Белые медведи навсегда (ЛП)





( Агентство сверхъестественных расследований - 1 )


ЭлизабетПрайс





Как часть сверхъестественного агентства инфорсеров, белый медведь-перевёртыш Ганнер Кристиансен может справиться практически с чем угодно, свалившимся на него. Он не в восторге от того, что его команде навязали человека, но он может с этим совладать. С чем не способен, так это с тем, что не в силах оторвать от неё свои лапы.

Экстрасенс Эрин Джеймсон очень рада, что её повысили до команды «Альфа» агентства. Она годами была чудачкой, о которой никто и не вспоминал — разговаривать с призраками, невидимыми для других, не совсем хорошо для репутации, но теперь у неё есть шанс доказать, насколько она может быть полезной. Есть только одна маленькая проблема — её сногсшибательный белый медведь-босс. Один его взгляд может превратить её в комок нервов.

Но, главное — исчезновения перевёртышей, и один из них только что обнаружен мёртвым с вырезанным сердцем. Смогут ли они отвлечься друг от друга достаточно надолго, чтобы поймать убийцу?





Элизабет Прайс


Белые медведи навсегда





Пролог




— Сколько? — набросился на собеседника Том «молоток» Мёрфи по телефону.

— Пятьсот штук, — ответ был дан ему беспечно скучающим, но стальным голосом.

— Что?! Полмиллиона? Это нелепо! Я просто пытаюсь выжить, а не приобрести грёбаный частный остров в Карибском море.

Сорок лет подавления людей, построения своей империи и превращения себя в одного из самых страшных перевёртышей на восточной стороне Лос-Лобоса, и его киданул незнамо кто!

— Это твоё решение.

— Нет, подожди! Не вешай трубку, может, мы, я не знаю, договоримся?

Том ощетинился от злобного смешка, достигшего его ушей. Судя по всему, они не ведут переговоры.

— Я недостаточно сильно нуждаюсь в заказах. Мои таланты очень востребованы.

— Как скоро ты сможешь это сделать?

— Сообщишь мне свои данные, и я смогу найти совпадение в течение недели. До этого мне понадобятся деньги.

Том почувствовал волну возбуждения, которая быстро перешла в приступ кашля. Он отпил из стакана воды, предложенный ему медсестрой. Наконец, успокоившись, он нетерпеливо отмахнулся от неё.

— Я не знаю, смогу ли получить деньги так быстро, — солгал он, всё ещё пытаясь договориться. Куда уж тут.

— Тогда позвони мне, когда сможешь.

— Нет, подожди, я смогу... Может смогу кое-что провернуть...

— Мм-м-м хм-м-м.

Том зарычал от самодовольного тона.

— Так что тебе нужно?

— Твоя медицинская карта и пятипроцентный депозит; это не подлежит обсуждению и возврату в случае, если у тебя вдруг разовьётся совесть, и ты решишь, что не хочешь в это ввязываться.

— Для меня это не проблема, — усмехнулся он.

— Хорошо, тогда он не подлежит возврату, если ты умрёшь в это время. Мы договорились?

Том заколебался, не из-за каких-либо сомнений по поводу того, что они собираются сделать, а потому, что ему действительно не нравилось передавать огромные деньги тому, кто явно слабее его.

Однако его раздражение было быстро преодолено.

— По рукам.

— Я перезвоню и расскажу, куда отправить деньги.

Он отключился, и Том с отвращением уставился на трубку. Никто никогда не осмеливался вешать трубку раньше него! Может, он преподаст ему урок. Если сыграет правильно, то сможет получить то, что ему нужно, и сохранит все деньги.

Ага, скоро Том снова окажется на вершине мира. С этим он впал в новый приступ кашля и ударил усталую медсестру, когда она пыталась ему помочь. Скоро он вернётся к своему прежнему «я», и всё это станет плохим воспоминанием.





Глава 1





Эрин заёрзала на стуле. Яркий свет, жёсткое сиденье и тесные зудящие колготки сделали неудобную ситуацию совершенно невыносимой.

Ненавязчиво она попыталась повернуться на сиденье, и кожа на фоне дешёвой ткани её костюма издала громкий, похожий на пук звук. Она съёжилась, и её щеки должным образом стали малиново-розовыми.

Директор оторвался от папки и удивлённо приподнял бровь. Лёгкое движение говорило о многом. Почему я трачу своё драгоценное время на разговоры с таким незначительным человеком, как ты?

Она посмотрела вниз и сразу почувствовала себя виноватой за то, что даже осмелилась войти в его офис, не говоря уже о том, что у неё на самом деле хватило наглости попросить работу. Эрин работала в АСР или Агентство Сверхъестественных Расследований. По сути, они были копами, которые занимались преступлениями, совершенными сверхъестественными существами. Агентство было создано Советом Сверхъестественных, который курировал все вопросы, касающиеся сверхъестественного мира.

Она сосредоточилась на своей обуви, стильной паре туфель, которые стоили ей больше, чем ежемесячный бюджет, который она позволяла себе. Но они того стоили. Они были удобны, но намекали на сексуальность и вселяли в неё уверенность там, где раньше её не было. Это супер-туфли. Глядя на них, Эрин поняла, что ей нечего стыдиться. Она имела полное право находиться здесь, и такое же право, как и любой другой претендент. Ей просто хотелось, чтобы она не заметила зацепку на колготках...

— Хм-м-м, значит, вы никогда не были в поле.

Эрин вздрогнула. Это были первые слова, которые Директор сказал после того, как приказал ей сесть — десять минут назад. Это был вопрос или утверждение? Чёрт, он смотрел на неё с раздражением.

— Нет, — пискнула она, — нет, не была.

Он поджал губы и снова посмотрел на папку.

Эрин ущипнула кожу на руке. Почему она не могла придумать что-нибудь умное? Она могла бы превознести свои достоинства и убедить его, что это не имеет значения. Она могла рассказать ему о том, сколько раз поддерживала полевых агентов, и объяснить, какой ценностью она была бы для них, если бы ей разрешили выйти с ними в поле. Да, она могла бы сделать всё это, но вместо этого решила повторить то, что он ей сказал.

Господи, он никогда не даст ей эту работу. Она едва могла выдержать собеседование, чтобы не развалиться на части. Директор ни за что не выпустит её с группой следователей. Он не доверит ей допрос потенциальных подозреваемых.

Эрин облизнула губы. «Чёрт, почему тут так жарко?» Она почувствовала, как капли пота выступили у неё на лбу.

— Итак, зачем вам этот перевод?

Она втянула воздух. Это был вопрос, который она задавала себе снова и снова, но всё ещё не совсем понимала свои мотивы. Она хотела работать в поле. Она не могла сказать, почему именно, но хотела. У неё было желание пересилить себя и сделать больше. Было очень хорошо сидеть за столом, касаясь предметов в надежде получить хоть какую-то подсказку, но она хотела быть в самой гуще событий.

— Я имею в виду, что вы, кажется, преуспеваете в дивизионе Плайя-Лунар, — продолжил Директор, не дожидаясь ответа. — Почему хотите отказаться от этого и перевестись сюда? Большинство моих агентов хотели бы перебраться в Плайя-Лунар.

Он приподнял бровь, глядя на неё.

Эрин пожала плечами.

— Я не оттуда, и у меня нет семьи или… — она собиралась сказать друзей и поймала на себе пытливый взгляд, которым он окинул её. У неё не было настроения устраивать вечеринку жалости. — Для меня один город не сильно отличается от другого.

— Я думаю, что привлекательность Плайя-Лунар заключается в высоком проценте жителей перевёртышей. Агентам-перевёртышам легче приспособиться и работать под прикрытием, — размышлял он.

— Я не перевёртыш. — И я всё равно никуда не вписываюсь...

— Нет, не перевёртыш, — спокойно произнёс он.

Эрин не была уверена, было ли это оскорблением или нет, поэтому проигнорировала сказанное. Не то чтобы она сказала что-нибудь, если бы это было так. Она была слишком трусливой.

— В Плайя-Лунар нет вакансий для полевого агента, и у вас самый высокий показатель раскрываемости среди всех офисов АСР по всей стране. Думаю, я могла бы многому научиться.

Директор наклонился вперёд, упираясь локтями в стол и поймав её смертельно серьёзным взглядом.

— Вы пытаетесь подлизаться ко мне?

Эрин чуть не рассмеялась от неожиданно случайных слов, но лицо Директора определённо не прельщало юмора.

— Нет, сэр. Просто констатирую факт.

Он смотрел на неё неумолимо холодными глазами, и, не зная, что делать, она выдерживала этот взгляд, пока он не отвернулся. Блин. Может, ей стоило отвести взгляд, чтобы показать, что он доминирует над ней. Если бы она была перевёртышем, она бы инстинктивно это знала.

Большинство сотрудников агентства были перевёртышами, и лишь несколько ведьм и вампиров. Вообще-то они нанимали несколько людей, но в основном в качестве аналитиков и редко в качестве полевых агентов. Эрин — человек.

Она знала, что Директор был каким-то перевёртышем, но не знала, какого вида. Об этом не говорили. Вероятно, другие перевёртыши могли определить вид друг друга, и у них не было нужды спрашивать. Эрин была слишком смущена, чтобы спросить. Она не была уверена, пересечёт черту или нет.

Директор вздохнул и закрыл её дело. Его пальцы коснулись папки, и он выглядел задумчивым. С тревогой она подумала, хороший это знак или нет.

Он пристально посмотрел на неё.

— Когда вы поняли… я имею в виду, когда вы начали…

Эрин была удивлена внезапным дискомфортом в стоическом мужчине; ему было любопытно узнать о её способностях, но он боялся, что его вопросы обидят её. Она быстро избавила его от страданий.

— Когда мне исполнилось пять.

Директор благодарно улыбнулся ей и кивнул, призывая её продолжать говорить. Эрин почувствовала воодушевление от первого признака его дружелюбия.

— Сначала я не совсем понимала. Я познакомилась с девушкой по имени Элоиза, и мы играли вместе. Моим родителям понадобилось несколько недель, чтобы понять, что она на самом деле призрак, и не только в моём воображении. Это была девочка, которую около десяти лет назад убил её дядя. Она не могла двигаться дальше. Видения начались, когда мне было десять лет. Я тогда жила в другом месте, и кот моей подруги пропал. У неё на свитере была кошачья шерсть, и когда я прикоснулась к ней, я увидела, как её соседка, э, убивает его. — Скорее, пытала и выпотрошила его — неделями ей снились кошмары. — Очевидно, они спорили из-за высоты живой изгороди между своими владениями.

Он моргнул, глядя на неё.

— У вас было видение из-за небольшого клочка кошачьей шерсти?

Эрин кивнула и потёрла губы. Раньше это чертовски раздражало — необходимость рассказывать людям эту историю снова и снова. В основном они смеялись, а другие просто думали, что она урод.

Ей показалось, что на лице Директора промелькнуло сочувствие, но оно было быстро замаскировано безразличием. Сочувствие было новым.

Мужчина быстро сменил тему.

— Я был впечатлён сообщениями, которые слышал о деле Кэррадайна.

В ней вспыхнула гордость, но она не собиралась позволить этому выйти из-под контроля.

— Мне повезло. У меня было видение, которое показало, что он только сфальсифицировал огонь, и что на самом деле он бежал в Мексику.

— Ваш руководитель сообщил мне, что вы изо всех сил старались реализовать это видение, и что команда не нашла бы его, если бы не вы.

Хорошо, хватит похвалы. Она не привыкла к этому, и это её пугало.

— Она слишком добра.

Её глаза расширились, когда Директор действительно усмехнулся и покачал головой.

— Фрэн Элвей не добрая. Она была в ярости, когда я позвонил ей, чтобы получить о вас устную информацию.

У Эрин волосы встали дыбом.

— Она знает, что я подала сюда заявку.

Он кивнул и улыбнулся.

— Она признала это, но, простите меня за такие слова, она не ожидала, что я отнесусь к этому серьёзно. Она была в ярости, когда я с ней заговорил.

Эрин вздрогнула. Об истериках Фрэн ходили легенды, а та, которую она устроила, когда Эрин сообщила ей, что хочет переехать в Лос-Лобос, была нечто. Когда крик не помогал, Фрэн пыталась умилостивиться. Но, в конечном итоге, Фрэн никогда не дала бы ей того, чего Эрин хотела — стать полевым агентом, поэтому Эрин настояла на том, что подаст заявку в другое отделение. Конечно, Фрэн успокоилась, когда поняла, что Эрин претендует исключительно на роль полевого агента. Её начальник даже не предполагала, что она пройдёт этап подачи заявки.

Что ж, по крайней мере, она прошла дальше, чем кто-либо ожидал.

— Итак, — резко прервал Директор её задумчивость, — у нас есть две вакансии для полевых агентов. Одна — работа в нашей команде «Дельта», которая занимается мошенничеством и кражей личных данных, а другая — в команде «Альфа». Они занимаются нашими первоочередными делами, такими как серийные и ритуальные убийства.

Эрин закусила губу, чтобы не улыбнуться. Похоже, он действительно предлагает ей работу. Похоже, он действительно даёт ей шанс! Да, команда «Дельта» именно то, что нужно. Будет ли слишком поцеловать Директора, чтобы поблагодарить его? Хм-м-м, наверное.

— Я хотел бы предложить вам место в команде «Альфа».

У Эрин действительно отвисла челюсть. Команда «Альфа»? Он шутит? Если бы Лос-Лобос был чем-то вроде Плайя-Лунар, каждый агент-карьерист в здании соперничал бы за это место. Они имели дело с самыми сложными делами, и участие в этой команде было самым быстрым способом попасть в высшие эшелоны агентства. Сам Директор когда-то лично руководил этой командой.

Он нахмурился.

— Вы в порядке?

Пару раз Эрин открывала и закрывала рот.

— Просто удивлена, — пробормотала она. — Я предположила, что вам понадобится кто-то с опытом…

Директор махнул рукой.

— Все полевые агенты должны с чего-то начинать, и несмотря на то, что некоторые люди в этом здании могут подумать, работа в любой из моих команд не является ни большим, ни меньшим престижем. Я помещаю людей туда, где, на мой взгляд, они лучше всего подойдут и где их таланты будут наиболее полезными, и я думаю, что для вас это будет команда «Альфа».

— Ну… я… э-э-э…

«Давай, Эрин, используй слова». Только одна проблема: она понятия не имела, что хотела сказать. Она просто издавала звуки, чтобы скрыть тот факт, что фактически потеряла дар речи.

Ладно, может быть, она была немного против, но, когда представила себя полевым агентом, она начала делать что-то немного прозаичное, например, мошенничество с кредитными картами или, может быть, кто-то продавал контрафактные DVD. Эрин просто не представляла, что они захотят, чтобы она сразу взялась за что-нибудь серьёзное. Не с тем, что ей только удалось пройти через физическое состояние и не иметь практического опыта с оружием.

— Можете подумать несколько дней, чтобы решить, если хотите, — сказал Директор ей не злобно.

«Нет, даже не думай». Это была её возможность доказать, что она так же способна, как и остальные. Раз и навсегда она докажет, что особенная, что чего-то стоит. Она положит конец всему, что все когда-либо говорили о ней. Псих. Сумасшедшая. Чокнутая. Урод. Она докажет им, другим детям, родственникам, родителям... Она может это сделать.

— Мне не нужны несколько дней, — решительно сказала Эрин, — я согласна.

Директор улыбнулся ей и встал, протягивая руку для пожатия. Она последовала его примеру и почти сумела скрыть своё смущение из-за громкого пукания, издаваемого стулом, когда вставала. Почти.



***



— Джерри, ты что, издеваешься надо мной с этим последним новобранцем?!

Директор не оторвался от компьютера.

— Следи за своим языком, — спокойно произнёс он.

Ганнер кисло взглянул на него и захлопнул дверь офиса.

Бровь Директора дёрнулась.

— Сделай одолжение, входи.

Огромный белый медведь-перевёртыш пересёк комнату и перегнулся через стол. Кто угодно, кроме Директора, мог съёжиться от неповоротливой формы, но нужно было очень постараться, чтобы напугать питона-перевёртыша.

Медведь стукнул массивной лапой по столу.

— У неё нет опыта боевой подготовки или использования оружия, опыта проведения допросов, и она шесть раз провалила медосмотр агентства. Почему я зря трачу время, крича об этом?

Директор откинулся на спинку стула и безучастно посмотрел на Ганнера.

— Я не знаю, зачем ты зря тратишь время? Я уже говорил тебе, что она твоя новая напарница. Тебе следует готовить её обучение, а не злиться на меня попусту.

— Разве я не говорил…

— Нет, — холодно перебил его Директор.

Ганнер опустился в кресло напротив стола и зарычал на громкий, похожий на пук звук.

— Почему она? — потребовал он.

— У неё есть потенциал.

— Ей потребовалось семь раз, чтобы пройти медосмотр! — усмехнулся он.

— Но она всё же прошла.

— Наверное, потому что инструктор сжалился над ней. Старый сержант теряет хватку.

Лицо Директора осталось каменным. Сержант был ведущим инструктором в учебном центре агентства более двадцати лет, и он с гордостью сказал, что заставил плакать и вылететь из школы больше новобранцев, чем все остальные инструкторы вместе взятые. Эрин Джеймсон, однако... Да, она понравилась сержанту после того, как помогла ему пообщаться с его покойной женой. В свою очередь, сержант мог пару раз обмануть себя на тренировках. Чувствуя раскаяние, он во всём признался Директору. Он чувствовал, что подвёл себя и всё агентство. Директор легко развеял его волнения. Не признавая этого, он хотел, чтобы Эрин была в команде, несмотря ни на что. Даже если она не соответствовала высоким стандартам физической подготовки. У Директора было достаточно людей, которые могли бегать и размахивать оружием; однако у него не было никого, похожего на Эрин Джеймсон.

Директор сделал небольшой глоток воды.

— Согласно её досье, она сдала. Этого достаточно.

— Но она нас замедлит — она человек, чёрт подери! — Директор совершенно спятил.

— Мы не можем быть дискриминантами. Некоторые наши сотрудники — люди.

— Но они либо ведьмы, которые могут защитить себя, либо работают в офисе. Послушай, я ничего не имею против этой... этой... девушки, но, если ты хочешь, чтобы она работала со мной, оставь её здесь в качестве консультанта. — В безопасности.

Директор наклонился вперёд и сжал пальцы.

— У неё будет оружие.

Ганнер обнажил клыки.

— Ой! Ты имеешь в виду пистолет. Действительно доверишь ей бегать с пистолетом? Ей потребовалось восемь раз, чтобы пройти обучение оружию. Первые три попытки она не попала в цель.

Директор посмотрел на него прищуренными глазами.

— Этого не было в её деле.

У медведя хватило совести выглядеть немного смущённым. Итак, когда он узнал, что столкнулся с непроверенным человеком, он вероятно позвонил в полевой офис Плайя-Лунар и в учебный центр АСР. Он не смог вытащить плохого слова от сержанта, но другие были более чем рады сотрудничать. Неуклюжая, робкая, странная — это всего лишь несколько слов, которые были брошены в адрес человеческой женщины. И парень, с которым Ганнер разговаривал, не мог перестать смеяться над её неумелыми попытками выстрелить из пистолета, видимо, она продолжала целиться с закрытыми глазами...

— Хорошо, я, возможно, проверял её.

— Я не ожидал ничего меньшего от сознательного руководителя группы, — терпеливо сказал Директор.

Ганнер несколько секунд наблюдал за ним. Хм-м-м, он не собирался реагировать на этот комментарий, это было похоже на ловушку. Вместо этого он сосредоточился на своих многочисленных возражениях против своего нового рекрута.

— К тому же единственная у неё тренировка с оружием — это стрельба; она даже не прошла через симулятор. В любом случае, если все плохие парни — бумажные силуэты, которые не двигаются, пока ты пытаешься их застрелить, с ней все будет в порядке. Но в реальном мире она с этим не справится.

Директор одарил его призрачной улыбкой.

— Тогда хорошо, что она будет иметь тебя в качестве наставника.

— Итак, моя команда и я должны компенсировать её слабину?

— В твоей команде достаточно агентов, которые могут полагаться на свою естественную скорость, силу и ловкость, чтобы ловить людей. Я не ожидаю, что мисс Джеймсон погонится за слоном-перевёртышем по Мэйн-стрит и нанесёт ущерб на тысячи долларов городской собственности, а также не ожидаю, что она изобразит подпольного боксёра и попытается до полусмерти избить носорога-перевёртыша.

Ганнер сморщился; он не особо гордился ни одним из перечисленного.

— Она будет полезна в других отношениях, — спокойно продолжил Директор. — Как я уже сказал, у неё есть потенциал.

— Потенциал? Какой? Если тебе нужен мой совет, ей следует уйти из агентства и выйти замуж за школьного учителя. Похоже, она не могла бы справиться с чем-то более захватывающим, чем это.

Питон-перевёртыш посмотрел на него взглядом, который мог заморозить действующий вулкан.

— Мне не нужен твой совет.

— Это моя команда...

— Я являюсь твоим руководителем, и мне не нужны другие проблемы, как с Бранчем.

Ганнер побледнел при упоминании своего бывшего товарища по команде, но почувствовал прилив преданности к своему бывшему коллеге.

— Бранч был хорошим парнем с самого начала.

— Я сосредотачиваюсь на том, что он сделал в конце, — прошипел Директор.

— Значит, потому что ты беспокоишься о том, что можешь заполучить ещё одного Бранча, ты дал мне девушку-скаута?

Директор ухмыльнулся.

— Не волнуйся, тебе не нужно покупать её печенье. И, как я уже сказал, у неё есть потенциал.

— Она провела всю свою жизнь за письменным столом… — У медведя было плохое предчувствие, что он не добьётся своего.

— И теперь у неё есть возможность выйти в поле. Она должна где-то начинать. Команды, с которыми она работала, имеют чрезвычайно высокий уровень успеха, лучше, чем любая из моих команд...

Ганнер ощетинился, когда его медведь испуганно взревел. Они отлично справляются!

Директор проигнорировал его гневный взгляд.

— Конечно, этого недостаточно, чтобы сделать успех Плайя-Лунар выше, чем у нас, но достаточно, чтобы я заметил. Я тоже хотел бы этого успеха.

— Хорошо, тогда найми её консультантом. — Почему это вообще проблема?

— Я думаю, что она может быть более полезной в качестве полевого агента. Ты читал её дело, ты знаешь, что она умеет.

— И что? Экстрасенсов пруд пруди.

Директор скривил губы.

— Нет, злобных белых медведей-перевёртышей пруд пруди. Экстрасенсы, которые действительно могут создавать полезные и проницательные видения, редки. Не говоря уже о том, что она может общаться с умершими. Нам повезло, что она решила работать на нас. Я полагаю, что она могла бы заработать намного больше в частном секторе.

Ганнер усмехнулся.

— О, так ты ей потворствуешь. Ты боишься, что она убежит и заберёт с собой свои экстрасенсорные способности, если не добьётся своего.

— Даже и близко нет. Я не верю, что она это сделает. Она не вспыльчивый перевёртыш; у неё больше рассудка. Если бы я не предложил ей эту работу, я думаю, она бы вернулась в Плайя-Лунар и ждала следующей возможности.

Медведь нетерпеливо зарычал. Он не хотел, чтобы в его команде была женщина-человек. Хорошо, назовите его дискриминатором, назовите его сексистом, ему насрать. Если она будет рядом, он будет постоянно о ней беспокоился, а он не мог себе этого позволить. Ему нужны члены команды, которым можно доверить заботу о себе. И всего лишь одно прочтение её досье доказало, что он не мог доверять этой девушке даже в том, чтобы надеть кевларовый жилет, не упав плашмя лицом вниз.

Он щёлкнул пальцами, когда ему в голову пришла мысль.

— Команде «Дельта» тоже нужен новый полевой агент.

Ганнер знал, потому что медведица из их команды уходила в декретный отпуск. Он встречался с ней ради перепиха, пока она не перестала ждать обязательств и не сошлась со львом-перевёртышем из технического отдела. Они по-прежнему были друзьями.

— Почему бы тебе не подсунуть её им?

Директор уставился на него со всей теплотой сосульки; Ганнер имел совесть немного поёрзать.

— Один месяц, — заявил питон.

— Что?

— Один месяц испытательного срока, и, если она не подойдёт, я её переведу.

Ганнер тяжело вдыхал и выдыхал. Ему совсем не нравился этот звук, но он сомневался, что будет что-то лучше, чем это.

— Хорошо, — сказал он сквозь стиснутые зубы.

Директор усмехнулся.

— О, это было не предложение, это я рассказал тебе то, что уже сказал мисс Джеймсон. Ни на секунду не думай, что ты имеешь право голоса по этому поводу, потому что это не так.

Ганнер подавил рычание. В конце концов, этот парень был его боссом.

Питон наклонился вперёд и немного смягчился.

— Для ясности, я хочу, чтобы мисс Джеймсон была здесь. Но, если по какой-то причине у неё не получится, то виноват я. Это моё решение, поэтому все последствия — как хорошие, так и плохие — лежат на мне.

Медведь закатил глаза. Без разницы.

— Мы закончили?

Его босс поджал губы, чтобы не улыбнуться.

— Насколько я помню, это ты ворвался в мой офис, можешь уйти, когда захочешь.

Ганнер хмыкнул и собрался сделать это.

Директор кашлянул.

— Чтобы ты был в курсе, команда «Зета» сообщила о четырёх пропавших без вести перевёртышах за последние два месяца.

Белый медведь повернулся назад.

— В этом есть что-то необычное? Ты знаешь, какие бывают перевёртыши.

Некоторые перевёртыши, как правило, были довольно непостоянными и не склонны серьёзно относиться к таким обязательствам, как работа или аренда. Они имели тенденцию позволять своим животным принимать решения, и поэтому, когда их звери сказали им отправиться на юг на зиму, они уходили. Команда «Зета» занималась пропавшими без вести, и Ганнер им нисколько не завидовал.

— Знаю, — плавно ответил Директор. — Тем не менее, они выразили обеспокоенность в отношении четырёх, поскольку все они, кажется, оставили похожую записку, а некоторые из них имели тесные связи со своим кланом и стаей. «Зеты» обеспокоены и проводят расследование. Я сообщу, если твоя команда понадобится.

Это означает, что пропавшие перевёртыши окажутся мёртвыми. Ганнер крякнул в знак признательности и направился к двери.

— Дай ей шанс, — стальным голосом призвал Директор. — Я уверен, что ей есть что предложить.

Большой медведь фыркнул и захлопнул за собой дверь со всей свирепостью, на которую посмел. В конце концов, когда он в последний раз выломал дверь Директора, ему пришлось за это заплатить.

Он топал по коридорам офисов агентства. Все знали его достаточно хорошо, чтобы убраться с пути. Позор. В тот момент он мог бы провести хороший, пикантный бой.

Ганнер направился в спортзал и тренировался. Он избил лица некоторых других агентов, и от этого ему стало легче. Кроме того, ему необходимо быть в отличной форме. В конце концов, теперь ему нужно опекать человека.





Глава 2





Неделю спустя



Если бы Том «молоток» Мёрфи не презирал этого человека так сильно, у него возникло бы искушение положить телефон и смачно поцеловать его.

— Скажи ещё раз, — прохрипел он.

— Я нашёл то, что тебе нужно, — пренебрежительно ответил голос.

Тому было всё равно; в данный момент он мог быть самым большим засранцем на планете, но ему было безразлично. Вот оно; наконец-то это был его шанс снова обрести настоящую жизнь.

— Как скоро я смогу это получить? — нетерпеливо спросил он.

— Я могу договориться о завтрашнем вечере, однако, если тебе нужно больше времени, чтобы получить деньги…

Том почувствовал резкую боль в сердце; его лицо исказилось в агонии, а его скучающая медсестра закатила глаза, прежде чем подойти к нему. Он отмахнулся от неё.

— Нет, завтра вечером подойдёт. Я принесу деньги с собой.

— Хорошо, я перезвоню и сообщу время и адрес. Уверен, что не должен рассказывать тебе о рисках...

— Я не грёбаный любитель, — отрезал Том, дёргаясь от гнева.

— Ради тебя, я на это надеюсь.

Он повесил трубку. Снова! О, что бы он хотел с ним сделать...

Его зверь, его бедный страдающий зверь поднял голову и издал лёгкое раздражённое шипение. Это было самое оживлённое за последние несколько недель, и Том немного порадовался. Вскоре он успокоит своё животное. Скоро всё вернётся на круги своя.



***



Эрин сладко улыбнулась охранникам. Один оставался каменным и равнодушным, а другой ухмылялся в ответ. Она могла поклясться, что он смотрел на неё так, будто хотел сожрать её, и это действительно начинало её беспокоить. Он, должно быть, какой-то перевёртыш, как почти все в здании, и большинство перевёртышей не склонны скрывать свои, кх-м, похотливые побуждения. Нет, большинство выставляли их на всеобщее обозрение. Не то чтобы у неё был опыт в этой области. На Плайя-Лунар её сослуживцы избегали её.

Эрин не привыкла привлекать внимание противоположного пола. Она выглядела вполне неплохо, хоть и немного забывчиво, с длинными каштановыми волосами, непримечательными карими глазами и щеками, склонными окрашиваться в розовый. Её раздражало то, что она немного фигуристая, а её рост — пять футов шесть дюймов. Она была уверена, что оба фактора способствовали её многочисленным неудачным попыткам пройти медосмотр. Хотя и не помогало то, что у неё возникали видения, из-за которых она падала с обезьяньих прутьев, и те призраки, которые продолжали появляться, когда она пыталась подняться по верёвке, тоже не помогали. Тем не менее, в конце концов она пережила это. В конце концов, она была просто невзрачной молодой женщиной, на которую мужчины редко обращали внимание. Скорее всего, к лучшему. Те, кто обращал внимание, обычно сожалели об этом.

Высокая красивая женщина скользнула в вестибюль, и охранники, даже с каменным лицом, сразу это заметили. Обратили внимание? Они буквально пускали слюни! Не то чтобы Эрин была удивлена. Женщина была видением. Она была гибкой, но подтянутой и двигалась с лёгкой грацией доминирующего хищника, и, чёрт возьми, она шла к Эрин.

Эрин сглотнула при виде возвышающейся над ней женщины, и из неё вышло бульканье.

Женщина наморщила лоб.

— Эрин Джеймсон?

— Ага.

Женщина одарила её огромной улыбкой. Все белые зубы, которые выглядели так, как будто они регулярно рвали невинную добычу.

— Я Эйвери Джонс. Член команды «Альфа», приятно познакомиться.

Эрин очень неуклюже вскочила на ноги. Представьте собаку на роликовых коньках.

— Приятно познакомиться, — пискнула она.

«Почему Эйвери такая идеальная?» Высокая, но не громоздкая. Ходит, не будучи слишком натянутой. Светловолосая и голубоглазая, но это не умаляет её хищной натуры. Несомненно, она перевёртыш, но какой?

Эйвери оглядела её с ног до головы, но лицо оставалось нейтральным. Это было хуже, чем если бы она насмехалась; по крайней мере, Эрин знала бы, с чем имеет дело. Эйвери склонила голову набок.

— Пойдём, приведём тебя в порядок, а потом я познакомлю тебя с остальной командой.

Эрин изобразила свою фальшивую улыбку.

— Замечательно.



***



Эйвери очень тщательна. Она провела Эрин экскурсию по зданию, знакомя со всеми, с кем сталкивалась. Эрин была в основном рада, но не смогла запомнить все их имена, большинство из них смотрели на неё в недоумении, а другие насмехались. Без сомнения, агенты, которые охотились за её работой. В частности, одна женщина смотрела на неё без всякой ненависти. «Боже, прекрати это». Некоторым просто казалось, что они спешат, и им всё равно, кто она такая. Эрин нравились эти люди.

Ей сделали пропуск; дали новый сотовый телефон, а затем пистолет. Эйвери заметила тревогу на её лице, но тщательно проигнорировала это.

Наконец, Эйвери завела её в приёмную.

— Вот твой стол, — она указала на крохотную кабинку. — Можешь делать с ним всё, что хочешь, но мы всё равно не проводим здесь слишком много времени. Ты напротив меня, — сказала она Эрин с улыбкой.

Эрин улыбнулась в ответ и села, пытаясь забыть пистолет, который спрятала в сумочке. Её стол в Плайя-Лунар был вдвое больше, но, с другой стороны, ей в действительности не разрешали покидать его. Теперь она редко будет здесь. Она думала о словах Фрэн, убирая свой старый стол: «Можешь вернуться сюда в любое время». — Утешающие и нервозные. Фрэн ожидала, что она проиграет. Что ж, Эрин не собиралась. Надеялась, что не вернётся.

— Все мы, салаги, получили кабинки, а руководители групп — офисы.

Эйвери кивнула в сторону ряда дверей. Судя по тому, насколько близко стояли двери, не очень большие кабинеты. Нет, тебе нужно дойти до уровня Директора, прежде чем ты получишь что-нибудь удобное. Она серьёзно сомневалась, что такое когда-либо случится в её будущем, хотя не хотела этого. Она не была очень амбициозной. Может, это прозвучало глупо, но она просто хотела помогать людям.

— БПБ находится в конце офиса.

Эрин подняла брови.

— БПБ?

Эйвери ухмыльнулась, снова обнажив пугающее количество зубов.

— Большой плохой босс.

— О. — Она не была уверена, что ей понравилось, как это звучит.

Чтобы отвлечься, Эрин вытащила потрёпанного и поношенного плюшевого кота. Он был совсем маленьким, размером с её ладонь, но она получила его на детском обеде «Привет, Солнышко», когда ей было четыре года, и ему нашлось место в её сердце. Она считала его своим талисманом, хотя в её жизни были периоды, которые нельзя было назвать удачными. «Но», — возразила она, — «они всегда могли быть намного хуже».

Эйвери встала и посмотрела поверх кабинки, на её прекрасном лице плясало веселье. О, Эрин не привыкла ревновать других женщин из-за их внешности; в общем, она не замечала таких вещей, но Эйвери была отвратительно привлекательной, и это её беспокоило. Когда они гуляли по зданию, Эрин могла быть невидимой рядом с подобными богине чарами Эйвери. Но Эрин подозревала, что это также могло быть связано с тем, что она была человеком. Она знала, что некоторые перевёртыши и ведьмы спаривались с людьми, но большинство придерживалось сверхъестественных существ.

— Милая кошечка, — ухмыльнулась Эйвери, — но я сомневаюсь, что БПБ одобрит. Ему даже не нравится, когда у нас на столе стоят семейные фотографии; он говорит, что это нас отвлекает.

Эрин почувствовала вспышку раздражения на этого Большого Плохого Босса, или как его там звали. Ради бога, людям разрешалось иметь семейные фотографии.

— Ну, это не вредит никому, так что ему придётся пережить это, — чопорно сказала Эрин.

Произнеся это, она чуть не зажала рот рукой. Откуда это, черт возьми, взялось?

Эйвери усмехнулась.

— Не могу с этим согласиться.

Эрин покраснела и решила сменить тему.

— Итак, э-э, когда я встречусь с остальной командой и… э-э, БПБ?

Что-то промелькнуло на лице Эйвери, но это произошло слишком быстро, и Эрин не смогла это определить. Может быть, беспокойство.

— Скоро, БПБ с Директором наверху, ты не слышишь? — Эйвери преувеличенно прикрыла ухо.

— Что слышу? — прошептала Эрин, закатывая глаза и представляя кабинет Директора.

Эрин нахмурилась; раздался лёгкий, спорадический стук.

Эйвери кивнула.

— Ага, это он.

— Что они делают? Играют в ракетбол?

Блондинка-перевёртыш засмеялась, и ей даже пришлось вытереть глаза.

— Нет, БПБ стучит кулаками и топает ногами, из-за того, что ты в команде.

Эрин почувствовала, как кровь стекает с лица.

— Я?

— Да, БПБ не хочет, чтобы в команде был человек, и он делает последнюю попытку заставить Директора изменить своё мнение. Удачи ему. Директор не собирается изменять решение.

— Ой. — Эрин посмотрела себе под ноги. Привет, супер-обувь — сейчас в тебе не комфортно!

Эйвери вздохнула и подошла к своей стороне кабинки. Она присела своей изящной фигурой на край стола.

— Эй, я сказала тебе, не чтобы насолить, я уведомила тебя, чтобы ты знала, с чем имеешь дело. Остальные члены команды тоже не будут стремиться стать твоими лучшими друзьями, но они это преодолеют. Независимо от того, кто получил бы эту работу, БПБ нашёл бы против них возражения. И, эй, ты мне нравишься.

Эйвери игриво ударила её по плечу, и Эрин заставила себя не вскрикнуть. Игривость перевёртышей была болезненной для маленьких человеческих женщин.

Почувствовав прилив дружелюбия к блондинке-перевёртышу, Эрин тоже почувствовала храбрость.

— Не возражаешь, если я спрошу, что ты за перевёртыш?

Эйвери запрокинула голову и засмеялась; ряд других обитателей приёмной посмотрели вверх.

— Конечно, не против. Я львица.

Глаза Эрин расширились.

— В самом деле?

Львица вскинула брови.

— Не волнуйся, я не съем тебя, если ты меня вежливо не попросишь. Мне жаль; это получилось более странным и сексуальным, чем я предполагала.

Но если Эйвери и чувствовала дискомфорт, она этого не показывала. Нет, Эрин очень стеснялась за них обеих. Слава богу, что помешали.

— Эй, Эйвери, в конференц-зал, — позвал хриплый голос. — Приведи новичка.

Она кивнула в сторону голоса. Все ликование исчезло с её лица, и она была полностью занята делом.

— Время познакомиться с командой.



***



Эйвери вошла в конференц-зал со всей уверенностью, присущей красивой львице-перевёртышу. Эрин поспешила за ней.

Львица села и похлопала по месту рядом с собой Эрин, на которое она с радостью скользнула. Эйвери указала на двух грубоватых мужчин, смотрящих на них.

— Эрин, это Каттер и Уэйн. Ребята, познакомьтесь с новой участницей нашей команды, Эрин Джеймсон.

— Рада познакомиться, — задрожала она.

Они осмотрели её с головы до ног, прежде чем одарить её подходящим ворчанием.

— О, и чтобы тебе не нужно было спрашивать, Каттер — волк-перевёртыш, а Уэйн — аллигатор.

Эйвери лучезарно улыбнулась им троим.

— Эрин — человек, — сказала она мужчинам.

Уэйн закатил глаза.

— Мы знаем.

Каттер сузил глаза.

— Так это правда, что ты видишь призраков?

Эрин заёрзала на своём месте.

— Некоторых. Большинство уже перешли.

Уэйн подозрительно оглядел комнату.

— Здесь есть кто-нибудь прямо сейчас?

Эрин подавила смешок.

— Нет, а если бы были, они бы захотели показать себя.

Иногда ей просто хотелось, чтобы многие этого не хотели. Как бы ей ни нравилась её призрачная соседка по комнате, Джина, в её последней квартире, иногда все, что ей хотелось, это спать — не ложиться спать до двух часов ночи, утешая её о том, как несправедливо было быть убитой упавшей ванной из квартиры выше.

Каттер скрестил руки и с сомнением посмотрел на Эрин.

— И у тебя есть видения?

— Иногда. — О, она знала, к чему всё идёт.

— Но ты не знаешь, где и когда они тебя настигнут?

— Нет, — тихо признала она.

— Значит, если мы зайдём в тупик в деле, мы даже не сможем рассчитывать на то, что ты дашь нам какое-то чудо-видение?

— Ну, я...

Каттер усмехнулся.

— Итак, ты не можешь бегать так же быстро, как мы, ты не так сильна, как мы, и ты едва можешь стрелять из пистолета. И единственное, что ты можешь сделать, это просто случайно словить видение?

Волк-перевёртыш с отвращением усмехнулся.

Эйвери тихо зарычала.

— Прекрати это, волк, если только не хочешь почувствовать мои клыки на своей волосатой заднице.

Эрин покачала головой. Она пробыла тут пару часов и уже доставила проблемы.

— Нет, всё в порядке, он прав. Физически я не такая, как вы, и не могу обещать, что смогу получить видения по запросу.

Каттер вскинул руки.

— Так что в тебе хорошего?

— Хватит, — прорычал мягкий, но смертоносный голос.

Эрин от удивления вскочила со своего места и развернулась, чтобы оказаться лицом к груди с совершенно огромным мужчиной. Она вытянула шею и увидела, что он с интересом смотрит на неё сверху вниз. «О, чёрт возьми, он невероятно красив».

Эрин немедленно отвернулась и мысленно стукнула себя за эту мысль. Так непрофессионально. Она никогда раньше не реагировала так на мужчину. Это было самое ужасное. По её телу пробежали мурашки осознания, и её сердце забилось, как проклятый автомобиль. Не очень хорошо в комнате, полной прирождённых хищников. И да, она была уверена, что эта мужчина-гора был хищником. Что ж, он вряд ли пушистый кролик-перевёртыш!

Господи, он, должно быть, был ростом не менее семи футов, и он был самым крепким мужчиной, которого она когда-либо видела. Его футболка была так туго натянута на его выпуклые мускулы, что Эрин боялась, или, если можно было бы надеяться, что одно изгибание заставит его вырваться из неё в стиле Невероятного Халка. Но нет, выдающимся было не только его тело, но и лицо. Оно было красиво вылеплено и выделялось парой ослепительных бледно-голубых глаз. О, и эти губы, что она хотела, чтобы эти губы сделали с ней...

Эрин покраснела от смущения на семь оттенков. Она должна прекратить — немедленно. Перевёртыши могли уловить возбуждение, и она, должно быть, была освещена, как Северное сияние. Она вспомнила свои видения — те, которые преследовали её по ночам, — и вскоре она вернулась на свою территорию, пытаясь не заткнуть рот выпотрошенным кошкам и людям, бьющим друг друга ножом.

Он открыл свои великолепные губы, чтобы что-то сказать, но был прерван входящим в комнату Директором с огромным хмурым лицом, которое растаяло при виде неё. Питон-перевёртыш действительно улыбнулся. Неужели она сделала что-то, что ему понравилось? Если да, то это было совершенно непреднамеренно. Обычно люди сначала улыбались, а потом хмурились, когда видели её.

— Мисс Джеймсон, Эрин.

Директор подошёл к ней и осторожно оттолкнул гиганта, который, казалось, не хотел двигаться. Питон взял её руку и пожал. Она прекрасно знала, что великан внимательно за ними наблюдает.

— Итак, Эрин, как ты устроилась?

— Мм-м, хорошо, спасибо. Все мне очень помогли.

Она взглянула на Эйвери, львица прихорашивалась и улыбалась Директору.

— И у тебя не возникло проблем с поиском квартиры и переездом сюда?

Эрин почувствовала себя немного неуютно из-за его заботы. Она не привыкла к тому, что люди заботятся о её благополучии или даже делают вид, что заботятся о нём, что, как она была уверена, делает Директор. Она пробормотала, что всё в порядке.

Он коротко кивнул.

— Хорошо. Я уверен, что ты уже знакома с другими членами команды, но я хочу познакомить тебя с руководителем отряда.

Он сделал знак большому парню, который выступил вперёд, не сводя глаз с неё. Даже когда она отвела взгляд, Эрин была уверена, что его глаза изучали её. Это было тревожно и в то же время возбуждало.

— Ганнер Кристиансен, это Эрин Джеймсон, Эрин, это Ганнер.

Без слов Ганнер протянул руку и взял её за руку. Тепло его большой руки, охватившую её крошечную, сразу же согрело её всю. Просто держать его за руку было райским чувством.

Что, чёрт возьми, с ней случилось? У неё никогда не было такой реакции. На самом деле, у неё никогда не было особой сексуальной реакции на мужчину. Она не привыкла к чувству вожделения или желания; она могла только сказать, что терпела любопытство в отношении противоположного пола.

— Приятно познакомиться, — тихо сказал он.

Отлично, даже его голос был сексуальным — как нежнейший шоколад. Теперь она была голодна, и её желудок выбрал этот момент, чтобы издать очень громкий булькающий звук. Если он слышал, то, слава богу, не отреагировал. Нет, он всё ещё смотрел на неё этими загадочными глазами.

Эрин пробормотала о том, как приятно с ним познакомиться. Через несколько секунд она поняла, что он всё ещё не отпустил её руку, и, похоже, не собирался этого делать. Не то чтобы она жаловалась. Нет, она подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, и он поймал её взгляд. Почему она чувствует себя жертвой его зверя?

Директор хлопнул в ладоши, и чары развеялись. Ганнер отвернулась и тут же уронил безвольную руку. Ганнер отошёл к другой стороне стола — как можно дальше от неё — и плавно опустился в кресло. Прежде чем её ноги подкосились, Эрин скользнула обратно в своё.

Она ущипнула кожу на руке, и боль снова вернула ей некоторую долю контроля над своим телом.

«Не смотри на Ганнера, не смотри на Ганнера». Чёрт, она ничего не могла с собой поделать; её глаза скользнули по нему, но, к счастью, он не смотрел в её сторону.

Директор открыл было рот, но застонал, когда дверь распахнулась, и в комнату ворвалась игривая женщина, никак иначе её не опишешь.

— Простите, простите, простите, — скандировала она, подёргивая носом.

Директор вздохнул.

— Спасибо, что присоединилась к нам, Джесси, — прошипел он.

Она улыбнулась ему, и это было трепетание её наращённых ресниц?

— Не за что, — сказала она, явно не поняв тяжёлый сарказм питона-перевёртыша.

Он закатил глаза.

— Джесси, это наш новый рекрут, Эрин. Эрин, это технический консультант команды, Джесси.

Глаза Джесси загорелись, и она прыгнула на место рядом с Эрин.

— Приятно познакомиться, — хмыкнула Джесси.

Эрин была ошеломлена первым человеком, который действительно, казалось, был взволнован присутствием Эрин. Может, кроме Директора. Также она была немного удивлена женщиной перед ней. Та выглядела так, будто принадлежала этому месту даже меньше, чем Эрин. Она была ниже её, но чрезвычайно пышной, а её яркая одежда и волосы резко контрастировали с приглушенными чёрными, синими и цветом хаки вещами других членов команды.

— Ум-м, я тоже рада познакомиться с тобой, — пролепетала Эрин.

Джесси сказала, что они поговорят позже, и Эрин ничего не могла поделать, кроме как кивнуть. Она почувствовала внезапный приступ боли и, подняв глаза, обнаружила, что Ганнер снова наблюдает за ней. Она задержала его взгляд, не зная, что делать, пока Директор не прочистил горло, и Ганнер наконец отвёл взгляд.

«Что это было?»

Директор внимательно посмотрел на них и передал файлы.

— У нас есть новое дело, переданное нам полицией Лос-Лобос. За последние два месяца три женщины-перевёртыша подверглись нападению с одним и тем же почерком, а прошлой ночью последняя жертва была убита в своём доме.

Каттер, Уэйн и Эйвери одновременно зарычали от отвращения, заставив Эрин подпрыгнуть. Ганнер просто поджал губы и взял папку.

Джесси нахмурилась.

— Я обычно слежу за всеми новостными инстанциями, почему об этом не сообщалось?

— Все жертвы были богаты, и их семьи стараются хранить молчание.

— Почему нам не сказали об этом раньше? — прорычал Каттер.

Питон пожал плечами, но было очевидно, что он был недоволен ситуацией.

— Копы думали, что они справятся.

— Грёбаные люди, — пробормотал Каттер.

— В полиции тоже много перевёртышей, — пробормотала Джесси певучим голосом.

— У них есть какие-нибудь зацепки? — спросил Уэйн, положив конец рычанию Каттера.

— Нет, преступник старался скрыть свой запах, и его ДНК нет в файле. Ни одна из жертв не подверглась сексуальному насилию, но их избили, и преступник облизывал их ягодицы.

Эйвери с отвращением поджала губы.

— Так что же изменилось с жертвой номер четыре?

Директор глубоко вздохнул.

— Все они подверглись нападению в своих домах, но другие, похоже, были спланированы заранее. Преступник принёс с собой изоленту, но четвертую потерпевшую удерживал телефонным шнуром. Плюс жертвы от первой до третей были в возрасте от двадцати до тридцати лет, и они были дочерями мужчин, принадлежащих к высшим кланам. Четвертая жертва была домработницей. Похоже, это было спонтанно.

—Или это было другое нападение. Мы уверены, что это один и тот же парень?

Это были первые слова, которые произнёс Ганнер с тех пор, как сказал ей, что ему приятно с ней познакомиться, и Эрин чуть не упала со стула. Отвратительно то, как его греховный сексуальный голос подействовал на неё. Нет, ей нужно сосредоточиться. Её похоть сейчас не имела значения.

— Копы так думают, но, возможно, будет лучше, если мы рассмотрим каждую атаку отдельно, чтобы не делать никаких предположений.

— Согласен, — прорычал Ганнер. — Джесси, подготовь мне всю информацию о жертвах, которую сможешь. Начнём с последнего нападения. Эйвери, езжай поговори с полицейским, ведущим дело, забери все их файлы и записи. Каттер, отправляйся в морг, мне нужен отчет о вскрытии. Уэйн, я хочу, чтобы ты поговорил с соседями четвертой жертвы. Уверен, что копы уже говорили с ними, но я хочу знать, были ли какие-то проблемы с тем, что она перевёртыш. Новенькая, ты со мной.

Глаза Эрин расширились, когда они встретили стальной взгляд Ганнера.

— Держите меня в курсе, — проговорил Директор, быстро направляясь к двери. — О, и, Эрин, добро пожаловать в команду.





Глава 3





Эрин бросила взгляд на массивного мужчину рядом с ней. Он не сказал ей ни слова с тех пор, как они вышли из конференц-зала, и, честно говоря, её это устраивало. Чем меньше она говорила, тем меньше могла выставить себя дурой.

Он не смотрел на неё; во всяком случае, его внимание было решительно направлено прямо перед ним, когда он вёз их к месту назначения. Где бы это ни было, он все равно не соизволил ей сказать. Но было ли это её воображением, или напряжение между ними аж трещало?

Здоровяк был напряжён; в этом нет никаких сомнений, но разве это не перебор? По словам Эйвери, он не хотел, чтобы она была здесь, и это нормально — правда, Эрин этого ожидала. Но он обращался с ней безмолвно, и его тело, казалось, отталкивало одна лишь её близость. Разве это не слишком?

Она была его новым товарищем по команде, и, хотя она была уверена, что разочаровала, не должен ли Ганнер просто быть профессионалом в этом вопросе?

— Когда мы приедем, позволь мне говорить, — грубо приказал он.

Слова были настолько неожиданными, что Эрин вздрогнула и ударилась головой о пассажирское окно. Наконец, он взглянул на неё. Наверное, интересно, как ему удалось попасть в машину с сумасшедшей.

— Всё в порядке?

Эрин быстро кивнула.

— Конечно, ты будешь говорить.

— Нет, я имел в виду, твоя голова в порядке?

«Слишком много надеяться, что он этого не заметит».

— Ничего серьёзного, ты просто… мм-м… напугал меня.

Он хмыкнул.

— Тебе следует подумать о ношении плоской обуви.

— Ой! — Её щеки горели ярко-красным. — Прости.

Ганнер пожал массивными плечами.

— Ничего страшного, но ты, скорее всего, будешь много ходить и, возможно, немного бегать.

— Да, конечно, я не подумала. — О, чёрт побери, бег.

— У тебя нет проблем с этим, правда?

— Нет, совсем нет, я могу… бегать. — Когда она это делала, Эрин была похожа на жирафа, участвующего в беге на трёх ногах, но она могла бегать.

— Ну, мы будем действовать медленно. Прямо сейчас мы направляемся на место преступления. Может, у тебя будет, ну, я не знаю...

— Видение?

Ганнер глубоко вздохнул.

— Да, видение. Не волнуйся, тела уже нет.

Эрин фыркнула, но рассмеялась, увидев его приподнятую бровь. Почему она не могла нормально себя вести?

— Извини, я не смеюсь над ситуацией. Просто у меня были видения мёртвых тел с детства; они меня больше не пугают.

— Мне жаль это слышать, — пробормотал он.

Эрин наморщила лоб.

— Что они меня не пугают?

Уголок его рта дёрнулся в почти улыбке.

— Нет, насчёт видений, я бы не пожелал этого ни одному ребёнку.

Она выглянула в окно.

— К чему угодно можно привыкнуть, — пробормотала она.

Они продолжали молча. Эрин сжала бёдра вместе, пытаясь утолить жгучую потребность, решившую обрушиться на неё в тот момент, когда она встретила скрытного человека-гору, сидящего рядом с ней. Даже его безразличие не помогло ей остыть. Господи, двадцать восемь лет, и ей пришлось выбрать именно этот момент, чтобы разжечь сексуальный аппетит. Совсем не вовремя.

Эрин обернулась, чтобы посмотреть на Ганнера; движение не осталось для него незамеченным. У неё возник вопрос, и её первым побуждением было выпалить его ему, но, столкнувшись с мужским холодным вопрошающим лицом, она потеряла самообладание и прикусила губу.

— Что? — нетерпеливо спросил он.

«Блин».

— Я… мм-м... я просто хотела кое-что у тебя спросить.

— Так спрашивай, — прошипел он, но затем немного расслабился. — Я не кусаюсь.

Его слова напомнили ей слова Эйвери ранее, только она была бы не против, если бы он захотел её укусить. «Нет, прекрати», — ей нужно что-то сделать с этим сверхактивным воображением.

— Мне просто интересно, к какому виду ты относишься.

Ганнер расхохотался, и она попыталась выпрямится на сидении. Способ заставить её почувствовать себя на дюйм выше.

— Это не смешно, — проворчала она.

Эрин не знала, существуют ли в этом отношении правила!

— Нет, не смешно, — ответил Ганнер, но его плечи всё ещё дрожали. — Я белый медведь.

— О! — воскликнула она. Неудивительно, что он такой большой!

— О?

— О, — повторила она.

— Точно «О»! — пробормотал он.

— А Джесси? Она тоже перевёртыш?

Ганнер ухмыльнулся.

— Ага, она белка.

Эрин хихикнула, прежде чем зажала рот ладонью.

— Извини, пожалуйста, не говори ей, что я смеялась.

— Я сомневаюсь, что она будет против. Помяни чёрта.

Ганнер нажал кнопку ответа на своём телефоне.

— Джесси, ты на громкой связи.

— Привет! — отозвалась весёлая белка. — Привет, Эрин, как дела?

— Мм-м, хорошо, спасибо, как у тебя дела?

Голос усмехнулся.

— Превосходно, Ганнер хорошо с тобой обращается?

— Ближе к делу, Джесси, — прорычал Ганнер.

Белка цокнула языком.

— Хорошо, немного информации для вас, жертву номер четыре звали Хильда Биллингтон. Она была бобром-перевёртышем и работала домработницей в стае Самуэльсона у альфы и его семьи.

— Чёрт, волки, — выдохнул Ганнер.

— Она работала на него около десяти лет, с тех пор как ей исполнилось восемнадцать, и она жила в бунгало в его имении. Она была вдовой, у неё не было парня. Я проверяю её прошлое, но пока не могу найти ничего, что могло бы связать её с каким-либо отчётом полиции.

— Спасибо, Джесси, продолжай искать.

— Хорошо, пока…

Ганнер сбросил вызов, и Эрин приподняла брови.

Он поймал взгляд и пожал плечами.

— Если позволишь, она тебе ухо отговорит. Кроме того, мы на месте.

Эрин подняла взгляд, и, конечно же, они оказались возле яркого и роскошного поместья. Семейный дом альфы волчьей стаи Самуэльсонов, который, похоже, был смоделирован по образцу Парфенона (прим. пер.: памятник античной архитектуры, древнегреческий храм, расположенный на афинском Акрополе, главный храм в древних Афинах, посвящённый покровительнице этого города и всей Аттики, богине Афине-Девственнице).

Ганнер высунулся из окна и сообщил службе безопасности, кто он такой; секунды спустя ворота распахнулись, чтобы позволить им въехать.

Прежде чем въехать, он повернулся к Эрин, и у неё перехватило дыхание.

— Ещё раз, позволь мне говорить.

Она кивнула, и, довольный, он поехал к дому.



***



Эрин упёрлась руками в бёдра, не зная, с чего начать.

Ганнер обменялся несколькими словами с работодателями их жертвы Хильды. Пара альфы, казалось, заботилась о потере своей экономки, но альфа, казалось, находил её смерть неудобной. Она могла сказать, что белый медведь-перевёртыш с трудом сдерживал свой гнев на них, но ему это удалось. Эрин была менее взволнована тем фактом, что оба волка смотрели на неё так, будто она была их следующей трапезой.

Но после нескольких вопросов они направились на место преступления. Ганнер отправился на поиски людей, с которыми Хильда тесно сотрудничала, таких как горничные и садовники. Эрин была предоставлена самой себе в домике Хильды.

Чем больше времени Эрин проводила там, тем хуже себя чувствовала. Дом Хильды был маленьким, но уютным. Он был заполнен безделушками, фотографиями семьи и друзей — это было всё, чем должен быть дом. И знать, что кто-то его нарушил, и что они сделали… это было отвратительно.

Она должна помочь найти этого психопата. Она должна убедиться, что он никогда не сделает этого с другой женщиной. Эрин не любила это делать; от этого ей стало страшно, но она начала прикасаться к вещам Хильды в надежде, что они могут что-то спровоцировать.

«Хм-м-м, не повезло».

Эрин пробралась в спальню, где произошло нападение. Она вздрогнула от пятна крови на ковре. Слава богу, она не была брезгливой, иначе ей бы стало плохо.

Эрин осторожно опустилась на пол на колени. Она прижала пальцы к пятну и сделала вдох и выдох.

— Я бы не стала беспокоиться; его уже вычистили.

Эрин взвизгнула от удивления и попятилась по полу, пока не ударилась головой о дверь туалета. Она прижала ладонь к сердцу и посмотрела на привидение, стоявшее у окна.

— Ты напугала меня, — мягко прошептала Эрин, как только взяла себя в руки.

Хильда слегка улыбнулась.

— Думаю, я должна привыкать пугать людей.

— Большинство людей не увидят тебя, — грустно признала Эрин. — Мне очень жаль, что с тобой такое случилось.

Хильда замерцала, проходя прямо через кровать.

— Это так странно; я должна злиться или сожалеть, но это не так. Фактически, я ничего не чувствую, все мои воспоминания, мои мысли, чувства — все они действительно нечёткие. Я просто... мм-м, как это сказать?

— Онемевшая? — предложила Эрин.

Призрак покачала головой.

— Нет, я чувствую себя спокойно. Теперь, когда я умерла, ничего не имеет значения. Как я уже сказала — странно. Что со мной сейчас происходит?

— Извини, я не знаю. Насколько мне известно, призраки остаются около дня после смерти или дольше, когда у них есть что-то, что они хотят передать живым. В противном случае они уходят, но я понятия не имею, что дальше.

Хильда склонила голову набок.

— Как ты можешь меня видеть?

— Просто могу. Ты хочешь, чтобы я что-то передала от тебя? Есть ли какие-нибудь сообщения, которые ты хочешь, чтобы я кому-нибудь передала?

Эрин ужасно хотелось спросить, кто её убил, но у неё были свои приоритеты. Хильда была любимой женщиной, и, если Эрин могла оказать хоть какую-то помощь её близким, она хотела.

Хильда обдумала это.

— Не могла бы ты сказать моим родителям, что я люблю их и что теперь я с Дэнни?

— Конечно.

— О, и я хочу, чтобы на моих похоронах сыграли песню «Яд» Элиса Купера. Это абсолютно необходимо.

Эрин кивнула и прикусила щеку, размышляя, как сформулировать свой деликатный вопрос.

— Хильда, ты знаешь, кто тебя убил?

Призрак нахмурила брови.

— Не уверена. Он напал на меня сзади. Я не видела лица. Но это был мужчина, в этом я уверена. И он был ниже меня; у него были тощие руки, но они были очень сильными. К тому же я видела его часы. Это были модные дайверские часы с красным циферблатом, и они выглядели действительно знакомы, я знаю, что видела их раньше, но не могу точно сказать, где. Это поможет?

— Да, спасибо.

Хильда улыбнулась ей.

— Думаю, мне тогда надо идти.

Эрин посмотрела вниз, отталкиваясь от пола, и в ту же секунду Хильда исчезла. Она уложила в память всё, что сказала Хильда, в частности обещания, которые она дала, и отправилась на поиски Ганнера.



***



Эрин бродила по территории более получаса, прежде чем прекратила поиски своего БПБ. Вместо этого она прошла на кухню главного дома.

Она была поражена, обнаружив подростка, роющегося в холодильнике. Он поднял глаза и принюхался, прежде чем обернулся и взглянул на неё янтарными глазами.

«Блин». Он, вероятно, был в родстве с альфой, и для него она вторглась.

— Извини, — выпалила Эрин. Нет, хватит извиняться за себя, у тебя есть полное право быть там. — Я из АСР, мы здесь по поводу Хильды.

Он кивнул ей настороженными глазами, всё ещё держа одну руку в холодильнике.

Эрин выпрямилась и заметила, что на каблуках она на самом деле выше, чем мальчик, что необычно для волка-перевёртыша, он был короче и долговязый. Мужчины в его возрасте, как правило, уже превышали рост не менее пяти футов десяти дюймов, и у них были толстые мускулы.

Тем не менее, возможно, он мог быть полезен.

Эрин сделала пару шагов к нему.

— Ты здесь живёшь?

Его губы изогнулись вверх, и он снова посмотрел на еду.

— Да, я Билли, сын альфы, — холодно ответил он.

— Итак, ты хорошо знал Хильду?

Он напрягся, но попытался небрежно пожать плечами.

— Она работала на моих родителей. Я видел её в доме.

Эрин закусила губу. «Что-то не так». Ей не нужно быть перевёртышем, чтобы знать, что с ним что-то не так. Но одной догадки было недостаточно.

— Я хочу поговорить с парнем Хильды...

Билли захлопнул дверцу холодильника и обнажил клыки.

— У Хильды не было парня.

Его глаза и острые зубы пугали, но больше всего Эрин пугало то, что было у него на запястье. Дайверские часы с красным циферблатом. Возможно, совпадение. Но каждый кричащий инстинкт внутри неё говорил ей, что это не так.

С опозданием она вспомнила, что оставила сумочку с пистолетом в машине Ганнера. Там было много полезного.

Билли прищурился, когда увидел, что она смотрит на его часы. Он не мог знать, что она в курсе о часах, но его подозрения были очевидны.

Ей нужно выбраться оттуда и найти Ганнера, она расскажет ему то, что знает, и тогда они вместе решат, что делать дальше. Она пробормотала извинения и направилась к двери, но подозрительный волк уже кинулся на неё.

С задушенным визгом её повалили на пол, и молодой волк-перевёртыш был на ней, его сильные руки обвились вокруг её шеи. Она пыталась царапать и стряхнуть его руки; она пыталась пнуть его ногой, но безуспешно. Он был слишком силён. Это случится; она умрёт от рук юного волка в свой первый рабочий день. Смутно она подумала, придёт ли Ганнер на её похороны.

Но нет, подождите, она была спасена!

Огромный рёв сотряс весь корпус МакМансиона. Мальчик, пытавшийся выжать из неё жизнь, взвыл и отпрыгнул от неё. Эрин закашлялась и задыхалась, пытаясь втянуть воздух в свои лишённые лёгкие.

Её зрение поплыло, когда перед ней появился ангел. У него были светлые волосы, поразительные бледно-голубые глаза и самое красивое лицо, которое она когда-либо видела. Почему ангел кричит на неё?

— Эрин! Чёрт возьми!

О, её ангелом был Ганнер. И божечки он выглядел разозлённым.

Он осторожно приподнял её тело и прижал к мускулистой руке. Она закашлялась и уткнулась лицом ему в плечо. Да, так хорошо, так правильно. О, она могла просто заснуть прямо здесь, в объятиях этого великолепного мужчины.

«Нет», — кричала её совесть, — «а что насчёт Хильды?»

Эрин резко открыла глаза и увидела ярость и беспокойство, омрачающие красивое лицо Ганнера.

— Этот мальчик, — прохрипела она, — он убил Хильду.

Ганнер напрягся и посмотрел в ту сторону, где исчез волк. Он разрывался между тем, чтобы остаться с ней и пойти за ним. Она упростила его выбор, уговорив последовать за ним.

— Оставайся здесь, — приказал Ганнер и ворвался в дом, подняв пистолет.

Как будто у неё был выбор. Ох, поглядите-ка, Ганнер не забыл взять с собой пистолет.

Эрин задремала, откинув голову на кухонный шкаф. «Ух, так устала». Её глаза поднялись, когда она услышала поразительный хруст металла, за которым последовали крики и визг. В этот момент она сдалась и упала в обморок.





Глава 4





Бип… бип… доктора Смита вызывают в акушерское отделение… бип… бип…

Эрин проснулась и сразу же пожалела об этом. У неё чертовски болела голова. «Какого чёрта?»

Стерильные белые стены, хрустящее, зудящее бельё, отвратительный запах отбеливателя — ох, она в больнице. Ей нужно немедленно уйти отсюда.

Она села и попыталась заставить свои вялые конечности двигаться. «Почему всё так сложно?» Ей нужно выбраться отсюда; она не хотела проводить ни секунды в больнице. Она свесила ноги с кровати, и они тут же стали подкашиваться. Вместо того, чтобы удариться о пол, она обнаружила, что её схватили две тёплые утешающие руки. О нет…

— Угомонись, — пробормотал Ганнер.

— Сам угомонись, — проворчала она.

Эрин подняла взгляд и увидела удивление на его лице; он не ожидал от такой — по общему признанию, глупышки — дерзости. Она не могла понять, подёргивались ли его губы от смеха или от раздражения.

— Ради меня, угомонись.

Он поднял её на кровать, как будто она весила не больше, чем пакет картофельных чипсов. И она знала, что весит значительно больше этого.

Эрин провела руками по своей одежде. По крайней мере, её не переодели. Никаких смущающих возможностей блеснуть своей внушительной задницей в нелестном больничном халате без спинки.

Она осторожно потёрла шею. «Проклятый волк-перевёртыш». Глаза Ганнера были прикрыты, и он скрестил свои огромные руки на груди. «Чертовски сексуальный белый мишка».

— Что случилось? — неуверенно спросила она, пытаясь отвлечь сексуально озабоченную часть своего мозга. Удачи с этим…

— Где твой пистолет, Эрин?

Она нахмурилась, когда он уклонился от её вопроса.

— В сумочке, которую я оставила в машине…

Она подпрыгнула на фут, когда он ударил кулаком по стене.

— Б**!

В дверь ворвалась медсестра; её лицо пылало яростью, которая потускнела, как только она увидела его.

— Агент Кристиансен, пожалуйста, воздержитесь от разрушения наших стен, я не думаю, что они выдержат вашу атаку.

— Простите.

Медсестра кивнула и хихикнула, прежде чем вышла из палаты. Эрин нахмурилась, почувствовав волну ревности. Черт возьми, женщина была достаточно взрослой, чтобы быть его матерью.

Его раскаяние исчезло в тот момент, когда он снова посмотрел на Эрин. Он подошёл к ней и наклонился, его раскрасневшееся лицо находилось в нескольких дюймах от её.

— Ты могла пострадать.

Он оттолкнулся от неё и потёр лицо руками.

— Почему ты вообще хочешь быть полевым агентом?

— Чтобы помогать людям… — неубедительно ответила Эрин. Ладно, хорошо, она не совсем следовала процедуре...

— Помогло ли то, что ты сделала сегодня? Этот волк, Билли Самуэльсон, сказал, что ты обвинила его в убийстве Хильды, и когда он попытался уйти, ты напала на него.

— Что? Я… ну... я... это совсем не так! Он убил Хильду.

Ганнер впился в неё взглядом.

— Ты знаешь это наверняка?

— Что ж, мне так сказал призрак, — неубедительно призналась она. — Точнее, по крайней мере, она рассказала мне о его часах…

Белый медведь-перевёртыш выглядел так, будто вот-вот взорвётся; его глаза мерцали до темно-коричневого цвета его зверя.

— Часы? Чёртовы часы?

Эрин скрестила руки на груди, совершенно раздражённая тем, к чему идёт этот разговор.

— Я знаю, что это он. Хильда сказала мне, что у нападавшего были дайверские часы, такие же, как у Билли. Когда я разговаривала с Билли, я подумала, что что-то не так, поэтому попыталась уйти, и тогда он напал на меня. Я ни в чём его не обвиняла и уж точно не пыталась броситься на него. Я всего лишь жалкий человечишка, помнишь? Тот, что недостаточно хорош, чтобы быть в твоей команде. Я бы точно не стала делать что-то безумное, например, попытаться сразиться с волком-перевёртышем. Несмотря на то, что ты обо мне думаешь, на самом деле я не склонна к суициду.

Его ноздри раздулись, а губы сжались в мрачную линию. Неужели она зашла слишком далеко?

«Продолжим…»

— Что случилось после того, как ты вышел из кухни?

Ганнер глубоко вздохнул.

— Я побежал за мальчиком; он перепрыгнул отцовский «Порш» и собирался убежать, но влетел в машину своей матери. Похоже, он не осознал, что произошло. Он тоже здесь в больнице.

Эрин сглотнула и потрогала шею.

— Но не рядом со мной, правда?

Ганнер выглядел оскорблённым.

— Нет, на другом конце больницы, и за ним наблюдают Каттер и Эйвери.

Уф, она ни за что не хотела повторять их предыдущую встречу.

— Его родители угрожают подать на нас в суд. Директор сходит с ума.

Эрин почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Смущающие, непрофессиональные слёзы.

— Мне очень жаль, но я уверена, что это он. Бьюсь об заклад, если бы мы обыскали его комнату, мы нашли бы...

— Мы ничего не будем делать. Как только врач тебя выпишет, ты отправишься домой немного отдохнуть.

— Но…

— Никаких «но», Эрин, — отрезал он. — То, что произошло сегодня, недопустимо. Забудь о том, что на нас вот-вот подаст в суд один из самых могущественных альф в Лос-Лобос, ты могла серьёзно пострадать, и всё потому, что забыла свой грёбаный пистолет. Как ты можешь быть такой безрассудной?

Она открыла рот, чтобы возразить, но передумала.

— Извини, что ты хочешь, чтобы я сделала?

Ганнер пристально смотрел на неё несколько секунд.

— Если ты достаточно хорошо себя чувствуешь, я хочу, чтобы ты оправилась домой. Уэйн отвезёт тебя.

Да, он хотел, чтобы она была дома, подальше от дороги, где она не сможет причинить никакого вреда.

— Хорошо, — тихо сказала она.

— Вот и славненько.

Ганнер подошёл к двери, но остановился, приблизившись к ней. Он повернулся и посмотрел на Эрин с болью. Она затаила дыхание, её глупое щебечущее сердце, надеялось, что он скажет ей что-нибудь милое, но мужчина ничего не сказал. Он покачал головой и ушёл.

«Блин».



***



Эрин уныло уставилась на свою квартиру. Это было не лучшее место, но достаточно приличное, и оно было меблировано.

В больнице хотели, чтобы она осталась на ночь, но после множества уговоров, нытья и явных жалоб раздражённый врач уступил и разрешил ей подписать форму отказа от госпитализации. Если она умрёт дома, это будет полностью её вина. Её это устраивало. В самый упадок сил Эрин задавалась вопросом, сколько людей на самом деле будет заботить её смерть. Может быть, её сестру, но кого ещё? Взволнует ли это Ганнера?

Ей нужно перестать думать о нём. Очевидно, она доставляет ему неудобства. В этом есть доля неловкости.

Уэйн старательно отвёз её домой. Слава богу, он говорил мало, но, по крайней мере, она не заметила гнева и неодобрения, очевидных в поведении Ганнера. Когда они приехали, Уэйн действительно спросил её, нужно ли ей что-нибудь. Нет, Эрин просто хотелось свернуться калачиком и поплакать. Для этого ей ничего не требовалось.

Она повторяла события дня снова и снова, и, конечно же, Ганнер слишком остро реагировал. Хорошо, она забыла свой пистолет, и это было категорически запрещено, но не её вина, что волк-перевёртыш напал на неё. Она правда не пыталась подстрекать его. Ганнер вёл себя так, как будто она совершила тяжкое преступление, подвергшись нападению — как будто у неё был выбор!

Эрин подошла к холодильнику и вытащила кусок сыра, чтобы откусить его. Непрошено ей было видение, как устанавливают холодильник. Хозяин кричал на курьеров о том, что они пытаются его ограбить.

«Отлично, это будет одна из тех ночей». Иногда у неё были самые случайные и бессмысленные видения. Просто маленькие вспышки воспоминаний, которые не служили никакой другой цели, кроме как довести её до безумия.

Эрин действительно не хотела этого, не в эту ночь. Она устала и хотела принять душ, поэтому прибегла к единственному способу, который знала, как притупить видения. Она взяла пиво и пошла в душ. Ага, успокаивающий душ и пиво помогали постоянно.



***



Стук не прекращался.

Неохотно Эрин поднялась на ноги и, шаркая, подошла к двери. Она выпила две кружки пива и, к счастью, начала немного оцепеневать, но при этом стала немного смелее, чем обычно.

Ух, наверное, это её извращенец домовладелец пришёл за оплатой. Она встречалась с ним дважды, и оба раза он открыто пялился на неё. Она предполагала, что он делал то же самое со всеми своими арендаторами-женщинами, и готова была поспорить, что он пришёл поздно, чтобы застать её в пижаме.

Что ж, его ждало угощение, потому что сейчас она была одета в голубую пижаму с белыми медведями на ней. Подарок на день рождения от родителей, которые понятия не имели о её симпатиях и антипатиях. Хотя она не могла отрицать тот факт, что белые медведи внезапно стали более привлекательными.

Она распахнула дверь, готовая отругать домовладельца за то, что он так поздно пришёл. Вместо этого она чуть не упала в обморок при виде перед собой. Ганнер.

Эрин открыла рот, чтобы сказать что-то остроумное, что-то очаровательное, чёрт возьми, вообще что-то, но не издала ни звука.

— Могу я войти? — тихо спросил он, поскольку было очевидно, что в тот момент она была способна только на безмолвие.

Эрин кивнула, и вместо того, чтобы проскользнуть мимо неё, он пошёл прямо к ней, заставляя её отступить. Он закрыл за собой дверь и сделал вид, что закрывает и запирает дверь.

Его глаза сразу же обратились к её шее, и суровый взгляд промелькнул по его чертам. Это крошечное изменение пугало. К счастью, он немного расслабился, Ганнер осмотрел её с головы до ног, прежде чем приподнял бровь, глядя на её пижаму. Она почувствовала, как жар приливает к её щекам. «Убейте меня сейчас же».

— У тебя нет дверного глазка, — произнёс он задумчиво, проводя рукой по её двери.

«Везучая дверь» — шутливо подумала Эрин.

— Мм-м, нет.

— Ты всегда должна спрашивать, кто стоит у двери, прежде чем открывать, — легкомысленно упрекнул он её.

— Честно говоря, такие хлипкие двери не остановят большинство перевёртышей.

Она сказала это в шутку, но Ганнер только согласно кивнул.

— Тебе действительно следует жить в здании, где есть домофон. Это немного, но, по крайней мере, это остановит любого, кто бродит по твоим коридорам.

«Но это остановило бы тебя».

— Ты пришёл сюда, чтобы обсудить мою ужасную безопасность? Или есть другая причина?

— Ты плакала, — обвиняюще сказал Ганнер.

Эрин не могла этого отрицать. Она плакала из-за мёртвой женщины, она плакала из-за того факта, что могла ошибиться в отношении мальчика, и она жалостливо плакала из-за того, какой беспорядок учинила в свой первый рабочий день. Праздник жалости к себе!

— Я волновалась, что ты можешь быть прав в отношении мальчика. Боюсь, что ошибалась...

— Ты не ошиблась, — отрывисто заявил он.

— Что?

Он глубоко вздохнул.

— Когда мы обыскали его комнату, обнаружили фотографии женщин, которых он явно преследовал, и трое из этих женщин те на которых напали. Мы нашли его рулон изоленты; на нём были пятна крови третьей жертвы с того момента, когда он её ударил. Это был он. Когда мы допросили его, он наконец признал это. Первыми тремя жертвами стали девушки, отвергнувшие его. Но он не сдержался с Хильдой; очевидно, он любил её годами, но, опасаясь, что она никогда не полюбит его в ответ, убил её.

Эрин всхлипнула, и почувствовала, как её ноги подкосились. В мгновение ока её обняли сильные и тёплые руки, и вскоре её положили на диван. Ганнер не отодвинулся, как она ожидала, нет, он парил над ней, на его красивом лице было видно беспокойство.

— Хочешь, я принесу тебе стакан воды?

— Нет! Нет, спасибо, просто не оставляй меня... Мне просто нужно несколько минут.

Как она могла сказать: «Мне нравится, что ты так близко ко мне?» Как она могла выразить чувства, которых даже сама не понимала?

Ганнер, казалось, удовлетворился её ответом и устроился на кушетке рядом с ней плечом к плечу. А точнее плечом к бицепсу. Он действительно был большим. Пьяная часть её разума задавалась вопросом, соразмерен ли он, знаете ли, во всех областях, но Эрин быстро отругала себя: «Сейчас не время!» А другой раз будет?

— Так быстро поймать этого парня было настоящим подарком, Эрин. Хорошо, что ты там была.

Она чувствовала удовольствие от его слов, расцветающих в ней. Актуальная похвала!

— Но то, как ты вела себя сегодня… — он глубоко вздохнул. — Всё могло быть намного хуже. Нам повезло найти эту кровь на клейкой ленте. Если бы мы этого не сделали, он мог бы утверждать, что это косвенные улики. И, что хуже всего, ты могла серьёзно пострадать. Нет, тебя могли убить.

— Мне очень жаль, — захныкала она.

— Пожалуйста, перестань извиняться, — простонал Ганнер.

— Я...

Она взяла себя в руки, прежде чем скажет это снова.

— Послушай, я пришёл сюда, чтобы сказать «молодец», но также и отругать тебя за оружие. Считай, что тебя официально отчитали.

— Ладно.

Эрин пощипала кожу на руке, и он с любопытством наблюдал за ней.

Ганнер повернулся и испытующе посмотрел на неё.

— Серьёзно, как ты себя чувствуешь?

Она пожала плечами.

— На самом деле у меня болит шея.

Он провёл пальцем по растущим синякам, и Эрин вздрогнула от его прикосновения. Она сжала ноги вместе, чувствуя, как её киска увлажняется. Его нужно арестовать за то, что он заставляет её чувствовать. Она задалась вопросом, вызывает ли он одинаковую реакцию у всех женщин? В ней вспыхнула искра гнева. Она не хотела, чтобы другие женщины думали о нём так. Только она.

Палец Ганнера остановился, когда достиг её ключицы, и, чёрт возьми, Эрин почти умоляла его двигаться дальше, пока он не дотронется до её ноющих сосков. Её сексуальная жизнь всегда была похожа на то, чтобы спустить штаны, через две минуты всё было кончено, своего рода сделка. Она не могла припомнить, чтобы один мужчина хоть раз удосужился прикоснуться к её груди, но вот она здесь, пылает от прикосновения этого мужчины. Стремясь почувствовать его большие грубые руки на себе. Даже если Эрин не знала, чего хотела, её тело точно знало.

Эрин облизнула губы, и он фактически придвинулся к ней на дюйм ближе. На мгновение ей показалось, что он собирается её поцеловать.

Вместо этого он пробормотал слово:

— Выпьем.

Момент был разрушен.

— А?

Ганнер откинулся назад, и она почти мяукнула от потери тепла от его большого тела.

— Команда всегда идёт выпить после того, как мы закрываем дело, или, когда мы застряли в нём, или, когда мы просто хотим выпить. Нам не нужен повод, чтобы выпить. Присоединяйся.

Эрин испытывала искушение, сильное искушение, что угодно, чтобы продлить её время с этим мужчиной, этим перевёртышем, который пробуждал в ней такие чувства. Но ей было не до общения с другими людьми. Другими осуждающими людьми.

— Я немного устала, и уже выпила пару бутылок пива.

Его челюсть дёрнулась.

— В следующий раз.

— Да, — без энтузиазма согласилась она.

— Я лучше пойду.

Ганнер кинулся к её двери и начал тянуть за замки и цепи, как будто не мог выбраться оттуда достаточно быстро. Он сделал паузу, прежде чем уйти.

— Ты будешь на работе завтра, да?

— Конечно.

— Хорошо, тогда увидимся. Убедись, что заперла за мной дверь.

С этим он ушёл. Эрин уставилась на дверь, прежде чем бросилась запирать её; она не хотела давать ему повод снова наказать её.

Он её босс или её отец? Прямо сейчас было трудно сказать, кем Ганнер пытался быть. Почему она так смущается рядом с ним? Почему ей кажется, что он еле сдерживается рядом с ней?

Как бы то ни было, ей не терпелось увидеть его снова. Ой, его не было и минуты, а она уже скучала по его компании.

Так ли все относились к своей первой любви? Если это так, то это было чудо, что кому-либо удавалось выполнить какую-либо работу!

О, она облажалась.





Глава 5





«Чёрт, дела плохи».

Ганнер уставился на своё пиво. Его медведь — его обычно угрюмый мудак медведь — практически танцевал вокруг, как будто ему было наплевать на мир. Глупый зверь не помогал. Он не видел проблемы, а Ганнер видел.

Здорово, что ты можешь найти товарища по команде привлекательным; совсем другое —отчаянно пытаться сорвать с неё одежду и погрузиться в её роскошное тело. Он никогда не чувствовал такой глубокой потребности в женщине. И боже, помоги ему, не только в сексуальном аспекте. Если бы это было так, он бы это понял. Он бы просто почесал зуд. Но, о нет, это не может быть так просто, не так ли? Нет, когда он увидел Эрин, залитую слезами и в синяках, ему не хотелось ничего, кроме как притянуть её к себе на колени и прижать к своей груди. Он хотел спарится с ней. Чёрт, он попал.

Ганнер почувствовал трепет возбуждения, как только увидел её. Не было ничего необычного в том, чтобы сразу почувствовать тягу к женщине, но Эрин действительно была не в его вкусе. Она была меньше, пышнее и принадлежала к другому виду, — чтобы назвать несколько отличий, но, эй, влечение было влечением.

Нет, только когда она посмотрела на него через стол для переговоров, он действительно понял, что у него проблемы. Она не отвела взгляд. Его зверь смотрел прямо на неё, и она не вздрогнула и не обнажила шею в покорности. Это немного разозлило его доминирующую сторону, но затмило тем, насколько сильно это его возбудило. Если бы она была перевёртышем, она бы отвернулась. Она была бы вынуждена. Но нет, она встретила его взгляд этими бездонными, проникновенными глазами, поймала его в ловушку уязвимости, которую он видел в них, и, черт возьми, он хотел протянуть руку через этот проклятый стол и обнять её.

«Чёрт, дела плохи».

Почему она пришла на работу в облегающей юбке и блузке? Это слишком сильно демонстрировало её пышные ноги, и, черт возьми, заканчивалось этими каблуками «давай-трахни-меня». Да он уже хотел, ему не нужны были туфли на каблуках, от которых она выглядела горячее, чем раньше. Судя по кратким прикосновениям, которые Ганнер позволил себе, он уже был влюблён в неё. Он хотел провести по ней руками. Нет, не только руками, он хотел, чтобы его рот был на ней. Он хотел пробовать, лизать, ласкать и наслаждаться каждым сантиметром её восхитительно выглядящей кожи.

«Какого чёрта она человек?» Она такая хрупкая, такая нежная. Что, если бы его сегодня не было? Этот грёбаный волк разорвал бы её на части. Его сердце почти остановилось, когда он услышал её крик, и его зверь только сейчас действительно начинал успокаиваться. Он знал, что иметь в команде человека — плохая идея, но понятия не имел, насколько. Он не мог оставить её в одиночестве. Что, если она попадёт в опасную ситуацию, а его не будет рядом, чтобы защитить её? Он не мог доверить Каттеру или Уэйну заботу о ней.

Ганнер стукнул кулаком по столу, когда его зверь взревел от ярости. Нет, ни за что, они мужчины, он ни за какие коврижки не подпустит их к Эрин. Кто знает, что они могут вытворить!

Нет, ему нужно самому быть с ней, самому защищать её. Видит Бог, она сама плохо справляется. Безопасность в её квартире жалкая. Барби защищает дом своей мечты лучше, чем сама Эрин. С этим нужно что-то делать.

— Привет, БПБ!

Ганнер подавил рычание, которое хотело вырваться, когда его окружили товарищи по команде.

Джесси уселась рядом с ним, не обращая внимания на сердитый взгляд его лица. Белка была слишком храброй для её же блага.

— Вот ты где!

Уэйн подозвал пухлую официантку, чтобы выпить пива. Она усмехнулась и целенаправленно сжала груди вместе. Его животное раздражённо фыркнуло. Обычно ему нравился этот бар. Это был сверхъестественно дружелюбный бар, который часто посещали многие агенты АСР. В баре всегда было сильное сексуальное возбуждение, которое обычно ему нравилось. В этот же момент это Ганнера просто бесило. Перевёртыши могли встретить других перевёртышей, а также человеческих поклонниц, которые умирали, чтобы их уложили в постель. Не то чтобы он когда-либо был с человеком; они никогда не интересовали его. То есть до сегодняшнего дня. Пока в его жизнь не ворвалась фигуристая брюнетка с большими оленьими глазами.

Эйвери устроила большое шоу, оглядывая стол и сидящих за ним.

— Где Эрин? Ты её не пригласил?

Ганнер ощетинился.

— Она устала; у неё был тяжёлый день.

Джесси сочувственно нахмурилась.

— Она сильно ранена?

Слишком сильно, на его вкус.

— Несколько дней у неё будут синяки, но с ней всё будет в порядке.

— Опасности быть человеком, — размышлял Уэйн.

— Может быть, она вспомнит о своём грёбаном пистолете в следующий раз, — проворчал Каттер.

Ганнер предупредительно зарычал.

— Ни слова.

Эйвери хлопнула сварливого волка по спине.

— Ага, полегче с ней. Без Эрин мы бы по-прежнему опрашивали людей. Она раскрыла дело в течение часа, что заняло бы у нас дни или даже недели.

Каттер раздражённо фыркнул.

— В конце концов, мы бы его раскрыли.

Джесси с надеждой посмотрела на Ганнера.

— Она вернётся завтра, верно? Мы её не напугали?

— Да, она вернётся.

Лучше бы ей так и поступить, иначе он помчится к её плохо защищённой квартире и вытащит её, пиная и крича. На самом деле, перебросить её через плечо было бы неплохо. Ага, совсем не плохо.

Чёрт, ему нужно взять под контроль свою страсть к этой проклятой женщине. Ганнер пробормотал, что нужно отлить.

Его товарищи по команде проигнорировали его, слава чёртовым богам, по крайней мере, он выглядел нормально, даже если чувствовал, что его внутренности разрываются из-за чёртовой женщины. Он подумал, что всё, что ему нужно сделать, это быть ворчливым и молчаливым, и ему все сойдёт с рук.

Хотя, когда Ганнер уходил пить, это неизменно заканчивалось тем, что он забирал домой желающую женщину. Ему нужно как-то обойти это, не терпя уколов о его мужественности, которые неизбежно появятся, если он этого не сделает. Но, чёрт возьми, он не мог быть с другой женщиной, когда каждая его мысль была обращена к человеку. Ганнер был в ярости, но мысль о том, чтобы погрузиться в кого-то, кроме Эрин, серьёзно охладила его пыл. Не то чтобы его разгневанный медведь когда-либо позволил бы ему сделать что-нибудь подобное. Да, вот и всё; он должен представить себе других женщин. Ему пришлось пройти через всех женщин, с которыми он был, и это сделало бы его нынешнее состояние, кх-м, немного более управляемым. Или немного менее способным забивать гвозди в дерево.

— Ганнер, — произнёс шелковистый голос.

Тигрица-перевёртыш догнала его, когда он собирался бежать в уборную. Чёрт, этого было достаточно, чтобы его член опал. Он полагал, что всё не так уж плохо.

— Исида, — прорычал он.

Она прислонилась к стене, преграждая путь. Исида была привлекательной женщиной, и она знала это, безжалостно флиртовав со всеми и каждым в агентстве, кто мог продвинуть её карьеру. И, спаси его небеса, они провели вместе больше пары ночей. Как он помнил, они провели вместе несколько очень хороших часов. Не достаточно, чтобы заставить его потерять все свои чувства, как она надеялась, и завербовать её в свою команду, но удовлетворительно. Ночи вместе прекратились, когда стало ясно, что он не хочет, чтобы в его команде спали друг с другом. Он просто не думал, что люди могут работать вместе, когда были задействованы личные чувства. Хотя он не спал с Эрин и всё равно терял из-за неё рассудок. Так что, возможно, ему стоит пересмотреть эту политику. На всякий случай, если ему посчастливится добраться до чего-нибудь...

Исида надула пухлые красные губы и перекинула свои рыжие волосы через плечо.

— Я встретила сегодня твоего нового товарища по команде, — усмехнулась она. — Я даю ей неделю.

Его медведь зарычал на него, чтобы защитить Эрин, но Ганнер сдержался и уклончиво хмыкнул. Если он что-то скажет, это заставит Исиду насторожиться и заставит тигрицу подумать, что что-то происходит между ним и Эрин. Чего не было. Не-а. Ну, по крайней мере, пока нет.

— Первый день, а её уже чуть не убил перевёртыш. Она — шутка природы. Джерри выжил из ума.

Ганнер приподнял бровь. Теперь было то, против чего он мог возразить.

— Директор знает, что делает.

Исида ухватилась за это.

— Так ты думаешь, то, что она в твоей команде — это хорошо?

«Как это изящно сформулировать?»

— Я бы предпочёл, чтобы она не была полевым агентом, но не могу отрицать, что её способности будут полезны. Я бы предпочёл, чтобы она была моим консультантом.

Вот — легко. В основном потому, что это правда. Раньше он не хотел, чтобы Эрина была в команде, потому что думал, что она его замедлит. Теперь Ганнер не желал, чтобы она была в команде, потому что боялся, что она может пострадать.

Тигрица задумалась на несколько мгновений, а затем согласно кивнула. Несмотря на то, что Исида была безжалостной и грозной, она была хорошим агентом. Неохотно и вопреки желанию своего медведя он признал, что она была гораздо лучшим агентом, чем Эрин могла когда-либо надеяться. Но, с другой стороны, у неё не было дара Эрин.

Исида усмехнулась, и её глаза вспыхнули жёлтым цветом её зверя.

— Знаешь, Уэсу хотелось бы, чтобы она была в его команде. Он завидовал, когда узнал, что она досталась тебе.

Ганнер подавил рычание, которое хотел издать медведь. Уэс был руководителем группы Исиды. Они были командой «Гамма», и занимались кражами и грабежами.

— Ты мог бы предложить замену Директору?

Она взмахнула ресницами, и Ганнер почти не смог сдержать фырканья. Нет, даже если бы он на секунду подумал, что Директор согласится с этим, он не собирался этого предлагать. Он, вероятно, мог бы справиться с Исидой в своей команде, но он не доверял идиоту Уэсу, защиту его Эрин. Ни на секунду. Нет, единственное место для неё — в его команде.

— Директор на это не пойдёт, — грубо ответил он. — Прошу прощения.

Он протиснулся мимо Исиды, не обращая внимания на её возмущённое рычание, и бросился в уборную. Ганнер надеялся, что, по крайней мере, там он будет в безопасности от неё.

Если его общение с Исидой что-то напомнило ему, так это то, что спящие вместе люди не должны работать вместе. Проблема была в том, что он очень хотел Эрин. Его медведь хотел её и его тело жаждало её чертовски сильно. Но если бы они были вместе, его потребность защитить её была бы просто космической ракетой, а она уже была довольно неуправляемой. Но он тоже не доверял никому во всем АСР, чтобы защитить её.

Он оказался между молотом и наковальней. И нет, это не имело ничего общего с его членом, который в этот момент был совершенно невыносим. Он хотел её, но не хотел превращаться в собственнического психопата.

Ганнер покачал головой, игнорируя разъярённые вопли своего зверя. Он должен держать свои грязные лапы при себе. Чтобы защитить её, он действительно не мог быть с ней.

Ага. Ну, это отстой.

Он был серьёзно этим недоволен. Хотя, может быть, это к лучшему. Ганнер сомневался, что за парой человек будет белому медведю. Она такая маленькая, сможет ли она выносить его детёнышей?

Что ж, он не собирался узнавать. Потому что, несмотря на неодобрение одного волосатого, угрюмого зверя, он собирался держаться на расстоянии. Это к лучшему.

Да, он все время повторял себе это.

Была только одна проблема, которая его серьёзно беспокоила. Что ему делать, если она начнёт встречаться с кем-то другим?

«Ух, жизнь несправедлива».





Глава 6





— Эрин, ты опоздала, — прорычал Ганнер.

Эрин от удивления вскочила со стула, пролив кофе на себя и свой компьютер. Ганнер громко застонал, заставив многих других агентов оглянуться.

Она безуспешно вытирала жидкость, бормоча извинения. Закатив глаза, Ганнер убрал её руки и начал сам вытирать кофе. Он наклонился над ней в крошечной кабинке, притеснил к стулу и прижался своим твёрдым телом к её. Он старательно вычистил всё до последней капли из её компьютера, а затем начал промокать её одежду; только когда он скользнул по её груди, и Эрин издала стон, Ганнер остановился. Ей показалось, или на его щеках появилась лёгкая розовая россыпь?

Ганнер прочистил горло и встал, возвышаясь над ней, совершенно не обращая внимания на заинтересованные взгляды всех остальных в офисе.

— Чтобы было ясно, если ты сломала свой компьютер, тебе придётся за него заплатить.

— Прости, ты меня напугал.

«Чего он ожидал?» Он практически подкрался к ней и крикнул на неё! Ему просто повезло, что содержимое её чашки не попало на него.

— Да, похоже, я выработал привычку, — пробормотал он. — Ты опоздала.

— Я…

— Подожди с объяснениями, Директор хочет нас видеть, ему и объяснишь.

Блин. Как раз то, что ей было нужно — встреча с начальником босса с очень неприличным коричневым пятном. Хуже того, на ней была белая рубашка, и влажность заставляла её прилипать к ней, демонстрируя изгибы груди и форму бюстгальтера.

— У меня есть время снять рубашку?

Ганнер глубоко вздохнул, и его глаза слегка расширились.

Эрин съёжилась поняв, что сказала.

— Я имею в виду, у меня есть время переодеться?

— Нет, он хотел видеть тебя в девять утра. Сейчас половина первого; нам лучше пойти. Ты видела только милую сторону Директора; ты не захочешь увидеть его с другой стороны.

Не дожидаясь её, Ганнер зашагал прочь, бросив её плестись за ним, избегая хихиканья своих товарищей по команде. Она тяжело дышала и пыхтела, когда догнала его. «Ага, он мог бы хотя бы немного помедленнее идти для неё». У неё короткие ножки! Очевидно, то краткое беспокойство, которое он ей выразил накануне вечером, было случайностью; теперь он пытался оправдать своё прозвище БПБ.

Эрин это раздражало, но, что ещё хуже, это никак не подавляло её влечение к нему. И это её очень раздражало. Обычно она ненавидела командующих и властных людей, считая их устрашающими и грубыми. Но, в данном случае, от этого Ганнер стал ещё жарче.

Ух, может, переезд в Лос-Лобос был плохой идеей. Разве ей не было бы лучше в своём маленьком бесполом пузыре в Плайя-Лунар?



***



Ганнер слушал, как Эрин рассказывала Директору причину своего опоздания. Директор был зол? Нет, во всяком случае, Эрин произвела на него впечатление. «Отлично».

Эрин дала несколько обещаний призраку их жертвы, Хильде, и провела раннее утро в гостях у семьи Хильды, чтобы передать кое-какие сообщения. Ожидаемо. Она не могла просто выспаться или сходить на маникюр, как нормальная женщина. Нет, ей пришлось сделать что-то самоотверженное и доброе, чтобы он захотел её ещё больше. Эрин не волновало его желание к ней!

Вчера вечером, пообещав себе оставить её в покое, Ганнер вышел из бара на пробежку — как его белый медведь. Проклятый зверь воспользовался преимуществом и побежал к квартире Эрин. Они провели ночь, наблюдая за её окном. Было мучительно находиться так близко к ней, но на самом деле не быть с ней. Но в то же время это несколько успокаивало, зная, что, пока он был там, она в безопасности.

Он придумал другое решение своей проблемы. Если Директор сочтёт её непригодной для работы на местах, ей придётся остаться в офисе и работать консультантом. Тогда они могли быть вместе. Это было бы идеальным решением. Конечно, он не ожидал, что Эрин выйдет добровольцем для выполнения служебных обязанностей, поэтому он должен был быть тем, кто убедит Директора, что она не в форме и не способна. Он нашёл эту часть плана очень неприятной, но необходимой. Он думал, что выиграл, когда Эрин опоздала, но, к сожалению, нет. Ей просто нужно было найти другой способ доказать, насколько она прекрасна. Это сводило с ума.

Тем временем Ганнер решил быть по отношению к ней вспыльчивым придурком — ну, бредовым засранцем. Если бы он мог создать между ними некоторое расстояние, ему было бы проще не прижимать её к стене и не осыпать поцелуями. Он многократно воспроизводил этот сценарий в своей голове. Это также могло помочь уменьшить возбуждение, которое он видел в её больших карих глазах каждый раз, когда она смотрела на него. Да, он не был слепым или проклятым отсутствием обоняния — он знал, что она хочет его. Просто стало труднее держаться подальше.

В это утро он почти полностью потерял сознание. Очищая её пролитый напиток, он почти потерял контроль и ласкал её. Своевременный стон от неё определённо был тревожным звонком. Ему просто хотелось, чтобы теперь у него не было такого хорошего обзора её груди; промокшая рубашка Эрин не оставляла много места для воображения, что также означало, что никому из других мужчин в здании тоже не приходилось использовать своё воображение. Его медведь не был счастливым зверем.

После того, как Директор закончил с ней, в основном поздравляя с хорошо выполненной работой и почти не отчитывая её за оплошность с пистолетом, Ганнер повёл её обратно вниз.

Удовлетворённая улыбка Эрин при словах Директора осветила все её лицо, заставив её сиять. Ганнер почувствовал, как его сердце смягчается, и его защита начала ослабевать, когда она улыбнулась ему, сияя глазами. Что бы он ни отдал, чтобы заставить её выглядеть так.

Это чувство длилось недолго. Вернувшись в свой офис, они прошли мимо Диаса, перевёртыша-ягуара и лидера команды «Бета». Он склонил голову к Ганнеру, но его глаза были прикованы к груди Эрин. Грёбаный кот практически пускал слюни.

Этого было достаточно, чтобы у Ганнера было плохое настроение на весь оставшийся день.



***



Эрин села на барный стул и пощипала кожу на руке. «Ладно, выпьем с товарищами по команде», — она может это сделать. Всё, что ей нужно делать, это молчать, присоединиться к смеху и не говорить ничего, что можно было бы рассматривать как глупость. Кроме того, было бы очень полезно, если бы у неё не было привидений или видений.

Ганнер с интересом посмотрел на неё, наблюдая, как она натягивает кожу, но ничего не сказал. Не то чтобы она была против, если бы он это сделал; это был всего лишь небольшой механизм, с которым она справлялась, когда нервничала. Хотя, вероятно, было плохой идеей признаться хищнику в том, что нервничает.

Эрин ёрзала в своей слишком тесной футболке. Она позаимствовала её у Эйвери, и та, несомненно, великолепно смотрелась на гибкой львице, а Эрин делала похожей на фаршированную сосиску. А может, это было только её мнение. Она не привыкла носить тесную одежду. Больше никто ничего не сказал. Фактически, она поймала пару агентов-мужчин, задумчиво наблюдающих за ней. К сожалению, на Ганнера это, похоже, не подействовало. Он весь день был бесконечно ворчливым.

В первую очередь, она провела весь день, заполняя пачку документов о том, что произошло накануне. Затем Джесси настояла на том, чтобы провести Эрин экскурсию по её месту работы. Оно состояло из довольно большого офиса, в котором находилось множество компьютеров и различного электронного оборудования, к которому Эрин не смела прикасаться. Это был небольшой тур, но Джесси была болтливой, дружелюбной и, казалось, наслаждалась её обществом. В течение дня они в основном сплетничали о других агентах в здании. Джесси, казалось, знала всё обо всех, в частности, кто с кем спал, кто тайно встречался и так далее.

Эрин пришлось скрыть своё огорчение, узнав о том, что Ганнер спал с дерзкой тигрицей-перевёртышем. Той самой, которая в её первый день была менее чем радушна. Та самая, которая оказалась ростом около шести футов, подтянутой, рыжеволосой и офигительно красивой. Да, она была именно той женщиной, которая подошла бы Ганнеру. Эрин ненавидела её из принципа.

Тем не менее, даже если её детские фантазии о сексуальном начальнике вряд ли сбудутся, по крайней мере, у неё была подруга в лице Джесси. Этого у неё никогда не было в Плайя-Лунар. Они даже мимолётно сговорились как-нибудь сходить пообедать и пройтись по магазинам. Это дало ей ощущение тепла прямо внизу живота.

Тем не менее, помимо удовольствия от времени с Джесси, Эйвери сообщила ей, что она должна продолжить обучение владению огнестрельным оружием и рукопашному бою. При мысли об этом у Эрин пересохло в горле и вспотели ладони, но, по крайней мере, могло быть и хуже. Обучение рукопашному бою будет с Эйвери, а стрельба — с Уэйном. Эйвери была откровенна, но дружелюбна, и Уэйн, казалось, смягчился по отношению к ней. Каттер едва мог её выносить. Мысль о том, что он учит её чему-либо, испугала Эрин до чёртиков. Что было странно; Ганнер намного больше и сильнее его, и всё же, даже когда он кричал и бил стены, она не боялась. Конечно, он заставил её подпрыгнуть — парень двигался, как проклятый кот, — но она всегда чувствовала себя с ним в безопасности.

В этот момент Эрин старалась не смотреть на Каттера; волк-перевёртыш только усмехнулся, когда поймал её взгляд.

Джесси барабанила руками по столу. Она была такой бодрой; она выглядела так, как будто собиралась переодеться и начать бегать в поисках жёлудя. Эрин подавила хихиканье, когда представила, как Джесси превращается в саблезубую белку, похожую на существо из фильмов «Ледниковый период».

— Итак, Эрин, вот и твой второй рабочий день. Ты прожила целый день, и никто не пытался тебя задушить — респект!

Эрин покраснела, когда все, кроме Ганнера, захихикали.

— Да, день ещё не закончился.

— Так держать! — засмеялась Эйвери. — Итак, Каттер, как дела с медсестрой Люси?

Каттер недовольно хмыкнул.

— Ничего.

Уэйн ухмыльнулся.

— Она говорит совсем другое.

Волк-перевёртыш испустил долгий вздох, когда его друзья продолжили дразнить его.

Ганнер наклонился к Эрин.

— Как твоя шея? — тихо спросил он.

— Она… — она хотела сказать «не болит», но это было бы ложью, и он единственный кому она не хотела лгать, — болит.

Он тихонько зарычал.

— Этого бы не произошло, если бы…

«О, только не снова».

— Я знаю, знаю, если бы я не была настолько глупа, чтобы оставить свой пистолет в твоей машине. Прости ещё раз. Поверь, я уже чувствую себя полной идиоткой. Тебе не нужно напоминать мне.

Ганнер удивлённо открыл рот.

— Я собирался сказать, что этого бы не случилось, если бы я не оставил тебя одну. Я не должен был уходить. Ты на испытательном сроке; Я должен был быть там с тобой. Мне жаль, что я не был. В случившимся моя вина. Я понял это сейчас, и не следовало остро реагировать вчера. Прошу прощения, если я напугал тебя в больнице.

— Ты не делал этого! — воскликнула она. — Я имею в виду, не пугал. Ты меня не напугал.

Эрин надеялась, что это не прозвучало вызывающе; она этого не планировала. Ей хотелось, чтобы это прозвучало так, будто ей с ним комфортно.

Ганнер искоса посмотрел на неё.

— Да? Боже, я, должно быть, теряю хватку.

Эрин усмехнулась, увидев на лице насмешливое горе.

— О, я думаю, с твоей хваткой всё в порядке. — Да, чтоб её, если рёв, который он испустил вчера, был чем-то обыденным!

— Думаю, я выживу, пока люди не будут сравнивать меня с плюшевым мишкой.

— Плюшевый мишка? — поддразнила она. — Боже упаси.

Ганнер усмехнулся, и его глаза заблестели. У неё был только один вопрос: если она упадёт в обморок, он её поймает?

— Уф! — раздражённо сказала Джесси. — Внимание, тигрица вышла на охоту.

Она кивнула своими розовыми прядями в сторону Исиды, которая, казалось, шла к их столу. Эрин сглотнула. Не любительница конфронтации, она хотела просто отойти на второй план, чтобы тигрица не сказала ей что-нибудь.

Исида подошла к столу и поздоровалась со всеми. Джесси и Эйвери простонали, а Уэйн и Каттер кивнули. Эрин почувствовала трепет удовлетворения от того, что Ганнер даже не заметил её присутствия. Он напрягся, когда она подошла, но не более того.

Удивительно, но Исида была к ней очень сердечна.

— Привет, Эрин. Как работается?

— А, хорошо, спасибо.

Исида кивнула, прежде чем проявить сочувствие на лице.

— Как твоя шея? Волки-перевёртыши такие ублюдки.

Каттер возмущённо зарычал, но вскоре замолчал, когда белка-перевёртыш хлопнула его по затылку.

Эрин прижала пальцы к своей болезненной коже.

— Всё нормально; выглядит хуже, чем есть на самом деле, — солгала она. Одно дело признать слабость перед Ганнером, но совсем другое — этой женщине.

Тигрица одарила её оскалом, который, казалось, был основным продуктом кошачьих.

— Мы все были очень впечатлены тем, как быстро ты вчера раскрыла это дело.

Она заёрзала на своём месте.

— Просто повезло.

Исида цокнула языком.

— Ерунда, никто из нас не смог бы получить такую улику. Руководитель моей группы будет рад встретиться с тобой. Постой, я его позову. Привет, Уэс! — взревела она.

Чёрт возьми, если Эрин и думала, что Исида обнажает зубы, когда улыбается, это было ничто по сравнению с тем, когда она рычала. Так много острых белых зубов.

Хм-м-м, может, Эрин неверно её оценила. Хотя злобный голос всё ещё возмущался тем фактом, что тигрица спала с Ганнером, и, насколько она знала, до сих пор спит. Бросив взгляд на Ганнера, Эрин была шокирована сильно разгневанным выражением его лица, но ей было очень приятно, что это не было направлено на неё. Нет, это предназначалось тигрице.

Подошёл высокий, хотя и не такой высокий, как Ганнер, мужчина. У него была лёгкая дерзкая улыбка, граничащая с высокомерием, но это не было большим сюрпризом. Он был необычайно красив, — что очень пугало, — и женщины в баре замирали, чтобы посмотреть, как он проходит мимо, к большому разочарованию мужчин, с которыми у них было свидание. Он был намного стройнее белого медведя, но Эрин не сомневалась, что в его мускулах всё ещё есть какая-то злобная сила.

Он промурлыкал столу, и Уэйн, Каттер и Джесси закатили глаза. Эйвери молчала; Исида ухмыльнулась, и Ганнер выглядел так, будто хотел убить нарушителя.

— Привет, — прохрипела Эрин.

Глаза Уэса блуждали по сидящим за столом, пока они не остановились на Эрин, и он одарил её хищной улыбкой.

— Рад познакомиться, Эрин. Я так много слышал о тебе. Я Уэс. Я возглавляю команду «Гамма».

— Мне тоже приятно познакомиться.

Эрин вздохнула, когда в её голове возник вопрос, но затем заколебалась. С удивлением она заметила, что теперь внимание Ганнера сосредоточено на ней, и он внимательно следит за ней.

— Какого ты вида? — выпалила она, покраснев.

Уэс усмехнулся.

— Ну, я лигр.

Она ахнула.

— Правда?

Он кивнул.

— Ага, моя мама — тигрица, а отец — лев.

Эрин посмотрела на него с искренним восхищением и могла поклясться, что Ганнер застонал.

— Но я думала, что у перевёртышей дети обычно либо походят на маму, либо на папу — либо тем, либо другим.

— В большинстве случаев так и есть, но иногда, когда разные виды совместимы, потомство приобретает характеристики обоих.

— Ого, я понятия не имела. — Она так многого не знала об перевёртышах.

— Да, не волнуйся, как я уже сказал, только там, где виды совместимы, ты не увидишь разгуливающего полубелого медведя-полу тигра-мутанта, если бы, к примеру, у Ганнера и Исиды родился ребёнок.

У Ганнера задёргалась челюсть, и его глаза потемнели до темно-коричневых, когда лигр-перевёртыш хлопнул его по спине.

Уэс многозначительно улыбнулся Эрин и помахал пальцем по кругу.

— Но, если бы у нас был бы ребёнок, он легко мог бы быть тигром или львом, а также обладать твоими способностями. Двойные виды редки, но они случаются.

Эрин заметила, что Ганнер сжал кулаки, и была встревожена, когда он спросил Исиду, может ли он поговорить с ней. О нет, почему он хочет поговорить с ней наедине? Чёрт, а что, если они собираются заняться сексом? Она знала, что перевёртыши довольно похотливые создания, и даже она не могла не заметить скрытого сексуального подтекста в баре — чёрт возьми, многие посетители почти занимались сексом в своих кабинках! Но разве Ганнер променял бы её на красивую тигрицу?

Исида и Ганнер исчезли в толпе, и Уэс нетерпеливо запрыгнул на освободившееся место Ганнера. Он начал задавать ей многочисленные вопросы о жизни в Плайя-Лунар, о её способностях... Она отвечала правдиво насколько могла, и при этом была одержима тем, что Ганнер и Исида делают вместе.



***



— Какого хрена ты делаешь? — прорычал Ганнер, как только убедился, что они находятся вне пределов слышимости его любопытных товарищей по команде.

Исида театрально взмахнула ресницами.

— Что ты имеешь в виду?

Его медведь зарычал на него.

— Не строй из себя скромницу, во что ты, чёрт возьми, играешь?

Она закатила глаза на его отношение.

— Уэс хотел с ней познакомиться, поэтому я сказала, что познакомлю его. Это совершенно безвредно.

Тигрица выглядела невинно, но Ганнер не купился на это ни на секунду.

— Нет, Уэс надеется, что сможет уговорить её запросить перевод в его команду. И ты помогаешь ему, потому что думаешь, что это означает, что ты сможешь попасть в мою команду. Что ж, можешь остановиться прямо сейчас, потому что этого не произойдёт.

Чертовски верно, этого не произойдёт. Он не собирался позволять этому проклятому лигеру вонзить когти в Эрин. Хорошо, при других обстоятельствах Ганнер мог счесть его хорошим парнем, но он пытается украсть Эрин, и это сделало его врагом.

Исида поджала губы.

— Ты не можешь контролировать то, что хочет делать Эрин. Если она решит, что больше подходит для работы с Уэсом, то это её дело.

Нет, Эрин нельзя уходить.

— Она не будет этого делать.

— Какие мы самоуверенные, — усмехнулась тигрица. — Уэс может быть очень убедительным.

Ганнер почувствовал, как его гнев нарастает, и вонзил когти в ладони, чтобы не дать зверю броситься на раздражающую тигрицу.

— Чтобы было ясно, Исида, — прошипел он, — даже если Эрин оставит мою команду по какой-то причине, я не уступлю тебе её место.

— Теперь ты просто злобный.

Если Исида заберёт у него Эрин, он будет более чем злобным!

— То, что ты делаешь, не сработает, так что отзови лигера.

— Посмотрим, — прошипела она и бросилась прочь.

Ганнеру потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с силами и успокоить разгневанного медведя. Он не мог позволить себе потерять контроль. Не из-за женщины. Даже если она была самой совершенной женщиной на свете… чёрт возьми. Он попал.

Его медведь толкнул его. Что он делал, стоя по ту сторону бара, когда Уэс, вероятно, флиртует с его человеком? «Чёрт. Медведь прав».

Ганнер быстро вернулся к их столу и был полностью встревожен, увидев, что он почти полностью пуст. В частности, он был охвачен паникой, увидев, что ни Уэса, ни Эрин больше нет. Что, если они ушли вместе? Что, если они отправились в его квартиру, чтобы заняться сексом? Этот грёбаный лигр мог в эту самую секунду засунуть свой кошачий язык ей в горло. Нет, он должен их остановить.

— Где Эрин? — прорычал он.

Уэйн и Джесси, в настоящее время находящиеся в разгаре спора о пользе его аллигатора, носящего кевлар, удивлённо подняли глаза. Они оба пожали плечами и вернулись к разговору.

«Бесполезные», — зарычал его медведь. — «Найди её!»

Ганнер понюхал воздух, пытаясь уловить восхитительный запах ванили Эрин, но ему было трудно выделить её из множества вспотевших тел. Б*ь.

Он позвонит ей. Он скажет ей, что возникла чрезвычайная ситуация, и она ему срочно нужна. Всё, что она собиралась сделать с Уэсом, нужно прекратить. Он направился к выходу, едва не сбив Рори, судмедэксперта АСР. Он взвыл, когда маленькое, пышно-знакомое тело врезалось в него при выходе из женского туалета.

Его руки сжали её плечи, и его охватило непомерное облегчение. Эрин потрясённо посмотрела на него, извинение застыло на её губах, когда она увидела, кто это был.

— Я ухожу; я отвезу тебя домой, — решительно заявил Ганнер, не дожидаясь, пока она отдышится.

— О, ладно, — выдохнула Эрин не без радости.

Кивнув, Ганнер схватил её за руку и вывел из бара к своей машине. Он знал, что вёл себя несправедливо; отказываясь быть с ней, но пытаясь помешать ей быть с кем-либо ещё. Часть его знала, насколько это ужасно, но большей части его это не волновало. Она его. Она просто ещё не могла принадлежать ему. И пока он ждал, должен убедиться, что она не станет чужой.



***



— Как вы себя чувствуете? — спросил доктор.

Том «молот» Мёрфи устало поднял взгляд. Он поднял свинцовую руку, чтобы снять кислородную маску. Он изо всех сил пытался снять её, и доктор, несмотря на пристальный взгляд Тома, помог ему. Тому не нравилось, что ему нужна помощь; он возмущался тем, что чувствовал себя слабым перед кем-либо, в особенности перед слабым перевёртышем вроде этого проклятого доктора-барсука.

— Хорошо, — прорычал он.

— Ваши жизненно важные органы выглядят превосходно, лучше, чем ожидалось. Можете здесь переночевать, а потом ваш... друг заберёт вас домой.

Доктор нервно кивнул в сторону угла комнаты, где на стуле сидел телохранитель Тома, Альфи, чертовски крутой слон-перевёртыш. Случайному наблюдателю он казался расслабленным и погруженным в книгу в мягкой обложке, что удивительно, «Гордость и предубеждение», но Том знал, что малейший кивок его головы заставит Альфи с грохотом пролететь через комнату и разорвать барсука на части.

— Что, если я захочу уйти раньше? — воинственно спросил Том.

Он ненавидел, когда ему говорили, что делать, независимо от обстоятельств.

Врач безразлично пожал плечами.

— Тогда идите. Это не больница. Если упадёте замертво, как только выберетесь отсюда, это не будет нашей проблемой.

Том слегка поджал губы.

— Я уйду, когда буду готов.

— Хорошо, зовите, если что-нибудь понадобится. Я буду в коридоре смотреть курьёзные случаи с лос-анджельской полицией.

Доктор развернулся и вышел из комнаты. Том отслеживал его движения. Тьфу, добыча.

Он провёл рукой по груди. У него будет шрам на всю оставшуюся жизнь, но через пару недель он срастётся в тонкую серебряную полоску. Он уже чувствовал, что поправляется; он чувствовал, как его сердце — его новое сердце — бьётся сильнее, бьётся, как сорок лет назад.

Это было потрясающе, невероятно и воодушевляюще. Ему казалось, что он может подняться на гору, выпрыгнуть из самолёта и уложить нескольких молодых женщин в свою кровать, не вспотев. «Прямо как в старые добрые времена».

Он должен признать, что врач хорошо поработал. Возможно, ему удастся убедить доктора стать его личным врачом, не помешает наличие талантливого, но пользующегося дурной репутацией, медика.

Да, это стоило каждого цента. Хотя поведение засранца, который всё это провернул, всё равно мучило. Том заслужил уважение, он заслужил лучшего, чем крохотный выскочка, разговаривающий с ним, как будто он ничто! Раскалённая ярость кипела в его жилах, сердце бешено колотилось от ярости, и впервые за несколько месяцев Том почувствовал… он почувствовал себя прекрасно. Он вернулся к своему прежнему «Я»! Это было удивительно.

В этот момент его жизнь началась заново.





Глава 7





Следующие две недели были почти рутинными. На работе Эрин подвергалась мучительным тренировкам со стороны Эйвери и Уэйна, в то время как Каттер смотрел на неё и усмехался. Единственный случай, который у них был за это время, — убийство, раскрывшееся само, когда убийца сдался и признался. Ходили слухи о других пропавших без вести перевёртышах, но поскольку это не их случай, они не получили много подробностей.

Свободное время было потрачено на рассмотрение открытых дел. С другой стороны, ей приходилось проводить время с Джесси, ходить обедать и делать покупки. Джесси любила делать покупки. С другой стороны, Ганнер, казалось, старался изо всех сил избегать её на работе.

Команда много раз выходила в бар, чтобы выпить, и каждый раз Ганнер настаивала на том, чтобы отвезти её домой. Эрин не осмелилась отклонить его предложение; боясь разочаровать его. Поездка домой всегда была зеркальным отражением их первой поездки. Ганнер задавал ей различные безобидные вопросы о том, что ей нравится и что не нравится, и, похоже, он был доволен, когда она тоже его спрашивала. Когда они приезжали к её квартире, он настаивал на том, чтобы проводить её до двери, и сетовал на её слабую безопасность, задерживался, как будто собирался поцеловать её, а затем резко уходил.

Это было чертовски неприятно!

Эрин удивлялась его поведению. У неё не было большого опыта работы с мужчинами, но она подозревала, что у Ганнер были чувства к ней, превосходящие чувства коллеги. На работе он казался ей холодным, но после нескольких часов работы он казался чрезмерно обеспокоенным. Конечно, он мог просто волноваться о ней как о друге, но она не видела, чтобы он так себя вёл с Эйвери или Джесси. Но, с другой стороны, Ганнер верил, что они обе могут позаботиться о себе. Эрин знала, что он не считал её таковой.

Она подумывала сказать ему что-нибудь, но если бы ляпнула что-то не то, это было бы совершенно унизительно. Он, вероятно, посмеялся бы над ней за то, что она была достаточно тупой, чтобы подумать, что кто-то вроде него вообще обратил бы внимание на кого-то вроде неё. Эрин не была слепой; она могла видеть, как женщины смотрят на него в баре. Черт, она могла видеть, как другие агенты глазеют на него на работе. Это заставляло её злиться и чертовски сильно расстраиваться, потому что она не могла сказать им, чтобы они держали свои распутные мысли при себе.

Эрин молилась, чтобы ситуация достигла критической точки — и поскорее — потому что холодных душей было уже слишком много для неё.



***



Ганнер повёл плечами, заряжая пистолет. Ага, немного попрактиковаться в стрельбе не помешало бы. Уже прошли недели с тех пор, как он что-то делал.

Дверь позади него открылась, и он услышал приглушенный вздох. Однако ему не нужно было слышать это, чтобы знать, что это она; её ванильный аромат вторгся в его чувства, заставляя его зверя хныкать от восторга.

— Ой! Какая неожиданность, я не знала, что ты будешь здесь, — воскликнула она, не в силах скрыть в своём голосе нотку счастья.

Он повернулся и улыбнулся ей. Но он знал, что она будет. Она начала тренироваться в стрельбе по мишеням, когда могла, примерно в семь вечера, выбрав это время, потому что к тому времени это место обычно было пустым. Обычно в пять здание резко пустело.

Ганнер узнал от Уэйна, что Эрин не решалась и стеснялась своего мастерства с оружием, но отчаянно пыталась улучшить его. Она просто не хотела тренироваться перед другими людьми. Учитывая, как она была рада его видеть, у неё, похоже, не было проблем с его присутствием.

— Я просто подумал, что мне нужно немного попрактиковаться, — сказал он безразлично.

Эрин кивнула своей темной головой.

— Я тоже, не то чтобы это было давно, мне нужна вся практика, которую я могу получить.

Она нервно засмеялась и посмотрела себе под ноги.

Ганнер пожал плечами.

— Ты просто должна уделить этому внимание.

— О, я не думаю, что когда-нибудь у меня что-нибудь получится.

Её щеки покраснели, когда она поняла, что, возможно, ей не следовало в этом признаваться.

— Брось, всем нужна практика. Ты же не думаешь, что я родился таким удивительным?

— Да, — выдохнула она, прежде чем взглянула на него сквозь ресницы.

Жар пульсировал по его телу, и желание, нужда и страсть последних двух недель достигли точки кипения.

— Эрин, я...

Ганнер был прерван смехом двух мужчин-перевёртышей, пробирающихся в комнату. Его медведь был в ярости из-за того, что ему помешали, и Ганнер был солидарен. Они были причиной, по которой он был тут.

Привычка Эрин к практике стала очевидна и для других людей в здании, а именно для Диаса и Уэса. Ягуар и лигр. По словам Уэйна, который в значительной степени знал обо всех приходах и уходах людей в здании, два перевёртыша также взяли на себя задачу прийти на стрельбище, как раз тогда, когда Эрин оказалась там. Ганнеру придётся положить этому конец.

Он подозревал, что Уэс просто пытался уговорить её присоединиться к его команде, полагая, что ясновидящая облегчит его работу. Что же касается Диаса, он был уверен, что кот хочет залезть ей в трусики. Ганнер не был слепым; парень не был полностью отталкивающим, и, если ягуару удастся скрыть свою вкрадчивую личность, Ганнер был уверен, что женщина может сжалиться над ним и согласиться пойти с ним на свидание. Он просто не хотел, чтобы Эрин была той женщиной.

Двое мужчин остановились, когда увидели, что огромный белый медведь-перевёртыш смотрит на них. Ему было немного приятно отметить, что их плечи слегка опустились, увидев его там. Они никак не могли уговорить Эрин сделать то, что хотели, когда он находился рядом.

Они неохотно кивнули Ганнеру и поздоровались с Эрин, которая помахала в ответ.

Ганнер был доволен, когда Эрин проигнорировала их и повернулась к нему.

— Не мог бы ты дать мне несколько советов? Я не думаю, что стою правильно, на самом деле у меня болит плечо после того, как я заканчиваю.

Как будто для объяснения она повела плечом.

— Конечно, — согласился Ганнер, радуясь любому предлогу, чтобы увести её подальше от других мужчин. Других, низших самцов.

Он увёл её как можно дальше от них и поставил с оружием и наушниками. Он дал ей знак начать стрельбу. На это было больно смотреть. Она сморщила лицо, сгорбилась и полностью напряглась, когда опустошила первую обойму. Она попала в бумажную мишень; просто не попала в силуэт мужчины.

Без слов Ганнер слегка изменил её положение. Его руки бродили по её рукам, нежно дёргая их. Он повернул её бёдра и не мог не заметить, как Эрин сглотнула, когда его пальцы случайно — нарочно — скользнули по её округлой заднице.

Чёрт, как он раньше не заметил её задницу? Он полностью пренебрегал этим, предпочитая зацикливаться на её округлой груди и красивом розовом рте. Она была как раз подходящего размера для его рук...

Чёрт. Эрин выжидающе смотрела на него. Он проигнорировал нарастающее возбуждение и устроил большое шоу, слегка повернув её тело влево. Он показал ей большой палец вверх, и она снова попыталась выстрелить. Ей действительно удалось попасть в силуэт прямо в руку.

Ганнер ободряюще кивнул, а затем попытался расслабить руки. Он стоял позади неё; его мускулистая грудь задела её спину. Он взял каждую руку и медленно заставил Эрин потянуться. После этого он расположил её и жестом попросил попробовать ещё раз.

Выражение удивлённого ликования на её лице, когда она попала в центр силуэта, было очаровательным. Он усмехнулся, когда Эрин устроила счастливую маленькую джигу, и почти подумал, что она собирается его обнять. Он бы позволил ей это, несмотря на бдительные глаза Уэса и Диаса.

После этого она не могла насытиться. Они оставались здесь целую вечность, тренируясь снова и снова. Даже Уэс и Диас сдались и ушли раньше, чем они.

Его интересовали все люди, которые когда-либо пытались научить её стрелять. Это же так просто. Возможно, они просто не были такими терпеливыми, как он. Тем не менее, Ганнер гордился тем, как она расцвела под его опекой.

Наконец, ему пришлось признать, что уже поздно. Он снял наушники и указал, что она должна сделать то же самое.

— Мы здесь уже долго, и должны уходить.

— Да, — без энтузиазма согласилась она.

— Выпьем? — предложил он.

— Нет, я не хочу. Я не особо пью.

— Я отвезу тебя домой.

— Не надо этого делать, я не против прокатится на автобусе, — робко сказала Эрин.

Его волосы встали дыбом, когда медведь заворчал. Он ни за что не позволит ей ездить на автобусе ночью.

— Мне не нужно; я хочу, — просто ответил он.

Судя по улыбке, которую она не смогла скрыть, это было правильное слово.



***



Поездка домой была такой же, как и в предыдущие ночи. Ганнер задал ей несколько основных вопросов, ничего очень интимного, в то время как Эрин бросала мимолётные взгляды в его сторону, делая вид, что она совершенно им не увлечена.

Было неожиданно приятно встретить Ганнера на стрельбище. Это также означало, что она избавилась от необходимости иметь дело с Уэсом и Диасом. Они были достаточно хорошими парнями, но она едва могла тренироваться, когда ей задавали вопросы каждые пять секунд. Кроме того, ей не особенно нравился их насмешливый смех, когда она промахивалась.

Но Ганнер не смеялся. Нет, он ей помог. Он показал, что ей нужно делать, и на этот раз она действительно почувствовала, что добилась определённого прогресса. Как только Эрин подумала, что её тёплые, туманные чувства к медведю не могут стать сильнее, он должен был сделать что-то подобное.

Слишком скоро они прибыли в её квартиру. Было бы странно, если бы она попросила его обойти квартал несколько раз, чтобы побыть с ним наедине? Наверное. Нет, определённо.

Как обычно, Ганнер проводил её до двери и ждал, пока она откроет дверь и войдёт. Эрин колебалась, когда вошла, и повернулась, чтобы увидеть, как он заполняет дверной косяк. Она должна была что-то сказать или что-то сделать. В противном случае, это было то, на что они будут похожи всю оставшуюся жизнь. Она тяжело дышит, мечтает и одержима им, в то время как он ведёт себя по-рыцарски и, по-видимому, совершенно не замечает её страсти к нему.

Да, ей нужно сказать что-то, что заставило бы его увидеть глубину её чувств к нему.

— Хочешь выпить кофе?

«Ох, это было лучше, чем ничего», — подумала она.

Ганнер склонил голову набок.

— Конечно.

«Да! Он сказал да!»

Он вошёл в квартиру и запер дверь на засов. Это напомнило ей о том, как он впервые посетил её.

Эрин повернулась и пошла на кухню, прежде чем остановилась и застонала.

— Что случилось? — спросил он, в дюймах от неё, заставив её подпрыгнуть.

Серьёзно, он не шумел, когда двигался! «Чёртову медведю нужен колокольчик».

— У меня нет кофе, — тихо призналась она.

Ганнер втянул воздух.

— Я не хочу кофе, — пробормотал он, прежде чем она почувствовала его обжигающие губы на своей шее.

Эрин тихонько всхлипнула, прежде чем прижалась к нему. Он обвил её руками, оторвав от пола и плотно прижав к своему телу. «О, это действительно происходит!»

Его губы прижались к её губам, пожирая, пробуя на вкус и высвобождая страсть, о которой она даже не догадывалась. Наконец, отодвинувшись, он прислонился лбом к её лбу, тяжело дыша.

— О боже… — выдохнула она, увидев его острые зубы.

Ганнер слегка поморщился.

— Прости, мой зверь…

Она не знала, что на неё нашло, но она прижалась губами к его открытому рту и облизнула его зубы. О, это было так здорово! Мысль о том, что этот мужчина, дрожащий перед ней, может быть таким смертоносным зверем, яростно возбуждала.

Эрин отстранилась и обрадовалась его возбуждённому рычанию.

— Чёрт, Эрин, ты хоть представляешь, что со мной делаешь?

Что она с ним делает? Он шутит? Если бы он не поддерживал её, она прямо сейчас превратилась бы в лужу на полу.

Ганнер начал тереть руками её тело, массируя полушария её задницы. «Мм-м-м, это так приятно».

Выражение лица Ганнера потемнело.

— Нам не нужно делать то, чего ты не хочешь.

— Я хочу, — прошептала она ему в рот, не веря, что это развратное создание было ею.

Ганнер грубо рассмеялся.

— Спасибо за это, потому что я солгал. Я сейчас уложу тебя в постель, и, если не считать землетрясения и обвала крыши, меня ничто не остановит.

— О, это звучит мило, — выпалила Эрин, прежде чем простонала из-за совей неконтролируемой болтовни.

Во всяком случае, это только подстегнуло мужчину ещё больше.

— Детка, то, что я собираюсь сделать с тобой… Спальня?

Эрин махнула рукой в сторону, и он честно полетел туда. В вихре рук и объятий он снял с неё одежду, и она извивалась на кровати, пока Ганнер, теперь без рубашки, обуви и носков, облизывал и целовал её кожу.

Он потянул её за мочку уха, а затем начал целовать её шею и покусывать ключицу, и, ох, она чуть не умерла, когда его рот коснулся её груди. Эрин запустила пальцы в волосы Ганнера и потянулась к нему, желая, чтобы он взял ещё. Он провёл языком по её горячей коже, слегка покусывая сосок, прежде чем переместился к его близнецу.

Она чуть не заплакала, когда он отпустил её и откинулся на колени между её ног. Его взгляд медленно обвел её тело и, удивительно, ему определённо понравилось то, что он увидел.

— У тебя есть смазка?

Эрин вся покраснела.

— Что? Нет.

Ганнер сморщил лоб

— Ты никогда не пользовалась ей?

Что это за вопрос?

— Ну, я, мм-м, в прошлый раз, когда у меня была близость, он использовал смазанный презерватив. Этого было достаточно. И он пробыл внутри меня меньше минуты.

Эрин закрыла лицо руками. Почему она это сказала? Она лежала в постели, обнажённая, с самым горячим парнем, которого когда-либо встречала, собирающегося заняться с ней любовью, и она делала из себя полную идиотку.

— Перестань смеяться, — раздался её приглушенный голос из-под её рук.

Она не могла его видеть, но знала, что он трясётся от беззвучного смеха.

Эрин почувствовала, как тепло тела Ганнера проникает в её, когда он наклонился над ней. Он осторожно отвёл её руки от её, несомненно, красного, как помидор, лица.

Ганнер переплёл её пальцы своими и нежно поцеловал её щеки.

— Прости, детка. Ты не должна стесняться этого; ты можешь мне сказать что угодно. Полагаю, у тебя не так много опыта, верно?

Она закусила губу и кивнула. Этот разговор был таким унизительным. Тем не менее, когда она призналась в своём отсутствии сексуального мастерства, Ганнер почти вздохнул с облегчением.

— И я почти уверен, что я намного больше, чем любой из парней, с которыми ты была раньше...

— Кто-то зазнается! — выпалила она.

Ганнер хрипло хмыкнул.

— Не зря, — промурлыкал он. — И я просто хочу убедиться, что не причиню тебе вреда. Но у меня есть идея получше.

Эрин нахмурилась, когда он соскользнул с кровати, но взвизгнула, когда он схватил её за ноги и притянул к себе. Он положил её ноги себе на плечи и прижал рот к её киске.

«Чёрт возьми! Он собирается…» Мысли Эрин были прерваны, когда Ганнер действительно провёл языком по её щели. Тело выгнулось от неожиданного и чуждого ощущения. Её пальцы вцепились в простыни, и Эрин запрокинула голову, когда он начал свою чувственную атаку.

Её пальцы на ногах сжались, а тело задрожало от восхитительного натиска. Ни один из её сексуальных партнёров не занимался оральным сексом как частью своего сексуального репертуара. Один утверждал, что такое делают только в порно фильмах, а другой сказал, что он не хочет прикасаться к ней своим ртом. Но, чёрт возьми, это было самое невероятное, что она когда-либо чувствовала.

Ганнер скользнул пальцами по её бёдрам, потирая пальцами её плоть, пока его язык безжалостно исследовал её лоно. Он безжалостно лизал её, ласкал, сосал и покусывал клитор, чередуя быстрые и медленные движения, и один или два раза останавливался, чтобы просто подуть на неё — из-за этого она чуть не упала с кровати.

Вскоре Эрин почувствовала, как её тело напрягается, а затем трясётся, готовясь. Ганнер почувствовал перемену в ней, когда она готовилась к кульминации, и ускорил свои движения, стремясь подтолкнуть её к краю. Через несколько секунд Эрин ахнула, и её тело замерло, когда она достигла пика. Потом она взлетела. Она кричала и извивалась, когда удовольствие каскадом мчалось по каждому дюйму её тела. Даже тогда Ганнер не останавливался, он продолжал свою изумительную атаку, пока её тело билось в экстазе.

Эрин рухнула на кровать; она чувствовала себя рыдающей, дрожащей трясиной. Ганнер встал, возвышаясь над ней. Должно быть, она ещё то зрелище. Но, если похоть, запечатлённая на его лице, о чём-то говорила его, конечно же, не отпугнуло это.

Не сводя с неё потемневших глаз, он грациозно выскользнул из джинсов. Она даже не потрудилась скрыть вздох, когда увидела, что его толстое, твёрдое мужское достоинство тянется к ней. Неудивительно, что он такой дерзкий! Пропорционален во всем, чертовски огромен.

Ганнер ухмыльнулся её реакции, погрузив пальцы в её киску. Эрин задержала дыхание на секунду, ожидая, что он начнёт массировать её внутреннюю плоть, но он этого не сделал. Нет, он покрыл пальцы её соком, а затем начал гладить им свой член. Он делал это неоднократно, пока она смотрела, заворожённая. Она была поражена, увидев, что он стал ещё больше.

— Мы не будем торопится, — прохрипел он.

Эрин кивнула. В тот момент ей было всё равно. Она хотела, чтобы он был в ней, и она бы согласилась абсолютно на всё, что он скажет. Она в предвкушении облизнула губы, и Ганнер застонал.

— Ложись посередине кровати, — приказал он.

Эрин приподнялась, словно собираясь уйти от него. Но побег был последним, о чём она думала. Он встал на колени на кровать и медленно пополз по ней. Его глаза были тёмно-коричневыми, как у его зверя, и Эрин вздрогнула при мысли о том, что этот человек возьмёт её. Она никогда раньше не была с перевёртышем, и мысль о том, чтобы быть с мужчиной, наполовину управляемым диким животным, была захватывающей.

Ганнер накрыл её тело своим, стараясь не раздавить. Её ноги инстинктивно раздвинулись для него, и он устроился между её бёдер, вздыхая.

— Если тебе нужно, чтобы я остановился, просто скажи, — выдохнул он.

Эрин нетерпеливо закатила глаза.

— Скажу, пожалуйста…

Она собиралась сказать ему поторопиться, но не успела. Ганнер понял её, и самодовольное выражение его лица было почти невыносимым. Она не выдержала этого и удивила его, поцеловав. Она запустила пальцы в его волосы, покусывая его нижнюю губу. Судя по дрожи, пробегавшей по его огромному телу, ему это понравилось.

Отвлечённая его греховным языком, Эрин даже не осознавала, что Ганнер протянул руку между ними устраивая свой пенис возле её киски, пока не почувствовала, как тупой кончик прижался к её входу. Инстинкт подсказывал ей напрячься, но она заставила себя расслабиться. Она хотела этого больше, чем воздуха в тот момент, и ничто, даже её застенчивая, напуганная кошачья натура, не собирались стоять на пути.

Эрин обвила его ногами и попыталась притянуть к себе. Она почувствовала его удовлетворение и была довольна, когда он начал двигаться внутри неё. Ганнер был большим; этого нельзя отрицать, но это было нисколько не больно. Её плоть впускала каждый дюйм, который проникал внутрь неё. И с каждым дюймом росло чувство правильности.

Когда он, наконец, полностью вошёл, она прервала их пылкий поцелуй и запрокинула голову, испуская знойный стон. Да, так и должно быть. Принятие его внутрь было таким правильным, таким идеальным, как будто это должно было быть.

Эрин подняла глаза к его лицу и была поражена взглядом. Голодный, но при этом благоговейный? Для неё это было слишком. Она сжала свои внутренние мускулы, сжимаясь вокруг него ещё сильнее, и Ганнер испустил похотливый стон.

— Ох, Эрин, — выдохнул он.

Медленно он частично отодвинулся, а затем снова вошёл в неё. Она снова застонала, и в его груди раздался глубокий рокот. Она потёрла руками его мышцы, наслаждаясь ощущением его шёлковой кожи под своими пальцами. Он погружался и выходил из неё, тихо рыча, когда её тело колыхалось под ним.

Ганнер двигался внутри неё, и Эрин стонала каждый раз, когда он наполнял её. Его красивое тело, его терпение и грубая чувственность стёрли все её прошлые свидания. Не то чтобы их было много. Ей хотелось, чтобы этот момент длился вечно, чтобы она была бесконечно возбуждена, но знала, что не может. Её тело уже дрожало от обещания кульминации, даже более удовлетворительной, чем предыдущая. И, о, она хотела, чтобы Ганнер кончил, она хотела ответить взаимностью на удивительное освобождение, которое он ей подарил.

Инстинктивно она приподняла бедра, чтобы встретить его толчки; её ноги впились ему в талию, побуждая его двигаться быстрее. С рёвом он это сделал. Ганнер ускорил свои движения, пока не врезался в её тело.

— Ты в порядке? — он задыхался, входя и выходя из неё.

Он беспокоился о ней, но в этом не было нужды. Она никоим образом не хотела, чтобы он останавливался.

— Не останавливайся… — захныкала Эрин.

Ганнер одарил её хищной ухмылкой, покачивая бёдрами. Он задел её клитор один, два раза, и она закричала, когда её охватил оргазм.

Она оттолкнулась от него, цепляясь за его плечи, дрожа и сжимаясь вокруг его члена, так глубоко погруженного в неё. Это было самое сильное ощущение, и Эрин застряла между желанием, чтобы это закончилось, и необходимостью пережить волну.

Для Ганнера это было слишком; сделав последнее погружение в её тело, он замер и выкрикнул её имя, достигнув своего завершения. Они цеплялись друг за друга, дрожа и вздрагивая от толчков.

Наконец успокоившись, он повернулся на бок, сохраняя свою смягчающуюся мужественность внутри неё. Он зацепил её ногу за своё бедро и провёл рукой вверх и вниз по её гладкой коже, в то время как его член пульсировал и смягчался.

Эрин подивилась тому, что он даже наполовину заполнил её. Было странно, но успокаивающе чувствовать его всё ещё в ней. Это почему-то казалось более интимным, чем, когда они на самом деле занимались сексом. Вероятно, из-за блаженства после полового акта, о котором она только когда-либо читала. Остальные её партнёры уже бы застёгивали штаны. Она наполовину ожидала, что Ганнер тоже просто вскочит и убежит. Она бы не возражала, если бы он это сделал. Чёрт возьми, в этот момент через её гостиную мог пробежать шерстяной мамонт, а она бы просто улыбалась и махала ему рукой. Хорошего секса, нет, отличного секса, было определённо достаточно, чтобы заставить вас забыть о своих проблемах, по крайней мере, на мгновение.

Эрин подумывала сказать Ганнеру, что ничего страшного, если он хочет уйти; ему не нужно оставаться, если он не хочет. Он определённо ничего ей не должен. Но, ох, руки, обхватывающие и массирующие её задницу, были такими приятными; ощущение его твёрдой груди на её груди было таким приятным. Может, ещё несколько минут.

— Ты в порядке, детка? — он прогрохотал.

— Да, — выдохнула она.

— Я не причинил тебе вреда?

— Нет.

— Тебе понравилось?

Эрин хлопнула его по руке так сильно, как только могла, что было не очень в тот момент. Нет, в этот момент она чувствовала себя почти бескостной.

— Ты нарываешься на комплименты.

— Ага, — усмехнулся он. — Ты была изумительна.

Ганнер поцеловал её в макушку и похлопал её, и киска снова затрепетала. Забудьте об экстазе, который ей только что подарили, она была готова к большему. Такая ненасытная!

Очевидно, она была не единственной. Эрин испустила искажённое «ох», когда он раздулся внутри неё.

— Второй раунд, детка? — самодовольно спросил Ганнер.

Чего бы она ни сделала, чтобы что-то сделать с этим чертовски самодовольным тоном. «Может, после…»

— Да, пожалуйста, — пробормотала она.

Что ж, она всего лишь человек.





Глава 8





Ганнер резко проснулся, когда Эрин начала бормотать и дёргаться. Пару секунд ему понадобилось на ориентирование, но вскоре он вспомнил события, которые привели его к этой незнакомой кровати, и улыбнулся.

Он не собирался проводить с ней ночь. Он собирался отвезти её домой, как обычно, но этот обнадёживающий взгляд, когда она предложила ему кофе, заставил его остаться. Он никогда не встречался с людьми, но ему сказали, что приглашение выпить кофе на самом деле было кодом для чего-то ещё. Но, учитывая, что это сказал ему Каттер, он не может быть уверен в правде, Ганнер был осторожен в выборе своего следующего шага. Перевёртыши, с которыми он работал, никогда не интересовались кодом. Когда он приводил их домой, они нетерпеливо выпаливали: «Давай трахаться», и он никогда не сомневался в том, чего они хотят. Но, с другой стороны, большинство из них просто хотело бессмысленной связи; они редко надеялись, что он станет кем-то большим.

Конечно, когда Эрин призналась, что у неё нет кофе, он понял, что она имела в виду. И, Господи, он не мог остановиться. Его медведь толкнул его, и Ганнер сдался, не заботясь о последствиях, не заботясь о своих предыдущих решениях. Не то чтобы он мог сожалеть о случившемся. От ощущения её тела, переплетённого с его, захватило дух. Он никогда не испытывал такого… удовлетворения. То, что он стремился повторить как можно скорее.

Эрин заснула в его руках, но в течение ночи ей каким-то образом удалось перебраться на другую сторону кровати. И если уж на то пошло, то ей снился кошмар.

Он протянул руку и нежно притянул её к себе. Его медведь захныкал от болезненных стонов, которые она испускала, когда её спящее лицо сморщилось. Ганнер предположил, что ей снились ужасные вещи, которые она видела в своих видениях. Его беспокоило то, что он никогда ничего не сможет с этим поделать. Если ударить кулаком что-нибудь могло бы облегчить обращение с её даром, он бы это сделал, но, к сожалению, жизнь была не такой простой. Он довольствовался тем, что провёл большим пальцем по её лбу и издавал успокаивающие приглушенные звуки. Он однажды видел, как его мать делала это с его племянником, и был рад, когда Эрин, казалось, успокоилась. Он поцеловал её в висок и выскользнул из кровати.

Ганнер быстро осмотрел её квартиру и был совершенно недоволен тем, что обнаружил. Место было убогим. В нескольких местах обои отслаивались, мебель выглядела так, как будто её вытащили из-под эстакады — предположительно, после того как её перебросили через эстакаду — а кухонная техника выглядела так, будто никогда не работала должным образом, даже когда она была новой — ещё в семидесятых годах. «О чём думала Эрин, живя тут?»

Он покачал головой и заглянул в холодильник. Он был пугающе пустым, содержал немногим больше половины коробки апельсинового сока, молоко, которое было на грани истечения срока годности, и кое-какие остатки китайской еды. Боже. Он перешёл на остальную часть её кухни, становясь всё более неудовлетворённым её содержимым.

Ганнер закрыл глаза и ударился головой о полку. Заботиться о его маленькой паре оказалось даже труднее, чем он думал. Он был весь за нездоровую пищу. Эй, он мог съесть две дюжины пончиков за один присест, не останавливаясь, чтобы перевести дух. Но если серьёзно, это должно было сочетаться с правильной едой, такой как хороший кусок сочного мяса, немного картофельного пюре, стручковой фасоли, хрустящего хлеба, намазанного маслом… «Мм-м-м», — радостно заурчал его медведь при этой мысли. Кусочки еды на кухне Эрин едва ли можно было назвать едой. Блюда для микроволновой печи, горшочки с лапшой и дешёвые кукурузные чипсы не были сытными и питательными.

Ему нужно убедиться, что она станет лучше питаться. Это не единственное, что ему нужно изменить. Ему действительно нужно починить замки в её квартире. Раньше он хотел этого, но колебался, опасаясь, что это могло пересечь черту. Вместо этого он давал намёк за намёком в надежде, что она, может быть, сделает что-нибудь сама. Размечтался. Она опасно не обращала внимания на вопросы безопасности. То, что он намеревался изменить.

Потом была эта чушь насчёт того, что она поедет в автобусе. Он пытался возить её куда угодно, но понимал, что не может быть с ней всё время. Если ему не удастся убедить её завести собственную машину, он найдёт способ заставить её использовать свою. Он одолжит один из внедорожников агентства. Как руководитель группы он имел право.

Ганнер интересовался, как Эрин отреагирует на эти предложенные изменения. Не то чтобы он пытался её изменить — он и не мечтал об этом — но он хотел улучшить её жизнь. Разве это не то, что должны делать пары?

Он был отрезан от своих мыслей, когда услышал смущённый вой из спальни. Он быстро вернулся туда и обнаружил, что его растрёпанный полусонный человечек хмуро смотрит на пустую сторону кровати.

Она увидела его в дверном проёме.

— Ты уходишь?

— Нет, детка.

Он прокрался к кровати и проскользнул под одеяло. Он повернул её, так что они обняли друг друга, и его крепкие руки обхватили её маленькое тело.

— Хорошо, — пробормотала она и быстро заснула.

«Да, это хорошо».



***



—Привет, что ты делаешь?

Эрин вздрогнула от тихо сказанных слов. Она чувствовала себя вором в ночи, вылезая из постели и бросая любовника. Да, её любовник. «Ага», — подумала она. Хотя, чёрт возьми, она не могла сказать это вслух. Если бы он знал, что она думает о нём так, это, скорее всего, заставило бы Ганнера сбежать.

— Прости, не хотела тебя разбудить. Я забыла, что сегодня должна встретиться с семьёй за обедом. Это своего рода вечеринка в честь помолвки моей сестры. Многие члены моей семьи будут там.

Она не хотела провести субботу так, но выбора у неё не было.

Она оставалась в постели столько, сколько могла, прежде чем ей пришлось встать. Она провела час, наблюдая, как спит Ганнер; запоминая каждый дюйм его идеального тела и полностью заворожённая взлётами и падениями его массивной груди. Быть с ним казалось таким? Невероятным? Неописуемым? Но когда она просто лежала с ним в постели, это утешало её больше, чем она могла когда-либо надеяться. Он не сбежал под предлогом того, что на следующий день ему нужно рано вставать; в отличие от других, он остался с ней на всю ночь. Не то чтобы она когда-либо действительно хотела, чтобы её бывшие ночевали. Нет, в мире был только один мужчина, которого она хотела в своей постели, и, чёрт возьми, каким-то чудом он оказался там.

Ганнер нахмурился, когда он вытащил часы.

— Обед? Сейчас девять утра.

Она это знала. Если бы в этом не было необходимости, её бы нигде не было, кроме этой кровати.

— Я знаю, но мне нужно сесть на автобус до автовокзала, а потом на автобус, который меня туда доставит примерно в одиннадцать. Я не хочу опаздывать. Я не очень лажу со своей семьёй, и я не хочу усугублять ситуацию.

Ганнер хмуро посмотрел на неё.

— Ты хоть завтракала?

Эрин уколол его вопрос. Какое это имеет для него значение?

— Нет, я, наверное, по дороге куплю буррито на завтрак.

Его глаза сузились, глядя на неё.

— Где они живут?

— Физер-Поинт.

Он закатил глаза.

— Это примерно час езды на машине.

— Конечно, для людей, у которых есть машины.

Он стянул одеяло со своего обнажённого тела, и Эрин моргнула. Как, ох, как, она затащила этого богоподобного мужчину в свою постель? Насколько она помнила, он, казалось, хотел быть там. Это было ошеломляюще.

— Я отвезу тебя, — просто сказал он.

— Ты что? — пробормотала она.

Ганнер пожал плечами и зашагал в ванную; Эрин поспешила за ним, когда он вошёл в душ. Через несколько минут стало ясно, что она просто наблюдала, как он принимает душ. Хотя она и была довольна, пока он намыливал свои массивные мускулы, здравый смысл сработал, и она вытащила себя оттуда, прежде чем желание вскочить и потереть его спину стало слишком сильным.

Через несколько минут, когда она ходила по квартире, заламывая руки, он вышел из ванной с широкой улыбкой на лице и пахнущим её шампунем. Ганнер собрал свою одежду и надел её. На мгновение она подумала, что стыдно прикрывать такую вкусную плоть.

Эрин закусила губу.

— Тебе не нужно этого делать. Я не хочу думать, что заставляю тебя это делать.

Нахмурившись, он подошёл к ней.

— Я не делаю того, чего не хочу.

— Ты не хотел принимать меня в свою команду.

Она сразу же пожалела о своих словах, но вместо гнева, которого Эрин боялась, Ганнер просто тихонько усмехнулся и обернул прядь её волос вокруг своих пальцев.

— Справедливо, но, если бы я действительно не хотел быть в одной команде с тобой, я мог бы уйти. Я рад, что Директор нанял тебя. А что касается сегодняшнего утра, ты не спрашиваешь, я предлагаю.

— Спасибо.

Его слова согрели её. Он был «рад» встретится с ней. Хорошо, это было не совсем романтично, но лучше, что он мог сказать.

— Ты познакомишь меня со своими родителями?

Эрин ничего не могла с собой поделать. Её глаза округлились. Он хотел познакомиться с её родителями! Он хотел быть постоянно вовлечённым? Или ему просто было любопытно, кто произвёл на свет такую чудачку?

Глаза Ганнера сузились.

— Ты не сожалеешь о прошлой ночи, не так ли?

— Что? Нет, конечно, нет, это было… это было прекрасно.

Что-то, что ей хотелось повторять снова и снова, а затем ещё несколько раз, чтобы убедиться, что она не представляет себе это.

«Он вздохнул, с облегчением», — подумала она.

— Хорошо, давай поедем к твоим родителям.

— О, мм-м, да, давай.

Почему она чувствовала себя так, будто её повязали? Но почему тогда она была так рада этому? Часть её, казалось, думала, что, если он встретит её семью, ему будет труднее просто уйти и сказать ей, что это была одна ночь.

Ганнер взял её за руку и потащил к двери; у Эрин было как раз достаточно времени, чтобы схватить сумочку.

— По дороге мы позавтракаем как следует, — заявил он.

Его тон подразумевал, что спорить по этому поводу было абсолютно бесполезно, поэтому она просто пробормотала согласие.



***



Ганнер уставился на Эрин, и ей было трудно встретиться с ним взглядом. Он предположил из-за смущения, но не мог быть уверен. Возможно, из-за воспоминаний о прошлой ночи. Как бы то ни было, его медведю это нисколько не понравилось. Он боялся, что она пытается отгородится.

Неохотно он отвёл взгляд от неё и начал с удовольствием атаковать свой завтрак. Она была поражена тем, сколько еды он заказал, а он был поражён тем, как мало заказала она.

Ему приходилось постоянно напоминать себе, что она человек. Эрин не была похожа ни на одну из женщин-перевёртышей, с которыми он был. Во всех смыслах. Она не была свободна или открыта в отношении наготы или своей сексуальности, и, по её собственному признанию, ей серьёзно не хватало сексуального опыта. Хотя, ещё несколько ночей, как прошлая ночь, и она восполнит пробелы.

Нет, отсутствие опыта не имело значения — во всяком случае, он был за это благодарен. Мужчины-перевёртыши были территориальными по отношению к своим женщинам, и Ганнер сомневался, что его глупый медведь справился бы, если бы она была наполовину такой же распутной, как он. Нет, дарёному коню в зубы не смотрят.

Эрин определённо была страстным существом, и он не мог отрицать, что пребывание с ней было лучшей ночью в его жизни. Но как он мог объяснить ей, что он думал, что она его пара, и он ожидал, что она родит его детёнышей? Если бы она была белой медведицей, это не было бы проблемой. Она почувствовала бы тягу к нему, и к настоящему времени они, вероятно, были спарены и, возможно, даже ждали своего первого детёныша. Но нет, судьба послала ему человека, и он больше не мог этого отрицать. Она была идеальной для него и его зверя.

«Но как сделать её своей, не отпугнув?» Первой мыслью Ганнера при пробуждении этим утром было то, что она уходит от него. Нет, ей не разрешали. Что ж, он был в её квартире, так что она никак не могла вытащить его оттуда без боя!

Нет, его медведь успокоился, когда она предложила совершенно рациональное объяснение. И что ещё лучше, ему удалось найти возможность познакомиться с её родителями. Он понимал, что для людей это было большим делом — встреча с родителями. У медведей всё было иначе. В кланах было важнее, чтобы спаривания благословлял лидер клана. Но поскольку Ганнер технически в тот момент не состоял в клане, он мог делать то, что ему нравится. Но он постарается как можно лучше следовать человеческим правилам.

Он издал глубокий рокот, когда Эрин слизала каплю кленового сиропа со своей нижней губы. Что бы он за это не отдал. Её глаза расширились, глядя на него, и Ганнер ухмыльнулся в ответ, отчего её щеки приобрели восхитительный оттенок алого.

— Ещё раз спасибо за то, что подбрасываешь меня.

Почему она всё время повторяет это? Почему она всегда ведёт себя так, будто для него обуза?

— Я говорил тебе, я хочу быть здесь. Перестань меня благодарить, — отрезал он.

Медведь тут же зарычал на него за его тон, но Эрин, похоже, не возражала. Он мудро сменил тему.

— Так у тебя проблемы с семьёй? — прямо спросил он.

Эрин сразу же напряглась, и ему стало плохо.

— Не говори, если не хочешь, — быстро сказал он.

Она покачала головой, играя с блинами на своей тарелке.

— Нет, всё хорошо. На самом деле это не секрет. В детстве у меня были проблемы со своими способностями, и родители не знали, как со мной обращаться. Вся моя семья — люди, — фактически, весь мой район был людьми. Перевёртышей и ведьм — можно увидеть только по телевизору, и они никогда особо не влияли на нас.

Эрин вздрогнула, когда сказала это, но Ганнер никак не отреагировал. Большинство людей в мире были людьми; он не сомневался, что есть множество таких мест, как она сказала.

— Мой отец много отсутствовал, и мама не могла справиться со мной и тремя младшими детьми, поэтому Совет Сверхъестественных Сил нашёл для меня дом, в котором я могла бы жить.

— Дом? — недоверчиво повторил Ганнер. Правильно ли он расслышал?

Эрин сосредоточилась на сырых блинах и кленовом сиропе.

— Это было что-то вроде больницы для сверхъестественных существ, которым трудно справиться.

Ганнер перегнулся через стол и зацепил её подбородок пальцем, заставляя её взглянуть на него снизу-вверх.

— Эрин, звучит, как психиатрическая больница.

В её глазах снова появилось болезненное выражение уязвимости, и он хотел что-нибудь ударить. Все люди, которые когда-либо причинили ей боль, звучали как хорошее начало.

— Она и была, но всё было не так плохо, как кажется. Они мне действительно помогли. Если бы я не отправилась туда, сомневаюсь, что была бы там, где я сейчас нахожусь. Знаешь, я встречала других со своим даром, но вместо того, чтобы столкнуться с ним лицом к лицу, они пытаются заглушить его алкоголем и наркотиками. Им повезло меньше, чем мне.

Ганнер с сомнением посмотрел на неё, но убрал палец с её подбородка и вместо этого положил руку на её. Эрин улыбнулась прикосновению, и его медведь радостно зарычал.

— Как бы то ни было, после того, как я выписалась из больницы, меня отправили жить в приёмную семью с другими детьми, которые были вроде меня. Потом мне исполнилось восемнадцать, и Совет дал мне стипендию для поступления в колледж. Моя семья регулярно навещала меня, когда я была ребёнком, но после того, как я закончила колледж, мы потеряли связь. Но около шести месяцев назад моя сестра обратилась ко мне, и с тех пор мы пытаемся исправить ситуацию. На самом деле она выходит замуж за перевёртыша, поэтому мои родители теперь более открыто относятся к сверхъестественным вопросам. Ты слишком крепко сжимаешь мою руку.

Ганнер вздрогнул и расслабился.

— Извини.

Блин, он так сильно хотел что-то ударить. Какие родители сделали это со своим ребёнком? Они даже заставили её думать, что это хорошо! Его медведь был невероятно разъярён тем, как они обошлись с его Эрин.

Улыбка расплылась на её лице.

— Всё в порядке.

Блин, она такая красивая, когда улыбается. Но, с другой стороны, она всегда красивая, даже когда хмурится. Нет, особенно когда хмурится, и в глазах блестит огонь.

— Как насчёт тебя? Почему ты не живёшь в… мм-м… я хочу сказать в клане?

Ганнер усмехнулся.

— Прямо в точку, медведи живут кланами.

— Уф! — свободной рукой Эрин вытерла лоб с притворным облегчением.

Другая её рука всё ещё была зажата его рукой, и в настоящее время он потирал большим пальцем её тыльную сторону.

— Нечего рассказать; я родился в клане на Аляске. Отправился в армию, когда мне исполнилось восемнадцать, а после того, как отслужил, пошёл в АСР. Я живу в Лос-Лобос уже два года.

Эрин подумала об этом несколько мгновений.

— Ты скучаешь по дому?

— Да, но сейчас я предпочитаю жить здесь. Я приезжаю туда, когда могу, и думаю, что однажды вернусь туда. — Вернусь со своей парой...

Ганнер нахмурился, глядя на её тарелку; более половины блинов и бекона всё ещё были там, и она даже не прикоснулась к картофельным оладьям. Он умял всю свою еду; до единого кусочка шести блюд, которые заказал.

Он указал на её тарелку.

— Тебе не понравилось? Хочешь заказать что-нибудь другое?

— Нет, всё было вкусно, для меня это многовато.

— Ты не очень много съела, — проворчал он.

Эрин приподняла бровь.

— Кажется, еда для тебя важна.

— Я хочу, чтобы ты была здорова и у тебя было много энергии.

Он ухмыльнулся и подмигнул ей.

Её щеки приобрели очаровательный розовый оттенок; несомненно, она догадалась для чего ей нужна энергия.

— Я человек; я не могу так много есть. Кроме того, то, что для перевёртыша можно приравнять к энергии, для меня просто означает жир. И мне его вполне достаточно, спасибо.

— Я бы сказал, ты права, — пробормотал он.

Неизбежный запах её возбуждения доносился до него, и его медведь почти обезумел. «Хм, не забывай делать ей больше комплиментов». Это было несложно; хотя она и была маленькой, у неё было ровно столько округлостей и изгибов, сколько ему подходило. Он мог провести весь день, поклоняясь её греховному телу, и он планировал сделать именно это, прежде чем она сбросила бомбу про семейный сбор. Тем не менее встреча с родителями была шагом в правильном направлении.

Эрин тихонько застонала; звук послал всю доступную кровь к его уже затвердевшему члену. Ганнер думал, что предыдущая ночь могла облегчить его страдания в этой части, но нет. Теперь, когда он почувствовал её вкус, его жадное животное хотело большего. И тот факт, что она только что издала тот же звук, когда он впервые погрузился в её тело, не помогал.

— Думаю, нам пора ехать, — неохотно сказала Эрин.

— Просто скажи слово, и мы вернёмся назад и проведём день запертыми в моей квартире.

Эрин хихикнула. «Чёрт, это даже хуже, чем стон».

— Заманчиво, но моя сестра была так мила со мной, я не хочу её подвести.

— Сколько лет твоей сестре?

— Ванессе девятнадцать лет; она была совсем маленькой, когда я ушла из дома. Но как только она подросла, она всё время писала мне. Мы были вроде как друзья по переписке. У меня так же есть два брата, но мы не близки.

Глаза Эрин загорелись, и она выжидающе посмотрела на него, прежде чем заколебалась. Он пришёл к выводу, что это означало, что она хотела задать вопрос, но не была уверена, уместно ли это.

— Спрашивай, — самодовольно сказал он.

Она надула губы.

— Неужели меня так легко читать?

— Мне нравится думать, что я просто знаю тебя.

Эрин покраснела, и он покачал головой. Было удивительно, что её щеки постоянно краснели от того, как она смущалась из-за всего. Ганнер определённо не жаловался; это была одна из многих вещей, которые он любил в ней.

Эй, любил? Бля, он действительно облажался.

Официантка пришла забрать их грязные тарелки и оставить счёт. Он использовал это как предлог, чтобы убрать свою руку от её руки. Его медведю это совсем не понравилось, и даже Эрин немного увяла от разочарования. Но внезапное осознание того, насколько глубоки его чувства, было похоже на удар в живот, и Ганнеру нужно было сделать небольшой шаг назад. Он думал, что она его пара, но это не всегда приравнивалось к любви.

Освободившейся рукой Эрин чертила узоры на столешнице.

— Мне просто интересно, есть ли у тебя братья или сестры.

Ах, безопасная территория.

— Старший брат, он лидер моего клана. Он вступил во владение, когда мой отец ушёл с поста.

— Это одна из причин, по которой ты ушёл?

Его рука зависла над счётом.

— Как ты узнала?

— Просто предположила. Я как бы подумала, что, если бы ты был там, ты бы почувствовал, что должен сражаться за лидерство.

Ганнер поразился её проницательности.

— Хорошее предположение.

— Может быть, я просто знаю тебя.

Их глаза встретились, и его сердце забилось быстрее, пока не стало стучать, как отбойный молоток. У него возникло искушение просто перетянуть Эрин через стол и взять прямо сейчас, но у других посетителей могло быть несколько возражений. Однако, учитывая похоть, видимую в её больших круглых глазах, он сомневался, что она откажется.

— Позволь мне оплатить.

Эрин потянулась за счётом, и Ганнер схватил его, когда его животное зарычало от ужаса.

Раскалённое электричество между ними остыло, и в этот момент её смущение было встречено его свирепостью. Он ни за что не позволит ей платить.

— Это справедливо, — рассудила она. — Ты меня отвозишь, так что позволь мне угостить тебя завтраком, это меньшее, что я могу сделать.

— Нет, я должен заплатить.

Он мужчина; он должен заботиться о своей женщине. Он счёл оскорбительным предположение, что он не способен на это.

— Потому что ты парень? — правильно предположила она. Вау, она его знает.

Его медведь взревел в знак согласия.

— Да, перевёртыши-мужчины заботятся о женщинах.

— Люди предпочитают поступать по-голландски.

Он смотрел на неё в полном недоумении.

— По-голландски? При чём здесь голландцы?

Эрин хихикнула.

— Это означает разделить счёт, обычно пятьдесят на пятьдесят.

Ганнер нахмурился.

— Мне не нравится эта идея. — У людей забавные причуды.

— Как насчёт компромисса, и я оплачиваю четверть счета, — пошутила она.

— Я оплачу счёт; пожалуйста, не спорь со мной по этому поводу, — его голос был настолько тихим и контролируемым, насколько он мог, но даже она не могла не уловить скрытое рычание.

— Хорошо.

Ганнер сделал пару глубоких вдохов, а когда Эрин не стала спорить, он кивнул и зашагал платить. Он наблюдал за ней, передавая деньги, чтобы она не попыталась отвлечься от сумасшедшего перевёртыша. Ему действительно нужно обуздать свои тенденции к контролю. Женщины-перевёртыши могли посмеяться над его грубым шовинизмом, но на самом деле Эрин могла обидеться.

Он почти рухнул от облегчения, когда Эрин подошла к нему и улыбнулась, не обращая внимания на его мини-вспышку. Это был хороший знак; её не совсем оттолкнула его потребность показать своё превосходство. Ага, он был засранцем, и Ганнер знал это; он просто молился, чтобы Эрин могла научиться жить с этим. Кстати, о доминировании…

— Из любопытства, за какого перевёртыша выходит твоя сестра?

— О, за лиса.

Ганнер облегчённо вздохнул. Лис был ничем по сравнению с белым медведем. Хорошо, он будет самым доминирующим перевёртышем на этой вечеринке и полностью готов сразиться со всеми желающими, если кто-нибудь осмелится сказать что-нибудь Эрин.

Она с удивлением посмотрела на него, но, прежде чем успела что-то спросить, он взял её за руку и переплёл свои пальцы с её пальцами.

— Погнали.



***



Эрин вздохнула, подходя к дому своих родителей. Она не была там, чёрт возьми, больше пяти лет, но все выглядело так же, как всегда — удручающе.

Она осмелилась взглянуть на своего красивого кавалера. Он немного расстроился из-за счета в закусочной, но вскоре к нему вернулось хорошее настроение, и Ганнер потчевал её своими злоключениями, когда был детёнышем на Аляске. Обратить внимание: никогда не ходить с ним на подлёдную рыбалку. Он чертовски сумасшедший медведь.

Она подумала, что он шутит в закусочной, и была немного озадачена его жёсткостью по поводу того, кто должен платить. Он вёл себя так, будто она его оскорбляла или что-то в этом роде. Да-а-а, она просто пыталась быть милой, любой мог подумать, что она бросает не слишком приятную клевету на его господство. Второе замечание: если они куда-то пойдут вместе, просто позволить ему заплатить, не стоит обострять спор. У перевёртышей забавные причуды.

У них был такой хороший день; казалось, что его стыдно портить, войдя в дом её родителей. Никто не знал, что они приехали; ещё было время развернуться и принять предложение Ганнера запереться в его квартире. Надеясь, на повторение прошлой ночи...

— Эрин!

«Бли-ин». Её младшая, более красивая сестра стояла на ступеньке крыльца, сияя, как будто завтра не наступит. Теперь нет шансов сбежать.

О нет! Это было кое-что ещё, о чём она не подумала. Что, если Ганнер предпочёл бы ей Ванессу? Что, если бы он внезапно проснулся и понял, насколько глупо было связываться с такой среднестатистической — и явно сумасшедшей — женщиной вроде неё, когда в мире было так много более милых и красивых созданий, таких как Ванесса? О, это был плохой план. По крайней мере, Ванессу сосватали, но кто знает, сколько одиноких женщин пряталось за дверьми, ожидая, чтобы наброситься.

Эрин подняла глаза и увидела беспокойство на лице Ганнера.

— Не волнуйся, всё будет хорошо, — успокаивающе прошептал он.

По крайней мере, он не умел читать мысли. Лучше пусть думает, что она беспокоится о встрече со своей семьёй, чем просто потакает своей иррациональной ревности ко всем другим женщинам, дышащим воздухом.

Когда они подошли к двери, Ванесса с открытым ртом уставилась на Ганнера. Ага, наверное, именно так выглядела и Эрин, когда впервые увидела его. Он был определённо большим, импозантным, крепким, красивым, сногсшибательный… чёрт возьми.

Её сестра была захвачена между трепетом и похотью, когда она потянула Эрин к себе для слабых объятий. Все её внимание было приковано к белому медведю-перевёртышу.

— Эмм, Ванесса, это… ах, Ганнер. Ганнер, это моя сестра Ванесса.

Она чуть не представила его своим боссом, а злой голос подсказал «любовник», просто чтобы посмотреть на реакцию сестры. Как она вообще должна была его представить? Он её босс, и до вчерашней ночи она считала их отношения дружескими, с изрядной долей тоски на её стороне. По крайней мере, она думала, что это было только на её стороне. Теперь Эрин не знала, как его называть. Не совсем похоже, что они встречаются.

— Приятно познакомиться, — пророкотал Ганнер, крепко пожимая её протянутую руку, от этого по всему телу девушки пробежала рябь.

— Взаимно, — ухмыльнулась она в ответ. Очевидно, вожделение победило трепет.

После нескольких мгновений залипания, Ванесса отлипла от него.

— Заходите, мы устраиваем барбекю в задней части дома.

Ганнер улыбнулся; Ванесса ворковала, и Эрин затошнило. Они последовали за Ванессой через дом, и Ганнер легонько положил руку на спину Эрин. Небеса помогли ей, она инстинктивно выгнула её назад под его прикосновение, отчаянно пытаясь почувствовать его руки на ней каким-либо образом, тактильно или ментально. Чёрт возьми, в этот момент она согласилась бы на медвежьи объятия с его белым медведем.

Во рту у Эрин пересохло при виде такого количества людей; в нескольких людях она узнала семью и друзей своих родителей, но большинство из них были для неё незнакомы. Она догадалась, что остальные были гостями жениха Ванессы, Роджера.

Проклятье. Все женщины были одеты в лёгкие летние платья с цветочным рисунком, а на ней были джинсы и полосатая футболка. Она выглядела так, будто играла в «Где Уолдо!» (прим. пер.: игра, где нужно найти Уолдо среди тысячи изображённых людей, придуманная по серии книг-паззлов с идентичным названием). Как будто ей нужна была ещё одна причина, чтобы чувствовать себя неадекватной или неуместной.

Ванесса хлопнула в ладоши.

— Минуточку внимания, это моя сестра Эрин и её парень Ганнер.

Парень?! Вот, блин. Ганнер будет отрицать? Должна ли она?

Люди прошептали ей равнодушные приветы, стараясь не смотреть открыто на мускулистого перевёртыша, стоявшего позади неё. Некоторые гости вечеринки подняли подбородки и принюхались, прежде чем слегка отпрянуть. Эрин догадалась, что они поняли, к какому виду он принадлежал.

А Ганнер? Его рука скользнула от её спины к плечу; его пальцы скользнули по её коже, и он сделал шаг к ней, так что он стоял прямо позади неё. Его тёплое тело прижалось к ней, заставляя Эрин дрожать от восторга. И ей действительно не хотелось думать о выпуклости, впивающейся в её спину.

Он также преувеличенно фыркнул, прежде чем громко поздоровался. Многочисленные гости, нюхачи и, следовательно, перевёртыши, немного съёжились. Он вздрогнул от смеха. Перевёртыши странные.





Глава 9





К своему большому огорчению, Ганнер обнаружил, что собрался вокруг дымного барбекю с Роджером, женихом сестры, отцом Эрин, братьями Эрин и отцом жениха.

Что у мужчин за любовь к барбекю? Он никогда не видел в этом привлекательности, предпочитая есть свежее мясо. Свежее, как будто оно всё ещё корчится в лапах. Ганнера сбивало с толку, что можно получить удовольствие, собираясь вокруг дымящегося костра, обсуждая преимущества угля перед пропаном и спорив с другими мужчинами о том, почему еда не готовится.

Эрин нигде не было. Она сунула ему пиво в руку и улетела прочь, как сильфида. Он фыркнул, пытаясь найти её восхитительный аромат, но в результате образовался дым.

Его медведь был недоволен. Ему стало интересно, прячется ли она в доме.

Роджер — жених и перевёртыш — кашлянул, чтобы привлечь его внимание.

— Так откуда ты знаешь Эрин?

Ганнер отвлёкся от дома и устремил взгляд на стройного лиса, у которого хватило ума задрожать под его взглядом. Его медведь удовлетворённо фыркнул.

— Мы работаем вместе.

Отец и братья Эрин очень мало говорили с ним; они просто смотрели на него с отвращением. Ганнер предположил, что они не знали, как относиться к нему, встречающемуся с Эрин. Это его устраивало; он был не совсем доволен их отношением к Эрин. Если бы они оскорбили его, он не мог быть уверен, что его медведь не набросится и, ох, случайно не убьёт их. Нет, наверное, не станет. Наверное.

Отец Роджера, лидер их скопища, поджал губы.

— Где вы работаете?

Старший лис был недоволен медведем, который не проявил большего уважения и покорно склонил шею. Ха! Ему покориться лису? Этому никогда не бывать.

— В АСР, — рассеянно пробормотал Ганнер.

Эти люди надоели ему. Он в некоторой степени осознавал тот факт, что ему следовало попытаться произвести на них хорошее впечатление, но его внимание было отвлечено отсутствующим маленьким человеком. Кроме того, он сомневался, что на мнение Эрин повлияет кто-нибудь из этих шутов.

Ему пришло в голову, что, если бы это был клан, а он был посторонним, пытающимся спариться с одной из женщин, к этому времени самцы допрашивали бы его о его жизни, его намерениях по отношению к их самке и о том, плодородный ли он самец, способный производить потомство. Да, в клане не было уединения. Но эти люди, похоже, не думали, что вообще имеют какие-либо права на жизнь Эрин, чего, как он предположил, они не имели. Если Ганнер думал о её семье как о клане, она не была его частью с детства.

Эрин была сама по себе почти всю свою жизнь, и, чёрт возьми, если это не заставило его сердце биться быстрее, его медведь был в ярости, а потребность в медвежьих объятиях подавляла. Он был сам по себе по своему выбору — не желая выяснять, что он мог бы делать, если бы он жил в такой близости от своего брата, — но Эрин была изгнана только за то, что немного отличалась.

«Бля, ему нужно пойти к ней».

Он сунул своё полу-выпитое пиво Роджеру в руку и пробормотал что-то насчёт туалета. Он зашагал прочь, игнорируя бормотание «засранец». С чего бы ему волноваться по поводу того, что они думают о нем? Из всей этой компании был только один человек, который имел для него значение, и он хотел увидеть её в ту же секунду.



***



Эрин сбежала от матери и сестры и решила спрятаться в ванной. Она заботилась о своей сестре — правда — но она сбежала от разговоров о свадебных центральных декорациях, прежде чем ей захотелось начать выдёргивать волосы, просто чтобы чем-то заняться. Она не позволяла никому восхищаться центральными декорациями!

Ух, находится дома всегда её раздражало. Она всегда так боялась сделать или сказать что-то не то, что напрягалась, пока у неё не заболел живот.

Она задавалась вопросом, как поживает Ганнер. Она чувствовала себя виноватой за то, что бросила его, но комментарий «парень» её удивил. Он её парень? Ганнер считает себя им? Она знала, что разумнее было бы спросить его, но сокрушительный страх отказа вызвал у неё холодную дрожь. Он мог легко сказать «нет». Он легко мог рассмеяться над ней. Нет, ей это совсем не нравилось.

Эрин плеснула холодную воду на свои разгорячённые щеки. В дверь тихонько постучали.

— Одну минуту.

— Это я.

О, это было несправедливо, как её желудок начал сжиматься из-за этих двух слов.

— Кто я? — поддразнила она — действительно не могло быть никаких сомнений в том, кому принадлежал этот низкий хриплый голос.

— Я… я вышибу эту дверь, если ты не откроешь.

Эрин сжала губы, чтобы не улыбнуться, и отворила дверь. Ганнер проскользнул в комнату и снова запер её.

— Привет, — пробормотала она.

— Привет.

— Веселишься?

— Ну, теперь, когда я тебя отыскал…

Он протянул руку и схватил Эрин за руку, нежно притягивая к себе. Сопротивление бесполезно. Он наклонился и захватил её губы в удивительно нежном поцелуе. Она застонала ему в рот.

Ганнер вздохнул и отступил; он обнял её за спину, а она, в свою очередь, положила руки ему на живот. Это было похоже на прикосновение к каменной стене.

— Не пойми неправильно, детка, но как скоро мы сможем уехать?

Она посмотрела на него широко раскрытыми невинными глазами.

— Что? Ты имеешь в виду, что светская беседа с людьми и лисами, когда перевариваете мясо, обугленное снаружи и замороженное внутри, — тебе не интересна? Что ж, я удивлена.

Эрин похлопала ресницами, и он усмехнулся, посылая вибрации по её телу. Ох, ей понравилось, насколько миниатюрной он заставил её себя чувствовать. Многие мужчины не могут похвастаться этим.

— Что я могу сказать? Когда я ем сырое мясо, я предпочитаю, чтобы оно ещё шевелилось.

— Гадость, — суши были её пределом сырой еды.

— Не гадость, это естественно, — настаивал Ганнер, поглаживая её руками вверх-вниз. — Тебе следует съездить на Аляску, когда я поеду к родителям; мы могли бы пойти на рыбалку. Или, по крайней мере, мой медведь мог ловить рыбу, а ты могла бы смотреть.

Эрин моргнула от удивления.

— Ты хочешь, чтобы я познакомилась с твоими родителями?

— Я познакомился с твоими, будет честно, если я отвечу на услугу. Разница в том, что ты действительно понравишься моим родителям.

Он наклонился и ущипнул её за мочку уха, прежде чем издать преувеличенное «гм».

— Что?

Ганнер издевательски закатил глаза.

— Сейчас ты должна была сказать мне, что я понравился твоим родителям.

Она тихонько фыркнула.

— О, я прослушала.

— Ну и? Разве ты не скажешь этого?

Эрин закусила губу. Она не имела ни малейшего желания говорить о своих родителях. Они были недовольны тем, что она привела с собой медведя-перевёртыша. Им по-прежнему было не по себе со сверхъестественными существами, но они терпели присутствие лис-перевёртышей, потому что Ванесса была их любимицей. Другое дело — неуклюжий медведь-перевёртыш, который выглядел так, будто мог обрушить весь дом одним своевременным чиханием. Но, с другой стороны, она давно поняла, что никогда не будет полностью принята семьёй. Эрин была достаточно счастлива, чтобы извлечь из этого максимальную пользу, но она не собиралась упускать шанс обрести собственное счастье ради них.

— Я бы хотела, но не люблю врать, — сказала она полушутя, но полусерьёзно.

Ганнер фыркнул от притворного раздражения, но не смог скрыть ухмылки. Она серьёзно сомневалась, что чьё-то мнение имело значение для огромного медведя-перевёртыша. Он действительно не страдает нехваткой самоуверенности. Ох, хотя есть от чего...

Она сунула пальцы под его футболку.

— Если тебе от этого легче, я так же не уверена, что нравлюсь моим родителям.

— Их потеря, — мрачно прорычал он. — Мои родители полюбят тебя… э-э-э…

— С чего бы?

— Отпуск. Они будут рады, если ты поедешь со мной в отпуск. Они всегда интересовались людьми.

Боже, он произнёс это так, будто она была каким-то недавно обнаруженным млекопитающим. А теперь представляем ранее неизведанное чудо — Эрин. Да, правильно.

— Неужели они раньше не встречали людей?

Ганнер безразлично пожал плечами.

— Конечно, но они никогда не жили с людьми, я думаю, они были бы очарованы тем, как мало ты на самом деле ешь.

Чёртово хмурое выражение вернулось к его лицу, и она просто хотела стереть его, или поцеловать, или отправить его рот дальше на юг, чтобы повторить то, что было вчера вечером...

— Ох, они будут пытаться и меня откормить? Я не уверена, что ты делаешь это не для того, чтобы съесть меня.

Его глаза заблестели.

— О, я бы хотел...

— Нет! Стой, я знаю, к чему все идёт.

«Он что, чёртов телепат?!»

— Правда? Потому что вчера вечером ты выглядела очень удивлённой.

Его наполненная похотью ухмылка была определённо смачивающей трусики.

Эрин уткнулась головой в его грудь, пытаясь скрыть румянец.

— Не придирайся ко мне.

Ганнер запустил пальцы в её волосы и осторожно откинул голову Эрин назад, чтобы она смотрела на него.

— Даже и не мечтал об этом.

— Нет?

Он наклонился.

— Нет, мои сны намного грязнее, — многозначительно прошептал он.

Раздался громкий стук в дверь, и Эрин подпрыгнула. Она не знала, что её больше удивило, прерывание или то, что её руки действительно пытались расстегнуть пояс Ганнера. У них был собственный ум.

— Там всё в порядке? — спросила её мать.

— Чёрт… да, — ответила Эрин. — Я просто… э-э-э… в туалете. — Это самое худшее, что, можно сказать.

— Ладно, просто ты там какое-то время…

— Я в порядке, мама, — отрезала Эрин, игнорируя тихий смех, исходящий от огромного медведя-перевёртыша.

Она подождала, пока не услышала шаги матери, прежде чем хлопнула его по руке.

— Это не смешно, — строго сказала она ему.

— Конечно, нет, — хихикнул он.

— Как бы мне ни нравилось прятаться здесь, нам действительно стоит вернуться туда.

— Я не знаю; в уборной есть своё очарование. Бьюсь об заклад, мы могли бы провести здесь часы, если бы попытались. Здесь есть много интересных поверхностей, которые можно опробовать.

Рука Ганнера скользнула к её заднице, и Эрин заглушила свой стон, поняв к чему он клонит. Если бы она действительно застонала, одно повлекло бы за собой другое, и прежде, чем он успел бы сказать «абракадабра», она была бы без одежды.

— Ой, зачем останавливаться на часах? Я почти уверена, что мы могли бы построить здесь жизнь, если бы действительно постарались. Это может быть наш маленький pied-á-terre (прим. пер.: франц. яз.: временное жилище).

— Не искушай меня, детка.

Эрин была ошеломлена силой этих слов, но, прежде чем она смогла обдумать их дальше, он уже вёл её обратно на вечеринку. Однако на этот раз он держал свою руку крепко переплетённой с её рукой. Очевидно, он не собирался позволить ей снова бросить его. Ему незачем было волноваться, пока она смотрела на море недружелюбных лиц, ей больше некуда было деться.



***



Эрин была удивлена тем, насколько хороша квартира Ганнера на самом деле. Она всерьёз ожидала, что попадёт в своего рода мужскую берлогу, с полами покрытыми грязной одеждой и коробками из-под пиццы. Но нет, место было красивым, чистым и современным. На самом деле, чертовски лучше, чем её собственная квартира. Из них двоих она была более неряшливой. О, это её сбило с толку.

Ага, каким-то образом она оказалась в квартире Ганнера. Она просто не знала, как. Конечно, она знала логистику. После того, как они сбежали с семейного барбекю, он ехал за рулём и сетовал на то, как мало она ела, а затем предложил ей зайти к нему в квартиру, чтобы посмотреть фильм и взять еду на вынос… Вот где она застряла. Она была уверена, что её пугающий кошачий характер поднял её пушистую голову и выразил некоторый протест, но почему-то дальше этого дело не пошло. Он небрежно отмахнулся от её опасений и привёз её сюда. Ага, он был силой природы. Ураган Ганнер.

Она села на край его плюшевого дивана и взвизгнула, погрузившись в его глубины. Он ухмыльнулся, просматривая свою коллекцию DVD.

— У тебя много фильмов, — вежливо произнесла она.

— Да, что я могу сказать? Я люблю расслабиться, посмотрев фильм и выпив пива. Я терпеть не могу телевизор, все эти рекламные паузы сводят меня с ума, я лишь раз могу посмотреть рекламный ролик о виагре, прежде чем вцеплюсь в стены.

Эрин улыбнулась.

— Чем ещё ты любишь заниматься?

Ганнер слегка рассмеялся.

— Ничем особенным, — признал он. — В основном, я работаю, тренируюсь, хожу в бар, а потом прихожу домой и смотрю фильм. Я не очень-то развлекаюсь.

— Поменяй фильмы на книги и вычеркни тренировки, и это будет похоже на мою жизнь, — с сожалением сказала она. — Думаю, я только наполовину развлекаюсь так, как ты.

— Может, нам стоит придумать совместное развлечение, — хитро предположил он.

Эрин покачала головой. Он действительно мог перевести всё в секс. Не то чтобы она жаловалась...

— Тебе нравятся фильмы? — спросил он.

— Конечно.

Просто она не часто показывается в кинотеатрах. Есть что-то бесконечно удручающее в том, чтобы пойти в кино одной. Последний фильм, который она посмотрела или, скорее, пересмотрела, был «Посмотрите, кто говорит» по телевизору. Кто не любит говорящих младенцев?

Хм-м-м, дети… Эрин ахнула и зажала рот ладонью.

— Что?

Ганнер озабоченно поднял глаза, и его тело сразу же напряглось.

— Когда мы занимались сексом, мы не предохранялись!

Почему это только сейчас пришло ей в голову? Она уже могла выпекать в своей духовке медвежонка!

Он усмехнулся и расслабился.

— Всё нормально; ты сейчас не плодовита.

Что, чёрт возьми, это значит?

— Я… я нет? Как ты можешь знать?

Ганнер пожал массивными плечами.

— Я чувствую запах.

Она от отвращения сморщила нос.

— Имеешь в виду, что можешь, вроде как, учуять, когда у женщины месячные?

— Конечно, и овуляция.

Фу-у-ух. Ей не нужно было произносить это слово вслух, но он, очевидно, мог сказать, о чём она думала.

— Перевёртыши — наполовину животные; мы стремимся спариваться и производить потомство. Нам нужно знать, когда самки плодовиты.

«Это жутковато».

— Итак, когда ты впервые встретили меня, ты автоматически проверял, фертильна ли я?

Он странно посмотрел на неё.

— Нет.

О нет. Она не могла не задать следующие вопросы. Она не хотела их спрашивать, но они всё равно вылетели.

— Итак, как перевёртышу, тебе важно иметь детей? Это то, что тебе когда-нибудь понадобится?

Ганнер смотрел на неё несколько секунд, и ей захотелось вжаться в его огромный диван.

— Послушай, беседа становится немного напряжённой, почему бы нам просто не выбрать фильм и не отложить этот разговор на будущее?

Эрин почти рухнула от облегчения. Она не хотела думать о младенцах. Она знала Ганнера всего пару недель.

— Хорошо.

— К чему ты настроена?

Ганнер пролистал множество заголовков, забыв о неловкости.

— У меня есть боевики, комедии и ещё несколько боевиков.

Она озорно улыбнулась и скрестила под себя ноги.

— Ну и дела, исходя из этого, полагаю, мне придётся выбрать боевик.

— О, детка, дразнить меня — плохая идея.

— Хм-м-м, я готова рискнуть, — проворковала она.

Он усмехнулся ей.

— Итак, у нас есть «Крепкий орешек», «Правдивая ложь», «Идентификация Борна», «Неудержимые»…

Она сморщила нос на предложения, и он продолжил искать.

— Эй, подожди секунду, я думаю, у меня есть ещё кое-какая пара нераспечатанных дисков, которые моя невестка купила мне на Рождество.

Он потянулся к задней части полки и вытащил два диска.

— Хорошо, да, у меня есть «Охотники за привидениями» и «Парк Юрского периода». Что скажешь?

Эрин постучала по губам, делая вид, что думает, прежде чем смертельно серьёзная, сказала:

— Кому ты собираешься позвонить?

Он покачал головой и усмехнулся.

— Охотникам за привидениями.

Ганнер запустил DVD.

— Я собираюсь заказать пиццу, что бы ты хотела в начинке?

— Я не настолько голодна.

Выражение его лица на несколько секунд потемнело, прежде чем он приподнял бровь, глядя на неё.

— Ты почти ничего не ела за весь день. Тебе понадобятся силы на сегодня.

— О, у меня есть планы на вечер? Я так устала, что могу просто заснуть, смотря фильм.

Разочарованное выражение его лица было абсолютно бесценным, и Эрин просто не могла сдержать своего веселья. Она рассмеялась, прежде чем уткнуться лицом в подушку.

Ганнер издал игривый рёв и, ныряя через комнату, перевернул Эрин на спину и начал её щекотать, вызывая истерические крики.

— Я предупреждал тебя, чтобы ты не дразнила меня, — промурлыкал он, легко управляя её дрожащими конечностями.

— Прости! Прости! — она задохнулась между визгом.

Он внезапно остановился и строго посмотрел на неё.

— Обещаешь никогда больше не дразнить меня?

Эрин надулась.

— О, я не думаю, что могу обещать это. Как насчёт того, чтобы я пообещала не дразнить тебя следующие двадцать минут?

Ганнер, казалось, задумался об этом на несколько мгновений, прежде чем прорычать «не пойдёт» и возобновил щекочущую пытку.

Она вытерпела столько, сколько могла, прежде чем ей пришлось признать поражение. В конце концов, она всего лишь человек!

— Хорошо, я сдаюсь! Сдаюсь! Обещаю никогда больше не дразнить тебя.

Его руки замедлились, пока он не стал просто тереть её живот и бедра. Когда её озорная сторона успокоилась, похотливая сторона села и потянулась, более чем готовая к небольшому действию. Эрин погладила мужские руки, гадая, как сформулировать то, что она хотела, чтобы он с ней сделал.

Раньше она никогда не просила секса. Самое близкое, что она могла сделать, это признать, что прошлой ночью она хотела быть с Ганнером. По её опыту, мужчины неоднократно просили её заняться с ними сексом, пока она не сдавалась, и несколько неохотно позволяла им.

С Ганнером всё было иначе. Это не было похоже на секс между ними, это было похоже на соединение сердец, умов и тел. Просто сказать: «пожалуйста, трахни меня» показалось немного грубым. Это должно было быть более нежным, более романтичным, более… «Куда он, чёрт возьми, собрался?»

Ганнер отпустил её и снова сел на диван. Она мяукнула, потеряв его твёрдое тело над своим.

— Что-то не так, детка? — невинно спросил он.

Её бровь недоуменно нахмурилась. Разве он не хотел заняться с ней сексом? Разве он не был разочарован, когда она намекнула, что слишком устала?

— Я думала…

— Сначала мы съедим пиццу, а потом перейдём к весёлой части вечера.

Эрин уставилась на него. Он шутит? Неужели он действительно следил за тем, чтобы она ела, угрожая не заниматься с ней сексом? О нет, если да, она обречена!

Ганнер хмыкнул, глядя на её поражённое лицо, и затащил её на диван, пока она не оказалась под его рукой.

— Я не шутил, детка, тебе понадобится вся энергия, которую ты сможешь получить. Но, если ты будешь есть пиццу, как хорошая девочка, я обещаю уложить тебя в постель. Так какую начинку ты хочешь?





Глава 10





Ганнер застонал, а его сонный белый медведь завыл, выскользнул из постели и схватив телефон, стремясь остановить непрерывный звонок, прежде чем он разбудит Эрин.

Он нажал кнопку ответа и прошептал привет в телефон.

— Ганнер, — произнёс холодный голос Директора.

Медведь-перевёртыш бросил последний страстный взгляд на спящую соблазнительную фигуру Эрин и неохотно потащился в гостиную.

— Проблема? — рявкнул Ганнер.

— Ты нужен мне на месте преступления. Я напишу тебе место.

Ганнер заколебался.

— Я... я не один...

Директор прищёлкнул языком.

— Кто бы она ни была, она подождёт. Немедленно приезжай.

— Остальная часть команды?

— Пока только ты.

Директор повесил трубку, и его медведь раздражённо фыркнул. Будучи змеёй-перевёртышем, его босс мог быть настолько кратким, насколько хотел, а Ганнеру было плевать. Нет, он хотел снова заползти в кровать к Эрин, хотел чувствовать, как её гладкая кожа прижимается к его, хотел слышать, как её мягкое дыхание убаюкивает его.

Ганнер нахмурился, получив сообщение. Он ни в коем случае не хотел ехать через весь город посреди ночи, чтобы пялиться на труп. Тем не менее, он должен нести ответственность. Не то чтобы мысль о том, чтобы разбудить Эрин для короткого разговора, не приходила ему в голову, его медведь был за, но он подавил побуждение, потому что хотел, чтобы Эрин отдохнула.

Ганнер надел чистые джинсы и рубашку. Он принюхался и нанёс поистине ужасный лосьон после бритья. Он был ужасен, но он служил своей цели — скрыть любой запах Эрин на его коже. Он мог заставить нескольких техников на месте преступления потерять сознание от запаха, но, по крайней мере, скромность Эрин будет спасена.

Его зверь фыркнул на него. Он хотел насладиться её ароматом, и чтобы его кожа утонула в её сладком запахе ванили. Он хотел, чтобы каждый другой чёртов мужчина знал, что она его и принадлежит ему. Но нет, Ганнер не мог рисковать. Пока нет. Ему нужно поговорить с Эрин, прежде чем он начнёт распространять, что он и Эрин были близки. Появление на месте преступления, покрытый её запахом, было сродни вспышке неонового света, который говорил: «Я занимался сексом с Эрин Джеймсон». По крайней мере, Каттера там не будет. «Чёртов волк-ублюдок лучше долбаного ищейки».

Он присел рядом с кроватью и убрал прядь волос с девичьего лица, а затем провёл большим пальцем по её розовой щеке. Она всегда выглядела покрасневшей; всегда взволнована и смущена или, возможно, раскраснелась из-за их занятий любовью. Он был бы не против просто смотреть, как она спит...

Его медведь зарычал, когда его телефон снова запищал. Несомненно, Директор спрашивал, почему так долго. Должно быть плохо, если хладнокровный змей-перевёртыш рассердится.

Ганнер вздохнул и поцеловал Эрин в висок, прошептав, что скоро вернётся. Бросив последний взгляд, он оставил её мирно отдыхающей.



***



— Эй, Ганнер, ох, фу, как ты можешь нюхать это?

Судмедэксперт, кролик-перевёртыш, Рори дёрнул носом, когда Ганнер неохотно поднял для него ленту с места преступления.

Ганнер пожал плечами и закатил глаза. У него не было времени на жуткого маленького перевёртыша в любой день недели, но посреди ночи, когда его тело и медведь кричали на него, чтобы он вернул задницу к своему сочному маленькому человечку, он был, по понятным причинам, немногословен.

— Ничего не чувствую.

Рори недоверчиво покачал головой, изо всех сил стараясь не отставать от белого медведя.

— Ты ведь шутишь? Я целыми днями слоняюсь с мёртвыми телами и никогда не чуял ничего настолько плохого. Какие бы дешёвые духи ни использовала твоя последняя женщина, я предлагаю тебе вылить их в унитаз, — срочно.

Белый медведь скривил губы от презрения, проявленного к слову «женщина». «Глупый кролик просто завидует; он никогда не сможет заполучить такую женщину, как Эрин».

— Неудивительно, что ты всё ещё не женат, — прошипел Ганнер.

Рори нахмурился.

— Потому что чувствую, как плохо ты пахнешь?

— Нет, потому что ты целыми днями слоняешься с мёртвыми телами.

Обычно Ганнер мог быть вежливым, но он был не в настроении. «Придурошный кролик».

— По крайней мере, я не пытаюсь притвориться, что не пахнет забродившей сточной водой, — пробормотал Рори, прежде чем поспешил к Директору.

Ганнер ухмыльнулся и последовал за ним. Директор кивнул ему, но не отреагировал на запах. К счастью, он был слишком занят, чтобы это заметить. Хотя все, о чём он думал, не могло быть хорошим.

— Что у нас здесь? — раздражённо спросил Ганнер.

Директор устало посмотрел на него, на его обычно ясном лице появились морщинки беспокойства.

— Мёртвый бегемот-перевёртыш.

Чтобы не казаться бессердечным…

— Что еще? Ты бы не приехал сюда, если бы не было чего-то большего.

Змей-перевёртыш глубоко вздохнул.

— Ему вырезали сердце.

Ганнер выдохнул, и для разнообразия его зверь замолчал.

— Бля, нехорошо. Ты думаешь?..

— Надеюсь, нет. Взгляни на него.

Директор отвернулся, чтобы поговорить с местными полицейскими, и Ганнер подошёл ближе. Рори раздражённо дёрнул носом, но ничего не сказал. Это было тело обнажённого молодого человека лет тридцати, и, конечно же, ему не хватало сердца.

Ганнер склонил голову к Рори.

— Как долго он мёртв?

— Ты не чувствуешь запаха? — злобно спросил Рори.

Глаза кролика-перевёртыша расширились, когда белый медведь издал низкое рычание; Рори откашлялся.

— Думаю, около двух недель.

Без слов он покинул кролика и нашёл Директора.

Ганнер скрестил руки на груди.

— Что случилось?

— Мы стоим на территории компании по утилизации отходов «Золушка». Это компания, которая занимается некоторыми частными контрактами, а также контрактами, которые включают в себя больницы и даже АСР. Они утилизируют отходы; или, скорее, они сжигают его экологически безопасным способом.

— Избавь меня от лекции, — пробормотал Ганнер.

— Как бы то ни было, одна из их машин была в ремонте в течение последних нескольких недель, поэтому у них был аврал, и все эти контейнеры, — указал Директор на то, что выглядело как транспортные контейнеры, — все они ждут своей очереди на утилизацию. Они работали сверхурочно, пытаясь переработать всё. Ранее этим вечером у них был новичок, управляющий подъёмным краном. Он уронил один из контейнеров, тот открылся, и оттуда выпала наша жертва.

Ганнер посмотрел на груду мусора, через которую пробирались многочисленные техники на место преступления.

— Это остальная часть контейнера?

— Ага. Ребята, которые здесь работают, вытащили тело из мусора и из уважения накрыли его одеялом.

— Хорошо. Что-нибудь ещё было найдено в мусоре?

— Кошелёк, обувь, которая подошла бы жертве, и рубашка. Надеюсь, мы найдём остальные его вещи.

Ганнер снова перевёл взгляд на тело. Пару лет назад, когда он впервые возглавил команду «Альфа», у них был случай, когда ведьмак, похищавший перевёртышей, вырезал их органы и использовала их для создания зелий. Он был пойман и в настоящее время проживает в психиатрической больнице строгого режима на севере штата. Но он убил множество людей, прежде чем его поймали, и всегда был страх, что кто-то другой тоже может это сделать.

Сотни лет назад, когда перевёртыши и ведьмы по-настоящему ненавидели друг друга, было обычной практикой создавать зелья из их тел. Точно так же, как у перевёртышей было обычной практикой перекусить ведьмой, если они проголодались. Времена изменились, по крайней мере, для большинства людей, которые у них были, но всегда будет несколько человек, которые будут цепляться за свою ненависть.

— Что «Золушка» говорит обо всем этом?

Директор приподнял бровь.

— Ничего особенного, в основном потому, что парень, с которым я разговаривал, в шоке. Я полагаю, они довольно быстро соберут своих адвокатов; Я сомневаюсь, что мы получим от них гораздо больше, чем базовую информацию.

— Думаю, возможно, кто-то в компании решил убить этого парня, а затем таким образом избавиться от его тела.

— Или, возможно, что любой, кто знал об их графике вывоза из многих компаний, которые они обслуживают, знал, что нужно положить тело вместе с обычным мусором.

Его белый медведь недовольно зашевелился.

— Как ты думаешь, у нас на руках ещё одна сумасшедшая ведьма?

Питон-перевёртыш холодно и расчётливо посмотрел на него.

— Моё чутье говорит, «нет». Полагаю, что, если бы кто-то решился убить этого парня ради его органов, он бы не остановился на сердце.

— Если ему не помешали…

— В таком случае полагаю, что от его тела не избавились бы таким образом. Эта машина сломалась по счастливой случайности; крановщик, уронивший его, и он всё разлил — это и те, и другие счастливчики. Если бы этого не произошло, то тело уже было бы сожжено.

— Хм-м-м, а почему ты не хотел, чтобы остальная часть команды была здесь?

— Я хотел поговорить с тобой наедине, чтобы убедиться, что мы на правильном пути. Последний раз, когда у тел обнаруживали пропавшие органы, это был кошмар. Пресса обезумела, обвиняя ведьм — это превратилось в буквальную охоту на ведьм! Количество ведьм, пострадавших от разгневанных перевёртышей, было феноменальным. И пока Лос-Лобос паниковал как сволочь, этот ублюдок убил семь человек. Я не хочу, чтобы это повторилось. Никакой паники. Насколько нам известно, это пока что обычное убийство. Понятно?

— Понятно, — громко выдохнул Ганнер.

Он не был полностью согласен с этим, но не собирался спорить по этому поводу. Ха, может, к старости он стал мягким. Эта мысль пощекотала его нервишки секунду, пока он не согрелся мыслями об Эрин. Или, может быть, встреча со своей парой успокоила его.

Нет, по его мнению, этот парень был мишенью ради его сердца. Порезы на его груди казались слишком очевидными, чтобы это могло быть преступлением на почве страсти. У него был случай, когда страус-перевёртыш эму на самом деле сделал небольшую любительскую операцию и вырезал сердце своего бывшего любовника из его груди. Она сказала, что это уместно, что он буквально стал бессердечным после того, как она с ним покончила... Ничего подобного. Хотя тот, кто это сделал, не потрудился зашить его обратно, поэтому ясно, что как только сделали своё дело, они посчитали свою работу выполненной.

— Мы проинформируем команду завтра, — заявил Директор, — а пока мы оба допросим свидетелей, подчеркнув важность молчания по этому поводу.

— Давай сделаем это.

Все мысли о том, чтобы снова заползти в свою тёплую занятую постель, улетучились. Ганнер сделал своё самое профессиональное лицо и решил заняться мужчинами, которые нашли тело.





Глава 11





Эрин подняла взгляд, когда Ганнер выходил из своего офиса. На его лице отражалась едва сдерживаемая ярость. Она не видела его таким злым с тех пор, как лежала в больнице, и он ударил кулаком по стене. Она задавалась вопросом, заплатил ли он за эту стену...

Оставшаяся часть переговорной затихла, когда Ганнер бросился к ней и остальной команде.

Он посмотрел на них по очереди, прежде чем подсел к Эрин. Каттер, Эйвери и Уэйн имели изящество слегка склонить голову в знак подчинения. Эрин, в доселе неизвестном приступе неповиновения, приподняла подбородок и посмотрела на него в ответ. Злобный медведь.

Эрин разозлилась. Он не имел права сердиться на неё. Не он был тем, кто проснулся посреди ночи в чужой постели и оказался совсем один! Как бы он отреагировал, если бы она проигнорировала его?

Его взгляд упал на плюшевого кота, сидящего рядом с её компьютером. Ганнер насмешливо фыркнул. Эрин подняла кота и начала гладить его спутанный мех. Она надулась на него. «Не связывайся с моим котом!»

Он фыркнул.

— Конференц-зал, через десять минут, — рявкнул он и отвернулся, не дожидаясь согласия.

Через несколько секунд дверь его офиса захлопнулась, и все в офисе вздохнули с облегчением. «Действительно, БПБ».

— Вау, это было для него немного мягко, — прокомментировала Эйвери над перегородкой между их кабинками.

— А? — ответила Эрин, равнодушно.

— Ага, ничего не сломалось, ни одна стена не пострадала, да, это должно быть одно из его самых хороших плохих настроений.

— Приятно знать, — пробормотала она.

Эрин положила кота в нижний ящик и встала.

— Я собираюсь в уборную; увидимся в конференц-зале.

Эйвери кивнула, когда Эрин ушла.

В уборной она брызнула прохладной водой на щёки. Она могла отчасти понять, почему Ганнер бросил её ночью. Она предположила, что дело в работе. По крайней мере, она молилась об этом. Ужасная, крошечная, маленькая, игривая, о-о-очень взволнованная часть её не могла не беспокоиться о том, что он оставил её, чтобы сбежать и увидеть другую женщину. Она не любила себя за то, что думала об этом, но не могла удержаться от непрошеной мысли, насмехавшейся над ней. По правде говоря, Эрин понятия не имела, куда он уходил. Может, если бы он оставил ей записку или написал ей… Но нет, ничего.

Конечно, чертовски неприятно просыпаться посреди ночи, крича от кошмара, и обнаруживать себя в полном одиночестве. И это её расстроило. Кошмары для неё не были чем-то новым, но просыпаться и разочаровываться тем, что его нет рядом, чтобы утешить её, было. Она возмущалась тем фактом, что Ганнера не было рядом, когда он был ей нужен. Необоснованно? Может быть, немного, но было определённо больно проснуться и обнаружить, что он ушёл.

«Ну что ж, пора идти. Не хочу давать ему ещё один повод злиться». Какая-то дерзкая часть её решила торчать в уборной и намеренно опоздать. Ха, это его рассердит.

Эрин посмотрела на себя в зеркало и захихикала — да, на самом деле хихикнула — в то время как остальной мир, казалось, был полон решимости держаться подальше от Ганнера, когда он злится, она, похоже, хотела разозлить его ещё больше. Это было странно; она никогда не была такой… такой… дерзкой или непослушной. Обычно её девизом было: не волнуйся, сливайся, притворись невидимой... Но нет, здесь она нарочно пыталась рассердить семифутового белого медведя-перевёртыша. Ей было странно, насколько комфортно ей с ним и как она действительно не боялась, что он причинит ей боль. Во всяком случае, не физически. Эмоционально было совсем другое дело.

Что ж, она ждала достаточно долго. Ей действительно нужно идти.

Эрин вышла из уборной и налетела на твёрдую стену груди. «Мм-м-м, вкусная твёрдая стена груди. Ганнер».

Он поддержал её и положил руки ей на плечи. О, она просто хотела залезть на него, как на дерево.

— Что ты там делала? — раздражённо спросил он.

И вот так все сексуальные мысли были побеждены.

— Почему ты торчишь возле женского туалета? — спросила она с таким же гневом.

Это был не первый раз, когда она врезалась в него за пределами туалета.

Его рот открылся, удивлённый горячностью её возражения.

Эрин поёжилась под его взглядом.

— Разве мы не опаздываем?

— Они подождут, — хрипло сказал он. — Почему ты ушла утром?

Она сузила глаза и расправила плечи, что было нелегко с тем, как он их сжимал.

— Я проснулась одна, и не знала, где ты, — ответила Эрин, пытаясь не слышать обиду в голосе, но безуспешно. — Но я знала, что мне нужна одежда, поэтому вернулась в свою квартиру.

— Как ты туда попала?

Эрин пожала плечами.

— На автобусе.

— На автобусе! — недоверчиво воскликнул он, вытаращив глаза. — Сколько было времени? Не стоит ездить в автобусе ночью одной. Тебе не следует никуда ходить одной. Тебе не следовало выходить из моей квартиры.

— Я могла бы сказать тебе то же самое, — раздражённо пробормотала она.

Ганнер поморщился.

— Меня вызвали на работу.

— Ну, я этого не знала!

Из её ушей валит дым? Она подозревала, что из её ушей валит дым.

Ганнер заметно расслабился и провёл большими пальцами по краю её рубашки.

— Ладно, ладно, хорошо, ты права. Но знай, я бы не ушёл, если бы это не было важно, и я не думал, что задержусь так надолго.

Эрин вздохнула, когда её гнев растаял. Она такая мямля.

— Ничего страшного, я просто волновалась, когда проснулась, а тебя не оказалось рядом.

Ганнер повернул голову и осмотрел пустой коридор, прежде чем быстро поцеловать её в губы.

— Нам лучше пойти.

Они пошли вместе, бок о бок, к конференц-залу, оба были немного счастливее, чем раньше этим утром.

— Наверное, неплохо было принять душ дома и переодеться в чистую одежду, — сказал он весело. — По крайней мере, на них нет моего запаха.

Эрин остановилась и вопросительно посмотрела на него.

— А?

Ганнер пожал громадными плечами, из-за чего ткань его футболки растянулась до невозможности.

— Мы же не хотим, чтобы люди не так всё поняли.

— Неправильно поняли… — медленно повторила она.

В животе образовалась небольшая ямка беспокойства. О, ей не нравилось, к чему всё это шло. Что, чёрт возьми, было неправильно?

Он нахмурился.

— Да.

Её утренние насмешливость и раздражительность вернулись назад.

— Хорошо, да, мы не хотим, чтобы кто-то подумал, что между нами что-то происходит.

Но вместо слов с примесью гнева, которых она ждала, Ганнер казался почти напуганным.

— Это не то, что я имел ввиду.

— Я думаю, нам следует войти, — проговорила она раздражённо, толкнув дверь и проигнорировав его почти неслышный стон.

Эрин села между Джесси и Эйвери и вообще избегала смотреть на него.

— Как раз вовремя, — отрезал Директор.

Ганнер фыркнул, но не стал извиняться.

Лаконично и низким жёстким голосом Ганнер рассказал им о найденном теле. Все осторожно посмотрели на фотографии с места преступления. Эрин чувствовала, как глаза Ганнера впиваются в неё, когда она склоняла голову над ужасными фотографиями, но она старательно избегала его. По-детски? Может быть, но он заслужил!

— Мы опознали нашу жертву как Джеймса Сильвера, — сказал Директор. — Он был частью стада бегемотов Ройстан, и он также был объявлен пропавшим без вести почти две недели назад.

Ганнер резко поднял глаза.

— Он был одним из подозрительных исчезновений, которые расследовала команда «Зета»?

— Да, он исчез так же, как и другие. Потенциально мы должны учитывать возможность того, что все они умерли одинаково.

Уэйн постучал по фотографиям.

— Почему мы думаем, что его сердце пропало?

Директор поджал тонкие губы.

— Мы ещё не знаем, возможно, это просто убийство.

— Вырезать чьё-то сердце нелегко! — усмехнулся Каттер.

— Не будем делать никаких предположений, — проворчал Директор. — Мы не хотим, чтобы кто-то паниковал по этому поводу. Пока это просто убийство. Его мать сообщила о его пропаже, найдя в его доме записку, в которой говорилось, что он уезжает из города, а некоторые из его вещей пропали. Но их немного, и его машина всё ещё припаркована у дома. Она не поверила и сообщила об этом.

Он передал дело о пропавшем человеке Ганнеру, который пролистал его.

— Нам удалось вытащить из мусора его одежду, телефон и бумажник, — сказал Ганнер. — Итак, тот, кто бросил его в этот контейнер, должно быть, надеялся, что они будут сожжены одновременно. Джесси, посмотри, что можно получить из телефона.

Он провёл телефоном по столу, и Джесси тут же взяла его и начала изучать. Он немного помедлил.

— Эрин, — мягко сказал он, — думаешь сможешь достать что-нибудь из его бумажника? Видение или что-то в этом роде?

Эрин проигнорировала свои разгорячённые щеки и заинтересованные взгляды товарищей по команде.

— Я попробую, можно потрогать?

— Конечно, техники отработали с ним ещё на месте преступления.

Ганнер поднялся на ноги и лёгкими шагами обошёл вокруг стола. Он протянул ей бумажник, потирая пальцы о её пальцы. Она сдержала стон и крепко сцепила ноги вместе, встретившись с его бурным взглядом. Было ужасно несправедливо то, как сильно он возбуждал её лёгким прикосновением и взглядом. В этот момент её внутренняя нимфоманка практически ему подмигивала.

К счастью, вскоре она отвлеклась. Как только Эрин сжала бумажник обеими руками, перед её глазами промелькнуло видение. Их жертва, Джеймс Сильвер, сидел в клубе за высоким столом. Он вытащил несколько банкнот и бросил пару на поднос официантки, когда она протянула ему напиток. Затем он сунул одну за пояс её синих шорт-штанов и ухмыльнулся. Она страдающе улыбнулась ему и ушла. Он сделал глоток и посмотрел на других женщин. Он ухмыльнулся, когда высокая тощая блондинка неторопливо подошла к его столику. Она потёрла его руку, и он прошептал ей на ухо, заставив её запрокинуть голову, испуская какофонию высокого фальшивого смеха.

Эрин моргнула и с удивлением обнаружила, что Ганнер стоит на коленях рядом с ней. Одна из его больших рук зависла над её плечом, не зная, трогать ли её.

— Ты в порядке? — неуверенно спросила Эйвери.

Эрин огляделась на взволнованные лица своих товарищей по команде.

— Конечно.

— Ты просто побледнела, а глаза потемнели… — пробормотал Ганнер.

Она слегка рассмеялась.

— Я и не знала; никогда не наблюдала за собой, когда у меня бывают видения.

— Ты что-то видела? — потребовал ответа Директор, не обращая внимания на неодобрительный взгляд Ганнера.

— Да, — неуверенно ответила она, — я не уверена, насколько это полезно. Думаю, это было с того момента, когда он в последний раз пользовался бумажником. Он был в клубе, и на стенах были неоновые фламинго и люди, танцующие в клетках.

Джесси приподняла бровь.

— Стриптизерши?

Эрин, невольно покраснела.

— Нет, они были в одежде или, по крайней мере, в бикини. Он заплатил за выпивку, посмотрел на официантку, и тут к нему подошла блондинка. Не думаю, что он её знал.

Она застенчиво улыбнулась.

— Это не очень помогло.

— Возможно, это последнее место, которое он посетил, и она могла быть последней, кто его видел, — мягко сказал Ганнер. — Ты хорошо рассмотрела блондинку? Сможешь её узнать, если увидишь снова?

Она охотно кивнула.

— Определённо.

Ганнер встал во весь рост, возвышаясь над ней. Эрин пыталась сдержать дрожь.

— Каттер, отправляйся на место преступления, посмотри, сможешь ли что-нибудь учуять, и посмотри, как у них идут поиски. К тому же не помешало бы напугать до чёртиков хороших людей из «Золушки» — на случай, если они что-то скрывают. Джесси изучи его предысторию, посмотри, что сможешь найти, и просмотри его телефон и найди Уэйну список его друзей.

Ганнер кивнул Уэйну.

— Я хочу, чтобы ты поговорил с ними, посмотрим, что они могут рассказать тебе о жертве. Мы с Эйвери сообщим семье о смерти, и осмотрим его квартиру.

Эрин почти застенчиво посмотрела на него.

— А я?

— Мне нужно, чтобы ты просмотрела фотографии блондинок.

— Держите меня в курсе, — приказал Директор.

Все вышли из комнаты, стремясь двинуться с места.

Ганнер задержался у двери и многозначительно посмотрел на неё.

— Мы поговорим сегодня вечером; не уходи из этого здания без меня.

С этими словами он ушёл слишком быстро, чтобы она могла даже поспорить. Подлый медведь.

Ну что ж, поехали, дежурное — ура.



***



Эрин зевнула и лизнула гору взбитых сливок, налитых на её горячий шоколад. Чувствуя скуку просматривать фото за фото молодых блондинок, она решила сделать небольшой перерыв и укрылась в кофейне через улицу.

Мм-м-м, возможно, кофе был бы лучшим выбором. Последние две ночи она совсем не спала — ей было чем заняться, — но теперь она начала немного уставать. И мешки под глазами определённо не способствовали повышению её самооценки.

Ганнер совсем не выглядел утомлённым. Блин, удачливый перевёртыш. Нет, он потратил половину ночи, доставляя ей удовольствие, а остальное время бродил по месту преступления, и он всё ещё выглядел свежим, как маргаритка, в своей обтягивающей мускулы футболке и джинсах, которые выглядели так, будто их нанесли…

«Нет, перестань, ты всё ещё злишься на него». Эрин знала, что существует политика против свиданий товарищей по команде, и она кратко обдумала это, прежде чем броситься на него, но на самом деле она не думала о том, что он согласен с этим запретом. Он сказал, что не хочет, чтобы кто-то ошибся. Но в чём? Что они встречаются? Это не так? Плохие, тревожные мысли требовали внимания, и игнорировать их становилось все труднее.

Он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о том, что они вместе, потому что планировал бросить её.

Он не хотел, чтобы у кого-то производилось впечатление, что они встречаются, потому что для него это было просто свидание на одну ночь, или, вернее, на две ночи.

Он был смущён ею и не хотел, чтобы люди знали, что он спал с явно не худым, человеческим психом.

Очевидно, Эрин была достаточно хороша, чтобы заняться с ней сексом, но недостаточно хороша, чтобы о ней мог знать кто-либо!

Она почувствовала, как закипает её кровь, но затем попыталась успокоиться. Она думала о Ганнере самое худшее, и это было несправедливо. Он заслужил презумпцию невиновности. Хм-м-м, но откуда ей знать? Она знала его чуть больше пары недель. Насколько Эрин знала, он был ещё тем кобелём, который регулярно соблазнял и бросал женщин. И всё же… ей казалось, что она знает его всегда. Что ей суждено было узнать его. Когда они были вместе, всё казалось таким правильным и естественным. Это определённо объясняло, почему она так быстро сбросила ради него одежду. Или, может быть, это была просто чопорная часть её попытки оправдать недавно обнаруженного сексуального маньяка.

«Может, он просто беспокоился об их работе», — рассудила она. Может быть, ему действительно нравилось работать с ней, и он беспокоился, что они не смогут, если Директор узнает, что между ними что-то есть. Да-да, ей понравилась эта идея. Это было намного вкуснее, чем альтернативы.

— Эрин!

«Бли-и-ин».

Эрин подавила вздох, который хотел вырваться, когда Исида изящно села на сиденье напротив неё. Она скрестила свои длинные ноги и сверкнула ослепительной улыбкой.

— Мне, как всегда, Тони, — крикнула она долговязому подростку за стойкой.

К разочарованию всех, кто ждал, когда его обслужат, поражённый Тони немедленно приготовил диетический латте для Исиды. Она подмигнула ему, когда он поставил его ей на стол, скидывая сумочку Эрин. Он выглядел так, как будто все его мечты сбылись. «Довольно посредственные мечты», — сварливо подумала Эрин.

— Итак, как дела? — по-видимому любезно спросила Исида.

— Хорошо, — пробормотала Эрин.

— Что это? Горячий шоколад?

— Да, — прошипела она, немного смущаясь. У неё не было причин на это!

— Счастливица, — снисходительно сказала тигрица и похлопала по своему плоскому как блин животу. — Я должна следить за своим весом.

Эрин с сомнением посмотрела на неё. Она готова поспорить, что Исида была в естественном тонусе, и ей повезло с обменом веществ перевёртышей. Эрин изо всех сил пыталась сохранить свою нынешнюю пышную форму, и даже это было немного большим на её вкус.

Исида наклонилась вперёд, положив локти на колени. В её глазах было притворное беспокойство.

— Как дела на самом деле? Я знаю, что было несколько... возражений против твоего присоединения к команде.

Эрин стало больно, хотя знала, что это правда.

— Нет, всё хорошо.

Тигрица пристально посмотрела на неё.

— Как Ганнер к тебе относится?

Ну очень хорошо. То, что он с ней вытворял… Эрин отчаянно пыталась отвести жар, угрожающий достичь её щёк.

— Хорошо, мы прекрасно ладим. Мне нравится с ним работать; он... он хороший парень.

Она чуть было не сказала: «удивительный, замечательный, мужчина её мечты», но вовремя заткнулась. Ничего хорошего не могло произойти, если бы Исида знала о её чувствах к боссу.

Исида рассеянно кивнула и хлопнула в ладоши.

— Я собираюсь получить немного подсластителя.

Эрин приподняла бровь. Почему она просто не заставила свою болонку Тони принести его? Он выглядит так, будто готов на всё, чтобы получить удовольствие от подмигивания красивого перевёртыша.

Исида ухмыльнулась ей, и Эрин почувствовала лёгкую дрожь от тревоги. Что она задумала?

Тигрица поднялась на ноги, на своих более чем пугающих шестифутовых каблуках, и пошла прочь. Она прошла мимо Эрин, коснувшись её руки, и Эрин замерла, когда перед её глазами промелькнуло видение.

Эрин ахнула и кинулась вперёд, пролив горячий шоколад на себя и сумочку.

Исида издала картинный звук «ох».

— Я принесу салфетки.

Через несколько секунд Исида вернулась и сунула ей в руку пачку салфеток. Эрин старательно убрала беспорядок и начала опорожнять сумочку, чтобы вычистить всё внутри.

Беззаботно Исида добавила подсластитель в свой кофе.

— Что-то не так?

— Нет, — пробормотала Эрин, склонив голову над сумочкой.

Нет, ничего страшного. Вообще ничего! Она только что увидела, как Ганнер и Исида занимаются сексом — какого черта, чёрт возьми, может быть что-то не так?!

Исида, должно быть, думала об этом, когда задела руку. Она догадалась, что Исида сделала это специально. Многие экстрасенсы видели воспоминания, наиболее близкие к поверхности, и Исида, вероятно, надеялась, что Эрин увидит это, эту сцену секса. Что ж, Исиде повезло — эти образы навсегда остались в её душе.

Эрин пыталась игнорировать изображения обнажённых Ганнера и Исиды, которые, по её мнению, слишком сильно наслаждались жизнью. В целом было слишком много криков, стонов и рычания, чтобы всё это было нормально!

— Итак, — начала Исида слишком бодро, — Ганнер встречается с кем-нибудь в данный момент?

Эрин остановилась и посмотрела на самодовольное кошачье лицо Исиды.

— Нет, насколько мне известно, — ровным голосом ответила она.

Что на самом деле было правдой. Она не была уверена, что Ганнер действительно считал, что они встречаются. Насколько она знала, он всё ещё мог считать себя свободным и холостым. Да уж, это её угнетало больше, чем она чувствовала себя комфортно в признании.

— Ты, наверное, уже знаешь, что мы с Ганнером встречались некоторое время назад.

— Да? Я не слышала, что вы встречались.

Эрин подчеркнула это слово. Она знала, что они встретились — и, к сожалению, теперь у неё был этот мысленный образ на всю жизнь, — но она не думала, что на самом деле это сводится к отношениям. По словам Джесси, «они занимались тазовым мамбо, пока полосатая сука не поняла, что она не получит от этого повышения». Эта белка скажет так скажет.

— Да, хорошо, мы встречались. А поскольку я сейчас одинока, мне было интересно, не хочет ли он возобновить отношения.

Исида сказала это небрежно, но то, как её глаза пристально наблюдали за реакцией Эрин, было явным признаком. Кошка пытался задеть Эрин. Возможно, она собиралась устроить кошачью драку. Что ж, она будет очень разочарована.

— Ох? Ты одинока? — сладко спросила Эрин.

Челюсти Исиды слегка сжались.

— Вовсе нет, — прорычала она, прежде чем её голос превратился в хриплую усмешку. — Просто Ганнер — чертовски хороший, лакомый косок, если понимаешь, о чём я.

Конечно, Эрин поняла — две подслушивающие женщины средних лет за тремя столиками тоже поняли её!

Эрин склонила голову набок, игнорируя вздымающиеся волосы. Всё в ней хотелось кричать на женщину-перевёртыша, чтобы она держалась подальше от её белого медведя! Но нет, она бы этого не сделала, и не только потому, что не была уверена, действительно ли он был её мужчиной. Нет, злиться и бросать предметы — пробивать стены — был способ реакции перевёртышей. Она была человеком, и она собиралась отреагировать по-человечески — выведя её на чистую воду.

Эрин изобразила широкую болезненную улыбку на лице, притворившись, что ей пришла в голову чудесная идея.

— Хочешь я поговорю с Ганнером вместо тебя? Сказать ему, что ты заинтересована?

Глаза Исиды начали желтеть, что свидетельствовало о её раздражении и о том, что её кошка пытается вмешаться в разговор.

— Нет, в этом нет необходимости.

— Чепуха, я была бы счастлива сообщить Ганнеру.

— На самом деле, в этом нет необходимости, — отрезала Исида, щеки покраснели.

Эрин преувеличенно пожала плечами и почувствовала себя необычайно счастливой. Эй, это была маленькая победа, и тигрица заслужила — она пыталась украсть Ганнера!

Пора идти, прежде чем ей удастся сделать что-нибудь смущающее и испортить свой — правда, небольшой — триумф.

Эрин встала и выбросила использованные салфетки в мусор. Затем вернулась к столу и сунула свои пропитанные горячим шоколадом вещи в сумочку.

— Я лучше пойду. Думаю, увидимся в офисе.

Исида ухмыльнулась, показав пугающее количество ровных белых зубов. Её недовольство почти испарилось, и она внезапно казалась очень довольной собой.

— Да, Эрин, уверена, что увидимся.

Сердце Эрин упало, когда она быстро вернулась в офис. Это нехорошо. Исида была слишком счастлива и явно что-то замышляла; Эрин боялась подумать, что это могло быть.

Ей просто лучше держаться подальше от Ганнера. Эта внутренняя ревнивая сучка была новичком для Эрин, поэтому она не совсем понимала, на что способна. Но если Исида попытается вонзить когти в её белого медведя, Эрин была уверена, что она найдёт способ преподать ей урок.

«Ага, говоря, я человек, а ещё лучше громко крича!»





Скачано с сайта bookseason.org





Глава 12





Ганнер осмотрел комнату жертвы, спальню Джеймса Сильвера. Она была современной и скромной, оформлена в белых, чёрных и серебряных тонах. Спальня Эрин василькового цвета. Цвет подходил ей; он красиво сочетался с её покрасневшей кожей.

Там были десятки фотографий семьи и тех, кого Ганнер решил, что это друзья и, возможно, бывшие подруги. У Эрин нет фотографий в квартире. Эта мысль огорчила его медведя. Она заслуживала того, чтобы её окружали любящие её люди. Что ж, теперь он был у неё, и он мог её окружить. Было бы слишком, если бы он подарил ей свою фотографию для её квартиры?

Гардероб Сильвера был несравненно опрятным. Ганнер никогда не встречал парня, у которого было бы столько пар обуви. У Эрин всего шесть пар обуви. Похоже, она не интересовалась одеждой. Но, с другой стороны, она прекрасно выглядела в простой обыденной одежде.

Б**ь! Он должен сосредоточиться. Всё, что он делал, просто возвращало его к ней, и как бы ему это ни нравилось, ему действительно нужно сосредоточиться на том, что он делал.

Ганнер, Эйвери и около полудюжины техников на месте преступления копались в квартире. Не было никаких необычных запахов, но было невозможно замаскировать запах, и специалисты АСР изучали то, что уже было там.

Оказалось, что были похищены несколько предметов одежды и чемодан, а также дезодорант, зубная щётка и так далее. Маловероятно, что Сильвер сам упаковал чемодан, учитывая то, что с ним случилось. Теория заключалась в том, что тот, кто похитил и/или убил его, упаковал чемодан, как будто тот уехал из города, а затем напечатал на его ноутбуке записку, в которой говорилось, что он уезжает из города. Ноутбук уже упаковали.

Кто бы это ни был, не очень хорошо справлялся. Они не взяли ничего личного, например, семейных фотографий. Либо они не позаботились о том, чтобы попробовать, либо они не имели ни малейшего представления о том, что человек возьмёт с собой, если он навсегда уезжает из города. Честно говоря, это было больше похоже на то, что он уехал в отпуск.

Родители и сёстры Сильвера были потрясены, когда узнали правду. Уведомления о смерти были жестокой и худшей частью работы. Либо семья рыдала, либо им было всё равно. Ганнер ненавидел обе реакции.

Он хотел взять с собой Эрин, чтобы поговорить с семьёй, но отказался. Его медведь всё ещё немного нервничал из-за её отношения. Когда он вернулся домой в предрассветные часы и обнаружил, что она ушла, зверь пришёл в ярость. Миллионы страшных мыслей пронеслись в его голове, сосредоточившись на том, что она оставила его или была похищена. Не в силах успокоить медведя, Ганнер позволил ему взять на себя контроль, и медведь побежал к ней домой, чтобы убедиться, что она там в безопасности и одна. Она была там. Слава богу!

Но эти моменты неуверенности по-прежнему беспокоили его, и прежде всего он думал о её безопасности. К счастью, Ганнер нашёл способ держать её в безопасности в здании АСР в течение дня. Ей это не понравилось, но это был единственный способ успокоить животное. Единственный другой вариант — приковать её к себе, что было нереально. Привлекательно — да. Осуществимо — нет. Если у них двоих будут долгосрочные отношения, им нужно найти золотую середину, которая позволила бы ему нести необходимый контроль, но также означала бы, что она не будет ограничена офисными обязанностями.

Конечно, это зависело от Эрин и от того, хочет ли она его по-прежнему. Бля, раньше она выглядела безумной. Злилась из-за того, что он оставил её одну ночью, а затем на то, что он хочет сохранить их отношения в тайне. Ему нужно было объяснить это лучше. Просто не было времени. Бля, она выглядела мило, когда злилась — розовые щеки, блестящие глаза и вздымающаяся грудь. Если бы он не был так уверен, что это пагубно отразится на его сексуальной жизни, он бы действительно подумал о том, чтобы целенаправленно её раздражать.

Ему нужно всё уладить с ней; это было точно, и скоро. Но прежде всего ему нужно решить, как поступить с ситуацией. Они не могли встречаться, потому что работали вместе — это противоречило политике организации. Его медведь фыркнул и рыкнул. Ну и что? Да пошло оно! Он хотел Эрин, и кто знает, может, у них это получится. Он будет беспокоиться о ней, несмотря ни на что, поэтому, если она будет ближе, ему будет легче переносить это. Может быть, если он бросится на милость Директора, или даже лучше, может быть, если он заставит Эрин броситься на милость Директора...

Эйвери ворвалась в комнату, и он виновато посмотрел на неё. Она нахмурилась.

— Что ты делаешь?

Мечтает. Бля, ему нужно собраться.

— Ничего, здесь ничего нет.

Львица вздохнула и потянулась.

— Согласна. Я прослушала его автоответчик; там было много сообщений от друзей и коллег, желающих знать, что случилось.

Она грустно улыбнулась Ганнеру.

— Популярный парень.

— Может быть, Джесси найдёт что-нибудь при проверке его биографии.

— Да, может быть. Уэйн звонил; пока он разговаривал с четырьмя людьми, и все они говорят одно и то же — хороший парень, не могут придумать причину, по которой кто-то хотел бы причинить ему боль.

Его семья сказала то же самое. У парня не было проблем с работой, финансовых проблем и неприятных разрывов. Его мать неохотно призналась, что он «дамский угодник», но он никогда не обращался с женщинами плохо и общался со своими бывшими.

— Что нам делать? — спросила Эйвери.

— Собери всё и отправляйся обратно в офис; может быть, Эрин получит от этого видение.



***



— Привет.

Эрин тихо вскрикнула и вскочила со своего места.

Ганнер усмехнулся.

— По крайней мере, на этот раз у тебя нет кофе.

— Привет, — выдохнула она и откинулась на спинку стула.

— Ты всё ещё здесь, — сказал он с удивлением.

Эрин пожала плечами и озорно улыбнулась.

— Да, какой-то медведь, помешанный на контроле, приказал мне не выходить из здания.

Ганнер выгнул бровь.

— В самом деле?

Она торжественно кивнула и закусила губу.

— Ага, он так же был таким грубым и серьёзным, когда говорил это.

Он глубоко вздохнул.

— Вау, он кажется мне таким… таким… настоящим классным парнем. Кто-то может сказать, защитником.

Весёлое выражение её лица исчезло, и Эрин начала щипать кожу на руке. Блядь! Что он сказал не так? «Чёрт возьми, человеческие женщины странные создания».

Эрин откашлялась.

— Как все прошло с семьёй?

Ганнер вздохнул.

— Это было довольно жёстко. На самом деле мы мало что могли от них получить; они сломались, когда поняли, что он не вернётся домой.

— Бедные люди, — сочувственно пробормотала она.

— Да, насколько мы можем судить, однажды ночью он пошёл выпить, а потом просто исчез.

И что касается его семьи, Джеймс был самым совершенным сыном и братом на земле. Более сложная и циничная часть Ганнера рассматривала вопрос о назначении его святым.

— Ты что-нибудь нашла? — спросил он.

— Нет, пока нет, — с грустью признала Эрин. — Я отчётливо запомнила женщину, которую ищу, поэтому уверена, что в конце концов найду её.

— Если у неё есть привод, — беззвучно добавил Ганнер.

Скорее всего, Эрин зря тратила время.

«Хотя, если это убережёт её...»

Эрин резко вдохнула и зорко посмотрела на него, прежде чем заколебалась.

— Спрашивай, — усмехнулся он. У неё самые милые маленькие причуды.

— Я пыталась прикоснуться ко всем вещам, которые нашли вместе с телом, но больше ничего не вышло, может, я смогу, мм-м, на самом деле дотронуться до его тела…

— Серьёзно?

Ганнер не стал скрывать своего недовольства. Его медведю тоже не понравились как это звучит, и он не скрывался, давая знать человеку.

— Это стоит того, — сказала Эрин, защищаясь.

— Ну, эм, давай подумаем об этом ещё раз утром.

Его медведь облегчённо фыркнул; морг — не место для его женщины, и он не хотел, чтобы он её подвергал бродяжничеству с жутким судмедэкспертом.

— Я попросил техников на месте преступления забрать для тебя некоторые вещи из его квартиры, может, ты могла бы попробовать их потрогать.

— Мм-м-м, может быть.

Всё её тело выглядело напряжённым, а на лице сквозило разочарование. Он хотел как-то её успокоить. Он не хотел, чтобы она заставляла себя пытаться получить видение и причинила себе вред.

Ганнер оглядел пустой офис, чтобы убедиться, что они одни, и проигнорировал вспышку раздражения на её лице. Он поднял Эрин на ноги и положил руки ей на плечи, растирая её напряжённые мышцы. Она радостно застонала. Ага, его маленький человечек любил массаж спины; возможно, ему стоит разыграть карту «массаж всего тела». Он мог легко представить, как его смазанные маслом руки скользят по её восхитительным изгибам...

Его пальцы стали сильнее, и она застонала этим стоном. Его стоном. Несомненно, он принадлежал ему. Это был тот сладкий стон, который она всегда издавала, когда он наполнял её, когда он наслаждался её совершенным, податливым телом.

Ганнер наклонился.

— Где игрушечная кошка? — хрипло прошептал он.

— Хм-м-м, — проворковала Эрин, — а что? Что ты хочешь с ней сделать?

Он запрокинул голову, смеясь, когда повернул Эрин, так что она была к нему спиной, а его руки двигались вверх и вниз по её телу.

— Ничего, детка, просто интересно.

— Эйвери сказала мне, что ты не хочешь, чтобы у нас были вещи на столе, поэтому он скрывается от тебя.

— Он? — прорычал Ганнер, когда его медведь обиделся.

Его руки замерли, когда Эрин захохотала и задыхалась.

— Это не так уж и смешно, — проворчал он.

— Только не говори, что ревнуешь к Уолдо, — пробормотала она между смехом, когда он возобновил массаж.

— Мне не нравится мысль о том, что какой-нибудь кот держит тебя в объятиях.

— Ну, этот четырёх дюймов в длину и не особо болтлив. Он действительно не соперник.

Ганнеру хотелось сказать то же самое о других котах в здании. На обратном пути из дома их жертвы Эйвери рассказала, что слышала, как несколько мужчин в здании сделали ставки на то, кто первым залезет в трусики Эрин. Нынешними лидерами были Диас и Уэс. «Грёбаные коты». Его шансы были явно ниже, чем у Каттера, Директора и женщины-страуса, которая работала в группе захвата. Как мало они знают...

— Он у меня с четырёх лет; он попался мне в детском обеде. На самом деле в этом нет ничего страшного. Это было до того, как у меня появились видения; моя мама была беременна моим старшим младшим братом, и моему отцу ещё не пришлось разъезжать по работе. Мой отец прятал кота по всему дому, а потом я его находила. Вот почему я назвала его Уолдо. Это был последний раз, когда мы… что я… это было время, когда мы были действительно счастливы.

Его медведь горевал за неё. Ганнер наклонился и поцеловал веснушку на её шее.

— Я хочу сделать тебя счастливой.

Эрин скользнула в его объятиях лицом к лицу. Она закусила губу.

— Ты уже делаешь.

Она смотрела на него большими бесхитростными глазами, и он дрожал внутри. Он и его животное представляли собой большой клубок желания, нужды, любви и страха. Он никогда не встречал женщину, которая потенциально могла бы причинить ему столько вреда, как Эрин, и это было немного пугающе. Одна только мысль о том, что она бросит его, о том, что она будет с другим мужчиной, о том, что не любит его, была разрушительной. Однако он делает её счастливой...

Его удовольствие от ее слов было прервано. Ганнер поднял глаза и нахмурился.

— Чёрт, Исида, — прорычал он.

— Что?! — воскликнула Эрин в тревоге.

— Я чувствую её запах; она подходит ближе.





Эрин облегчённо вздохнула.

— Слава богу, я думала, ты назвал меня Исидой.

Ганнер нахмурился.

— Почему ты так решила?

Она не ответила, только пожала плечами и улыбнулась.

Хм.

— Слушай, я закончил работу на сегодня; Я отвезу тебя домой.

— Ну, я подумывала просмотреть ещё несколько фотографий…

— Пожалуйста? Я тебя весь день не видел.

Его медведь усмехнулся над ним. Да, он казался плаксивым и жалким, и он никогда не стал бы так себя вести с любой другой женщиной, но Ганнеру было плевать. Это серьёзно повредило бы его гордости альфа-самца, но он был не прочь встать на колени и умолять Эрин проводить с ним больше времени. Хотя, пока он был там внизу, он мог придумать что-нибудь гораздо более интересное...

— Ладно, — сказала она со страдальческим вздохом, хотя на лице её почти было выражение восторга. — Мне лишь нужно забежать в уборную, пять минут; встретимся у лифта.

Она схватила свою сумку, и Ганнер хлопнул её по заднице, когда она прошла мимо него. Эрин издала шокированное короткое «ох», но он заметил, что она немного пошевелилась в походке.

Ганнер направился к лифту, пытаясь избежать Исиду. Удачи с этим.

Он мысленно застонал, когда непреодолимые цветочные духи Исиды напали на его чувства. Его медведь зарычал и отвернулся. Животное всегда было против отношений с тигрицей, и теперь его чувства были понятны. «Я тебя предупреждал, теперь разруливай сам». Трусливый медведь.

— Привет, Ганнер, — ласково позвала она. — Странно встретить тебя здесь.

Он озадаченно посмотрел на неё.

— Там, где мы работаем?

У Исиды определённо было преувеличенное чувство того, насколько она сексуальна. Её попытки флиртовать вызывали раздражение.

Она склонила голову к лифту.

— Спускаешься? — проворковала она.

Фу. Он сжал челюсть.

— Я кое-кого жду.

Её губы дёрнулись, прежде чем скривились.

— Эрин?

Ганнер холодно посмотрел на неё, и было очевидно, что она знает его ответ.

— Как дела у Эрин? Я знаю, как ты был против того, чтобы она была здесь.

Его медведь хмыкнул на это, даже подумав, что это правда. Но это было до того, как он её встретил.

— Хорошо, — пророкотал он.

Глаза Исиды расширились от преувеличенного недоверия. Она выглядела так, будто никогда в жизни не слышала ничего более удивительного. Это было словно только что стало известно, что смурфик был объявлен верховным правителем мира.

— Правда? Больше никаких проблем?

Ганнер скрестил руки и цеплялся за остатки своего изнурённого нрава. Он отказался от прежнего решения посадить Эрин на скамейку запасных. Он никоим образом не хотел причинять ей боль. И он серьёзно не хотел, чтобы кто-то другой делал то же самое.

— Что бы ты ни задумала, прекрати, — сказал он низким угрожающим голосом.

— Moi (прим. пер.: франц. яз.: я)?

Она положила руку себе на грудь и одарила его такой фальшивой невинностью широко раскрытыми глазами, что ему захотелось выть от смеха. Его медведь просто хотел выть.

— Эрин — ценный член моей команды. У неё всё хорошо — лучше, чем хорошо — у неё всё отлично.

Исида облизнула губы.

— Ты уверен в этом?

— Прекрати, Исида, — рявкнул он, обрадовавшись, что она вздрогнула от его резкого тона. — Если тебе есть что сказать — говори.

Он ненавидел женщин, играющих в игры, и был благодарен, что Эрин не такая. Её может быть немного трудно понять, но обычно она говорит то, что думает. Обычно она выпаливает это, а потом приобретает застенчивый свекольно-красный оттенок. Восхитительно.

— Ты удивишься, узнав, что Эрин сегодня оставила пистолет в кафе?

Ганнер почувствовал, как по нему пробежал холодок, и даже его медведь перестал рычать, чтобы обратить на него внимание.

— Что?

Исида вытащила из сумочки пистолет и протянула ему. Он испытующе посмотрел на неё, и она кивнула.

— Ага, неуклюжая, маленькая Эрин пролила горячий шоколад на сумочку, вытащила всё содержимое и затем сумела оставить пистолет на полу кафе. К счастью, я была там, чтобы смягчить ситуацию, когда менеджер его обнаружил. Ну, я думаю, это был бы конец карьеры, не так ли?

«Блядь. Это плохо». Потерять пистолет и оставить его в общественном месте было очень, очень плохо. За это её отстранят и, скорее всего, уволят или переведут на самый худший из имеющихся у них отделений АСР. Скорее всего, на северную Аляску, где единственное, что можно делать, — это сосредоточиться на том, чтобы не потерять пальцы ног из-за обморожений.

Его медведь двинулся вперёд, обнажив когти, и зарычал на Ганнера, чтобы он что-то сделал. Что-то злобное для тигрицы показалось хорошим вариантом.

— Что ты собираешься делать? — выпалил он.

— Это зависит от того сможешь ли заставить её попросить о переводе, а затем попросить меня присоединиться к твоей команде — тогда ничего.

Невероятно. Она недовольно поджала губы и слегка зарычала, когда он издал глухой смешок.

— Ты меня шантажируешь?

— Подумай об этом как о мотивации, — снисходительно объяснила она. — Я вижу, что она тебе нравится; готова поспорить, она младшая сестра, которой у тебя никогда не было.

Ганнер чуть не подавился. Чувства, которые он испытывал к ней, и то, что он с ней делал, вряд ли можно было назвать братскими.

— Так что, если она тебе нравится, заставь её сделать это. Не стоит на этом заканчивать карьеру. То есть, не очень многообещающую, но я почти уверена, что она не хочет, чтобы её уволили из-за этого.

Он смотрел на Исиду прищуренными глазами, когда открылся лифт, и она запрыгнула внутрь; его конечности дрожали, когда его медведь боролся за то, чтобы его освободили.

Она нажала кнопку вестибюля.

— Дай мне знать, что решишь.

Исида послала ему воздушный поцелуй и помахала пальцем, когда двери закрылись.

— Ганнер?

Чёрт. Он засунул её пистолет за пояс джинсов, стянул рубашку, чтобы прикрыть его, и улыбнулся своей самой невинной улыбкой.

— Готова идти, детка?

Эрин нахмурилась.

— Это была Исида?

— Да, пошли, — нетерпеливо сказал он.

— Что происходит? Мы идём в бар?

— Нет, нам нужно сделать то, что я хотел сделать с того момента, как впервые увидел твою квартиру.

— А? — выдохнула она. — Звучит захватывающе.



***



— Что? — рявкнул Том «молоток» Мёрфи в трубку.

— Тебе лучше? — спросил фамильярно высокомерный голос.

Том усмехнулся.

— Что ты хочешь? Ты получил деньги.

— А ты новое, ошеломляющее, незаконно полученное сердце, так что ты, возможно, захочешь пересмотреть своё отношение. Честная сделка.

— Честная?! — пробормотал Том.

— Более чем, если только ты не предпочитаешь быть подключённым к аппарату искусственного дыхания. Потому что, если хочешь, это можно устроить.

Том стиснул зубы от холодного, чёрствого тона, который звучал в его адрес.

— Что ты хочешь? — прошипел он.

— Было найдено тело перевёртыша, который щедро пожертвовал тебе своё сердце. АСР проводит расследование.

Он почувствовал прилив презрения.

— И? Какого хрена я должен волноваться?

— И, я предполагаю, что ты не захочешь, чтобы АСР стучалось в твою дверь, и чтобы они конфисковали это прекрасное новое сердце? В конце концов, это свидетельство преступления. Так что держи рот на замке и не высовывайся. Большинство людей уже думают, что ты мёртв, так что ради своего здоровья пусть так и остаётся. Понятно? Хорошо.

Том недоверчиво уставился на телефон, когда этот ублюдок повесил трубку. Снова. Он снова повесил трубку? Кем, чёрт возьми, этот парень себя возомнил? Этот засранец не уважает его. Что о себе думает это ничтожество? Том ставил таких сученков на место ещё до того, как он родился!

Нет, это уже слишком.

Том задумчиво потёр грудь. У него было новое сердце, и он был здоровее, чем когда-либо. У него было то, что он хотел, и теперь этому парню нужно преподать урок.





Глава 13





Эрин вздохнула, когда тёплая вода хлынула на её ноющие конечности. Она ни за что бы не призналась в этом вслух, но после нескольких последних ночей с Ганнером она чувствовала себя немного разбитой и уставшей. Она не могла вспомнить, когда в последний раз делала так много упражнений! Но если бы другие упражнения были наполовину такими приятными, она бы уже пробовала участвовать в Олимпийских играх!

Это было не совсем то, что, по её мнению, имел в виду Ганнер, но прошлой ночью он поменял все замки на её дверях и окнах. Теперь она была защищена круче, чем Форт-Нокс.

Её домовладелец возразил и начал издавать звуки насчёт залога, но жуткий скунс-перевёртыш — да, скунс-перевёртыш, она никогда не догадалась бы — вскоре был подавлен взглядом Ганнера. Он мог отпугнуть кору дерева.

Это было на самом деле озадачивающим. Она могла видеть, что теоретически Ганнер был вроде как страшным, но для неё он был всего лишь большим плюшевым мишкой. Хм-м-м, ей было интересно, на что похож его настоящий белый медведь. Ей ещё предстояло встретиться с существом. Она подумала, позволит ли он ей погладить себя.

После смены замков они развлекались на диване, ели китайскую еду на вынос — ей действительно нужно научиться готовить, весь этот фаст-фуд не пошёл ей на пользу. А потом они вскоре перебрались в спальню. Ганнер провёл с ней всю ночь — снова.

Это было замечательно, но её немного раздражало то, что она не знала, к чему всё идёт. Он ясно дал понять, что не хочет, чтобы люди знали об этом на работе, и ладно, да, после первого беспокойства по поводу отказа она полностью согласилась с этим. Она не хотела, чтобы её называли офисной шлюхой! Ну, вообще-то, нимфоманка в ней была немного возбуждена этой идеей, но нет, она не хотела этого. «Конечно, эту роль уже взяла на себя Исида», — злобно подумала она.

Эрин вскрикнула, инстинктивно прикрываясь, когда занавеска душа откинулась с удовольствием.

Ганнер, сверкая наготой, хищно ухмыльнулся ей — всеми зубами и страстными глазами. Она чуть не упала в обморок от его восхитительно обнажённого тела. Это действительно было несправедливо, что он был таким красивым от природы.

Он окинул взглядом её фигуру.

— Не нужно скромничать, я всё это уже видел.

— Но не при суровом дневном свете, — пробормотала она, прижимая губку к своей киске.

Ганнер прищёлкнул языком.

— О, детка, ты даже не представляешь, какая ты красивая, не так ли?

Эрин слегка смущённо покачала головой. Это не был вопрос, который ей задавали часто и даже не когда-либо.

— Хорошо.

Она моргнула, когда он вошёл в её маленький душ, тесня её.

— Что?

— Хорошо, я не хочу, чтобы ты знала, какая ты красивая. Как только ты поймёшь, кто знает, сколько времени пройдёт до того, как ты умчишься в закат с каким-нибудь мудаком-волком-перевёртышем или ещё хуже, проклятым кошаком. Возбуждённые ублюдки.

Эрин подумала о угрюмом Каттере и скользком Диасе и вздрогнула.

— Скорее всего, нет.

— Хм-м-м, ну, на всякий случай, я лучше не буду делать тебе слишком много комплиментов.

— Я не думаю, что в этом есть какая-то опасность, — пробормотала она, не обращая внимания на тепло, проникающее из его твёрдого тела в её.

Влага начала скапливаться между её ног, и, да, нимфоманка в ней официально проснулась и решила, что хочет повторить то, что было прошлой ночью. Эрин отругала её за ненасытность. Конечно, прошлой ночью с неё было достаточно!

— Привет, детка, — пробормотал он, прижимаясь к ней своим телом, прижимая Эрин к прохладной, выложенной плиткой стене; она вздрогнула, но вскоре согрелась под его горячей кожей. — Кроме шуток, я никогда не встречал более привлекательной женщины.

— Ой да ладно, — пробормотала она.

Ганнер положил палец ей под подбородок и поднял её голову, чтобы посмотрела на него.

— Думаешь, я шучу? — спросил он удивительно резким тоном.

Его глаза были тёмными, коричневыми лужами. О, его животное должно быть было близко к поверхности. Ой, это вызвало у неё электрическое возбуждение.

Эрин вздохнула, она не хотела рассказывать ему, что она на самом деле чувствовала, но не лгала. Однако другое дело — уклониться от правды.

— Я думаю, что мужчины скажут что угодно, чтобы получить то, что они хотят, — призналась она.

Ганнер нетерпеливо хмыкнул.

— Чёрт, Эрин, не относи меня к той же категории, что и все засранцы, с которыми ты встречалась до меня. Они даже не достойны целовать твои ноги.

— Ты их даже не знаешь.

Хотя втайне она была довольна и согласилась с таким мнением.

Он провёл руками по её бокам, дразня её кожу своим обманчиво мягким прикосновением.

— Я знаю, что для моей принцессы-экстрасенса никто не подходит.

— Принцесса, да?

— Ага.

Он серьёзно кивнул, прежде чем его рот скривился в ухмылке.

— Кроме того, мне не нужно льстить тебе, чтобы попасть в твои узкие трусики; я почти уверен, что мне нужно просто подмигнуть, и ты прыгнешь мне в объятия.

— Фу! Ты невероятен!

Ганнер нахохлился.

— Знаю, я почти уверен, что ты кричала это прошлой ночью. К настоящему времени, я полагаю, все остальные в здании знают.

Дважды фу!

Эрин игриво шлёпнула его, и он подтянул её вверх по своему телу, прижав к стене бёдрами, его мужественность пульсировала между ними. Она обвила его ногами, и он переплёл свои пальцы с её пальцами, прижимая её руки к стене.

— Я не думаю, что этот душ был создан для двоих, — сказала Эрин, покачивая бёдрами.

— Я уверен, что мы поместимся, — простонал Ганнер.

— Не тогда, когда один из двух огромен, — добавила она, когда его язык скользнул по её шее, вызывая дрожь в её чувствительном теле.

— Ты мне льстишь, принцесса.

— Я не совсем это имела в виду... хотя это правда.

Она упёрлась пятками в его тугие ягодицы, пытаясь притянуть его ещё ближе к себе. Он подчинился, прижавшись к ней. Черт, её возбуждение росло с угрожающей скоростью; она могла кончить только от этого.

— Разве я не утомил тебя прошлой ночью? — весело спросил он.

— Вряд ли, — выдохнула Эрин, прижимаясь к нему, потирая тугие соски о его грудь.

Его мужественность ещё больше увеличилась против неё. Глубокое рычание прокатилось по его груди. Ганнер отпустил одну её руку и так же быстро поймал её другой. Его свободная рука протянулась между ними, коснувшись клитора, прежде чем он выровнял их.

— Что ж, тогда я должен стараться изо всех сил, — прошептал он, входя в неё.

Он вошёл в неё до упора, и Эрин издала сдавленный стон, граничащий со вздохом. Да, это то, что ей нужно. Быть наполненной до невозможности этим мужчиной, этим медведем.

Ганнер на несколько мгновений замер со счастливым выражением лица.

— О, Эрин, ты потрясающая.

Ганнер наклонился, чтобы быстро поцеловать её, прежде чем начать свою приятную атаку на её тело. Он двигал бёдрами внутрь и наружу, толкаясь и врезаясь в её тело, безжалостно потираясь о её чувствительный комочек. Для неё это было почти чересчур; удовольствие, которое он без усилий извлекал из её тела, было почти непреодолимым.

Эрин всячески изворачивалась, пытаясь освободить руки из его стальной хватки, но Ганнер держал её крепко. Одна рука схватила её запястья; другая — мягкую плоть её бедра, и его бёдра прижали её к стене.

По мере приближения к оргазму, наслаждение пронизывало тело Эрин, ей нужно было прикоснуться к Ганнеру, ласкать его, показать ему, что она чувствует, попытаться вернуть ему некоторые из чудесных чувств, которые он пробуждал в ней.

Инстинкт взял верх, и она провела языком по его шее, посасывая и пробуя его на вкус. Он тихо зарычал и ускорил свои движения. «О, ему это нравится». Ободрённая, она начала кусать и царапать его плоть, и вскоре он звал её по имени с каждым толчком в её тело.

Приближаясь к разрядке, Эрин укусила его за шею изо всех сил. Ганнер запрокинул голову и взревел, взорвавшись внутри неё. Она вцепилась ему в шею, чувствуя биение его пульса, когда достигла своего апогея. Её тело сжалось вокруг него, когда экстаз охватил её.

Ганнер освободил её руки, и Эрин с благодарностью обняла его, цепляясь за него изо всех сил. Он сделал то же самое, почти придавив её к себе.

— Святые угодники… — выдохнул он.

Она согласна.



***



— Джесси написала; она нашла клуб, который, по её мнению, соответствует твоему описанию из видения.

«Боже, эта белка никогда не спит?» Она была маленьким шаром эффективности и заставляла Эрин чувствовать себя все более ленивой. Джесси, вероятно, усердно работала, пока она позволяла медведю терзать себя.

Ганнер выключил телефон.

— Каттер едет туда, мы должны присоединиться к нему.

Эрин надела голубую рубашку и чуть не мяукнула от удовольствия, когда Ганнер посмотрел на неё с искренней признательностью.

— Хм.

Ганнер приподнял бровь.

— Не поклонница волка-перевёртыша?

— Скорее, он не мой фанат, — пробормотала она.

У волка было большое предубеждение на её счёт, и она понятия не имела, почему. Она не виновата, что родилась человеком и, следовательно, была физически слабее, чем остальная команда. Точно так же, как это не его вина, что он родился волком и, следовательно, большим придурком, чем остальная команда. О, ей нравилась эта новая внутренняя сука.

— Он ворчливый засранец. Дай ему время, он скоро оттает.

Эрин с сомнением поджала губы. «Хотя насчёт засранца она однозначно согласна».

Ганнер натянул рубашку через голову, и она чуть не вздохнула; было так стыдно прикрывать все эти изысканные грудные мышцы. Он предусмотрительно сохранил сменную одежду в машине. Ханжа в ней хотела возмутиться из-за того, что он просто предположил, что ему повезёт и его пригласят на ночёвку. Однако нимфоманка практически подпрыгивала от волнения, и в наши дни её голос был намного громче.

— На самом деле он довольно весёлый парень, когда расслабляется, — продолжил мужчина-гора, проводя большими руками по волосам.

«Тьфу, подумать о язвительном волке-перевёртыше — способ потушить хорошее настроение».

— Чудеса случаются, — раздражённо пробормотала она.

Каттер по-прежнему смотрел на неё так, будто хотел её съесть, и не так, как Ганнер. Не то чтобы она хотела этого от Каттера. Нет, она не могла представить, что была бы с кем-либо, кроме своего белого медведя.

— Я не знаю, он чуть не обмочился от смеха после того, как Эйвери и Исида устроили кошачью драку из-за последнего пакетика солёных орехов в баре пару месяцев назад. Они превратились в своих кошек и всё такое.

Эрин быстро отвернулась от него, закусила губу и вспомнила, что сказала ей Исида. Господи, одно только упоминание о кошке причиняло боль. Сможет ли она действительно удержать его, когда Исида борется за его привязанность? Хилый человек с избытком изгибов по сравнению с гибкой, красивой тигрицей-перевёртышем, у которой как раз нужное количество изгибов? Никаких вариантов!

С другой стороны, Эрин пока удалось воздержаться от чего-то совершенно нестандартного перед Ганнером. Да, ей удалось избежать пробуждения с криком кровавого убийства после кошмара и полностью избежать необходимости взаимодействовать с некоторыми взбесившимися призраками перед ним. Это призраки отправили её последнего парня в бегство в горы. Никто не хотел, чтобы их подруга ссорилась с воображаемым человеком по середине супермаркета, когда покупала туалетную бумагу. Эрин не была виновата в том, что женщина была раздавлена падающими банками с фасолью, но поскольку Эрин была единственным человеком, который мог её видеть, она приняла на себя основную тяжесть гнева.

Ганнер положил палец ей под подбородок и снова повернул её лицо к себе.

— Что за большие грустные глаза?

— Ничего, — без энтузиазма ответила она.

— Эрин, — нетерпеливо прорычал он. — Не лги мне.

Она вздохнула. Как она могла сказать это, чтобы не показаться жалкой?

— Я знаю о тебе и Исиде, и боюсь, что ты оставишь меня, чтобы быть с ней.

Она закрыла лицо руками. Ага, возможно, ей просто не хватало тонкости и спокойствия.

Что ещё хуже, Ганнер усмехнулся. Нет, не просто хихикнул, она должна признать, что он громко рассмеялся.

— Думаешь, это смешно? — накинулась на него она.

Почему он нашёл её неуправляемый рот таким весёлым? Это унизительно.

— Да, детка, ты такая милая.

Милая?! Её нимфоманка кипела.

— Между мной и Исид ничего нет. Мы спали вместе несколько раз, и всё.

— Так ты признаёшь, что спал с ней? — тихо спросила она.

Ганнер сгорбился в «ну и что?».

— Конечно, а почему бы и нет?

О, нет, вот он, этот вопрос её большой толстый рот отчаянно хотел задать.

— Понравилось? — ух, почему она хотела это знать?

Он выглядел разрывающимся между весельем и разочарованием.

— Ты действительно хочешь знать, понравилось ли мне заниматься сексом с другой женщиной?

— Видя, как ты так пресытился этим, почему бы и нет?

В её старом мире, свободном от Ганнера, секс был просто чем-то, что делается в темноте, и потом о нём никогда не говорили. Но потом она довольно сильно расслабилась. Она только что занималась сексом со своим любовником-медведем днём! И в душе! В тот момент она чувствовала себя очень раскрепощённой!

Ганнер приподнял бровь.

— Посредственно.

Эрин, несмотря на нарастающую ревность, рассмеялась над абсурдностью того, что он только что сказал.

— Посредственно, а? Вау, я боюсь думать о том, что ты говоришь обо мне.

— Это не то же самое, — яростно прорычал он. — То, что было с Исидой, даже и близко не стоит с тем, что между нами. Мы с Исидой просто хотели секса, поэтому у нас был секс. Это не было романтично. Просто почесали зуд. Как я уже сказал, это было посредственно.

— А что между нами?

Эрин закусила губу и неуверенно посмотрела на него.

— Ох, Эрин.

Ганнер обнял её и зарылся лицом в её волосы.

— Это не ответ, — закричала она приглушенным голосом в его плечо.

— Я знаю. Я не хочу тебя пугать.

Его руки скользнули по её спине, пока он не достиг её ягодиц и не начал их мять. Ага, он знал, как управлять её телом. Просто немного ласки заставило киску плакать от радости.

— Ты не напугаешь меня, — пробормотала Эрин, подавляя волнение. Она пыталась быть серьёзной, чёрт возьми!

— Ты сейчас так говоришь, — сказал Ганнер с тяжёлым вздохом. — А пока мы можем просто сказать, что встречаемся?

Осторожно ей удалось оторваться от его собственнических рук.

— Пока?

Он торжественно кивнул.

— А в будущем?

— Просто знай, что я хочу большего.

С удивлением Эрин поняла, что и она тоже. Впрочем, на этот раз ей удалось сдержать свой болтливый рот.

— Хорошо, — вместо этого сказала она, — я подумала о том, что ты сказал вчера, и я согласна, думаю, что мы не должны никому говорить на работе.

— Пока, — добавил он.

— Пока, — согласилась она, взволнованная одним единственным словом.

Ганнер улыбнулся, и её внутренности задрожали. Он быстро чмокнул её в губы и направился к двери.

— Нам лучше идти. Полагаю, Джесси болтала обо мне и Исиде?

Эрин пожала плечами, когда они поспешили к машине. Она не очень-то хотела навлечь на свою подругу неприятности.

Ганнер повторил её пожатие плечами.

— Это не имеет большого значения. Это было несколько месяцев назад, и вряд ли это было секретом, когда это произошло. Почему ты решила, что я брошу тебя ради неё?

Щёки Эрин начали краснеть от попытки не отставать от него на ходу. По крайней мере, это скрывало её смущение.

— Она сказала мне, что хотела бы снова встретиться с тобой.

Ганнер замер и остановился, взявшись массивной рукой за ручку двери машины.

— Когда это было? — тихо спросил он.

Эрин почувствовала дрожь страха от мягкого тона его голоса и темноты, скатившейся в его глазах. Она не боялась за себя; она боялась за одного полосатого перевёртыша. Ей не нравилась Исида — в основном из-за ревности, и она не стеснялась это признавать, — но она не хотела, чтобы она стала жевательной игрушкой белого медведя.

— Это не имеет большого значения...

— Когда это было, Эрин?

Глаза Ганнера впились в неё, и она подумала, что под этим взглядом даже у самого закоренелого преступника возникнет соблазн, вывернуться наизнанку и признаться в преступлениях, которые он даже не совершал.

— Вчера мы столкнулись друг с другом в кафе через дорогу.

Его челюсти сжались, но в остальном он никак не отреагировал. Он распахнул перед ней пассажирскую дверь.

— Нам лучше поехать.



***



— Ну?

Эрин кивнула, рассматривая неоновые фламинго и гигантские птичьи клетки.

— Ага, он самый.

Прежде чем Ганнер успел её остановить, она подошла к столу, за которым видела их жертву — сидящего Джеймса Сильвера. Она взобралась на табурет и барабанила пальцами по столу. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Ганнер парил вокруг неё, Каттер нахмурился, а владелец клуба осторожно наблюдал за ней. В своих позах они ждали, пока владелец клуба не выдержит.

— Что она делает? — прошипел он.

— Чёрт её знает, — пробормотал Каттер.

Ганнер тихо зарычал на него, но с достаточной силой, чтобы заставить его замолчать.

Эрин вздрогнула, когда она вернулась к своему видению. Знакомая сцена, как Сильвер запихивает купюру в шорты официантки, развернулась перед её глазами. К нему подошла блондинка. Они говорили друг с другом; она не могла разобрать бормотание, это было похоже на наблюдение за ними сквозь воду.

Блондинка засмеялась, с дикой энергией запрокинула голову. Как будто это было самым забавным в мире.

Она подошла к нему ближе, положив руку ему на плечо, и он обнял её за талию. Она что-то прошептала ему на ухо, и его лицо расплылось в ухмылке. Она ускользнула от него и при ходьбе покачивала бёдрами. Он чуть не упал, пытаясь догнать её.

Она провела его через клуб, уворачиваясь от раскачивающихся тел. Они вышли с чёрного хода в переулок. Дверь за ними захлопнулась. Она повернулась, чтобы посмотреть на него, и… и… Сильвер закричал от боли, когда двое мужчин схватили его и вонзили иглу в шею. Блондинка поспешила прочь, не оглядываясь, пока Сильвер беспомощно сопротивлялся. Вскоре его борьба пошла на убыль, и он рухнул в их объятия. Они потащили его к поджидающей машине...

Эрин сильно вздрогнула и тяжело дышала. Она успокоилась, когда тёплые руки схватили её за плечи.

— Ш-ш-ш, Эрин, все в порядке. Я здесь.

Ганнер обнял её и прижал к своему телу. Она упала в его объятия, тяжело дыша, и он начал целовать её волосы.

— Всё в порядке? — неуверенно крикнул Каттер.

— Да, — отрезал Ганнер, — возвращайся внутрь и допроси хозяина.

— Внутрь? — спросила Эрин, сбитая с толку.

— Мы в переулке, — успокаивающе пробормотал он.

— Ох.

Эрин моргнула, когда огляделась и, конечно же, они были в переулке, стояли на том самом месте, откуда был похищен Сильвер. Она даже не подозревала, что забрела туда.

— Когда ты начала уходить, я не знал, что делать. Я позвал тебя, но… но это было так, как будто ты меня не слышала. Как будто тебя не было.

Руки Ганнера сжались вокруг неё, и его голос был хриплым.

— Это было… я не знаю. Это меня напугало.

Эрин была удивлена его тоном, но её поразило — то, что случившееся, напугало его. Её большой бесстрашный медведь испугался, когда она внезапно отключилась. Она чувствовала к нему симпатию, но также и большую эгоистичную ложку радости. Это было глупо, но его страх за неё показал ей, что ему не всё равно. Хотя это определённо не было чем-то, через что она хотела с ним снова пройти в ближайшее время, но она знала, что это произойдёт снова. Это случалось раньше...

Эрин потёрла ладонь о его руку.

— Я в порядке. Мне жаль, что ты волновался. Это просто иногда случается.

Он глубоко, почти болезненно вздохнул. Он не двигался, ничего не говорил, просто продолжал её обнимать. Она подозревала, что это было больше для него, чем для неё, но она была более чем рада услужить.

Через несколько минут она рассказала о том, что видела.

Ганнер хмыкнул.

— Он был жив, когда его схватили?

— Да, он определённо дышал.

— Хм. Нам лучше вернуться внутрь. Полагаю, Каттер готов свернуть жабе шею.

— Жаба?

— Владелец клуба.

— Неудивительно, что его глаза такие выпуклые. Я слышала, что жабы могут лизать себе глаза. Интересно, умеет ли он лизать себе глаза.

Ганнер затрясся от смеха рядом с ней.

— Пойдём внутрь, и ты его спросишь.





Глава 14





Ганнер застонал от бурной активности в офисе АСР. Различные исследователи, аналитики и гражданские служащие бегали вокруг, когда десятки телефонов пронзительно звонили.

Он схватил бурундука-перевёртыша, который сглотнул, обнаружив, что его схватил грубый семифутовый белый медведь.

— Привет, Милтон… — прорычал Канонир.

— Марвин, — пискнул бурундук. — Но можешь звать меня Милтон! — добавил он, увидев выражение Ганнера «не беси меня».

— Что происходит, Марвин?

Ганнер указал на офис большой лапой.

— Что всё это значит?

Марвин огляделся, вероятно, надеясь найти кого-нибудь ещё, чтобы сообщить новости медведю-перевёртышу. Ганнер не просто убьёт гонца, а скорее размажет его в порошок.

— Новости о том, что ваша жертва потеряла сердце, просочилась. Горячая линия сходит с ума.

— Блядь! — прорычал Ганнер очень громко, хотя мало кто удосужился обернуться. Они привыкли к нему. — Когда это произошло? Как это случилось? Кто это сделал?

Ганнер вцепился ещё сильнее Марвину в шиворот и поставил своё разъярённое красное лицо прямо перед бурундуком. Белый медведь выглядел так, будто хотел что-то разорвать — что угодно — а поскольку он уже что-то держал...

Марвин старался не хныкать, но волноваться ему незачем. Через несколько секунд гнев Ганнера рассеялся, когда Эрин положила руку ему на предплечье.

— Э-э-э, Ганнер, я думаю, что сегодня на Марвина и так много всего взвалили, — успокаивающе пробормотала она.

Он осторожно отпустил Марвина и, к удивлению бурундука-перевёртыша, поправил воротник.

— Прости, Марвин, — пробормотал он.

— Нет, нет, нет проблем, — промямлил Марвин, поспешно отступая, — вероятно, я сам виноват.

Ганнер согласно хмыкнул, но Эрин нахмурилась.

Он развёл руками.

— Что?

— Это многое говорит о личности человека и его поведении, когда он фактически нападает на кого-то, а затем этот кто-то винит в этом себя.

— Я не причинил ему вреда, — защищаясь, сказал Ганнер.

Эрин закатила глаза.

— Нет! Ты просто до чёртиков напугал его.

И что? Он так вёл себя с тех пор... ну, вечно, и никто никогда не обращался к нему с просьбой об этом. Может, никто и никогда не осмеливался. Он заметил, что его медведь был необычно молчалив, разрываясь между согласием с ней и реальным отстаиванием своего поведения. Кто теперь трус?

— Может, тебе стоит попробовать быть немного милее, — предложила Эрин.

Она говорила, как укоряющая школьная учительница. На самом деле, это было довольно сексуально. Он мог представить, как она в высоких ботинках и очках пытается научить его, своего непослушного ученика. Конечно, шлёпать будет он...

— Да, босс, — сказал Каттер, грубо прерывая его фантазию, — я всегда говорю: будь добрее и к тебе потянуться.

«С каких пор?!» Его зверь испуганно взревел. «Каттер был еще большим засранцем, чем он сам!»

— Будем честны, это тебя касается в большей степени, — проворчал Ганнер. — Пошли.

Он взял Эрин за руку, повёл её сквозь толпу к офису Джесси, не обращая внимания на желание ударить Каттера прямо в его самодовольное волчье лицо.

— Есть что-нибудь? — резко потребовал Ганнер, как только они увидели весёлую белку-перевёртыша.

Эрин бросила на него ещё один неодобрительный взгляд, и его медведь толкнул его. «Отлично!»

— Привет, Джесси, как ты? У тебя есть что-нибудь для нас? — поправил он.

Белка лучезарно улыбнулась ему, пока Каттер пытался подавить насмешливые смешки — безуспешно. Хотя ему было всё равно, ну, может быть, немного, но это стоило того, чтобы увидеть застенчивое одобрение в улыбке Эрин.

— Ну, раз уж ты так мило спросил, — усмехнулась Джесси. — Я по-прежнему изучаю его финансовые отчёты, ничего необычного, но есть пара крупных операций, над которыми я всё ещё работаю. Что касается его биографии, то он чист, как белый лист. Уэйн опрашивает его друзей, а Эйвери пытается узнать, как тело попало к «Золушке». Она пытается поговорить со всеми людьми, у которых есть контракты с «Золушкой», но их много.

— Понятно, — прорычал он.

Ганнер тяжело вздохнул. Обычно это был момент, когда он был разочарован отсутствием прогресса и бросал вещи через комнату. Он видел, что Джесси на самом деле стоит перед своим столом, пытаясь прикрыть все находящиеся там предметы, а Каттер отошёл на несколько шагов от него. Что ж, им не о чем волноваться. Из уважения к своему маленькому человеку, на которую он всегда хотел произвести впечатление, он собирался попробовать более спокойный подход.

— Что-нибудь полезное от горячей линии? — спросил он почти небрежно.

Джесси удивлённо сморщила нос и немного ослабила бдительность.

— Ах, мм-м, да, может быть. Был один звонок, в котором говорилось, что сердце было куплено для незаконной трансплантации, и в нём был указан номер мобильного телефона человека, с которым можно связаться по этому поводу.

— Довольно специфично для горячей линии, — размышлял Каттер.

Эрин посмотрела на них троих.

— Да?

— Да, — объяснила Джесси, — обычно нам поступает очень много звонков о похищениях инопланетянами и о людях, которые пытаются обвинить в этом соседей, которые им не нравятся. Нам редко удаётся получить что-нибудь полезное.

Ганнер задумчиво потёр подбородок.

— Смогла что-нибудь узнать о номере?

Джесси покачала головой.

— Это был телефон с автоответчиком, который, как я полагаю, уже выбросили. Но я узнала место, откуда был сделан звонок; это закусочная у пристани.

Она передала ему листок с подробностями. Ганнер показал его Каттеру, и он кивнул. Это была не самая респектабельная часть города, так что, наверное, стоило посмотреть.

— Каттер и я наведаемся туда. Эрин, расскажи Джесси о своём видении и посмотрите, сможете ли вы получить какие-нибудь записи с камер видеонаблюдения в клубе той ночью. В противном случае я хочу, чтобы ты проверила вещи Сильвера и посмотрела, сможешь ли от них что-нибудь получить. Джесси, поговори с Директором и расскажи ему, что происходит.

— Я? — испуганно пискнула Джесси.

— Да, ты. Будьте на связи.

Когда они уходили, Ганнер почувствовал, как Эрин тянет его за руку. Он сказал Каттеру подождать его в машине, и, ворча, волк-перевёртыш ушёл. Ворчливый ублюдок.

Ганнер озабоченно посмотрел на неё.

— Всё в порядке, детка?

После инцидента в клубе он стал немного резче, чем обычно. Увидеть её такой, в трансе, было страшно. Его медведю это совсем не понравилось.

— Я просто хотела сказать тебе, чтобы ты был осторожен.

Ганнер улыбнулся, согретый её чувствами.

— Я буду в порядке, ты тоже будь осторожна.

Эрин печально улыбнулась ему.

— Я постараюсь не порезаться о бумагу и не уронить степлер на ногу.

— Это моя девушка.

Он бы поцеловал её на прощание, но в этот момент Диас медленно прошёл по коридору. Ёбаный ягуар, казалось, всегда выскакивал, когда Эрин была рядом. Диас ухмыльнулся Эрин, без сомнения, то, что он подумал, было влажной улыбкой. Его медведь тихонько зарычал. Этому коту лучше держать свои проклятые лапы подальше. Диас кивнул ему и кисло посмотрел на него. Ха. Что бы Ганнер ни сделал, чтобы заслужить это, он очень надеялся, что это ранило ягуара.

Он согласился сжать плечо Эрин.

— Увидимся позже.



***



Закусочная была довольно неряшливой и называлась «Бурый медведь», потому что ею руководил бурый медведь. Он оказался популярным, потому что подавал алкоголь.

Каттер и Ганнер сидели снаружи, наблюдая за закусочной издали.

— Как думаешь, у них есть камеры видеонаблюдения? — спросил Ганнер.

Волк-перевёртыш фыркнул.

— Сомневаюсь, я не могу представить, чтобы кому-то понадобились видео-доказательство того, что там происходит.

Ганнер согласно хмыкнул и осмотрел окружающие здания. В основном это были ветхие многоквартирные дома, и вряд ли в них была охрана. Они не решались идти в закусочную. Хотя их двоих вряд ли можно назвать самыми цивилизованными перевёртышами, их сразу признают копами. Они не хотели рисковать, что того, кто сделал наводку, на самом деле известили, что они его ищут.

Вместо этого он прослушал запись вслух. Джесси отправила аудиофайл на его телефон. Это был грубый голос, и было ясно, что говорящий пытался сделать акцент, чтобы скрыть свой голос. К сожалению, никто в мире не говорил с таким акцентом, так что это только делало его более заметным. Это также указывало им на то, что говорящий думает, что они могли бы узнать его голос, если бы услышали его.

— Я слышал этот голос раньше, — сказал Каттер.

— Я тоже, — добавил Ганнер. — Я слышал его, но не допрашивал и не арестовывал.

Они проиграли запись ещё несколько раз, наблюдая за входом в закусочную, прежде чем им повезло.

Ганнер резко поднял челюсть в направлении двери закусочной.

— Смотри.

Каттер зарычал, увидев человека, о котором идёт речь. Это был Альфи Морхаус, марионетка номер один Тома «молотка» Мёрфи — одного из самых мерзких существ, когда-либо ступавших в Лос-Лобос. Он дал всем перевёртышам плохую репутацию.

— Это голос Альфи, — пробормотал Каттер, недоверчиво покачивая головой.

Ганнер согласно кивнул.

— Мы должны были узнать его.

Они смотрели, как громадное тело Альфи неуклюже ввалилось в закусочную. Этого человека нельзя было назвать изящным, но, будучи слоном-перевёртышем, он был чертовски крутым. Вдобавок к тому факту, что у него не было морали и склонность к причинению боли, если вы видели, как он атакует вас, вы быстро убирались с дороги.

— Давно не видел его, — задумчиво произнёс Ганнер.

Каттер многозначительно посмотрел на него.

— С тех пор, как исчез Мёрфи.

Около года назад кто-то нанял киллера, чтобы тот преследовал Тома. Не просто наёмный убийца, наёмный вампир. Тот, кто нанял его, должно быть, заплатил целое состояние, потому что он работал недёшево. Было решительно высказано предположение, что после долгих лет страданий собственная дочь Тома отказалась от отца и наняла его. Подробности случившегося были нечёткими, все отчёты говорили о том, что киллер сумел нанести удар Тому в сердце серебряным ножом, а затем Том оторвал ему голову. С тех пор Тома не видели, и, учитывая, что серебро смертельно опасно для перевёртышей, многие считали, что Том мёртв.

Конечно, если бы Том сумел выкарабкаться, его сердце было бы невозможно восстановить естественными способностями к исцелению, и ему понадобилось бы новое. А Том случайно оказался перевёртышем-бегемотом.

Они с нетерпением наблюдали, как Альфи вышел из закусочной, неся три больших коричневых мешка, предположительно заполненных жирной пищей. Он запрыгнул во внедорожник и двинулся в путь.

Ганнер завёл двигатель.

— Поехали, узнаем, что задумал Альфи.

Он последовал за ним на осторожном расстоянии, стараясь не спугнуть перевёртыша слона, который, казалось, ехал немного хаотично. Ганнер покачал головой; всё, что он делал, — это привлекал к себе больше внимания. Не слишком умный парень…

Каттер скрестил руки и нетерпеливо постучал ногой. Волк-перевёртыш не любил быть пассажиром; он любил водить машину. Как и Ганнер. У них обоих был засранный альфа-ген, и, хотя в целом они справлялись, потребность в контроле, потребность быть ответственными всегда была. Это просто означало, что они становились ворчливыми и сердились из-за мелочей. Ганнер почувствовал удовлетворение и успокоил своего зверя, возглавив свою команду; он не слишком понимал, как Каттеру удавалось умиротворять своего воющего волка. Он сомневался, что поймает Каттера на занятиях йогой...

Волк заёрзал и фыркнул.

— Я не знаю, почему мы вообще пытаемся провести расследование. Почему бы нам просто не вернуться в офис и не дождаться, пока наш экстрасенс увидит видение? Или, что ещё лучше, дождаться, пока она устроит чаепитие, когда появится призрак нашей жертвы.

Ганнер проигнорировал яростные вопли своего медведя. Каттер был просто Каттером. Он провёл Уэйна через ад, когда тот присоединился к команде, и Эйвери чуть было не выколола себе глаза, чтобы доказать на что она способна. Если бы кто-нибудь, кроме Каттера, произнёс такие насмешливые замечания в адрес Эрин, Ганнер бы не проигнорировал этого, но они с Каттером были вместе с академии. Их обоих вместе перевели в Лос-Лобос. Трудно поверить, но на самом деле они были лучшими друзьями. Они были просто друзьями, которые не лезли в жизнь друг друга.

— Почему бы тебе не дать Эрин немного расслабиться?

Губы Каттера приподнялись.

— Ты спрашиваешь это, потому что думаешь, что она этого заслуживает, или потому что ты с ней спишь? И не пытайся это отрицать.

Его медведь издал предупреждающий рык.

— Откуда ты знаешь?

Он усмехнулся.

— Ты совсем не Джеймс Бонд. Я вижу, как ты смотришь на неё. Ты похож на тринадцатилетнюю девочку, которая только что получила билеты на концерт своего любимого бойз-бэнда. Сладкое, мечтательное выражение твоего лица вызывает у меня рвоту. Так же запах, вы двое можете нанести столько лосьона после бритья и духов, сколько захотите, но от вас двоих пахнет друг другом. И даже не обращай внимания на то, что ты раньше целовал её волосы в переулке. Потом…

— Кто-нибудь ещё знает? — резко прервал его Ганнер.

— Не от меня; как долго это продолжается?

— Всего несколько дней.

Каттер выдохнул сквозь зубы.

— Ты планируешь, что это к чему-то приведёт? Потому что я не думаю, что она из тех женщин, которые согласятся на пару быстрых трахов, а затем отвалят. Она похожа на прилипалу. Единственный способ избавиться от неё — это заставить её перекинутся на кого-то другого.

Ганнер яростно взревел, чуть не дёрнув машину, когда его медведь попытался двинуться вперёд. Больше никто не тронет его пару!

Каттер фыркнул.

— Боже, ты облажался. Директор поджарит тебя, как зефир за это. Соблазнил его нового питомца? Он будет в ярости.

Ганнер крепко вцепился в руль, чтобы его руки случайно не сбились и не обвились вокруг шеи Каттера.

— Он переживёт это.

Волк фыркнул.

— Он не позволит вам работать вместе.

— Мы с этим разберёмся.

—Как думаешь, Директор предпочтёт тебя вместо неё? Тебе повезёт, если ты не попадёшь в архивы за то, что разбил команду его мечты.

— Меня это не волнует, — прошипел Ганнер, услышав все более жаркий тон Каттера.

— Тебе не волнует, что тебя могут исключить из команды? — недоверчиво спросил Каттер.

— Не волнует, — просто ответил он и сам удивился.

Раньше он особо не думал об этом, но если ему придётся покинуть команду ради Эрин, то он готов пойти на эту жертву. Он любил её и готов на всё, чтобы удержать её.

Блин. Он любит её. Он влюбился сильно и быстро, так-то. Ганнеру просто хотелось, чтобы он осознал, насколько сильными были его чувства к ней, когда он был с ней вместо того, чтобы быть запертым во все более душной машине со все более разгневанным волком-перевёртышем.

— А как же мы?

Волк был угрюм, даже раздражителен, и Ганнер чуть не рассмеялся. От противного человека до плаксивого ребёнка за две секунды — никто не мог сказать, что волк-перевёртыш был скучным.

— Меня можно заменить.

— Заменить. Пошёл ты. Ты хоть подумал об остальной команде? Или ты только думал своим членом?

Ганнер обнажил клыки.

— Ты что, издеваешься надо мной? Ты злишься на меня, потому что думаешь, что я позволяю своему члену думать за меня? — В своём глазу бревна не замечает… — Я потратил две недели на размышления о последствиях, но, когда дело дошло до этого, я просто хочу её. Она моя пара, и я не позволю никому помешать ей стать моей.

Каттер испуганно вздохнул.

— Лучше уж ты, чем я.

Ганнер закатил глаза. Да, он предполагал, что мысль о том, что всю оставшуюся жизнь будет только с одной женщиной, будет ужасной для волка.

— Ну, а что мы должны делать тем временем? Товарищи по команде не могут встречаться.

— Нет, но они могут пожениться.

Глупое правило, по его мнению. Идея заключалась в том, что супружеские пары были более устойчивыми и менее склонными вызывать расстройство среди своих товарищей по команде. Так не получилось. Лишь пара сотрудников-перевёртышей поженились, и они оба боролись зубами и ногтями вплоть до развода, и оба потребовали переброски в разные концы страны.

— Ты серьёзно подумываешь жениться на ней? — воскликнул Каттер в недоумении.

Ганнер разрывался между оскорблением из-за того, что Каттер действительно не понимал, почему кто-то хочет жениться на его идеальной Эрин, и довольством тем, что волк невосприимчив к её чарам, от которых сам он тяжело дышал. Напротив, он был дураком.

— Я же сказал тебе, она моя пара, — огрызнулся Ганнер, сдерживая своё разъярённое животное. «Почему волк усомнился в этом факте?»

Каттер прищурился.

— Ты ей что-нибудь из этого рассказывал?

— Ещё нет. Прямо сейчас она думает, что мы встречаемся.

«Тьфу, встречаемся». Не то, чем он обычно занимался, но он не мог отрицать, что просто проводить время с Эрин замечательно.

— Не говори ей, она, наверное, убежит к чёрту на куличики.

Ганнер приподнял брови.

— В одну секунду я не могу избавиться от неё, а в следующую я не могу её удержать. Она прилипала или мчащаяся прочь?

— Держу пари, что она просто типичная человеческая женщина. Она хочет только того, чего не может иметь, а когда получает это, она в страхе убегает.

Учитывая послужной список Каттера с женщинами, его советы никогда не заканчивались хорошо.

— Как тебе вообще удаётся с кем-то переспать — для меня полная загадка, — пробормотал Ганнер.

— Должно быть, это моя внешность, — прихорашивался волк.

— Ну, не твоя личность — это чертовски точно.

Каттер фыркнул.

— Ситуация не так уж и плоха, по крайней мере, я выиграю пари.

— Пари?

— Ага, о том, кто первым переспит с Эрин. Или кто бы переспал, сейчас это спорный вопрос.

Ганнер свирепо зарычал, но Каттер проигнорировал его.

— Если наша Эрин не тёмная лошадка, ты попал туда первым, и, поскольку я сделал большую ставку на тебя сегодня утром, это означает, что я выиграю. Между прочим, твои шансы сильно выросли, когда я сделал ставку. Диас был недоволен.

В отличие от этого, Ганнер не мог не почувствовать укол удовольствия. Неудивительно, что в то утро Диас выглядел так, будто хотел превратить его в коврик из медвежьей шкуры.

— Смотри, он останавливается.

Альфи остановился перед трейлером на пустой строительной площадке, и Ганнер остановился, чтобы посмотреть, как Альфи относит пакеты с едой в трейлер.

— Можем ли мы поспорить, что Мёрфи в этом трейлере?

Ганнер мрачно ему улыбнулся.

— Пойдём выясним.



***



Ганнер скрестил руки на груди и попытался не рассмеяться, когда Том «молоток» Мёрфи попытался вытащить свою значительную фигуру из узкого окна.

Каттер стучал в дверь, а Ганнер обошёл сзади, на случай если что-то подобное могло случиться. Он бы не пропустил этого ради всего мира.

— Ты в порядке, Том? — лениво протянул Ганнер.

Бегемот-перевёртыш посмотрел на него и усмехнулся. Хорошо, это был Том Мёрфи; от выпуклого носа до шрама, пересекающего лицо, никто не мог не узнать его уродливую рожу.

— Просто собирался прогуляется, — соврал он, неохотно пятясь в окно.

Ганнер почесал подбородок.

— Я бы посоветовал в будущем использовать входную дверь.

Он слышал раздражённый голос Каттера, доносящийся из трейлера, спрашивающий, что, черт возьми, происходит.

— Иду, — сказал Ганнер. — Не волнуйся, я воспользуюсь парадной дверью.

Он пробежал трусцой и вскоре оказался в тесном трейлере. Вероятно, при нормальных обстоятельствах это было нормально, но теперь, когда внутри находились четыре больших мужчин-перевёртышей, он, казалось, стонал под тяжестью мощи.

Том сидел на потёртой кушетке, лениво листая каналы портативного телевизора, как будто ему было все равно. Как будто его не объявили мёртвым, а он просто пытался выбраться из окна.

Альфи прислонился к стене трейлера, с отвращением глядя на них.

— Чем мы можем вам помочь, агенты?

— Просто следуем твоей наводке о жертве убийства, — небрежно сказал Ганнер.

— Наводке? Какой наводке? Я ничего не знаю о наводках, — торопливо ответил слон-перевёртыш.

Том перестал притворяться, что смотрит телевизор, и посмотрел в потолок, бормоча себе под нос. Да, Альфи может быть страшным и хорошим парнем на вашей стороне во время драки, но у него совершенно не было мозгов.

Ганнер кивнул Каттеру, который включил запись.

— Это ты, Альфи.

— Докажи, — выплюнул он.

— Это твой голос, придурок, — медленно и снисходительно сказал Каттер. — Это все доказательства, которые нам нужны.

Альфи издал громкий трубный звук, пока его собственное животное боролось за контроль. Чёрт, всё, что им нужно, — грёбаный слон в этом крошечном трейлере.

— Даже не думай об этом! — отрезал Том. — Ты уничтожишь трейлер.

Мёрфи обратил свой злобный взгляд на Ганнера.

— Вы пришли преследовать моего друга за выполнение его гражданского долга? Судя по слухам, у вас сумасшедший, а Альфи просто пытался помочь. Вместо того, чтобы тратить зря время, почему бы вам не пойти и не поискать настоящих преступников?

— Здесь их тоже много, — прорычал Каттер, не сводя глаз с Альфи.

Двое из них пытались превзойти друг друга, пытаясь доказать своё превосходство. Они могут делать это весь день.

Ганнер говорил прямо с Томом, обращаться к Альфи было бессмысленно; он был всего лишь марионеткой для бегемота.

— Нам нужно знать, как Альфи получил свою информацию.

Том сгорбился.

— Мы кое-что слышали.

Медведь остановился на несколько мгновений.

— Ты выглядишь замечательно для человека, которому ударили серебряным ножом в сердце.

Бегемот издал рокот.

— Это то, что вы слышали?

— Странное совпадение, ты получаешь удар в сердце, бегемот-перевёртыш оказывается мёртвым без сердца, а потом ты полностью поправляешься.

Том ухмыльнулся.

— Мы действительно живём в эпоху чудес.

— Интересно, что бы мы обнаружили, если бы взяли образец ДНК сердца в твоей груди.

Том махнул рукой.

— Удачи с этим. Возможно, я не живу в том же великолепии, как год назад, но всё это временно, и у меня всё ещё есть пять оплачиваемых адвокатов. Тебе никогда не получить ордер на обыск, чтобы копаться в моей груди.

— Ты думаешь, что неприкасаемый?

— Думаю, я смогу пережить всё, — самодовольно ответил Том.

Если бы Том пережил что-то вроде удара в сердце, тогда да, он мог бы начать верить, что действительно непобедим. Эта мысль почти заставила Ганнера содрогнуться; ублюдку не нужно было повышать уверенность. Он уже действовал как диктатор для всех, кто, к несчастью, встречался на его пути.

Том выключил телевизор и наклонился вперёд, положив локти на колени.

— Но просто скажи, если меня ранили, и мне нужно было новое сердце. Что бы я сделал в такой ситуации? Мог ли я попасть в список ожидания в больнице? Ты хоть представляешь, как часто выполняются пересадки перевёртышам? Но, о боже, было бы очень полезно, если бы там был кто-то, кто хотел бы найти донора, а затем сделать пересадку для меня. Ты так не думаешь? И держу пари, что есть много других перевёртышей, которые думают так же.

Ганнер спокойно смотрел на него.

— Готов поспорить, ты прав.

— Как обычно, — засмеялся бегемот-перевёртыш. — Итак, если вы не возражаете, я занятой человек. Возвращайтесь, когда получите ордер.

— Пойдём, Каттер.

Он повернулся и зашагал прочь, за ним неохотно волочился волк.

Каттер подождал, пока они не отойдут подальше, чтобы дать волю.

— Что за хрень? Мы могли взять их!

Его медведь издал предупреждающий вопль волку.

— Мы были там не для того, чтобы «взять их»! Мы были там, чтобы получить информацию о нашей жертве, и мы это сделали. Он стал жертвой обстоятельств. Он оказался подходящего вида, правильного пола и правильной группы крови, поэтому его выбрали для того, чтобы пожертвовать сердце этому засранцу Мёрфи. Теперь мы знаем, что это не было личным делом.

Каттер откинулся на сиденье, бормоча и сгибая когти.

— Я всё ещё говорю, что мы должны были их арестовать. Они тоже виновны в этом убийстве.

— Если уж на то пошло, они бы поклялись, что понятия не имеют, откуда взялось сердце. Они могли утверждать, что считали всё это законным. Эти двое — битва другого дня. Прямо сейчас мы должны сосредоточиться на поиске парня, который в настоящее время освобождает людей от жизненно важных органов.

— Думаешь, то же самое случилось с другими нашими пропавшими перевёртышами?

Ганнер вздохнул. К сожалению, да, он так думал. Это означало, что они искали серийного убийцу — хитрого, жаждущего денег серийного убийцу, но тем не менее серийного убийцу.

— Короткий ответ, да. Нам нужно вернуться в офис. Мы должны начать изучать это так, как будто все пропавшие перевёртыши — жертвы, мертвы, и выяснить, как убийца их выбирает.

«Прежде чем он выберет следующего».





Глава 15





Директор сжал пальцы.

— Итак, наша версия — торговля органами?

Они были в кабинете Директора и рассказывали ему о том, что обнаружили.

Эрин и Джесси скромно сидели на сиденьях напротив его стола, в то время как другие четыре более крупных перевёртыша бродили по комнате, стараясь не врезаться друг в друга.

— Это больше похоже на услугу, сделанную на заказ, — ответил Ганнер. — Наша теория состоит в том, что люди, которым нужны органы, связываются с нашим убийцей, он находит кого-то, кто подходит, похищает их, забирает органы, затем убивает и отправляет тела на завод по утилизации отходов.

Директор задумался над этим.

— Удалось ли узнать, как тело Сильвера оказалось на заводе?

Эйвери покачала золотистой головой. Эрин на секунду была ослеплена; она выглядела так, как будто у неё был нимб.

— Нет, тело нельзя было перевезти на завод, а потом положить в один из контейнеров; его должно быть выбросили вместе с другим мусором. Но, учитывая, что они были так популярны, это могло прийти из любого места города. Я изучаю, но у меня нет особых надежд.

Директор перевёл взгляд на Эрин, и её товарищи по команде были раздражены, заметив, что он немного смягчился для неё. Она сразу покраснела. Эй, она понятия не имела, почему она так понравилась Директору! Она ничего не сделала, чтобы этого заслужить!

— Добилась ли ты каких-либо успехов в поиске женщины из видения?

— Нет, — с грустью признала она, — и мы не смогли найти никаких полезных видеозаписей с камер видеонаблюдения в клубе, где они встречались. Однако ранее я была у художника по фотороботам, и он сделал это.

Она вытащила фотографию блондинки и передала её Директору. Он кивнул и искренне улыбнулся.

— Хорошая идея.

Ганнер встал у своего стола и осмотрел его.

— Да, это была хорошая идея, Эрин, — тихо добавил он.

Она почувствовала дрожь в нижних областях, когда увидела жар в его глазах. О, это был взгляд, который она узнала и полюбила за последние несколько дней. «Нет, успокойся, нимфоманка, плохая девочка!»

— Давай распечатаем это и посмотрим, узнает ли её кто-нибудь.

Директор посмотрел в потолок.

— Итак, если от Сильвера нужно было его сердце, кто бы знал, что он совместим с Мёрфи?

— Это не сложно, — произнесла Джесси удивительно писклявым голосом.

Все посмотрели на неё, когда её щеки покраснели, и она заговорила быстро.

— Я провела небольшое исследование до того, как мы пришли сюда, и всё, что вам нужно, это кто-то того же вида и группы крови. Из-за способностей перевёртышей к исцелению органы никогда не отторгаются.

— Но всё же, — сказал Уэйн, — кто-то должен знать их группу крови. Не знаю, как другие, но никогда не был у врача. Единственные для кого я сдавал кровь, — для файлов АСР.

Эрин ахнула.

— Никогда?

Высокий аллигатор пожал плечами.

— Нет, в моей колонии был свой целитель, и мы почти никогда не болеем.

— Вау! — выдохнула Эрин.

Она не могла сосчитать, скольких врачей посещала за эти годы. Но, с другой стороны, она выросла в лечебнице, поэтому была особенным случаем.

— Я тоже, — добавил Каттер, — но, с другой стороны, я прекрасный образец мужественности.

— Это спорно, — пробормотала Эрин.

Она покраснела, когда все вокруг, включая Каттера, засмеялись, даже Директору пришлось сдержать улыбку. Блин. Проклятый слух перевёртышей. Ой, ну, забейте одного за ней.

Ганнер взял себя в руки.

— Вероятно, поэтому наш субподрядчик делает это. Количество пересадок перевёртышей должно быть довольно низкий. Большинство перевёртышей умирают от старости или погибают в результате несчастного случая, и их органы становятся нежизнеспособными.

Эрин нахмурилась.

— Таким образом, по этой логике список перевёртышей, действительно нуждающихся в пересадке, должен быть очень коротким. Разве большинство перевёртышей не вылечили бы себя, и, если бы травма была настолько серьёзной, что они не могли бы излечиться, они бы, скорее всего, умерли?

— Она права, — сказала Джесси. — Я посмотрю, смогу ли найти список перевёртышей, нуждающихся в пересадке.

Ганнер кивнул.

— А может быть, лучше посмотреть, кого больше нет в списке, посмотреть, кого недавно из него убрали. Операцию должен был сделать врач, поэтому давайте предположим, что жертву нашёл врач. Джесси, посмотри, кто был врачом нашей жертвы — кто знает, может, нам повезёт.

— Когда это нам везло? — проворчал Каттер.

— Эйвери продолжай работать со всем связанным с «Золушкой» и будь в курсе последних новостей. Каттер и Уэйн, узнайте в местном отделе полиции, возможно, кто-то открыл бизнес по изготовлению органов-перевёртышей на заказ. Если мы правы насчёт этого, кто-то там делает бизнес на извлечении органов, и так или иначе они должны сообщить об этом.

— А мы? — спросила Эрин, остро.

— Я думал, мы могли бы пройтись по вещам нашей жертвы, чтобы дать тебе немного отдохнуть от охоты на блондинок.

Она кивнула.

— Конечно.

— Приступай. Мне нужно связаться с командой «Зета» по поводу расследования их пропавших без вести. Я лучше скажу им, что, если наши подозрения верны, они все мертвы и перед смертью потеряли орган.



***



Эрин взяла себя в руки, держа зубную щётку их жертвы, и… увидела, как он чистит зубы.

Фу. Она коснулась шести предметов, имела шесть видений, и всё, что у неё осталось, это головная боль и лёгкий приступ обезвоживания.

Ну что ж. Она взяла туфлю и увидела, как он надевает её и.… смотрит на своё отражение в зеркале.

— Привет!

Эрин подпрыгнула и прижала ладонь к сердцу.

— Ты меня напугала! — закричала она.

Исида широко улыбнулась.

— Извини. — В её голосе не было ни малейшего сожаления. — Что делаешь?

Эрин колебалась, они были коллегами — технически — но всё, о чём Эрин могла думать, это то, что эта сука пыталась украсть её белого медведя!

— Просто прикасаюсь к вещам нашей жертвы, пытаюсь получить видение, которое могло бы помочь.

Исида кивнула. Яркая прядь рыжих волос вылетела из её хвоста. Боже, даже это выглядело искусно и намеренно.

— Как интересно. Тебе нравится проводить здесь время?

— Да.

— Нравится работать на Ганнера?

— Да.

«К чему она ведёт? Неужели собирается признать, что хотела засунуть свой кошачий язык ему в глотку?»

— Да, он отличный парень, тебе не кажется? — спросила она широко раскрытыми невинными глазами.

Эрин пожала плечами.

—Конечно. — Хотя, она могла придумать более подходящие слова, чтобы описать его.

— Что ж, мне лучше пойти: занята, занята, занята! Между прочим, ты сегодня выглядишь очень красиво. Такая форма топа подходит твоему типу телосложения.

— Мм-м, спасибо, — неуверенно сказала Эрин.

Исида помахала ей пальцем.

— Увидимся, Эрин.

Тигрица поползла прочь, покачивая идеальными бёдрами и оставив разъярённую Эрин смотреть ей вслед. Телосложение! Читай — коренастая!

Эрин всё ещё кипела, когда через несколько минут появился Ганнер.

Он остановился, увидев грозное выражение её лица.

— Всё в порядке?

— Ничего подобного, меня только что навестила твоя бывшая, — пробормотала она злобно.

Ганнер поднял брови на её тон.

— Да-а-а, детка, мне жаль это говорить, но тебе придётся сузить круг подозреваемых.

Её щеки раскраснелись ещё больше; можно было почти поджарить бекон на её лице!

— Исида!

— Ой.

Его лицо ожесточилось.

— Что она хотела?

— Эй, подожди, ты имеешь в виду, что встречался с женщинами в этом здании, кроме неё?

— Я бы не сказал, что встречался…

— Я не хочу знать, — ворчливо пробормотала Эрин.

— Брось, детка.

Ганнер одарил её самой заискивающей улыбкой, и её гнев действительно начал немного таять.

— Не будь букой. Что сказала Исида, чтобы ты разозлилась?

Он подошёл к ней и провёл пальцем по её руке.

— Ничего, правда, она ничего не сказала. Она была... вежливой.

О, его палец дошёл до её шеи и теперь проводил по ключице.

— Хм-м-м, ты великолепна, когда злишься.

Кожа Эрин покрылась мурашками. Мм-м-м, если бы только этот палец дошёл до её груди...

— Не здесь, — с сожалением выдохнула она.

Низкое рычание вырвалось из горла Ганнера.

— Сегодняшняя ночь не может наступить достаточно скоро.

— Эй, что вы делаете, ребята?

Джесси преодолела эротическое напряжение, когда ворвалась в комнату.

— Ничего такого! — пискнула Эрин, отпрыгивая на целый фут от Ганнера.

Эрин посмотрела в пол, в то время как Ганнер тупо уставился на Джесси.

Белка нахмурилась.

— Мм-м хм-м-м. У Сильвера не было постоянного врача, но после того, как я проверила его кредитные и банковские выписки с помощью скрупулёзного изучения, я узнала, что месяц назад он был госпитализирован в клинику для плановой операции.

— Плановой? Что он делал? — спросил Ганнер

— Ринопластика, — ответила Джесси.

— Ринопластика?

— Операция на носу, — пояснила она. — Значит, в клинике взяли образец его крови, и они знали, что он под стать нашему восхитительному тирану Тому «отвёртка» Мёрфи.

— Молоток, — поправил Ганнер.

— Да какая разница.

— Что скажешь, Эрин, хочешь на экскурсию?

— Конечно. — Он шутит? Чёрт, да, она была готова выбраться отсюда.

Джесси помахала рукой, выскочив из комнаты.

— Я пришлю тебе адрес. Веселитесь, детишки.



***



— Это больница? Это больше похоже на йога-курорт.

Современное здание окружало пышный сад, и люди фактически занимались йогой на лужайке.

Ганнер с отвращением поджал губы.

— Да, ладно, это довольно ужасно. Ты не должна была ехать со мной, понимаешь? Я знаю, что ты не совсем любишь больницы.

— Всё нормально. Меня немного тошнит от работы в офисе.

Он открыл для неё дверь, и она поспешила внутрь, восхищаясь прохладой и безмятежностью интерьера. Светловолосая богиня набросилась на них ещё до того, как дверь закрылась.

— Добро пожаловать в Центр здоровья и благополучия «Голубой лотос», — воскликнула она, как певчая птица.

Богиня взяла Эрин за руки.

— Я Лара, и мне было бы приятно быть вашим проводником на пути к благополучию.

Ганнер сдержал фырканье, и Эрин просто изумлённо уставилась на него.

— У вас назначена встреча?

— Мм-м...

Лара ободряюще улыбнулась.

— Неважно, уверена, мы сможем устроить вам консультацию пар.

— Э-э-э…

— Мы здесь не за этим, — прогрохотал Ганнер.

— Ерунда, — успокоила Лара. — Мы можем быть полезны друг другу.

Она постучала ухоженным пальцем по губам и посмотрела на Ганнера.

— Бегло глядя, могу сказать, что мы могли бы увеличить ваши тонкие губы и, возможно, разгладить мешки под глазами. А что до вас, — она обратила внимание на испуганную Эрин, — мы могли бы...

— Она и так в порядке, — вмешался Ганнер самым резким тоном. — Мы пришли за информацией.

— Информация?

Ганнер вынул свой значок и показал ей. Она немного поникла.

— Чем я могу помочь?

— Нам нужно поговорить с врачом, который прооперировал вашего бывшего пациента. Его звали Джеймс Сильвер.

Она выглядела совершенно разочарованной, но не забыла своих манер.

— Мне нужно поговорить с доктором, пожалуйста, присядьте и налейте себе стакан огуречной воды или шот пшеничного сока. А если передумаете насчёт консультации, наша брошюра…

— Спасибо, — прервал её Ганнер тоном, не имеющим возражений.

Лара унеслась прочь.

— Хочешь стакан огуречной воды или шот пшеничного сока? — спросила Эрин, пытаясь скрыть улыбку.

Он поморщился.

— Не могу сказать, что хочу.

— Я тоже, предпочитаю газировку. Хотя, общение со всеми этими подтянутыми женщинами заставляет меня переосмыслить то, как я питаюсь.

Эрин посмотрела на ещё пару светловолосых богинь, которые проходили через вестибюль, и глянула на Ганнера благодарным взглядом. Ей было приятно, что он даже не взглянул на них; его внимание было направлено исключительно на неё.

— Я не просто пытался заткнуть рот этой безмозглой женщине, с тобой всё в порядке. Даже лучше того, ты знаешь, что со мной делаешь.

Он одарил её похотливой улыбкой, и взгляд Эрин автоматически упал на его промежность. Он всегда твёрд?

— Знаешь, если у тебя есть какие-то сомнения, ты всегда можешь «позаниматься» со мной.

Ганнер внимательно наблюдал за ней, оценивая её реакцию. Эрин почти хихикнула, увидев его озабоченный взгляд. Он, вероятно, подумал, что она может разрыдаться и обвинить его в том, что он назвал её толстой.

— Как часто ты занимаешься спортом?

Собственно, ей это было интересно. В последние несколько дней она в значительной степени была посвящена всему его графику, поэтому, если он не тренировался во сне, единственное упражнение, которое он выполнял, было с ней — горизонтальное. Не то чтобы оно всегда было таковым...

— Обычно каждый день. Конечно, я слишком устал за последние несколько дней.

— О? — судя по мерцанию в его глазах, она знала, к чему все идёт.

— Да, мне каждую ночь не давала уснуть одна горячая брюнетка, которая не даёт мне прохода требуя взять её. Она ненасытная.

Эрин облизнула губы.

— Ну, если ты слишком устал, чтобы ублажать её, то в следующий раз, когда она бросится на тебя — прикинься ветошью.

Ганнер выглядел оскорблённым.

— И лишить её этого тела? Я бы никогда не был таким жестоким.

— Мм-м, такой добросердечный. — Нет, он очень возбуждён. — Так что ты обычно делаешь во время тренировок?

Он поджал губы, глядя на неё злобно из-за того, что она испортила его кокетливое веселье.

— Обычно тягаю гири или занимаюсь с боксёрской грушей, но, когда я могу найти хорошего партнёра, мне нравится спарринг.

Он усмехнулся, когда глаза Эрин расширились.

— Не волнуйся, я не жду, что ты будешь со мной спарринговаться. Мы ограничимся борьбой в спальне. Но, возможно, ты могла бы подумать о велотренажёре или беговой дорожке. Не то что я думаю, что тебе это нужно! Просто если хочешь.

— Успокойся, здоровяк, я думаю, это хорошая идея. Но я вроде как подумала, что, может быть, мне стоит взять несколько уроков самообороны.

— Серьёзно?

Эрин смущённо щипала кожу на руке.

— Да, я имею в виду, что знаю, что никогда не стану ровней перевёртышу, но это заставит меня почувствовать себя немного менее беспомощной, и я как бы начала получать удовольствие от уроков, которые давала мне Эйвери.

— Я думаю, это хорошая идея. Один из тренеров в моем спортзале даёт уроки; она действительно хороша. Я вас познакомлю.

Эрин закусила губу, когда её охватила неожиданная вспышка ревности. «Не спрашивай, не спрашивай, не спрашивай!»

— Твоя бывшая?

«О, господин, почему она спросила?» Её рот действительно не был связан с мозгом.

Ганнер пристально посмотрел на неё.

— Нет, Эрин, несмотря на то, что ты там себе напридумывала, я не спал с каждой женщиной на планете.

— Я не думаю, так... лишь большая часть женщин в Лос-Лобос.

Ганнер сузил глаза, и она собиралась получить взрыв его раздражения, когда была счастливо спасена Ларой.

— Доктор сейчас вас примет.

Эрин поспешила вслед за богиней, не обращая внимания на мрачное выражение его лица. Почему она не могла контролировать свой проклятый рот? Почему она не могла контролировать свою ревность? На самом деле она не могла винить его за всех женщин, с которыми он был до того, как встретил её, но она не могла не бояться и за них. Особенно, когда они бродили по офисам АСР, бросая ей в лицо тот факт, что они спали с ним.

Врач был невысоким худощавым мужчиной с тёмными волосами и зелёными глазами. Если Эрин и должна была догадаться по пластичности его улыбки, ему не привыкать ложиться под нож самому. Это казалось немного странным. Ему было не больше тридцати, но, похоже, он проделал огромную работу. Ну, может, он попал в аварию или что-то в этом роде, а может, ему просто очень не понравилось то, как он выглядел раньше. Или, может быть, он пытался спрятаться...

— Добро пожаловать в «Голубой лотос»… — начал он.

Ганнер был не в настроении выслушивать весь этот бред.

— Я агент Кристиансен, а это агент Джеймсон, а вы?

Эрин села на один из стульев напротив стола врача, а Ганнер напряжённо сел рядом с ней. Его глаза были пристально прикованы к доктору.

— Я доктор Филип Росс, чем я могу…

— Вы оперировали этого человека?

Ганнер передал ему фотографию Джеймса Сильвера. Филип поднял её, и его глаза немного расширились; он переводил взгляд с Эрин на Ганнера.

— А…

— Он мёртв, — резко объявил Ганнер. — Конфиденциальность между врачом и пациентом закончена.

Филип вздохнул и вернул фотографию.

— Как грустно, — автоматически прокомментировал он.

Трудно было сказать, что это были за эмоции, его лицо почти не двигалось.

— Около месяца назад я сделал ему обычную ринопластику. Я не помню его имени, Лара упомянула имя Джеймс Сильвер, так что я предполагаю, что это так, но, конечно, я помню лицо.

Ганнер впился в него взглядом, и доктор беспокойно заёрзал на стуле, хотя, к сожалению, этого было недостаточно, чтобы заставить его признаться в чём-либо.

— Сколько человек здесь работает? — спросила Эрин, преодолевая напряжение.

Филип удивлённо посмотрел на неё, словно даже забыл, что она была там.

— Ой, я, три медсестры, регистратор и уборщица. Мы небольшая организация. Мы делим территорию со школой йоги по соседству.

Эрин ободряюще кивнула, и настороженность доктора немного утихла.

— Сколько вы здесь работаете?

Он улыбнулся своей натянутой улыбкой.

— Ну, я на самом деле владелец этого места. Я основал его около двух лет назад.

— Обычно перед операцией у ваших пациентов берут кровь на анализ?

— Конечно, — ответил он самым снисходительным голосом. — Нам нужно знать группу крови на случай, если нам необходимо сделать пациенту переливание крови по какой-либо причине.

— А чем вы занимались до того, как открыли эту клинику?

Филип побледнел от этого вопроса.

— Я работал в больнице за границей, — неубедительно пробормотал он.

Эрин бросила на Ганнера любопытный взгляд, и было ясно, что медведь такой же подозрительный, как и она сама.

Доктор резко встал.

— Извините, но вынужден прервать разговор, мне нужно подготовиться к другой встрече. Если у вас есть ещё вопросы, пожалуйста, возвращайтесь. Или, — он вытащил карточку из своего стола и протянул Эрин, — вот купон на бесплатную консультацию, если когда-нибудь надумаете.

— Консультация? — повторила она, сглатывая.

Сначала Лара, теперь он, они пытались ей что-то сказать?

— Да, мы здесь всё делаем — подтяжка лица, липосакция, ботокс, увеличение груди.

Его взгляд скользнул вверх и вниз по Эрин.

— Мы можем превратить обычное в необычное.

Эрин скорее почувствовала, чем увидела, как ярость накатывает на Ганнера. Она поспешно поблагодарила доктора и потащила Ганнера из клиники к машине. К счастью, он не стал сопротивляться.

Заголовки газет на самом деле выглядели бы не очень хорошо: «Неприятный пластический хирург избит до смерти разъярённым белым медведем за то, что назвал его девушку уродливой». Ага, совсем нехорошо.



***



Филип смотрел через решётку оконной шторы. Напряжение схлынуло от белого медведя. Бля, очень плохо. Всё, что он хотел сделать, это заставить женщину уйти, заставить её думать, что он думает, что ей нужна пластическая операция. Так человеческими женщинами легко манипулировать. Они всегда так неуверенно относились к своему телу; он мог легко заставить их заплатить за многочисленные процедуры, в которых они не нуждались. Но он не осознавал, что эти два агента вместе, а медведи заведомо собственнически относятся к своим самкам. Ему повезло, что у него остались целы все зубы.

Он молился, чтобы белый медведь не вернулся; медведи не были известны тем, что видели забавную сторону вещей, и зверюга, возможно, не будет так сдержан в следующий раз.

Медведь помог самке сесть в машину, прижав большую лапу к её заднице. Хм-м-м, на его вкус это было немножко великовато. Ему было трудно представить, чтобы какой-нибудь мужчина увлекался такой женщиной, когда была доступна такая, как Лара. Её так много раз перекраивали, что она была почти идеальной. Почти. Жаль, что он не может провести трансплантацию мозга.

Блядь. Вспомни…

Он схватил свой мобильный телефон и позвонил.

— Привет, я как раз собирался тебе позвонить…

— АСР только что были здесь, — прервал его Филип.

В трубку выдохнули.

— Чёрт, кто?

— Белый медведь и человек.

— Ганнер Кристиансен и Эрин Джеймсон. Чего они хотели?

Филип потер лоб.

— Они спрашивали о Джеймсе Сильвере, о его ринопластике. Но она спросила, берём ли мы образцы крови, и также хотела знать, чем я занимался, прежде чем стал работать здесь.

Его друг засмеялся в трубку.

— Возможно, она не такая бесполезная, как все думают, — с сожалением сказал он.

— Что мне делать? А что насчёт сегодняшней ночи? — заскулил Филип.

— Ничего, ничего не делай. Веди себя, как обычно. Веди свой график, как обычно, а когда мне понадобишься, я позвоню.

Филип нахмурился в трубку.

— Но разве они не будут следить за мной?

— Будут, но всё будет хорошо, мы подготовились к таким вещам, помнишь? А пока я готовлюсь к нашему новому клиенту. Время имеет существенное значение.





Глава 16





— Ты злишься?

Эрин смотрела на его красивый профиль, пока Ганнер вёл машину. Его рот был сложен в мрачную линию, а глаза были темно-коричневыми, как у медведя.

— Нет, — прорычал он. — Да, — поправил он секунду спустя. — Я не знаю.

— На меня?

— Немного, — признал Ганнер. — Я не могу изменить тот факт, что я был с другими женщинами до того, как встретил тебя, и меня бесит то, что ты пытаешься заставить меня чувствовать себя виноватым.

Эрин поджала губы и сердито скрестила руки.

— Я не пытаюсь заставить тебя чувствовать себя виноватым. Если тебе плохо, может быть, это потому, что ты понимаешь, что быть блядуном — нехорошо.

Ганнер удивлённо взглянул на неё. Эрин скрыла ухмылку, когда его взгляд быстро переместился к её выступающей груди. «Ха, озабоченный медведь».

Он немного смягчился.

— Блядун, да? Не думаю, что меня так называли.

— Не в лицо, — едко произнесла она.

— Тут ты меня подловила. Думаю, никто никогда не был достаточно храбрым.

— Или самоубийцей, — пробормотала она себе под нос.

Ганнер хмыкнул.

— Ну, тебе просто придётся это пережить.

— Что? — усмехнулась Эрин.

Его челюсть тикала, пытаясь сохранить самообладание.

— Я не могу изменить своё прошлое, так что тебе придётся это пережить. И это всё — прошлое, для меня не существует других женщин. Я с тобой. Я думал, что ясно дал это понять.

Да! Эрин знала это и действительно доверяла ему. На самом деле она не думала, что Ганнер из тех парней, которые обманывают, но её опасения были больше основаны на том факте, что она могла легко надоесть ему и он может встретиться с одной из идеальных женщин, с которыми он был до того, как встретил её... Чувствуя себя мазохисткой, она сумела загнать Эйвери в угол, прежде чем они ушли, и выяснила, насколько длинным был список женщин, с которыми он был на самом деле. И это были только те, кто работал в АСР!

Эрин положила прохладную руку на свои пылающие щеки.

— Но разве ты не видишь, что для меня это сложно?

— Так не должно быть, — отрезал Ганнер, прежде чем прерывисто вздохнул. — Меня интересуешь только ты. Я не собираюсь быть с другой женщиной.

— Но ты же ты, а я это я!

«Разве он не видит различия?!»

— Что, чёрт возьми, это значит? — взорвался он. Было чудом, что ему вообще удалось сосредоточиться на дороге.

И, очевидно, он действительно не видел разницы. Ну, мягко говоря, у него была привлекательность большого куска шоколадного торта, а у неё — датского сыра. Конечно, датский сыр вкусный, но будем честны; едва ли вкусен по сравнению с шоколадным тортом!

Эрин фыркнула.

— Ты сексуальнее, чем я.

— Скажи это всем мужчинам, с которыми мы работаем, — ответил он с большой горечью.

— Что? — хохотнула она.

«Он же не серьёзно?!»

Ганнер посмотрел на неё.

— Ты что, серьёзно не замечаешь всех этих мужчин, тяжело дышащих, тебе вслед?

Она тупо посмотрела на него, удивлённо открыв рот.

Ганнер издал короткий глухой смешок.

— Диас, Уэс, Лейк из спецназа, Эмерсон из технического отдела, Уайли из архива — все они охотятся за тобой. Все они поспорили, кто первым трахнет тебя.

— Ты знал об этом и не сказал мне?

— Э-э… — Ганнер имел совесть немного смутится этому.

— Они поспорили на меня?

«Где они? В средней школе?»

Ганнер протянул руку и положил ей на бедро. Он расслабился, когда Эрин не двинулась, чтобы оттолкнуть его. Она злилась, но его прикосновение было желанным. Даже если она злилась на него.

— Ну, да, но, с другой стороны, я уже технически выиграл.

Он улыбнулся ей — самодовольно! «Это было то, на чём он сосредоточился?» За это она шлёпнула его по руке, скидывая её. Ганнер заворчал, протягивая её назад.

— Ух, вы все отвратительны.

— Эй, я не делал ставку.

— И ты сменил тему. Неважно, сколько мужчин интересуется мной, — хотя она всё ещё не верила, что кто-то из них интересовался, — дело в том, что мне приходится работать с десятками женщин, с которыми ты действительно спал.

— Не совсем десятки, — вмешался он, хотя она видела, что он пытался вычислить число в уме. Она не дала ему возможности закончить.

— Я должна наблюдать, как повсюду маршируют твои бывшие. Что бы ты чувствовал, если бы тебе каждый день пришлось иметь дело с мужчинами, с которыми я спала?

Его суставы на руле побелели, а мускулы, казалось, росли и расширялись ещё больше.

— Меня это устроит, — твёрдо ответил он.

— Да, конечно, я вижу. И знаешь, что? Меня беспокоит, что твоё число намного выше моего. У тебя намного больше опыта, чем у меня.

Ганнер действительно рассмеялся над этим.

— Опыт не имеет значения.

— Хм, может, мне стоит немного поправить ситуацию.

Чёрт, она пожалела об этом в тот момент, когда сказала это. Половина этого было сказано в шутку, а половина — вопреки, и она ненавидела себя за то, что думала об этом, не говоря уже о том, чтобы сказать это. Эрин съёжилась, ожидая его возмущения, но вместо этого Ганнер оставался спокойным, на самом деле, он даже вроде как немного расслабиться при её словах.

— Ты бы не была такой жестокой, — просто промолвил он.

Эрин откинулась на спинку сиденья, немного расслабившись.

— Извини, ты прав, я бы не стала так поступать с тобой.

Его губы скривились, и он показал острый ряд зубов.

— Нет, я имел в виду, что ты не была бы настолько жестока, чтобы даже флиртовать с другим мужчиной, зная, что я разорву его на части.

— Ты бы не стал, — прошептала Эрин, обеспокоенная злобой в его мягком тоне.

— Ещё как стал бы. Я знаю, что ты раньше не работала с перевёртышами, и это крутой период обучения для тебя, поэтому позволь мне прояснить ситуацию. Ты моя, Эрин. Ты принадлежишь мне и мне одному. Больше никому не разрешено прикасаться к тебе. Ты единственная женщина, с которой я хочу быть. Ты мне веришь, правда?

Да, она действительно верила, что он причинит кому-то — очень сильную боль — из-за неё. Она не сомневалась в том, что он может быть склонен к крайним проявлениям насилия, но её это не пугало. Возможно, это было неправильно, но было странно утешительно знать, насколько он собственнически относился к ней. Прошло много времени с тех пор, как кто-то чувствовал к ней что-то настолько сильное. Если когда-нибудь такое было.

Эрин положила руку ему на щеку. Ганнер ахнул, но быстро среагировал на её прикосновение, потирая щетиной её ладонь.

— Я верю тебе, и не хочу, чтобы ко мне прикасались другие. Точно так же, как не хочу, чтобы к тебе кто-то прикасался. Ты мне веришь, правда?

— Верю, детка, верю.

Эрин импульсивно расстегнула ремень безопасности и наклонилась, чтобы поцеловать его шею, прежде чем зажала мочку его уха между зубами.

Его большое тело содрогнулось, когда он издал почти болезненный стон.

— Бля, ты сводишь меня с ума.

Она проскользнула обратно на своё место.

— Хотела бы я сказать, что это чувство взаимно, но я уже давно сошла с ума. Должно быть, поэтому я так сильно привлекаю тебя.

— Хм. Так что ты думаешь о барсуке?

Ого, сменим кардинально тему! Она в замешательстве нахмурилась.

— Какой барсук?

— Пластический хирург, доктор Росс.

— Он барсук-перевёртыш? — Она не предвидела этого!

— Извини, я забыл, что ты не можешь учуять перевёртышей... э, но у тебя так много других талантов.

Ой, он выглядел таким извиняющимся! Чёрт, должно быть, она такая нуждающаяся.

— Хорошо, я думаю, ты можешь перестать потакать моему эго, давай просто перейдём к делу. Итак, барсук, как ты думаешь, он мог бы сделать пересадку сердца?

— Я не знаю. Но у него всё есть для операции. Я попрошу Джесси проверить его биографию; он вёл себя забавно, когда ты спросила его о его жизни до Лос-Лобос.

— По крайней мере, у нас есть это.

Эрин вытащила карточку, которую дал ей доктор, и Ганнер нахмурился.

— Тебе следовало швырнуть это в его наглую морду. Из обычного в необычное, да чтоб меня!

— Тебе не нужно превращается в Невероятного Халка по этому поводу. Я взяла её только для того, чтобы снять его отпечатки пальцев. Я не получила от него никаких видений, но предполагаю, что у него есть прошлое, которое он хочет скрыть.

— Ха, хорошая мысль. Я должен был подумать об этом. Я был готов выбить ему зубы за то, что он сказал.

— Да ну, — сухо заметила Эрин.

Ганнер послал ей воздушный поцелуй, прежде чем позвонил Джесси и попросил её заняться проверкой биографии, а также попросил остальную команду разузнать о том, что происходит в хирургии, и проводят ли они какие-либо внеплановые процедуры. Если врач выполнял трансплантацию, ему потребовались бы люди, которые могли помочь с операцией, поэтому его сообщниками могли бы стать его медсестры. Он также попросил Джесси подключить за ним слежку.

— Боже, Джесси когда-нибудь спит? Кажется, она всегда делает сотню дел одновременно, — удивлённо сказала Эрин после того, как он закончил разговор.

— Да, нам повезло с ней. Однако белки, как правило, гиперактивны.

Эрин глубоко вздохнула и открыла рот, чтобы что-то сказать, прежде чем начала колебаться.

Ганнер ухмыльнулся.

— У тебя такой милый тик. Ты знала, что твои глаза сияют, когда ты это делаешь?

— Я просто хотела спросить тебя, встречался ли ты когда-нибудь с белкой-перевёртышем, но я боялась испортить хорошее настроение, тем более что мы только снова заговорили.

— Мы болтаем… но на самом деле я не говорю. Рискуя получить по заднице от человека ростом пять футов пять дюймов, я должен признать, что обычно я предпочитаю крупных перевёртышей, ну знаешь, медведиц и волчиц.

— Во-первых, мой рост пять футов шесть дюймов, — надменно сказала Эрин ему, — во-вторых, я не злюсь, мне было действительно интересно. И в-третьих, ты пропустил кошек из своего списка.

Ганнер хмыкнул.

— Была только одна кошка. Я не настолько глуп, чтобы повторить эту ошибку дважды.

Эрин цокнула языком.

— Да ладно, только раз, я знаю, что ты был вместе с ней в своей квартире, машине, в спортзале… давай будем честны друг с другом. Ты знаешь мои неприятные сексуальные секреты, так что я должна знать и твои.

Ганнер был на удивление тихим, пока не заехал на стоянку АСР. Он заглушил двигатель и повернулся к ней, прищурившись.

— Откуда ты знаешь эти подробности обо мне и Исиде? Я никому этого не рассказывал.

— Эмм-м…

Эрин закусила губу и отчаянно хотела, чтобы она была невидимой.

Что ж, она была так смущена в тот момент, что была вероятность, что она просто загорится. Ей оставалось только надеяться.

— Всё это тебе рассказывала Исида? — его голос стал совершенно холодным.

Эрин закрыла лицо руками.

— Нет, я видела вас двоих вместе, когда Исида натолкнулась на меня в кофейне.

— Видение? — медленно повторил Ганнер.

— Больше похоже на нарезку, — приглушённо объяснила она, не желая видеть его лицо в этот момент. Разве это не плохо, что он и Исида вместе навсегда останутся с ней? — Воспоминания, должно быть, были близки к поверхности, когда она коснулась меня.

— Эрин, чёрт возьми, извини.

Она с удивлением подняла глаза и увидела боль на его лице. Ладно, это не тот ответ, которого она ожидала.

— Несколько минут назад ты говорил мне, что я должна забыть твоё прошлое, а теперь извиняешься. Боже, ты даже не можешь винить ПМС в перепадах настроения.

Ганнер взял обе её руки в свои и потёр большими пальцами её костяшки. Он попытался скривить лицо в улыбке, но безуспешно. Его рот выглядел так, словно его тянули на резинках.

— Знать, моё прошлое — это одно, а видеть его — другое. Я бы не справился, если бы мне пришлось… если бы я мог увидеть другого мужчину… — Ганнер с трудом сглотнул, — прикоснувшегося к тебе. Ненавижу, что у тебя есть видения. Я ненавижу всё, что тебе приходится видеть, и, чёрт возьми, я действительно хотел бы, чтобы ты этого не видела.

Эрин перелезла и села к нему на колени, ненадолго прижав свою задницу к гудку. Она хихикнула, когда громкий гудок снял напряжение, которое возникло в его твёрдом теле.

— Я видела и похуже. Хотя, только...

Она взвизгнула, когда он ущипнул её ягодицу.

— Но я думаю, что Исида сделала это специально. Думаю, она сознательно думала об этом, а потом наткнулась на меня. Я не знаю почему, возможно, она знает о нас.

— Черт! — проревел Ганнер, дёргая её тело.

— Ой! Прямо мне в ухо! — проворчала Эрин.

— Прости, детка, — промурлыкал он, слегка покачивая её телом. — Но я думаю, что знаю, почему она это сделала. Она хотела разозлить тебя.

— Но зачем?

Ганнер не ответил, и она похлопала его по руке.

— Чтобы украсть твой пистолет.

Ужас Эрин усилился, когда он рассказал ей о том, что Исида нашла его, а затем попыталась шантажировать.

— Блинский блин, я даже не догадалась. Сегодня утром мой пистолет был в моей сумке.

— Я положил его обратно.

Эрин попыталась слезть с его колен, но Ганнер вцепился в неё.

— Почему ты не сказал мне, когда это произошло? — проворчала она.

Ганнер фыркнул и посмотрел на неё, как на сумасшедшую.

— И расстроить тебя перед тем, как мы вчера занялись сексом? Ты шутишь, что ли? Я не такой тупой.

Эрин проигнорировала это и сосредоточилась на том, что для неё значила ситуация. Её уволят; она была в этом уверена. Агентство не могло мириться с таким количеством косяков, и она выполнила свою норму.

— О, это действительно плохо.

— Я разберусь с этим. Я собираюсь поговорить с Исидой.

— Это должна сделать я…

— Нет, не надо, держись от неё подальше, она неразумная, — твёрдо сказал он ей.

— Так как ты собираешься её урезонить?

Его лицо ожесточилось.

— Никак, я собираюсь угрожать ей.

— Ганнер! Ты не можешь этого сделать!

«Он не может быть серьёзным!»

— Ей нужно отступить. Слушай, я разберусь с этим, — конец обсуждения.



***



Пару часов спустя Эрин сидела возле дома Исиды. Да, каким бы ужасным ни был план Ганнера, чтобы заставить Исиду оставить её в покое, Эрин решила взять дело в свои руки.

Уговорив Джесси дать ей адрес Исиды, она взяла машину Ганнера — которую он настоял, чтобы она использовала, несмотря на её многочисленные возражения, — и решила поехать к Исиде и подождать её. Она действительно не хотела разговаривать с ней в офисе.

Эрин повезло. Она ждала всего десять минут, когда увидела, что Исида подъехала к парковке позади неё. Она смотрела в зеркало, как Исида вышла и пару секунд смотрела на машину Ганнера.

Блин, она должно быть узнала её. Ну, здесь ничего не происходит.

Эрин выскочила и действительно сумела напугать самодовольную тигрицу.

— Что ты здесь делаешь? — возмутилась Исида, искренне потрясённая, увидев, что Эрин идёт к ней.

Эрин расправила плечи и попыталась выглядеть как можно более свирепой. Что, вероятно, было примерно таким же, как чучело медведя панды.

— Нам надо поговорить.

Исида фыркнула и направилась к двери своего дома.

— Нет, нам не надо.

— Ты обманом заставили меня потерять пистолет, — обвинила Эрин.

— Я ничего не заставляла тебя делать, — холодно сказала Исида.

— Почему ты пыталась шантажировать Ганнера? Ты злишься на него, потому что ты его больше не интересуешь?

Исида повернулась к ней, сверкая глазами.

— Нет, потому что у тебя моя работа. Ты — шутка. Ты не способна выполнять эту работу. Ты должна быть аналитиком или консультантом и оставить сложные вещи на усмотрение остальных из нас. Сделай нам одолжение и попроси перевод. В неудаче нет ничего постыдного.

— Тогда тебе не должно быть стыдно за то, что ты не смогла получить моё место в команде «Альфа».

Исида обнажила клыки и зашипела.

— Следи за своим ртом, человек.

— Не трудись мне угрожать. Я всю свою жизнь вижу, как люди бьют друг друга, пытают, насилуют, убивают... Я видела худшее, что может предложить мир, и ты меня не пугаешь. Оставь Ганнера в покое. Если хочешь рассказать Директору о том, что я сделала, прекрати тявкать об этом и сделай это. Я допустила ошибку. Я знаю, что ты заставила меня это сделать, но это всё равно моя ошибка, и я буду разбираться с последствиями. Только не привлекай Ганнера, он не виноват в этом.

Исида смотрела на неё сквозь прикрытые глаза.

— Ты очень защищаешь Ганнера.

О, ей не нравилось счастливое выражение на красивом лице Исиды. Ой-ой, по её телу начал расползаться румянец. Неужели ей только что удалось дать Исиде ещё больше корма против неё?

— И водишь его машину, и его запах на тебе.

Лицо тигрицы засветилось, как фейерверк.

— Боже мой! Ты и Ганнер! О, это слишком хорошо.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь… — безвольно начала Эрин.

Исида ужасно ухмыльнулась.

— Что ж, тогда решено, если вы двое встречаетесь, вы определённо не сможете работать вместе. Я скажу Директору утром, и он организует твой перевод. И поскольку у меня такое хорошее настроение, я согласна не упоминать инцидент с оружием.

Эрин осела. Что ж, она хотела именно этого. По крайней мере, она не ухудшила ситуацию; это был своего рода шаг вперёд по сравнению с тем, как все было десять минут назад.

— Послушай, Исида…

— Тихо! — зарычала тигрица, шагнув к ней.

Эрин возмущённо скривилась.

— В этом нет необходимости…

— Я сказала, тихо! — прошипела Исида, зажимая рукой рот Эрин.

Эрин собиралась сопротивляться, когда заметила, что глаза Исиды пожелтели и расширились. Тигрица пару раз понюхала воздух, прежде чем вдохнуть.

— Да что б меня, Эрин, беги!

Исида подтолкнула её к машине — машине Ганнера, — но, прежде чем она успела сделать это, она наткнулась прямо на очень твёрдые мускулы. Не до боли знакомые мускулы, которые она познала и полюбила, нет, это был совсем другой и недружелюбный набор.

Она подняла глаза, чтобы найти обладателя мускулов, но от резкого удара в лицо всё стало черным. Смутно, когда теряла сознание, она услышала звуки рыка тигрицы.





Глава 17




Ганнер сжал трубку в руке, когда автоответчик Эрин снова прервал звонок.

— Эрин, это Ганнер, позвони мне! — прошипел он, прежде чем отключился.

Это могло показаться резким, но это был десятый сделанный им звонок и пятое оставленное им сообщение. Его медведь яростно бродил. Где, чёрт возьми, она?

Раньше она была немного сдержанна в отношении его плана действий с Исидой, а затем даже в большей степени, когда он попросил ее дать обещание использовать его машину. Она сказала, что это перебор и что та ему самому нужна, но он подозревал, что ещё одним возражением было то, что он там занимался сексом с Исидой. За что ему было очень стыдно. Он уже подумывал о приобретении новой машины. Не только по этой причине, она немного устарела, и напряжение, связанное с необходимостью перевозить его более чем обширное тело, привело к тому, что продолжительность её жизни была короче, чем обычно.

Но, тем не менее, Эрин взяла ключи, и после попытки получить ещё несколько видений от вещей их жертвы, её нервы были взвинчены, и она была бледна и дрожала. Ганнер настоял на том, чтобы она поехала домой и расслабилась. Удивительно, но она обошлась без споров. Это было больше часа назад, и с тех пор он ничего о ней не слышал.

Его медведь доставал его, чтобы пошёл к ней, и посмотрел, что она делает такого чертовски срочного, что не может ответить на свой долбаный телефон! Но мужчина попытался рационализировать ситуацию. Если Эрин спала, она не могла ответить на звонок, и он определённо не хотел её прерывать. Точно так же, если она пыталась принять расслабляющую ванну.

Но что, если ни один из этих сценариев не верен? Что, если она попала в автомобильную аварию по дороге домой? Что, если она была теперь вся в крови, насмерть раздавленная его машиной, и ждёт, когда он приедет и спасёт её?!

Его медведь завыл от отчаяния, и Ганнер напрягся, схватившись за край стола, когда почувствовал, как его кости трескаются, пытаясь перестроиться. «Нет, не сейчас». Медведь крякнул и отвернулся. Да, он понял; волосатый засранец был недоволен. Казалось, что управлять своим зверем — это постоянная работа.

Возможно, он немного успокоится, когда спарится с Эрин. Это не могло произойти достаточно скоро; он просто не знал, как поднять эту тему. О, кстати, ты моя родственная душа, а теперь не двигайся, пока я острыми, как бритва, зубами оторву кусок твоей шеи. Ганнер усмехнулся, представив выражение её лица, если он осмелится сказать это. Он задавался вопросом, как она отнесётся к перспективе укуса. Его рука рассеянно погладила участок кожи, на котором она впилась в него своими тупыми зубами, когда они занимались любовью. Даже если она не повредила кожу, это было феноменально. Может быть, она всё-таки не откажется от небольшого укуса.

Ганнер вздохнул и потёр лицо руками. Ему нужно пойти к Директору. В очередной раз. Директор не хотел этого признавать, но он был встревожен этим делом и его заставляли как можно скорее закрыть его. Никому не нравилась идея о том, что у перевёртышей извлекают органы, а это означало, что они получают круглосуточную информацию об их успехах. Или отсутствие прогресса.

Он с трудом поднялся на ноги, вытянул конечности, насколько позволял его крошечный кабинет, и направился к лифту. Его пальцы чесались вытащить мобильный телефон из кармана. Может, ему стоит попробовать ещё раз. Было множество рациональных объяснений того, почему она не отвечала на его звонки и не перезванивала, но у него просто было плохое предчувствие.

Он сдался и нащупал телефон, когда лифт зазвонил на его этаже. Он успокоился, когда увидел внутри Рори, несомненно, жуткого судмедэксперта.

Рори одарил его скользкой улыбкой.

— Поднимаешься?

Ганнер проворчал, что да, и с тяжёлым сердцем убрал телефон в карман и вошёл.

— Как дела? — спросил Рори.

— Хорошо, — пробормотал он, не желая втягиваться в разговор.

Хотя это было не очень хорошо. Они думали, что найдут связь с другими пропавшими перевёртышами и клиникой пластической хирургии. Но, кроме их жертвы, никто из них, похоже, не подвергался там никаким процедурам. Единственный способ быть уверенным — это получить ордер на просмотр записей в клиниках, но, учитывая, что это медицинские записи, любой судья не решится что-либо предпринять, учитывая, насколько мало доказательств у них есть.

Они просто надеялись, что доктор оговорит себя.

— Как дела у твоего нового рекрута, Эрин?

Челюсть Ганнера сжалась, когда его угрюмый медведь снова оживился. Эрин не является заботой долбаного кролика.

— Прекрасно, — сказал он сквозь стиснутые зубы.

К огорчению Ганнера, Рори вышел на том же этаже и пошёл с ним по коридору. Было бы слишком грубо просто сказать: «Отвали!» Да, наверное. Его медведь проворчал возражение.

Кролик навлёк это на себя. Он был пренебрежительным и грубым почти со всеми в здании. Не говоря уже о том, что он был женоненавистником и делал неуместные замечания женщинам-агентам о том, что они уступают мужчинам. В последний раз, когда он сказал Исиде, что она должна уйти и найти себе пару для воспитания детёнышей, он получил перелом запястья и два фингала. И он пытался посеять проблемы между товарищами по команде. Волк из спецназа был милым с Эйвери, пока Рори не удалось убедить идиота, что она спала с Каттером. Будто бы! У них двоих было больше шансов ударить друг друга, чем поцеловать. Но волк этому не поверил, и с тех пор Эйвери была немного подавлена.

Так что меньше всего он хотел, чтобы этот ядовитый кролик вонзил свои когти в Эрин. Тот, кто сказал, что кролики безвредны, явно говорил о себе!

— Я слышал, был спор о том, кто первым уложит Эрин в постель.

— Ты не ослышался, — тихо пробормотал Ганнер.

— Хотя я слышал, что пари уже закончилось.

Ганнер втянул воздух и немного прибавил скорость, пытаясь скинуть с хвоста более слабого перевёртыша. К сожалению, Рори отказался понять намёк и почти бежал за ним.

— Я имею в виду, учитывая, что Диас уже заключил пари.

Его медведь возмущённо взревел. «Ложь! Все лгут!» Он точно знал, что её не было рядом с этим хитрым ягуаром-перевёртышем. Это единственное, что позволяло ему сдерживаться — тот факт, что он знал, что это неправда.

Кролик усмехнулся.

— Она пробыла здесь две с половиной недели. Она недолго держала ноги сомкнутыми.

Ну, вот и всё! Ганнер схватил кролика за горло и прижал к стене. Глаза Рори округлились, когда медведь зарычал ему в лицо.

— Ты никогда не должен больше о ней говорить в таком тоне! Ты понял меня?!

— Ганнер! — прорычал Директор. — Поставь его.

Он метнул взгляд между змеёй и кроликом-перевёртышем, разрываясь между тем, чтобы поступать правильно и делать то, что он хотел. А именно, перегрызть горло низшему перевёртышу!

— Ганнер! — прошипел Директор.

Вздрогнув, он бросил Рори на пол и перешагнул через него, чтобы добраться до кабинета Директора, не обращая внимания на злобное выражение на лице питона-перевёртыша.

Все, о чём он мог думать, это то, чтобы Эрин лучше скорей перезвонила ему.



***



Большие тёплые руки сжали её руки. Она подняла глаза, ожидая увидеть своего белого медведя, но закричала, глядя на чудовище, смотрящее на неё...

— Эрин, проснись.

Эрин моргнула и застонала, когда боль пронзила её лицо. Она не могла сдержать сдавленный вой, сорвавшийся с губ. Она чувствовала себя так, будто её сбил долбанный бульдозер!

— По крайней мере, ты жива, — сказал неприятный голос. Ух, Исида.

В тот момент Эрин не была уверена, что быть в живых — это так хорошо.

Она обнаружила, что сидит, но положила голову на плечо Исиды. Её руки и ноги были связаны верёвкой.

— Что случилось? — пробубнила она, пытаясь вытереть свой покрытый шерстью рот.

— Какие-то засранцы похитили нас. После того, как они вырубили тебя, они ввели мне какой-то наркотик. Я понятия не имею, где мы. Как твоя голова?

Эрин подняла глаза и увидела, что Исида смотрит на неё со смесью беспокойства и гнева. Исида, беспокоится о ней? Блин, как сильно её ударили?

— Не так уж плохо. У меня были головные боли и похуже.

Из-за видений она страдала мигренью, поэтому привыкла к небольшой боли в головном отделе.

— Тем не менее, нам нужно быть осторожными, если у тебя сотрясение мозга.

Эрин отстранилась настолько, насколько позволяли верёвки, и с сомнением посмотрела на Исиду.

Исида закатила глаза.

— Слушай, я сука, но не злая. Я не хочу твоей смерти больше, чем ты хочешь моей смерти.

Ну-у-у… Хорошо, прекрасно, нет, Эрин не желала ей особого зла.

Они были в простой комнате; не было окна и только одна солидная дверь. Комнату освещала единственная мерцающая лампочка. В то время как Эрин была связана верёвкой, Исида была в кандалах.

Исида увидела, как она смотрит на них.

— Серебряные, они мешают перевёртышам, знаешь ли, изменятся. К тому же это чертовски больно.

— Ты видела, кто нас похитил?

— Всего четыре перевёртыша: волк, два медведя и пума. Чёрт, я должна была учуять их появление раньше. Моя тигрица в ярости.

— Все будет хорошо, — автоматически сказала Эрин.

Исида ухмыльнулась.

— Умоляю, позволь предположить, что ты была чирлидером в старшей школе?

— Больше похоже на странную девочку, с которой никто не хотел разговаривать, потому что она слышала голоса, пугалась и видела видения во время урока физкультуры, — грустно призналась Эрин, — хотя я бы сделала почти всё, чтобы выбраться из спортзала.

— Боже, может ты идеально подходишь Ганнеру.

— Говорит тигрица, которая вчера пыталась с ним замутить, — усмехнулась Эрин.

— Я сказала это только для того, чтобы тебя рассердить…

— Миссия выполнена.

— Он мне не интересен; на мой вкус, он слишком серьёзен. Однако, учитывая все ваши проблемы, из вас получится отличная пара.

Эрин не могла удержаться от хохота.

— Вау, почти комплимент, я польщена.

Исида надула губы.

— Ты и должна быть польщена. Я не раздаю их легкомысленно. Я не думаю, что ты сказала Ганнеру, куда собираешься сегодня вечером?

Эрин покраснела.

— Нет, он сказал мне держаться от тебя подальше.

Тигрица ухмыльнулась во весь рот.

— Хороший совет. Но учитывая, что никто не подумает проверить меня до завтра, я бы сказала, что мы попали.

Она закусила губу.

— А как насчёт твоих соседей? Конечно, они слышали, что произошло, и вызвали полицию.

— Они привыкли слышать много криков от меня и моих гостей. Хотя обычно это бывает только с моими гостями-мужчинами.

Эрин прищурилась, а Исида закатила глаза в ответ.

— Я не имела в виду Ганнера.

— Неважно, к твоему сведению, Ганнер уже рассказал мне о вас двоих. Он сказал, что это был просто посредственный секс, — она подчеркнула слово «посредственный».

Тигрица рассмеялась; в её глазах плясали жёлтые пятна.

— Ага, звучит как Ганнер. Старый романтичный медведь.

Эрин нахмурилась, когда на неё накатила волна защиты. Ганнер прекрасен такой, какой есть!

— Ему не нужно использовать витиеватые выражения, он говорит то, что имеет в виду, и это главное.

— Вау, у тебя всё плохо. Я понимаю, почему он тебе нравится, большинство женщин привлекает сила, которую он излучает, но должна сказать, я удивлена, что он выбрал человека.

— Ты не должна так говорить, — ответила Эрин чопорно. — Просто потому, что ты думаешь, что я недостаточно хороша...

— Это не имеет отношения к внешности. Имею в виду, я говорю это не с личной точки зрения, но большинство перевёртышей хотят быть с другими перевёртышами. Люди такие... хрупкие.

По её словам, казалось будто люди — яйца…

— Не то чтобы хрупкие...

— Парень из технического отдела — лось-перевёртыш — спарился с человеком, и однажды ночью они немного поругались в постели, и он случайно сломал ей руку.

Эрин покачала головой.

— Я верю, что Ганнер не причинит мне боль.

И она в это правда верила. Эрин знала, что он чертовски сильнее её — он был вдвое больше её! Но она верила, что он убережёт её. Хотя ей было бы интересно узнать, насколько он может быть грубее.

— Это не личное, Эрин. Но перевёртыши — животные, неужели ты думаешь, что он будет доволен нежным сексом с человеком, следя за тем, чтобы он не слишком сильно чихал и не сломал тебе ребра? Когда он мог заниматься диким животным сексом с перевёртышем?

Теперь это её беспокоило. Если бы через шесть месяцев — или даже через месяц — Ганнер решил, что она слишком «хрупкая», и ушёл, чтобы быть с кем-то более подходящим, что бы она сделала? Эрин уже бесповоротно влюбилась в него. Черт, она уже любит его! Как она справится, если он её бросит?

— Дамы!

Эрин издала очень недостойный визг, когда огромный мужчина ворвался в дверь. Она догадалась, что он был медведем-перевёртышем, учитывая, что у него был рост и мускулы, готовые посоперничать с Ганнером. Она не гордилась собой, но как могла прижалась к тигрице. Исида, в свою очередь, пыталась защитить Эрин.

«Ладно, значит, тигрица не такая уж плохая, как кажется!»

Он ужасно усмехнулся, и Эрин чуть не задохнулась от его запаха. От него пахло диким немытым животным; даже она могла сказать, что это плохо.

— Так рад, что вы решили посплетничать вместо того, чтобы пытаться вырваться наружу. Полагаю, в этом польза похищения женщин, которые слишком заняты тем, что щелкают своими большими толстыми ртами, вместо собственного спасения.

Исида зарычала и оскалила зубы.

— Осторожнее котёнок, — прокричал он, — ты нужна нам пока живой, но я не прочь ударить тебя по лицу.

— Что ты хочешь от нас? — спросила Эрин с бравадой, которой она определённо не чувствовала в этот момент.

Здоровяк присел на корточки рядом с Эрин и тьфу, его дыхание было таким же неприятным, как и его запах. Ему просто необходима жидкость для полоскания рта…

— От тебя? Ничего, нам лишь нужна тигрица.

— Тогда отпусти её! — рявкнула Исида, беспомощно пытаясь ударить его ногой.

— Не могу. Она видела наши лица.

Он провёл пальцем по щеке Эрин.

— Что мы будем с тобой делать? Я и мальчики никогда не были с людьми; это может быть новый интересный опыт.

Исида фыркнула.

— Я бы не стала беспокоиться, они же словно бревна в постели. Ты когда-нибудь задумывался, почему человеческие мужчины всё время выглядят такими несчастными?

Бревно, в самом деле?! Эрин сдержала досаду; она знала, что Исида просто пыталась помочь.

К сожалению, похоже это не сработало. Его ухмылка усилилась.

— Есть только один способ выяснить.

Он начал грубо тянуть за одежду Эрин.

Эрин оставалась неподвижной с остекленевшими глазами, но Исида боролась со своими оковами.

— Не смей! — завизжала она.

— Всё в порядке, кнопка, всё в порядке… — спокойно прошептала Эрин.

Он остановился и уставился на неё испуганными глазами.

— Что... что ты только что сказала?

— Всё в порядке, кнопка. Я прощаю тебя, кнопка.

Перевёртыш метнулся через комнату, словно отруганный. Он сглотнул и посмотрел между мечтательным выражением лица Эрин и озадаченным взглядом Исиды. Он открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но передумал и возился с дверью, как можно быстрее выбегая из комнаты.

— Что это было, чёрт возьми? — воскликнула Исида.

Эрин пожала плечами.

— Его мама сказала мне, что сказать. Её призрак следует за ним.

Исида подозрительно оглядела комнату.

— Правда?

— Да, он убил её, поэтому она следует за ним, пока он не умрёт, и они смогут воссоединиться.

— Черт. Почему он убил её?

— Я думаю, он слишком сильно её любил, и поскольку он не мог её получить…

Исида скривила губы и зарычала.

— Тьфу, тревожно. И меня беспокоит то, насколько ты спокойно относишься ко всей этой истории с привидениями, но, по крайней мере, это избавило от него.

— И он не запер дверь…

Исида посмотрела на дверь, в её глазах вспыхнула надежда. Она извивалась в цепях.

— Мне нужно избавится от них.

— Можешь перерезать мои верёвки?

Эрин изогнулась, пока её руки не оказались над Исидой.

— Легко, но с этим серебром сложно изменится.

Тигрица вытащила коготь и стала распиливать толстую верёвку. Вскоре её руки были свободны, и Исида проделала тоже самое с верёвками на лодыжках Эрин.

— Что теперь?

Эрин встала и потянулась.

— А теперь мне нужно найти ключ к твоим цепям.

— Будь осторожна, — приказала Исида.

— Сиди смирно, — пошутила Эрин.

— Обещаю не покидать эту комнату, — пренебрежительно ответила тигрица. — Если не сможешь найти ключ, просто найди выход и убирайся отсюда, позови на помощь, когда сможешь, просто уйди. Нет причин, по которым мы обе должны умереть.

— Не торопись жертвовать собой, ты не Брюс Уиллис, и это не «Армагеддон». Я не оставлю тебя здесь.

— Ага, ну не торопись со мной оставаться. Он сказал, что они меня хотят, помнишь? Тебе нужно защитить себя. Мы не «Тельма и Луиза».

— Ну, если бы мы были ими, я была бы Сьюзен Серендон.



***



Ганнер ходил по кабинету Джесси. Белка-перевёртыш тайком начала прятать все канцелярские принадлежности и предметы на своём столе. Он был в приподнятом настроении.

— Я звонил ей снова и снова, но не могу получить ответа. Каттер даже проезжал мимо её дома, когда возвращался после разговора с полицией Лос-Лобос, свет не горел, и она не открыла дверь. Джесси, отследи её телефон. Сейчас же.

Джесси кинулась к нему. Он был не в настроении спорить.

— Она не там, ой…

— Что? — прорычал он.

— Ну, она хотела знать, где живёт Исида, и я как бы сказала ей…

Он снова проревел.

— Что?!

Джесси чуть вжалась в сиденье.

— Её телефон в квартире Исиды.

Ганнер стиснул зубы и позвонил Исиде. Нет ответа.

Он задыхался, пытаясь контролировать себя. Дурное предчувствие, которое он испытывал, разрасталось до эпических масштабов. Что-то не так. В глубине души он это чувствовал.

— Что-то случилось. Я отправляюсь искать Эрин.

— Подожди... Я знаю, что ты беспокоишься об Эрин, но тут есть кое-что по делу...

Ганнер холодно смотрел на неё несколько секунд.

— Что ты нашла? — тихо спросил он.

Джесси не могла сдержать вздох облегчения.

— Я не смогла найти ни одной записи о нашем докторе раньше, чем два года назад, когда он открыл свою клинику.

Ганнер хмыкнул.

— Поддельные идентификационные данные?

— Да, я пытаюсь узнать, кем он был раньше. Выясняю, действительно ли он учился на врача. Всё, что могу сказать, это то, что в клинике дела идут хорошо — насколько я могу судить — и на них никогда не подавали в суд или что-то в этом роде. Так что, если он хирург-любитель, он, похоже, хорошо справляется со своей работой.

— Хм-м-м, хорошо, продолжай копать.

— Надеюсь, с Эрин всё в порядке, — мягко добавила она. — Не думаю, что Исида причинит ей боль.

— Я тоже так не думаю.

У него просто было очень плохое предчувствие, и его беспокойный зверь не помогал.

Он набрал номер Лейка из спецназа, когда он выбежал к одному из внедорожников агентства.

— Ты всё ещё следишь за врачом? — потребовал он ответа, как только на звонок ответили.

— Не покидал клинику четыре часа, машина всё ещё здесь.

Это было самое замечательное в Лейке. Прямо по делу, никакой ерунды.

— Иди и проверь, — приказал Ганнер.

Через несколько минут Лейк перезвонил.

— Чёрт, его здесь нет, как, чёрт возьми, он мог сбежать?

Хороший вопрос, но как бы он это ни сделал, причина, по которой ему нужно было это сделать, не будет хорошей.





Глава 18





Эрин поскользнулась на полу. Она была очень благодарна, что никто не наблюдал за ней. Обойти здание оказалось на самом деле не так легко, как она ожидала. Это было похоже на старую больницу, тьфу, больше на психиатрическую больницу. В большинстве комнат стены были отделаны стеклянными панелями, и она обнаружила, что ходить в вертикальном положении невозможно.

Она замерла, услышав писк. Что это было? Её сердце колотилось в груди, и она могла поклясться, что её дыхание было громче, чем у индустриального вентилятора. Господи, это было намного больше нервозно, чем продемонстрировано в «Миссии невыполнимо».

Её губы задрожали, когда она услышала впереди грубые голоса и звук открывающейся двери. Она прижалась к стене, надеясь на лучшее. Они не могли не увидеть её там, если только здание не было украшено множеством чрезвычайно ухабистых стен.

Эрин выдохнула, когда голоса затихли в противоположном направлении.

«Хватит тянуть время!» — упрекнула она себя. Ей нужно действовать. Исида в опасности, и тяжело дышать в стену не поможет. Она ни за что не уйдёт без Исиды.

Она попробовала первую дверь, к которой подошла, и медленно распахнула её. Это была больничная палата. К счастью, пустая. Следующие несколько комнат были такими же, но комната в конце больше походила на хирургическую.

В её животе порхали остроконечные крылатые бабочки. Это плохо...

Эрин дрожала, когда подкралась к голосам. Если где-нибудь и был ключ от наручников Исиды, то он был поблизости с ними.

Она выглянула из-за угла в комнату, похожую на приёмную больницы. Четверо мускулистых мужчин, в том числе перевёртыш, который собирался её изнасиловать ранее, смотрели телевизор. С отвращением, она заметила, что это порно, и, тьфу, мужчины на самом деле потирали промежность.

«Сосредоточься!»

Она оглядела комнату и снова увидела призрак. Призрак улыбнулась и указала на столик у двери. Эрин нахмурилась и посмотрела в том направлении. Мобильный телефон. Да, она могла позвать на помощь. Идеально.

Она проскользнула в комнату и протянула руку. Призрак быстро покачала головой, и Эрин замерла. Один из мужчин встал и подошёл к окну. Эрин затаила дыхание, когда он выглянул наружу, почесал себе зад и снова устроился на сиденье.

Эрин схватила телефон, а затем выскочила из комнаты в том направлении, откуда пришла. Её пальцы блуждали по клавишам, пока она набирала номер мобильного телефона Ганнера.

Она почти вскрикнула от отчаяния, когда звонок сразу перешёл в голосовую почту. Она позвонила ему домой, в офис, а затем на его личный номер, но он не ответил. «Ганнер, ты где?»

Она боролась с неудовлетворёнными слезами, которые хотели пролиться, и вместо этого набрала номер Джесси.

— Привет? — раздался голос любопытной белки.

— Джесси! — воскликнула Эрин самым громким шёпотом, на который осмелилась.

— Эрин! Где ты, чёрт возьми? Откуда ты звонишь?

— Джесси, я не могу разговаривать, пожалуйста, отследи мобильный телефон, который я использую. Мы с Исидой были похищены...

— Чт…

— Мы в опасности, пожалуйста, отследи этот номер и приезжайте за нами, поторопись! Чёрт, я думаю, кто-то идёт.

Белка внезапно стала очень внимательной.

— Не выключай телефон, я тебя отслеживаю, и не волнуйтесь, помощь уже в пути.

Эрин переключила телефон на беззвучный режим и сунула его в карман. Она могла слышать грохот движений, эхом разносящийся по коридору. Она бросилась в комнату, где держали Исиду, и снова села, пытаясь искусно натянуть верёвку на свои лодыжки и запястья.

Исида впилась в неё взглядом. Выражение её лица говорило о многом, или, скорее, оно говорило: «Что, черт возьми, ты делаешь, идиотка?»

Но, прежде чем Исида смогла позволить себе отчитать Эрин, один из мужчин, которые смотрели порно, вошёл в комнату.

— Чёрт, Хэнк, ты даже дверь не запер.

Человек, который пытался наложить лапы на Эрин — по всей видимости, Хэнк — ухмыльнулся и бросил на Эрин неприятный взгляд.

— Грёбаные сучки даже не заметили.

Хэнк и двое других схватили сопротивляющееся тело Исиды. Тигрица была сильной, но с тремя мужчинами-перевёртышами ей не сравниться. Хотя Эрин была довольна, когда Исиде удалось ударить одного из них головой. Она пролила кровь и всё такое! Парень просто хмыкнул и попытался сдержать её с большим упорством.

Четвёртый парень вонзил шприц в шею Исиды, и в конце концов она обмякла. Они сняли с неё узы и вынесли из комнаты. Хэнк осторожно посмотрел на Эрин, прежде чем закрыл дверь, и на этот раз убедился, что запер её.

«Блин». У неё было очень плохое предчувствие, что дело, над которым они работали, плохо кончится для Исиды.

Эрин вытащила телефон из кармана и была встревожена, обнаружив, что он вырубился. Чёрт. Она попыталась открыть дверь и даже попыталась выбить её плечом — от этого у неё только начались стреляющие боли. Она осмотрела каждый дюйм комнаты, но это было бессмысленно — это была просто комната, как ни странно, в ней не было секретных проходов.

Если бы только она была перевёртышем! Она бы просто выскочила за дверь и зверски налетела бы на все их задницы! Но нет, она же должна быть человеком, не так ли?

Черт, сколько времени прошло? Если они действительно вырезают один из её органов, сколько времени это займёт? Может, они уже забрали её сердце!

В отчаянии она снова попыталась открыть дверь. По-прежнему заблокирована. О, почему она не более способна?

Эрин уставилась на дверь, желая, чтобы она открылась. Она чуть не перелезла по стене, когда это случилось.

Запах Хэнка доносился в комнату, за ним быстро последовал и сам мужчина, и его призрачная мать, печально качая головой.

Он закрыл за собой дверь и встал перед Эрин, сердито глядя на неё. Ладно, ясно, что не только Исида в опасности. По крайней мере, он, казалось, игнорировал тот факт, что она выбралась из верёвок.

— Как ты узнала, как меня называла моя мама? — прорычал он.

Ага, определённо, медведь. Эрин тупо посмотрела на него, отказываясь отвечать. Быстро, как вспышка, его рука ударила её по голове, повалив на пол. Звезды танцевали перед глазами, и она почувствовала кровь из разбитой губы, но отказывалась кричать. Она неуверенно поднялась и встала перед ним, расправив плечи.

— Откуда ты знаешь? — выдавил он сквозь стиснутые зубы.

— Я экстрасенс, — раздражённо ответила она.

Он поднял лапу, чтобы снова ударить её и, прости боже, она вздрогнула. В ушах у неё уже звенело, а мозг закипал, ещё несколько таких ударов могли убить её.

— Я экстрасенс, — сказала она более решительно, — я вижу призрак твоей мамы. Она следует за тобой и делает это с тех пор, как ты её убил.

Его рука парила в воздухе, угрожающе ожидая удара.

— Никто об этом не знает.

— Ты задушил её голыми руками, потому что злился и ревновал, что она собирается выйти замуж, — выпалила Эрин.

Ярость пронзила мужское лицо, его мускулы подёргивались и, казалось, росли. Может, она зашла слишком далеко... Но, к удивлению, он усмехнулся и потёр подбородок.

— Ха, может ты действительно экстрасенс. Босс сказал, что да, но я ему не поверил.

— Босс? Кто твой хозяин?

Он фыркнул.

— Это не какой-то фильм о Джеймсе Бонде. Ты правда думаешь, что я тебе скажу?

— Какая разница, если ты все равно убьёшь меня? — невинно спросила Эрин.

— Хорошая мысль, но я закончил говорить.

Его лицо потемнело, когда он сделал шаг к ней, и, собрав всю смелость, на которую она могла набраться, Эрин стояла на своём и даже не скривилась от запаха.

— Потому что ты не знаешь?

— Я знаю предостаточно, — выплюнул он.

«Ну что ж, пора нажать на несколько кнопок…»

— Ага, да, ты всего лишь наёмный головорез; ребята, делающие это, не скажут тебе ничего важного.

Хэнк схватил её за рубашку и притянул к себе, пока их лица не оказались в нескольких дюймах друг от друга.

— Закрой свой грёбаный рот.

Эрин никогда раньше не чувствовала себя такой напуганной; она никогда не чувствовала себя в такой физической опасности. Даже когда молодой волк-перевёртыш напал на неё. Но из-за этого страха она ощутила прилив адреналина и ни за что не собиралась упускать его напрасно.

— Зачем, ты же всё равно собираешься убить меня, не так ли? Какая разница, что я говорю? Ты действительно так мало заботишься о своих товарищах-перевёртышах, что позволяешь этому доктору Франкенфрику разрезать их и вытаскивать из них органы?

Его глаз дёрнулся. Она права. По какой-то ужасной иронии судьбы Исида стала следующей жертвой парня, которого они искали. «Господи, бедная Исида». Эрин была слишком осведомлена о судьбе, ожидающей её — если она ещё не встретила её.

— Люди умирают каждый день; они могли бы также пожертвовать несколько органов, чтобы люди могли жить.

— Но люди, которые умирают, здоровы и полны сил, это и убийство, и похищение, и… и…

Животное прижало её к стене.

— Что ж, раз уж я отправлюсь в ад, я могу повеселиться.

Он лизнул её щеку, и Эрин сжала рот. Ух, ощущение его грубого языка на её щеках было самым ужасным, самым отталкивающим, что она когда-либо чувствовала, а она перенесла электрошоковую терапию!

Хэнк напрягся и поднял глаза.

— Блядь.

Он схватил её за руку и вытащил из комнаты. Эрин позволила ему физически тащить себя за собой.

Когда он тащил её по коридорам, она скоро поняла, что его так взбесило. Вокруг разносились выстрелы и крики. И если она не ошиблась, раздавался рык одного очень взбесившегося медведя. О, она надеялась, что это её медведь.

Пальцы Хэнка вонзились ей в руку в мучительно крепкой хватке. Эрин осмелилась взглянуть на него и обнаружила, что он рычит на неё.

— Ты сука. Ты сделала это!

Она не могла этого отрицать.

— Если ты думаешь, что выберешься отсюда живым…

Он замер и потянул Эрин перед собой, безуспешно пытаясь спрятать свою большую фигуру за её телом. Эрин заметила приближающегося к ним огромного волка. Существо рычало и щелкало челюстями. Это мог быть только Каттер, даже в облике волка он мог презрительно насмехаться над ней.

— Один шаг ближе, волк, и я сверну ей шею.

Животное остановилось, но раздражённо фыркнуло.

Хэнк начал тянуть Эрин назад. Блин, если она что-то не предпримет, он вытащит её из здания и возьмёт в заложники.

Эрин посмотрела на его маму умоляя помочь и кивнула, когда призрак поделился лакомой информацией. Эрин собралась с силами и со всей силой наступила ему на ногу.

Он взвыл и отпустил её. Она услышала предупреждающий вой Каттера и упала на пол. Парень закричал, когда огромный волк набросился на него, и Эрин прикрыла уши и закрыла глаза, чтобы заглушить крики.

Через несколько минут она открыла глаза, когда что-то холодное коснулось её щеки. Она моргнула, увидев голову огромного белого медведя.

Улыбка промелькнула на её лице, и она сморщилась, из-за боли в разбитой губе. Эрин провела пальцами по его шерсти, и он уткнулся носом в её руки. Господи, Ганнер великолепен. Такой величественный, такой красивый, такой большой!

— Привет, красавчик, — пробормотала она и, если не ошиблась, услышала смех волка.

Ей было всё равно, да и медведю тоже. Она была бы более чем счастлива просто свернуться калачиком в его меху, если бы...

Чёрт возьми.

— Исида! — воскликнула она.

Эрин приподнялась и вскочила на ноги, не обращая внимания на гневное урчание белого медведя. Её ноги ступали по коридору, и она на ходу перепрыгивала через тела валяющихся головорезов. Она ворвалась в комнату, которую видела ранее, в операционную.

— Остановитесь! — она закричала.

Три человека в хирургических халатах и масках удивлённо подняли взгляды, и Эрин с облегчением увидела, что их пациентка — Исида — всё ещё не пострадала.

Белый медведь и волк-перевёртыш ворвались в комнату позади неё и быстро приняли человеческий облик, выкрикивая приказы. Они взяли под свой контроль медиков, которые пытались вырезать у Исиды один из её органов, и Эрин бросилась проверить бессознательную тигрицу-перевёртыша.

У Исиды на груди был длинный порез, но в остальном она была в порядке. Эрин расслабилась и обрадовалась, когда её схватили тёплые сильные руки. Она никогда не уставала от ощущения его объятий.





Глава 19





Исида резко села на койке.

— Что происходит? Где они?

Эрин подбежала и положила руку ей на плечо.

— Всё нормально, всё кончено. Мы в безопасности. Мы обе в безопасности.

Исида дико оглядела больничную палату, глубоко вдыхая и выдыхая.

— Что, чёрт возьми, случилось?

Вкратце, поскольку это был долгий день, а Исида всё ещё не оправилась от всех наркотиков, которые ей вводили, Эрин объяснила, что она была целью пожертвования одного из её органов — не добровольно.

Исида была возмущена.

— Один из моих органов? Эти ублюдки пытались украсть один из моих органов?

— В частности, сердце, — пояснила Эрин.

— Моё сердце?

— Да, оказывается, оно у тебя действительно есть.

Исида кисло посмотрела на неё, а затем задрожала от смеха и схватилась за грудь.

— Не смеши меня, мне всё ещё больно.

«Только телу», — подумала Эрин. Однако она не сказала этого вслух, это только привело бы к более болезненному смеху.

— Когда я вышла из комнаты, мне удалось найти телефон, и я позвала на помощь. Джесси отследила телефон и послала кавалерию. Оказывается, это те люди, которых мы искали. Парень, который собирался тебя прооперировать, был доктором, за которым мы следили.

— Значит, вы их поймали? Дело закрыто.

Эрин вздохнула.

— Не совсем. Мы поймали врача, который делал пересадку. Как мы и думали, это был барсук — пластический хирург. И мы поймали двух медсестёр, которые помогали ему, но им просто заплатили за то, чтобы они там были. Они знали, что это незаконно, но думали, что это просто ерунда с чёрного рынка, они не понимали, что людей просто похищают с улицы и убивают ради органов. И у нас есть женщина, которая ждала, чтобы забрать твоё сердце.

Исида осторожно провела пальцем вверх и вниз по груди, чувствуя, где был разрез. Он исцелится, но, поскольку разрез был сделан серебряным ножом, это займёт больше времени, чем обычно, и, по словам Ганнера, это чертовски больно. Очевидно, все операции на перевёртышах должны проводиться серебряными инструментами, иначе слишком быстро заживают разрезы. Ещё одна причина, по которой перевёртыши избегают больниц.

— Зачем ей нужно новое сердце?

Эрин рухнула на стул.

— Очевидно, это ведьмовское проклятие, хотя она не сказала почему. По словам Каттера, «сука, вероятно, сама напросилась».

Исида поджала губы.

— Этот Каттер, какой очаровательный.

— Мы не нашли парня, который всё устроил. Все головорезы мертвы — они вышли драться, и почти всех разорвали на части. Врач-барсук не выдержал и признался, что делал пересадку, но не может объяснить, как были найдены все жертвы — пара была в его клинике, о которой мы не узнали. Но это был не он, и не он сам избавлялся от тел.

У Эрин действительно не было возможности поговорить с Ганнером с момента её злополучного заключения, он крепко обнял её в тюрьме/больнице, но они не разговаривали. Ей показалось, что он был менее чем спокоен по поводу того факта, что «вдохновитель» всей попытки кражи органов по-прежнему на свободе.

— По крайней мере, мы можем уведомить о смерти семьи других жертв. Вот где сейчас находится остальная часть команды, за исключением Каттера, который всё ещё выкрикивает ругательства в адрес врача, надеясь, что он не выдержит и сдаст своего соучастника преступления.

— Думаю, мне следует извиниться за то, что я такая сука, — усталым голосом сказала Исида, — учитывая, что ты, знаешь ли, спасла мою жизнь и всё такое.

Эрин ухмыльнулась.

— Хм-м-м, быть спасённой человеком, как унизительно.

Исида восхищённо посмотрела на неё.

— Что ж, у этого человека есть дар, отдою должное. Я уже сказала, что не расскажу Директору о пистолете... э-э-э, инциденте, и я буду придерживаться этого, и я не буду рассказывать ему о тебе и Ганнере. Но, может, тебе стоит.

Она вздохнула с облегчением.

— Спасибо.

— И я убью тебя, если ты кому-нибудь расскажешь, что я это сказала, но Ганнеру повезло, что ты у него есть.

Эрин подняла брови.

— Думаешь?

Исида неловко заёрзала. Очевидно, ей было непривычно и неуютно быть такой дружелюбной.

— Да, и как я уже сказала, если ты...

— Знаю, знаю, держу рот на замке.

Эрин скользнула по губам, и Исида умиротворённо кивнула. Эрин встала, когда в комнату вошёл высокий красивый светловолосый доктор. Несмотря на усталость Исиды, она немного оживилась от его присутствия, и Эрин заметила, что она тайком нюхает его. Ах, наверное, он тоже перевёртыш. Что, учитывая его телосложение и привлекательность, на самом деле не было шоком.

— Мне лучше уйти, — сказала Эрин, дипломатично пытаясь не обращать внимания на жар в глазах Исиды. — Ты будешь в порядке?

— Пока этот парень не пытается вырвать мне сердце, со мной всё будет в порядке.

Доктор несколько раз моргнул, пока Исида облизнула зубы языком. Ух, неужели Ганнер тоже на это попался? Она была поражена, что на самом деле не завидовала этому факту, это была скорее смесь юмора и жалости. Глупый медведь.

Доктор одарил их ослепительной улыбкой, его глаза сверкали под длинными ресницами.

— С женщинами обычно всё наоборот.

Несмотря на то, как она устала, Исида дерзко улыбнулась ему, и Эрин быстро выскользнула из палаты. Ещё минута там, и она обязательно увидит кое-что, что будет её преследовать.

Эрин ударилась прямо в очень знакомый набор мускулов и почувствовала тепло, когда эти сильные руки обняли её тело. Ой, все её беды просто собрали чемоданы и уехали в отпуск, когда она была в его объятиях.

— Привет, как давно ты здесь? — пробормотала она ему в грудь.

Ганнер запутался в её волосах и осторожно поднял её голову, чтобы она посмотрела на него.

— Всего несколько минут, — пробормотал он.

Его глаза впились в неё, почти пожирая. Его губы дёрнулись, и его тело напряглось, когда он изучал её лицо. Он осторожно провёл пальцем по её синякам. Ах да, им понадобится время, чтобы зажить. Сказать, что он не выглядел довольным, — значит ничего не сказать. Скорее это было похоже на борьбу с желанием не выть и не пробивать каждую стену в поле зрения. Скорее отвлеки его!

Она провела руками по его груди, и его глаза немного расширились от вожделения. Хм, хорошее начало.

— Почему ты не зашёл повидать Исиду?

— Это казалось неуместным.

Большой медведь действительно выглядел немного неуклюже. Чёрт возьми, Эрин заставила его так себя чувствовать со всей своей ревностью к тигрице. Это ей не понравилось. После того, что произошло, она догадалась, что она просто чувствовала себя немного более милосердной по отношению к тигрице и немного стыдилась того, как пыталась заставить его чувствовать себя виноватым из-за того, что он был с Исидой, прежде чем встретил её.

— Она в порядке?

Громкий женский смех вырвался из палаты Исиды.

— С ней всё будет хорошо, — невозмутимо ответила Эрин.

Он натянуто улыбнулся, прижав большим пальцем её губу.

— Ты позволила кому-то осмотреть твои синяки?

— Да, и я в порядке.

Что ж, на самом деле ей было невероятно больно, и Эрин казалось, что её голова хочет взорваться, но она не собиралась этого признавать. Она знала, что ей нужно, чтобы избавиться от боли, и знала, что Ганнер не даст ей этого, если признается, насколько шаткой и болезненной была.

Без предупреждения Ганнер напал на неё и начал маршировать из больницы, неся её словно принцессу.

— Я отвезу тебя домой, — грубо сказал он ей.

Прелестно. Её нимфоманка была очень рада это слышать.



***



Когда Ганнер сказал «домой», он имел в виду свою квартиру. Все возражения, которые у Эрин могли быть, были отвергнуты прежде, чем она успела их озвучить. Он хотел, чтобы она была в его квартире, в его постели, в окружении его запаха, и он не был склонен к спорам. Он немного смягчился и неохотно спросил её, всё ли в порядке, и спросил, не сделает ли она это для него. Он сказал, что ему это нужно. Конечно, она не могла отказать. Не тогда, когда она была ему нужна. От этого факта её сердце трепетало, а возбуждение росло, и этому, конечно же, не способствовал душ, который он заставил её принять, естественно, с ним вместе. Ганнер вымыл каждый сантиметр её тела, массировал её уставшие конечности и оценивал синяки. Эрин видела неодобрение на его лице, но была рада, что он держал его при себе. В частности, о синяках на её плече, полученных в результате очень опрометчивой попытки выломать дверь...

Он дал ей огромную футболку, чтобы она надела её в постель. Ну, слишком большая на ней, наверное, в обтяжку на нём. На одежде был изображён мультяшный белый медведь и гордо говорилось, что «белые медведи могут активничать всю ночь». Да, она могла это засвидетельствовать.

Ганнер одарил Эрин слегка смущённой улыбкой, когда она это увидела.

— Подарок от брата, — объяснил он. — У меня есть другие, если тебе не нравится.

— Нет, мне нравится.

Она натянула её через голову и обнаружила, что это больше похоже на платье.

— Хм-м-м, может быть, тебе стоит оставить здесь одежду.

Он задумчиво посмотрел на свой шкаф.

— Планируешь больше ночёвок? — с надеждой спросила она.

— Я очень на это надеюсь, хотя ты не будешь спать много.

Его рука скользнула по её заднице, и Эрин задрожала.

Ганнер взял её за руку и повёл обратно в гостиную. На нём были только спортивные штаны, которые ненадёжно свисали с его талии; его грудь была восхитительно выставлена напоказ. Ей хотелось лизать и целовать гладкую кожу. Вместо этого она устроилась, свернувшись калачиком у него на коленях.

— Я полагаю, что обычная игра «правда или действие» уже не актуальна? Я слышала, что дети так делают на ночёвках.

Пальцы Ганнера танцевали по голой коже её бедра.

— Не могу сказать, что когда-либо играл в неё.

— Я тоже не играла, но у меня никогда не было ночёвок, другие дети думали, что я странная… они не ошибались.

— Их потеря, у меня тоже не было ночёвок. Другие детёныши думали, что я жуткий, — совершенно равнодушно признался он.

— Ты? Единственное, что в тебе жуткого это твой лосьон после бритья.

Ганнер хмыкнул.

— Правда. Но в детстве я был немного хулиганистым. У меня всё равно был брат, поэтому я никогда не был один.

— Он старше, да?

— Всего на тридцать семь минут, — проворчал Ганнер.

Эрин села и посмотрела на него.

— Подожди, вы близнецы?

— Да, двойняшки, но не идентичные. В моем клане очень распространены многоплодные беременности. У моего брата и его пары есть близнецы, мальчик и девочка.

— Насколько часто? — тревожно спросила она.

Последние несколько дней Эрин не могла отрицать, что думала о своём будущем с Ганнером. Она представила себе дом, минивэн и да, маленькие светловолосые мальчик и девочка, бегающие вокруг, вызывая хаос. Хотя ей пришлось признать, что она немного опасалась мысли о рождении белых медведей. Они ведь рождались людьми, правда? Близнецы внезапно сделали будущее немного более пугающим.

— Э-э, давай отложим это обсуждение на другой день. — Он быстро сменил тему. — Голодна?

Она провела пальцем по его ключице.

— Ты бы рассердился, если бы я сказала, нет?

Ганнер глубоко вздохнул.

— Нет, но я буду настаивать на том, чтобы ты поела утром.

— Договорились, — с облегчением согласилась она.

Эрин была голодна, но не тем голодом.

— А как насчёт игры «правда или действие»?

— Серьёзно? — Что дальше, прятки?

Его грудь задрожала от смеха.

— Конечно.

«Хм-м-м, может быть, это будет весело».

— Хорошо, правда или действие?

— Правда.

Эрин обдумывала всё, о чём могла спросить, в основном, касающееся их собственных отношений и возможности совместного будущего. Но это был долгий день, и она хотела, чтобы атмосфера оставалась лёгкой.

— С кем был твой первый поцелуй?

— Ха, Синди Ларсен. Нам было по тринадцать лет, она поцеловала моего брата, а затем меня в уборной в школе. Оказывается, она целовала всех мальчиков в нашем классе и ставила им оценку по десяти бальной шкале. В итоге она спарилась с моржом.

— Правда? Какая у тебя была оценка?

— Три, — неохотно пробормотал он.

— Отстой.

— Моя очередь, — прорычал Ганнер, и она почувствовала, что он очень хочет сменить тему. — Правда или действие?

— Ой! Правда. — В этот момент она была нерешительная.

Ганнер задумчиво посмотрел на неё несколько секунд.

— Ты в самом деле имела в виду то, что сказала ранее?

— Хм? О чём?

— Когда сказала, что я красавчик.

Эрин расхохоталась.

— Это не так уж и смешно, — проворчал он.

— Конечно, я знала, у тебя очень красивый зверь.

Ганнер откинул голову назад и закрыл глаза, прерывистое дыхание облегчения сорвалось с его губ.

— Слава богу, я думал, что ты слетишь с катушек, когда увидишь его.

— Почему?

— Ну, ты его раньше не видела. Я планировал познакомить тебя с ним в более непринуждённой обстановке.

— Я и раньше бывала среди перевёртышей, может быть, не так близко и лично, но я знаю, что происходит, когда ты меняешься. И я серьёзно, у тебя великолепный зверь, может быть, даже красивее тебя.

Его медведь зарделся, и Ганнер печально ей улыбнулся.

— Не надо, ты заставляешь его возгордиться.

Эрин провела большим пальцем по его губам.

— Заслуженно, я не удивлена.

— Эрин, остановись.

Она прижалась к нему ближе.

— Я ничего не делаю.

— У тебя был долгий день, тебе нужно отдохнуть.

Эрин осторожно потёрлась грудью о его грудь.

— Эрин...

— Я ничего не делаю, — выдохнула она.

Она поднесла свои губы к губам Ганнера, на один шёпот, но не касаясь друг друга.

— О, моя ясновидящая принцесса, ты нечестно играешь.

— Все средства хороши...

Эрин покраснела поэтому не смогла сказать слово «любовь», и вместо этого грубо прижалась губами к его губам, игнорируя приступ боли от пореза. Его язык погрузился в её рот, переплетаясь и массируя её. «В самом деле, три!? Синди Ларсен была дурой».

Эрин скользила на коленях Ганнера, пока не оседлала его. Её руки гладили его грудь, пока она не достигла пояса его штанов. Её рука пробралась внутрь и схватила его набухшее мужское достоинство. Ганнер застонал ей в рот, без энтузиазма пытаясь возразить против происходящего, но черт бы её побрал она не собиралась останавливаться.

Его стоны стали гортанными, когда Эрин массировала его член. Задыхаясь, он отвёл рот и прижался лбом к её лбу.

— Мы не должны этого делать… — прохрипел он, и в его глазах вспыхнул коричневый цвет его медведя.

Её рука застыла на нём, и он с небольшим удовлетворением с её стороны захныкал.

— Хочешь, чтобы я остановилась? — злобно спросила она.

Ганнер приподнял бёдра, желая, чтобы она пошевелилась, чтобы она ласкала его. Эрин восприняла это как «нет», но вместо того, чтобы продолжить с того места, где остановилась, она схватила его за штаны и попыталась стянуть их с бёдер. Она хихикнула, и Ганнер зарычал, когда его эрекция зацепилась за пояс. С нежной заботой она освободила его и прижалась к нему своим телом, соприкасаясь друг с другом. Она покачивала бёдрами, тёрлась своими нижними губами о него, растирая мёд, истекающий от неё, по его члену.

Ганнер положил руки ей на лицо.

— Эрин, я не могу быть нежным, мой медведь, он… он слишком близко к поверхности. Он всё ещё злится из-за того, что почти потерял тебя. Если мы это сделаем, это будет сильно и быстро. Я не смогу сдерживаться.

— Я доверяю тебе. Я хочу тебя. Ты мне нужен.

Эрин стянула футболку с головы и обрадовалась голодному выражению его лица.

— Мой, — проворковала она.

Ганнер издал яростное рычание. Его руки нашли её бёдра, и через несколько секунд он поднял её и заставил опуститься вниз. Она вскрикнула от радостного шока и впилась ногтями в его плечи, когда он начал входить и выходить из неё. Она ахала каждый раз, когда он наполнял её, и мяукала каждый раз, когда выходил.

Глаза Ганнера были дикими, и его лицо было затуманено неистовой похотью, когда он безжалостно доставлял ей удовольствие и получал своё удовольствие от её тела. С некоторой тревогой она увидела, что тёмные черные когти высунулись из его кончиков пальцев. «Он превратится в своего медведя?!»

Нет-нет, не станет. Он не причинит ей вреда. Несмотря ни на что, она была в этом уверена. С ним было единственное место, где она была в безопасности. За такое короткое время он стал для неё всем. Её жизнь, её любовник, её семья. Да, она любила его больше, чем считала возможным, и он любил её, Эрин была в этом уверена. Она была его, а он её. Навсегда.

Острые ощущения от осознания этого довели её до края. Она кончила и выкрикнула его имя, когда её тело сжалось вокруг него. Через несколько секунд Ганнер прижал её к себе и завыл, пытаясь достичь кульминации. Ощущение его семени, изливающегося внутри неё, вызвало в ней второй мини-оргазм, и Эрин рухнула на него, растягивая свои усталые, потные конечности по его телу, когда дрожь от их занятий любовью пробегала по ее телу.

— Моя, — пророкотал Ганнер, обнимая её.

— Да, твоя.





Глава 20





Эрин покраснела, когда Ганнер проводил её в конференц-зал. Он подавил смешок всем обеспокоенным, но улыбающимся лицам, уставившимся на неё. Да, они все гордились, но беспокоились о ней после приключения, которое она пережила накануне. Сказать, что он волновался, было бы преуменьшением. Это было всё равно что сказать, что пространство большое.

Директор подошёл и положил руку ей на плечо, слегка сжав его. Его медведь втянул воздух. «Грёбаный питон должен держать руки при себе!» Была малейшая вероятность того, что он всё ещё был на грани того, что произошло, и был склонен остро реагировать. Рёв на Тони, баристу из кофейни, из-за того, что у них закончились черничные кексы, а Эрин хотела их, было, вероятно, свидетельством этого.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Директор.

— Она в порядке, — отрезал Ганнер. — Нам нужно продолжать.

Он направил Эрин к стулу и, конечно же, сел на стул рядом с ней, не обращая внимания на холодный подозрительный взгляд, который бросал на него его босс. Что ж, змея в праве перегибать палку — это его собственная вина. Он никогда раньше не проявлял такого интереса к другим товарищам по команде, за исключением, может быть, Джесси, но, с другой стороны, она была одной трудолюбивой белкой.

— Исида в порядке? — спросила Эрин, с искренним волнением.

Ганнер гордо улыбнулся ей. Буквально вчера Исида пыталась саботировать карьеру Эрин, и вот его маленький человечек был обеспокоен и волновался за тигрицу. Она необычайная.

Эйвери усмехнулась.

— Конечно, просто злится из-за того, что попала в больницу, хотя она вонзается когтями в этого неприятного доктора, поэтому не жалуется слишком громко.

Эрин нахмурилась.

— Ты ходила к ней?

Львица махнула рукой.

— Конечно, мы дружим уже много лет.

— О, я просто думала…

— Типичные кошки, — радостно вставил Каттер, — они всегда ссорятся и мирится. Они дерутся, как кошка и… ну, ещё одна кошка.

— Мы не так уж и плохи, — проворчала Эйвери.

— Вернёмся к делу, — плавно сказал Директор, — я так понимаю, у нас всё ещё нет дополнительной информации от нашего врача?

Уэйн нажал кнопку управления, и изображение доктора Росса с камеры наблюдения появилось на большом экране в конце конференц-зала.

— Нет, Каттер практически уничтожил все предметы мебели, которые смог найти, и постоянно кричал на парня, но ничего.

Доктор лежал на полу, вероятно, потому что Каттер систематически уничтожал всю остальную мебель, которая раньше находилась в этой комнате. Он свернулся в позе эмбриона и бормотал себе под нос. Боже, парень уже выглядел сломленным.

Джесси выбрала этот момент, чтобы ворваться в комнату, заставив Эрин подпрыгнуть. Ганнер скрыл ухмылку. Её было так легко напугать. Он положил руку ей на бедро под столом и нежно сжал. Его медведь почувствовал укол удовлетворения, когда она задрожала, и можно было почувствовать запах её возбуждения.

Белка-перевёртыш помахала листами бумаги.

— Свежие новости... привет, как ты, Эрин?

Эрин улыбнулась.

— Я хорошо, спасибо.

— Тебе повезло, что тебя похитили эти парни, а?

Глаза Ганнера были прикрыты, когда он раздражённо посмотрел на белку. О, конечно, будем надеяться, что все наши дела закончатся взятием Эрин в заложники — разве это не было бы невероятно!

— Ближе к делу, Джесси, — прохрипел он.

— Точно, я узнала, кто наш парень, его отпечатки пальцев и ДНК находятся в системе. На самом деле он дипломированный хирург — очевидно, он был чертовски хорошим, но есть ордер на его арест за убийство его бывшей жены.

— Боже, — пробормотал Уэйн.

— Да, это тоже было довольно жестокое убийство. Доктор Мелвин Хейг был арестован и исчез, пока находился под залогом. Затем, шесть месяцев спустя, доктор Филип Росс внезапно появляется в Лос-Лобос и открывает клинику пластической хирургии.

Джесси передала фотографии человека, которым когда-то был доктор Росс. Было неясное сходство, но, честно говоря, никто бы не подумал, что это один и тот же человек, если бы они не знали наверняка.

— Он, должно быть, сам перенёс пластическую операцию, — сказала Эйвери.

— Да, очень много, — согласился Каттер.

— Похоже, у него было много денег, чтобы открыть клинику, — сообщила им Джесси, — но, согласно сообщениям о его исчезновении, он ничего с собой не взял.

Ганнер уставился на фотографию.

— Значит, ему, должно быть, помогли. Помогли получить поддельное удостоверение личности; помогли получить деньги для открытия его практики; помогли провести собственные процедуры.

— Кто-то, перед кем он бы чувствовал себя в долгу, может быть, кто-то ради кого он был бы готов рискнуть помочь… — предложила Эрин.

— Мы не можем представить себе, как хороший доктор или кто бы он ни был, выбирал своих жертв, — добавил Уэйн, — может быть, он не единственный доктор, ведущий шоу. Может быть, кто-то другой действительно находил жертв.

— Я разговаривала с Исидой, — произнесла Эйвери, — и она буквально никогда не посещала врача и не сдавала кровь, кроме как для её медицинского освидетельствования, чтобы присоединиться к АСР. По её словам, единственный способ узнать её группу крови — это её запись у нас.

Эрин щёлкнула пальцами.

— Головорез!

Ганнер выгнул бровь.

— Головорез?

—Тот, который... э-э, который говорил со мной в комнате, — она не могла признаться Ганнеру в том, что Хэнк нацелился на неё. — Он сказал, что его босс сказал ему, что я ясновидящая, но он не поверил этому. Я не думаю, что они знали, кто я, когда забрали меня, но кто-то, должно быть, узнал меня, кто-то, кто знает о моих способностях.

— Неужели мы действительно думаем, что это кто-то внутри? — тревожно спросила Эйвери.

— Это вполне может быть кто-то, кто взломал наши файлы, — ответил Директор.

Джесси ощетинилась.

— Взломали наши файлы? Я умоляю.

— Хорошо, давайте пока расслабимся, — спокойно проговорил Ганнер. — Учитывая, что у нас есть арестованный доктор, пора нам начать изучать его жизнь, чтобы попытаться выяснить, кто его таинственный партнёр. Джесси, биография, финансы, узнай, кем он был до того, как сменил имя. Эйвери, Каттер и Уэйн, я хочу, чтобы его дом и клинику обыскали, я хочу, чтобы вы прошли через всех его друзей, коллег, подруг, парней, кого угодно, выясните, что сможете. Он, должно быть, был в контакте с этим загадочным парнем, так что где-то должна быть какая-то запись. Эрин, ты со мной.

Её глаза заблестели.

— О?

— Мы побеседуем с хорошим доктором.

Директор нахмурился.

— Эрин нужно написать отчёт о том, что произошло вчера.

Она кивнула.

— Напишу.

— Напишет, — хрипло согласился Ганнер.

Директор проигнорировал сердитый взгляд Ганнера устремлённый на него.

— И ты уверенна, что готова к допросу после перенесённого испытания?

— Да.

— Да, — прошипел Ганнер.

Директор закатил глаза.

— Хорошо.

Когда все ушли, Директор протянул руку к Ганнеру, чтобы он остался. Он подождал, пока Каттер закроет дверь.

— Значит, с Эрин всё в порядке?

Его медведь беспокойно бродил. Ему не нравилось, что мужчина говорит о его паре, даже если слова были безобидными.

— Конечно, хорошо, даже отлично.

— Хотя она человек?

— Несмотря на это.

Ему уже было чрезмерно стыдно за свои недоброжелательные мысли по отношению к Эрин; ему не нужна была проклятая змея, чтобы втирать это!

Директор подавил улыбку.

— Значит, твои рычащие припадки были напрасными?

Ганнер прищурился. Ах, Директор просто пытался его разозлить. Хм-м.

— С твоего позволения, мне нужно идти.



***



Эрин прислонилась к стене, ожидая, пока Ганнер закончит разговор с Директором.

— Спасибо, — пискнула она, когда Каттер прошёл мимо неё.

Он замер, поражённый её словами.

— За то, что спас меня вчера, — пояснила она, совершенно смущённая.

Он неловко пробормотал «не за что». Он собрался было отодвинуться, явно чувствуя себя неловко, разделяя с ней какие-либо более тонкие чувства.

Однако Каттер остановился и с любопытством посмотрел на неё.

— Тот парень, который держал тебя вчера...

Эрин напряглась.

— Ага…

— Как ты догадалась наступить ему на ногу? Он был медведем-перевёртышем, ты не должна была причинить ему вред.

Эрин нервно рассмеялась.

— Ах, это! Призрак его мамы сказал мне, что у него болезненно вросший ноготь на ноге.

Каттер несколько секунд смотрел на неё с недоверием, прежде чем рассмеялся и покачал головой.

— Я вроде как сожалею, что спросил.

Она пожала плечами. Добро пожаловать в её мир.

Каттер подмигнул ей.

— Увидимся позже.

— Что он хотел? — раздражённо спросил Ганнер.

Эрин действительно удалось не подпрыгнуть, когда он напугал её.

— Ничего важного; чего хотел Директор?

— Ничего важного, пойдём.

Коридор был пуст, поэтому он взял её за руку, и они пошли вместе, взявшись за руки. Эрин радостно покраснела. Это было так нормально, заиметь кого-то вроде «парня». Ей почти хотелось, чтобы они просто продолжали идти. Но нет, им было чем заняться.

— Почему ты хочешь, чтобы я участвовала в этом допросе?

Он сжал её руку.

— Я хочу, чтобы ты посмотрела, сможешь ли получить от него какие-нибудь видения, плюс ты сделаешь комнату красивее.

Эрин фыркнула.

— Ты такой льстец.



***



Ганнер придвинул для неё стул, и она робко улыбнулась ему, прежде чем села. Ха, либо они привезли новую мебель, либо его перевели в новую комнату.

Доктор, сидевший напротив неё, осторожно посмотрел на них. Эрин положила обе ладони на стол и бесстрастно посмотрела на него.

Ганнер бродил по комнате, как зверь в клетке. Эрин потребовалось всё самообладание, чтобы не смотреть на него, словно влюблённый подросток. О, его следует арестовать за то, что он такой сексуальный. Но, вернёмся к человеку, который на самом деле был арестован...

Его лицо было настороженным, а глаза были большими и испуганными. Эрин представила, что тоже была бы изрядно осторожна, если бы её арестовали за несколько убийств и большую часть ночи на неё кричал Каттер. По общему признанию, она бы не выдержала и призналась бы во всём, как только Каттер открыл рот.

Эрин продолжала смотреть на доктора, в то время как Ганнер фыркал, хмыкал, мычал, рычал и расхаживал по комнате, его длинные ноги легко поглощали небольшое пространство. Доктор попытался не сводить глаз с неё и Ганнера, но, похоже, у него закружилась голова.

— Разве вы не должен задавать мне вопросы? — нерешительно спросил доктор.

— Зачем? — рявкнул Ганнер. — Планируете на них ответить?

— Эм…

— Я так и подумал.

Медведь-перевёртыш ухмыльнулся.

— Не торопись, — мягко сказал он Эрин.

Эрин раскинула пальцы по столу, и доктор сначала с удовольствием посмотрел на неё, но потом встревожился, когда её лицо стало пустым. Даже Ганнер перестал ходить, чтобы посмотреть, что происходит. Она закрыла глаза, и её тело дёрнулось, когда перед ней промелькнуло видение.

Её глаза резко открылись, и она обняла себя. Ганнер провёл руками по волосам, пытаясь подавить испуганное выражение лица. Почему-то она сомневалась, что он когда-нибудь привыкнет к её видениям. У них будут непростые отношения, но она сомневалась, что он готовится смотать удочки.

Эрин покачала головой. Видение, которое у неё было, было бесполезным — или, по крайней мере, для их дела. Она сосредоточивалась ещё десять минут, пытаясь ухватиться за другое видение, хорошо зная о беспокойном Ганнере. Но она ничего не получила. Пшик. Ничего. Дырка от бублика.

Ганнер склонил голову к двери, и она молча согласилась. Доктор смотрел, как они уходят, ещё более встревоженный, чем раньше. Ну, во всяком случае, может быть, их странные действия заставят его что-то сказать.

Как только они вышли из комнаты, Эрин извинилась и начала щипать кожу на руке.

— Извини, ничего о парне, которого мы ищем, но я видела, как он убивал свою жену — это было некрасиво, может, я могу попробовать ещё раз…

Ганнер поймал её руку и нахмурился, глядя на покрасневшую кожу, прежде чем поднести её к губам.

— Детка, всё в порядке. Почему ты так поступаешь со своей рукой?

Эрин засмеялась, она даже не осознавала, что делала это.

— Это просто механизм, позволяющий мне справиться с тревогой. Раньше я обматывала запястья резиновыми лентами и щелкала ими всякий раз, когда чувствовала себя подавленно. Это менее болезненно.

— Если чувствуешь себя подавленно, ударь меня по плечу — удары кулаками очень слабые.

Она сморщила нос.

— Это не больно?

Ганнер гордо снисходительно улыбнулся ей.

— Ты не причинишь мне вреда.

О боже.

— Не тебе, высокомерный ты человек, я имела в виду себя. Я легко могу сломать несколько костей, пытаясь поразить твои твёрдые мышцы.

— Хм-м-м, хорошее замечание. Попробуй ударить Каттера, он не так хорош, как я.

Эрин провела свободной рукой по пряжке ремня.

— Как насчёт того, чтобы каждый раз, когда я беспокоюсь, вместо этого целовала тебя?

Ганнер поцеловал её ладонь.

— Звучит как план. А пока я поговорю с представителями АСР Нью-Йорка и узнаю, что они хотят сделать. Я чувствую себя щедрым, если они хотят его, они могут его забрать.

— Я видела, куда он положил орудие убийства — топор, — вздрогнула Эрин, — на стройплощадке. Он бросил его в высыхающий бетон. Я могу описать здания, и, может быть, они смогут его найти.

— Я дам им знать. Между прочим, ты потрясающая.

Она покраснела, но ей было приятно услышать это. Ганнер всё время использовал слово «потрясающая», чтобы описать её, и ей это нравилось. Это произвело такой переход от: странной, чудачки, безумной и сумасшедшей.

— Ты должен так говорить, потому что ты мой парень.

— Нет, я должен говорить так, потому что это правда.

Эрин надула губы.

— Подлиза (прим. перев.: в оригинале героиня сказала «Kiss ass», что буквально переводится, как «целовать зад», отсюда и дальнейший разговор).

Он наклонился и прошептал ей на ухо.

— Ты издеваешься, но я, кажется, припоминаю, что тебе действительно понравилась та ночь.

— Не смешно! — Эрин игриво отругала его, когда её щеки загорелись ярко-красным.

— Слушай, я собираюсь поговорить с Нью-Йорком, держись подальше от неприятностей.

— Я пойду посмотрю, смогу ли помочь Джесси.

Ганнер одобрительно кивнул, прежде чем поцеловал её руку ещё раз и ушёл. Глядя на его задницу в течение нескольких секунд — это было действительно впечатляюще — она переминалась с ноги на ногу.

Хорошо, она могла пойти и посмотреть, нужна ли Джесси какая-нибудь помощь, но по опыту знала, что Джесси просто расстроится из-за того, как медленно Эрин работает с компьютером. Когда белка работала, у неё было туннельное зрение, и все, кто пытался вмешиваться в её работу, не были для неё приятным отвлечением.

С другой стороны, она действительно могла попытаться принести пользу и использовать одну из возможностей, благодаря которым она действительно попала в эту команду. Хотя Эрин ничего не получила от врача, а вещи их жертв не принесли ничего полезного, оставалась последняя возможность, по которой она могла свернуть. Ага, пора пощупать труп.

Тело Джеймса Сильвера всё ещё находилось в их морге. Она может спуститься и посмотреть, есть ли у неё что-нибудь полезное. Она чувствовала некоторое беспокойство по поводу своего плана действий, поскольку знала, что Ганнер был против. Но, нравится ему это или нет, будут моменты, когда ей придётся делать то, что он находит отталкивающим. Так и есть. Эрин знала, что её способности пугают его, но он был достаточно силён, чтобы справиться с этим.

Решительно она подошла к лифту и нажала кнопку «вниз». Конечно, она расскажет ему, что сделала после того, как сделает это. Сказать ему заранее было совершенно глупо!





Глава 21





Эрин постучала в дверь морга.

— Привет…

Нет ответа. Она толкнула дверь и сразу же задрожала. Чёрт, тут холодно.

Она была удивлена, что никого нет. Она вспомнила из экскурсии, которую устроила ей Эйвери, что тут был судмедэксперт и у него было несколько помощников.

Она прокралась через комнату, чувствуя себя злоумышленником. Эрин была безумно рада, что все холодные металлические столы пусты. Да, она была удручающе знакома с мёртвыми телами, но это не значило, что она пресытилась тем, что видела их.

«Хм-м-м, а где же сейчас Джеймс Сильвер?»

— Привет.

Эрин пискнула и схватилась за один из столов. Образы лежавших там тел мелькнули перед её глазами, и она с визгом отдёрнула руку. Обернувшись, она увидела, что мужчина с непримечательной внешностью отстранённо смотрит на неё.

— Привет, Эрин, верно?

Ах, конечно, он судмедэксперт. Она знала, что они встречались, но хоть убей, не могла вспомнить его имя. Во время экскурсии Эйвери не очень хотела проводить много времени в подвале или в его компании.

— Ага, а ты... э...

Его губы слегка подёргивались.

— Доктор Роарк Мейтленд, но можешь называть меня Рори. Я судмедэксперт.

— Точно, извини.

— Ты новая девушка Ганнера, верно?

— О, э...

— Не волнуйся, я никому не скажу. Тебе нечего стесняться. Ты просто идёшь туда, куда раньше заходили бесчисленное количество других женщин в этом здании.

Рори ухмыльнулся, и Эрин решила, что ненавидит его. Возможно, он думал, что отплачивает ей за то, что она не помнит его имени.

— Что ты здесь делаешь?

— Ну, я...

Он не стал ждать ответа.

— Я слышал, что Исида Мартин в больнице.

— Да.

Рори презрительно посмотрел на Эрин.

— Ещё одна из девушек Ганнера.

— Ты говоришь так, будто у него гарем женщин, — проворчала она, скрестив руки на груди.

— Они просто стекаются к нему, — ответил он с лёгкой ноткой горечи.

Что ж, если честно, Эрин не могла их винить — она и сама не особо сопротивлялась. Рори внимательно наблюдал за ней, и Эрин поняла, что он пытался её расстроить. Не в той стервозной, злобной манере, с которой поступала Исида — с этим Эрин могла справиться и почти извиниться, потому что теперь она поняла, что у Исиды действительно было сердце. Нет, это была просто злоба ради злобы, и это её напугало.

Она решила игнорировать судмедэксперта и попыталась действовать профессионально.

— На самом деле я пришла посмотреть, смогу ли получить какое-то видение от тела Джеймса Сильвера.

Это было быстро, но она могла поклясться, что видела выражение жалкой ненависти, промелькнувшее на его лице. Ей почти показалось, что она это вообразила, но от этого парня у неё возникло очень плохое предчувствие.

— Да, я слышал, что ты экстрасенс, но не поверил, — произнёс он почти небрежно.

— Это не всегда срабатывает, — призналась она, подстраховываясь.

— Так чем я могу помочь? — снисходительно спросил он.

— Я хотела бы увидеть тело Джеймса Сильвера, — заявила она, игнорируя дрожь в животе.

— Ой, извини, тело уже передано семье, — сказал он ей самодовольно.

Блин.

— Но кто распорядился?

— Я, — прошипел он.

— Разве тебе не нужно было посоветоваться с Директором или Ганнером?

— Этот медведь мне не начальник! — рявкнул Рори, рассеянно потирая шею.

— Но…

— Я сказал тебе, что тела здесь нет, поэтому уходи.

Рори подошёл к двери и придержал ту для неё. Эрин закусила губу. Что ж, если тела действительно нет, нет смысла здесь торчать. Она вздохнула и собралась уходить, когда её внимание привлекло мерцание.

Рядом с Рори материализовался призрак. Призрак проигнорировал её и вместо этого уставился на Рори, за всё, что он натворил. Эрин чуть не ахнула, когда узнала в нём Джеймса Сильвера. Призрак их жертвы бродил по моргу, и, похоже, он сосредоточился на судмедэксперте.

Рори нетерпеливо постучал ногой.

— Я не могу тратить время в пустую.

Именно в этот момент Джеймс заметил, что Эрин смотрит прямо на него.

— Ты можешь видеть меня?

Эрин приоткрыла губы и слегка наклонила голову, чтобы сказать «да».

Джеймс переводил взгляд с неё на всё более вспыльчивого Рори.

— Тебе нужно уйти.

О, она отчаянно хотела спросить, почему, она отчаянно хотела задать ему несколько вопросов, но по какой-то причине она боялась сделать это перед Рори.

Медленно, когда его губы скривились, Рори закрыл дверь.

— Что случилось, Эрин? Увидела что-то, чего не следовало?

«Вот блин».

Ей не нужен был призрак Джеймса, чтобы сказать ей об этом. Она уже знала.

— Это ты похищал перевёртышей и забирал у них органы.

Рори склонил голову набок.

— Да, — просто ответил он.

Эрин слегка попятилась. Находиться наедине с убийцей в морге не самое лучшее место.

— Но почему?

Он запер дверь. Щелчок замка болезненно эхом разнёсся по комнате.

— Деньги, конечно. Почему ещё?

— Но я не понимаю...

— Нечего понимать. Идея пришла ко мне, когда я работал над трупом около года назад. Все органы парня были целы, и он был бы идеальным донором, за исключением того факта, что он был жертвой убийства, и поэтому ни к одному из его органов нельзя было прикоснуться. Это казалось такой пустой тратой. Тогда я начал думать о том, сколько люди готовы заплатить, чтобы получить нужные им органы. Я изучил рынок доноров, но для перевёртышей его практически не существовало. Это так грустно.

Рори посмотрел на неё так, словно действительно хотел, чтобы она поверила, что у него есть чувства. Ой, ради бога! Он же чудовище!

— Сначала я пытался сопоставить людей с мёртвыми телами, но время было неподходящим. Мне никогда не удавалось найти подходящего донора и получить его орган достаточно быстро. Итак, стало ясно, что мне нужно использовать живых доноров.

— Поэтому убивал тех, кто по твоему мнению может пригодиться? — пробормотала Эрин.

— Ну, не похоже, чтобы кто-то из них был важен для мира. Это не было большой потерей. Я имею в виду, Джеймс Сильвер был бабником-бегемотом-перевёртышем — кого это волнует? А что до Исиды, разве тебе не стало бы лучше, если бы эта шлюха-кошка убралась с дороги?

— Нет! — воскликнула Эрин.

Он недоверчиво фыркнул.

— Точно, конечно. Это было на удивление легко. Всё, что мне было нужно, — это пустое больничное крыло — у меня было отремонтированное старое психиатрическое учреждение, которое было закрыто из-за проведения лоботомии пациентам. Тогда мне просто нужно было напрячь мышцы, чтобы схватить жертв, и мой старый друг Мелвин был готов сделать для меня всё, учитывая, сколько помощи я оказал, чтобы ему удалось избежать тюремного заключения за убийство его жены.

— Этот парень пытал и убил свою бывшую жену, тебе следовало отправить его в тюрьму.

— Она это заслужила, — сказал злобно Рори.

Эрин подозревала, что он так думает о большинстве женщин...

— Как ты избавлялся от тел?

Да, продолжай его забалтывать.

— Легко, я просто попросил эту компанию «Золушка» забрать их, когда они собирают остаток мусора АСР. Камера в погрузочном отсеке сломана, и они никогда не смотрят слишком внимательно на то, что собирают, так что всё было идеально. Было жаль, что от тела Сильвера не избавились, но теперь это неважно.

— Как ты выбирал своих жертв?

Кто-то — по крайней мере, Ганнер — должен вскоре заметить, что она пропала.

— Мне пришлось унизиться, чтобы сделать это — не думай, что я не пострадал во всём этом! Я собирался взять всех из состава АСР, но подумал, что это будет слишком очевидно. Поэтому мне приходилось каждую субботу добровольно работать в бесплатной клинике, чтобы найти подходящие пары, к тому же Мелвин нашёл пару через свою клинику. У тебя есть ещё вопросы?

— Я, мм-м…

«О, чёрт, придумай что-нибудь!»

— Нет? Что ж, спасибо за внимание. Знаешь, на самом деле было весьма полезно признаться тебе в этом. Это было словно тяжесть на моей груди.

— О, всегда пожалуйста, пожалуй, теперь я пойду…

Рори подошёл к ней на шаг.

— Я так не думаю.

Без его ведома призрак Джеймса Сильвера воспользовался этим моментом, чтобы броситься перед Эрин, пытаясь защитить.

— Держись от неё подальше, — приказал он.

К сожалению, его слышала только Эрин.

— Я ценю твоё благородство, но это не поможет, — яростно прошептала она.

— Что? — рявкнул Рори.

Она медленно обошла один из столов, прочно поставив его между ними двумя.

— Что бы тебя ни побудило сделать это…

Рори рассмеялся.

— Я бы не стал пытаться.

— Что?

— Пытаться понять меня. За тем, что я делаю, нет грустной, жалкой детской истории. Меня не обижали, я не был нежелательным или нелюбимым, и я не был ботаником, питающим безответную любовь к главной чирлидерше, которая ни разу не взглянула на меня. У меня была нормальная, здоровая жизнь. Я нормальный человек. Я сделал это только из-за денег, которые теперь возьму с собой, когда выйду на пенсию на красивый карибский остров без экстрадиции в США.

— Нормальные люди не похищают других и не извлекают их органы, — усмехнулась Эрин.

Возможно, это была плохая идея — подстрекать его, но Рори казался невозмутимым.

Он пожал плечами.

— Потому что они недостаточно умны и не имеют необходимых навыков для этого. Обычные идиоты-преступники грабят магазины и обдирают карманы старушек. Нет, никто другой не смог бы это осуществить. Думаешь, твой парень-идиот-медведь мог всё это сделать?

— Он бы и не захотел, — возмущённо воскликнула Эрин.

Рори усмехнулся.

— О, мне прямо жаль, что ты не проживёшь достаточно долго, чтобы тебе разбил сердце этот идиот. Он бы устал от тебя и бросил, как только случилось бы что-то более интересное.

Он стал чуть серьёзнее и даже немного грустно улыбнулся.

— Мне очень жаль, что я должен сделать это с тобой. Я бы предпочёл, чтобы здесь был Ганнер. Ты выглядишь такой милой, но сейчас я не могу этого изменить.

Рори кинулся к ней, и она вскрикнула, убегая так быстро, как только могла. Она была чрезвычайно благодарна ему за то, что он не был ни грациозным, ни быстрым. Потому что она тоже не была ни тем, ни другим.

Она выбежала из комнаты, хлопнув за собой дверью, обрадовавшись, когда услышала стук и крик. Ага, она его поймала. Она пробежала через несколько смежных офисов. О, почему она не могла вспомнить обратный путь к лифтам? Подвал был похож на лабиринт, и её навыки навигации были в лучшем случае сомнительными.

Ей нужен телефон или выход. Её глаза метались по кругу, но она ничего не могла видеть. Нет, но она слышала, как за ней топают ноги Рори.

Эрин нырнула в комнату и быстро закрыла дверь. Она медленно попятилась, молясь, чтобы он только что прошёл.

— Привет.

Она зажала рот руками, чтобы заглушить крик. Призрак Джеймса Сильвера выбрал именно этот момент, чтобы снова появиться.

— Не делай этого! — яростно прошептала она.

Призрак пожал плечами.

— Тебе нужно убираться отсюда, он плохой человек.

— Да, я заметила!

Почему она пришла сюда без пистолета и телефона? Как будто она была полна решимости навлечь на себя неприятности!

Джеймс исчез на несколько секунд, а затем снова появился.

— Он вернулся в морг, иди сейчас же.

— Спасибо, — выдохнула она, рывком распахивая дверь.

Она была потрясена, когда Джеймс снова появился перед ней и указал в направлении, в котором она должна идти. Она кивнула и бросилась туда.

— Эрин!

Знакомый рёв эхом разнёсся по подвалу, заставив всё задрожать.

Ганнер! Да, он здесь — он пришёл за ней!

Эрин остановилась и попыталась прислушаться к его голосу. Внезапно дверь слева от неё распахнулась, и на неё бросился маниакально выглядящий Рори. Он повалил её на пол, и они схватились друг за друга, когда он попытался прижать её.

«Черт, он силен!» Вскоре он сдерживал её и обвил руками её шею.

— Я убью тебя, сука! — прорычал он.

Она ахнула и скребла его руки.

— И когда я закончу, может быть, я убью и этого долбаного белого медведя!

Ну всё! Её белому медведю никто не угрожает. Она схватила его за палец и резко потянула за него, отогнув под ненормальным углом. Рори взвизгнул и ослабил хватку. В этот момент она ударила его по больному месту. Ага, она ударила его кулаком в промежность.

Рори обмяк, его лицо стало зелёным, и она оттолкнула его от своего тела. Он бессистемно схватил её, и она ударила его кулаком по лицу. Он упал на пол, как мешок с картошкой.

— Эрин!

Их быстро окружили другие агенты АСР. Ганнер обнял её и быстро пнул Рори.

— Ух, ты меня раздавишь! — ахнула она, хотя и не была так расстроена.

Он немного ослабил хватку, но никак не мог заставить себя её опустить. Он уткнулся носом в её шею.

— Извини, детка.

Она обвилась вокруг него своим телом, один глаз наблюдал, как другие агенты увели Рори прочь. Она улыбнулась, когда Джеймс Сильвер показал ей большой палец вверх и исчез. «Бедный парень, но, по крайней мере, сейчас он добился справедливости».

— Как ты узнал, где меня можно найти?

Ганнер вздохнул.

— Я заволновался, когда понял, что тебя нет с Джесси, и потом ты не ответила на свой телефон, — сказал он ей с изрядным неодобрением. — Затем, когда Джесси узнала, что Мелвин Хейг ходил в медицинскую школу с Рори… и зная, что ты склонна оказаться не в том месте и не в то время, у меня просто было очень плохое предчувствие.

— Спасибо тебе, Господи, за твои плохие предчувствия!

Ганнер усмехнулся.

— О, я не знаю, похоже, ты прекрасно с ним справилась.

— Да?

Он отстранился, чтобы посмотреть на неё.

— Да, ты продолжаешь меня удивлять. Я люблю тебя, ты это знаешь, правда?

Глаза Эрин наполнились слезами.

— Я подозревала. Знал ли ты что я люблю тебя?

— Ну, ты всего лишь человек.

Она закатила глаза.

— Идиот.

— Твой идиот.

— Да, мой.





Глава 22





Три недели спустя



Эрин скинула туфли и закинула руки за голову. Она улыбнулась, когда Ганнер поцеловал её в шею.

— Мне нравится, когда твои волосы собраны так, — прошептал он ей в кожу, — лёгкий доступ.

Она развернулась и удивила его, накинувшись своим ртом на его. Хотя бездействовал Ганнер недолго. Вскоре его руки обвились вокруг её тела и подняли вверх по его собственному.

Прошло три недели с момента «инцидента, о котором мы больше не будем говорить». После того, как это произошло, Эрин была возбуждена и была почти готова взять на себя всё. С другой стороны, Ганнер был почти в нервном расстройстве. Он утверждал, что этот инцидент отнял у него десять лет жизни и психовал каждый раз, когда о нём упоминали. Мелодраматичный медведь.

Рори обвинили по восьми пунктам: в похищении и убийстве. Деньги, которые он накопил от трансплантации, передали семьям жертв. Доктор Филип Росс, он же доктор Мелвин Хейг, был отправлен обратно в Нью-Йорк, чтобы предстать перед судом за убийство своей жены. В зависимости от того, как пройдёт тот суд, после того как он отбудет приговор, который ему дадут там, он должен будет предстать перед судом по многочисленным обвинениям в соучастии в похищении, убийстве и торговле органами. Можно было совершенно спокойно поспорить, что он проведёт в тюремной камере всю оставшуюся жизнь.

Светловолосая женщина, заманившая на смерть несколько своих жертв, на самом деле была девушкой по вызову. Она понятия не имела, что происходит, и думала, что это просто серия тщательно продуманных розыгрышей для нового телешоу со скрытой камерой. Она была очень разочарована, когда поняла, что её на самом деле не будет по телевизору.

К неудовольствию АСР, Тома «молотка» Мёрфи ни в чём не обвинили. Ни Рори, ни доктор Росс, ни Хэнк — кто бы то ни было, не признались в оперировании Мёрфи — они были слишком напуганы бегемотом-перевёртышем. Итак, если не считать возвращения его сердца, у них не было доказательств для ареста Мёрфи. И ни один судья не позволил бы им это сделать, они знали, потому что спросили. Мёрфи придётся подождать своей очереди.

Эрин практически переехала в квартиру Ганнера, и всякий раз, когда она кричала о том, что ей нужно вернуться домой, он находил способ отвлечь её. И ох как отвлекал.

Вместо этого они привыкли к рутине, которая теперь фактически включала начало еженедельной традиции семейного ужина в доме родителей Эрин. Было неловко; её родители были слишком напуганы, чтобы много говорить, они больше сосредоточились на своём отвращении к тому, сколько еды на самом деле съедал Ганнер. Её семья привыкла к изысканным порциям. Ганнер однажды съел все съедобное в буфете. Но она знала, что он терпел трапезу из-за неё, и это заставляло её любить его ещё больше.

Они только что вернулись домой после одного такого ужина. Хотя они не одобряли его, её родители были немного менее холодными после того, как Ганнер напугал парня, ремонтирующего кабель, и заставил его выполнить свою работу. На что сначала парень сказал, что приедет в течение следующих шести-восьми недель. После одного разговора с Ганнером он сказал, что приедет в воскресенье. «Видите, как очень кстати иметь собственного белого медведя».

— Ты устала? — прогрохотал Ганнер.

— Не-а.

— Хочешь посмотреть телевизор?

— Не-а.

— А чем хочешь заняться?

Эрин мило улыбнулась и взмахнула ресницами.

— Эрин Маргарет Джеймсон, ты ненасытная, — пропел Ганнер, отводя её в спальню.

— Что я могу сказать? Меня соблазнил этот белый медведь, и теперь я нимфоманка.

— Эй, он больше похож на защитника.

— Согласна.

Она покусывала его мочку уха.

Его большое тело вздрогнуло.

— Эрин, мне нужно кое-что сказать.

Ганнер положил её на кровать, и она с удивлением наблюдала за ним, пока он расхаживал по комнате.

— Что-то случилось?

Ганнер покачал головой и опустился перед ней на колени.

— Нет, с тех пор как я тебя встретил. Я люблю тебя, Эрин, больше всего на свете, и я хочу, чтобы ты была моей навсегда. Я хочу, чтобы ты со мной спарилась, и хочу, чтобы ты со мной связалась. Я хочу, чтобы мы жили вместе. Хочу, чтобы ты поехала со мной на Аляску и познакомилась с моей семьёй. Я хочу жениться на тебе, и хочу, чтобы у тебя были мои детёныши. Хочу, чтобы ты была со мной навсегда.

К концу он почти задыхался. Его речь становилась всё громче и бешенней, и совсем не походила на логические аргументы, которые он подготовил и хотел выдвинуть. Но в пылу момента, логике в его сердце не нашлось места.

Эрин моргнула и несколько раз сглотнула.

— Вау, ты не очень вопрошающий, да?

Ганнер со стыдом отвернулся.

— Мне жаль. Я не должен...

— Да.

Ганнер пристально посмотрел на неё.

— Да?

— Да на всё вышеперечисленное.

— Ты сказала «да», — промолвил он медленно, как будто не мог поверить своим ушам.

— Я хочу всего, что ты хочешь. Я люблю тебя, Ганнер.

— Ты... ты правда это имеешь в виду? — недоверчиво вздохнул он.

— Да, да, да! — раздражённо воскликнула Эрин. — Я должна прокричать это с крыш?!

Он пожал плечами.

— Не повредит.

— Господи, может, тебе стоит прийти сюда и заняться со мной любовью, прежде чем я передумаю.

Ганнер одарил её похотливым рычанием.

— Теперь есть предложение, от которого я не могу отказаться.

Через несколько секунд, на всякий случай, если она передумает, Ганнер был обнажён и сумел раздеть и Эрин. Честно говоря, она подозревала, что он обучался магии. «А теперь для следующего трюка я заставлю всю одежду Эрин исчезнуть!»

Она извивалась и хихикала, когда он вонзил палец в её нуждающееся лоно. Он поднёс его к губам и лизнул её мёд.

— О, детка, ты уже такая мокрая. Мокрая для меня.

Его глаза вспыхнули темно-карим, и она прикусила губу, взволнованная тем, что приближалось. Она откинулась на кровать, когда он встал на колени между её ног и провёл пальцами по её бёдрам, наслаждаясь ощущением её кожи.

— Ты понимаешь, что значит связаться со мной? — грубо спросил он, пока его медведь боролся за контроль.

— Понимаю, это означает, что мы станем одним целым и сможем ощущать эмоции друг друга.

Она читала на эту тему, ей нужен Ганнер, и она была готова на всё, чтобы удержать его. И мысль о том, чтобы быть привязанным к мощному перевёртышу, её полностью возбудила.

— Так ты понимаешь, что я укушу тебя, когда мы займёмся любовью? У тебя будет постоянный шрам. Ты готова к этому?

Сердце Эрин наполнилось любовью, когда он так уязвимо посмотрел на неё.

— Да, я хочу этого так же сильно, как и ты.

— Невозможно…

Ганнер прижал её бедра к нему, плавно пронзая её своей твёрдой длиной. Эрин стонала от крайнего удовлетворения и хваталась за покрывало, пока он наполнял её снова и снова, касаясь и лаская каждой эрогенной зоны, которая у неё была. Он брал её неторопливыми, длинными толчками, медленно разжигая в ней распаляющийся огонь.

Её тело начало покалывать, когда она почувствовала приближение своего освобождения. Эрин начала отталкивать его бёдрами и сжимать внутренние мышцы. Ганнер запрокинул голову и испустил чувственное рычание. Его движения стали более настойчивыми, и она почувствовала, как его когти задевают её кожу.

С головокружительной скоростью он перевернул её на живот и начал вдалбливаться в неё. Она пискнула и оттолкнулась от него с чувственным весельем, когда его плоть ударилась о её. Не пропустив восхитительного удара, он приподнял её тело, пока она не села над ним. Он упёрся одной рукой в её груди, массируя их. Его язык ласкал стык между её плечом и шеей, в то время как его другая рука нашла клитор, играя с этим очень чувствительным маленьким скоплениям нервов. Все ощущения были ей невыносимы...

Эрин прижалась к Ганнеру руками и телом, когда сквозь неё взорвался фейерверк. Она выкрикнула его имя, когда его клыки вонзились ей в плечо, и они оба достигли освобождения. Резкая боль при ощущении его укуса исчезла, и её охватили удовольствие, желание, любовь и нужда. Она дрожала от страха, когда его чувства к ней вливались в её тело, и она с радостью ответила им.

— Теперь ты моя, Эрин. Вся моя, — напевал он ей в плечо.

— Я всегда была твоей, — выдохнула она.

С самого первого момента.

Как долго они просидели так тесно переплетённые друг с другом, она не могла сказать. Эрин задремала, наслаждаясь нежными импульсами его мужественности, смягчающейся внутри неё, ощущением его языка, облизывающим след укуса, и наслаждением разделяя его эмоции.

— У тебя много водолазок? — неожиданно спросил Ганнер.

— Хм? — ответила она мечтательно.

Медленно он поднял её и уложил на кровать. Эрин захныкала, когда он выскользнул из неё, но застонала, когда он лёг позади неё, лаская и растирая мягкую плоть её груди и живота.

— Я думаю, ты захочешь на время прикрыть этого плохого парня, — сказал Ганнер, имея в виду укус. В его голосе было что-то среднее между шуткой и тревогой.

Эрин нахмурилась и потянулась к их недавно разделённой связи. «Ого, головокружительно!» Было очень странно видеть чужие эмоции, борющиеся за внимание, но всё же это было странно интимно. Конечно, это также означало, что они не могли ничего скрыть друг от друга, как, например, его беспокойство по поводу нанесённого ей знака.

— Не-а, я не собираюсь ничего скрывать.

Она гордо погладила свою нежную кожу, радуясь, что он не заметил лёгкого вздрагивания на её лице. Ну бросьте! Её только что укусил долбаный белый медведь, конечно, больно!

— Я хочу, чтобы все это видели, чтобы доказать им, что мы связаны. Я горжусь быть твоей парой.

Ганнер вздохнул с облегчением, и Эрин поняла, что это были правильные слова. Ой, он был таким милым, когда нуждался.

— Спасибо, — прохрипел он взволнованным голосом. — Теперь обо всем остальном, что я хочу…





Эпилог





Шесть месяцев спустя



Эрин прижалась к груди Ганнера, совершенно не обращая внимания на то, что они были в центре оживлённого бара.

Ганнер провёл руками по её спине.

— Пойдём, детка, давай смоемся отсюда и устроим собственный праздник.

— Ганнер, — мягко упрекнула она, — мы не можем пропустить наши холостяцкую вечеринку и девичник.

— Конечно, можем, наши тупоголовые друзья могут отпраздновать без нас.

— Очаровательный, без сомнения, — проворчал Уэйн.

Эрин попыталась сдержать смех, когда огляделась на смесь удивлённых и раздражённых лиц, окружающих их. Да, Ганнер временами мог быть действительно бестактным, но в этот момент ей было наплевать. Это было официально: она и Ганнер женятся. У них будет небольшая церемония в Лос-Лобос с их друзьями и несколькими членами семьи Эрин, а затем они отправятся на север, в клан медведей Ганнера, чтобы устроить большой праздник.

За последние шесть месяцев они съехались, дважды посетили его клан медведей — он и его брат вели себя как подростки, когда были вместе, — и теперь они обручились. На работе Эрин подала заявку на перевод в другую команду. Ганнеру это не понравилось, как и остальным членам команды, которые обвинили её в том, что Ганнер её соблазнил. Директор согласился с этим, несмотря на то что она пыталась сказать ему обратное. Ради бога, она практически бросилась на Ганнера! К тому же Ганнер пришёл в ярость ещё больше, когда её перевели в команду Диаса. Но они смогли это пережить.

Хотя её стол находился дальше от него, у неё всё ещё были сувениры от него. А именно немного большая фотография, которую он дал ей для её стола, на которой они оба целуются — все, кто останавливался у её стола, отмечали, насколько он был большим — это было немного неловко! И он купил ей маленького симпатичного белого медведя для её стола. Теперь, что ей действительно нравилось; маленький Ганнер занимал почётное место рядом с Уолдо. Хотя, как ни странно, всякий раз, когда большой Ганнер приходил в гости, Уолдо каким-то образом умудрялся пробраться в один из её ящиков. Очень странно. Её пара просто не мог терпеть в её жизни никаких котов. Что касается нового босса, Диаса, Ганнер держал ягуара в напряжении. В основном, постоянно повторяя, что, если он даже подумает о прикосновении к Эрин, медведь выбьет из него всё дерьмо.

Эрин удивила себя тем, что подружилась не только с Джесси и Эйвери, но также с Исидой и медсестрой, по имени Люси, работавшей в АСР, которая также была безумно влюблена в очень смущённого Каттера. Да, на этот раз Эрин действительно оказалась с друзьями, которые о ней заботились! Даже Исида! Переезд в Лос-Лобос был лучшим решением, что она когда-либо принимала. Конечно, большую часть времени она уделяла собственническому и очень нуждающемуся паре-медведю…

Эрин покраснела, когда его рука скользнула по её заднице.

— Ганнер!

— Может, вам стоит снять комнату, — предположила Эйвери, не обращая внимания на их обжимания.

— Хороший совет, — согласился Ганнер. — Давай снимем комнату, детка.

— Но у нас планы…

Ганнер указал на собравшуюся группу.

— Кого волнуют эти идиоты? Они сами могут себя развлечь.

— Напомните мне ещё раз, почему мы дружим с этим парнем? — Каттер кивнул в сторону Ганнера.

Джесси пожала плечами.

— Ну, мне нравится Эрин.

— А Ганнер, кажется, прилагается к ней… так или иначе, — озорно улыбнулась Исида.

Ганнер издал низкий предупреждающий рык, и Уэйн хлопнул его по спине.

— Не унывай, будет весело. Не каждый день женишься...

— Завтра будет единственный день, когда я женюсь. Мы будем вместе навсегда, — поправил Ганнер.

Это было встречено с недоверием женщинами-участницами группы, хотя Эрин подозревала, что опасение Исиды могло быть саркастическим.

Каттер раздражённо прищёлкнул языком.

— Кто ещё придёт сегодня вечером?

— Мы встречаемся с остальными ребятами в центре города в клубе, которым владеет мой двоюродный брат, — сказал Уэйн. — Почти половина АСР Лос-Лобоса будет там. Думаю, придёт даже Диас.

— Грёбаный кот, — пробормотал Ганнер, и Уэс бросил на него кислый взгляд, который он совершенно не заметил.

— Что ж, мы едем на окраину города, — сообщила им Эйвери, — а другая половина АСР Лос-Лобоса будет на девичнике. Мы просто ждём прибытия Люси. Нет, подожди, вот она.

Каттер побледнел, и его лицо приняло угрожающий вид.

— Чёрт, я пойду обратно. Не говори ей, что я здесь.

Уэс мудро кивнул.

— Я прикрою твою задницу, братан, с тёлочками никакого сладу (прим. перев.: фраза из сериала «Теория большого взрыва»).

Каттер поблагодарил его и улетел, когда Эйвери хлопнула Уэса по затылку.

Люси, милая ёж-перевёртыш, подпрыгнула, её глаза возбуждённо блестели.

— Привет, ребята! Это Каттер только что ушёл?

Уэс кивнул.

— Ага, он нырнул в переулок, сказал, что плохо себя чувствует. Может, тебе стоит проверить его.

— Конечно.

Люси поспешила прочь.

— Ты такой жестокий, — отругала Джесси.

Уэс поднял руки, сдаваясь.

— Он взрослый волк, чёрт возьми, прячущийся от ежихи-перевёртыша. Ему нужно быть мужчиной.

Джесси поджала губы.

— Нет, я имел в виду, что ты жестоко к ней относишься, поощряя её преследовать его вот так, когда становится ясно, что он не заинтересован.

Исида согласилась от всего сердца или со всей душой, на которую только могла.

— Да, учитывая, что она влюблена в этого паршивого волка, очевидно, что она страдает от какой-то серьёзной травмы головы — позволь ей немного расслабиться!

Ганнер застонал и прижал к себе Эрин.

— Ты действительно хочешь провести ночь с этими сумасшедшими, когда можешь провести ночь со мной?

— Мы все слышим тебя, понимаешь? — пробормотал Уэйн.

— Иди и повеселись с друзьями, — успокаивающе сказала Эрин, — и просто знай, что я буду ждать тебя, когда ты вернёшься домой.

— Отлично! Ты тоже повеселись, только не слишком много.

Исида задумчиво постучала по подбородку.

— Сколько стриптизёров — слишком много? Шесть? Десять? Двадцать?

Эрин закатила глаза.

— Игнорируй её. Стриптизёров не будет. Я люблю тебя.

Ганнер фыркнул.

— Да, я тоже люблю тебя — даже больше, учитывая, что я был бы счастлив послать этих парней прочь, чтобы быть с тобой.

— Хорошо, теперь он серьёзно начинает обижать мои чувства, — сказал Уэйн.

Люси вернулась заметно погрустневшая.

— Его нет в переулке. Хотя, уверена, он был там. Вы думаете, ему пришлось пойти домой, потому что он заболел? Может, с ним что-то серьёзно не так!

Джесси обняла Люси за плечи.

— Дорогая, давай насладимся девичником Эрин, и пока мы будем это делать, мы будем более чем счастливы составить список вещей, которые серьёзно не так с Каттером.

— Поддерживаю, — промурлыкала Исида.

Ганнер мученически вздохнул.

— Значит, я не могу изменить твоё мнение насчёт сегодняшнего вечера, верно?

Он с надеждой посмотрел на Эрин, которая только покачала головой.

Его плечи поникли.

— Тогда я думаю, нам лучше пойти и покончить с этим.

— Вот и молодец! —воскликнул Уэйн, ещё раз сердечно хлопнув его по спине.

Когда они вышли на прохладный ночной воздух и приготовились расстаться, Ганнер проигнорировал тот факт, что он мог видеть Каттера, скрывающегося в тени, и притянул к себе свою пару для долгого поцелуя.

— Я люблю тебя, — пробормотал он.

— Я тоже тебя люблю, — проворковала она. — Я твоя, а ты мой навсегда, белый медведь.

Она права, он её.



***



Незнакомец наблюдал, как агенты АСР вышли из бара. Он усмехнулся, когда жестокий белый медведь-перевёртыш подлизывался к человеческой женщине. Этого было достаточно, чтобы ему стало плохо. Спаривание смешанных видов должно быть незаконным. Дети-полукровки, которых родят эти двое, должны быть утоплены при рождении.

Но он сбился с пути. Он здесь не за этим. Он здесь по одной причине — волк-перевёртыш, который сейчас прячется в тени, как трус, которым он и является.

Да, волк заплатит за то, что он сделал, и когда он закончит, Каттер пожалеет, что родился на этот свет.



Продолжение следует…





FB2 document info


Document ID: 3e96cf3a-b8df-41ff-86a6-cc0f076e2243

Document version: 1

Document creation date: 3.5.2026

Created using: FictionBook Editor Release 2.7.4 software





Document authors :


E A Price





Source URLs :





About


This file was generated by Lord KiRon's FB2EPUB converter version 1.1.7.0.

(This book might contain copyrighted material, author of the converter bears no responsibility for it's usage)

Этот файл создан при помощи конвертера FB2EPUB версии 1.1.7.0 написанного Lord KiRon.

(Эта книга может содержать материал который защищен авторским правом, автор конвертера не несет ответственности за его использование)





Скачано с сайта bookseason.org





