Глава 1


Я смотрел на Любаву и хлопал глазами. Как это вообще?..

— Что, в шоке? — хохотал Ли, сидевший за столом рядом со мной. Напротив была Любава с девчатами. Да и вообще, сегодня женщины сидели напротив мужчин.

— Да. Я ведь использовал «заклинание». Поэтому и «удивлён»…

— Возможно, оно не сработало из-за магического перенапряжения, ну или сработал шанс один на миллион, — улыбнулась Инди.

— Возможно, — задумался я. — Помнится, тогда уровень маны в комнате зашкаливал. Заклинание могло просто развеяться из-за этого.

— Ну или живчики стать слишком живучими, — кивал Ли.

— Как же это смущает… — пискнула Любава, которая уже была вся красная, как рак.

— Ну так сама начала, — возразила Ночь.

— Я ведь Инди рассказала уже, и она проверила меня.

— Что знает одна женщина, знают все! Это закон вселенной! — хохотал Ли.

— Обидно, я ведь врач, и хранить секреты пациентов — это основа основ, — насупилась Инди и пристрелила китайца взглядом.

— Одно дело — пациентов, а другое дело — Любавы, — возразил Ли и посмотрел на меня. — Что делать будете?

— Рожать маленьких друидиков, — улыбнулся Любе.

— А у меня что-то паника… Стану ли я хорошей мамой?.. Да и всё ли будет хорошо? В мире такое происходит… — паниковала она.

— Прорвёмся.

— А ещё… свадьба! — воскликнул Ли, и Люба аж подскочила.

— Но… у Вани там, — она указала наверх. — Целых сорок четыре женщины, и я одна стану женой?.. Да и ещё… У тебя там целая куча детей…

Она замолчала и смутилась, а у меня задёргался глаз.

— О! Так Иван — папочка? — хохотал Ли.

— Нет. Люди не могут зачать детей с большинством лесных жителей. Это раз, а, во-вторых…Детей я там не заводил, ведь как я их мог бросить? А это было неизбежно, ведь или мы все умерли бы, включая детей, или я выиграю в Игре и вернусь на Землю.

— Я… почему-то точно уверена, что у тебя много детей, — удивилась Люба.

— Вообще-то, — вмешалась Инди. — Если магическая сила папы и мамы достаточно сильная, то общие дети могут быть у кого угодно с кем угодно.

— Даже у человека и кицунэ? — спросил Ли.

— С ними и без магической силы можно ребёночка сделать, — ответила Инди, а Ли схватился за голову.

— Что, у тебя там куча китайчат с лисьими ушками бегает? — захихикала Аква.

— Нет, Тирсая погибла, наверное…

— В моём лесу живёт, — удивил я его. — Что? Ты забыл? Я ведь собирал себе сильных лесовиков со всего мира.

— Надеюсь, не в гарем?..

— Нет, конечно, я же не мазохист, — хмыкнул я.

— А чего сразу мазохист? — обиделся тот. — Да, она любит немного «поиграть»… но…

— Без подробностей, пожалуйста, — попросил я и продолжил: — Я имел в виду «количество женщин» в своём гареме. Да и уже немолод был. К тому же я ведь знал, что «вы с ней».

— А-а-а-а, ну тогда ладно. Рад, что она жива! И как она там?

— Не знаю, не следил, но думаю, что нормально.

— Мы отвлеклись, — вмешалась Инди, и мы замолчали. — Так что? Свадьба? Пышная? Или скромная?

— Не знаю я, — у Любавы вдруг потекли слёзы, и Аква, сидевшая рядом, тут же обняла её.

— Не давите, — попросил я.

— Если выйду замуж, буду чувствовать себя воровкой. С ними ведь, — она указала наверх, — брак ты не заключал.

— В лесу другие правила, — покачал я головой. — Понятие брак у всех народов разное, и многим оно не нужно.

— Брак по любви придумали примерно в восемнадцатом веке, — добавил Ингвар, удивляя нас своими познаниями. — До этого женщина была едва ли не собственностью мужа, а браками скрепляли союзы семей.

— Н-не давите… — сказала Любава.

— Всем жрать! — заявил Ли, и люди тут же набросились на еду. Лишь Любава хлопала глазками и вдруг расхохоталась. А затем и сама принялась за еду.

Ужин же был выше всяческих похвал. Просто не описать словами. Так что мы не заметили, как настолько объелись, что все стали всматриваться в животы друг друга.

— У Ночи второй месяц, — заявила Соён и ткнула чернокожую пальцем.

— Эй! Ничего у меня не второй месяц… — она посмотрела на свой живот и нахмурилась, а потом кинула взгляд на большегрудую и хмыкнула: — А у Аквы вообще третий или четвёртый!

— Т-т-т-так вкусно же было! — засмущалась та.

— Взяли и засмущали меня, сволочи… — вздыхала Любава, а потом кинула на меня взгляд. — Но у Вани уже пятый месяц.

Все тут же уставились на меня. И ничего не пузяра у меня… выдумывают. Гады они все…

— И всё же… — Ли отсел от меня к женщинам и хитро заулыбался. — А вдруг у тебя там куча детей?

— Не может быть, — покачал я головой.

— А как же заклинание отложенной беременности? — спросила Соён. Её сестра закивала и добавила:

— Мы когда работали целителями, создавали такие.

Я открыл рот от шока, а Ли заржал как гиена.

— Если оно сработало в день победы в Игре, то твои дети уже родились, и им где-то девять месяцев, — ошарашила меня Инди.

У меня упала челюсть. И что-то мне стало плохо…

***

Иной мир.

Новая столица.

Зал для «подглядывания».





— Мха-ха-ха-ха! — ржала рыжая девушка-лисичка. От человека её отличали лишь лисьи ушки и хвост, а из красивых глаз текли слёзы от смеха. Впрочем, смеялись все, ведь увидели долгожданное полное шока лицо любимого.

— Спасибо, Кирри, оно того стоило! — заявила девушка-зайка.

Всего в помещении собралось тридцать две женщины, и почти все надрывали животы от смеха. Слишком долго они жаждали возможности увидеть этот момент и наконец-то получили, что хотели.

— Ну он хотя бы не облысел, — захихикала русалка, когда все успокоились, после чего вновь началась волна хохота.

— Ваня сейчас молод и полон сил, поэтому и пережил такой стресс без последствий. Но если вдруг он поседеет, то я не удивлюсь, — добавила фея, и вновь все захохотали.

— А давайте ему перешлём фотографию всех нас с детишками? — предложила белая лиса.

— Не надо, тогда он захочет вернуться к нам и сделает всё для этого. Что ему стоит сотворить из Земли магический сад? — возразила прекрасная дриада по имени Офа, и все закивали, соглашаясь с этим.

— Он порой тот ещё эгоист. Как вобьёт себе что-то в голову, так пусть весь мир содрогнётся, — добавила чёрная лисичка. — Так что, да, легко изменит мир.

— Попутно искоренит голод, остановит все войны, уничтожит пустыни и многое другое, — хмыкнула зайка, и вновь все закивали.

— Миру будет спокойнее, если Ваня будет ленивой жопкой в отпуске, — улыбалась одна из сестёр гарпий, вновь вызывая шквал кивков.

— И всё же, как эта рыжая забеременела? Кирри накосячила? — спросила девушка-арахна, которая сейчас выглядела простой стройной девушкой.

— Простите… — девушка-феникс опустила голову. Но сейчас она была человеком с красивыми волосами цвета огня, пышной грудью и сочными бёдрами. — Мне было тяжело неделю сидеть в Любаве и, когда я проснулась, плохо соображала. К тому же я была так счастлива…

— Понятно. А последствия какие?

— Не уверена…

Все резко нахмурились.

— Одно из двух. Или Любава забеременела сама, уже утром от Вани, или она беременна ребёнком Кирри и Вани, — ошарашила всех королева фей.

— Простите… — Кирри опустила голову.

***

Ферма Друида.

Ночь.





Любава не спала и мне не давала. Вся нервничала. В целом я могу заснуть в любой ситуации и положении, но не тогда, когда мы горим вместе с кроватью… К счастью, мана ничего не сжигала. Но это пока!

— Переживаешь? — я повернулся к девушке, лежавшей на боку ко мне спиной.

— Угу… — она повернулась ко мне, а на лице паника. — Чувствую себя предательницей, воровкой и эгоистичной сукой.

Вздохнув, обнял девушку и включил режим домашнего психолога. Давно я его не включал. Лет сто десять вроде… Тут важно не давить, не пытаться переубедить и просто позволить выговориться. Ну и аккуратно задавать вопросы, которые помогут человеку самому понять и разобраться в себе.

Но… вскоре я столкнулся с проблемой…

— Я не знаю! — ревела она, крепко обнимая меня.

У Любавы отключились критическое мышление и логика! Сейчас передо мной огромный ком эмоций, который я начал целовать, ласкать и любить. Кое-как, но усыпил женщину, однако весь взмок и даже окно открыл. Парилка в комнате.

Приняв душ, пришёл на кухню, где нашёл Инди, у которой уже грудь сдулась до третьего размера. Выглядит теперь девушка эффектно, но всё равно не то.

— Разбудили? — спросил индианку.

— Нет. Звукоизоляция теперь идеальна, — улыбнулась она в ответ. — Просто не спится. Аква расстроилась, и я долго успокаивала её. Она про своего ребёнка вспомнила.

Я поморщился, вспоминая историю Аквы. В Ином мире она влюбилась, вышла замуж за человека, который клялся любить только её одну и забеременела. А потом застала мужа за изменой с её подругами.

Для девушки с Земли это шок, слёзы и выкидыш, который сломал Акву. Собственно, в больнице она и подружилась с Инди, которая и лечила Акву.

— Все мы, древние старикашки, и за долгую жизнь прошли через тонну всякого ***, — я налил два чая и сел рядом с Инди.

— И не говори. Белая здорово нам испортила жизнь, вернув память.

— Из-за меня вернула. Точнее, из-за Чёрного, который вернул её мне. Так бы я уже был мёртв раз сорок, — сказал я и отпил чай.

— Есть такое, но мы всё понимаем. Да и жить мы будем долго, думаю, лет до двухсот я всех вас дотяну. А то и больше. Так что успеем разобраться в себе.

— Хоть курсы по психологии открывай, — улыбнулся я, а Инди сдержанно рассмеялась.

— Аква справится и… спасибо.

— За что?

— Ты дал ей цель, и теперь она горит озером, как великой целью, отчего вся расцвела. На неё теперь стало приятно смотреть, — ответила девушка, и я кивнул. Да, Аква и правда зарядилась жизнью.

А затем я устало вздохнул:

— А я ведь хотел тихой жизни, строить ферму, отдыхать и наслаждаться жизнью… Но, видимо, мне нужно спасти Землю и попробовать тихую жизнь в следующем мире.

Инди прикрыла рот ладонью и громко рассмеялась.

— Чего ржёте? — к нам заглянула Ночь.

— Над Ваней смеюсь! — продолжала та хохотать.

— А-а-а, а из-за чего?

— Он понял тщетность бытия, и что не быть ему счастливым холостяком ни в одном из миров.

— Человек, который вечно всех защищает и всем помогает, да холостяк? Ха! — Ночь села рядом с Инди. Ну и тоже с чаем.

— Злые вы, — вздыхал я.

— Сам виноват, — улыбнулась Инди. — Ты порой подбираешь идеальный момент, чтобы сказать идеальные слова. Редко, но метко. После этого сердечко готово выпрыгнуть из груди.

— Надо по рукам себя бить, — я тут же похлопал себя по рукам.

— Тогда уж по губам, — хмыкала Ночь. — Но не поможет. У тебя аура такая. Ты притягиваешь людей, хочешь ты этого или нет. Я с вами совсем ничего, но уже ни за что не покину это место.

Ночь приобняла Инди.

— Я тебя никогда не любила, но теперь понимаю, какой же я была дурой. Ты хорошая и добрая, а там, в Городе Героев, все были друг другу врагами и конкурентами. Поэтому Джеймс и проиграет. Он не способен объединять людей так же хорошо, как Иван.

— Полностью согласна, — Инди и Ночь уставились на меня. А я спокойно пил чай.

— Одно плохо. Он тот ещё засранец!

От слов Ночи я чуть чаем не подавился.

— Почему это? — возмутился я.

— Потому что, — она улыбнулась в ответ, а с ней и Инди.

— Да, это весомый аргумент, — хмыкнул я, а эти хохотали. — Ладно, женщины противные, пойду я спать.

— Иди-иди, а мы тебе кости будем перемывать, — улыбалась Ночь.

— Ну это святое, — кивал я и вскоре оказался в своей кровати. Меня тут же цепко схватила Любава и… как же жарко…

— Мяу! — вдруг в окно влетела Яша и запрыгнула на кровать.

— С грязными лапами на чистую постель?

— Фр, — возразила она и легла со стороны Любавы.

Вот хоть решётку на окно ставь…

Закрыв глаза, уснул, но вскоре проснулся от того, меня едят… Открываю глаза и вижу ягуаршу, играющуюся с моими пальцами. А ещё уже было утро! Любавы нет, и она уже, видимо, готовит.

— Хватить грызть мои пальцы, — я схватил кошку за шкирку и поднял одной рукой и опустил ягуара на пол.

— Мяу! — возмутилась она и подошла к окну, а оно закрыто. — Мяу?

— Так ты выйти не можешь?.. — вздыхал я и, встав, открыл ей окно. И как Любава эту зверюгу утром не отругала за землю в постели. Да и за следы на полу…

Вскоре я стоял в душе, и пару минут спустя пришёл Сергей. Выглядел он не выспавшимся, круги под глазами стали ещё больше.

— Утро, — кивнул он мне, и я ему. — Я, это, закончил с рунным карандашом. Посмотришь потом?

— Конечно. Спасибо, — ответил радостный я.

Рунный карандаш — это магическое устройство, которое помогает делать руны. Грубо говоря, как посох создан для заклинаний, так карандаш создан для рун. Устройство простое, но эффективное. Карандаш увеличивает точность начертания рун и глубину проникновения маны.

Я их никогда не делал, поэтому не знаю, как они делаются…

Вскоре я оказался на кухне, а там две женщины рыдают. Аква с Любавой… Теперь понятно, почему в коридоре сидит Ли и тыкает в телефон.

— Что у них там? — спросил я, вернувшись в коридор.

— Кто их знает… Уже минут десять ревут. Думаю, скоро успокоятся.

— Понял.

Сбегав за телефоном, сел рядом с Ли и посмотрел, что там в интернете пишут. Боливия, начинающаяся эпидемия, теории заговора… О! В США начались расследования причастности секты Джеймса к похищениям и поджогам домов американских политиков.

Кажется, скоро блондину придётся сильно потратиться на взятки и юристов. Ну или убить десяток-другой человек.

— Чего сидим? — спросила Ночь.

— Женщины ревут, — ответил Ли.

— Поняла…

Ночь села рядом с нами, а потом пришла Валькирия. Она кивнула нам спрашивая: «Что там?».

— Женщины ревут, — теперь уже я ответил, и девушка пошла на кухню, но минуту спустя вышла и села рядом. А потом пришёл Сергей. Он как обычно зевал. Он вошёл и не вышел…

Потом пришли близняшки с Инди. Но полторашки вышли почти сразу.

— Утречко! — улыбаясь, в коридоре показались довольная Амерта и едва живой Игнат. — А вы чего здесь?

— Женщины ревут, — ответил Ли.

— О! Пойду подолью масла в огонь! — мексиканка бросилась на кухню, а Игнат остался с нами. Туда же сел подоспевший Ингвар. Мы словно в очереди в поликлинику…

И вдруг из кухни выскочили Любава с Аквой, обе зарёванные, но хохочущие и показывающие на нас пальцами.

— Завтрак готов, господа сиротинушки, — заявила рыжая.

— Еда! — воскликнул Ли, и первый вскочил на ноги, а за ним и мы все, а там…

— Этого стоило подождать, — кивал я, глядя на стол, заставленный едой. Онигири, роллы, отварной картофель с рыбой и зеленью, салаты, овощной омлет, маринованные грибы Игната и даже жареные грибы с мясом.

Мы набросились на еду, и никто ничего не спрашивал, лишь хвалили поваров. А после сытной еды собрались заняться домом для работников санатория. Там же будет жить прислуга.

Однако к нам прибыл неожиданный гость… Точнее, гостья. Когда я подошёл к внешним воротам, там, на парковке, стояли молодая модная девица с розовым телефоном в руках и крупная такая женщина с лицом питбуля.

— Доброе утро, у вас дело ко мне? — спросил я, подходя к ним.

— Иван Олегович? — командным голосом спросила женщина.

— Он самый.

— Я Евгения Павловна, внучка Нины Константиновны, а это моя дочь, Таня, — сказала женщина и уставилась на меня.

— Приятно познакомиться, Евгения Павловна, и что же привело вас ко мне, из-за чего понадобилась личная встреча?

— Вы, Иван Олегович, разбогатели на книге моей бабушки и её знаниях. Я требую долю, — заявила женщина, и у меня задёргался глаз. Она это серьёзно?..

— Позвольте. При чём здесь вы, люди, которые стали причиной её преждевременной кончины?

— Это клевета и оскорбление чести и достоинства, я могу вас засудить, — заявила грозная женщина.

— Попробуйте, — пожал я плечами. — Но факт в том, что после разговора с вами, она умерла. Это неоспоримый факт, и вы хоть лучшего юриста найдите, но изменить этого не выйдет.

— Это мы ещё посмотрим. А сейчас я хочу сорок миллионов, а также возвращение книги бабули.

— Вы это серьёзно? — у меня ещё больше задёргался глаз. Я в очередной раз поражён человеческой жадностью, помноженной на наглость и глупость.

— Мы уже составили документы и готовы идти в суд, — подтвердила она свою глупость.

— Эта книга была передана мне как преемнику от своего учителя. Так же, как и бабушка Нина получила её от своего учителя.

— Это будет решать суд, — заявила грозная женщина.

— Удачи. Я не дам вам ни денег, ни книгу, так что можете убираться отсюда.

Я развернулся и, игнорируя угрозы, вошёл в ворота, и они закрылись за мной. Вот что за люди? Ни стыда, ни совести. Лишь жадность, злоба и лютая зависть. Поэтому я и не люблю людей…

Ладно. Выбросив их из головы, занялся домом для работников санатория. Он будет формой «П», где посередине будет место для отдыха людей. Здание одноэтажное, человек на двадцать.

Фундамент не делали, просто поставим дом на землю, и её Игнат укрепит. Да, один, так как Занн отправилась в лес с Маргом. Они планируют дойти до Уральских гор и там всё осмотреть на наличие Мест Силы.

И вот мы начали таскать брёвна и строить дом. Совершенно ничего сложного, кладёшь подготовленные брёвна друг на друга, и всё, дом готов. Так что управились всего за два дня. Сложнее всего было с полом, чтобы заставить мох жить и расти лишь в этом месте. Если его заберут, он умрёт.

А так…

— Очуметь, даже зная про магию, в это сложно поверить. Два дня… — бормотал Фёдор, которому я показывал дом и обозначил фронт работ. Сейчас мы находились в большой прихожей. Под ногами мягкий мох, который мимикрировал под ковёр. Потолок белый и также покрыт мхом. Стены из брёвен, и их нужно обработать раствором.

Но это ладно. Справа от прихожей располагалась большая кухня, чтобы кормить людей в санатории. Я всё же решил перенести кухню сюда. А слева от прихожей был склад-холодильник. Далее было два крыла, которые «ножки» буквы «П», разве что перевёрнутой. И в этих «палочках» были комнаты. Небольшие одноместные комнаты. Душ и туалет общие. По два на крыло и ещё два в центральной части. А там сами распределят, где мужские и где женские туалеты с ванными.

Комнаты шибко маленькими не делали, всё же людям здесь жить и работать. Так что нужно сделать все удобства. Ну а также я огорожу это место стеной из шиповника. И не только дом для работников, но и санаторий.

Это будет непроходимая трёхметровая стена. То, что её нельзя преодолеть, доказано всеми теми налётчиками. Точнее, их трупами…

(Карта. Её рисовала Яша. Но у неё лапки)



Показав всё вздыхающему Фёдору, похлопал его плечу. Да, знаю, работы много, но что поделать?.. У нас тоже куча работы. И начал я с того солдата, Егора.

Он завтра днём должен приехать с друзьями. Так что я опробовал рунный карандаш, и мы начали делать бассейн-купальню рядом с санаторием. Целебная горячая водичка будет. Главное не пускать беременных, а то, не дай бог, маг родится потом…

Блин, фраза «не дай бог» уже настолько въелась в лексикон, что говорю, не замечая этого. Я знаю две сущности, которые называют себя богами. И обоих хочется сжечь. Причём живьём…

— Почему ты работаешь карандашом, а я — руками? — ворчал Ли. Мы сидели за круглым столом и зачаровывали каменные блоки.

— Потому что ты постоянно отвлекаешься и у тебя низкий КПД.

— У меня КПД, как у китайца на рисовом поле. Все триста процентов! — заявил тот.

— Ты сейчас косоглазие разовьёшь, — хохотал я и посмотрел налево. Там полторашки с Инди физуху качают под руководством Валькирии. Так что топики, шортики, мокрые от пота тела и всё такое.

— Так если красота такая! — возразил Ли.

— Да-да, КПД триста процентов…

— Ой всё!

Ли продолжил пальцем выжигать на камне руну. Но пока он делал одну, я выжигал три. Без карандаша делал бы две.

К слову, о карандаше, выглядел он как толстая металлическая ручка, внутри которой скрыт мутный кристалл маны. Руны ставятся совершенно любой маной, так что атрибут кристалла неважен. Сергей вообще маной жизни работал, так что используем самую дешёвую ману.

Удобно. Моя мана почти не тратится, и я могу сосредоточиться на работе, а не контроле магии. Правда, Ассистент и без того убирал львиную долю геморроя.

— Смогла! — раздался громогласный крик, и к нам прибежала Аква. Девушка была одета в футболку, которая едва ли не рвалась от натуги, и лёгкие штаны. А в её руках было семечко, которое немного проросло. — Я смогла, Вань! Растение растёт!

— Ну-ка…

Приняв проросшее семечко, влил в неё ману и удивился, оно и правда активно растёт. Аква и правда смогла! Но стоит уточнить, рыжая уже тоже такое может.

— Поздравляю, вскоре ты сможешь заселить озеро жизнью и создать целую экосистему.

— Да! — радовалась она и, подбежав, утопила моё лицо в своей груди. — Пойду Любе похвастаюсь! Это она натаскала меня!

Русоволосая умчалась, и мы проводили её взглядом, но…

— Вот ты шустрый! — ахнул я, глядя на наглого китайца, который стащил мой рунный карандаш и уже работал.

— Пока кто-то наслаждался сисяндрами, кто-то пахал!

Хотелось стукнуть его, но Ли и так часто по голове бьют. Совсем дурачком стал. Его жалеть нужно, а не ругать.

— Ты почему на меня так смотришь? — остановился китаец.

— Да так… Ты работай давай.

Но поработать было не суждено. Приехал почтальон и принёс повестку в суд… Похоже, жадность этой женщины и правда не знает границ…





Глава 2


— Не отвлекаемся, — сказал я женщинам.

Мы сидели на краю острова, на котором стоит пагода, перед нами стеной падает и громко шумит вода. Но это даже хорошо, ведь можно сосредоточиться на звуке воды и войти в медитацию, что мы и делали.

Но то одна женщина погладит хвост, то вторая лизнёт третью…

— Я вас сейчас отсажу друг от друга, — возмущался я, и Вай виновато заскулила. — Закрываем глаза и продолжаем!

Любава, Аква и Вай закрыли глаза и продолжили медитировать, а перед ними лежали горшки с землёй, в которых находится небольшой кристалл, а также растение. Начинающим друидам нужно заставить растение поглотить ману из кристалла для ускоренного роста.

Для этого нужна высокая концентрация, и получить её женщины должны без всяких зелий. Сами!

— Мя… — к нам пришла Яша, но тут же была связана корнями. Отвлекает, зараза! Но нет же, кошка сразу начала вырываться, рычать и бесноваться. Шума стало в разы больше…

Минута, две, три… Всё, женщины потеряли всю концентрацию, но! По моему зову примчался Лай, и я отпустил кошку. Волк сразу же схватил зубами кошку за шкирку и потащил наружу. И только стало тихо, а мы расслабились, как к нам ворвалась мокрая кошка! И тут же была схвачена за хвост, и волк опять потащил её на мост. Яша вопила, будто её убивают, даже на миг жалко стало. Но лишь на короткий миг…

Вскоре вновь стало тихо, и мы стали погружаться в медитацию. Правда, ненадолго… Словно в неё вселился злой дух, ягуар показалась из ворот, натурально пролетела пять метров и рухнула на землю. И тут же на неё навалился Лай, после чего схватил пастью за шею, прижал к себе передними лапами и на задних пошёл наружу.

— Это когда-нибудь закончится? — простонал я…

— Вань, я ведь почти вошла в медитацию! — Любава, а за ней и остальные тут же открыли глаза.

Я открыл рот от шока. В итоге это я всё испортил?.. Да как так-то?.. Как жить эту жизнь?!

И только я расслабился, как на меня набросилась Вай и начала лизать щёку.

— Эй! Это мой мужчина! — воскликнула Любава.

— Р-р-р-р! — Вай игриво зарычала и помахала хвостом.

— Ах ты ж сучка! — Любава побежала за волчицей, а она побежала прочь и спряталась за Аквой. Но это словно спрятать танк за берёзкой…

Рыжая набросилась на серую, как вдруг…

— Ой, я такая неуклюжая! — воскликнула Аква, и только я расслабился, лёжа на травке, как на меня рухнул этот русый «бомбардировщик». Пришлось хватать и… вышло, что схватил за две большие бомбы.

— Любав, меня сексуально домогаются! — воскликнула она.

— Вай, бей её! — раздался крик, и на русоволосую набросились рыжая с серой, которые в итоге втроём укатились в воду…

— Тьфу на вас, — вдыхал я и, поднявшись, взял один из горшков для обучения… Стоп! Вот же заразы!

— А мы всё уже сделали! — улыбалась Любава, выглядывающая из стены воды. Но… Женская рука легла на её плечо, и рыжую утащило обратно в воду.

Нужно сваливать… Точно нужно, а то это их игривое настроение приведёт к тому, что я могу пострадать. Точнее, гарантированно пострадаю. У меня уже чуйка на такое!

И только я прошёл через ворота и попал на мост, как на меня напала кошка! А миг спустя мы упали в воду…

— Мя!! — Яша замахала лапами и вдруг встала на воду. — Мяу? —Опешила кошка. Я тоже удивился.

— Мяу!!! — обрадовалась она и, сделав шаг, утонула… Ну и всплыв, поплыла к берегу, а уже там рухнула и тяжело задышала. Кажется, кое-кто истратил всю ману.

То-то Яша была такой умной. Возможно, она обитала близ Места Силы или родилась там. Отсюда и талант к магии. Но вода?.. Странно. Кошки крайне редко имеют такую стихию.

Ладно, я тоже поплыл к берегу, но вдруг меня утащили под воду, а там подводная волчица и северные русалки. Почему северные? Ну так на севере холодно, и им приходится отъедать себя жопенцию и большую грудь. Разве что у всех на лицах кислородные маски из магии. А у Вай так вообще кислородная сфера на всю голову.

Меня тащили за ноги, я вырывался, но кислород, блин, заканчивался. И далеко не сразу Аква догадалась сделать мне кислородную маску.

Я тут же показал ей кулак, а она как схватит за него и потащит меня глубже. С ней и рыжая с серой. Все мы поплыли к «дыре», которая уже была метра три в диаметре.

И опустившись достаточно глубоко, меня затащили в пещеру Аквы. Девушка уже неплохо здесь обустроилась, да и пещера выросла в размерах. Теперь не половина, а её уже треть была ниже уровня воды.

В потолок и стены были встроены магические жемчужины, которые и давали свет, а сама пещера разделена на три части. Кровать изголовьем к стене. Слева стоит длинный шкаф, а справа небольшой столик со стулом и зеркало на стене.

Стены же выглядели как камень, который имеет синевато-серый цвет. Вроде глина, песчаник и что-то ещё. Всё очень плотно спрессовано давлением воды, и получилось подобие камня. Прочного и не пропускающего воду.

Аква не вымывает землю, а прессует её, в итоге пещера — это на самом деле непробиваемый карман, который является лишь малой частью этой гигантской конструкции.

Ладно. В центре у стены у нас большой пустой шкаф под книги, диван и два кресла со столиком между ними. Слева же заготовка под кухню. Ну и была комнатка, за которой нашёлся туалет. Нерабочий.

— Я пока не придумала, куда девать «это»… — смущалась Аква, говоря о какашках. Ну, ей богу, как маленькая.

— Приведи сюда Игната, пусть сделает канал и нишу где-нибудь в углу. Туда всё будет уходить. А сверху посадим растения, которые будут очищать воздух, потребляя «удобрение». Ещё я бы вырастил здесь мох.

— Хочу… а то пол холодный… — продолжила та смущаться.

— Тогда вот тебе задание, — я обернулся к Акве и положил руку ей на плечо. — Возьми немного мха из дома, принеси сюда и распространяй его. Будет тебе и мана, и мягкий тёплый пол, и отличная тренировка.

— Хорошо! — обрадовалась девушка.

— Ты — молодец. Хорошую работу проделала.

— Вань, — вмешалась Люба. — Ты ведь понимаешь, что сейчас в шаге от изнасилования?

Я тут же сделал шаг назад, а Аква расхохоталась.

— Нас больше, и у нас есть зубы, — она кивнула на Вай, которая сидела и виляла хвостом как пропеллером, — а также тебя здесь никто не услышит и не спасёт. И растений нет!

От шока я едва рот не открыл. Опасно! Очень опасно!

— Кажется, он понял, — Аква коварно заулыбалась и потянулась стягивать футболку, но получила подзатыльник от Любавы.

— Даш, не переигрывай.

— Ой… Увлеклась… — смутилась большегрудая.

— Итак… — заговорил я, но всё же отошёл подальше. — Если это не ловушка. То зачем привели? Просто показать?

— Да, — согласилась Аква. — И я уже закончила с основной площадью, теперь иду вниз, углубляя дно. Но мне пока не хватает магической силы чтобы спрессовать землю и сделать нужную глубину… Мне нужна помощь…

— Хм… Об этом я не подумал, — призадумался я. — Но тут есть два варианта: или Игната просить помочь, или Алю.

— Алю?..

— Да-да? — рядом появилась фея и тут же скорчила рожицу. — Уф-ф-ф, как здесь мало маны!

— Твои корни уже достаточно длинные. Помоги, пожалуйста, Акве. Нужно разрыхлить землю под «Озером», чтобы она смогла спрессовывать землю и дальше.

— Поняла! Без проблем! Всё? Мне здесь плохо…

— Да, спасибо.

Я погладил фею по голове, и она исчезла.

— Ну всё, проблема решена.

— Спасибо… — смутилась Аква, а я сделал шаг назад, и женщина рассмеялась. Даже Вай по-волчьи хихикала.

Смотреть подземное озеро мы не стали, ведь… смысл? Там ничего не видно, и это просто плоская пещера. Метров десять в глубину и триста в диаметре. Теперь нужно опустить глубину до двухсот метров. С этим и поможет Аля.

Вскоре мы вернулись на поверхность, где выли Лай и Яша.

— Что орёте? — спросил я.

— Не утонул! — обрадовался волк, а ягуарша расширила глаза от удивления. Ну и начала пятиться назад. И правильно, потому что обманутый волк тут же побежал за ней. Но там скорости были такие, что просто ух! Миг, и их нет.

— Что тут? — спросила Любава, выбравшаяся из воды.

— Да кошка подумала, что я утонул, и панику подняла…

— Это да, мы, женщины, умеем и практикуем, — хихикала та, и я посмотрел на мокрую женщину, у которой грудь просвечивала. Но Аква коснулась её, и вся влага спала с тела и одежды Любавы. И всё, ничего более не видно.

— А меня? — удивился я, ибо женщины пошли к дому. Аква же обернулась и задумчиво посмотрела. Мол, «тут нужно подумать…».

— Шучу-шучу! — захохотала она и хлопнула меня по плечу. Вода тут же оказалась на земле, а я строго посмотрел на распоясавшихся женщин. Сперва полторашки, теперь эти!

Но только вспомнил о близняшках, как эти оказались за спиной грудастых и ловко опустили их шорты вместе с трусами.

— Ах вы, заразы! Прибью! — рассвирепела Любава, натягивая трусы, а Аква оступилась и рухнула задницей кверху.

Полторашки же обернулись, показали языки и побежали дальше. Но… Их настигла Вай, вот только… Они просто спрятались в её тени, а потом оказались под волчицей и применили жульнический приём: гладить пузико…

Волчица упала на спину и закрыла глаза, но почёсывание резко прекратилось, и, открыв глаза, Вай поняла, что полторашек нигде нет…

— Вот же гадины! Детство в заднице заиграло! — ворчала Любава, помогая Акве. Ещё и мне кулак показала за то, что я смотрел на Аквин зад.

Так что я поспешил удалиться и занялся подготовкой к суду. Да и вскоре приедет тот солдат. Нужно подготовиться.

***

США.

Нью-Йорк.

Некоторое время назад.





— Джеймс… Вы — очень многообещающий молодой человек… — говорил толстый мужчина, жадно евший мясо, отчего соус тёк по лицу и падал на специальную салфетку, заправленную за шиворот. — У вас безусловно много талантов. Но вот врагов обрели вы слишком уж много…

— Всё, что говорят русские, — это ложь, — заявил эффектный парень, уже очаровавший всех официанток своей улыбкой.

Это был ресторан в одном из небоскрёбов Нью-Йорка. Весьма дорогой ресторан! Здесь блюдо стоит от тысячи долларов!

— Не сомневаюсь в этом. Но понимаете… вы привлекли, — мужчина откусил кусок мяса и продолжил с набитым ртом: — флифком *чавк* много… фнимания… *чавк*.

— Разберусь.

— Не сомневаюсь, — ответил мужчина, проглотив мясо и отпив воду. — Вот только моя поддержка теперь приносит больше убытков, чем прибыли. Да, вы устранили кое-каких моих политических конкурентов. Но провал в Боливии…

— Я не виноват, что ваши агенты облажались! — вспылил блондин, который пережил ряд очень непростых разговоров. Благо, со многими удалось договориться. Другим дать на лапу…

— Как не виноват? Я смотрел интервью этого «фермера» и «сбежавшей». Хорошенькая кстати. С удовольствием объездил бы её, как ту японочку, — толстый мужчина рассмеялся, отчего во все стороны полетели слюни и куски еды.

— Если верну её, то отдам, — согласился блондин. — А то, что она всё же сбежала, виноваты ваши люди! Она слишком много знает. Я мобилизовал все силы, но армия как-то да смогла остановить их!

— Не смогла. Я получил информацию, что армия жёстко проигрывала, а потом они просто пришли и заняли опустевшие лагеря повстанцев.

— Тем более! И как это объяснить? — спросил Джеймс.

— Выясняем, но по меньшей мере шесть тысяч человек попросту пропали. А в них, Джеймс Бейкер, были вложены немалые средства. И теперь из-за твоей «гениальной» идеи у меня проблемы. Да много у кого теперь проблемы.

— И что делать?

— Не знаю, Джемс, не знаю, но людям нужна «компенсация».

— Вы шантажируете меня? — опешил парень.

— Какое грубое слово… Мы вложились, потеряли деньги и теперь требуем возврата инвестиций, — мужчина салфеткой вытер жирные губы и, взяв бокал вина, немного взболтал его. — Понимаете, начались скандал, расследования и шумиха. Замять дело будет дорого стоить. С вашим отцом мы пока не говорили, но советую подготовить его. Мы ведь не хотим инфаркта?

— Ты забудешь об этом и будешь, как и раньше сотрудничать со мной, — приказал Джеймс, а его глаза вспыхнули магией. Правда, мужчина не видел её.

— Боюсь, что нет, — возразил тот и ухмыльнулся. Но Джеймс его уже не слушал, так как наконец-то осознал, что его дар более не работает!

— Вы меня слушаете? — громко спросил толстяк и похлопал Джеймса по щеке. Но блондин вдруг схватил его руку и сжал. — Отпусти! Мне больно! Охрана!

Тот же миг примчались трое мужчин и достали пистолеты, но Джеймс вскинул руку и, выпустив пламя из неё, сжёг телохранителей, проходившую мимо официантку, а также несколько столов, и начался пожар.

Толстяк расширил глаза и с ужасом уставился на блондина.

— Теперь ты будешь меня слушаться? — прорычал Джеймс и пальцем коснулся лба толстяка, выжигая на нём пятно.

— Да! Буду! Пощади! — визжал толстяк, пытаясь вырваться, но силы были слишком неравны.

— Запомни, жирная тварь. Ты играешь не с теми силами. Я играл по правилам, но ты первый их нарушил, и лучше бы тебе не разочаровывать меня, потому что… — Джеймс полностью покрылся пламенем, а голос стал жутким, — смерть твоя будет мучительной…

***

Ферма Друида.

Некоторое время спустя.





Хорошо Джеймсу, сволочи такой, ни проблем, ни бед, а я вот сужусь с сумасшедшей из-за книги и того, что я заработал деньги и не поделился с ними.

Но это ладно. Сейчас передо мной стояли больные… ну как стояли. В основном сидели на креслах-каталках, и один на костыле. Всего десять мужчин и девять женщин, которые сюда и привезли мужей.

Собрались мы перед домом, и я смотрел на людей, выстроившихся в ряд. Со мной были Ли, Валькирия и Инди, которая теперь вновь обладательница небольшой, но красивой груди, размера так один с половиной. Ну или около двоечки.

Люди же… Сплошь военные инвалиды. Один выглядел как алкаш, а его жена — измученная на вид женщина лет сорока. Другой вообще худой и бледный. Но, в целом, народ поддерживал себя в форме.

— Что ж… — заговорил я, оглядывая людей. — Вы захотели работать на меня. Но повторюсь, придётся стрелять и рисковать жизнью. Это место регулярно атакуют наёмники, всякие бандиты и прочее.

— Прочее — это спецназ? — спросил мужчина с костылём.

— Нет, и пока вам нельзя знать, что за «прочее», — покачав головой, посмотрел на женщин. — Вас будут пытаться купить. Угрожать. Давить.

— А много денег будут предлагать? — спросил кто-то.

— Миллионы или даже десятки миллионов.

— Рублей?

— Долларов.

Все тут же нахмурились, а некоторые женщины пооткрывали рты.

— Но говорю сразу. Каждый из вас выпьет уникальный яд, и я буду выдавать вам противоядия каждый месяц, которые на месяц этот яд деактивируют. Так что в случае предательства все вы умрёте. Но это лишь на время испытательного срока, который будет длиться год.

— Жесть… А условия?.. — спросил другой мужчина.

— Для начала двести тысяч зарплата. Рублей, — ответил я и окинул всех взглядом. — Но сперва вас приведут в форму. Вы вновь сможете бегать, прыгать, сражаться и прочее. Членам вашей семьи лечение бесплатное. Проживание здесь, на ферме. На днях мы соорудим вам дом. Главное — понимать на какое количество человек.

— Ну я, чё, готов, — тот, который Егор, поднял руку. — Ток это. Мы с Ринатой вместе переехали бы. У нас сын, короч, есть. А тут в селе рядом, школа. У нас есть сбережения, но не хватает. Я бы дом, короч, купил…

— Домов в селе не осталось, а те, что есть, продаются по цене в пять и более раз выше рынка, — огорчил я людей.

— А чего они так?..

— Потому что олигархи в селе дворцы строить начали. Чтобы ко мне поближе быть.

От моих слов народ загалдел. А я не мешал.

— Так что делать? Я бы построил, но как служить тогда буду?.. Стройка — эт надолго же.

Я посмотрел на него и призадумался. Держать семьи под боком — это весьма неплохая идея. А если их ещё и эксплуатировать…

— Я могу построить вам дома здесь. На территории фермы будете жить.

— А если нападение?

— Бункер.

— Так себе перспектива, — Егор почесал голову и посмотрел на жену, стоявшую рядом. — Но, честно говоря, было бы неплохо жить с женой и сыном. Но яд?..

— Детям не нужно. Но женщины… Простите, конечно, но я отчётливо видел жадность в глазах некоторых из присутствующих.

— Так миллионы баксов же, — хохотнул кто-то и тут же получил тумаков от жены.

— А чтобы женщины не скучали, я могу организовать небольшое предприятие. Скажем, вино делать, клубнику собирать, овощи и так далее. Зарплата… Сперва, скажем, восемьдесят тысяч. Но потом пересмотрим, основываясь на состоянии дел.

— Я согласна, — ответила Рината. Это была девушка ростом где-то метр шестьдесят с хвостиком. Темноволосая, миловидная. Лет ей где-то тридцать пять.

— Тогда мы бы поселились здесь, — согласился Егор и посмотрел на друзей.

— Всё капец как мутно, — заявил мужчина, похожий на алкаша, а его жена закивала. — Простите, мужики, но я пас.

Женщина развернула инвалидную коляску, и они отправились к своей машине.

— Я согласен, — сказал мужчина с костылём.

— Я бы тоже согласился, но… боюсь, я смогу максимум на КПП сидеть или на дозорной башне, — сказал мужчина с одной ногой. Её не было существенно выше колена. На такую протез не поставить.

— Что-нибудь придумаем.

— Тогда согласен, а ты, Галь? — он закинул голову назад и посмотрел на жену. Весьма крупную даму.

— Страшновато… Но… А сестру вылечите? У неё сердце больное очень… — вдруг спросила она.

— Вылечим.

— На такое я согласна, но, если мне с сыном не понравится здесь, жить я с ним уеду. Хорошо?

— Договорились.

Затем и все остальные согласились. Ну, кроме мужчины с костылём. Его жена не согласилась сюда ехать, так как «выдумка всё это».

— Тогда сейчас начнём лечение и готовьтесь к переезду. Я сообщу, когда мы построим дома и в них будет произведён ремонт. Ориентировочно… Думаю, это займёт дней десять.

— Вы за десять дней построите девять домов? — опешил Егор.

— А что их делать? Взял гору брёвен, сложил друг на друга, и всё, дом готов, — заявил Ли, и люди тут же лицами выразили своё недоверие и недоумение.

— Как мы построим дома, это неважно, — вмешался я. — Мебель будет. Технику можете сами купить, я оплачу. Если есть домашние питомцы, то и их можно взять.

Мы всё кратко обговорили, и Егор помог отнести людей на второй этаж клиники. И пока мы их лечили, Любава выдала женщинам кое-какое лекарство и налила чай. А потом и людей, которых мы вынесли и усадили за стол.

Работали мы быстро, так как, во-первых, уже опыт! А, во-вторых, Инди стала сильнее.

— Вот, этот отвар очистит тело, этот очистит сосуды, тут общеукрепляющие и…

Я расставил перед людьми глиняные бутылочки, и те начали их пить.

— Для вас же, — посмотрев на женщин, коварно улыбнулся и указал на высокие тонкие бутылочки. — Это «Эликсир молодости». Люди отдают за него миллион рублей. Просто примите ванную с этим эликсиром, и вы себя не узнаете.

— Я знаю! Люси из небоскрёба о нём рассказывала! — воскликнула одна из женщин.

— Оно самое. Все будете красивые и здоровые, — сказал я, чем покорил всех женщин.

Вскоре люди уехали, а мы с Ли пошли выбирать место для поселения. Но тут всё логично, строим его напротив санатория, сразу через дорогу. Разве что, у кого сколько детей я не узнал… Косяк. Так что решил, что пусть будет три спальни и зал-кухня.

Ну и вместо погреба будет убежище. Его тоже сделаем из брёвен. Ну… А смысл делать из кирпича, камня и прочего? У нас дерево будет прочнее всего этого.

— Значит, девять домов, да? — спросил Ли, шагая со мной по клубничному полю.

— Десять. Но ещё нужны арсенал, склад и место, где все будут вино делать.

— Понял. Тогда приступаем к работе? — китаец посмотрел на меня, а я на него.

Кто этот рептилоид? Где настоящий ленивый Ли?!

— Что?.. — смутился тот. — Просто хочу побыстрее закончить и взять крохотный отпуск…

— Лолька?

— Дом.

— Понял, — кивнул я. — Ну, тогда начинаем. Точнее, начинайте, — улыбнувшись, ошарашил китайца.

Ну а я поехал в город, в суд… Нужно же подготовиться к суду? Так что плотно занялся этим делом. Туда и обратно на такси, и пролетела половина дня…

А пока я ездил, Ингвар принял ещё одного одержимого.

Но там был слабенький дух, который что-то шептал девочке. Он не успел набраться сил, так что девочка не понимала, что шепчет дух. Теперь он стал маной для Али.

Ну и вечером у нас как обычно совместный ужин. Но…

— Вот, посмотри, — Ли передал телефон, и я увидел запись с нагрудной камеры.

Группа из шести мужчин в чёрном снаряжении ночью атакуют какой-то сарай в лесу. Вот только на охране сарая находилось четверо бойцов в полной боевой экипировке. Они сидели у костра, но при этом на деревьях находились датчики движения.

— Расходимся, — тихо сказал мужчина с камерой. Говорил он на китайском, так что Ли переводил.

Получив команду, люди разошлись, окружая сарай, до которого ещё было метров так тридцать.

— Вперёд, — всё также тихо сказал мужчина и двинулся в одиночку. Вскинув автомат, он продолжил идти, и вдруг четвёрка охранников вскочила с мест и схватила оружие. Из сарая тут же выскочили ещё четверо и открыли огонь куда-то в сторону человека с камерой.

Он уже прятался за деревом, и вдруг раздались приглушённые выстрелы, а за ними и крики. Атаковали те, кто пошёл в окружение лагеря. Но охрана не растерялась и тут же заняла позиции за деревьями. Однако неожиданное нападение уже забрало двоих и ранило нескольких.

В ответ в нападающих полетели гранаты, и в камере была видна вспышка, а также крик одного из китайцев. Но и у них были гранаты.

— Фак! — выругался мужчина из охраны, отскочивший в сторону и спрятавшийся за другим деревом, после чего натянул очки ночного видения. А затем увидел мужчину с ножом.

Он на камеру зарезал солдата и открыл огонь по другому охраннику. Тот прятался от угрозы со стороны сарая, а его убили буквально в спину.

И не прошло много времени, как добили остальную охрану, и шестёрка собралась. Один из них прижимал руку в боку, так как был ранен гранатой.

— Зачистка, — приказал командир и вошёл в сарай, в центре которого стоял каменный алтарь. Причём не обычный, а из ровных каменных блоков. Посторонний не поймёт, что это, а я сразу понял. И вот… Мужчина взял два кристалла, что лежали на алтаре, и достал глиняную баночку… Хах, мох!

Похоже, это полномасштабное объявление войны Джеймсу. Начинается самое веселье. А я… постою в стороне и наберусь сил. Муаха-ха-ха!





Глава 3


— Ну-ка, ну-ка! Что у нас здесь? И правда, светится! — ахал и охал я, глядя на растение с крупными сине-фиолетовыми цветками. Колокольчик! Колокольчик крапиволистный. Так интернет говорит, и этот цветок светится!

А растёт он за свинарником, в гордом одиночестве.

— А я говорила, — сказала мне Ночь, которой я не сразу поверил.

Сейчас был вечер, оттого и было видно, как сияет цветок.

­— Это ведь ненормально? — спросила девушка, указывая на растение.

— Конечно. И минутку…





Анализ завершён!

Растение определено как магическое.

Рекомендуемое применение в медицине: 1 — при воспалительных заболеваниях, 2 — при заболеваниях верхних дыхательных путей, 3 — для успокоения.

Эффективность в сравнении с оригиналом от 120% до 512%. Зафиксировано слабое выделение маны днём и повышенное ночью





— Целебные свойства так себе, но вот мана… Обычный цветок мутировал в магический, и теперь он выделяет ману. Кажется, я знаю, где его посадить, — заулыбался я и погладил один из цветков, после чего он начал иссыхать и листья опадали.

— Ты… убил его?.. — опешила девушка.

— В какой-то мере. Но ты забываешь, что для природы смерть — это начало новой жизни, — я вытащил из растения семенной мешочек, но лишь из одного колокольчика. Остальные остались нетронутыми. — Пошли?

— Да, — закивала Ночь, и мы пошли в баню.

— Эм-м-м, а зачем сюда?.. Что ты хочешь со мной сделать?.. — опасалась девушка.

Я посмотрел на неё как на дуру, открыл скрытую дверь в коридоре бани и попал в межстенье, где заряжался мой посох. И взяв его, закрыл дверь да показал посох.

— Поняла…

Мы пошли прочь и добрались до пагоды. Здесь как обычно стеной лилась вода, и я, подойдя к краю, начал класть семена на землю. Растение мне говорит, как с ним лучше поступать.

Семена здесь крохотные, словно пыль, и их много, сотни две. Может, больше. Так что мне это надоело, и я просто аккуратно рассыпал семена по траве, которая начала гнить.

Затем я взял посох и ударил им по земле, после чего семена тут же начали прорастать, пока из совсем крох не стали пятисантиметровыми стеблями с корешками. И эти корешки…

— Они убегают? — ахала Ночь.

— Ищут место, где не будут мешать соседям… А здесь нельзя. И здесь! Сделаем здесь места для медитации и сидения у воды.

Цветы огибали указанные мною места и сажались дальше. Времени это заняло более часа, а то и все два. Всё же цветы не могут быстро перемещаться. Но, занимая свои места, колокольчики сразу пошли в рост.

Какое, однако, экономное растение! Маны требует совсем немного, но пока непонятно, какой будет выхлоп. Оно вытягивает водную ману для своего роста, и её концентрация плавно пошла вниз.





Текущая концентрация маны: 47.9з (Пагода)





Пока нормально всё идёт. Сотни цветов усиленно росли, но заряда моей силы хватило лишь на десять сантиметров. Растение же вытягивается до метра, а то и больше.

Дальше оно само, но… Есть идея!

Сбегав домой, принёс бочонок с вином. Тем, которое мы не выпили, и я начал аккуратно поливать цветы.

— Вином… Цветы… — ужасалась Ночь.

— Так вино это в первую очередь удобрение, — пожал я плечами и опустошил бочонок.

— Всё равно сердце кровью обливается… Но поэтому ты хочешь винодельню?

— Да. В вине много маны природы и питательных веществ для роста растений. Конечно, не все можно им поливать, но то, что можно, покажет внушительный результат. Даже вот, — я кивнул на цветы и Ночь присела, а также вытянула палец над цветком

— Растут!

— Им можно поливать те же Цветы огня, чтобы они быстрее выросли, а вот овощи лучше не поливать. У них вкус изменится, и калорийность вырастет. Будет задница расти.

— Это меня не страшит, — хмыкала чернокожая. Я же посмотрел на неё и смутил. — Не надо представлять меня толстой…

— Из тебя вышел бы отличный тяжёлый рыцарь, — улыбнулся ей.

— Вообще-то, за такое и побить могут!

Я лишь посмеялся в ответ, и мы вернулись в дом. Люди уже в основном спали, так как ночь. Но…

— Занято, — вздыхал я, глядя на полторашек, которых схватила Любава. Девчата уже были все красные от жара. Так что я приоткрыл окно, пошёл на кухню и рухнул на диван. Но…

— Ах-х-х-х… — раздался женский стон, потом ещё и ещё. Я, конечно, удивился и запустил Сканер, но там лишь один человек… Заглянув, и пройдя чуть дальше, увидел Акву. Она смотрела телевизор, но без звука. А там романтическая порнуха…

Ну а у Аквы в руках был большой, сделанный из воды, кхм… Промолчу что.

Понял, сваливаем, чтобы не смущать девушку. Тело молодое, гормоны, всё такое… Скоро двадцать два годика исполнится Акве.

— Ой! — перепугалась Инди, с которой я столкнулся в коридоре.

— Ты чего не спишь?

— Воды хочу попить…

— Не стоит… Там Аква.

— И что? — не понимала Инди. Да и сонная она. Пришлось объяснять, что именно там она делает. — Ох-х-х, неловко-то как вышло бы… Я пробовала ей гормоны поправить, но Аква сразу становится апатичной и вялой.

— Тогда молчим, это только её секрет.

— А что за порно-то? — смущаясь, спросила девушка, а я с недоумением посмотрел на неё. — Ну интересно же… Вдруг там пять негров или что-то жуткое с ремешками?

— Романтика.

— Как знала! — тихо воскликнула она.

— Значит, негры и ремешки?.. — я посмотрел на Инди, и девушка в ночнушке поколотила меня по груди.

— Дурак! — воскликнула та, покраснев как рак. Я лишь тихо хохотал. — Утром всё Любаве расскажу! — заявила она и поспешила уйти. Я же кинул взгляд на её изящную спину и опустился ниже. Всё же ночнушка была из шёлка и всё идеально подчёркивала.

— Где мне спать-то? — вздыхал я.

Выйдя на улицу, потянулся и хрустнул спиной. Привычка из Иного мира, старость не радость, так сказать. Интересно, как мои там все?.. Всё ли идёт по плану? Смогут ли девчата начать новую жизнь?..

Грустно вздохнув, побрёл к клинике, но… увидев вспышку, поспешил к пруду. И лучше бы я этого не видел.

— Ко-ко-ко! — курица махала куриной лапой, атакуя Серого. Пустельга ловко уклонялся, а потом в развороте ударил лапой по курице, роняя её.

Ряба тут же вскочила и, замахав крыльями, прыгнула на мини-сокола, но он ударил её крылом и… был повален. Курица слишком тяжёлая и массивная.

— Ко-о-о-о-о! — воскликнула победительница дуэли.

Что за фигню я сейчас увидел?..

Покачав головой, добрался до Клиники и, закрывшись занавеской, лёг спать. Но только закрыл глаза, как услышал рычание…

Вздыхая, погладил Яшу, и пришлось потесниться. Ягуарша далеко не маленькая. Зато мягкая и мурчащая. Так что, обняв зверюгу, сладко уснул.

***

Берлин.

Тем временем.





Это был старый немецкий бункер. Секретный бункер! Он находился в самом городе, но из ныне живущих о нём никто не знал. Точнее, так было год назад, сейчас же…

— Предайтесь же греху! Наслаждение, боль и страдания — вот три столпа которые положат конец этому миру! — заявил голубоглазый блондин. Парень был эффектно сложен, имел длинные волосы до плеч, связанные в хвост, а также он носил бороду эспаньолку.

(вот такая борода на примере Лео)





Блондин сидел на чём-то вроде трона, украшенного костями и черепами, а в просторном подземном зале творилась вакханалия. Его заполонили вопли, мольбы о пощаде и стоны наслаждений.

Вдоль стен в кандалах были закованы люди, а другие люди, одетые в костюмы нацистов, их жестоко пытали, при этом в центре зала сотня людей предавалась страсти. Их глаза были мутные из-за выпитых зелий, а тела испачканы чужой кровью. Но при этом оргия длилась больше часа, а люди не знали усталости. Их чувства были обострены до предела, и даже простое касание вызывало волну наслаждений.

Разве что некоторые люди были далеко не молоды, но возраст не был им помехой. Впрочем, как и молодёжи, которая являлась большинством. Но в основном люди до тридцати лет.

Блондин с довольной улыбкой наслаждался зрелищем, но к нему подошёл точно такой же парень. Разве что волосы короче.

— Цеппелин, готово, — прошептал он на ухо брату.

— Спасибо, Маузер. Несите.

Кивнув, Маузер ушёл. Слева и справа от трона находились металлические двери, одна из которых была закрыта. И вскоре оттуда вышли два блондина одинаковых лицом и четыре девушки в эффектных кожаных нарядах.

Один из парней на подносе нёс деревянную шкатулку, а девушки на подносах несли ритуальные ножи, пылающие чёрным пламенем.

— Прошу внимания! — громко сказал Цеппелин, и все замерли. Ну кроме стонущих от боли истерзанных людей, прикованных к стене. — Ритуал начинается!

— Наконец-то! — воскликнул седой худощавый мужчина, слезая с большегрудой девушки. Она так и осталась лежать, постанывая и призывно извиваясь, прося ещё «любви».

Один из блондинов принёс каменный пьедестал и поставил в центре зала. Но только он там оказался, как пол засиял! В нём были вырезаны небольшие канавки, уже заполненные кровью, и они засияли, формируя демонический круг, исписанный сложными рунами.

И на этот пьедестал поставили шкатулку, а девушки раздали ножи. Но их было всего четыре, а людей много…

— Можно начинать, — приказал Цеппелин.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся седой мужчина, хватая один из ножей. Он подскочил к грудастой девушке, с которой ранее слез, и жадно вонзил нож ей в сердце!

Тот же миг тело жертвы вспыхнуло чёрным пламенем, и под хохот мужчины оно сжигало девушку, но его самого огонь не трогал. И когда пламя погасло, остался лишь чёрный скелет. А тем временем у пожилого мужчины пропали морщины, волосы вновь стали чёрными, а сердце билось, как будто он снова молод.

— Великолепно… — пробормотал тот.

— Тогда мне отдай, — к нему подскочила женщина лет шестидесяти и, забрав нож, подскочила к своему любовнику. И стоило женщине встать перед ним, как он сразу же подскочил к ней и встал на колени, дабы ублажить. Но вместо любви получил нож в шею.

Хлынула кровь, но пламени не появилось. Пришлось женщине нанести ещё пять ударов, прежде чем любовник воспылал. И когда пламя погасло, перед людьми уже стояла серьёзно помолодевшая женщина. Она скинула лет десять или пятнадцать, а внутри ощущала себя молодой и полной сил.

— Ха-ха-ха-ха! — смеялась она, испытывая эйфорию и счастье от обретения более молодого тела. Но не она одна такая, и вскоре количество людей в зале уменьшилось ровно наполовину. Зато остальные были счастливы.

— А теперь приведите носителя, — потребовал Цеппелин, и люди разошлись в стороны от пьедестала.

— Куда вы меня ведёте? Не надо, нет! — кричал мужчина средних лет, его приволокли в зал, и он увидел весь этот кошмар. Измазанных в крови людей и чёрные скелеты, прикованные к стене.

— Йохан! Бриджит! Это вы? Вы всё затеяли? За то, что боитесь проиграть на выборах?! Вас арестуют! Найдут и арестуют! — кричал мужчина, но два блондина привели его к пьедесталу и поставили на колени. А затем подошёл Цеппелин.

— Возрадуйся, смертный, ты станешь носителем великого предка, — заявил тот и взял шкатулку.

— Вам это не сойдёт с рук! Я — политик! Наша партия самая популярная! Слышишь? Не сойдёт с рук! — кричал мужчина, но его никто не слушал. — Ч-ч-что там? Не открывай, не надо!

Цеппелин всё же открыл шкатулку, в которой была тьма! Густая, шевелящаяся тьма, полная энергии, которую она вытянула из зала. И она резко рванула на мужчину, закрывая всё его лицо и проникая в глаза, рот, нос и уши.

Мужчина поначалу кричал и дёргался, но вскоре затих. И минуту спустя он открыл глаза, полные тьмы, но тьма эта постепенно пропала, и мужчина встал.

— Где я?.. Война?.. Мы победили? — спросил мужчина.

— Нет, великий предок, мы проиграли.

— Проиграли… — пробормотал тот. — Зачем же меня пробудили?

— Путешествуй. Набирайся сил. Твори хаос! Этот мир прогнил, его нужно уничтожить, чтобы возродить заново! — заявил Цеппелин.

— Вот как… — сказал мужчина, и на его лице появилась безумная улыбка. — Я тебя понял, потомок. Этот мир погрузится в хаос!

***

Ферма.

Утро.





Сидя за столом, я прожигал полторашек взглядом. Заразы такие. Из-за них я не выспался. Сперва меня Яша с кровати столкнула. Потом устроила ночной тыгыдык, перевернув две кровати! Пришлось ловить зверюгу и усыплять. И то она ворочалась в кровати. А спать отдельно отказывалась.

— Р-мяу! — заявила Яша, сидевшая за столом. У неё был свой стул, тарелка с сырым мясом, а также рыбкой. Ну и что-то вроде фартука, чтобы не уделалась. Отмывать ягуара — это то ещё удовольствие…

— Что она говорит? — спросила Любава, сидевшая слева от меня.

— Говорит «спасибо за еду».

— Пожалуйста, Яша, — улыбалась рыжая.

Все приступили к еде, но хотелось прибить Сергея. Он как обычно зевает, и из-за его зёва я сам начинаю зевать и постепенно вырубаюсь.

Аква же была бодра и полна сил, а Инди смущена. Остальные… Амерта пылала энергией, Игнат как обычно измученный зомби, китаец хитрее, чем обычно, а вот Валькирия… Как обычно прекрасна, эффектна и молчалива. Ну а Ночи не было, она отсыпалась.

И после еды мы приступили к работе, но, как и говорил Ли, тут ничего сложного. Бросаешь заранее подготовленные брёвна друг на друга, и всё. Потом я сцепляю их друг с другом, и всё, дом готов. А именно, красивая русская изба на четыре комнаты, с треугольной крышей. Точнее, двухскатной. И там есть чердак с окошками. Так что по факту два этажа.

Печи нет. Потому как никакого дыма на ферме! Нечего тут воздух портить. Только электричество. Ещё и солнечные панели на крышу поставим! Да, дом немного потеряет аутентичный вид, но у нас здесь не музей.

Дома ставили не в ряд, а так, набросали туда-сюда, чтобы было место между домами. Если что, потом сдвинем их и расставим как нужно. Ну и новые бункеры выкопаем.

Работали мы быстро, но мне пришлось отвлечься, так как приехала София Матвеевна. Эффектная блондинка была одета в лёгкую свободную одежду, будто сейчас лето. С ней был болезненного вида немолодой мужчина в пуховике, шапке и шарфе.

— Добрый день, Иван Олегович, — поздоровалась она и представила своего товарища, которого зовут Вениамин Яковлевич. И если коротко, то он очень жаждет попасть в мой санаторий.

— Жизнь уже подходит к концу, и приходит понимание, что всё, что я построил с ноля, будет попросту уничтожено непутёвыми детьми и внуками. Хотелось бы получить чуточку больше времени, чтобы попытаться минимизировать ущерб и чтобы дело моей жизни, продолжало жить и после моей смерти, — объяснил мужчина.

— Понимаю, но, чтобы понять, с чем имею дело мне нужны результаты обследования. Однако даже так, уверен, что удастся продлить вашу жизнь. Здесь, — я указал на санаторий, к которому мы шли вдоль забора из шиповника, — вы сможете восстановить здоровье и отдохнуть. Мест, правда, немного. Лишь десять номеров, и тех, кто сможет попасть сюда, мы тщательно отбираем.

— Даже так? — искренне удивился он.

— К примеру, криминальным авторитетам сюда лучше не соваться, —улыбнулся ему, и мы вошли в здание. Здесь была длинная прихожая, которая выводила нас в круглый коридор, в центре которого столовая, а также медицинская зона. Там будем лечить людей.

— Похвально. Рад, что для вас деньги «пахнут».

— В деньгах я не особо нуждаюсь. А вот в «друзьях» — очень даже, — честно ответил я.

— Да, я уже слышал, что к вам президенты и шейхи наведываются.

— Так и есть. Но также мои лекарства продаются едва ли не мгновенно.

— Собственно, я бы была рада получить новую партию, — заулыбалась София.

— Будет, всё будет. Дома вот достроим, и сразу займусь.

— Вы сами дома строите? — удивился мужчина, а мы уже осматривали доделанную столовую. Здесь всё было простенько, но со вкусом и очень аутентично. Разве что, вместо деревянного пола, был ковёр из мха.

— Сами. И это здание мы сами построили, — ответил я.

— А можно посмотреть? Я просто не последний человек в строительстве…

— Уверены? Ваша психика может пострадать, — рассмеялся я, но старик был непреклонен, и мы покинули санаторий, отправившись на стройку. А через пятнадцать минут мы сидели за круглым столом и пили чай.

Старик, правда, лишь через десять минут очухался, а мы с Софией успели обсудить персонал и санаторий.

— Но как?.. Брёвна, они же тяжёлые… Очень! — воскликнул немолодой мужчина. Я же хохотнул и ответил:

— Сила лекарств, спорта и кунг-фу.

— Кунг-фу?..

— Да, кунг-фу.

— Я покажу, — вмешалась София и, встав из-за стола, шокировала Вениамина, тем что стянула с себя платье. А под ним спортивные шорты и топ. Ну и животик. Всё же женщина на втором… или уже третьем месяце беременности.

— Вы меня застали, когда я готовилась к спорту. Иван Олегович, подстрахуете? — улыбнулась женщина и, подойдя к башне Валькирии, размялась, после чего пробежала по стене пять метров и попыталась сделать сальто назад, но… пришлось мне её ловить.

— Кажется, я переоценила свои силы, — заулыбалась красивая блондинка на моих руках. — Спасибо, Иван Олегович. Можете продемонстрировать Вениамину, как правильно?

— Конечно.

Кивнув проблемной женщине, поставил её на землю, а потом побежал по стене, запрыгивая на дозорный этаж. Помахав рукой Вениамину с открытым ртом, прыгнул вниз, но, вскинув руку, схватился за бревно и заскользил вниз, контролируя скорость.

— Если бы… не увидел всё своими глазами, не поверил бы, — восхищался мужчина.

— Упорный труд, секреты Сибири, а также древнее кунг-фу, — улыбался я. И сказки про кунг-фу на людей действуют особенно сильно. Все видели фильмы про кунг-фу, в которых люди бегают по воде, прыгают на десятки метров и так далее. Так что когнитивный диссонанс становится меньше, когда говоришь, что это кунг-фу.

— Понятно… сказал бы я, но ничего непонятно, — улыбался тот. — Однако я впечатлён. Причём сильно.

— Мяу! — вдруг из дома вырвалась ягуариха, перепугав мужчину. Она пулей подскочила к нам и передала мне обслюнявленный телефон. Там отображалось имя того главврача из онкологической больницы.

— Слушаю, Семён Георгиевич?

— Иван Олегович… У нас сейчас человек умирает, я… знаю, вы можете помочь. Пожалуйста.

— Диагноз?

— Сильное поражение лёгких, а также… — он перечислил диагнозы, и я нахмурился. Тяжко будет.

— Хорошо, я выезжаю.

— Не успеете… Если позволите, мы вертолёт пришлём с пациентом.

— Жду. Пусть приземлятся перед домом.

Завершив разговор, посмотрел на гостей.

— Прошу прощения, мне нужно подготовиться к приёму срочного пациента.

— Мы бы остались и посмотрели, хорошо? — спросила женщина, и я кивнул.

Я же примчался на стройку и похитил Акву, Любаву и Инди. После чего занялся отварами и, услышав звук вертолёта, продолжил готовить.

Когда закончил, вышел на улицу и, кинув взгляд на вертолёт, поспешил к клинике. Там на кровати уже лежала немолодая женщина, подключённая к переносному аппарату ИВЛ.

Врачи же сидели на первом этаже, пили чай. Далее всё на нас.

— Состояние критическое, — сразу сообщила мне Инди. Она держала ладони на груди и голове пациентке, которая, к слову, была в домашнем халате.

— Представляю. Аква, выведи жидкость из лёгких. Люб, огнём уничтожь заразу. Инди, на укрепление, чтобы «прогрев» не убил женщину.

— Вань… я боюсь… — сказала Любава.

— Инди тебе подскажет, до какой температуры поднимать, и направит, чтобы ты сжигала и нагревала лишь то, что нужно. Аква, ты помогай Инди. Я же буду координировать вас, а также…

Я влил в рот женщины пол-литра отвара, и мы приступили к лечению, после чего пациентка докрасна нагрелась. Пламя Любы с примесью жизни и природы не только очищало тело, но и лечило. А зелье тем временем лечило органы изнутри. Даже следы от уколов на руках стали пропадать. Разве что женщина после такого лечения исхудает и будет зверски голодна.

— Всё, все молодцы! — заявил я, и Любава пошатнулась. Но это от нервного перенапряжения. И, наверное, не стоит заставлять её волноваться. Ребёночек же…

— Люба, ты — молодец, — хвалила её Инди, а я уложил рыжую на другую кровать.

— Уф-ф-ф-ф, перенервничала! — улыбнулась девушка.

— Отдыхай, дальше мы сами.

Отойдя от Любы, подошёл к пациентке и снял ИВЛ. Но, подумав, вернул на место. Пусть сперва немного восстановится. Затем мы с Аквой переложили пациентку на носилки и понесли вниз. Врачи, пьющие чай, тут же подскочили к нам с перепуганными лицами.

— Жива, а состояние стабилизировалось, дальше вы сами, — сказал я им.

— Благодарим, — ответил мужчина лет сорока. — Если бы она умерла, у людей могла бы начаться паника…

— Боятся новой эпидемии?

— Да. Пока вроде удаётся её контролировать. Люди уже в каком-то смысле выдрессированы после прошлой эпидемии, и это помогает. Ну, кроме отдельных индивидуумов…

— Эти да, — поморщился я, вспоминая кашляющую женщину в разгар прошлой эпидемии и без маски. А на вопрос, где её маска, получил ответ: «Вот ты и носи её». Однако маска как раз-таки и нужна, чтобы слюни, в которых содержится вирус, не попадали на здоровых людей. Если на тебе маска и ты кашляешь, то маска задержит слюни.

Вскоре врачи потащили женщину к вертолёту, а я сбегал домой и принёс два глиняных горшка.

— Лекарство. Принимать по одной штуке на человека, и то, лишь если не помогут обычные лекарства, — вручил врачам. — Список противопоказаний там же.

— Не знаю, как и благодарить вас…

— Спасибо, — сказал второй врач. Он помоложе и попроще.

Вскоре они улетели, а я почесал затылок. Эпидемия, да?.. Я уж подумал, что обойдётся, но, видимо, нет. Мало в мире проблем, так ещё и новая дрянь людей косить будет.

— Иван Олегович, часто к вам вертолёты летают или только в честь моего визита? — хохотнул тот, намекая на то, что это заранее спланировано.

— Медицинский лишь второй раз. Надеюсь, последний. Вы ведь в курсе новой эпидемии?

— Что-то слышал.

— Сегодня в нашей области чуть не умер первый человек от неё. Так что, да, она смертельна, — проговорил я с серьёзным лицом.

— Только этого не хватало, — вздыхала София Матвеевна.

— Да. Поэтому поменьше посещайте город. Но в селе, думаю, безопасно.

— Почему вы так уверены? Сельчане ведь тоже в город ездят, — удивился Вениамин.

— Потому что сельчане или уже получили лекарство, или получат. Считайте, что у них коллективный иммунитет.

— А можно и мне лекарство?..

— Нет. Это не вакцина. Если вы не больны, то лишь потратите драгоценное лекарство впустую, — покачав головой, посмотрел на небо. — Кажется, скоро начнётся сильная метель.

— Но обещали ведь… — мужчина не договорил, так как посмотрел на небо, и там было всё прекрасно видно. Идут тучи… Кажется, стройка «немного» замедлится. Ладно, шучу… Нас заметёт по самую крышу!





Глава 4


Два часа спустя.





— Ночь, сделай что-нибудь! — воскликнул Ли, несущий бревно.

— У меня Магии кот наплакал, что я сде… Ай!

— Ой… простите…

Не знаю, что произошло, так как ничего не вижу из-за плотного снегопада, но, кажется, кто-то кого-то огрел бревном. И да, Ночь разразилась матом. Причём русским, но с сильным акцентом.

Девушка активно учит русский язык, но пока, мы с ней общаемся в основном на английском.

Но не будем о ней. Я пришёл с бревном к дому и передал его Игнату с Любавой. И если у горячей девушки голова была чистой, то у Скалы — снег как на макушке, так и на плечах.

Снегопад усиливался, и начинал дуть ветер, так что мы торопились. Если не доделаем дом, то его завалит снегом. И мы замучаемся его вычищать. Так что достраиваем хотя бы крышу.

— Придурок! — ругалась Ночь.

— Держи бревно! — крикнула Инди. А затем послышались крики, визги, и я поспешил к женщинам, а они лежат на снегу, придавленные бревном.

— Живые? — я поднял бревно, а эти стонут.

— Мне грудь отбило… — простонала Ночь, а Инди держалась за лоб. Как она так умудрилась?..

— Идите отдыхать. Женщины, — вздыхал я и понёс бревно ребятам. А когда вернулся, посмотрел на всё ещё лежащие и уже присыпанные снегом тела. — Вас отнести?

— Будь добр… — попросила Инди и слегка смутилась. Вот только… — Я думала, ты понесёшь меня как принцессу, а не мешок картошки…

— Вас две, а нести далеко, — возразил я, неся девушек на плечах. Инди лишь вздохнула в ответ.

Зато вскоре я усадил обеих на диван в гостиной.

— Хоть и обидно, но спасибо, — Ночь тоже вздыхала. Обе вздыхали.

— Поношу вас на руках, когда захотите, а сейчас нужно дом достроить, пока не поздно.

Оставив раненых бойцов, умчался на стройку, а там…

— Вы издеваетесь? — опешил я. Эти, промолчу кто, играются в снежки!

— А чего они такие?! — воскликнула Амерта, прячась за стеной из брёвен. С ней были Игнат и Аква. И вдруг мне в голову прилетел снежок.

— Один ранен, добиваем! — крикнула Любава, и меня сбило с ног гигантским снежком… Ли, скотина, уверен, это он!

Пришлось прятаться за укрытие.

— Кто дом будет строить?! — крикнул я, а Амерта вручила мне снежок.

— Они восстали и отказываются работать, — заявила она с горящим взглядом. — Но, на самом деле, Люба с Аквой поссорились, пока ты этих нёс.

— Что опять? — вздыхая, посмотрел на Акву.

— Неважно… — смутилась она. И получила снежком в лоб. От меня. — П-п-п-предатель! Бейте его!

Я тут же выскочил из укрытия, и по мне начали стрелять как эти, так и те.

— Дом достройте! — крикнул я, прячась за другой дом. Уже достроенный. Как вдруг с его крыши сошла снежная лавина!

Или Аква, или Ли… Все сволочи и жопы ленивые. Всё, я отдыхать!

Вырыв в сугробе пещерку, улёгся в позе эмбриона. Тихо и хорошо… А снаружи воет ветер, и снег стремительно собою покрывает всё и вся.

— Аль, ты как?

— Не даю растениям замёрзнуть, — ответила появившаяся рядом фея. — Надеюсь, метель скоро закончится, а то придётся забирать тепло из внешней фермы.

— Снег не так уж и страшен, под ним тепло, так что не торопись.

— Хорошо, но… бр-р-р-р! — девушка в платье обняла себя и тут же залетела ко мне под руку. Фея была восемьдесят сантиметров ростом, так что уже не бабочка, а как не очень большая собачка. Разве что миленькая и с титьками.

В итоге мы согрелись и засопели. Но…

— Нашла! Спит, сволочь! — раздался крик, и я увидел лицо Любавы, заглядывающее в мой домик.

— Почему я — сволочь? — спросил зевая.

— Так мы тебя обыскались! Подумали, что ты на нас обиделся и ушёл… — ответила та, и глаза намокли.

— Отругать бы вас, но… — вздыхая, потянул к себе Любу и обнял, а между нами фея.

— Тёплая… — простонала Аля, прижимаясь к Любе, одетой по-летнему. И почти уснули, как…

— Вы там случайно не впали в спячку до весны? — спросил Ли, засунувший к нам свою рожу. — Мы жрать хотим! Вечер уже!

— Как вечер?! — ахнула Любава.

Серьёзно, что ли?..

Рыжая выскочила наружу, и я — за ней. И правда, темно уже. И снег всё ещё идёт.

— Дом! — воскликнул я.

— Да достроили мы его. Потом сам доделаешь оставшееся. Друидское.

Я посмотрел на китайца, а его голова уже была в снегу. Собственно, как и моя, так что мы поспешили к дому. А тут и дорогу уже замело по колено!

Вот она, суровая сибирская зима. Ну или злые духи шалят… Ладно, шучу, для такой шалости злой дух должен обладать колоссальной силой. Да и не дух это уже будет, а какая-нибудь сущность.

До дома добрались с сугробами на головах и плечах. Причём внутреннюю ферму тоже замело. Всё замело! Но там, под снегом растения в безопасности. И ещё… Глаза зимы! Уверен, они сейчас море маны выдают. Всё же это зимние растения.

— Бр-р-р-р-р! — продрог Ли, врываясь в дом. А за ним и мы. Правда, сперва снег стряхнули.

Разувшись, поспешил пить чай. Греться! Правда, сперва руки помыл, гигиена — наше всё! Особенно когда в стране началась новая эпидемия.

— Жрать-жрать-жрать! — Ли стучал ложкой по столу, а все остальные голодно смотрели на нас.

— А Сергей? — спросила Люба.

— Спит, гад!

— Понятно… Мелочь, картошку почистите.

— Сделано, — Соён указала на кастрюлю, полную картошки.

— Хм… Ладно.

Любава приступила к готовке, а у людей животы урчали. Яша так вообще была в голодном обмороке. Благо, наша хозяюшка не стала мудрить и приготовила простой, но вкусный ужин. Я сварганил салатик, полторашки нарезали хлеба, а Любава сделала пюре с котлетками, драники и достала остатки холодца. Ну и мы сделали оливье.

На улице выл ветер, снег падал тоннами, а мы наслаждались сочными котлетками и прочей едой. Все довольные, чавкают и улыбаются. Даже Амерта прижала руку Игната к своей груди и, не отпуская, ела.

— Ребята! — вдруг разревелась Аква и проглотила котлету. — Я вас всех очень люблю-ю-ю-ю! С вами так хорошо-о-о!

— Дашенька! — Любава тоже разревелась, и миг спустя они обнимались.

— Жопу поднял — место потерял, — заявила Ёнхи, которая уже обрусела, и полторашка села на место Любавы рядом со мной. Но её сестра…

— Хитрая! — ахала беловолосая, так как черноволосая села на мои коленки и получила от меня по лапам. Нечего тянуться к моим котлеткам!

— И вас я люблю, хоть вы и противные заразы! — Люба схватила обеих и прижала к груди, явно намереваясь задушить. Девчата потрепыхались и обмякли.

— Инди-и-и-и-и! Прости за всё, что тебе пришлось пережить из-за такой дуры, как я! — Аква прижимала к себе стройную индианку, а та и сама едва держалась… А нет, тоже пустила слезу и обняла подругу.

— Девчата! — на них резко налетела Амерта, и Инди оказалась между молотом и наковальней. Хотя… Скорее, меж двух подушек. Обе сисястые…

— Вика! — Люба вернула полторашек на стул и схватила Валькирию, которая уже пронзила котлету вилкой. Вот с вилкой и котлеткой девушка и была схвачена да прижата к груди. Однако тут же подскочила Яша и стащила котлету! Валькирия аж рот открыла. А эта спряталась под стол…

Потом и Ингвару досталось, и вновь Инди, но уже от Любавы. Мы с Ли уже сидели под столом и чавкали котлетами. Но… нас нашли…

— И тебя, Вань… люблю… очень… — сказала поймавшая меня Аква и… впилась в губы. — Ой… Л-л-л-люба… п-п-прости…

— Сорок седьмой будешь, — вздыхала рыжая.

— Нет-нет-нет, не могу я так! — красная Аква замахала руками, а я только откашлялся. Котлетой подавился!

— Кха-кха… — запив водой, ожил и обернулся. — А кто сорок шестая? — опешил я, и рыжая захлопала глазками. Все тут же уставились на Инди.

— А я тут причём?.. — удивилась та. — На неё смотрите, — она указала на Ночь. И теперь уже та почти подавилась.

— Н-н-н-не показывай на меня пальцем. Никаких мужиков до конца моих дней!

Тогда все уставились на Валькирию, и та встала из-за стола. Подошла ко мне, сделала губы бантиком и, наклонившись… украла котлетку!

— Женщина, какое зло я тебе сделал?..

— Твоя кошка украла у меня еду, а я украду у тебя, — заявила та, и я вздохнул.

— Справедливо…

Затем все уставились на полторашек.

— Сорок шесть и сорок шесть с половиной, — заявила Ёнхи, и Соён закивала. После чего все уставились на Любаву, которая выглядела ошарашенной.

— Не знаю я… Точнее, знаю, но не знаю…

— Там Иван убегает! — крикнул скотина-предатель. А я ведь почти добрался до двери.

— Хватаем! — крикнула рыжая, и первой на меня набросилась Яша, повалив, и начала лизать.

— Вот кто — сорок шестая! — хохотал Ли, но я схватил кошку и бросил в него, сбивая с ног. Но Яша, исцарапав китайца, тут же примчалась ко мне и запрыгнула на ручки, а люди уставились на меня с подозрением.

— Не выдумывайте. И вообще, а как же: «Ты — моя хранительница. Страж!»? — спросил я рыжую, а та вздохнула.

— Да забудьте уже! — Аква закрыла лицо ладонями, сгорая от стыда.

— Освой мороз, — сказал я и посмотрел на рыжую. — С одной стороны та, которая меня пытается сварить. Пусть с другой стороны будет та, которая меня охладит.

— А мы сверху, — захихикали полторашки.

— А вам нельзя! — воскликнули две женщины, но полторашки уже обнимали меня, и мордочки были прям очень хитрые. Я же держал Яшу. Но миг спустя они разбежались, так как за ними побежали рыжая и русая.

— Слабак, сдался, — ухмылялся китаец.

— Сопротивление бессмысленно, счастливая холостяцкая жизнь мне не светит. К тому же… — я вновь грустно вздохнул, — будет тяжело. Всем нам. Сохранить магию в тайне никак уже не выйдет, а злые духи — нацисты… Если их и правда много, то их, вероятно, кто-то создаёт. В Германии же у нас Цеппелин с братьями, и есть шанс, что он и занят этим.

Миг спустя Ли поднял руку и заговорил:

— Мне Сяо прислал информацию, что Аврора и ещё одна девушка из их группы покончили с собой после пробуждения памяти. Третья попала в психушку. Остальные четыре в одно время купили билеты в Берлин.

— Значит, всё же Цеппелин, — кивнул я ему и нахмурился.

— Мы сможем атаковать их? — спросил Ли.

— Мало информации, — покачал я головой. — Демонопоклонники приносят людей в жертву и получают силу. Они целый год вели себя тихо, копя силы. Вероятно, Цеппелин с компанией теперь сильнее даже нас…

— Пока мы с Джеймсом враждовали, они копили силы, — добавил Ли.

— Да, и поэтому прозевали главную угрозу. Хуже безумцев, которые хотят призвать Белую, лишь безумцы, которые жаждут призвать Чёрного. Впрочем… есть шанс, что они ненавидят Чёрного. И если это так… — я ещё сильнее поморщился.

— Что? Что они хотят? — тихо спросила Любава.

— Хаоса и разрушений, — ответил Ли и пояснил: — Они ведь злых духов создают и отпускают. Явно не просто так.

— Тогда… какой план? — вмешалась Аква.

— Ждать от Сяо информацию, ну и становиться сильнее. Ведь если мы будем сильнее, чем их злые духи, то пусть хоть армию создадут, мы её уничтожим.

— Значит, ничего не предпринимаем? — спросила Инди.

— Пока что да. Но… Я уверен, они сами к нам придут.

— За маной? — поинтересовалась она же.

— Не только, но также и за нашими душами.

Все тут же посмурнели.

— Опять будем чернеть и страдать? — спросила Соён, сидевшая за столом и что-то жевавшая.

— Да, — улыбнулся ей. — Будем чернеть и страдать, а они… сдохнут!

— Начнём рекламу нашего «исцеления одержимых» в Германии? — предложил Ли.

— Ага. Пусть прилетают, — заулыбался в ответ.

— А они не насторожатся и не попробуют нас избегать? — спросила Аква.

— Так мы покажем свои лица. Цеппелин сразу поймёт, что мы — «вкусные».

— Ну или что мы — угроза, — добавил Ли.

— Или так. Во всяком случае, мне кажется, кто-то к нам да припрётся, — ответил я и опустил кошку. — Так что делаем, что делали. Развиваемся, становимся сильнее, обрастаем связями и растим сад.

— Нам нужно больше героев, — добавила Амерта. — Толпой наваляем!

— «Больше героев» не вариант. Им нужно время на развитие, — вздыхала Ночь. — Ни я, ни Сергей ничем не можем помочь. Мы — слабаки.

— Артефакты. Стрелы. Охрана тыла, — перечислила Вика.

— Хм… Ну, если так, то да.

— Кто ещё из героев-лолек остался и не у Джеймса? — спросил Ли, и на него все тут же уставились. — Не, ну а что? Иван, скотина, близняшек у меня увёл!

— С тобой, бабник, мы бы не стали встречаться, — заявила Соён, и Ёнхи добавила:

— Мы до сих пор помним, как ты к нам «подкатывал». Нам этого хватило.

— Как жестоко! — ахнул тот и прищурился. — Вань… А они все котлеты доели. Вообще все!

Миг, и полторашки ушли в тень, а на столе… не осталось котлет!

— Ловите этих поросят! — воскликнула Люба.

— Ветер! — сказала Ночь, но… — Ушли! Вот же заразы! И как только в них столько вмещается?

— Загадка… — кивала Люба.

— Ещё остался холодец, — обрадовался я, и мы вновь вернулись за стол, продолжая семейный пир.

Все вновь подобрели, но женские лапки то и дело появлялись из-за стола и что-то воровали… Да когда эти двое уже наедятся?.. Может, у них глисты? Или они тоже беременны?..

— Кстати! А почему так? У Ивана сорок семь женщин, а я — бабник! — всё ворчал Ли.

— Всё верно, — согласилась Валькирия, и все закивали.

— Да как так?

— Со сколькими ты переспал и оставил? — поинтересовалась та, и китаец замолк, а женщины прожигали его взглядом.

— Сдаюсь-сдаюсь, я — бабник, только не бейте меня… — китаец поднял руки, и женщины смягчились.

Мы продолжили есть и ещё долго не расходились спать. А как доели, стали смотреть в окно. Ночь, снег, вьюга. Частокол и деревья частично защищали нас от удара стихии, но даже так, ветер выл неслабо.

А затем мы включили фильм с английскими субтитрами и большой компанией смотрели его до полуночи. Вот только, когда он закончился, оказалось, что почти все уснули…

Полторашки и кошка, которые прижимались ко мне, сидевшему на полу, уже спали. Любава с Аквой и Инди тоже. Не спали лишь Валькирия, Ночь и Ли, который сидел недалеко от меня.

— Всё, забирай своих женщин. Я буду спать на диване, — заявил Ли.

— А как же ещё два дивана?

— Игнат, Амерта, Ингвар, — перечислил тот. Ну да, похоже, все решили остаться здесь ночевать. Из дома лучше не выходить.

(Напомню, как выглядит кухня)





Схватив полторашек, понёс в их комнату, потом вернулся, взял Инди на руки и тоже понёс. А эта довольно заулыбалась, так что не торопился и нёс «принцессу» медленно. Но вскоре уложил её на кровать и накрыл одеялом, а то что-то прохладно.

Затем отнёс Акву и, добравшись до Любавы, обнаружил, что она уже проснулась и, зевая, побрела со мной. Но…

— Меня… Вика выгоняет… Говорит с вами спать… — к нам зашла Аква, смущённая и виноватая.

— Только без приставаний, не думаю, что смогу перенести вид, как с моим мужчиной кто-то ещё… — ворчала Любава, ещё сильнее смущая и пристыжая Акву. Но та всё же юркнула к нам под одеяло.

Обе были в пижамах, и обе обхватили мои руки и прижали их к груди. Жарко… Обе жаркие… Ну что за жизнь-то такая? Может, мне найти героя, который сделает охлаждающую пижаму?.. Хр-р-р-р…

***

Новосибирск.

Государственная Новосибирская областная клиническая больница.

Десять часов назад.





— Плохо дело, — сказал врач, покинув палату, и посмотрел на товарища. Они оба были в респираторах и специальных костюмах, которые остались после эпидемии Комид-20. — Лекарство не помогает, пациент слишком поздно обратился… Нужно что-то помощнее подобрать.

— Давай сперва это, — мужчина лет сорока вытащил из кармана баночку из-под аскорбинки, сильно удивляя товарища. Но, прежде чем первый разразился бранью, второй открыл и объяснил, что это. — «Фермер» дал, говорит, очень эффективно. Но давать лишь тем, кому лекарства не помогают.

— Тебя главврач за это не убьёт?..

— Семён Георгиевич прекрасно знает, кто такой «фермер». Да и у него все наши запасы, а это, — мужчина вновь показал баночку, — он сам раздал.

— Тогда ладно. Но звучит как чушь.

— А лекарство от рака? Деменции? Паралича? Тоже чушь?

— Тоже… Но с этим не поспоришь. Факты налицо…

Врачи вошли в палату, где на кроватях лежали четыре человека, и подошли к ближайшему. Там лежал мужчина средних лет, выглядевший очень больным и с маской на лице. Также в помещении было устройство, очищающее воздух от заразы.

— Антон Павлович, — сказал врач. — Протяните руку.

Мужчина удивился и вытянул, после чего на неё из баночки вытряхнули медовую пилюлю.

— Съешьте. Это другое лекарство.

— Выглядит странно…— сказал тот, но закинул пилюлю в рот. — Вкусное… Это конфета, что ли?

— Почти. Оно изначально сделано для детей, поэтому и вкусное.

Тот кивнул и, вернув маску на место, лёг, а врачи ушли. Но вернулись спустя два часа и обомлели.

— У вас нет температуры… — поразился один из врачей, проверяя людей в палате.

— Тоже хочу лекарство! Дайте и мне! — крикнул другой пациент.

— Оно лишь для самых тяжёлых, так как ограничено количеством. Тем, кому помогают обычные лекарства, таким, как вы, Николай Олегович, пилюли не положены.

— Я буду жаловаться!

— И я! Дайте мне это *** лекарство и отпустите домой! — ругались остальные пациенты и раскашлялись.

— Каждая пилюля — это чья-то жизнь. Мне показывать ваши фотографии людям, которые будут умирать из-за нехватки лекарств? — спросил врач, который постарше.

— Так закажите больше!

— Так возьмите и сами выздоровейте. Это же так работает? — ругнулся врач. — Если бы можно было заказать больше, заказали бы! Это не фабрика или компания, а один фермер делает.

— Который от рака лечит?

— Он самый.

— Не знал, что он и от Комида-20 лечит…

— Это не Комид! — ругнулся врач и добавил: — К сожалению…

***

Ферма.

Утро.

Плен.





Меня так крепко держали, что мне никак не выбраться, а очень хотелось в туалет! И тут, из-за кровати, показались две шкодливые мордочки. Глаза горят и… Вру, три шкодливые мордочки. Яша возглавляла «котят».

Они вальяжно забрались на кровать и… Я схватил кошку ногами! Спали-то мы без одеяла. Зачем оно, когда тут живой обогреватель?

Яша замяукала и укусила меня за ногу! Но я был готов к этому и создал магический барьер! Вот только полторашки схватили мои трусы и начали стягивать. Я начал брыкаться, и они остановились, почти стянув их. Издеваются, гадины!

Из-за этого я упустил кошку, и она запрыгнула мне на грудину и с видом победителя улеглась… Стало ещё жарче… А эти поспешили сбежать.

Кажется, Яша скреблась в дверь, и они решили ей «помочь». Но я не злопамятный. Просто злой, и память у меня на такие моменты хорошая… Вот договорюсь с Яшей, и начнёт она их вылизывать, как увидит. Или волков попрошу. Будут полторашки всегда пахнуть псиной.

— Яша, слезай с меня.

— Нет. Тут тепло.

— Давай поменяемся местами? На моём месте ещё теплее.

— Мр-р-р?

— Гораздо теплее. Тебе понравится. Только помоги мне выбраться. Поиграй хвостом с носом Любы.

Кошка подумала и принялась шкодить… и не прошло много времени, как Люба почесала нос, а я освободил руку! Потом аккуратно вторую и подменил себя кошкой.

Вскоре я домчался до туалета…

— Занято! — воскликнула одна полторашка, а за ней вторая — из второго туалета. Но они меня троллят, уверен, и, открыв дверь, я увидел Ёнхи со спущенными трусами.

Миг, и она ушла в тень, но, похоже, оступилась и упала передо мной, сверкая голой задницей.

Я же закрыл дверь, и пойду я что ли на улицу… Там метель, мороз и ветер, но хотя бы нет женщин. И нужно сделать туалеты на втором этаже, а то два на такую ораву явно мало.

Открыв дверь наружу, я её не открыл. Замело… Так что лишь приоткрыл. Но силищи-то у меня много, поэтому постепенно, но сдвинул сугроб, и… Тут снега по самую грудь! Как вдруг…

— Рр-р-р-р! — из снега выпрыгнул Лай, а за ним и Вай. Они тут же рванули в дом и, ловко открывая двери, влетели на кухню.

Я посмотрел на них и, закрыв дверь снаружи, вздохнул. Но вдруг из земли вырвался корень. Аля помогает!

Забравшись на него, отправился в сторону от дома, где и сделал своё дело. Заодно осмотрелся. Всё бело, снежно, и погода более-менее успокоилась. Аномальная метель какая-то.

— Я направила ману во все растения, и они не замёрзли, а под снегом им и правда нормально. Там уже подснежный мир образовался, — сказала появившаяся рядом фея в шубке из кролика. В отличие от неё, я был лишь в трусах.

— Молодец. Я потом исцелю те, которые повредятся из-за тяжести снега.

— У нас много лишней воды появилось. Что будем делать?

— Утопим Игната. Пусть поможет Акве, и как раз лишняя вода уйдёт в озеро.

— О, а я ей уже помогла. Аква неплохо углубила озеро!

— Вы обе молодцы, — улыбнувшись, погладил фею по голове, отчего Аля довольно заулыбалась.

Ещё немного посидев и подышав воздухом, на корне отправился к дому. Буду организовывать снегоуборочный отряд. Как раз есть два волка, которых можно использовать вместо тракторов… Думал я, но только вошёл в дом, как услышал шум вертолёта и поспешил наружу… Что ещё, блин?..





Глава 5


Всё же врачи удивительные люди. Вот парит медицинский вертолёт, во все стороны разлетается свежий снег, а врач лезет по верёвочной лестнице. Ну или чему-то, похожему на это.

Неуклюже, едва не упав, он спрыгнул в снег, погрузившись по пояс, и побрёл к дому. Я продолжил стоять на крыльце и ждать мужчину, пока тот не пробился через сугробы и не оказался в прихожей.

— Иван… Олегович… — пытался отдышаться парень лет около тридцати лет. Хотя, наверное, двадцать пять или около того. Явно интерн. Хот я его помню он человек Семёна Георгиевича, главврача, с которым я пару раз имел дела. — Лекарство от ОРВИ… У вас есть ещё?

— Я же вам дал несколько тысяч порций… — удивился я, который всё ещё был в одних лишь трусах с волками.

— Да, но эффективность… Мы даём их только тяжёлым пациентам, как вы и велели, но у нас их тут же затребовали едва ли не как стратегический запас, и лекарство срочно распределяется по всем больницам страны. Иван Олегович… страна остро нуждается в этом лекарстве, войдите в положение, вам всё оплатят… Тысячи людей могут быть спасены…

Я посмотрел на него и почесал затылок.

— Я их делаю практически вручную…

— О нет… — ужаснулся парень. — А если привезти вам технику? Можно купить прибор для создания пилюль, но это займёт… Не знаю, сколько займёт. Бюрократия…

Парень обречённо вздохнул, а я призадумался. В целом у меня есть Аква и Ли.

— У меня есть идея, как ускорить производство ручным способом. Людей мне хватит. Но мои запасы ингредиентов, мягко говоря, ограничены. А также закопаны, — я кивнул на снег. Отчего парень совсем побледнел. — Однако я могу сделать иначе… Мои пилюли имеют восстанавливающее после болезни свойство. Я могу сократить дозу этого ингредиента. Тогда выйдет больше лекарства.

— Ох… Боюсь, я не могу решать такое… — перепугался парень. — Но, может, вы предоставите вещество, и фармкомпании сами всё сделают?

— А они смогут? — спросил я, удивлённый вопросом. Но я почему-то верен что парень говорил это без злого умысла.

— Эм-м-м-м… они не имеют права выпускать несертифицированные лекарства… — парень поморщился. — Бюрократия…

Вот-вот, я сразу подумал об этом. Любое лекарство должно пройти кучу исследований, чтобы потом не выяснилось, что от него выпадают волосы, растут рога, желтеет кожа, и умирает «ядовитый змей».

— Но! Я уверен, министерство быстро во всём разберётся!

— Нет смысла, я попробую сам достать нужное оборудование. А также…

Я быстро смотался на склад и принёс три глиняных горшочка. Не очень большие, и в каждом где-то по полторы или более тысяч пилюль. Почти все мои остатки лекарства, что я делал в последние месяцы.

— Здесь где-то четыре-пять тысяч пилюль. И позвоните, как решите по поводу ингредиентов.

— Так связи нет… Обрыв проводов, падение столбов и прочие прелести бурана… Поэтому мы и полетели к вам. По дорогам ведь не добраться никак.

— Хорошо, тогда…

Я забрал у мужчины горшочки, чтобы он не дай бог не разбил их. И взобрался на снег, применяя магию. Пробежав до вертолёта, который опустился пониже, запрыгнул в открытую дверь, отчего один из двух мужчин внутри рухнул на задницу.

— Вот. Лекарство, не разбей.

— Д-да…

Вручив ему горшочки, спрыгнул в снег, проваливаясь по грудь. А там тот парень пытается, как и я, встать на снег. Не выходило…

Ну и я пошёл через снег, как нормальный человек.

— Удачи там, — сказал парню напоследок и, вернувшись в дом, вздрогнул. Не скажу, что там тепло… Благо, снег тает, отчего у меня ноги мокрые, ведь земля мокрая.

— Чего хотели? — спросила Инди, открывшая дверь в прихожую.

— Лекарство. Кажется, эпидемия сильнее, чем говорят в новостях. Правительство хочет не допустить, чтобы кто-то умер из-за нового вируса, вот и обратились ко мне через врачей.

— Мы не сможем обеспечить всю страну…

— Есть у меня парочка идей. Так что придётся нам всем поработать.

— Хорошо, — улыбнулась девушка. — Я люблю помогать людям.

— Да, сейчас важно, чтобы эпидемия не разбушевалась, иначе нашим врагам станет легче нас атаковать.

— А ну да… — вздыхала она.

Мы направились на кухню, где на диванах лежали волки. Все остальные «диванные» уже проснулись и пили чай, а также ждали, когда Сергей приготовит завтрак. Но он, похоже, сам только проснулся.

— Чего прилетали? — спросил Ли, кивая на окно. И я объяснил.

— Так что придётся нам некоторое время поработать фармацевтами, — подытожил я.

— А как?.. — опешил китаец. — Хотя… Если работать не с порошком, а с жидкостью, а потом уже вывести жидкость из лекарства… Да, думаю, проблем не будет.

— Тоже так думаю, — кивнул я и пошёл в душ. А там…

— Извращенец пришёл.

— Любитель золотого дождя.

— Фу таким быть.

Загалдели полторашки, которые мылись в одной кабинке.

— М? — из соседней кабинки выглянула Виктория и с интересом посмотрела на меня.

— Она туалет не закрыла, а я теперь извращенец, — объяснил ей, в ответ она сделала жест «Ок» и продолжила мыться. А я закинул трусы в корзину для белья и пошёл в свободную кабинку.

— Утро доброе, — тут же в ванную комнату вошла Ночь. — А зачем вертолёт прилетал?

Я ей всё объяснил. Как и полторашкам, которые забрались на стенку и смотрели на меня сверху. А я напомню, стекло полупрозрачное, и если к нему прижаться всем телом, будет всё видно… Эротичненько.

— Понятно. И что, займёшься?

— Конечно. Ингредиенты пока есть, а учитывая, что вскоре мне понадобится помощь правительства, лучше с ним подружиться, — ответил я чернокожей девушке.

— Тогда, да, помощь нужна?

— Да. Всем придётся помогать. Нам нужно сделать целую тьму лекарств…

— Лекарств? — в ванную заглянула Аква, а с ней и Любава. Обе сонные и исцарапанные…

— Вы что, подрались? — удивилась Ночь, которая уже стягивала трусики.

— С Яшей… Я её слишком крепко обняла и была поцарапана, — вздыхала рыжая.

— А я получила «за компанию»… — добавила русая.

Обе разделись и вошли в душ. Ну и я ещё раз рассказал им про лекарства.

— Ты будешь принимать главное участие, — обрадовал я Акву.

— Я спасу тысячи человек… — глаза двушки намокли на ровном месте.

— Ты тоже будешь помогать, — сказал Любаве и добавил: — Работы много, так что займёмся сразу после завтрака. Всё равно на улицу нет смысла выходить. Там сугробы и подснежное озеро.

— Эй! А вы что делаете? — спросила Люба, подойдя к кабинке полторашек.

— Смотрим, как твой мужчина намыливает и моет своё накачанное тело, — они показали Любе большой палец, а затем я услышал два хлопка. Обеим дали по заднице. Хорошенько так.

— Ещё! — воскликнула беловолосая и завиляла жопкой.

— Вы невыносимы! — выругалась рыжая, но появилась Валькирия, и, что там произошло, не знаю, но услышал два «ой». А потом полторашки схватились за задницы и сползли со стекла. Как слизни. Вид через стекло был… интересным.

А затем началась кошачья драка… Но я лишь вздыхал и просто продолжил мыться. Неторопливо. И побрился даже. Но только собрался выключить воду, как ко мне в кабинку влетели полторашки и спрятались за меня. А напротив стояли исцарапанная Валькирия и Любава. Надо было бежать, пока была возможность, а я теперь меж молотом и наковальней!

— Что вы опять? — вздыхал я.

— Прибить их нужно! — Любава аж воспылала.

— Ещё один шаг, и мы Ивану всё расскажем! — заявила черноволосая.

— Всё-всё, — добавила беловолосая, выглядывающая из-за меня.

Валькирия и рыжая сильно удивились и посмотрели на меня, с недоумением. Но мелкие заразы резко рванули вперёд и, проскочив под ногами женщин, выскочили из ванной. Тут же раздались грохот и удивлённый возглас.

Мы выглянули, а там Ингвар, красный как рак, закрывает лицо руками и сидит на полу. Не хватает только анимешной крови из носа. Да уж, мальчик триста шестидесяти годиков…

Вскоре все вернулись к мытью, а я поспешил на кухню. Да и все вскоре собрались. Сергей уже закончил с завтраком на всех, и сегодня у нас были такояки, роллы, японский омлет с рисом, а также по традиции мисо-суп и рыбка. Но теперь на пару.

— Итадакимас, — сказали мы, всё же японский завтрак, и японское спасибо за еду.

Еда, к слову, была вкусной. Приятно вот так разнообразить рацион и готовить что-то новенькое.

— Аква, Игнат, прежде чем займёмся лекарствами, вам нужно углубить озеро. Аля уже поработала над этим, но сейчас снег активно тает, и воду некуда девать, — попросил я.

— Хорошо, — уверенно заявила девушка, а Игнат молча кивнул.

И после того, как мы поели, я запряг людей работать. Достал все запасы тысячелистника и прочих трав, после чего мы начали очистку трав и варку лекарства.

Мы использовали все кастрюли и противни, что у нас были. Любава и Амерта следили за температурой, Ли регулировал сам процесс варки, а остальные, включая полторашек и Ночь, занимались подготовкой всего остального. К примеру, составлением порций для варки. Столько-то этого, столько этого и так далее.

Лекарство делается из соцветия магического тысячелистника, Исцеляющей травы, насыщенного маной мёда и магического Золотого корня. Последнего у меня было не очень много, и надеюсь, что ответ от врачей придёт быстро. Иначе придётся потом исключить корень из лекарства. А ведь именно он отвечает за быстрое восстановление организма после выздоровления.

Подготовка шла весьма долго, так что Аква с Игнатом успели даже немного отдохнуть после работы. Теперь лишняя вода, появившаяся из-за снега, уйдёт в озеро. Но потом его вновь придётся углублять.

Затем мы прикинули объём жидкости, которая пойдёт на пилюлю, и, постелив на столе плёнку, уложили глину. Из неё мы сделали ровный лист, но с бортиками, и на листе проделали ямочки. Между ними шли канавки, которые уходили к краю листа. Затем Любава обожгла глину, мы её продезинфицировали и в месте, где должна скапливаться лишняя жидкость, сделали дыру и пробку вставили.

На всё ушло полчаса, после чего залили воду на лист с бесчисленными ямочками, пока все они не оказались заполнены жидкостью. Следом лишняя вода по каналам перетекла обратно в кастрюлю через дыру, из которой мы вынули пробку. И теперь за работу принялись наши водники.

Начали с одной ямки и плавно повышали масштабы работы. Они вытягивали воду из отвара, оставляя лишь порошок, и он спрессовывался этой водой пока не получалась шарообразная пилюля. Как аскорбинка, только белая.

Затем вода уходила в канавки, и оставалась пилюля в виде шарика. И когда везде остались лишь шарики, мы начали добавлять мёд, но…

— А зачем нам прессовать порошок в шарик, если можно смешать с мёдом и просто сделать шар? — спросила Ночь, и мы посмотрели на неё выпучив глаза. — Что?.. Я ляпнула глупость?

— Нет, ты — гений, а мы — идиоты, — хохотнул я. Мы всё сделали через задницу… Но переделывать уже поздно, будем импровизировать!

Аква засунула руку в бочонок мёда, и он стёк на глиняное полотно и начал растекаться по дырочкам и там закружился, формируя медовую оболочку. Затем добавили сиропа, который покрыл мёд и сделал корочку.

Всё, первая партия пилюль готова. Далее дело пошло быстрее, так как не нужно было прессовать порошок в сферы. Просто смешали его с мёдом.

Потом попробовали сделать просто порошок и рассыпать по ямкам, но… Это оказалось тяжело. Ведь нужно было соблюсти дозу, а управлять порошком никто из нас не умеет. Так что остановились на втором варианте.

Стоит уточнить, что, когда лишнее лекарство уходит по каналам, оно не оставляет после себя порошка, а забирает всё с собой. Так что потерь мы не несём. Ну и продолжали работать.

За одну партию мы изготавливали… Не знаю, тысячи лекарственных конфеток. Но на четвёртой партии Ли с Аквой вымотались. Да и у нас уже постепенно заканчивается отвар.

Так что отложили работу и занялись прожиганием Любавы взглядом. Благо, она уже готовила нам поздний обед. Но… снова прилетел вертолёт, и я поспешил наружу, прихватив глиняный горшок с целой кучей пилюль.

— Иван Олегович! — воскликнул тот интерн, спускающийся с вертолёта. И… упал, провалившись в снег. Но парень вынырнул. — Хорошо! Согласны на изменение рецепта. Лишь бы побольше!

— Хорошо, — я подошёл по снегу и, подхватив парня за руку, взяв у плеча, поднял на верёвочную лестницу. Потом сам залез и вручил горшочек. — Новая партия. Употреблять минимум через два часа.

— С-с-с-с-спасибо огромное!

Я спрыгнул в снег и… Сугробы уже почти по колено растаяли. Но изнутри. Выходит, парень нехило так ударился, падая с вертолёта… Надеюсь, он ничего себе не переломал?.. Хотя это же интерн, как там про них говорил Охлобыстин?.. Не помню уже…

И пока я шёл, сугробы вокруг меня рушились под собственным весом. Да и теплее стало. Так что до дома дошёл в довольном состоянии. Скоро этот противный снег пропадёт! Сам, и не нужно будет его чистить. Ну это здесь, а вот санаторий придётся очищать.

Вскоре я оказался на кухне и принялся ждать еды. Все ждали и истекали слюнями. Даже волки с кошкой. Последнюю мы заперли в спальне, чтобы не мешала готовить, и она всё это время спала. Так что сейчас была полна энергии и шкодливости.

Яша сидела во главе стола, а слева и справа от неё — волки, как верные стражи. Но охраняли они не кошку от нас, а нас — от кошки.

— Мяу? — спросила кошка, увидев глиняный лист. Большой такой. — Мяу! — заинтересовалась она, но Вай укусила кошку за шею, а Лай дал лапой, и Яша присмирела. Однако, глаза её горят любопытством. Вижу, что скоро сорвётся.

— Это пластина, липкая от мёда, и если ты тронешь её, будешь весь день ходить липкой и сладкой, — сказал я кошке, и она поморщила мордочку. Не любит она мёд, от него шерсть слипается.

Всё, Яша потеряла интерес, но лишь к пластине… А тут кастрюли стояли на полу и много чего ещё… Хорошо, что Любава всех спасла, принеся еду.

Уставшие люди принялись есть, звери тоже, и уже сытая кошка не хотела беситься. Но это пока что. Знаю я это зверьё, так что вывел их наружу и показал кое-что.

— Смотрите, настоящий подснежный мир! — прорыв тоннель в сугробе, показал я эту красоту.

В тот же миг туда пролезли кошка и волки. Но Яша ударила лапой по потолку, и всё обвалилось…

— Ра-а-ар! — Лай вырвался из сугроба и потыгыдыкал за кошкой, а она прокопала новый тоннель и скрылась. Но волки, на то и волки… Пошли охотиться.

Ну и ещё Инди сходила и проведала наших коров, а Любава сбегала к курицам. Затем мы до вечера готовили пилюли и сняли небольшой рекламный ролик.

В нём я показал, как мы всей компанией работаем над созданием лекарства. Но без некоторых деталей. Таких как ингредиенты и использование маны.

Выглядит всё это, конечно, сомнительно, но тысячи человек получат наши конфетки, пусть знают, кто их сделал. Ну и что мы — извращенцы, так пилюли делать. Но, с другой стороны, это всё очень «загадочно и интересно». Так мне сказала Оксана, та из троицы программисток.

Я им переслал видео, чтобы они смонтировали его покрасивше и выложили на мой сайт и в соцсети для пиара. А то есть у меня предположение, что одна политическая партия попробует присвоить себе все заслуги.

После ужина мы не стали расходиться, так как все были уставшими, но довольными. Много лекарства сделали. Но у меня там ещё целое поле тысячелистника, который только и ждёт, чтобы его собрали и сделали из него пилюли.

— Ой! Оё-ё-ё-ё-ёй, ребята… — воскликнула Аква, сидевшая за столом с телефоном в руках, а потом рекой полились слёзы. Я посмотрел, что там, а это комментарий к нашему видео.

«Спасибо вам огромное! Маме было очень плохо, и ничего не помогало, но врачи дали вашу медовую конфетку, и мама почти сразу выздоровела! Нас трое маленьких, без папы, только мама есть. Спасибо, что сберегли маму, мы вам открытку пришлём!»

Следом было видео, где три малявки от пяти до девяти лет показывают рисунки, которые они нарисовали.

— Мы не знаем, как вам отправить, поэтому отправим так, — сказала старшая и цыкнула на мелочь

— Спасибо, дяди, тёти! — хором сказали они, и тут уже и Любава пустила слезу. Обе ведь хотели созидать и помогать людям. Что ж, получили то, что хотели.

Но тут все растрогались, даже полторашки выглядели смущёнными. Всё же мы все вместе делали лекарство.

— Никогда не думала, что буду заниматься таким, — сказала Ночь, когда женщины притихли. — Но мне нравится. И теперь я лучше понимаю твои слова…

— Какие? — оживилась Любава и посмотрела на меня. Но ответила Ночь:

— Что если ты достаточно сильный, то можешь «всё». Сейчас вы достаточно сильны, чтобы жить так, как живём, лечить людей и не думать о том, как пережить завтрашний день. Хочу стать такой же сильной, как и вы…

— Самый лёгкий способ стать сильнее — это бить злых духов, — заявил я и посмотрел на Ингвара. Он гладил кошку, сидя на диване. Но отвлёкся и тут же был укушен.

— Ая-я-я-яй… за что?! — воскликнул тот.

— Мяу!

— Говорит, не там тронул. Там нельзя было трогать, — хохотнул я.

— Да как понять, где можно, а где нет?..

— Никак! — заявил я, шокируя наивного парня.

— Как жить эту жизнь?.. — вздыхал он.

— Научишь Ночь заклинаниям по борьбе со злыми духами?

— Не артефактам? Только заклинаниям?

— Да. Все остальные вроде уже знают их. Если нет, то их тоже научи, — добавил я.

— Хорошо, — кивнул бледный парень.

— А мы сможем? — спросила Аква, и Ингвар ответил:

— Все мы считаемся древними сущностями. Очень сильными сущностями. Поэтому, используя силу души, мы способны сражаться с духами и, побеждая их, поглощать.

— Как они нас? — вновь спросила девушка, но уже я отвечал:

— Нет. Злые духи медленно переваривают душу, высвобождая в разы больше маны, чем если проглотить душу за раз. Демоны же буквально сжигают душу, заставляя невыносимо страдать, из-за чего получают ещё больше маны. То, что получает лес при поглощении души, на самом деле лишь поглощение энергии души, после чего душа растворяется.

— А демоны, значит…

— Да. Это скорее как пытка. Так что по эффективности на первом месте демоны, потом духи, затем некроманты и уже потом лес.

— Некроманты? — удивилась Ночь и посмотрела на Ингвара.

— Клетка душ… — ответил парень и объяснил, что это. А потом добавил: — Но туда я поместил лишь тех, кто сам решил, что заслуживает этого!

— Это как?

— Я спросил у них.

— Хм. Если душа не может врать… то выходит, что, да, заслужили, — кивала Ночь. — Но, значит, ты можешь стать самым сильным магом в мире, просто уничтожив, скажем, тех же террористов. Или пробравшись в тюрьму. Просто выкосить всех уголовников-душегубов.

— Я пока не готов к такому…

— Ладно, — Ночь махнула рукой и уставилась на Викторию. — С тобой и так всё ясно. А ты? Ли, как ты становишься сильнее?

— Добровольно принудительно! — воскликнул тот и начал указывать на меня пальцами. — Он — тиран! Заставляет много работать и трудиться. Вот и становлюсь сильнее.

— Ты жалуешься или хвастаешься? — не понимала Ночь,

— Ой всё, — заявил Ли.

— Значит, больше работать, да? — подытожила чернокожая.

— И тренировки. Много тренировок, — добавила Люба

Ночь призадумалась, но услышала рык, ай, крик и тыгыдык. Яша разбушевалась… И едва не налетела на глиняный лист! Пришлось ловить бешеную кошку. Но, пока ловили, чуть всю кухню не перевернули! Так что я выставил её на улицу.

Думал я, но мы окно в спальне не закрыли и, когда пошли спать, обнаружили кошку с грязными лапами на постели…

— Мяу?.. — спросила та, проснувшись в руках Любавы. И полетела в окно. — Мя-я-я-я-я!

Зверюга начала скрестись в окно, но… позади показались волки. Пришлось ей бежать к дереву и прятаться на ветвях. И снег, кстати, уже почти растаял, так что народ разошёлся по своим жилищам. И спали мы спокойно. Разве что всю ночь выла кошка, сидевшая на дереве… Но у нас хорошая звукоизоляция. Однако оказалось, что только у нас, потому что утром…

— Карамба! Клянусь Санта Марией, я эту кошку придушу! — ругалась Амерта, глядя на Яшу, которая залезла на шкаф, стоявший у стены. Валькирия и Игнат также поглядывали на зверя с недовольством.

— Мяя-я-яу! (Не виновата я, это всё волки! Мне было страшно!) — ответила та, Яша ведь всех понимает.

— Помяукай мне тут! Зажарю! — ругалась мексиканка и махала кулаком. Но вскоре её гнев сошёл на милость, так как сегодня завтрак был на Любаве, а значит, было много мяса, а не риса.

После еды мы занялись лекарством, а в обед я позвонил родителям и узнал, как у них там. И село прям сильно замело. Но люди Сычёвых мигом организовали очистку дороги. У отца тоже была снегоуборочная машина, но одна она долго чистила бы. Так что к этому дню уже всё было почищено. Осталось вывезти снег. И…

— К тебе везти? — удивился отец.

— Да. Везите ко мне. Прямо на поля бросайте его. Он мне потом понадобится.

— Ну… хорошо, спасибо!

Я закончил разговор и посмотрел на Акву с Игнатом.

— Вода для озера будет. Так что можно продолжить углубление.

— Поняла. Вечером тогда? — спросила та.

— Да.

И после еды мы продолжили делать лекарства. Фёдор с бригадой почистили нас от снега и продолжили работать над санаторием. Ну и занялись уже построенными домами.

Ну а нам… Я, кажется, недооценил запасы своих трав… Возможно, мы сможем сделать куда больше медовых конфет, чем я думал… Что ж, запасы лишними не будут. Если, конечно, дадут сделать запасы…





Глава 6


Село «Старая Вишня».

Дом Ласточкиных.

Некоторое время назад.





— Привет, соседка! — хохотала Ульяна, заглядывая через высокий забор.

— Привет, Уля! — улыбалась Ольга и махала рукой.

Она с матерью и отцом работали во дворе, убирая снег. Уже была расчищена дорога к воротам, свинарнику и курятнику. Но снега ещё оставалась уйма.

— А ты как так забралась высоко?

— Так там сугроб аж два метра! А я на лыжах.

— Ого! Тоже хочу! Мам, я могу покататься на лыжах? — обернулась Ольга, а матери нет. — Мам?

— Олег, позвони сыну, пожалуйста, у нас что-то Нюша прихворала, — раздался голос из свинарника.

— Ой, Нюша! — воскликнула Ульяна и поспешила к воротам и через дверцу в них, вошла внутрь.

Скинув лыжи, Уля тоже поспешила в свинарник. Там было сравнительно тепло и очень чисто. А также тихо. Самая громкая хрюшка сейчас лежала и тяжело дышала.

— Свинка, что с тобой? — спросила Уля и присела.

— Горячо… Мне горячо внутри…

— Ой, кажется, у неё температура, — Ульяна потрогала лоб свиньи.

— Точно! — женщина построгала свинью, и та кашлянула. — Так… рост, вес… Сейчас!

Сбегав домой, Оксана вернулась с лекарством для свиньи.

— Вчера электричество отрубалось, поэтому свинарник остался без тепла. Вот Нюша замёрзла и заболела, но ничего! Сейчас лучше станет. Знаем, лечили уже такое, — бормотала женщина и, дав свинье лекарство, погладила.

— Уля, ты — молодец. Прямо ветеринар! — Ольга обняла подругу, засмущав её.

— Да ладно… Я угадала… И давай на лыжах кататься!

— Точно, лыжи!

***

Ферма Друида,

Вечер.





— Ещё раз благодарю вас, Иван Олегович. Ваши лекарства помогли и буквально за два дня поставили на ноги тысячу тяжёлых пациентов… — благодарил меня главврач, приехавший из Новосибирска. Старик выглядел уставшим, но оно и понятно, эпидемия.

— Не только мои, все мы их готовили, — я кивнул на ребят, сидевших на диванах. А находились мы на кухне и пили чай. — И вы чай пейте. Лекарственный.

— Малиновый, да, люблю его, — кивнул старик. — Но вкус немного отличается.

— Другой сорт малины. Эй, проказливые женщины. Наберёте малины для врачей?

— Да что вы, не нужно… — ответил врач, но полторашки рванули в дверь, ведущую на веранду, которую мы так и не построили. А снаружи уже тепло и ни сугробика.

— Поздно, — улыбнулся ему.

— Спасибо, но у меня нет столько времени. Лекарства тратятся очень быстро. Особенно в южных регионах, где резко, в десять раз, подскочил уровень «смертельно заболевших», — вздыхал старик. — И сейчас совершенно нет сил и времени разбираться с этим. Нам жизни людей спасти нужно. Может, мы можем вам как-то помочь? Ингредиенты?

— Тех ингредиентов, что вы можете мне найти, у меня и самого предостаточно, — покачал я головой. — Если будет серьёзная нехватка, то я откажусь от вспомогательных ингредиентов и сосредоточусь лишь на противостоянии вирусу.

— Понял… Надеюсь, что нам удастся выработать коллективный иммунитет до того, как у вас закончатся ингредиенты. И чай всё же отличный.

— Спасибо, вот добавка, — сказала подошедшая Любава и налила ещё чая мне и Семёну Георгиевичу.

Не прошло много времени, как примчались полторашки с двумя корзинками малины. И нет, они не супербыстро собирали её, а малина сама осыпалась к ним в корзинки.

— Так быстро? И… декабрь же…

— У нас вечное лето, — улыбнулся старику. — Спасибо, девчат.

Они умчались, а я вскоре проводил Семёна Георгиевича к его машине. Он с собой забрал контейнер с пилюлями, а также малину.

— Спасибо огромное!

Старик поспешил в Новосибирск, чтобы распределить лекарство и отправить его по всей стране. А я вернулся в дом и получил заслуженный отдых. Думал я, но сработала сигнализация… Кто-то на лесной дороге вышел из машин… Шесть человек… Для чего? Кто это вообще? Селяне? Но уже темно, вечер же… Врач!

— Лять! — воскликнул я и вскочил с дивана. — Ли, за мной!

Китаец, лежавший перед телевизором в обнимку с Яшей, вырвался из кошачьих объятий и рванул за мной. А за ним и кошка.

Мы выскочили на улицу, и к нам уже бежали волки. Я с Яшей на Лая, Ли — на Вай. И мы рванули.

— Куда бежим?

— Кажется, я накосячил… Сказав всем, что у меня делается лекарство, привлёк ненужное внимание… Теперь засада в лесу.

— Думаю, тут не обошлось без крысы в самой больнице. Так что засада была бы, даже если бы ты не сообщил о лекарстве миру, — успокаивал меня Ли.

— Да, но я сам оповестил людей, что есть лекарство, и думаю, сразу нашлись «покупатели».

Он замолчал, а мы выскочили с фермы и помчались по дороге. Её, кстати, весьма неплохо почистили.

— Лять! — выругался я, глядя глазами Призрака. — Моя сова сейчас наблюдает, как главврача останавливают и грабят…

— Можешь помешать?

— Нет, на Зов нужно время, а Призрак не остановит машины. Но…

После моего приказа филин налетел на одного из бандитов в балаклавах. Трое человек вытащили старика и дали ему ногами по животу и рёбрам, ещё двое залезли в машину врача. Шестой сторожил, вот на него и налетела птица, когтями вонзаясь в глаза и лицо мужчины.

Тот закричал и начал махать руками, пытаясь отбиться от совы, но Призрак уже сделал своё дело и скрылся в лесу.

— Что за фигня?! — выкрикнул подбежавший к нему мужчина.

— Глаза! Мои глаза! — вопил раненый, чьё лицо обливалось кровью.

— ***! — выматерился мужчина, глядя на эту кровавую жесть.

— Врача, мне нужен врач! — выл тот.

— Вот врач, — сказал один из бандитов и пнул старика. — Но у него ни хрена нет аптечки. Ток автомобильная.

— Вы, двое, в больничку его, мы же отвезём груз, — вмешался главный из них с моим контейнером в руках.

— А если кинешь нас?

— Врача! — выл раненый.

— И чё, мне с вами в больничку ехать? Или его грохнуть, что ли? — рыкнул босс. — К тому же… Старик же сразу сдаст его, а этот дебил сдаст нас…

— Грохнем старика, — предложил один из них.

— Да он вроде без сознания, — сказал второй.

— Точно? — спросил шеф и, подойдя, присел перед врачом. — Хм. И правда. Тогда везите Шального к медикам. Скажите, птица напала. Мы будем рядом, но так чтобы на камеры не палиться.

Договорившись, они закинули старика обратно в машину, видимо, чтобы не умер от мороза и не переводить дело из грабежа в убийство. Мы же рванули через лес. Его тоже замело и бежать не очень удобно, но так мы сократим путь.

— Есть телефон? — спросил у Ли.

— Не-а

— Чёрт… Ладно, давай так: ты — к старику, позвонишь с его телефона. Вызови полицию, всё объясни, и пусть перехватят машины. Номера ток запомни.

Я продиктовал ему номера и продолжил следить с помощью Призрака. Но вскоре сова просто села на крышу одной из машин, чтобы не устать раньше времени.

Волки же вскоре выбрались на дорогу, и Ли побежал к доктору, а я продолжил преследование. Но бандиты выехали на шоссе и набрали неплохую скорость. Выше нашей…

Лай начал использовать ветер, чтобы ускориться, но люди успели приехать в город. Если они направлялись в городскую больницу, то я смогу сократить!

Мы влетели в город и рванули через промзону по переулкам. На одном из таких меня едва не ограбили. И как же я удивился, увидев всё те же лица.

Группа парней разожгла костёр в металлической бочке. Они курили, пили, громко разговаривали, и тут появился огромный волк. Лай гавкнул на них, и людей сдуло, а огонь погас. Мы промчались дальше, оказавшись в темноте неосвещённой и почти не почищенной от снега улочки, но вскоре выскочили на оживлённую улицу.

— Ой!!! — вскрикнула женщина, перед которой мы выскочили на почищенный тротуар.

— Он не кусается, — сказал я, и мы рванули по горам снега, которые остались на обочине тротуара, после чистки дороги.

Люди внизу охали и ахали, а тут я в футболке и штанах, верхом на волке, который размером с медведя. Мы пронеслись сотню метров и встали на пешеходном переходе, ждали светофор.

— Какой умный пёсик! — воскликнула малявка лет шести, и её мать, залипающая в телефон, оторвала взгляд от экрана и, посмотрев на нас, выронила телефон. А мы рванули вперёд. Зелёный же.

Несясь по городу, я прибыл к моменту, когда одна машина подъехала к больнице и парочка потащила раненого. Ему бинтом обвязали глаза, и все сняли балаклавы.

А вот машина их «товарищей»… Они рванули дальше, сразу как эти трое скрылись в дверях больницы. Кинули! Но ничего, мы уже близко.

Выскочив на трассу, мы побежали по обочине, пугая водителей, но, благо, никто не совершил ДТП. А вот пацан в окне машины, мимо которой мы бежали, выглядел удивлённым и что-то говорил матери. А та вцепилась в руль мёртвой хваткой и не отрывалась от дороги.

Но вскоре мы обогнали их, и красный свет! Но бандиты, похоже, увидели нас и рванули вперёд, едва не совершая ДТП. Мы же остановились и лишь прорычали.

Вот только куда они денутся? Движение в городе достаточно плотное… И мы рванули сразу, как загорелся зелёный, стремительно проносясь по обочине, никому не мешая.

Призрак тем временем взлетел в воздух и показывал город сверху. Поэтому я свернул во двор ЖК. Там был шлагбаум, но мы перепрыгнули его и промчались по двору, залетая на крышу пристройки, которая выполняла роль стены и зоны отдыха.

Как объяснить… Она была меж двух высоких домов, и внутри находилось три магазина, а сверху скамьи и зелёная зона с видом на трассу.

Мы влетели по лестнице и, пробежав по крыше, спрыгнули вниз, на сугробы.

— Фр! — фыркнул волк, вылетая из снега, и побежал по тротуару. Люди благоразумно прижимались к снегу на обочине, пока мы не подскочили к пешеходному переходу.

Там горел зелёный свет, и мы проскочили, потом ещё и ещё, пока не настигли нужную нам машину. Бандиты попали в пробку! И увидев нас, троица выскочила из машины, потому что были заперты со всех сторон.

Двое побежали, кто куда, а их босс с контейнером вскинул пистолет и по нам открыл огонь. Пара пуль вонзилась в волка и застряла в его шкуре, а затем на мужчину налетел Призрак, впиваясь когтями в ухо и голову.

— Тва-а-а-арь! — взревел тот и отогнал птицу, но тут уже я подскочил и одним ударом вырубил урода. После чего схватил контейнер, дабы он не упал.

— Догони, — я кивнул Лаю, чтобы тот сбегал за преступниками. Но одного он сам поймал и принёс ко мне, а второго поранила сова, и… нет, волк тащил его не за ноги. Боюсь, тут у людей сердечный приступ случился бы. Лай закинул мужчин на спину и притащил ко мне. Правда, сперва оглушил их лапой.

К их счастью, лапой без когтей.

Вскоре вся троица лежала на земле, и я связал их шнурки. Теперь не убегут. По крайней мере резко и неожиданно.

— Простите… А что происходит? Фильм снимают?.. — спросила женщина лет сорока, пока остальные пешеходы стояли в стороне, скапливались.

— К сожалению, нет. Эти мерзавцы украли дорогостоящие лекарства, которые предназначались для тяжелобольных с целью перепродажи.

— Ох, что творится! Ох, что творится! — причитала женщина, а я кинул взгляд на пешеходов.

— А вы проходите. Он не кусается.

Рядом со мной сел Лай и выглядел большим и красивым собакеном. Призрак же сидел на крыше ближайшего дома и наблюдал за всем. А я тем временем нашёл телефон у одного из бандитов и позвонил Денису.

— Кто это? — недовольным голосом спросил тот.

— Тот, кто навёл шумиху в центре Малосибирска со своим шерстяным и тремя бандитами, укравшими лекарство. Думаю, сам знаешь какое.

В ответ Денис выматерился, и я сказал куда ехать, но сперва приехали его люди и повязали троицу, зафиксировали выстрелы, пистолет и взяли показания у свидетелей.

Потом мы отправились в отделение полиции, и через полчаса приехал Ли, а с ним ещё два бандита. Но хорошенько избитых. В итоге сидим в коридоре, зеваем, волки скучают снаружи и людей пугают.

— Я старика привёз к больнице той и отдал врачам, чтобы занялись. У него там рёбра сломаны. Я, конечно, оказал первую помощь, но били, ублюдки, сильно.

— Надо было им что-нибудь сломать, — вздыхал я.

— Нет, пусть лучше в суде все видят их рожи.

— Посмотрим, — кивнул ему и зевнул. Поздно уже…

Но в этот момент в отделение ворвался Денис. Выглядел он, как яжемать, которой сделали замечание. Он пожал нам руки и умчался к начальнику отделения. Вернулся через пять минут.

— Я отвезу, — он указал на контейнер, который стоял рядом со мной. А я вопросительно посмотрел на него. — Там броневик полицейского спецназа снаружи.

Мы удивились и выглянули наружу. И правда… броневик.

— Если бы эти *** *** утащили такое большое количество лекарства, боюсь, меня бы вздёрнули или подвесили бы за яйца. И можете не переживать, ими займутся «серьёзные люди». И отныне никаких передач в частные руки, тут уже жопа началась из-за этого, — он потряс контейнером. Я же приподнял бровь.

— Потом расскажу. Как разберусь со всем этим дерьмом, приеду на чай. А пока буду бледнеть и надеяться, что доеду живым…

Вскоре он умчался, а мы переглянулись с Ли.

— Интересно девки пляшут, — заявил китаец. И он русских поговорок выучил больше, чем я знаю…

— И не говори.

Мы покинули отделение и, оседлав волков, поскакали домой. А вне фермы как бы конец декабря. Холодно, жуть! Но волки тёплые. Так что мы… Стоп! А где Яша?!

— Что такое? — спросил Ли, когда мы резко остановились посреди леса.

— Мы потеряли кошку… Но где?..

Мы с ним переглянулись, а тут и до волков дошло. Но никто не помнит, где оставили зверя… Даже волки.

— Ладно, тогда попробую с ней связаться… — я закрыл глаза и увидел то, что видит она… Телевизор она видит! — Вот же…

— Что там? Беда?

— С головой у неё беда! Она, похоже, когда мы выбежали с фермы, спрыгнула с Лая и вернулась домой!

— А зачем с нами бежала тогда?.. — опешил Ли.

— Видимо, «все бежали, и я побежала».

— Понятно…

Мы оба вздохнули, а волки синхронно хлопнули себя лапами по лбу. После этого побежали дальше и домой прибыли холодные, голодные и уставшие.

— Куда бегали? — спросила Ночь, сидевшая за столом. Остальные на диванах смотрели телевизор и тут же примчались к нам. Я кратко описал, что было, вызывая удивление и шок.

— Избили старика… Они хоть сдохли? — поинтересовалась чернокожая.

— Нет. Ими заинтересовались спецслужбы. Пусть допрашивают, — ответил я, согреваясь чаем. Рядом хлюпал Ли. Но… — А вы чего с красными глазами? — спросил я у Любавы с Аквой.

— А ты сам почитай комментарии под видео, — улыбнулась Ночь и передала мне свой телефон. А там уже под сотню их.

«Узнала, что ваше лекарство спасло моего Сашу. Не знаю, как выразить вам свою благодарность. Вы — наши герои!»

«Вчера, ей богу, думал, помру, а сегодня уже телефоном могу пользоваться. Врачи сказали, что это от вас лекарство. Спасибо!»

Комментариев и правда было много, и, похоже, врачи мне действительно очень благодарны. Думается мне, они очень боялись повторения того ужаса во время эпидемии Комида-20. Та эпидемия длилась долгие четыре года и отняла десятки миллионов жизней по всему миру. А сколько умерло от побочек, до сих пор гадают…

Немало врачей натурально выгорело после той эпидемии, а люди, которые остались в медицине, кажется мне, до смерти боятся повторения того, что больницы превращались в морги. И становится понятно, почему даже на вертолётах ко мне прилетали.

Отдав телефон китайцу, допил чай и потянулся.

— Пойду я в баню. Парни, кто со мной? — я окинул взгляд, а тут только Сергей был и то лежал на дальнем диване и смотрел аниме на телефоне. С ним на диване сидела Аля и тоже смотрела аниме.

— Мы с братом готовы, — заявила Соён, у которой в шортах… картошка лежала?

— Я не хочу, — сказал Сергей. — Там слишком много маны, я после прошлого раза едва сознание не потерял. Мне в бассейне лучше.

— Хоть и не парень, но хочу прогреться, — Вика, сидевшая на диване, подняла руку.

— Тогда сделаешь массаж?

— Уверен? — приподняла та бровь.

— После езды на волке спина разваливается…

— Тогда ладно.

— Ой, тогда и я! — Любава замахала рукой, Вика в ответ показала «ок».

Вскоре мы втроём пошли в баню и погрузились в горячую воду, которая стремительно наполнялась маной. Хорошо здесь. Разве что полторашки лишние.

Они сделали кораблики из тьмы и пытались друг друга потопить. Я же закрыл глаза и наслаждался горячей водой, полной минералов и полезных веществ. Вся усталость буквально смывалась, а тело набиралось сил.

Любава тихо болтала с Викой, но я их не слушал, а был в эдаком трансе. И вдруг в голове что-то щёлкнуло… Вспомнил! Похоже, что я разблокировал девятый уровень памяти… И…

— В-в-в-вань! — воскликнула Любава, и я открыл глаза… Но непривычно. Я вижу потоки маны, ауру людей, и цветовая гамма стала более яркой, а детали чётче… Глаз дракона.

Руки покрылись драконьей чешуёй, за спиной крылья, между ног… пусто. Но так и должно быть, потому что мой дружок скрыт и выглядывает лишь для спаривания. Пасть вытянута, зубы острые, а язык длинный. Ушей не осталось, как и волос на голове, и сзади мешается хвост.

— Драконид, — заявила Виктория. — Точнее, Высший Драконид.

— Да. Превращение в дракона, думаю, не потяну, — ответил я, но с трудом, не привык к такому телу. Дракониды по-другому говорят.

— Ты и в дракона можешь? — удивилась та.

— Да, я… почему-то всё ещё имею связь с тем миром, что странно. Очень странно!

— Нет! — из воды выскочили шокированные полторашки.

— Есть, но он скрыт, — я положил лапы на головы засранок. — И нет, не покажу.

— А мне? — спросила женщина с горящим взглядом.

— Покажу, но не более. Он у драконидов жёсткий и неприятный.

— Тогда ладно.

— Но откуда связь? — поинтересовалась Валькирия.

— Не представляю. Но, возможно, это из-за нашего возвращения в этот мир.

Мы все задумались, а я начал возвращаться в человеческий облик. Конечно, был соблазн полетать. Но я что, не летал никогда?.. Налетался уже до тошноты. Да и вдруг камеры, шпионы, дроны, вражины и спутники?

— Вырос! — вновь из воды вынырнули полторашки, но их схватила Любава и притянула к себе.

— А вы не пяльтесь на чужое добро! — ворчала она.

— Жадина.

— Говядина.

— Забодаю обеих!

Пока они ругались, я вылез из купальни и рухнул на пол, утомился от превращения. Но… Беда не приходит одна, и Вика начала меня «ломать полностью». Кто-то, может, был бы счастлив, когда столь красивая девушка прижимается к нему всем своим телом и грудью, в особенности, вот только тут такой хруст, что словно кости ломаются! И боль соответствующая.

Когда Вика закончила, я лежал на спине, а затем она принялась за Любаву, но в щадящем режиме, всё же девушка беременная. А вот полторашки сбежали.

— Живые? — спросила мучительница, склонившись над нами. И вид, я скажу, был невероятно секси, но, когда тебе даже дышать больно, на это как-то плевать.

— Ты… перестаралась, — простонала Люба.

— Хм… Ой, я, оказывается, физически сильнее стала… Простите…

Вика потянула нас в воду, а чтобы мы не утонули, прижала нас к себе слева и справа. Так и сидели, грелись. Расслаблялись.

— Простите… я, наверное, пойду, — Вика нас отпустила и, выбравшись из воды, поспешила уйти.

Мы же проводили её взглядом.

— Ты её там руками нигде не лапал? — строго спросила Любава.

— Мои руки от греха подальше всегда лежат на моих же коленях.

— Странно и… подозрительно!

Мы ещё немного погрелись и выбрались из воды. Уже были красные, как варёные раки. Кое-как добравшись до дома, так как мышцы были словно желе, рухнули спать и вырубились.

И не было сил даже открыть окно… А Любава жарила так, что на утро я проснулся в мокрой кровати и иссушённым. Когда там уже Аква освоит мороз? Или… Знаю! Муа-ха-ха-ха! Я Акву подсуну Любе! Пусть огненная варит водяную. Решено, этой ночью будем спать втроём.

Русая, конечно, может противиться, но я уже согласился с «сорок седьмой». Жаль, конечно, что мои планы насчёт селекции пошли по одному месту… Прям конкретно так! Шансы на то, что Инди, полторашки и Аква найдут себе пару и наплодят детишек, с которыми потом вступят в брак наши с Любой детишки, близки к нолю.

Про Валькирию вообще молчу. Святослав пытался, но ему не хватило решительности и уверенности в себе. Так что на Вику вообще нет надежды. Если, конечно, она не решится просто завести детёныша. Убедим её, что она ведь может воспитать себе идеального сына-воина!

Но, честно говоря, будет жаль парнишку… Надежда на Ночь, Ли и Ингвара. Хотя, есть ещё и Амерта с Игнатом. Вот кто, я уверен, наплодят армию шумных метисов.

Однако… вот не очень хочется, чтобы у меня потом родились очень шумные внуки! И не дай бог они возьмут характер Амерты… Это будет катастрофа!

Но есть также шанс на появления магов на Земле. Всё же я теперь не представляю, как изменится мир. Если я имею связь с Иным миром, то это крайне плохие новости для Земли. Нужно готовиться к худшему… И к тому, что наши потомки будут защищать Землю вместо нас. А значит, мой сад должен постепенно превратиться в настоящую магическую крепость, которая выдержит вторжение демонов, людей, рептилоидов и злых духов.

С этими мыслями я пришёл в душевую, где увидел моющуюся Викторию. И та сразу повернулась ко мне спиной…

— Привет.

— Привет, — спокойно ответила та.

На вид и голос нормальная…

— Что-то произошло? — спросил у девушки.

— Небольшой период высокой гормональной активности… Лучше мне держаться от мужчин подальше…

— Так попроси Инди тебе помочь.

— Спасибо. Забыла про это, — она обернулась и показала мне сердечко. А потом прошлась по мне взглядом и… смутилась.

Господи помилуй… смущающаяся Валькирия! Теперь я всё видел в этом мире! И… какая же, блин, милота!





Глава 7


Несколько дней спустя.





— Эт как вообще? — спросил Егор, поднимая руку и указывая на девять домов.

— Метель немного попортила планы, но как-то так, — ответил я и вновь посмотрел на людей. Трое из них всё ещё передвигались в инвалидных колясках, но уже понемногу могли ходить. Остальные стояли или с тростью, или на костылях.

В целом же, люди выглядят намного лучше. Набрали вес, цвет кожи улучшился, глаза полны энергии, да и их жёны, которых было всего четыре, тоже выглядели хорошо. Я бы даже сказал, выглядят великолепно. После омолаживающего средства, которое делает кожу краше и моложе, женщины расцвели и набрались уверенности.

— Это вообще законно? — спросил он и добавил: — Так быстро дома строить…

— Вскоре вы узнаете, как это делается. А ещё я расскажу об основных угрозах. Но вам придётся узнать немало тайн и поклясться хранить их. Причём вашим жёнам тоже придётся дать клятву, что увиденное и услышанное здесь не покинет этих стен, а также что вы не расскажете об этом посторонним.

Окинув людей взглядом и заметив поутихший энтузиазм, добавил:

— Лишь пару дней назад главврача Новосибирской больницы ограбили и избили шесть головорезов, забрав лекарства, которые мы здесь делаем. Чудом вернули и до Новосибирска лекарство везли на броневике с охраной из спецназа.

Люди удивились, а я продолжил:

— Так что будет неприятно, если вдруг сольётся, даже если случайно, информация о том, что приехал конвой за новой партией лекарства. Поэтому или клятва, или отбирать у вас телефоны.

— Лучше клятва, конечно, но как это поможет? — спросил Егор.

— Увидите, а потом сами решите, говорить ли жёнам. Ну а касательно домов… — я кивнул на ближайший дом из брёвен. — Там сделано лишь самое основное, большего мы не успели. Но с дальнейшим ремонтом мы вам поможем.

Махнув рукой, повёл людей в дом. И мы сперва попали в прихожую, где все разулись и попали в зал-кухню. Довольно просторный.

— Ого, хоромы, — сказал один из мужчин.

— А что за ковёр такой странный? — одна из женщин потрогала его.

— Это мох.

— Мох?.. — удивились вообще все.

— Да. Специальный мох. Он очищает воздух, в том числе от вирусов и аллергенов, выделяет вещества, которые делают воздух полезным для здоровья, поглощает пыль, ну и его не испачкать.

— А оно безопасно? — спросил мужчина в коляске.

— Абсолютно. Такой же мох и в санатории, и у меня дома.

— А что если мы его случайно «убьём»?.. Стул же продавит его. И прочая мебель… — осторожно поинтересовалась одна из женщин.

— Если повредить мох, он быстро восстановится, так что не переживайте. Это же мох. И если желаете, им можно покрыть стены. Потолок, — я указал наверх, — к примеру, уже покрыт им.

— Белый мох?.. А я думал, это краска…

— Мох, — ответил я и показал людям дом.

В зале стояли диван, телевизор, кое-какая простая мебель на кухне и техника. Далее показал спальни. Их было три, но кроватей было две, и то абы какие… Зато туалет и ванную сделали вполне неплохо.

— В общем, мебель вы можете сами заказать или немного подождать, и бригада всё сделает.

— Да сами всё закажем и сделаем, да, мужики? — Егор обернулся к людям, и те закивали.

— В таком случае на этом всё. Можете обживаться, закупаться и делать свои дела. Трогать вас пока не буду. Дома тоже можете сами себе выбрать. Потом закрепим их за вами и оформим документы, — объяснял я.

Формально я — владелец домов, но людей можно будет здесь прописать как в корпоративном жилье или что-то вроде такого.

Оставив людей самоорганизовываться, обошёл территорию. Здесь уже всё растаяло, так как Аля усилила обогрев, но за стеной из шиповника лежал снег.

Шиповник же я… купил. Да, можно и такое купить. И брал сразу большие кусты. Их связали, как ёлки, и привезли в больших количествах. Дорогой, правда, аж слов нет. Но, видимо, не один я такой умный, чтобы использовать ограду из шиповника. К тому же тут сорт особенно мерзопакостный. Но я сделал его ещё более мерзким… Кусты теперь плотные, высокие и непроглядные.

Через них не пролезть, ничего не видно, и это настоящая живая изгородь. Ни люди, ни звери не преодолеют её. А когда шиповник насытится маной, он попросту сожрёт всех нарушителей.

Так что шиповник прямоугольником закрывал как «поселение», так и санаторий. И ещё на входе в поселение стояли мощные деревянные ворота, в которые может въехать даже грузовик. А если смотреть изнутри, то справа от ворот будет парковка. Не асфальт, а земля, спрессованная до состояния камня.

Да, у нас этих земляных блоков ещё тьма. Игнат с мексиканцами сделали их целую кучу. Парковка достаточно большая, чтобы уместить двадцать машин. Потом накроем её крышей.

Далее… Слева от ворот, в углу, стоит недостроенное здание. Это винодельня. Она будет буквой «Г» и в два этажа. Там будут работать женщины, и сделаем офис. Ну и склад. Ну и, собственно, всё.

Покинув поселение, я посмотрел на санаторий, а там всё хорошо. Мужики уже заканчивают как санаторий, так и дом для рабочих. Шиповник неплохо прижился. Бассейн мы тоже закончили, и он уже источает пар на полную.

Разве что спортплощадку ещё не доделали. Ну и подземелье пока «в процессе». Метель и похолодание сильно попортили планы, но наверстаем.

Большая часть полей пока была покрыта снегом, но постепенно он растает. И как закончим с поселением, вернёмся к частоколу, вытянув его до двенадцати метров. Тогда станет легче сохранять тепло. Как и ману…

Вернувшись домой, начал готовиться к суду, так что отстранился от фермерских дел и погрузился в подготовку речи, а также своей защиты. Как пролетел остаток дня, даже не заметил, и утром…

— Вань? Я сплю? Ты сам пристаёшь? — удивилась Люба, которую я целовал в шею.

— Это чтобы снять стресс, повысить концентрацию и улучшить работу мозга, — ответил ей.

— Нет бы сказать, мол, «Хочу тебя каждый день, потому что безумно люблю тебя и только о тебе думаю», — вздыхала она.

— Ты хочешь, чтобы я такое говорил? — приподнял я бровь, а девушка поморщилась.

— Нет… Тут уже Джеймсовщиной попахивает. Лучше будь, как обычно, вредным, ворчливым молодым старикашкой, — улыбнулась та и поцеловала меня, а я расстегнул её пижаму, обнажая пышную подтянутую грудь.

Учитывая, что у Любавы Выносливость около десяти, её кожа где-то в три раза более прочная и упругая, чем у среднего человека. Ну и организм во столько же раз крепче. Так что на красивом молодом теле не было ни изъяна.

Девушка тяжело задышала, отчего пышная грудь начала приподниматься, а я ласками опустился ниже и поцеловал её живот, где зарождается новая жизнь.

— Мой первый ребёнок… — пробормотал я и стянул с красавицы штаны, после чего набросился как голодный волк. Но кусал я отнюдь не за бочок, доминируя над своей женщиной, которая сегодня была нежной, чувственной и… бревном. Впрочем, как говорится, что доктор прописал.

После сорокаминутного марафона взмокший я лёг рядом с этой огненной заразой. Все её волосы вновь стали пламенем. Эх… расход маны на пустом месте. Но ладно, её ядро само ману вырабатывает, и весьма неплохо.

Мы лежали и истекали потом, но Люба повернулась ко мне.

— Вань… какая судьба будет у малышей?

— Малышей?.. — опешил я.

— Два малыша или малышки, близняшки…

***

Иной мир.

Новая столица.

Зал для «подглядывания».





— Кха-кха-кха! — раскашлялась чёрная лисица, так как подавилась чаем, и все уставились на Кирри, огненноволосую девушку-феникса.

— Поздравляю! — крикнула лисица, после того как откашлялась.

— Поздравляем! — воскликнули ещё тридцать девушек, смущая Кирри.

— С-с-спасибо… но мне всё равно стыдно… — бормотала та, а потом поморщилась. — И значит, мы с Любавой обе…

— Скорее всего, Любава побьёт тебя. Но несильно. Она добрая, даже эту бесполезную Акву приняла, — фыркнула чёрная лисица. Ею была изящная девушка с чёрными волосами, в красивом платье и с лисьими ушками да хвостом.

— Я буду извиняться перед ней, если удастся встретиться… Но Аква, да…

Все нахмурились.

— Да ладно, нормальная она, — вмешалась девушка-кошка. У неё были чёрные ушки, чёрный хвост, и она почти спала, прилипнув щекой к столу. ­— Эмоциональная немного. Глуповатая и наивная, но зато у неё ядро, сильная магия и… Ну вы сами видели. Ваня дал ей цель и человеком сделал. Но самое главное, такие, как эта дурочка, самые верные.

— Она спала с Джеймсом, — возразил кто-то, и женщины загалдели.

— Ну что вы раскудахтались? — фыркнула кошка. — Ну спала и что? Все совершают ошибки. К тому же эта ошибка сделает Акву верной Ване до конца дней. Разве это не главное?

— Соглашусь, — вмешалась королева фей. — Если слова Вани верны, то Землю ждут тяжёлые времена. Герои, создающие злых духов, Джеймс, за которым стоят влиятельные люди, ещё и эпидемия началась. Так что Ване нужны союзники. Кто за то, чтобы включить Акву в гарем? Поднимите руки.

Нима окинула всех взглядом и остановилась на девушке с белыми заячьими ушами.

— Тис-наар, что тебя не устраивает?

— Она мягкая и слабая. Не родит ли она Ване слабое потомство?

— У неё как минимум есть сильное ядро, а слабое… Ты думаешь, с Иваном кто-то может оставаться слабым? — возразила фея.

— Хм… если так подумать, то ты права. Хорошо, я согласна.

Нима кивнула и перевела взгляд на русалку.

— А ты, Иррами? Чем тебе она не нравится?

— Ревность, — фыркнула девушка с рыбьим хвостом и, отвернувшись, скрестила руки под грудью, которая существенно меньше, чем у Аквы.

— Понятно. Тогда единогласно. Аква становится сорок седьмой. Будем ей посылать какой-нибудь подарок?

— А что ей послать, чтобы Ваня не догадался? — спросила чёрная лисица, и женщины загалдели.

— Ну она же делает свой подводный сад. Давайте пошлём ей то, что не сможет сделать Ваня, — предложила фея.

Женщины вновь начали предлагать идеи, включая самые глупые, вроде «пошлите меня, ну позязя».

— Тихо! Большинством голосов мы выбрали послать магические кораллы. Это животные очень крохотные, так что много сил не потребуется, и Аля возьмёт их под опеку и поможет вырастить.

— Теперь обсудим остальные вопросы? — спросила Дамми. Девушка волчица была одета лишь в шорты и сидела, скрестив под грудью руки.

— Да. С чего начнём?

— С войны. Демоны странно себя ведут.

— Как именно?

— Прячутся! — удивила всех волчица. — Я ведь лишь вчера вернулась, кто не в курсе, и эти твари зарываются под землю, прячутся в пещерах и руинах.

— С чем связано такое поведение? Демоны сдались? — спросила фея Нима.

— Не знаю, я уничтожила пять храмов, но демонов рядом не было.

— Я бы насторожилась. Возможно, сверхсучности задумали новую гадость, — предположила лисица, и все закивали.

— Да, а что у нас с экономикой? — спросила фея, и все посмотрели на арахну, на вид обычную девушку с белыми волосами и стройными ножками, но из её спины торчали восемь паучьих лап.

— «Крыс» выжило на удивление много, и их исцеление расходует немало ресурсов, но в большинстве своём они обладают магией. Поэтому и пользы приносят больше, чем обычные беженцы. Тут главное, что они охотно вливаются в наше общество и принимают правила.

— Им после жизни в руинах, полных скверны и демонов, наш лес словно рай, — хмыкнула волчица.

— Так и есть, Дамми, поэтому эти люди трудятся с энтузиазмом. Одна проблема в их клановой системе. Их старые лидеры всё ещё приоритетны для них. Следует ли их расселить?

— Нет, — возразила зайка. — Это сильные люди. Я сражалась с ними и общалась с ними. Им нужно дать возможность завести себе потомство. Попробуйте свести их со зверолюдками из племён, где мало магов.

— Нужно обдумать этот момент, — кивнула Нима и перевела взгляд на арахну. — Тиба, есть ещё что добавить?

— Да. Расход провизии в норме, и мы без проблем можем увеличить производство еды. Да и запасы у нас большие. Как говорил Великий, нужно всегда иметь стратегические запасы. У нас их… лет на десять отсутствия урожая.

— Психанули, так психанули, — хохотнула волчица.

— Мы же не знали, как пойдёт война, — арахна пожала плечами. — Великий привык готовиться к худшему. Поэтому с провизией у нас всё хорошо. И с металлом у нас теперь полный порядок. Трофеев набрали предостаточно, металлурги загружены на полную. Единственное что — ремесленники не успевают всем шить одежду и изготавливать мебель и посуду.

— Среди беженцев нет специалистов? — спросила фея.

— Есть, но мало. В основном их убивают при захвате храма, так как они из «избранных» и сильны в своей вере Белой.

— Понятно. Неприятно, но не критично. Что-то ещё?

— Да. Из-за слишком быстрой экспансии мы столкнулись с проблемой логистики. Дамми уже жаловалась, но большая часть кентавров вместо сражений занимаются извозом.

— Так запрягите зверолюдей, — хмыкнула Дамми. — Тигры, волки и медведи хоть и поворчат, но исправят ситуацию.

— Подумаем, — кивнула фея. — И раз с экономикой на этом всё, то перейдём к политике… Что там за конфликт между обезьянами и эльфами?..

***

Малосибирск.

Суд.

Несколько часов спустя.





Я слегка зевал, но в целом был бодр и уверен в себе, что не скажешь об истце. Евгения Павловна прибыла с дочкой и мужем, пузатым мужичком с лысиной и проплешинами. С ними ещё был юрист. Высокий темноволосый мужчина в очках. Ну и всё. А со мной… весь зал. Все они — это мои свидетели.

Соседи, старики, семья и просто люди, которых я лечил вместе с бабулей. Судьёй же была плотная коротковолосая женщина лет пятидесяти.

— Слушается дело по иску Гороховой Евгении Павловны к Ласточкину Ивану Олеговичу об истребовании книги семейных знахарских секретов, а также выплате в размере тридцати миллионов. Истец, вы подтверждаете свои требования?

Судья обратилась к женщине с лицом питбуля. Юрист что-то шепнул истцу, и та заговорила:

— Да, ваша честь! Эта книга принадлежала моей бабушке, Гороховой Нине Константиновне. Она была нашей семейной реликвией и передавалась из поколения в поколение. После смерти бабушки я обнаружила, что книга находится у ответчика. Он отказывается возвращать её, утверждая, что бабушка подарила ему книгу. Но это неправда! Бабушка никогда не отдала бы семейную реликвию постороннему человеку. Прошу суд обязать вернуть книгу и выплатить нам указанную сумму, так как Ласточкин Иван Олегович незаконно использовал эту книгу в коммерческих целях!

— Ответчик, что вы можете сказать по существу иска? — спросила судья.

— Да, ваша честь, начну с того, что эта книга была подарена мне как преемнику бабы Нины. Она издревле передаётся от учителя к ученику, поэтому никак не может являться семейной реликвией. Но это, во-первых. А, во-вторых, лекарства, созданные мною и продаваемые, — это мои личные изобретения, и не понимаю, к чему здесь требование о выплатах.

— Это враньё! Ты сам говорил журналистам, что всё благодаря бабе Нине! — выкрикнула Истец.

— И? Как одно мешает другому? Я использовал полученные от неё знания, чтобы разработать лекарства. Но самих рецептов в книге нет.

— Ты не дал книгу и не показал её! Откуда нам знать, что там нет ничего?

— Постойте, но вы же говорите, что это «семейная реликвия», получается, что вы даже не прикасались к этой книге? — поинтересовался я.

— У Евгении Павловны, — вмешался юрист, — были другие интересы, а вот Татьяна Семёновна очень хотела бы продолжить дело бабушки.

— Да, хочу! — заявила правнучка, молодая черноволосая девушка со стройной фигурой и обилием бижутерии.

— Ответчик, какими доказательствами вы можете подтвердить факт дарения?

— Никакими. Как и Евгения Павловна не может доказать, что книга не была подарена бабуле её учителем.

— У вас есть доказательства, что она принадлежала её учителю, а не была написана лично? — спросила судья.

— Я принёс её с собой и достаточно беглого взгляда, чтобы понять, что её писали три разных человека.

Ко мне подошёл секретарь с подносом, на который я уложил старую толстенную книгу. Судья надела перчатки и, взяв переданную книгу, кратко осмотрела.

— Подтверждаю, и это видно по состоянию страниц. Книгу перешивали минимум три раза, — судья вернула книгу на поднос, и мне её возвратили.

— Ваша честь, Нина Константиновна могла купить её и дописать, — вмешался юрист.

— А ещё книгу могли подбросить, принести птицы или подарили рептилоиды, — хмыкнул я. — Можно что угодно предположить.

— Также не доказано, что в книге нет рецептов. Вы не представили её для экспертизы, — добавил мужчина.

— Экспертизы кем? — поинтересовался я у юриста. — У вас есть лицензированные знахари?

— Нет. Но есть медицинские организации…

— Которые ничего не понимают в знахарстве, — хмыкнул я. — Но это больше похоже на попытку украсть народные знания.

— Именно что народные! А ты всё себе присвоил! — воскликнула Татьяна.

— Как это? Я что, запрещаю другим знахарям пользоваться народными средствами? Нет? Тогда в чём смысл обвинения?

— Истец, попрошу успокоиться, — громко сказала судья и продолжила, когда всё внимание было сосредоточено лишь на ней одной. — У вас есть доказательства, что именно с помощью этой книги ответчик занимается коммерческой деятельностью?

— Мы вам предоставили выписки, — сказал юрист.

— Да. И я там не вижу пояснений. К тому же, насколько знаю, Иван Олегович занимался продажей клубники. Очень вкусной, кстати. И да, я слышала про лечение от рака. Но где доказательства?

— Если дадите на это санкции, то будут, — ответил юрист.

— Значит, ничего нет.

— Также я хочу добавить, — вмешался я, — что истец ни разу не приезжала к бабе Нине в гости. Как и её дочь Татьяна Семёновна. Я их увидел уже после смерти бабули.

— Он врёт, — возразила женщина бульдог.

— У меня вон сколько свидетелей, — я кивнул себе за плечо.

— Хм… Свидетель… — судья имела список свидетелей с пояснением, кто и что. И вызвали соседку бабули.

— Ни разу! Вот вам крест! Нинке мы, деревенские, помогали с хозяйством. Мужики забор чинили в благодарность за лечение, землю копали, с огородом помогали и всё остальное. А Гали, дочери Нинки, мы лет тридцать, а то и все сорок не видели. А внучку Евгению и тем более правнучку мы отродясь не видели. Собственно, как и их мужиков.

— Она тоже врёт!

— Мы все врём, что ли? — крикнул кто-то из зала, и затем каждый подтвердил, что не видели их в селе. Женщина-бульдог аж побагровела от злости.

— Ваша честь, — заговорил я и указал на Евгению Петровну. — Здесь имеет место обычная жадность. Родня погибшей, причём после ссоры бабы Нины с ними же, узнала, что ученик бабы Нины разбогател, и захотели поживиться за чужой счёт. Поэтому прошу уже закончить это дело.

— Истец, есть возражения по существу?

— Да! Это всё сговор, он купил этих людей! — бульдог указала на свидетелей. — Мы неоднократно были у бабули, очень любили её, и Таня хотела учиться у неё!

— А есть доказательства? Совместные фотографии? — крикнула Оля. Она сидела рядом с отцом.

— Собственно, да. Есть совместные фотографии? — спросила судья, и бульдог опешила. — Нет?

— Хочу добавить, — сказал я, так как истец зависла и ничего не ответила. — Татьяну я впервые увидел, когда она приехала продавать дом. Тогда же я и узнал о гибели бабули Нины. А так как я жил и учился у бабули, то меня попросили выселиться.

— Выходит, сразу после гибели Нины Константиновны они решили продать её дом? Даже не успев вступить в права наследства?.. — уточнила судья.

— Объявление о продаже всё ещё висит, можно посмотреть дату, — сказала Оля, ну и назвала дату, а потом назвала дату похорон бабули Нины. А именно шестого августа две тысячи двадцать шестого года.

— Добавлю, что я показал Татьяне дом и она сама указала, что я могу забрать. А это травы, коренья, настойки и прочее относящееся к ремеслу. Книга была в числе отданного, — сказал я.

— Он обманул меня и заболтал, — возразила девушка.

— Я всё видела! Видела, как он при этой девке выносил вещи! — соседка замахала рукой, и ей позволили выступить. А потом и мой отец выступил, так как помогал перевезти вещи.

— Мне всё понятно, — подытожила судья и, ударив молотком, громко заявила. — Исковые требования Гороховой Евгении Павловны — ОСТАВИТЬ БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца.

— Мы обжалуем. До Верховного суда дойдём! — напыжилась бульдог.

На этом суд и завершился. Мы поехали на ферму, где Любава уже готовила пир горой. Заранее начала, будучи уверенной, что я выиграю дело.

Я, конечно, тоже был уверен, но ожидал пакостей от моих врагов. Но нет, судья оказалась, на удивление, лояльной, а их юрист был средней паршивости. Сэкономили, наверное.

Мы на большом автобусе приехали к ферме, и врата сами отворились, заставляя людей-свидетелей ахать и охать. Слева стены из шиповника, над которой возвышались крыши домов. Справа тоже шиповник, а также крыши санатория и дома для рабочих. Ну и немного санатория было видно.

А проехав дальше, люди увидели сугробы, островки зелени, и чем ближе к центральной ферме, тем меньше было снега и больше зелени. Ну и деревья, которые окружали центральную ферму. Они всё ещё зелёные, сильные и красивые.

Но стоило нам проехать ворота центральной фермы, как все рты пораскрывали, попав в самое настоящее лето… Что ж, сегодня мы гуляем!





Глава 8


— Ва-а-а-а-ай! Ты самая, вот самая-пресамая красивая киса! — Оля, повалив Яшу, гладила и чесала её брюшко. Ягуарша же наслаждалась вниманием и подачками со стола.

Яша, конечно, не всё что ей давали ела, но для неё важен сам факт, что она выпросила еду. А то, что не ела кошка, съедали волки. Они сидели рядом с видом грозных стражей. Ну а еда была «платой за охрану»,

— Пи. Уродливая усатая дрянь, — ворчала Лариса, сидевшая на столе и лакомившаяся едой из своей, крысиной тарелки.

Людей было много, так что все садились поплотнее, чтобы разместиться за большим столом. Но народ уже был навеселе, ведь им дали вина, да и гномьего пива хватало.

Я же сидел во главе стола. Эти люди выступили свидетелями и помогли мне в суде, так что на них я не скуплюсь.

— Но, конечно, баба она наглая. Тридцать миллионов! — ахала одна старушка, и все загалдели, обсуждая родню бабы Нины, но я всех остановил.

— Предлагаю выпить за бабу Нину. Пусть ей и не повезло с внуками, но ей повезло с замечательными соседями и сельчанами, — сказал я и поднял бокал слабоалкогольного вина. Потом все остальные подняли, кто что мог. Сок, воду, вино или грибной напиток.

— За Нинку! — воскликнула одна тётка, и все выпили. Вино хорошее, и им крайне тяжело напиться.

Люди разгорячились, и стало ещё шумнее.

— Иван, — заговорил один из мужчин. Ему было пятьдесят шесть лет и он весьма уважаем в селе. Михаилом зовут, но все говорят «Политик», потому что работал в одной из партий. — Прошло меньше двух лет с того дня, как ты стал учеником Нинки. Но сколько всего произошло…

Он окинул всех взглядом, убеждаясь, что все его слушают, и продолжил:

— Ты лечил нас, помогал, ферму вот отгрохал. И всё это изменило село. У нас буквально закипела жизнь! Стало приезжать больше молодёжи, к нам много кто переехал, и я даже не говорю про олигархов, шейхов, прочих иностранцев.

— Каких шейхов? — воскликнула одна из бабушек.

— Потом расскажу, а пока тишину, пожалуйста, — ответил ей Михаил, и продолжил: — У нас открылся пункт выдачи онлайн заказов, есть своя пекарня, магазины, а дорога и заправка? Про школу я тоже молчу, потому что это тяжело комментировать. Да и Олег, — он кивнул на моего отца, — именно из-за твоей борьбы за справедливость стал главой.

— Да-да! — воскликнул кто-то. — Прищучил старого ублюдка и ворюгу со своей псиной!

— Не при детях, прошу, — возразил Михаил.

— Ну так это меня хотели изнасиловать как бы, — возразила Оля. — Так что он — тот ещё говноед.

— Оль! — строго сказал отец.

— Ой, прошу прощения. Он — тот ещё любитель экскрементов и будущий постоялец исправительных колоний, — улыбнулась та.

— Я продолжу, — громко сказал мужчина. — Петрухин и правда много воровал, а Олег и фельдшерский пункт основал, и занялся многострадальным электричеством, субсидии выбил для села, и наконец-то с транспортом разобрались.

— Век благодарна буду за автобус! — заявила одна из бабушек.

— Но главное — это то, что мы ведь теперь почти не болеем, — продолжил Михаил, и все даже замолчали.

— И правда, я ж ведь обычно к декабрю вся в соплях и раза два скорую вызывала, а теперь нет! — с шоком на лице заявила соседка бабы Нины, и все загалдели. Но Михаил продолжил, и люди замолчали:

— К тому же, началась новая эпидемия, а у нас ни одного больного не забрали в больницу. Все сразу к Олегу бежим за волшебными таблетками. И лично я избавился от проблем с сердцем и сосудами. А ведь пять лет пытался лечить…

— Ой, а у меня…

Народ тут же принялся делиться, кто чем болел и что выздоровело, но говорили все одновременно, так что ничего не было понятно. Однако люди всё же выговорились и стали ещё более довольными. Даже Аля летала как акула и ману лопала. Осознание собственного выздоровления сделало людей счастливыми.

— Кхм! — кашлянул Михаил. — Поэтому я предлагаю выпить за Ивана. Он мог уехать и жить где угодно. Хоть дворец себе построить или заграницей жить как король. Но он остался и продолжает помогать нам. За Ивана!

Народ воскликнул и выпил, а затем начался галдёж, и кто-то порывался устроить пляски, но стоило встать из-за стола, как стало понятно, что танцевать уже невозможно. Все объелись! Так что, когда люди уезжали, я только и слышал: «Ух, пух».

Народ с полными животами едва до автобуса дошёл. И то помогать пришлось. Но… с готовкой Любавы иначе и быть не может. Так что вся наша компания тоже была «переевшими».

Сейчас мы сидели за столом и переваривали. Но и народ выглядел довольным. Даже мексиканцы, которые на наших харчах уже щёки отъели. И в целом они — молодцы. К сожалению, русский у них всё ещё на уровне: «Моя ходить нога».

— Ты прям лорд с крепостью и своей деревней, — заявила Ночь.

Все тут же уставились на меня и закивали.

— Надеюсь, что этого никогда не случится на самом деле, — вздыхал я.

— Но не уверен? — хмыкнула она.

— Не уверен. Я ощущаю связь с Иным миром, — удивил я всех.

— Это плохо? — спросила Любава.

— Понятия не имею. Но вдруг, скажем, демоны создадут мощный портал и смогут попасть к нам? Во-первых, сюда хлынет мана. А, во-вторых, самое плохое, та хренотень, которая выкачивает ману из Земли может вдруг остановиться. Были ведь периоды на Земле, когда мана возвращалась. Нужны исследования, чтобы понять периодичность. Вдруг мы попали в «цикл»?

— Ну, может, каждый «цикл» — это призыв героев и их возвращение, — предположила Ночь.

— Возможно, но непонятно, почему нет следов этого, — ответил я и вздохнув, продолжил: — И третье…

— Игра, — перебила меня Ночь, и я кивнул.

— Если будет мана, а души не будут растворятся столь же стремительно, начнётся Игра.

Все нахмурились.

— И что делать?

— Делать, что делали, — пожал я плечами. — Аква углубляет озеро, которое сделает сад сильнее. Игнат — создаёт магические камни для артефактов. Ингвар занимается своими зомби. Инди лечит людей. Сергей… у него своя задача. Ну а все остальные… становимся сильнее и не забываем про лечение людей. Это великолепная тренировка.

— А где Ли? — спросил Сергей и замотал головой.

— Так он домой уехал, родню проведать, — ответила Любава. — Уже два дня как…

— Вот как? Тогда мне нужны Аква и её мана. Артефакт зарядить.

— А что ты сделал? — спросила русоволосая.

— Инструмент для себя. Что-то вроде гидродвигателя. Это для протеза, который заказал Иван, — парень зевнул, и все посмотрели на меня.

— Потом расскажу, — ответил я им.

Вскоре мы разошлись по делам. Мы не забыли про запрошенные лекарства, но сосредоточились на ингредиентах. У меня целое поле тысячелистника, и нужно его собрать, и посеять новые семена. И ладно если можно было бы срезать только соцветия, но нет, корень и стебель тоже нужны. Так что работы хватало.

Но это всё уже стало рутиной. Главное случилось вечером, когда солдаты пришли, прикатились и прихромали ко мне. Их жёны остались дома, так как то, что здесь скоро произойдёт, не для их глаз.

— Итак… — сказал я, глядя на мужчин. — Сегодня вы многое узнаете, и ваша жизнь более не будет прежней. Вы всё ещё можете отказаться. Последний шанс, но тогда просто будете служить во внешней охране фермы.

— Знахарь, нет здесь таких, испугавшихся, — кратко ответил Егор.

— Что ж. Тогда, — я кивнул Любаве и она выдала людям по листку бумаги. — Вы должны подойти к дереву и коснуться его рукой, а затем произнести клятву.

— Выглядит глупо… — сказал Егор, смотря на бумагу. — Но ладно.

Он первый подошёл к огромному дереву и положил ладонь на его кору.

— Я Дорожкин Егор Станиславович, по прозвищу Сухарь, клянусь своей душой не предавать Ивана, героя по прозвищу Великий Друид. А также клянусь подчиняться, если это не противоречит моим принципам, и всячески помогать ему, — заявил тот и, схватившись за грудь, упал на колени.

— Принято, сладкий мой, — раздался женский голос, и люди увидели парящую фею в алом платье. Кто-то даже на задницу упал от шока. — Испугались? Правильно, потому что я — дух этого дерева, а значит…

Из земли вырвались корни и, обхватив мужчин, подняли над землёй.

— А значит, что, если вы предадите Ивана, я не только убью вас, но и поглощу ваши души, которыми вы поклялись, — заявила мелочь и немного полетала вокруг людей. — Но вы ведь не будете дураками? — улыбалась та, а люди закивали. — Вот и ладненько, следующий!

Корень поставил одного мужчину перед деревом, а остальных корни опустили на землю.

— Я… — мужчина с трудом прочитал клятву и схватился за грудь, после чего отлегло. А когда все закончили, я провёл их за большой стол и, махнув рукой, создал иллюзорный экран и показал пару воспоминаний касательно демонов, после чего рассказал об Ином мире, Игре, героях и многом другом.

— Так что, или мы победим, или… Ну вы сами всё видели, — подытожил я.

— А может, президенту рассказать? — спросил один из мужчин.

— Расскажем, но лишь когда я буду уверен, что после этого нас не постараются подчинить. Силой.

— Почему нельзя сотрудничать? — удивлялся Егор.

— Сотрудничать? Можно. Подчиняться? Вот как бы ты отнёсся к командиру, который всю жизнь работал капитаном корабля, а теперь стал руководить штурмовиками? Я, конечно, лишь пример привожу и могу ошибаться в своём примере, но думаю, ты понял.

— Да. Не те квалификации.

— Именно. Подчиняться человеку, который ничего не понимает в магии, равносильно самоубийству, — добавил я. — Поэтому нет. Никакого подчинения. А учитывая, что меня уже пробовали подчинить, и что из этого вышло, уровень моего доверия низок как никогда.

— А что было?.. — спросил Егор, и я рассказал про политиков и «благе для всей страны и мира».

Затем Любава показала им пламя, Ингвар призвал скелетов, и я отпустил мужиков домой. Пусть переспят с этой информацией. А там, если решатся, то жён приведут. Но не сегодня.

***

Город Героев.

В это время.





— Неужели всё? — спросил Акира, выходя из храма.

Некогда толстый японец сильно схуднул, впрочем, как и все другие герои, выходившие из храма. У всех были впалые щёки, бледная кожа, хрупкие ногти и выпадающие волосы. Люди были опустошены во всех смыслах этого слова.

— Воздух… — простонала какая-то девушка.

— Да, друзья мои! — заявил Джеймс, который также выглядел неважно. — Эта зараза была уничтожена. Мы даже специальных животных привлекли к поиску грибка. И использовали немало химии, но мы защитили город и очистили его!

Люди посмотрели за спину Джеймса, и… половина домов была сожжена.

— А что… случилось? — спросил кто-то.

— Грибок въелся в стены некоторых домов. Аккуратно сжечь грибок не удалось, так что произошли пожары. Но не волнуйтесь, мы построим новые дома. Главное, что мы отстояли город! И сливу! Теперь точно всё будет хорошо! — заявил Джеймс, но в этот самый момент люди услышали шум вертолётных винтов.

— Возвращайтесь в храм! Срочно!

Джеймс сжал в руках костяную дощечку и, вспыхнув ветром, запрыгнул на крышу храма.

— Проклятье! — выругался он, смотря на боевой вертолёт и три десантных.

— Это бразильцы, — сказал оказавшийся рядом Фриц.

— Догадался уже…

— Собьём или сделаем, как Друид?

От вопроса Фрица, а точнее, от упоминания Друида, Джеймс едва не взорвался от злости, но всё же взял себя в руки.

— Если мы их собьём, на нас полетят истребители и бомбардировщики, — сказал Джеймс. — Так что собирай отряд. Будем брать. Сделаем из этого шоу получше, чем у Друида.

— Понял!

Фриц спрыгнул с крыши храма, а за ним и Джеймс. Уже полминуты спустя перед храмом собрались семь героев, создавая групповое заклинание, главный козырь героев против Друида. Пусть большая часть героев всё ещё слаба, но вместе даже семь слабаков победят одного силача. И всё вокруг начало покрываться туманом. Густым-густым.

Туман быстро накрыл город, часть леса и воздушного пространства. Но пилоты вертолётов примерно помнили, где находился лагерь противника, и вниз понеслись тросы, по которым спускались вооружённые спецназовцы.

Вот только, оказавшись в тумане, они совершенно ничего не видели и могли ориентироваться лишь по запомненным спутниковым снимкам.

— Вперёд! Там находится их главное сооружение, — приказал командир первого отряда, и группа из восьми бойцов рванула в сторону от вертолёта, пробиваясь через туман. Но вдруг раздался крик, и люди обернулись, но их осталось лишь шестеро!

— Куда они делись?! — крикнул командир, а бойцы водили лазерными прицелами по туману, сбившись в кольцо. Вот только прямо в центр этого кольца плавно приземлилась невысокая японка.

Коварно улыбнувшись, она коснулась металлическим жезлом ближайшего солдата, и не успел он что-то сказать, как схватился за горло, из которого резко вышел весь воздух. Мужчина пытался дышать, но не мог, ведь воздух попросту не поступал ни в рот, ни в нос.

И только все остальные сообразили, что творится что-то неладное, как так же начали хвататься за шеи и пытаться дышать.

Чуть дальше Джеймс, облачённый в эффектные золотые доспехи с золотыми треугольным щитом да шлемом, стоял под шквалом огня. Восемь человек из другого отряда стреляли по шагающему к ним рыцарю, но пули попросту отскакивали от доспехов!

— На колени, глупцы! Я — воин Богини! Я есть свет. Я есть воля божья! — воскликнул он и вспыхнул светом. Однако у спецназа были светозащитные очки, а также подствольные гранатомёты и ручные гранаты…

Но в этот момент из земли вырвались каменные иглы, вонзаясь людям в заднюю часть колена. Так называемую подколенную ямку. Люди тут же попадали на колени или на четвереньки.

— Правильный выбор. Кто встанет, будет уничтожен во имя Великой Богини! — заявил Джеймс, после чего вытянул меч и из него вырвался поток пламени, попадая в боевой вертолёт, паривший над туманом.

Туман развеялся, а боевая машина, пылая и кружась, помчалась к земле и упала в лесу.

Золотой рыцарь вспыхнул пламенем, а рядом с ним встали покрытый льдом мужчина, пылающая электричеством красивая девушка, каменный человек и десяток других героев.

— Мы — воины Белой Богини! Богини добра, справедливости и света! Она та, кто призвала нас защитить Землю! И те, кто желает помешать нам, либо глупцы, либо предатели человечества, служащие злому богу! Приспешники дьявола! — громко заявил Джеймс, а несколько человек с телефонами снимали всё это.

И вдруг Джеймс повернулся к камере одного из телефонов и снял шлем.

— Люди! — воскликнул блондин, чьё лицо заставляет женщин терять сознание при его виде. По мнению самого Джеймса, конечно же. — Наш мир, Земля, колыбель человечества, находится в смертельной опасности! Силы зла пробуждаются, и поэтому Великая Богиня исцелила нас, возвращая из комы. Мы — герои, избранные Богиней!

Джеймс повернулся к другой камере и по воздуху провёл ладонью, рисуя круг из огня. И, схватившись за него, ударил словно плетью по автомату, который попытался схватить один из спецназовцев.

Мужчину отбросило, а автомат взорвался.

— Вот только не одна Белая богиня пробудила людей, но и Дьявол! Он наделил избранников силой, а их цель — распространять эпидемии, призывать чудовищ, совращать людей и в конечном итоге привести в наш мир полчища демонов! Но ещё не всё потеряно! Вступайте в Церковь Белой. Молитесь, и Белая нашими руками спасёт мир!

— Стоп, снято! — раздался голос Фрица, и герои развеяли магию.

— Окажите помощь солдатам. И свяжите меня с президентом Бразилии. У нас будет очень серьёзный разговор… — приказал Джеймс.

***

Ферма Друида.

Три дня спустя.

Ужин.





— Вступайте в Церковь Белой. Молитесь, и Белая нашими руками спасёт мир! — заявил Джеймс, на которого я смотрел с экрана телефона и… подавился котлеткой! Думал, помру!

Но спасибо Акве, она сидела рядом и постучала меня по спине.

— Офигеть, конечно, — сказала Ночь, и мы все думали примерно так же.

— Иван не оставил Джеймсу пути к отступлению, — вмешалась Инди. — Провал в Боливии стал смертельным ударом по его «секретной организации». Вот Джеймс и сделал ход конём…

— Скорее, сгорел сарай, гори и хата, — сказал я, откашлявшись. — Идиот. Сейчас активизируются сотни, если не тысячи сект по всему миру.

— Интернет говорит, что в том же США до трёх миллионов сатанистов, — сказала Ночь с телефоном в руках.

— Вряд ли большая их часть — это настоящие сатанисты. Но всё равно много, — кивнул я.

— Джеймс же заявил, что злой бог — это дьявол. И Чёрного можно приплести к этому, — добавила Инди.

— Этот дегенерат только что дал Цеппелину огромную силу, — вздыхал я. — Наверное, всё же стоило тогда рискнуть и прорваться к Джеймсу, чтобы убить его.

— Тебя бы убили, — возразила Инди. — Как и ты, они в своём городе неуязвимы.

— Да нет, можно было бы взять их в осаду. Медленно, но верно, мог бы выдавить их.

— Или прилетели бы наёмники и убили тебя. — хмыкнула Ночь, а я поморщился. Забыл, что эта скотина может хоть целую армию нанять.

— Что будем делать? — спросил Игнат.

— Улыбаемся и машем, — вздыхал я. — Делаем вид, что он — псих и всё это спецэффекты.

— Люди будут подозревать.

— Пусть. Каждый прожитый день делает нас сильнее. Так что делаем, что делали. Ну и на всякий случай нужно подумать о месте для эвакуации, на случай если после этого, — я кивнул на телефон лежавший рядом, — нас попробуют подчинить.

Все нахмурились. Я же продолжил ужин. Да и остальные продолжили. Ну и читали, что в интернете пишут про это. Но в основном люди смеялись над «отличными спецэффектами». Однако, уверен, есть такие, кто поверил. И что они будут делать? Молиться Белой? Паниковать? Готовиться к «Войне с демонами»?..

Ладно, нет смысла ломать голову. Время покажет. А мы будем сидеть на жопе ровно и становиться сильнее. Ну и строить! Так что с утра мы продолжили увеличивать высоту частокола.

Винодельню мы уже сделали, как и дома. Остался ремонт, который сделает Фёдор. А мы работали.

— Лови! — воскликнула Ночь и вместе с Амертой передала Валькирии трёхметровое бревно. Девушка поставила его на такое же трёхметровое бревно, а я коснулся посохом, и брёвна срослись, увеличив частокол до шести метров.

Чуть в стороне от нас Игнат с Любавой, которая пыталась научиться магии земли, поднимали саму землю, на которой стоит частокол.

Напомню, у нас вдоль частокола разложены горы земли, оставшейся от копания подземелья санатория. Вот эту землю они и поднимали под частоколом. Сперва будет земляная стена, а потом станет словно каменной.

Изначально план был в том, что Игнат сам всё сделает и поднимет частокол до десяти метров, но времени на это не было. Так что пусть поднимает на шесть метров, а мы брёвнами увеличим базовую высоту ещё на шесть. В итоге будет двенадцать. Р — разделение труда. Наверное…

Во всяком случае нам больше нечего делать. А тут такая тренировка! И физическая, и магическая. Ну а кто бесполезен в строительстве, занимался другими делами. Кому-то же нужно обрабатывать магический тысячелистник? У нас его много.

Брёвна одно за другим бросались Вике, она ставила и вставала на них. Выходило примерно пятнадцать брёвен в минуту. Так что народу приходилось бегать кабанчиками туда-сюда, принося брёвна. Но! У нас зомби есть!

Они всю ночь таскали брёвна. Но их трое, так что много не натаскали, и мы уже всё потратили…

— Может, вам помочь? — спросил Егор. Он с тремя мужиками, которые уже более-менее ходили, смотрели на нас и чесали репу. Скучали в общем.

— Пока нет смысла, только покалечитесь. Лучше помогите жёнам или Фёдору, — ответил я, не отвлекаясь от работы. Бревно за бревно. Нужно их сращивать, чтобы стена была цельной. Ни щели, ни уязвимостей. Лишь одна гигантская стена из дерева и камня.

— Ну… ладно… Просто, когда смотрю на женщин, занимающихся тяжёлым трудом, сразу стыдно становится.

— Это для обычных людей он тяжёлый. А мы — маги, и магия усиливает наши тела.

— Понял…

Солдаты ещё постояли немного и ушли. Они ещё недавно ходить не могли. Куда, блин, брёвна таскать?.. Совсем балбесы.

Мы продолжили работать, и народ кидал Вике брёвна. Но вскоре наступил обед, и мы пошли есть, а зомби продолжили таскать брёвна. Зомби — молодцы!

— Странно, что к нам ещё никто не приехал. — сказала Любава, когда мы уже сели за стол полный еды.

— Да. Ни агенты, ни журналисты — никто, — кивнул ей.

— Думаю, это из-за лекарства, — сказала Инди, и мы все уставились на девушку в футболке и шортах. — Сейчас наше лекарство на слуху, потому что тысячи человек принимали его и сразу поправлялись. Нас боятся спугнуть.

— Странно, что нас ещё не обвинили в том, что это мы вирус создали и выпустили, — хмыкнула Ночь, и теперь уже все смотрели на неё.

— Не подсказывай, — я указал наверх, на небо.

— Ой… Прошу прощения. Забыла, что за нами подглядывают.

— Даже… во время секса могут подглядывать? — побледнела Аква.

— Даже когда ты сидишь в туалете. Со слов Чёрного, я понял, что они всё видят и всё слышат. Точнее, если захотят. Но, зная Чёрного, не удивлюсь, если эта скотина стоит рядом с тобой и пялится на грудь.

— Ой! — воскликнула Аква в майке и немалым вырезом на груди и руками прикрыла своих сестричек.

— Но, честно говоря, я не уверен, — добавил я, и все тут же уставились на меня. — У меня нет доказательств, лишь мои наблюдения, анализ слов Чёрного с Белой и, собственно, всё.

— Всё равно неприятно… Чувствую, что за мною наблюдают… — пробормотала Аква.

— Потому что я наблюдаю за тобой, — сказал оскалившийся Чёрный, стоявший рядом с девушкой, и пялившийся на её грудь…





