Скачано с сайта bookseason.org





Глава 1


– Тебе там самое место, – именно эти слова всплыли в моей голове сразу после пробуждения. Я отмахнулась от них, подумав, что мне просто что-то приснилось.

Решив, что можно еще подремать, попыталась перевернуться на бок и в тот же момент осознала, что поверхность подо мной была слишком твердой! Не успела я обдумать этот факт, как почувствовала короткий миг невесомости, а затем удар об пол.

Ахнув, распахнула глаза и в следующий миг застыла, ведь помещение, в котором я проснулась, явно не было моей недавно отремонтированной квартирой.

Подняв руку, ущипнула себя.

Было больно.

Значит, не сон.

Легче от этого не стало, ведь ни закопченный потолок, ни грубо сколоченная деревянная мебель, ни сложенная из камня кривая печь никуда не делись. Как и земляной пол.

– Так, Лена, спокойно, – прошептала я и попыталась встать, но тело отчего-то слушалось плохо. Оно будто внезапно стало в разы слабее.

Желая понять, что происходит, я опустила взгляд и нахмурилась. На мне была надета длинная сорочка из грубого сукна, похожего на материал, из которого шили мешки для картошки. Вот только проблема была даже не в этом, а в самом теле.

Бледная кожа, тонкие руки и ноги, сильная худоба – ничего из этого мне не принадлежало!

Это открытие выбило из колеи сильнее, чем незнакомая обстановка. Все-таки последнее еще хоть как-то можно было объяснить, но придумать причину исчезновения груди пятого размера не представлялось возможным.

Я на мгновение прикрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Получалось плохо. Все-таки не каждый день приходится просыпаться в чужом теле.

Живот заурчал. Это привело меня в чувство. Следовало найти что-нибудь, чем можно было заткнуть сосущую бездну в желудке, который грозил прогрызть себе путь на свободу через позвоночник.

Снова попробовала встать, но голова закружилась, отчего пришлось схватиться за лавку, на которой, как оказалось, я еще совсем недавно лежала.

Переждав прилив слабости, я двинулась к столу. К сожалению, в глиняной посуде, стоящей на нем, ничего не оказалось, а в прокопченном до идеальной черноты котелке на печи обнаружилась вонючая стоялая вода. Пить ее я не стала, опасаясь подхватить какую-нибудь кишечную палочку.

Из мебели оставался только старый сундук, приютившийся в одном из углов.

Добравшись до него на подрагивающих ногах, я откинула крышку и заглянула внутрь. Оттуда пахнуло нестираными вещами. Поморщившись, принялась вытаскивать какие-то грязные тряпки.

Вскоре я стала гордой обладательницей изрядно поношенного серого платья, коричневой жилетки, больше похожей на корсет, истоптанных сапожек и дырявых чулок.

На самом дне сундука обнаружился деревянный тубус. Я достала необычный предмет и осмотрела его. Внутри нашла пергамент. Несколько секунд разглядывала его, а затем развернула.

Поначалу странные закорючки ни о чем мне не сказали, но потом в голове будто что-то щелкнуло и текст стал понятен. Это сильно меня удивило.

Благодаря появившемуся в голове переводчику, я узнала, что в моих руках находилось свидетельство владения собственностью, значившейся как дом номер тридцать три, выписанное на имя некой Элен Аренвуд.

Это имя пробудило неясные эмоции. Оно казалось знакомым, словно принадлежало мне, но этого быть не могло, ведь меня звали Елена.

Я была взрослой женщиной, живущей в небольшом провинциальном городке, и не имела никакого отношения к двадцатилетней дочери торговца, погибшего пару недель назад.

Последняя мысль заставила меня замереть. В голове будто появились еще одни воспоминания. Они таились где-то в глубине, явно готовые всплыть при первой же необходимости.

Прикрыв глаза, я сосредоточилась на них. Чужая жизнь будто только этого и ждала. Передо мной в ускоренном темпе начали мелькать сотни образов.

Я согнулась пополам, пытаясь пережить неожиданную бурю. Множество эмоций захлестнуло меня. Они словно вихрь закружили, бросая из стороны в сторону. Счастье, горе, радость – все перемешалось и навалилось, терзая душу.

Когда все закончилось, я снова оказалась на полу, ощущая при этом, как меня трясло от пережитого. Пришлось потратить еще какое-то время, чтобы обрести душевное равновесие.

Живот резануло болью. Это вернуло меня в новую реальность.

Я схватилась за него и, отбросив лишние эмоции, вновь поднялась. Затем методично оделась. Чужие вещи вызывали отторжение, но я старалась не обращать на это внимание. Главное сейчас – хоть что-нибудь поесть, об остальном можно будет подумать и потом.

Натянув платье прямо поверх сорочки, я взяла корсет и принялась осматривать его. В потайном месте нашла кармашек, в котором обнаружилось несколько серебряных и медных монет – все, что удалось утаить Элен перед тем, как ее вышвырнули из родного дома после смерти отца. Сейчас эти деньги могли спасти меня.

Мысленно поблагодарив девушку, умершую этой ночью от лихорадки, я взяла деньги, натянула на ноги чулки и сапожки, а затем направилась в сторону выхода. Пора было сделать первый шаг в новый мир.

Откинув тряпку, висящую на входе, я толкнула деревянную хлипкую дверь и шагнула на порог. Открывшийся вид совсем не порадовал.



Всем привет.

Друзья, рада видеть вас в своей новой истории. Надеюсь, новое путешествие будет интересным! Спасибо всем за поддержку. Любое внимание к книге мотивирует меня и дарит еще капельку вдохновения!





Глава 2


Вместо привычных пятиэтажек вокруг теснились развалюхи, построенные из полусгнивших досок или из глины. Та давно потрескалась, а местами и вовсе осыпалась, отчего дома выглядели еще хуже.

Никаких стекол на окнах я не заметила. Вместо них болтались рваные тряпки. У многих хижин даже дверей не наблюдалось.

Вдалеке виднелась высокая каменная стена, из-за которой торчали шпили замковых башен. Благодаря чужим воспоминаниям, я знала, что там обитал местный король. Судя по высоте стены, он не горел желанием видеть, как жил его народ.

Элен была дочерью простого торговца, поэтому никогда не бывала при дворе, но пару раз она видела короля издалека, когда тот со своими людьми проезжал по городу. Правитель вызывал в ней романтический трепет.

Я могла понять ее чувства. Мужчина обладал высоким статусом, был богат и красив. От него веяло опасностью и властью. Девушки во все времена испытывали к таким личностям притяжение.

Меня король особо не интересовал, по крайней мере до тех пор, пока он не мешал жить. В любом случае в воспоминаниях его образ сохранился как неясная фигура, смотреть на которую приходилось снизу вверх, потому что его величество всегда представал перед людьми верхом на коне.

Прежде чем уйти, я оглянулась на собственный дом. Тот был не лучше остальных – такой же полуразвалившийся и убогий, но у меня хотя бы дверь имелась. Правда, запереть ее не представлялось возможным. На ней не нашлось замка.

Отцу Элен этот дом достался за долги от прошлого владельца, который в какой-то момент благополучно сгинул. Теперь лачуга принадлежала мне.

Можно было расстроиться, но я посчитала это удачей, ведь мачеха вполне могла попросту выгнать падчерицу на улицу. Не сделала она это лишь потому, что не хотела выглядеть в глазах людей слишком жестокой.

Перед уходом я зашла в дом и забрала документ о собственности. Мне совсем не хотелось его потерять.

Вернувшись на крыльцо, огляделась, пытаясь определить направление. Элен до недавнего времени проживала в квартале торговцев, и ее нога никогда не ступала в трущобы.

Потоптавшись на месте, я все-таки сделала шаг и тут же погрузилась почти по щиколотку в грязь. Пару дней лили дожди. Они превратили землю в жижу. Я очень надеялась, что сапожки уцелеют после сегодняшнего приключения.

Улица выглядела пустой, но время от времени я слышала тихие голоса, кашель или детский плач.

Из одного дома, мимо которого я проходила, на крыльцо вышла женщина с ведром в руках. Она выглядела худой и изможденной. Большие заплатки на ее платье намекали, что мой собственный наряд оказался не настолько плохим, как мне показалось вначале.

Бросив на меня безразличный взгляд, женщина выплеснула грязную воду прямо на дорогу. Я едва успела отойти, спасаясь от брызг. Вытряхнув остатки под ноги, незнакомка вернулась в дом, словно ничего необычного не произошло.

Домов через пять я заметила мужчину без ноги. Его одежда была ветхой, а взгляд пустым. Казалось, человек давно потерял волю к жизни. Он сидел на пеньке и отрешенно смотрел перед собой.

Заметив меня, он даже не шелохнулся. Казалось, моя персона его нисколько не заинтересовала. Вот только после того, как я прошла мимо, еще долго мерещился его взгляд, направленный мне в спину.

Минут через пять мне встретился еще один человек. Он босиком тащил скрипучую тележку, загруженную хворостом.

– Простите, – позвала я, решив, что следовало все-таки спросить дорогу.

Мужчина бросил на меня взгляд.

– Чего тебе? – спросил он, даже не подумав остановиться.

– Не подскажите, как дойти до рынка?

После моего вопроса мужчина оглядел меня более пристально.

– Новенькая, что ли? – поинтересовался он, но судя по тому, что сразу начал отвечать, эта информация обо мне его на самом деле не интересовала. – Сверни направо возле того дома, – сказал он и указал на следующую лачугу. – Потом иди прямо до конца. Там увидишь.

– Спасибо.

Мужчина посмотрел так, словно сомневался в моем здравомыслии, но ничего не сказал. Вместо этого продолжил путь.

Я постояла пару секунд и направилась в указанную сторону, размышляя при этом, что не только понимала местный язык, но и говорила на нем.

Улица, на которую я свернула, оказалась чуть более оживленной. Люди стали попадаться чаще. Их связывала одна черта – крайне запущенный вид.

Это была не просто бедность, а настоящая нищета. Людям приходилось носить одежду годами, отчего та превращалась в застиранные или грязные (зависело от чистоплотности владельца) лохмотья.

Рынок, до которого я все-таки добралась, представлял собой жалкое зрелище. Товар лежал прямо на земле. Некоторые ради приличия подкладывали под него какие-то доски или охапки соломы.

Ассортимент оказался скудным. В основном все продавали рыбу. Кроме нее торговали еще черствыми лепешками, плетеными корзинами, вязанками хвороста и глиняной посудой. Последняя чаще всего была со сколами и трещинами.

На медную монету я смогла купить две вареные рыбины размером с локоть и всего одну лепешку.

С едой я отошла к краю рынка и устроилась прямо на чьем-то крыльце. Прежде чем вернуться в дом, который мачеха милостиво отдала прежней владелице тела, я решила понаблюдать за тем, как жили местные.

Рыба оказалась пресной, лепешка – безвкусной и жесткой, но я слишком хотела есть, поэтому едва ли обратила на это внимание. Все лучше, чем ничего.





Глава 3


Доев часть купленной еды, я уже собиралась встать и отправиться дальше, как ощутила за спиной чужое присутствие. В следующий миг кто-то бесцеремонно толкнул меня.

– Чего тут расселась? – грубо спросила вышедшая из дома женщина. – Проваливай, – хмуро приказала она.

Спорить я не стала, поднялась и отошла. Сразу после услышала, как сзади выплеснули воду.

Побродив еще немного по местному рынку, направилась домой. Несмотря на насыщение, тело все еще ощущалось слабым. В этом не было ничего странного. По пути в свое новое жилище бывшая владелица тела попала под сильный дождь, ее долго лихорадило, а этой ночью, не получив помощи, она скончалась. Жар до сих пор до конца не покинул это тело.

На обратном пути я заметила чуть дальше по улице колодец. Дошла до него и заглянула внутрь. Далеко внизу виднелась вода. После еды очень сильно хотелось пить.

Отыскать ведро не составило труда – оно нашлось рядом с колодцем. Однако при себе у меня не имелось никакой емкости, а пить сырую воду я не горела желанием. Выходило, что для начала следовало вернуться домой за ведром или хотя бы котелком.

До своей лачуги добралась без приключений. В это время местные жители явно были слишком заняты поисками пропитания, поэтому кроме одноногого мужчины на пути мне никто не попался.

Новая собственность за время моего отсутствия не изменилась. Она все еще выглядела так, будто готова развалиться в любую минуту. По крайней мере, мне так казалось.

Прежде чем войти, я сняла сапоги. Они были очень грязными. Тащить жижу неизвестного происхождения в дом не хотелось. Что-то подсказывало, что те женщины выливали из ведер не только бытовые отходы.

Положив остатки рыбы и лепешки на стол, я взглянула на котел. Тот по-прежнему стоял на печи и вода в нем все еще выглядела отталкивающей.

Недолго думая, подхватила посудину и выплеснула содержимое на улицу. На дне и стенках обнаружился скользкий налет. Смыть его пока было нечем, поэтому я поставила котел на стол и продолжила осмотр.

Около печи неожиданно нашлась охапка хвороста. Дрова оказались очень кстати. Жаль, что Элен не увидела их. Возможно, зажги она печь по прибытии, смогла бы выжить. Однако она слишком растерялась из-за того, что ее выгнали из родного дома. Простуда не оставила ей шанса прийти в себя. Уже ночью Элен охватила лихорадка, которая очень быстро сожгла ее.

Мысли о девушке натолкнули меня на размышления о себе. Я не помнила, что случилось со мной перед тем, как я проснулась в этом месте.

Накануне после утренних процедур я отправилась в один из своих цветочных магазинов. Одна из продавщиц недавно уволилась, а найти замену пока не удалось. Приходилось вставать за прилавок самой.

Я не видела в такой работе особой проблемы. Свой бизнес мне пришлось строить с нуля. Я начинала с продажи тюльпанов на восьмое марта. Торговала около магазинов, сидя на пластиковом ящике. Цветы при этом держала в обычных ведрах.

За десять лет удалось открыть целых пять магазинов. Ассортимент за эти годы значительно расширился. Теперь у нас можно было найти не только цветы, но и комнатные растения, удобрения, садовые инструменты и горшки.

Еще я занималась украшением залов на свадьбы, дни рождения и прочие праздники.

Работа доставляла мне удовольствие, поэтому я не слишком расстраивалась, что сразу не получалось найти подходящего работника.

Утро в тот день прошло обычно. На обед я закрыла магазин и отправилась в кафе рядом. Перед этим покормила кота, который каждый день приходил к двери в поисках лакомства. Для этого я даже начала покупать пакетик кошачьего корма. Я подумывала забрать проходимца к себе, но он будто не хотел становиться домашним питомцем и уходил сразу после еды.

Кафе располагалось напротив магазина. Нужно было только перебежать дорогу, но светофор находился метрах в тридцати, поэтому я решила нарушить правила.

Что случилось после, я не помнила, но, кажется, мое последнее решение оказалось ошибочным. Следовало все-таки дойти до пешеходного перехода.

Разобравшись с этим вопросом, я в который раз за сегодня окинула взглядом лачугу. Теперь придется жить здесь. Эта мысль пугала, ведь несмотря на чужие воспоминания, мир все еще казался незнакомым.

Впрочем, рефлексировать слишком долго я не могла: мне по-прежнему хотелось пить. Да и смысла горевать об утраченном не было никакого.

Я понятия не имела, каким образом оказалась в этом месте. Естественно, мне доводилось читать о подобных вещах, но ранее я была уверена, что всякие переселения – выдумка авторов, не более того.

В итоге решила расслабиться и просто жить. Если те, кто перенес меня сюда, захотят в ответ что-то за предоставленный шанс, то наверняка скажут. До того момента волноваться было бесполезно.

Перед тем как растапливать печь, следовало принести воды. Под лавкой нашлось ведро. Оно выглядело таким же старым, как все вокруг, но в нем еще можно было переносить воду.

Подхватив его, я снова обулась и направилась к колодцу. Взяла с собой и котел, собираясь вычистить его на улице. Деньги и документы остались при мне. Я опасалась оставлять столь важные вещи без присмотра в доме, который даже запереть не представлялось возможным.

Около колодца никого не оказалось. Я спокойно набрала воды, вымыла котел, а затем с полным ведром вернулась домой.

Там меня ждал сюрприз.

Я не зря беспокоилась, ведь меня действительно собирались ограбить.





Глава 4


Увидев меня, незваный гость, оказавшийся простым мальчишкой лет двенадцати, сперва замер, а когда первый испуг прошел, кинулся в мою сторону, явно намереваясь проскочить мимо.

– Стоять! – крикнула я, загораживая ему путь.

Сорванец действительно притормозил, но по упрямому взгляду становилось понятно: он собирался во что бы то ни стало ускользнуть.

– Что здесь забыл? – спросила резко, окидывая хмурым взглядом комнату. К моему облегчению, никого больше в моем доме не оказалось.

– Отойди, а то ударю! – внезапно пригрозил мелкий вояка, хотя сам выглядел так, словно в любую минуту мог рухнуть без сил.

Худой, изможденный, с чумазым лицом и одетый в грязные обноски – впечатления он производил не лучшие. Становилось ясно, что ребенку в этой жизни приходилось несладко.

Я не понимала, что ему понадобилось в моем доме, но, заметив пропажу оставленной на столе рыбы и лепешки, догадалась.

– Следил за мной? – спросила, предположив, что мой поход на рынок и покупка не остались без внимания чужих цепких глаз.

В руках мальчуган ничего не держал, зато на животе подпоясанная простой веревкой рубашка слегка топорщилась. На вопрос мальчик насупился и отвечать не стал. Его взгляд то и дело метался к двери позади меня.

– Сядь, – велела ему.

Воришка чуть поколебался, но все же примостился на лавку. Он смотрел с подозрением, кажется, не доверяя моему спокойствию. Опасался возмездия?

– Если ответишь на пару вопросов, завтра получишь еще рыбы, – предложила я сделку.

В моей голове остались воспоминания Элен, но та жила на улице торговцев. Она многое знала, но не о жизни в трущобах. Как и везде, здесь должны было существовать негласные правила, нарушать которые совершенно не хотелось.

Лучше узнать о подобном от местного жителя, чем через опыт проб и ошибок. В мире, где за преступления вешали или рубили головы, не следовало что-то нарушать по незнанию.

Глаза ребенка заблестели.

– Что ты хочешь знать? – буркнул он.

– Как тебя зовут, – спросила, решив начать со знакомства. Торопиться было некуда.

Поставив ведро, я направилась к печи.

– Скол, – представился мальчишка и громко шмыгнул носом. Имя звучало весьма необычно даже по меркам Элен.

– Прозвище? – уточнила я. Сорванец кивнул. – И что означает? – полюбопытствовала.

– Осколок, – ответил тот и достал из-за пазухи небольшой глиняный черепок. Один край выглядел так, словно его пытались точить.

– Ого, – я качнула головой. – Да ты опасный товарищ.

Мальчуган приосанился. Мои слова он, кажется, воспринял как комплимент.

– На нашей улице меня никто не смеет трогать, – похвастался он.

– Здорово, – восхитилась я и представилась в ответ. – Меня Элен зовут. Я здесь новенькая, если ты не понял.

Скол ничего на это не сказал, словно ему не было дела ни до моей судьбы, ни до имени.

Запихнув хворост в печь, я столкнулась с новой проблемой. Чтобы разжечь огонь, требовались спички, но поблизости лежали только камни. Как ими воспользоваться, я понятия не имела.

Незнание не остановило меня. Подхватив кремень, пару раз стукнула один о другой. Ничего не произошло.

– Дай сюда, – услышала суровый голос Скола рядом.

Спорить не стала и передала ему камни, а потом и вовсе встала и отошла.

Прежде чем разжигать, мальчишка поковырялся в хворосте и достал пучок сухого мха.

– Его всегда кладут для розжига, – пояснил наставительно, как взрослый ребенку.

Я кивнула, продолжая наблюдать, даже не подумав обижаться. Любые знания были полезны, и неважно, от кого они исходили.

Скол, будто примериваясь, слегка постучал камнями, а после принялся за дело всерьез. От его резких ударов посыпались искры.

Потребовалось время, чтобы мох начал тлеть, но Скол не стал сразу пихать его в хворост: сперва поджег несколько тонких веточек, и только после этого засунул горящий комок в печь. Убедившись, что дрова разгорелись, закрыл дверцу.

Дым повалил из всех щелей. Стало понятно, почему потолок оказался до такой степени прокопченным.

– Открой окно или дверь, – важно посоветовал Скол.

Пришлось подождать, пока дым вытянет наружу.

– Расскажи мне, как люди здесь зарабатывают, – спросила, наливая в котел воды. Пить по-прежнему хотелось, но я терпела.

Скол, прежде чем ответить, окинул меня взглядом. Вид у него был такой, словно он пытался понять, на что я годна.

– Можешь попробовать устроиться в таверну, еду разносить. Или служанкой в какой-нибудь богатый дом. Если не получится – иди вместе с вдовами на реку белье стирать.

Названные варианты явно были самыми логичными для девушки моего возраста, но я спрашивала вовсе не об этом.

– Я не про себя, – пояснила. – Вообще. Чем люди здесь занимаются?

– Кто как, – Скол пожал плечами. – Немощные со стариками сидят на улицах богатых и просят милостыню. Мужики либо рыбу ловят, либо хворост собирают, либо на Верхний рынок ходят. Там кому мешки перенесут, кому товар поднесут, дрова кому надо до дому донесут. Женщины белье стирают да на рынке всем, чем найдут, торгуют

– Рыбу все могут ловить? – спросила, пожалуй, сейчас о самом важном. Следовало прощупать почву в этом направлении.

Скол кивнул.

– Ловить-то можно всем, – ответил он и добавил: – Только заплатить за это придется.





Глава 5


– Кому? – сразу уточнила я.

– Смотрителю, – ответил Скол. – Одну медную монету в день за разрешение и по монете за каждые десять рыб.

В первое мгновение я удивилась, но в памяти немедленно всплыли воспоминания Элен. Оказалось, в королевстве действительно существовали различные ограничения, касающиеся природных ресурсов.

Рыбу нельзя было ловить бесконтрольно не только беднякам, но и всем прочим рыболовам. Знать опасалась, что излишнее усердие может истощить живность в воде.

Точных сумм Элен не знала, она не интересовалась такими мелочами, но для меня эти знания теперь были жизненно необходимы, ведь денег имелось не так много, и каждую копейку следовало беречь.

– Еще за что-нибудь нужно платить? – продолжила я расспросы.

– А то, – хмыкнул важно Скол. Он явно вжился в роль и охотно отвечал на вопросы. – Если захочешь продать, придется заплатить смотрителю рынка одну медную монету за разрешение, и часть заработанного королю.

Я кивнула, мысленно прикидывая, сколько на продаже рыбы можно было заработать. За двадцать вареных выходило шесть медных монет. Если заплатить всем, кому надо, то в сухом остатке получалось всего восемьдесят чешуек – самая мелкая местная монетка. Не густо.

С такими заработками трудно было даже прокормиться, так что неудивительно, что люди в трущобах жили столь бедно.

Не стоило забывать о других затратах, таких как годовые налоги и дрова, необходимые для варки. За хворост тоже требовалось платить. По монете в месяц за возможность собирать.

Учитывая, что хворост стоил пятьдесят чешуек, такой бизнес казался выгоднее рыбалки, но Скол спустил меня с небес на землю:

– Сверх нормы можно собрать только три дюжины в месяц. За каждую дюжину нужно будет заплатить по монете.

Я посчитала и пришла к выводу, что дополнительные вязанки могли принести в бюджет семьи еще десять монет в месяц. При условии, что сегодня на рынке я потратила на покупку двух рыб и одной лепешки целую монету, пока перспективы не радовали.

Выходило, что сбор хвороста и рыбалка способны были худо-бедно прокормить, но и только. И это при самых удачных условиях, ведь иногда погода не позволяла работать.

– И сколько обычно ловят? – спросила я. Несмотря на неутешительные выводы, мне не хотелось сдаваться раньше времени.

– Кому как повезет, – мальчишка покачал головой. – Сетями в хорошие дни по тридцать-сорок крупных рыбин. Да только половину приходится обратно отпускать.

– Почему? – я удивилась.

– А кому столько продать?

Смысл в его словах имелся. С учетом того, что большинство жителей трущоб сами занимались рыбалкой, логично предположить, что продать такой распространенный товар здесь было весьма непросто.

– На Верхний рынок разве нельзя отнести? – принялась я искать варианты.

– Отнести-то можно, – Скол вздохнул, словно маленький старичок. – Да только кто ее там покупать станет? Рыба-то в нашей реке костлявая. Те, кто побогаче, ее вовсе не едят.

Вот это была проблема. Выходило, что даже если захочешь выловить больше, сбыть не получится. Вот и получалось: местные жители использовали рыбалку исключительно для того, чтобы прокормить себя.

Прежде чем спрашивать что-то еще, я обратила внимание, что вода в котелке закипела.

– Будешь? – предложила мальчишке, кивнув в сторону печи.

Тот кивнул. Я зачерпнула предварительно вымытой чашкой кипятка и протянула ему. Скол немедленно соскочил с лавки и подошел ближе.

– Поесть не хочешь? – спросила, подумав, что тот вполне мог проголодаться, пока мы болтали.

– Разве у тебя что-то еще осталось? – удивленно поинтересовался этот нахал вместо ответа.

Я указала на оттопыренную рубаху у него на животе. Сорванец немедленно прикрыл свидетельство кражи рукой, словно защищая добытое.

– Это мамке, – буркнул он и плюхнулся на лавку, едва при этом не расплескав на себя воду.

– Подуй сначала, – предупредила его.

– Знаю, – отмахнулся тот.

Пару минут мы молчали, наслаждаясь пустым кипятком.

– Мамка твоя чем занимается? – Я решила разбавить тишину необременительным разговором.

– Как и прочие женщины, белье стирает.

– Где они берут его?

– По домам богатых ходят да спрашивают, где же еще?

Я знала, что работа прачкой в прошлом была весьма низкооплачиваемой. Спрашивала исключительно из интереса.

– И много зарабатывают?

Скол покачал головой.

– Меньше монеты выходит за раз.

Теперь, зная больше о ценах и местных зарплатах, я могла понять, насколько тяжело здесь было зарабатывать. Местный рынок имел ограничения из-за малого количества платежеспособных покупателей.

– Отец твой тоже рыбу ловит? – спросила я, подумав, что взрослый человек, разбирающийся в рыбалке, мне бы не помешал.

– Нет его больше, – хмуро ответил Скол.

Осознав, что невольно затронула болезненную тему, я немедленно извинилась, за что получила от мальчишки недоуменный взгляд.

– Ты-то тут причем?

– Так положено говорить, когда кого-то невольно задеваешь, – пояснила я.

Мальчишка недоверчиво хмыкнул и заметил:

– Глупость какая.

Повисла тишина. Скол не выглядел расстроенным, но я не стала расспрашивать дальше.

– Не покажешь, как пройти к реке? – попросила, решив сменить тему.

– Конечно, – согласился он и, поставив пустую чашку на стол, взглянул на меня с ожиданием. – Идем.





Глава 6


Когда мы вышли на улицу, я удрученно посмотрела на дверь. Мне не нравилось, что она не запиралась. И пусть сейчас в доме, кроме прокопченного котелка, старого лоскутного одеяла да пары чашек, нечего было воровать, я все равно ощущала дискомфорт.

– Что не так? – спросил Скол, заметив, что я не последовала за ним.

– Закрыть бы, – ответила я, оглядываясь по сторонам в поисках хоть какой-нибудь палки, чтобы подпереть дверь.

– Толку от замка? – с удивлением поинтересовался мальчишка. – Ежели кто захочет влезть, так попросту дверь выломает.

– И то верно, – признала я его правоту.

Скол хмыкнул и двинулся по улице в сторону, откуда ветер время от времени приносил характерные запахи реки.

Он шагал уверенно, не обращая внимания на грязь. Я следовала за ним, но особой ловкостью похвастаться не могла. Мальчишка не торопил, терпеливо ждал, если я вдруг решала обойти какую-нибудь особо глубокую лужу.

В какой-то момент мы добрались до последнего дома.

– Почти пришли, – заверил Скол.

Река протекала в низине на отдалении от города. Зимой вода в ней не замерзала, но по весне жителей все равно ждал разлив. Именно по этой причине строить дома на берегу запрещалось.

Сама река оказалась довольно широкой. Берег, что интересно, выглядел весьма чисто. Никаких коряг или мусора не наблюдалось. Мне даже стало любопытно – почему.

– Так на топку все собрали, – пояснил Скол, когда я задала ему вопрос. – За это плату не берут.

Он вздохнул, словно мысленно поблагодарив бога за эти маленькие милости.

Рыбаков на берегу было немного, всего человек шесть. Одни вытаскивали сети, другие возились со старыми лодками.

Одежда людей выглядела заношенной до дыр, сами они передвигались тихо, словно тени. Безмолвные и угрюмые. Никто не кричал и тем более не смеялся.

День не был пасмурным, но это место все равно казалось серым и безликим.

– Вон там смотритель, – привлек мое внимание Скол и указал в нужную сторону.

Я немедленно перевела туда взгляд.

Чуть поодаль на небольшом возвышении стояла скособоченная беседка из жердей, сетей и накинутой сверху дерюги. Такая конструкция спасала разве что от солнца.

Под навесом на деревянном ящике сидел долговязый, с узкими плечами и вытянутым лицом, на котором читалось скучающее выражение, человек. Он смотрел на рыбаков без особых эмоций, явно не слишком радуясь необходимости находиться сейчас в этом месте.

– Как зовут? – спросила я, размышляя, стоит ли подойти к смотрителю сейчас или лучше познакомиться после, когда приду сюда по делу. Все-таки сегодня ловлей рыбы я заниматься не собиралась – ни сетей, ни даже простой удочки у меня не имелось.

– Гуннар, – ответил мальчишка. – Но все зовут его Снулым, – шепотом добавил он. – Только ему не говори. Он жутко не любит. Из вредности может даже разрешение не дать. А то и стражников вызвать. Идем, познакомлю, – решил он мою дилемму и уверенно направился к беседке.

Заметив нас, мужчина впился в меня взглядом. На его осунувшемся лице появилась заинтересованность.

– Привет, дядька Гуннар! – дружелюбно поздоровался Скол. – Как улов сегодня?

Человек на приветствие не ответил, продолжая смотреть на меня, но Скола такое игнорирование ничуть не задело.

– Новенькую вот привел. Элен зовут, – продолжил мальчишка как ни в чем не бывало.

– Добрый день, господин Гуннар, – поздоровалась я, улыбнувшись.

– И чего пришли? – спросил он. Голос у него оказался тихим и скрипучим.

– Говорю же, – вновь заговорил Скол, – познакомиться. Новенькая она у нас! Вот думает, чем заняться. Пришла посмотреть на рыбалку.

Гуннар окинул меня скептическим взглядом.

– Зачем девке с вонючей рыбой возиться? – спросил он и обратился уже ко мне: – К знати иди в услужение. Глядишь, и замуж там сможешь выйти. За конюха какого или кучера.

– Может, и пойду, – не стала я сразу отвергать предложение. Меня ничуть не пугала работа служанки, но в первую очередь я искала способ заняться чем-то знакомым. – Пока размышляю.

Гуннар хмыкнул и покачал головой. Кажется, он посчитал мои слова глупостью.

– Ну размышляй, коли так хочется, да только работать тогда не мешай!

Первое впечатление о нем оказалось верным. Смотритель действительно не являлся особо дружелюбным человеком.

Когда мы со Сколом отошли, к беседке приблизился один из рыбаков. Я придержала мальчишку за рукав, желая понаблюдать, как пройдет запись.

В руках мужчины была корзина, в которой еще подергивалась рыба. На плече он нес сеть, явно собираясь забрать ее домой.

– Сколько сегодня? – спросил Гуннар у рыбака.

– Дюжина, – ответил мужчина.

– Вываливай, – велел смотритель, взглянув на корзину.

Человек послушно высыпал рыбу прямо на землю. Она оказалась разной, как мелкой, так и крупной. Гуннар дотошно пересчитал, затем аккуратно записал все в пергамент, лежащий перед ним на бочке.

– За разрешение ты платил. Давай еще монету за десяток, – велел он.

Вскоре медная монетка перекочевала из грязной руки в холщовый мешочек, висящий на боку смотрителя. После этого рыбак собрал рассыпанную рыбу, подхватил корзину и ушел.

Прищурившись, я проследила за ним взглядом, а затем потянула Скола прочь.

Когда мы отошли на некоторое расстояние, я решила спросить о том, что меня в произошедшем заинтересовало.

– Он поймал двенадцать, но заплатил только монету. Почему?

– А сколько должен был? – непонимающе спросил Скол.

И тут я поняла один важный момент, который можно было использовать себе на благо.





Глава 7


– Почему он не заплатил за две дополнительные? – уточнила я, сдерживая волнение. Не может быть, чтобы люди здесь не заметили такой очевидной лазейки. Радоваться раньше времени явно не стоило.

– Так вот ты о чем, – Скол кивнул и важно принялся объяснять: – Пять рыб сверх десятка – милость короля.

Мальчишка бросил взгляд в сторону замка. Отсюда нам виднелись пики башен, остальное загораживали деревья, растущие на некотором отдалении.

Милость? Теперь действия смотрителя стали понятны, но вопросы у меня все еще остались.

– Если я выловлю, например, девятнадцать? – продолжила допытываться.

Услышав вопрос, Скол с усмешкой посмотрел на меня. Судя по всему, он отлично угадал ход моих мыслей.

– Все, что больше пятнадцати считается вторым десятком.

Ну вот, как я и думала: король дураком точно не был, предусмотрел, что люди могли хитрить. Печально, но ничего не поделаешь.

– Как рыбаки поступают, если ловят больше? – поинтересовалась, наблюдая за тем, как недалеко от нас один из них вытаскивал сеть. Рыба в ней бессильно билась, поблескивая серебристой чешуей.

– Выбрасывают, – ответил Скол и пожал плечами.

Я неодобрительно качнула головой. Можно ведь просто дополнять уловы друг друга, а уже после рассчитываться.

В этот момент рыбак, за которым я наблюдала до недавнего времени, принялся вытаскивать и пересчитывать рыб. После подсчета он нахмурился. Судя по всему, рыбин оказалось больше, чем требовалось.

– Если я, скажем, найду рыбу на берегу, должна ли буду за нее заплатить?

Судя по взгляду, Сколу нравилось, как я пыталась изловчиться. Видимо, он и сам прежде исследовал все эти варианты.

– Придется, – ответил он, снова меня разочаровав. – Никто не станет разбираться, нашла ты рыбу или выловила и сама на берег кинула. Несешь – значит, поймала.

Логика в этом решении тоже имелась.

Местные управленцы подстраховались со всех сторон.

Я собиралась задать следующий вопрос, но заметила, как рыбак поднял пару рыбин и направился обратно к реке. Не собираясь позволять ему выбросить улов, я сорвалась с места.

– Уважаемый! – крикнула на ходу, стараясь не споткнуться о валяющиеся булыжники. – Можно вас на минутку?

Привлеченный криком, мужчина остановился и посмотрел на меня.

– Это ты мне? – недоверчиво спросил он.

– Вам, – я кивнула и подошла ближе. Мой взгляд упал на рыб, лежащих на берегу. Я быстро пересчитала их. – Вы хотите выбросить? – спросила, кивнув на рыбин в его руках. Они точно были лишние.

Мужчина, все еще ошеломленный моим обращением, хмуро кивнул.

– Ну да, – ответил он осторожно и огляделся по сторонам, будто чего-то опасаясь. – Тебе-то что?

– Не продадите мне? – спросила, замечая, что остальные рыбаки, продолжающие возиться со своими сетями, принялись поглядывать в нашу сторону.

Можно было, конечно, здесь ничего не покупать, а попробовать поймать самой. Да только необходимых навыков у меня не имелось. Я никогда в жизни даже удочку не держала, не говоря уже о ловле сетью.

Рыбак, услышав просьбу, прищурился. Вся настороженность вмиг пропала. Он явно осознал, что кроме Скола, подошедшего ближе, со мной никого не было.

– Отчего же не продам, – хмыкнул он, полностью расслабляясь. – Двадцать чешуек за штуку, и можешь забрать хоть все!

– Это дорого! – возмутилась я. – Вы ведь все равно собирались ее выбросить.

– Собирался или нет, тебя волновать не должно, – мгновенно ощетинился рыбак. – Сказал двадцать – значит, двадцать.

Несмотря на то что рыба мне требовалась, я не намеревалась покупать ее за столь заоблачную сумму. Проще было на рынке купить!

– Нет, – я покачала головой. – Так не пойдет. Я готова дать вам одну чешуйку за рыбу.

Мужчина, выпучив глаза, смотрел на меня как на умалишенную. Такого занижения цены он явно не ожидал.

– Чешуйку? – с сомнением переспросил он. – С чего я должен отдавать тебе такую хорошую рыбу почти за бесценок?

– Вы можете продать эти две рыбы мне и получить на руки чешуйки, или выбросить и не получить ничего, – ответила я и хмыкнула.

В темных глазах мужчины вспыхнула злость. Он понимал, что я была права, но, кажется, не собирался сдаваться.

– Чешуйка за рыбину! Насмехательство одно! – возмутился он. – Не бывать тому! – С этими словами он швырнул рыб в воду и сердито посмотрел на меня.

Мне нечего было ему сказать, поэтому я отошла на некоторое расстояние, наблюдая за происходящим дальше. Мужчина тем временем собрал рыбу в корзину, закинул сеть на плечо и, бросив на меня еще один недружелюбный взгляд, ушел.

– Ну ты даешь, – восхитился Скол. – Никогда не видел, чтобы кто-то сразу так цену пытался сбить, – засмеялся он.

– Эй, красавица!

Я оглянулась на окрик. Обращались явно ко мне, ведь больше женщин сейчас на берегу не было.

В нашу сторону направлялся худой и жилистый мужчина лет тридцати. Его глаза были хитро прищурены, а на губах играла лукавая улыбка.

– Слышал, ты рыбу хочешь купить?

– Хочу, – я кивнула и посмотрела на корзину в его руке. Там лежало несколько рыб. – Продашь?

– По десять чешуек одна. Всего три.

– Не годится, – не согласилась я. – По три, не больше!

– Э, нет, так не пойдет. Не ценишь ты труд рыбака. Девять, ни чешуйкой ниже!

Мы принялись торговаться. Я не отступала, понимая, что сейчас закладывалась цена, по которой в будущем я смогу покупать здесь рыбу, поэтому даже не думала сдаваться.

Спустя пару минут мне удалось сбить цену до пяти чешуек. Мы ударили по рукам.

Я надеялась, что кто-нибудь еще решит продать, иначе придется выкинуть тех, что я с таким трудом купила.

К моему облегчению, худшие прогнозы не сбылись.

– А у меня купишь? – спросил еще один рыбак.

Я огляделась по сторонам, замечая, что все, кто был на берегу, прекратили работать и смотрели в мою сторону.

– Конечно! – согласилась я и улыбнулась. – Сколько у вас?

После завершения второй сделки в нашу сторону потянулись и другие рыбаки, ведь мое предложение их весьма заинтересовало. Некоторые пытались торговаться, но я стояла на своем. Более крупную рыбу покупала по пять чешуек, мелочь брала и вовсе за две или три.

Люди ворчали, но продавали.

Вскоре на берегу передо мной лежало целых двадцать две штуки. Я отдала за них всего девяносто чешуек. На рынке такое количество обошлось бы в четыреста сорок!

– Гляди, – позвал меня Скол, вырывая из мыслей о том, как донести все до домой.

Я взглянула на мальчишку вопросительно. Тот вместо ответа кивнул в сторону беседки смотрителя.

Там стоял рыбак, не захотевший продавать мне лишний улов. Он что-то говорил Гуннару, то и дело поглядывая в нашу сторону. Стало ясно, что добром это не закончится.

И действительно, вскоре Гуннар встал, кивнул рыбаку и направился к нам.





Глава 8


– Не к добру, – заметил Скол, словно подслушав мои мысли. Я кивнула, ожидая, когда смотритель подойдет.

Приблизившись, Гуннар осмотрел лежащую на земле рыбу. Его слишком светлые и словно пустые глаза не выражали ничего. Казалось, внутри человек не испытывал никаких эмоций.

Продавшие мне лишний улов рыбаки в этот момент наблюдали за нами издалека. Никто из них не осмеливался подойти слишком близко.

Их можно было понять.

Учитывая рассказы Скола, смотритель имел весьма вредный характер и вполне мог усложнить жизнь человеку, который ему не нравился. Рыбалка для многих была средством к существованию, поэтому они не собирались злить столь важную персону.

– Что тут устроила? – спросил Гуннар.

– Ничего, – ответила я и пожала плечами.

– Слышал, ты рыбу тут вздумала покупать. Дорогу до рынка не знаешь?

– Какая разница, где ее покупать? Рыба везде рыба, – я постаралась сделать вид, что ничего необычного не происходило.

– Не скажи, – фыркнул Гуннар. – За эту еще заплатить надо. Кто это сделает?

Он оглядел стоящих поблизости рыбаков. Люди немедленно принялись суетиться, делая вид, что совершенно не знали, о чем шла речь, и не имели ни ко мне, ни к лежащей на земле рыбе никакого отношения.

– Поймали рыбу – платите! – громко произнес он.

Рыбаки, мгновение назад делающие вид, что работают, тут же остановились и посмотрели в нашу сторону весьма недружелюбно. Их явно не устроило подобное положение вещей.

– С чего это мы должны платить? – спросил спустя некоторое время рыбак, продавший мне рыбу первым. – Мы платим за то, что уносим домой. Какое мне дело до того, куда делась рыба, которую я не взял?

– Верно! – согласились с ним другие. – Он дело говорит! Что взяли, за то и платим! Может еще за всю рыбу в реке сразу заплатить?!

– Надо будет – заплатите, – заверил их Гуннар.

Рыбаки загудели возмущенно. Некоторые принялись бросать на меня недовольные взгляды.

– Господин Гуннар, – обратилась я к смотрителю, – рыба теперь моя. Я за нее и заплачу. Все как положено.

Я подозревала, что мне не удастся избежать уплаты, поэтому особо не расстроилась. Даже так все равно получилось сэкономить половину медной монеты. Эти деньги можно будет потратить на покупку еще одной вязанки хвороста. Я пока не решила, что буду делать с рыбой, но для готовки дрова в любом случае требовались.

Смотритель замер, то ли не ожидав, что я так покладисто соглашусь оплатить обязательные взносы, то ли пытаясь понять, насколько происходящее было законным. Все-таки рыбу я не поймала и даже не нашла на берегу, а купила напрямую у рыбаков. Кажется, таких прецедентов еще не было, поэтому он не знал, как ему стоило реагировать.

– Три монеты, – произнес смотритель наконец, отмерев. – Монета за разрешение и две за количество.

– На выходе заплачу, – пообещала, не собираясь передавать деньги сейчас.

Мало ли, вдруг потом при выходе смотритель сделает вид, что я ничего ему не давала, и потребует заплатить еще раз.

– Что ж, поздравляю с первым... уловом.

После этих слов он еще раз окинул всех рыбаков взглядом, развернулся и ушел обратно в беседку.

Рыбак, донесший на меня, еще какое-то время топтался неподалеку, пока смотритель не махнул на него раздраженно рукой. Мужчина после этого вжал голову в плечи, развернулся и торопливо ушел, время от времени оглядываясь на меня.

– Крибат зовут, – представил мне рыбака-стукача Скол. – Лучше его сторониться.

Я и сама это уже поняла, но все-таки кивнула и сосредоточилась на рыбе перед собой. Теперь та точно принадлежала мне, вот только сейчас нужно было придумать, как донести ее до дома.

– Если дашь еще две сверху той, что обещала, я сбегаю за корзинами домой, – предложил Скол, когда я поделилась с ним проблемой.

Взглянув на мальчишку, я заметила его блестящие ожиданием глаза и согласилась. Тот ярко улыбнулся и велел:

– Жди здесь.

После сразу сорвался с места и был таков. Мне не оставалось ничего иного, как послушать его, ведь унести рыбу в руках не было возможности.

Устроившись на ближайшем валуне, я принялась ждать и наблюдать за людьми вокруг.

Я думала, Скола придется ждать долго, но тот вернулся буквально через пару минут.

– Живу рядом, – пояснил он, отдуваясь.

Мы вместе собрали рыбу в корзины и направились к Гуннару. Тот, при виде нас потребовал все вывалить, затем пересчитал каждую рыбину и с ожиданием посмотрел на меня.

Я невозмутимо заплатила.

– Всего доброго, господин Гуннар, – вежливо попрощалась я со смотрителем, за что получила от него по-прежнему пустой взгляд.

Близился вечер, поэтому мальчишка после того, как помог донести корзины, забрал три обещанные рыбы и довольный ушел. Правда, перед этим я попросила его на следующий день все-таки прийти. Не стоило раньше времени упускать из виду столь ценного помощника.

Оставшись одна, я села на лавку и посмотрела на рыбу в корзинах – Скол оставил их мне, получив за это пару чешуек.

Внезапно накатила волна осознания, что я действительно оказалась в другом мире и теперь была вынуждена хитрить и изворачиваться из-за возможности сэкономить хотя бы пару копеек.

Когда от мыслей о том, что со мной случилось, начала накатывать паника, я подняла руки и хлопнула себя по щекам.

– Толку от истерики не будет, – пробормотала хмуро и снова взглянула на корзины с рыбой.

Нужно было придумать, как все это продать.





Глава 9


Можно было, конечно, не слишком утруждаться и продать свежую. Вот только проблема в том, что на рынке такую рыбу и без меня продавали все, кому не лень. Да и с учетом того, что мне пришлось заплатить взносы, таким способом я ничего особо не заработаю.

В итоге свежая рыба отпадала.

Еще имелся вариант с сушкой. Он не требовал особых затрат, кроме времени, необходимого для того, чтобы товар дошел до нужной кондиции. К сожалению, сушеной рыбы на рынке продавалось не меньше, чем свежей.

В этом не было ничего удивительного, ведь сушка в подобных условиях жизни оставалась одним из самых простых и доступных вариантов, позволяющих сохранить продукт как можно дольше.

Засолить?

Отличная идея, если бы не одно «но». Эти белые кристаллы здесь стоили дороже муки! Все потому, что муку мололи из выращенной на ближайших землях пшеницы, а соль везли издалека.

Продать такую рыбу на нижнем рынке не получится, ведь та выйдет очень дорогой. Живущие в трущобах люди предпочтут купить свежей или вареной на несколько дней, чем одну соленую.

Оставалось только отнести ее на верхний рынок, но прежде чем бросаться в такую авантюру, стоило начать с чего-то подешевле.

В голову приходило еще два варианта. Копчение и какие-нибудь простые готовые блюда.

Копчение отметалось, ведь для него требовалась коптильня. Как ее построить, я примерно представляла, да только проблема была в месте. В доме не соорудишь. Рядом тоже нельзя, ведь улица – общественная территория.

Оставались готовые блюда.

После долгих размышлений я придумала пару вариантов, но для начала стоило еще раз сходить на рынок и проверить цену на необходимые продукты.

Живот заурчал, намекая, что ела я давно. Это была проблема, ведь огонь в печи давно погас, значит, мне придется разжигать его самой, да и разделать рыбу было нечем. Но голод – не тетка, поэтому я поднялась и принялась за дело.

Сначала с горем пополам все-таки разожгла огонь. Печь задымила. Я по науке Скола распахнула ставни.

Пока вода закипала, задумалась над тем, как разделать рыбу, ведь ножа в доме не имелось. Единственные острые предметы, которые попались мне на глаза, были хворостины.

Несколько минут я ломала их, добиваясь того, чтобы щепка вышла как можно более острой. Когда получилось, опалила конец огнем и вымыла.

Разделать рыбу получилось, но с трудом. Стало ясно, что первым делом завтра нужно будет купить именно нож.

Ужинала вареной рыбой при свете догорающего в печи хвороста.

После ужина сполоснула руки и лицо. К этому моменту день почти закончился. Комната погрузилась в полумрак.

Захотелось спать, но я не легла сразу. Сначала какое-то время сидела на лавке, прислушиваясь к звукам за пределами лачуги. То и дело слышались голоса и шаги. Все стихло лишь тогда, когда на улице полностью стемнело.

Я уже собиралась лечь спать, как вспомнила, что дверь у меня вообще-то не запиралась.

Только подумав, что в дом мог зайти любой, я ощутила озноб. Сразу вспомнился недобрый взгляд рыбака-стукача.

За преступления здесь наказывали. Вот только, если ко мне кто-то вломится, то подать жалобу королю будет попросту некому, ведь у меня здесь родственников не имелось.

Мачеха бывшей владелицы тела ни в счет. Та змея и не почешется.

Впрочем, наличие близких людей не гарантировало, что убийцу обязательно найдут. Если свидетелей нет, то и искать не станут.

Отыскав в оставшейся куче хвороста палку покрепче, подперла ею дверь. Но вскоре решила, что этого мало. Из мебели у меня имелся стол, лавка да сундук. Ушло пару минут на то, чтобы сдвинуть оказавшийся неожиданно тяжелым стол с места.

Сделав дело, закрыла ставни и просунула в ручки еще одну хворостину. Комната сразу погрузилась в темноту.

Добравшись наощупь до лавки, я села и тревожно прислушалась. Несмотря на предпринятые меры, я все еще ощущала себя беззащитной, ведь дверь можно было выломать, как и ставни. Ни то, ни другое не гарантировало моей безопасности.

Требовалось найти какое-нибудь оружие.

Спустя некоторое время рядом с лавкой лежало несколько палок, показавшихся мне в темноте наиболее подходящими для того, чтобы в случае нападения хоть как-то отбиться. Еще поставила неподалеку пару керамических чашек. Если ими ударить кого-то по голове, мало не покажется.

Убедившись, что сделала все, что могла, легла на лавку и накрылась лоскутным одеялом, воняющим затхлостью и сыростью.

Сон не шел.

Невольно вспомнила родителей, оставшихся в прошлой жизни. Накатила тоска. Я надеялась, что они смогут пережить то, что со мной случилось.

Лавка подо мной была узкой и жесткой. Подушка – простой кусок мешковины – не добавляла удобства.

Думала, не усну, но, несмотря на ужасные условия, спустя время я все-таки провалилась в сон.

Проснулась ночью резко. На мгновение показалось, что кто-то шумел на улице. Я замерла, настороженно прислушиваясь.

Стояла оглушительная тишина.

Я была уверена, что по ту сторону двери кто-то стоял, но оттуда не доносилось ни звука.

С открытыми глазами пролежала не меньше часа, но так ничего и не услышала. Уснула перед рассветом, но, кажется, молодому телу хватило и столь обрывочного сна, чтобы отдохнуть. Утром я ощущала себя вполне сносно.

– Не приснилось, – с огорчением прошептала, когда полностью пришла в себя и поняла, что по-прежнему оставалась в том месте, где вчера и уснула.

Накануне во мне теплилась надежда, что происходящее вокруг не более чем какой-то горячечный бред, привидевшийся по неизвестной причине. Увы, грязный дом никуда не делся, как и прочие прелести нищеты.

Поднявшись, решила проверить, как обстояли дела на улице.

Прежде чем выходить, открыла ставни и выглянула наружу. В лицо пахнул прохладный влажный воздух, отдающий запахом речной тины и рыбы, как свежей, так и не очень.

Над городом висел серый туман, из-за чего видно было только два ближайших дома, остальные терялись в серой дымке.

Убедившись, что никого рядом не было, я выдохнула и принялась за дела.

Рынок в такую рань вряд ли работал, но я нашла чем себя занять.

Первым делом обшарила доставшуюся в наследство лачугу более тщательно, но к моему огорчению, первое впечатление не обмануло – здесь действительно практически ничего не осталось.

Мысленно составила список того, что сегодня следовало купить. Очевидно, первым в списке значился нож. Вчерашний вечер и ночь стали для меня настоящим испытанием, проходить через которое еще раз я не горела желанием.

Когда совсем рассвело, собралась на рынок, но перед этим с сожалением посмотрела на рыбу. Вспомнилось, как вчера по возвращении меня ждал Скол, утащивший еду.

Что-то подсказывало, что такая ситуация могла повториться, только на этот раз я могла потерять не кусок вареной рыбы, а целых две корзины вчерашнего улова.

Скол обещал прийти, но он не говорил, во сколько именно.

Оглядевшись по сторонам, заметила вчерашнего безногого мужчину.

Я присмотрелась к нему внимательнее. Мужчина был широкоплеч и весьма высок.

Решив, что альтернативой было оставить дом без охраны и незапертым, я направилась к нему договариваться, чтобы тот за умеренную плату присмотрел за моей собственностью.





Глава 10


Когда я приблизилась, человек никак на это не отреагировал.

– Добрый день, – поздоровалась я дружелюбно.

Мужчина продолжал неподвижно сидеть и безучастно смотреть перед собой. Он даже не взглянул на меня.

Обдумав ситуацию, я шагнула вперед и встала так, чтобы загораживать человеку обзор.

– Простите! – крикнула, подумав, что мужчина мог быть глухим. – Вы мне не поможете?!

– Не кричи, – произнес человек и поморщился.

– Так вы меня слышите? – уточнила на всякий случай. Мужчина ничего не ответил. Его взгляд по-прежнему оставался безразличным. Казалось, что внутри живой на первый взгляд оболочки ничего не осталось. – Эм…

– Чего надо? – спросил тот, так и не ответив на мой вопрос.

Я приободрилась.

– Понимаете, ночью мне показалось, что вокруг дома кто-то крутился. Я боюсь, что пока меня нет, эти люди проберутся внутрь и украдут что-нибудь. Можете присмотреть за домом, пока меня нет? Я оплачу едой. Или деньгами, если вам будет так удобнее.

Взгляд человека сместился на мой незапертый дом.

– Что за еда? – внезапно спросил он.

Я улыбнулась. Упоминание о еде в таком месте действительно могло творить чудеса!

– Вареная рыба.

И без того пустой взгляд стал еще более невыразительным. Судя по всему, мужчина не был впечатлен предложенной оплатой.

– Возможно, что-то другое, – поторопилась я предложить альтернативу.

– Другое?

– Я пока не решила, что приготовлю. Для начала мне нужно сходить на рынок и купить продукты.

Человек задумался на миг и после размышлений кивнул.

– Присмотрю. Иди.

Я осталась весьма довольна тем, что проблему удалось решить. Конечно, не было гарантий, что этот человек сам не зайдет в мою хибару и не вынесет все, пока меня нет, но я предпочитала думать о хорошем. В нынешних условиях негативные мысли ничем не могли помочь.

– Спасибо!

После этих слов я поторопилась на рынок.

Рыба была скоропортящимся продуктом. Требовалось как можно быстрее ее разделывать, иначе мне грозили финансовые потери.

Пусть Элен и удалось сохранить немного денег, но терять даже одну медную монету совершенно не хотелось.

Время, несмотря на то что солнце уже начало подниматься, было еще ранним. Впрочем, рынок уже работал.

Первым делом принялась искать нож. Пришлось пробежать половину отведенной для торговли площади, чтобы найти необходимое.

О великолепной стали речи не шло. Все ножи, лежащие на расстеленной на земле мешковине, были кривыми и местами ржавыми.

– Пятьдесят медных монет, – озвучил цену продавец.

Я задохнулась, когда услышала цену. Нет, у меня имелись подозрения, что железо в эту эпоху должно было стоить очень дорого. Но не настолько же!

Удивительно, что на этом рынке вообще торговали чем-то подобным. Учитывая стоимость, вряд ли кто-то из местных мог позволить себе столь дорогую покупку.

Что-то мне подсказывало, что дома в трущобах стоили дешевле.

Это означало только одно – на мне пытались заработать!

– За что тут платить такие деньжищи? – праведно возмутилась я, собираясь биться не на жизнь, а на смерть за каждую чешуйку. – Монета и не больше!

Пришла очередь продавца давиться и пучить глаза от негодования.

– Да что ты понимаешь, девка! – закричал он, отчего его куцая борода затряслась. – Отличные ножи! Где еще ты найдешь такое качество?

Скачано с сайта bookseason.org

Мне, конечно, нашлось, что ему сказать.

Торговались мы минут десять не меньше. Судя по тому, как в конце торговец настаивал на последней названной им цене, ниже опустить он уже не мог.

– По рукам, – согласилась я и отсчитала ему пятнадцать монет.

Торговец хмурился. Кажется, цена была несколько ниже, чем он ожидал получить, но отступить от своего слова тот уже не мог.

– Не приходи сюда больше! – буркнул он, передавая мне в руки нож.

Я озорно улыбнулась ему. Тот фыркнул и махнул рукой.

– Иди отсюда, девка, – пробормотал он и отвернулся. – Видеть тебя не могу!

На покупку ножа я потратила больше времени, чем рассчитывала, поэтому спорить с торговцем не стала, торопливо направившись искать остальные товары.

Муку удалось найти быстро. Та была серой и грубой, но я и не рассчитывала отыскать на этом рынке что-то более качественное. Да и не нужна была мне белая мука. Продать ее тут все равно будет некому.

Дольше всего пришлось искать соль.

Когда нашла, чуть не задохнулась от цены. Сто грамм стоили дороже килограмма муки!

Обливаясь в душе слезами, я все-таки купила полкило.

Поход на рынок во все времена оставался тяжелым испытанием для кошелька. Как оказалось, в средневековье все обстояло не менее болезненно, чем в современном мире.

У лавки с посудой я прикупила большую ступу с пестиком. Эти вещи требовались для разминания различных продуктов. Местные чаще всего использовали ступу для растирания растений.

Недалеко от гончарного отдела мне попалась женщина, торгующая яйцами.

По воспоминаниям Элен, этот товар не был особо редок. Наоборот, обычные люди могли позволить себе есть яйца раз или два в неделю. Но в трущобах дело обстояло иначе.

Поколебавшись немного, купила десяток за две медные монеты, а уже на выходе заметила бабушку, торгующую диким луком. Тоже взяла.

Закончив с покупками, почти бегом понеслась обратно домой.

Я опасалась, что пока меня не было, все мое имущество растащили, но обошлось.

– Был кто? – спросила нервно у одноногого мужчины, имя которого я пока не знала.

– Нет, – ответил тот.

Я выдохнула и улыбнулась.

– Тогда сейчас приготовлю чего-нибудь и принесу, – пообещала и, получив кивок, вернулась в дом.

Первым делом проверила рыбу. Та, к моей радости, все еще не пахла, значит, время имелось, но тянуть не стоило.

Я сразу принялась за дело – разожгла печь и поставила воду.

Нож оказался тупым, но даже так мне удалось разделать рыбу.

Когда та сварилась, я достала ее, а в кипящий бульон влила слегка взбитое двузубой веткой яйцо. После вернула в бульон часть рыбы, сверху покрошила дикий лук и посолила.

Попробовала и хмыкнула. Вышло недурно.

Налив рыбно-яичного супа в миску, отправилась угощать соседа.

– Как обещала, – произнесла я, подходя ближе.

Тот взглянул на меня удивленно. Видимо, не рассчитывал на оплату.

Его взгляд сместился на миску с едой.

Судя по немедленно протянутой руке, отказываться от предложенной еды он не собирался.



𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟

Всем привет. Скидка 20% на мою книгу "Ведьма Вильхельма"





Глава 11


– Что это белое? – спросил мужчина, когда чашка оказалась у него.

– Яйцо, – пояснила я и тут же получила недоверчивый взгляд.

– Ты даешь мне яйцо? – переспросил он. – За что? Я лишь недолго присмотрел за твоим домом.

– Я обещала угостить вас едой, – напомнила ему.

Мужчина покачал головой.

– Тебе будет сложно выжить здесь, – произнес он и хлебнул супа.

– Почему? – немедленно спросила.

– Глупым или добрым людям в трущобах выжить сложно. Тебе стоит быть осмотрительнее, – посоветовал он.

Я и сама понимала, что в этом месте, где царила такая сильная бедность, люди выживали как могли, поэтому всегда необходимо было думать, прежде чем что-то делать.

– Спасибо за совет. За посудой вернусь чуть позже, – предупредила его и ушла. Мне не хотелось стоять над душой, пока мужчина ел.

Вернувшись в лачугу, оглядела устроенный кавардак, но убираться пока не стала. Перед этим следовало закончить с оставшейся рыбой.

Сваренную я разобрала, вытащив кости, а затем тщательно размяла в ступе. Именно для этого я ее и покупала, ведь мясорубок здесь еще не придумали.

Закончив, сложила рыбный фарш в самую большую тарелку, добавила муки, разбила в него яйцо, посолила и покрошила дикого лука. Перемешала и налепила рыбных шариков.

Так я переработала всю крупную рыбу, оставив лишь несколько кусков – на еду, и мелочь. Ее я собиралась засушить. Но для начала мелкую рыбешку стоило подготовить. Для этого я тщательно очистила ее, сложила в горшок и залила подсоленной водой.

Из-за работы в доме стало душно. Все буквально пропахло рыбой, как сырой, так и вареной. Открытое окно едва спасало.

Шарики я сварила в рыбном бульоне. Долго готовить их не требовалось, достаточно было опустить в воду и подержать несколько минут.

Когда первая партия была готова, попробовала один. Он имел сильный запах рыбы, но вкус вышел вполне сносным. Я очень надеялась, что люди проявят любопытство по отношению к новой еде и обязательно купят.

Когда я почти доварила партию, дверь скрипнула.

Я испуганно обернулась, готовая увидеть какого-нибудь злоумышленника, но это оказался Скол.

– Чего это ты тут делаешь? – спросил мальчишка, с любопытством оглядываясь по сторонам. Его ноздри затрепетали, выдавая заинтересованность запахами. – Вкусно пахнет, – немедленно поделился он и буквально впился взглядом в рыбные шарики на столе. – Что это?

– Садись, – велела ему и махнула в сторону лавки. Скол, не отрывая взгляд от стола, полного еды, прошел в дом и сел, принимаясь ерзать.

Я не стала заставлять его ждать долго, подхватила одну чашку с бульоном и бросила в нее два рыбных шарика.

– Попробуй, – произнесла и протянула ему угощение.

На лице мальчишки проступило недоверие. Он выглядел так, словно я сделала в этот момент что-то невероятное.

– Ты даешь мне еду просто так?

– Побудь дегустатором, – с улыбкой ответила я.

– Кем? – уточнил он, столкнувшись с незнакомым словом.

– Человеком, который пробует еду на вкус. Работа такая, – пояснила я и сунула ему в руку ложку. – Выскажи свое мнение о вкусе. Это будет платой.

Если у Скола и были еще какие-то мысли по поводу происходящего, он не стал их высказывать. Вместо этого схватил ложку и жадно приступил к дегустации. Выражение его лица очень скоро изменилось.

– Как вкусно! – искренне поделился он впечатлением и спросил: – Что за белые нитки?

В этот момент он примеривался к тому, как половчее откусить от рыбного шарика.

– Яйцо, – ответила я.

Мальчишка замер. В его глазах плескалась неуверенность и недоверие. Он явно не понимал, как кто-то мог бесплатно отдавать постороннему человеку столь ценную еду.

– Ты уверена, что хочешь поделиться со мной яйцом?

– Ешь и не болтай, – хмыкнула я. – Это твоя работа, забыл?

Скол не выглядел убежденным. Качнув головой, он продолжил уничтожать еду в тарелке, и судя по всему, был только рад выполнить такой приказ.

Пока мальчишка ел, я размышляла над тем, как быть с потрохами. По идее, их следовало выбросить, но я где-то читала, что из них можно вытопить жир. Никогда прежде делать что-то подобное мне не доводилось, но никто не мешал попробовать.

– Все, – заверил Скол и поставил пустую чашку на стол, принимаясь вытирать мокрый рот ободранным и грязным рукавом.

– Ну как? – спросила немедленно, интересуясь его мнением по поводу качества приготовленной мною еды.

– Вкусно, – выдал он вердикт и напряженно задумался, будто пытаясь придумать, что еще сказать. – И не скажешь, что из рыбы сделаны, – добавил он и с жадностью посмотрел на остальные шарики.

Я сомневалась, что его оценка объективна, но главное, что вкус вышел вполне приличным.

– Хочешь продать? – прямо спросил Скол, сразу став серьезным.

Я кивнула.

– Как думаешь, получится?

– Почему нет? – ответил тот и облизнулся. – Это вкусно!

– Если поможешь, дам еще пару шариков, – пообещала ему.

Глаза Скола загорелись. Однозначно, мое предложение пришлось ему по душе. Он собрался, глядя на меня с серьезным выражением лица.

– Что нужно делать?

Я окинула взглядом стол, заставленный чашками с многочисленными готовыми шариками, и пустые корзины.

– Принеси какие-нибудь крупные листья, – попросила после некоторых раздумий.

Скол немедленно встал и выбежал из дома. Пока он выполнял поручение, я вышла на улицу. Человек все еще сидел около своего дома. Пустая чашка лежала у него на коленях.

– Спасибо за еду, – поблагодарил он меня, когда я приблизилась.

– На здоровье, – откликнулась с улыбкой, забирая посуду.

Я была рада, что удалось наладить общение с одним из соседей. Мне хотелось задать пару вопросов, но я решила, что пока не время, поэтому попрощалась и ушла.

Скола долго ждать не пришлось. Вскоре он вернулся с нарванными лопухами. По крайней мере, листья выглядели именно так.

– Пойдет?

Я кивнула.

– Зачем они тебе? – поинтересовался он, когда я принялась тщательно мыть лопухи.

– Сейчас увидишь, – заверила его и принялась слоями укладывать листья и шарики в корзины, предварительно тщательно помыв и их.

Очень скоро они были полны.

Часть шариков я оставила. Все-таки мне совсем не хотелось питаться постоянно просто рыбой.

– На рынок? – спросил Скол, когда все было готово.

Прежде чем ответить, я огляделась по сторонам. Мне нужен был достойный прилавок. Вот только ничего подходящего в этом доме не было. Стол унести я не могла, лавку тоже. Оставалось только взять тряпку, чтобы, как и прочие, расстелить ее прямо на земле.

Не став мудрить, так и поступила.

– Идем, – произнесла и, подхватив одну корзину, вышла из дома.

До рынка дошли без приключений, но уже там возникла проблема – смотрителя на месте не оказалось.

Я опасалась заходить с товаром на рынок, не оплатив предварительно разрешение, поэтому села на некотором расстоянии от входа, собираясь ждать. Скол при этом отправился искать нужного человека.

– Чего это у тебя? – спросила у меня старушка, у которой я не так давно покупала дикий лук.

Я встрепенулась и улыбнулась. Достав один, порезала его захваченным ножом на части и протянула старушке небольшой кусочек.

– Рыбные шарики. Попробуйте.

Бабулька взглянула на угощение с подозрением, но все-таки подхватила кусок скрюченными пальцами и сунула в полубеззубый рот. Посмаковала. Пару мгновений спустя ее затянутые старческой пеленой глаза чуть расширились.

– И сколько хочешь за один? – спросила она немедленно.

– Двенадцать чешуек.

Старушка почмокала губами, словно пытаясь поймать ускользающий вкус.

– Маленькие шибком, – посетовала она и вздохнула. – Лучше вареную рыбину купить. Дешевле получится.

Я кивнула, но заметила:

– Можно, конечно, да только просто вареная не такая вкусная.

Старушка отвернулась, словно не желая больше со мной говорить. Я не расстроилась. В любом случае на быстрый успех не рассчитывала. Товар был новым и довольно дорогим для людей этого района. Если не получится продать здесь, отправлюсь в город.

Спустя минут пятнадцать вернулся Скол. Вместе с ним пришел и смотритель. Это был невысокий мужчина с близко посаженными глазами и клочковатой бородой.

– Что продавать собралась? – сходу спросил он, оглядывая две корзины, стоящие на земле. Увидев шарики, смотритель озадаченно нахмурился. – Что это такое?

Я объяснила ему и дала попробовать кусок. Глаза смотрителя сразу загорели.

– Сколько говоришь один? – уточнил он после того, как попробовал.

– Двенадцать.

Мужчина поморщился, но достал мешочек из-за пазухи.

– Давай две дюжины.

Не ожидав, что первую партию удастся продать так скоро, я встрепенулась. Отсчитав нужное количество, завернула их в листы, а потом добавила сверху еще два шарика.

– Подарок, как первому покупателю, – пояснила, с улыбкой передавая свертки.

Смотритель довольно усмехнулся.

– Уважила, – произнес он и велел: – Хватай свои корзины и иди за мной. Найду тебе место получше.





Глава 12


Через несколько часов я сидела дома за столом и смотрела на первые заработанные в этом мире деньги.

Всего вышло пять медных монет. Это была чистая прибыль.

Казалось, мелочь, вот только если вспомнить слова Скола, прачки зарабатывали в день менее одной монеты. Да и рыбакам со сборщиками хвороста приходилось несладко.

Вот и выходило, что получение такого количества монет в первый же день можно было считать полным успехом. Но я не торопилась радоваться. Тому было несколько причин.

Во-первых, я не могла быть полностью уверена, что смогу каждый день покупать более двадцати рыб. Все-таки даже сами рыбаки никогда не знали, каким будет улов.

Во-вторых, покупатели на нижнем рынке были все-таки не особо состоятельными. Сегодня удалось распродать все, но лишь потому, что людям стало интересно и захотелось попробовать незнакомое блюдо. Я была уверена, что уже завтра продажи упадут.

К тому же обязательно появятся подражатели.

Я видела, как некоторые торговки с завистью наблюдали за исчезающими в заранее приготовленном мешочке чешуйками. Некоторые даже решились купить по шарику, явно желая распробовать, чтобы повторить.

Учитывая, что многие из них были женами рыбаков, им даже не придется покупать рыбу. Это означало, что они смогут продавать шарики дешевле.

Впрочем, в ближайшие дни волноваться явно не стоило. Вряд ли люди сразу разгадают рецепт.

Услышав шаги за дверью, я убрала деньги, не желая лишний раз светить «богатством». И пусть я была уверена, что это вернулся с водой Скол, все равно стоило проявить осмотрительность.

Когда дверь открылась, в дом действительно вошел мальчишка.

– Готово, – пробормотал он, поставив ведро, полное воды, около стола. – Еще что-то надо? – В его голосе слышалось предвкушение.

Каждая моя просьба стоила еды, поэтому неудивительно, что Скол выглядел полным ожидания и нетерпеливым. Он явно хотел заработать как можно больше.

Я взглянула в окно. Время обеда давно прошло.

– К реке сегодня пойдем? – поинтересовался Скол, заметив мой взгляд.

Я действительно собиралась сходить, чтобы купить еще рыбы, но прежде стоило перекусить.

– Давай сначала поедим, – решила я и подвинула ближе к Сколу одну из полных чашек.

Глаза сорванца немедленно загорелись. Он протянул руки, желая подхватить тарелку. Заметив, какими грязными они были, я поморщилась.

– Подожди, – велела резко. Мальчишка замер настороженно. Он будто опасался, что я передумаю и не дам ему поесть. – Руки перед едой надо мыть.

Скол озадаченно поглядел на свои покрытые грязью пальцы. Ему явно хотелось спросить, зачем, но делать этого он не стал, лишь кивнул. Сдается мне, он опасался, что объяснение слишком затянется, поэтому решил, что возможность поесть как можно скорее важнее знаний.

Рукомойника в доме не имелось, поэтому мы просто полили друг другу на руки водой на улице, после этого наконец сели обедать.

– Значит, ты из богатых? – спросил Скол, смакуя свою порцию.

– Откуда такие мысли? – Я была удивлена подобными выводами.

– Только у них разные причуды, – пояснил тот. Я взглянула на него вопросительно. – Никто здесь не моет руки перед едой. Бесполезное занятие и пустая трата воды.

– Разве вода в колодце не бесплатная? – поинтересовалась, не совсем понимая, откуда взялась такая бережливость.

– Это сейчас, – хмыкнул Скол. – Раньше воду тоже приходилось покупать, но новый король выкопал еще пару колодцев и отменил плату.

В памяти тут же всплыли необходимые знания. Мальчишка говорил правду. До недавнего времени вода в этом небольшом королевстве действительно стоила денег.

В сутки на человека разрешалось брать из колодца только одно ведро. За это в месяц нужно было заплатить десять монет. Около колодца всегда стоял очередной смотритель, который зорко следил, чтобы никто не взял лишнего.

Это правило было отменено, когда на трон после захвата взошел властвующий сейчас король. Отмена платы за воду была одним из проведенных им изменений, направленных на улучшение жизни простых людей.

Да, местный правитель не стал таковым по наследству. Однажды он прибыл сюда с войском, осадил замок, а затем и вовсе захватил.

Отец Элен был простым торговцем, поэтому многого не знал, но даже до их дома долетали слухи о молодом и воинственном короле.

Сплетни ходили разные. Одни говорили, что до восхождения тот был безземельным рыцарем. Другие утверждали, что путь до трона король начал в отряде наемников. Третьи клялись, что северные варвары считали его своим вождем.

Одно было ясно – о простом народе он худо-бедно, но заботился. Вряд ли дворяне его за это любили. Мало того, что происхождение неясное, так новый король еще и благодетельствовал простолюдинам.

– Стало ли проще жить с новым королем? – спросила я с интересом.

Насколько я знала, для торговцев ничего особо не поменялось. По крайней мере, отец Элен плохо о правителе не говорил.

Скол пожал плечами.

– Как не хватало нам порой на еду, так и не хватает.

Это было ожидаемо.

Чтобы сделать жизнь людей гораздо лучше, необходимо заниматься этим целенаправленно, а у короля имелись иные дела.

Место, где я находилась, называлось Торнир. Оно относилось к малым землям, из которых состояли так называемые Предгорные вольницы.

Нынешний правитель, судя по всему, решил объединить все эти крошечные княжества в одно большое королевство.

Этим он сейчас и занимался.





Глава 13


После обеда мы со Сколом отправились к реке за новой партией рыбы. С собой взяли корзины, чтобы потом не бегать.

– Доброго дня, господин Гуннар! – поздоровалась я со смотрителем.

Мужчина зыркнул неприветливо, но все-таки кивнул.

– Сегодня отличная погода, не так ли? – продолжила я разговор, не обращая внимания на то, что говорить со мной не хотели.

– Надо чего? – спросил тот.

Я покачала головой и подошла ближе. Достала из корзины сверток из простых листьев и положила его на бочку. Это была захваченная из дому «взятка».

Взгляд смотрителя наполнился подозрительностью и непониманием.

– Угощайтесь, – предложила я, сохраняя улыбку.

Наше знакомство вышло не самым позитивным, поэтому я решила исправить положение. Все-таки, учитывая, что я собиралась и дальше покупать рыбу на реке, благосклонность смотрителя лишней не будет.

Гуннар развернул листья и нахмурился. Я сомневалась, что ему запрещалось принимать подарки от рыбаков, поэтому заторможенную реакцию списала на непонимание ситуации.

– Что это? – спросил он.

– Рыбные шарики, – пояснила я. – Из купленной вчера рыбы.

Гуннар, подхватив один, сначала понюхал и только после этого осторожно откусил. Сначала он никак не отреагировал, но потом на его лице появилось удивленное выражение.

Если поначалу он ел осторожно, то вскоре все три принесенных шарика были поглощены без остатка. Под конец Гуннар даже пальцы облизал. Я постаралась не смотреть на это, так как руки у мужчины были далеки от чистоты.

– Надеюсь, вам понравилось, господин Гуннар, – произнесла я. – Теперь мне пора.

– Постой, – задержал меня тот. Я остановилась, вопросительно посмотрев на него. – Продаешь ли ты эти шарики?

– Вы ничего не должны, – сразу заверила его. – Я угостила вас от чистого сердца в благодарность за помощь вчера.

И пусть никакой помощи тот мне не оказал, немного лести еще никому не мешало.

– Я не про те, что съел, а вообще, – уточнил он.

– Вот вы о чем. Да, продаю, – ответила я, стараясь подавить легкое предвкушение. Моя хищная сторона, натасканная на выгоду, чуяла будущего постоянного клиента. Притом денежного. Я должна была вести себя осторожно, чтобы не спугнуть.

– Почем? – поинтересовался тот, взглянув на пустой лист перед ним. Судя по всему, ему хотелось еще.

– Двенадцать чешуек за один шарик, – назвала я честную цену. – Но вам продам по десять, – закинула я удочку, заметив, как брови мужчины устремились к переносице. Как только я произнесла второе предложение, его лицо расслабилось.

– Завтра принеси дюжину… нет, давай две, – попросил он.

Я широко улыбнулась.

– Конечно, господин Гуннар.

Смотритель кивнул, явно оставшись довольным сделкой.

После этого мы со Сколом отправились к рыбакам.

Мальчишка выглядел потрясенным, ведь до этого момента он считал, что отдавать еду бесплатно – неблагодарное дело, толку от которого нет никакого. Именно так он и сказал мне, когда мы выходили из дома.

– Ты знала, что так будет?

– Откуда? – усмехнулась я. – В таком деле никогда нельзя знать наперед.

Скол выглядел недоверчиво. Кажется, он сомневался в честности моего ответа.

Я оглядела берег. Занимающиеся делом рыбаки время от времени поглядывали в мою сторону.

– Доброго денечка, господа! – стараясь выглядеть дружелюбной, поздоровалась я. – Будет ли сегодня лишняя рыба у кого-нибудь?

– Отчего же не будет, – мгновенно отреагировал тот, кто вчера продал мне рыбу первым.

Остальные тоже подтянулись, но, к моему огорчению, два десятка не набралось.

– Что не так? – заметив мое хмурое выражение, спросил Скол.

В этот момент мы с ним сидели на камне, ожидая, когда кто-нибудь еще решит вытащить сети.

– Рыбы мало, – ответила я и объяснила: – Если покупать меньше двух десятков, то будет невыгодно из-за необходимости платить взносы. В какое время здесь больше всего рыбаков?

– Утром. Многие ставят сети на ночь, чтобы на рассвете вытащить рыбу и сразу на рынок отнести.

В этом был смысл. Если куплю утром, то мне не придется переживать, что за ночь рыба успеет протухнуть. Сразу приготовлю из нее и к обеду можно будет идти на рынок, продавать.

– Смотри, – привлек мое внимание Скол, толкнув при этом локтем.

Я проследила за его взглядом. Как оказалось, около беседки Гуннара стоял смотритель рынка.

– Что он тут делает? – заинтересовалась я, ощущая укол дурного предчувствия.

В следующий момент Гуннар кивнул в нашу сторону. Смотритель рынка повернулся. Даже издалека я заметила удивление на его лице. Вскоре после этого он направился к нам.

– Не к добру, – повторил свои вчерашние слова Скол.

Я невольно улыбнулась, посчитав это забавным.

– Что-то случилось, господин Верн? – спросила я, поднимаясь с камня.

Смотритель, отдуваясь, подошел ближе. После вытер пот со лба грязным рукавом рубашки.

– Проклятая жара, – пробормотал он. Я могла с ним поспорить, ведь на улице было прохладно, но делать этого, конечно, не стала. Выдохнув, смотритель произнес: – Донесли на тебя.

Я озадачилась, ведь, как мне казалось, ничего ужасного я за сутки, что пробыла в этом мире, не сделала. Да и Элен не отличалась рисковым характером.

Дома она чаще всего занималась различными рукоделиями, а после отсылки и вовсе быстро умерла, не успев даже поздороваться с соседями.

– В чем обвинили?

– Говорят, ты рыбу на берегу в обход рынка покупаешь, – ответил тот, взглянув на полупустые корзины у наших со Сколом ног.

Судя по безразличному лицу смотрителя, проблема не казалась ему особо серьезной.

Я была удивлена, не понимая, кому понадобилось рассказывать о чем-то столь незначительном. Тут на ум пришел один человек. Видимо, вчера он был весьма недоволен тем, что Гуннар ничего мне не сделал. Вот и пошел настучать другому важному в трущобах человеку.

– Это запрещено? – уточнила я, уже прикидывая, где буду дальше брать рыбу.

– Сама продажа или покупка не запрещена, а вот неуплата налогов – проблема.

Стоило ему сказать это, как я все поняла. На рынке продавцы сразу платили двадцать процентов от выручки. Здесь этого не происходило, а значит, выглядело как нарушение закона.

– Должна ли я что-то платить? – сразу поинтересовалась я тем, что волновало меня больше всего.

– Ты – нет, а вот они… – Он не договорил, но со значением поглядел на рыбаков. Все верно, раз они являлись продавцами, то и должны были отдать часть за то, что получили от меня в качестве оплаты.

– Деньги ведь совсем малые, – попробовала я убедить его в несерьезности сумм.

– Большие, малые – неважно. Получил что-то – должен отдать часть, – со вздохом ответил тот. – Король и так милостив.

Кажется, ему самому не хотелось возиться с такой мелочевкой, но поделать он ничего не мог. Должен отреагировать, раз был сигнал.

В какой-то мере я его понимала. Крибат, судя по всему, оказался весьма упорным. Такой человек мог и до стражников дойти, чтобы добиться своего. И смотритель, кажется, тоже это понимал.

– Тех, кто продал мне рыбу, на берегу уже нет, – заверила я смотрителя рынка.

Я не собиралась лгать, рассказывая, что рыбу просто нашла. Знала, что тем самым могу сделать только хуже. Все-таки покупала я открыто. Это видело много людей. Если начнут разбираться, то быстро узнают правду.

После этого смотритель подробно расспросил меня, почем я брала товар. Рассчитал налог, который должен был быть уплачен. Выходило меньше пятнадцати чешуек.

Узнав сумму, мужчина поморщился и выругался.

– Язык бы вырвать, – пробормотал он, явно имея в виду доносчика. – Ладно, – он махнул рукой. – Сначала схожу в городскую канцелярию, спрошу, как с этим быть. Может, и не придется ничего платить. Не покупай пока больше ничего, поняла?

Я расстроенно посмотрела на полупустые корзины. Смотритель тоже взглянул.

– Если мало, докупи на рынке, как положено, – посоветовал он и ушел.

Нам со Сколом только и оставалось, что стоять и смотреть ему вслед.

– Это точно Крибат! Вот сын болотной крысы, – прошипел мальчишка сердито. – Что будем делать?

Мне и самой хотелось бы знать. Впрочем, выбор был невелик.

– Идем домой, – решила я.

𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟

Всем привет.

Скидка сегодня:

"Галкино счастье" -20%





Глава 14


Оплатив все необходимые взносы за «рыбалку», мы со Сколом отправились домой, но по пути я решила все-таки последовать совету смотрителя.

День клонился к вечеру, но рынок еще работал, хотя и не был столь оживленным, как утром и днем. Торговцев почти не осталось, как и покупателей.

К моей радости, рыбу еще продавали. Как свежую по двадцать полноценных чешуек, так и утреннюю. Последняя была немного дешевле. Судя по всему, лавочники опасались, что она испортится до того, как они смогут ее продать. Конечно, ее все еще можно было сварить, но им явно не хотелось тратиться на дрова

Поторговавшись немного, я успешно сбила цену на пару чешуек.

На выходе с рынка я приметила человека, продающего хворост. Так как ветки дома заканчивались, купила. Вот только вязанка оказалась весьма большой, нести ее в руках было совершенно неудобно.

– Довезу за две чешуйки.

Услышав предложение, я повернулась. Это оказался тот самый босой мужчина, у которого я в первый день спрашивала дорогу.

– Буду признательна, – откликнулась я.

– На кой мне твоя признательность? – не слишком дружелюбно буркнул тот. – Деньги давай.

– Сначала отвезите, тогда оплачу.

Мужчина зыркнул на меня и, весьма ловко подхватив вязанку, закинул в тележку. Мне и самой такая пригодилась бы. Не только хворост возить, но и рыбу с водой. Все-таки носить корзины было не особо удобно.

– Чего такой смурной? – спросил у мужчины Скол, вышагивающий рядом.

– Не твоего ума дело, – отмахнулся тот.

Я и сама хотела завязать разговор, но тележечник явно не был настроен на беседу, поэтому решила помолчать.

Когда мы вышли к моей улице, Скол резко остановился, глядя в сторону спуска к реке. Я проследила за его взглядом, сразу замечая устало шагающую в нашу сторону невысокую и очень худую женщину среднего возраста. В руках она держала корзину, полную белья.

Взгляд незнакомки был уставшим и словно пустым, но в момент, когда она заметила Скола, ее лицо преобразилось.

«Мать», – сразу поняла я.

Скол тут же поставил корзину с рыбой и направился к женщине.

– Мама, – обратился он к ней, подтвердив мою догадку, – давай помогу.

– Скол, – ласково позвала та. Голос ее был тихим и мелодичным. – Наш дом ведь совсем рядом. Я сама донесу.

Мальчишка слушать не стал. Добравшись до нее, он забрал корзину и направился дальше по улице.

– Вот упрямец, – произнесла женщина и улыбнулась, глядя на уходящего сына. – А ты? – обратилась она ко мне.

– Меня зовут Элен, – сразу представилась я. – Новенькая тут. Ваш сын помогает мне освоиться с жизнью здесь.

– Не досаждает?

– Нет, – я покачала головой. – Его помощь весьма ценна.

Взгляд женщины сразу наполнился гордостью. На ее лице сама собой вспыхнула улыбка. Кажется, даже ее спина стала прямее.

– Долго еще стоять будем?! – ворчливо крикнул тележечник, заметивший, что я отстала. – Дом твой где?

Я встрепенулась и наклонилась, чтобы поднять вторую корзину.

– Давай помогу донести, – внезапно предложила женщина. Я хотела отказаться, но та уже подошла и забрала плетенку. – Зови меня Рута. Как ты поняла, я мать того несносного мальчишки.

– Приятно познакомиться. У вас чудесный сын, – разговор я начала с тяжелой артиллерии.

Как я и думала, выражение на лице Руты стало еще более гордым. Если она и проявляла настороженность по отношению ко мне, то после моих слов последние ее остатки растворились без следа.

Пока мы добирались до дома, у нас завязался разговор, во время которого я узнала, что Рута несколько месяцев назад овдовела. Ее муж подался в наемники к королю, но погиб во время одной из стычек.

Эта новость меня не удивила. Учитывая, что король сейчас активно пытался объединить ближайшие земли, ему требовались воины. Больше поразило, что вдовы ежемесячно, как оказалось, получали фиксированную сумму, начисляемую королевской канцелярией.

Впрочем, сумма оказалась смешной. Всего пять медных монет в месяц на семью. То есть, всего двадцать пять свежих рыбин.

– Как жизнь твоя, Овальд? – поздоровалась Рута с моим соседом, когда мы добрались до дома.

– По-прежнему однообразна, – ответил он, глядя на женщину как-то напряженно. По крайней мере, мне так показалось.

Рута как-то грустно улыбнулась. Она явно собиралась сказать что-то еще, но в этот момент тележечник, добравшийся позвал меня. Я поспешила к нему.

Забрав монеты, мужчина ушел. Я осталась наедине с вязанкой, которую было весьма неудобно нести. Для того чтобы перетаскать палки в дом, пришлось развязать сплетенную из растений веревку.

К этому моменту подоспела Рута. Она сразу принялась помогать мне. Отказываться от помощи я не собиралась, впоследствии намереваясь отплатить едой.

Мы успели занести лишь малую часть, когда вернулся Скол.

– Отойди, я сам, – буркнул он матери, отбирая у нее дрова.

Та с беспомощной улыбкой посмотрела на него, но ничего не сказала.

После работы я пригласила их на ужин. Рута попыталась отказаться, но я настояла.

Шариков не осталось, поэтому ужинали остатками рыбного супа с яйцом. Ни Рута, ни Скол не высказали недовольства столь скудной пищей.

Во время еды зашел разговор и о соседе.

– Дружил с мужем моим, – пояснила Рута. – Они вместе подались в наемники, да только удача отвернулась от них, – она вздохнула огорченно.

Дальше расспрашивать я по понятным причинам не стала. Заговорила о другом.

– Скол, ты ведь умеешь рыбачить?

Мальчишка замер с недонесенной до рта ложкой и вопросительно посмотрел на меня.

– Что там уметь? Ставишь сеть, да вытаскиваешь позже. И дурак разберется.

Может быть и так, да только самой мне этим заниматься совершенно не хотелось, поэтому я и искала способ получить рыбу как можно дешевле.

– Почему тогда не занимаешься этим?

Скол на мой вопрос насупился.

– Чтобы сетью ловить, ее купить надо. Даже старая стоит целых двадцать пять монет, – ответил он и покачал головой. – Нет таких денег.

Учитывая, что Рута, как вдова, получала пять медных в месяц, а в день ее заработок составлял меньше монеты, сумма действительно могла быть неподъемной для многих.

Я прищурилась, просчитывая варианты, а потом предложила:

– Я могу купить тебе сеть, но взамен ты будешь с каждого улова продавать мне десять рыб по десять чешуек. Как тебе идея?

Скол замер и с подозрением поглядел на меня.

– В чем подвох? – сразу спросил он, не доверяя моей щедрости.

Я хмыкнула.

– Чтобы заработать хотя бы монету, тебе придется ловить не меньше двадцати пяти рыб в день, – пояснила ему. – Иначе останешься в убытке. Что думаешь?

– А что тут думать? – Скол выпрямился. – Я же не дурак… Конечно, соглашусь!





Глава 15


Я осталась довольна таким ответом, вот только усилий одного Скола будет недостаточно. Десять рыб в день – слишком ничтожное количество, чтобы думать о нормальном заработке.

Мне совсем не хотелось годами жить в лачуге, довольствуясь несколькими монетами в день.

– Ты на самом деле хочешь купить мне сеть? – вопрос Скола выдернул меня из размышлений о следующих шагах.

В голосе мальчишки отчетливо слышался скепсис. Он явно не привык, что блага могли доставаться такой небольшой ценой, поэтому, несмотря на согласие, все еще испытывал недоверие.

– Элен, сеть слишком дорогая, как мы можем принять что-то столь ценное? – забеспокоилась Рута. На ее худом лице виднелась тревога.

Я окинула ее взглядом и вспомнила слова соседа. Добрым людям в этом месте жилось несладко. Судя по изможденному виду Руты, эти слова полностью отражали реальность.

– Я ведь не бесплатно отдаю, – напомнила им.

– И все равно, – женщина нахмурилась, явно не понимая, в чем была моя выгода, ведь десять рыб я не брала бесплатно, а все-таки покупала, пусть и по заниженной цене.

Я могла объяснить более подробно, с расчетами и выкладками, но не стала, посчитав излишним. Вместо этого обратилась к Сколу вновь:

– А друзья у тебя есть?

Вопрос, который, казалось, не имел ничего общего с темой разговора, сбил обоих.

– Есть пара приятелей, – ответил он осторожно.

– Отлично, – я улыбнулась. – Как думаешь, могут ли они заняться рыбалкой на тех же условиях, что и ты?

Скол не ответил сразу. Он некоторое время сидел молча, обдумывая мои слова, и только после этого заговорил:

– Надо спросить.

– Спроси. В любом случае мое предложение останется в силе. Завтра сходим на рынок и купим сеть. Договорились?

Скол решительно кивнул, пытаясь скрыть вспыхнувшее в глубине глаз нетерпение.

После этого разговора мы продолжили прерванный ужин. Мать с сыном заметно притихли, но я не переживала, понимая, что для тех, кто не мог позволить себе выделить из бюджета двадцать монет, инициатива чужого человека купить им сеть действительно могла пугать и настораживать.

– Давай помогу рыбу разобрать, – внезапно предложила Рута, когда ужин был завершен. – Ты ведь ее варить собралась, верно? – запоздало спросила она.

– Планировала, но завтра, – призналась я и посмотрел в сторону окна. День стремительно угасал.

– Рыбы немного, управимся до темноты, – заверила Рута и велела сыну: – Принеси воды, а я печь разожгу.

Я не стала отказываться от помощи, включившись в мгновенно охватившую дом деловитую суету.

После того как Скол принес воды и поставил полный котелок на печь, он присоединился к чистке рыбы. Как оказалось, получалось у него гораздо лучше, чем у меня. Мои навыки не шли ни в какое сравнение с техникой людей, проживших около реки всю жизнь.

– Держи хвост крепче, – принялся наставлять меня Скол. – Нажимай сильнее, что ты ее гладишь?

Я не сердилась. Серьезное лицо и важный вид мальчишки в этот момент казались весьма забавными.

Прогноз Руты вышел верным – мы закончили с очисткой к тому моменту, как за порогом стало совсем темно. Оставалось лишь сварить рыбу.

– Нам пора, – произнесла Рута, когда последняя очищенная рыбина скользнула в наполненный водой котел.

– Будьте осторожны по пути, – попрощалась я с ней и напомнила Сколу: – Приходи с утра.

Было видно, что мысль о собственном инструменте для ловли рыбы будоражила его, но мальчишка сдержал любые проявления нетерпения. Он лишь кивнул и поспешил за матерью.

Сначала я хотела лечь спать сразу, как только рыба доварится, но света огня, пробивающегося через внушительные щели в печи, оказалось достаточно, чтобы развеять полумрак.

Одними шариками я не обошлась. Замесила тесто и слепила рыбные манты. Пока только для себя и Скола, которого собиралась угостить завтра, чтобы узнать его мнение насчет нового блюда. Еще по паре для смотрителей. Они были денежными клиентами и вполне могли позариться на новое блюдо.

Эта ночь прошла гораздо спокойнее. Хотя я все равно просыпалась пару раз, но лишь из-за внутренней тревоги, не отпускающей до конца.

На этот раз Скол явился ни свет ни заря. Солнце даже еще не показалось из-за горизонта, а он уже возник на пороге. Когда я предложила ему поесть, тот и не подумал отказываться.

– Это из муки? – спросил он, когда я сунула ему один мант. В глазах Скола сверкали звезды. Он выглядел так, будто ему выпал редкий шанс попробовать какое-то лакомство. – Дорого ведь.

– Ешь, – велела я, принимаясь завтракать.

Муку для бедных здесь делали не только из пшеницы. В нее добавляли и другие менее дорогие злаки. Несмотря на это, манты оказались весьма неплохи, хотя их цвет заметно отличался от каноничного.

После завтрака мы собрались и отправились на рынок. По пути я решила свернуть к берегу, чтобы передать смотрителю заказанный вчера товар.

– Давай три дюжины, – решил Гуннар, когда понял, что мы еще ничего не продали.

– Хорошая мысль! – просияла я. Когда рыбные шарики перекочевали из корзины на бочку смотрителя, а деньги в захваченный для этих целей мешочек, я вынула манты. – Попробуйте вот это. Если понравится, то в будущем могу приносить еще и их. Правда, они чуть дороже.

Судя по лицу Гуннара, манты ему тоже пришлись по душе, но цена в пятнадцать чешуек заставила нахмуриться.

– Дорого, – пробормотал он.

– К сожалению, цена на муку слишком высокая, – я вздохнула огорченно. – Тогда давайте так, если возьмете десять штук, то одиннадцатый будет бесплатным. Как вам идея?

На лице Гуннара некоторое время отчетливо была видна напряженная работа мозга. Кажется, он пытался понять, насколько выгодной для него станет такая сделка.

– Тринадцать с половиной чешуек одна, – подсказала я ему любезно. Хотя выходило чуть больше, но упрощенный расчет всегда работал лучше.

Смотритель сразу расслабился.

– Хорошо, – согласился он. – В следующий раз приноси… – он задумался, словно вспоминая, сколько денег мог выделить на подобную покупку. – Две дюжины шариков и дюжину этих…

– Мант, – любезно подсказала я.

– Да, вот этих дюжину и приноси.

– Договорились, господин Гуннар. Сотрудничать с вами одно удовольствие. Не будем больше вас отвлекать. Приятного аппетита.

Смотритель кивнул и принялся есть еще до того, как мы со Сколом отошли от его беседки.

– Как у тебя так ловко получается? – спросил мальчишка, глядя на меня с недоумением.

Я собиралась пошутить, сказав, что это лишь магия торговли, но в последний момент прикусила язык. Не стоило в средневековье так легко разбрасываться подобными словами. Совсем не хотелось, чтобы люди начали шептаться и приписывать навыки продажи ведьмовству. Еще не хватало оказаться на костре за то, что предложила кому-то скидку на товар или плюс один к покупке.

– Мой отец был торговцем, – ответила я вместо того, чтобы шутить.

Судя по взгляду Скола, мои слова все сразу объяснили.

На рынке мы первым делом отправились искать смотрителя, но тот, как оказалось, отбыл с утра в канцелярию. Видимо, разрешать вопрос с торговлей на берегу.

Вместо себя он оставил племянника, которому я и передала монету за разрешение. Светловолосый юноша с веснушками на худом лице отвел нас на свободное место и после ушел.

Рынок медленно наполнялся людьми. Воздух пропитывался запахом свежей рыбы. Стало более шумно, торговцы пытались привлечь немногочисленных покупателей именно своим товаром. Некоторые доходили до того, что хватали проходящих мимо за руку, отчего тем приходилось отмахиваться.

Вчера я думала, что сегодня продать шарики будет сложнее, но к моему удивлению, за первый час удалось распродать почти половину. Даже самые бедные, как оказалось, все-таки могли позволить себе один или два шарика за такие деньги.

Я все еще ждала, когда поток покупателей ослабнет, но чем дальше, тем больше подходило людей. Рынок через пару часов после открытия стал более оживленным, поэтому вторую половину шариков я продала еще быстрее.

Удостоверившись, что в корзине осталась лишь часть смотрителя, я свернула лавочку.

– Идем, – позвала Скола, который все это время верным стражем стоял позади, хотя я и сказала ему, что тот может побродить по рынку.

К моменту, как мы закончили, смотритель вернулся. Первым делом я продала ему заказанные шарики и передала манты на пробу. Тот сразу принялся дегустировать. Глаза мужчины вмиг загорелись.

– Отличные у тебя руки, – похвалил он мои старания, после того как в один присест уговорил сразу два манта. – Завтра принеси две дюжины таких. И шариков тоже.

– Как скажете, господин Верн, – легко согласилась я.

Непринужденная атмосфера долго не продержалась. Лицо смотрителя стало более серьезным.

– Узнавал я про торговлю на берегу. – Он поморщился, словно вспомнил о чем-то неприятном. – Говорят, раз кто-то думает торговать там, значит, место становится рынком, а на рынке положено платить за разрешение.

Выходило, что идея с покупкой дешевой рыбы прямо на берегу отпадала. Рыбаки не станут тратить целую монету, чтобы заработать десяток чешуек, из которых еще и налог нужно будет заплатить.

– Поняла, господин Верн. Спасибо за ваши труды. Тогда мы пойдем, не станем вас отвлекать.

Было немного жаль, что идея прямой торговли не удалась, но я отмахнулась от сожалений. Тем более уже вчера начала воплощать новый план.

– Идем за сетью? – спросила Скола.

Глаза мальчишки сразу загорелись. Тот все эти часы терпеливо ждал, когда я расквитаюсь с делами и сосредоточусь на обещании. Возможно, следовало купить сеть раньше, но поутру торговцев было не так много, а потом я была занята.

Он кивнул, глядя с ожиданием.

– Показывай дорогу.

Покупка сети не заняла у нас много времени. Я в них ничего не смыслила, поэтому передала право выбора самому Сколу. Тот проигнорировал самые дорогие и дешевые и указал на сеть стоимостью тридцать монет. Цена была выше, чем он сказал вчера. Судя по нервному виду Скола, он беспокоился об этом, но я заплатила, не став акцентировать на подобном внимание.

Как только сеть оказалась в руках мальчишки, тот просиял. В отличие от него я ощутила беспокойство. Сеть выглядела тяжелой.

– Сумеешь сам поставить?

Скол оскорбленно вскинулся.

– Конечно! – заверил он без тени сомнений.

Мне оставалось лишь кивнуть и поверить.

На выходе с рынка я заметила сидящего в пыли у обочины мужчину. Одежда его представляла собой лохмотья, а нечесаные волосы с бородой выглядели ужасно неухоженными. Он сидел по-турецки, опустив голову на грудь, словно спал. Его руки расслабленно лежали на коленях.

Вспомнился сосед с его пустым отстраненным от мира взглядом. Я вздохнула огорченно. Судя по всему, этот человек был еще одним камешком, который попал под колеса тяжелого времени.

Когда я проходила мимо, то не удержалась и в порыве достала из корзины последний рыбный шарик, чтобы после положить его прямо в расслабленную руку мужчины. Мне хотелось хоть как-то его подбодрить, и еда показалась наилучшей идеей.

Длинные пальцы с отчетливо виднеющимися мозолями дрогнули.

Почему-то в этот момент мое сердце екнуло, словно в испуге.

Я не стала дожидаться, когда человек посмотрит на меня, а поторопилась прочь, стараясь при этом выбросить из головы свою странную реакцию на столь простое движение.





Глава 16


Пытаясь унять тяжелое дыхание, Райан осмотрел цепким взглядом поле боя. Судя по всему, последний рывок врага был отчаянной попыткой переломить ход сражения, но удача отвернулась от них.

– Ваше величество, осторожно! – крикнул кто-то рядом.

Райан рефлекторно присел. И вовремя. Над головой просвистела стрела. Одно мгновение отделило его от смерти.

В следующий момент со стороны, откуда прилетела стрела, послышался сдавленный вскрик. Не было сомнений, что лучнику не поздоровилось. Как только он выдал свое положение, люди Райана немедленно позаботились об угрозе.

Прошло еще какое-то время, прежде чем стало понятно: враги повержены окончательно, а город перешел в их полное распоряжение.

Простые горожане встретили их настороженно. Судя по хмурым лицам, никто не ждал от незваных гостей ничего хорошего, но Райан не собирался им вредить.

Когда они въехали в замок, их встретили перепуганные слуги. Короля и его семьи внутри не оказалось. Как только они поняли, что захват неизбежен, то сразу сбежали тайными ходами, прихватив с собой и казну.

– Догнать? – почтительно спросил один из приближенных воинов.

Райан кивнул. И пусть ему не было дела до королевской семьи этой страны, но он хорошо знал, что если оставит их в покое, то в будущем они обязательно вернутся, чтобы потребовать право на трон обратно. Это неизбежно повлечет за собой смуты и войны.

Конечно, убивать без разбора местную знать он не собирался. Сначала хотел предложить бывшему королю титул наместника этой области. Если тот примет предложение, то сможет и дальше жить в замке, как и прежде. Но если откажет…

Получив безмолвный приказ, несколько всадников вылетели за ворота, намереваясь преследовать бывшего правителя этого места.

Захват всегда был наименьшей из проблем. После этого приходилось разбираться с массой трудностей, восстанавливая рухнувшую структуру власти.

Райан не мог долго возиться с каждым королевством, ведь громадная тень Айронторна уже маячила на горизонте. Эта страна разрасталась, как грязное пятно в чистой воде, стремительно расширяя границы.

Он прекрасно знал, что случалось с теми, кого поглотил Айронторн. Грабительские налоги, беззаконие по отношению к людям из присоединенных земель, страх, рабство, поддерживаемое королевской семьей. Райан не желал, чтобы простые жители Предгорья сталкивались с чем-то подобным.

Он долгое время пытался понять, как оградить людей от такой участи, и единственное, что ему пришло в голову, – это создание королевства, способного по мощи сдерживать аппетиты Айронторна.

На то, чтобы уладить дела в новой области, ушло пару недель. После этого Райан решил вернуться в Торнир. Этот город не был его родной землей, но он находился в весьма удобном месте, поэтому был признан им временной столицей.

– Поздравляем с очередной победой! – вещал один из членов местной знати, когда Райан прибыл в замок. – К пиру все готово. Вам стоит только отдать распоряжение.

– Позже, – отмахнулся Райан, желая в этот момент только покоя.

Он смертельно устал. Ему не хотелось часами сидеть за столом, слушая речи в честь того, как он захватил очередной город. Кто-то мог видеть в этом доблесть, но он до сих пор слышал чужие крики, ощущал тошнотворный запах крови и чувствовал дыхание смерти, которая бродила по полю, радостно собирая костлявой рукой жатву.

Оказавшись в своих покоях, Райан велел принести ему еды и воды. И то, и другое было немедленно доставлено.

– Желаете, чтобы я помогла вам помыться, ваше величество? – спросила тихо служанка.

Она с притворной робостью смотрела на него, сминая пальцами фартук. Весь ее вид кричал о скромности и невинности.

– Уходи, – велел он, не купившись на нарисованную для него картину.

Девушка пыталась выглядеть милой, но он видел жадную алчность и нетерпение, таящиеся в уголках ее глаз.

Услышав приказ, служанка застыла на миг, а потом торопливо присела и ушла. Перед уходом на ее лице любой мог заметить разочарование и даже обиду. Казалось, она не верила, что от ее предложения действительно отказались.

Райан не был монахом, но теперь его положение не было простым, поэтому стоило вести себя осмотрительней. Ему доводилось слышать истории, как бастарды свергали законных наследников, а после вырезали всю семью, чтобы исключить вероятность мятежа.

Ночь прошла тревожно. Отголоски недавней битвы все еще приходили к нему во снах. В них он видел тянущиеся из-под земли руки, которые пытались утащить его в преисподнюю. Райан не проклинал их, признавая право мертвецов на ненависть. Но это не помогало ему выспаться.

Рано утром, еще до рассвета, он отправился в кабинет. За время его отсутствия на столе накопилась целая гора бумаг. Увидев очередное прошение от казначейства о повышении налогов, Райан поморщился и словно наяву вспомнил недавний разговор.

– Война требует средств, ваше величество, – важно вещал казначей, глядя на него с долей снисходительности. Невозможно было убрать с должностей в захваченных землях всех, поэтому многие оставляли за собой прежнюю работу. Это вселяло в некоторых уверенность в собственной важности. – Ваша армия растет, снаряжение и провиант требуют денег, а налоги… Уверяю вас, люди платят меньше, чем могут.

– С чего такие выводы?

– Ну как же? – притворно удивился тот. – Достаточно выйти в город, чтобы увидеть, что у горожан водится звонкая монета.

На тот момент у Райана не было времени, чтобы проверить слова казначея, но сегодня ему хотелось глотнуть свежего воздуха. Кроме того, он уже начал скучать по суете города.

Отодвинув очередной свиток, он встал и вышел из кабинета.

Райан не собирался выходить из замка в одежде, в которой ходил обычно. Ему не хотелось привлекать к себе внимание. По этой причине он велел принести какие-нибудь лохмотья, в которые и облачился.

Посыпав волосы золой, он взлохматил их и отправился на разведку, желая узнать, действительно ли горожане были так богаты, как заверял его казначей.

Верхний город, где стояли исключительно дома знати, его не интересовал, как и средний, где обитали торговцы и ремесленники. Райана волновали трущобы, ведь именно они были зеркалом благополучия жителей королевства.

Добравшись до рынка, он велел воинам, которые на расстоянии следовали за ним, отойти, а сам уселся прямо в пыли на обочине, привалившись спиной к стене за собой. Это было лучшее место, позволяющее наблюдать за тем, как текла жизнь людей, обитающих на самом дне.

Минуты текли медленно, рынок становился все более оживленным. Мимо него то и дело проходили люди.

Поначалу Райан считал, что в лохмотьях будет сильно выделяться, но вскоре понял: одежда местных не слишком отличалась от его наряда. Потрепанные ткани, худые тела и лица, тусклые взгляды – все это давало понять, что люди здесь не могли позволить себе слишком многое.

Райан вспомнил большой живот казначея и лоснящуюся от жира кожу на его лице.

От укола бессилия и злости он прикрыл глаза и опустил голову.

К сожалению, казнить подобных чиновников он все еще не мог, ведь в Предгорье остро не хватало грамотных специалистов.

Райан уже собирался продолжить наблюдение, как ощутил, что в его ладонь что-то вложили.

Он резко открыл глаза, намереваясь схватить наглеца, посмевшего подойти к нему, чтобы затем бросить того в пыль и скрутить, но ничего из этого он не сделал, потому что застыл в недоумении.

Все дело в том, что на его руке лежал… мясной шарик?

Вскинув голову, Райан огляделся, почти сразу замечая неподалеку тонкую девичью фигуру, облаченную в простое серое платье. Рядом с девушкой шагал мальчишка, на плечах которого висела рыбацкая сеть.





Глава 17


– Зачем ты раздаешь еду? – с сожалением спросил Скол и взглянул через плечо. – Смотрит на нас.

Услышав последние слова мальчишки, я тоже оглянулась, сразу встречаясь с пристальным вниманием незнакомца. В тот же миг ощутила, как в груди вспыхнуло смущение. Что-то в этом человеке будоражило меня.

Попытавшись избавиться от странных ощущений, я подняла руку и помахала мужчине, улыбнувшись при этом.

– Подозрительный, – произнес тихо Скол.

– Почему? – спросила я у него, отводя взгляд от оставшегося позади незнакомца. Тот не спешил есть, лишь сидел и смотрел нам вслед.

– Я его здесь раньше не видел, – пояснил мальчишка с заминкой. Казалось, он и сам не до конца понимал, почему относился к очередному нищему с тревогой.

– Неужели ты помнишь всех, кто живет в трущобах? – удивилась я. Нижний район, пусть и не тянул на пригород города-миллионника, но здесь все равно жило не меньше тысячи человек.

– Если не по имени, то в лицо точно, – важно ответил тот. – И вот этот мужик раньше здесь точно не появлялся.

– Может, недавно из какой деревни переехал, – предположила я. Это был самый разумный, на мой взгляд, вариант.

Вспомнились мозоли на пальцах. Они могли появиться из-за мотыги или лопаты. Версия с деревенским жителем становилась все более вероятной.

– Ну если только, – согласился спустя несколько мгновений Скол.

Когда мы вышли на мою улицу, мальчишка замялся. Он выглядел встревоженным и хмурым. Я не понимала, что внезапно произошло, ведь еще совсем недавно он был весьма рад сети.

– Что-то не так? – спросила его и оглянулась по сторонам.

Ничего опасного поблизости не заметила. Единственные, кто привлек на миг мое внимание, – это двое мужчин, следующих позади. Я и сама не понимала, почему мой взгляд зацепился за них. Было в них что-то отличное от людей, живущих здесь. Впрочем, я подумала об этом лишь мимолетно и снова сосредоточилась на Сколе.

– Мне нечем заплатить за разрешение, – тихо пояснил тот.

Дальнейших объяснений не потребовалось. В принципе, я и сама должна была догадаться об этом.

Осознав проблему, достала медяк и передала его мальчишке.

– Когда будешь вытаскивать сети? – поинтересовалась я, понимая, что у него не было денег не только для того, чтобы заплатить за разрешение, но и за десятки.

Скол осторожно забрал монету и спрятал за пазуху.

– Я отдам, как заработаю, – серьезно пообещал он.

– Конечно, – легко согласилась я, понимая, что сейчас была не в том положении, когда могла спокойно разбрасываться даже такими мелкими деньгами.

Скол кивнул, словно тем самым закрепляя заключенную только что сделку. После этого он посмотрел на солнце. Я тоже взглянула. Утро давно осталось позади, как и полдень.

– Сейчас поставлю и к закату проверю, – принялся он рассуждать. – Если повезет, то вечером вытяну. Если нет, то оставлю до утра.

Мне казалось, что с помощью сети рыбалка проходила гораздо быстрее, но я ничего не смыслила в ней, поэтому просто приняла его ответ.

– Сначала зайдем ко мне, – настояла я.

– Зачем? Чем быстрее поставлю, тем больше поймаю.

– Обед прошел, а мы еще не ели, – пояснила ему. В прошлой жизни я привыкла есть строго три раза в день и здесь не намеревалась изменять устоявшимся привычкам. Тем более что молодое тело переваривало столь скудную пищу со скоростью света.

На лице мальчишки проступило недоумение.

– Мы ели утром, – напомнил он.

– Вот именно! – я хмыкнула. – Это было так давно, что я уже ужасно голодна.

Скол открыл рот, явно желая что-то еще возразить, но не стал этого делать. В его глазах появился голодный блеск ожидания.

Вскоре мы добрались до дома. Овальд по-прежнему сидел на своем месте. Он напоминал бессменного стража, охраняющего улицу с рассвета до заката.

Еды дома толком не было, но мне удалось наскрести остатков. Тем и пообедали. После Скол удрал на реку ставить сети, а я задумалась, что делать дальше.

Я не могла ждать, пока Скол наловит рыбы. Да и того десятка, что собиралась у него купить по заниженной цене, будет слишком мало. Оставалось только подождать немного, пока цены на свежую рыбу на рынке упадут.

Пока ждала, принялась прибираться. Веника в доме не было, поэтому я собрала небольшой пучок из самых тонких веток и связала их. Мелкие крошки убирались плохо, но в целом наспех состряпанная поделка работала.

Избавившись от мусора, принялась перемывать посуду. Затем протерла все поверхности влажной тряпкой. Сложила более аккуратно рассыпавшийся хворост.

Уже собиралась сходить за водой, как услышала стук в дверь.

Я насторожилась, ведь никаких гостей не ждала. Скол сейчас явно был на реке, а его мать не говорила, что придет.

Стиснув палку, которую до этого момента пыталась пристроить так, чтобы она не скатывалась с кучи, я направилась к окну.

На пороге оказался Овальд. Он стоял, опираясь на самодельные костыли, и смотрел прямо на меня.

Я тут же отправилась открывать ему.

– Что-то случилось? – спросила сразу, как только распахнула дверь.

Взгляд мужчины был тяжелым и хмурым.

– Ты что-то натворила? – вопросом на вопрос ответил он. Его слова заставили меня растеряться.

Я принялась лихорадочно вспоминать все, что со мной недавно случилось, но ничего необычного на ум не приходило. Вот только я была в другом мире, а значит, вполне могла что-то нарушить, даже не догадываясь об этом.

– Насколько знаю, нет. А что такое? – поинтересовалась, стараясь унять тревогу.

– Подумай еще раз, – посоветовал он, но когда заметил, что я по-прежнему ничего не понимала, пояснил: – За тобой следили.





Глава 18


В первое мгновение я подумала, что сосед так неудачно пошутил, но по его лицу поняла, что тот был полностью серьезен. Вот только кому понадобилось следить за мной?

Элен по характеру была тихой и неконфликтной, поэтому вряд ли у нее имелись враги. Если только мачеха.

Был еще вариант с Крибатом. Тот показал себя мелочным и мстительным человеком, не терпящим даже малейшей обиды. Но какой смысл ему следить за мной?

– И кто это был?

– Двое мужчин. Незнакомых.

– Спасибо, что сказали, – поблагодарила я и замялась. За предупреждение хотелось отплатить, но у меня дома не осталось никакой еды. – Я угощу вас чуть позже. Сейчас дома пусто.

Овальд нахмурился. Его обветренное и загорелое лицо в этот момент выглядело весьма суровым.

– Не ради еды, – заверил он и направился прочь, но спустя пару шагов остановился и оглянулся. – Поглядывай по сторонам.

Когда сосед ушел, я закрыла дверь и еще какое-то время стояла в прострации. После таких новостей выходить на улицу не хотелось. Но сидеть вечно дома я не могла.

Спустя примерно полчаса, потраченных на убеждения, что за порогом меня не поджидала немедленная смерть, я все-таки выбралась из дома и отправилась снова на рынок – за дешевой рыбой.

Пока шла, каждые несколько секунд оглядывалась, но никого подозрительного поблизости так и не заметила. Несмотря на это, все равно казалось, будто кто-то сверлит взглядом спину.

Когда добралась до рынка, немного расслабилась. Взгляд сам по себе упал на то место, где еще недавно сидел незнакомец, которого я спонтанно угостила шариком. Там было пусто.

Мне пришлось оббегать весь рынок, чтобы купить несколько десятков более или менее крупных рыб. Местные предпочитали варить остатки, чтобы на следующий день сбыть, а не отдавать за бесценок. Но на мое счастье, попадались те, кому не хотелось покупать хворост и возиться с варкой.

На обратном пути снова встретила Руту. Та выглядела еще более изможденной, чем накануне.

– Как много накупила. Помочь обработать?

– Ужин и монета за помощь, – тут же предложила я, не собираясь без конца эксплуатировать чужой труд. – В ином случае помощь не приму, – предупредила ее серьезно.

Я не боялась, что Рута разболтает секрет приготовления блюд. Она явно была честным и даже немного наивным человеком, не способным на подлость.

После моих слов женщина некоторое время мялась, но все-таки согласилась. Деньги ей явно были нужны, поэтому она не отказалась, хотя и выглядела неуверенной.

Когда проходили мимо Овальда, я тревожно на него взглянула. Тот покачал головой. Это могло означать только одно – за время моего отсутствия никого не было.

Дома работа быстро закипела. Помещение вновь заполнилось запахом рыбы. Мы чистили, мыли, варили, превращали в фарш, потом снова варили.

Я торопилась, пытаясь закончить до темноты, ведь мне еще нужно было сбегать на берег, чтобы проведать Скола. Тот ясно сказал, что к вечеру будет смотреть. Если улов удался, то следовало заплатить за десятки.

В итоге, когда вся рыба была переработана, а шарики и манты сварены, я отдала Руте ее порцию и попрощалась с женщиной, не забыв заплатить оговоренную за работу сумму. Та взяла монету чуть растерянно. И выглядела она в тот момент так, словно была уверена, что ее труд не стоил таких денег.

Закончив с делами, я отправилась на берег.

Мальчишка нашелся чуть поодаль от остальных. На берегу в подготовленных корзинах трепыхалась рыба.

– Какой ты молодец! – искренне похвалила его. Скол опустил голову, но я успела заметить улыбку на его лице. Похвала пришлась ему по душе.

– Пустяки, – деловито отмахнулся он, напуская на себя равнодушный вид. – И дурак может сеть поставить. Моей заслуги тут нет.

Обменявшись еще парочкой фраз, мы принялись считать, сколько ему удалось выловить. К моему удивлению, вышло почти четыре десятка.

– Эх, придется четыре штуки выбросить, – посетовал Скол, с сожалением глядя на лишних рыбин.

Я кивнула, соглашаясь.

Установка сети на ночь не заняла много времени, поэтому вскоре мы рассчитались со смотрителем. Тот уже собирался домой. К этому моменту на берегу никого не осталось.

Перед уходом я оглянулась на реку.

– Разве никто по ночам не пытается пробраться и вытащить сеть, чтобы не платить за рыбу? – спросила с интересом.

– Раньше часто так делали, – принялся рассказывать Скол. – Не только из своих тягали, но и из чужих. Рыбаки вечно ругались и дрались меж собой из-за этого.

– Неужели никакого наказания не было? – усомнилась я.

– Было. Штраф в десять медных монет и месяц заключения в темнице на хлебе и воде. Но никто особо не боялся. Порой ночью тут собиралось больше народу, чем днем, – усмехнулся он.

– Ты сказал раньше, – отметила я этот нюанс. – Что же сейчас?

– Сейчас мало кто рискует, – он покачал головой. – Как новый король пришел, так все изменилось. Теперь если поймают, заставят платить штраф в серебряную монету. Таких деньжищ тут отродясь ни у кого не водилось. После второй поимки отправят сражаться. Выживешь – вернешься. Нет, ну… сама понимаешь. – Он равнодушно пожал плечами. Судьба воров его явно не особо волновала.

Уже дома Скол передал мне десять оговоренных заранее рыб и ушел.

Спать я легла только после того, как переработала этот десяток и поела. За день так устала, что с ног валилась, но это не помешало мне вспомнить о слежке. Стало страшно. Теперь, когда я осталась одна, злоумышленникам ничего не мешало ворваться ко мне домой.

На всякий случай положила рядом с собой нож.

Думала, не усну, но усталость взяла свое.

Утром проснулась, как из колодца вынырнула. Пару минут просто смотрела в потолок, чувствуя, как сильно затекло тело, вынужденное всю ночь лежать на жесткой лавке. Удивительно даже, как я с нее не падала.

После завтрака ко мне зашли Рута со Сколом. В их корзинах лежала вареная рыба. Я быстро собралась, и мы вместе отправились на рынок – торговать. Правда перед этим заскочили к смотрителю реки. О постоянном клиенте не следовало забывать.

На площади сели вместе. Рута выглядела взволнованной. Она суетилась и не знала, куда себя деть.

– Не беспокойтесь, все будет нормально, – заверила ее, а потом поднялась на ноги, сложила ладони рупором и закричала: – Рыба! Свежая вареная рыба! Пальчики оближешь, как хороша! Рыбные шары, заморские манты! Сочные, соленые! Подходи, налетай!

Благодаря такой активности распродались мы очень быстро. Смотритель рынка тоже внес свою лепту.

– Вот, держи, – важно произнес Скол и протянул мне четыре монеты. Три за вчерашние десятки и одну за разрешение торговать сегодня.

– Не торопись отдавать, – притормозила его. – Нам еще часть в казну оплатить надо. Кроме того, тебе ведь сегодня тоже нужно будет заплатить на берегу. Придержи пока.

Мальчишка нахмурился, но был вынужден согласиться.

После рынка мы разошлись. Скол отправился на реку, Рута намеревалась заняться стиркой, а я, прикупив продуктов, собиралась поэкспериментировать с готовкой дома.

Больше всего меня интересовал хлеб. Я так завозилась, что не заметила, как пролетело время. Итогом моих трудов стали лепешки, нажаренные на вытопленном из рыбьих потрохов жире.

Стук в дверь заставил меня ощутить беспокойство. Я все еще помнила слова соседа.

К моему облегчению, на пороге обнаружился Скол, да еще и не один. С ним пришли трое ребят примерно одного с ним возраста.

– Ты, что ли, сети хочешь нам купить? – нагловато спросил один из них.

– Полегче, Шип! – резко потребовал Скол. Мальчуган бросил на него быстрый взгляд, но промолчал. Остальные двое на это никак не отреагировали. – Это Шип, – представил мальчика Скол. – Тот, что улыбается, – Ловкач, рядом с ним – Зуб.

Шип был самым высоким и крепким, Ловкач, наоборот, мелким. Его взгляд постоянно метался по сторонам, а на лице словно прилипла широкая улыбка. Зуб выглядел самым обычным мальчишкой.

Все трое были разными, но при этом их объединяла сильная худоба и потрепанная одежда. Сердце сжалось от их вида.

– Почему Зуб? – спросила я у последнего с интересом.

Тот вместо ответа оскалился. Как оказалось, левый клык у него сильно выпирал, отчего был весьма заметен.

– Понятно. Меня зовут Элен. Скол объяснил вам условия? – Мальчишки кивнули. – Очень хорошо. Тогда можем прямо сейчас отправиться на рынок, но прежде… – Я вошла в дом и взяла приготовленные из десятка, который я получила от Скола, шарики. После сунула по паре в руки мальчуганам. – Ешьте, – велела им, получив за это недоуменные и растерянные взгляды.





Глава 19


После еды мальчишки притихли. Даже Шип, самый дерзкий из них, присмирел. Еда в трущобах была весьма важной вещью, поэтому никто из сорванцов не собирался действовать на нервы человеку, который угостил их.

– Ну, выбирайте, – велела я им, когда мы после обеда добрались до отдела инструментов для рыбной ловли.

Продавцы, еще помнившие, что не так давно я уже купила одну сеть, тут же принялись подзывать мальчуганов к себе, чтобы те обязательно взглянули на их товар. На небольшом участке поднялся шум, но он никого, казалось, не смущал.

Расставаться с деньгами совсем не хотелось, но я не унывала. Вложение должно было окупиться в самое ближайшее время. Я посчитала, что мне потребуется чуть больше недели, чтобы вернуть деньги. Потом можно будет рассчитывать на прибыль.

К сожалению, в торговле всегда было именно так. Если решил торговать, будь готов вкладываться.

Получив в руки сети, мальчишки, как и Скол совсем недавно, выглядели потрясенными и довольными. Они вцепились в них так, будто боялись, что я передумаю и отниму эти связанные между собой веревки.

Глядя на их сияющие лица, я даже позабыла, что вскоре мне придется расстаться с еще некоторой суммой. В конце концов, за разрешения и десятки все еще следовало кому-то заплатить.

Поморщившись, я мысленно махнула рукой. Заработаю, так что нечего и думать!

Расставшись с мальчишками, глядящими теперь на меня, как на сошедшую с небес святую деву, я, тихо посмеиваясь, направилась домой. Уже на подходе заметила, что около него кто-то стоял.

Я сбавила шаг, настороженно всматриваясь в гостей.

Один из них совершенно точно был соседом. Костыли говорили об этом прямо. Второй, более высокий и крепкий мужчина, поначалу показался мне незнакомым, но потом он повернулся, и я поняла, где видела его раньше. Это был тот самый нищий, что просил вчера на рынке милостыню.

Сейчас, когда он стоял, я могла только подивиться его росту и стати. Настоящий богатырь!

Кроме внушительной фигуры, мужчина имел весьма привлекательную внешность, которую едва ли можно было скрыть за неухоженной бородой и грязными волосами.

Даже удивительно, что человек с подобным телосложением и внешностью оказался на дне.

Впрочем, не только физические изъяны могли надломить кого-нибудь. Существовала еще такая штука, как мозг. Иногда он был способен подкидывать сюрпризы даже самым здоровым на вид людям.

Что-то в его облике казалось мне отдаленно знакомым. Знания эти явно принадлежали не мне, а Элен, но они ощущались настолько смутными, что я не стала в них копаться и что-то выяснять.

Возможно, девушка когда-то мельком видела этого человека.

– Доброго дня, – поздоровалась я, все еще чувствуя бдительность. – Вы ко мне?

Серо-голубые глаза, пристально смотревшие в этот момент на меня, чуть прищурились.

– Добрый, – произнес мужчина.

Я замерла, чувствуя, как от звука его голоса что-то внутри меня задрожало. Оно откликалось, вибрировало на низких частотах, отдаваясь биением ускорившегося сердца.

Я невольно опустила взгляд, но тут же вновь взглянула на мужчину. На сумасшедшего тот не походил. Так почему он оказался тем, кто вынужден просить других о милости?

– Что привело вас сюда? – задала я следующий вопрос, мельком осматривая одежду человека. Судя по потрепанности, ее хозяину приходилось туго.

– Вы вчера угостили меня, – заговорил он вновь. – Я не успел поблагодарить вас. Спасибо. Было… очень вкусно.

Я сначала удивилась, а потом поняла. Кажется, кто-то пришел за добавкой.

Сразу после догадки в душе поднялось желание накормить голодного мужчину, но я подавила этот порыв. Нет, мне не было жаль пары шариков, но совсем не хотелось сажать себе на шею незнакомца, пусть он и не выглядел злодеем.

– Рада, что понравилось!

Несмотря на мысли, что человек пришел за халявной едой, мне было приятно, когда мою стряпню хвалили. Подобные слова радостно слышать любой женщине.

Разговор между нами увял. Я не знала, что сказать еще, мужчина тоже молчал, лишь смотрел на меня во все глаза, будто стремился просверлить во мне дыру.

Он явно пытался набиться в гости!

– Кхм.

Я едва не подпрыгнула от неожиданности. Только тогда вспомнила, что рядом с нами стоял еще один человек.

– Овальд, как ваши дела? – спросила невпопад, пытаясь скрыть свою недавнюю реакцию.

Я посмотрела на соседа, сразу замечая, что он выглядел как-то странно. Всегда спокойный и даже флегматичный, он словно наполнился какой-то дерганой энергией. Казалось, ему нестерпимо хотелось уйти, но по какой-то причине он не мог этого сделать.

– Нормально, – буркнул тот. – Я рассказал… другу, – после этого сосед бросил на мужчину быстрый взгляд, – о слежке.

Его слова вызвали во мне недоумение. Незнакомец не выглядел так, будто был способен помочь. Да и после предупреждения Овальда со мной ничего не случилось, отчего я начала подозревать, что он попросту ошибся.

– Зачем? – спросила я. В тот же миг мне пришла новая идея, которую я и озвучила: – Вы хотите нанять его охранником?

На мой взгляд, такой вывод был вполне логичным. Мне кто-то угрожал, а этот человек явно обладал силой. Овальд был с ним знаком, знал о его тяжелом положении и вполне мог решить убить двух зайцев одним ударом.

Вообще, идея выглядела вполне толковой. Я действительно ощущала себя уязвимой в этом мире, и крепкий мужчина под боком, способный одной рукой отправить в нокаут любого злоумышленника, мне очень даже пригодился бы.

– Хотя, знаете, это хорошая идея! – воскликнула я и обратилась уже к соискателю: – Я готова нанять вас! Монета в день, плюс еда. Как вам такие условия?

Скачано с сайта bookseason.org





