Часть первая. Глава первая


«Сегодня из дворца со скандалом сбежала очередная секретарша младшего принца», — прочитала я на главной странице «Королевского сплетника», спускаясь в столовую. Хрустящие страницы газеты приятно ласкали пальцы. Я с улыбкой предвкушала традиционное начало утра: чашечка бодрящего кофе и свежие сплетни.

Даже любимые тётушки мужа не могли испортить мне настроение, особенно если я решила просто не обращать внимания на их навязчивую болтовню. Может, мне повезёт, и никто из них не спустится так рано к завтраку.

Но, к сожалению, родственницы мужа, жившие у нас уже несколько месяцев, сидели за столом. Как два попугайчика-неразлучника они склонили свои кудрявые головы друг к другу и что-то тихо обсуждали.

— Доброе утро, — сообщила я им и, вежливо улыбаясь, села за стол.

Кофе. Газета. И весь мир пусть подождёт. Интересно, что же такого происходит во дворце? Это уже… какая? Пятая? Шестая сбежавшая секретарша? Неужели так сложно договориться с младшим принцем? Запугивает он их там, что ли?

— Дорогая, с сегодняшнего дня мы с тобой в разводе! — внезапно в мои мысли врезался мелодичный голос мужа.

— Это шутка? — спросила, с сожалением откладывая газету.

Погрузившись в мир королевских сплетен, я не заметила, как в столовой появился Вольдемар. Он восседал во главе стола, как положено главному в семье, и величественным жестом бесшумно помешивал свой кофе серебряной ложечкой.

Утреннее солнце ласково освещало его лицо. Вольдемар специально повернулся так, чтобы оно подчёркивало идеальную линию скул. Поверх шёлковой рубашки был продуманно — небрежно наброшен халат с монограммами, и в целом он выглядел по-утреннему мило. Но так, словно прямо сейчас позировал кисти великого художника.

— Шутка? — он приподнял идеально очерченную бровь, изобразив лёгкую обиду. — Скорее это элегантное решение накопившихся семейных проблем.

Он аккуратно поднёс чашечку к губам и сделал маленький глоток. При этом он настороженно покосился на своих тётушек, но те, на удивление, молчали.

— Каких проблем? — спокойно уточнила я, а в голове лихорадочно прокручивала возможный список. Он забыл оплатить счёт за вино? Его лошадь проиграла скачки? Или он всё же вложил деньги в магический эликсир молодости, хотя я отговаривала его от этого безумного шага?

— Проблема самая банальная, — он изящно взмахнул ложечкой. — Я устал терпеть твои капризы.

Тётушки ахнули в унисон, а я уставилась на мужа во все глаза.

— У тебя в голове постоянные расчёты и экономия. Ты сухарь и бездушный человек. У тебя нет никаких эмоций и жить с тобой невыносимо, — он трагично приложил кончики пальцев к вискам. — А я хочу прожить свою жизнь ярко. Это у женщин век короток, а мужчина с возрастом только набирает сок. А ты… — он окинул меня оценивающим взглядом, — ни на что не годишься.

Он игриво склонил голову и улыбнулся кончиками губ.

— Поэтому я решил проявить великодушие и даровать тебе свободу.

Я медленно, с наслаждением, сделала глоток кофе. Он был горьковат и прекрасен. Как и мой брак. До этого утра.





1.2.


— За что мне это наказание! — вновь заговорил Вольдемар и обратился к своим тётушкам. — Вы видите? Нет, вы видите? Ни одной эмоции. Ни слезинки. Да она… она… мороженая рыба. Такая же молчаливая и холодная. Вот как прикажете жить с такой бесчувственной женщиной?

Тётушки сочувственно зацокали, а потом заголосили в два голоса.

— Вольдемар, дорогой, она же тебя в грош не ставит!

— Как она с тобой разговаривает! Да у любой другой женщины сердце разорвалось бы от таких слов!

— Да-да, — сокрушался мой муж и расстроенно кивал, — всё так. А ведь я надеялся растопить эту глыбу льда. А ведь я старался! Приложил столько усилий! Но, нет! Это ни по силам ни-ко-му.

Он заламывал руки, не забывая о театральности этого жеста, и поглядывал на окружающих — все ли замечают его отчаянье.

Тётушки замечали.

Я ждала развязки.

Видя, что его стенания на меня не действуют, он слегка стушевался, но тут же надменно выгнул бровь.

— Но, Вольдемар, как же ты поступишь дальше? Ведь мы не можем жить все вместе в одном доме, — взволнованно спросила одна из тётушек, и я, признаться, с интересом уставилась на мужа.

— О, мои дорогие, вы правы! — воскликнул Вольдемар, снова обретая уверенность и принимая трагично-величественную позу. — Совместное проживание после такого болезненного разрыва — немыслимо! Это дурной тон.

Он многозначительно посмотрел на тётушек, ожидая их полного внимания. Покосился на меня. Кашлянул и продолжил свою речь.

— Конечно, первое, что приходит в голову благородному человеку — это отправить несостоявшуюся супругу без гроша в монастырь, подальше от светских глаз. Это было бы справедливо. Но! — он поднял палец, и тётушки замерли, ловя каждое слово. — Это жестоко и подходит лишь для любовных романов.

Он окинул своих родственниц строгим взглядом.

— Что подумает свет? Вольдемар Лерхенфельд настолько обнищал, что не может обеспечить скромное существование бывшей жене? Что он вышвыривает её за порог босую и в одном платье на мороз? Нет, нет и нет! Репутация дороже.

Я наблюдала за этим спектаклем, медленно допивая кофе. Его аргумент был на редкость логичен — для него. Собственный образ в глазах общества всегда волновал его куда больше, чем реальные чувства или справедливость.

— Я уже всё устроил, — продолжал он с самодовольным блеском в глазах. — Снял для Элен скромное, но вполне приличное жилище в тихом районе на окраине столицы. Чисто, опрятно, с видом на… ну, на соседние крыши, полагаю. Выделил небольшое, но регулярное содержание. Достаточное, чтобы не умереть от голода. Я исполню свой долг до конца, а остальное… — он развёл руками, многозначительно глянув на меня, — не моя забота.

Его взгляд стал жёстким, в нём промелькнуло настоящее, не наигранное удовольствие.

— У тебя же больше нет никаких средств, верно, дорогая? Ты должна быть благодарна мне.

Он намекал на моё наследство. После свадьбы благодаря его усилиям и моей наивной влюблённости оно перешло под его полный контроль. И это было правдой. Юридически я была нищей.

Тётушки пришли в неописуемый восторг.

— Ах, Вольдемар, это гениально! — всплеснула руками одна из тётушек.

— Так благородно! Так, по-рыцарски! — подхватила вторая. — Обеспечить бывшую супругу, несмотря на её чёрную неблагодарность! Да о тебе легенды слагать будут!

— Истинный джентльмен! — вторила ей первая. — И как всё продумано: и репутация спасена, и… — она запнулась, с трудом подбирая деликатное слово, — и вопрос решён.

Они смотрели на него с обожанием, а он сиял, как начищенный медный чайник.

Я поставила чашку на стол, и лёгкий стук фарфора о дерево прозвучал неожиданно громко, заставив всех троих вздрогнуть.

— Думаю, тебе стоит собрать вещи, — быстро проговорил Вольдемар. — Слуга проводит тебя в новый дом.

Я встала и направилась на выход из столовой.

— И распорядись насчёт обеда! — крикнул он мне вдогонку.





1.3.


Поднимаясь по парадной лестнице дома, который Вольдемар выстроил на мои деньги, я пыталась понять, что сейчас чувствую. И, к сожалению, понимала, что ни-че-го. Последний раз я плакала на похоронах родителей и после — ни одно событие моей жизни не удостоилось слёз.

Возможно, он прав, и я действительно «мороженая рыба», без чувств и без эмоций. Но я старалась. Ещё в пансионе мы могли ночь напролёт обсуждать, как это быть замужней дамой. Что для этого надо уметь и как себя вести.

Тогда жизнь казалась лёгкой: нужно было только встретить «подходящего» человека. Во всяком случае, именно так говорили нам классные дамы.

«Вот выйдете замуж и начнётся счастливая жизнь!» — внушали они нам постоянно.

«Вы сполна познаете все радости семейной жизни», — утверждали, поигрывая бровями, а мы хихикали, краснея от смущения, и зачитывали до дыр фривольные любовные романы.

В чём выражается та самая радость, за годы замужества я так и не поняла. Прикосновения Вольдемара мне казались фальшивыми, но я старалась! Старалась! Старалась быть хорошей женой!

Я остановилась перед собственной спальней, в которую Вольдемар практически не заходил. Закрыла глаза и сжала кулаки, чтобы унять дрожь в пальцах. Несколько раз глубоко вдохнула, унимая сильно бьющееся сердце, и только после этого распахнула дверь.

Всегда аккуратная комната сейчас выглядела как место преступления. Распахнутые дверцы шкафов обнажали пустые полки и одиноко висящие плечики. Ящики комода выдвинуты. Атласные ленты, чулки, перчатки без пары и шёлковые платки валялись разбросанными по всему полу.

На кровати горой лежала моя жизнь — платья, которые Вольдемар выбирал сам, отговариваясь тем, что у меня дурной вкус.

В центре этого хаоса стояла моя горничная. Её глаза были красными от слёз, а щёки пылали. Увидев меня, она вздрогнула и выронила блузку, что держала в руках.

— Леди Элен, — испуганным шёпотом проговорила она, — как же вы теперь?

— Оставь, Лиза. Я сама, — сухо ответила ей, оглядывая устроенный погром. Слёзы горничной были искренние, но бесполезные.

Она торопливо кивнула, и всхлипнув ещё раз, выскользнула за дверь.

Я прошлась по комнате, раздумывая, как мне теперь быть. Стоит признать, Вольдемар прекрасно разыграл свою партию. Никому не известный аристократ из провинции получил и титул, и деньги, а теперь ещё и свободу. Всего лишь за какие-то четыре года.

Уверена, он и при дворе представит всё так, что сердобольные дамы кинутся его утешать.

Сетовать и горевать о том, как же жестоко меня обманули, было не в моих правилах. Мне нужен был план. Чёткий и понятный. Вот только ничего путного в голову не приходило.

«Что же, значит, буду собираться», — решила я и принялась действовать.

Методично.

Без суеты.

Достала свой саквояж, который служил мне ещё в пансионе. Вольдемар всё порывался выбросить старую рухлядь, но я упиралась и, надо же, пригодился.

Первым делом — драгоценности. Шкатулка с перламутровой инкрустацией стояла на туалетном столике. Я щёлкнула замочком. Серьги, броши, колье — безделушки, призванные демонстрировать состоятельность семьи. Сейчас я рассматривала их, как первый стартовый капитал, оценивая вес и перепродажную стоимость.

Затем бумаги. Свитки, подтверждающие окончание пансиона для благородных девиц и мою родословную, старые письма, выбросить которые у меня так и не поднялась рука, рекомендательные записки для устройства на работу. Их нам выдавали по окончании обучения, но я ими так и не воспользовалась. Перебирая свои документы, я грустно усмехнулась. Совсем не так представлялась в юношеских мечтах моя жизнь.

Собрав самое важное, принялась за платья. Отобрала несколько простых, добротных костюмов строгого покроя. Кружева, шелка и рюши мне были больше ни к чему. Вот только красивое бельё оставить я не смогла. Сложила аккуратно и чуть-чуть магически расширив внутренности саквояжа, взяла с собой и атласное исподнее, и пару удобных туфель.

Что же. Остался последний штрих. Нужно забрать свой экземпляр распоряжения о разводе.

Я переоделась в дорожное платье, взяла саквояж и отправилась на поиски мужа.

Бывшего мужа.





1.4.


Спустившись по лестнице, я увидела сразу обеих тётушек. Они стояли в дверях гостиной, и с интересом меня разглядывали. Выражение их лиц было одинаковым и настолько самодовольным, будто они только что выгодно продали ненужный хлам.

— Ты распорядилась насчёт обеда, Элен? — с издевательской улыбкой поинтересовалась одна из них.

— Скромно, — процедила другая, кивнув на мой саквояж. — Никакого пафоса. Никакой благодарности.

— Благодарность, это эмоция, — невозмутимо ответила я, не останавливаясь, — а у меня, как заметил ваш племянник, с этим проблемы.

Я прошла мимо них, чувствуя на себе растерянные взгляды. Неужели они правда ждали, что я буду умолять и униженно просить оставить меня в доме?

— И нет, — я развернулась и одарила бывших родственниц лёгкой лучезарной улыбкой, — насчёт обеда распоряжается хозяйка дома. Не знаю, кто из вас теперь будет играть эту роль.

Увидеть, как вытягиваются их лица — бесценно. Пожалуй, сохраню эту картину в памяти подольше.

— Где можно найти вашего племянника? Невежливо уходить, не попрощавшись, — я решила, что бродить по дому в поисках бывшего не продуктивно, а его родственницы наверняка знают, где он сейчас находится.

Тётушки озадаченно переглянулись.

— Он… в кабинете, — проговорила одна, почему-то смутившись. Вторая же тётушка глупо захихикала и отвернулась.

— В моём кабинете? — уточнила я, не обращая внимания на странную реакцию бывших родственниц.

— Да-да, — сказали они и снова переглянулись. На этот раз на их лицах расцвело злорадное предвкушение.

«Хорошо, — подумала я, продолжая свой путь, — как-то быстро он занялся делами».

Около закрытой двери в кабинет, который располагался в уединённом коридорчике, стояли две горничные и тихо шушукались. Рядом с ними стоял сервировочный столик с вином и фруктами.

Завидев меня, девушки бросились в мою сторону и исступлённо зашептали:

— Леди Элен, не ходите туда, не надо.

Я настолько удивилась их поведению, что даже запнулась на ровном месте.

— Почему? — спросила обескуражено, и в этот момент из-за закрытой двери раздался протяжный стон Вольдемара.

— Он плохо себя чувствует? — ещё больше удивилась я, припоминая, что за завтраком он выглядел пышущим здоровьем, впрочем, как всегда.

— Скорее, слишком хорошо, — отчего-то со злостью проговорила одна из горничных, а другая сразу же зашикала на неё, схватила за руку и потащила подальше по коридору.

Стон из кабинета повторился, и я поспешила подойти ближе. Несмотря на расставание, мы прожили рядом несколько лет. И если ему плохо, мой долг помочь бывшему мужу.

Распахнув дверь, застыла на пороге, не в силах понять, что происходит.

Стонал Вольдемар вовсе не от боли.

Наверное, впервые в жизни я не знала, как поступить.

Бывший муж стоял, прислонившись к столу, широко расставив ноги с чуть спущенными штанами. Халат, да и рубашка были распахнуты, обнажая красивые литые мышцы. Одной рукой он опирался на стол, а вторая рука… лежала на затылке женщины, что стояла перед ним на коленях.

Её тонкие пальцы гуляли по обнажённому животу моего мужа, поглаживая и вырисовывая узоры. Голова ритмично двигалась, Вольдемар снова застонал и резко двинул вперёд бёдрами, сжав в кулаке растрёпанные женские волосы.

Я на мгновение закрыла глаза, не в силах смотреть на эту картину. Но и сдвинуться с места я тоже не могла.

— Что уставилась? — хлёстко, как пощёчина привёл меня в чувство злой возглас Вольдемара.





Визуалы и слово автора


Дорогие мои читательницы!



Я с удовольствием приветствую вас в новой истории. События этой книги происходят в том же мире, где живут герои романа ВЕДЬМА с прицепом И ДРАКОН по соседству



только дело происходит в столице.



И у меня к вам дело! Секретное (только т-ш-ш-ш) я никак не могу придумать название королевства! Помогите мне, пожалуйста. Причём не только придумать, но и выбрать.



Пишите в комментариях свои предложения и голосуйте лайками за те названия, что вам понравились. Я не ограничиваю вас в количестве комментариев и не буду задавать каких-либо рамок. И очень-очень надеюсь на вашу помощь 💖



А пока хочу показать вам, как в моей голове выглядит



Элен Лерхенфельд





И я буду очень рада вашей поддержке!



Если начало истории вам понравилось, добавляйте, пожалуйста, книгу себе в библиотеку и подарите сердечко.

Это очень важно для меня, как автора, и для героев 💖



Чтобы отслеживать информацию о скидках и новинках, подписывайтесь на меня. Это можно сделать, не выходя из читалки, просто нажав в верхнем правом углу на три точки (если открыли книгу в телефоне) или на слово "меню" (если читаете на компьютере)



Шаг 1.





Шаг 2





Если у вас КАКОГО-ТО ПУНКТА ИЗ СПИСКА НЕ ВИДНО, значит вы уже это сделали!

За что ВАМ ОГРОМНОЕ СПАСИБО!



С любовью, ваша Римма Кульгильдина



КНИГА ПИШЕТСЯ В РАМКАХ ЛИТМОБАРАЗВОД И ДЕВИЧЬЯ ФАМИЛИЯ





Глава 2


— Что ты делаешь в моём кабинете? — последовал ещё один раздражённый вопрос. — Я запретил заходить сюда!

Я распахнула глаза и успела увидеть, как Вольдемар подал женщине батистовый платок, а потом подтянул штаны.

Чтобы хоть как-то собраться с мыслями, отвела глаза и оглядела привычное убранство кабинета. Тяжёлые портьеры наполовину закрывали высокие окна, оставляя лишь узкую светлую полосу. Книжные шкафы высились от пола до потолка. Здесь было немного сумрачно, но мне очень нравилось. Наверное, это единственное место в доме, о котором я буду скучать.

— Ты собираешься отвечать на мои вопросы? — всё больше раздражаясь, процедил Вольдемар.

По лёгкому шороху одежды я поняла, что женщина встала, а по тихому смешку сделала вывод, что неловкость испытываю я одна.

— Это и есть твоя затворница — жена? — услышала неожиданно мелодичный голос и с удивлением посмотрела на женщину.

Затворница? Я затворница?

Женщина мило улыбалась, промокая уголки губ белоснежным платком, и с интересом рассматривала меня. Как диковину.

Её лицо мне было незнакомо. Я машинально, просто по привычке, прощупала её магический фон. Женщина поморщилась, но промолчала.

На память я не жаловалась и всех, кто появлялся при дворе или был завсегдатаем светских салонов, помнила. Так уж нас воспитывали классные дамы. Внушали, что хорошая жена должна запоминать всех, с кем её познакомили. Особенно красивых женщин. На всякий случай.

— С сегодняшнего дня — бывшая жена, — горделиво сказал Вольдемар и запахнул халат.

— Оу! Дорогой! — Томно произнесла красотка.

Она сделала маленький шажок к моему бывшему мужу и прильнула к нему всем телом. Шаловливо пробежалась кончиками пальцев по его неприкрытой груди и страстно, с придыханием, проговорила:

— Какой ты шустрый. Это надо отметить.

— Всенепременно, дорогая. Я весь… — голос Вольдемара прозвучал необычно низко и вкрадчиво, — в твоём распоряжении.

Таких интонаций я никогда у него не слышала, и мне показалось, что они настолько наиграны, что даже стыдно. Однако, женщина, что льнула к нему, была довольна. Она игриво рассмеялась и повела бёдрами.

Если они продолжат заигрывать друг с другом, я никогда не получу нужные мне документы!

Я сделала глубокий вдох, переложила саквояж в другую руку и кашлянула. Вольдемар посмотрел на меня недовольно, но именно этот его взгляд вернул мне ледяную решимость.

— Я пришла за своим экземпляром распоряжения о разводе. Согласно статье 147 Свода королевских законов о браке, у меня есть право на получение заверенной копии в день его официального утверждения, — ровно и громко проговорила я, сильнее, до боли сжимая ручку саквояжа.

Вольдемар замер и с удивлением уставился на меня. Его спутница потешно фыркнула, но я её проигнорировала.

— Ты ведь утвердил его официально, правда? — я вглядывалась в идеальные черты бывшего мужа и надеялась только на то, что хотя бы эту формальность он довёл до конца.

Пауза затягивалась. Я начала нервничать.

Помощь пришла откуда не ждали. Пассия Вольдемара чувственно выгнулась в его руках и сладострастно прошептала:

— Отпусти ты её уже на все четыре стороны.

— А? — Вольдемар дёрнулся, словно очнулся, и перевёл взгляд на неё. — Да… Да! Ты права, дорогая.

Он выпустил её из рук, обошёл стол и выдвинул верхний ящик. Именно в нём я держала почтовую шкатулку.

Вольдемар вытащил и положил на стол свиток с королевской печатью, быстро пробежался по нему глазами и приложил перстень с магической печатью.

После, легко свернул документ в тонкий свиток и по воздуху направил ко мне.

Перед моими глазами свиток развернулся. Да, это именно то, что надо. Официально подтверждённое разрешение на развод. Я схватила его, развернулась на каблуках и вылетела из кабинета.

Ноги моей здесь больше не будет!

Быстрее ветра я добралась до входной двери. Распахнула её и с наслаждением, полной грудью, глотнула свежего воздуха. Сделала шаг вперёд и захлопнула за собой дверь с таким стуком, словно поставила точку.

На выезде стояла лёгкая повозка, на козлах которой сидел, нахохлившись, старый кучер.

— Гарри, — тихо позвала я, сбежав с крыльца.

Кучер встрепенулся, повернул голову и ловко соскочил на землю.

— А вот вас дожидаюсь, леди Элен. Хозяин приказал, — неловко забирая у меня из рук саквояж, сказал он. — Чтобы отвезти вас… — тут он расстроенно махнул рукой и принялся пристраивать мой багаж.

— А куда приказано меня отвезти? — подобрав юбки, я забралась в повозку, и Гарри заботливо раскрыл надо мной откидную крышу. Я сразу почувствовала себя чуть более защищённой и с облегчением откинулась на спинку сиденья.

Но это чувство продлилось недолго. Ровно до того момента, как кучер, пряча глаза, сообщил мне новый адрес.

М-да… В эти трущобы я даже при свете дня не рискну ехать.

— Отвези меня в кондитерскую, — сказала кучеру, и он хлестнул лошадей.

Под мерный цокот копыт по булыжной мостовой я размышляла о том, что новый план действий мне нужен не завтра, а сегодня. Срочно!

А ещё я думала о том, как же так вышло… Как получилось, что Вольдемар, который так красиво ухаживал, так изящно очаровывал, клялся в любви, оказался… подлым? Или…

Я разочарованно помотала головой. У меня даже слов подходящих не находилось.

Мне так завидовали девочки в пансионе, когда мне привозили от него шикарные букеты. Каждый раз в листьях пряталась маленькая открытка с нежными признаниями.

Классные дамы закатывали глаза от восхищения и цокали языком, говоря: «Какой мужчина!»

Все выезды на балы и в театры, куда нас регулярно возили, заканчивались тем, что он одаривал каждую мою подругу маленькой шоколадной конфеткой в шелестящей обёртке.

Поэтому, когда наша группа готовилась к выпуску, ни у кого, и даже у меня, не было сомнений, что наша свадьба — дело решённое.

И какая это была свадьба! О ней даже в «Королевском сплетнике» написали.

Как ловко он убедил меня отдать под его контроль все свои деньги, милостиво разрешая само́й вести дела. Советовался по разным вопросам и превозносил мою деловую хватку. Мне это льстило.

На каждом приёме он искусно меня обхаживал, и все дамы вокруг твердили, что мне неслыханно повезло. У меня идеальный муж. Просто мечта. Красив. Обходителен. Улыбчив.

Самое смешное, что я верила. В то, что мне повезло. Ровно до сегодняшнего утра.

— Приехали, — сообщил Гарри, выведя меня из задумчивости.

Я спрыгнула с подножки на землю и попросила достать мой саквояж.

— А как же… — растерялся старый слуга.

— Я не поеду по тому адресу, — ответила ему твёрдо. — Не поеду. Вот сейчас выпью кофе с любимыми пирожными и придумаю, как жить дальше.

— А я, знаете, подожду, — решительно сказал кучер. — Вы идите, конечно, кофею испейте. Сладкого скушайте. А я вот там в тенёчке постою. Надумаете куда ехать, я отвезу.

Я попыталась возразить, но Гарри замахал руками.

— И-и-и не отговаривайте. Не отговаривайте! Не дело молодой леди по городу ножками своими ходить. Не дело!

— Ладно, Гарри, — со смехом проговорила я. — Ладно. Я быстро.

— Да пейте вы кофею сколько надо! — махнул рукой кучер и, взяв лошадь под уздцы, повёл её в тень.

Настроение моё стремительно улучшалось.

Я вошла в кондитерскую, и мягкий перезвон дверного колокольчика показался мне хорошим знаком. А то, что на витрине я увидела любимые меренги, добавило радости.

— Ну надо же, какие люди! Не ожидала увидеть тебя здесь в это время, Элен!





2.1.


Зал кондитерской был неполон, поэтому, повернувшись на голос, я сразу же увидела Софи. Мы с ней вместе воспитывались в пансионе. Только я попала туда после смерти родителей, а она жила в нём с раннего детства.

Мы не особо дружили. Скорее приятельствовали. Софи была очень целеустремлённой девочкой. Понимала, что удачное замужество ей не грозит и жизнь свою устраивать придётся самой.

Классные дамы её жалели, а она бралась за любую работу. И в библиотеке помогала, и на кухне, если надо, и бесконечные журналы с отчётами заполняла.

Софи сидела за столом возле окна и приветливо махала мне рукой.

— Я тебя ещё в окно увидела, — приветливо сообщила она, когда я подошла к столику, — присядешь?

Предложение прозвучало неуверенно, но Софи при этом продолжала радушно улыбаться.

Я благодарно кивнула и опустилась на сидение напротив неё. И только когда села, почувствовала, какое напряжение сковывало меня последние часы. Тело налилось тяжестью и держать спину оказалось невыносимо больно.

— Лимонные меренги и кофе, — тихо сказала подскочившему служке и потерянно уставилась в окно.

— Собираешься в путешествие? — услышала голос Софи. Повернула голову и с удивлением посмотрела на девушку.

— Ну… — она слегка взмахнула рукой, обрисовывая мой силуэт, — дорожное платье, простая повозка, сосредоточенный вид, — перечислив всё это, она поднесла кофейную чашечку к губам и сделала осторожный глоток.

— Из всего увиденного я сделала вывод, что ты собираешься покинуть столицу, — добавила она. — Или я ошибаюсь?

От ответа меня избавил служка. Пока он сервировал стол, красиво расставляя кофейник, чашки и тарелочку с маленькими пирожными, я успела подумать над вопросом Софи. А подумав, решила, что встреча с ней мне только на руку. А ещё, что это просто невероятная удача.

— Софи, — произнесла я и запнулась.

Облизала пересохшие губы и слегка выдохнула, прежде чем задать свой вопрос.

— Как ты ищешь работу, Софи? — выпалила на одном дыхании, взялась за свою чашку и сделала глоток.

Горячий кофе опалил язык и нёбо, и от резкой боли на глазах выступили слёзы. Я закашлялась и замахала на себя ладошкой.

— Ой! — Софи вскочила из-за стола и подбежала, закрывая собой от других посетителей кондитерской. — Ну, что ты, Элен, успокойся, — встревоженно зашептала она.

— Кофе, — с трудом выговорила я, вытирая невольные слёзы. — горячий. Обожглась.

— А, — Софи выдохнула с явным облегчением. — С этим мы быстро…

Она щёлкнула пальцами, и рядом с моим лицом появилась маленькая сфера. Она переливалась разными цветами и медленно подплывала к моему рту.

— Лечебная капля, — пояснила Софи, всё ещё стоя рядом. — У нас в команде есть один артефактор, так вот он иногда настолько увлекается, что тоже может хлебнуть что-нибудь горячее. А потом бегает с высунутым языком, — тихо хихикнула девушка. — Так что с этой проблемой я тебе точно могу помочь.

Капля коснулась моих губ и растеклась по ним. Попав внутрь, успокоила боль и, судя по ощущениям, залечила ожог на языке.

Софи вернулась на своё место.

— Извини, я не ослышалась? Ты хочешь найти работу? — переспросила она, отодвигая пустую чашку.

Я кивнула.

Её взгляд стал деловым и цепким.

— Тебе нужны деньги или возможность скрыться? — спросила она, и я поразилась тому, как она с ходу расставила акценты.

— Мне нужно… — я задумалась, опустила голову и покрутила в руках маленькую чашечку. — Мне негде жить, — всё же решилась сказать ей всё, — мне нужны деньги и мне незачем скрываться.

Сказав всё это, я посмотрела на Софи. Та сидела, подперев голову кулачком, и чуть ли рот не открыла от удивления.

— С сегодняшнего утра я в разводе, — добавила я, горько усмехнувшись.

Сделала осторожный глоток кофе. Откусила кусочек пирожного. Тонкая сахарная корочка хрустнула и языка коснулась мягкая, тягучая сладость. Если в мире и есть хоть какое-то постоянство, так это восхитительный вкус лимонных меренг.

Я неторопливо доедала пирожное, а Софи всё молчала. Мне было неловко от собственного признания, и я смотрела куда угодно, только не на неё.

Пауза затягивалась и начала давить.

Меренги вместе с кофе закончились, а мы так и не проронили ни слова. Я уже собиралась расплатиться, досадуя, что рассказала Софи о своей проблеме, как она кашлянула, прочищая горло, и сказала:

— Я знаю, что во дворце есть одна должность. Секретаря. Правда, на ней никто не задерживается, — голос у Софи был очень нерешительный.

— Это у младшего принца? — спросила, вспомнив, что читала об этом в утренней газете.

— Ну да, — удручённо вздохнула Софи.

Я посмотрела на девушку, а она, навалившись на стол, зашептала:

— Условия, на первый взгляд, замечательные: сумма приличная и премии обязательные, комнату прямо во дворце дают. Но говорят, — тут она пододвинулась ещё ближе и зашептала ещё тише: — говорят, он ужасно обходится со своими секретарями.

— Это как? — я тоже перешла на шёпот.

Софи пожала плечами.

— Я точно не знаю. Правда, мой начальник говорит, что это всё враньё. Но люди же просто так говорить не будут, а слухи ходят. Но что я знаю точно! — Софи с заговорщицким видом огляделась по сторонам и, медленно проговорила: — Он ужасный ловелас!

— А это лечится? — напряжённо уточнила я.





Замечательная девушка Софи появляется второстепенным персонажем в книге



ВЕДЬМА с прицепом И ДРАКОН по соседству



там, конечно, больше о её начальнике рассказывается, но тоже интересно.





2.2.


Софи отпрянула и посмотрела на меня с удивлением. Я снова, второй раз за нашу встречу, почувствовала себя не в своей тарелке. Неприятное ощущение. Мне не понравилось.

— Как можно настолько не интересоваться… — начала говорить она и сразу же оборвала себя. — Впрочем…

Софи открыла рот, чтобы ещё что-то сказать. Закрыла его, мотнула недоверчиво головой и подняла брови, отчего её глаза стали ещё больше.

— И всё же ни за что не поверю, что за годы замужества ты так и не узнала значение этого слова, — потрясённо пробормотала она, но тут же нахмурилась, отвернулась и с непонятной злостью в голосе добавила: — Хотя. Помня, как твой избранник увивался вокруг тебя…

— Не надо, — остановила я девушку, протянула руку и легко коснулась её запястья.

Софи вновь посмотрела на меня и кивнула.

— Это слово, Элен, применяют к мужчинам, которые…

Она замялась. Посмотрела в потолок, быстро-быстро захлопав ресницами. Потом, как будто на что-то решилась и, понизив голос, сказала:

— Очень увлечены женщинами, — медленно, со значением произнесла она, глядя мне в глаза. И даже слегка поиграла бровями.

— А-а-а… — протянула я, сделав вид, что поняла её намёки.

— Ой, как сложно с тобой, Элен, — вздохнула Софи и выпрямилась. — Ты, как будто при дворе не была и сплетни не слушала.

Я отвернулась, чувствуя, как зарделась. Нет, конечно, при дворе я была. Вольдемар не пропускал ни один приём, и на каждый бал мы ездили обязательно.

Но я всегда держалась рядом с мужем. Сначала, потому что он никого не знал и моей задачей было познакомить его с нужными людьми.

Мои родители были довольно влиятельными, и многих придворных я прекрасно знала с детства. Большая часть старых знакомых очень удивилась моему поспешному замужеству, но Вольдемар включил своё обаяние, и уже после нескольких выходов его принимали, как родного.

А потом уже я держалась в его тени по привычке. Бывший муж с улыбкой говорил, что такой цветок надо постоянно охранять, а то не ровён час и похитят меня из его сада.

Поэтому, да. Дворцовые сплетни проходили мимо меня, а «Королевский сплетник» довольно скудно освещал жизнь правящей семьи.

Вскоре на меня вообще перестали обращать внимание. Вольдемар блистал, а я радовалась за него, глядя со стороны. Ведь именно так должна вести себя хорошая жена? Радоваться за мужа и делать всё, что в её силах для его процветания.

Если же меня вдруг кто-то пытался пригласить на танец, рядом сразу же появлялся Вольдемар и с ласковой улыбкой сообщал, что я его жена, и танцую только с ним. А я… млела от его заботы и соглашалась.

Сейчас, вспоминая свою замужнюю жизнь, у меня стали закрадываться сомнения, а действительно ли… Нет, мои родители тоже всё время были вместе. И папа с нежностью ухаживал за мамой. Но… чёрный червячок сомнений уже принялся терзать мою душу.

— Ну так что? — вывел меня из задумчивости голос Софи.

— У меня нет выбора, — твёрдо ответила я и несколько раз кивнула, подтверждая собственную решимость. — Если у меня есть возможность попасть на эту должность, то надо пытаться.

— Смело! — хмыкнула Софи. — Впрочем, если его не провоцировать, то он, может, и не обратит на тебя внимание… э-э-э, — она перебрала пальцами в воздухе, — в этом ключе. И это к лучшему, — довольно заключила она.

Она подозвала служку и попросила бумагу и перо.

— Я напишу письмо, — пояснила она. — Мы в хороших отношениях с начальницей королевской канцелярии, и она, признаться, уже сбилась с ног, разыскивая кого-нибудь на эту должность. Так что…

Всё это она говорила, одновременно набрасывая послание на чистом свитке. Потом подмахнула внизу закорючку, поставила магический оттиск, свернула и вручила мне.

— Леди Северина довольно строгая, но вы найдёте общий язык. Я уверена.

— Мне можно отправиться к ней прямо сейчас? — уточнила, забирая рекомендательное письмо.

— Нужно, — Софи особенно выделила это слово, — отправиться к ней именно сейчас. А то вдруг она всё же найдёт кого-нибудь. Хотя вряд ли, — тяжело вздохнула девушка.

— Тогда я потороплюсь.

Расплатившись, я немного скомкано попрощалась с Софи и выскочила из кондитерской. Настроение снова поднялось, и солнце уже не так жестоко жарило. Лёгкий ветерок обдувал лицо. Спешащие прохожие казались доброжелательными, и в целом, жизнь заиграла другими красками.

Поискала глазами свою повозку и, увидев, помахала Гарри, чтобы подъехал.

— Поехали во дворец, — сказала ему, забравшись внутрь.

— Куда скажете, леди, — с улыбкой ответил он и хлестнул лошадь.

Мы ехали неторопливо и всё равно довольно быстро добрались до места. Впервые я заходила в королевский дворец не с парадного входа, а через служебную дверь, которой пользовалась прислуга и канцелярские служащие.

Привратник, узнав, по какому вопросу я пришла, очень подробно объяснил, как добраться до кабинета леди Северины. И кажется, прошептал какое-то охранное заклинание. Во всяком случае, смотрел он на меня с сочувствием.

Пока шла по коридорам, успела собраться, взять себя в руки, настроиться на деловой тон и пару раз отрепетировать своё представление. Подобрала убедительные, как мне казалось, доводы, почему моя кандидатура подходит лучше всего.

У самой двери аккуратно оправила платье. Пригладила волосы. Ещё раз перебрала документы, которые захватила с собой и погладила кончиком пальцев рекомендательный свиток от Софи. В который я так и не заглянула.

Резко выдохнула. Пожелала себе удачи и вежливо постучалась.

— Войдите! — рявкнул из-за двери почему-то мужской голос.





2.3.


Дверь легко поддалась, и я осторожно шагнула в комнату. С первого взгляда мне показалось, что в кабинете никого нет.

— Я к леди Северине, — сказала я, настороженно оглядываясь. Голос мой не дрогнул, за что я мысленно поставила себе высший балл.

— Я за неё, — раздался голос сбоку.

Из-за распахнутой дверцы шкафа, которую я не заметила, вышел высокий мужчина. Даже не посмотрев на меня, он направился к письменному столу.

Сел и по-хозяйски упёрся руками в столешницу. Покрутил головой сначала в одну сторону, потом в другую, как будто у него затекла шея. От этих движений длинные шелковистые волосы рассыпались по его плечам.

Я успела подумать, что, во-первых, он очень красив, а во-вторых, кого-то мне сильно напоминает.

И тут он поднял на меня глаза.

«Я пропала!» — промелькнула в голове паническая мысль. Ноги ослабли и стали ватными. Ладошки моментально вспотели.

От мужчины веяло властью. Нет, даже не так! Казалось, он сам — власть и сила, по какой-то странной случайности заключённая в человеке. Но эта сила в любой момент может вырваться наружу и снести всё на своём пути.

«Спокойно! Я не трепетная лань!» — одёрнула себя и ещё больше выпрямила спину.

Взгляд мужчины был цепким. Я чувствовала себя зверьком, которого охотник спугнул с лёжки — всё моё существо вопило, что надо бежать и прятаться. Прямо сейчас и не раздумывая!

Вот только бежать мне всё равно было некуда. Прятаться бесполезно. А настолько поддаваться эмоциям — глупо. Особенно в моей ситуации.

Между тем мужчина, что сидел за столом, смотрел так, словно физически ощупывал меня. Оценивал. Рассматривал, замечая всё — от нервного вздоха до неровных складок на платье.

Не спрашивать меня о цели визита, ни как-либо помогать он явно не собирался.

Смотреть ему в глаза было выше моих сил, хотя почему-то очень хотелось. На губы, как мне всегда говорили, смотреть неприлично, поэтому я уставилась на глубокую вертикальную складку, что пролегла у него между нахмуренных бровей.

— Я пришла по рекомендации, — сказала звонким голосом, с трудом перевела дыхание и добавила: — на должность секретаря Его Высочества.

— Письмо, — коротко сказал он и протянул руку.

На негнущихся ногах я подошла ближе, протягивая ему всю пачку своих документов, но не прошла и пары шагов. Кипа бумаг была магически вырвана у меня из рук и быстро оказалась на столе перед ним.

Мужчина взял рекомендательное письмо от Софи и пробежался глазами по тексту.

Вот теперь я совершенно спокойно могла его рассмотреть, чем и воспользовалась.

Он был красив, но не как Вольдемар. В нём не было ничего утончённого. Резкие линии скул, упрямый подбородок, губы, сжатые в чёткую, тонкую линию. В его позе не было ни тени расслабленности или изнеженной томности. Наоборот, он явно привык повелевать и встречать мир суровым вызовом.

В этот момент дверь кабинета открылась и в комнату вошла элегантная, строго одетая ведьма. В руках она держала стопку исписанных листов.

— Вот можно ещё эти кандидатуры рассмотреть, Ваше Высочество, — строгим голосом сказала она, а потом увидела меня. — Что вы здесь делаете, леди? — голос её заледенел.

«Кто?! Его Высочество?!» — завопил мой внутренний голос.

В моей голове никак не укладывались эти два слова. Его Высочество? Не какой-нибудь придворный чиновник. Не советник. Принц! Сам принц!

Я почувствовала, как вся кровь разом отлила от лица, заставив похолодеть кожу, а затем так же стремительно хлынула обратно. Щёки пылали. Сердце колотилось. Совсем не так я представляла свою первую встречу с принцем.

«Меня казнят, — непонятно с чего решила я, — прямо здесь, на этом ковре».

— Устраивается ко мне на работу, — ответил вместо меня принц, потому что я всё равно ничего сказать бы не смогла.

Он резко встал и бросил письмо, что читал, в стопку моих бумаг.

— Оформи, — приказал, бросив взгляд на леди Северину.

Не дожидаясь её ответа, он, твёрдо печатая шаг, вышел из кабинета.

— За мной, — рявкнул, проходя мимо меня.

Как шарик на верёвочке, я помчалась следом за ним по коридорам дворца. Принц шёл так быстро, что я практически бежала, подобрав юбки, чтобы не оступиться.

В голове стояла звенящая пустота. Переходы были настолько запутанными, что я даже не пыталась запомнить дорогу, понимая, что заблудилась сразу же, как мы вышли из кабинета леди Северины.

Я сосредоточилась на том, чтобы не отстать от своего начальника. Он же не оглядывался и на ходу объяснял распорядок дня.

— Живёшь во дворце в соседней комнате со мной. Рабочий день начинается после завтрака, а заканчивается тогда, когда я отпущу. Выходные — когда отпущу. Гардероб обновить у королевского портного. То, что сейчас на тебе надето, никуда не годится. Никакой косметики, никаких духов, никаких украшений. Чтобы ты не опаздывала и не заблудилась, тебе положен королевский помощник.

Не останавливаясь, он щёлкнул пальцами, и рядом с ним затрепетала крылышками маленькая золотистая птичка.

— Твоя подопечная, — бросил он ей, и птичка сразу же подлетела ко мне.

— Ой! Новая жертва? — раздался тонкий мелодичный голосок, и я чуть было не споткнулась на ровном месте. — Она неуклюжая, — прокомментировала птичка.

В этот момент принц резко встал, и мне стоило огромных усилий затормозить и не врезаться ему в спину. Мы остановились посредине длинного коридора: слева высокие окна в пол, справа — редко расположенные двери.

Его Высочество подошёл к одной из них и распахнул.

— Твоя комната.

Подошёл к следующей двери и тоже её открыл.

— Мои апартаменты.

Внутри комнаты раздался испуганный женский вскрик, и в коридор выскочила красивая девушка в шикарном открытом платье.

— Извините, Ваше Высочество! Я не хотела, Ваше Высочество! Как неловко, Ваше Высочество! — лепетала она, так сильно заламывая руки и изгибаясь, демонстрируя пышный бюст, что лично мне стало неловко.

Я покосилась на принца. Кончик его губы раздражённо дёрнулся. Взгляд, которым он наградил девушку, стал ещё более суровым.

— Не дворец, а проходной двор, — невозмутимо произнесла птичка.

Девушка дёрнулась, прикрыла ладошками рот и посмотрела на меня, как будто только что заметила.

— Ах! — воскликнула она и побежала прочь.

Его Высочество захлопнул дверь в свои комнаты, закрыл их на магический замок и пошёл дальше по коридору. Бросив через плечо, приказал:

— Через четверть часа у меня в кабинете.

— Будет исполнено! — с воодушевлением ответила птичка.

— Хорошо, — твёрдо ответила я, но принц меня вряд ли услышал.





Глава третья


Как только фигура принца пропала из виду, ко мне вернулся деловой настрой.

«Ничего! Мы ещё посмотрим кто кого», — подумала, сжав губы. Хотя спросили бы меня в этот момент, что я имела в виду под «кто» и «кого», я бы не ответила.

Не успела повернуться в сторону комнаты, как над ухом прозвенел пронзительный, высокий голосок:

— Ну, и что ты встала? Кого ждём?

Оттого что она прокричала мне это прямо в ухо — в голове появился звон. Я поморщилась и быстро приложила пальцы к виску. Покосилась на золотистую птичку, ничего не сказала и зашла в комнату.

Всё ещё зажимая ладонью ухо, огляделась и замерла. Деловой настрой таял, как сахарная пудра под дождём.

Комната была розовой. Не просто с розовыми акцентами. Она была воплощением кошмара кондитера, у которого случился солнечный удар.

Цвет пудровой розы, приторно-сладкий, заливал всё пространство от пола до потолка. Стены затянуты в шёлк. Громоздкая кровать напоминала свадебный торт. Мягкий ковёр с длинным ворсом был выполнен в пыльно-розовой гамме, а обитые бархатом пуфики и кресла блистали оттенками «лепестка магнолии» и «роза Бурбон».

Даже туалетный столик, уставленный хрустальными флакончиками, был выкрашен в бледно-розовый цвет, а ножки закручены в замысловатые, словно сахарная глазурь, завитки.

У меня зарябило в глазах, и воздух стал казаться сладким и густым, как сироп.

Это была не комната для секретаря. Во всяком случае, в моём понимании. Это была комната для фарфоровой куклы, которую прячут в шкатулке.

Первый порыв — вылететь из комнаты и потребовать всё убрать — я жёстко подавила. Показать своё недовольство интерьером предоставленной комнаты — верный способ прослыть капризной и неблагодарной особой.

«Я здесь не для того, чтобы предъявлять вкусовые претензии. Мне нужно заработать деньги на судебный процесс», — напомнила себе и осторожно прошлась по комнате.

Присела на кровать и слегка попрыгала на матрасе. Довольно жёсткий и это плюс.

«Подумаешь, розовый цвет, — подумала чуть поморщившись, — переживу, в конце концов».

— Как тебе? — склонив голову, поинтересовалась птичка.

— Довольно мило, — вежливо ответила я и встала.

— Мило? — странно булькнула птичка и уселась на спинку одного из кресел.

Я покосилась на неё и глубоко вздохнула.

«Ничего, — оглядела ещё раз розовое безумие. — Мы ещё посмотрим. А пока…».

Повернулась к птичке и, приложив руку к груди, произнесла с искренней признательностью в голосе.

— Я очень благодарна, что ты согласилась мне помогать.

Птичка переступила лапками, и мне даже показалось, что она закатила глаза.

— Давай познакомимся, — тем не менее продолжила я говорить. — Меня зовут Элен Лерхенфельд.

— Это что за фамилия такая? — бесцеремонно перебила меня птичка. — Не выговоришь.

— Она принадлежит моему бывшему мужу, — терпеливо пояснила я, продолжая стоять.

— Она тебе не идёт. Смени! — категорично заявила птичка и слегка затрепетала крыльями.

— Не будем углубляться в эту тему. Как мне обращаться к тебе? — невозмутимо продолжила я беседу.

— А зачем тебе ко мне обращаться? — опешила птичка и склонила голову набок. — А впрочем, зови меня Стрелка.

— Хорошо, Стрелка. Мне очень приятно с тобой познакомиться, — улыбнулась я.

Птичка выразительно хмыкнула.

Я ещё раз прошлась по комнате. Нашла дверь в огромную, пустую гардеробную, рядом располагалось помещение с удобствами.

Услышав, как хлопнула дверь, поспешно вернулась и увидела, как мой потрёпанный саквояж величественно вплывает в комнату.

Птичка вспорхнула, сделала вокруг него несколько кругов, вылетела в коридор, вернулась и озадаченно спросила:

— А когда привезут твои вещи?

— Это всё, — невозмутимо ответила я и отнесла саквояж в гардеробную. Потом разберу. Судя по внутренним ощущениям, четверть часа уже подходила к концу.

— Нам не нужно отправиться в кабинет? — как можно нейтральнее спросила у птички.

— Ах! — засуетилась та. — Мы опаздываем! Опаздываем!

Я выбежала из комнаты, захлопнув дверь, и помчалась вслед улепётывающей во все крылья Стрелки. Смотреть по сторонам времени не было. Задача была одна: не потерять птичку из вида.

После не очень длительной гонки, птичка нырнула в одну из ниш и зависла рядом с закрытой дверью.

— Мы пришли чуть раньше, — прощебетала она. — Можешь привести себя в порядок.

— А зачем… тогда… мы… бежали? — с трудом переводя дыхание и, приложив руку к колющему боку, спросила я.

— А тебе было невесело? — совершенно невинным тоном поинтересовалась Стрелка.

Мне очень хотелось высказать ей всё, что я думаю насчёт подобных развлечений. Но в этот момент за дверью раздался громкий стук, как будто на стол кинули тяжёлую стопку бумаг и раздался раздражённый голос принца:

— Ладно. С этим покончили. Теперь о твоей помощнице.

— Не отдам! — быстро ответили ему.

— Она написала рекомендательное письмо своей знакомой, — словно не слыша возгласа своего собеседника, продолжил принц, — на должность моего секретаря. Что скажешь?

Я навострила уши и тихонечко подошла к самой двери.

— Мнению Софи я бы доверился.

— Подслушивать нехорошо! — заверещала над самым ухом птичка. Голос её в этот момент был настолько пронзительный, что я на мгновение оглохла.

Отскочила. Огляделась в панике, не зная, куда спрятаться.

В кабинете принца раздались тяжёлые шаги, и дверь распахнулась.

— Ты опоздала! — радостно известила меня Стрелка.





3.1.


Первый раз в жизни мне захотелось ударить чем-нибудь тяжёлым живое существо, но обдумать эту мысль мне не дали. Принц посторонился и жестом пригласил войти в кабинет.

Я быстро огляделась, ожидая увидеть его собеседника, но в кабинете никого не было.

Мой взгляд скользнул по комнате, и я едва сдержала вздох: не от богатого убранства, а из-за царившего здесь идеального, чётко выверенного хаоса.

Кабинет был огромным. Как читальный зал городской библиотеки, в которую нас водили в пансионе.

Сводчатый потолок терялся в полумраке. Стены от пола до самого верха были скрыты за массивными тёмными дубовыми шкафами, которые ломились от папок, свитков и кип бумаг. Казалось, каждая полка с трудом дышала, если можно так про них сказать, натужно выдерживая груз знаний и отчётности.

На ковре и в проходах между шкафами громоздились ещё стопки документов — аккуратные, но многочисленные, словно бумажные межевые столбы.

В центре кабинета стоял огромный, монолитный письменный стол из чёрного дерева. Его поверхность была абсолютно пуста и сияла зеркальной полировкой. Над ним, прямо в воздухе, парил кристалл связи, мерцая изнутри холодным светом, — видимо, разговор, что я подслушала, вёлся с помощью него.

Но самое удивительное я заметила чуть позже.

Сначала я приняла их за порывы ветра или игру света — стремительные золотистые вспышки, мелькающие между стеллажами.

Но нет!

Это были птички.

Совершенно такие же, как моя надоедливая спутница, с тем же переливчатым оперением и бойким видом. Их было несколько!

Они сновали между полками с невероятной скоростью, деловито хватая клювами то один свиток, то другую папку, и аккуратно раскладывали их по нужным, видимо, местам.

Одна из них, проносясь мимо, стрекочуще сообщила что-то другой на своём мелодичном языке, и та в ответ деловито кивнула, продолжая работу. Они были похожи на крошечных служащих, целиком поглощённых своими обязанностями.

Я застыла на пороге, забыв и о принце, и о своей злости, поражённая этим очаровательным зрелищем. Кабинет одного из могущественных людей королевства, заваленный бумагами, которые разбирают волшебные птички…

Это было не то, что я ожидала увидеть.

Впрочем… Я не знаю, что именно я ожидала увидеть.

— Итак, — деловито произнёс принц.

Он обошёл меня по широкой дуге, благо помещение позволяло, и сел за стол.

— Должностная инструкция, — он щёлкнул пальцами, и одна из птичек сорвалась с места.

Я проследила за ней взглядом и увидела, как та скрылась в одном из шкафов.

Мы с принцем молчали. Мне очень хотелось его рассмотреть. Хотя бы украдкой, но стол, за которым он сидел, был размещён против света.

Огромное арочное окно, занимавшее почти всю стену за его спиной, было одним из главных источников света в это время дня. Он лился сквозь стекло и обрамлял фигуру принца ослепительным сиянием.

Его лицо оставалось скрытым в тени. Я могла разглядеть лишь детали: резкий срез скул и чёткий абрис губ. И всё.

Идеально выстроенная позиция. Он позволял себе быть видимым, но не позволял себя рассматривать. Сохранял дистанцию и демонстрировал свою власть даже в таких мелочах.

Я поёжилась.

В этот момент птичка уронила на стол увесистый свиток.

Принц быстро схватил его и, взмахнув рукой, расправил.

Мои брови непроизвольно поползли вверх. Таких длинных свитков я ещё ни разу не видела.

Тем временем принц невозмутимо расположил на своём столе конец этого свитка и потребовал:

— Подпиши.

Он выдвинул у стола какой-то ящик и достал перо.

Первым моим порывом было подойти и подписать, но я спрятала руки за спиной и, внезапно охрипшим голосом, сказала:

— Сначала мне надо прочитать то, что я подписываю.

Неожиданно принц приблизился к столу так, что мне стало видно его лицо. В глазах мелькнуло что-то хищное, мне даже показалось, что зрачок у него дёрнулся, желая вытянуться. Стало страшно.

«В королевской семье нет драконов», — отчаянно убеждала я себя, сильнее сжимая за спиной руки. Но вот только страх шептал мне, что принц может оказаться ужаснее любого дракона.

Его Высочество снова откинулся на спинку своего кресла и буднично произнёс:

— Прочитаешь на досуге и подпишешь.

Свиток сразу же скрутился и остался лежать на столе. Через мгновение рядом с ним на столешницу мягко спланировал лист королевской гербовой бумаги с парой строчек.

— Подпиши, — на этот раз вкрадчиво сказал он.

Я осторожно подошла ближе. Взяла в руки перо. Склонилась над бумагой и бегло прочитала.

«Я признаю, что все сведения, полученные мною в ходе работы, являются собственностью королевской семьи и являются тайной. Разглашение запрещено и влечёт за собой ответственность».

— Какую… ответственность? — хрипло спросила я, подняв глаза на принца.

И застыла, забыв, как дышать.

Пока я читала, он неслышно придвинулся. Его локти упирались в полированное дерево, а сам он положил голову на раскрытые ладони, подперев скулы длинными пальцами.

Эта поза должна была казаться беззаботной. Детской. Но в ней не было ни капли расслабленности.

Он смотрел на меня пристально. Неотрывно. Так, словно желал прочитать каждую мысль, что могла промелькнуть у меня в голове.

В его глазах светилось холодное любопытство.

Я с трудом сглотнула. Мне показалось, что даже воздух в кабинете перестал двигаться. Сердце стучало так сильно, что я подумала: оно когда-нибудь выпрыгнет из груди и умчится от меня подальше!

Бежать — бесполезно. Двинуться — невозможно. Остаётся только застыть. Я и замерла, как зверёк, который услышал тихий шелест травы, поднял голову и встретился с безжалостным взглядом хищника.

Уголок его губ дрогнул, но улыбкой я бы это не назвала.

— Суровую… ответственность, — тихо, почти ласково проговорил он. — Но тебе же нечего бояться, верно? Ты не собираешься меня подводить?





Дорогие читательницы, вы уже заметили, что книга выходит в рамках литмоба

РАЗВОД И ДЕВИЧЬЯ ФАМИЛИЯ



И я начинаю рассказывать про замечательные новинки авторов моба.



Учёная заноза для лорда-дознавателя

Маришка Вега



В книге потрясающая героиня, которая за словом в карман не полезет.



После развода с неверным мужем мне было тяжело работать на старом месте, где все про всё знали. И вот однажды мне выпадает шанс уйти на новое место, но в дополнение к такой удаче идёт напарник, с которым все отказались работать. Трудностей я не боюсь, так что уважаемый тёмный маг, держитесь, вы ещё с ведьмами не работали!





3.2.


— Не-е-ет, — промямлила я и увидела, как огонёк холодного интереса в глазах принца пропал. Исчез, словно задули свечу.

По его лицу скользнула неясная тень. Он сжал губы, отвёл взгляд и недовольно дёрнул бровями.

И вот это молчаливое разочарование подействовало на меня сильнее любой угрозы. Что-то внутри меня сжалось в тугой комок. Страх никуда не делся, но его оттеснила яростная, почти детская обида — он даже не дал мне шанса! Уже списал из-за испуганного звука! Вот уж нет, Ваше Высочество!

Эта мысль ударила жаром в висках, выгоняя остаточный страх. Я резко выпрямила спину, с силой сжав в руке неповинное перо.

— Нет, Ваше Высочество, — я постаралась вложить в свой голос как можно больше твёрдости. Получилось неидеально, но уже лучше, чем до этого.

— Нет, — сказала ещё раз и поставила свою подпись на соглашении, — я пришла сюда работать и свои обязанности буду выполнять предельно ответственно. Мне…

— Достаточно, — резко прервал меня принц.

Он снова откинулся на спинку кресла, спрятав своё лицо в тени.

— Да, — зачем-то сказала я, опустила глаза и увидела, как поверх моей подписи появляется оттиск большой королевской печати. После этого лист бумаги подхватила птичка, пролетевшая прямо перед моим носом. От неожиданности я отпрянула и услышала со стороны принца короткий смешок.

— Вернёмся к делу, — невозмутимо продолжил он.

Передо мной на стол легла увесистая папка с бумагами.

— Завтра в посольстве Вердании состоится приём в честь прибытия нового посла. Здесь, — принц ткнул пальцем в папку, — собраны короткие досье на всех, кто прибывает вместе с ним. Изучить и выучить. Ты отправишься на приём вместе со мной. Это понятно?

Я кивнула. С королевством Вердания у нас была довольно протяжённая граница и хорошие отношения, во всяком случае, так утверждал «Королевский сплетник».

— Теперь о рабочем месте.

Принц встал, вышел из-за стола и стремительно направился к противоположной стене кабинета. Я поспешно последовала следом, захватив с собою папку.

Только подойдя ближе к стене, я увидела ещё одну дверь. Принц распахнул её и повернулся ко мне.

— Приёмная. Сегодня и завтра посетителей не будет, поэтому можешь спокойно освоиться.

Дверь была узкой, а он стоял в проёме, заполняя его собой практически полностью. Мне не оставалось ничего иного, как попытаться просочится боком, стараясь не задеть его ни юбкой, ни папкой, что прижимала к груди.

Я задержала дыхание и втянула живот.

Он же даже не подумал отступить хотя бы на шаг. Не сдвинулся с места. Не изменил позы. Просто наблюдал, как я неловко протискиваюсь в щель между его телом и косяком двери.

Я чувствовала на себе его оценивающий взгляд. Он как будто проверял мою способность занимать то пространство, которое он мне выделил.

Это молчаливое испытание длилось всего пару мгновений, но мне показалось вечностью. Но вот я сделала ещё один боковой шаг и оказалась, наконец-то, в приёмной.

Выдохнула и снова вздохнула.

И зря!

Потому что мне в нос ударил чистый, холодный аромат ночного грозового воздуха, от которого слегка закружилась голова. Я покосилась на Его Высочество. Принц обвёл взглядом комнату и посмотрел на меня.

— Всё необходимое здесь есть. А сейчас тебя ждёт королевский портной.

С этими словами он закрыл разделяющую нас дверь.

— А… — начала говорить я, но даже мысль сформулировать не успела. Прямо перед глазами затрепыхала крыльями Стрелка.

— Ты где была? — тихо спросила я, направляясь к единственному в комнате столу.

— С товарками сплетничала, — беспечно ответила птичка.

Я положила папку на стол. Подумала. Открыла выдвижной ящик и спрятала папку туда.

— Мне нужно к портному.

— О! Без проблем я провожу.

— Только не бегом, — сразу же строго предупредила я.

— Как скажешь, — подозрительно быстро согласилась Стрелка.

— И не окружным путём! — нахмурилась я.

— Ой! Ну вот ещё! — буркнула птичка. — И не собиралась!

— Давай так. Мы идём к королевскому портному спокойным шагом и кратчайшей дорогой, идёт? — предложила я Стрелке, выходя из-за стола и направляясь к двери.

— Как скажешь, — нехотя согласилась птичка.

— Мне кажется, мы подружимся, — посмотрела я на Стрелку и как можно искренне улыбнулась. После этого открыла дверь.

— Ой всё! — проворчала Стрелка и первая вылетела в коридор.





Хочу показать вам, как я представляю себе Наше Высочество )) ваше представление может быть другим. Ну и примерный вид его кабинета (на фоне).





3.3.


На этот раз птичка летела довольно медленно, даже излишне медленно. Было немного странно, что нам навстречу никто не попадается, но этот вопрос я решила оставить на потом. Мне нужно было подумать и выработать тактику поведения.

А для этого требовалось честно признаться себе в двух вещах, как бы неприятно это ни было.

Вообще, я считала, что честность с собой и с людьми — первейший залог спокойной жизни. И сейчас этот принцип был как никогда важен. Правда, иногда, когда я пыталась быть честной до конца… воспоминание о бывшем муже резко кольнуло сердце.

Возможно, если бы я была другой… Перед глазами встала картинка, которую я увидела в кабинете.

Я затрясла головой, словно отгоняя назойливую муху, и даже на мгновение зажмурилась.

«Дыши, Элен! Не о том сейчас думаешь!» — строго приказала я себе, заставляя вернуться из прошлого в настоящее. К реальной проблеме. К принцу.

Итак. Во-первых, он меня испугал. Как ни прискорбно это признавать, но я довольно мало общалась с мужчинами. Тем более, мужчинами, наделёнными таким уровнем власти.

Мне показалось, что Его Высочество не прощает ошибок и это может стать для меня настоящей проблемой. Ведь я совершенно точно первое время буду ошибаться.

С этим надо что-то делать.

И во-вторых… Я тяжело вздохнула и сокрушённо покачала головой.

Принц меня заинтересовал. Как личность! Масштабы и объём работы, которую он проделывает, поразили моё воображение. Мне остро захотелось стать ему полезной.

Да, надо это признать. И с этим тоже надо что-то делать.

Признав в себе и страх, и интерес, я, наконец, смогла мыслить чётко. Тактика? Наблюдать и очень быстро учиться. Я посмотрела на золотистую птичку и сжала губы. И, конечно, найти союзников.

— Нам долго ещё идти? — настороженно поинтересовалась у Стрелки.

— Почти пришли, — равнодушно ответила птичка.

— А почему нам никто не попадается на пути? — всё же решила спросить я, но услышав ответ, подумала, что мой вопрос был лишний.

— А, — протянула Стрелка, — просто во дворце сегодня неприёмный день. А ещё потому, что Его Высочество приказал никому тебя не показывать, пока ты не оденешься прилично.

«Прилично? Что значит — прилично?» — мысленно возмутилась я.

Вот что за свиристелка такая! Я только полдня с ней общаюсь, а уже несколько раз теряла привычное состояние равновесия.

Значит, это третья проблема. И с ней тоже надо что-то делать.

— Пришли, — гаркнула на ухо Стрелка.

— Ты специально орёшь мне в ухо? Я, вообще-то, прекрасно слышу, — раздражённо процедила я и сразу же заткнулась.

Потому что за дверью, перед которой мы остановились, кто-то самозабвенно орал. И ругался. И в этой брани я чётко услышала: «Если она придёт ещё на пять минут позже, на приём отправится в лохмотьях!»

Я выразительно посмотрела на Стрелку.

— Зови, когда освободишься, — быстро прощебетала птичка и, взметнувшись, исчезла в ближайшей арочной нише.

Делать нечего. Я собрала волю в кулак. Выпрямила спину. Нацепила на лицо самую доброжелательную улыбку и громко постучалась.

— Открыто, — ответил спокойный женский голос, и дверь распахнулась.

Я зашла в мастерскую и осторожно огляделась. Повсюду высились манекены разной величины. Вешалки с одеждой создавали своеобразный лабиринт, и посредине мастерской стоял длинный стол. На нём лежали обрезки тканей, лекала, ножницы и разнообразные подушечки с иголками. Возле стен толпились расписные ширмы.

Воздух гудел от монотонного постукивания и щелчков ножниц. Нервный цокот каблучков раздавался то тут, то там. На манекенах магическим образом возникали детали одежды и снова исчезали.

— Я, Робертино Лоренцо, непревзойдённый гений портновского искусства должен ждать появления леди Кто-Там-Не-На-Слуху, как обычный портняжка в мастерской на базаре? — раздался из-за дальней ширмы тот же раздражённый голос, что я услышала из-за двери.

Ко мне навстречу вышла девушка, и её губы сразу же расплылись в улыбке.

— Вы новый секретарь Его Высочества? — негромко спросила она, и я кивнула. — Пойдёмте, — девушка махнула рукой и пошла к дальней ширме.

— Очередная куколка, жаждущая обрядится в парчу благодаря королевской казне! Мечтающая только о том, чтобы на неё посмотрел какой-нибудь герцог! А мои руки создают искусство! Искусство, а не упаковку для светских интрижек!

Девушка, что встретила меня, аккуратно постучала по деревянной основе ширмы и ласковым голосом мягко проговорила:

— Господин Лоренцо, леди секретарь ждёт вас.

— Ждёт? Ждёт? — из-за ширмы снова послышался шквал раздражённой брани. — Это я жду! Мой гений медленно сходит с ума от непрофессионализма!

Господин Лоренцо стремительно вылетел из-за ширмы. Чуть не снёс меня, даже не заметив. Быстрым шагом подошёл к столу и закружился на месте озираясь. Он был высоким, худым и грациозным. Несмотря на порывистость движений, казалось, что он постоянно танцует. Выражение лица постоянно менялось, отражая весь спектр бушующих внутри эмоций.

— Ну и где… — начал он возмущаться, но я сделала несколько шагов к нему навстречу.

— Я здесь, господин Лоренцо, — и подняла руку, привлекая внимание.

Королевский портной презрительно оглядел меня с ног до головы, закатил глаза и цокнул языком.

— Декольте и вырез на спине делать не буду, — припечатал он и ещё раз скользнул взглядом по моему платью.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но он быстро перебил. Шагнул ко мне и ткнул тонким пальцем.

— Грудь маленькая, бёдра узкие, чем ты собралась соблазнять?

— Я никого не собираюсь соблазнять! — возмутилась я.

— Ну да, все вы так говорите, а потом ноете, дорогой Лоренцо, декольте пониже, вырез побольше, — проворчал он, перебирая лекала и оценивающе поглядывая на меня. — Парча, кружево, шелка? — презрительно спросил он.

— Господин Лоренцо, — как можно мягче произнесла я, вспомнив, как к нему обращалась его помощница. — Я секретарь Его Высочества…

— Очередная профурсетка! — пренебрежительно воскликнул он.

— … пришла за платьем для завтрашнего приёма… — невозмутимо продолжила я.

— Желая блистать ярче всех! — парировал королевский портной.

— … уверенная, что ваш талант позволит создать для меня наряд, который будет гармонировать с костюмом Его Высочества, — закончила свою мысль и тихонечко вздохнула.

— Которая… — театрально взмахнул руками Лоренцо и тут же замолчал, оборвав сам себя.

Он недоверчиво уставился на меня и пощёлкал пальцами. В мастерской мгновенно повисла тишина.

— Девочки, вы тоже слышали это? — задрав голову к потолку, спросил Лоренцо.

К мастеру подошли три улыбчивые девушки и встали у него за спиной. Одну из них я уже знала, именно она открыла мне дверь.

— Повтори, милочка, что ты сказал, — приложив палец к щеке и чуть наклонив голову, попросил Лоренцо вкрадчивым голосом.

— Вы же знаете, в каком костюме Его Высочество пойдёт на приём? — уточнила я, глядя на королевского портного.

— Естественно, — он поджал губы и скрестил на груди руки.

— Мне нужно платье в той же цветовой гамме или в любой другой, но, — я предупреждающе подняла палец, — чтобы цвет сочетался с его костюмом.

— Допустим, — Лоренцо склонил голову в другую сторону и вытянул губы уточкой.

— При этом, — я настойчиво смотрела портному в глаза, — я хочу, чтобы моё платье не выделялось, а составляло пару с костюмом принца. Чтобы было строгим, ведь я секретарь и не должна отвлекать внимание от Его Высочества. Но нарядным, ведь это приём.

Тишина в мастерской стала практически осязаемой. Я молчала, вглядываясь в задумчивое лицо застывшего господина Лоренцо. Его помощницы стояли рядом с ним и беззастенчиво меня разглядывали.

Но вот портной встрепенулся. Хлопнул в ладони и воскликнул:

— Девочки, вы слышали! Мне нужны мерки! За работу!

Девушки сразу же кинулись ко мне и гурьбой повели за ближайшую ширму. Но тут мне пришла в голову ещё одна мысль.

— Господин Лоренцо, а можно ли в платье добавить одну деталь?





Дорогие читательницы, я продолжаю рассказывать о книгах нашего моба и сегодня это



Бунтарка для декана. Академия Даркайна

Алины Панфиловой



В день моей свадьбы я узнала страшную правду: муж планировал избавиться от меня ради наследства. Единственное шанс на спасение – укрыться под чужим именем в стенах Академии Даркайна.

Вот только декан факультета, Конрад Гримстон, кажется, видит меня насквозь. Острый на язык, непозволительно красивый и пугающе наблюдательный.

Студентки мечтают о его внимании, а мне оно грозит разоблачением.

Однако чем дольше я скрываюсь, тем сильнее чувствую необъяснимое притяжение между нами.





3.4


Выслушав мою просьбу, мастер закатил глаза, и я уже внутренне готова была выслушать его отповедь, но…

— Это будет прорыв, — с нежностью в голосе сказала одна из помощниц.

— Новое слово в построении женского платья, — практически прошелестела другая девушка.

Лоренцо прищурился и с подозрением посмотрел на помощниц, переводя взгляд с одной на другую.

— Думаете? — с сомнением спросил он.

— Помните, как жаловалась королева, что в парадном платье даже платок пристроить некуда? — чуть слышно начала говорить третья девушка.

Она вышла у меня из-за спины и направилась к мастеру. Лоренцо нахмурился. Девушка остановилась.

— Простые карманы меняют облик платья, а если сделать их с помощью пространственной магии, как предлагает леди секретарь… — она повернулась и посмотрела на меня.

— То снаружи карман будет не виден, — чарующе мягко буквально пропела та девушка, что стояла от меня справа.

— А спрятать в него можно будет что угодно, — вторила ей та, что стояла слева.

Поддавшись общему настрою, я произнесла так же плавно, как и они:

— А если к нему привязать магию поиска, то в карман можно будет опускать только кончики пальцев и нужная вещь сразу же окажется в руках.

Я посмотрела на девушку, что стояла к мастеру ближе всего и шёпотом добавила:

— Я так с саквояжем делаю. Очень удобно.

Лоренцо вытянул губы трубочкой и задумчиво постучал по ним пальцем. Медленно подошёл ко мне и испытующе уставился острым, цепким взглядом. Мне стало очень не по себе, потому что показалось, будто он физически ощупывает меня. Неприятно.

— Магия поиска… — прошептал он, и в его голосе больше не было ни раздражения, ни презрения. Только чистое профессиональное любопытство.

— Элементарное заклинание третьего круга. Но привязать его не к предмету, а к пространственной складке… Как вы додумались до этого, леди?

Я открыла рот, желая рассказать, что в первый раз у меня это вышло случайно, но не успела сказать ни слова. Меня отвлекла одна из помощниц. Девушка, что стояла за его Лоренцо, закрыла ладошками рот, выпучила глаза и неистово мотала головой, всеми способами требуя молчать.

Я закрыла рот и опустила глаза.

— Очень… очень интересно… Сделать карман вшитым в шов… Стабилизировать магию, чтобы не схлопнулась… — мастеру вовсе не нужны были мои истории, он был где-то в своих мыслях.

Вдруг он щёлкнул пальцами прямо перед моим носом, заставив вздрогнуть.

— Гениально! Безумно рискованно, но гениально!

Мастер резко развернулся к столу. Его фигура наполнилась лихорадочной энергией, он весь искрился и ещё больше пританцовывал.

— Мари, немедленно принеси атлас «Теория магических швов». Эльза, подбери ткань и нитки! Нитки должны быть с золотым плетением — для лучшей проводимости. Анна — мне нужны мерки! Быстро, девочки, быстро!

Мастерская, всё это время погруженная в абсолютную тишину, будто взорвалась. Помощницы бросились врассыпную. Девушка, что стояла рядом, утащила меня за невысокую ширму.

— Давайте снимем платье, — сказала она и помогла избавиться от одежды с проворством профессиональной горничной.

Оставшись в одной сорочке, я зябко поёжилась.

— Не беспокойтесь, — прошелестел голос девушки, — я очень быстро сниму все мерки и освобожу вас.

И правда, портновская лента проворно сновала вокруг меня, обхватывая то одну часть тела, то другую.

— Вас зовут Анна? — тихо спросила я.

Девушку с улыбкой кивнула, продолжая сосредоточенно записывать показания ленты.

— А почему вы так странно разговариваете с мастером? — поинтересовалась, ещё больше понизив голос.

Анна оторвалась от своих записей, и её улыбка стала лукавой. Она стрельнула глазами в сторону Лоренцо и тихо, с почтением, произнесла:

— Нельзя тревожить разум гения громкими выкриками, — она посмотрела на меня и добавила: — только в тишине рождаются шедевры.

Она убрала свиток, свернула ленту и помогла мне одеться. Пока Анна застёгивала многочисленные пуговички, я смотрела на Лоренцо и задумчиво кусала губы.

Тот что-то яростно чертил, бормоча себе под нос: «Лиф должен быть строгим, чтобы не отвлекать… А вот здесь, на бедре… да, идеальное место для магической точки входа… а ну-ка, если так…».

Какая-то мысль крутилась у меня в голове, не давая покоя.

Внезапно мастер поднял на меня взгляд, и я увидела в его глазах не презрительный снобизм, а одержимость идеей.

— Уже уходите, леди секретарь? — поинтересовался он таким тоном, как будто я предаю его самые лучшие надежды.

Анна, что в этот момент подошла к нему, протянула свиток с мерками и что-то очень тихо проговорила. Взгляд Лоренцо смягчился.

— Имейте в виду, леди секретарь, вы только что сделали самое страшное — подарили гению новую идею. Отныне я для вас просто Робертино, девочки, запишите!

И, не дожидаясь ответа, он отвернулся, вновь погрузившись в эскиз.

— А что это значит? — шёпотом спросила я, подошедшую Анну.

Она взяла меня под локоть и повела на выход.

— Это значит, что ваши заказы будут исполняться в числе первых. Ваша птичка ждёт вас за дверью, — доверительно сообщила она.

— Стрелка? — хорошее настроение пошатнулось.

— Вы дали ей имя? — удивилась Анна.

— Я спросила, как её зовут, она ответила. Что-то не так? — в свою очередь, удивилась я.

— Ну… — Анна замялась. — Первый раз слышу, чтобы у королевской птички было имя, — девушка улыбнулась и распахнула передо мной дверь. — Но это не значит, что их нет, правда? Светлого вам дня, леди секретарь.

— Меня зовут Элен, — запоздало представила я и вышла за порог.

— Очень приятно, леди Элен, — прошелестела Анна и закрыла дверь мастерской.

Я оглянулась в поисках Стрелки, и она тут же появилась перед глазами.

— В приёмную, — лаконично приказала я, и мы пошли.

На удивление спокойно. И дошли — на удивление быстро. Но пока мы шли, я ухватила ту самую мысль, что вертелась у меня в голове в мастерской. Помощницы мастера Лоренцо тихим голосом и нежным нравом смягчают его экспрессивный характер. А ещё незаметно им управляют.

— Интересно, мне это показалось или на самом деле так и происходит? — задумчиво пробормотала себе под нос.

На рабочем столе меня уже ждала та самая должностная инструкция. Я села. Достала толстую папку со множеством досье и задумалась, что начать изучать в первую очередь.





Итак, следующая история нашего литмоба в которой все ох как не просто героине



Развод с драконом. Ты же стареешь

Алиса Князева



— Я устал от этой жалкой пародии на брак, — заявил истинный, которому я отдала всё: свою силу, свою молодость, свою душу. — От женщины, которая не может дать мне наследника. Ты слишком старая, чтобы рожать.

Но оказалось, это лишь начало моего кошмара и череды предательств.

На следующее утро моего отца находят мёртвым, и единственный, кто верит, что это не случайность — Трагер, холодный и циничный дракон с репутацией безжалостного дознавателя. Тот, кого двор боится даже больше, чем императора, и последний, кому я готова доверять.

Но, кажется, теперь он присматривается ко мне.





Глава четвертая


В голове проносились обрывки прочитанной инструкции, новые для меня лица и целые куски биографий из досье важных лиц Вердании.

Инструкцию я прочитала дважды. Первый раз просто пробежалась глазами, страшась наткнуться на какую-нибудь задачу, которую я не смогу выполнить.

Да что скрывать! Я боялась наткнуться на то, что секретарю вменяется «греть принцу постель». Ну, это образно. Не зря же про него говорят, что он ло-ве-лас.

Про выражение «греть постель» я в пансионе узнала. Прочитала в одном из романов, что кочевали по подушкам воспитанниц. Помниться, возмущалась ещё, что магией-то согреть постель проще, чем живым человеком.

Потом-то мне объяснили, что значит это выражение. Было неловко.

Так вот! Такого пункта в должностной инструкции не было. И я принялась внимательно и уже вдумчиво ее перечитывать.

Обязанностей было много, и большая часть была довольно мелкая: держать рабочее место в чистоте, вовремя пополнять запас бумаги для свитков и заказывать перья, подкармливать магией птичек, сортировать почту и чистить дорожную одежду принца, если она запылилась. Вроде несложно.

Кроме того, мне вменялось следить за расписанием Его Высочества, составлять график встреч, не забывая оставлять время на завтраки, обеды и ужины.

Но споткнулась я на пункте: «Сопровождать Его королевское Высочество на всех приёмах, встречах и…». Вот здесь я сморщилась и почесала кончик носа: «… званых обедах, а также на всех выставках и мероприятиях, на которые решит пойти Его Высочество».

Далее шла приписка, что пункт со зваными обедами и другими увеселительными мероприятиями аннулируется, как только принц женится.

«Побыстрей бы уж он женился, сразу будет меньше забот», — то ли подумала, то ли пробормотала себе под нос. В голове была каша.

— Кто женился? — внезапно, как будто издалека, услышала голос принца.

— Что ты здесь делаешь? — голос почему-то прозвучал раздражённо.

«Нет, позвольте! — смело возмутилась я в ответ. — Это что вы здесь делаете? Какое право вы имеете врываться в мой дом? Или погодите! У меня же больше нет дома! Значит, комната? Он вошёл в мою комнату? Зачем?!»

— Элен! Вы меня слышите? — рявкнул принц прямо над ухом.

«Так вот откуда у Стрелки такая привычка!» — успела подумать я, а потом вскинула голову и непонимающе захлопала глазами.

К своему прискорбию, я быстро поняла несколько вещей: мы с принцем находимся в его приёмной; я спала, сидя за столом, подложив под голову папку с досье; к моей щеке прилипла анкета довольно противного по характеру этого… как его… ай, ладно, потом вспомню.

Я вскочила, больно ударившись об край стола. Отодрала с щеки бумажку и засунула её в папку. Не глядя на принца, попыталась одновременно пригладить волосы и поправить ворот на платье.

— Вы должны спать в своей комнате. Вам выделили её специально для отдыха, — грозно произнёс принц, и прямо перед моим носом оказался небрежно брошенный на стол дорожный плащ. Изрядно запылённый.

— Сложно отдыхать в розовом безумии, — вырвалось у меня прежде чем включился мозг, и я испугано покосилась на мужчину.

Принц приподнял одну бровь, но комментировать мои слова не стал. Я же вытянулась в струнку и чётко отрапортовала:

— Больше не повториться, Ваше Высочество!

Аккуратно схватила плащ и, обойдя стол, направилась к платяному шкафу, что стоял в углу приёмной. Ещё вчера я, сунув в него нос, увидела, что на полках лежит сменная одежда принца, а на вешалках висит не только парадный костюм, но и верхняя одежда на разные сезоны.

По пути я быстро избавила плащ от пыли и грязи и повесила на плечики. Закрыла дверцы. Повернулась. И сразу же наткнулась на цепкий взгляд Его Высочества. Он так и стоял рядом с моим столом.

— Скажи, Элен, зачем Робертино Лоренцо записался ко мне на приём? Сегодня? И срочно? — задумчиво разглядывая меня, поинтересовался принц.

— А-а… — я часто-часто заморгала, не понимая, что ответить.

Во-первых, я не знала, что Лоренцо записался к нему на приём. Во-вторых, как он это сделал в обход меня. И, в-третьих, зачем? Видимо, те же вопросы интересовали и принца.

— Я… не знаю, — ответила смущённо и опустила глаза.

Ответом мне было звонкое раздосадованное цоканье и краткий перестук пальцами по деревянной поверхности стола.

— Неправильный ответ, — ответил принц.

Он развернулся и направился к двери в кабинет.

— Но я узнаю! — поспешно крикнула ему в спину.

— Уже лучше! — невозмутимо ответил он и скрылся за дверью.

— Осталось придумать — как… я это узнаю, — обескураженно пробормотала я, стоя посреди приёмной.

Вызвать Стрелку и бежать к Лоренцо? А я могу покинуть приёмную? Мне нужно отпроситься? А если я не могу уйти, то как?

— Кристалл связи в нижнем ящике стола! — послышался громкий голос принца из-за двери.

— Точно! — хлопнула себя по лбу.





Любите ли вы бытовое фэнтези, как люблю его я? Следующая книга нашего литмоба "Развод и девичья фамилия" от прекрасного автора Арданы Шатз

называется



Цветочный сад для бывшей жены дракона, или Как избавиться от грядок за 10 дней



и можете быть уверены, что героиня со своей задачей справится, она же попаданка!



"Отправь ее на ферму, пусть в навозе копается", – заявила любовница человека, который в этом мире оказался моим мужем. Бывшим.



Не успела я попасть в новый мир, как меня сослали в богом забытое поместье, где из хозяйства – одни грядки с кабачками. А мне этого добра и в своем мире хватило!



Но если жизнь дает тебе гору... кхм, удобрений, нужно использовать ее с умом! Посажу цветы, восстановлю поместье и отважу от дома бывшую свекровь, которая зарится на мой сад. А заодно и муженька, что повадился навещать меня с непристойными намеками!





4.1


Но, прежде чем связываться с мастерской Лоренцо, я постояла посреди приёмной и несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула. Раньше этот нехитрый приём помогал мне собраться.

Итак, что мы имеем?

То, что я заснула на рабочем месте, определённо минус. То, что меня в таком виде застал принц, минус вдвойне. То, что я не знала ответа на его вопрос, минус втройне.

Плюсы будут?

Я с усилием потёрла лоб и приложила прохладные ладони к щекам, пытаясь разогнать остатки сна. Да, плюс, несомненно, есть. Он не уволил меня на месте. Есть ещё один плюс! Я нервно хихикнула. Мой рабочий дебют состоялся. Позорно, конечно, но состоялся.

Сейчас бы чашечку кофе, чтобы взбодриться. Позавтракать. Да и свежий номер «Королевского сплетника» уже вышел, интересно, что там сегодня пишут?

Мысли о кофе, завтраке и газете — прекрасном утреннем ритуале — были сладким зовом прошлой жизни. Которой больше не было. Здесь и сейчас мне нужно было сначала заслужить право на кофе, как бы грустно это не было.

«Мне нужна эта работа, — строго напомнила я себе. — Нужны деньги, чтобы вернуть своё наследство. И вот когда я его верну… у меня снова будет и вкусный кофе, и расслабленные завтраки каждый день».

— Меньше нытья, больше дела. По-моему, неплохой девиз получается, — тихо проговорила я и выпрямила спину.

Я решительно направилась к столу. Сначала — дело, выясню, зачем Лоренцо нужен принц. Потом — паника. Или кофе. Лучше — кофе.

Пока ждала соединения с мастерской, перебрала бумаги в папке. На память я никогда не жаловалась и, раскладывая досье приглашённых в посольство лиц, с радостью отметила, что запомнила почти всех, но перечитать еще раз нужно будет обязательно.

— Мастерская гениального королевского портного Робертино Лоренцо, — услышала я чарующий голос Анны и переключилась на разговор.

— Доброе утро, Анна. Это Элен из приёмной Его Высочества, — представилась я.

Кристалл связи сразу же замерцал изображением. Я мысленно усмехнулась. Надо же, какая осторожная у Робертино помощница. Кстати! Надо делать так же! Включать изображение только после того, как собеседник представится, — это же очень удобно.

— Элен, — мелодичный голос Анны был полон благодушия, — с добрым утром! Вы так рано и уже на рабочем месте, как приятно видеть подобное рвение. Уверена, Его Высочество оценит это по достоинству. Чем могу быть полезна?

«Да уж, он уже оценил», — с грустью подумала я, а вслух сказала:

— Анна, Его Высочество сказал мне, что мастер Лоренцо записался к нему на приём…

— Да. Это я нас записала, — с милой улыбкой проговорила Анна.

— А… — я на мгновение смутилась, но сразу же взяла себя в руки, — как ты это сделала? Если я об этом не знаю?

— Ах! — всполошилась Анна. — Ой! Элен, это моя оплошность! Я уже привыкла, что секретари принца меняются чаще, чем перчатки у придворных модников. Поэтому вчера мне даже в голову не пришло обратиться к тебе, проще было вызвать птичку. Чтобы она внесла нас в список.

— Птичку? — медленно проговорила я.

— Да. Ту самую, что вчера тебя сопровождала, — подтвердила Анна.

— Через птичку, значит… — задумчиво сказала я, стараясь, чтобы голос не выдал моего раздражения.

Стрелка крутилась вокруг меня весь оставшийся день и ни словом не обмолвилась. Вот же… мелкая… п… пташка!

Анна сокрушённо пожала плечами.

— Прости, я, правда, не подумала. Просто сделала, как обычно.

Я кивнула, решив не заострять на этом внимания. Пока не заострять. Но пометочку себе сделала.

— А зачем Лоренцо нужно к принцу? — задала следующий вопрос.

— Так, пространственный карман с магией поиска, — сказала она, — мастер хочет получить разрешение.

— Этим тоже занимается принц? — удивилась я. — Новыми деталями женской одежды?

— Что ты, Элен! Это не просто новая деталь. Это прорыв, — укоризненно покачала головой Анна. — Только, пожалуйста, не повтори это при мастере, он расстроится.

С этими словами Анна попрощалась, сообщив, что они прибудут через полчаса, и отключилась.

«Прорыв, ну надо же», — пробормотала усмехнувшись. Ладно, пора докладывать принцу.

Я внимательно осмотрела платье, кое-где поправила складки, разгладила лиф и вернула свежесть воротничку. Не то, чтобы моя бытовая магия идеально справлялась с поддержанием внешнего вида, но до вечера платье точно будет выглядеть идеально.

Внезапно желудок сжался в ледяной комок! Вечером приём! А я ещё не всю папку просмотрела! Стоп! Стоп, стоп, стоп! Я всё успею! Главное — распределить время.

Сделала глубокий и медленный вдох, я решительно постучалась в кабинет.

— Войди, — услышала громкий голос, и дверь передо мной распахнулась.

Его Высочество сидел за письменным столом, и сегодня на нём высились две огромные, аккуратно сложенные стопки бумаг. Принц, не глядя, брал верхний лист из правой стопки, бегло просматривал его, ставил подпись и отдавал своим птичкам. Они вились над его столом и непрерывно щебетали, как обеспокоенные родители над гнездом.

Пока я шла по кабинету, заметила, что некоторые документы принц откладывает во вторую стопку, которая высилась слева.

— Ну? — не поднимая головы, спросил он.

— Мастер Лоренцо хочет получить разрешение на использование пространственной магии и магии поиска при конструировании женской одежды, — на одном дыхании выпалила я, а замолчав, подумала: что же именно меня больше всего здесь подавляет? Личность принца или величина его кабинета?

Его Высочество поднял голову и задумчиво на меня уставился. Под его взглядом я ещё сильнее выпрямилась, подняла голову и старалась смотреть только на его подбородок. Сталкиваться с ним взглядом мне не хотелось.

— Хорошо, — сказал принц после долгой паузы и опустил голову, уткнувшись в свои бумаги. — Пусть оформляет заявку.

Я тут же развернулась и быстрее его птичек вылетела из кабинета.

— Стрелка! — строго позвала свою золотистую вредительницу.

Птичка сразу же закружилась по приёмной, закладывая в полёте немыслимые виражи.

— Почему ты мне ничего не сказала о мастере Лоренцо? — сурово спросила я и сложила руки на груди.

— А что я должна была сказать? — невинно поинтересовалась птичка.

— О том, что ты записала его к моему начальнику, — нахмурившись, сказала я.

— А-а-а… — защебетала Стрелка, — ну-у-у…

— Что? — наступала я на неё. — Зачем ты меня подставляешь?

— Да я… И вовсе нет… Да вообще… — заметалась птичка по комнате.

— Что? — ещё более грозно переспросила я, не спуская с неё глаз.

— Э-э-э… кофе? — примирительно спросила она, предварительно залетев на самый верх платяного шкафа.





Еще одна увлекательная и необычная книга нашего литмоба от Ники Давыдовой



Его враг - его жена





Еще вчера он жить без нее не мог. Сегодня подает на развод. Ведь жена предала его, разрушила всё, что было ему дорого. И это правда.

Но я — не она. Я лишь невольный свидетель, увидевший чужую жизнь во снах. Ночь за ночью я проживала её дни, а потом… проснулась в её теле.

Теперь я — та, которую ненавидят. Та, которой больше не верят. Та, которая готовит на своего мужа покушение.

Но я не убийца и не предательница. А просто девушка, случайно влюбившаяся в чужого мужчину.

Мне страшен его холод и тоскливо от презрения в его глазах, но я знаю, каким он может быть с теми, кого любит. Есть ли у меня шанс однажды ощутить это чувство — или мне суждено остаться вечно в теле женщины, что разрушила его веру в любовь?





4.2.


— Хм… — я глянула на Стрелку со всей суровостью, какую-то только могла изобразить.

Птичка склонила голову набок, и глазки её забегали.

— Кофе. И свежий выпуск «Королевского сплетника», — многозначительно сказала я.

Подошла к шкафу и задрала голову.

— И давай договоримся…

Дверь приёмной распахнулась, и на пороге появился высокий, худощавый мужчина. Он выглядел так, словно только что сошёл со страниц светской хроники, но взгляд, которым он меня наградил, был холодный и расчётливый. Мне даже показалось, что он мгновенно оценивает всё, что видит. А может, это ощущение складывалось из-за очков в тонкой металлической оправе.

Просканировав комнату, мужчина молча направился в кабинет принца. Я бросилась ему наперерез, закрывая собой дверь.

— В чём дело? — приятный бархатный баритон никак не вязался с ледяным, равнодушным взглядом.

— Вам назначена встреча? — как можно спокойнее уточнила я и сухо сглотнула.

От мужчины веяло такой сильной магией, что противостоять ему было страшновато. Кожа на запястьях заныла. В висках застучало.

— Меня вызвал принц, — в голосе посетителя мелькнуло лёгкое недоумение.

— Представьтесь, пожалуйста, я доложу, — потребовала, не двигаясь с места.

Лицо мужчины слегка дрогнуло, уголки губ растянулись в обворожительной улыбке, и суровая маска неприступного человека мгновенно пропала. Я даже заморгала от неожиданности.

— Ну, хорошо, милая, если ты так настаиваешь, то позволь представиться. Меня зовут Адриан Вороновский***, и такая красавица может меня называть просто по имени.

Теперь его голос лился патокой и гипнотизировал. В глазах заплясали весёлые огоньки, а улыбка стала издевательской. Или мне опять показалось.

— И не только называть, но и звать, — его голос понизился до томного.

Он медленно наступал на меня плавной походкой хищника, а я, пытаясь сохранить прямую спину, отступала к двери кабинета.

— В любое время дня, — вкрадчиво проговорил он и опёрся рукой о дверной косяк, — и ночи, прелестница.

Я нащупала за спиной дверную ручку и сжала её, придавая себе уверенности. В груди всё сжалось в тугой, яростный комок.

— Господин Вороновский, — произнесла медленно, веско и твёрдо, — я личный секретарь Его Высочества, и меня зовут Элен. Прошу впредь обращаться ко мне уважительно. О том, что вы пришли, я сейчас доложу.

Не дожидаясь его реакции, рванула дверь и скрылась в кабинете принца. На секунду мне показалось, что от моего неожиданного появления, жизнь в комнате замерла.

Я развернулась. И тут же снова защебетали птички, зашуршала бумага, и перо в руке принца привычно заскрипело.

— Ваше Высочество, к вам господин Вороновский, — сказала я довольно громко, чтобы не подходить к столу.

— Пригласи, — не поднимая головы ответил принц.

Я скользнула обратно в приёмную, придержала перед Вороновским дверь и сухо произнесла.

— Проходите.

— Благодарю, леди секретарь, — с улыбкой произнёс он и чуть склонился в изящном поклоне.

Закрывая дверь, я услышала его радостный возглас.

— Какой прекрасный цербер поселился у тебя на пороге. Неужели нашему принцу наконец-то повезло?

Я поспешно захлопнула дверь и в раздражении закатила глаза. И это только первый рабочий день.

Так! Лоренцо!

Быстро связавшись с Анной, я переделала требование принца о подготовке необходимых бумаг.

— Спасибо, Элен, у нас всё готово, — мелодично ответила помощница королевского портного.

В этот момент комната наполнилась манящим запахом кофе. Передо мной мягко спланировала кофейная пара: изящная чашечка на небольшом блюдце. И рядом легла свёрнутая в трубочку газета.

Следом за ними на край стола уселась Стрелка. Она сразу же нахохлилась и отвернулась, старательно избегая моего взгляда.

Я вздохнула, с удовольствием вдыхая любимый аромат. Отложила газету на край стола, это потом, если выдастся свободная минутка. На душе стало спокойнее, хотя лёгкая досада никуда не делась. А ещё ведь надо закончить переговоры с птичкой. Непростые переговоры!

Я внимательно посмотрела на Стрелку. Та устроилась так, что сидела ко мне боком, взъерошив перья, и в целом выглядела очень напряжённой.

И тут меня осенило. Вспомнились слова Анны: «секретари принца меняются чаще, чем перчатки у придворных модников». Что, если её молчание о визите Лоренцо и остальные пакости было не вредительством? А просто глупой, детской попыткой сохранить свою значимость. Оставить меня в неведении о чём-то важном, чтобы потом «спасти» ситуацию и выглядеть незаменимой.

— Давай договоримся, — мягко сказала я. — Я знаю, каково это — жить в ожидании, что в любой момент тебя могу признать ненужной и выбросить.

Стрелка настороженно повернула ко мне голову. Один чёрный глаз-бусинка внимательно следил за мной.

— Я понимаю, — осторожно продолжила я, бесшумно помешивая кофе маленькой ложечкой, — ты не знаешь, чего ждать от новой… от меня. Думаешь, если я всё буду знать, ты станешь не нужна.

Птичка замерла. Похоже, я попала в точку. Что ж, продолжим!

— Но вот в чём дело, Стрелка. Я не собираюсь от тебя избавляться. Мне нужен союзник. Поэтому давай начистоту.

Я отложила ложечку. Сделала глоток любимого напитка, давая птичке время осмыслить мои слова.

— Давай не будем соревноваться. Будем командой, — предложила я Стрелке, внимательно наблюдая за ней. — Ты в курсе всего, что происходит во дворце. Я упрямый секретарь, который никуда не денется. Мы можем вести с тобой войну на истощение…

Выразительно посмотрела на птичку, и она ещё больше нахохлилась под моим взглядом.

— А можем, — я сделала драматическую паузу, склонилась к ней и сказала, понизив голос, — объединить усилия и править в этой приёмной вместе.

Выпрямилась и с удовольствием сделала глоток вкусного кофе.

— Я выбираю второй вариант, — сказала уверенно и вопросительно приподняла брови. — А ты?

Птичка топталась на столе, расправляя и складывая крылышки, и не проронила ни слова. Я тоже молчала, наслаждаясь отлично сваренным кофе.

«Хорошо бы позавтракать, — подумала, отставляя пустую чашечку, — на одном кофе долго не протянешь. Интересно, на какое время у принца запланировано время на еду?».

— Считаю твоё молчание знаком согласия, — сказала я, открывая папку с досье. Нужно прочитать оставшиеся анкеты и проверить себя, много ли я запомнила.

Птичка вспорхнула со стола, но я решила на неё не смотреть.

Перелистнув пару страниц, я увидела, как Стрелка аккуратно положила передо мной тонко свёрнутый свиток.

— Расписание Его Высочества, составленное несколько дней назад, изменения вносились только на сегодняшний день, — стараясь сохранить независимость, сказала птичка.

Я посмотрела на неё и улыбнулась.

— Спасибо. Ты отличный напарник.

Стрелка фыркнула. Закатила глаза и вспорхнула. Сделала несколько кругов по комнате и, сделав вид, что это чистая случайность, приземлилась на высокую спинку моего стула.

Моя улыбка стала шире. Я развернула свиток и погрузилась в чтение, но дочитать не успела. Дверь в приёмную снова распахнулась.





Еще одна интересная новинка нашего литмоба от Ольги Ломтевой там тако-о-ой у дракона... характер!



Для развода мне нужен адвокат. Поиски привели меня в дом надменного и тщеславного ледяного дракона. Граф Хартинг выиграет дело, если я соглашусь на особые условия. Вот только в его условиях нет ничего о деньгах.

____________________*** Адриан Вороновский так же появляется в книге ВЕДЬМА с прицепом И ДРАКОН по соседству





4.3


Первым в приёмную величественно вплыло платье. Мой взгляд скользнул по ткани, и дыхание перехватило. От одного только взгляда на манекен по телу побежали мурашки. Это была не просто ткань, не просто образ, не просто платье. Это была магия, застывшая в бархате и шёлке.

Лунный свет и ночное небо. Цвет платья был сложным. Переливчатым. Где-то глубокий сапфир, где-то мягкий серебристый аметист. Оно мерцало при малейшем движении, как будто миллионы очень маленьких искр прятались в мягких складках.

Но больше всего меня поразил лиф. Ажурная паутина из тончайшего кружева была сплетена настолько плотно, что со стороны казалась второй кожей.

Его хитрость заключалась в том, он был одновременно и закрытым, и обманчиво откровенным. Кружево скрывало плечи, ключицы и линию декольте. Оно спускалось на рукава, продолжая магию иллюзии. Это была игра света и тени. Скрытого и явного.

Декольте было строгим, как я и просила, но… сияние, идущее от кружева, делало его невероятно соблазнительным.

Этот наряд был одновременно и скромным, и вызывающе-эротичным.

Я медленно встала и невольно сглотнула. И даже облизала вмиг пересохшие губы.

Следом за платьем в приёмную скользнула Анна с кипой бумаг подмышкой, и танцующей походкой впорхнул Робертино Лоренцо.

Стрелка, что-то невнятно булькнув, сорвалась с места и заняла стратегическую позицию на самом верху шкафа.

Лоренцо подскочил ко мне, уселся вполоборота на стол и своим тонким, но жёстким пальцем вернул мою челюсть на место. И только в этот момент я поняла, что смотрела на платье с открытым ртом.

— Милочка, это самая лучшая реакция на моё произведение искусства. — довольно проговорил Лоренцо и тоже уставился на платье. — Мне кажется, я превзошёл себя!

Он скрестил на груди руки и выглядел невероятно довольным.

— Это невероятно красиво, — прошептала я, всё ещё пытаясь справится с потрясением.

Мастер хмыкнул.

— Вы будете великолепно смотреться вдвоём. Это говорю я — гений портновского искусства.

Краем глаза я заметила, как Анна направляется к кабинету принца и бросилась ей наперерез.

— По инструкции я должна доложить о твоём, — я покосилась на портного и поправилась, — вашем визите.

Анна сделала шаг назад.

— Пожалуйста, пожалуйста. Скажи, что прибыла Анна, помощница королевского портного с документами на подпись, — с мягкой улыбкой сказала она, ничуть не обижаясь.

— А… мастер? — я с недоумением посмотрела на Лоренцо.

— А я туда не пойду! — воскликнул портной и соскочил со стола. — Нет, нет, даже не уговаривайте! Бюрократия, это не для меня. С этим прекрасно справляется Анна.

Он обошёл платье, то там, то здесь поправляя что-то невидимое моему взгляду.

— Я пришёл на примерку, — Лоренцо посмотрел на меня, выглянув из-за плеча манекена.

— Оу, — почему-то смутилась я и быстренько шмыгнула за дверь.

И только войдя в кабинет принца, поняла, что забыла постучаться.

Принц и его посетитель самозабвенно ругались, не замечая ничего вокруг. Вороновский стоял ко мне спиной и отчаянно размахивал руками. Его идеальная причёска находилась в беспорядке. Он очень быстро сыпал специфическими терминами.

Признаться, я в его речи смогла понять только предлоги и парочку глаголов.

Его Высочество развалился в кресле и периодически вставлял в монолог Вороновского яростное «нет», отчего Адриан распалялся ещё больше.

Я аккуратно постучала, но они не услышали. Я постучала громче и кашлянула.

Вороновский замолчал и резко обернулся.

— Помощница королевского портного ожидает в приёмной.

— Ну наконец-то! — запальчиво выкрикнул Вороновский и, резко сунув руки в карманы брюк, отошёл от стола принца.

— Пригласи, — бросил принц, даже не взглянув на меня.

Его пальцы выбивали рваный ритм по ручке кресла. Мне показалось, что он очень раздражён, но вот только чем? Моим вторжением или разговором с Вороновским?

— И, Элен… — устало сказал он. — В следующий раз стучись с той стороны. У меня не всегда есть время на… — он вздохнул и потёр кончиками пальцев лоб, потом посмотрел на меня и просто добавил: — Пригласи.

— Да, Ваше Высочество, — я повернулась и сделала лёгкий книксен, — простите за вторжение.

Вороновский хмыкнул, а принц величественно кивнул.

— Прощаю.

С сильно бьющимся сердцем я скользнула обратно на свою территорию. Пропустила Анну и без сил рухнула на стул.

— Выше нос, милочка! Ты определённо лучше всех предшественниц, — приободрил меня Лоренцо, и я криво улыбнулась. — А теперь примерка, — он показал на ширму, которая невесть откуда появилась в приёмной.

— Вы думаете, это нормально? — я кивнула в сторону кабинета принца, — Ну… на рабочем месте…

Лоренцо встал подбоченясь и с усмешкой уставился на меня.

— Во-первых, прекрасно выглядеть, это часть твоего рабочего процесса, — веско сказал он. — А во-вторых… — понизил голос до шёпота, — Анна задержит их ровно на столько, сколько продлится примерка.

И неожиданно мне подмигнул.

— Но я не смогу надеть платье без чужой помощи, — вставая, попыталась возразить я.

— А я здесь на что? — искренне удивился Лоренцо. — Я даже королеве помогал. Со мной, как с лекарем — секретов быть не может!

Я замерла на полпути к ширме. Щёки запылали. Лекарь? Такое сравнение не так чтобы успокаивало.

— Господин Лоренцо, я… — начала говорить смущённо, но он энергично махнул рукой, отрицая все возражения.

— Платье ждёт встречи с хозяйкой! — патетично провозгласил он. — Не заставляй его томиться!

Я вздохнула, понимая, что спорить с этим ураганом в человеческом обличье бесполезно.

— Хорошо, — сдалась я. — Но при одном условии.

— О-о! Обожаю условия! — восхищённо проговорил он и даже принялся потирать руки, как будто я предложила ему увлекательную игру. — Какое?

Я посмотрела на него, поджав губы. Потом отвернулась и погладила складки своего платья, испытывая крайнюю степень неловкости.

— Никаких личных комментариев о… — я запнулась и слегка перевела дыхание, — моей фигуре. Ни одного слова.

Лоренцо приложил руку к сердцу с таким видом, будто я только что усомнилась в его чести.

— Милочка! Я — художник! Моё ремесло — возвышать, а не унижать. Ваши прелести в безопасности от моих критических оценок.

Он сказал это настолько торжественно, что я невольно улыбнулась.

— Тем более я уже прекрасно знаю вашу фигуру благодаря подробным меркам, — тут же добавил он, и я смутилась ещё больше.

«Ладно, — подумала я, махнув рукой. — Ладно, это просто дополнительная проверка на прочность. Буду воспринимать это именно так». И принялась раздеваться.

Лоренцо находился здесь же за ширмой. Он снял платье с манекена, и ткань заструилась у него в руках. Помогая мне надеть его, Лоренцо прикасался ко мне настолько тактично и аккуратно, что вскоре я почувствовала себя вполне уверенно.

А когда посмотрела в зеркало, прилепленное к внутренней стороне ширмы, то не узнала себя. Из-за зеркальной глади на меня с достоинством и вызовом смотрела красивая женщина. Мурашки снова побежали по коже.

— Ну? — раздался довольный голос королевского портного. — Говори что-нибудь! Или я снова превзошёл себя настолько, что ты потеряла дар речи?





Следующая увлекательная книга литмоба от Адрианы Дари



Обманутая истинная дракона. Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй"





"Она сияет, а ты чахнешь", — услышала я от мужа.



И эта сияющая нахалка решила еще и от меня избавиться, чтобы ускорить процесс.



Но я буду не я, если позволю вытереть об себя ноги. Отомщу.



Особенно, когда рядом есть могучий мрачный тип, распугивающий всех одним только взглядом. Только почему самым сложным оказывается признать, что у меня от этого взгляда тоже замирает сердце и вовсе не от страха?





Глава пятая


Я с шумом выдохнула.

— Я… — начала говорить, пытаясь собраться с мыслями и не в состоянии оторвать взгляд от своего отражения в зеркале.

— Я просто не знаю, что сказать, — призналась честно, поворачиваясь то вправо, то влево. — Это магия.

Лоренцо театрально всплеснул руками, и его лицо озарилось торжествующей улыбкой.

— Магия? Пф-ф-ф! — тем не менее фыркнул он. — Это, милочка, не магия! Магию может сотворить любой деревенский самоучка, а вот такое… — он широким жестом обвёл меня с ног до головы и вздохнул, гордо задрав нос, — такое могу создать только я!

Он подошёл ближе и поправил складку на моём плече. Его прикосновения было безличным и профессиональным. Как у скульптора, придающего глине нужную форму.

— Но, что я тебе скажу, моя дорогая, — тихо проговорил он, медленно поворачивая меня вокруг своей оси, как куклу. — Платье, это оружие.

Он встал у меня за спиной, и я встретила его взгляд в зеркале. А встретив, замерла. Неожиданно сквозь наигранную шутовскую маску на меня посмотрел опытный дворцовый интриган. Я моргнула, и наваждение пропало.

Лоренцо улыбнулся.

— Я создаю оружие для светской битвы, милочка, а не карнавальные костюмы. И сейчас ты чувствуешь себя уверенной и даже беспощадной. Не так ли?

Я повернулась к нему, и платье, красиво переливаясь, послушно легло пышными складками. Оно не сковывало движения, напротив! Оно было лёгким. Каждый шаг заставлял искры, спрятанные в ткани, вспыхивать и гаснуть, оставляя за собой чуть заметный шлейф струящегося света.

— Да, — твёрдо сказала я. — Я чувствую себя…

Но договорить, сформулировать я не успела. Лоренцо поднял палец и с театральным придыханием сказал:

— Вот! Запомни это состояние! И сохрани его, — он расправил складки на моём подоле и полюбовался, наклоняя голову то вправо, то влево. — Первый приём. Первый выход в такой высокой должности, — сказал он и поднял на меня глаза. — Ты должна быть готова ко всему. А в этом платье ты можешь хоть на дуэль выходить, хоть убегать от назойливого поклонника — всё равно будешь выглядеть великолепно.

— Господин Лоренцо… — начал говорить я, потому что кое-что меня зацепило в его речи, но мастер меня нетерпеливо перебил:

— Робертино! Милая моя, я редко кому позволяю называть меня по имени, но раз уж я позволил… — он выразительно посмотрел на меня, и я сдалась. Опять! В который раз! Но, видимо, с ним, с этим ураганом эмоций по-другому не получится.

— Робертино, — с лёгким поклоном сказала я, и Лоренцо расплылся в довольной улыбке, — почему вы назвали мою должность «такой высокой». Я всего лишь секретарь.

— Где ты жила всё это время, дитя моё? — всплеснул руками королевский портной. — Ты личный секретарь Его Высочества. Выше тебя только министры, да и то не все.

— Что? — ошарашенно произнесла я и, почему-то посмотрела на Стрелку.

Та так и сидела наверху шкафа и взирала на нас с явным беспокойством.

— А впрочем, откуда тебе это знать, — тут же добавил Лоренцо, и одним незаметным движением сдвинул ширму. — Но на месте принца я бы тебя предупредил.

Он крутанулся на месте, словно не мог сдержать эмоции. Подмигнул мне и весело воскликнул:

— Что я и сделал!

Он с предвкушением потёр ладони. Поднял плечи и с восторгом выдохнул:

— Всегда хотел выступить в роли доброго дядюшки!

И именно в этот момент, так, как будто вся сцена была максимально отрепетирована, дверь в кабинет Его Высочества распахнулась.

Первым в приёмную вышел принц. Вид у него был очень усталый. Меня на мгновение кольнуло сочувствие, захотелось что-то немедленно сделать, чтобы облегчить его ношу.

— Элен, я иду обедать, — сказал он, не глядя на меня.

Лоренцо сделал скользящий шаг назад, уходя с пути Его Высочества. Я сделала то же самое, но платье сверкнуло искорками, и принц поднял на меня глаза.

И за-стыл.

Ему в спину врезался Вороновский. Он ругнулся себя под нос и тоже посмотрел на меня.

— Ох! Вот это да! — выдохнул он восхищённо.

Этот возглас вывел принца из ступора. Он моргнул, а потом его лицо снова стало непроницаемым. Он сурово зыркнул на Вороновского, прервав его восторженные возгласы. Ещё раз посмотрел на меня… от его взгляда у меня почему-то пересохли губы… и стремительно вышел из приёмной, хлопнув дверью.

Вороновский бросился следом. В комнате повисла оглушающая тишина.

— Мы все подписали, — раздался тихий голос Анны, и он разрушил, наконец-то, эту странную атмосферу.

— Ага! — снова подлетел ко мне радостный Лоренцо. — теперь-то можно! Карманы. Тот, о котором мы говорили, справа. Проверь.

Я, как зачарованная, осторожно сунула руку в почти неощутимый разрез в складках юбки. Мои пальцы легко нащупали привычную гладь зачарованного пространства, и я задержала дыхание.

— А теперь положи туда что-нибудь, — с воодушевлением сказал Лоренцо и, не глядя, протянул руку к Анне. Та вложила ему в ладонь несколько листком бумаги. — Например, вот это.

Я нерешительно посмотрела на мастера, потом перевела взгляд на абсолютно спокойную Анну.

— Ну, давай-давай, порадуй любимого дядюшку, — подтолкнул меня Лоренцо, потом обернулся к Анне и добавил: — Всегда хотел это сказать!

Его помощница понимающе улыбнулась.

Я взяла бумаги и аккуратно спрятала их в карман. Снаружи ничего не изменилось, платье не топорщилось, и по нему вообще не было видно, что в карман что-то положили.

— А теперь, — заговорщицки наклонился ко мне Лоренцо, — призови документы на имя Элен Лерхенфельд.

— Что?

— Смелее, милочка!

Я снова засунула руку в карман и мысленно произнесла традиционную формулу поиска. В руку плавно скользнули только что положенные в карман свитки. Вытащив их наружу, непонимающе уставилась на королевскую печать и своё имя, вписанное рядом с именем королевского портного.

— Твоя изумительная идея. Моё гениальное воплощение. Мы теперь партнёры, детка, — потирая руки, проговорил Лоренцо.

— Господин Вороновский потребовал наложить ограничения, — проинформировала Анна. — В целях безопасности необходимо уменьшить размер кармана.

— Ах! Кто бы сомневался! — театральным жестом приложив кисть ко лбу, воскликнул Лоренцо.

— Я добилась того, чтобы размер пространственного кармана был размером с дамскую сумочку, — невозмутимо добавила Анна.

— Ты же не уточнила размеры дамской сумочки, — испуганно спросил Лоренцо.

— Ни в коем случае, — скупо улыбнулась Анна. — Ни Его Высочество, ни господин Вороновский не заинтересовались данным вопросом, и я посчитала излишним… перегружать их подобной информацией.

Мастер и его помощница выразительно переглянулись, а потом, не сговариваясь, посмотрели на меня.

— Пожалуй, я тоже не буду им говорить, что сумочки у нас бывают разные, — поспешила их успокоить и посмотрела на Стрелку.

— Молчу! — поспешно чирикнула та и опасливо покосилась на королевского портного.

— Мы сработаемся! — воскликнул Лоренцо, хлопнул в ладоши и быстро распорядился: — Анна, помоги Элен переодеться. Элен, платье доставят в твою комнату, и Мари придёт тебе помогать. Она делает изумительные причёски. А я побежал!

Проговорив скороговоркой все указания, он выпорхнул из приёмной. Анна помогла мне разобраться с платьем и тоже ушла. Вместе с платьем и ширмой. Я устало опустилась на стул и, поставив локти на столешницу, подпёрла кулачками голову.

Хотелось есть.

Но не успела я спросить у Стрелки насчёт обеда, как дверь приёмной вновь распахнулась. Но на этот раз в неё вошёл слуга в королевской ливрее. Перед собой он толкал сервировочный столик.

Не обращая на меня внимания, он быстро подкатил его к креслу и отработанными жестами снял магическую защиту с тарелок. В нос ударил манящий аромат вкусной еды.

— Приятной трапезы, леди личный секретарь Его Высочества.





Дорогие мои, у меня небольшой аврал. Первое сентября вновь (как и каждый год) напало на меня неожиданно! Поэтому пока не успеваю отвечать на ваши комментарии. Но я все читаю и очень-очень радуюсь, что события в книге не оставляют вас равнодушными. Спасибо огромное!



Я вернусь (в комменты) уже очень скоро 💖



Ваша Римма





5.1


— Приятной трапезы, леди личный секретарь Его Высочества.

— Спасибо, — ответила я, надеясь, что он сейчас уйдёт. Но мои надежды не оправдались.

Слуга всего лишь отошёл в сторону и почтительно замер, заложив руки за спину.

«Ладно, — с тоской подумала я и встала, — в конце концов, ела же я под бдительными взорами Вольдемаровских тётушек. Ела и ни разу не подавилась, как бы им не хотелось».

Я подошла к креслу, села и взяла в руки ложку. Один вдох и у меня буквально потекли слюнки. В желудке приятно засосало. От тарелки поднимался густой, душистый аромат. Пахло перцем, укропом и наваристым бульоном.

— Тц-ц-ц-ц, — застрекотала над ухом Стрелка, и щеку обдало сильным потоком воздуха от её крыльев.

Я непонимающе подняла голову, всё ещё сжимая в руках ложку.

— Пс-с-с, — шикнула она.

— Что? — почему-то шёпотом переспросила я.

Стрелка демонстративно закатила глаза и перепорхнула на сервировочный столик. Села на самый край, рядом со столовыми приборами, и призывно на меня посмотрела.

Мне, конечно, ужасно хотелось есть и не обращать на неё внимания, но… я случайно посмотрела на слугу и увидела, с каким интересом он наблюдает за нами. Почувствовав мой взгляд, он потупился и больше в нашу сторону не смотрел.

Я снова взглянула на птичку. Та, осторожно балансируя на одной лапке, коснулась когтем маленькой ложечки на очень длинной ручке. На конце ложки был расположен крошечный хрустальный шарик.

Еле сдерживая тяжёлый вздох, я аккуратно положила на место столовый прибор, что всё ещё держала в руке, и взяла ложку дегустатора. Да-да, именно так назывался этот артефакт.

Вольдемар ужасно гордился, что на одном из королевских приёмов ему удалось заполучить подобную вещицу и впредь с ней не расставался. На каждом приёме он щеголял это ложечкой, проверяя каждое блюдо. Если в еде был яд или любая магическая порча, шарик должен был вспыхнуть кроваво-красным цветом.

«Это высший шик! — с удовольствием провозглашал он. — Все приближённые к королевской семье так делают».

Я вопросительно посмотрела на птичку. Та важно кивнула и покосилась на слугу.

«Ладно», — в который раз за сегодняшний день, сказала я и осторожно опустила артефакт в суп.

Шарик остался прозрачным.

Я перевела дух, очистила ложечку с помощью магии и поочерёдно опустила её в каждое блюдо. Потом посмотрела на королевского слугу. Его ресницы так и были опущены, а лицо выглядело бесстрастным.

Хрустальный шарик всё время оставался идеально прозрачным.

— Всё чисто, — сказала Стрелка и перепорхнула на другую сторону стола.

Я выдохнула, чего сама не ожидала. Отложила ложечку в сторону и, наконец, принялась за еду.

Когда мой обед закончился, слуга всё так же молча собрал тарелки, откуда-то из-под стола вытащил продолговатый изящный ящичек и положил артефакт дегустатора на бархатную подушечку. Захлопнул коробку и с почтительным поклоном протянул её мне.

Я покосилась на птичку, и она быстро-быстро закивала.

— Спасибо, — с признательностью сказала я, забирая у слуги коробочку.

И так как в этот момент я смотрела именно на него, то успела заметить тень удовольствия, мелькнувшую на лице.

Когда дверь за слугой захлопнулась, я повернулась к Стрелке и потребовала объяснений.

— Что это было? Мне теперь нужно везде проверять свою еду?

— Только если ешь одна. В смысле, во дворце и не в присутствии принца, — важно ответила птичка, подумала и добавила: — или другого члена королевской семьи.

— Но почему?

— Ну… — смутилась Стрелка, — тебя… будут проверять. Испытывать. Это дворец! Кто бы ни занял эту должность, найдётся масса недовольных людей.

— И когда закончатся эти проверки? — не особо надеясь на честный ответ, спросила я и отправилась за свой стол. Время приёма в посольстве неумолимо приближалось, а я ещё не всех изучила.

— Года через два, — помолчав, с сомнением ответила птичка, — пока не привыкнут.

Я тяжело вздохнула. Села. Открыла папку.

— Послушай, а зачем мне нужно знать всех этих людей? — решила спросить у Стрелки, раз уж пошёл такой откровенный разговор.

— Ну не принцу же их всех запоминать! — сразу же возмутилась птичка, будто я сказала что-то крамольное. — Понимаешь, на таком приёме твоя задача — стоять позади и сообщать Его Высочеству, кто к нему подходит. Особенно в самом начале, когда все будут пытаться… это…

— Познакомится с ним поближе, — закончила я неё.

— Что-то вроде этого, да, — согласилась Стрелка.

— А раньше он как справлялся? — я внимательно посмотрела на птичку.





Увлекательная новинка от Аста Лид да-да, тоже из нашего литмоба, а значит никакой пощады бывшему!

Развод! Дракон, проваливай из моего огорода!





— Подписывай и убирайся отсюда! — заявил муж-дракон и тем самым запустил обратный отсчет до своей кончины.

Потому что теперь место его жены занимаю я — Светлана Ветрова. Бухгалтер-педант с тяжелым разводом за спиной.

Так что гаду чешуйчатому отомщу. Будет знать, как за счет жены любовниц своих омолаживать!

На ноги снова себя поставлю…

Эй! Наглый незнакомец! А ты чего это рядом ошиваешься?

А ну-ка, проваливай из моего огорода!

Что значит — нет?





5.2


— А раньше он как справлялся? — я внимательно посмотрела на птичку.

— Ну… — Стрелка взлетела и сделала пару кругов, прежде чем ответить, — он брал кого-нибудь из нас.

— И это была ты, — сказала я утвердительно.

— Что было, то прошло, — проворчала Стрелка, приземлилась на спинку кресла и отвернулась.

Приёмная погрузилась в тишину. Я читала досье и косилась на нахохлившуюся пташку. А потом не выдержала.

— Стрелка, — позвала я её, но птичка только раздражённо взмахнула крыльями. — Идём вместе изучать гостей. Мне кажется, сегодня лишняя помощь нашему принцу не помешает.

Птичка обернулась и недоверчиво уставилась на меня одним глазом.

— Да?

— Уверена, — ответила я, понимая, что не знаю, как буду объяснять Его Высочеству присутствие Стрелки на приёме. Но я что-нибудь придумаю.

— Ну ладно, — она резво перелетела мне на плечо и тихонечко ткнула клювом в щеку, — за работу! У нас мало времени.

Я усмехнулась, но в принципе была с ней согласна.

Как оказалось, Стрелка уже знала половину гостей, потому что не раз была в посольстве Вердании. А значит, их знал и принц!

Объем работы резко сократился. Ведь нам нужно было только скрупулёзно изучить новеньких. Тех, кто приехал с новым послом в команде дипломатической миссии. Этим мы и занимались до вечера, периодически проверяя друг друга.

К нам больше никто не врывался, да и принц с обеда так и не вернулся.

Время приёма в посольстве неумолимо приближалось. С одной стороны, мне казалось, что мой первый рабочий день какой-то нескончаемый, а с другой, что время летит ужасно быстро и мне становилось страшно.

— Пошли одеваться, — сказала птичка, и сердце моё вообще рухнуло в пятки, да так там и осталось.

До комнаты мы добрались очень быстро и без приключений. Рядом с комнатами принца стояли гвардейцы. Увидев их, я сбилась с шага и остановилась.

— Пойдём, пойдём, — дёрнула меня птичка, — неужели ты думаешь, что Его Высочество поедет в посольство, как простолюдин? Нет! И охрана, и сопровождающие лица будут обязательно. И поедете вы не по улице, а сразу через портал, вы же представители королевской семьи!

Она буквально заталкивала меня в комнату, тюкая клювом в плечо между словами.

В комнате меня уже ждала Мари, платье и множество процедур, положенных благородной даме, которая собирается на бал. Вокруг нас порхала Стрелка и занудно напоминала о времени.

— Ты должна выйти из своей комнаты первой, понимаешь? Принц не должен тебя ждать, — зудела она, всё больше и больше заставляя меня нервничать.

В противовес ей Мари была сама невозмутимость. Её движения были выверенные и спокойные. Она доброжелательно улыбалась и мягко спорила с птичкой о том, что торопливость хороша только при ловле мух, а для создания настоящей красоты требуется время и терпение.

Наконец, мы вышли из комнаты, и я чуть перевела дух. Гвардейцы были на месте, Его Высочество ещё не вышел. Мари не торопилась уходить, и я была ей очень благодарна. Мы встали чуть в сторонке, но так, чтобы меня сразу было видно.

Дверь распахнулась. Принц вышел из комнаты, на ходу поправляя запонки. И в этот момент я поняла, насколько Робертино гений.

Мы смотрелись с Его Высочеством так, будто дополняли друг друга не как романтическая пара, а как живая иллюстрация мощи нашего королевства. Как тщательно продуманное и совершенно четкое послание.

У меня аж мурашки побежали по коже.

Его костюм подчёркивал власть и неприступность. Моё платье говорило о богатстве, сдержанности и изысканности двора. Сила и утончённость. Две стороны одной медали.

Принц застегнул запонку и поднял на меня взгляд. В его глазах, помимо быстрой и профессиональной оценки, промелькнуло что-то непонятное. То ли восхищение. То ли скрытое удовлетворение.

Он коротко кивнул, оглянулся на камердинера и протянул руку. Тот вложил ему в ладонь плоскую бархатную коробочку.

— Надень, — сказал он и протянул коробку Мари.

Та ловко раскрыла её и достала длинные серьги изумительной красоты. Как только она надела их мне, я почувствовала волну чужой магии.

— Охранные амулеты, — шепнула Стрелка. — Так положено.

Ни слова не говоря, принц развернулся. Гвардейцы тут же выстроились вокруг нас, замыкая в кольцо, а я встала чуть левее Его Высочества и на шаг позади.

Мы шли по коридорам дворца, и я чувствовала себя важной деталью единого механизма. Под высокими сводами дробился четкий шаг гвардейцев. Широкая спина принца, казалось, защищала меня от всего мира. Моя душа наполнилась странным и будоражущим чувством, как будто от меня тоже очень многое зависит.

Именно в этот момент я приняла решение, что нашла своё место. Потому что… мне это все понравилось.





Сегодня рассказываю о новинке Натальи Варваровой

книга тоже пишется в нашем мобе и кто уже знаком с творчеством автора знает: героям будет не просто, но нам, читателям, очень интересно!

Развод с Сиятельным. Прощай, дракон!



Мы блестящая пара. Император и императрица. Он влюблен в меня так же, как сорок лет назад… Я верила в это, пока муж не представил подданным невесту и не потребовал отречься от трона….Что, еще и стать его наложницей?



Он умоляет подождать. Это временно. Любимый без меня погибнет… Но мой приемный брат готов растерзать императора и уверяет, что я в ловушке. А вскоре - буду брошена в клетку.



Я не имею права подвести свой клан. Я разрываю союз. Прости, мой дракон. Прощай.





5.3


Как только мы миновали портал и оказались в посольстве Вердании, гвардейцы, вытянувшись навытяжку, встали почётным караулом.

Нам навстречу уже спешил бессменный, как я прочитала в досье, управляющий этим домом и главный устроитель всех торжеств посольства.

— Ваше Высочество, — тихо проговорила я, — вам сообщать информацию только о новых лицах, прибывших в наше королевство?

Принц медленно повернул голову и покосился на меня. На мгновение мне показалось, что он, во-первых, не ожидал моего вопроса, а во-вторых, даже не думал, что я справлюсь с его заданием. Интересно, на что он тогда рассчитывал? На помощь Стрелки? Но ведь я могла не взять её с собой.

— Да, — ровно ответил он, — всех остальных я знаю.

«Вот же хитрый лис, — удивительно, но я восхитилась, — вы знали, что в той папке информация и на новых, и на старых представителей посольства. Но ничего мне не сказали. Решили проверить, как справлюсь?»

Почему-то это открытие ещё больше вдохновило меня. Подстегнуло в желании показать высокомерному Его Высочеству, что я не просто случайная женщина, оказавшаяся рядом с ним. Нет! Я именно та, в ком он нуждался!

«Что ж, проверяйте, Ваше Высочество, — мысленно парировала я, и губы растянулись в самой обворожительной улыбке. — Я усвоила главное правило: в вашей игре надо предугадывать ходы. И не ждать подробных инструкций. Значит, поиграем!»

Настроение взмыло до самых небес.

Впереди уже слышались первые аккорды музыки и приглушённый гул голосов. Двери в бальный зал почтительно распахнулись перед нами. Шум голосов смолк, и в полной тишине величественно прозвучало:

— Его Королевское Высочество, принц Касиан Аввионский!

В этот раз я шла совсем позади принца, как подсказала мне птичка, полностью находясь в тени его величественной фигуры. Шла и ловила на себе не только восхищённые взгляды, но и любопытные. А по большей части — завистливые.

Я искренне порадовалась тому, что захватила с собой ложечку-артефакт, но решила ничего не есть.

Всю официальную часть я простояла за спиной принца, сообщая нужную информацию, и ни разу не сбилась.

К тому моменту, когда поток желающих засвидетельствовать своё почтение Его Высочеству иссяк, у меня спина невыносимо болела от напряжения, а лицо свело судорогой от постоянной улыбки.

Голова гудела от бесконечного потока имён, титулов и светской болтовни. Я пыталась фильтровать всё, что слышала, выуживая суть, но понимала: пока мне это не по зубам.

Пару раз я натыкалась взглядом на старых знакомых по королевским балам, на которые мы приезжали вместе в Вальдемаром. Но они искусно делали вид, что со мной не знакомы. Было заметно узнавание, мелькавшее в глазах, но ни улыбки, ни поклона я не удостаивалась.

Принц, закончив разговор с очередным важным сановником, на мгновение повернул голову в мою сторону и протянул свой почти пустой бокал.

— Освежить, — коротко бросил он, не глядя на меня.

— Ну, что вы! Позвольте позвать слуг! — сразу же засуетился стоящий рядом посол, но Его Высочество жёстко прервал его.

— С этим справится мой секретарь.

— Сию минуту, Ваше Высочество, — тихо откликнулась я, делая лёгкий реверанс, но принц уже продолжил прерванный разговор и никак не отреагировал на мои слова.

Развернувшись, я выскользнула из плотного кольца людей и глубоко вздохнула. Колени мелко дрожали от напряжения, ведь я столько времени простояла не шевелясь.

— Тебе надо воздуха глотнуть, — заботливо прощебетала птичка, и я мысленно с ней согласилась. Надо бы, но у меня приказ. А, впрочем… Я посмотрела на принца. Несколько минут ничего не решит.

— Ты знаешь, где здесь балкон? — тихо спросила у Стрелки, и она вспорхнула с моего плеча, указывая дорогу.

Вместо того чтобы искать слуг, я свернула вслед за птичкой в первый же свободный арочный проём, ведущий на полутёмный балкон.

Прохладный ночной воздух ударил в лицо, смывая удушливую смесь духов, винных паров и светского притворства. Я жадно вдохнула, прислонившись лбом к холодной каменной колонне. Звон в ушах начал понемногу стихать.

«Совсем чуть-чуть, — пообещала себе, закрывая глаза. — Немножко подышу воздухом и постою в тишине, и я снова буду готова улыбаться и шептать вам на ухо, кто этот толстяк в бархатном камзоле, Ваше Королевское Высочество».

— Типичный верданский приём, — пробурчала недовольно Стрелка. — Море дорогих туалетов, тихий гул светских сплетен и видимая всем напряжённая дипломатическая игра. И всё это под маской вежливых улыбок. Посол новый, интриги старые.

— Думаешь? — расслабленно спросила я, не открывая глаз.

— Уверена! — твёрдо ответила птичка. — Принц потому и отослал тебя, что ничего интересного не происходит. Отсылая за напитком, он дал тебе передышку, чтобы не сломалась раньше времени.

Я задрала голову, посмотрела на звёздное небо и благодарно улыбнулась.

«Вы не принц, Ваше Высочество. Вы хитрый лис и манипулятор, — подумала я и усмехнулась. — И всё равно спасибо».

Я ещё раз вдохнула полной грудью, набираясь сил. Сжала кулаки, выпрямила спину и развернулась, чтобы снова войти в зал. Но у меня не получилось.

— Как ты оказалась здесь? — в мой локоть вцепились сильные мужские пальцы. — Ты что, преследуешь меня? Хочешь разрушить моё будущее?





Принесла вам еще одну замечательную историю нашего моба от Моны Рэйн



Развод с драконом. Больше не твоя



— Можно я его потрогаю? — доносится до меня игривый женский голос.



Грудь разъедает едкое чувство. Слабая надежда, что это слуги сошли с ума и устроили игрища в кабинете мужа, тонет в этой ядовитой кислоте.



Прежде, чем я успеваю войти, раздаётся звук, от которого пылающую грудь стискивает болью. Раскатистый довольный смешок. Моего мужа, Фрейгана Кардара. Моего дракона.



— Конечно, — отвечает он расслабленно, словно могучий сытый зверь. — Можешь даже подержать его в руках. Пусть перстень передаёт силу нашему сыну.



***



Муж привёл в дом другую. Мне приказано проглотить обиду и делать вид, что ничего не происходит. Ну уж нет! Я себя не в Бездне нашла. Прощай, дракон, и не надо меня преследовать — я больше не твоя.





Глава шестая


— Ты что, преследуешь меня? Хочешь разрушить моё будущее?

Стрелка вспорхнула с моего плеча, словно испугалась чего-то. Я замерла на месте.

Голос, который я надеялась никогда больше не слышать, вонзился в голову острой иглой. Я совсем забыла про него. Точнее, не так. Я помнила свою цель, она горела у меня в груди ровным, спокойным огнём, но то, что Вольдемар может оказаться в посольстве… вот об этом я не думала.

С одной стороны, он не пропускал ни одного приёма. Во дворце. Куда путь ему открылся благодаря нашей женитьбе. А, с другой стороны — посольство, не дворец.

— Как ты здесь оказался? — вырвался у меня вопрос.

Вместо ответа Вольдемар сжал мой локоть сильнее, так что я поморщилась.

— Как я здесь оказался? — буквально зашипел мой бывший муж и придвинулся ближе. Я отступила на шаг. — Не твоего куцего ума дело. А вот довольствие тебе, я смотрю, надо урезать. Красиво живёшь на мои деньги, да, Элен? Быстро же у тебя получилось забыть меня!

Странным образом именно эта грубость и несправедливые обвинения стали тем щелчком, что вернули меня в реальность. К моему удивлению, внутри меня была идеально ровное, холодное спокойствие. Ни гнева, ни страха.

Я медленно, с преувеличенным равнодушием, посмотрела на его пальцы, вцепившиеся мне в локоть, а затем подняла взгляд.

— Вольдемар, — произнесла я ровно, без тени эмоций. — Кажется, ты забыл два важных момента. Первое: в приличном обществе женщин не хватают за руку без их разрешения. Особенно чужих женщин. Откуда эти кабацкие замашки? Рекомендую отпустить меня, пока никто не увидел.

Его лицо исказилось гримасой брезгливого раздражения, но руку мою он так и не выпустил. Он открыл было рот, но я не дала ему сказать ни слова.

— Второе: твоё будущее меня интересует чуть менее, чем никак.

Я не вырывалась. Просто стояла и смотрела на него с ледяным безразличием. Дала ему самому сделать выбор: отступить или устроить сцену, которая может привлечь ненужное внимание.

— Неужели ты не понимаешь, как это выглядит со стороны? — бывший муж явно не желал отступать, и я удручённо вздохнула.

К сожалению, Вольдемар воспринял мой вздох, как признание правоты его слов. Он приосанился и грациозно откинул прядь со лба, продолжая цепко держать меня за локоть.

— Одинокая, брошенная мужем женщина. Без гроша в кармане. На приёме такого уровня… — он оценивающе посмотрел на меня, и неожиданно я увидела, как в его голове щёлкают невидимые счёты.

Его взгляд скользнул по моему платью, задержался на сложном плетении кружева, остановился на драгоценных камнях у меня в ушах.

— Люди подумают… — заторможено продолжил он, не в силах отвести от меня глаз, — что ты здесь ищешь… покровителя. Или уже нашла…

Он снова сжал мою руку.

— Это бросает тень на меня, твоего мужа.

— Бывшего, — поправила я, стараясь не морщится.

— Откуда у тебя такие деньги? — он театрально понизил голос и оглянулся. — Права была Лиорель, а я думал, обозналась она. С кем ты пришла? Имей в виду, Элен, будешь мешать моей жизни...

Его рука всё же дрогнула и ослабла. Я мягко высвободила свой локоть из его пальцев. На моей коже, даже сквозь тонкое кружево, я чувствовала жгучее, унизительное тепло его пальцев. Я потёрла руку, стирая эти ощущения, и отошла на пару шагов. Удивительно, но Вольдемар по-прежнему не видел дальше своего носа.

— Успокойся. Мне нет до тебя дела. Можешь вернуться к своей… новой жизни, пока можешь, — всё-таки не удержалась от язвительного замечания.

— Ты не представляешь, какие у меня сейчас связи, ты даже не представляешь! — надменно произнёс он, но я только легко улыбнулась и опустила глаза.

В этот момент на нас упала тень. Вольдемар неожиданно издал странный, сдавленный звук, а я вздрогнула и повернула голову.

— Вы свободны, — раздался у меня за спиной голос принца. От него веяло таких холодом, что мне показалось, всё вокруг должно мгновенно покрыться инеем.

— Да, Ваше Высочество, — суетливо проговорил Вольдемар, склонившись в почтительном поклоне. — Пойдём, Элен.

Он протянул ко мне руку, но откуда ни возьмись появившаяся Стрелка тюкнула его клювом в кисть. Он испуганно дёрнулся, прижал руку к груди и непонимающе уставился на птичку.

— Элен Лерхенфельд остаётся, — всё тем же ледяным голосом проговорил принц.

Глаза Вольдемара поползли на лоб, а рот некрасиво распахнулся. Он бестолково хлопал ресницами, а я смотрела на него и думала, как можно было так ошибиться. Как же так вышло, что я прожила с этим человеком несколько лет бок о бок. Как? Сейчас я не могла этого понять.

— Вам помочь покинуть помещение? — стоя у меня за спиной мощным исполином равнодушно поинтересовался принц, и только после этих слов Вольдемар ожил.

— Простите, Ваше Высочество, — пробормотал он, низко кланяясь, и почти бегом устремился на выход с балкона.

Я смотрела ему вслед, пока он не пропал из вида, затерявшись в толпе. Птичка мягко опустилась мне на плечо, и только в этот момент я вспомнила, что так и не выполнила приказ принца.

— Ваше Высочество, — начала говорить я, развернувшись, но принц жёстко меня перебил.

— Кто это был? — лёд от его слов буквально хрустел на зубах.

— Бывший муж, — ответила я сразу не скрывая.

— Развод оформлен по всем правилам? Без возможности опровержения? — сурово допрашивал меня принц.

— Да, Ваше Высочество. Вольдемар позаботился об этом, — я опустила глаза и с грустью подумала о своём наследстве. Как только появятся деньги, первым делом нужно будет нанять адвоката, чтобы начать судебный процесс.

— Как правило, люди разводятся тогда, — голос принца неожиданно изменился, — когда кто-то один резко поглупел… — он замолчал, выдерживая паузу, а я подняла голову и посмотрела ему в глаза, — …или кто-то один резко поумнел.

Его взгляд, тяжёлый и какой-то странный, впился в меня.

Тишина на балконе стала густой. Почти осязаемой. Приглушённый гул музыки, доносимый из-за двери, не нарушал её, а делал только более глубокой.

Тёплый свет, льющийся из бального зала, выхватывал из темноты незначительные островки: цветную мозаику на полу, мерцающие детали камзола принца, свисающую над нами ветку плюща.

Холодный воздух сада, наполненный сладким, пьянящим ароматом жасмина, обволакивал нас, отделяя от всех.

Принц смотрел мне прямо в глаза. Нет… В душу. Что-то пронзительное читалось в его взгляде, будто он складывал в уме сложнейшую головоломку и…

Это длилось всего пару мгновений.

Я моргнула.

Наваждение исчезло.

Звуки музыки стали яснее, и вокруг нас затрепетала крыльями взлетевшая с плеча Стрелка.

— Мы уходим, — буднично сказал принц и первым вышел с балкона.

Я молча поспешила за ним.





6.1


Его Высочество Кассиан Аввионский

Большая часть проблем в моей жизни была создана женщинами. Когда король, мой старший брат, объявил, что мне требуется секретарь, я и думать не мог, во что это выльется.

Беспокойство о моей загруженности было понятно, но мне не требовались никакие помощники, кроме тех, что уже были. Мои магические птички прекрасно справлялись с делами, им не требовались выходные дни, и они не смотрели на меня томно, мечтая о титуле и месте в моей постели.

Их клювы были острее любого пера. Безмолвная преданность — красноречивее любых льстивых речей.

Они не делали ошибок.

Они чётко знали регламент.

Они сохраняли и поддерживали нужный мне порядок.

И этот идеально отлаженный механизм моей работы был грубо нарушен указом брата. Леди Северине было поручено подобрать кандидаток, и с этого момента мой покой был обречён.

Большая часть незамужних девиц столицы решила, что происходит негласный отбор невесты для младшего принца. То есть для меня. Кто пустил этот слух, я догадывался. Королева-мать давно намекала, что королевский трон должен быть прочен со всех сторон, но я оставался глух к ее доводам.

На вершине власти нет места романтике. И мой кабинет не поле для брачных игр.

Но мать отступать не любила. И пока я был погружен в государственные отчёты, решила устроить мне смотр невест. Это был один из её любимых методов: не атаковать в лоб, а создать нужную ситуацию.

Воевать с матерью низко, но и позволить загнать себя в угол, я не мог.

Моим ответом стала беспрецедентная, доведённая до абсурда строгость отбора. Я составил список требований, которые леди Северина с ужасом назвала «запредельным».

Я был уверен, что это навсегда отвадит от моего порога охотниц за титулом, и мой покой будет восстановлен. Но прекрасный план дал осечку. Поток желающих украсить собой мою приёмную не заканчивался. Хотя девушки, одна за другой покидали мой кабинет в слезах, не в силах понять хотя бы треть из заданных мной вопросов.

Дворцовые слуги заключали пари, с азартом делая ставки на то, сколько дней продержится очередная жертва этой незримой борьбы.

Но я не собирался сдаваться, пока на пороге кабинета леди Северины не появилась Элен.

В тот день я планировал принять решение по поводу дворецкого в мой новый дом, но в кабинет вошла она — собранная, с прямой спиной и взглядом, лишённым подобострастия.

В первую секунду мне даже показалось, что она меня не узнала. И это было забавно.

«Леди Северина, — писала помощница Верховного Стража в рекомендательном письме, которое вручила мне девушка, — пожалуйста, рассмотрите возможность предложить Элен Лерхенфельд должность личного секретаря Его Высочества. Уверена, она, как никто другой идеально справится с возложенными обязанностями.

Ещё в пансионе Элен отличалась великолепным умом, потрясающей памятью и самыми изысканными манерами. Кроме того, она всегда спокойна и рассудительна, что немаловажно в работе с Его Высочеством.

Леди Северина, очень надеюсь на вашу благосклонность. Элен сейчас находится в крайне затруднительном положении и будет стремиться показать себя с самой лучшей стороны. Разумеется, исключительно в профессиональном плане».

Тогда я впервые подумал, что, возможно, идея брата не так уж и плоха. И мне действительно требуется личный секретарь.





Представляю вам, дорогие читатели новинку Дарьи Ковлевой



Хозяйка книжной лавки или милорд, эта книга не продаётся!

Я оказалась в новом мире на месте единственной наследницы древнего рода, чей муж объявил о разводе. Но он не торопится меня отпускать и пытается присвоить мой редкий дар. Вокруг сгущаются тучи, а вдобавок ко всему один самоуверенный незнакомец требует от меня невозможного.

Теперь я должна разгадать семейные тайны, дать отпор бывшему мужу и устоять перед незнакомцем, который всё чаще появляется в моей книжной лавке. И это самое сложное, ведь одно его присутствие пробуждает во мне странный трепет.





6.2


В бальный зал мы больше не вернулись. Зная расположение комнат и коридоров в посольстве, я быстро шёл прямо к порталу. Элен не отставала. Мягкий шелест ткани и лёгкий перестук каблучков за моей спиной были единственными звуками, нарушавшими гнетущую тишину.

Она не задавала глупых вопросов. Не пыталась заговорить. Не думала оправдываться. Она не стала заламывать руки и не кинулась благодарить за прекращение унизительной сцены.

Ничего, что сделала бы любая придворная дама на её месте.

Спокойно, не теряя достоинства, ответила на вопросы и всё.

Признаться, я ждал… Ждал и спорил сам с собой, гадая, какой именно спектакль разыграет передо мной эта привлекательная женщина. Не может быть, чтобы она не попыталась выжать максимум из сложившейся ситуации. Что она сделает? Попросит защиты? Денег? Мести? Что?

Но Элен молчала.

И её молчание никак не укладывалось у меня в голове.

Поэтому решение покинуть приём, возникшее спонтанно, показалось мне самым правильным. Работу свою я выполнил, информацию к размышлению получил, оставаться более не имело смысла.

Мы шли, словно сообщники, бегущие с места преступления. И в этой тишине, под аккомпанемент её шагов, я впервые за долгое время почувствовал не раздражением, а странное, почти неуместное спокойствие.

Уже подходя к порталу, мы, в одном из коридоров неожиданно встретили самого посла, который довольно фривольно обнимал даму. Элен тихо ойкнула. Я обернулся и увидел, что она полностью спряталась за моей спиной.

— Ваше Высочество, — ничуть не смутившись, проговорил посол, — неужели вы покидаете нас?

Его дама, стрельнув на меня глазами, быстро скрылась.

— Неотложные дела, — отрезал я и сместился так, чтобы полностью закрыт Элен собой. — Приём выше всяких похвал. Особенно в отдельных его проявлениях.

Я смотрел послу прямо в глаза, и на секунду опустил взгляд на его руки, которые только что обнимали чью-то талию.

Развязность посла мгновенно испарилась, уступив место напряжённой почтительности. Он слегка склонился в поклоне и подобострастно произнёс:

— Рад, что вам понравилось, Ваше Высочество. Всегда к вашим услугам.

— Не сомневаюсь, — мои слова повисли в воздухе ледяной угрозой. — Уверен, вам необходимо вернуться к гостям. Пока они не разбежались.

Он побледнел, и на лице его застыла вежливая маска.

— Разумеется, Ваше Высочество. Простите, Ваше Высочество, вынужден вас покинуть.

Продолжая зачем-то закрывать собой Элен, я дождался, пока он не повернёт за угол, и только после этого мы продолжили свой путь к порталу.

Вернувшись во дворец, я даже вздохнул свободнее. Почувствовал, как расслабились плечи. Направляясь к своим апартаментам, я раскладывал в голове информацию, которую следует обсудить с братом.

Но раз за разом мои мысли возвращались к секретарю, что так и шла молча позади меня.

Я резко остановился и развернулся. Она остановилась, посмотрела на меня и тут же опустила голову.

— Почему ты спряталась? — напрямую спросил я, внимательно наблюдая за её реакцией.

Она смутилась. Так открыто и не наигранно, что я мысленно закатил глаза.

— Та женщина, — проговорила она чуть слышно, — что была с послом…

Было видно, что слова даются ей с трудом, но я не торопил. Стоял. Смотрел. Ждал.

Элен резко выдохнула, сжала свои маленькие кулачки и наконец-то прямо посмотрела мне в глаза.

— Та женщина, что была в коридоре с послом, — уже твёрдо произнесла она, — я уже видела её. В своём бывшем доме вместе с моим бывшем мужем.

Я с интересом склонил голову и вопросительно приподнял брови.

Элен снова тяжело выдохнул, словно собиралась с духом и добавила:

— Мне кажется, они состоят в любовных отношениях с Вольдемаром.

— Кажется? — с иронией переспросил я.

— Если женщина стоит на коленях перед мужчиной и у того спущены штаны, то да, — неожиданно со злостью выпалила Элен, — мне кажется, что они в любовных отношениях. Как минимум в интимных.

Было так забавно видеть эту вспышку ярости, что я позволил себе улыбнуться. Элен заметила эту улыбку и вновь потупилась.

— Простите, Ваше Высочество, — тихо проговорила она.

Я смотрел на неё и думал, что её бывший муж определённо дурак. Только полный идиот мог отпустить такую женщину. Я вновь оглядел её с ног до головы и опять подивился тому, как ловко она договорилась с Лоренцо.

Мои мысли вернулись к тому моменту, когда я первый раз увидел ее в этом платье и со всей ясностью понял задумку портного. Он визуально создал нас парой, где я выглядел, как мощная, непробиваемая скала, а она — хрупкий, изящный цветок. Сила и нежность. Мощь и утончённая красота.

Но при этом Элен выглядела так, словно у этого хрупкого цветка был стальной стержень.

— Этой женщины не было в папке, которую я тебе дал, — сказал я, скорее утверждая, чем спрашивая, по-прежнему не спуская с неё глаз. С удивлением поймал себя на мысли, что любуюсь. Усмехнулся и… продолжил любоваться.

Она вскинула голову и непонимающе посмотрела на меня.

— Что? А… Да, — ответила, собравшись с мыслями, Элен, — её не было.

— Собери мне на неё данные. Всё, что сможешь найти, — отдал приказ, развернулся и продолжил путь.

«Разберётся», — решил я и выбросил этот вопрос из головы. На время.

У самых дверей своей комнаты я был перехвачен старшим лакеем королевы-матери.

— Ваше Высочество, — прошелестел он тихим, шелковистым голосом. — Её Величество королева-мать ожидает вас в своих покоях. Она просила передать, что желает видеть вас.

— Хорошо, — выдавил я сквозь зубы.





6.3


Себастьян с достоинством поклонился и, сделав несколько шагов назад, бесшумно растворился в дворцовых коридорах. А вот я задержался. Смотрел, как королевские гвардейцы по моему приказу провожают Элен до её покоев.

Смотрел и думал, зачем я отдал такой приказ? Я мог просто отпустить гвардейцев. Внутри меня вновь поднимало голову уже привычное чувство всепоглощающего раздражения. От приятной лёгкости, что возникла при общении с моим новым секретарём, не осталось ни следа. Тяжёлый, невидимый плащ обязанностей и подковёрных игр, в которые я не желал играть, снова опустился на мои плечи.

Я двинулся по длинным, холодным коридорам дворца. Звук моих шагов глухо разносился по пустынным в этот час галереям, время от времени мне навстречу попадались слуги и пажи. Завидев меня, они мгновенно прижимались к стенам, замирая в почтительных поклонах. Я же проходил мимо, не удостаивая их взглядом.

Зайдя в покои матушки, сразу же почувствовал, как воздух стал гуще. Пропитанный запахом застывшего времени, дорогих благовоний и невысказанных претензий, он горчил и давил на виски.

Два королевских гвардейца у дубовых дверей, украшенных гербом Аввиона, вытянулись в струнку и, не глядя на меня, молча распахнули створки.

Стоило открыть дверь в будуар, как фрейлины, словно стайка мелких, юрких рыбок, вскочили с длинных диванов и поспешно отошли вглубь комнаты. Они разом смолкли, хотя ранее до моего слуха доносились сдавленные смешки и шёпот.

Я, хмурясь ещё больше, прошёл дальше.

Личная гостиная матушки тонула в полумраке. Массивные бархатные портьеры были задёрнуты. В огромном камине полыхал огонь, но воздух вокруг всё равно оставался холодным.

Матушка сидела в высоком кресле, спиной ко мне. Её строгий силуэт казался высеченным из тёмного мрамора.

— Вы звали меня, матушка, — я остановился на почтительном расстоянии.

Она обернулась не сразу. Сделала паузу, как обычно, давая понять всю тяжесть своего ожидания.

Я тоже молчал. Давящую тишину нарушал только мерный треск поленьев в камине.

— Кассиан, — холодно прозвучал её голос.

Она медленно повернула голову, и скользнула по мне взглядом.

— Как мило, что ты всё же нашёл минутку для своей старой матери.

Я промолчал, зная, что скоро последует продолжение.

Она легко поднялась с кресла, её движения были полны скрытой силы, хотя, казалось бы, откуда она в невысокой, хрупкой женщине. Но такова была моя мать.

— Я слышала, — приторно-ласково начала говорить она, но при этом щёлкнула веером, выдавая крайнюю степень раздражения, — ты обзавёлся личным секретарём.

Её губы тронула едва заметная улыбка.

— Весь двор гудит, словно растревоженный улей, — доверчиво поведала она, грациозно подходя ближе.

Я не пошевелился, сохраняя на лице маску холодной учтивости.

— Неужели нашёлся кто-то, кто соответствует твоим исключительным требованиям, — её голос лился как патока, но веер в руке щёлкал всё чаще.

Воздух в комнате стал ледяным. Огонь в камине бесновался. Он прыгал по поленьям и заставлял трещать их всё громче и громче.

— Скажи, Кассиан, что ты нашёл в ней такого, что не смогли предложить лучшие дочери королевства? — проговорила мать, подойдя ко мне очень близко. Ей пришлось задрать голову, чтобы заглянуть мне в глаза.

Что же, вот и главный вопрос. Теперь, пожалуй, можно и ответить.

— Желание работать? — ответил вопросом на вопрос.

Матушка фыркнула, повернулась ко мне спиной и отошла на пару шагов.

— Не играй со мной в слова, Кассиан, — её голос потерял приторную сладость и стал сухим.

Но мне было необходимо продолжить эту игру, чтобы понять, насколько серьёзны её намерения и как далеко зашло желание найти мне подходящую, с её точки зрения, пару.

— Элен Лерхенфельд оказалась достаточно опытной и образованной, чтобы справляться со своими обязанностями, матушка, — проникновенно сказал я, двусмысленно улыбаясь.

Я специально составил предложение именно таким образом. Знал, какие слова особенно зацепят мою мать.

— Опытной? — чуть громче, чем положено, воскликнула она и ударила по своей ладони сложенным веером. — Не о разводе ли этой дамы на днях хлопотали перед твоим братом?

— Кто хлопотал? — как бы, между прочим, поинтересовался я.

Разводы в нашем королевстве события нечастые, аристократические семьи должны были получить личное разрешение короля. Как правило, рассматривать он их не спешил, давая возможность супругам примириться.

— Спроси у брата, — недовольно ответила она, так и не повернувшись.

Наоборот, она медленно отошла к камину и встала так, чтобы выглядеть величественной в отблесках огня.

— Непременно поинтересуюсь, — согласился я, чуть склонив голову, чтобы спрятать улыбку.

— Кассиан, — мать решила сменить тактику, и теперь её голос звучал скорее жалобно, чем угрожающе, — неужели среди всех прекрасных девиц достойных семей не нашлось никого, кто бы тебя заинтересовал?

Она вновь стремительно подошла ко мне и положила свою узкую ладошку мне на грудь.

— Милый, я так волнуюсь, — она пытливо заглядывала мне в глаза, — хорошая жена, это опора для мужчины. Ты должен сделать выбор, хотя бы ради моего спокойствия.

— Всё это время, — проникновенно и чуть насмешливо проговорил я, — мы с вами, матушка, обсуждали должность моего личного секретаря.

Я мягко взял её ладонь и склонился над ней для почтительного, сыновьего поцелуя. Кожа её руки была всё такой же прохладной и гладкой, как в детстве.

— А вовсе не претенденток на роль моей жены, — я медленно выпрямился, отпуская её руку. — Я не играю в игры, матушка. Я нанял секретаря, как хотел мой брат. Всё остальное — плод воображения двора. И… — я сделал паузу и прищурился, — начинаю подозревать, вашего тоже.

Я этими словами я повернулся к выходу, давая понять, что разговор окончен.

— Посмотрим, как долго продержится твоя опытная Лерхенфельд, -- бросила мне в спину мать, но я не остановился. — Особенно когда поймёт, что стала пешкой в твоих руках.

Я резко развернулся и язвительно усмехнулся.

— Пешка может стать ферзём. Уж вам ли этого не знать, матушка.

Не дожидаясь ответа, вышел из комнаты и направился в свои покои. Всё, чего я сейчас хотел, — это принять горячую ванну, чтобы смыть липкий налёт материнских слов.





Как вы уже поняли, в голосовании победило название Аввион и Лена Лена предложившая это название, получить подписку на книгу в подарок.





Глава седьмая


Я совершенно не поняла, зачем Его Высочество отправил со мной гвардейцев, но в итоге была ему благодарна. Именно их присутствие помогло мне дойти до своей комнаты, сохраняя внешнее спокойствие.

Стрелка довольно быстро пропала вслед за принцем, и мы шли в полном молчании по пустым в этот час коридорам дворца.

И только после того, как я вошла к себе… После того как захлопнула дверь… После того как снова оглядела розовое безумие, царившее в спальне, силы окончательно меня покинули.

Я медленно сползла на пол прямо на пороге, подтянула колени и без сил опустила голову на скрещенные руки.

Малодушная мысль: «А может быть нам сбежать?» — настойчиво стучалась в мою голову. И на несколько мгновений я поддалась ей, продумывая план действий.

Вольдемар совершенно точно не даст мне просто так спокойно жить в столице, а значит, надо уехать. Можно поехать в пансион и попроситься на работу. Уверена, меня примут.

Правда, в любом другом месте мне трудно будет бороться за своё наследство, но, в принципе, можно отказаться от этой мысли. Вряд ли в провинции я найду специалиста, который рискнёт вести процесс в столице.

Почему бы и нет. Буду вести скромную жизнь классной дамы и воспитывать юных девушек. Если потихонечку продавать свои украшения, то можно долго вести довольно безбедную жизнь.

Продумав до мелочей этот план, я подняла голову и снова огляделась.

Тяжело вздохнула и ещё немного посидела на полу, изо всех сил горюя и жалея себя. А потом, опираясь на дверь, с лёгким кряхтением поднялась.

План «на чёрный день» хорош и вполне выполним. Если у меня ничего не получится, я теперь точно знаю, как буду действовать. Но пока… Пока сдаваться рано.

Я встала, расправила платье и повела плечами. Да. Сдаваться рано. Первый рабочий день был тяжёл, но это не значит, что все дни будут такими же. Наверняка буду просветы и более лёгкие задания, и вообще… Додумать эту мысль я не успела, потому что в дверь вежливо постучали.

Я развернулась и приоткрыла её, осторожно выглядывая.

На пороге застыли Мари и Анна. Над их головами порхала Стрелка, а за девушками стояло несколько манекенов с разными костюмами.

— Мы пришли забрать в чистку платье и принесли тебе наряды на каждый день, — мелодично произнесла Анна своим фирменным спокойным голосом.

Я молча открыла дверь шире и посторонилась, пропуская девушек внутрь.

Анна тут же принялась деловито демонстрировать мои новые платья, а Мари расплетать мне волосы.

— Пока только три наряда, но в каждом из них есть пространственный карман. Костюмы разные по настроению, но одинаковые по функционалу. Всё, как ты просила: строгие, лаконичные, без излишеств, но изящные и подчёркивающие твою красоту. Господин Лоренцо просил тебя при случае обязательно демонстрировать возможности кармана, — Анна повернулась ко мне и улыбнулась.

— Хорошо, — заторможено произнесла я, потому что из всего потока слов зацепилась только за «подчёркивающие твою красоту», и эти слова меня смутили до невозможности.

Никто и никогда не говорил мне так просто, что я красива. Но опомниться мне не дали, Мари предложила переодеться. Анна, хитро улыбнувшись, засунула руку в свой карман и достала из него небольшую стопку одежды нежно сиреневого цвета. Точнее, судя по ткани, это была не совсем одежда.

— Подарок от господина Лоренцо, — ласково проговорила Анна и, прежде чем отдать стопку мне, с серьёзным видом добавила: — Ты же почувствовала, что Лоренцо пренебрегает любыми условностями?

— Э-э-э… — только и могла ответить я, озадаченно глядя на девушку.

— Воспринимай этот подарок, как знак внимания доброго дядюшки, который просто заботиться о твоём комфорте, хорошо? — внимательно глядя на меня, произнесла Анна. — Потому что так оно и есть.

Она передала мне стопку, и я поняла, о чём она говорит. Это был тончайший пеньюар с кружевной вышивкой и ночная сорочка.

Я почувствовала, как загорелись щёки, и мне стало ещё более неловко.

Но тут в разговор вступила Мари.

— Просто мы все на твоей стороне, Элен, — просто и незамысловато сказала девушка.

От этих слов и подарков у меня защипало в носу, и я зажмурилась, чувствуя, что ещё немного и расплачусь.

— Тебе нужно отдохнуть, — вынесла вердикт Анна и с помощью магии перенесла мои новые костюмы в гардеробную. — Сон, лучшее средство, чтобы жизнь перестала казаться невыносимой.

Они в четыре руки помогли мне избавиться от бального платья. Я переоделась, и девушки принялись прощаться.

Когда они уже выходили, мне в голову пришла одна мысль, и я их остановила.

— Послушайте, как вы думаете… можно ли на моих платьях вышить маленькую птичку, такую, как Стрелка, — я показала на магическую птичку, что порхала над нами. — Что, если сделать её изображение отличительным знаком канцелярии младшего принца? Как вам идея?

Девушки переглянулись, а Стрелка что-то невразумительно пискнула и пропала.

— Можно сделать маленькую, красивую вышивку, — задумчиво произнесла Мари.

— Это интересная идея, — проговорила Анна, — мы обсудим её с Лоренцо.

Улыбнувшись друг другу, мы расстались, и я на всякий случай закрыла дверь на магический замок.

С наслаждением приняла ванну и залезла под тёплое одеяло. С лёгким стоном вытянула ноги и закрыла глаза. «Ладно, — подумала, засыпая, — со временем и в комнате всё поменяю». С этой мыслью я заснула.

Мне снилось, как я бегу по бесконечному лабиринту дворцовых переходов. Стены, обитые розовым бархатом, смыкаются надо мной и давят, лишая воздуха. За спиной слышны тяжёлые шаги. Это Вольдемар настигает меня с огромной мухобойкой в руках.

Я пытаюсь кричать, но голоса нет, и от этого с каждым шагом становится страшнее.

Вдруг из тени выступает высокая, тёмная фигура. Он молча поднимает руку, и стены лабиринта послушно расступаются. Я благодарно смотрю на него, но не вижу лица. Вольдемар догоняет, но я выбегаю из лабиринта и попадаю в красивый сад.

Так что проснулась я в отличном настроении, вот только сразу же попала в совершенно неловкую ситуацию.





7.1


Возможно, если бы я заметила эту дверь после того, как окончательно проснулась, ничего бы не было. Даже, скорее всего, ничего бы не было! Я просто не стала бы её открывать!

Но я только что проснулась.

И всё ещё находилась под тревожным впечатлением от сна.

Моё сердце тревожно билось, и первая мысль, возникшая у меня, была полна раздражения. «Да что это такое?!» — мысленно возмутилась я и, решительно накинув пеньюар, направилась к очередной двери в моей комнате. Которой вчера совершенно точно не было!

Без всякой задней мысли я резко распахнула её и только потом… окончательно проснулась! А проснувшись, вспомнила, что именно эта стена, по идее, должна граничить с комнатами принца. И эта дверь явно здесь не просто так!

И мне бы сделать шаг назад и захлопнуть её, но мои ноги предательски приросли к полу. Нет, нет! Не магически! Я просто замерла, потому что увидела Его Высочество в таком виде, в котором его могла видеть только жена! Ну, в моём понимании, это так!

Принц явно только что вышел из ванной комнаты. Влажные волосы были в беспорядке, и одна прядь легкомысленно заправлена за ухо, а вот из одежды на нём было только довольно узкое полотенце, небрежно повязанное на бёдрах.

Он стоял рядом с письменным столом и, чуть склонившись, читал какой-то свиток.

Я как заворожённая смотрела, как он медленно выпрямился и посмотрел на меня. Но лучше бы он этого не делал, потому что под его тёмным, ледяным взглядом, моё тело вконец отвердело. Нет! Не магически! От шока!

С такой смесью гнева, раздражения и презрения на меня ещё никто и никогда не смотрел! Это был крах! Полный! Абсолютный!

У меня перехватило горло. Я схватилась руками за ворот ночной сорочки, закрывая грудь. Открывала и закрывала рот, как безмолвная рыба, и ничего не могла сказать!

— Удалитесь, Элен, — холодно произнёс принц, и от его тихого, низкого голоса мой паралич просто испарился. — Немедленно.

Я кивнула, сделала шаг назад, а потом всё же порывисто воскликнула:

— Я не специально! Этой двери вчера не было! — сказала и тут же зажмурилась, понимая, как нелепо звучат мои слова и что я только глубже себя закапываю.

Его Высочество снова смерил меня презрительным взглядом, повернулся к столу и сделал какие-то пометки на свитке.

— Закройте дверь, — всё тем же ледяным голосом сказал он, и я, наконец-то, окончательно отмерла.

Пискнула что-то невразумительное, сделала шаг назад, изо всех сил захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. Закрыла лицо ладонями, но сразу же убрала руки и распахнула глаза. Образ практически полностью обнажённого принца стоял перед глазами, и я не знала, что с этим делать! Как мне избавиться от этой картинки?

— Ты что призрака увидела? — раздался над головой знакомый тонкий птичий голосок, но я закричала от неожиданности и подпрыгнула на месте.

— Ты чего кричишь? — переполошилась Стрелка.

Я схватилась одной рукой за сердце, а второй вытерла сухой лоб.

— Фух, Стрелка, это ты, — с трудом проговорила я, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

— Ну а кто ещё? — с недоумением проговорила птичка и замахала на меня крылышками, создавая поток воздуха. — Только мы можем спокойно проходить сквозь стены.

Я с благодарностью кивнула и перевела дыхание.

— Да я уж и не знаю…

— Чего не знаешь? — с подозрением отозвалась птичка.

— Вот как, например, эта дверь появилась в моей комнате? — сказала я, оторвавшись от стены.

— Какая? — переспросила Стрелка.

— Вот эт… — я развернулась, но слова застряли у меня в горле.

В том месте, где только что была дверь, розовым великолепием сверкала стена.

— Здесь только что была дверь, — уперев руки в бока, сказала я и сурово посмотрела на Стрелку, как будто она была виновата в том, что со мной произошло.

— А-а-а… — озадаченно протянула птичка, зависнув на месте, и усиленно работая крыльями.

— Она точно была! Потому что… — но в этот момент я быстро прикусила язык, решив, что не надо рассказывать о собственном казусе. Чем меньше ты болтаешь, тем крепче спят окружающие.

— Вообще-то, во дворце множество магических переходов и дверей, — буднично произнесла Стрелка, а у меня натурально упала челюсть.

— В смысле? — потрясённо переспросил я.

— Ну, — птичка взвилась под потолок и сделала так несколько нервных кругов, — иногда необходимо быстро оказать в другой части дворца или, наоборот, увеличить путь… — смущённо начала объяснять она.

— Ты меня водила по таким дорогам, да? — с понимающей улыбкой сказала я и направилась в ванную комнату.

— Да… — сокрушённо пролепетала птичка и с надеждой добавила: — Но ты же не сердишься?

— Нет, — успокоила я встревоженную птичку, — надеюсь, что больше ты так поступать не будешь.

— Не буду, — с явным облегчением воскликнула Стрелка, — только если тебе самой понадобиться.

Я улыбнулась и скрылась в ванной комнате. Быстро привела себя в порядок, размышляя, как же теперь вести себя с принцем. Ничего путного не придумала и решила: буду делать вид, что ничего не было. Хотя, конечно, пришлось честно себе признаться — сложен Его Высочество великолепно. Красивый он, этого не отнять.

Вздохнув непонятно чему, быстро выбрала платье и оделась. Когда я вернулась в комнату, на маленьком столике был сервирован завтрак. Около входной двери навытяжку стоял королевский слуга и отрешённо смотрел вдаль.

Под бдительным взором Стрелки я проверила каждое блюдо артефактом и только потом быстро поела. «Надо будет уточнить насчёт обеда и ужина», — подумала я, но решила отложить этот вопрос. Неизвестно, вдруг после сегодняшнего, меня просто-напросто уволят. Будет обидно, конечно, но ничего не поделаешь.

Погруженная в грустные мысли, я дошла до приёмной. На столе уже лежал список дел, и я заметно повеселела. Может, и не уволят!

Только я устроилась за столом, разложила в удобном мне порядке письменные принадлежности, как прямо надо мной прогрохотал голос принца:

— Элен! Зайди!

Я чуть со стула не упала от неожиданности. Опять схватилась за сердце — да что за день такой! — и вопросительно уставилась на птичку.

— Артефакт усиления голоса, — невозмутимо сообщила она и продолжила чистить пёрышки.

Почему мне никто заранее не рассказал об этом, спрашивать было бесполезно. Я встала, оправила платье и, собравшись, зашла в кабинет к принцу.





7.2


Я шагнула в комнату, как в клетку с диким зверем — на полусогнутых ногах, сжимая кулаки так крепко, что короткие ногти вонзались в кожу. При этом я не могу сказать, что мне было страшно. Просто я не знала, что меня ждёт, а, порой, неизвестность будоражит сильнее страха.

Принц сидел за столом и что-то писал. Он даже не поднял голову, чтобы посмотреть на меня, и я не могла понять: хороший это знак или плохой.

Означать это могло что угодно.

Например, когда нас, воспитанниц, вызывали в кабинет к директрисе пансиона, то мы даже по положению бумаг на столе угадывали, что нас ждёт от предстоящего разговора.

Я сделала несколько шагов вперёд, дверь за мной тихо закрылась. Оглянувшись, поняла, что в кабинете не хватает птичьей суеты. Приглядевшись внимательно к полкам, увидела, что магические помощницы сидели, нахохлившись, кучками и молчали.

«Очень странно», — я сделала ещё пару осторожных шагов в сторону письменного стола.

— Я не кусаюсь, — голос принца прозвучал неожиданно и довольно холодно.

— Конечно, Ваше Высочество, — зачем-то ответила я и тут же мысленно ударила себя по лбу. Это надо же так ответить! Элен, соберись! Прекрати вести себя, как последняя дурочка!

Принц усмехнулся и преувеличенно медленно отложил перо. Откинулся на высокую спинку кресла. Его лицо скрылось в тени, но я каждой клеточкой своего тела чувствовала на себе тяжёлый, оценивающий взгляд.

Я сжала губы. Выпрямила спину, хотя куда уж больше, но всё равно, мне хотелось выглядеть сейчас максимально спокойной и независимой. С усилием разжала кулаки и уставилась на зеркальную гладь письменного стола. Ничего, если уволит, у меня есть запасной план.

Краем глаза заметила, как принц подозвал одну из своих птичек.

Я чуть подняла взгляд и теперь смотрела на длинную вереницу пуговиц на его кителе.

Его Высочество молча вручил птичке свиток.

Я сухо сглотнула.

Тишина начала давить на виски, и по моей спине скатилась капелька пота. Мне хотелось поёжиться или передёрнуть плечами, но я не посмела.

«Сейчас всё закончится», — пронеслась в голове мысль, когда я увидела, что птичка подлетает ко мне, чтобы отдать свиток. Я ловко подхватила его в воздухе, на миг встретилась с бисерным взглядом птички, стараясь прочесть в них хоть какой-нибудь знак. И только после этого посмотрела на принца.

— Найди Вороновского и передай ему мои указания, — всё тем же холодным тоном произнёс он. — Свободна.

— Свободна, — вырвалось у меня против воли, и голос дрогнул, — значит, уволена?

Принц резко наклонился вперёд, и теперь мне было прекрасно видно его лицо. Но легче не стало. Наоборот, его цепкий взгляд не сулил ничего хорошего.

— Ты хочешь уволиться? — мне даже в его голосе почудилась скрытая угроза.

— Нет, — коротко ответила я.

— Хорошо. На твоём столе список дел. Ознакомься, — он резко встал. — Меня сегодня не будет. Весь день.

— Да, Ваше Высочество, — звонко ответила я, развернулась и быстрым шагом направилась к двери.

Спиной я чувствовала его прожигающий взгляд, упирающийся мне между лопаток, как острый клинок. И если раньше я посмеивалась, когда читала в книгах подробное сравнение, то теперь понимала, как это — оказаться под давлением невероятно сокрушительной силы.

«Я не сбегу, — со злостью подумала я, открывая дверь и вылетая к себе в приёмную, — не дождётесь!»

— Сердится? — участливо поинтересовалась Стрелка, подлетая ко мне и присаживаясь на спинку кресла.

— Угу, — пробормотала я, доставая из ящика кристалл связи.

— Ничего, он отходчивый, — уверила меня птичка, а я недоверчиво на неё покосилась.

«Ладно, — собралась я и уставилась на кристалл, — сначала найду Вороновского».

Отозвался он довольно быстро, но тоже был крайне недоволен. Что за день такой?

— Ну кто там ещё? — услышала я, вглядываясь в пустой кристалл, и только потом появилось изображение Адриана. — А, это ты?

— Задание от Его Высочества, — помахала я перед кристаллом свитком от принца и только потом спохватилась и поздоровалась, — доброе утро, господин Вороновский.

— Не такое уж оно и доброе, если начинается с заданий принца, — буркнул он. — Скоро буду. — И отключился.

— Так. Первое дело сделано, — повеселела я и в этот момент в приёмную вежливо постучали. — Войдите! — озадаченно произнесла я.

Дверь осторожно открылась, и сначала в проёме показался небольшой поднос с чашечкой ароматно пахнущего кофе. На том же подносе лежал свёрнутый выпуск «Королевского сплетника». Всё это на вытянутых руках держал весёлый поварёнок.

— А нам тут заказ поступил, — радостно сообщил он и, с любопытством оглядев мой кабинет, ловко сгрудил свою ношу мне на стол.

Я покосилась на птичку, но та невозмутимо чистила пёрышки.

— Спасибо, — сказала я поварёнку.

— Да мне несложно. Даже интересно! Когда ещё появится возможность с кухни сбежать, — беспечно сообщил он, а потом заговорщицки понизил голос. — Хотите, я каждый день буду приносить вам кофе и газету?

Я тоже склонилась к нему, включаясь в игру, и тихим голосом спросила:

— А тебя не накажут?

— Да о чём вы! — радостно воскликнул он. — На кухне меня ждут, как победителя! Ну, в смысле. Ждут, что я им расскажу.

Я тихо рассмеялась.

— Ну хорошо. Тогда договорились.

Поварёнок неловко поклонился и выскочил за дверь.

— Спасибо, Стрелка, — ласково поблагодарила я и с удовольствием сделала первый глоток любимого напитка.

«Я очень быстро, — подумала я, разворачивая газету, — только титульный лист посмотрю и сразу вернусь к работе».

Но развернув «Королевский сплетник», я застыла, с ужасом вчитываясь в надпись, что шла поперёк полосы.

«У младшего принца новая секретарша! Ради этой должности она бросила мужа! Читайте в ближайших выпусках интервью с брошенным безутешным супругом!»





