Глава 1 (1)


—Жалко-то как. Молодая такая, красивая...

— А господин-то наш как расстроился, ведь вроде всё сделал так, чтобы не навредить. Я слышала, специально даже какой-то настой у лекаря заказывал.

«Странный разговор… господин какой-то…» — подумала я.

Глаза мои не открывались. Последнее, что я помнила — это то, как закричали снаружи палатки:

— Летит! Летит! Бей!

И всё. Успела только прикрыть парня, которого оперировала, потом ощутила страшную боль в спине и провалилась в беспамятство.

А сейчас вроде спина не болит, но ощущения какие-то странные. Может быть, я вся в гипсе?

«Ага, — сказал внутренний голос, — вместе с глазами замотали».

Попыталась зажмурить глаза, не открывая. Почувствовала влагу на ресницах, значит, жива.

Облизала обветрившиеся губы, но рукой или ногой двинуть не получилось.

«Значит, всё-таки в гипсе,» — подумала я.

Но немудрено, если в госпитальную палатку попал снаряд. Интересно, парень-то выжил? Жалко ведь. Молодой совсем мальчишка...

Снова прислушалась. Разговор продолжался.

— А я вот думаю, что не просто так всё случилось. Лекарь-то господину настойку через госпожу Мириту передавал, — почти шёпотом прозвучал женский голос.

— И что? — удивилась другая женщина.

— Госпожа Мирита очень не хотела этого брака...

Другая женщина вдруг ахнула:

— Да ты что?! Молчи!

Но та женщина, которая шептала, всё-таки договорила:

— Теперь-то уж она точно хозяйкой здесь станет.

Подслушивание разговора ни к чему не привело, я по-прежнему не понимала, о чём речь. Какой-то опять господин, госпожа Мирита...

В конце концов мне удалось открыть глаза. Надо мной был высоченный потолок, нереальный, словно из какого-то венецианского дворца. Он был расписан картинами, изображение голубого неба, облаков…

Я присмотрелась: «Это что, драконы?»

Вращать глазами было больно, как бывает при высокой температуре либо сильной интоксикации. Я попыталась позвать кого-нибудь, хотя бы тех двоих, что болтали.

Но из горла вырвался только хриплый стон.

Сразу возникла тишина. А потом надо мной склонилось пожилое женское лицо.

— Лиечка… деточка моя! Живая!..

Старушка была мне не знакома, но обращалась она явно ко мне.

— Пить, — прохрипела я.

— Сейчас, кровиночка моя, сейчас, золотце моё…

Старушка, несмотря на возраст, оказавшаяся достаточно сильной, помогла мне приподняться и, семеня, пошла к столику, на котором стоял красивый, похоже, что хрустальный кувшин. Звук льющейся воды ещё больше распалил мою жажду.

Я ни о чём другом, кроме воды, не могла думать, поэтому, когда взяла стакан и мельком увидела, что рука, которой я его держала, совершенно не похожа на мою, этот факт я осознала только после того, как смогла попить воды. И это хорошо, иначе бы стакан выпал из моих рук, и пришлось бы менять бельё.

Только после того, как я передала стакан старушке, я ещё раз посмотрела на свою руку.

Маленькая, но очень изящная ладонь была совершенно не похожа на мою, крупную, с длинными пальцами. Мне всегда было сложно подбирать себе кольца, самый маленький размер, который на меня влезал, был семнадцатым. Да я не расстраивалась, потому что с моей профессией кольца особо не поносишь.

Да и для меня, как для хирурга, всегда было удобно, что у меня были сильные пальцы, которые позволяли мне делать даже самые сложные операции

Ну а кисть, которая сейчас была перед моими глазами... Эта рука явно принадлежала не мне.

Старушка, заметив, что я рассматриваю свою руку, спросила:

— Лиечка, как ты себя чувствуешь, родная?

— Не очень хорошо, — прохрипела я. — Голова болит...





Визуалы к главе


Уважаемые Читатели!

Я очень рада, что вы заглянули в мою первую историю

На этой страничке я хочу познакомить вас с героиней и её нянькой

Знакомьтесь:

Леди Амалия Раанар род Опал





Её нянька Кларина





Глава 1 (2)


— Сейчас я лекаря позову, подожди, — сказала старушка, и через некоторое время дверь отворилась, и пришёл мой «коллега».

Но он точно не был похож на врача, которого я бы ожидала увидеть.

На мужчине был какой-то театральный наряд. Как же это называлось… камзол или сюртук? Вот не знаю я всех этих штук. Но, что-то историческое, синего цвета, с интересными нашивками, напоминающими растения.

Волосы у мужчины были без седины и коротко пострижены, на лице небольшая бородка. Но чувствовалось, что он не молод.

Мужчина посмотрел на меня внимательно. Я лежала и молчала.

Неожиданно, каким-то густым голосом он спросил:

— Как вы себя чувствуете, госпожа Амалия?

Вот честно, как себя чувствовала госпожа Амалия, я не знала. Но у меня до сих пор ощущалось некое онемение в ногах, и голова была тяжёлая. Об этом я ему и сказала.

Мужчина попросил меня не двигаться какое-то время. Сложив руки странным образом, как будто лодочка, только наоборот, он провёл ими от кончиков ног вдоль всего тела до головы, не прикасаясь.

На лице у него ничего не отражалось. Потом он достал какой-то прибор, похожий на зеркало на ручке. Только вместо зеркала в нём было простое стекло.

— Посмотрите сквозь это, — попросил он.

Что любопытно, сквозь стекло я не видела доктора, но видела свои глаза. Как это бывает, когда ты видишь лишь тень изображения.

Может быть, поэтому глаза показались мне странными.

Через несколько секунд доктор убрал стекло и посмотрел на меня, как мне показалось, с жалостью. Я подумала: «Неужели что-то страшное определил этот странный доктор, который даже ни разу до меня не дотронулся?»

Я молчала, но больше потому, что не знала, как к нему обращаться.

Но доктор сам сказал:

— Госпожа Амалия, я очень рад, что вам удалось выжить, но, к сожалению, магия покинула вас. И это означает, что связь с господином Каэнарром не установилась.

Я продолжала молча смотреть на доктора, не понимая ни слова из того, что он сказал.

Доктор, вероятно, подумал, что меня расстроили его слова, и ещё раз повторил:

— Мне очень жаль, но я буду вынужден сообщить об этом ему. Но, госпожа Амалия, уже то, что вы живы — это многое значит. Поверьте мне, обычно драконицы не выживают, если не удаётся установить связь. Вам очень повезло.

У меня в голове билась мысль: «Драконицы?! Какие, нафиг, драконицы? Я Лия Вадимовна Камалова, военврач с двадцатилетним стажем! Какая, нафиг, Амалия? Какая драконица?!»

Но окружающая меня комната, люди, обращения и этот странный лекарь подтверждали то, что… либо я впала в кому, и мне всё это снится, хотя, видит Бог, я никогда не увлекалась такими историями, либо я всё-таки погибла в своём мире и попала в другой.

Но, похоже, моя сказка здесь не очень весёлая.

После того как доктор вышел, снова вошла старушка.

— Лиечка! Как же так, как же так… Вот ирод проклятый! И магии тебя лишил, и чуть богам* душу не отдала…

(прим. автора: в этом мире два бога, два брата: один — Дракон, другой — Маг. Есть сестра — покровительница людей, Сестра-Заступница. (Но драконы в основном поклоняются братьям.))

— Но слава Братьям, что жива! — Старушка, действительно искренне переживая, прижала мою голову к себе.

А я… я даже не знала, как её зовут.

— Ну ничего. Лиечка, твоя Кларина поможет тебе. Что-нибудь хочешь, родная?.. —

словно в ответ на мою просьбу об имени, проговорила старушка.

А я вдруг поняла, что сильно проголодалась:

— Кларина, я бы поела, — сказала я, откуда-то приобретая уверенность, что Кларину госпожой называть не стоит. Уж больно она напоминала добрую няньку. Возможно, она ей и была.

— Сейчас всё будет, — сказала Кларина. — Я сама всё приготовлю.

А то в этом доме такая управительница, что страшно лишний раз ей на глаза показываться.

Кларина поджала губы и снова куда-то посеменила из комнаты.





Глава 2 (1)


Кабинет лорда Дарна Каэнарра

— Вы уверены? — спросил высокий, мощный, черноволосый мужчина, с несколько хищными чертами лица.

Мужчина был одет в военный френч, и он был бы похож просто на очень красивого мужчину, если бы не глаза. Глаза у мужчины были золотого цвета. Такие глаза бывали только у драконов.

Глаза драконов отражали суть рода. Каэнарр был из рода алмазных драконов.

Алмазы, сильнейшие драконы, они всегда стояли на защите Империи. Так, Каэнарр был генералом императорской армии.

Но было одно «но».

Так всегда, что-то уравновешивает силу. Чем сильнее драконы, тем сложнее им найти пару, которая сможет принять их силу. А без пары не будет ни крыльев, ни потомства.

Для Каэнарра этот брак был третьей попыткой. И он для себя решил, что, если и в этот раз связь не получится, то больше не станет пытаться найти свою пару.

Хватит. В одной смерти он уже виновен. Он не хотел быть виноватым ещё в одной смерти… несчастной девушки.

— Что с ней? — спросил дракон лекаря.

— Госпожа Амалия… слава богам, жива, — сказал лекарь.

И у дракона немножко полегчало на душе, но в словах доктора явно слышалась недоговорённость.

— Что-то ещё? — спросил лорд.

— Да, лорд Каэнарр, к сожалению, госпожа Амалия потеряла магию, и связь не образовалась.

Дракон выдохнул сквозь зубы:

— Аррхх*, — сказал он. — Ну, по крайней мере, она жива.

(*драконье ругательство, что-то типа нашего «чёрт»)

— Да, — подтвердил лекарь. — Она жива, но ей теперь опасно находиться рядом с вами, лорд. Вы же знаете, если её магия уже к вам ушла, вероятно, и часть жизненных сил вы тоже случайным образом забрали. Поэтому девушка сейчас очень слаба. И если вы будете рядом, то, скорее всего, её жизненная энергия продолжит перетекать к вам. Вы не сможете этого контролировать. А у неё осталось очень мало жизненной силы.

Кулак дракона разбил толстый дубовый стол.

Доктор вжался в стену кабинета. Он знал, что если дракон перейдёт в пограничное состояние, то не сможет себя контролировать.

Но через пару мгновений золотой огонь, горящий в глазах дракона, чуть померк.

— Не бойтесь. Это был момент слабости, который вам… посчастливилось увидеть, —

генерал императорской армии, о котором говорили, что у него нет слабости, Дарн Каэнарр мрачно усмехнулся.

— И что же делать?

— Я рекомендую… отослать девушку. Без связи она… — доктору явно тяжело было говорить.

— Ну говорите уже! — возмущённо воскликнул лорд Каэнарр, которому надоело, что лекарь никак не перейдёт к существу.

Лекарь вздрогнул и продолжил:

— Без парной связи леи, скорее всего, долго не проживёт.

Лекарь откашлялся и всё-таки договорил:

— Но в ваших силах повлиять на то, как она проживёт.

Услышав то, что наконец выговорил лекарь, дракон прикрыл лицо рукой.

— Я понял, — сказал он, после некоторого молчания.

— Мирита! — вдруг громко позвал дракон.

Он уже давно чувствовал, что его управительница стоит рядом с дверью в кабинет. Наверняка подслушивала…

Но они не говорили ни о чём таком, что он бы от неё скрыл.

Дверь тут же отворилась, и в кабинет чинно, плавно покачивая бёдрами, вошла женщина.

Светло-зелёное платье выгодно оттеняло белоснежную кожу.

Красивая копна рыжих волос была убрана в замысловатую прическу.

С красивого лица сверкали синие глаза. Глаза были просто очень выразительными, потому что в них не отражалась никакая магия. Женщина была человеком.

Она вплыла в кабинет:

— Да, ваша светлость, — женщина мягко улыбнулась.

И дракон подумал: «Хорошо, что я оставил её управительницей в своём доме. По крайней мере, есть человек, способный всё воспринимать без постоянного драконьего раздражения.»

Каэнарр отдал приказ:

— Мирита, рассчитайся с господином лекарем. И потом возвращайся ко мне в кабинет.





Визуал к главе


А сейчас я познакомлю вас с "супругом" главной героини

Знакомьтесь:

Лорд Дарн Каэнарр род Алмаз



Если вам нравится начало истории, добавьте, пожалуйста, книгу в библиотеку и поставьте звездочку, а если вы решите подписаться на автора, то автор будет на седьмом небе от счастья!

Спасибо вам большое!





Глава 2 (2)




— Вы обманули меня! Верните мне письмо и флакон с настойкой фестурции, госпожа Мирита, — сказал лекарь.

— Господин Ридейл, ну что вы так переживаете? — с ленивой вежливостью протянула госпожа Мирита. — Давайте хотя бы выйдем из дома. Зачем же так громко об этом говорить? Вы что, не знаете, что и у стен есть уши?

Не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла вперёд, явно направляясь к выходу.

На лице лекаря появилось страдальческое выражение.

«Как он мог поверить этой лживой гадине? — с отчаянием подумал он.

Как мог поверить, что она вернёт ему письмо его сына, письмо, где тот пишет другу, который находится в Империи Мельдор, с которой их государство сейчас ведёт войну?»

Он также поверил, что настойка ей действительно будет нужна для благовидной цели…

Лекарь вспомнил, как она убеждала его, что это всего-навсего её женская слабость, она стареет, а мужской ласки ей всё ещё хочется. И он тогда подумал что ничего критичного, если он даст ей эту настойку, если пара капель, то это просто лёгкий афродизиак, но если больше, то дракон, маг или человек, может превратится в похотливое «животное».

Но письмо она ему так и не вернула.

А судя по тому, что он увидел сегодня, эта бедная девочка, Амалия, почти умерла. Чудо, что выжила. Ведь, скорее всего, брачная ночь обернулась для неё кошмаром.

Связь и не могла установиться, лорд Каэнарр, вероятно, просто не контролировал себя.

Лекарь обречённо пошёл следом за Миритой, понимая, что теперь у неё есть ещё один повод для шантажа.

Когда до выхода оставалось буквально несколько шагов, госпожа Мирита внезапно обернулась. Из складок широкой юбки она вытащила флакон и, не раскрывая кулака, вложила его в руку лекарю.

— Где письмо? — нервно спросил он.

— Письмо пока побудет у меня, господин Ридейл, — с холодной улыбкой произнесла Мирита.

— Госпожа Мирита, вы вынуждаете меня… — начал лекарь, пытаясь взять ситуацию под контроль.

— Не в ваших интересах, господин лекарь, ставить мне условия, — резко перебила она. — Только попробуйте сказать что-то лорду Каэнарру и ваш сын умрёт. Или его осудят как предателя.

И она, растянув тонкие губы в искусственной улыбке добавила:

— Я ведь тоже рискую.

Голова мужчины опустилась вниз. На его лице появилось выражение, как будто он готов удушить женщину. И она поняла что довела его до крайности. Поэтому резко, и наигранно громко воскликнула:

— Стража!

Кулаки лекаря сжались, но по её зову тут же появились двое стражников.

— Охрана, проводите господина лекаря до его экипажа. Он уже уходит, — с холодной вежливостью распорядилась госпожа Мирита.

Мужчина тяжело вздохнул, но не стал ничего говорить, молча вышел из замка.

А госпожа Мирита подошла к большому зеркалу, расположенному в холле. Поправила причёску, осмотрела себя с одной стороны, с другой, и уверенной походкой направилась обратно в кабинет своего лорда.

Её план работал. Теперь главное не ошибиться.



А вот и госпожа Мирита. Управительница замка





Глава 3


Кабинет лорда Дарна Каэнарра

Оставшись один, дракон магией поправил разбитый стол и сам удивился тому, что не смог себя сдержать, тем более в присутствии лекаря.

Странное чувство, но дракон внутри буйствовал, утверждая, что они все ошибаются, и Каэнарру пришлось утихомирить зверя.

Он даже пообещал ему, сходить и проведать девушку, которая только вчера стала его женой и почти не пережила первую брачную ночь.

Надо было сходить, но ему было невообразимо стыдно. Каэнарр вспомнил как вчера вглядывался в её глаза, блестевшие из-под фаты… Лица он так и не рассмотрел. По традициям, лицо он мог увидеть только сегодня, после того как образуется связь. Но магии в ней было много, иначе он был не увидел свет её глаз, почему же не получилось?

Он вспомнил свою первую жену, как она была счастлива, когда у них всё образовалась связь.

Тогда он в первый раз смог обратиться в дракона, и у них был целый год счастья. А потом… она умерла, так и не сумев родить ребёнка.

Вторая невеста сбежала из храма. И теперь Каэнарр её даже не осуждал. По крайней мере, она осталась жива.

Но здесь… он поддался уговорам императора, который, по-своему, был прав, что род алмазных драконов становится всё малочисленнее. Всё сложнее найти дракониц, которые обладают достаточной силой, чтобы принять силу алмазного дракона.

И вот нашлась эта девочка из рода Опал. Она обладала магией жизни, и по всем показателям сходилось, что у них всё получится… Но не получилось.

Дарн скорее почувствовал, чем услышал, что дверь кабинета отворилась. Это вошла его управительница, Мирита.

В управительницу она превратилась лет двадцать назад, когда он спас её в одном из освобождённых городов, отобрав у солдат, которые собирались её изнасиловать. С тех пор она живёт у него.

Один раз он позволил себе слабость, увидеть в ней женщину. Это было ещё в походе, после спасения она пришла к нему в палатку, и сама попросила. Но драконы и люди слишком разные.

Он хотел её отослать после этого, предлагал подарить ей дом. Но она умоляла его оставить её. И он взял её на должность управительницы, с которой она справлялась удивительно хорошо, обеспечивая ему действительно домашний уют в те редкие моменты, когда он возвращался в свой замок.

Потому что основное своё время ему приходилось проводить в армии. Империя постоянно с кем-то воевала.

Вот и сейчас, он должен лететь на северную границу. Там зреет большая война. По данным разведки, неприятель собирает огромную армию.

Ну ещё бы, они считают, что спорные территории находятся как раз в тех горах, где добывают ариферм.

Вспомнив об этом, Дарн взглянул на кристалл ариферма, зажатый в его руе, с тех пор как умерла перва жена обернуться в дракона можно было только так, с помощью артефакта из ариферма, и конечно за месторождения этого минерала и шла война, потому что тот, кто владел арифермом тот владел небом.

Ведь связанную пару находит только половина всех драконов. Остальные же пользуются артефактами, сделанными из минерала ариферм. Только он способен дать дракону крылья, пусть и на непродолжительное время.

— Мирита, ты наверняка слышала, что сказал лекарь, — произнёс дракон.

Мирита вспыхнула, словно девчонка, и дракон понял, конечно же, она подслушивала.

— Не отрицай, — сказал он. — Я знаю, что ты подслушивала, но я не сержусь. Зато мне не придётся тебе повторять.

—Я хочу, чтобы ты организовала моей жене возможность жить в безопасном месте, спокойно и безбедно. Я думаю, что мой дом на Юге, в Аркаисе подойдёт для этого.

— Господин Каэнарр… — пробормотала управительница. — Но это же лучший ваш дом.

— Мирита, именно поэтому я хочу, чтобы она жила там.Оформи дарственную. И выдели ей содержание, ну, скажем… десять тысяч золотых в месяц.

Я думаю, что ей должно хватить.

— И вот ещё, — добавил Дарн, и достал футляр с брачными браслетами.

Если бы связь образовалась, то он бы сегодня надел ей женский браслет сам.

А потом она бы ему надела мужской. И парная связь растворила бы браслеты в их телах, оставив брачное тату.

— Отдай ей браслет, — сказал дракон. — Пусть он всего лишь украшение, но она замужем за высоким лордом, и все должны это знать и уважать её… даже если она вынуждена жить одна.

Дракон в это время смотрел в окно на небо. В руке он сжимал ариферм, иначе он бы увидел, как алчно блеснули глаза управительницы. Но тон её голоса был, как обычно, нежным, когда она разговаривала с Каэнарром.

— Хорошо, мой господин. Я всё сделаю, как вы сказали. Ваша… — она сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить: — …жена не будет ни в чём нуждаться.

Услышав подтверждение, дракон, который больше не мог ни секунды оставаться в замке, где в очередной раз разбились его надежды, распахнул окно и выпрыгнул, оборачиваясь в полёте. Ариферм рассыпался, давая мужчине несколько часов насладиться небом.

Там было легче. Горько было от осознания того, что он причинил боль прекрасной юной девушке, которая теперь вынуждена будет прожить гораздо меньше, чем могла бы.





Глава 4


Я провела в кровати ещё два дня. На третий день уже смогла встать и нормально ходить. Больше всего страшилась увидеть своего мужа, дракона.

За то время, что я лежала, Кларина, которая удивительно легко восприняла то, что я ничего не помню, и даже сама нашла причину. Сказала, что это Сестра-заступница постаралась, чтобы я не страдала.

Кларина рассказала мне, что я являюсь последней из рода Опал. Родители мои погибли, и последние годы я жила в приёмной семье дальних родственников, которые заняли дом моих родителей и по своему усмотрению распоряжались тем имуществом, что осталось. По словам Кларины, семейка была алчная, и в конце концов они меня продали страшному алмазному дракону.

У меня в голове всё ещё с трудом укладывалось, что есть драконы, что они летают, и что я сама не человек.

На третий день мне передали, что я должна прийти в кабинет моего супруга.

Страшно было ужасно. Но где наша не пропадала?

И, хотя мне было страшно его увидеть, нужно было определяться с моим дальнейшим положением.

Из разговоров слуг и рассказов Кларины я поняла, что по вердикту лекаря я не могу долго оставаться рядом с супругом, из-за того, что у нас не образовалась связь. Он «хватанул» моей жизненной силы.

Я ещё подумала, что, наверное, поэтому девчонка умерла, а на её место пришла я, погибшая в той горячей точке, где проводила свою последнюю операцию.

Я всё же надеялась, что парень, которого я закрыла собой, выжил. Это примиряло меня с тем, что я оказалась в другом мире.

Я зашла в кабинет и удивилась. Там не было дракона. Там была женщина.

И, скорее всего, это и была управительница, которая так ни разу ко мне и не зашла.

Судя по тому, как она была богато одета, она здесь явно занимала особое положение. Я даже подумала, что, может, она любовница моего супруга.

Управительница обладала очень женственной внешностью, и, похоже, хорошим вкусом.

Неброское жемчужно-серое платье подчёркивало белизну кожи. За собой она явно следила, но возраст уже давал о себе знать, в лице её уже не было той свежести, которая теперь была у меня, даже несмотря на то, что я только начала восстанавливаться. По земным меркам я бы дала ей лет тридцать пять, может быть, сорок.

По информации от Кларины, управительница не была драконицей, а значит стояла в иерархии ниже.

Но сейчас, войдя в кабинет, я как бы оказалась в зависимом положении. Во-первых, она должна была сама прийти ко мне, а не вызывать через слуг. Я бы и не пошла… если бы не подумала, что меня зовёт господин «главный дракон».

И сейчас она стояла и смотрела на меня свысока. Я была почти на голову ниже её. Кларина сказала, что для драконицы я действительно очень маленькая, обычно они гораздо крупнее. А я ещё была и довольно худенькая.

Хотя мне это нравилось, фигура напоминала мою прежнюю, может, я только была чуть повыше. Но это была не болезненная худоба, а стройность, потому что всё, что надо, было вполне себе «круглым».

А вот что меня поразило, когда я в первый раз увидела себя целиком в большом зеркале, так это цвет волос.

Я сначала испугалась, подумала, что они седые. Но потом оказалось, что это признак моего рода драконов Опал. Жемчужно-белые волосы смотрелись очень необычно, но мне шло.

Я смотрела на управительницу и молчала. А она так же молча смотрела на меня.

Поскольку я драконица, то по этикету я нахожусь выше, чем она. А это значит, что она должна поздороваться первой.

Наша «дуэль» продолжалась минуты две. Наконец домоправительница сдалась.

— Госпожа Амалия, я попросила вас прийти, — начала говорить госпожа Мирита.

Я поняла, что это было своего рода унижение.

«Что ей сделала бедная девочка?» — подумала я.— «Почему она так себя ведёт?»

Но, взглянув глазами сорокалетней женщины с опытом, я вдруг поняла. Госпожа Мирита влюблена в мужа девчонки.

И сейчас, пользуясь тем, что его нет, старается её унизить.

«Как низко,» — подумала я, но промолчала. Решила дослушать, что она скажет.

— Я выполняю волю вашего… — она сделала паузу, — супруга. Он распорядился подарить вам дом в Сартаисе и выделить три тысячи золотых, — произнесла она.

Я не знала, много это или мало, но иметь свой дом звучало обнадёживающе.

— Вам, по словам лекаря, нельзя пересекаться с вашим супругом, — продолжила Мирита, — иначе вы проживёте ещё меньше. Поэтому его волю вам передаю я.

Я продолжала молчать, понимая, что этим создаю дополнительный дискомфорт для управительницы.

— Сколько вам нужно времени, чтобы собраться? — задала она вопрос.

Я пожала плечами и подумала, что как соберусь, так и уеду. Зачем я буду себя ограничивать?

Но госпоже Мирите отчего-то надо было знать точно.

— Вам хватит двух дней? — снова задала она вопрос.

— Я не знаю, — сказала я, — но я вас уведомлю, когда буду готова уезжать.

Госпожа управительница поджала губы, но всё же выдала:

— До Сартаиса путь неблизкий, поэтому господин Каэнарр распорядился оплатить для вас портал.

— Передайте мою благодарность господину Каэнарру, — сказала я, отчего-то разозлившись на дракона, который оказался трусом и не смог сам мне всё это передать. О том, что я сама не хотела его видеть, я благополучно забыла.

Я, развернувшись, вышла из кабинета, который так ярко характеризовал своего владельца как сильную и мужественную личность, и совершенно не сочетался с тем, что он не сам мне всё это сказал.

Но, возможно, ему было стыдно перед девчонкой…

***

Когда я рассказала Кларине о предложении дракона, старушка пришла в ярость:

— Да что он, вообще, с ума сошёл?! — кричала она. — На смерть тебя посылает! Сартаис — это же на Севере, на границе! Там опасно!

Я пожала плечами:

— Ну, может быть, у него нет другого дома...

Но Кларина не успокаивалась.

— А три тысячи?! Да этого даже на месяц жизни не хватит! — возмутилась она.

— Да уж, — саркастично произнесла Кларина. — Вот уж не думала я, что алмазные драконы такие жадные.

— Ну ничего, ничего, мы с тобой справимся. Твоя нянька тебя не бросит, — сказала Кларина со слезами на глазах.

И я обняла добрую женщину.

Мне пока ситуация не казалась безвыходной и страшной. Можно было, конечно, дождаться дракона и идти с ним торговаться, но мне не хотелось.

Наверное, он в своём праве, раз так поступает… хотя всё это очень гадко.

А смысла торговаться с влюблённой в него домоправительницей вообще не было, только лишний раз унижаться.

— Ладно, нянюшка, давай собираться, что ли, — сказала я.

— А давай, — сказала Кларина.

И через два дня мы были готовы уезжать.





Глава 5


Ощущения у меня были двойственные.

С одной стороны, мужа своего я так и не увидела. В документах, которые мне передала управительница, ни о каком муже речи не шло. Статус мой для меня был непонятен.

Но успокаивало то, что в бумагах была дарственная на дом в каком-то Сартаисе, билеты на портал для экипажа, а также билет включал и Кларину, и её мужа Нирата, с которыми «я» и прибыла в этот не слишком гостеприимный для меня дом.

Вещи уже были погружены, и нам с Клариной оставалось только выйти из замка и погрузиться в карету.

Когда мы спустились в холл первого этажа, я заметила, что на дальней стороне собрались слуги, и оттуда раздавался шёпот.

У меня в этом теле был просто удивительный слух, и я отчётливо услышала, что они меня жалеют.

— …не жилец, — услышала я, что кто-то произнёс.

— … ей меньше года осталось, — добавил другой.

Я хмыкнула про себя. Умирающей я себя точно не чувствовала. Такая себе бодрая… драконица.

Я уже немного смирилась с мыслью, что в этом мире есть драконы, что они здесь являются правящей расой и что я сама, на минуточку, тоже дракон.

От Кларины я уже знала, что женщины, в отличие от мужчин, крайне редко обращались в драконов. За всю историю мира, который назывался Фаґорра, было зафиксировано всего несколько случаев. И один из них относился к моему роду, роду драконов Опал.

Оказывается, моя пра-пра-пра-пра-бабка была женой первого императора Энарры, Энарра, империя в которую я попала, как раз носила имя моей пра пра, которая, как раз и прославилась тем, что, спасая детей и мужа, обратилась в драконицу без всяких артефактов.

Но, вроде как, у них с мужем была истинная связь. Ту, которую Амалии, к сожалению, не удалось получить в браке с лордом Каэнарром.

Но я не расстраивалась, прошла мимо шепчущихся слуг и на выходе столкнулась с управительницей. Вот чего эта женщина добивалась, мне было непонятно.

Она своими телесами заняла половину дверного проёма, и мне, чтобы выйти и не зацепить её, требовалось буквально прижаться к стене.

Я пристально посмотрела на неё, не собираясь протискиваться, и спустя несколько секунд она всё-таки отступила и склонила голову, пусть и не так низко, как должна была.

Я молча вышла. Но вслед мне прозвучало негромкое:

— Удачной дороги, — сказала она, не добавив ни титула, ни имени, и её пожелание прозвучало, как проклятие.

Я не стала оборачиваться. Но госпоже Мирите зачем-то нужно было, чтобы я всё-таки это сделала.

— Леди, мне что-нибудь передать лорду Каэнарру? — спросила она.

Я всё-таки обернулась. И вдруг внимание моё привлёк браслет на руке госпожи Мириты. Она как будто нарочно подняла руку, поправляя волосы так, чтобы я точно его увидела.

Браслет был необычный, широкий, чем-то напомнивший своим блеском родированное серебро, но с узорами, похожими на чернение. Если всматриваться, то создавалось впечатление, что узоры словно поглощали свет.

— Передайте ему, — сказала я холодно, — что я желаю ему счастья в личной жизни.

И развернувшись, я направилась к карете.

Карета была солидная, с гербом на дверцах, внутри были лавочки, отделанные мягкой тканью, под которой было проложено тоже что-то мягкое, и я даже удивилась: «И как это здесь лорд Каэнарр не поскупился?»

Карта тронулась и оказалось, что ход у неё плавный, а я ехала и думала:

«Любопытно, это все драконы такие жадные, или только мне «повезло»?»

Кларина не переставала причитать, что нас фактически отправили без средств.

Я осторожно спросила:

— Кларина, а что-то осталось от моих родителей? Что я могла бы забрать?

Кларина сказала, что вроде как оставался ещё дом, в котором сейчас жили приёмные родители, но поскольку Кларина была женщина простая, то она не знала насколько юридически дом мог бы мне принадлежать, и я подумала, что разберусь с этим чуть позже. Сейчас надо было устроиться в новом месте.

Спустя несколько часов мы благополучно добрались до довольно большого города. Там находилась портальная станция, через которую можно было проехать вместе с каретой.

На портальной станции работали маги.

Дежурный маг, который заглянул в карету, чтобы проверить наши билеты, оказался высоким, почти двухметровым мужчиной средних лет. Волосы у него были длинные, убраны в хвост. Черты лица у мужчины были яркие и выразительные, над правой бровью был небольшой шрам.

Он посмотрел на билеты, затем на меня, и его брови удивлённо приподнялись. Снова взглянув на документы, он спросил:

— Госпожа, вы уверены, что хотите поехать в Сартаис? — Его голос звучал вежливо, но в нём чувствовалось явное сомнение.

Я хотела бы ответить, что нет, потому что уверенности во мне сейчас не было ни в чём.

Но в документах на дом значилось именно это место.

— Да, я уверена, — спокойно ответила я.

Маг пожал плечами, вернул мне документы и сказал дежурным тоном:

— Сейчас я навешу на окна кареты специальную завесь. Её вам откроет дежурный маг, когда вы прибудете на место.

Судя по всему, это были стандартные слова, он произнёс их довольно заученно. Я улыбнулась.

В ответ на мою улыбку мужчина вздрогнул и, вместо того чтобы уже нас пропустить, снова наклонился к окошку кареты.

— Я всё-таки ещё раз спрошу, — сказал он. — Леди, вы уверены, что вам в Сартаис? Может быть, в другой город?





Глава 6


— Нет, у меня там дом, я еду именно туда, — подтвердила я.

Маг глубоко вдохнул, будто собирался сказать ещё что-то, но передумал и просто выдохнул. Вскоре наши окна потемнели, словно на них легла какая-то плотная, почти чёрная ткань.

В воздухе неуловимо запахло сиренью.

Кларина потянула носом и заметила:

— Видно, хороший этот мужчина-маг.

— Почему? — удивилась я.

— У каждой магии есть свой аромат, — объяснила Кларина, — и аромат сирени, это очень приятно, редко у кого так пахнет.

Мне почему-то стало обидно, что у меня больше нет магии, и я никогда не узнаю, как она пахнет.

Но думать об этом стало некогда, потому что возникло ощущение, будто мы исчезли.

Нет, я вполне хорошо видела и себя, и Кларину, и то, как мы сидели внутри кареты. Но ощущение было такое, словно нас нет.

Это длилось всего секунд десять-пятнадцать, после чего всё вернулось на свои места.

— Ох… — выдохнула Кларина, вытирая лоб рукой. — Портальные переходы… Каждый раз одно и то же, как будто умираешь, а потом оживаешь.

— Хорошо, что оживаешь, а не рождаешься заново, — усмехнулась я, и примолкла, потому что Кларина вдруг настороженно на меня посмотрела.

Пока мы ждали, когда откроют занавеси на окнах кареты, я ещё раз спросила Кларину:

— Почему маг так удивлялся? Что в Сартаисе такого опасного?

— Сартаис город на границе с Мильдаром, — ответила она. — мы с ними воюем, и именно на северной границе, где находится Сартаис и происходят постоянные стычки, а иногда, говорят целые бои.

— А почему? — спросила я.

Кларина с жалостью на меня посмотрела:

— Ох, горюшко ты моё, неужто и это забыла? Здесь же проходит горная гряда, а Мильдар считает эти горы своими. Ведь родители-то твои в этих горах и погибли.

Я кивнула:

— Не помню, Кларина, потому и спрашиваю.

— Там добывают ариферм, — добавила Кларина.

Судя по тому, как она это сказала, я точно должна была помнить, что такое ариферм. Но я не помнила, потому что не знала, но не стала пока спрашивать старую няньку.

В этот момент с окон кареты исчезли тёмные занавеси, и со стороны дверцы раздалось:

— Добро пожаловать в Сартаис.

Маг, который встретил нас на этой стороне, попросил выйти из кареты для проверки документов.

Я удивлённо посмотрела на него и спросила:

— Зачем?

Маг начал объяснять:

— Сартаис на особом положении. Это приказ военного начальства.

Его перебил очень приятный мужской голос:

— Не волнуйтесь, это формальность.

К нам подошли двое мужчин.

Я подумала, что у меня скоро разовьётся комплекс неполноценности.

Эти двое тоже были под два метра ростом, и оба красавцы. Только вот у одного из них глаза ещё и светились. И он этими светящимися глазами с интересом посмотрел на меня.

Я на несколько мгновений зависла. Его глаза были словно расплавленное олово.

— Ваши документы, — вдруг промурлыкал мужчина.

Я вздрогнула, поняв, что слишком долго смотрю ему в лицо. Он просмотрел документы и произнёс:

— Леди Амалия Раанар, из рода Опал.

— Да, это я, — ответила я мужчине, удивившись, как мелодично прозвучал мой голос.

— Вы к кому-то приехали? — спросил он.

— Нет, у меня здесь дом, — сказала я.

— Дом? — удивился мужчина. — Позвольте поинтересоваться, где?

Конечно же, я не помнила адрес. Я вытащила дарственную и зачитала место, где находился дом.

— Вы уверены? — переспросил мужчина.

— Да, — сказала я, — совершенно уверена.

— Меня зовут Сафар Айронир, род Аметист, — произнёс мужчина. — К вашим услугам. Если вам что-то понадобится, вы всегда можете найти меня в управлении безопасности.

Глаза его снова сверкнули расплавленным оловом, и я поняла, что он дракон. Посмотрела на него с ещё большим интересом, а у него удивлённо приподнялись брови, и на лице появилось слегка самодовольное выражение.

Я, испугавшись, что нарушила какие-нибудь этикетные нормы, быстро влезла обратно в карету и откинулась на спинку лавки, чтобы меня не было видно.

— Постойте! — вдруг раздался голос дежурного мага. — А когда вы вернёте карету?

Я удивилась:

— А почему мы должны её возвращать?

Он показал на билеты и пояснил:

— В билетах указано, что карета арендована и должна быть возвращена не позже недели после прибытия, вместе с лошадьми. Обратный переход кареты уже оплачен.

Мне захотелось закатить глаза. Всё-таки дракон оказался патологически жадным, даже карету затребовал назад.

— А как мы это сделаем? — спросила я вслух.

Маг, работающий на портальной станции, объяснил:

— Ваш кучер приведёт лошадь с каретой, мы её отправим.

— Вот так и отправите, вместе с кучером? — переспросила я.

— Нет, здесь оплачен наёмный человек, — показал маг в документе. — Он встретит карету на той стороне и доставит обратно по указанному адресу.

Я покачала головой. Жадность моего, скорее всего уже бывшего, супруга не знала пределов. Странности всё увеличивались.

Но когда мы подъехали к дому, расположенному по адресу, указанному в документах, я поняла реакцию дракона, который проверял документы.





Глава 7


Дом, подаренный мне супругом, оказался старым заброшенным особняком. Он находился на самой окраине города, и неудивительно, что в нём не было ни одного целого окна.

Мы стояли перед домом, и я понимала, что все три тысячи монет, скорее всего, уйдут на то, чтобы его хоть как-то отремонтировать — да и то, если хватит. Хорошо ещё, что дом был каменный. Я подозревала, что если бы он был деревянным, то уже давно бы развалился.

Но другого дома у нас не было. Под причитания Кларины и угрюмое молчание её мужа мы зашли внутрь. В доме пахло не очень хорошо, какая-то смесь кошачьей мочи и мышиного помёта. В голове возникла дурацкая мысль, странно, что пахнет и тем и другим. Одно вроде бы должно было исключать другое.

— Да-а, — поддержала я причитания Кларины, — похоже, что финансовые дела у лорда Каэнарра не очень.

Кларина поджала губы. А я засучила рукава.

— Ну что, будем убираться?

Но оказалось, что всё можно решить покупкой артефактов. Искать артефактора послали Нирата. Он вернулся примерно через сорок минут. С ним пришёл продавец, он же владелец мастерской, где делали бытовые артефакты для дома.

Выяснилось, что можно не только вставить новые стёкла, но и приобрести очищающие, освещающие и прочие полезные артефакты. Были бы деньги.

Артефактор осмотрелся и выписал счёт, не забыв прибавить проценты за срочность.

Через несколько часов, и это даже ещё не стемнело, в доме была чистота, все окна были вставлены, а во дворе перед домом разгружалась мебель.

Мы взяли только самое необходимое, а кошелёк мой облегчился сразу на две трети, на жизнь нам осталась тысяча монет.

Меня проинструктировали, что артефакты надо будет обновлять раз в месяц.

— Если вы маг, — сказал мужчина, установщик артефактов, — то можете сами их наполнять.

Я покачала головой.

— Ну тогда милости прошу ко мне, — продолжил он. — Стоить это будет не так дорого, и я ещё дам вам скидку, поскольку вы у меня их покупали.

Поскольку вопрос для меня был актуальным, я уточнила:

— А «не так дорого» — это сколько?

— Триста монет, — ответил мужчина.

И я поняла, что мне срочно нужно искать источник дохода.

Пока артефакторы работали над домом, Кларина отправила Нирата на рынок. Поэтому еда, пусть и нехитрая, но вкусная, у нас была.

А утром я проснулась от запаха свежих булочек.

— Живём, — пробормотала я. — Ещё бы кофейку...

Но кофе у нас не было. Я сделала себе пометку: выяснить, есть ли он в этом мире вообще.

После завтрака я собралась искать работу. Я решила, что раз город приграничный и опасный, то должны быть больницы, а я всё-таки хирург, и наверняка в больницах есть спрос на медперсонал.

После приятного завтрака мы вместе с Ниратом, который нанял на рынке небольшую повозку, заплатив какие-то копейки, поехали в город.

Там же, на рынке, Нират выяснил, где находится больница. Их в городе было всего две: военный госпиталь и городская больница.

Я подумала, что, наверное, не просто так я сюда попала. Мой опыт военного врача вполне может пригодиться. Но сначала мы поехали в городскую больницу. Она была небольшой, и мне там отказали.

Главный лекарь, проверив мои документы, заявил:

— Леди, я не могу взять на работу драконицу. У нас тут заведение простое, мы всех лечим, и людей тоже. Вы будете очень странно смотреться в нашем штате.

— Но у меня нет магии, — возразила я.

— Ну вот, — согласился мужчина. — А значит, я не смогу вам много платить.

Это решило дело. Я не могла позволить себе работать «за идею».

Делать было нечего, поэтому мы направились в военный госпиталь.

И когда мы уже подъезжали к нему, вдруг раздался взрыв.

Рефлекс сработал мгновенно, я тут же упала на дно повозки, отработанным жестом накрыв голову руками.

Нират удивлённо посмотрел на меня:

— Леди Амалия, с вами всё в порядке?

— Что это было, Нират?

— Это драконьи порталы, леди, — ответил муж Кларины.

Я поднялась и увидела, как с левой стороны госпиталя одна за другой открываются светящиеся арки.

Поняла, что это, вероятно, и есть те самые драконьи порталы, о которых сказал Нират.

Я уже знала, что бывают стационарные порталы. А теперь узнала, что есть вот такие срочные, но их могут открывать только драконы.

Они не делают этого просто так. Но когда нужно срочно эвакуировать кого-то, например, с поля боя, открываются такие арки и людей перебрасывают.

Сейчас мы наблюдали, как одна за другой открывались порталы, и из них выносили окровавленных, обожжённых, закопчённых военных.

Нират присвистнул:

— Ничего себе… Леди, наверное, сегодня не самый лучший день, чтобы устраиваться сюда на работу.

— А я думаю, наоборот, — сказала я. — В любой больнице, даже самой успешной, всегда не хватает рук.





Глава 8


Нират помог мне выбраться из повозки, и я пошла внутрь.

Я вошла в здание больницы, и на первый взгляд мне показалось, что там царил хаос.

Раненые лежали прямо на полу. Моё предположение, что медицинского персонала всегда не хватает, похоже, оказалось верным.

Сначала я вообще не поняла, что происходит, но потом я увидела двух мужчин, похожих на лекарей. На них были светло-синие камзолы, расшитые изображением каких-то трав, такие же, как у того лекаря, который приходил ко мне в замке

Между ранеными бродили две пожилые женщины в серых платьях. В руках у одной из них был таз, у другой, тряпки. Они вдвоём подходили к раненым и, похоже, просто протирали им лица, на мой взгляд, занятие, никоим образом не помогающее оказанию первой помощи.

Лекари же по очереди подходили к раненым и делали ту же манипуляцию, что делал со мной тот первый лекарь в замке, а именно, складывали руки в своеобразную «обратную лодочку» и проводили ими вдоль тела. На моих глазах они проделали это с одним из раненых, и его тут же унесли, причём лекари ушли вместе с ним.

Прошло, наверное, минут пятнадцать. За это время больше никто из лекарей не появился, сначала мне это показалось странным. И было сложно понять, что именно происходит, но спустя несколько минут я осознала, что, видимо, они уносили раненых на оказание помощи.

И как раз в этот момент я увидела, как из одного из коридоров снова выходят оба лекаря. Они снова подходят к лежащим, по очереди проводят над ними руками, и снова уносят. Ситуация явно повторялась, и я поняла, что прежде, чем они дойдут до последнего, кто-то так и не дождётся помощи.

Если я хочу помочь этим несчастным, значит, надо что-то делать.

Я посмотрела на своё платье и поняла, что мне нужен такой же серый халат. Или как тут назывались эти платья, в которые были одеты женщины, продолжавшие метаться с тазом и тряпками.

Я подошла к ним.

— М-мм, я хочу помочь. У вас есть передник? – я показала на её платье.

Вероятно, она решила, что я родственница кого-то из пострадавших, потому что сначала взглянула на меня как на сумасшедшую. Но потом склонила голову, сказала своей товарке, что сейчас вернётся, и проводила меня в небольшую комнату, где был шкаф, из которого она достала мне чистое серое платье. Что любопытно, здесь тоже лекарским символом был красный крест. Может, мне и правда всё это снится?

Но благодаря этому я даже почувствовала что-то родное, вроде бы мир другой, а крест по-прежнему красный.

Я не стала тратить много времени на переодевание, надела это серое платье поверх своего и обратила внимание, что в той же комнате стоял комод, в котором лежали бинты, какие-то пузырьки. Я спросила:

— Есть ли средства первой помощи при ранах?

Что удивительно, женщина меня сразу поняла, показала на шкаф и сказала:

— Здесь есть ранозаживитель, особенно хорошо помогает тем, у кого не магии,

Я тут же увидела лоточек, в который по-быстрому покидала всё, что могло пригодиться для оказания первой помощи, и мы пошли в зал.

Склонившись над первым же раненым, я увидела, что у него ранение в грудь, и он уже потерял достаточно крови. Я попыталась достучаться до него, но глаза он уже не открывал. Однако кровь всё ещё шла, а значит, сердце работало.

Я попросила женщин принести ножницы и помочь мне срезать одежду. Начала оказывать первую помощь. Конечно, у меня не было ни игл, ни скальпеля, но я по крайней мере закрывала ранение, делала первичную перевязку, накладывала шины, чтобы те, у кого ещё был шанс выжить, могли дождаться того светлого момента, когда до них дойдут лекари в голубых халатах.

Таким образом, я уже обработала… ну, не знаю, я сбилась со счёта на десятом, может быть, где-то около пятнадцати пациентов, когда вдруг почувствовала, что надо мной кто-то стоит. Я как раз заканчивала забинтовывать ногу раненому, которому осколок перебил артерию. Ему вовремя наложили что-то похожее на шину, но её пора было снимать, поэтому я старательно накладывала другую, чтобы он дождался помощи.

– У вас хорошо получается, – прозвучал голос надо мной.

Я закрепила бинт и подняла лицо. Надо мной возвышался мужчина, тоже, судя по всему, лекарь, на нём был голубой камзол, расшитый изображениями трав. Но я его до этого момента не видела. Он был мне не знаком, совершенно точно не один из тех двух лекарей, которые занимались ранеными.

Я осторожно встала с колен и сразу почувствовала, что да, немного устала. Пока работала было не замечала усталости.

– Здравствуйте, – поздоровалась я и с любопытством посмотрела на высокого немолодого мужчину. Хотя по осанке и голосу этого заметно не было, но я почему-то, возможно, по глазам, сразу поняла, что лет ему немало. Кларина говорила, что маги, как и драконы, живут долго. И люди могут жить столько же, если с ними свяжет жизнь маг или дракон.

– Я вас впервые вижу. Вы работаете у нас в больнице? – спросил лекарь, — Как ваше имя? — спросил он.

— Лия, — ответила я, не заметив, что на автомате назвала своё имя.

— Вы чья-то жена, дочь, или сестра из тех, кого сегодня привезли?

— Нет, — отрицательно покачала я головой, — я переехала в этот город и ищу работу, и пришла сегодня как раз, чтобы узнать, есть ли у вас работа. И… увидела, что случилась трагедия, не смогла удержаться и решила помочь.

– Ну что ж, – лекарь оглянулся, посмотрел на тех, кого я уже перевязала, и сказал: – Весьма похвально для той, кто решила посвятить себя лекарскому делу.

Он кивнул, добавив:

– Я проверил, среди тех, кому вы помогли, действительно были такие, кто бы не дождался помощи, если бы не вы. Поэтому я был бы рад иметь такого сотрудника. А что вы заканчивали?

«Что тут ему скажешь?..» – подумала я. Вообще-то я заканчивала Медицинскую академию имени Сеченова… Но что-то я сомневаюсь, что здесь есть такая академия, и кто-либо вообще знает, кто такой Сеченов.

– Вообще… здесь я ничего не заканчивала, – сказала я, рискуя, что лекарь зацепится за слово «здесь», и продолжила: – Но у меня есть медицинское образование.

– Медицинское… какое интересное слово, – удивился лекарь. Он всмотрелся в меня и, вдруг переменившись в лице, спросил:

– Леди?

Я вздохнула:

– Леди Амалия Раанар, род Опал.

Глаза лекаря буквально вылезли на лоб.

Я уже подумала, что и этот сейчас мне откажет, и, видимо, что-то отразилось у меня на лице, потому что лекарь успокаивающе произнёс:

– Та-ак… Леди, давайте сделаем вот что. Сейчас ещё некоторое время я попрошу вас продолжить то, что вы делали. Зинат и Руниат будут вам в помощь, и лекарь махнул в сторону женщин, которые и так мне вовсю радостно помогали, если понадобится, то они принесут ещё перевязочные материалы. А потом, когда мы закончим принимать раненых, мы с вами поговорим. Идёт?

– Да, конечно, – улыбнулась я.

Раненых мы закончили принимать ещё часа через три.

Зинат, которую для простоты стала называть Зиной, впрочем, женщина не обижалась, я отправила на улицу, чтобы она отпустила Нирата, который, наверное, уже замучился меня ждать, и сказала передать ему, чтобы вернулся за мной позже.

Когда лекари унесли последнего раненого, я поняла, что ноги меня почти не держат. Но это была такая приятная усталость. Обнаружив у стены небольшой диванчик, я буквально на силе воли дошла до него и рухнула, вытянув устало гудящие ноги.

Вдруг двери в больницу распахнулись и внутрь больницы вошли несколько огромных мужчин в чёрной, похоже, что военной форме.

Тот, кто шёл впереди, был просто невообразимый красавчик, волевое лицо с крупными чертами лица, глаза, светящиеся золотом. Высокий лоб, тёмные прямые брови, копна чёрных волос, собранных в хвост, широченные плечи, тонкая талия, длинные стройные ноги.

«Дракон» – подумала я. Перевела взгляд на его сопровождающих, у каждого в той или иной степени тоже светились глаза. Все были красавцы, но только при взгляде на главного дыхание сбивалось.

«Что это с тобой Лия Вадимовна, у тебя всегда был иммунитет против красавчиков, полученный ещё когда и тридцати не было,» – мелькнула мысль, но сердце всё равно стучало быстрее.

Вошедшие остановились в середине больничного холла, и поскольку никого кроме меня не было, взгляд главного остановился на мне, полулежащей на диванчике.

– Эй! – крикнул он.

Я сделала вид, что не расслышала.

Тогда я увидела, как он медленно направился в мою сторону. И когда до меня уже оставалось несколько шагов, вдруг со стороны коридора раздался возглас:

– Лорд Каэнарр! Какая честь!

Золотые глаза моего… мужа или его однофамильца скользнули по мне и метнулись в сторону возгласа, а я вдруг поняла, что не дышу.





Глава 9


Золотые глаза моего… мужа, или его однофамильца, скользнули по мне и метнулись в сторону возгласа, а я вдруг поняла, что не дышу.

«Так, что там говорила Кларина?» — вспоминала я.

Что мне нельзя встречаться с моим бывшим мужем, потому что он будет тянуть у меня жизненную энергию, поэтому нам нельзя быть долго вместе. Ну, с таким жадным драконом вообще бы не хотелось быть вместе. От него так и веяло опасностью. Похоже, он меня отправил куда подальше, чтобы не мелькала, а сам волею случая оказался здесь.

Получается, то, что я видела сегодня, это последствия какого-то боя. Наверное, что-то произошло на границе, и ему, как генералу, пришлось приехать. Или прилететь?

«Если он дракон, то, наверное, он летает,» — подумала я и попыталась встать с диванчика, но поняла, что он слишком мягкий, а я слишком уставшая, и встать с него красиво не смогу, только сползти.

Я скосила глаза в сторону, красавчик-генерал и главный лекарь уже удалились вглубь больницы.

«Ну что ж, это уже хорошо.»

Один из тех драконов, кто пришёл вместе с лордом Каэнарром, заметил мои бесплодные усилия и подошёл ко мне.

— Вам помочь? — насмешливо спросил мужчина. Его глаза отливали серебром, а волосы были каштанового оттенка.

— Да, пожалуйста, — сказала я. — Сегодня был трудный день, вот присела отдохнуть, а теперь выбраться не могу.

— Дер-командер Фарер Грионер, — представился он, и добавил, — из рода Аквамарин.

И только после этого он протянул мне руку. Я подумала, что, наверное, тоже должна представиться, но мне не хотелось говорить, что я Амалия из рода Опал.

— Лия, — коротко сказала я.

Похоже, мужчину это удовлетворило. Видимо, в госпитале, так же как у Зины и Руниат, было достаточно одного имени для тех, кто относится к младшему персоналу.

При помощи лорда Фарера мне удалось встать.

— Благодарю вас, — сказала я и быстро накинула на голову капюшон, которым было укомплектовано серое платье. Не знаю, успел ли красавчик-лорд разглядеть мои необычные волосы, всё же они были убраны в пучок.

— Госпожа, как вы сказали вас зовут? — снова спросил лорд, вглядываясь в меня.

Я опустила глаза и повторила:

— Лия.

И ещё раз поблагодарив мужчину, пошла в сторону той комнаты, где Зина выдала мне серое платье. Когда я вошла внутрь, женщины пили что-то ароматное и тёплое из чашек.

— Госпожа, хотите отварчика кариссы? — предложила Зина. — Очень хорошо силы восстанавливает.

Я не стала отказываться, хотя, если честно, не знала, что такое карисса, но предполагала, что это какая-то ягода. Так и вышло, отвар кариссы оказался тёплым морсом, и его кисловатый вкус действительно прибавил сил.

— Госпожа, вас, наверное, лекарь Сайен совершенно точно возьмёт на работу, — сказала Зина.

Молчаливая Руниат только хмыкнула.

— Не знаю, сегодня, наверное, его уже не дождусь, — сказала я. — Время позднее, а к нему приехали какие-то военные.

— Какие военные?! — тут же заинтересовалась Зина и побежала смотреть.

Вернулась она быстро.

— Какие всё-таки драконы красавчики, — мечтательно сказала женщина, и, отхлебнув отвара, добавила, — но рядом находиться совершенно невозможно, особенно рядом с этими дер-командерами.

— А как же вы за ранеными драконами ухаживаете? — удивилась я.

— Так… амулеты, — ответила Зина и показала сиреневый медальон, который она носила под платьем. — Доктор Сайен сам заряжает.

— А сейчас там, в холле, весь генеральский штаб. Наверное, сам генерал Каэнарр приехал, — продолжала ахать болтливая Зина.

— А что, сам генерал часто приезжает? — поинтересовалась я.

— Да нет, он редко сюда приезжает, очень редко. Но сегодня было много раненых. Видать, что-то произошло на границе, — вдруг произнесла молчавшая до этого Руниат.

— Сегодня, наверное, у лекаря Сайена не будет времени, — сказала я, и обратилась к Зине:

— А что, если я завтра утром приеду обратно в больницу, чтобы поговорить с ним? Могу я тебя попросить, чтобы ты передала ему? — обратилась я к Зине.

— Да, госпожа, конечно. Только рано не приходите, лекарь Сайен появляется где-то после второго колокола*.

(*Всего в сутках два раза по двенадцать колоколов. Дневные колокола и ночные. Первый колокол, если брать земную меру времени звучит в девять утра, последний дневной в девять вечера, повторяется каждый час)

— Хорошо, спасибо, что предупредила. А что с этим? — я показала на серое платье, покрытое пятнами.

— Ой, да не волнуйтесь, можете оставить здесь, я возьму домой, постираю, — сказала Зина.

Мне, стало неловко, и я ответила:

— Да ладно, я его сама тогда постираю и завтра принесу.

Женщина улыбнулась, а снова замолчавшая Руниат опять хмыкнула.

Я сняла серое платье, упаковала его с собой в небольшой мешок, который мне выдала Зина, и пошла на выход из больницы. Через основной холл мимо драконов мне проходить не хотелось, и Зина показала мне запасной выход.

Таким образом я прошла так, что никто из драконов больше меня не видел. Я походила вокруг госпиталя, но не увидела ни повозки, ни Нирата.

На улице действительно уже темнело. Сталкиваться с драконами, которые сейчас выйдут из госпиталя, не хотелось, и я пошла пешком. В принципе, дорогу я помнила: нужно было идти всё время почти по прямой, только в самом конце свернуть налево.

Город был построен по кольцевой системе, всего в нём было три кольца. Первое кольцо, это малый город, считался центром города, среднее кольцо – средний город, и как раз здесь, на стыке среднего города и малого, и находился госпиталь.

А мой дом находился на границе среднего и большого кольца. Большое кольцо — это уже практически не город, а скорее пригород. Но дом, который мне достался от дракона, считался городским, потому что находился прямо на этой границе.

Я шла, чувствуя приятную усталость. Чем дальше я уходила от госпиталя, тем меньше становилось людей на улицах, и в какой-то момент мне показалось, что я одна. Зажигались фонари, темнело довольно быстро.

По моим расчётам, я прошла уже больше половины пути, когда вдруг впереди увидела военных. Они шли прямо мне навстречу. Я сразу определила в них патруль.

«Что, я не жила в военных городках?»

Когда они поравнялись со мной, пристально на меня глядя, я на всякий случай кивнула, думала, что пройдут мимо, но они меня остановили.

— Госпожа, вы находитесь на улице после «вечернего часа». Предъявите документ, позволяющий вам это делать, — строго потребовал один из них.

«Обана… — подумала я. — А вот о комендантском часе я и не знала.»

— Простите, господа офицеры… — решила я добавить им звание, потому что в местной системе званий пока не разбиралась. Если они солдаты, то им будет приятно, если офицеры, то не ошибусь. — Я только вчера переехала в город и не была в курсе, что есть «вечерний час».

— Есть, — пояснил мне военный, — и он начинается в час последнего дневного колокола. В это время на улице могут находиться только те, у кого есть специальное разрешение.

Либо если вы работаете на артефактории или в госпитале, и ваша смена заканчивается позже. Но об этом у вас тоже должен быть документ, — объяснил второй.

Я улыбнулась, и на лицах офицеров отразилось замешательство. Я вспомнила, что так же на мою улыбку реагировал маг на портальной станции.

«Любопытный эффект,» — подумала я, решив подумать об этом потом.

— Я с сегодняшнего дня работаю в госпитале, но документы буду оформлять завтра, — сказала я. — Поэтому ничего вам показать не могу.

— Тогда мы будем вынуждены вас задержать для выяснения вашей личности, — с нажимом сказал один из них.

— Господа офицеры, я так устала. Я сегодня целый день перевязывала раненых. Показать? У меня есть с собой медицинский халат… смотрите, — я полезла в мешок, чтобы вытащить серое платье.

Как вдруг раздался знакомый голос:

— В чём дело?





Глава 10


Остановившие меня резко вытянулись.

— Вот, задержали для проверки документов, дер-полковник, — отрапортовал тот же, кто и общался со мной.

Я повернулась, и с каким-то облегчением увидела офицера, который проверял мои документы, когда мы вчера прибыли на портальную станцию.

— Добрый вечер, господин Сафар, — сказала я.

— Приятно, леди Амалия, что вы меня запомнили, — ответил он с лёгкой улыбкой.

— Господин Сафар, я не знала, что в городе существует «вечерний час» и что нужно иметь документы. Я задержалась в госпитале и сейчас возвращаюсь домой.

— Не волнуйтесь, — улыбнулся дракон.

Но сердце моё не застучало так же сильно, как при виде лорда Каэнарра, хотя щёки покраснели.

Лорд Сафар отправил проверяющих документов дальше по маршруту, а мне предложил руку, и мы с ним двинулись вместе.

Он умело задавал вопросы, приятно вёл беседу, не превращая её в допрос. И я сама не заметила, как рассказала ему почти весь сегодняшний день. Причём он тоже рассказывал что-то незначительное о себе, а потом сказал:

— Это похвальная идея, начать работать в военном госпитале. Но также очень странно, что вас допустили к раненым до того, как вас оформили.

Я расслышала в его голосе нотки осуждения и поняла, что у лекаря Сайена будут проблемы.

— Лорд Сафар, вы же не собираетесь наказывать главного лекаря за то, что я нахальным образом влезла в их работу? — мы уже стояли возле моего дома, и мой новый знакомый произнёс:

— Понимаете, леди Амалия, безопасность нашей империи и людей в ней живущих зависит от многих вещей. Вот представьте, если бы вам встретился не я, — он наклонился ко мне и низким голосом прошептал: — …а вражеский шпион?

Я попыталась улыбнуться, но увидела по лицу дракона, что он не шутил.

Между тем он продолжил:

— И вы бы ему рассказали, сколько раненых сегодня было, и что сам генерал Каэнарр приезжал в госпиталь. И тогда враг бы узнал, что пострадала целая драконья бригада. И поверьте, они непременно бы этим воспользовались.

Я слушала, понимая, что моя неожиданная болтливость выйдет боком не только лекарю Сайену, но и мне. Вряд ли лекарь Сайен возьмёт меня на работу после того, как его накажут.

А лорд Сафар между тем продолжал:

— Но если бы вы уже были оформлены, то все документы, запрещающие вам разглашать информацию, были бы подписаны на магическом уровне. И магия просто не позволила бы вам выдать лишнюю информацию.

Я промолчала.

— Леди Амалия, не расстраивайтесь, — улыбнулся лорд Сафар. — Я не хотел вас расстроить.

— А я и не расстроилась, — сказала я ему, — в данный момент я размышляю, как бы так половчее ударить вас камнем по голове, чтобы вы забыли о том, что я вам рассказала.

Лорд Сафар сначала посмотрел на меня удивлённо, а потом расхохотался:

— Я понял, леди. Но мне всё же жаль мою голову, и я постараюсь тогда сохранить эту информацию, но с лекарем Сайеном всё же поговорю. Сам. И это не обсуждается.

Я вздохнула:

— Только поговорите с ним не завтра утром, а чуть позже.

— А что будет завтра утром? — спросил лорд Сафар.

— Завтра утром я иду устраиваться на работу, — сказала я. — А если вы с ним поговорите раньше, он может меня не взять.

Лорд Сафар снова рассмеялся:

— До свидания, леди.

— Спасибо, что проводили.

— Право слово, для меня это было приятно, — сказал лорд Сафар и приоткрыл передо мной калитку.

Пока я шла к дому, я чувствовала его взгляд и подумала, что с одной стороны он прав насчёт доктора Сайена, а с другой стороны, на кону стояли жизни людей.

Я вошла в дом. В доме уже были и Мирита, и Нират. Нират каялся, что не встретил меня:

— Я приезжал раньше, стоял ещё час, но потом нам всем приказали уезжать из-за «вечернего часа».

Я не стала его ругать, действительно, я же не знала об этом, и никто не рассказал.

— Так и я не знал, — сказал Нират. — Пока не погнали. Я понадеялся, что и вам, леди, кто-нибудь в госпитале расскажет или, может, бумажку какую-то дадут.

В доме вкусно пахло мясным рагу. Я только сейчас поняла, как сильно проголодалась. Освежилась, вышла на кухню. Кларина уже покормила Нирата, и он пошёл отдыхать.

Она поставила передо мной миску с едой, а сама села напротив. Я стала дуть на ложку, ожидая, когда рагу немного остынет, и вдруг Кларина спросила:

— Кто вы? И где моя Лиечка?





Глава 11


Лорд Дарн Каэнарр. Дер-генерал армии Энарры.

Сегодняшний день стал чёрным днём для Сартаиса, элитная бригада драконорождённых попала в засаду в приграничном ущелье. Засаду, которую невозможно было организовать без точных сведений о времени и маршруте.

Выжили не все, хорошо, что дер-коммандер бригады успел подать сигнал, и мы смогли эвакуировать выживших до того, как они все сгорели. И это на нашей территории.

В голове бился вопрос: Кто?!

Откуда неприятель мог получить эти сведения?

Я сжал кулак за спиной. Сам себе поклялся, что найду предателя.

Сейчас я должен был увидеть тех героев, которые спасали других не щадя себя, поэтому со штабом переместился в госпиталь.

В холле было пусто, оглядев холл, увидел только сиделку, устало сидевшую на диване. Голова её была седая, лицо было опущено, сложно было разглядеть.

Сразу понял, что и персоналу госпиталя сегодняшний день дался непросто, позвал:

— Эй.

Она не откликнулась, и мне показалось, что пожилая женщина задремала.

Я решил подойти поближе, но не успел дойти, как услышал голос главного лекаря госпиталя:

— Лорд Каэнарр, какая честь.

Я обернулся:

— Лекарь Сайен, я хочу видеть раненых.

— Да, дер-генерал, конечно.

Мы двинулись вдоль коридора.

— Сколько выживших? — спросил я.

— Все, — с гордостью ответил главный лекарь.

Я даже остановился:

— Похвально! Вам что прислали дополнительных лекарей?

— Пока нет, дер-генерал, — ответил лекарь, — справились сами.

Прошли по палатам, действительно все те, кого успели перекинуть, были здесь. Задержался возле палаты с самыми тяжёлыми.

— Как они?

— Выживут, — уверенно ответил лекарь, — регенерация идёт хорошо.

— Лекарь Сайен, если что-то понадобится, сообщите, — сказал я

Направился к выходу, непроизвольно бросил взгляд на диван, там ожидаемо никого не было.

Кивнул коммандерам, все пошли за мной и только дер-коммандер Фарер, всё оглядывался, будто кого-то ждал.

—В чём дело Фарер? — спросил я, — кого-то ждёте?

Он замотал головой, а дер-коммандер Скандер хохотнул:

— Он сиделку ждёт, дер-генерал.

Я покачал головой: «И это мои коммандеры!»

Но на сиделку отчего-то и мне захотелось взглянуть поближе.



***



Лия

… и вдруг Кларина спросила:

— Кто вы? И где моя Лиечка?

Не сказать, чтобы я не ожидала этого вопроса, просто за те несколько дней, что мы провели вместе, я стала воспринимать Кларину, как близкого человека, а тут вдруг такое: «Кто вы?»

— Я Лия, — ответила я, — но ты права Кларина, я не твоя Лия.

И я рассказала Кларине, как пришла в себя несколько дней назад.

Добрая женщина долго плакала, даже ушла, оставив меня одну. Потом вернулась, молча убрала у меня пустую тарелку, налила нам обеим тёплого ягодного взвара.

Тяжело села напротив, глаза у неё были красные, и даже на лицо она ещё больше постарела.

— Лия, — наконец-то выговорила она, — расскажи о себе.

Я рассказала, что была лекарем, лечила военный, потому что работала в основном в тех местах, где шли боевые действия.

И как погибла тоже рассказала.

Кларина выслушала, а потом сказала:

—Видать сестра-заступница сама за всех решила, Лиечку мою, значит, к её родителям отправила, а тебя сюда.

Меня поражала способность этой женщины всему находит объяснение, которому она готова была верить

Потом лицо старой няньки помрачнело, и она добавила:

— Сгубил, стало быть, ирод, мою девочку

И я поняла, что это Кларина говорит о лорде Каэнарре, и рассказала ей, что видела его сегодня в госпитале.

— Ты, Лия, держись от него подальше, а то, я слышала, что жизни тебе отмерили меньше года, а если с ним будешь встречаться, то итого меньше.

— А я своё настоящее имя в больнице назвала, — сказала я.

Но Кларина сказала, что полное имя может сказать только сам носитель имени, другие не раскрывают. Поэтому, если я не захочу, чтобы направо и налево меня называли полным именем, то никто этого делать не будет.

— Кларина, а как ты поняла, что я не твоя Лия? — спросила я.

— Моя Лия не поехала бы в госпиталь искать работу она скорее осталась дома, и …

Здесь Кларина запнулась, но я уже поняла, и продолжила сама:

— Скорее бы сидела и ждала, когда к ней придут и предложат.

Кларина кивнула.

— Но ведь так она могла и не дождаться, — удивилась я

— Она умела ждать, — горько сказала Кларина, и снова заплакала.

Не в силах справится с эмоциями, Кларина попросила прощения и ушла.

Я понимала, что женщине, которая растила Амалию с детства довольно тяжело узнать и принять, что Амалии больше нет. Но я надеялась, что она сможет, потому что мне оставаться одной совсем не хотелось, да и я привыкла к доброй болтовне Кларины, и к молчаливой поддержке её супруга.

Вскоре усталость взяла своё, и после еды, я ещё какое-то время подождала, что Кларина вернётся, но поскольку она так и не пришла, то я, запихнув одежду в стиральный ящик, который работал на артефактах, легла спать.

Я себя ощущала хозяйкой этого дома, этого тела, и своей судьбы, поэтому у меня не возникло никаких сомнений, кроме тех, что не получится ли, что лорд Каэнарр, вдруг вспомнит о своей жене, и снова чего-нибудь отберёт, как, например, карету.

Утром, я встала пораньше, чтобы подготовится к выходу на работу, и была рада, когда мой нос учуял вкусные ароматы с кухни. Я была готова к разным вариантам развития, даже к тому, что Кларина будет с утра собирать вещи, но, зайдя на кухню обнаружила, что Кларина там, Нирата не было.

—Садись Лиечка, — сказала Кларина так, ка будто бы и не было нашего вечернего разговора, — позавтракай.

Я с интересом посмотрела на женщину. Но за стол присела, получила тарелку вкусной каши и горячий напиток.

— Что ты смотришь, — вдруг вздохнула Кларина, — ты для меня Лиечка и всё, раз сестра-заступница так решила, значит так тому и быть.

А я снова поразилась способности Кларины подо всё подводить обоснование, «убирая дискомфорт» и превращая практически любую ситуацию в приемлемую.

Пока я завтракала, Карина высказала своё мнение по поводу работы в госпитале.

— Раз ты лекарь, то там, конечно, тебе и самое место, только держись подальше от лорда Каэнарра, если он ещё раз появится.

«Ну об этом меня предупреждать не надо было я сама планировала держаться от него подальше.»

— И ты бы Лиечка посоветовалась с лекарем, пусть тебя проверит, как это меньше года-то осталось?

Этот вопрос волновал и меня, я не ощущала в себе никаких признаков того, что мне «меньше года осталось», но кто их здесь знает этих драконов.

С этими мыслями я стала собираться в госпиталь, понадеявшись, что лорд Сафар сдержал слово и не пришёл ругать лекаря Сайена с самого утра.

Но опасаться мне надо было не того, что лорд Сафар отругает лекаря, а того, что я заинтересую драконов.

И когда Нират высадил меня у здания госпиталя, то я увидела стоящих у входа драконов и один из них был мне представлен.

Запасная дверь была закрыта, и мне пришлось идти через главный вход.

Я надеялась, что они пришли проведать раненых, но когда я проходила мимо, то услышала:

— Госпожа Лия, я бы хотел с вами поговорить.





Глава 12


— Госпожа Лия, я бы хотел с вами поговорить, — прозвучал голос.

Я остановилась и с удивлением посмотрела на лорда Фарера.

А это был именно он. Я порадовалась, что сегодня, прежде чем выйти из дома, тщательно осмотрела себя в зеркало и прикрыла платком одну из самых запоминающихся своих примет, серебристые волосы.

Второй дракон молчал, просто стоял немного в стороне, не делая попыток представиться. Ну и я не стала удостаивать его вниманием.

— Я вас слушаю, лорд Фарер, — сказала я.

Мужчина расплылся в улыбке:

— Мне приятно, что вы запомнили, как меня зовут. Я специально поджидал вас.

Я молча смотрела на него.

— Во сколько вы заканчиваете работать, госпожа Лия?

Мне этот вопрос сразу не понравился.

— У меня ненормированный рабочий день, — сказала я.

— И всё же? — спросил дракон. Его глаза блеснули серебром. При свете дня, в отличие от полумрака больничного холла вчера, его волосы оказались насыщенно каштановыми, а серебро глаз отдавало в лазурь, и это было очень красиво. Я заметила, что крылья носа у него слегка расширялись, как будто он, параллельно с разговором, принюхивался.

Если честно, я не заметила никакой разницы в обонянии, во всяком случае, у себя. Но кто их, этих военных драконов, знает?

— А вы с какой целью интересуетесь, лорд Фарер? — решила я всё-таки задать проясняющий вопрос.

— Я бы хотел пригласить вас на свидание, — расплылся он в ещё более широкой улыбке. И, как мне показалось, был совершенно уверен в том, что неотразим, а значит, подобное предложение ничего, кроме радости, у меня вызвать не может.

Дракон был очень красив, если судить по меркам моего прошлого мира. Но вчера я видела генерала… Того самого, моего жадину-мужа. Вот его мрачная красота показалась мне гораздо более впечатляющей.

— Я не хожу на свидания, – лорд Фарер, – и, если это всё, то прошу меня простить, мне нужно идти на работу.

Мне показалось, что лорд Фарер сначала даже не понял, что я ему сказала. Но с некоторым запозданием до него дошло.

— В смысле, вы не ходите на свидания? А куда же вы ходите?

Настала моя очередь улыбаться. Я совсем забыла, что моя улыбка очень странно действует на противоположный пол. Глаза лорда Фарера заблестели ещё больше.

— Я хожу домой, лорд, — спокойно ответила я.

И снова сделала попытку пройти мимо мужчины.

— Госпожа Лия, — дракон схватил меня за руку. — Вы, наверное, не так поняли. Я вполне с серьёзными намерениями.

— Я вас очень правильно поняла, лорд Фарер, прошу, отпустите меня, мне больно, — сказала я и попыталась вырвать руку. — Я не ищу отношений. И прошу вас пропустить меня в госпиталь.

Но тут этот дракон дёрнул меня на себя и прижался своим красивым носом к моей шее. Прижался… и просто зарычал мне в ухо:

— Я вас не спр-р-р-ашиваю… Я вас пр-р-риглашаю…

И я вдруг совершенно чётко поняла, что вырваться из этих просто медвежьих… нет, скорее драконьих объятий, у меня нет никакой возможности. Я бросила взгляд на улицу, она была пуста. Второго дракона мне видно не было, потому что лицом я была прижата к этому драконищу. Глаза дракона начинали светиться всё больше. Я не знала, как на это реагировать, и судорожно вспоминала методику общения с психами.

— Лорд Фарер, — сказала я как можно спокойнее. — Хорошо…

И я уже собиралась сказать: «Я согласна», как вдруг из-за спины раздалось:

— Дер-коммандер, в чём дело?

Голос лекаря Сайена пролился бальзамом на мою душу. Меня не сразу, но всё-таки отпустили.

— Лекарь Сайен, — произнёс этот безумный дер-коммандер.

— Я спросил вас, дер-коммандер, в чём дело? — повторил свой вопрос лекарь Сайен. — Почему я вижу свою сотрудницу, вырывающуюся из ваших объятий?

— Всё нормально, господин лекарь. Мы просто поговорили с госпожой Лией, — отозвался дер-коммандер с наигранным спокойствием.

Я повернулась и беспомощно посмотрела на лекаря.

— Идите в госпиталь, — коротко сказал лекарь Сайен.

Я с облегчением забежала в спасительную дверь, прошла во внутренний холл и остановилась, не зная, куда дальше идти. Но спустя пару мгновений в двери вошёл сам лекарь Сайен.

— Вы же ко мне, госпожа Лия?

— Да, господин лекарь, я к вам. Спасибо… Спасибо, что вы меня выручили. Я растерялась и совершенно не знала, что делать, — поспешно заговорила я.

— Хорошо. Пойдёмте ко мне в кабинет, — сказал лекарь Сайен. — Там всё и обсудим.

Я пошла вслед за лекарем, мы пересекли холл и прошли вглубь больницы. Вчера я сюда не заходила, почти всё время, что я здесь была, я провела в холле, обрабатывая раны. Теперь же мы прошли внутрь. Больница оказалась очень красивой, здесь всё было отделано натуральным камнем, не было никаких неприятных запахов.

Я подумала, что, скорее всего, здесь тоже всё работает на артефактах. И, наверное, война действительно идёт здесь постоянно, раз военный госпиталь такой большой, гораздо больше той обычной больницы, куда я заезжала ранее.

Возле кабинета мы притормозили. Лекарь Сайен открыл дверь:

– Проходите леди Амалия.

Я зашла внутрь.

Это был стандартный докторский кабинет, небольшой шкаф со справочниками, шкаф с лекарствами, стол, окно. Единственное, что отличало этот кабинет от того, к которому я привыкла, некая вычурность. В этом кабинете всё было сделано дорого и красиво. На стенах лепнина, с потолка свисала красивая люстра, скорее всего работающая на магических артефактах, вдоль стен находились какие-то непонятные приборы, тоже явно магического происхождения.

Лекарь Сайен, прошёл через весь кабинет и зайдя за стол, предложил мне присесть на кресло я посетителей, сам же чуть погодя сел на стоящее за столом кресло.

– Леди Амалия, я прежде всего хочу ещё раз вас поблагодарить за помощь. Вчера вы сделали то, о чём мы не догадались. Хотя это был один из передовых отрядов драконов, и людей в нём было очень мало, конечно, большинству мы бы успели помочь, потому что драконы и сами способны некоторое время продержаться чуть дольше, чем люди, но благодаря вам сегодня спасли всех.

Я улыбнулась и сказала:

– Знаете, для меня это самая радостная новость за вчерашний день.

– Леди, но скажите мне, как драконица из древнего рода оказалась в Сартаисе, – он кинул взгляд на мои руки, – без брачных браслетов, да ещё и ищет работу в военном госпитале?

Пока я размышляла о том, что ответить, лекарь Сайен продолжил задавать вопросы.

— Я так понял, что вы назвали своё имя лорду Фареру? И выслушали его имя? — с лёгким прищуром уточнил лекарь Сайен.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Вас что, никто не учил, как себя вести с драконами?

Он помолчал, а затем спросил уже более настойчиво:

— Вы полудраконица? Вас воспитывали люди?

Я кивнула, посчитав, что моё незнание основ будет гораздо проще скрыть за тем, что я полудраконица-сирота.

К этому моменту я уже определилась, что рассказать, потому что скрывать мне о себе, как о «драконице» было особо нечего, и я рассказала лекарю, что, так и так, оказалась в сложных жизненных обстоятельствах, потеряла магию, родителей нет. Получила в наследство дом и переехала в Сартаис. Вдаваться в подробности своей короткой брачной жизни не стала, мне это показалось неуместным.

– И вот я здесь, – сказала я и развела руками – капиталов у меня нет, а жить-то на что-то надо. У меня есть знания по лекарскому делу, откуда не знаю, но я совершенно точно знаю, как оказать первую помощь, даже знаю, как лечить, особенно раны, полученные в бою.

Лекарь внимательно посмотрел на меня.

– Леди, а что вы знаете о ранах, полученных от магического оружия?

– Честно? – Я пожала плечами. – Ничего.

– А об инфекциях магического происхождения?

Я отрицательно помотала головой: – Ничего.

Мне показалось, что эти вопросы лекарь задал не просто так, и я не ошиблась.

– Где вы жили раньше? – спросил меня лекарь.

Я назвала лекарю город, в котором жили приёмные родители Амалии.

Но лекарь спросил ещё раз:

– Я не спрашиваю о том, где жила Амалия Раанар, я спрашиваю откуда вы?





Глава 13


А вот к этому вопросу я отчего-то не была готова.

— А как вы думаете, лекарь Сайен, откуда я? — осторожно уточнила я, решив избежать необходимости отвечать.

Лекарь встал из-за стола, подошёл к двери, открыл, выглянул в коридор, закрыл и вернулся. Сев обратно, он сложил руки в замок, чуть наклонился и сказал:

— Я думаю, что вы пришлая.

Я молчала, понимая, что как и вчера с Клариной, я снова в чём-то «прокололась», но, если Кларина была более-менее предсказуема, то чего ждать от лекаря, было непонятно.

— Я знаю, вам должно быть некомфортно, но я могу сказать вот что, меня вам не стоит опасаться. Мой прадед был пришлым, — добавил он после небольшой паузы.

Я продолжала молчать.

— Так иногда случается, — продолжил лекарь Сайен, не став ждать моей реакции или ответа, — мы все живём в одном большом мироздании, и порой чья-то сильная душа приходит в слабое тело.

— Я вам сейчас покажу, — сказал он, видя, что я так и не определилась довериться ему или нет, и достав тетрадь в кожаном переплёте, протянул её мне.

Там были записи, и сделаны они были … на английском языке.

— Вам знаком этот язык? — спросил лекарь.

— Да, но это не мой родной язык, — наконец-то решилась я ответить, удивлённо рассматривая страницу.

— Когда я услышал, как вы сказали слово «медицинский» … Это слово я слышал только от него, от моего прадеда. И то, как вы обрабатывали раны, я тоже видел только у него. Здесь мы, лекари, в основном полагаемся на магию. Хотя это не всегда эффективно работает.

Лекарь Сайен рассказал мне, что когда-то давно его предок появился в этом мире в теле слабого мага, который умирал от магической лихорадки.

Магическая лихорадка приводила к тому, что истончались магические каналы и человек терял магию и не мог дальше жить. Но с появлением пришлого парень удивительно быстро пошёл на поправку, а вскоре у него появилась и магия.

— Так что, леди Амалия… Вам удобно, если я буду вас так называть?

— Лучше Лия, — сказала я, — это моё имя.

— Так вот, леди Лия… Когда душа приходит в тело, всегда появляется магия.

— Но у меня нет магии, — сказала я.

— О, поверьте, это ненадолго.

Он помолчал, потом с ноткой гордости продолжил:

— Мой прадед и стал тем, с кого началась лекарская магия в нашей семье. Он сам в прошлой жизни был связан с «медициной», — лекарь Сайен выговаривал это слово так, словно ему было сложно его произносить, и добавил, — прадед всё хотел помочь, если бы кто-то ещё появился… Но он так и не дождался. Передал эти знания сначала моему отцу, а мой отец мне.

— А ваш прадед жив? — спросила я.

— Нет, что вы. Даже у магов есть предельный срок жизни. Но он прожил долго… и оставил все эти записи. Я пытался продвинуть их в систему обучения лекарей в академии, но у меня не получилось. Мы, маги, не очень любим работать руками.

Я улыбнулась, а лекарь добавил:

— Когда у вас появится магия, вы сами поймёте почему.

— Звучит обнадёживающе, — сказала я.

— Вам повезло, что вы попали в тело драконицы, драконы в целом магические существа.

Я так не думала, но лекарю, наверное, виднее.

Лекарь спросил:

— Но всё-таки как оказалось, что вы не замужем? Дракониц крайне мало, и едва достигнув брачного возраста, их сразу выдают замуж.

Я грустно посмотрела на лекаря и тихо сказала:

— Хозяйка этого тела тоже была выдана замуж, но не выжила. Вернее… не пережила ритуала привязки.

Лекарь переспросил:

— Не пережила?

Я кивнула и рассказала, что привязка не состоялась, и девочка потеряла магию, и жизнь.

В дверь постучали. Лекарь Сайен разрешил войти, и в кабинет вошёл один из вчерашних лекарей.

Лекарь Сайен встал.

— Пора на обход, — произнёс он, и добавил, наверное, специально, чтобы слышал лекарь Маймел:

— Госпожа Лия, я готов принять вас к нам в госпиталь. После обхода оформим все необходимые документы.

У меня было много вопросов, в том числе и по поводу сегодняшнего происшествия возле госпиталя, но утренний обход дело святое.

Оказалось, что основной обход делает дежурный лекарь, которым сегодня был лекарь Маймел, а главный лекарь, господин Сайен, идёт к тем пациентам, которых он либо сам ведёт, либо если есть вопросы у дежурного лекаря.

Меня тоже взяли на обход.

На обход надо было идти в форменной одежде, которая у меня была с собой, стиранная и выглаженная, спасибо домашним артефактам. Я побежала в ту подсобную комнату, где вчера собирались сиделки. Там снова увидела Зину и Руниат.

Зина тепло поздоровалась со мной, и даже молчаливая Руниат улыбнулась. Они предложили попить отвар карисы, но я отказалась, сказав, что сейчас пойду вместе с доктором Сайеном на обход.

— Я же говорила вам, леди, что вас обязательно возьмут на работу к нам. И, может быть, даже у вас будет свой кабинет, как у других лекарей, — с уважением сказала Зина.

— Ой, ну что вы… я не лекарь, — смутилась я.

Но мне показалось, что Зина осталась при своём мнении.

Обход напоминал обычный медицинский обход в земном госпитале. Начали с палат, где находились тяжёлые пациенты. Их лекарь Сайен осмотрел всех, сканируя руками. Кстати, я заметила, что к тому моменту, как доктор таким образом осмотрел пятерых, на его лбу появилась испарина, он тяжело дышал и немного побледнел.

Потом пошли дальше. Я поразилась тому, что восстановление пациентов действительно шло довольно быстро. Я помнила всех, кто вчера прошёл через мои руки, там были очень тяжёлые случаи.

Все тяжёлые больные были погружены в какой-то специальный сон, но никаких аппаратов, которые отвечали бы за функцию дыхания, я не увидела. Сделала себе пометочку, спросить лекаря Сайена потом, как это всё работает.

Несколько палат, где находились пациенты средней степени тяжести и лёгкие, мы прошли мимо. А вот у одной остановились.

В этой палате лежал очень старый мужчина. Я даже не могла понять, кто он, дракон или маг. Лекарь Сайен сам его осмотрел, нахмурился и стал говорить что-то лекарю Маймелу. Я так поняла, что лекарь Сайен хотел, чтобы тот перевёл мужчину в палату для тяжёлых больных.

Вдруг мужчина открыл глаза и устало сказал:

— Не надо, лекарь Сайен.

— Здравствуйте, барон Аронар, — с уважением ответил Сайен. — Почему вы не хотите, чтобы мы провели интенсивную терапию?

— И что это даст? — устало сказал мужчина. — Продлит мою агонию ещё на несколько месяцев? Я устал…

Он тяжело вздохнул. В глазах его было небольшое свечение, из чего я сделала вывод, что это всё-таки дракон.

Внезапно его взгляд остановился на мне, и мне показалось, что в его взгляде мелькнул интерес.

Лекарь Сайен сразу за это ухватился. Я подумала, что, как и в моём мире, в этом тоже есть практика, удержание тех, кто устал бороться, любыми способами, любым возникшим интересом.

— Барон Аронар, это наша новая сиделка, госпожа Лия. Вы же не будете против, если она подойдёт к вам с чашечкой отвара из карисы?

Барон против не был, и лекарь, ещё раз протестировав его, попрощался.

Когда обход закончился, мы пошли обратно в кабинет.

Там лекарь выдал мне на подпись специальную бумагу и достал артефакт, который подтвердил все клятвы о неразглашении.

Перед тем как протянуть мне артефакт, лекарь Сайен сказал извиняющимся тоном:

— К сожалению, это необходимая мера. У нас же военный госпиталь.

— Да, я уже знаю, — сказала я.

— Откуда? — удивился лекарь Сайен.

И я рассказала ему, что вчера произошло, про свой разговор с безопасником, лордом Сафаром.

— Простите меня, — добавила я. — Я не знала, не ожидала, что может так получиться.

Но лекарь совершенно не расстроился, махнул рукой и сказа, что разберётся.

А вот насчёт утреннего происшествия лекарь Сайен сказал отдельно:

— Это связано с тем, кто такие драконы, и что можно делать, а что нельзя.

Он посмотрел на меня и добавил:

— Вам просто нужно знать, кто такие драконы, и вы сможете этим управлять. Всего вам при общении с драконами нужно знать три правила.

— Какие? — спросила я.

— Первое, никогда не верьте дракону, — сказал лекарь.

— Почему? — удивилась я.

— У каждого дракона есть своя собственная цель. И их собственные цели всегда выше желаний остальных.

Лекарь Сайен продолжил:

— Второе, каждой драконице нужен мужчина-покровитель.

На моём лице отразилось возмущение, и лекарь сразу пояснил:

— Это не обязательно должен быть муж. Кто угодно, старший родственник, опекун, отец, кузен, дядя, брат. Но если у вас нет старшего родственника, то за вас некому постоять. Дракониц у нас в мире не бывает самих по себе.

Я покачала головой, но промолчала.

— Есть ещё третье правило, — продолжил он. — Никогда не называйте своё настоящее имя, если не хотите, чтобы за вами начали ухаживать.





Глава 14


— Постойте… но когда мы только прибыли в Сартаис, один из офицеров прочитал моё имя в документах, — сказала я.

— В документах у вас должно было быть указано короткое имя, — отозвался лекарь.

Я достала документы. Лекарь разделил их на две части, на одной части действительно было написано только «Амалия Раанар», а на другой, мои характеристики и указание, к какому роду я отношусь.

— Вы сами дали ему в руки тот документ, который принадлежит только вам и который вы можете показывать только вашему супругу или покровителю, — строго сказал лекарь.

— Я не знала… — тихо ответила я.

— Теперь знаете, — кивнул он.

И тут у меня вдруг возникло озарение.

— Но лорду Фареру я не называла имени, — сказала я. — Он предложил мне помощь, но я не назвала своё имя.

— Какого рода помощь он предложил? — прищурился лекарь Сайен.

— Он спросил: «Вам помочь?», и я согласилась.

— И после этого он вам назвал своё имя? — уточнил лекарь.

— Да. Он назвал имя и род.

— Вы дотрагивались до него?

— Да, он помог мне встать с дивана.

— Это крайне неосмотрительно… — вздохнул лекарь Сайен. — Но вас оправдывает то, что вы не знали. Я завтра принесу вам книгу, там описаны все основные правила общения с драконами. Но, поверьте, если вы запомните те три, что я вам сказал, этого будет достаточно.

— Позвольте, — усмехнулась я, — но вы назвали четыре, помимо имени, вы сказали, что нельзя дотрагиваться.

Лекарь серьёзно сказал:

— По поводу того, что нельзя дотрагиваться…, давайте включим это в третье, не дотрагиваться и не представляться именем рода, если, конечно, не хотите продолжения знакомства.

— Но почему лорд Фарер так агрессивно вдруг начал меня нюхать? — нахмурилась я.

Лекарь Сайен терпеливо объяснил, что, по сути, каждый дракон нацелен на то, чтобы найти драконицу, с которой он может создать связанную пару.

Оказалось, что в богатых семьях соглашение заключается, как правило, ещё при рождении девочки, и у дракона есть возможность к моменту вступления драконицы в брачный возраст уже понять, есть ли шанс на связывание магии.

— Но дракониц мало, — добавил лекарь, — и большинству драконов не удаётся заключить соглашение. И когда они встречают такую вот свободную драконицу, как вы, а такая встреча почти равна нулевой вероятности, конечно, у них тут же возникает желание проверить, подходите ли вы ему или нет. И сделать это можно только при близком контакте, кожа к коже.

— То есть… — я удивилась. — Для этого нужно было утыкаться носом мне в шею?

Лекарь усмехнулся:

—Если бы вы на него среагировали, то именно в этой области он смог бы это моментально учуять.

«Надо же какое интересное свойство,» — подумала я, а вслух сказала:

— Но я в себе не заметила никаких изменений. Ни в обонянии, ни в чём-то другом.

— А у вас и не будет. Вы же не мужчина-дракон, который находится в поиске пары, — спокойно ответил лекарь.

По словам лекаря у женщин-драконов одновременно всё сложнее и всё проще. Оказалось, что драконица может среагировать на нескольких драконов, но при этом нет гарантии, что магия откликнется. Как правило, проблемы возникают у драконов, которые обладают очень сильной магией. Если магия находится на среднем уровне, то вероятность того, что у пары произойдёт связь, гораздо выше.

Вдруг лекарь смутился:

— Вообще в парной связи много нюансов… и мне неловко вам всё это рассказывать. Обычно такие вещи девушкам объясняют их матери. Ну, или вы сможете часть этой информации узнать в той книге, которую я вам завтра принесу.

— Хорошо, лекарь Сайен, благодарю вас, вы и так мне уже много рассказали, — поблагодарила я мужчину.

— Ну а теперь расскажете мне свою историю? — спросил лекарь Сайен. — Должен же я знать, как мы вас оформляем.

Я ему рассказала кем была в прошлой жизни, и о ситуации, в которую попала, очнувшись здесь. Но не стала называть имя «своего мужа». Но лекарь Сайен и не спрашивал.

— Невероятно, что с вами так поступили… — только пробормотал он.

Я грустно улыбнулась:

— Да, ненужная, бесполезная, скоро умрёт, зачем тратиться.

Но меня волновал ещё один вопрос:

— Лекарь Сайен, а это правда, что из-за того, что я потеряла магию, я долго не проживу.

Лекарь Сайен кивнул:

— Вы драконица, а драконы без магии не живут.

И мне что-то так обидно стало.

Но лекарь добавил:

— Но вы ещё и пришлая, и магия у вас обязательно появится. Если хотите я вас проверю.

Я кивнула:

— Конечно хочу.

И мы с лекарем договорились, что вечером он меня осмотрит.

***

Ещё один насущный вопрос был о должности и об оплате.

Лекарь сказал:

—Не скрою, Лия, нам очень нужны руки. Особенно тех, кто не боится крови, боли и страданий. Но, к сожалению, даже зная, что вы лекарь, без образования, или без сертификата я могу взять вас только на должность сиделки.

Я пожала плечами.

— Это оплачивается? — спросила я.

Лекарь усмехнулся:

— Да, и очень неплохо. Мы же всё-таки военный госпиталь. Как сиделка вы будете получать сто золотых монет в месяц, плюс переработки, как вот в такие дни, как вчера. Тогда могу увеличить сумму вдвое.

«Да – подумала я, — негусто»

— А если бы у меня был сертификат, сколько бы я получала?

— Лекарь после обучения получает до тысячи. А с сертификатом я бы мог вас взять помощником лекаря, и как помощник, вы могли бы рассчитывать на триста монет.

— А как получить сертификат? — деловито спросила я. — И где пройти обучение на лекаря?

— Для сертификата нужно сдать экзамен, — улыбнулся лекарь. — А для обучения на лекаря пройти несколько курсов в военной академии на факультете целительных практик. Обучение там длится несколько лет.

— Я сдам экзамен, — твёрдо сказала я, — потому что мне нужна оплата минимум пятьсот монет в месяц.

Лекарь задумался.

– Да, сложная ситуация, – сказал он после небольшой паузы. – но помимо того, что я хочу вам помочь, не скрою, очень хочу иметь такого помощника, как вы, с вашими знаниями той медицины. Мы что-нибудь придумаем!

— Значит я смогу зарабатывать пятьсот монет в месяц? — уточнила я.

— Если вы готовы сдать экзамен на помощника лекаря, то да, а я готов вам помочь подготовится, — ответил лекарь Сайен.

Я на него посмотрела:

– Значит я буду работать и помощником лекаря, и сиделкой?

– Да, – кивнул лекарь, – и в этом случае ваша оплата будет минимум четыреста монет, но за переработку я смогу вам доплачивать.

– А что делает помощник лекаря? – решила я уточнить.

– Помощник, это тот, кто может вести истории болезни и отслеживать изменения в пациентах, и вовремя мне об этом докладывать. Ну и, конечно, тот, кто иногда может действительно помочь больнице, когда возникает сложная ситуация, из разряда той, что была вчера.

– Но это не проблема! – кивнула я. – Когда я могу сдать экзамен?

– Когда будете готовы, – кивнул лекарь. – Для этого не обязательно учиться в академии. Конечно, диплом высшего лекаря вы не получите таким образом, но бумагу, которая подтвердит, что вы имеете право врачевать, у вас будет.

Мне эта идея понравилась.

В общем, мы с главным лекарем госпиталя, господином Сайеном, пожали руки.

Лекарь Сайен выдал мне артефакт, который использовали сиделки, чтобы снизить воздействие драконьей ауры, мне же он был нужен, чтобы скрыть эту самую ауру.

— Посмотрим, — сказал лекарь Сайен, — насколько вам хватит. Магия пока не проснулась, и я уверен, что несколько дней артефакт продержится, потом подойдете и я вам заряжу.

Я довольная пошла работать, о трёх правилах решила подумать после.

***

Лорд Дарн Каэнарр. Дер-генерал армии Энарры.

Несколько дней были потрачены впустую, ни одного следа предателя не обнаружили.

Зато удалось оттеснить противника почти на несколько лиг от гор, таким образом сейчас моя армия контролировала почти тысячу лиг в длину.

Это было много, солдат не хватало, каждый драконорождённый был на счету, мы за эти дни израсходовали столько ариферма, чтобы контролировать небо, что я опасался, что император скажет, что дешевле было поделить шахты с соседями.

Дер-коммандер Фарер меня раздражал своей сияющей физиономией. Но на вопросы не отвечал, думал, что я не узнаю, что он в увольнительную бегал к госпиталю, пытаясь дождаться там сиделку.

А мне уже не побегать, не хочу больше, почему-то в последние дни снова мысленно возвращался к моему неудачному браку, как там леди, жива ли?

И, отдал приказ адьютанту написать домой, запросить последние новости.

Из Сартаиса я отправлялся в дальние гарнизоны, слишком длинная у нас была линия фронта, и это было то, что могло принести проблемы. Необходимо было лично проверить как там дела. Мне не понравилось, как слишком легко мильдорцы отступили. Возможно, что это какая-то хитрость, а если представить, что их агент в самом близком окружении, то становилось не по себе.

По возвращении решил сам заехать к лекарю Сайену, проверить, что там у него за сиделки, что мои коммандеры «места себе не находят», насколько я знал в Сартаис никого приличного не затащишь, ведь в империи полно более приятных мест.

Заодно надо проведать, когда он будет готов выпустить бригаду, попавшую в засаду в ущелье.

А сияющего Фарера я взял с собой, буду любоваться его расстроенной физиономией.

— Дер-генерал, — вытянулся Фарер, когда узнал, что мы уезжаем, — а надолго мы едем?

— На сколько надо, дер-коммандер, — резко ответил я, снова ощутив раздражение, и неожиданно почувствовал жар на висках.

Коснувшись рукой, обнаружил … чешую.

«Неужели последствия слишком частого употребления ариферма?» — мелькнула мысль.

Злоупотребление могло привести к внезапной остановке сердца, но никак к тому, чтобы вдруг начала вылезать чешуя,

Не стал больше дотрагиваться, чтобы не заострять внимания, и развернувшись ушёл, показывая, что разговор окончен. У себя в кабинете ещё раз осмотрел виски, чистые. Неужели померещилось?





Глава 15


После того как процедура трудоустройства и неожиданный ликбез завершились, я сразу приступила к обязанностям сиделки. По личному распоряжению лекаря Сайена меня приставили к палате того пожилого дракона. Я сначала изучила медкарту, или, как здесь называли, «карту здоровья». В карте было только короткое имя, без указания рода: барон Гилар Аронар.

Оказалось, что он действительно очень старый, ему было уже около четырёхсот пятидесяти лет. Я сначала ужаснулась и подумала, что в графе «возраст» ошибка. Но, разобрав несколько карт здоровья, поняла, что нет, не ошибка. Самому молодому дракону, находящемуся сейчас на лечении в госпитале, было девяносто пять лет.

Я почувствовала себя ребёнком в свои сорок и заглянула в свои документы, мне, а вернее, леди Амалии, было пятьдесят пять. Совершеннолетие у драконов наступало… в пятьдесят пять.

— Вот уроды, — пробормотала я насчёт опекунов. — Ну, я ещё до вас доберусь! — пообещала себе и тем странным существам, которые отправили девочку на смерть.

Барон Аронар был героическим дядькой. Он покинул армию в чине дер-коммандера, долгое время возглавлял местное ополчение, потому что до того, как на эту границу поставили военные гарнизоны, живущие здесь были вынуждены сами защищаться от набегов соседей.

Вот и сейчас он сопровождал своих людей, и они попали в какую-то засаду. В таком возрасте, в котором находился барон, было уже опасно пользоваться арифермом, минералом, который помогает дракону обратиться в зверя. Но другого выхода, чтобы защитить своих людей, барон не увидел и использовал ариферм.

Людей своих он спас, но жизненные силы свои израсходовал почти полностью. Сейчас он лежал в больнице, ему залечивали раны, но, как-то значительно продлить его жизнь уже было нельзя, он умирал.

Я видела, что ему нравилось общаться со мной. Он не стал меня спрашивать, откуда я или почему работаю в госпитале. Зато охотно рассказывал мне свою историю. В том числе и о дочери.

— У драконов очень почётно иметь дочь, — сказал барон, печально улыбнулся и добавил, — но она выросла и влюбилась.

Он помолчал, а потом рассказал:

— Я её очень любил, поэтому не стал мешать. Она вышла замуж по большой любви. Это очень хорошо, ведь в этом случае связь образуется почти со стопроцентной гарантией. И у них с мужем действительно образовалась парная связь.

Он надолго замолчал. Потом продолжил:

— Но её муж… он не уберёг её. И я считаю, что это его вина. Она ждала ребёнка, но что-то пошло не так. Она погибла вместе с ребёнкомм, так и не успев доносить.

— Какой кошмар, — только и смогла сказать я.

— Да. Я с тех пор не общаюсь с этим человеком. Я отдал ему своё сокровище, а он не смог его уберечь.

Я не стала спрашивать, кто это. Но когда я уже уходила, обратилась к барону, и увидела, что глаза у него были гораздо более живыми, чем утром, когда мы были на обходе.

Вечером лекарь Сайен не смог меня осмотреть, потому что его срочно вызвали к пациенту. Зато оставшийся вечер прошёл без происшествий. Я вышла из госпиталя не поздно и сразу увидела стоящую на противоположной стороне дороги повозку, на козлах сидел Нират.

Мы с ним достаточно быстро, успев до вечернего часа, доехали до дома.

Хотя лекарь Сайен и сказал мне, что работа в госпитале позволяет мне находиться на улице после вечернего часа, но оговорился, что лучше этим не злоупотреблять.

***

На следующее утро я приехала на работу тоже рано. Теперь у меня был допуск, и, просто приложив свой пропуск, я прошла через заднюю дверь. Даже не стала смотреть, что там у главного входа. Сразу нырнула в подсобное помещение, переоделась и приступила к своим обязанностям.

Первым делом я проведала барона, сделала ему чашку горячего напитка, посидела, поговорила с ним. Потом пришёл лекарь Сайен.

— Простите, — сказал он, — что не смог вчера вечером провести обследование. И мы договорились провести обследование сразу после обхода.

Лекарь Сайен попросил меня подойти в процедурную, она наверняка называлась по-другому, но я по привычке применяла знакомую терминологию.

Конечно, это была не просто процедурная, а скорее сказать, операционная. Как сказал лекарь Сайен, в этой комнате проводились магические исследования и операции, и поэтому она была специально экранирована от тех артефактов, которыми напичкан госпиталь, чтобы ничего не искажало лекарскую магию.

Мне не нужно было раздеваться или забираться в какие-то кресла. Я просто легла на кушетку и расслабилась, наблюдая за уже знакомой манипуляцией. Лекарь Сайен сделал руками обратную «лодочку», стал проводить от кончиков ног вдоль всего тела, немного задержался в районе солнечного сплетения, потом провёл выше и закончил на уровне лба.

Когда он закончил, у него был очень странный взгляд.

— Что случилось? — спросила я.

Мне почему-то стало обидно и мысли в голове заметались: «Почему я попала в тело, которое может жить до пятисот лет? Да даже если и в два раза меньше, до двухсот пятидесяти... А я что? А мне что? Осталось меньше года?»

Я не утерпела и вслух спросила:

— Лекарь Сайен, мне что, и правда осталось меньше года?

— Это какое-то чудо, — вдруг замотал головой лекарь. — Я такого не видел ни разу.

— Что? — переспросила я, но у меня забрезжила надежда: «Чудо — это же всегда хорошо?»





Глава 16


— Леди Лия, у вас будет ребёнок, — вдруг сказал лекарь.

— Оба-на, — только и выдохнула я, присев на кушетке. — Действительно чудо.

Потом спохватилась и с подозрением взглянув на лекаря, спросила:

— Но ведь, насколько я слышала, ребёнок может появиться только в полноценной парной связи?

— Это именно так, — подтвердил лекарь Сайен, — и у вас нет парной связи, а ребёнок у вас будет. И это и есть настоящее чудо.

— Это точно? Вы не могли ошибиться? — мозг отказывался верить, что вот так, руками, без всякого ультразвука, это всё можно увидеть. Потому что я в себе никаких изменений не ощущала.

— Это точно, госпожа Лия. Можете мне поверить, — сказал лекарь Сайен.

— И что мне теперь делать? — растерянно спросила я, вдруг ощутив себя «глупой девчонкой», которая только что узнала, что от секса бывают дети.

— Готовиться стать матерью, — спокойно ответил он. — но есть одна сложность.

— Какая? — тут же спросила я, подозревая, что дело снова в каких-нибудь драконьих правилах.

И не ошиблась.

— Вы свободная драконица, не замужем, не вдова, но беременная. Вам будет очень тяжело.

— А что будет? — в недоумении спросила я.

Лекарь вздохнул:

— Рождение ребёнка вне брака считается позором, да и для ребёнка впоследствии, жизнь без имени рода будет сложной, он не сможет стать ни военным, ни пойти учиться.

— Даже, если девочка родится? — спросила я, вспоминая, что рождение дракониц всегда почётно.

— С девочкой ещё сложнее, — сказал лекарь, — её могут и забрать.

Я прикрыла лицо руками и подумала о том, что никто и не обещал простую жизнь.

Но сквозь эти тяжёлые мысли солнечным лучом пробиралось какое-то немыслимое тёплое счастье. «Лийка, у тебя будет малыш!» — это то, чего у меня не было в прошлой жизни. А теперь будет.

Когда я отняла руки от лица и посмотрела в испуганное лицо лекаря, он спросил:

— Что с вами, госпожа Лия? Вам плохо?

— Нет, — покачала я головой. — Мне очень хорошо. Я… я счастлива.

— Может вы хотели бы вернуться к мужу? — спросил лекарь.

Пришлось ему напомнить, что у меня лично мужа нет, а возвращаться к тому, кто может лишить тебя жизни, вообще не обсуждается.

Вряд ли лекарь Сайен понял причину моего счастья, но он пообещал поразмыслить над проблемой моего «внебрачного» состояния.

— Лекарь Сайен, — вдруг вспомнила я любителей «схватить и понюхать», — а кто-то из драконов сможет понять, что я жду ребёнка?

— Нет, — ответил он. — Ни один из драконов не может этого почувствовать.

— И даже… его отец? — спросила я с замиранием.

— И даже его отец, — подтвердил лекарь, а через пару мгновений добавил: — Вот если бы была парная связь, тогда бы да. Это очень странно, но её нет, во всяком случае, я её не вижу, как пока нет и магии.

Я уже открыла рот, чтобы спросить, но лекарь Сайен меня перебил:

— Я всё же верю, что магия у вас появится.

— Значит, лекарь Сайен, тогда какое-то время я смогу работать и не оглядываться?

— Ну, в целом, ещё несколько месяцев легко, — кивнул он.

Я решила, что время есть.

Но судьба снова подкинула неожиданный поворот.



***



Работа мне нравилась. Постепенно я влилась в небольшой коллектив госпиталя.

Интересно, но они действительно справлялись небольшой командой, всего было трое лекарей, главный лекарь Сайен и ещё двое, которые работали посменно, лекарь Маймел и лекарь Райвен, и две сиделки, но помимо этого в госпитале была куча артефактов.

Я в этой странной иерархии заняла положение между лекарями и сиделками.

Лекарь Сайен принёс мне несколько книг. Удивительно, но я смогла читать, хотя язык был мне незнаком. Как сказал лекарь Сайен:

— По теории моего предка-иномирца, души наши принадлежат мирозданию, и при перемещении открываются необходимые знания.

«Жаль только, что память не открывается», — подумала я.

Одна из книг была про то, кто такие драконы и как себя с ними вести. Книга была не очень толстой и больше напоминала свод правил.

«Видимо, не всё просто так», — подумала я, если для жизни требуется знать правила общения с драконами.

Также были несколько книг для подготовки к экзамену. Я их сразу просмотрела и обнаружила, что всю теорию и практику по тем манипуляциям, которые можно было производить без магии, я сдам быстро.

Но вот мой уровень по магическим манипуляциям был нулевой.

А ещё мне, как «уникальной» драконице без магии, приходилось штудировать законы магии. И на этих определениях мой земной «мозг ломался», я никак не могла понять, от чего и как происходят те или иные процессы.

Но оказалось, что даже если у меня нет магии, я всё равно должна понимать, как управляются магические артефакты.

В госпитале их было много. Пришлось обращаться к лекарю Сайену. Он меня перепоручил Маймелю, и молодой лекарь довольно быстро объяснил мне принципы работы.

Он не стал меня перегружать терминами, и в итоге я поняла, что это очень похоже на батарейки: плюс на плюс, а минус на минус.

А потом лекарь Сайен принёс мне записи своего предка, и мне стало ясно, что человек из моего мира тоже когда-то столкнулся с этой проблемой. Он не мог принять того, что в этом мире действуют не простые и понятные для него законы физики и химии, а законы магии.

И как только я это поняла, как только у меня наложилось на моё понимание картины мира вот эта магическая составляющая, я стала понимать принцип работы магии.

И почему-то мне подумалось, что на Земле тоже есть магия.

Ведь сколько людей сталкивались с тем, что произнесённое слово запускает цепочку событий. Просто мы в нашем мире считаем себя материалистами и не верим в это. Но это не значит, что магии нет. Она есть, теперь я это точно знаю.

И осознание этого дало неожиданный результат.



***



Вот уже больше недели я работала в госпитале. Все эти дни не было особых происшествий, и даже преследующий меня лорд Фарер куда-то пропал. Я понадеялась, что, может быть, обнюхивание моей шеи ничего ему не дало, и он решил от меня отстать.

Барон Аронар держался. Он был очень слаб, но продолжал жить, и это меня тоже радовало. Он больше не говорил о смерти так, как он говорил об этом в первый день нашего знакомства. Я даже расчертила небольшую досочку и стала учить барона играть в шахматы. Конечно, когда лекарь Сайен это увидел, он меня поругал.

— Здесь этой игры не существует, — строго сказал он, когда вечером проверял, что мне уже удалось выучить, потому что экзамен он собирался назначить на конец месяца.

— Теперь существует, господин Рено, — улыбнувшись, ответила я, и у него не нашлось аргументов против. Лекарь Сайен разрешил мне называть его по имени, когда мы оставались вдвоём, а мне нравилось его имя, может ещё и потому, что в моём мире у меня была старенькая «реношечка».

А на следующее утро вдруг драконьим порталом принесли молодого парня из драконорождённых, как драконы себя называли. Он подорвался на каком-то магическом снаряде. Лекари сразу увезли его в операционную. Вышли оттуда примерно спустя час. Лица у Маймела, который сегодня дежурил и у Сайена были мрачные.

— Что случилось? — спросила я.

Лекарь Сайен вздохнул.

— Иногда даже магия бессильна, — сказал он. — Мы не знаем, возможно, в заряд было что-то добавлено, но, чтобы мы ни делали, он умирает.

Мне стало так жалко парня.

Я спросила:

— А сколько ему лет?

Оказалось, что парню ещё не было ста. Для драконов, вообще мальчишка.

— Можно ли мне пойти в процедурную? — тихо спросила я.

— Да, — кивнул лекарь Сайен. — Можно ему протереть лицо.

Я подумала: «Что же они так любят лицо протирать?»

А потом оказалось, что лекари спешили и не стали очищать лицо мальчишки, который попал под взрыв. Лицо парня до сих пор было в крови и копоти.

Я смочила бинт, и стала протирать лицо, погружённого в лечебный сон парня, и вдруг обратила внимание, что «вижу», в груди у парня, немного ниже сердца, есть тёмное пятно.

Я откинула простыню и ещё раз внимательно посмотрела. Да, я видела, передо мной лежал молодой дракон, и на груди у него не было внешних повреждений.

Я видела, что лекари ему залечили рваные раны на ногах, на животе, там были швы, а на груди всё было чисто. И чуть пониже сердца у него было что-то тёмное.

Отворилась дверь, и вошёл лекарь Маймел. Глаза у него округлились, когда он увидел, что я нависла над парнем и рассматриваю его грудь.

— Что вы делаете, Лия? — удивлённо воскликнул он.

Я, боясь оторвать взгляд от груди парня, всё ещё не веря в то, что я действительно вижу, сказала:

— Господин Маймел, похоже, ему можно помочь. У него вот здесь... — я показала пальцем на то место, где внутри видела затемнение. — Смотрите, вот здесь. Не знаю, осколок, наверное, или что-то ещё. Если его вытащить, то есть шанс, что он выживет.

— Какой осколок? — нахмурился Маймел. — Что вы несёте?

— Подойдите сюда, господин лекарь, — сказала я тоном полковника медицинской службы.





Глава 17


Молодой лекарь вздрогнул, но возражать не посмел и подошёл.

— Смотрите, — продолжила я строго, — вот здесь, — и я ткнула пальцем в грудь парня.

Лекарь сложил руки лодочкой и вдруг ошарашенно посмотрел на меня.

— Не может быть! Как вы это увидели?

— Я не знаю, — ответила я. — Я протирала ему лицо и вдруг поняла, что вижу.

— Срочно! Срочно зовите лекаря Сайена! — вскричал Маймел.

Через полчаса оба лекаря вышли из операционной, и на их лицах были улыбки.

— Получилось? — спросила я.

— Да, — лекарь Сайен довольно улыбнулся и потрепал по плечу лекаря Маймела. — Рад, коллега, что вы не опустили руки и нашли причину.

А Маймел смутился и сказал:

— А это не я. Это Лия увидела, что у парня осколок.

– В смысле «увидела»? – удивлённо переспросил лекарь Сайен и посмотрел на меня.

Я развела руками, пожала плечами и сказала:

— Я не знаю пока как… Но увидела.

— Похоже, у вас просыпается магия, — задумчиво произнёс Сайен, затем посмотрел на Маймела и попросил его пройти в кабинет.

Мне он сказал дождаться его вечером.

А я подумала: «Какая-то странная у меня магия. Почему я у парня увидела, а вот на лекарей посмотрела, и ничего».

Лекарь Сайен вечером снова проверил меня, но магии не обнаружил. Сообщил только, что на всякий случай взял с лекаря Маймела слово о неразглашении.

Я, конечно, расстроилась… Но, как оказалось, это было только начало.

Проснувшись следующим утром, я почувствовала запах своей любимой яичницы, и меня неожиданно стошнило. Я так и не смогла позавтракать, просто не получилось проглотить ни кусочка.

Ничего пока не стала объяснять взволнованной Кларине, просто чмокнула её в щёку, и почти вприпрыжку побежала на работу.

Мне казалось, что утренняя тошно и появление магии как-то связаны. И я с утра хотела проверить, действительно ли она появляется, и если да, то, как будет работать.

Первым делом забежала в палату барона Аронара и посмотрела на него. И поняла, что как и вчера у молодого дракона я «вижу», но увиденное мне не понравилось, я «увидела», что барону осталось совсем немного, аура, так я назвала то что окружало барона словно вторая кожа, у него была серая-серая.

Я присела рядом, взяла старого барона за руки, руки у него были холодные, и попыталась просто пожелать, чтобы ему полегчало.

Пока мы с ним разговаривали, я держала его за руки. Постепенно руки барона потеплели, и я с удивлением увидела, как серый цвет его ауры приобрёл голубоватый оттенок.

— Я к вам ещё зайду попозже, – сказала я.

Барон улыбнулся и покосился на столик у кровати, где стояла наша шахматная партия.

— Буду рад сегодня продолжить нашу с вами игру, – сказал он, и мне показалось, что даже голос у него стал бодрее.

К сожалению, за весь день я всего пару раз забежала к барону, чтобы взглянуть на него. Цвет ауры радовал, но времени на шахматы не нашлось.

А вечером меня вызвал лекарь Сайен, и снова проверил, и опять не обнаружил магии.

После проверки я спросила:

— Рено, а вы не заметили ничего? Мне кажется, сегодня я смогла помочь барону.

Лекарь Сайен посмотрел на меня с лёгкой жалостью, вздохнул и сказал:

— Лия, у вас пока нет магии. А улучшение барона, возможно, это потому, что он сам ощутил вкус к жизни.

Я расстроенно вздохнула.

– Не переживайте, Лия, и спасибо вам, – мягко сказал лекарь. – Я видел, как барон размышляет над шахматной доской. Ваша задумка оказалась тем, что вернуло барону вкус к жизни.

— Посмотрите, пожалуйста, – всё-таки попросила я. – Я покажу, что делаю, может, вы сможете это как-то оценить?

Мы пришли в палату к барону. Я взглянула, и мне показалось, что серого в ауре барона почти совсем не осталось. Посмотрела на лекаря Сайена, но он стоял спокойно, так, как будто не видел в бароне изменений. Я снова присела рядом с бароном, и взяла его за руку. Руки у барона были тёплые, сухие, не влажные.

Пожелала, чтобы ему стало легче. И несмотря на то, что пока барон не мог даже самостоятельно встать спросила:

— А какие у вас планы на выходные, барон?

Барон рассмеялся и, улыбнувшись, сказал:

— Планирую пригласить вас на прогулку.

— Буду очень рада, господин барон, – тоже с широкой улыбкой ответила я.

Краем глаза заметила, как удивлённо приподнялись брови у Рено Сайена.

— Прогулка в выходные это прекрасно, но когда мы с вами доиграем партию, госпожа Лия? – поинтересовался барон.

— А давайте я сейчас сделаю ход, а утром приду, и вы сделаете ваш?

На том и договорились.

Когда мы вышли, лекарь Сайен повёл меня не в свой кабинет, а в процедурную. Когда мы зашли, лекарь повернулся ко мне и сказал:

– Госпожа Лия, там, в палате у барона, действительно что-то произошло. Но прямого воздействия лекарской магии не было. Не знаю, как объяснить.

Лекарь Сайен помолчал, потом неожиданно спросил:

— Ответьте, Лия, как вы ощущаете магию?

Я пожала плечами.

– Запах... тепло.

– Чем пахнет лекарская магия? – спросил лекарь Сайен.

– Я ощущаю аромат трав, реже цветов. У вас больше эвкалипт с полынью, а вот у Маймела, — я задумалась, вспоминая, — как будто роза с мятой.

Лекарь Сайен покивал:

– Да, лекарская магия всегда будет иметь аромат чего-то освежающего, похожего на мяту или эвкалипт, или хвою. А вот магия драконов не имеет аромата, Лия, поэтому у драконов она ощущается как повышение плотности воздуха. Поэтому люди, работающие в госпитале, все носят артефакты, похожие на тот, что я дал вам, чтобы скрыть вашу драконью сущность.

Он сделал паузу, а затем добавил:

— Я так и не увидел вашу магию. Но я заметил, что у барона она появилась. А у него её не было. Он поэтому и умирал, он израсходовал свою силу на оборот, а дракон без магии не живёт.

—Но я-то живу, – усмехнулась я.

— Вероятно, весь секрет кроется в том, кто вы есть, – сказал лекарь Сайен, и в задумчивости потёр подбородок, – у меня есть одно совершенно безумное предположение, – добавил он и указал в самый дальний угол процедурной.

Там, в углу, стоял небольшой, размером с подарочную коробку, прибор. С одного бока у него было отверстие. Я спрашивала у Маймела, что он делает, но он сказал, что этот древний артефакт тут для красоты, потому что он работает в госпитале уже несколько лет и ни разу не видел, чтобы им кто-то пользовался, и вряд ли кто-то знает для чего он предназначен.

И вот сейчас лекарь Сайен попросил меня вложить руку в эту коробку.

Увидев на моём лице удивление, лекарь сказал:

– Пока не спрашивайте меня. Я и сам не уверен, что знаю, как это работает, – и добавил:

— Госпожа Лия, подумайте о чём-то или о ком-то, за кого вы переживаете.

В голову сразу пришёл утренний пациент, молодой дракон. Я думала о том, как хорошо, что ему помогли, и…

Ничего не происходило.

– Вы чувствуете что-нибудь? – спросил лекарь Сайен.

Я отрицательно покачала головой:

– Нет.

– Расскажите, что вы думаете?

– Я радуюсь, что парня спасли, – ответила я.

Но оказалось, что надо думать совсем не так, надо не радоваться, а переживать. Я стала думать о бароне и никак не могла себя заставить переживать, потому что радовалась, что ему стало лучше.

И тогда я вспомнила парня, которого прикрыла в тот роковой момент, когда моё существование закончилось в моём мире. И в тот же самый миг коробочка, в которой так и лежала моя ладонь, вдруг вспыхнула всеми цветами радуги.

Лекарь Сайен даже отпрыгнул, но лицо его выражало просто священное благоговение.

– Да! – крикнул он. – Да! Я так и знал!





Глава 18


Лия

Я удивлённо на него посмотрела:

— Рено, может быть, вы мне объясните? Вы радуетесь или вы расстраиваетесь?

— Я чрезвычайно рад, что увидел это чудо. Этот древний артефакт… не удивляйтесь, я знаю, что его все так называют. Ну, он действительно очень древний. Он показывает только одну магию — магию жизни. И вообще-то считается, что этой магии больше нет в мире.

Я переспросила:

— Она какая-то очень полезная или всемогущая?

— Понимаете, Лия, — серьёзно ответил лекарь, — эта магия способна вернуть к жизни человека, который умирает. Вот как барон Аронар. Но механизм её действия не такой, как у остальной магии. Если вы просто решите кому-то помочь, у вас ничего не получится. Только глубокое, настоящее переживание за кого-то вызывает магию и возможности её использования.

Он сделал паузу и продолжил:

— Вот как сейчас с артефактом. Вы вспомнили что-то, что заставило вас по-настоящему переживать, и тогда эта магия проявилась. Поэтому, с одной стороны, это очень большая сила, а с другой, её очень сложно использовать. И да, нужен физический контакт.

— А почему вы не увидели, что у меня есть магия? — спросила я.

— Потому что магии у вас нет, — спокойно ответил он.

Я удивлённо взглянула на противоречащего самому себе лекаря:

— Но вы же только что сказали, что есть.

— Лия, в теле драконицы, в которое вы попали, магии действительно нет, она её потеряла. Но вы… Ваша душа принесла магию с собой. И этот свет вашей души, и есть магия. Мы, лекари, сканируем оболочку, но снаружи магию души не разглядишь, — улыбнулся Рено Сайен.

— А я смогу вылечить барона? — с надеждой спросила я.

— Всё зависит от глубины ваших сопереживаний ему. Возможности магии жизни безграничны. За всю историю Империи Энарра женщин-носителей этой магии было всего две. И обе они были нашими императрицами.

Я улыбнулась:

— Все, кроме меня.

— Ну, я уверен, — с усмешкой произнёс лекарь Сайен, — если бы при королевском дворе узнали, что появилась драконица с такой магией, вас бы быстро отсюда забрали.

Моё игривое настроение сразу исчезло.

— Но вы же не скажете, Рено?

— Нет, я не скажу. Вы мне и самому нужны, — улыбнулся лекарь.

Он снова посерьёзнел:

— Но теперь наша с вами задача становится ещё сложнее.

— Какая? — спросила я.

— Найти вам достойную партию.

— В каком смысле достойную партию?! — с деланным возмущением воскликнула я.

— Ну, вы же понимаете, что просто женщина с ребёнком — это одно, а вдова с ребёнком — это совсем другое.

— Да, я поняла… Но у нас с вами ещё есть время об этом подумать.

Лекарь Сайен улыбнулся:

— А теперь вам пора домой, сегодня был трудный день. Постарайтесь не пересекаться с драконами, и не называйте им больше своё имя.

А прежде, чем уйти я решила сказать:

— Рено, завтра я хочу попробовать ещё раз воздействовать на барона.

Лекарь Сайен кивнул:

—Попробуйте. Может быть, действительно вам удастся вытащить его.

Нират ждал возле госпиталя. Пока мы ехали до дома, я думала, как всё интересно закручивается. Всё-таки, получается, что магия во мне появилась… вот только увидеть её никто не может.

А подъехав к дому, вдруг вспомнила одно из правил:

«Не называйте дракону своё полное имя.»

В гостях у меня был дракон.

***



Лорд Дарн Каэнарр

За эту неделю мы проехали все гарнизоны вдоль горной гряды. Всего их было шесть — по числу фортов, которые отстроили с момента начала этой непрекращающейся войны.

В двух последних гарнизонах пришлось разбираться. Во-первых, место расположения было крайне неудобное. Один форт располагался в горном ущелье, куда с одной стороны было сложно пробраться со стороны Мельдора. Но дорога с нашей стороны тоже была непростой, и кто-то явно экономил ариферм на доставку продовольствия, лекарств и одежды.

В этом гарнизоне даже драконорождённые выглядели так, будто им пару лет не меняли форму. Это было странно, в последний раз я посещал этот гарнизон полгода назад. А три месяца назад снова возобновились нападения на шахты.

И оказалось, что вот уже несколько месяцев поставки планомерно уменьшаются и уменьшаются. Начальник гарнизона продемонстрировал мне несколько сообщений, которые он отправлял в штаб.

— Я не видел ни одного, — произнёс я мрачно.

Цепочка складывалась. Несколько засад противника в тех местах, где его меньше всего ожидали, и вот теперь ещё и исчезновение информации из гарнизонов. И где? В штабе. Это значит, что предатель совсем рядом со мной. Ну что ж, это сужало поиски.

А в последнем гарнизоне мы пошли проверять караульные посты, которые расставлялись на подходе к шахтам. Но не успели мы далеко отойти, как обнаружили первую караульную группу, вот только они не несли караул, а были убиты. Причём подло, в спину, что указывало на то, что где-то здесь враг.

И за несколько секунд до того, как раздался взрыв и с горы посыпались огромные валуны в нашу сторону, я ощутил, что сейчас что-то произойдёт, и успел отдать приказ использовать ариферм.

Офицеры один за одним взлетали над пропастью, уносясь в безопасное небо.

Но когда я открыл карман в кителе, в котором совершенно точно помнил, что оставались ещё несколько камней, я обнаружил, что карман пуст. Я смотрел на огромный валун, который катился в мою сторону. Позади меня была пропасть, бежать было некуда.

Но что-то внутри меня воспротивилось тому, что я должен умереть вот так, придавленный валуном. И тогда я прыгнул в пропасть… а через мгновение обнаружил, что лечу.





Глава 19


Лорд Каэнарр

Вернувшись в основной гарнизон, я вспомнил это прекрасное ощущение полёта. Вспомнил, как мне показалось, что у меня вылезает чешуя на щеках. Значит, это действительно всё было правдой. Значит ли это, что с моей супругой всё в порядке? Могу ли я к ней приблизиться?

Но тогда почему я не чувствую никакой связи?

Вопросов у меня было больше, чем ответов.

Я написал письмо домой, управляющему в замок, с просьбой выяснить, что сейчас происходит с моей супругой, как она себя чувствует, и по возможности уточнить, есть ли какие-то изменения в её состоянии. Письмо я отправил домой с пометкой «Срочно». Получить его должен был только управляющий, лишь он имел право заходить ко мне в кабинет. Он должен был делать это каждый день, проверяя почту.

Когда ответ не пришёл ни через час, ни через два, я понял, что у меня нет сил ждать. И я вспомнил, что когда-то отдал приказ, подарить леди дом в Артаисе.

Артаис находился на другом конце империи. Три перехода порталами, и я вышел в центре прекрасного Артаиса. Города, где многие мечтали жить. Здесь были и горы, и море, причём не было удушающей жары или большой влажности. Ровный, спокойный климат, всё время идеальная погода, да ещё и всё росло. Местоположение Артаиса было далеко от войн. Артаис представлял собой цветущий оазис, наполненный ароматами магнолий. Но, конечно, здесь жили только те, кто мог себе это позволить.

В Артаисе был уже вечер, но ещё не так поздно. Я подошёл к дому, который подарил супруге. Дом был заперт, создавалось такое впечатление, что здесь довольно давно никто не жил.

Я постучал. Вскоре в воротах открылась калитка, и вышел сторож. Он сразу меня узнал и начал кланяться:

— Лорд Каэнарр! Какая честь… Вы одни? — Он попятился, приглашая меня пройти в дом.

В доме действительно было пусто. Я прошёлся по комнатам, и мне стало окончательно ясно, что здесь никого не было.

— Здравствуй, Гримальт. Скажи-ка мне, а где моя супруга? — строго спросил я.

Лицо Гримальта стало испуганным:

— Так, господин… нету здесь, — пробормотал он.

— Я вижу, что нету, — теряя терпение, произнёс я. — А куда она делась?

— Так и не было, — ответил уже начавший трястись старик.

— Как это не было? — прорычал я. — Два месяца назад сюда должна была въехать Леди. И она не приехала?!

— Нет… никого не было. Так, посчитаю… Вы приезжали полгода назад… и с тех пор больше никто и не приезжал…

Мне это показалось весьма странным, но я видел, что старый слуга говорит правду.

Мне пришлось преодолеть ещё два портальных перехода. Чтобы быстро оказаться в своём замке, я не стал нанимать лошадь. Я попробовал обернуться, и, о чудо, мне снова удалось сделать это без ариферма.

Я опустился на балкон замка, который как раз располагался в моём кабинете, распахнул дверь, вошёл внутрь. На столе стояла почтовая шкатулка. В ней я нашёл моё письмо, а ещё, целую кучу неразобранных писем.

Было похоже, что шкатулку давно не открывали. Я вышел из кабинета. В коридорах замка стояла гулкая пустота.

— Эй! Есть кто живой?! — позвал я.

На мой голос прибежала Мирита. Несмотря на позднее время, она была одета.

— Какое счастье, господин, вы прибыли… — произнесла она нежным голосом, цепляясь за мою руку и пытаясь её поцеловать.

— Скажи мне, где управляющий? Где все?

— Господин, я позволила себе сократить количество слуг… А ваш управляющий отдыхает. Подождите минуточку, сейчас я его позову.

И, прежде чем она побежала искать управляющего, я спросил её:

— Скажи мне, леди Амалия уехала в Артаис? Она приняла мой подарок?

Взгляд Мириты мне не понравился, он стал какой-то загнанный. Но после некоторой заминки она всё-таки сказала:

— Да, Ваша Светлость. Леди забрала деньги и документы и уехала через несколько дней после вас.

— А что-то случилось? — участливо спросила Мирита.

— Нет, всё хорошо, — сказал я. Решил, что пока попридержу информацию, которую знаю.

— Позови мне управляющего Манира, — приказал я и сев в кабинете в ожидании, начал думать.

Неужели Амалия решила вернуться к своим опекунам? Мне показалось, что там её жизнь была не сахар. Я вспомнил алчные взгляды её опекунши, которые она бросала на мой подарок невесте.

Да и та информация, которую я собрал о них, указывала на то, что, во-первых, они растратили всё, что ей оставили родители, а во-вторых, её интересы никто из них точно совершенно не защищал.

К тому моменту, как пришёл управляющий, у меня уже созрел план. Я переговорил с ним, чтобы он выяснил, что могло произойти по пути в Артаис. Куда делась Леди, которая путешествовала со слугами, да ещё наверняка и с вещами, и на нескольких каретах? Чтобы он выяснил, не решила ли она вернуться в дом своих родителей, там, где сейчас живут опекуны, и доложил незамедлительно.

И отругал его за то, что почтовый артефакт не читается каждый день, но Манир опустил глаза.

— В чём дело? — спросил я.

— Госпожа Мирита сказала, что вы поставили её главной в замке… Она не даёт ключи.

— Какие ключи она не даёт? — нахмурился я. — У неё не должно быть этих ключей. Сейчас мы её вызовем.

Мириту, как обычно, долго ждать не пришлось, она стояла неподалеку от кабинета.

— Почему ты забрала ключи от кабинета? У тебя должны быть ключи только от хозяйственных помещений и от гостевых спален. Всё остальное, будь добра, положи на стол.

В прекрасных глазах Мириты заблестели слёзы. Мне даже стало неловко, что я наехал на бедную женщину, которая явно старалась, чтобы уборка своевременно проводилась не только в гостевых комнатах, а везде.

— Ваша Светлость, я подумала, что вот… в одних руках это надёжнее… — прошептала она.

— Мирита, ты управительница. Ты отвечаешь за уборку замка и обеспечение хозяйства, а за финансовую часть отвечает господин Манир. Будь добра, не вмешивайся в это.

Слёзы всё-таки у неё пролились.

Отослав Мириту, я ещё раз строго переговорил с Маниром. Сказал, что мне нужна информация срочно, и это вопрос жизни и смерти.

И с удовольствием, поднявшись на перила балкона, бросился вниз, оборачиваясь в полёте.

Душа пела. Крылья рассекали воздух. Я дракон.

Мне не нужен ариферм.

Но мне нужно найти женщину и понять, как это происходит.

***



Лия

Когда я пришла домой, в гостях у меня сидел дер-полковник службы безопасности Сартаиса, лорд Сафар Айронир.

Увидев меня, дракон расплылся в обольстительной улыбке:

— Леди, рад видеть вас. Я скучал.

Я решила, что надо бы с ним сразу прояснить всё:

— Господин Сафар, когда я только приехала, и вы попросили мои документы для проверки, я была уставшая и не сообразила убрать ту часть, где был указан мой род. Я сделала это не намеренно.

Красивое лицо дракона вдруг стало расстроенным:

— Леди, вы разбили мне сердце, — сказал он. — Я был уверен, что мне выпал счастливый билет. Я оказался в нужном месте в нужное время, когда вы только прибыли в Сартаис. Но я не готов отступать. Давайте начнём сначала. У меня будет к вам просьба: позволите ли вы мне ухаживать за вами?

— Господин Сафар… — Я отрицательно покачала головой.

Подумала: «Ну надо же, какой настырный.»

— У меня сейчас сложное время, и я не думаю, что это хорошая идея, если я позволю вам ухаживать за собой.

Лорд Сафар посмотрел на меня с подозрением во взгляде:

— Уж не связано ли ваше нежелание с тем, что я несколько раз встречал лорда Фарера возле входа в госпиталь?

Мне стало неприятно. В голове мелькнула мысль: «А с какой стати я должна ему отчитываться?»

Вслух же сказала:

— Господин Сафар, может быть, вы мне объясните суть вашей претензии? Или вы имеете какое-то право задавать мне такие вопросы?

И мне показалось, что бравый полковник службы безопасности смутился.

— Простите. Я не хотел вас обидеть, леди Лия, — сказал он. — Просто мне стало обидно. Я же первый с вами познакомился...

— Я ни с кем не собиралась знакомиться, дер-полковник, — устало сказала я. — У меня сейчас совсем другие задачи.

«Знал бы ты, — подумала я, — что мне ни до тебя, ни до лорда Фарера. А как только ты узнаешь, что я жду ребёнка, побежишь так, что только волосы за спиной и развеваться будут».

И тут мне пришло в голову, что это именно то, о чём говорил лекарь Сайен, драконица без покровителя. Невозможно выгнать самой.

На следующее утро, вернувшись в госпиталь, я специально пришла пораньше, чтобы всё-таки выполнить обещание, и доиграть партию с бароном Аронаром.

Барон выглядел получше, но, к сожалению, слабость барона никуда не ушла, он по-прежнему находился в кровати.

В какой-то момент я задумалась и сделала неверный ход, и барон, который уже практически освоил шахматы, это заметил.

— Лия, — спросил он, — что с вами сегодня? На вас не похоже, чтобы вы сделали такой ход.

— Простите, барон. Я задумалась.

— И о чём же с утра может задуматься самая лучшая сиделка империи?

Когда мы всё-таки завершили эту партию, которая благодаря моей ошибке завершилась ничьей, — барон Аронар вдруг сказал:

— Леди Лия, найдите сегодня, пожалуйста, время. Поговорите с лекарем Сайеном.

Я заинтересованно взглянула на барона:

— Он вам скажет, — уклонился от ответа старый дракон.





Глава 20


Где-то к обеду у меня появилось время, и я постучала в кабинет к лекарю Сайену.

— Лия, заходи! — обрадовался он.

— Рено, я сегодня утром разговаривала с бароном Аронаром. Он сказал, причём очень загадочно, что мне стоит подойти к вам, и, вы мне что-то скажете.

— Ну да, да... В общем, Лия, такое дело. Барон обратился ко мне, — на этом лекарь Сайен стал мне объяснять:

—Пойми, у нас в мире все дела решаются между мужчинами. Ну так вот, барон попросил меня, как того, кто за тебя отвечает. И в данном случае, как главный лекарь госпиталя, я отвечаю за тебя. В общем, барон предлагает тебе своё покровительство.

— В каком плане? — удивилась я.

— Он готов тебя удочерить. Он понимает, что скоро может умереть, но хочет что-то сделать для тебя, потому что ты помогла ему скрасить последние дни жизни.

— Лекарь Сайен, во-первых, я думаю, что он в ближайшее время не умрёт. Посмотрите и вы увидите, что магия уже к нему возвращается. А значит, мы ещё поборемся за жизнь барона.

— Возможно, ты и права, — задумчиво произнёс Рено Сайен. — Механизм магии жизни, которая есть у тебя, не изучен. А ты действительно сопереживаешь господину барону. Но всё же он просил меня передать, что готов дать тебе покровительство своего рода.

И вдруг у меня возник вопрос:

— А как он узнал, что я драконица?

— Прости, Лия, это я сказал ему. Но сперва барон и сам догадался. Всё-таки вы с ним много общались, и внешность у тебя ближе к той, которую имеют драконицы, а не простые сиделки.

Лекарь Сайен взглянул на меня и добавил:

—Да и он почувствовал необычность своего состояния после того, как ты держала его за руку. Он сказал, что после общения с тобой ему стало гораздо легче. И, конечно, он заметил, что вчера, после того как ты держала его за руку, и сегодня, ему значительно полегчало. Ты знаешь, Лия, он сегодня вставал сам.

— Надо же! Как жаль, что я не увидела!

— Ещё увидишь, — улыбнулся лекарь, — так что ты думаешь насчёт предложения барона?

Я задумалась. И после некоторого размышления, вспомнив, что «всё решают мужчины», спросила:

— И всё же, что означает удочерение дракона?

Лекарь улыбнулся:

— Это правильный вопрос. Я знал, что ты его задашь. Удочерение означает, что он полностью сможет распоряжаться твоей судьбой.

А я подумала: «Нет, на такое я не согласна». И вроде бы барон классный дядька... но кто его знает? Может быть, он скрытый домашний тиран. Такое часто бывает, когда положительный и обаятельный человек в коллективе, вдруг оказывается тираном в доме, мучая своих близких.

Я вспомнила, что подобная ситуация была и у нас в больнице, где я работала. Когда на одного хирурга, который довольно долго работал в больнице, начала жаловаться его супруга. А мы все его жалели, думали, что она бесится с жиру, он же был такой положительный, не пил, всё в дом, душа компании. А потом выяснилось, что он довёл супругу до нервного срыва, и ребёнка своего чуть не довёл до самоубийства. И все, узнав это, были в шоке. Так что я подумала, что лучше никому не давать в руки управление своей судьбой, а управлять ею самой.

— Вы молчите, Лия? — спросил лекарь Сайен.

— Да, я молчу, потому что я не хочу, чтобы кто-то распоряжался моей судьбой.

— Я так и думал, — сказал лекарь Сайен, — и поддерживаю вас полностью. Но я пообещал барону, что с вами поговорю. Вы же не рождены драконицей, и поэтому в вас это не заложено. Именно поэтому я был уверен, что вы откажетесь. И я проработал второй вариант, который на мой взгляд, достаточно интересный.

Он сделал паузу и продолжил:

— За долгие годы работы у меня скопилось некоторое количество документов тех, кто не выжил, и тех, за кем никто не пришёл. И я подумал, что если кто-то из них ещё может послужить для доброго дела…

Я внимательно слушала лекаря, уже понимая, что он предложит.

— Да, — сказал лекарь Сайен, кивнув, — я вижу по вашему лицу, что вы поняли. Мы с вами сделаем фиктивный брак, и вы станете вдовой одного из погибших когда-то драконов. Тогда никто не посмеет кинуть вам в спину, что у вас подмоченная репутация.

Я задумалась и поняла, что, да, скорее всего этот вариант действительно лучше всего подходит.

Единственный тонкий момент был в том, что этот фиктивный брак задним числом должен был заверить кто-то из лордов-драконов. А из таковых у нас был только один, кто мог бы это сделать для нас, барон Аронар.

Так что пришлось посвящать барона в наши «махинации», а также объяснять почему. Единственное, что я не стала рассказывать, чей у меня будет ребёнок. Но барон и сам не спрашивал.

К чести барона, он долго не раздумывал. Сразу сказал лекарю Сайену:

— Я слишком стар, чтобы бояться сделать что-то неправильно. Если ей нужна помощь, то это самое малое, что я могу для неё сделать.

Так я стала госпожой Бофор из маленького и совершенно не знатного рода Янтарь.



***



Замок лорда Каэнарра

Мирита встала сегодня необычайно рано. Если учесть, что половину ночи она не спала, потому что лорд прибыл, когда было уже за полночь, то получилось, что в общей сложности ей удалось поспать, возможно, пару часов. Ну как тут уснёшь, когда такие дела творятся?

Госпожа Мирита, конечно же, подслушала то, о чём говорил лорд со своим управляющим, и она понимала, что скоро управляющий выяснит, что супруга лорда не доехала и до своих опекунов. Конечно, вряд ли он узнает, что супруга лорда поехала в Сартаис, потому что у лорда-дракона никогда не было там дома.

Это полуразвалившееся строение Мирита купила сама когда-то, и вот оно ей пригодилось. Она без сожаления оформила документы на супругу лорда Каэнарра, которая, похоже, совсем отупела после брачной ночи, которую, что она, что супруг провели, благодаря Мирите, «незабываемо». Потому что, когда Мирита объявила ей про Сартаис и дала всего три тысячи золотых, она даже не вздумала возражать.

«Ну да Бог с ней. Вероятно, она скоро умрёт, ведь недаром же лекарь сказал, что без магии она долго не протянет. А это, собственно, было известно всем, драконы без магии жить не могли».

Но вот почему лорд вдруг кинулся её разыскивать, это было непонятно. И, встав рано, госпожа Мирита отправила условный сигнал, письмо с двумя закорючками, тому, с кем периодически встречалась возле конюшни замка.

Когда госпожа Мирита подошла к конюшне, там ещё никого не было. Конюхи ещё не пришли, было слышно, как лошади тихо перебирают копытами в стойлах. В остальном была тишина, и воздух, с запахом навоза.

Мирита ненавидела этот запах, он напоминал ей детство, когда она жила в маленьком доме со своими многочисленными братьями и сёстрами, и мечтала, что когда-нибудь у неё будет собственная комната. Но она выросла, и теперь мечтает о собственном замке.

А раньше… Она же была из очень бедной семьи, и её, как и нескольких её братьев и сестёр, заставляли вот так вот собирать руками лепёшки, чтобы у матери всегда было удобрение, чтобы вырастить хоть что-то, что они могли бы сохранить на долгую зиму.

Внезапно Мирита услышала тонкий свист. Он раздавался из-под навеса, в котором лежал подготовленный фураж для лошадей. Мирита подошла, и в глубине навеса, в полутьме, увидела, что там стоит мужчина. Она зашла внутрь, в полумраке лица мужчины было не разглядеть.

— Зачем вызывали, госпожа Мирита? — спросил мужчина.

— Вы обещали, — прошипела Мирита, — что после того, как она потеряет магию, он её забудет! А он её не только не забыл, он её ещё и вспоминает каждый день, и начал искать! — с вызовом произнесла она.

Но у мужчины, похоже, был опыт общения с истеричными женщинами, и он спокойно ответил:

— Госпожа Мирита, не надо нервничать.

— Как это не надо?! — возмущённо произнесла Мирита. — Он уже отправляет управляющего на поиски своей супруги! Сейчас управляющий выяснит, что она не только не доехала до Артаиса, но и до дома опекунов тоже. Что он предпримет?!

— Не волнуйтесь, госпожа Мирита, — всё так же спокойно сказал мужчина, стоявший в полумраке. — Мы решим этот вопрос.

— А что делать мне? — спросила Мирита. — Вы мне обещали, что он влюбится в меня и женится!

Мужчина протянул ей флакон.

— Возьмите, госпожа, но помните, когда герцог выпьет это, вы должны быть рядом.

Мирита схватила флакон.

— Что это?

— Это то, после чего он уже вас не отпустит, — произнёс мужчина.





Глава 21


Лорд Каэнарр

После того как я покинул замок, решил заехать в столицу, меня сильно волновало то, что я подозревал предательство. Сначала было желание полететь, но потом решил, что пока не стоит показывать никому свою силу. Обычно те, кто живёт на ариферме, не используют его часто. Если есть возможность пройти порталами, то идут порталами. Подавив желание распахнуть крылья, я довольно быстро добрался до столицы порталами.

Энират, столица, была названа в честь жены первого императора, встретила духотой, здесь, в отличие от севера, летний сезон был ужасен. Но дворцовая знать предпочитала проводить время в столице, возможно, потому что здесь находился Его Величество, лорд Раэндир, род Рубин, и мой двоюродный брат.

Да, все роды, относящиеся к драгоценным камням, так или иначе приходились друг другу родственниками. Именно поэтому мы не могли выбирать себе жён из одного с собой круга, и нам приходилось искать в родах полудрагоценных камней.

Именно поэтому род Опал был идеальным вариантом… Почему-то память снова подбросила воспоминание, глаза, блестевшие из-под вуали.

Снова подумал: «Что за дурацкая традиция, скрывать лицо невесты до конца первого ритуала?»

И вдруг внутри меня как будто полыхнуло какое-то пламя. Я вдруг явственно понял, что даже не помню, как прошёл первый ритуал. Я помню, что попросил лекаря средство, которое облегчит ей первую боль. Он передал его через Мириту. Помню глаза, блестевшие из-под вуали… и всё.

А на утро только вердикт лекаря, что парной связи не образовалось и что я «хватанул» жизненные силы девчонки. Эта мысль пришла странной волной, так что я даже замер на несколько мгновений, перекрыв движение из портальной станции.

Прошёл через площадь, и с самого края, когда уже подходил к воротам дворца, увидел нескольких женщин в серых лекарских плащах. Почему-то вспомнил ту сиделку в госпитале. На ней тоже был такой серый плащ с капюшоном, и показалось, что она была пожилая, возможно, из-за цвета волос. А потом подумал: «А не та ли это сиделка, к которой бегал Фарер?» Решил по возвращении в гарнизон Сартаиса заехать в госпиталь, надо де быть в курсе, чем занимаются подчинённые.

В дворцовые ворота меня пропустили быстро.

Пока шёл по территории, поймал себя на мысли, что дворец напоминает спящий улей.

Улей, потому что там было много людей, разодетых в шелка, причём и мужчин, и женщин. Никогда не понимал столичную моду. Поправил чёрный китель и, ни на кого не глядя, пошёл по коридору.

А спящий, потому что в такую жару им было, видимо, лень шевелиться, и они сидели, полулежали или медленно передвигались по внутренностям дворца, где вовсю работали охлаждающие артефакты, растрачивая всё тот же драгоценный ариферм, ради которого каждый день умирали и люди, и драконы, и маги.

Подошёл к кабинету Раэндира. Король был там. Он вообще был похож на меня. Отличало нас то, что ни он, ни я не выносили безделья. Поэтому мне и было удивительно, что при таком короле образовался такой бестолковый двор… но, может быть, в этом заслуга его фаворитки, леди Ралиссы, которая только и знает, что порхать. Но самое главное, что в дела не лезет.

Раэндир, тоже, как и я, до сих пор так и не нашёл пару, с которой можно было бы образовать парную связь, хотя его красный дракон и был слабее моего чёрного.

— О, Каэн! Привет, — поднял голову от документа, который изучал. Раэндир.

Я зашёл, прикрыл дверь. В кабинете у короля было прохладно, всё стояло на своих местах, в отношении порядка Раэндир был категоричен.

— Всё работаешь, Раэн? — спросил я.

— А что ещё делать в такую жару? — пожал плечами король.

— Ну, твоя правда, — согласился я.

— Но я рад, что ты наконец-то вырвался с границы, — сказал Раэн, вставая. Мы обнялись, — как там дела?

— Я приехал поговорить с тобой лично, — ответил я, и сразу, не стал ходить вокруг да около, сказал:

— Где-то в самом верху, в штабе, есть предатель.

— В моём штабе? — нахмурился король.

— Я не исключаю и свой, — согласился я. — Но некоторые операции в моём штабе не оглашались. Некоторые детали были известны только в главном штабе. И есть ещё косвенные признаки.

Я рассказал Раэну о ситуации, происходящей в дальних гарнизонах. Король задумался.

— Умеешь же ты испортить настроение, — сказал он после небольшой паузы.

Я понял, что он перебрал по памяти всех, кто имел уровень доступа в главный штаб, и, так же, как и я, пришёл к выводу, что круг подозреваемых достаточно узкий.

— Ты уже кого-то подозреваешь? — спросил он, пристально глядя на меня.

Я вздохнул:

— У меня два имени, но я не уверен, кто именно.

Я назвал эти имена и высказал свои сомнения по поводу одного и по поводу второго. Раэн покачал головой:

— Нет, только не он…

Но как бы мне ни было жаль, всё указывало на то, что предателем может быть младший брат короля.

— Я никого не обвиняю, в любом случае остаётся ещё генерал Доголер, — заметил я.

— А какой мотив у генерала? — спросил Раэн.

— Ну хотя бы то, что твой отец казнил его отца…

— Но сын предателя не значит, что он сам предатель, — сказа король.

— Я знаю, поэтому и не обвиняю. Это просто моё мнение, и я приехал высказать тебе свои опасения. Дальше, надеюсь, ты передашь это в ведение безопасников.

— Да, — кивнул Раэн. — И надо быть осторожнее. Возможно, стоит давать не всю информацию. Или специально дать ложную, и проверить, как на неё среагируют.

И тут Раэн огорошил меня:

— Тебе первому говорю, — сказал он. — Мельдор предложил провести мирные переговоры.

Я поджал губы.

— И они предлагают временное перемирие, на время переговоров, — добавил Раэн.

— Я не верю, что это настоящие переговоры, — нервно вырвалось у меня, — почему именно сейчас, когда наше наступление стало успешным?

— Ну ты знаешь, я давно хотел решить дело миром, — произнёс Раэн, — может быть, сейчас у меня получится.

— Раэн, если хочешь знать моё мнение, то я против. Нам сейчас нужно немного усилий, и мы отбросим их ещё дальше, закрепим линию обороны. Если мы сейчас остановимся, время «съест» всё наше преимущество. Много людей ты мне дать не сможешь, а охранять такую длинную границу с теми, что есть, я не смогу.

Но Раэндир вместо того, чтобы прислушаться к моим словам, вдруг прищурился и спросил:

— А что с тобой произошло? Ты стал гораздо сильнее.

Я вздохнул. Пока мне не хотелось ни с кем делиться тем, что у меня стал получаться оборот без ариферма. Но не подтвердить другу то, что я действительно стал сильнее, я не мог.

— Да, так и есть.

—В чём секрет? — прищурившись спросил друг

— Я пока не знаю, — ответил правду.

— А как твоя жена?

«Хороший вопрос», — подумал я, но вслух сказал:

— После неудачного ритуала мне нельзя находиться рядом.

Раэндир понимающе покачал головой:

— Вот поэтому я пока и не стремлюсь жениться. И вообще, сначала надо закончить эту войну.

После встречи с королём я не стал задерживаться в столице, нужно было срочно сообщить новости моим командирам.

До Сартаиса было дольше добираться, и когда я прибыл, уже была вторая половина дня, и дело шло к вечеру.

Я всё равно собрал командующих подразделениями и объявил о временном перемирии. Сказал, что затишье наступит через три дня, а сколько оно продлится неизвестно. Но всё то время, пока будут идти переговоры… И пока неизвестно, когда их планируют закончить.

Многие командиры недовольно зашумели. Я знал, что они говорили то же самое, что и я сказал королю, что то, что мы сейчас остановим наступление, лишит нас преимущества.

Вторя моим мыслям, дер-коммандеры один за другим повторяли:

— Это хитрость. Они попытаются нас обмануть.

— Это приказ короля, — напомнил я.

Приказ Раэндира был прозрачен, в полдень третьего дня остановить военные действия. Они могут быть возобновлены только в случае нарушения условий второй стороной. Я дал приказ обсуждения прекратить, военный режим не снимать, но наступление остановить.

После совещания решил пойти отдохнуть. Всё же двое суток почти без сна, да ещё и с портальными переходами сказывались даже на мне. Но вдруг увидел дер-коммандера Фарера, который с букетом наперевес куда-то спешил.

— Дер-коммандер, стоять! — скомандовал я.

Фарер с недовольным лицом обернулся. Мы всё ещё были в форме, и, хотя я видел, что ему хочется проявить фамильярность, он сдержался.

— Слушаю, дер-генерал, — произнёс он.

— Куда направляетесь, дер-коммандер? — всё так же сухо и по-военному чётко спросил я.

— На свидание, дер-генерал. У меня сегодня увольнительная.

— Свободны, Фарер, — сказал я, но тоже решил прогуляться до госпиталя. Намеренно пошёл медленнее, пусть Фарер объяснится со своей сиделкой, а я успею взглянуть.

Остановился на Центральной улице, перекусил ореховой лепёшкой. Это был местный деликатес, орехи махами* росли только в этих горах. Конечно, их можно было доставлять и в другие части страны, но из свежих орехов лепёшки делали только здесь. Это было сытно и вкусно.

(*орехи махами – автор думает, что похоже на макадамию)

Через некоторое время подошёл к госпиталю. По моим расчётам, Фарер уже должен был вручить свой букет загадочной сиделке. Но, как ни странно, я увидел Фарера с понурым видом, выходящим из госпиталя. У букета тоже был понурый вид.

— В чём дело, Фарер? — спросил я.

Он даже вздрогнул, видимо шёл задумавшись, и от громкого вопроса дёрнулся, как будто просыпаясь.

— Не улыбнулось мне счастье, дер-генерал, — сказал Фарер, и выбросил букет в ближайшую урну. Затем быстро зашагал прочь.

Я подумал: «Ну надо же, это кто же там такая, что отказала самому знаменитому покорителю женских сердец, лорду Фареру? Наверное, нужно зайти и посмотреть самому».

Я уже сделал шаг на ступени крыльца, чтобы зайти в госпиталь, как вдруг со спины раздался голос Фарера:

— Не советую, генерал.

— Вы же не думаете, что я боюсь отказов? — ухмыльнулся я.

— Нет, конечно, — ответил Фарер и грустно добавил: — Сиделка оказалась вдовой, и просила её оставить в покое.

Я остановился, разворачиваясь:

— Ну, тогда и я не пойду смотреть на эту вашу сиделку.

— Дер-генерал, — вдруг озорно сверкнули глаза у Фарера, — а не пропустить ли нам по кружечке?

Он вздохнул, явно имея в виду свою неудачу на любовном фронте, и добавил:

— В честь перемирия.

И вдруг у меня за спиной с громким хлопком раскрылся экстренный портал.





Глава 22


Лорд Каэнарр

И вдруг у меня за спиной с громким хлопком раскрылся экстренный портал.

Я обернулся и увидел, как оттуда выходят люди и несут кого-то на носилках. Запахло гарью. Они бежали по направлению к дверям госпиталя. Я ринулся вперёд, распахивая двери на всю ширину. Когда они проходили мимо меня, я посмотрел, увидел, что на носилках лежал окровавленный парень из магов.

— В чём дело? Что случилось? — спросил я у солдат, тащивших носилки.

— Наткнулись на диверсионную группу, — ответил один из них.

— Где?

— В семьдесят восьмом квадрате.

— Что они там делали? — удивился я.

В этом месте сплошной скальный массив. Мы даже форта там не ставили.

— Мы их и не ожидали, — сказал мужчина и вдруг закричал: — Эй, кто-нибудь!

Из коридора в больнице тут же выскочили две женщины. Одна небольшого роста, кругленькая, а вторая довольно высокая и выглядела весьма необычно. Даже серый халат лекарки смотрелся на ней как какой-то наряд.

Я повернул голову в сторону Фарера, он, не отрываясь смотрел на женщину.

Мимо нас пронесли ещё несколько носилок. Я подумал: «И это сиделка? Откуда Сайен только её взял? Ещё и в Сартаисе!»

Мы с Фарером зашли внутрь, стали помогать заносить раненых. Всего было шесть человек на носилках и двое легко раненые, шли сами.

Вышел лекарь Сайен, с ним ещё один лекарь. Я обратил внимание, что оба подошли к тому, кого внесли первым. А вот необычная сиделка стала быстро обходить носилки — один, второй, третий. За ней, словно хвостик, ходила вторая сиделка.

После того как она обошла всех, подошла к Сайену и что-то ему сказала. Он кивнул, и тогда она обратилась к тем, кто принёс носилки:

— Господа, помогите занести в операционную.

И вскоре я наблюдал удивительную картину, как необычная сиделка будто руководила тем, что делали лекари и остальные. Потом она опустилась на колени, сев на пол, склонилась над одним парнем, у него была почти полностью разворочена грудная клетка. Я уже подумал, что он не жилец. Но она как-то по-хитрому наклонилась, взяла его за руку и стала ему что-то говорить. И когда я увидел её, вот такую, сидящую на коленях на полу, склонённую над мужчиной, я вдруг почувствовал, что это моя женщина. Не в смысле «моя» … А вот что я хочу, чтобы она стала моей.

Это было какое-то непривычное чувство. Я же её совсем не знал, знал о ней только от Фарера, что она вдова. Но что-то внутри меня толкало: «Пойди и возьми».

Не в силах сдерживать порыв, подошёл ближе. Я, конечно, не собирался хватать её и тащить в пещеру, как когда-то делали наши предки, просто подошёл ближе.

— Госпожа… — обратился я к ней.

Она приподняла лицо, один острый взгляд, и она снова уткнулась в раненого, резко оборвав мой порыв жёстким и приказным:

— Подождите!

Голос у неё был грудной, с лёгкой хрипотцой. У меня от её голоса внутри что-то завибрировало. Потом она встала, кивнула двум солдатам, дожидавшимся в стороне:

— Помогите мне отнести.

Я отодвинул одного из солдат и сам взялся за носилки. Она заметила это и смерила меня взглядом, в котором холода было больше, чем снега зимой, и пошла вперёд. Я нёс раненого, а сам любовался, как она идёт.

Мне казалось, что она не просто шла, она несла себя. Но при всём при этом не гнушалась сесть на пол и перебинтовывать раны, очищая их от грязи и остатков одежды.

Мы дошли до одного из кабинетов. Сиделка скомандовала занести носилки туда и переложить парня на кушетку, стоящую посередине. Я знал такие комнаты, лекари используют их в качестве операционных.

«Неужели она не сиделка, а всё-таки лекарь?» — мелькнула мысль, и я решил спросить:

— Что вы собираетесь делать?

— Оказать первую помощь, — спокойно сказала она. — Потом сюда придёт лекарь Сайен и завершит лечение.

— Но у него половины внутренностей нет! Он не выживет! — воскликнул я.

— Господин, простите, не знаю, как вас зовут, — вдруг заявила она. — Я в знаках различия не очень разбираюсь, но… прошу, покиньте процедурную.

Я краем глаза увидел, как солдат, который вместе со мной нёс носилки, попытался скрыть улыбку. Я поджал губы, но не стал ввязываться в спор. Похоже, что она даже не знала, к кому обращается. Вышел из процедурной, еле сдержался, чтобы не хлопнуть дверью.

«Какая женщина!» — вспыхнуло у меня в голове.

«Не знаю, кто вы по званию, но покиньте процедурную…»

«Вот посмотрим. Если парень умрёт, я ей тогда и выскажу,» — решил я. Потом вспомнил, что она вроде как вдова. Стало неловко, но всё равно решил дождаться результата лечения.

Фарер сидел возле госпиталя. На кителе у него были следы крови, видимо, тоже помогал носить раненых.

— И это перемирие? — спросил он мрачно.

— Перемирие наступает в среду. Видимо, мельдорцы своих ещё не предупредили, — ответил я.

— Да, хотелось бы в это верить, — скептически произнёс Фарер.

— Скажи, Фарер, это же была та самая сиделка?

— Да, моя сиделка. А что? — хмыкнул он.

— Да так, — ответил я, но кто-то внутри меня рыкнул, явно возражая против услышанного от Фарера «моя».

А я подумал: «Неужели я снова обретаю дракона? И помимо крыльев я скоро его услышу своего дракона?»

Я его не слышал с того самого дня, как погибла моя первая супруга.

Через пару часов вышел лекарь Сайен. Видимо, ему доложили, что я здесь.

— Господин генерал, — сказал он, — вот и снова увиделись… И снова при трагических обстоятельствах.

— Ну как дела? — спросил я. — Всех ли удалось спасти?

— Да, — чётко произнёс лекарь Сайен. — Всех.

Я нахмурился.

— Что, неужели даже того парня с развороченными внутренностями?

— И его тоже. Это дер-лейтенант, барон Варич. Я знаю его мать… И очень рад, что сегодня мы вырвали его из лап Костяного Дракона*.

(*аналог костлявой старухи, символизирующей смерть)

— Но как?! — спросил я. — Я раньше видел такие раны. С такими не выживают!

Лекарь, как мне показалось, слегка смутился.

— Ну, господин генерал… Его быстро привезли и своевременно оказали первую помощь, — сказал Сайен.

И я вдруг вспомнил, что такое же выражение «собираюсь оказать первую помощь» — я услышал от сиделки.

— Какая необычная у вас сиделка, лекарь Сайен, — сказал я.

— Ну что вы, господин генерал. Она не совсем сиделка, это временно. Госпожа Лия сейчас готовится к экзаменам, и, вообще-то я взял её, чтобы наконец-то получить себе помощника. Как только госпожа Лия сдаст экзамен, так мы её сразу и переведём.

— А откуда она? — спросил я.

— Отсюда, из Сартаиса. У неё здесь дом, — ответил он.

Я удивился:

— А почему раньше мы ничего о ней не слышали?

— Раньше у неё был муж, — сказал лекарь. — И ей не надо было работать.

Звучало логично… но что-то с этой сиделкой было не так. А ещё, захотелось набить морду Фареру за его фразу: «моя сиделка»

— Я бы хотел познакомиться, поговорить с этой госпожой, — сказал я.

— Да пожалуйста, сейчас я её позову, — отозвался Сайен.

И только лекарь направился в сторону госпитального коридора, как оттуда вдруг вышел барон Аронар в сопровождении сиделки. Он увидел генерала Каэнарра. Глаза его вспыхнули привычной ненавистью…

Я тоже сразу узнал отца своей первой жены, и удивился, что барон ещё жив. Он отказывался со мной общаться, обвинив меня в смерти его дочери. Я долго пытался восстановить отношения, но натыкался на гранитную стену и перестал пытаться наладить с ним контакт больше десяти лет назад.

Барон что-то сказал сиделке, развернулся и пошёл в обратную сторону.

Она тоже хотела уйти, но лекарь Сайен окликнул:

— Лия, подойди, пожалуйста, к нам.

Она подошла, встала рядом, и внутри меня что-то заурчало. И мысль пришла, что так и надо, чтобы она всегда стояла рядом.

«Бред какой-то,» — подумал я. Но, когда она стояла рядом, ему было спокойнее.

— Познакомься, Лия, — сказал Сайен. — Это дер-генерал Каэнарр.

Я посмотрел ей прямо в глаза и произнёс:

— Каэнарр, род Алмаз.





Глава 23


Лорд Каэнарр

Я посмотрел ей прямо в глаза и произнёс:

— Каэнарр, род Алмаз.

Голос её был сух, когда она ответила:

— Очень приятно. Я Лия.

Мне захотелось скептически улыбнуться. Значит, кто-то уже объяснил этой женщине не называть полное имя дракону.

— Лия, как вам удалось спасти барона Варича? — спросил я.

Вместо ответа она сказала:

— Вы тоже в этом приняли участие, господин генерал.

Я удивился:

— И как?

— Вы помогли донести пациента до процедурной, — пояснила Лия. — Где ему вовремя оказали помощь.

«Красивая, умная и хитрая,» — подумал я. Идеальное сочетание.

Желание схватить её и унести никуда не делось, и я с трудом подавил в себе собственнический порыв. Вышел из госпиталя, и сразу наткнулся на напряжённый взгляд Фарера.

— Господин генерал проявил заинтересованность к сиделке? — спросил он с едва заметной усмешкой.

Я посмотрел на него, но ничего не ответил. Потому что, если бы я ответил, мне пришлось бы вызывать его на бой. А сейчас это было бы нечестно, пока мы были в форме, он всё ещё оставался моим подчинённым.

— Вот теперь мы с тобой можем пойти и пропустить по кружечке, — сказал я.

***

Лия

Встреча с бывшим мужем оставила неизгладимое впечатление. Во-первых, я вообще не ожидала его увидеть, и как-то расслабилась.

Только я решила, что отделалась от Фарера, как вдруг появился дер-генерал, да ещё и попытался мне высказать, как лечить.

Я чуть было мальчишку со смертельной раной не упустила. Не буду же я демонстрировать свою «переживательную» магию жизни всяким там лордам-драконам. Пришлось выставить его из процедурной.

И я надеялась, что он уйдёт, но упертый лорд дождался, пока мы помогли всем раненым, да ещё и захотел познакомиться со мной.

Меня поразила реакция барона Аронара на генерала, мы как раз решили пройтись по коридору. Барон шёл на поправку, но пока ещё ходил в сопровождении, и вдруг я почувствовала, как барон закаменел.

Подняв глаза в ту сторону, куда был направлен взгляд барона, я увидела лекаря Сайена, стоявшего рядом с лордом Каэнарром.

— Что-то случилось? — тихо спросила я барона

— Нет, Лия, — ответил мне старый дракон, — просто мне надо пойти прилечь.

И ничего больше не объясняя барон ушёл, даже не позволив мне его проводить. И, кстати, с того дня он ещё быстрее стал поправляться, как будто что-то его подпитывало.

А вот мой «бывший» явно со мной флиртовал, ну, по крайней мере, попытался вызнать моё полное имя. Но я-то уже «тёртый калач», ответила, что зовут меня Лия, и всё.

Он, конечно, был очень красив, и выглядел мужественно, и у меня разрывался мозг от несоответствия внешности и внутреннего содержания.

«Как такой мужик может быть такой мелочной сволочью,» — думала я, и понадеялась, что недолгое стояние рядом никаким образом не скажется на мне.

Потому что, глядя на дер-генерала, я то и дело видела, как у него на висках то появляются, то исчезают чешуйки.

Потом даже спросила у лекаря Сайена, что это означает.

Рено сказал:

— Я тоже заметил, похоже, что лорд Каэнарр находится в процессе трансформации, так бывает, когда дракон создаёт парную связь.

Потом лекарь замолчал и произнёс:

— Хотя в случае с лордом Каэнарром звучит весьма странно. Я слышал, что ритуал не подтвердил связь, но это могут быть только слухи, обычно о таком не распространяются.

А я подумала, что это он, наверное, опять пытался ко мне «подключиться» и решила держаться от него подальше.

***

Мой статус «вдовы», если и не решил, то по крайней мере отодвинул проблему ухаживаний. Стоило сказать, что не готова к отношениям, потому что вдова, как драконы отступали.

И у меня появилось время, чтобы заняться подготовкой к экзамену.

Я довольно быстро проштудировала ту литературу, которая требовалась для экзамена на помощника лекаря.

На наше счастье, обе империи объявили перемирие, и в городе образовалось затишье. Раненые больше не поступали каждый день, и это тоже положительно повлияло на то, что я могла больше времени посвящать занятиям.

То, что было связано с магией, всё ещё приходилось уточнять у лекаря Сайена, но в целом, после трёх недель зубрёжки и проверки себя на настоящих пациентах, я поняла, что готова сдавать этот экзамен.

Принимал экзамен главный лекарь госпиталя.

Экзамен был объёмный и занимал довольно много времени, потому что включал и теорию, и практику.

Сам экзамен назначался на определённый день и час, не мог быть сдвинут или перенесён, потому что была какая-то особая магическая база данных, где этот экзамен регистрировался, и, по сути, на него мог прийти любой магистр, обладающий лекарским даром.

Но я надеялась, что никто в здравом уме не поедет в Сартаис в будний день, и я спокойно, без лишних стрессов, сдам экзамен лекарю Сайену.

Утром в день экзамена шёл дождь, поэтому на той телеге, которую обычно нанимал Нират на рынке, добираться до госпиталя было совсем неудобно. Пришлось потратиться и вызвать к дому крытый экипаж, на котором я уже смогла доехать до госпиталя.

Подумала, что как только сдам экзамен, сразу обзаведусь приличным экипажем.

На входе в госпиталь обратила внимание, что стоит ещё один экипаж, выглядевший дорого и запряжённый не одной лошадкой, как у меня, а двумя. Сразу мелькнула мысль: «Кого это черти принесли?», и то, что в день экзамена это не может быть случайностью.

Я не ошиблась, оказалось, что на экзамен прибыл ректор столичной Академии, профессор Крейтус, который был крайне удивлён, что экзамен проводят именно в Сартаисе, и решил, что здесь появился перспективный будущий студент, обладающий лекарской магией.

Увидев меня, глаза его несколько потухли. А я подумала, что шовинизм, это понятие межмировое.

И когда начался экзамен, мне почему-то показалось, что он будет меня «топить». Поначалу так и было. Мне достались не самые сложные вопросы, но профессор Крейтус вдруг задал три дополнительных вопроса по моему первому же ответу.

Эти вопросы были из «серии со звёздочкой», для помощника лекаря совершенно точно не нужно было знать, какой план лечения нужно назначить после отравления соком фемотита*.

(*аналог борщевика – придумано автором)

Но я знала, и была благодарна лекарю Сайену, который каждый раз, проверяя, как я выучила теорию, тоже задавал каверзные вопросы.

Но когда приблизилась вторая половина экзамена, профессора Крейтуса вдруг как подменили, и он стал чётко придерживаться регламента. Так что экзамен я сдала.

После экзамена профессор Крейтус и лекарь Сайен долго совещались у главного лекаря в кабинете, и я уже стала переживать, но вскоре меня пригласили.

Профессор всё никак не мог поверить, что я не владею магией. Но в общепринятом смысле я ей и не владела, хотя мне очень хотелось.

Зато профессор обнадеживающе сказал:

— Госпожа Бофор, если у вас откроется магия, буду рад принять вас на обучение в Академию.

И у меня появилась надежда, хотя лекарь Сайен тоже мне говорил, что магия обязательно проявится, но с каждым днём, мне казалось, что он всё меньше в это верил.

Потом профессор уехал, и довольный лекарь Сайен сказал:

— Теперь нужно несколько дней для того, чтобы выправить документы. Но ты, в целом, уже можешь приступать к новым обязанностям.

После сданного экзамена я получила право даже заниматься мелким лечением. Я, конечно, не могла проводить операции, но делать перевязки и даже предварительную диагностику вполне было разрешено, и всё это было прописано в условиях моего нового договора с госпиталем.

Перемирие с Мельдаром продолжалось, и в госпитале практически не осталось пациентов. Выписали почти всех.

Пара палат всего была занята. Даже барона Аронара выписали.

Перед тем, как уйти, он мне ещё раз предложил покровительство своего рода, и я обещала подумать.

А двое лежали в разных палатах, потому что не поделили что-то между собой, и в итоге у одного была сломана рука, а у второго выбита челюсть.

Но беда пришла откуда не ждали...



Всем, всем, доброго времени суток! Спешу рассказать, что я начала писать ещё одну историю, меня пригласили в авторский литмоб "Служанка для дракона"

Всех приглашаю присоединиться!

История называется "Экономка замка Дракенгольм"



Попаданка в возрасте оказалась в теле юной графини, вынужденной скрываться.





Глава 24


Да, в Империи было объявлено перемирие, и Сартаис немного вздохнул. Рабочие, которых всё равно продолжали охранять военные, более спокойно ходили на работу в шахты, а их жёны меньше переживали, ожидая мужей с работы.

Даже в госпитале у нас появилось больше свободного времени.

Возможно, поэтому все немного расслабились.

Но не только война является причиной, по которой нужны лекари, и в один из дней к нам в госпиталь прислали человека из городской больницы с просьбой о помощи. Оказалось, что примерно десять детей разного возраста пошли в горы собирать какой-то соннэр, пока мы добирались до городской больницы Рено мне рассказал, что это редкий цветок, который растёт только на склонах этого горного хребта. Собирать его надо в период цветения, и цветёт он всего три или четыре дня, поэтому его цветки и стоят очень дорого.

Экстракт из цветков входит в состав почти всех эликсиров. Его собирают профессиональные сборщики, но предприимчивые детишки тоже решили подзаработать и втихаря пошли его собирать.

И если на опасные склоны сборщики не ходят, то дети, конечно, пошли именно туда. Ну и, конечно, попали под обвал в горах.

Мы даже не могли обвинять мельдорцев, потому что перемирие действительно действовало, и, по крайней мере, до нас, простых обывателей, даже работающих в военном госпитале, не доходило никаких известий, что были какие-то нарушения.

Просто в это время года в определённых местах в горах случались обвалы.

Горы были старые. Возможно, дети, а среди них были только мальчишки, шумели, перекрикиваясь.

Некоторые отделались только лёгкими ушибами, но большинство сильно пострадали.

Повезло, что те мальчишки, которые отделались с лёгкими ушибами, добежали до ближайшего военного поста и сообщили о трагедии.

Мальчишек переправили в больницу, но она была маленькой, там не было мест и не хватало лекарей. Поэтому они обратились к нам за помощью.

Лекарь Сайен взглянул на меня.

Я кивнула: — Конечно, я пойду.

И мы все, оставив в госпитале одного из двух лекарей, на случай, если вдруг понадобится какая-то квалифицированная помощь, поехали в городскую больницу.

Она действительно была небольшая, и все палаты были заняты. Я так поняла, что взрослых уплотнили, а для детей выделили одну из палат, но она была небольшого размера, поэтому дети лежали на койках, практически вплотную придвинутых друг к другу.

Многие всё ещё были в пыли. Я видела, что у некоторых сильные переломы, но не стала отвлекаться, сразу начала экстренное сканирование, чтобы начать помогать именно тем, для кого это было наиболее срочно.

Этого метода, медицинской сортировки, использующейся в моём мире в медицине катастроф, не было здесь, в магическом мире, но, как сказал лекарь Сайен, мне с моими знаниями иномирной медицины надо обязательно применять всё, что я знаю.

Я нашла мальчишку с очень тяжёлой черепно-мозговой травмой, с кровоизлиянием. Всё это мне было знакомо. Я уже хотела начать оказывать ему «первую помощь», так мы с лекарем Сайеном договорились называть мою необычную магию жизни, как вдруг обнаружила, что сначала необходимо перекрыть внутренние повреждения, у мальчика ещё были сломаны ребра и пробито лёгкое.

Я обернулась на лекарей, но они все были заняты, и оторвать их тоже было нельзя, потому что они занимались больными, а больные были дети, и все были они с тяжёлыми травмами.

Я в отчаянии чуть было не закричала от бессилия, потому что мальчишка умирал.

И вдруг я почувствовала, как мои ладони стали горячими, и совершенно откуда-то из воздуха пришло понимание, что надо делать.

Я не знала никаких лекарских плетений, не знала, как правильно сложить пальцы, я ещё этому не училась, потому что у меня не было этой магии.

Но всё произошло само. Моя рука сама сложилась в знак хирургического инструмента, который я часто наблюдала у лекаря Сайена.

Второй рукой я сделала знак перекрытия сосудов, и совершенно неожиданным образом провела свою первую в этом мире хирургическую операцию.

А после этого я помогла мальчишке исправить повреждения в голове, используя свою «переживательную» магию жизни, и, удостоверившись в том, что мальчик будет жить, с ним всё нормально и здесь у меня всё получилось, сразу пошла к другому, и действовала уже более уверенно, понимая, что вот, наконец-то у меня открылась магия, и я сейчас всем помогу.

Потом я подошла к третьему ребёнку. Но как только попыталась что-то сделать, голова у меня закружилась, и меня резко затошнило. Я подумала: что такое? До этого использовала магию и ничего такого не было.

Хорошо, что именно в этот момент подошёл лекарь Сайен.

— Что с тобой, Лия? — спросил он. — У тебя лицо всё белое.

А я почувствовала, как комната начала кружиться вокруг меня, и в следующий момент уже осознала себя лежащей на полу. А когда я пришла в себя, то лежала на небольшой кушетке, судя по всему, в кабинете главного лекаря этой больницы. Кушетка стояла за ширмой, а из-за ширмы доносился разговор.

— Говорил же, что нельзя женщин брать лекарями, — раздавался незнакомый мужской голос. — Так и падают в обмороки.

Судя по всему, это был главный лекарь городской больницы, тот, который мне когда-то отказал, когда я пыталась устроиться сюда на работу.

— Готье, ты что, не понял? — возразил ему лекарь Сайен.

— Что я не понял?

— У девочки открылась магия! Она одна провела две операции. Ты видел? У одного мальчишки залечены рёбра, заживлено лёгкое, убраны последствия внутреннего кровотечения в брюшине, вылечена черепно-мозговая травма.

— Не может быть...

— Может. У второго был открытый перелом коленного сустава, перелом ключицы, и он тоже почти полностью здоров.

Возникла пауза. Затем голос лекаря Сайена с каким-то отчаянием сказал:

— Эх, я старый дурак. Не отследил и рассказать не рассказал, что нельзя вот так сразу тратить магию...

— Да, так можно и выгореть, — подтвердил Готье.

Мне стало неловко подслушивать, поэтому я приподнялась на кушетке и покашляла. Ширма сразу отодвинулась, и показалось тревожное лицо лекаря Сайена.

— Лия, ты как?

— Жить буду, — хрипло произнесла я. — Можно мне водички?

Главный лекарь городской больницы поднёс мне воды в высоком бокале. Я поблагодарила.

— Лия, нам надо тебя срочно проверить, — всё так же с тревогой сказал Рено Сайен. — Похоже, что у тебя всё-таки открылась магия. Но ты очень безрассудно её израсходовала.

— Но я же не знала, — сказала я, подумав о том, что незнание не освобождает от ответственности. И как же будет обидно, получить магию и сразу с ней расстаться!

Но оказалось, что опасения мои были напрасны, потому как магия во мне никуда не делась. Просто я сильно её израсходовала, поэтому мой организм и впал в беспамятство.

Доктора сошлись во мнении, что мне какое-то время нужно воздержаться от её использования, а именно две недели. А после этого они определят мои возможности. И доктор сказал:

— Вот теперь ты можешь стать лекарем.

Но мне до родов оставалось чуть больше половины срока, и я подумала, что за такое короткое время я не успею подготовиться к экзамену на лекаря.

Когда мы ехали обратно с лекарем Сайеном, я высказала ему эти опасения. Лекарь Сайен ответил:

— Да, обучение на лекаря требует времени. Но когда открывается лекарская магия, которая не так чтобы уж прям сильно распространена, то всегда есть шанс на проведение тестирования на уровень знаний и подготовки.

Лия, поскольку твой экзамен на помощника лекаря принимал сам ректор, то я ему напишу. Возможно, он разрешит провести тестирование. Но тебе придётся поехать в столицу.

Оказалось, что по результатам тестирования мне могут присвоить степень младшего лекаря, которая обычно даётся тем студиозусам, которые закончили один или два курса.

Лекарь Сайен пошутил:

— Ну конечно, чтобы возглавить больницу, тебе всё равно придётся потом провести какое-то время, обучаясь.

Настроение у меня было хорошее. Пока всё складывалось весьма благополучно, детей мы спасли, магия у меня открылась, да и теперь ещё появилась возможность пройти тестирование на степень лекаря.

И я, воодушевлённая, ехала домой, пора было порадовать Кларину и всё-таки рассказать ей о своём положении.

Но дома меня опять ждал сюрприз в лице блондинистого дер-полковника Сафар Айронира из рода Аметист, из службы безопасности Сартаиса. И то, как он поприветствовал меня и улыбнулся, говорило о том, что ничего хорошего мне пока ждать от него не приходится.





Глава 25


– Добрый вечер, леди Амалия, – с каким-то предвкушением улыбнулся дер-полковник Сафар.

И я решила ему нахамить:

– Был добрым, – сказала я, – когда я думала, что приду домой, буду отдыхать и никак не ожидала увидеть здесь вас. И прошу вас обращаться ко мне в соответствии с моим статусом, дер-полковник.

– Я понял, понял, леди Амалия. Видел ваши документы, как раз об этом и хотел с вами поговорить, – усмехнулся он.

Я посмотрела на Кларину, которой как раз сегодня хотела сообщить радостную новость:

– Кларина, оставь нас, пожалуйста, – попросила я, и когда Кларина вышла, то я обратилась к незваному гостю:

– Надеюсь, что разговор будет не сильно долгим, дер-полковник. Я устала, сегодня был тяжёлый день.

– Ну что вы, госпожа Бофор, что вы. Всего несколько слов, – его холодная улыбка мне не нравилась.

После того как Кларина вышла, я присела на лавку с другой стороны стола.

Дом был небольшой, поэтому фактически все остальные комнаты представляли собой жилые помещения, а вот так вот с кем-то встречаться самым удобным было на кухне. И вот этого лорда Аметиста впускать в дом совсем не хотелось.

– Значит, вы утверждаете, госпожа Бофор, что ваш муж погиб недавно? – со странными паузами произнёс лорд Сафар.

– Ну, во-первых, я не утверждаю, – сказала я, – а так оно и есть. А во-вторых, я не понимаю вашего интереса к моей скромной персоне.

– А интерес мой что ни на есть профессиональный, госпожа Бофор, – снова сделал паузу лорд Сафар. – Дело в том, что в архивах города я не поленился и нашёл документы, свидетельствующие, что господин Бофор, который, как вы утверждаете, был вашим мужем, погиб два года назад.

Каких сил мне стоило удержать лицо, я не знаю, но я понадеялась, что удалось.

– Господин Сафар, вы ставите себя в крайне неловкое положение, потому что вы сильно ошибаетесь. Настолько сильно, что вы даже не представляете себе как, – произнесла я спокойно.

Я говорила уверенно, так, как говорит человек, знающий, что он прав.

– Я не знаю, кто там погиб два года назад, но мой муж ещё полгода назад был жив. – И это была чистая правда. Я сама видела не так давно дер-генерала.

«Он и сейчас жив-живёхонек,» – подумала я, вспомнив красивое породистое лицо дракона-жлоба.

Лорд Сафар недоверчиво посмотрел на меня:

– Госпожа Лия, я верю фактам.

– Тогда вот вам факт, я жду ребёнка. И как вы считаете, не было бы у меня связанного со мной супруга, удалось ли бы мне забеременеть?

Может быть, и зря я, конечно, ему об этом сказала, но на мой взгляд, это был единственный аргумент, который в данной ситуации мог сработать. И тем слаще мне было наблюдать изменения эмоций на лице полковника, от неверящего до изумлённого.

Я подумала: «Хорошо, что в этом мире у драконов не бывает детей без парной связи, и никто, кроме лекаря Сайена, не знает о том, что я исключение из правил».

Мне показалось, что лорд Сафар даже побледнел.

– Ну что ж, – сказал он, – если всё так, как вы говорите, тогда, конечно, мои вопросы к вам снимаются. Остаются вопросы к архивистам, почему таким образом оформлены бумаги.

– Могу я рассчитывать на вашу порядочность, лорд Сафар? – сказала я. – Пока не распространяйтесь о моём положении. У меня есть планы по работе, и я боюсь, что это может помешать мне их воплотить.

– Ну, безусловно, госпожа Лия, – ответил он. – Это только ваше дело.

В конце концов мне удалось выпроводить этого любопытного безопасника. Но когда я открыла дверь, чтобы проводить его на выход, обнаружила, что там с бледным лицом стоит Кларина. И я поняла, что она скорее всего услышала то, что я сказала лорду Сафару.

Когда безопасник ушёл, Кларина зашла на кухню, как-то уж слишком тяжело села на лавку, посмотрела на меня долгим взглядом и спросила:

– Это правда?

– Кларина, – сказала я, улыбнувшись, – правда, только я не пойму, что у тебя голос такой расстроенный.

– Ну как же, ребёночек же будет… – пробормотала пожилая женщина.

– Да, – весело кивнула я, – через несколько месяцев.

– А как же ты без мужа-то?

– Почему это без мужа? Я вдова.

– Ой, девка… – по-деревенски сказала Кларина. – Наделали мы делов-то…

– Почему же «мы», Кларина? Разве это мы выбросили нас на улицу из замка, почти без денег, в разрушенный дом? Я, например, не хочу возвращаться в дом к человеку, который так поступил.

– Да, верно, – согласилась Кларина, но тут же снова стала выяснять: – Но ведь связь-то, значит, образовалась?

– Кларина, – сказала я мягко, – я попросила лекаря Сайена проверить, и его вердикт был, что связи нет.

– Ой, о-дела… – выдохнула она. – Ну ладно, ты уж взрослая, разберёшься.

Я обняла пожилую женщину. Она искренне переживала, приняла меня вместо своей подопечной и продолжала мне помогать.

***

Лорд Каэнарр

Я старался не показываться в госпитале. При виде этой странной сиделки, которая вела себя совсем не как сиделка, я чувствовал, что начинаю сходить с ума.

Моя супруга, пусть и не связанная, и с незавершённым ритуалом, ещё жива, а я чувствую тягу, которой трудно сопротивляться, к совершенно незнакомой женщине. Вдове.

В тот же вечер, вернувшись в свои покои в гарнизоне, я связался с управляющим и на следующее утро получил от него отчёт, что супруга моя не обнаружена и в доме у своих опекунов.

Это уже было совсем странно. Я проверил, что деньги за несколько месяцев ей были выплачены, причём одним платежом, сорок тысяч золотых. Но больше никаких следов не было.

Что-то было нечисто во всём этом. Я не верил, что девица отказалась от дома в Артаисе и уехала куда-то в неизвестном направлении, и дал задание управляющему проследить путь. Если понадобится, то сделать официальные запросы через портальные переходы: куда она направлялась и где, в конечном итоге, вышла.

Я же продолжал свою борьбу с самим собой. Потому что при ещё живой жене, а я был уверен, что девушка всё-таки жива, меня тянуло к совершенно другой, незнакомой женщине.

***

Где-то в особняке в столице Энарры.

– Господин, я всё сделал, как вы сказали. Эликсир Тераниуса передан управительнице замка генерала Каэнарра, – доложил мужчина в неприметном чёрном камзоле без всяких украшений или узоров, стоящий перед креслом.

После чего поклонился и добавил:

– Но, по её словам, он продолжает искать встречи с супругой.

– У них же не завершённый ритуал? – хриплым голосом спросил сидящий в тени другой мужчина с капюшоном, накинутым на голову так, что лица было не разглядеть.

– Так точно, господин, не завершённый.

– Ну так найдите её раньше него и устраните. Она, кажется, и так не жилец? – резко сказал мужчина в капюшоне.

– Хорошо, я свяжусь с управительницей, возможно, она знает, где находится супруга генерала Каэнарра, – сказал второй и снова поклонился.





Глава 26


Вароис, родной город рода Опал.

Никто бы не узнал в мужчине, стоящем перед воротами симпатичного двухэтажного особняка, дер-полковника Сафара из рода Аметист, потому что выглядел он сейчас совершенно по-другому. Слегка сутулившийся, с рыжими волосами, с бородкой и с большой чёрной папкой в руках, он скорее напоминал какого-то клерка, чем бравого полковника.

Калитку в воротах ему открыл пожилой слуга. Дер-полковник обратил внимание, что ливрея на слуге была сильно поношена, это означало, что либо хозяевам плевать, как выглядят люди, работающие на них, либо у хозяев финансовые трудности. Но стоимость особняка в центре Вароиса, одного из трёх самых крупных городов Энарры после столицы, указывала на то, что у хозяев должен быть приличный достаток.

Сафар представился нотариусом известной столичной юридической конторы. Он уже кое-что выяснил об этой семье и догадывался, что они не совсем законным путём получили опекунство над последней из рода Опал, хотя точного подтверждения у него не было.

Ему удалось узнать, что за те несколько лет, что они являлись опекунами девушки, они растратили практически всё, что ей осталось от погибших родителей. Теперь оставался только этот дом. Но и здесь они попытались провернуть хитроумную операцию, когда девушка стала совершеннолетней, они подписали брачный контракт. А вот с кем они его подписали — это Лорд Сафар как раз и хотел узнать, потому что этой информации не было нигде.

Он прошёл в дом. В доме тоже присутствовали признаки былой роскоши и хорошего вкуса, но сейчас было заметно, что дом приходит в обветшание и удешевление. Был видно несоответствие мебельных гарнитуров, то ли часть мебели была продана, а вместо неё поставлена другая, то ли хозяева не понимали, как это мерзко смотрится.

В небольшой гостиной его встретили двое. Что любопытно, не предложили даже стакана воды. Мужчина смотрел настороженно, женщина, судя по внешнему виду, чувствовала себя уверенно. Лорд Сафар присмотрелся, магии у них не было. В его голове сразу возник вопрос: «Как они могли получить опекунство над юной драконицей, если даже не были магами?»

Сев за стол, какое-то время Лорд Сафар молчал, выдерживая паузу, нагнетая дискомфорт, пока наконец мужчина не выдержал и не спросил:

– По какому вы вопросу?

Лорд Сафар медленно посмотрел сначала на женщину, потом на мужчину и также медленно и спокойно произнёс:

– Я верно понимаю, что вы госпожа и господин Ажулес?

– Да, – ответил мужчина.

– Тогда у меня к вам вопрос относительно этого документа, – сказал Сафар.

Он вытащил бумагу, на которой был виден оттиск короны, помахал ею, но почти сразу же вложил её обратно в папку.

– Мы по заявлению нашего клиента инициировали расследование законности назначения вас опекунами леди Амалии Раанар из рода Опал, – резко переходя на официальный тон сказал лорд Сафар.

От Лорда Сафара не укрылась внезапная бледность мужчины. Женщина же продолжала внешне оставаться спокойной, но чуткий слух дракона уловил учащённое сердцебиение.

– А кто ваш клиент? – спросил мужчина.

– Эту информацию я не имею права распространять, – ответил Лорд Сафар. – Но сейчас, глядя на вас, я действительно вижу, что была совершена ошибка. Ведь никто из вас даже не является магом. Как вам могли доверить магически способного ребёнка?

Ажулесы молчали, потом переглянулись, и женщина заговорила.

– А скажите, господин нотариус, а можно как-то решить этот вопрос и не расследовать? Сейчас уже даже мы не помним, как так могло произойти, – сказала женщина, улыбнулась, явно изображая наивную простоту, и добавила: – А девочку-то мы вырастили. И она вышла замуж.

Лорд Сафар заинтересованно посмотрел на женщину и спросил:

– За кого?

– Этого мы не можем сказать. Мы связаны клятвой, – ответил мужчина.

Лорд Сафар понял, что он говорит правду. Но ему нужна была информация, поэтому он решил «надавить»:

– Ну, тогда мы не можем отменить расследование. Вот если бы вы могли нам сообщить, кто супруг, в этом случае, возможно, дело могло бы быть и закрыто, – начал блефовать Лорд Сафар.

Женщина начала толкать мужчину.

Тот вышел из комнаты и вскоре принёс шкатулку из дорогого дерева, инкрустированную золотом и драгоценными камнями. В такой шкатулке обычно хранили родовые свадебные украшения, и лорд Сафар с отвращением подумал, что, наверное, это был подарок жениха леди Амалии. А эти «черви», иначе он не мог их назвать, скорее всего, не передали ей эти дары.

Ажулес поставил шкатулку с украшениями на стол. Лорд Сафар сам открыл её. Конечно, по внешнему виду находящихся в ней украшений он не смог бы никак определить, к какому роду принадлежали эти драгоценности. Но шкатулка содержала в себе подсказку в виде защитной магии, которую фамильные драгоценности в себе несли, а то, что они были заряжены именно на охрану второй половины, женщины-драконицы, становящейся невестой, в этом можно было не сомневаться.

И по этой магии можно было определить род жениха.

Магия показалась лорду Сафару знакомой, но, чтобы определить точно, к какому роду принадлежит эта магия, нужен был специальный прибор, а его с собой не было. Тогда он сказал:

— Я заберу шкатулку и проверю.

В голосе женщины сквозила тоска:

— Вы что, заберёте всю шкатулку?

— Вот сразу видно, что вы не маг, — усмехнулся Сафар. — Я не являюсь ни дарителем, ни тем, кому это подарили. И если я вытащу отдельно какое-то украшение, то могу пострадать. Здесь вложена сильная защитная магия. Вы, вероятно, и сами ловили себя на мысли, что вам не хочется брать эти украшения в руки?

Судя по потупившимся Ажулесам, лорд Сафар понял, что не ошибся. Они замолчали и проводили скорбным взглядом «нотариуса», уносящего «их сокровища».

А лорд Сафар спешил обратно в Сартаис. Выйдя из дома, который всё ещё можно было вернуть роду Опал, он обернулся, окинул взглядом симпатичный дом и подумал о том, что жаль, что леди Амалия действительно оказалась за кем-то замужем. Значит, она говорила правду.

— А как было бы хорошо закончить службу и жить в этом прекрасном особняке, — пробормотал он.

Сафар поймал себя на мысли, что ему-то вообще рано думать об этом. Вот когда его миссия благополучно завершится, тогда можно будет и помечтать.

Вернувшись к себе в Сартаис, лорд Сафар не откладывая проверил шкатулку с украшениями. И каково же было его удивление, когда он узнал, что супругом леди Амалии из рода Опал является никакой не господин Бофор из рода Янтарь, а некто из рода Алмаз.

— Не может быть... — прошептал он. — Неужели лекарка замужем за кем-то, принадлежащим к королевскому роду?

А на следующее утро, когда Сафар пришёл на работу и проводил проверку на портальной станции Сартаиса, он обнаружил запрос. Запрос был под грифом «Секретно» и касался он леди Амалии Раанар. Её разыскивали.

Посмотрев внутреннюю сеть безопасности порталов, лорд Сафар понял, что подобные письма получили все посты. Подписано распоряжение было генералом Каэнарром, который являлся … чёрным драконом из рода Алмаз.

И в голове лорда Сафара сложилась эта головоломка. Он вдруг понял, что леди Амалия из рода Опал была супругой дер-генерала Каэнарра. И, похоже, только он, Сафар, знал, что она носит ребёнка дракона рода Алмаз.

И тогда он влез в базу данных портальной станции и стёр все упоминания о том, что в Сартаис несколько месяцев назад прибыла некая леди Амалия Раанар. А также уничтожил все записи в журналах.

Лорд Сафар вдруг почувствовал себя всесильным. Теперь, зная слабое место генерала Каэнарра, лорд Сафар в критический момент сможет выполнить свою миссию до конца.

***

Лорд Каэнарр, дер-генерал армии Энарры

А в это время лорду Каэнарру докладывали о том, что в его замке был задержан неизвестный.

При проверке он оказался гражданином Мельдора, незаконно проникшим на территорию Энарры, потому что ни на одном переходе не была зарегистрирована его аура.

Генерал отдал распоряжение привезти его в центральную тюрьму в столице и сам отправился туда. На допросах мельдорский шпион молчал. На вопрос, что он делал в замке, он тоже не отвечал. Он был магом, поэтому довольно спокойно выдерживал давящую ауру чёрного дракона.

Но Каэнарр всё равно навис над ним и сказал жёстко:

— Скажи, с кем ты собирался встретиться в моём замке и что ты там делал, и я сохраню тебе жизнь.

На миг генералу показалось, что шпиону захотелось ему рассказать. Но только на мгновение, после чего тот снова закрылся в своей скорлупе и продолжил настаивать на первоначальной версии. А первоначальная версия была такова, шпион готовил диверсию против генерала лично, потому что мельдорец якобы относился к радикалам, не желающим перемирия.

Ведь мирные переговоры шли уже почти два месяца, но окончательного соглашения пока добиться не удалось. И тогда генерал отдал приказ на ментальное чтение шпиона.

Это было жестоко, потому что процент того, останется ли мельдорец в своём уме после ментального вмешательства, равнялся половине, то есть либо останется, либо нет.

И когда генерал это озвучил, то ему показалось, что он увидел испуг в глазах мельдорца. Он ещё раз дал ему шанс и повторил:

— Зачем ты крутился возле моего замка? Ответь. Мы же всё равно узнаем.

Но мельдорец плотно сомкнул губы, как будто пытался удержать в себе слова. И когда в допросную вошли двое менталистов, дер-генерал Каэнарр увидел обречённость во взгляде мельдорского шпиона. И на краю сознания задал себе вопрос: «Почему?»

Но не успел его додумать. Именно поэтому случилось то, что случилось.





Глава 27


Ментальный допрос ничего не дал.

Как только менталисты приступили к сканированию, глаза допрашиваемого закатились, он затрясся в конвульсиях и упал замертво.

— Ничего себе, — сказал один из менталистов. — Мельдорцы совсем что ли с ума сошли? Они ставят защитный контур на блокировку дыхания!

И все посмотрели на мельдорского шпиона, который лежал мёртвый. Язык у него вывалился, налицо были все признаки удушения.

В допросной все были военные с боевым опытом, но даже их поразила жестокость клятвы.

— Что же у них на кону, раз они используют такие клятвы? — изумлённо произнёс молодой маг-менталист.

Генерал Каэнарр посмотрел на менталиста, который был магом, но не драконом.

— Небо, — сказал он. — У них на кону небо. Кто контролирует Ариферм, тот контролирует небо.

И вышел.

Теперь, когда и эта нить была оборвана, он решил сам разобраться. Запросил отчёты группы, которая арестовала мельдорца, изучил, в каком месте замка его обнаружили и в какое время, и, прямиком из столицы направился в свой замок.

От портальной станции он полетел. Способность перевоплощаться в дракона без ариферма с тех пор, как появилась, ни разу не подводила его.

Он приземлился на балкон и с удивлением увидел в своём кабинете Мириту.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Дарн Каэнарр, распахивая двери и входя с веранды.

Лицо управительницы, на котором буквально мгновение назад мелькнула тень озабоченности, тут же вновь стало доброжелательным, каким было всегда в присутствии лорда Каэнарра.

— Я прибиралась, — тихо сказала Мирита, опустив глаза.

Сегодня эти всегда привычные действия Мириты отчего-то раздражали генерала Каэнарра, и это раздражение вылилось в озарение:

— Что я сказал, когда улетал в прошлый раз? Чтобы ты отдала ключи от кабинета Маниру. Почему я должен это повторять? Или, может быть, ты искала какие-нибудь документы, чтобы передать их мельдорцам?

Каэнарр наклонился над начавшей дрожать Миритой и взял её за подбородок, фиксируя лицо женщины так, чтобы она не могла опустить глаз.

— Не тебя ли искал мельдорский шпион, которого арестовали несколько дней назад?

На лице Мириты отразился ужас.

— Нет! Нет! Это... это не я! Ваша светлость, вы не можете так думать про меня! — воскликнула она.

А у Каэнарра вдруг появилось чёткое ощущение, что вроде как больше и некому. Кто ещё обладал всей полнотой власти в его замке? Кому ещё он так доверял и подпустил настолько близко? Только ей.

Мирита, видимо, тоже почувствовала изменения в настроении лорда. Она упала на колени и протянула к нему руки, прекрасно зная, как с такого ракурса выглядит: и белая пышная грудь в зелёном бархате, и прекрасные голубые глаза, всё «кричало» о беззащитности.

— Прошу тебя, Дарн... это не я.. только не после того, что ты сделал для меня... — она сделала паузу и вдруг напомнила ему прошлое: — И того, что было между нами когда-то... Я не могла тебя предать!

Глаза её наполнились слезами.

— Я люблю тебя! — воскликнула она, и из глаз покатились крупные слёзы.

Но в этот раз Дарна Каэнарра не трогали эти слёзы. Его, наоборот, раздражало то, что она плачет так, как будто слёзы отдельно, а она отдельно. Ни одна лишняя морщинка не появилась в этот момент на её лице. И почему-то перед его глазами стало лицо лекарки-вдовы, как она хмурилась, отсылая его из процедурной, чтобы он не мешал.

Каэнарр вызвал стражу. Женщина, подвывая, продолжала ползти за ним на коленях, цепляясь за его ногу.

— Мирита, не унижайся. Ты всегда любила деньги. Сейчас я вызову стражу, и они обыщут твою комнату. А потом профессиональные дознаватели проведут допрос.

Мирита уже рыдала в голос.

— Нет! Нет! Не отдавай меня им! Я скажу! Я скажу, я знаю, кто это! — закричала Мирита.





Уже собиравшийся выйти за дверь Дарн Каэнарр остановился и заинтересованно взглянул на рыдающую женщину. С её лица сошло ровное выражение, теперь она некрасиво морщилась, утирая слёзы. Он подумал, что по крайней мере она стала похожа на живого человека.

— Ну? — сказал генерал. — Говори.

— Это лекарь Ридейл, — вдруг выпалила Мирита.

Каэнарр рассмеялся:

— Смешно. Ты хочешь спасти себя и пытаешься обвинить того, кто лечил ещё моих родителей?

— Вот именно, — упрямо сказала она. — А вы никогда не задумывались, почему погибла ваша первая жена?

Теперь лорд Каэнарр сморщился, как от боли.

— У тебя есть доказательства? — спросил он.

Мирита кивнула.

— Доказательство у меня в комнате.

И вскоре, в сопровождении стражников, она пошла в свою комнату. Оттуда она вернулась с запечатанным свитком.

— Вот доказательство, — сказала она. — Это письмо попало ко мне случайно.

Лорд Каэнарр открыл свиток. Это было письмо от сына лекаря Ридейла, который жил в Мельдоре. И не просто жил, а служил в армии Мельдора при главном штабе. Дарн Каэнарр с болью понял, что мельдорцы коварно внедрили в его семью того, кто мог делать всё что угодно. И делал.

В этот момент стража, которая стояла в кабинете, и Мирита со священным ужасом наблюдали, как чёрная чешуя заполняет виски, щёки, шею, появляется на кистях рук, как глаза лорда начинают сиять. Дыхание лорда участилось. Было видно, что он не справляется, были заметны усилия, которые лорд прилагал, чтобы остановить процесс.

Сам Каэнарр чувствовал, что пламя рождается внутри и сейчас вырвется наружу, сжигая всё дотла.

С громким рычанием он распахнул двери на террасу и подумал, как правы были его предки, делая взлётную площадку именно там, где это было нужно. И вскоре в небо взлетел огромный чёрный дракон.

Когда лорд Каэнарр вернулся, уже стемнело. И первое, что он спросил, арестовали ли лекаря Ридейла.

Получив утвердительный ответ, он приказал:

— Приведите его в кабинет.

Ему не хотелось с ним разговаривать. Пусть дознаватели разбираются. Единственное, что ему от него было нужно, — это личный ответ. Глаза в глаза.

Лорд Каэнарр показал лекарю письмо и спросил:

— Это ваше, господин Ридейл?

Пожилой лекарь тяжело вздохнул и кивнул:

— Да, это от моего сына, но...

— Увезти! — приказал генерал Каэнарр, так и не дав лекарю ничего сказать. — Отправьте его дознавателям. Я больше не хочу видеть этого человека.

Противоречия разрывали Дарна Каэнарра. С одной стороны, у генерала была огромная радость, он получил свои крылья без ариферма, и сила его росла. А с другой стороны, он не мог понять, что происходит, потому как не мог найти ту, которая ему эти крылья дала. Он надеялся, что дознаватели вытащат из лекаря эту информацию.

Он размышлял и даже не заметил, что сидит в кабинете совсем без света, на душе у генерала было тяжко, столько ошибок совершено, столько всего можно было избежать.

Дверь в кабинет отворилась. Это была Мирита.

Генералу стало неловко за то, что он её подозревал. В руках у неё был поднос, на нём стояли графин с любимым зангарийским вином генерала и два бокала.

— Иди сюда, Мири, — сказал он. — Присядь со мной.

Женщина плавно подошла, также плавно присела, осторожно поставив поднос на небольшой столик.

— Налей себе тоже, — сказал генерал.

Мирита разлила вино по бокалам. Лорд Каэнарр взял бокал, посмотрел на неё и произнёс:

— Мне очень тяжело... от такого предательства. И так близко. Прости меня, что я подозревал тебя, — сказал он и поднёс бокал ко рту.

А у Мириты в этот момент мелко-мелко застучало сердце, потому что именно в этом бокале был тот эликсир, который она получила от мельдорского шпиона.

Она была близка к своей цели.





Глава 28


Лорд Дарн Каэнарр род Алмаз

«Люди такие смешные и такие подлые», — я смотрел на Мириту и замечал то, чего предпочитал не видеть раньше. — «Почему я был уверен в её верности? Потому что я приходил в замок и мне было комфортно? Или меня всё это время опаивали?»

Но кровь дракона сжигает большинство ядов. Есть только один способ хоть как-то усилить действие яда или зелья, чтобы оно подействовало на проявленного дракона, и то, что быстро не сможет выжечь огонь в нашей крови, надо добавить пыль ариферма.

Мне было любопытно, что в этом бокале, я принюхался, ничего особенного вино как вино. Возможно, я ошибаюсь? И Мирита ни при чём?

Но чем ближе я подносил бокал к своему лицу, тем громче стучало сердце женщины. Неужели она и правда думает, что ей удастся меня провести? Я поставил бокал обратно, внимательно отслеживая изменения на её лице, но Мирита оказалась прекрасной лицедейкой. Она удержала лицо. А я с ехидцей подумал: «Ещё бы, столько лет практики».

— Нет, я не могу так, — с искренней болью в голосе сказал я. — Как же это больно, когда предают те, кому ты верил, как себе…

Я посмотрел прямо ей в глаза:

— Почему?

Лицо Мириты, её прекрасная белая кожа, на которой даже почти не видно морщин, пошло красными пятнами.

— Что ты подлила в мой бокал? — спросил я.





После этого вопроса на её лице отразился ужас.

— Я… я ничего не подливала… — прошептала она, даже не понимая, что я не просто слышу, как она лжёт, я чувствую, как меняется её запах, становясь противно-кислым, смесь страха и лжи.

— Тогда выпей, — сказал я. — Если там ничего нет, чего тебе опасаться?

Я смотрел ей прямо в глаза. Её зрачки то сужались, то расширялись. Я как будто воочию видел, как сердце переносит кровь, насыщенную страхом.

— Ну, пей! — рыкнул я.

Она схватила бокал и бросила его на пол. И тогда я встал и распахнул дверь. Там уже стояли стражники, которые обыскивали её покои. У них в руках было несколько небольших сундуков.

Неплохо она «заработала» за эти годы, что служила управительницей в этом замке. Трое крепких мужчин внесли два сундука и две шкатулки, одну, совсем небольшую. Но когда я, присмотревшись, узнал, что это за шкатулка, гнев, будто огненный смерч, начал закручиваться у меня внутри. Это была шкатулка с брачными браслетами, которые я передал своей жене.

— Где моя жена?! Где она?! — рявкнул я.

Мирита снова попыталась использовать свой же трюк, упала на колени, протянула ко мне руки… Но теперь я видел её истинную сущность, мерзкое в своей алчности существо.

— Скажи мне, куда ты её дела?! — Я не удержал силу. Тёмная аура разлилась по комнате, и я увидел, как глаза Мириты в ужасе закатились, остались видны лишь белки, в которых вдруг начали лопаться сосуды. Из глаз полилась кровь, и Мирита упала замертво.

— Нет! — закричал я. — Нет!

Я бросился к ней, стал её трясти:

— Скажи мне! Скажи, где она, Мирита!

Но Мирита уже была мертва.

— Лекаря! — крикнул я. — Позовите лекаря!

Лекарь Ридейл был в соседней комнате. Конечно, ни в какую тюрьму я его не отправил, когда стало понятно, что его самого шантажировали. Мне нужно было вывести Мириту на чистую воду, понять, действительно ли она могла меня предать.

Моё доверие к ней сыграло и со мной, и с Ридейлом злую шутку. Ридейл видел, что я доверяю Мирите, и тоже ей поверил. Я сам много лет верил этой змее, и откуда лекарю было знать, что те капли, которые она выпрашивает у него, будут использованы для убийства?

Я не снимаю с себя вины. Я сам проглядел змею в своём доме. Более того, я сам её сюда притащил. И где теперь искать мою супругу?

Я дал задание проверить все документы в комнате Мириты, проверить любую зацепку, куда она собиралась поехать с таким количеством денег и золотых драгоценностей, в том числе и родовых? Почему она не отдала моей супруге браслет?

— Потому что она надеялась, что станет вашей супругой, — вдруг прозвучал голос лекаря.

Я понял, что последний вопрос задал вслух.

Но к лекарю были ещё вопросы и их тоже надо было задать:

— Что ваш сын делает в Мельдоре?

— Живёт, — сказал лекарь Ридейл.

— Почему он живёт в Мельдоре, а не здесь?

— Потому что его мать уроженка Мельдора. Она бросила меня и увезла сына. С тех пор он живёт там. Я в последний раз видел его, когда ему было двенадцать. Сейчас ему почти сорок, — сказал маг.

— Есть какие-то мысли, как мне найти свою супругу? — задал я единственный вопрос, который меня сейчас волновал

— А вы уверены, что вам стоит её искать? — Лекарь внимательно посмотрел на меня. — Несмотря на то что вскрылась роль Мириты в том, что связь не образовалась…, всё же вы по-прежнему можете представлять риск для её жизни.

Внезапно распахнулась дверь. Один из солдат принёс срочное распоряжение, прибывшее на экстренный артефакт связи, приказ исходил от короля. Мне нужно было срочно вернуться в столицу. И я, оставив указания, полетел в сторону портальной станции.

***

Лия

Сегодня наконец-то заканчивался срок, который мне определили лекарь Сайен вместе с лекарем Готье, чтобы не пользоваться магией. Я рассчитывала, что после сегодняшнего тестирования мне разрешат использовать магию хотя бы по чуть-чуть.

Мне было ужасно интересно, как это работает. Это было похоже на то, как будто ты вдруг получил возможность менять действительность. Кто бы не захотел сразу попробовать это?

Я даже не ожидала, что мне будет так сложно ждать эти три недели, пока лекари снимут запрет на использование магии. Сначала они говорили про две недели, потом провели какие-то тесты, объявили, что ещё одну неделю… И вот сегодня, после работы, меня обещали протестировать.

Я надеялась, что сегодня они снимут свой запрет.

Кларина с утра на меня поругалась:

— Ты как сумасшедшая бегаешь! Тебе надо ходить степенно, питаться хорошо!

Но я не могла в себя запихнуть всё то, что Кларина готовила. А она расстраивалась, поскольку считала, что теперь мне надо есть за двоих, а я всё продолжаю есть только за себя.

Лекарь Сайен и мэтр Готье смогли протестировать меня только ближе к вечеру. Лекари несколько разошлись во мнениях, но совпали в одном, в том, что магичить пока в полную силу нельзя.

Но в учебных целях можно.

— А кто-нибудь может мне объяснить, что значит в учебных целях? — спросила я, несколько расстроившись.

— Это значит, что под присмотром наставника, — ответил лекарь Сайен.

Я переводила взгляд с одного на другого:

— А кто будет моим наставником?

Оказалось, что наставников у меня будет двое. Это было прекрасно и ужасно одновременно. Откуда взять столько сил и времени на целых двух наставников?

А когда мы остались вдвоём с лекарем Сайеном в его кабинете, он сказал, что постепенное увеличение использования магии укрепит магические каналы, и озвучил, видимо, то, что они с мэтром Готье обсудили отдельно.

Городская больница курировала городской приют. В Сартаисе он был небольшой, там жили около двадцати воспитанников, и у них не было постоянного лекаря, в приют каждый раз кого-то отправляли из городской больницы.

А вот я могла бы наведываться туда регулярно, делать осмотры и заодно лечить деток. Но в первый раз лекарь Сайен пообещал, что поедет со мной сам, чтобы удостовериться, что, как и сказал Готье, серьёзных заболеваний там нет.

—А через пару месяцев можно будет отправиться в столичную Академию на тесты, — довольно произнёс лекарь Сайен.

Я прикинула, что через пару месяцев я буду примерно на седьмом месяце, и спросила:

— Рено, а долго ли будут длиться тесты?

— Нет, два-три дня, — ответил лекарь Сайен.

Перемирие с Мельдором всё ещё продолжалось, и в госпитале дел было не так уж и много. А вернувшись домой, я обнаружила приглашение от барона Аронара на семейный ужин. Он писал, что к нему приехала его сестра и будет ещё несколько пожилых родственников, которые живут в Сартаисе, и он бы очень хотел, чтобы я тоже пришла на этот ужин, потому что только благодаря мне он смог увидеться со всеми своими родственниками.

Было как-то странно, особенно в свете того, что драконы всегда всё делают намеренно… Но я вспомнила, как мы с бароном играли в шахматы, и… решила пойти.





Глава 29


Впервые я куда-то шла, кроме работы. У меня оказывается, даже были выходные наряды.

Платья, правда, мне слегка пришлось перешивать. Без помощи верной Кларины я бы точно сама не справилась, потому как я и знать не знала, что даже для этих мелких швейных работ есть специальный артефакт.

А с моим новым статусом помощника лекаря мы теперь могли себе позволить не только обновлять хозяйственные артефакты, но даже и всякие роскошества в виде швейных артефактов по мелочи.

Пока мы готовили меня к тому, что я поеду в гости к барону Аронару, Кларина рассказала мне новости.

— Видела я, — начала она, поправляя подол платья, — несколько раз возле нашего дома прогуливался, но так и не зашёл тот самый шантажист, который дер-полковник из рода Аметист.

Я усмехнулась, насколько чёткую характеристику получил от Кларины дер-полковник Сафар, я же рассказывала Кларине, что он меня подозревал, и что именно поэтому, пришлось ему рассказать про беременность.

А с некоторых пор Кларина заметила, что когда они с Ниратом едут с рынка, причём, это происходит и утром, и вечером, когда она Нирата провожает встречать меня из госпиталя, что на углу обычно безлюдной улицы стали появляться мужчины. То по одному, то по двое. Одеты в гражданское, но похоже, что военные.

— Лия, — сказала Кларина, глядя на меня с тревогой, — мне кажется, что за нашим домом следят. Я вот только не пойму кто? Как думаешь, может, это быть лорд Каэнарр? Я слышала, он пару раз приезжал в город. Даже прилетал, как на рынке говорили.

Женщина тяжело вздохнула.

— Как жене денег выслать — это у него нет, а как ариферм тратить на полёты свои, так пожалуйста. У него-то, небось, этого ариферма полные карманы, — со злостью произнесла Кларина.

Я подумала, что, может, зря я с Клариной не делилась тем, что уже несколько раз встречала генерала Каэнарра.

Я не рассказывала, потому что думала, ну зачем пожилую женщину зря нервировать? Всё равно, похоже, он меня не узнаёт. Выкинул супругу из дома и забыл. И пусть он хоть не сильно часто, а время от времени появляется в этом городке, но, в конце концов, мог бы заехать, поинтересоваться, как у него тут супруга живёт.

Меня смущала моя реакция на него, с этим точно что-то было определённо не так.

Я вспомнила, что даже во время тех коротких встреч у меня какие-то странные мурашки по телу маршировали. Но я-то женщина взрослая, я сразу связала это с тем, что между нами всё-таки что-то было. Плюс ещё, по словам доктора, неправильная связь образовалась. Поэтому различные отклонения вполне возможны, это я уже как врач вывод сделала.

Похоже на «стокгольмский синдром» *. Только на физическом уровне.

И, соответственно, от такого мне точно надо держаться подальше.

(*некая природа привязанности между жертвой и агрессором)

Но информация от Кларины про то, что кто-то за домом или за нами следит, была неприятной. Мне стало не по себе.

Во-первых, вообще неприятно, когда за тобой кто-то следит.

А во-вторых, мне совсем не хотелось встречаться со своим бывшим мужем, если это, конечно, он. А то увидит, что я выжила, и предъявит. И станет снова пытаться «связь установить». Я как-то не готова. И ещё, не дай-то бог, узнает, что у меня ребёнок, и отберёт. Пусть со своей домоправительницей развлекается.

А дальше мысли свернули вообще в другую сторону:

А вот интересно… Если у нас связь не образовалась — я всё равно считаюсь его супругой?

Вспомнила, что рассказывал лекарь Сайен — про три этапа. Но, вроде бы, у нас с лордом Каэнарром всё сорвалось на втором.

А в книге про драконов, которую мне дал лекарь, вообще написано, что брак считается финально, прям навеки, до самой смерти, заключённым после того, как браслеты фиксируют установившуюся связь, становясь частью драконицы.

Я себе это не очень хорошо представляла, но на рисунке в книге на руке было изображено что-то типа татушки.

Про браслеты было написано, что они выковываются в подростковом возрасте с добавлением крови дракона и являются завершающей стадией брачного ритуала. То есть, если привязка состоялась, дракон надевает браслет на руку супруге.

Я ещё когда читала, подумала, что странно, что у лорда Каэнарра всё пошло кувырком, как будто кто-то специально ему «помогал».

Так за разговорами и размышлениями мы с Клариной чуть-чуть расширили прелестное жемчужно-серое платье, которое очень шло к моим глазам и жемчужного цвета волосам — смотрелось очень стильно.

Украшений у меня было немного, но опаловые камни я надевать не стала, а вместо этого выбрала серебряную цепочку с кулоном из янтаря.

Решила, что поддержу легенду — мало ли кто ещё будет на ужине у барона Аронара.

***

Дом барона располагался за пределами города. Это был симпатичный трёхэтажный особняк. С одной стороны дом обвивал виноград, судя по листьям. И поскольку лето подходило к концу, то цвета листьев варьировались от зелёного до красного, и кое-где попадались золотые вкрапления жёлтых листьев.

Сам дом был отделан каким-то минералом розоватого цвета, и смотрелся очень мило.

Глядя на дом, создавалось ощущение, что когда его строили, то строили для кого-то, кого очень любили.

На третьем этаже дома был сделан большой балкон. Я уже знала эту драконью традицию.

Во всех домах, где жили драконы, обязательно соблюдалась достаточно высокая этажность, и в доме барона, она была минимальна, и обязательно делали террасу или балкон, чтобы драконы могли приземляться или улетать.

Сегодня я приехала на извозчике, но забирать меня должен был Нират, потому что вряд ли бы мне удалось найти извозчика, который случайно бы проехал мимо загородного дома.

Внутри дома барона было также мило и просто, как и снаружи, много света, приятные светлые стены, деревянные полы, и небольшая лестница, ведущая наверх.

Лестница располагалась не посередине, как я ожидала, а с левой стороны. За счёт этого на первом этаже был большой зал, в котором как раз и находились приглашённые гости.

Дверь мне открыл дворецкий. Мне казалось, что он очень неловко себя чувствовал в камзоле, и я заметила, что камзол был очень новый, и это тоже выглядело мило.

Было заметно, что барон старался сделать так, чтобы всем понравилось. Дае дворецкого приодели.

Я зашла и сразу направилась в зал, надеясь, что найду там барона или кого-то из знакомых.





Но дворецкий меня догнал и, запинаясь, спросил:

— Как вас представить, леди?.. — и, смутившись, стал объяснять: — Я же должен вас представить, но… я забыл.

Было похоже, что парень сегодня впервые исполнял эту роль.

— Амалия Бофор. Представьте так, — ответила я.

Голос у парня оказался приятным, и он довольно громко произнёс:

— Госпожа Бофор!

Моё-чужое имя отразилось от стены и потолка.

«Ого, — подумала я. — Ничего себе акустика».

Все сразу обернулись, и я с радостью увидела барона. А вот все остальные были мне не знакомы.

— А вот и обещанный сюрприз, — сказал барон.

Мне стало не по себе. Что значит — «обещанный сюрприз»?

Но оказалось, не всё так страшно. Просто приехали родственники барона и планировался тихий семейный ужин. Барон не просто так несколько раз делал мне предложение войти в его род или даже признать меня своей дочерью. Он решил пригласить на этот ужин и меня, чтобы хотя бы так показать, что он действительно искренне благодарен за спасение.

Несколько приглашённых жили здесь же, в Сартаисе.

А вот издалека, откуда-то с юга, к нему приехала его тётушка, которая даже была старше, чем он.

При взгляде на тётушку барона, которая представилась леди Аракнелой, мне стало не по себе. Внутри появилась какая-то дрожь и нежелание даже до неё дотрагиваться.

Хотя на вид она была такая обычная высокая, худая старуха, но что-то было в ней странное, что рождало безотчётный страх вкупе с неприязнью. Почему так происходило, объяснить я себе так и не смогла.

Она хотела взять меня за руку, но я непроизвольно отдёрнула её, чем заслужила её неодобрительный взгляд.

На ужине были не только старички, но приехал также племянник барона Аронара, он был старше меня, но моложе всех остальных. Очень симпатичный, высокий военный. Я так поняла, что драконорождённые мужчины почти все служат в армии Энарры.

Барон Аронар сразу заявил:

— Это моя спасительница!

— Ну что вы, барон, — ответила я, не желая, чтобы все вдруг начали обсуждать, что за чудо или что за магия могла вернуть почти ушедшего за грань дракона к жизни. — Вы преувеличиваете. Я только научила вас играть в шахматы, и это игра вернула вас к жизни.

Барон расхохотался:

— Конечно, конечно, госпожа Лия! Именно так всё и происходило, — сказал он.

Ужин был накрыт в небольшой обеденной гостиной, которая располагалась уже на втором этаже. По дому экскурсию мне провёл племянник барона.

Дом был не очень большим, но всё было продумано.

Мне понравилась небольшая оружейная комната господина барона, две совершенно разные гостиные, и в одной из них я увидела на стене портрет молодой женщины, я бы даже сказала, юной девушки. Очень красивой. Она грустно улыбалась, и портрет был выполнен весьма искусно, так, что казался живым.

— Кто это? — спросила я у племянника барона, которого звали лорд Анзар.

— Это Семрина, — сказал Анзар. — Дочь Гилара.

— Гилара? — переспросила я.

Племянник барона улыбнулся:

— Гилар Аронар, мой дядя.

— Да, барон мне рассказывал об этой ужасной трагедии, — сказала я, глядя на юное и прекрасное лицо.

— Гилар называет эту гостиную «гостиной памяти». Он до сих пор не может себе простить гибель дочери, — сказал Анзар. — Винит себя, что позволил ей выйти замуж.

Я вспомнила, как барон рассказывал, что он считает виновным в её смерти мужа, который не уберёг её и ребёнка.

— Да, так и есть, — подтвердил Анзар.

Мне стало грустно, и, видимо, это отразилось у меня на лице.

— Что-то мы с вами задержались, — вдруг весело сказал Анзар. — Пойдёмте, наверняка всех уже позвали к столу.

Я улыбнулась, молодому человеку явно хотелось поесть. Когда мы вышли из этой гостиной памяти, все действительно уже медленно поднимались по лестнице, чтобы пройти в зал.

Приглашённых было немного, поэтому мы сели за большой круглый стол. Это было удобно: всех было видно, и можно было легко общаться.

Я впервые была на ужине в доме дракона. Ну, ничего сверхъестественного на столе не было.

Мне понравилась интересная подача, казалось бы, простых блюд. И ещё я отметила для себя один интересный момент.

К концу ужина принесли необычный фрукт. Когда его внесли, почему-то на лицах многих появилось недоумение.

Фрукт назывался лиамфрук. Вазу с фруктами поставили напротив меня, и фрукты, чем-то похожие на крупные синие сливы, так бесподобно пахли, я чувствовала аромат земляники, смешанный со сливками, что я не удержалась и съела целых три штуки.

Но кроме меня его больше никто не стал есть.

А на вкус он был точно такой же — земляника со сливочным мороженым.

Когда я его ела, тётка барона, мне показалось, как-то уж очень пристально на меня взглянула. Но я к ней предвзято отнеслась с самого начала, поэтому решила не обращать внимания, всё-таки она выглядела весьма старой, и уже одно это следовало уважать.





Глава 30


Когда с ужином и десертом было покончено, барон пригласил всех пройти в другую гостиную на первом этаже, откуда был выход в небольшой сад.

И когда мы выходили из столовой, как-то так получилось, что тётка барона оказалась рядом со мной. Пожилая женщина споткнулась, и, несмотря на всю мою неприязнь к ней, конечно, я ей помогла.

Она вцепилась в мою руку, словно утопающий за соломинку, и, практически навалившись на меня всем весом, перевела испуганное дыхание:

— Ой, спасибо тебе, Лия, — сказала она. — Мне падать совсем нельзя.

И так, держась за мою руку, кстати, ничего страшного при этом не произошло, я ничего не чувствовала — мы прошли в гостиную и также вместе вышли в сад.

Немного прогулялись. Сад был небольшой, поэтому особо долго гулять в нём не получилось. И мы вернулись в гостиную.

Туда принесли напитки, мужчины стали говорить о чём-то своём, а вот женский круг в большей степени интересовался именно мной.

— Барон рассказал, что вы работаете в военном госпитале? — спросила одна из пожилых женщин.

— Да, — просто ответила я. — Работаю в госпитале и, более того, собираюсь стать лекарем.

— А зачем тебе это надо? — спросила Аракнела. — Зачем тебе становиться лекарем?

— Ну хотя бы за тем, что лекарь получает в три раза больше помощника лекаря, — улыбнулась я.

— А разве муж тебя не обеспечивает? — удивлённо спросила другая родственница барона.

— Он умер, — сказала я. — Я вдова.

Аракнела вздрогнула, и мне показалось, что она хотела что-то сказать, но почему-то промолчала.

Ужин закончился прекрасным десертом в виде мороженого, после чего я, в прекрасном настроении, поехала домой. Отчего-то сильно устала.

***

Дом барона Аронара

Гости давно разъехались. Барон и его тётка сидели за небольшим столиком в гостиной, пили что-то горячее из больших кружек.

Неровный свет от мигающего, явно требующего подзарядки артефакта мягко освещал комнату, но из-за дрожания тени странно ложились на лица стариков, делая их подвижными. Казалось, что они гримасничают.

Но ни барона, ни его родственницу, похоже, не беспокоило то, что артефакт может в любую минуту погаснуть.

— Ну, что ты узнала? — спросил барон.

— Ты был прав, — немного скрипуче, как будто ей было тяжело говорить, ответила Аракнела. — Леди никоим образом не относится к роду Янтарь.

— Ну это я и так знал, — усмехнулся барон, который принимал непосредственное участие в авантюре, затеянной лекарем Сайеном.

— Леди ждёт ребёнка, — снова проскрипела Аракнела.

— Да, — кивнул барон Аронар. — Я для этого и приказал принести к столу лиамфрук.

— Да, это было смешно, — рассмеялась старая драконица смехом, больше похожим на кашель, — смотреть, как все удивились и морщили носы.

(*лиамфрук пахнет привлекательно только для беременных дракониц; все остальные чувствуют совершенно другие ароматы.)

И если бы Лия сейчас видела барона Аронара, то она бы его вряд ли узнала, лицо барона стало жёстким, глаза холодными.

— И что ещё? — спросил он, — ты узнала чей ребёнок?

— Зачем тебе это надо? — спросила Аракнела своего племянника. — Ты всё ещё хочешь отомстить?

Барон молчал.

— Пообещай, что ты не причинишь вреда девочке, — строго сказала Аракнела.

— Конечно нет! — возмущённо воскликнул барон. — Как ты могла такое подумать! Девочка и ребёнок здесь вообще ни при чём.

— Пообещай, — повторила Аракнела.

Барон поднял руку и дал магическое обещание. Рука его окуталась желтоватой магией рода Турмалин.

— Хорошо, — вздохнула старая драконица. — Она ждёт ребёнка с кровью рода Алмаз.





***

Лорд Каэнарр, дер-генерал армии Энарры



Столица встретила солнцем и жарой. Лето кончалось, но в столице Энарры всё равно было нечем дышать, особенно учитывая, что в центре было много высоких каменных домов. Дарну Каэнарру иногда казалось, что каждый дом в центре столицы был построен специально, чтобы быть выше остальных.

Где-то он был прав, потому что, если пройтись по улице, ведущей от центральной дворцовой площади, то сначала дома были в два-три этажа, но вскоре, в так называемом втором круге, строения становились уже пятиэтажными, а к ним примыкали шести- и семиэтажные громадины.

Наверное, этот процесс было бы не остановить, но королева Одилия, мать Раэндира, уговорила супруга подписать указ о запрете строений выше пятого этажа. Лорд Каэнарр подумал, что она, наверное, тогда хорошо развлеклась, наблюдая, как бытовые маги сносили этажи, не соответствующие новому закону.

Из-за этой жары Каэнарру куда больше нравилось в Сартаиссе, далеко от начальства, балов, бестолковых женщин и духоты. И он бы, конечно, и сегодня отправился туда, но такие экстренные вызовы, как тот, что он получил сегодня, игнорировать было нельзя.

Лорд Каэнарр подозревал, что вызов связан с так называемым шпионским делом. Он знал, что безопасники королевства работают над всеми версиями. Да, они с Раэндиром обсудили только двух вероятных кандидатов в предатели, а вот безопасники проверили всех. Любопытно… кто же это всё-таки мог быть?

Возле кабинета короля стояла охрана, оттесняя праздно шатающихся и тех, у кого не было допуска на идущее в кабинете совещание. Лорда Каэнарра пропустили сразу.

— Дарн! — обрадовался Раэндир. — Что ты так долго?

Каэнарр обвёл глазами присутствующих и коротко ответил:

— Дела семейные.

Раэндир удивлённо приподнял брови. Дарн слегка покачал головой, как бы говоря: «Потом, не при всех».

С приходом лорда Каэнарра король попросил дер-командера службы королевской безопасности повторить доклад. Безопасники действительно обнаружили того, кто передавал военные сведения. Им оказался секретарь младшего брата короля — дер-лейтенант, «хороший» мальчик из одного из высших родов, рода Сапфир. Он приходился внучатым племянником королеве-матери.

Парня враги подловили на любви к женскому полу и азартным играм. И сейчас, слушая доклад, Дарн вдруг отчётливо понял, что мира с Мельдором не будет.

Снова его охватило странное чувство, что всё это перемирие, которое длилось уже почти три месяца, нужно было только мельдорцам. И чем оно закончится — вот основной вопрос.

— Надо проверить всех, — сказал Каэнарр.

Дер-генерал службы безопасности несколько снисходительно улыбнулся. Каэнарр поморщился: «Внутренняя разведка всегда считала себя выше вояк». Только вот умирали и те, и другие одинаково.

— Лорд Каэнарр, мы проверили всех, — сказал безопасник.

— Всех? — переспросил Каэнарр. — И слуг в доме, и остальных родственников?

Лицо дер-генерала стало удивлённым:

— А зачем?

— А затем, что в дома, особенно высокопоставленных военных, могли быть внедрены люди врага, — горько произнёс Каэнарр.

И все вдруг поняли, что могло задержать генерала. Снисходительность больше не появлялась на лице безопасника. Он, извинившись, вышел и быстрым шагом направился в своё ведомство. Его, как и генерала Каэнарра, охватило какое-то пока ещё смутное предчувствие надвигающейся катастрофы.

Когда совещание закончилось и в кабинете остались только два друга — Дарн и Раэндир, король достал два бокала и высокую зелёную бутылку зангарийского.

— Рассказывай, Дарн, что стряслось.

Каэнарр рассказал другу про Мириту, про её предательство, про то, что не сдержал силу и теперь не может узнать, куда пропала его жена. Признался королю в том, что теперь ему ариферм не нужен.

— Врёшь! — глаза Дира загорелись. — Покажи!

Друзья побежали на верхний этаж, где на большой террасе Дарн и продемонстрировал свои новые возможности, обернувшись по просьбе короля несколько раз туда и обратно.

— Так значит, парная связь образовалась? — радостно спросил Дир.

Вот откорректированный вариант с пунктуацией и атрибуцией в диалогах:

— Это я и хотел проверить с королевским целителем.

— Сейчас устроим, — заявил король.

Вернувшись в королевский кабинет, где король зачастую проводил здесь гораздо больше времени, чем в своих покоях, потому что к кабинету не пускали придворных дам, он вызвал главного королевского целителя.

Главный целитель служил королевскому роду много лет и знал и Дира, и Дарна ещё детьми. Возможно, поэтому он сразу заметил, что сила Каэнарра значительно возросла. О чём и сообщил:

— Дарн, брак пошёл тебе на пользу.

Лорд Каэнарр чуть было не поперхнулся.

— Лекарь Кайлеан, — сказал король, — посмотрите, образовалась ли парная связь у лорда Каэнарра.

Лекарь удивлённо посмотрел на короля и его друга, но не стал язвить на тему, что молодые драконы уже не знают, что с женой делать надо. Посмотрел на дракона, сделал магическое сканирование, заодно проверил и всё остальное. В целом дракон был здоров, старые раны явно не беспокоили.

Король и лорд смотрели на лекаря и будто бы даже не дышали, ожидая, что он скажет.

— Связь есть, — сказал лекарь.





Глава 31


— Связь есть, — сказал лекарь, — но…

Холодное «но», прозвучавшее от лекаря, вмиг погасило радостное предвкушение, появившееся в глазах мужчин.

— Но? — переспросил генерал, и на висках вдруг проявились чешуйки.





— Да, я вижу, что ты действительно связан со своей парой, — сказал лекарь Кайлеан, во все глаза глядя на то, как чешуйки продолжают появляться, захватывая щёки и лоб, — но это может быть как нормальная парная связь, так и то, что мы называем плацениум.

— Что такое плацениум? — спросил король, кладя руку на плечо друга, и добавил:

— Возьми себя в руки Дарн, здесь не враги.

— Это когда связь устанавливается таким образом, что она неравная, и, пользуясь этой связью, вы можете погубить свою пару, — пояснил лекарь.

Дарн Каэнарр сделал вдох и с силой выдохнул, прежде чем спросить:

— Но как определить какая связь?

— Для этого мне нужно видеть твою пару, — ответил Кайлеан. — Тогда я смогу сказать точно.

Чешуйки с лица генерала пропали, но выражение лица оставалось мрачным.

Генерал Каэнарр и король Раэндир переглянулись.

— Дело за малым, — усмехнулся король, — найти твою жену.

Королевский целитель покачал головой:

— Мальчишки… — пробормотал он.

И, когда он услышал, что произошло и почему Дарн Каэнарр не знает, где его жена, он сказал:

— Дарн, ну уж от тебя-то я точно не мог ожидать такой глупости.

Бравый генерал промолчал, но вдруг на его лице снова появилось выражение ужаса.

— Лекарь Кайлеан, а когда я обращаюсь в дракона, я не могу навредить своей паре?

— Конечно нет, — ответил тот. — Для обращения ты используешь собственную магию, проснувшуюся благодаря установившейся связи, но ты не используешь силы своей пары. А вот если ты будешь рядом с ней, тогда непроизвольно, особенно если связь является неполной, её жизненная сила начнёт перетекать в тебя.

— Да… — мрачно произнёс генерал. — Лекарь Ридейл говорил то же самое.

Он вздохнул и подумал, что надо искать. Искать женщину, которая подарила ему крылья.

Вдруг королевский целитель замер, но потом качнул головой и произнёс:

— Нет, это невозможно.

И генерал Каэнарр, ушедший в мрачные мысли, даже не заметил, а вот король спросил:

— Что невозможно?

Лекарь взглянул на своего короля и сказал:

— Ещё может быть такое, что связь не установилась, но …

Генерал, который снова услышал «но», вырвался из своих мыслей и посмотрел на лекаря.

— Я скажу, Ваше Величество, но это из области легенд, — произнёс королевский лекарь.

— Говори, — приказал король.

— Ребёнок, — сказал лекарь, — общий ребёнок может давать силу дракону.

— Что это значит? — спросил так ничего и не понявший генерал-дракон.

— Связь не образовалась, но женщина понесла и ребёнок, который выжил вопреки всему, стал тем, кто замкнул контур, защищая мать.

— Ребёнок?! — в один голос вскричали Дарн и Раэндир.

Лекарь посмотрел на них и сказал:

— Вот только не говорите мне, что вы не знаете, откуда берутся дети.

Когда лекарь ушёл, друзья сели обсудить ситуацию. Генерал отказался от помощи друга, который предложил подключить безопасников.

— Дир, ты что, меня же засмеют, — сказал он, вспомнив снисходительное выражение лица дер-генерала безопасности. — Я сам устроил всё это по собственной доверчивости и глупости, сам и решу.

— Мне нужен день, — добавил генерал, в голове которого созрел план.

И первым делом ему нужно было внешнее описание его жены. Как бы странно это ни звучало, но у Дарна Каэнарра не было ни одного портрета супруги, кроме маленькой миниатюры, сделанной, судя по лицу, изображённому на ней, ещё когда драконица была в подростковом возрасте.

Король отпустил генерала на два дня, после чего он должен был вернуться, потому как начинался финальный раунд переговоров с Мельдором.

И генерал Каэнарр отправился в Вараис, тот город, где жила последняя из рода Опал, ставшая его женой. Но, выйдя из портала и добравшись до дома, адрес которого ему передали в адресном ведомстве, генерал обнаружил только запертые ворота.

В доме никого не было, а опрос соседей тоже ничего не дал, все говорили, что совсем недавно они видели чету Ажулес, но не сегодня.

Тогда лорд Каэнарр оставил на воротах магический вестник, который должен был активироваться, когда они войдут в дом, и снова направился в столицу, где в срочном режиме, перед финальными переговорами, шли повальные проверки высших родов драконов. И уже в некоторых домах были обнаружены те, кто работал на Мельдор.

Генерал не знал, что после того, как он переговорил с соседкой, та отправила письмо с помощью почтового артефакта, в котором было всего несколько слов: «Он приходил, никого не нашёл». Адресат письма находился в Сартаисе.



***

Лия

Я теперь работала не только в госпитале. Поскольку военных пациентов поступало не так много, мы договорились с городской больницей и по очереди дежурили у них.

К сожалению, выделить им палаты в нашем госпитале было невозможно, потому что по правилам госпиталь всегда должен был быть готов принять именно военных пациентов. А если палаты будут заняты, и что-то произойдёт, то в этом случае могла сложиться ситуация, при которой госпиталь не сможет выполнить одно из основных условий.





Но мне даже нравилось, что я могу работать и там, и там. Три дня в неделю я дежурила в госпитале, три дня в неделю в городской больнице. Кстати, всех тех мальчишек, которые поранились, собирая цветок соннэр, уже выписали.

А для практики городская больница была гораздо более обширна по разнообразию случаев, чем военный госпиталь. Поэтому к тому моменту, как мне нужно было ехать в столицу Энарры, чтобы пройти тестирование на первую, а может быть, и даже на вторую ступень лекаря, практики у меня накопилось вполне достаточно. Вкупе с той теорией, по которой меня продолжал гонять лекарь Сайен, это практически гарантировало мне сдачу теста на первую ступень уж точно.

Я хотела сдать тест до рождения ребёнка, потому что тогда бы получала гораздо большую зарплату, и после рождения ребёнка могла бы работать по облегчённому графику, не сильно теряя в деньгах. Вот так приходилось всё рассчитывать, будучи матерью-одиночкой.

Работать с лекарской магией мне становилось всё легче и легче. День за днём я всё больше её использовала, и у меня уже не было тех сожалений, которые возникали в самом начале: «Вот мне бы сейчас в руки скальпель, вот мне бы сейчас в руки иглу…»

Магия позволяла всё это делать гораздо менее травматично и гораздо быстрее, но моё медицинское прошлое тоже помогало мне.

Да, у меня было две составляющие. Первая — это моя необыкновенная сострадательная магия жизни, когда я видела, что происходит, и что надо сделать, чтобы помочь. Вторая, то, что я обладала магией, которая могла помочь. И третье, я знала, что мне потребуется сделать вокруг всего этого. Потому что медицина не ограничивается только помощью пациенту.

И это ещё раз помогло, когда в городе неожиданно началась эпидемия.

Это несколько смешало мои планы, я была вынуждена отложить поездку в столицу, но зато, если бы эпидемия случилась тогда, когда меня не было, то вполне возможно, что жертв было бы больше.

Эпидемия была локальная, непонятно откуда взялась, но факт оставался фактом — в городскую больницу начали поступать люди со странными симптомами. Сначала в глазах появлялась резь, потом проявлялись признаки ринита, причём очень сильного, невозможно было дышать, настолько сильный возникал отёк. И на третьей стадии, если ничего не предпринять, начинался отёк гортани. К сожалению, одна семья так и не довезла до нас свою пожилую родственницу.

Когда появился третий, а за ним четвёртый пациент со схожими симптомами, я вызвала лекаря Сайена и мэтра Готье и сказала:

— Коллеги, похоже, что у нас эпидемия.

Мэтр Готье, в свойственной ему манере не верить тому, что говорит женщина, скептически на меня посмотрел.

А лекарь Сайен, который знал, кто я на самом деле, сразу ответственно отнёсся к моим словам.

Оказалось, в Сартаисе была система срочного оповещения. Ну, в принципе, это же приграничный военный город и лекарь Сайен связался с главой штаба, которым оказался дер-коммандер Фарер, замещавший генерала Каэнарра, и из гарнизона в срочном порядке отправили солдат с проверкой по всем домам. Уже к вечеру городская больница была переполнена, и мы начали принимать пациентов в госпитале.

Нам удавалось облегчать симптомы сразу при поступлении, но наша задача, конечно, была гораздо шире.

Нам надо было остановить распространение инфекции, потому что передавалось заболевание очень быстро.

Половина солдат, которые были посланы с проверкой домов, пополнили ряды пациентов. Болезнь у всех протекала по-разному: кто-то переносил легко, а кого-то приходилось погружать в лечебный сон.

Я предложила проанализировать не только симптомы, но и сделать анализ жидкостей, если не крови, то хотя бы слюны.

В этом мире это не практиковалось, здесь в основном анализировали магические слепки, которые как раз-таки снимались вот этим вот движением руки — обратной «лодочкой».

При анализе этих слепков уже было видно, что у заболевших в слепке появляется некий золотистый след, словно капли золота, рассыпанные по основному слепку тела.

Я же попробовала подойти к этому с другой стороны. У нас в госпитале был прибор, которым почти никто не пользовался, скорее всего в силу того, что всегда хватало исследования магического слепка.

На этом приборе задавались параметры того вида, кого исследовали, в данном случае это мог быть дракон, маг или человек без магии, и он выдавал разницу, несоответствие, которое содержалось в слюне или других жидкостях человека.

Конечно, кровь мне никто не разрешил брать, драконы вообще очень трепетно относились к своей крови, но поплевать в баночку согласились все. И уже скоро стало понятно, что у всех заболевших присутствует некий компонент, которого быть не должно.

Здесь очень помог мэтр Готье, который, как оказалось, был не только главным лекарем городской больницы, но и коллекционером, собирающим данные о редких ядах. Он-то и отметил, что структура инородного вещества очень напоминает яд, который получают из пыльцы дерева, растущего на юге, но никак не в северном Сартаисе.

И у нас возник спор, нормальный, обычный, который бывает между коллегами, и я не сдержалась.

— Но отравление не может передаваться воздушно-капельным путём! — воскликнула я.

Лекарь Сайен остановил моё возмущение, сказав:

— А магическим может.

А мэтр Готье, посмотрев на меня подозрительно, спросил:

— Госпожа Лия, а кто был ваш учитель?



Милые Читатели!

Завтра будет выходной. Но в понедельник обязательно будет продолжение!

Спасибо за ваши звёздочки и комментарии! Это очень приятно!

Ваша Майя





Глава 32


Я настолько не ожидала этого вопроса, расслабилась в общении с лекарем Сайеном, что смутилась.

Но довольно быстро сориентировалась:

– У меня не было учителя, если вы, мэтр, спрашиваете про то, где я училась, когда жила дома.

Взглянула на лекаря Сайена и добавила:

– А сейчас у меня целых два учителя – лекарь Сайен и вы.

– А в чём вопрос коллега? – вмешался лекарь Сайен.

– Воздушно-капельный, что это за формулировка? – прищурился мэтр Готье.

– А я вот лучше бы сосредоточился не на формулировках, а на том, что наша с вами ученица не сделала предположение о магической форме распространения инфекции, – заявил лекарь Сайен, – а ей скоро в столицу на тестирование.

Теперь настала очередь смущаться мэтру Готье. А я подумала о том, как ловко лекарь Сайен увёл внимание Готье от моих иномирных формулировок.

И что надо бы всё же следить за тем, как я выражаюсь.

Зато я узнала, что можно создать вирус на основе яда и обеспечить его распространение. Получила целую лекцию, и сразу стало понятно, что просто так, сами по себе, в приграничном городе такие вещи происходить не могут.

И лекарь Сайен снова вызвал дер-коммандера Фарера.

После чего в госпитале в большом количестве появились драконы, и я снова была вынуждена общаться с дер-коммандером Фарером, который приезжал почти каждый день, пока сам не свалился с симптомами заболевания.

Сначала мне даже показалось, что он нарочно притворяется, чтобы пообщаться со мной, я ещё помнила все его ухаживания, но, когда у него заложило нос, стало ясно, что дер-коммандер заразился.

Несомненным плюсом после того, как мы определили, что это за инфекция, стало то, что появился план мероприятий и определили состав антидота. Меня и Маймела лекарь Сайен отстранил от работы с больными, чтобы мы занялись его разработкой. Мы с лекарем Маймелом почти три дня не выходили из лаборатории, а, если и выходили, то только затем, чтобы поесть и поспать, и всё-таки сделали антидот. А местные аптеки получили большой заказ.

У лекарской магии был один несомненный плюс. Её обладатель мог создать заслон против любой инфекции, именно поэтому у нас не заболел ни один лекарь.

Лорд Фарер, уже после того, как выздоровел, всё равно приезжал почти каждый день, да и с тех пор, как он перестал пытаться меня обнюхивать и обхаживать, с ним было интересно. Он делился с нами информацией о том, как идёт расследование. Конечно, ничего секретного он не выдавал, но рассказал, что эта история была признана провокацией, причём похожие случаи больше ни в одном городе Энарры зафиксированы не были.

Про то, где генерал Каэнарр лорд Фарер ни разу не обмолвился, даже, когда лекарь Сайен спросил его:

— Лорд Фарер, а что там с перемирием, и переговорами, генерал Каэнарр собирается возвращаться в Сартаис?

Лорд Фарер уклончиво ответил:

— Дер-генерал готовится к финальным переговорам, не всё так гладко, как виделось. Простите, лекарь Сайен, больше пока ничего сказать не могу.

Да и здесь, я бы сказала, не всё было гладко, потому как, хотя и прошло уже больше двух недель с того момента, как мы определили, что вирус был создан искусственно, никто так и не смог определить источник возникновения эпидемии…

И если бы не Кларина, то, возможно, военные ещё бы долго искали.

Кларина умудрилась подхватить заболевание, когда всё уже пошло на спад.

Я приехала домой из госпиталя и увидела трущую глаза Кларину.

— Что случилось? — спросила я.

— Ой, Лия, что-то не пойму… глаза болят, как будто песок насыпали, — пожаловалась она.

— А нос не заложен? — спросила я.

— Да будто бы нет…

Я, конечно, сразу заставила Кларину остановиться, посмотрела на неё внимательно и поняла, что у неё на магическом слепке появились эти золотые пятна. Сразу дала ей антидот, который уже начал поступать в госпиталь из аптек. Так что всё обошлось благополучно.

А потом стала расспрашивать и оказалось, что Кларина купила фрукт, который был похож на персики.

— Представляешь, — говорит она, — Лия, смотри, какую прелесть я нашла! Здесь, на севере, осенью, да ещё и недорого, вот, купила тебя побаловать, вам с малышом полезно … говорят его сюда никогда не довозили.

Я подозрительно посмотрела на круглый, сверкающий красным бочком красивый фрукт, и раз он так неожиданно появился, то на следующий же день потащила его в госпиталь.

Моя природная подозрительность меня не подвела, в лаборатории мы обнаружили, что причиной инфекции стали именно эти фрукты. Оказалось, что в кожуре этого чудо-персика содержались остаточные следы той пыльцы, которая и вызывала инфекцию.

На этом бы дело и закончилось, тем более что эпидемия пошла на спад, а оставшиеся на рынке фрукты, а, как потом оказалось, что не только фрукты, но и ещё ряд продуктов содержали в себе пыльцу, изъяли и уничтожили. Но вот только, когда товар изымали, оказалось, что никаких документов, а также тех торговцев, которые его завезли, нет. Был только несчастный управляющий рынка, на складе которого и обнаружили этот товар.

Фарер, который заезжал к нам в больницу, рассказал, что дело передали в Главное управление безопасности, потому что явно, что без мельдорцев не обошлось, а перед финальными переговорами никто не хотел брать на себя ответственность за возобновление конфликта.

Те, кто переболел один раз, второй раз уже не заболевали, переболевших можно было определить по тому, что золотистый след оставался на магическом слепке. Пятен не было, но оставалась как будто бы лёгкая дымка. Посовещавшись, мы решили, что вероятно так работает память иммунитета, ведь именно поэтому второй раз никто не заболевал.

Сделав такое предположение, мы успокоились, но как показало дальнейшее, успокоились мы рано.

***

А пока все радовались тому, что обошлось почти без жертв, что довольно быстро, почти за месяц далось победить эпидемию, хотя и переболели многие.

И я, наконец-то, собралась, чтобы отправиться в столицу на тестирование. Любопытно, что живот у меня до сих пор был виден не сильно, а в лекарском балахоне почти было не заметно, но коллеги, конечно, все знали. И теперь знал и дер-коммандер Фарер.

Однажды он заехал довольно поздно, а в мои обязанности помощника лекаря входил отчёт для командующего штабом об эпидемиологической ситуации и отчёт по военным пациентам. Мне пришлось его дожидаться, и когда он, наконец-то приехал, я, как обычно, показала ему списки тех военных, которых мы сегодня выписали, и кто обращался с симптомами и получил антидот.

И вдруг вошла Зина, она какое-то время наблюдала за тем, как Фарер всё проверяет и выспрашивает, а потом сказала:

— Дер-коммандер, не задерживайте нашу Лию, она и так сегодня с самого утра в госпитале, а ей, в её положении больше отдыхать надо.

Лорд Фарер вздрогнул и удивлённо посмотрел, сначала на Зину, потом на меня:

— В каком положении?

Болтушка Зина тут же и выдала:

— Госпожа Лия скоро станет мамой.

На моё запоздалое:

— Зина!

Никто, конечно, внимания не обратил.

Фарер посмотрел на меня:

— Леди, вы ждёте ребёнка?

И на лице у него было такое выражение, как будто бы он увидел нечто совершенно невозможное.

И когда он вдруг спросил:

— А кто же счастливый отец?

Я поняла, что про мою легенду о роде Янтарь лорд Фарер благополучно забыл.

Пришлось делать вид оскорблённой невинности и сообщать:

— Это, конечно, не ваше дело, но я вдова.

Дер-коммандер встал, в глазах его было отчаяние.

И совершенно непохожим на свой голосом, лорд Фарер сухо сказа:

— Простите, леди.

И вышел из кабинета, забыв забрать подготовленные списки.

Я укоризненно посмотрела на Зину.

— Болтушка ты, — сказала ей.

— Зато в следующий раз он ещё подумает прежде, чем приходить так поздно, — ответила мне довольная собой женщина.

Я взяла бумаги, и выскочила в холл госпиталя:

— Дер-коммандер, — крикнула я, уже выходящему из госпиталя Фареру.

Он замер, остановившись в верях, обернулся и увидев меня с папкой в руках развернулся и подошёл.

— Вот, вы забыли, — сказала я, протягивая ему папку с документами

Фарер посмотрел на меня и печально сказал:

— Мне жаль, леди Лия, что у вас так вышло с вашим мужем.

— Мне тоже, — сказала я.

Но каждый из нас говорил про разные вещи.

А на следующее утро я совершила портальный переход в столицу.

На портальной станции в Сартаисе я встретила лорда Сафара. Он весьма придирчиво проверил мои бумаги, но так и не нашёл в них ничего того, к чему можно было бы придраться, и, уже вскоре я вышла из перехода на столичной станции.

Я не планировала задерживаться в столице долго, поэтому сразу поехала в Академию, насколько я поняла, что на пару ночей мне там же в Академии смогут выделить жильё. А учитывая, что Академия находилась недалёко от центра столицы, я ещё рассчитывала прогуляться и посмотреть те чудеса, о которых рассказывал Рено Сайен.

Он рассказал, что в самом центре на дворцовой площади есть поющий фонтан, а ещё там растёт дерево желаний, если встать под ним и загадать желание, то оно обязательно сбудется. А уж, если тебе в руки упадёт лист этого дерева, то будет тебе счастье.

А вечером на площадь выходят музыканты, продают вкусные лепёшки, и тонкие, похожие на змей девушки, танцуют калластерру – танец огня.

Но я никак не предполагала, что встречу там самого генерала Каэнарра и чем для нас обоих это обернётся.





Глава 33


Тестирование шло уже второй час. Как оказалось, я была не единственной, кто проходил его. Именно поэтому дата, которая фиксировалась Академией, не могла быть перенесена, и, назначая день, они записывали на него определённое количество подавших заявку, и именно в этот день собиралась комиссия.

Я ещё раз перечитала свои ответы и поняла, что больше ничего дописать не смогу. Не потому, что не знала, а потому, что, на мой медицинский взгляд, все ответы были полными.

Я встала, взяла стопку листов, на которых писала, и подошла к столу, за которым сидела комиссия в составе четырёх профессоров. Среди них был ректор Академии, профессор Крейтус, с которым мы уже были знакомы.

— У вас есть ещё сорок пять минут, — сказали мне, увидев, что я протягиваю записанные ответы.

— Лорды, я закончила, — ответила я и положила свою папку, которая выдавалась каждому экзаменуемому на стол.

Вдруг самый пожилой профессор прошёлся взглядом по моей фигуре, прищурился и с подозрением спросил:

— Леди, вы в положении?

Я вздохнула, наклонилась ближе к столу и сказала:

— Хотя это не имеет никакого значения для данного экзамена, я вам отвечу, что … да.

Уже немного ознакомившись с местным менталитетом, я знала, какой последует следующий вопрос. Он обязательно должен был касаться супруга. Поэтому я, не дожидаясь, пока его зададут, сказала:

— Я вдова. Ещё будут вопросы?

— Нет, — улыбнувшись, ответил ректор Академии, и «закрыл тему»:

— Все вопросы мы зададим вам завтра на практической части. Не опаздывайте.

Я коротко поклонилась, поблагодарила важную комиссию и пошла к выходу. Проходя мимо столов, заметила, что один из тестируемых поднял голову от своей записи и проводил меня взглядом. Это был довольно взрослый мужчина-маг. Что любопытно, на его столе из стопки выданных листов было исписано совсем немного, листа четыре, хотя времени прошло предостаточно.

«Либо он не знает, либо есть какая-то возможность записывать очень кратко, способ, про который я не знаю, потому что я исписала все листы», — подумала я.

Меня действительно поселили на территории Академии, здесь у них был специальный корпус для таких вот случаев. Не за бесплатно, но за вполне приемлемые деньги, примерно в два раза дешевле, чем в городе. А учитывая, что Академия находилась в «двух шагах» от Центральной площади, условия были просто шикарные.

Пусть комната была небольшая, но зато все удобства находились внутри. В общем-то, мне было вполне комфортно. Несмотря на усталость, я всё же решила прогуляться и заодно что-нибудь перекусить.

По сравнению с Сартаисом в столице было жарко, несмотря на то что уже была осень. Но мне нравилась такая погода. Я с удовольствием переоделась в лёгкое платье, радуясь, что никто не знает меня в столице. Лёгкое платье, в отличие от медицинского балахона, в котором я предпочла сдавать экзамен, ничего не скрывало, зато в нём не было жарко, и, на мой взгляд, оно делало меня невероятно милой.

Я вышла из Академии и пошла уже знакомой дорогой к Центральной площади.

Накануне, когда я ходила вечером смотреть на поющий фонтан, красиво переливавшийся разными цветами, в его струях появлялись изображения сказочных цветов, летающих фей, волшебных дудочек; прыгали белки, зайчики и всё, что только можно было придумать, я познакомилась с одной торговкой, которая продавала лепёшки, поджаривая их прямо на улице. Лепёшки были с разными начинками, с мясом, с сыром и с овощами. Вчера я взяла с сыром, а к лепёшке шёл кисломолочный напиток, напоминавший айран. В жаркую погоду это было оптимально, поэтому я решила и сегодня перекусить именно так же.

И я шла по узкой улице, ветерок, прибивавшийся между домами, приносил свежесть, на голове у меня была небольшая соломенная шляпка, под которую я убрала волосы. Это соответствовало местной моде и заодно предохраняло от активного солнца.

Я дошла до Центральной площади и решила снова пройти мимо фонтана. Если идти близко к фонтану, то от воды шла прохлада. Именно поэтому я свернула от края площади и направилась мимо него, чтобы дойти до другого конца площади, где, в тени, стояла моя знакомая торговка.

Вдруг я заметила столпотворение прямо у меня на пути, с другой стороны фонтана. Люди теснились, что-то кричали. По старой медицинской привычке я сразу ринулась туда.

— Пропустите, я лекарь, — громко крикнула я.

Люди удивлённо оборачивались, и видели перед собой беременную молодую женщину в лёгком летящем летнем платье. Но то ли от удивления, то ли всё-таки было что-то в моём голосе, что рождало понимание того, что я имею право так говорить, меня пропускали.

На земле, прямо на брусчатке площади, лежала девочка лет семи.

— Что случилось? — спросила я.

Рядом стоял весь мокрый, с убитым лицом мужчина. Он, задыхаясь и заламывая руки, стал быстро говорить:

— Это моя дочка. Она упала в фонтан… Вытащить я её вытащил, но она уже не дышит…

— Сколько времени прошло, как вытащили? — спросила я.

— Да вот, вот только что…

С магией можно было не делать искусственное дыхание, вся манипуляция происходила на тонком, магическом плане. И поскольку мне было очень жалко девочку, сработала моя магия жизни. Я сразу увидела, что у неё заполнены дыхательные пути, но жизнь ещё теплится. Тогда, совместив лекарскую магию и магию жизни, я заставила магию работать по принципу искусственного дыхания и массажа сердца. После резко перевернула девочку на бок, и её вырвало водой.

Но сердечко уже билось.

Вскоре девочка приподнялась и захлопала глазками. Отец подхватил её и прижал к себе, а я так и стояла на коленях. Стоящие вокруг люди смотрели на меня с каким-то восхищением, как будто я была не просто лекарь, а Великая Волшебница.



— Что за толпа?! — раздался громкий голос. — Разойдись!

— Что случилось? — спросил кто-то.

Я подняла голову. Передо мной стоял мой бывший муж, дер-генерал Каэнарр.

Увидев меня, глаза у него расширились.

— Леди?.. — растерянно спросил он.

Я протянула ему руку.

— Прошу, помогите мне встать.

Генерал то ли от неожиданности такой просьбы, то ли всё-таки он не был совсем пропащим человеком, проявил вежливость и помог мне подняться.

Вдруг прозвучало:

— Спасибо… Спасибо вам, леди! Вы спасли не только её, но и меня, и мою жену. Я не знаю, что бы с нами было, если бы с ней что-то случилось…

Я повернулась к мужчине, который, не обращая внимания на генерала, стоял и смотрел на меня преданными глазами. Улыбнувшись, сказала:

— Берегите ребёнка. Следите за ней.

Мужчина ещё раз поклонился и ушёл.

— Госпожа Бофор, — сказал генерал Каэнарр.

— Можно просто Лия, лорд.

— Госпожа Лия… Какими судьбами вы в столице? — удивлённо продолжал расспрашивать он, жадно осматривая меня глазами.

Я видела, что ему хочется что-то спросить, но по какой-то причине он не решался.

— Я здесь, в Академии, сдаю тестирование на лекаря. Была рада повидаться, дер-генерал. Всего хорошего, — я развернулась и пошла наконец в ту сторону, где была торговка. Есть мне хотелось всё больше, потому что всё-таки пришлось потратить немного больше сил, чем я рассчитывала.

— Леди… простите, госпожа Лия, — раздалось из-за спины.

Я, остановившись, повернулась, увидела, что генерал идёт вслед за мной:

— Да, лорд Каэнарр?

— Дарн, — сказал он.

Я улыбнулась:

— Хорошо, господин Дарн. Что вы хотели?

Он несколько смутился, а потом произнёс:

— Госпожа Лия, куда вы направляетесь? Давайте я вас провожу.

Я пожала плечами:

— Да, собственно, никуда. Сейчас пойду, куплю себе еды, и потом вернусь обратно в Академию, там мне выделили комнату. Я отдохну, а завтра у меня практическая часть тестирования.

Почему-то глаза генерала полыхнули какой-то странной радостью, и я подумала: «Что это с ним? Неужели он меня узнал?»

Но нет, генерал просто предложил мне пойти перекусить вместе. Мне стало неловко: наверное, он подумал, что я иду в какое-то место… Я не думала, что лорды питаются на улицах с лотка. Но если он так настаивал, то что же я буду запрещать?

Однако, когда мы дошли до лотка, к сожалению, торговка уже отторговалась, и еды на лотке не было.

Увидев моё расстроенное лицо, генерал, наоборот, пытаясь скрыть довольную улыбку, сказал, показывая рукой в сторону переулка:

— Госпожа Лия, а давайте пройдём, вот здесь рядом ресторан. Там очень вкусная еда.

Я с подозрением на него покосилась:

— В дорогой ресторан не пойду.

— А я и не приглашаю в дорогой, — улыбнувшись, сообщил мне дракон. — Здесь есть неплохой маленький ресторан. Я знаю владельца, он без претензий, но кормит очень вкусно.

Я согласилась. Тем более что уже от голода начала кружиться голова, и я просто побоялась, что обратно до Академии даже не дойду. В конце концов, если маленький семейный ресторан, то значит, не должен быть дорогой. И если что, смогу сама за себя заплатить.

Так я оказалась за одним столиком со своим бывшим мужем, который, похоже, был полностью уверен, что я госпожа Лия Бофор и никакого отношения к нему не имею.





Глава 34


Лия

Ресторанчик действительно оказался маленьким, всего на пять столиков, но очень милым, и там так вкусно пахло, что, даже обнаружив перед входом, что я потеряла свою шляпку, наверное, когда спасала девочку, я не расстроилась.

Генерал Каэнарр заметил, что я растерянно потрогала себя по голове, внимательно посмотрел на мои волосы, настолько внимательно, что у меня даже внутри что-то ёкнуло, но ничего не сказал, спросил только:

— Вы что-то потеряли?

— Да нет, ничего, — решила я не говорить про шляпу.

Очень мне хотелось есть, а то потащит ещё меня обратно к фонтану шляпку искать, а у меня уже круги перед глазами появляются от голода. Раньше такого не было, но как-то с каждым днём аппетит у меня всё больше и больше возрастал.

Я и так себя чувствовала как-то не в своей тарелке, малыш шевелился уже давно, но вот сегодня, особенно когда я взяла за руку генерала, мне показалось, что малыш внутри как бы замер в каком-то оцепенении, и это продолжалось на всём протяжении пути от фонтана к ресторанчику.

А около ресторана, когда генерал снова подал мне руку, чтобы помочь подняться по лестнице, у меня появилось ощущение, что в животе кто-то начал летать. И это были не бабочки, это были полёты истребителя, или ещё очень похоже было на спарринг по боксу или боям без правил, потому что мне казалось, что малыш меня колотит изнутри и ручками, и ножками.

Я в какой-то момент даже положила руку на живот справа, потому что меня сильно ударили под рёбра. И генерал Каэнарр снова обратил внимание:

— Вам плохо?

— Нет, — охнув от очередного толчка изнутри, сказала я. — Прошу, генерал, давайте быстрее сядем за стол и что-нибудь закажем. Я так хочу есть, что просто умираю от голода.

И, видимо, что-то отразилось у меня в глазах, потому что буквально через минуту мы уже сидели за столом, а я рассматривала красочное меню и преисполнялась благодарностью к хозяину ресторана за то, что на всё есть не только название, но ещё и картинки, и описание продуктов, из которых состоит блюдо.

Не хотелось бы попасть в ситуацию и заказать что-нибудь, что я потом не смогу съесть. Заказала я быстро, потому что, мне хотелось всего и сразу, но отдала предпочтение мясу. Тем более что генерал посоветовал взять именно мясное блюдо.

Порадовало то, что пока мы ждали, от заведения нам преподнесли на стол фирменную закуску, очень просто и мило. Мне это напомнило детство, потому что они принесли крупно порезанный, тёплый, видимо свежеиспечённый хлеб, и небольшую тарелочку, на которую налили ароматное масло, явно растительное. Я не знаю, может быть, даже здесь росли оливки, потому что масло было зеленоватого цвета, и ещё принесли небольшую баночку с крупной солью.

Я посмотрела на генерала, он маленькой ложечкой насыпал соли в масло и сказал:

— Я же вижу, госпожа Лия, вам нужно немножко подкрепиться, пока мы ждём заказанные нами блюда.

Я ни о чём не могла говорить, ни о чём не могла думать, хотя меня, конечно, удивляло такое отношение со стороны генерала. Я как-то себе его совсем другим представляла. И только после того, как я съела два куска тёплого хлеба с хрустящей корочкой, макая его в масло, смешанное с солью, я смогла говорить.





Это было какое-то счастье. Просто, оторвавшись наконец от хлеба, я обратила внимание на то, как генерал смотрит на меня, и поняла, что забрала эту тарелочку с маслом, которую, видимо, нам принесли на двоих, в своё полное единоличное пользование.

— Ой, — сказала я. — Простите.

— Ничего, ничего, — улыбнулся генерал. — Я не настолько голоден. А вам надо лучше питаться.

Я улыбнулась такой заботе и подумала: «Лучше бы он о жене своей так заботился».

Вслух же довольно холодно спросила:

— С чего такая забота, дер-генерал? Ведь мы с вами едва знакомы.

И дер-генерал вдруг смутился.

— Разве я не могу позаботиться о женщине? — ответил мне вопросом на вопрос этот дракон.

А то, что он дракон, мне стало понятно, когда после моего вопроса у него на висках стали появляться чёрные чешуйки.

«Весьма интересный эффект,» — подумала я.

Мне даже показалось, что дыхание у генерала стало каким-то более тяжёлым, но и меня тоже продолжали пинать изнутри.

— Генерал, с вами всё в порядке? — спросила я.

— Да, — сглотнув, ответил генерал. — В полном.

Я решила ему поверить, но не удержалась и спросила:

— Конечно, вы можете помочь женщине. А вы всем женщинам помогаете или только каким-то отдельным?

Но генерал Каэнарр снова ответил мне вопросом на вопрос:

— А вы что-то конкретное хотите узнать, госпожа Лия?

Я выразительно посмотрела на его руку, на которой не было брачного браслета. Но я-то знала, что генерал был женат, и задала вопрос в лоб, в конце концов, мне тоже хотелось это знать точно:

— А вы женаты?

А что, беременные они и не на такое способны. И вот теперь генерал Каэнарр точно растерялся и замолчал. Мне стало неловко. Хорошо, что в этот момент нам принесли еду, и мне стало не до генерала и его ответов, потому что аромат блюда полностью погрузил мои рецепторы в нирвану.

Я не знаю, что они туда положили, но моё обострённое обоняние просто кричало: «Лия, не слушай никого, не думай ни о чём, ешь — это очень вкусно!»

Это была нежнейшая телятина, видимо, томлёная с какой-то крупой, очень похожей и на рис, и на перловку одновременно, но более нежная. Помимо телятины, там были овощи и какие-то совершенно обалденные специи.

В общем, генералу Каэнарру повезло, потому что, пока я ела, я даже не думала о том, что он мне ответит. Но когда я потянулась за бокалом, в котором была вода, он вдруг произнёс:

— Я был женат, — и посмотрел на меня. — Дважды, — уточнил он, — но это сложный вопрос.

— Вы можете мне не отвечать, — сказала я.

— Мне бы хотелось вам ответить, — сказал генерал.

Я посмотрела и увидела, что чешуйки с его висков сползли на щёки и теперь закрывали большую часть лица.

— Генерал Каэнарр, вы простите меня… С вами действительно всё в порядке? — ещё раз спросила я.

— Нет, — сказал он, явно не в состоянии справится с дыханием, — я не понимаю, что со мной происходит.

Он встал, попросил прощения и сказал:

— Я выйду на воздух, простите, — и, слегка пошатываясь, направился к выходу из ресторана.

Я доела свою телятину. Поняла, что теперь мне хорошо, и «футбол» в животе у меня закончился, и голод мой тоже был утолён.

Я провела чёткую параллель, что ребёнок внутри меня реагировал на генерала, и, скорее всего, генерал реагировал на ребёнка.

Потом я посмотрела на то блюдо, которое стояло нетронутым, и поняла, что генерал ничего не съел. Подождала его ещё немного, но он так и не пришёл.

Почему-то мне стало весело: я подумала, что если он так и не придёт, оставив меня одну, то мне придётся платить не только за свою еду, но и за его, и это бы полностью соответствовало тому мнению о генерале, которое у меня было до сегодняшнего дня.

Хотя сегодня я несколько засомневалась в том, что такой человек мог так поступить со своей супругой. Что-то здесь было не так.

Я подозвала официанта и спросила, сколько с меня за обед. Он сказал, что всё оплачено, поэтому волноваться не о чем.

Подождала ещё немного, генерал Каэнарр так и не вернулся. Я встала, вышла из ресторана, огляделась, его нигде не было. Пожала плечами и пошла в сторону Академии.

Подумала, что нужно пройти мимо фонтана, вдруг там до сих пор лежит моя шляпка.

Я же не думала, что история со шляпкой будет иметь продолжение на следующий день.

А про генерала Каэнарра вообще старалась не думать, но как оказалось, это была не последняя наша встреча.





Глава 35


Генерал Каэнарр

Я вышел из дворца, договорившись с Раэндиром о создании нового подразделения. Такого точно не будет у Мельдора. Хотя… может быть, они тоже до этого додумались.

И почему раньше никому не приходило это в голову? Ведь пусть немного, но по империи точно наберётся несколько десятков проявленных драконов, которым не нужен ариферм и, которые в полной силе могут оборачиваться столько, сколько захотят, не теряя при этом сил и не надрывая своё здоровье.

Идея была в том, чтобы собрать таких драконов в одно подразделение и, в случае внезапного нападения, это подразделение могло ударить первым, встретив противника сразу с воздуха. Хотя Раэндир до сих пор мне не верил, но я подспудно ждал, что такая провокация со стороны Мельдора может произойти.

Со следующего дня я собирался отправиться по всем городам империи в поисках тех, кто готов был бы присоединиться и войти в это подразделение.

Я не собирался прогуливаться, но что-то как будто потянуло меня вперёд. Я вышел на дворцовую площадь, там, как всегда, было полно людей, но моё внимание привлекла толпа возле поющего фонтана.

Я подошёл. За спинами людей было не видно, что там происходит, но люди, как всегда, перекрыли доступ, и я привычно скомандовал чтобы разошлись, возможно, что кому-то нужна была помощь.

И когда передо мной разошлась толпа, сердце моё застучало с такой силой, что я подумал, будто у меня начинается непроизвольный оборот.

Склонившись над маленькой девочкой, на коленях сидела женщина. От её фигуры как будто исходило сияние. Вся она, от макушки серебристых волос до кончиков пальцев рук, которые светились, пока она что-то выплетала над девочкой, была похожа на сияющую богиню.

Что-то внутри меня вдруг потянуло вперёд к ней. Она была мне нужна.

Я подошёл ближе. К этому моменту девочка уже пришла в себя, и какой-то мужчина, видимо её отец, поднял её на руки, обнимая.

И тут на меня взглянули огромные серые глаза, и внутри меня родился рык. Я еле сдержал оборот — это было бы странно, если бы я не сдержался и обернулся прямо здесь, среди толпы, разметав стоящих людей.

Я понял, что знаю эту женщину. Это же та лекарка из Сартаиса, за которой ухлёстывал Фарер.

От неожиданности этой встречи я только и смог произнести:

— Леди?..

Но она, вместо ответа, протянула мне руку и требовательным голосом, так, как будто имела на это право, заявила:

— Прошу, помогите мне подняться.

Когда я взял её за руку, внутри меня наступило умиротворение. Я вдруг почувствовал, что готов вот так всю жизнь стоять рядом, держать её за руку. Это было странное, ни с чем не сравнимое ощущение полноты жизни, я вдруг стал цельным.

А когда она забрала свою руку, я ощутил, будто у меня отняли что-то очень ценное и дорогое.

Потом вспомнил, что она вдова и зовут её госпожа Бофор.

А когда она разрешила обращаться к ней по имени, то внутри меня будто бы расцвели цветы. Я даже ощутил мягкий цветочный аромат… или это был её аромат?

И вдруг она попрощалась, и развернулась, чтобы уйти, а у меня возникло ощущение потери. Я догнал её и напросился идти с ней. Оказалось, что она хотела есть.

Конечно, она хотела есть… Я смотрел на неё, на её фигуру, и только сейчас понял, что же меня смущает. Она ждала ребёнка. Причём срок уже был довольно большой. Я вспомнил, что она вдова какого-то погибшего солдата из рядовых драконов.

Меня вдруг обуяла зависть, но спустя мгновение я понял, что нельзя завидовать мёртвому — это сумасшествие. Но я ничего не мог с собой поделать. Я завидовал мёртвому, потому что его женщина ждала его ребёнка. Почувствовал жар на висках и острое сожаление о том, что она не моя.

Второй голос в голове произнёс: «Не сходи с ума, где-то есть и твоя жена. Тебе просто надо её найти.»

Меня разрывало на две части. Я не понимал, что происходит: одна половина меня кричала — вот она, твоя женщина, а вторая убеждала в том, что мою нужно искать.

А я стоял посередине этих двух половин и не понимал, что надо делать, но максимально хотел продлить момент странной близости с этой лекаркой.

В ресторане, когда я смотрел, как она ела хлеб с маслом и солью, поймал себя на мысли, что чувствую удовлетворение от того, что мне удалось накормить её. Я был словно первобытный дракон, который охотился и носил мясо в пещеру, чтобы накормить свою самку.

А потом пошёл какой-то странный разговор.

Её вопросы, о том, почему я пригласил её в ресторан, готов ли я так же помогать другим женщинам.

«Нет! — хотелось закричать мне, — не готов! Только ты!»

И самому стало страшно, что со мной происходит, где-то есть женщина, которая возможно в чём-то нуждается, которая возможно ждёт моего ребёнка, а я схожу с ума глядя на чужую вдову.

От неё стала исходить холодность, как будто она меня в чём-то подозревала. Возможно, кто-то ей что-то рассказал обо мне.

И вдруг я вспомнил, я же видел её с бароном Аронаром. Скорее всего, старый дракон настроил её против меня. Но, здесь я не мог его винить, он был в своём праве, в гибели его дочери и моей первой жены есть и моя вина.

Сейчас уже сложно доказать причастность Мириты, но то, что эта змея долгое время вила гнездо в моём доме — это я могу сказать совершенно точно.

Странный разговор продолжился, но в какой-то момент я понял, что не могу сдержать оборот. Кто-то большой, сильный и древний рвался из меня. Он хотел стать огромным, распахнуть чёрные крылья и забрать с собой эту женщину, унести её.

Я понял, что не могу сдержаться, и попросил прощения:

— Простите.

Вышел, думал, на свежем воздухе мне станет легче, но нет. И тогда я побежал. Мне нужно было срочно обернуться. Мне нужно было вырваться из тесного пространства города, и ничего не сломать, и никого не покалечить.

Я рассчитывал, что быстро вернусь, но когда я смог вернуться, то её уже не было.

Я бросила к Академии, долго ходил вокруг, где-то там в одном из жилых корпусов была она. Я попробовал пройти, но без разрешения ректора Академии на территорию не пускали. Но я не мог просто так уйти, мне надо было её увидеть, я не отдавал себе отчёта, что я ей скажу, но стоило только представить, что завтра с утра я улечу, и меня не будет месяц, в может и больше, как всё внутри начинало жечь огнём.





Просто сказать, что … на этом моменте моя фантазия заканчивалась, но я был уверен, что как только увижу её, то сразу пойму, что надо спросить.

И я уже подумал о том, чтобы вернутся во дворец и выяснить, где искать ректора, как вдруг из-за спины раздался голос:

— Дер-генерал?





Глава 36


Я решила прогуляться перед тем, как идти в Академию, потому как завтра у меня практическая часть тестирования, а времени до сна ещё предостаточно, и, если я пойду в Академию сейчас, то начну себя накручивать, а мне это не надо.

Даже лекарь Сайен сказал: «Лия, просто делай то, что знаешь, не задумывайся, и ты всё успешно сдашь.»

Я стала прогуливаться, ориентируясь на людей, которые, красиво одетые куда-то спешили, и я тоже пошла вслед за ними. И вдруг я услышала музыку, свернула на улицу, откуда она раздавалась, и вышла, на ещё одну маленькую площадь, а там танцевали те самые танцовщицы калластерры – танца огня, про который рассказывал Рено Сайен.

Я встала вместе с остальными, чтобы посмотреть и … пропала, это была какая-то магия, да что там, это было круче магии, они были словно из сказки, «девчушки-огневушки», я смотрела и не могла оторваться, да ещё и музыка такая зажигательная, что мне самой хотелось пуститься в пляс.

Внезапно одна из огневушек подбежала ко мне и поклонилась:

— Госпожа, мы рады, что вы пришли к нам, это большая честь, — сказала она.

Я ничего не поняла. Сначала подумала, что они хотят чаевые или деньги. У меня было немного мелочи, я достала её, но девушка замотала головой:

— Нет, нет.

Вдруг подбежали остальные, и они стали водить вокруг меня хоровод. Люди расступились, освобождая пространство, вокруг меня взметнулось золотое пламя. Мне стало тепло, и внутри тоже стало тепло. Я почувствовала, что та тревога, которая снедала меня, и беспокойство ребёнка, которое я чувствовала весь вечер, ушли.

Вдруг стало ясно, что всё будет хорошо. Огонь вокруг меня смыл всё то, что тревожило, то, о чём не надо было тревожиться. И мне показалось, что вот сейчас, сейчас я пойму, зачем я здесь, где на самом деле находится правда.

Но хоровод распался, и огневушки побежали по всей площади, разнося пламя и свет. Люди пели и хлопали. Я ещё немного постояла, но танец больше не повторился.

Пришли другие музыканты, заиграли совсем другую музыку. Люди начали танцевать. Ко мне подошёл сначала один мужчина, потом, увидев, что я беременна, отошёл. Второй тоже испугался, да я и сама не очень хотела танцевать.

Я решила никого не смущать и пойти уже отдыхать в Академию. На улице было тепло, мягко горели фонари, музыка с площади летела мне вслед.

Я шла. В голове у меня звучала музыка, под которую танцевали «огневушки», почему они окружили меня, что во мне такого, кроме того, что я попаданка?

Я вспоминала это пламя. Мне казалось, что протяни я руку, и оно бы не обожгло меня, потому что это было что-то родное, что-то моё, что-то, что было частью меня. Почему, я не знала. И не было никого, чтобы ответить мне на этот вопрос.

Темнело. Чем дальше я отдалялась от центра, тем более тусклым казался свет фонарей. Я поспешила покинуть безлюдную улицу и выйти на широкий проспект, ведущий к Академии.

И вскоре я подошла к крепостной стене, окружавшей Академию, и вдруг увидела знакомую фигуру: мощный, широкоплечий, мрачный, он вышагивал возле стены, словно размышляя, разнести её или перепрыгнуть через неё.

Обойти его не было никакой возможности. Поэтому я подошла и спросила:

— Дер-генерал?

Он обернулся. Глаза его загорелись. Я впервые так близко увидела вертикальный зрачок, сияющие бронзовым золотом глаза, и не смогла отвести взгляд.

— Леди… — сказал он.

— Госпожа, — поправила я его.

— Простите. Я смотрю на вас и не понимаю, почему я должен называть вас «госпожа». Вы леди, вы… — сказал он, и мне стало страшно, что он сейчас скажет и я поспешила перебить его:

— Дер-генерал, вы ошибаетесь.

— Простите, госпожа. Я пришёл сюда, чтобы найти вас. Простите, что ужин получился несколько испорченным. Я не понимаю, что со мной произошло… — генерал замолчал, прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, выдохнул и вдруг сказал: — Вы позволите взять вас за руку?

И он сделал полшага ко мне.

Я непроизвольно спрятала руки за спину.

Генерал заметил этот жест и отступил.

— Простите, госпожа Лия. Просто я завтра улетаю, и меня, возможно, не будет какое-то время. Я хотел попрощаться.

— До свидания, — сказала я ему.

А он смотрел мне в лицо и молчал.

И я поняла, что не хочу прямо сейчас уходить от него. Мне нравился этот взгляд, жадный, ненасытный, мужской.

Мелькнула мысль: «А может быть, рассказать ему?..» И только я стала собираться с мыслями, как вдруг он заговорил:

— Госпожа Лия, а вы очень торопитесь? Давайте мы с вами немного прогуляемся.

Я подумала, что во время прогулки, может быть, будет удобнее поговорить, но, вспомнив, чем закончился ужин, спросила:

— А вы обещаете от меня не убегать?

— Слово генерала, — улыбнувшись, сказал он.

— Смотрите, дер-генерал, если убежите, я больше не поверю ни одному вашему слову, — нарочито строго сказала я, сдерживая улыбку.

Генерал вздрогнул.

Мы пошли вместе, и как-то незаметно он всё-таки взял меня за руку. Отчего-то мне стало спокойнее, и я вдруг заметила, что и ему стало спокойнее, когда он держал меня за руку.

«Неужели это связь между мной, им и нашим ребёнком?» — подумала я.

«Как-то неправильно всё получается. Надо ему рассказать», — решила я и начала говорить:

— Дер-генерал…

— Простите, госпожа Лия, могли бы вы называть меня Дарн?

— Просто Дарн? — спросила я.

— Да.

— И это ничего не будет значить? Я не буду вам должна, и вы не будете иметь права унести меня в небо, спрятать в своей пещере? — решила я сразу уточнить, а то мало ли.

Генерал улыбнулся. И его лицо вдруг стало совсем другим: ушла мрачность, исчезла морщина между бровей, которая, казалось, всегда была у него.

И он показался мне мальчишкой, когда сказал шутливо, всё так же улыбаясь:

— Этого я вам обещать не могу. Но я постараюсь.

Глаза его сверкнули. И вдруг я поняла, что флиртую с ним, потому что ответила:

— Но я не могу сегодня. У меня завтра практическая часть экзамена.

— Хорошо, — на полном серьёзе кивнул он. — Если я это сделаю, то только после того, как вы сдадите экзамен, — и генерал улыбнулся.

— Дарн, а вы женаты? — снова спросила я, так и не придумав с чего начать.

— Я уже говорил вам, что это сложный вопрос, — генерал вздохнул, и повторил то, что уже говорил, — я был женат. Но у нас, у драконов, всё сложно: если не устанавливается связь, то не может быть детей.

— А у вас как? — спросила я.

— Я не могу находиться рядом со своей супругой, — сказал он. — Потому что у нас… Простите, я забыл этот термин.

— Плацениум, — напомнила я, потому что как раз учила это к экзамену.

— Да, именно такой термин мне назвал королевский целитель. Связь установлена через жизненную силу.

У меня вздрогнула рука, я вдруг испугалась: «А что, если я сейчас, гуляя рядом с ним, подвергаю риску себя и своего ребёнка?»

— Не надо пугаться, — сказал дер-генерал. — Это относится только к той женщине, которая стала моей женой.

Но руку у него я всё-таки забрала, и генерал не стал снова пытаться взять меня за руку.

Странным образом мы вышли на ту же площадь, где ещё недавно «огневушки» танцевали каластерру.

Здесь всё ещё продолжались танцы, музыка весело звенела.

— Давайте потанцуем, — вдруг сказал дер-генерал.

Я подумала, что от одного танца ничего страшного не случится. Даже если у меня с ним странная связь…

Но он закружил меня, слегка приподнимая на быстрых поворотах, так что я даже не успела запыхаться. Когда танец закончился, мы остановились, но он не отпускал меня.

— Леди… — снова сказал он.





Я открыла рот, чтобы его поправить, но он приложил палец к моим губам.

— Вы сегодня подарили мне счастье. Я бы очень хотел, чтобы мы с вами встретились раньше… и чтобы вы носили моего ребёнка.

Назад мы возвращались молча. Я пожалела о том, что не сказала ему правду. Но я не могла себе представить, как я это сделаю.

Представила его лицо после того, как я ему скажу:

«На самом деле я никакая не госпожа Бофор. На самом деле я ваша жена и жду вашего ребёнка. А вы гад и жадина: отправили меня без денег в разрушенный дом…»

И самой стало смешно. Это даже звучало странно, и я решила, что надо бы посоветоваться с кем-нибудь. Ну, например, с лекарем Сайеном.

Или, ещё лучше, с бароном Аронаром: он же и сам дракон, значит, поможет мне разобраться, как лучше это сделать.

Когда я вернулась в Академию, в выделенную мне комнату, то просканировала себя на предмет ухудшения здоровья. Но никакого оттока жизненной силы не было. Напротив, создавалось впечатление, что силы у меня прибавилось.

Я усмехнулась и подумала: «Может быть, связь начала действовать наоборот? И теперь не он у меня эту силу отбирает, а я у него?»

Стало даже забавно, как бы меня ни обвинили в том, что я генералов ослабляю.

Но решила подумать об этом потом. Сейчас усталость взяла своё, и сил оставалось только на то, чтобы сполоснуться и лечь спать, чтобы завтра со свежей головой пойти и сдать всё-таки этот экзамен, получив квалификацию лекаря.





Глава 37


Во время экзамена произошло удивительное событие, мне вернули мою шляпку и выдали сертификат лекаря второй ступени.

Каким-то совершенно потрясающим образом девочка, которую я спасла, оказалась внучкой главного королевского целителя. Его зять, который и прогуливался с дочерью, не нашёл меня, чтобы отдать шляпку, но рассказал отцу своей супруги о том, как я помогла его дочери.

Королевский целитель проверил внучку, заметил воздействие лекарской магии и пришёл в Академию, чтобы узнать, кто из студенток спас его любимую внучку. Но, конечно, никого из студенток с похожей магией не нашёл и уже собирался уходить, и тут ему навстречу попался ректор Академии, профессор Крейтус. Увидев у него в руках знакомую шляпку, он спросил:

— Какими судьбами, целитель Кайлеан? Нет, я всегда рад видеть вас в стенах нашей Академии, но так необычно видеть вас здесь! — профессор Крейтус выразительно посмотрел на женскую шляпку в руках старого целителя, и добавил: — Вы здесь кого-то ждёте?

— Нет, я не жду, — сказал королевский целитель, — я разыскиваю. Вчера на Дворцовой площади чуть было не произошло несчастье с Лионой, моей внучкой, и мне сказали, что её спасла неожиданно оказавшаяся рядом лекарка, но мой зять не удосужился узнать имя спасительницы, только вот, — и целитель показал шляпку, которую продолжал держать в руках.

Профессор Крейтус внимательно посмотрел на шляпку и сказал:

— Кажется, я знаю эту лекарку.

Целитель Кайлеан оживился:

— Она ваша студентка?

— Ну, не совсем студентка, — ответил профессор. — Но сегодня она сдаёт вторую часть теста на лекаря.

— О, вольнослушательница?

— Да, можно и так сказать. Её рекомендовал лекарь Сайен из Сартаиса. Она работает у него в госпитале.

— Неужели?! — удивился королевский целитель. — Там у лекарей большая практика.

— Да, особенно до объявленного перемирия, — подтвердил ректор Академии, и пригласил целителя: — Пойдёмте, если у вас есть время, то, как раз сейчас начинается практическая часть экзамена.

Так я познакомилась с главным королевским целителем, который сразу определил во мне драконицу. Лекари вообще особенные маги, и если от драконов ещё можно было спрятать свою сущность, то целители видели всё. Они сразу понимали, кто перед ними.

Я даже не подозревала, что в комиссии теперь ещё и королевский целитель, просто выполняла задания. На каком-то этапе мне показалось, что меня пытаются «завалить», потому что мне дали действительно сложное задание, … сложное… для женщины этого мира. Но не для меня.

Задание заключалось в том, что нужно было продемонстрировать механическое умение, навыки хирурга без магии. И несмотря на то, что руки были не мои, память о том, как всё делать, была моей. Все операции, которые нужно было произвести без воздействия магии, я сделала так, как, наверное, сделала бы в прошлой жизни. А может быть, даже лучше, руки мои были тверды, а с помощью новых способностей я «видела» гораздо больше.

Я совершенно чётко знала, как пользоваться хирургическими инструментами, и даже снова поймала на себе взгляд того мужчины-участника теста, который, как оказалось, всё-таки сдал первую часть несмотря на то, что у него было весьма мало написано. Когда я сегодня встретила его на практической части, он во все глаза смотрел на то, как я демонстрирую хирургические навыки на специальном големе, который здесь использовался для отработки хирургии.

Многие, не только этот странны мужчина, многие, я так полагаю, студенты, сбежались в этот медицинский театр, который мало чем отличался от медицинских театров в моём мире, чтобы увидеть, что происходит. Затаив дыхание, они смотрели, как я режу, вырезаю, сшиваю, и обрабатываю.





Когда практическая часть закончилась, я подняла голову, чтобы посмотреть на сидящую комиссию, и увидела за их спинами высокого худощавого пожилого мужчину. А в руках у него была моя шляпка. Я улыбнулась.

И уже после, когда объявили результаты экзамена, и я удивившись услышала, что мне присвоили вторую ступень, профессор Крейтус познакомил меня с целителем Кайлеаном.

Оказалось, что вчера я спасла его внучку. Но не только спасла, а ещё и вылечила, даже не заметив этого.

Оказывается, у его внучки было некое врождённое отклонение, связанное с магическими потоками. Её мать, дочь целителя, во время беременности перенесла какое-то заболевание. Она не обладала лекарской магией и поэтому не смогла защититься. У ещё неродившегося ребёнка недоразвился магический контур, что могло в будущем, когда в подростковом возрасте магия начнёт заполнять эту структуру, отразиться негативно и привести к проблемам.

Но лекарь Кайлеан посмотрел на меня и сказал:

— Я вчера проверил внучку. После того, как зять рассказал мне, что случилось, думал, может быть, нужно ещё помочь. И обнаружил, что она теперь полностью здорова.

Мужчина замолчал на какое-то мгновение, а потом повторил:

— Полностью.

И я сначала не поняла, почему он с таким восхищением об этом говорит.

А потом он объяснил:

— Обычная лекарская магия, даже помноженная на целительский опыт, не помогла мне выправить этот дефект. Я ждал, пока внучка вырастет, чтобы уловить момент, когда это можно будет сделать. Как вам это удалось?

Я пожала плечами, развела руками и сказала:

— Надеюсь, что я не навредила девочке, потому что я даже не заметила, что помогла ей ещё и в этом. Моей задачей было убрать последствия того, что она захлебнулась, что какое-то время она не могла дышать: восстановить работу лёгких, кровообращения, убрать следы кислородного голодания. А всё остальное, видимо, получилось само собой.

— Это совершенно гениально! — сказал лекарь. — Я бы очень хотел, чтобы вы продолжили обучение и даже готов стать вашим куратором.

Профессор Крейтус, у которого глаза сделались квадратными, сказал:

— Госпожа Лия, соглашайтесь! Это невероятное предложение! Я десять лет уговариваю целителя Кайлеана начать преподавать в нашей Академии.

Я опустила глаза на свой живот, улыбнулась и сказала:

— Господа, я обязательно продолжу образование, но сначала мне нужно родить.

— А кто ваш супруг? — вдруг спросил лекарь Кайлеан, который, несмотря на артефакт, совершенно точно знал, что я драконица.

— Я вдова, — быстро сказала я.

Но вдруг заметила, что лекарь Кайлеан внимательно посмотрел на меня, и взгляд его расфокусировался. Это означало, что он «включил» лекарское зрение. Мне стало не по себе.

— Странно, — сказал он. — А такое впечатление, что ваш супруг жив и между вами есть связь. Но она…

— Лекарь Кайлеан, — перебила я мужчину, — не стоит давать мне надежду. Я давно не видела своего супруга и не знаю, жив он или нет. Прошу простить меня, господа, я устала. Мне нужно пойти отдохнуть, — и я просто-напросто собралась сбежать.

— А когда вы уезжаете? Вы же из Сартаиса? — вслед мне крикнул целитель Кайлеан.

— Сегодня, — сказала я. — Я хочу вернуться домой до вечера.

И я ушла, не стала продолжать опасный для меня разговор. Похоже, королевский целитель видел гораздо больше, чем остальные. Он наверняка знает генерала Каэнарра. И, может быть, даже знает его ситуацию.

Но сначала я должна переговорить и посоветоваться с тем, кто понимает драконью психологию, чтобы не оказаться в ситуации, когда ребёнка у меня отберут, а меня снова выкинут, как ненужный мусор.

***

Переход порталом в Сартаис прошёл спокойно, без особых проблем. На портальной станции не было лорда Сафара, и, возможно, поэтому проверка документов, которые я теперь знала, как предъявлять, прошла стандартно. И уже через некоторое время я была дома и, под оханье и аханье Кларины, подкреплялась вкусным капустным пирогом и рассказывала своим старичкам, как прошло тестирование.

Показала полученные сертификаты. Кларина стала такой гордой, как будто это её собственная дочь получила сертификацию лекаря.

На следующее утро я поехала в госпиталь. Коллеги меня поздравляли, больше всех радовался Рено Сайен. Когда рабочий день подошёл к концу, я рассказала ему про встречу с королевским целителем и осторожно спросила:

— Рено, как ты считаешь, могу ли я посоветоваться с бароном Аронаром по поводу личной ситуации?

Лекарь Сайен сказал:

— На самом деле барон очень хорошо к вам относится, Лия. И он лицо незаинтересованное, поэтому правило, что каждый дракон делает только то, что выгодно ему, здесь, возможно, не будет работать так ярко. Он может помочь просто потому, что вы когда-то помогли ему.

Лекарь Сайен задумался, но всё же сказал:

— Посоветуйтесь.

И я написала барону записку с просьбой встретиться, и отправила его через почтовый артефакт, установленный в госпитале. Может быть, поэтому ответ пришёл быстро. В ответе барон Аронар снова приглашал меня к себе в гости. А я решила не откладывать этот разговор надолго и поехала к нему этим же вечером.

В гостях у барона было душевно и вкусно. Помимо меня, на ужине у барона больше никого не было, поэтому поговорили мы прямо за столом. Я не называла никаких имён, просто коротко описала ситуацию, в которой находилась.

По мере того, как я рассказывала, я видела, как барон удивляется. Но удивление его было странным, он как будто злился, словно так проникся моим рассказом, что уже ненавидел того, кто смел называться моим мужем.

— Так что мне делать, господин барон? Как вы считаете? — спросила я.

— Лия, называйте меня Гилар. Мы ведь с вами почти друзья. Я бы хотел всё-таки предложить вам своё покровительство. И если вы опасаетесь, что, открывшись своему мужу, можете столкнуться с несправедливым отношением по отношению к вам или ребёнку, то вам нужен кто-то, кто бы вас защитил.

— У вас же есть опекуны? — спросил он.

Я вздохнула и сказала:

— Да, но я бы не хотела к ним обращаться.

— Ну так примите моё предложение, — сказал барон Аронар. — Если вы опасаетесь, что я смогу поступить с вами несправедливо, я дам клятву, что не буду делать того, чего вы не захотите. Тем более что скоро вам рожать. Я не знаю, насколько вы в курсе, но если во время родов у вас будет поддержка близкого родственника, то ваши роды пройдут без проблем.

Я удивлённо посмотрела на барона — я ничего не слышала о таком.

— Уверен, — сказал барон, — что у вас всё будет в порядке. Но если рождается очень сильный ребёнок, то иногда нужен кто-то, кто сможет помочь пламенем. Обычно это отец ребёнка, или отец роженицы, или глава рода.

И я согласилась. Здесь же, в доме у барона Аронара, была часовня, и на драконьем камне он поклялся, что не будет неволить меня и действовать как-то против моей воли. А я приняла его покровительство, став частью рода Турмалин.

Ритуал пошёл легко, потому что род Опал и род Турмалин были близки по силе и по крови. Я прислушалась к ребёнку, в последнее время часто ориентировалась на его настроение, мне казалось я его чувствую. Но он не выказывал никакого беспокойства. Наоборот, был спокоен, как будто всё происходит так, как и должно было быть.



Дорогие Читатели!

Вчера не получилось дать проду, поэтому сегодня большая глава!

Спасибо вам за ваши эмоции и комментарии!

Ваша Майя





Глава 38


Лия

После проведённого ритуала я всё-таки получила ответ от барона Аронара. Он сказал:

— Теперь для вас любой вариант безопасен. Если вы решите рассказать своему мужу, какую ошибку он совершил, то вполне можете это сделать. Потому что теперь, если ваш супруг решит предпринять что-то против вас, у вас есть глава рода, который сможет ему в этом помешать.

И мне сразу стало спокойнее.

Я подумала: «Почему раньше я не додумалась до этого? Хотя ведь Гилар предлагал мне это сделать…»

Видимо, первое впечатление, которое я получила о драконах в этом мире, не позволяло мне полностью доверять им.

После ритуала барон повеселел, шутил, и даже предложил:

— Может, переедете ко мне в дом?

Но я отказалась:

— Я ценю, Гилар, то, что вы для меня сделали. Но я хочу сохранить свою самостоятельность. Я уже привыкла быть сама хозяйкой в своём доме. Поэтому не обижайтесь, но жить я буду отдельно.

Барон нисколько не высказал обиды, просто сказал:

— Ну, надеюсь, что хотя бы на обеды и ужины вы будете приходить ко мне чаще. А то, видите, если бы вы сегодня не пришли, пришлось бы мне ужинать в одиночестве. А мой повар так вкусно готовит, что я скоро не то, что в воздух не смогу подняться, но даже не смогу пройти в двери собственного дома.

Конечно, барон шутил. Магия драконов и огонь, горящий в крови, даже у старых драконов поддерживали внешний вид, не давая им заплыть жиром. Хотя и про воздух барон тоже шутил, потому что в его возрасте уже было опасно пользоваться арифермом.

Я много об этом прочитала, когда готовилась к тестированию. Ведь всё-таки основным направлением для меня было военное лекарское дело. А в рядах военных много драконов, и они, как правило, всегда находятся на переднем крае.

А вот генерала Каэнарра я больше не видела. В Сартаисе он, судя по всему, не появлялся. Несколько раз я пересекалась с лордом Фаррером, который так и продолжал нести обязанности начальника штаба.

Насколько я поняла, переговоры между империей Энарра и Мельдором продолжались, застряв на обсуждении одного из важнейших вопросов — территориального.

Когда я спросила об этом Фаррера, он покачал головой:

— Понимаете, госпожа Лия, — сказал он, — даже нам не всё говорят. Но слухи ходят разные.

— А почему тогда наш император не готовится к тому, что конфликт может возобновиться? — спросила я.

Мы как раз сидели вместе, я, лекарь Сайен и лорд Фаррер. Мы встретились, чтобы обсудить план мероприятий в госпитале, которые могут понадобиться в случае возобновления военных действий.

— Почему вы это спрашиваете? — спросил Фаррер.

Я опять мысленно постучала себя ладонью по губам. «Ну что делать… Пусть я в прошлой жизни была медиком, но много помоталась по горячим точкам, поэтому видела, как это происходит: дополнительная передислокация войск, переброска оружия…»

Здесь же я ничего этого не видела. Я не знала почему, возможно, это потому, что есть система порталов, которые могут обеспечить в случае необходимости срочную переброску большого количества военных.

Ну раз уж я начала говорить, то и высказала это вслух.

Фаррер посмотрел на меня. Глаза его расширились, даже вертикальные зрачки, мне показалось, стали немного круглыми. Я вздохнула и, смущённо улыбнувшись, добавила:

— Если я сказала что-то не то, не обращайте внимания, лорд. Я же, по большому счёту, ничего не понимаю в военном деле.

— Да нет, — сказал лорд Фаррер. — Это очень правильный вопрос. И я бы тоже хотел получить на него ответ.

…Но прошла неделя, за ней ещё одна, а никаких изменений не происходило: военные гарнизоны не усиливали, военные действия, к счастью, тоже не начинались.

Зато, проснувшись сегодня утром, я вдруг поняла, что кое-что всё-таки началось.

У меня не было детей в прошлой жизни, поэтому я не знала, как это бывает. Сначала я я подумала, что со мной случилась оказия: между ног было мокро.

Но когда я встала, я почувствовала тянущую боль в спине и поняла, что рожаю. А ощущение мокрого оказалось из-за того, что воды отошли. Вот я и узнала физиологический процесс дракониц: миры разные, расы разные, а женская доля одинаковая.

Договорённость с лекарем Сайеном была родить в родном госпитале. Там для меня уже была заготовлена палата, да и сам госпиталь был для меня как второй дом. Но до него ещё нужно было добраться, а схватки становились всё чаще и чаще.

Я пошла будить Кларину. Кларина занервничала, забегала. Но это была Кларина.

Нират же, наоборот, был спокоен, степенно пошёл запрягать лошадь. Экипаж был подготовлен к такому случаю, и, усадив меня на мягкое сиденье, повёз в госпиталь.

Мы ехали по тёмному городу, я нервничала, поему то больше всего боялась, что роды начнутся прямо на улице. Но боялась я зря, потому что я не родила ни через час, ни через два, ни через три.

Когда прошло десять часов, лекарь Сайен, испробовавший все способы мне помочь, устало сказал:

— Лия, нужен ваш муж.

И тут я вспомнила слова барона Аронара: «Если у ребёнка очень сильная кровь, то нужен либо отец ребёнка, либо близкий родственник, либо глава рода».

— Прошу, Рено, позовите барона Аронара. Я приняла его покровительство, — попросила я.

— Ну что же вы молчали, Лия! — в волнении воскликнул Рено. — Я сейчас же за ним пошлю.

К моему счастью, барон оказался дома, никуда не уехал. И уже меньше, чем через час он появился в госпитале. Барон смешно смотрелся в сером больничном халате, который, видимо, ему выдали, прежде чем пустить в палату.

Я сквозь пелену в глазах смотрела на барона, но почему-то видела совсем другое лицо — лицо генерала Каэнарра. Оно горело. Генерал горел и безмолвно кричал в этом огне.

Но барон Аронар оказался прав, действительно, когда в меня потекла драконья магия, добавляя огня в вены, я родила.

— Дайте мне ребёнка! Я хочу его увидеть! — попросила я.

Улыбающаяся Зина принесла ко мне обёрнутого в белую пелёнку младенца.

— Госпожа Лия, — сказала она, — у вас мальчик.

Я взяла его на руки. Глазки ещё были полузакрыты, но свечение из-под век указывало на то, что я родила дракона.





В голове мелькнула совершенно дурацкая мысль: «Лия Вадимовна, ты — мать драконов».

Я прижала его к груди и вдруг очень чётко поняла, что, чтобы ни случилось, кто бы что ни делал или ни говорил — это только моё. Я не отдам его никому.

А перед глазами снова встало лицо герцога Каэнарра. Усталое. Огня уже не было, но вид у генерала был измученный, на лбу слипшиеся от пота волосы, и удивлённый взгляд.





Глава 39


Генерал Каэнарр

Вот уже полтора месяца я мотался по Империи, нашёл пятьдесят три проявленных дракона. На мой взгляд, это было немало. Для того чтобы противостоять десятитысячной армии немного, конечно. Но зато это были те, у кого дракон был в полной силе.

Все были довольно молоды, и, что самое главное, им не нужен был ариферм. Конечно, отправлять всех в самые опасные точки мы не могли, потому что от этих людей зависели их женщины, у многих уже были дети. А внутренний голос шептал мне, что где-то, возможно, есть та, что готова родить тебе ребёнка.

В процессе встреч с драконами я осторожно пытался выяснить, как у кого происходила установка связи. Так вот, ни у кого не было такой ситуации, как у меня. Связь проявлялась, и они надевали обручальные браслеты, и становились одним целым.

Я вспомнил свои обручальные браслеты, которые не удосужился сам отдать своей жене, а передал через Мириту, и подумал о том, что как только с Мельдором определится, сразу подам в отставку и не вернусь на службу, пока не найду свою жену.

На сегодня у меня было запланировано возвращение в столицу. Я хотел отчитаться перед Раэндиром, что мы готовы к любому исходу переговоров. Потому как я знал, что он намеренно тянет время, не отвечая на запрос Мельдора, который неожиданно перестал идти на уступки.

Насколько я знал, Мельдор неожиданно изменил свою позицию и вместо того, чтобы пойти на компромисс выставил новые требования, заявив, что Энарра должна отдать им все имеющиеся шахты ариферма.

Это было неприемлемо.

Раэндир тянул время, но сегодня, после того как я расскажу ему, что у нас есть, у него будет чем ответить. Теперь нам не страшна любая ситуация, даже если они снова подтянут силы к границе и нападут.

Но утром неожиданно появилось ощущение, которое в последний раз появлялось у меня, когда я был в столице. Дракон внутри бесновался и рвался наружу. Я даже обернулся и полетел, хотя сперва собирался перейти порталами. Но понял, что гораздо быстрее и безопаснее для других будет, если я доберусь на крыльях.

…Но я не успел долететь. Когда пролетел почти весь путь, и до столицы оставался примерно час пути, это произошло примерно после десяти часов полёта, у меня в груди вдруг родилось пламя, и оно вышло из-под контроля. Хорошо, что там не было жилья.

Я приземлился и, не в силах больше сдерживаться, сжёг большую часть окружавшего меня леса.

Очнулся я в облике человека. Я лежал посреди воронки выжженной травы и земли, на куче пепла, а надо мной было темнеющее небо. Наступал вечер.





У меня было странное ощущение, я вдруг понял, что больше не будет этих всплесков. Как будто я неожиданно обрёл себя. Я обернулся в дракона, и понял, что могу взлететь, вызвать огонь и совершенно спокойно обернуться обратно.

Даже у тех пятидесяти трёх, которых я набрал в отдельное боевое крыло, только у половины было такое единение с драконом. И в голову пришла мысль: у половины… у тех, у кого были дети.

Перед глазами вдруг появились красные круги, воздуха перестало хватать:

— Я что … у меня … ребёнок? — выдохнул я.

И я замер, глядя вдаль, словно пытаясь рассмотреть, где она, та, что подарила мне небо?





Глава 40


Восстановилась я после родов довольно быстро, вот она прелесть нечеловеческой регенерации. На работу в госпиталь всё равно пока не холила, но за две недели мы с малышом привыкли друг к другу. Папы у него не было, а вот дедушка очень даже был.

Барон Аронар приезжал почти каждый день. Сначала побаивался брать малыша в руки, просто подолгу смотрел на малыша. Но через три дня привык, и даже выхолил с ним гулять.

Но я решила, что как только увижу лорда Каэнарра, расскажу ему про сына. Теперь мне было спокойно, я чувствовала себя защищённой, но считала неправильным чтобы у малыша жизнь начиналась со лжи.

В городе всё было спокойно ровно до того момента, как однажды утром, нарушив перемирие, на нас напали мельдорцы.

Оказалось, что всё время перемирия Мельдор стягивал силы к границе Энарры, для того чтобы в один прекрасный момент нанести этот подлый удар.

Мельдорцы в первые же сутки ударили по всем приграничным фортам.

Я, оставив ребенка Кларине, поехала в госпиталь. Ещё на улице возле госпиталя стало понятно, что всё плохо. Воздух гудел от открывающихся экстренных порталов. Мне показалось, что я снова попала в тот самый первый день, когда только пришла устраиваться на работу.

Войдя в госпиталь, сразу увидела в панике мечущихся Зину и Руинат. Увидев меня, они сразу подбежали, я объяснила им, что надо делать, а сама пошла договариваться с другими лекарями о том, что буду забирать часть пациентов сама. Теперь я могла это делать.

Лекарь Сайен, посеревший от усталости, радостно кивнул, увидев меня. И я начала проверять раненых. Характеры повреждений были разные, но жестокие, создавалось впечатление, что задачей мельдорцев было именно убить, а не вывести из строя.

Начала я с тех, к кому ни лекарь Сайен, ни остальные лекари даже не подходили. Сюда в госпиталь несли всех, и у кого был шанс выжить, и кого его практически не было.

Я стала заниматься теми, у кого не было шансов. Все были молодые, всем бы жить да жить. Моя «сострадательная» магия жизни работала на полную катушку, после того как я устраняла опасность для жизни, Зина с Руинат увозили пациентов лекарям. Мне кажется, все видели что то, что я делаю не совсем похоже на лекарскую магию, но все молчали.

Так продолжалось почти целый день. Потом в госпиталь приехал дер-коммандер Фарер и скорбно сообщил, что если из столицы не пришлют подкрепление, то придётся эвакуироваться.

Лекарь Сайен возразил, что нам нужны хотя б сутки, чтобы всех подготовить, многим только что сделали операции, и лекари работали всю ночь, сил не хватит всех поддержать.

— Вы поймите, — восклицал лекарь Сайен, —многие просто не переживут!

А Фарер возразил:

— А если в город войдут мельдорцы, то они убьют всех военных и не посмотрят раненые они или нет.

Я спросила:

— А мирное население? Как нам быть? У меня семья.

Фарер виновато посмотрел на меня:

— Пока эвакуируем только военных.

Я отпросилась из госпиталя, если мельдорцы войдут в город, я должна быть рядом с сыном.

— Иди, Лия, — сказал лекарь Сайен, — мы здесь сами справимся. Спасибо тебе за помощь.

Но эвакуировать никого не пришлось.

Я уже подъезжала к дому, как вдруг небо потемнело, я подняла голову и увидела, что в небе летят драконы.

Огромные, опасные, размахивающие кожистыми крыльями, сверкающие в свете заходящего солнца, они пролетели над городом в сторону гор и границы с Мельдором.





Нам не было видно, что там происходит, но грохот стоял такой, словно они решили обрушить горы. Чёрный дым поднимался со стороны границы.

А с утра меня срочно вызвали в госпиталь.





Глава 41


А с утра меня вызвали в госпиталь.

Было страшно ехать по улицам города, улицы были пустые, кое-где нам попадались военные патрули, периодически над нами пролетали драконы.

Нират, поглядывая в небо, сказал:

— Очень необычно, что драконы так долго находятся в небе.

Я тоже знала про драконов, что у ариферма было ограничение по времени, иначе потом можно было получить необратимые проблемы со здоровьем. А здесь получается, что они летали практически всю ночь, да ещё и с утра шло патрулирование территории в небе.

— Действительно, — согласилась я с Ниратом, — весьма необычно.

А в госпитале я узнала новости. Оказывается, это было новое подразделение во главе с генералом Каэнарром. Когда Рено Сайен рассказывал, он смотрел на меня глазами, в которых застыло удивление:

— Вы представляете, Лия, целое подразделение полностью проявленных драконов!

Лекарь просто захлёбывался от восторга, когда вооскоицал:

— Им не нужен ариферм! Мы же никогда не считали, сколько таких пар, в которых есть полностью проявленные драконы. Но они есть! И генерал Каэнарр нашёл их и собрал.

Несколько успокоившись, лекарь Сайен добавил:

— Всё-таки он великий военачальник. И вовремя, как раз, когда Мельдор совершил своё подлое нападение, они пришли нам на помощь.

У меня внутри зародилось нехорошее предчувствие, почему именно меня вызвали? Я, конечно, сразу задала этот вопрос.

Лекарь Сайен хлопнул себя по лбу:

— Ох, Лия, прости старого дурака! Так хотелось тебе рассказать эту потрясающую новость, что забыл сказать — зачем. В общем, ситуация такая, наши взяли в плен принца Мельдора, который и возглавлял это нападение. Но, сама понимаешь, принц без боя не сдавался, и теперь он очень серьёзно ранен. Ни я, ни кто другой, мы не сможем ему помочь. Только ты.

Я поняла, что лекарь Сайен имел в виду мою «сострадательную» магию, не лекарскую

Он вздохнул и добавил:

— Ну понимаешь, мы всё-таки хотим закончить эту войну. Подписывать договор в обмен на живого принца гораздо удобнее, чем в обмен на мёртвого. Его принёс сам генерал Каэнарр.

— Генерал здесь? — я начала оглядываться.

— Он в Сартаисе, — ответил Сайен. — Но сейчас руководит зачисткой тех районов, которые были захвачены мельдорцами. Там очень много пограничных гарнизонов попали под их вторжение. Но он сюда обязательно вернётся. Он заинтересован в жизни принца как никто.

— Ты же сможешь ему помочь? — спросил лекарь Сайен

— Конечно, сделаю всё возможное— сказала я. — Пойдёмте посмотрим.

Я быстро переоделась и прошла в палату, где находился принц.

Принц Мельдора был красив, правда это была совсем другая красота, чем у Каэнарра. У генерала была хищная, мрачная, брутальная красота, а принц больше походил на ангела: длинные белые волосы, сейчас свалявшиеся и слипшиеся от крови, тонкие черты лица. Я обратила внимание на его руки, у него были длинные пальцы, похожие на руки пианиста или хирурга. Но при всём при этом принц обладал атлетическим телосложением. Он не смотрелся хрупким, и, как и все драконорождённые, был большого роста. Сейчас его мощная грудь тяжело вздымалась, дыхание хрипло вырывалось из лёгких, а на губах пузырилась пена. Из этого я сделала вывод, что лёгкие тоже пробиты.





Магия моя молчала, и мне нужно было найти в принце что-то, что могло вызвать сострадание. Я представила, что у него тоже есть мать, которая вот так же, как я своего сына, его рожала в муках, смотрела за тем, как он растёт.

И моя магия включилась. Я увидела, что у принца повреждены не только лёгкие, у него сквозное ранение живота, сломанные рёбра, сломанная бедренная кость, на руках выбиты суставы.

— Что с ним произошло?! — в ужасе спросила я.

Лекарь Сайен ответил мне, видимо, я произнесла свой вопрос вслух, даже не заметив:

— Его сбили, когда он был в драконьей форме. А поскольку он был под арифермом, то при приземлении не смог удержать дракона и превратился в человека.

— Как он ещё жив? — удивилась я. — На нём живого места нет!

Лекарь Сайен пожал плечами:

— Всё-таки королевская кровь. Они изначально сильнее даже других драконорождённых. Лия, ты сможешь его спасти?

— Да, конечно, — сказала я.

И я стала спасать жизнь вражеского принца. Для меня, как для врача, не было разницы, чью жизнь спасать. Дав когда-то свою врачебную клятву, я её ни разу не нарушила.

Спустя час дыхание принца восстановилось, пена больше не шла. Угрозу для жизни я убрала, но мне нужно было ещё несколько дней, чтобы завершить процесс, потому что усталость давала о себе знать, и мой организм сам «заявил»: всё, на сегодня хватит.

Ещё я заметила, что у принца было небольшое затемнение под сердцем. Я пока не стала это трогать, потому что не поняла, что это. Лекарь Сайен своим тестированием ничего не увидел, но, судя по показателям, на жизненные функции это пока не влияло. Поэтому решила понаблюдать.

Я пригласила Зину и Руинат, они, как обычно, пришли с тазом, протёрли принцу лицо, даже каким-то образом очистили ему волосы.

Госпиталь был переполнен. Хотя лекарь Сайен и сказал, что драконы пришли вовремя, но если бы они пришли раньше, то у нас не было бы столько раненых из гарнизонов. Поэтому работы было много. Пока я обошла все вверенные мне палаты, и осмотрела всех своих пациентов, наступил вечер.

И в госпитале появился генерал Каэнарр.





Глава 42


Генерал появился в госпитале только к вечеру. Лекарь Сайен пригласил меня, и я сразу поняла, что речь пойдёт об особом пациенте.

Генерал был довольно холоден, смотрел на меня так, будто бы мы едва знакомы, я сразу вспомнила, что вообще-то моё первое впечатление о нём такое и было. И то, что произошло в столице, где он показался мне … человечным, видимо, было связано с тем, что ему было нехорошо или, как и говорил лекарь Сайен, «дракон всегда думает только о своих интересах».

И я порадовалась, что у меня не получилось рассказать ему всё о себе и о ребёнке.

Правда вначале был момент, когда мне показалось, что генерал обрадовался, увидев меня, но он только окинул взглядом мою фигуру и промолчал. Даже сейчас, он смотрел на меня, и ведь явно заметил, что я больше не похожа на шарик, но ни словом, ни жестом не дал понять, что его это как-то волнует.

Все вопросы, которые он задал, относились исключительно к ситуации с принцем.

В общем я тоже приняла холодный вид и стала вникать в то, что генерал говорит.

Как я и ожидала первым вопросом после того, как генерал поздоровался, он задал нам вопрос о состоянии принца. Разговор происходил за пределами палаты, лекарь Сайен предложил генералу пройти внутрь и самому убедится, что принц вполне жив, но генерал отказался.

Услышав наш прогноз, что нам понадобится несколько дней, чтобы привести принца в порядок, генерал жёстко сказал:

— Никто не должен знать, что он здесь находится. — Он посмотрел на сначала меня, потом на лекаря Сайена. — Никто. Он просто пациент.

— Да, дер-генерал, — сказал лекарь Сайен. — Это понятно.

Генерал ещё раз посмотрел на меня. Во взгляде его мне показалась какая-то странная тоска. Но снова ни одна жилка не дрогнула на каменном лице, даже странно было представить, что это с ним я совсем недавно, в столице встречалась и танцевала.

Он просто развернулся и ушёл. Единственное, что он перед этим сделал — это поблагодарил меня за то, что я спасла принца.

Я было хотела его окликнуть, мне вдруг захотелось у него спросить, что с ним произошло. Но лекарь Сайен меня остановил:

— Лия, оставьте его. Он сегодня весь день был на крыльях, ему надо отдохнуть. Иногда опасно дёргать дракона после долгих полётов.

А я подумала: «Ну вот, только я собралась ему всё рассказать — как он вновь становится холодным. Интересно, в чём причина?»

А причину я узнала гораздо позже. Пока же, в течение нескольких дней, я продолжала помогать принцу.



***

Принц восстанавливался довольно быстро. Он был хорошенький и никогда не хамил, хотя, конечно же, знал, что находится на вражеской территории. Тем не менее он всегда был вежлив и обходителен. Не знаю, как с другими, но со мной он разговаривал уважительно и даже пытался флиртовать. Поэтому моя магия включалась быстро, мне хотелось, чтобы он выздоровел.

Когда через три дня принцу полегчало настолько, что он, видимо, почувствовал в себе силы сбежать, он попытался меня обаять, чтобы я принесла ему ключи от палаты.

Но я ему сразу объяснила:

— Уважаемый пациент, здесь военный госпиталь, и мы все находимся под присягой. Поэтому, прошу вас, не стоит.

Принц вздохнул. И он был такой милый при этом, что, если бы я была юной девочкой, я бы, наверное, поддалась на его обаяние.

— Милая госпожа, вы знаете, кто я? — предпринял принц очередную попытку на следующий же день.

— Нет, я не знаю, и не говорите мне, — сказала я.

— Я принц, — тут же, улыбаясь во весь рот, сказал он. —и моё имя Атранд.

— Я очень рада за вас, — укоризненно сказала я.

— Ну так вот. Мне нужна ваша помощь. Просто не закрывайте дверь, дайте мне возможность уйти. Клянусь честью, я никому не причиню зла, — продолжал он.

— Дорогой принц Атранд, не вынуждайте меня приходить к вам с охраной, — сказала я.

Он широко улыбнулся:

— Но я же могу вас убить и сбежать, прямо сейчас, — сказал он мне.

— Не можете, — ответила я, хотя мне стало не по себе.

— Почему?

— Потому что я убью вас раньше, — я холодно улыбнулась.

— Это как? — удивился принц.

И тут я ему соврала, потому что на самом деле мне было страшно, и я задалась вопросом, почему мы с лекарем Сайеном не подумали о том, что принц может быть опасен.

— Я остановлю ваше сердце, — заявила я.

Принц испугался. Я прямо увидела испуг в его глазах. И вспомнила, что хотела узнать про затемнение возле его сердца. Оно никуда не делось, несмотря на всё моё лечение.

Когда я посмотрела на него на следующий день, оно всё ещё было там. Но принц Атранд со мной не разговаривал.

— Я на вас обиделся, — сказал он, когда я по сложившейся традиции спросила его как дела.

И тогда я задала другой вопрос:

— Принц Атранд, а у вас никогда не было проблем с сердцем?

Он вздрогнул.

— Не бойтесь. Я же не собираюсь вас убивать. Просто вы меня напугали, и я вынуждена была сказать то же самое вам в ответ, — пояснила я.

В глазах принца вдруг появилось понимание, и он сказал:

— Я вас слушаю, госпожа.

— У вас когда-нибудь были проблемы с сердцем? — ещё раз спросила я.

Принц снова нахмурился:

— А почему вы это спрашиваете?

— Потому что я вижу немного больше, чем обычный лекарь. И в области сердца у вас есть небольшое затемнение. Но что это я сказать не могу. Я никогда не видела такого.

Принц замолчал.

— Нет, у меня не было проблем с сердцем, — произнёс он, и задумался, и мне показалось, что он собирается ещё что-то сказать.

Но ничего больше принц сказать не успел, потому что вдруг дверь в палату открылась, и вошёл лорд Сафар Айронир.

Увидев меня, мирно беседующей с принцем, глаза его удивлённо расширились. Но поздороваться он не забыл:

— Госпожа Лия, здравствуйте.

А я так удивилась, вроде бы к принцу никого, кроме нас с лекарем Сайеном, генерал Каэнарр приказал не пускать.

— Лорд Сафар, — сказала я, — а у вас есть пропуск?

— А как бы я иначе сюда прошёл? — ответил он мне вопросом на вопрос и сразу же произнёс: — Оставьте нас вдвоём с пациентом.

Голос у безопасника был уверенный, да и мимо охраны, оставленной в госпитале генералом, он же как-то прошёл. Значит, допуск у него есть.

Я оглянулась на принца — тот был спокоен. Тогда я решила, что, наверное, у службы безопасности есть какие-то вопросы, и не стала мешать, вышла.

Через некоторое время лорд Сафар вышел из палаты. И когда я зашла туда снова, принц выглядел весьма довольным.

Я подумала: «Наверное, лорд Сафар принёс ему какую-то радостную новость о его судьбе».

И на следующий день это подтвердилось: пришёл генерал Каэнарр и сообщил, что договорились об обмене, и принца Мельдора меняют на мирный договор.

Поэтому моя задача была завершить лечение не позднее следующего дня, чтобы они могла подготовить принца к переговорам, которые должны были пройти в Сартаисе, и на которые из столицы должен был прибыть Его Величество, король Энарры и представители королевской семьи Мельдора.





Глава 43


Дер-генерал Дарн Каэнарр

Я снова увидел лекарку. Лию. Стройная, значит уже родила, но всё равно продолжала работать. Вспомнил, что она вдова. Да ещё и простолюдинка.

Сердце моё разрывалось. Но как бы меня ни тянуло к этой женщине, мне нужно было найти ту, которая подарила мне небо. И где-то она есть, и тоже не одна, а вместе с моим ребёнком. Я иногда так жалел, что мы утратили силу драконов, которая позволяла почувствовать свою истинную на расстоянии. Ведь только взяв на руки дитя, я смогу понять, что это мой ребёнок. Только тогда сила откликнется.

Вот если бы мы были связаны с супругой, то можно было попытаться задействовать связь, но я боялся это делать, потому что даже королевский целитель сказал, что я могу навредить ей.

Мысли снова перетекли на лекарку. А она талантлива. Судя по тому, что она теперь среди лекарей, то она сдала, видимо, свой экзамен и теперь в госпитале, вон какая деловая, правая рука лекаря Сайена. Слышал, что и солдаты о ней хорошо отзываются, говорят, что лечение у неё очень мягкое и совсем не больно.

Еле сдержался, старался сохранить отстранённость при разговорах, говорил только то, что касалось высокопоставленного пленника.

Наступил день переговоров.

С утра собрался, надо было идти встречать короля. Для прохода королевской делегации Энарры закрыли все портальные станции, но всё равно немного пришлось подождать, почему-то король опаздывал.

Наконец рамка портала мигнула, и я увидел нахмуренное лицо Раэндира. Увидев меня, он улыбнулся:

— Привет, Дарн.

— Привет, — сказал я.

Посмотрел на него, ещё немного времени оставалось, но нужно было обсудить детали. Я рассказал королю, что мельдорская делегация прибыла накануне вечером и мы их поселили в посольском доме.

Посольским домом мы называли старое здание королевской резиденции Сартаиса. Когда-то граница Энарры проходила далеко за горами, и здесь была резиденция, в которой останавливался король. Но теперь особняк пустовал, потому что королю не стоило бывать в городе, подвергавшемся частым атакам вражеского государства.

Но здание поддерживалось в хорошем состоянии, поэтому для королевской делегации другого государства вполне себе подходило.

— Много их прибыло? — спросил Раэндир.

— Да, примерно двадцать членов делегации, — ответил я.

— И все драконорождённые? — уточнил король.

— Нет, половина из них маги, — ответил я.

— Кто возглавляет делегацию?

Я осторожно сказал:

— Король Мельдора сам не прибыл, но прислал своего брата.

Раэндир поморщился.

— Погоди, — сказал я. — Это можно было бы принять за неуважение, но вместе с ним приехала Королева-мать.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул Раэндир. — Тогда будем встречаться.

И уже на выходе он вдруг остановился и сказал:

— Да, целитель Кайлеан просил передать тебе письмо. Что-то там насчёт твоего вопроса. Я точно не помню, он поймал меня, когда я уже входил в портал. Я поэтому и задержался.

— Где оно? — спросил я, ощутив, что это что-то действительно важное.

— У секретаря. Пойдём посмотришь после переговоров.

Король был прав, сначала надо было решить вопрос с войной.

И мы направились в сторону посольского дома.

Весь центр Сартаиса был оцеплен службой безопасности, которая была усилена военными, направленными из столицы. Создавалось впечатление, что жителей в городе нет, одни военные.

Вскоре из госпиталя привезли принца Мельдора Атранда. Он тоже присутствовал на переговорах «в свою честь», правда в отличие от своих соотечественников сидел на нашей стороне стола.

Удостоверившись в том, что принц чувствует себя превосходно, жив-здоров, их лекарь даже просканировал его и удовлетворённо кивнул младшему брату короля, родному дяде принца. Мы сели обсуждать условия передачи наследника.

Переговоры длились около четырёх часов с несколькими перерывами.





Наконец-то дошли до финальной логоворённости.

Всего в этих горах было десять шахт ариферма. Мы согласились, что три шахты готовы отдать Мельдору, а семь шахт остаются во владении Энарры. Взамен Мельдор отводит свои войска на пять миль от нашей границы, оставляя себе только небольшой проход к той части горной гряды, где находились три шахты, которые мы отдавали.

Все документы по шахтам мы передали мельдорской делегации, и они взяли время на то, чтобы посовещаться. Мы вышли в другую комнату, и я обратил внимание, что принц Мельдора как-то странно, словно бы изучающе, посмотрел на меня.

— Ваше Высочество, — спросил я его, — у вас есть вопросы?

— Нет, дер-генерал. Хотя… да, один вопрос есть. Скажите, вы ведь совсем недавно получили проявленного дракона? — произнёс принц.

Это был очень интимный вопрос, поэтому я удивлённо поднял брови и посмотрел на него.

— Ваше Высочество, я бы даже своему ближайшему другу не ответил прямо на этот вопрос. Почему вы думаете, что имеете право получить ответ? — спросил я холодно.

— Может быть, потому что вы меня чуть не убили, — лицо наследника Мельдора стало жёстким.

Я вздохнул, понимая, что где-то он прав. Именно мой удар стал для него роковым, у меня было преимущество, мне не нужен был ариферм. И даже если бы я упал, драконья броня позволила бы мне выжить. А ему нет.

— Я не могу сказать вам точно… но да, вы правы. Не так давно, — признал я.

Принц почему-то удовлетворённо кивнул.

Наконец нас позвали в комнату переговоров. Мельдорская делегация заявила, что они согласны на эти условия.

Причём герцог Мельдорский, дядя наследника, не отрываясь, смотрел на своего племянника, а тот отвечал ему таким же пристальным взглядом. Создавалось впечатление, что между ними происходит какое-то общение, но никаких, ни ментальных, ни магических колебаний в воздухе не было.

В этой комнате везде были установлены артефакты, которые блокировали проявление любой магии, даже драконьей.

Документы были подписаны, и переговоры завершились. Мы пошли проводить мельдорцев. Делегация вышла на площадь, чтобы уйти. Они получили разрешение воспользоваться своим порталом и по очереди стали входить в образовавшуюся в воздухе рамку.

И перед тем, как сделать свой шаг в портальную рамку, принц Атранд повернулся и, посмотрев прямо на меня, сказал:

— Не думайте, дер-генерал, что Мельдор потерял территории, а вы выиграли. Это всего лишь провинция. Но вы из-за этой провинции можете потерять гораздо больше.

Ну, я-то знал, что у меня нет слабых мест, поэтому я заявил:

— Вы ещё молоды, Ваше Высочество, и проигрывать тоже надо уметь. Всего хорошего.

Но мне всё равно стало как-то неприятно. Да ещё Раэндир подошёл ко мне и спросил:

— Дарн, что он имел в виду?

Я пожал плечами:

— Понятия не имею.

***

Мельдор. Королевский дворец

В кабинет Его Величества Аранта Первого зашёл его брат, герцог Мельдорский, и сын Атранд, возвращённый из плена.

— Расскажи своему отцу то, что ты сказал мне во время переговоров, Атранд, — попросил его герцог.

Генералу Каэнарру действительно не показалось, во время переговоров между герцогом Мельдорским и его племянником состоялся тайный диалог. Его никак нельзя было отследить, потому что основан он был на связи между членами королевской семьи Мельдора.

В момент рождения эту связь передавал отец сыну. Именно это увидела Лия в виде затемнения около сердца принца. Если бы у неё была возможность посмотреть на короля Мельдора или на герцога, то она увидела бы то же самое.

И принц Атранд рассказал то, что ему сообщил глубоко законспирированный агент Мельдора, с которым принцу удалось встретиться накануне переговоров.





Глава 44


Сегодня утром у меня было какое-то странное предчувствие, какое-то беспокойство на грани сознания, будто бы я что-то забыла. И вроде бы взяться этому беспокойству было неоткуда. Вчера приехали военные, забирать принца на переговоры, и, перед тем как передать его военным, я ещё раз проверила Его Высочество, принца Атранда.

Парень мило улыбался, но так и не рассказал мне, откуда у него затемнение возле сердца.

Я предложила ему проверить, нужно ли его убирать.

Но он мягко сказал:

— Вы, госпожа Лия, и так сделали для меня очень много. И мне жаль, — добавил он, — что ситуация между нашими странами такова, что мы находимся по разные стороны баррикад.

После он пару мгновений помолчал и добавил:

— Я бы хотел, чтобы всё было по-другому.

И отчего-то в его глазах я и увидела то, что сейчас вызывало у меня беспокойство. Как будто бы он меня жалел.

С чего бы ему меня жалеть? С чего вообще принцу другого государства жалеть лекарку-простолюдинку из военного госпиталя? Если только Мельдор не обладает какой-то чудовищной силой, чтобы, презрев все мирные инициативы, обрушиться на Энарру, и поработить всех её жителей…

Я даже потрясла головой, настолько эта картина была нереальной.

После принц уехал, а потом вечером нам один из штабных офицеров, заехавший в госпиталь по своим делам, рассказал, что переговоры прошли весьма успешно. Действительно, в Сартаис приезжал Его Величество король Раэндир, и получилось договориться, и принца Атранда отпустили домой.

В целом мы вчера из госпиталя разошлись все в хорошем настроении, потому что заключение мирного договора означало то, что Мельдор отодвинется от границы Энарры, и это был знак для начала спокойной жизни в Сартаисе.

И вот сегодня утром, проснувшись, я ощутила это беспокойство. Оно ощущалось словно комариный писк ночью: когда ты не видишь, где этот комар пищит, но не можешь уснуть из-за того, что он продолжает мерзко пищать.

Но, я, решив, что это последствия переживаний последних недель, отмахнулась от этих беспокойных ощущений, как отмахнулась бы и от самого комара, и поехала в госпиталь на работу.

В госпитале продолжалось лечение военных, пострадавших от последней эскапады Мельдора. Я, делая осмотр своих пациентов, радовалась, что хотя бы на какое-то время воцарится мир, и драконы, и маги, и люди смогут восстановиться.

До конца рабочего дня оставалось примерно пара часов. Сегодня я не собиралась задерживаться, мне оставалась лишь «бумажная» работа и я планировала поехать домой.

Я находилась в своём кабинете и как раз делала пометки, просматривая медицинские карты, чтобы понять, кого завтра можно будет отпустить из госпиталя, а кому нужно ещё задержаться для лечения.

И вдруг дверь в мой кабинет распахнулась, и в проёме двери появилось встревоженное лицо Зины.

— Госпожа Лия, — сказала она и встала истуканом.

— Что случилось, Зина? — спросила я, вдруг снова ощутив то самое беспокойство, что снедало меня утром. Вот только оно теперь встало каким-то странным комком в горле, мешавшим мне вдохнуть, выдохнуть и даже сглотнуть.

— Что, Зина? — повторила я.

— Там к вам пришли, — сказала она.

— Кто? — спросила я и сразу же увидела, что из-за спины Зины в кабинет вошла Кларина.

Посмотрев на её лицо, я сразу поняла, что произошло что-то страшное. Я вскочила из-за стола, ощущая слабость в ногах, но, сделав усилие, заставила себя подойти к ней.

— Что случилось, Кларина?

— Леди Лия… — выдохнула Кларина и вдруг рухнула на колени, стала причитать, рыдая.

Сквозь слёзы и рыдания ничего не было понятно, что она говорит. Я взглянула на Зину. Та, разинув рот, стояла и смотрела.

— Зина, — сказала я, — принеси, пожалуйста, воды с успокоительным.

Зина вышла, прикрыв за собой дверь.

Я подняла Кларину с пола, усадила её на кушетку.

— Кларина, успокойся, успокойся, — несколько раз повторила я.

Наконец Кларина перестала причитать и сказала, не глядя на меня:

— Простите меня, леди… Я его потеряла.

— Кого, Кларина? — я начала терять терпение и даже не почувствовала, как моя рука, лежащая на плече женщины, сжалась так, что Кларина поморщилась от боли. Но зато это помогло ей прийти в себя, и она наконец-то выговорила:

— Сыночка вашего…

И Кларина опять начала рыдать. В этот момент распахнулась дверь, зашла Зина, неся на подносе стакан. В кабинете сразу разлился запах валерианы. Я схватила этот стакан, но, вместо того чтобы отдать его Кларине, сама выпила залпом.

Зина расширившимися глазами смотрела на меня, брови её поднялись вверх.

— Зина, принеси, пожалуйста, ещё стакан, — сказала я.

Кларина так и сидела на кушетке, обхватив себя руками. Я подошла к ней, мне пришлось её жёстко встряхнуть.

— Кларина, быстро и чётко расскажи мне всё, что произошло!

— Я, как обычно, — сказала Кларина, — вышла с Александром на прогулку…

Александром я назвала своего сына. Я хотела назвать его в честь своего отца, но, к сожалению, имени Вадим не было в этом мире. А имя Вадемирр меня не устраивало. А вот имя Александр здесь было, и как раз так звали моего деда. Я подумала, что пусть частичка моей прошлой жизни будет здесь.

— Так, ты вышла гулять. А что дальше?

— Мы прошлись по улице, потом я прикатила коляску во двор, — Кларина снова начала тяжело дышать, как будто пытаясь справиться с рыданиями.

— Дальше говори! Что было дальше?!

— Александр спал, — сказала Кларина. — Я не стала его вынимать из коляски, оставила коляску во дворе, но я закрыла калитку. И окно у меня было открыто. А потом я вышла… — голос Кларины снова прервался, и она снова заплакала. — …вышла, а его нет.

— Его нет? С коляской? — зачем-то переспросила я.

— С коляской…

— Что же делать, госпожа Лия? — вдруг беспомощно спросила меня Кларина и, словно что-то вспомнив, вздрогнула.

— Что ещё? — сразу поняла я.

— Вот, — она протянула письмо.

— Откуда это? — спросила я, не открывая бумагу.





— Камнем было прижато. Лежало на том месте, где коляска стояла…

Дверь распахнулась снова, это вошла Зина с подносом. Я взяла стакан, но в этот раз отдала его Кларине.

— Пей.

— Зина, выйди, пожалуйста, — сказала я застывшей Зине, которая с интересом смотрела на нас обеих.

Хорошо, что Зина была не обидчивая. Она просто кивнула и вышла из кабинета.

Я раскрыла бумагу. Это было письмо от похитителей. Причём они знали, кто я. Они знали, чей это сын. Письмо начиналось со слов:

«Леди Амалия Каэнарр, нам прискорбно сообщать вам об этом. Но так сложились обстоятельства, перед которыми, как правило, даже самые сильные расы бессильны…»

Дальше шло витиеватое изложение и аргументация того, почему они это сделали. Но суть сводилась к следующему:

«Хочешь увидеть живым ребёнка, постарайся перейти на территорию Мельдора. Скажешь что-то дракону, мы это обязательно узнаем, и ребёнок умрёт. Захочешь нас обмануть, мы это тоже узнаем, и сделка не состоится. Но если ты придёшь, то получишь своего ребёнка назад».

У меня не было слов. Что было делать? Каждый мог оказаться на службе Мельдора. Скажу лекарю Сайену и подставлю его. Попробую прорваться к Каэнарру и они узнают. Кто мог знать, что ребёнок не Бофора, а Каэнарра?



Дорогие Читатели, простите за задержку, дни выдались очень напряжёнными, завтра тоже будет продолжение!

Ваша Майя





Глава 45


Барон Аронар мог знать. Но он не может быть предателем, он воевал против Мельдора, и последнее его ранение тоже было тогда, когда он спасал людей, попавших в засаду.

И тут мне на ум пришёл дер-полковник Сафар Айронир. Он знал, кто я. Мог ли он узнать, что это ребёнок дер-генерала?

«Вполне, — подумала я. — И он приходил к принцу Мельдора. Мог ли он ему об этом рассказать?..»

Я вышла из кабинета. Кларина шла за мной. Конечно, ни о каком окончании рабочего дня речи не шло. Навстречу мне попался Рено.

— Госпожа Лия, что с вами? На вас лица нет, — сказал Рено.

— Мне надо срочно домой, Рено, можно я уйду? — попросилась я.

— Да, если надо, конечно, идите. Ничего страшного, нет, с чем бы мы не справились. Но, может быть, вам нужна помощь?

Я слабо улыбнулась.

— Спасибо, Рено. Я обращусь, если мне понадобится помощь.

На улице ждала повозка, на козлах сидел Нират. Мы поехали по направлению к дому.

Я думала о том, кто из тех, кого я знаю из военных или из моего окружения, надежен, и даже случайно не выдаст информацию, если вдруг мне удалось бы передать информацию. Думала, и понимала, что не могу доверять никому. Мне вдруг каждый стал казаться странным.

Если поначалу я подозревала только Сафара, то пока мы добрались до дома, я уже подозревала даже генерала Каэнарра. Не в том, конечно, что он работает на мельдорцев, а в том, что у него в штабе есть агенты Мельдора, а он об этом не знает.

Чем ближе мы подъезжали к дому, тем больше мои мысли перетекали в практическую плоскость. Я начинала продумывать: «А как я попаду на ту сторону?»

Я точно не знала, как перейти границу, но знала, что есть проходы, по которым местные жители частенько ходят на ту сторону, кто за специальными цветками, кто за ягодами. И вроде как эти проходы особо не охраняются. Но всё равно мне нужен был проводник.

Как оказалось, Мельдор продумал и это. Когда мы подъехали к дому, там меня ожидало ещё одно письмо. В нём было написано, в каком месте и в какое время меня будут ждать, чтобы провести через границу: «Не придёшь в течение получаса от назначенного времени — сына больше не увидишь».

Я посмотрела на время: до встречи оставалось меньше часа, а ещё надо было туда добраться. Времени не было даже перекусить. И я, отбросив сомнения и мысли, что надо бы всё же кому-то сообщить, быстро собралась, одела удобную одежду и, в начинающихся сумерках, отправилась в сторону гор.

Человек, который там меня ждал, появился неожиданно, напугав меня. Он был в маске, но судя по походке, по манере двигаться, я его совершенно точно не знала. Он просто молча кивнул мне и пошёл вперёд. Видимо, предполагалось, что я должна идти за ним. Что я и сделала.

Когда мы начали проходить через лес, который рос прямо на горе, уже совсем стемнело. Зажигать какой-либо огонь он мне запретил, поэтому приходилось напрягать зрение. Хорошо ещё, что у дракониц оно было гораздо острее, чем у людей, и я старалась не потерять его из виду и не переломать ноги. Сколько мы так шли, я не могла сказать точно, наверное, что-то около часа.

А потом вдруг я услышала странный звук. Стрела пролетела с таким звенящим свистом, и, вдруг, увидела, как человек, идущий передо мной, вздрогнул, остановился и резко, бесформенной кучей, без звука, упал прямо на тропу.

Я остановилась, стала озираться, ничего не было видно и слышно. Более того, тишина была неестественная.

И вдруг на меня сверху упала сеть. Нет, не сеть — это было какое-то плетение, не материальное, но весьма ощутимо спеленавшее меня.

«Скорее всего, был задействован какой-то артефакт,» — отстранённо подумала я.

Сразу после этого послышались голоса.

— Какую контрабандистку отловили! — воскликнул один.

— Куда её?

— Ну как куда, сейчас в гарнизон отведём. Пусть там капитан решает.

— А этого куда?

— Да уже никуда! — мужчина, который в этот момент склонился над мои проводником, встал и сказал:

— Готов.

Мне захотелось закричать. Громко! Но вместо крика из меня вырвалось лишь шипение.

Я постаралась понять, чьи это солдаты? Хотя для меня сейчас, что солдаты Энарры, что солдаты Мельдора, были одинаково опасны.

Формы не было видно, но мне показалось, что это солдаты Энары. Я попыталась сказать, что я не контрабандистка, но снова ни звука не вырвалось из моего рта. Видимо, плетение действовало ещё и на голос.

Солдат было четверо. Один постарше, приблизившись ко мне, всмотрелся в моё лицо и спросил:

— Зачем ты пошла через границу-то? Глупая, — сказал он.

Я попыталась ответить, но у меня опять ничего не получилось.





Старый солдат крикнул:

— Убавь слегонца!

И вдруг я почувствовала, что могу говорить.

— Мне надо… — сказала я.

Старый солдат вздохнул:

— Ну вот, «надо»... Значит, сейчас пойдёшь, расскажешь нашим безопасникам, зачем тебе надо.

Потом снова всмотрелся в меня и спросил:

— Сейчас пойдём. Глупостей делать не будешь?

— Да она небось убежит, — сказал тот, что помоложе. — Не отпускай её из сети, пусть так идёт.

Я молчала, потому что действительно продумывала план, как бы прыгнуть в лес и затеряться в темноте. Но, судя по тому, что военных не было слышно перед нападением, они использовали какие-то артефакты, и вряд ли они использовали все.

Но у меня было преимущество, солдаты были людьми, а я драконицей. Под артефактом это было незаметно, поэтому они могли расслабиться, и у меня могла появиться возможность сбежать.

Больше всего я боялась, что не успею к сыну.





Глава 46


Столица Мельдора. Королевский дворец

Королевский дворец Мельдора мало чем отличался от королевского дворца Энарры. Всё же у драконов, и той, и другой страны было много общего и драконам нравились одни и те же вещи.

Например, они любили натуральный камень, много золота, воду и воздух. Всё это, естественно находило отражение и в архитектуре.

Своды в драконьих дворцах были высокие, да и сами дворцы строили повыше. И сейчас под высокими сводами дворца в столице Мельдора сидели трое. Все трое были похожи друг на друга, блондины, и, как и все драконы, красавцы.

Его Величество Арант Первый, мощный, с широкими плечами, он был воином, сам часто возглавлял военные операции в этой затянувшейся войне.





Его брат, герцог Мельдорский, не такой мощный, но обладающий тоже примечательной внешностью, и одной особенностью, у герцога глаза были разного цвета, а его дракон, тоже отличался неравномерностью окраса. Герцог поэтому не любил обращаться в дракона, ему не нравилось то, что белые полосы на его коже смотрелись как следы от какой-то болезни. Но герцог Мельдорский обладал гибким и изворотливым умом, и славился тем, что всегда мог найти выход, даже из самой безвыходной ситуации.

И молодой наследник, принц Атранд, очень сильно похожий на своего отца, но выглядевший стройнее, хотя в спаррингах, которые она проводили постоянно, ни в чём не уступал матёрому дракону, даже наоборот, принц был гораздо быстрее отца. И если король брал мощью, больше полагаясь на действительно огромную физическую силу, то принц Атранд всегда был быстрее многих своих соперников.

Король, слегка наклонившись вперёд, изучающе смотрел на сына.

Принц Атранд говорил негромко, но уверенно:

— Она придёт, — сказал Атранд, скрестив руки на груди. — Надо просто подождать, я знаю, что она получила все послания, никого не привлекала, и вовремя встретилась с проводником.

—Да, — мрачно сказал герцог Мельдорский, — вот только границу ни она, ни проводник так и не перешли.

— Значит им пришлось задержаться, — всё с той же незыблемой уверенностью сказал принц Атранд.

— Что для тебя эта лекарка? — вдруг спросил король сына.

Принц Атранд, не ожидавший такого вопроса от отца, вздрогнул, но быстро взял себя в руки:

— Она для меня никто, но вот её магия…

— А что с её магией? — спросила герцог Мельдорский.

— Она увидела гэдах*.

(*гэдах (выдумано автором) – скрытый амулет, для передачи мысли на расстоянии, но работает только между теми, у кого установлен, и только когда они находятся в зоне видимости друг друга)

На лицах короля и его брата появись искреннее удивление.

— Ты не мог ошибиться? — спросил король и взглянул на герцога.

— Нет, она несколько раз спросила, есть ли у меня проблемы с сердцем, — сказал принц, — и очень точно описала, где она видит затемнение.

Герцог медленно произнёс:

— Она что, маг жизни?

Теперь настала очередь принца Атранда удивлённо смотреть на дядю.

Герцог Мельдорский, видя, что племянник не в курсе о чём он говорит, уточнил:

— Гэдах может видеть только глава рода и маг жизни, потому что для мага жизни наши тела, как открытая книга.

Сказа это, герцог посмотрел на короля:

— Брат, теперь она мне тоже нужна.

— Значит подождём, — сказал король.

Хищное лицо герцога озарила предвкушающая улыбка:

— Вы представляете! У нас будет свой маг жизни!

—А если она откажется с нами сотрудничать? — спросил принц Атранд, вспоминая, что характер у лекарки не хуже, чем у генерала.

— Так у нас её сын, — улыбнулся герцог, — уверен, что она не откажется. А вот мне интересно, как это генерал Каэнарр потерял такую женщину?

Атранд вспомнил, что ему рассказал лорд Сафар.

— Генерал Каэнарр даже не знает, что лекарка и есть его жена.

Герцог расхохотался:

— Скоро горы будут наши, а Каэнарр лишится крыльев.

— Подождите, — воскликнул принц, — но лишить силы генерала Каэнарра может только гибель его связанной пары, а как же тогда лекарка будет нам помогать.

— Маг жизни может как установить связь, так и разорвать её, а, если она разорвёт связь, то никакого неба без ариферма Каэнарр больше не увидит, — сказал герцог.

— А ребёнок? — тихо спросил Атранд.

Герцог медленно повернул голову к племяннику. Его губы изогнулись в довольной усмешке.

— А ребёнка… вырастим, — сказал он, усмехнувшись, — в лучших традициях Мельдора.

***

Лия

Мне так и не удалось сбежать. Артефакт хотя и ослабили, но не выключили, поэтому ноги мои могли только шагать, а бежать не могли.

И все попытки вырваться из сети оказались тщетными, этот артефакт держал крепко, словно железные цепи.

Солдаты, так и не стали меня слушать, хотя я пыталась несколько раз завести разговор и про госпиталь, и про генерала Каэнарра, добилась только того, что пожилой солдат снова сказал:

— Продолжишь болтать, усилим действие артефакта.

Я поняла, что усиление действия артефакта приведёт к тому, что у меня снова пропадёт голос, а, если они ещё и оставят его включённым, то я вообще без голоса останусь.

До ближайшего гарнизона мы дошли примерно за полчаса.

Возникший сразу после того, как лес перед нами расступился небольшой военный форт, на фоне ночного неба выглядел мрачно и недружелюбно. Прямо перед нами оказалась высокая каменная крепостная стена. Но вскоре оказалось, что в стене есть ворота, которые открыли довольно быстро, и меня завели внутрь.

Внутри форта меня провели в небольшое помещение, оказавшееся кабинетом коменданта форта дер-капитана Вессара. К кабинету меня вёл воин помоложе, и, видимо, поэтому он со мной не церемонился. Тычком в спину меня втолкнули внутрь, прямо к столу, за которым сидел широкоплечий мужчина в военной форме. Он изучающе на меня посмотрел. Взгляд у дер-капитана Вессара был тяжёлым.

— Дер-капитан Вессар, — доложил ему молодой военный, передавая мои документы, который они вытащили из моей сумки, — вот обнаружена в лесу, при попытке несанкционированного пересечения границы.

Дер-капитан мрачно на меня посмотрел и резко спросил:

— Цель незаконного перехода границы, леди … ? — спросил Вессар и запнувшись на имени посмотрел в мои документы, я зачем-то взяла с собой полный комплект документов госпожи Бофор.

— Я не могу сказать сейчас, — отвила я, понимая, что никого такой ответ не удовлетворит.

И я почувствовала, как сердце стучит в висках, потому что Вессар медленно перелистал бумаги, задерживая взгляд на каждой печати и выражение его лица не обещало мне ничего хорошего. Он мрачнел с каждой страницей, и вдруг его брови сошлись на переносице.

— Вдова господина Бофора, род Янтарь… — протянул он, поднимая на меня глаза. — Интересно.

Я сглотнула, стараясь держаться уверенно.

— Так и есть.

Вессар усмехнулся, но в усмешке его не было ни капли веселья, и холодно сказал:

— Вам не повезло госпожа, не знаю, как вас там на самом деле, я служил вместе с Бофором, и знаю точно, что Бофор из рода Янтарь никогда не был женат.

Вессар ещё раз усмехнулся, на сей раз горько:

— Бофор погиб очень молодым, и это случилось несколько лет назад.

Мысли мои начали метаться, тщетно пытаясь найти выход.

—Позовите дер-генерала Каэнарра, он всё подтвердит! — сказала я, вдруг поняв, что никто и никуда меня не отпустит.

— Генералу больше делать нечего, как с непонятными девицами разговаривать, — отрезал капитан. — Бумаги подделаны, а это значит, что мои люди- молодцы, а вот ты шпионка или перебежчица.

Капитан встал из-за стола и добавил:

— Утром я доложу о тебе в штаб, а пока, посидишь в темнице.

— Нет! — я рванулась вперёд, но руки и плечи сжали солдаты. — Умоляю! Я должна быть Мельдоре! Вы ничего не понимаете, мне нужно в Мельдор! Вызовите генерала Каэнарра! Он подтвердит!

— Хватит! — резко оборвал Вессар, — раньше надо было думать. — В темницу её. Утром решим, кто и что будет подтверждать.

— Нет! — закричала я, вырываясь, но стражники схватили меня под руки, и будто куклу, потащили по коридору. Я кричала, умоляла, просила срочно вызвать генерала, но в ответ слышала только насмешки.

Они мне не верили.

Проведя меня по тёмному коридору, стражники остановились перед дверью, после чего один из стражников открыл её, за дверью действительно оказалась темница.

Меня втолкнули в сырую камеру, и тяжёлая дверь с грохотом захлопнулась. За решёткой маленького квадратного окошка, вырезанного на двери, мигнул свет факела и исчез.

Я кричала, билась в дверь, просила, умоляла, угрожала, что будет, если они сейчас же не позовут генерала Каэнарра.

Когда я пришла в себя, оказалось, что я так билась в дверь, что разбила себе лицо, костяшки на кулаках тоже были разбиты в кровь, я лежала на полу совершенно без сил и пыталась сосредоточиться, чтобы хоть немного залечить ушибы, которые сама же себе и нанесла.





Но паника не проходила, в голове билась только одна мысль: «Время уходит…»

Слёзы то и дело застилали глаза, дыхание сбивалось, я молилась всем богам: «Услышьте меня! Мне нужно чудо!»





Глава 47


Герцог Дарн Каэнарр, дер-генера армии Энарры

После того, как переговоры с Мельдором завершились, король и его свита сразу вернулись в столицу, а мне пришлось остаться, чтобы заняться передачей шахт и демаркационными линиями по новому договору.

Мельдорцам так не терпелось вступить во владение шахтами, что они, не жалея сил, пригнали своих инженеров и картографов, чтобы за первый же день действия подписанного мирного договора всё получить.

И вечером, завершив дела, я перешёл в столицу. Раэндир просил сразу по завершении передачи шахт доложить ему лично.

В столице были гуляния. Народ радовался, что многолетняя война с Мельдором наконец-то завершена, что решение найдено, и больше не будут гибнуть воины.

Прошёлся через дворцовую площадь, мимо фонтана, вспомнил лекарку, Лию. Сердце почему-то кольнуло. Обиделась, наверное, на мою холодность. Но теперь, после того как все дела по мирному договору будут улажены, и я буду уверен в том, что Мельдор отвёл свои войска от нашей границы, я отправлюсь искать свою жену.

Во дворце готовились к балу в честь нашей победы над Мельдором. Я усмехнулся, вот не понимаю я Раэндира, и зачем ему эти придворные остолопы.

Победу они празднуют! С Мельдором надо быть очень осторожным, видел я рожу герцога Мельдорского, такой как он будет тебе улыбаться и пожимать руку, а другой рукой посыпать яд в твой бокал.

Раэндир, как и всегда, был своём кабинете. Увидев меня, понял голову и усмехнулся:

— Ничего не говори, Дарн, Я знаю, что ты не любишь все эти придворные развлечения.

Я только покачал головой, друг хорошо знал меня.

Рассказал королю, как дела, что успели сделать за сутки. Раэндир довольно потёр руки, спросил:

— Ты останешься на ужин?

Я уже собирался отказаться, а он добавил:

— Никаких придворных, фавориток, только ты, я и маму позовём.

Королеву-мать я уважал, леди, оставшись без мужа, много сделала для того, чтобы Раэндир не потерял власть, хотя тогда многие попытались показать силу, но леди оказалась суровой правительницей и жёстко расправилась с теми, кто попытался покуситься на права её сына.

И она была очень мудрой, потому что, когда Раэндир вырос и стал готов взять власть в свои руки, она отошла в сторону. и занялась дамскими делами, дав сыну возможность самому выстраивать своё правление. Но всегда была рядом, чтобы поддержать и помочь. И меня поддерживала, когда я потерял родителей.

Поэтому ужин в такой приятной компании был отличным завершением тяжёлого дня, да и в таком узком, почти семейном кругу можно было обсудить и мои планы на поиски жены, и я, наконец-то, мог бы без спешки поделиться теми изменениями, которые со мной произошли.

Королеве-матери я мог рассказать про то сколько глупостей я совершил, она никогда не осудит, не станет порицать, или использовать это против меня, но поможет разобраться в ситуации.

За ужином я рассказал королеве-матери всё, что произошло с того момента, как был проведён брачный обряд. Даже Раэндир не всё знал. За столом воцарилась тишина, настолько вся информация оказалась невероятной, а мои поступки теперь, когда я сам взглянул на них со стороны, показались настолько нелогичными и тупыми, что мне захотелось стиснуть зубы так, чтобы они раскрошились.

— Теперь я буду искать её, и своего ребёнка, — сказал я, завершая рассказ.

И вдруг Раэндир воскликнул:

— Дарн! А ты прочёл письмо от целителя Кайлеана?

— Какое письмо? — удивился я, и вдруг вспомнил, что король ещё в Саратисе сказал, что королевский целитель даже задержал его, чтобы передать мне письмо.

И вдруг я с ужасом осознал, что даже не получил его.

— Я вспомнил, Дир, — сказал я в ответ на удивлённый взгляд Раэндира, — но ты же ушёл из Сартаиса вместе со своей свитой и, видимо, твой секретарь унёс моё письмо.

— А что там было? — задала вопрос королева-мать.

Раэндир ответил:

— Целитель сказал, что там информация по проблеме Дарна, матушка, и ухмыльнувшись, добавил:

— А у Дарна теперь одна проблема – найти супругу

— Найти супругу и не причинить ей вреда, — уточнил я.

— Сейчас я вызову секретаря, — сказал король

А королева мать удивилась:

— Зачем же секретаря, давайте пригласим целителя и из первоисточника узнаем, что же он хотел сообщить Дарну.

Целитель пришёл не сразу. Мы уже закончили ужин, когда он вошёл.

Увидев, что в гостиной не только королева-мать, король, но и я, целитель сразу понял о чём пойдёт разговор.

— Дарн, ты прочитал моё письмо? — спросил целитель после того, как должным образом приветствовал монарших особ.

— Кай, мы тебя для этого и позвали, — мягко сказала королева-мать, — расскажи нам и Дарну, что было в твоём письме.

Целитель понял, что письмо никто не читал, расстроенно покачал головой и сообщил то, что разрушило и возродило генерала Каэнарра …

— Несколько недель одна лекарка спасла мою внучку, которая упала в центральный фонтан, — начал целитель, — причём спасла совершенно невероятным образом, попутно излечив её от врождённой магической патологии, от которой даже я не мог её избавить.

Почему-то мне стало не по себе, потому что я видел, как моя лекарка спасала девочку, упавшую в центральный фонтан.

А целитель между тем продолжал:

— А потом я познакомился с ней ближе, она сдавала тест в Университете. Так вот она представилась вдовой, госпожой …

— … Бофор, — выдохнул я.

— Д-да, — ответил целитель, и удивлённо спросил:

— Вы с ней знакомы?

— Да, — сказал я, — она…

— Из Сартаиса, — закончил за меня целитель, — работает в госпитале у лекаря Сайлена.

Королева-мать и Раэндир удивлённо смотрели на мужчин, словно играющих в игру «слова».

Но всё изменилось в один миг, когда целитель Кайлеан сказал:

— Ну так вот, никакая она не вдова, её муж жив, и связь между ней и мужем есть, и она образовалась, когда ей понадобилась защита, и ребёнок, судя по всему, в будущем очень сильный дракон, защитил свою мать, замкнув контур через себя.

— И зачем мне эта информация? — мрачно спросил я целителя, понимая, что моя лекарка теперь совсем не моя, раз её муж жив.

Целитель, да и все остальные почему-то посмотрели на меня изумлённо.

Но сказала за всех королева-мать:

— Дарн, целитель Кайлеан хочет сказать, что эта лекарка и есть твоя жена.

Я вдруг почувствовал, что оглох, звуки доходили до меня словно сквозь толщу воды, в голове билась мысль и, судя во всему, я озвучил её вслух:

— А ребёнок?

Здесь уже Раэндир не выдержал:

— Дарн! Это и есть твоя беременная жена!

Мир вдруг померк, сузился до оконного проёма, в который я и выпрыгнул, в прыжке обращаясь в дракона.

***

А оставшиеся в гостиной с улыбкой наблюдали, как осыпается цветное стекло витража, и огромный чёрный дракон превращается в точку, устремляясь в ночное небо.





Глава 48


Герцог Дарн Каэнарр, дер-генерал армии Энарры

Я летел, пронзая ночное небо, и не было силы, что могла бы меня остановить.

Мо-я-я! Мо-я-я! Моя женщина!

И всё вдруг встало на свои места. И влечение, и сумасшествие драконьей силы, и этот взгляд…

Она знала… Она знала, кто я…

Эта мысль, чуть было не отправила меня в пике, я чуть было не перекувыркнулся в воздухе, вспоминая всё, что происходило, с того момента, как я её потерял.

Я осёл, а не дракон. Надо мной будут потешаться потомки. Ходил, говорил, танцевал со своей беременной парой, и продолжал искать фантом.

Но почему она не сказала? И как она оказалась в Сартаисе?

Всё потом, сначала я хотел увидеть её и нашего ребёнка. От этой мысли всё внутри загудело и завибрировало, и я не удержал победный рык.

Моя-я-я!

Только подлетая к Сартаису и наблюдая, как над горизонт освещает рассвет, я понял, что снова действовал на каких-то арховых инстинктах. Вместо того, чтобы воспользоваться портальным переходом и оказаться в Сартаисе меньше, чем за час, я несколько часов летел, оглашая королевство своим победным рычанием.

«Зато приду к своей женщине не среди ночи, напугав своим внезапным «просветлением», а с утра», — подумал я, и отправился в госпиталь. Потому как вдруг понял, что я даже не знаю, где она живёт в Сартаисе.

Там дежурный лекарь дал мне её адрес. И я ужаснулся, узнав, что она живёт на самой окраине, не в самом благополучном районе.

Поехал туда, встал напротив дома, и вдруг понял, что не знаю, как войти. Но после некоторых раздумий, всё же постучал.

Сначала была тишина, потом дверь мне открыл пожилой мужчина и я осознал, что я помню его.

Он тоже меня узнал.

— Светлого дня, — сказал я, — я к леди.

Мужчина вдруг засуетился, даже побледнел.

Вдруг от дома раздалось:

— Нират, кто там?

И на крыльцо вышла … нянька моей супруги, я её очень хорошо запомнил, потому как она всё время был около неё.

Вот чего я совсем не ожидал, так это того, что она начнёт бросать в меня обвинениями.

Увидев меня, она внезапно изменилась в лице:

— Да как у вас совести хватило сюда прийти! Да как вас вообще земля носит! Отправил девочку в сарай без денег совсем.

Потом она посмотрела на застывшего возле ворот мужчину и как рявкнет:

— Пропусти его, чего стоишь!

Надо было брать инициативу, иначе, снова всё испорчу.

— Госпожа …, — я не сразу, но вспомнил, — Кларина, — она сразу замолчала, и я обрадованно продолжил:

— Я к леди.

И вдруг Кларина заплакала. Перемена в поведении женщины была столь разительной, что мне стало не по себе.

Я спросил мужчину:

— Что случилось? Почему Кларина плачет?

Он ответил:

— Пройдёмте в дом лорд Каэнарр, сейчас мы вам всё расскажем.

Услышанное ввергло меня в страшный гнев.

Мельдорцы. Подлые, мерзкие твари, не имеющие права называться драконорождёнными. Они украли моего сына и заставили мою жену ночью переходить границу…

Я на какое-то мгновение прикрыл глаза, пытаясь удержать в себе пламя. Люди, сидевшие напротив меня, были ни при чём. Надо было немного успокоиться, чтобы принять взвешенное решение.

Прежде всего надо проверить приграничные гарнизоны, не было ли замечено каких-то переходов. Мельдорцы могли не знать, но перед подписанием договора, мы по всей линии границы протянули магическую сеть, наверное, только мышь и могла проскочить, но никак не кто-то крупнее.

Сигнал поступал сразу же, как только кто-то пересекал эту линию, и дальше высылалась оперативная группа, которая уже задерживала нарушителя. Обойти эту линию защиты было невозможно.

Я попрощался с Клариной и Ниратом и поехал в штаб, предупредить Фарера и посмотреть сводки, поступившие за ночь от гарнизонов.

Фарер был крайне удивлён, увидев меня так рано и в Сартаисе.

— Что-то случилось, дер-генерал? — спросил он.

Информацию о «нарушительнице» границы я увидел сразу.

Да, — ответил я Фареру, — случилось. Готовь отряд добровольцев, мне нужны те кто не побоится напасть вместе со мной на королевский дворец Мельдора.

Фарер посмотрел на меня, как на умалишённого.

— Это не приказ, — сказал я, — это просьба. Они похитили моего сына.

Фарер вдруг стал похож на рыбу, потому что глаза у него выпучились.

— Дер-генерал, вы уверены, вы не шутите? — спросил он.

— Я что, похож на шутника? — я почувствовал, как в моих глазах появляются отблески пламени, отражаясь на лице Фарера.

—Никак нет, дер-генерал, вас понял, сейчас кину клич.

Я пошёл на выход, но Фарер меня окликнул:

— А вы куда?

— Я за женой, она в пятом гарнизоне.

И ушёл.

И не видел, как Фарер, взяв в руки сводку внимательно перечитал:

«Задержана ночью при попытке незаконного пересечения границы, имя неизвестно, утверждает, что она супруга дер-генерала Каэнарра».

«Ну и дела, — подумал Фарер, — когда он успел-то?»

Как гарнизон уцелел, я не знаю, потому что свою женщину я нашёл запертую в темнице, голодную и почти замёрзшую. Она посмотрела на меня совершенно безумными глазами и сказала:

— Ты пришёл.

И я понял, что за эти два слова, камня на камне от Мельдора не оставлю. Они заставили страдать мою женщину.

Рассказал ей о том, что собираю добровольцев, чтобы быстрым отрядом, напасть и вытащить ребёнка.

— Я иду с вами, — сказала она.

Этого я допустить не мог, а что будет, если её ранят или убьют.

— Нет, — сказал я.

Она посмотрела на меня, и я вдруг увидел насмешливый отблеск драконьей магии у неё в глазах:

— Это не обсуждается, Дарн, — ответила она, назвав меня по имени, а я вдруг понял, не могу ей приказать, она сильная, она будет делать то, что считает нужным.

Просто сказал:

— Пообещай быть осторожной.

Но она промолчала.

И уже через несколько минут десятка драконорождённых и несколько магов перешли границу. Мы собирались воспользоваться драконьими порталам и выйти прямо перед дворцом.

Никто в Мельдоре не будет ожидать такого наглого нападения, и это сыграет нам на руку.

Мне было страшно за сына, но я был счастлив, рядом была моя женщина, и сила бурлила в моей крови, смешиваясь с незнакомым ранее чувством глубокой нежности и желании сделать всё, только, чтобы она смогла улыбнуться.





Глава 49


Лия

Я настолько отчаялась за эти несколько часов, проведённых запертой в темнице, что, увидев Каэнарра в проёме открывшейся двери, не удивилась тому, что ему уже ничего не надо было рассказывать, когда он шагнул в темницу и взял меня на руки, я поняла, что он всё знает.

Это не значит, что я готова была его простить, он ещё всё должен был мне объяснить свои странные поступки, но сейчас главным было освободить сына.

Генерал попытался оставить меня в Сартаисе. Наивный! Я не знаю, как у него, но у меня в венах был огонь. Я вообще как-то странно себя чувствовала, даже амулет, скрывающий мою драконью сущность, разрядился, но я не стала его перезаряжать.

Начальник гарнизона, служивший вместе с Бофором, был бледен, но держался. Я не стала жаловаться Каэнарру, ведь в целом в той ситуации, в которой находилась Энарра на границе с Мельдором, он сделал всё что от него требовалось согласно кодексу и присяге.

Оказалось, что порталом мы сможем перейти только после того, как пересечём границу, поэтому пару часов мы продвигались какими-то заячьими тропами, и только когда вышли на линию, там, где кончался лес, Каэнарр дал команду готовиться к переходам.

Задумка была сразу выйти возле дворца и обратившись в драконов нейтрализовать охрану, а по земле уже маги должны были расчистить проход внутрь дворца.

Порталы могли открывать только проявленные драконы, те, кто хотя бы раз обращался, пусть даже и под арифермом.

Каэнарр прижал меня к себе, даже сквозь плотное дорожное платье я ощутила жар тела дракона.

— Ты потрясающе пахнешь! — вдруг прошептал он мне на ухо.

Я промолчала, хотя хотелось съязвить, что после ночи в темнице, я не просто пахну, я, скорее всего, благоухаю.

Но дракон уже отдал приказ на переход и мир завертелся.

— Закрой глаза, — запоздало сказал Каэнарр.

Но меня уже ослепил свет портальной вспышки, поэтому, когда мы вышли возле дворца, я пыталась слепо проморгаться, и Каэнарру пришлось немного задержаться, чтобы не оставлять меня полуослепшую одну.

— Не стой, — немного жёстко сказала я, — иди, время потеряем.

И Каэнарр и несколько других драконов в полсекунды обернулись, и сразу же полыхнули огнём.

Ворота на территорию дворца распахнулись и вперёд пошли маги, я пошла вслед за ними, по договорённости с Дарном держась за их спинами.

Но когда мы вошли во дворцовые ворота, я вдруг резко ощутила, что мой сын здесь, и что он встревожен, и что… он тоже почувствовал, что я здесь.

Раздался детский крик … и этот крик, что-то разбудил во мне, что-то древнее, я никогда не прежде не ощущала такого. Сначала внутри меня, в районе солнечного сплетения вдруг возник жар, потом этот жар стал плотным, будто это был не просто огонь, а раскалённый камень. А потом крик моего сына раздался ещё раз и внутри меня возник ядерный взрыв…

Я вдруг стала огромной, а всё вокруг стало маленьким, и я, взмахнув огромными крыльями взлетела, а из моего горла вырвался рёв, хотя я просто хотела крикнуть: «Сынок, мама здесь».

Краем глаза увидела изумлённые лица застывших внизу магов, и каких-то людей, выскочивших нам навстречу из дворца, они бежали и попытались напасть на магов, мне это не понравилось, и я решила, что жара в груди слишком много, и дунула, и прямо перед бегущими возникла стена огня.





После чего я поняла, что маги и сами справятся и заложила крутой вираж, направляясь туда, откуда я слышала зов моего сына.

***

Генерал Дарн Каэнарр

Мы ворвались во дворец, проникнув с верхнего уровня, где не было охраны, никто из мельдорцев не предполагал, что кто-то нападёт сверху.

Если они посягнули на моего сына, значит они должны были знать, что я так это не оставлю. Как же я был слеп, если даже мои враги увидели возможность использовать мою дремучесть против меня.

Растерянные, удивлённые, испуганные лица, мелькали в коридорах дворца, когда мы пробегали по анфиладам, устремляясь туда, где находился король.

Мой план был взять в плен короля, герцога или принца и вынудить их отдать малыша. И мы вбежали в зал, и … застыли. Посередине стоял герцог Мельдорский и держал в руках малыша.

— Ещё шаг и я убью его, — закричал он.

Я остановился и дал знак остановится остальным.

— Что ты хочешь? — спросил я его, еле сдерживая желание придушить мерзавца и параллельно просчитывая, что можно сделать, когда за нами ворвутся маги и отвлекут на себя внимание.

На лице Мельдорского на мгновение появилось победное выражение, и он уже намеревался что-то сказать, как вдруг мой сын закричал, даже я удивился, как громко может кричать такой маленький комочек.

Он не плакал, он кричал, я вдруг понял, что он не просто так кричит, он зовёт. И в следующее мгновение произошло одновременно две вещи.

Сначала в проёме высокого арочного окна вдруг мелькнуло серебро, и кто-то крикнул:

— Смотрите там … дракон

Все обернулись в сторону окна, там действительно был дракон, вот только он был необычного цвета, вернее он сиял многоцветием, и ещё он был почти в два раза мельче обычного дракона.

По залу пронёсся вздох:

— Драконица.

А в следующий миг витраж осыпался разноцветными осколками, и мощный огненный смерч хлынул в сторону герцога.

Я, испугавшись, что огонь повредит ребёнку, бросился, чтобы отобрать у герцога сына. Но, подбежав, я увидел, что огонь не причиняет вреда сыну, а вот герцогу приходилось несладко.

Я отобрал у него из рук сына, и чуть было не выронил его… правду говорят, что, когда дракон берёт на руки своего ребёнка, именно в это мгновение и происходит узнавание: «Мой».





Моё узнавание было таким мощным, что в мыслях мелькнуло: «Большой силы родился дракон».

И вдруг прозвучало:

— Отдай.

Я взглянул и обомлел, рядом стояла Лия, на висках у неё, постепенно исчезая, переливалась многоцветьем драконья чешуя.





Глава 50


Я пришла в себя только тогда, когда окончательно поняла, что рядом больше нет никого, кто мог бы причинить зло моему ребёнку.

Я ещё не могла до конца осознать сам факт того, что я драконица. Не просто женщина с драконьей кровью, а огромная переливающаяся крылатая ящерица с зубами, хвостом и чешуёй.

Когда я находилась в облике дракона, и увидела Каэнарра в тот момент, когда на его руках был мой сын, я сразу узнала, что такое магическая связь. Смотреть глазами дракона — это совсем не то, что глазами человека. Я видела, что как только генерал коснулся ребёнка, малыш сразу установил обмен энергией, и поняла, как драконы определяют «свой-чужой». Свой — это тот, у кого магия того же цвета и с тем же направлением потоков.

В драконьем зрении я видела отца с сыном и ощущала радость и облегчение. Но стоило мне принять привычный облик, причём сделала это даже не задумываясь, как будто каждый день оборачивалась из дракона в человека, я поняла, что обиды и непонимание поступков генерала никуда не делись.

— Отдай, — сказала я.

Каэнарр сразу же протянул мне ребёнка.

— Домой хочу, — сообщила я, и на лице генерала появилось растерянное выражение.

Пришлось уточнить:

— Домой. В Сартаис.

Ясно было, что идти через леса и горы с младенцем на руках я не собиралась, и рассчитывала, что дер-генерал меня проводит.

Между тем, то тут, то там вокруг дворца мельдорских королей раздавались хлопки открывающихся порталов.

— Что это? — спросила я, прижимая к себе успокоившегося малыша.

— Разберёмся, — коротко ответил генерал, и спросил, — полетишь со мной?

— На тебе? — уточнила я.

Каэнарр кивнул. В тот момент я не подумала о том, что это могло что-то означать. Мне хотелось поскорее убраться из этого места. Отметила, что лицо у генерала стало какое-то довольное, даже сгладилось вечно суровое выражение.

Сначала Каэнарр перенёс нас к границе, а потом он обернулся в огромного чёрного дракона, и мы с сыном уселись на него. Магия была такова, что, сидя между шеей и спиной, мы находились под защитой, укрытые от ветра и защищённые от падения. Как я узнала после, такое было возможно только у проявленных драконов, ариферм такую опцию не предоставлял.





Пока мы летели, ребёнок, насытившись энергией спал, судя по всему, его покормили, значит не совсем уж пропащими эти мельдорцы. Напугали только, а сыну вреда не причинили.

Драконьи младенцы отличались от человеческих тем, что уже через две недели начинали есть твёрдую пищу. Самым главным для драконьего малыша была необходимость обмениваться энергией с родителем. Истощение могло наступить, если долго этого не происходило.

В полете я размышляла: «А есть вообще женщины, которые оборачиваются в дракона? Уж больно лицо было удивлённое у всегда невозмутимого лорда Каэнарра»

И я поняла, что слышала о таком только из рассказов Кларины о моей пра-пра-пра и ещё много раз пра, из рода Опал, супруга первого императора Энарры, а больше ни про кого такое и не говорили. Так что решила пока про это не распространяться. Конечно, там около дворца в Мельдоре многие видели. Но мало ли, может им померещилось.

Полёт сквозь горы и леса занял меньше часа. Опустившись по нашу сторону границы, дальше Каэнарр перенёс нас порталом, и вскоре мы уже стояли у ворот моего дома в Сартаисе.

На звук портала из ворот выскочили Кларина и Нират.

— Лия! Ксандр! — заверещала Кларина и, забрав у меня малыша, побежала в дом.

— Ксандр? — переспросил Каэнарр.

— Александр, — пояснила я. — Ксандр — короткое имя.

— Я вернусь, и мы поговорим, — сказал дер-генерал, качнувшись ко мне в каком-то собственническом жесте.

Но я отшатнулась, потому что, во-первых, не ожидала, а во-вторых, не была готова к таким интимным прощаниям, и на его лице появилась боль.

Вслух сказала:

— Конечно, поговорим, Дарн— и, развернувшись, пошла в дом, чувствуя спиной его тоскливый взгляд.

Когда я закрывала ворота, звук хлопка сообщил мне, что генерал ушёл.

Но Каэнарр не вернулся ни вечером, ни на следующее утро. Я отправила Нирата в госпиталь, сама же не могла оставить ребёнка, мне всё время казалось, что стоит лишь на миг выпустить его из виду, и он снова исчезнет.

Нират вернулся с обрывочными слухами. Одни говорили, будто генерал захватил короля Мельдора, убил герцога Мельдорского и предъявил претензию на смену династии.

Говорили и том, что наш король направил туда дополнительные войска. Никто толком не мог сойтись во мнении, что могло произойти, что после подписания мирного договора, генерал Каэнарр напал на Мельдор. Кто даже утверждал, что генерал сошёл с ума, а кто-то был уверен, что это часть какой-то согласованной стратегии.

«Значит, жив», — подумала я. — «Ну что же, уже хорошо».

Вскоре к нам приехал барон Аронар. Оказалось, он вообще не был в курсе произошедшего. Его родовые камни не показывали меня, потому что я не урождённой рода Турмалин. И теперь барон сильно переживал, что ему никто ничего не сказал. Я подумала, что он должен знать про Каэнарра… но так и не решилась рассказать.

Прошло ещё три дня. И вся эта история, начавшаяся с подлого похищения моего ребёнка и закончившаяся тем, что на трон Мельдора должен был взойти новый король, наконец подошла к концу. В город вернулись войска, в госпиталь стали прибывать раненые, а я приняла решение переехать в особняк барона Аронара.

У барона была надёжная охрана, сам особняк окружал высокий забор, слуг было немало. И я, впервые за долгое время, со спокойной душой вышла в госпиталь.





Глава 51


В госпитале было много раненых, но не так много, как было в прошлый раз, когда Мельдор нарушил перемирие.

Никто из высокого военного начальства в госпитале не появлялся. Лекарь Сайен встретил меня, виновато заглядывая в глаза.

— Прости Лия, я посылал за тобой домой и Кларина пришла и мне рассказала, что произошло.

— Да я сама виновата, — ответила я Рено, — надо было не лезть одной, а довериться и ещё кому-нибудь рассказать. Но они буквально не дали мне времени подумать.

— Скажи, — Рено несколько смутился, — всё что произошло с этим странным нападением на дворец правителей Мельдора, как-то связано с этим похищением?

Я кивнула, и подумала, что, наверное, пришла пора рассказать, кто для меня и моего ребёнка генерал Каэнарр. Затем пришла мысль, что после того, как я расскажу лекарю Сайену пути назад у меня уже не будет. И если вдруг Каэнарр окажется на самом деле злодеем, во что, если честно, я уже не верила, то из защиты у меня останется только барон Аронар.

Но, с другой стороны, никто не знал обо мне больше, чем лекарь Сайен, даже Кларина не всё знала, например о моей живительной магии. Не потому, что я хотела от неё это скрыть, просто ей было достаточно того, что она знала о том, что у меня есть лекарская магия.

Немного удерживало и то, что прошло довольно много времени, а генерал никоим образом не дал о себе знать. Его там что, посадили в тюрьму за нарушение договора?

И я высказала эту мысль вслух.

— Ты не знаешь? — вдруг спросил лекарь Сайен.

— Что я не знаю? — на душе разлилась тревога, заставляя сердце стучать быстрее.

— Кровь, — коротко сказал лекарь Сайен

Я вопросительно на него взглянула, всё ещё не понимая о чём он.

— Кровь дер-генерала, была включена в гарантию мирного договора, — пояснил лекарь Сайен.

— Рено! — почти выкрикнула я, — говори уже до конца!

Теперь Рено удивлённо посмотрел на меня, видимо, он не ожидал такой эмоциональной реакции.

— Генерал умирает, — обыденным тоном сказал лекарь, как будто рассказал мне о прогнозе погоды на завтра.

— Что?! Что ты сказал?! — я отказывалась верить в то, что это может быть правдой.

— Но почему не позвали меня? Почему ты не сказал мне? — спросила я

— Я посылал человека, и не найдя тебя в твоём доме, он ездил в дом барона Аронара, — спокойно ответил Рено

— И что? — спросила я, вдруг вспомнив, как странно реагировал барон на Каэнарра. В голове моей вдруг начал складываться паззл, и оставалась всего одна маленькая деталь, чтобы картину можно было увидеть целиком. Но для этого надо было задать вопрос барону.

— Барон сказал, что ты отказалась.

— Рено, — мой голос срывался, потому что магия внутри бушевала так, что я не знала, или я сейчас сгорю, или обращусь в драконицу, или выгорю, — я ещё успею?

Лекарь улыбнулся:

— Давай попробуем.

Наверное, я тоже могла использовать драконьи порталы, но я не знала как, поэтому нас отправил в столицу лорд Фарер, который смотрел на меня странно холодно. Я потом спросила у Рено, он сказал, что именно человека Фарера посылали за мной к барону.

В столице нас не сразу пустили в королевский дворец. Хорошо, что у меня были связи и в Академии, и с самим королевским целителем.

В общем, когда нас не пустили во дворец к находившемуся там лорду Каэнарру, я обратилась к ректору Академии, а тот связался с целителем Кайлеаном.

После чего всё очень быстро закрутилось.

Нас встретили и проводили в комнату, где умирал мой дракон.

— Удивительно, — сказал королевский целитель, — как долго ему удалось продержаться, видимо это тоже благодаря проявленной связи.

Потом строго взглянул на меня и сухо спросил:

— Почему вы сразу не откликнулись?

— Я не знала, информация до меня не дошла, — ответила я, поджав губы, и решив поговорить с бароном, как только угроза для жизни генерала исчезнет.

Я была уверена, что смогу помочь. Я хотела, чтобы он жил.

***

Дарн Каэнарр лежал, глаза его были закрыты, тёмные волосы разметались по подушке, нос заострился, лицо было бледным, он был похож на восковую куклу, я однажды видела такие в прошлой жизни, в страшном музее восковых фигур. Кому-то может нравится такое, но меня эти «куклы» пугали.

Холодная бледность кожи и ледяные руки указывали на то, что времени действительно осталось мало.





Я посмотрела на Каэнарра и вдруг словно погрузилась в параллельный мир, как наяву увидела, что его дракон бьётся сам с собой. Он огромен и силён, но невозможно победить себя, силы абсолютно равны, и я та, кто могла встать на его сторону, и усилить, но как выбрать того, кто мой дракон? Они были одинаковые.

— Госпожа Лия, что вы видите? — спросил меня целитель Кайлеан.

— Он убивает сам себя, — ответила я.

— Да, так действует нарушение клятвы, — сказал целитель, — вы сможете ему помочь?

— Я попробую, — ответила я и ринулась в центр этой битвы.

Не стало ни комнаты вокруг меня, ни стоящих рядом лекарей, даже дворец исчез. Я находилась в пустыне, среди сверкающих алмазной пылью гор, и прямо надо мной в багровом небе бились два чёрных дракона. Так всё-таки, какой из них мой?

По словам целителя один был последствием нарушения клятвы, а другой всем тем, что делало Каэнарра самим собой.

Осмотревшись, я положила руки на землю, и немного воздействовала на неё силой, пожелав, жизни для него. Раздался гром, земля содрогнулась, по алмазным горам побежали трещины. Что-то ударило меня прямо в лицо, я дотронулась рукой до щеки и с удивлением увидела кровь. Скорее всего в лицо мне попала алмазная крошка. Неужели всё происходит наяву?

«Надо беречь глаза,» — подумала я.

И снова повторила то, что уже делала. После каждого раза, треск и грохот, и содрогание всего вокруг усиливалось, и мне приходилось каждый раз падать на землю, прикрывая голову и лицо руками. Я чувствовала, что я уже вся в царапинах, потому что мелкие осколки, сыпавшиеся с гор, пробивали одежду на спине и жалили словно осы.

Сколько прошло времени я не знала, после очередного толчка, расколовшего одну из гор, я подняла глаза и увидела, что в небе больше не идёт битва, что остался только один дракон и он лежал на земле.

Я подбежала к нему, он был горячим, будто раскалённая печка, но его жар не обжигал меня. Осмотрев дракона, я поняла, что мне осталась самая малость, но в этот момент какая-то сила выдернула меня от него и я вновь очутилась в комнате.

— В чём дело? — резко спросила я целителя Кайлеана, который держал меня за руку.

— Вы живы, — с облегчением выдохнул он.

— Я-то жива, — с возмущением сказала я, оборачиваясь в сторону кровати, чтобы посмотреть, как там Каэнарр, — а вот его я не долечила.

И вдруг голова у меня закружилась, меня резко затошнило от этой круговерти, и я вдруг стала оседать на пол.

Целитель Кайлеан подхватил меня.

— Сумасшедшая! Вы на себя взгляните! Вы не отходили от него четыре дня.

Первая мысль была: «Как там мой малыш? Уехала на работу…»

И целитель усадил меня в кресло, и принёс небольшое зеркало.

На моём лице опаловым светом сверкали глаза, а вот в остальном я выглядела истощённой.

— Но… — попыталась я сказать, что мне осталось совсем немного.

— Вы сделали невозможное, — сказал целитель, — теперь генерал будет жить, — и почему-то он очень тяжело вздохнул.

Я сразу поняла, что есть какое-то «но».

— Но что-то не так? — спросила я.

— Ваша связь, — сказал лекарь, и опустил глаза, — её больше нет.





Глава 52


«Ну вот, снова вернулись к тому, с чего всё началось,» — горько подумала я.

Вспомнила, какой красивый и мощный у него дракон. «Неужели он его потерял?» — с сожалением подумала я.

А вслух спросила:

— И чем это грозит? Генерал мог потерять связь с драконом?

— У вас есть ребёнок, — сказал целитель Кайлеан. — Возможно, это удержит дракона. Но сказать что-то определённое можно будет только тогда, когда генерал придёт в себя.

— Как долго он может быть в беспамятстве? — спросила я.

С одной стороны, мне хотелось дождаться пробуждения Каэнарра, а, с другой стороны, всё моё существо рвалось в Сартаис, к сыну.

Целитель Кайлеан покачал головой:

— Сложно сказать, ведь вы совершили невозможное, обычно после такого не выживают. Кто знает? Может восстановление займет несколько часов, а может быть и несколько дней.

— Я не могу больше ждать, — с сожалением сказала я. — Мне надо возвращаться домой, у меня там ребёнок брошенный.

Жалобно посмотрела на целителя, который только что влил в меня половину своего резерва, чтобы я быстрее восстановилась и попросила:

— Пустите меня в комнату к генералу, я посмотрю его ещё раз и после вернусь в Сартаис.

Лекарь Сайен вместе с целителем Кайлеаном, уже узнавшие всю правду про меня и генерала Каэнарра, только покачали головами.

Взяв с меня обещание, что я не стану снова «проваливаться» в нереальность, королевский целитель разрешил мне подойти к Каэнарру и самой убедиться в том, что он идёт на поправку.

Я проверила, с генералом действительно всё было хорошо, а в себя он не приходил как раз по этой же причине, все силы его организма уходили на восстановление.

В Сартаис мы с Рено отправились порталом, по дороге он больше молчал, лишь один раз сказал:

— Я понимаю, почему вы мне не всё рассказали, Лия, но теперь, наверное, вам будет ещё сложнее. Всё же мы с вами такого накрутили… и документы на госпожу Бофор, и вы теперь в роду барона Аронара.

— Рено, — спросила я, вдруг вспомнив, то хотела это узнать, — вы знаете, что произошло между Каэнарром и бароном Аронаром?

Рено посмотрел на меня, тяжело вздохнул и ответил:

— Дочь барона Аронара была супругой лорда Каэнарра.

Пазл сложился. «Неужели это месть?» — подумала я. «И я, и мой сын… нас используют? Неужели милейший барон может так поступать?»

Когда я вернулась в особняк, первое, что увидела: совершенно мирную картину. Барон гулял с Александром. Тот сидел у него на руках, а барон ходил с ним по саду вокруг особняка и рассказывал про всё, что они видят.

И это совершенно не стыковалось с тем, что я себе надумала. Но разговор с бароном всё-таки состоялся.

— Да, я мстил, — не стал скрывать барон Аронар. — Но я не использовал ни вас, ни тем более Александра. Лия, вы стали мне как дочь, и я не могу причинить вам зла. А лорд Каэнарр должен был получить по заслугам. Он должен был умереть. И в этом не было бы ни вашей, ни моей вины — только его.

Барон как-то коротко выдохнул и зло сказал:

— Это в его натуре, он всегда нарушает договоры. Разве с вами было не так? — и барон горько усмехнулся.

А мне нечего было ответить, потому что в одном барон был прав, генерал не смог обеспечить защиту Амалии, и она погибла.

— Вы молчите, — сказал барон. — Потому что знаете, что я прав.

— Я спасла его. И сделала бы это ещё раз, — твёрдо ответила я.

— Вы просто ещё очень молоды, Лия, — вздохнул барон. — И не знаете, что такие люди, как генерал, не меняются. Не ищите с ним встреч. Мы вырастим Александра и без него. Вам просто надо дать ему моё имя.

Я вопросительно взглянула на барона, не понимая, что он имеет в виду.

Барон улыбнулся:

— Не бойтесь, ничего такого. Просто вы сами уже часть моего рода. Такой же ритуал мы можем провести и для Александра.

Что-то задело меня в мягкой речи барона… Возможно, то, что он слишком торопливо постарался сделать это предложение. Это напомнило мне мельдорцев, которые тогда не дали времени подумать и осознать, что происходит.

— Я подумаю, Гилар, — сказала я барону и заметила, как недовольно поджались его губы.

Значит, я была права, барон всё-таки не оставил свои попытки отомстить Каэнарру.

Я сначала хотела переехать обратно в свой дом, но барон меня уговорил остаться. В глазах старого барона стояли слёзы, и, хотя у каждый раз старалась себе напомнить, что драконы ничего не делают просто так, мне всё равно стало его жаль.

Как будто бы с моим отъездом он второй раз терял дочь, а ещё и внука.

И я не стала съезжать от барона. Жить в его особняке было удобно и для Кларины с Ниратом, и для нас с Александром, которого барон, впрочем, и вправду любил.

Барон несколько раз предлагал мне оставить работу, но это означало бы мою полную зависимость от него. А мне хотелось сохранить самостоятельность.

А через несколько дней в госпиталь приехал Каэнарр.

***

Увидев генерала с букетом фантастически красивых синих роз, я подумала, что консультантом у него явно был лорд Фарер.

Генерал стоял возле входа и так сжимал букет, что мне показалось, что скоро от несчастных цветов ничего не останется.





Я подошла, и какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Потом он спросил:

— Мы можем где-то поговорить?

И мы с ним пошли в мой кабинет. Цветы я отдала Зине, чтобы та их поставила в воду, а то им и так досталось, а мне было жаль такую красоту.

Когда мы остались вдвоём, Каэнарр посмотрел на меня, словно пытаясь разглядеть то, что было скрыто или понять что-то. Я ждала, пусть посмотрит.

Спустя несколько долгих мгновений он сказал:

— Ты очень красива … и драконица у тебя очень красивая.

Голос у генерала был грустный. Он снова посмотрел на меня долгим взглядом.

— Лия, ты нарочно разорвала связь? — задал мне неожиданный вопрос Каэнарр.

— Нет, — сказала я. — Она сама исчезла. А почему ты так спрашиваешь?

— Теперь, когда у тебя есть вторая ипостась ты можешь выбрать любого дракона, даже короля. Ни один дракон не откажется от такой партии.

Мне стало весело, он говорил это с таким видом, будто «всё пропало».

Но спросила я о нём:

— Ты потерял способность к обороту из-за этого?

— Нет, с моим драконом всё хорошо, — ответил генерал, но почему-то смущённо замолчал.

И снова молчал какое-то время, после чего вздохнул, как будто решился на что-то.

— Лия, будь моей женой, — вдруг выговорил лорд Каэнарр и достал из кармана небольшую шкатулку. — Вот это наши обручальные браслеты, — стараясь заглянуть мне в лицо, произнёс он.

— И что? — спросила я, — Мы вот так их наденем и будем жить долго и счастливо?

Он удивлённо взглянул на меня и покачал головой, глухо произнёс:

— Я люблю тебя и нашего сына. И прошу простить все мои ошибки.

— А вот с этого момента можно подробнее? — попросила я.

На лице Каэнарра снова возникло выражение удивления. А я подумала: «Удивляется, наверное не ожидал, что с ним так может разговаривать женщина.»

И он рассказал. И про первую супругу, и про управительницу. Я видела, как ему было стыдно, но он всё же сказал мне правду. Он действительно хотел, чтобы между нами не осталось незакрытых вопросов.

Дарн Каэнарр был умён, ведь мне даже не пришлось особо ничего дополнять, он до всего догадался сам. Вот только, где же был его ум, когда в его замке творились все эти странности.

И я спросила об этом. На что он ответил, что никогда не задумывался о том, что с ним такое может произойти и с горечью в голосе признался:

— Я верил в свою исключительность, Лия. Самый сильный, самый умный, и самый удачливый … дурак.

Мы оба замолчали. Я понимала, насколько мужчине, который действительно был самым сильным в королевстве драконом, сложно признавать свои ошибки. Но это тоже сила.

Ведь каждый имеет право на ошибку. Вопрос в том, что ты будешь делать, продолжишь жить и нести эту ошибку словно камень на шее, или найдёшь в себе силы признать и исправить?

— Я даже рад, что связь исчезла, — неожиданно сказал Каэнарр. — Теперь мы можем начать с чистого листа. Если ты, конечно, сможешь меня простить… и полюбить, — здесь бравый генерал снова смутился, но всё же выговорил последние слова.

Я определённо по-женски реагировала на Каэнарра, он мне нравился, сильный и красивый, но пока я не могла сказать, что люблю его.

Но мне понравилось, что сегодня мы с ним так откровенно всё обсудили, это так здорово, когда нет лжи.

Неожиданно всплыло ещё одно из прошлого Амалии.

— Я искал твоих опекунов, но не нашёл их, — сказал Дарн.

Я подумала: «Любопытно, к чему это он вдруг вспомнил про опекунов?»

Всё стало понятно, когда генерал продолжил:

— Поэтому, если ты согласишься, то в отсутствие главы рода король может стать тем, кто передаст тебя мужу.

Я вздохнула: «Шустрый какой.»

А вслух произнесла:

— Вообще-то я вдова Бофор и сама собой распоряжаюсь. А если уж пошла речь про род, так я приняла покровительство барона Аронара.

Глаза генерала полыхнули:

— Это шутка?

— Нет. Я не знала, что он отец твоей первой супруги. Но роды были тяжёлыми, и мне пришлось…

Генерал зажмурил глаза.

— Прости. Значит, пойду просить твоей руки у барона.

***

Но барон отказал генералу.

И когда я пришла узнать подробности, то барон сказал:

— Ты сама не знаешь, что делаешь. Но я никогда не дам согласия.

— Но ты обещал, — напомнила я, — не заставлять меня.

— Я и не заставляю, — ответил барон. — А отказать кому-то из недостойных женихов я не обещал.

Так я попала в ловушку. И, судя по настрою барона, разрешать этот брак он не собирался.





Глава 53


В целом я не торопилась стать супругой лорда Каэнарра. Мне даже, наоборот, хотелось, чтобы он за мной ухаживал, мне хотелось проверить свои чувства, готово ли моё влечение перерасти во что-то большее.

Но моя драконица думала иначе. С каждой новой встречей мне становилось всё труднее контролировать её. Странное чувство, когда ты чётко понимаешь, что это ты, нов то же самое время в тебе просыпается кто-то большой и древний и все твои установки сносит инстинктами. Причём в этот момент ты не теряешь волю, просто твоя мораль становится другой. И, возможно, ещё поэтому я оставалась в доме барона. Потому как он был тем самым сдерживающим фактором, который не позволял мне отпустить себя.

Но мне, видимо, удавалось скрывать от генерала своё растущее влечение, которое уже сложно было назвать просто влечением, это была эмоциональная лавина, состоящая из влечения, возбуждения, тепла, жара, нежности, страсти. Страшная в своей несовместимости и насыщенности смесь.

А вот Каэнарр нервничал, он же не знал о договорённости с бароном, что тот не будет мне сватать нежеланных женихов, и переживал, что его кто-то опередит. Но никто кроме генерала пока так и не узнал, что я могу оборачиваться.

И это тоже играло на руку генералу. Потому что периодически меня тянуло в небо, а он был тем, с кем я могла безопасно для себя обернуться и потом вернуться обратно.

В такие моменты генерал беззастенчиво пользовался тем, что я не могу устоять, он относил меня далеко в горы, и там я оборачивалась и мы летали, всё небо было моим. Нет не так, небо было нашим, одно большое небо на двоих.

А когда я оборачивалась обратно, Дарн прижимал меня к себе, давая возможность привыкнуть и успокоиться, потому что было довольно сложно сразу переходить из состояния громадной рептилии в другое, и несколько раз это заканчивалось поцелуем, и жарким шёпотом, но пока мне удавалось сохранять дистанцию.

Зато, когда Рено Сайен узнал, что я летаю на шее барона, то вначале долго смеялся, а потом сказал.

-Лия, ты, конечно, можешь ещё много лет бегать от генерала Каэнарра, но он тебя никому не отдаст

-Почему, - удивилась я.

-Дракон, который отдал тебе место на своей шее, считает тебя своей семьёй, - ответл мне лекарь Сайен.

Я проверила учебники и нашла, что с точки зрения физиологии дракона, это место было самым уязвимым, именно поэтому там было комфортно, и мягко, и там магия дракона выходила напрямую.

Дарн постепенно приучал меня к себе, к своему постоянному присутствию в нашей с Александром жизни. Как бы барон Аронар ни сопротивлялся, он не мог запретить Дарну встречаться с сыном, потому что несмотря на то, что между мной и Каэнарром больше не было парной связи, сын и отец были связаны и подпитка отцовской энергией весьма благоприятно действовала на Александра.

Поскольку Дарн стал невольным виновником государственного переворота в Мельдоре, и вместе с этим получил весь откат от нарушения договора, король назначил его своим наместником. Герцог Мельдорский погиб, а вот принц и король выжили и принесли клятву верности, войдя в состав Энарры, так она обратно из королевства превратилась в империю.

Оказалось, что когда-то давно так и было.

Нашлись мои опекуны, которые уже не были опекунами. Когда у меня появилось время я озадачила Каэнарра разобраться с моим наследством. Оказалось, что они бросили дом, и бежали в неизвестном направлении. Генерал их нашёл, в соседнем государстве, которое располагалось на другой стороне моря. Через море нельзя было прыгнуть порталом, это означало, что они намеренно уехали, не собираясь возвращаться.

Не знаю, что генерал Каэнарр с ними делал, а только ему удалось узнать, что на самом деле они обманом стали моими опекунами, подделав документы, чтобы поживиться. И именно поэтому продали меня лорду Каэнарру, тоже чтоб получить деньги.

Но самое любопытное, что они меня продали ещё раз. Вот только покупатель теперь был неизвестен. Опекуны подписали разрешение на брак.

Спасло меня то, что, во-первых, никто не предъявил, а во-вторых, теперь у меня есть барон Аронар, который, судя по всему, вообще не разрешит мне выходить замуж.

От моего наследства остался дом, и долги по налогам, который генерал Каэнарр выплатил. А я на него за это ругалась.

Так прошло несколько месяцев.

И однажды барон Аронар утром, когда мы завтракали, спросил:

— Лия, это правда, что ты оборачиваешься в драконицу?

Я удивлённо на него посмотрела.

— Мальчишки вас видели, — сказал барон, — на лесном озере.

Ох уж эти мальчишки — сказала я, — да, Гилар, с тех пор как во дворце в Мельдоре я услышала зов сына, я стала оборачиваться.

Барон покивал:

— Род Опал, ты знаешь, что последняя женщина, получившая дракона, была именно в твоём роду?

—Да, мне Кларина рассказала, —сказала я.

—Она была очень мудрая и в её правление империя процветала, — задумчиво сказал барон.

А я не поняла к чему он ведёт, пока он не сказал:

— Ты могла бы стать императрицей.

Я вспомнила, как Дарн говорил мне почти то же самое, и как постоянно находил причины, чтобы мне не нужно было никуда выезжать из Сартаиса. Меня забавляла его ревность, по-женски было приятно, но казалось несколько наивной его желание спрятать и скрыть меня ото всех.

Барону я ответила вопросом:

— Если я решу стать императрицей, вы дадите согласие на мой брак?

— Ты видела нашего император? Раэндира?

Я отрицательно покачала головой:

— Нет.

— Он красив и умён.

— Думаю, что нет некрасивых драконов, — сказала я, и улыбнулась, — это была хороша попытка Гилар.

— Значит всё-таки Дарн Каэнарр? — барон посмотрел на меня и в его глазах я увидела отражение старой боли.

— И как твоя драконица относится к дракону Каэнарра? — вдруг задал вопрос барон.

Я читала, что если драконы приняли друг друга, то людские законы не указ, но разрешение и благословление главы рода необходимо, чтобы исключить любой риск для возникновения парной связи.

Я улыбнулась, потому что это был больной вопрос. Каждый раз оборачиваясь я как драконица наслаждалась обществом моей пары и никак не могла понять, почему я человек продолжаю сопротивляться нашей любви.

— Она любит его, — сказала я.

Барон замолчал. И когда я думала, что он просто таким образом прекратил разговор, он вдруг сказал:

— Я согласен. Согласен на ваш брак, но мы составим брачный договор и, если эта чёрная ящерица его нарушит, то откат будет посильнее чем после нарушения договора с Мельдором.

Узнав о том, что барон Аронар готов дать разрешение на наш брак, генерал примчался меньше, чем через час

И барон начал обсуждать мой брачный договор с генералом Каэнарром.

После второй недели обсуждений, к нам приехал Его Величество, чтобы просить за друга.

Не знаю, о чём король, вернее уже император разговаривал с бароном, но в конце концов договор всё же подписали.

И сегодня я выходила замуж и у меня снова было впереди три этапа брачного ритуала.





Глава 54


Первый этап брачного ритуала - это была церемония в храме. В храм полагалось идти в специальной одежде, которая включала в себя плотную непрозрачную вуаль.

Когда на меня надели брачную вуаль, то я поняла, как так получилось, что генерал не разглядел лицо своей жены, когда женился на Амалии. Через неё и мне было трудно рассмотреть, что там снаружи, моего лица не было видно вообще, и вуаль не просто закрывала лицо, она спадала на грудь, то есть даже стоя вплотную и вглядываясь, нельзя было увидеть хоть что-то.

Но в этот раз генерала не удержали ни вековые традиции, ни подписанный договор. Прежде чем произнести клятвы, он взял и откинул с моего лица вуаль, по храму пронёсся возмущённый вздох, а служитель высказал генералу претензию.

Но Каэнарру было всё равно, он довольно улыбнулся и, убедившись в том, что под вуалью именно я, снова накинул вуаль мне на лицо.

После церемонии мы должны были поехать в дом Каэнарра, но у него не было в Сартаисе своего дома, а барон поставил условие играть свадьбу именно в Сартаисе.

Из храма мы с Дарном выходили через разные врата, такова была традиция, невесту, всё ещё в вуали, должен был вести отец или глава рода, и на входе в дом передать супругу, а уже в дом, мы должны будем войти вдвоём.

Дом нам выделил Его Величество. Посольский дом, где проходили переговоры с Мельдором, бывшая королевская резиденция. Он находился на главной площади Сартаиса.

Перед храмом каждого из нас ждал свой экипаж, мы с бароном должны были сесть в свой экипаж, а Каэнарр в свой, и так процессией поехать к дому.

Мы шли с бароном, я держала его под руку, иначе точно бы упала, под вуалью ничего не было видно. До экипажа оставалось не более десяти шагов, когда вдруг одновременно произошло сразу несколько вещей.





Сначала стало тихо. Я помнила такую тишину, когда меня арестовывали при переходе через границу, там использовались специальные артефакты. И мне вдруг подумалось, что это очень нехороший знак. И я откинула вуаль, и меня вдруг окатила холодная волна ужаса.

Прямо перед экипажем стоял мужчина, я его знала, это был лорд Сафар Айронир, но я так давно его не видела, что уже и забыла, что он есть. И именно в этот момент я вспомнила, что у меня были подозрения насчёт него, но в свете всех событий я забыла об этом, и, конечно же никому не рассказала.

Он стоял лицом к нам и вдруг вытянул руку прямо на меня, дальше всё было как в замедленной съёмке. Раздался странный хлопок, посреди неестественной тишины он звучал будто раскат грома, и я увидела, как что-то маленькое и чёрное вылетело как будто из руки мужчины, и вдруг от этого маленького начали разлетаться в стороны какие-то чёрные капли, они летели прямо на меня, и я не успевала отклониться.

С каждым сантиметром эта субстанция увеличивалась, словно маленькая чёрная капля порождала мелкие капли, но так быстро, что глаз не успевал улавливать этот процесс. И уже через пару секунд на нас с бароном неслась огромная чёрная туча.

Я не знала, что это, но вдруг ощутила ужас, накрывший мою драконицу. Проклятие «драконья смерть». Жить мне оставалось пару секунд.





И тут прямо передо мной встал барон, закрывая меня своим телом. Он словно укутал меня, не давая мне даже взглянуть в лицо этой чёрной смерти.

Я, уткнувшись ему в грудь, не видела ничего, только почувствовала, как содрогнулось его тело, и в этот же момент словно перевернули выключатель, и вернулись звуки.

По-прежнему оставаясь прижатой к барону, я ничего не видела, только слышала голос Каэнарра, который отдавал распоряжения, потом ощутила его руки, на своей талии. Нас с бароном разъединили, и я смогла увидеть его. Он был очень бледен.

Я вырвалась из рук Дарна, чтобы осмотреть барона. И, когда я взглянула на него особым взглядом, то увидела, что он доживает последние минуты. В нём не осталось жизни, эта чёрная дрянь высосала его за мгновения.

Барон тяжело осел, кто-то кинулся, чтобы поддержать его, но он не мог стоять и его осторожно опустили на землю, Дарн снял камзол, скрутил, положил под голову барону.

Я наклонилась над бароном, стараясь понять могу ли я что-то сделать, чтобы ему помочь. Я стала вливать в него магию, и вскоре он открыл глаза.

— Не надо, — сказал он тихо, — я устал, я пойду к ней.

Я продолжала бороться, но магия уходила словно в чёрную дыру.

Барон в последний раз вздохнул и глаза его закрылись.

***

Я встала, из-за слёз я ничего не видела, Дарн обнял меня, прижимая к себе. А я стояла и эгоистично радовалась, что жива, и, что Кларина запретила брать ребёнка на церемонию, она сразу сказала, когда я ей предложила пойти в храм:

— Ой, и чего я там не видела, мы с Ксандром дома побудем, а вы, как поженитесь, так и приедете.

Несколько мгновений я стояла, уткнувшись в грудь Дарну, вдыхая любимый запах, это успокоило и меня, и мою драконицу.

Потом я осмотрелась, увидела, как осторожно унесли барона.

Убийцу Айронира скрутила охрана, он лежал возле экипажа. Через несколько минут и его тоже забрали.

Потом оказалось, что лорд Сафар Айронир и был тем самым, кто выкупил меня у опекунов во второй раз. Но в этот свадебный день, он мстил за герцога Мельдорского. Оказывается, он был связан с ним личной клятвой, и по сути, после гибели герцога, стал бомбой замедленного действия. Сафар Айронир вырос в Мельдоре, и уже давно внедрился в службу безопасности Энарры, и много лет пользовался служебным положением, выдавая военные секреты.

Так я и не вышла замуж в этот день, окончание брачного ритуала пришлось отложить.

Каэнарр сходил с ума, но я выдержала положенный траур, и через шесть месяцев мы всё-таки поженились.

Связь образовалась с первого раза. И теперь у меня есть всё, что указывает на то, что я леди Каэнарр. Браслеты, надетые на руку, сразу стали частью меня, и теперь, когда я перевоплощалась в драконицу, на моей перламутровой опалово-радужного цвета чешуе, был виден узор из чёрных чешуек.

Только после свадьбы мы открыли тайну, кто же была та необычная драконица в Мельдоре. Все же думали, что это богиня специально воплотилась, чтобы спасти ребёнка. И мы долго не разрушали этот миф.

Но теперь было можно. Его Величество, глядя на своего друга шутливо сказал:

— Надо же Дарн, а ещё друг называется, прикарманил себе императорскую драконицу.

Потом посмотрел на меня и, прищурившись, заявил:

— Буду ждать вашу дочь.

Дарн тут же вскинулся:

— Какую дочь?

Я укоризненно посмотрела на императора:

— Иногда надо промолчать, Ваше Величество.

Не признаваться же сразу, что спустя две недели после брачного ритуала, я поняла, что снова беременна. Смотрела на счастливого Дарна, решив пока не говорить ему об этом радостном известии. А тут болтливый император…





Эпилог


Двадцать лет спустя

Для меня так и осталось загадкой, как наш император Раэндир, выдержал эти двадцать лет.

Нет, он пришёл, когда Амалии исполнилось восемнадцать, но Дарн, чуть было не лишил страну императора. Как только он его не называл, я уже начала опасаться, что за оскорбление Его Величества мы попадём в опалу.

Но у Дарна неожиданно появился сильный союзник.

Амалия заявила, что пока она не окончит Академию ни о каком замужестве не может идти и речи. В Академии он училась на юридическом факультете. Это был компромисс, вообще-то она хотела пойти на боевой, как и брат, который уже был дер-коммандером, самым молодым дер-коммандером в армии Энарры, и не потому, что у него папа дружит с дер-генералом Фарером. Но Дарн встал стеной, и тогда мы нашли решение, которое устроило их обоих.

Император смотрел на меня и говорил:

— Леди Лия, ну хоть вы им объясните, я же ждал столько времени, я люблю её и не могу…

Что Раэндир не может он не успел договорить, потому что в этот момент Дарн снова вмешался:

— Не можешь, иди женись на ком-нибудь другом.

И возмущённо добавил:

— Ты мне и так все нервы за эти годы вымотал. Ходит он, невесту стережёт! Она маленькая ещё!

И императору пришлось ждать ещё два года.

Зато Раэндир изменил брачный закон. Теперь без согласия невесты нельзя было заключить брачный договор. И, если он заключался раньше того возраста, когда невеста могла принимать решение, то его можно было разорвать, если невеста не желала выходить замуж.

И это дало потрясающий эффект. За последние десять лет в империи появилось много пар, в которых были проявленные драконы. Если так дело пойдёт, то ариферм будет нужен только на амулеты для других целей.

Мы с ректором столичной Академии и лекарем Сайеном, который теперь жил в столице и был деканом лекарского факультета, разработали антидот, который позволял пользоваться арифермом без потери здоровья.

Я, конечно, основное время уделяла своей семье и детям, но продолжала курировать в империи госпитальное направление. Теперь во многих больницах и госпиталях были внедрены методики моего мира. Да и в моём прошлом мире есть чему поучиться, всё же мы там в прошлой моей жизни не могли полагаться на магию, но иногда делали невозможное, можно даже сказать, чудеса творили.

Хотя в империи больше не было дефицита ариферма, и драконы Энарры и драконы Мельдора получали его в необходимом количестве.

Да, королевская династия Мельдорских сохранилась.

Дарн, как наместник императора в Мельдоре принял решение не менять мельдорскую династию, у которой оставался статус королей, но в большей степени как дань традиции. Но клятвы с них, конечно, взяли.

Фактическая же власть принадлежала императору Энарры, правящему в Мельдоре через своего наместника, моего мужа, Дарна Каэнарра, которому по этой причине пришлось оставить военную службу.

У Мельдора остался статус страны, но в составе империи Энарры. У короля Мельдора и остальных членов королевской семьи убрали гэдах, я сама этим занималась, чтобы сделать это без риска для их жизней. Я с удовольствием это сделала, потому что основой этого заклятия было проклятье, и поэтому моя магия радостно откликнулась, убирая тёмные пятна.

Кстати, принц Мельдора тоже стал тем, кого Дарн приказал не пускать на порог, потому что он заявил, что хочет заключить брачный договор с нашей младшей дочерью, а ей всего пятнадцать. В общем принц был послан, с напутственными словами «идите к арху и только попробуйте вернуться».

И вот теперь, на всех приёмах, на которые мы приходили семьёй, принц Мельдорский ходил и больными глазами смотрел издалека на нашу красавицу-дочь, опасаясь подходить ближе, чтобы не вызвать гнев Дарна.

Но я думаю, что он дождётся, но будет непросто.

***

Сегодня было утро свадебного дня. Вся империя замерла в ожидании – как же наконец-то наш император женится.

После нашей нашумевшей свадьбы традиции изменили, оказалось, что не так уж и важно, чтобы была плотная вуаль и её заменили на тонкую, отец вручал руку невесты будущему мужу, сразу после произнесения клятв в храме, и из храма он шли уже вдвоём. И невеста могла откинуть вуаль, если того желала.

Королева-мать, совершенно потрясающая женщина, мудро сказала:

— Всему своё время!

И я подумала, что это очень верное высказывание.

Всему своё время.

А я, глядя на красивую пару, стоящую перед служителем в храме и произносящую клятвы, вспомнила, как это было у нас. И подумала, что не зря драконьи боги дали нам ещё время подготовиться к свадьбе. Ведь до первой нашей неудавшейся свадьбы я так и не призналась Дарну, что я не Амалия. А пока был траур по барону, я рассказала Дарну кто я.

Посчитала, что правда – это здорово, ведь любая даже самая маленькая ложь или секрет, это плесень, которая разъедает всё хорошее. Зато, когда я открылась и поняла, что Дарн принял это, потому что он принял меня всю, какая я есть, с моими достоинствами и недостатками, со всем, как и я его, и дышать мне стало легче, и только в тот момент я поняла, что и я приняла новую жизнь такую какую получила. И спасибо высшим силам за этот шанс.

Дорогие мои Читатели!

Спасибо, что были со мной в этом путешествии - это моя первая, но не последняя книга, переворачивайте страницы,там будут прекрасные иллюстрации и приглашение, конечно, продолжить совместное путешествие по драконьим мирам!





Иллюстрации к эпилогу


Третья и самая удачная попытка свадебного ритуала для Лии и Дарна Каэнарра





Сын Лии и Каэнарра, Александр, молод, но уже дер-коммандер, наверняка станет дер-генералом





Дочь Лии и Дарна, Амалия Каэнарр, всё же вышла замуж за императора Раэндира и стала императрицей Энарры





Принц Мельдора, Атранд, пока один, но его вдохновляет пример императора. То дождался своего счастья





Это ещё не всё идём дальше





Приглашение




Дорогие мои Читатели! Приглашаю вас продолжить путешествие по драконьим мирам в книге

Экономка замка Дракенгольм





