Глава 1


Мороз на северном посту "Чёрного Лебедя" стоял такущий, что пар от дыхания едва успевал отделиться от губ и исчезал. Рядовой Степушкин, закутанный в тулуп, растирал ладони в варежках, пытаясь согреться. Два часа караула тянулись, как целая вечность. И за что ему это всё? Мог бы сейчас в Петербурге греться в пивной! Эх! И угораздило же.

— Как думаешь, Сергеич, сегодня без происшествий? — спросил он у старшего напарника, потирая покрасневший нос.

Старший сержант Сергеич, пять месяцев отдавший северной границе, хмыкнул, не отрывая глаз от заснеженного горизонта.

— На севере только два состояния, Кузя, либо скука смертная, либо жуть кромешная. Третьего не дано. Так что хрен его знает.

Рядовой вздохнул, грея дыханием пальцы. Стылый ветер швырял в морду колючий снег, заставляя щуриться до слез.

Что до Сергеича, то и он не любил северную вышку. Та ходила ходуном от любого ветерка, а на такой высоте ветер дул постоянно! Холодные порывы пробирали до костей, и плевать на три слоя одежды и меховую накидку! Сегодня так вообще старые кости у вояки ныли по-зверски, что значит скоро метель. Но ветеран не привык жаловаться — служба есть служба. Он поправил меховой воротник и в сотый раз за день окинул взглядом бескрайнюю снежную равнину, сливающуюся с горизонтом. Привычный пейзаж. Никогда не меняющийся. Серая бесконечность с редкими холмами, да оврагами. Скука — сука.

Степушкин, недавно переведённый в "Чёрный Лебедь", всё сопел рядом и переминался с ноги на ногу. Туда-сюда.

— Да стой ты смирно, что как мандавошка, — буркнул Сергеич. — Вышку тока раскачиваешь.

— Простите, сержант, — Степушкин замер, но ненадолго. — А правда, что тут намедни целый отряд наших с северянами бился? Я же тогда за дровами ездил. Не застал.

— А то, — хмыкнул Сергеич. — Бились тут, да пачками гибли.

— И что, серьёзно штрафник один там всех уложил?

Сергеич поморщился.

— Байки это всё. Половина лагеря уже клянётся, что тот парень одним пальцем горы двигает. Небось, подранков прибил, а гонору, — он снова повернулся к серой пустоши.

Степушкин хотел сказать ещё что-то, но сержант внезапно выпрямился, пристально вглядываясь вдаль. Затем быстро приложил к глазу медную трубу, выругался и протёр ту.

— Что там? — занервничал Степушкин. — Ледяные?!

— Движение, — процедил Сергеич. — Группа всадников, идут прямиком к нам.

— Нападение?!

— Да погоди ты! — осадил сержант. — Не похоже на боевой отряд. Нет развёрнутого строя. Вижу флаги. Белые. Парламентёры, что ли?

Степушкин прищурился, но на таком расстоянии без трубы мог различить лишь смутные точки на снегу.

— Надо предупредить лагерь, — Сергеич выпрямился и дернул за шнур колокола, висевшего под крышей вышки.

Над лагерем прокатился звон, заставивший людей остановиться и повернуть головы к северной башне. Тут же раздались ответные сигналы с соседних постов.

— Дуй в штаб, — скомандовал Сергеич рядовому. — Доложи капитану Громову, что к нам движется группа северян под белыми флагами. На яках. Человек десять, не больше. Идут со стороны Ребра Волка. И не лети как угорелый — поскользнешься где-нибудь по дороге, ещё шею свернёшь.

— Есть! — кивнул молодой и быстро принялся спускаться по скрипучей лестнице.

Сергеич вернулся к наблюдению. Группа всадников приближалась не спеша, без суеты. Ещё и белые знамёна говорили о мирных намерениях. Что же происходит?

Тяжёлые яки, покрытые длиннющей серой шерстью, плыли по глубокому снегу, неся на широких спинах северян в мехах. Впереди ехали двое, державшие флаги.

Ингрид недовольно поджала губы, видя, как на северной вышке имперского лагеря блестела труба наблюдателя. Заметили имперцы. Что ж, другого она и не ожидала от этих параноиков, живущих в сараях, которые какого-то чёрта называли ЛАГЕРЕМ.

— Нас встречают, — проговорила она, не оборачиваясь к спутникам.

Фрея, ехавшая справа, кивнула:

— Небось теперь половина лагеря в панике поднимает задницы с лежанок.

Могучий Бьёрн с густой рыжей бородой погладил топорище, висевшее на седле:

— Будто мы вдесятером на целый гарнизон нападать собрались.

Молодой Улав , ехавший с ним рядом, усмехнулся:

— А ты бы не попробовал, Бьёрн?

— Сегодня мы с другой целью.

Ингрид покосилась на мешок, притороченный к седлу Фреи. Подарки, что отец настоял отвезти имперцам в знак доброй воли. Обычай предков. Не приходить же к возможным союзникам с пустыми руками? Даже если сами эти руки чешутся схватиться за оружие.

— Ингрид, — приблизила Фрея своего яка вплотную. — Помни о цели нашего визита. Мы здесь не для того, чтобы сеять раздор.

— Помню, — процедила та, фыркнув. — Но это же не значит, что я должна им улыбаться.

— Не всем. Только одному, — спокойно ответила Фрея.

Ингрид снова фыркнула. И зачем советница снова НАПОМИНАЕТ О ТОМ ПРИДУРКЕ?! Но такова воля отца. И так будет лучше для всего племени. Оставалось только мрачно кивнуть. Эх, придётся заставить себя сдерживаться при виде его наглой рожи.

Отряд продолжал неспешно приближаться. Ветер трепал белые флаги. Когда до лагеря оставалось не более четырёхсот метров Ингрид скомандовала:

— Останавливаемся! Пусть сами выйдут навстречу, если у них хватит смелости.

Все десять яков послушно замерли. Воины племени сидели прямо, не показывая ни малейшего страха. Вблизи «Чёрный Лебедь» выглядел более внушительно. Частокол из заострённых брёвен, вышки с наблюдателями, эфирные барьеры на вратах. Эдакое небольшое укрепление посреди снежной пустыни. Не крепость конечно, но пойди и попробуй их захватить.

И вот, ворота лагеря открылись, оттуда показалась группа всадников.

— Вышли, — проворчал Бьёрн.

Ингрид прищурилась,разглядывая приближающихся всадников. Всего пятеро. Впереди ехала знакомая лейтенант Куваева. По бокам от неё — двое солдат, очевидно охрана. Позади ещё двое: один крупный, с пышными усами, в фуражке старшего офицера. Второй помладше, хмурый, с цепким взглядом и бритый.

Имперцы остановились в двадцати метрах от северян. Куваева выехала вперёд. Её лошадь нервно переступала копытами по скрипучему снегу.

Ингрид также направила яка вперёд, остановившись напротив. Теперь их разделяло от силы метров десять открытого пространства.

— Приветствую вас на землях Российской Империи, — громко произнесла Куваева, кивнув в формальном приветствии. Пусть они с Ингрид и пересекались в Сожжённом лесу, но так и не были представлены друг другу, так что она назвалась. — Лейтенант Галина Куваева, третья рота первого батальона гарнизона «Чёрный Лебедь».

Ингрид выпрямилась в седле, вскинув подбородок. Всё как и подобает высшей крови знати:

— Приветствую, лейтенант. Я Ингрид Снежный Шаг, дочь вождя Хальвдана Железного Взора из племени Белого Клыка, — после чего обвела взглядом имперцев. — Мы прибыли с миром для подготовки. Обсудить все детали будущей встречи племён и представителей Империи.

Широкоплечий усатый офицер за спиной Куваевой вскинул бровь, но промолчал. Его удивление было понятным. Переговорный процесс должен был быть тайным, однако северяне решили заявить о своих намерениях МИРА в открытую? Это может всё усложнить. Провокации, диверсии. Теперь проконтролировать всё будет куда сложнее. С другой стороны, разве данный поступок не сигнал к их положительному решению? Более того, прислать делегацию во главе со своей дочерью! Вождь Хальвдан показал свои серьёзные намерения заключить соглашение.

Куваева подумала о том же. И ещё о том, что они теперь должны охранять дочь вождя как зеницу ока. Иначе их репутации конец. Так что лейтенант с серьёзным лицом произнесла:

— «Чёрный Лебедь» готов принять вас в качестве гостей.

— Благодарим за гостеприимство. — кивнула Ингрид, сохраняя нейтральное выражение лица.

Куваева кивнула в ответ:

— В таком случае, прошу следовать за нами, генерал ожидает вас. — и развернула лошадь.

— Прежде чем мы проследуем в ваш лагерь, — вставила Ингрид, — хочу уточнить условия нашего пребывания.

— Конечно, — ответила лейтенант. — Вам будет предоставлена свобода передвижения в пределах лагеря, за исключением военных и стратегических объектов. Ваше оружие останется при вас. В ответ мы ожидаем соблюдения наших правил и уважения к порядкам гарнизона.

Ингрид переглянулась с Фреей. Та медленно моргнула.

— Это приемлемые условия, — ответила Ингрид. — Мы готовы следовать за вами.

Бьёрн приблизился и тихо спросил:

— Уверена, сестрица, что стоит въезжать в их логово?

— Нет, — ответила она также тихо. — Но отец дал ясный приказ. — и пришпорила яка.

Сердце северянки билось чаще обычного, и далеко не от страха. От напряжения. Как ей выполнить тайное поручение отца? Не всё так просто же! Пф... Мужчины... Такие дуболомы. Её отец в том числе! Но, как бы там ни было, она постарается, а там... будь что будет. В любом случае для начала нужно осмотреться в лагере, понять обстановку, а потом уже думать о дальше.

...

Вскоре десять яков медленно шагали по центральному проходу лагеря "Чёрный Лебедь", привлекая внимание всех его обитателей. Ехавшая впереди Ингрид держала спину прямо, а голову высоко. Она в сердце лагеря своих врагов. Пусть и в качестве парламентёра, но нужно быть начеку. Да и показать себя. Не только как дочь самого Хальвдана, но и как воительницу Белых Волков.

Хоть и глядя только вперёд, боковым зрением она замечала многое. Например, сам лагерь. Да, первое впечатление оказалось слишком неоднозначным. С одной стороны всё тут выглядело куда более убого, чем ожидалось от имперской военной базы. Вместо крепких казарм стояли наскоро сколоченные юрты и лачуги, при том многие перекошенные от времени и непогоды. Склады с провиантом напоминали обычные сараи, которые в племени Белых Волков использовали для хранения сена. Всё выглядело временным, собранным на скорую руку. И, как ни странно, парадоксально постоянным, обжитым, будто это "временное" решение растянулось на долгие годы. Видимо когда-то имперцы решили устроить здесь временный лагерь, но так вышло что ВРЕМЕННОЕ стало ПОСТОЯННЫМ. Однако, переделывать тут всё никто не торопился.

"Империя не особо заботится о своих солдатах на северной границе..." — вот что подумала Ингрид.

Только вот, была у лагеря и обратная сторона. По мере продвижения вглубь внимание северянки привлекла чёткая организация жизни внутри столь неказистых стен. Вопреки убогости построек, дисциплина в "Чёрном Лебеде" поддерживалась на высоком уровне. Справа от дороги группа солдат наскоро разгружала телеги с огромными свежеспиленными пнями, ловко перекатывая их и складывая в поленницы. Слева другая группа, переговариваясь короткими командами, перевозила на тачках кизяк для печей, распределяя тот между юртами. Три десятка солдат на тренировочной площадке отрабатывали строевой бой. Их сержант командовал хрипловатым голосом, и подопечные мгновенно реагировали, перестраиваясь из одной формации в другую.

— Заметила? Никаких бездельников, — хмыкнула Фрея, подъехав ближе. — Каждый при деле.

Та кивнула.

Бьёрн, ехавший позади, пробормотал:

— Не от хорошей жизни так стараются.

— Их лагерь называют "штрафным", — тихо произнесла Фрея. — Большинство из них преступники, отправленные сюда вместо тюрьмы. Так что ты прав, Бьёрн.

Ингрид тоже знала это. Многие солдаты здесь бывшие преступники. "Чёрный Лебедь" был не просто гарнизоном, а ещё и местом службы штрафников. Тех, кто искупал вину перед Империей кровью на северной границе. Странные всё же эти имперцы. Отправлять провинившихся на передовую? В племенах Севера так не поступали. Если воин совершал преступление, его судили и наказывали, но не отправляли в бой на смерть. Смерть в бою была честью, не наказанием.

Женщин в лагере практически не было видно. Только изредка мелькали силуэты в мундирах, ничем не отличающиеся от мужских, разве что ростом, да шириной плеч. Однако в какой-то момент Фрея указала взглядом на группу женщин-солдат, стоявших у одной из юрт. Около десятка. Все с суровыми лицами наблюдали за проезжающей делегацией северян.

— Воительницы, — заметила Фрея.

— У Империи женщины тоже воюют, — кивнула Ингрид. — В этом мы похожи.

Но этим сходство и ограничивалось. Лагерь, несмотря на всю организованность, разительно отличался от поселений северных племён. Всё здесь было подчинено военной необходимости, суровой утилитарности. Ни украшений, ни традиционных узоров, ни священных символов. Никаких развлечений. Только голая функциональность.

Конечно появление делегации северян — событие, при чём ОЧЕНЬ НЕОБЫЧНОЕ. Но солдаты продолжали заниматься делами, бросая короткие взгляды на гостей. Никто не выкрикивал оскорблений, не делал неприличных жестов, хотя по напряжённым лицам было видно, что многие едва сдерживаются.

— Им приказали молчать, — заметила Ингрид. — Иначе мы бы уже услышали всё, что они думают.

— Мудрое решение со стороны их командования, — согласилась Фрея. — Но посмотри, как они смотрят на нас. Не только с ненавистью. Есть и что-то ещё.

Лейтенант Куваева привела их группу к большой юрте в центре лагеря, очевидно, главному штабу.

— Мы прибыли, — произнесла она, спешиваясь. — Здесь вас ожидает командир лагеря - капитан Громов и генерал-майор Разин - заместитель руководителя Чёрного Лебедя.

Ингрид взглянула на спутников. Бьёрн выглядел настороженно, Улав — напряжённо, Фрея — задумчиво. Остальные воины держались спокойно, но рука каждого никогда не отдалялась от оружия. Как и положено на вражеской территории.

— Что ж, — сказала дочь Хальвдана, спрыгивая с яка. — Посмотрим, что за приём нам окажут в Чёрном Лебеде.

Она расправила плечи и последовала за Куваевой в главную юрту, готовая встретиться с имперским командованием лицом к лицу...





Глава 2


Внутри юрты оказалось приличнее, чем можно было предположить снаружи. Стены обшиты темным деревом и укреплены, что создавало ощущение не временного жилища, а солидного помещения. Ряд шкафов. Огромная карта необъятной Российской Империи подсвечивалась эфирными лампами, создавая образ картины. Немного выше портрет усатого светловолосого мужчины, смотрящего будто в душу. Также тут, как ни странно, были пара горшков с пышными цветками, аккурат над которыми было устроено окошко из коего падал дневной свет. Ну и в самом центре этой громадной юрты потрескивала большая металлическая печь, распространяющая приятное тепло.

Но внимание Ингрид приковала далеко не обстановка, а двое мужчин, стоявших у длинного стола. Один — капитан Громов, командир лагеря с опознавательным значком на груди. Среднего роста, с выправкой военного и взглядом, хранящим непробиваемое спокойствие.

Второй же...

Ингрид внутренне обожглась.

Генерал-майор Разин.

Несомненно этот человек мог называться воплощением силы. Высокий, с широкими плечами и мощной шеей, он источал ауру власти. Нет, чего-то большего! Вокруг него, даже без активации эфира можно было заметить характерное свечение.

Архимагистр.

Такие, как он, были легендами. Люди, достигшие высшего ранга владения эфиром. В племенах по пальцам можно было пересчитать архимагистров, и её отец, Хальвдан, был одним из них. Но Хальвдан — архимагистр первой ступени, а этот имперец...

"Вторая ступень, не меньше", — ощущала Ингрид, как внутри поднимается неприятное чувство сродни уважению в купе с осторожностью. Если на низших рангах разница между практиком первой и второй ступени имеет значение, хоть и не решающее, то вот на высшем ранге одна ступень — это пропасть! Этот человек ОПАСЕН!

За спиной генерала стоял ещё один мужчина. Ингрид заметила его только сейчас. Высокий, жилистый, с коротко стриженными седеющими волосами и шрамом, пересекающим лоб. Никаких эмоций на морщинистом лице, но глаза... Глаза были живыми, и непрерывно сканировали вошедших, оценивая их уровень. Телохранитель. И, судя по ауре, магистр третьей ступени, как и старик Свартбьёрн.

«Зачем сюда прибыл архимагистр? — промелькнуло в голове Ингрид. — Империя что-то готовит...»

— Приветствую вас в "Чёрном Лебеде", — голос генерала был мощным, как раскат грома. — Генерал-майор Разин Аркадий Степанович, командующий северным гарнизоном.

Ингрид выпрямилась, встречая его взгляд прямо, не отводя глаз, как и подобает дочери вождя.

— Ингрид Снежный Шаг, дочь Хальвдана Железного Взора, вождя племени Белых Волков, — её голос звучал бесстрашно. — Я прибыла как представитель нашего вождя для обсуждения деталей переговоров.

Фрея склонила голову в формальном приветствии:

— Фрея Седовласая, советник вождя. Благодарим за приём.

Бьёрн и Улав также представились. Как в свою очередь и капитан Громов.

После Разин коротко кивнул:

— Располагайтесь. Не ожидал, что Хальвдан отправит свою дочь в столь непростое путешествие.

Ингрид уловила уважение в его голосе. Очевидно имперцы тоже ценили отвагу, пусть даже противника.

Капитан Громов жестом пригласил всех к столу, на котором, к немалому удивлению северян, были расставлены отнюдь не простые солдатские пайки, а весьма изысканное угощение. Свежий горячий хлеб, разное мясо, включая жареную оленину и копчёную птицу, несколько видов сыра, соленья, мёд.

— Прошу к столу, — произнёс Громов. — Разговоры лучше вести на сытый желудок.

Бьёрн позади Ингрид хмыкнул. Даже невозмутимая Фрея приподняла бровь.

— Щедрое гостеприимство, — заметила она, занимая предложенное место. — Не ожидала такого разнообразия на краю империи.

Разин улыбнулся, но в глазах только отрешённость:

— "Чёрный Лебедь" — особый гарнизон. А вы — особые гости.

Он сел во главе стола, и Ингрид заметила, как плавно двигался этот человек. Как зверь, привыкший к бою.

"Он опасен. Даже опаснее моего отца..."

Бьёрн, Улав и остальные воины заняли места вокруг стола, держась хоть и настороженно, но с достоинством. Показывать страх не в их обычаях. В конце концов, по их верованиям, день смерти каждого предрешён с рождения, и бояться этого не имело смысла.

— Насколько я понял, — начал Разин, когда все расселись, — вы прибыли обсудить условия предстоящей встречи, которая может положить конец нашему, хм, противостоянию.

Ингрид кивнула:

— Именно так. После событий в Сожжённом лесу и уничтожения племени Колючей Шерсти британцами, вождь Хальвдан считает, что пришло время взглянуть на ситуацию с новой стороны.

Разин обменялся коротким взглядом с Громовым и медленно произнёс:

— События в Сожжённом лесу показали, что у нас может быть общий враг. А когда появляется общий враг, старые противники начинают задумываться о перемирии.

Фрея мягко, как дипломат, вступила в разговор:

— Магистр Свартбьёрн Седой, один из самых уважаемых воинов северных племён, был впечатлён храбростью и честью имперских солдат, встретившихся с ними в Сожжённом лесу. Это также повлияло на решение вождя.

Ингрид заметила, как при упоминании Свартбьёрна телохранитель Разина чуть сузил глаза. Похоже, имя старого магистра было известно даже среди имперцев.

— Племя Белых Волков готово обсудить возможность временного перемирия против британской угрозы, — продолжила Фрея. — И, возможно, более долгосрочного, если условия окажутся взаимовыгодными.

Разин сложил пальцы на столе. Ингрид на мгновение залюбовалась его движениями. Не как мужчины. Как воина. Ощущение будто этот монстр готов в любой момент прервать мирную беседу и оторвать тут всем им головы. Даже представить страшно, каков он в настоящем бою.

— Временный союз против британцев и долгосрочный мир, — задумчиво повторил Разин. — Мы приветствуем такие планы. Пусть между нами семнадцать лет непрерывной войны, но времена меняются. Как и приоритеты.

Ингрид кивнула. Сейчас британцы представляли для племён бОльшую угрозу нежели имперцы.

Генерал обратился к Фрее:

— Советник, какие конкретные условия вы предлагаете для встречи представителей племён и Империи?

Та достала свиток и развернула.

— Вождь Хальвдан предлагает провести встречу через пять дней у Озера Белых Волков. На встрече будут присутствовать представители всех основных племён и кланов, включая Морозное Дыхание. От каждого племени...

Пока Фрея излагала подробности, Ингрид наблюдала за реакцией имперцев. Разин слушал внимательно, не перебивая, изредка задавая уточняющие вопросы. Громов делал заметки в блокноте. Телохранитель не показывал никаких эмоций. Да, имперцы производили впечатление. Не только силой, но и собранностью, дисциплиной. Сейчас в них не было той дикой ярости, которую северяне привыкли видеть во время боевых стычек.

"Может быть, отец прав? — мелькнула непрошеная мысль. — Может быть, с ними действительно можно говорить, а не только сражаться...". Но тут же она отогнала её, вспомнив о своей главной, секретной миссии. Молодой имперец. Узнать каков он. Достоин ли стать связующим звеном между племенами и Империей через брачный союз.

И снова внутренний протест. Не сейчас! Почему она вообще подумала о нём?! Мотнув головой, Ингрид заставила себя сосредоточиться на текущем разговоре. Всё остальное подождёт! В ТОМ ЧИСЛЕ ТОТ БЕЗБОРОДЫЙ УРОДЕЦ!

Ингрид внимательно слушала, как Фрея и имперские офицеры обсуждали детали предстоящей встречи у Озера Белых Волков. Формальности, безопасность, количество представителей с обеих сторон. Всё это было важно, но её мысли постоянно возвращались к основной цели её визита. Ну, а у какой девушки не возвращались бы?!

Спустя час детального обсуждения всех аспектов предстоящих переговоров, генерал-майор Разин поднялся.

— Полагаю, мы достигли понимания по всем ключевым вопросам. Теперь, если вы не против, лейтенант Куваева покажет вам лагерь и проводит к юрте, подготовленной для вашего размещения. Я, к сожалению, вынужден заняться другими неотложными делами.

Ингрид кивнула:

— Благодарим за гостеприимство, генерал-майор. Надеюсь, данная встреча станет первым шагом к продуктивным отношениям между нашими народами.

Тот склонил голову в формальном прощании и вышел, сопровождаемый молчаливым телохранителем.

Куваева, стоявшая у печи, произнесла:

— Если вы готовы, предлагаю начать с тренировочной площадки, затем покажу кузницу и юрту, подготовленную специально для вас. Взгляните на нашу повседневную жизнь.

— Превосходно, — согласилась Ингрид, обмениваясь быстрым взглядом с Фреей.

Они вышли из штабной юрты на мороз. День клонился к вечеру, но суета в лагере только набирала обороты. Солдаты всё также спешно выполняли дела, периодически бросая любопытные взгляды на северян.

Куваева привела их к тренировочной площадке, где несколько отделений отрабатывали боевые построения.

— Впечатляюще. Для преступников они неплохо обучены, — заметил Бьёрн, наблюдая, как солдаты быстро перестраиваются из одной формации в другую.

— Так и есть, — согласилась лейтенант. — В "Чёрном Лебеде" подготовке уделяется особое внимание. К тому же подневольные солдаты куда проще подаются образованию. Так как у них нет выбора. Идёмте дальше.

Они миновали кузницы, где с помощью эфирных техник ковали оружие. Улав с интересом наблюдал за процессом. Оно и понятно. Имперские методы отличались, но результат был не менее эффективным чем у северян.

Когда они отошли от кузниц Фрея закинула, так сказать, удочку по секретному заданию:

— Лейтенант, мы хотели бы передать слова уважения от магистра Свартбьёрна Седого воину Волкову. Магистр был впечатлён его мастерством и мужеством в Сожжённом лесу.

Куваева замедлила шаг, на лице задумчивость.

— К сожалению, сержант Волков сейчас находится в лазарете. После схватки с британским магистром он получил серьёзные ранения и до сих пор не пришёл в сознание.

Ингрид хмыкнула. ПУСТЬ ОН УМРЁТ ХА-ХА-ХА-ХА!

— И насколько серьёзны его ранения? — спросила она, стараясь, дабы голос звучал обыденно.

Галина пожала плечами:

— Жить будет. Доктор сказал у него сломана нога, множественные порезы, рассечения. Но проблема не в этом. Он всё ещё без сознания из-за эфирного истощения.

— После схватки с магистром удивительно, что он вообще жив, учитывая его ранг Неофита, — заметила Фрея.

Лейтенант слегка улыбнулась, но ничего не ответила. Этот вопрос был в головах многих. Единственное, что можно было точно сказать, так это то, что прозвище Александра Волкова было слишком подходящим ему. Ненормальный практик. Точнее и не скажешь.

— В таком случае, мы хотели бы передать ему благодарность от Свартбьёрна, когда он очнётся, — продолжила советница, — Редко магистр отзывается с таким уважением об имперском воине.

— Я всё устрою, — успокоила её Куваева. — Уверена, сержант Волков оценит это.

Они прошли мимо второго тренировочного полигона, где группа солдат, скорее всего выпускников академий, под руководством сурового офицера проводили тактику обороны контурами. Куваева повела северян дальше, к восточной части лагеря. Они остановились у отдельно стоящей юрты, но более просторной, чем большинство соседних.

— Здесь вы и будете размещены, — объявила лейтенант, откидывая полог. — Надеюсь, условия устроят вас.

Дочь Хальвдана заглянула внутрь. Чисто, аккуратно. Несколько кроватей, застеленных шкурами. Стол и печка в центре, которая уже растоплена.

— Более чем достаточно, — кивнула Ингрид.

— Благодарим, — улыбнулась Фрея.

Куваева кивнула в ответ:

— Ужин будет доставлен через час. Если вам что-то понадобится, снаружи будет дежурить солдат. Он проводит вас в штабную юрту или куда потребуется.

— Весьма признательны, — ответила советница.

— В таком случае, я с вами прощаюсь до завтра, — и лейтенант ушла выполнять обязанности.

Северяне же внесли немногочисленные вещи и расположились в юрте. Бьёрн сразу же проверил насколько надёжны стены и полог. Улав подкинул дров в печь.

— Ну? Что думаешь, Ингрид? — присела Фрея на одну из лежанок.

Та медленно сняла шубу, раздумывая над своими впечатлениями.

— Они относятся к нам с осторожностью, но уважительно, — ответила она, присев. — И это хороший знак. Для переговоров.

— А насчёт твоей особой миссии? Какой у тебя настрой? — спросила Фрея.

— Какой у меня может быть настрой? — фыркнула та. — Он всего лишь сержант. Вообще не пойму, почему отец принял такое, МЯГКО ГОВОРЯ, странное решение. Куда выгодней партия была бы с кем-то более значимым.

— Ты про генерала что ли? — приподняла бровь Фрея.

— Нет конечно, — надула та губы. — Ты же видела, он стар. Или тебе меня совсем не жаль?

— Жаль конечно, поэтому и поддержала решение уважаемого Хальвдана, — хмыкнула советница. — Пусть Волков пока что ещё сержант, но он молод, симпатичен, и при этом сильный воин. Это не говоря о его духе, что оценил и Свартбьёрн. Такие ростки становятся могучими деревьями. И то, что он всё ещё недостаточно ценен в глазах имперцев лишь подтверждает проницательность нашего вождя, видящего потенциал этого молодого человека. Даже если каким-то образом ваш брак не станет связывающим звеном, как минимум, мы можем переманить этого воина к себе в племя. Представь какие воины родятся от него...

— Фрея! — фыркнула Ингрид, а затем потерла уголки глаз. Раздражает! Они с папанькой оставили ей слишком мало путей для отступления! Если эти пути вообще есть! Но вслух сказала: — Не торопи события. Учитывай и решение имперца тоже. Я не смогу взять его насильно.

Фрея сузила взгляд и тихо сказала:

— Почему?

Ингрид покраснела ещё сильнее:

— Всё. Разговор окончен, — и поднявшись, направилась на выход.

— Куда ты?

— Подышать.

Фрея улыбнулась.

Бьёрн и Улав не отсвечивали. Уж это точно не их дело. Тем более они были в курсе всех деталей, но решать подобное — дело бабское. Хотя у обоих тоже были определённые мысли по данному поводу. Ну и собственно Улаву, которому было скучно, не сиделось, так что он произнёс:

— Советница, может аккуратно расспросить солдат о нашем сержанте? За кружкой чего-нибудь крепкого они могут оказаться разговорчивее своих офицеров. Если готовиться ко встрече с целью, так готовиться всерьёз.

Голубые глаза Фреи блеснули:

— Неплохая мысль! И ещё! — она сказала тише, чтобы не слышала Ингрид. — Нам стоит посетить их лазарет. Хотя бы взглянуть на него.

— Вряд ли нас туда пустят, — заметил Бьёрн. — Имперцы не доверяют нам настолько.

— Тоже верно, — согласилась Фрея. — Ладно, для начала нужно собрать как можно больше информации. Я при этом попробую установить неформальный контакт с той блондинкой-лейтенантом.

— Галиной, — напомнил её имя Бьёрн, при этом слегка смутившийся.

— Да-да, именно, — кивнула Фрея. — В любом случае, время у нас есть, как минимум до дня встречи у Озера Белых Волков...





Глава 3


Наступила ночь. Снег, сыпавший днём, прекратился, уступив место пронизывающему морозу. Большинство юрт погрузилось во тьму. Солдаты, измотанные тренировками и работами, наконец могли провалиться в сон.

Но в штабной юрте по-прежнему светились эфирные лампы. Над большим столом, заваленным картами, склонились четыре фигуры.

Генерал-майор Разин стоял во главе. Здоровенный, могучий, как северная скала. Широкие ладони упирались в края карты, толстые, крепкие пальцы постукивали в такт мыслям. Неподалёку, истуканом стоял его неизменный телохранитель.

Капитан Громов расположился справа. Перед ним лежал блокнот, испещрённый заметками, кои периодически дополнялись короткими комментариями.

Четвёртый участник совещания — полковник Ветров, прибывший из Петербурга этим вечером, казался здесь чужеродным элементом. Безупречный белый мундир. Идеально выбритое лицо с аккуратнейшими пышными усами. И ухоженные пальцы выдавали в нём штабного офицера, непривыкшего к суровым условиям приграничья.

— Итак, мы определились с расположением британских сил, — прозвучал глубокий голос Разина. — Основной гарнизон находится здесь, в двух днях пути от территории племени Колючей Шерсти.

И палец ткнул в точку на карте, отмеченную красным крестом.

— Разведка подтверждает, что именно они совершили налёт на поселение. Хотя были версии, что это западное подразделение бритов, всё указывает именно на данный гарнизон. Найденная отрядом Куваевой офицерская книжка также подтверждает наш вывод.

Полковник Ветров поморщился:

— Всё это, конечно, очень интересно, генерал-майор, но хотелось бы понять вашу стратегию. Петербург ожидает конкретных предложений.

Разин бросил на него тяжёлый взгляд, от коего у большинства офицеров сердце рухнуло бы в пятки, но полковник, похоже, чувствовал себя защищённым своим положением и связями в столице.

— Моя стратегия проста, полковник, — медленно произнёс генерал. — Мы окажем северянам военную поддержку в их ответном ударе по британцам.

— Рискованно, — заметил Ветров. — Если англичане обнаружат нашу причастность раньше положенного...

— Они уже сделали свой ход, — перебил его капитан Громов. — Уничтожили племя Колючей Шерсти под нашими знамёнами. Весь смысл их провокации - стравить нас с северянами и перевести приграничное противостояние в полноценную войну. Но они пока не в курсе о наших планах объединения и раскрытия их планов. Разве это не отличный шанс нанести удар?

— Именно, — кивнул Разин. — В этом наше преимущество. К тому же, мы предложим племенам конкретную помощь — разведданные, обеспечение фланговой поддержки, артиллерийское прикрытие. В обмен на безопасный коридор снабжения к Северному Княжеству и установление перемирия. Всё это поставит точку в выборе северянами союзников. Если мы вместе разобьём крепость британцев, они увидят в нас надёжных партнёров.

Полковник Ветров снял очки в тонкой золотой оправе и тщательно протёр платком, выигрывая время для обдумывания ответа. И надел их обратно. Есть кое-что, о чём он также желал поговорить, пока думает над предложением Разина.

— Я ознакомился с рапортом о миссии в Сожжённом лесу, — произнёс он неспешно. — Весьма интригующее чтение. Неофит первой ступени не только выживает в схватке с британским магистром, но и существенно способствует его поражению.

Разин и Громов переглянулись. Когда этот жучара успел? И кто ему уже доложил?

— Я так понимаю, речь о сержанте Волкове? — продолжил Ветров. — "Ненормальный практик", если не ошибаюсь. Архимагистр Воронцов наблюдает за ним, уж поверьте.

— Сержант Волков — талантливый боец, — сдержанно ответил капитан. — Но в данный момент всё ещё не пришёл в сознание после ранений, полученных в бою.

— Тем не менее, — Ветров сложил пальцы в замок, — я намерен вернуть его в Петербург. Как только он придёт в себя.

Разин выпрямился. Здоровенная фигура будто ещё больше увеличилась в размерах.

— Это невозможно, полковник. Сержант Волков необходим для предстоящей операции.

— С каких пор неофит первой ступени становится незаменимым для стратегической операции? — иронично поднял бровь Ветров.

— С тех пор, как доказал свою ценность в бою, — ответил генерал. — К тому же, полковник, сержант Волков — штрафник. Для его перевода требуется либо особый приказ, либо окончание срока его службы здесь.

— Что наступит, когда он придёт в себя и получит третью нашивку, — кивнул Ветров. — Да, я в курсе, что у него их уже две. И то, что он получит третью. А вместе с ней и свободу, генерал-майор.

— Совершенно верно, — подтвердил Разин. — И после этого сержант Волков сам решит, куда ему отправиться. Свобода выбора — вот что каждый верный солдат получает в награду за службу в "Чёрном Лебеде".

Полковник поправил очки кончиком пальца:

— В таком случае, я буду лично присутствовать на вручении ему этой третьей нашивки. Чтобы удостовериться, что сержант Волков правильно распорядится своей свободой.

Генерал нахмурился, но кивнул:

— Без проблем, полковник. Вы вправе присутствовать на любой официальной церемонии.

Капитан Громов, наблюдавший за обменом репликами, заметил, как пальцы генерала сжались в кулак, а затем медленно расслабились. Разин по-настоящему раздражён. Что редкость. Но самое примечательное то, что ни генерал-майор, ни полковник никогда не видели Александра Волкова лично. Всё, что у них обоих было — сухие строчки рапорта. Буквы. Просто описания. Однако эти строчки не давали покоя обоим. Неофит, одолевший магистра. Практик с неизвестными, нестандартными техниками. "Ненормальный практик". Столь необычное явление не могло не вызывать интерес у высшего командования.

— Возвращаясь к планированию операции, — Разин вернул разговор в прежнее русло. — Майор Громов, вы соберёте батальон и будете направлены на правый фланг. Задача — не дать британцам перегруппироваться и ударить по северянам с тыла.

Громов удивлённо поднял брови:

— Прошу прощения, но вы сказали "майор"?

Тот позволил себе редкую улыбку:

— Так и есть, майор Громов. С сегодняшнего дня вы повышены в звании. Давно пора. Разберётесь с этой миссией — станете подполковником.

Громов вытянулся и чётко козырнул:

— Есть, генерал-майор! Служу Российской Империи!

Затем спросил:

— А что будет с лагерем в моё отсутствие?

— Ваше место займёт капитан Куваева, — ответил Разин. — Она хорошо знакома с ситуацией и обладает необходимыми качествами для руководства.

Громов улыбнулся и кивнул.

"Галина заслужила это повышение", — подумал он. После всего, через что она прошла, после потери руки и любимого человека, это признание её заслуг было как нельзя кстати. Да и, сложно представить её в платье на светском балу. Эта женщина совсем другой породы.

— Когда планируется операция? — спросил полковник Ветров.

— Через десять дней, — ответил Разин. — Сразу после встречи у Озера Белых Волков, где мы официально закрепим наши договорённости с северянами. — и снова склонился над картой, — Наша главная задача сейчас — не спугнуть британцев раньше времени. Они должны думать, что их план сработал, что северяне всё ещё считают нас виновными в уничтожении Колючей Шерсти. Но есть у меня мысли и по этому поводу. По остальному же всё, господа, — подвёл он итог. — Полковник, вы получите подробный доклад для командования завтра утром. Майор Громов, с подъёмом отправитесь по новому назначению принимать батальон и начинать подготовку. Через три дня проведём отдельное совещание по тактическим вопросам.

— Буду ждать доклад, генерал, — поднялся Ветров и покинул юрту.

— До завтра, генерал-майор, и благодарю за доверие, — кивнул Громов и вышел следом, понимая, что Разин ясно дал понять что разговор на сегодня окончен.

Когда они вышли, Разин остался стоять над картой, погружённый в раздумья.

Его телохранитель, всё время молчавший, подошёл ближе:

— Полковник не отступит, — заметил он.

— Разумеется, нет, — согласился генерал. — За ним стоит Воронцов, а тот всегда получает что хочет.

— Что будем делать с сержантом?

Разин задумчиво потёр подбородок:

— Посмотрим, что за человек этот "Ненормальный практик". Если действительно такой талантливый, как говорят, завербуем. Но сдаётся мне люди его типа сами решают свою судьбу. Неважно что ему предложу я или же Ветров.

Телохранитель кивнул. Ведь известно, что особо выдающиеся практики всегда были странными людьми. И что на уме у Ненормального практика остаётся лишь догадываться, но наверняка никогда не узнаешь.

Прошло ещё несколько часов.

За юртой тишина. Звучал лишь скрип снега под сапогами часовых, да отдалённый вой ветра.

Генерал-майор всё ещё сидел над картами. Широкие плечи слегка сутулились от усталости, но взгляд оставался сосредоточенным. Перед ним детальная карта рельефа окрестностей британского гарнизона. На той стояли маленькие деревянные фигурки, обозначающие подразделения. Он медленно передвигал их, взвешивая каждый возможный ход и контрход.

— Если северяне ударят здесь, — проговорил он, перемещая несколько фигурок к центральной позиции британцев, — англичане отойдут сюда и сюда, чтобы растянуть нападающих.

— Тогда наш отряд сможет зайти с фланга, — заметил телохранитель, указывая на восточное направление.

Разин покачал головой:

— Здесь низина. В случае осадков увязнут в снежных ямах. Бриты не зря выбрали этот участок для своего гарнизона — естественные препятствия с трёх сторон, — и указал на возвышенность к северо-западу от британских позиций, — Но вот эта высота... отсюда дальность эфирных пушек позволит вести огонь прямо по их укреплениям. Нужно непременно занять этот холм.

Телохранитель также вглядывался в карту, изучая рельеф.

— Если направить один из отрядов Громова вот сюда, — он указал на лесистый склон в нескольких километрах от холма, — они смогут подойти незамеченными и выбить любой авангард, который британцы могут там разместить.

Генерал задумчиво хмыкнул:

— Идея хорошая, но участок слишком открыт. Если их заметят, отряд окажется под обстрелом пушек.

Он передвинул фигурки, обозначающие отряд, немного западнее:

— Лучше пусть идут этим маршрутом. Дольше, зато безопаснее.

Телохранитель снова задумался и указал на узкий проход между двумя холмами:

— А если отправить диверсионную группу сюда? Небольшой отряд мог бы создать видимость атаки с юга, отвлекая внимание от основных сил.

Разин поднял взгляд, и в том мелькнуло одобрение:

— Превосходно, Игорь. Именно то, что нужно. Не зря я взял тебя под своё крыло когда ты ещё был мальчишкой.

Телохранитель благодарно кивнул.

Они продолжили обсуждение ещё около часа, перемещая фигуры, внося коррективы в план, просчитывая возможные сценарии. Наконец Разин потёр усталые глаза.

— На сегодня хватит, — и поднялся. — Завтра продолжим.

Он потянулся, разминая затёкшие мышцы, и направился к выходу.

— Пойду размяться перед сном, — добавил он, накидывая зелёный плащ. — Не провожай меня.

— При всём уважении, генерал-майор, я всё же последую за вами, — произнёс Игорь ровным тоном. — Но буду держаться на дистанции, не нарушая ваше личное пространство.

Разин усмехнулся:

— Ты никогда не меняешься. Всё такой же упрямый, как и тридцать лет назад.

— Поэтому мы оба всё ещё живы, генерал-майор, — невозмутимо ответил телохранитель.

Разин хмыкнул и вышел из юрты в морозную ночь. Игорь бесшумно последовал за ним.

...

Вскоре генерал вышел из лагеря, оставив позади огни дозорных вышек. Шёл он уверенно, зная каждую тропу вокруг лагеря, как свои пять пальцев. Морозный воздух после душной юрты был приятным, хоть, падлюка, всё таким же колючим как и годы назад.

Путь его был к озеру. Местные называли то Оком Севера, всё из-за его практически идеальной формы круга. Эх, воспоминания так и хлынули. "Баня". Одно слово, а сколько эмоций. Ритуал, предназначенный для молодняка. Старые вояки всегда смеялись, глядя как новобранцы купаются в ледяной воде и стирают одежду. Своеобразное принятие в лагерь на северной границе. Разин также его проходил. Как и главнокомандующий Чёрным Лебедем.

Так и идя к озеру, да вспоминая молодость, генерал приметил тёмную фигуру у проруби.

— М? — и, нахмурив брови, тут же инстинктивно скрыл свою эфирную ауру насколько это было возможно. Теперь его ранг мог определить только минимум какой-нибудь магистр третьей ступени. Так что теперь его точно не заметит тот человек, ещё и на таком расстоянии.

Вот только...

Фигура в проруби внезапно замерла, а затем повернулась в его сторону.

"КАКОГО ЧЁРТА?!" — не понял Разин. Брови вздёрнуты в удивлении. Может всё это случайность? Совпадение? Шестое чувство того человека наконец? Он сузил взгляд и взглянул на него.

Странно, но это не был какой-то побитый жизнью седовласый практик.

Да и на северянина не похож.

Просто мальчишка. Юнец.

Но когда тот неспешно выбрался из проруби, Разин увидел у того довольно крепкое тело. Да, худощавое, что свойственно юнцам, но очень натренированное. И кажется этого паренька совсем не беспокоила ледяная вода. И откуда у него столько шрамов?

Разин всё ещё хмурился.

Юноша невозмутимо натянул штаны, не обращая какого-то особого внимания на приближающегося к нему человека.

— Пришли искупаться? — донёсся до Разина его голос, при том спокойный и даже расслабленный. — Советую поторопиться, а то прорубь сейчас замёрзнет. Мороз сегодня крепкий.

Генерал мысленно усмехнулся: "Значит, он просто увидел меня случайно, а не почувствовал ауру. Хорошее зрение, не более того". Иного объяснения спокойствию этого пацана он не нашёл.

— Ты кто такой? — спросил он, остановившись в нескольких шагах. — И почему покинул лагерь? Неужели ты караульный и покинул пост?

После чего нахмурился, придав своему и без того суровому лицу ещё более грозное выражение. Такой взгляд обычно заставлял даже опытных офицеров вытягиваться в струнку. Стопроцентная доминантность Альфа.

Но на сигму такое не подействовало. Юноша неторопливо застёгивал рубаху. Кроме сапог, брюк и серой рубашки на нём ничего не было. Ни шинели, ни даже портянок. Он должен был мёрзнуть тут как цуцик, но судя по умиротворённому лицу, никакого дискомфорта он не испытывал. Ещё и улыбкой произнёс:

— А ты любопытный мужик. Ладно, бывай.

Застегнув последнюю пуговицу на рукаве, он сунул руки в карманы и, как ни в чём не бывало, направился мимо Разина в сторону лагеря.

Генерал застыл.

ЧЕГО?!

Его мысли лихорадочно заметались. Да, на плаще у него не было погон генерала. Специально надел его для ночной прогулки. Но даже так! Откуда у этого мальчишки столько наглости?! Неужели ОН НЕ ЧУВСТВУЕТ авторитет?!

И тут Разин вспомнил об одной детали: когда юнец вылез из проруби, на ноге у него не было идентификационного браслета штрафника! Значит, он не из штрафного батальона! Выходит военный? Но тогда он тем более обязан знать в лицо заместителя командира "Чёрного Лебедя"!

— СТОЯТЬ, солдат! — рявкнул Разин, не поворачиваясь.

В ответ...

Лишь продолжающийся хруст снега под сапогами.

Мальчишка даже не подумал остановиться.

Такого с Разиным Аркадием Степановичем не случалось за всю его военную карьеру. Ни один солдат, ни один офицер не смел ослушаться его прямого приказа.

Генерал резко развернулся. На лбу вздулись вены. Внутри накрывала волна ярости. В одно мгновение он сбросил с себя маскировку и высвободил истинную ауру архимагистра второй ступени!

Воздух взорвался. Температура резко подскочила, став как в пустыне. Лёд под ногами загудел и затрещал.

Аура Разина распространилась тяжёлой, давящей волной. О, да. Такая демонстрация силы собьёт с ног опытного мастера, что уж говорить о рядовом солдате. Вот оно — первое предупреждение. Только попробуй сейчас ослушаться и я убью тебя. Всё это так и читалось в воздухе.

Юноша остановился.

Медленно, очень медленно он обернулся.

Страх в глазах?

Нет.

Ни капли.

— Хм-м, — произнёс он, глядя на генерала. — Впечатляет. Архимагистр второй ступени, я правильно понимаю?

Он произнёс это так обыденно, будто обсуждал завтрак, а не стоял перед практиком, да что там практиком — Монстром! Чья мощь могла стереть его в порошок одним движением руки.

Разин застыл, не веря.

Его демонстрация эфира должна была, как минимум, заставить юнца упасть на колени. В лучшем случае. В худшем вырубить на месте. Но тот стоял, как ни в чём не бывало, даже не пытаясь активировать собственную защиту.

Либо он был абсолютным глупцом, не осознающим опасности, либо...

Либо был намного, намного сильнее, чем казалось на первый взгляд.

Его глаза вдруг вспыхнули синим светом, а вокруг взметнулись волны плотного эфира.

Генерал хмыкнул:

— Мастер в таком возрасте? Удивительно, что я ничего о тебе не слышал.

Юнец хмыкнул в ответ:

— Архимагистр второй ступени. И такой человек затаился в нашем лагере?

Разин усмехнулся, скрестив здоровенные ручища на широкой груди:

— Ты что, серьёзно не знаешь, кто я?

— Очевидно, что не простой человек, — спокойно ответил тот, продолжая стоять, держа руки в карманах. — Но имени не знаю.

Генерал задумчиво прогудел. Конечно, подобное было удивительно. Каждый солдат, служивший в Чёрном Лебеде, обязан был знать в лицо всё высшее командование. И теперь он задумался: "Если сейчас назовусь, мальчишка тут же склонится, признает свою вину и будет умолять о прощении", — но тут же другая мысль перебила первую. — "Однако, он мастер? Сколько ему лет? Явно нет двадцати. Но даже так, пусть он и мастер, но как так спокойно ведёт себя под моим давлением? А ну-ка придавлю сильнее!"

Воздух исказился. Область вокруг Разина сжалась плотнее, будто всё изменило вес. Лёд озера затрещал по-новому, пронеслись большие трещины.

Но юноша продолжал стоять как ни в чём не бывало, только лениво почесал ухо, будто туда попала вода во время купания и беспокоила его куда больше чем усиление ауры.

Разин расхохотался, при том искренне:

— Да кто ты такой, малец?!

При этом его взгляд внезапно изменился, став убийственным. Позади проявилось призрачное очертание белого трёхглавого орла. Пока ещё сдерживаемое, но готовое к полному воплощению со всей эфирной мощью.

— Покажи на что способен!

И Разин взмахнул ладонью. С неё сорвался серп эфира. Сверкающий, острый, разрезающий лёд и летящий на юношу с убийственной точностью.

Но тот наглец...

Даже не вынул руки из карманов.

Уплотнил эфир на ноге и одним ударом рассеял серп, точь отбил назойливую муху.

— Вообще-то, сапоги казённые, — спокойно заметил он. — А вторую пару у Петровича хрен выпросишь.

Генерал снова рассмеялся!

Что за пижонство?! А малец-то забавный! Но при этом не пальцем деланный.

"Эта атака могла доставить трудности мастеру третьей ступени, — пронеслось в голове генерала, — а мальчишка использовал технику рассечения, при том сапогом. Чёрт возьми, да он талант. Почему Громов не упомянул о столь занятном экземпляре? Даже не припомню мастеров в таком молодом возрасте... Наверное потомственный военный. Но из какого рода? Может чей-то внебрачный сын? Хм... Очень занятно."

— Сразись со мной, малец, — произнёс Разин, и это было уже не приказом, а чем-то вроде просьбы.

Тот задумался, а затем хмыкнул, улыбнувшись уголком губ:

— Этот бой будет немного неравен, не находите, архимагистр? Учитывая разницу наших рангов.

— Естественно я буду сдерживаться, — кивнул генерал.

Молчание.

Затем.

— Какая плата за бой? — неожиданно спросил юноша. — Я не бьюсь ради потехи. Только за что-то материальное.

Генерал улыбнулся. При том по-доброму. После снял с себя зелёный плащ и аккуратно положил на снег.

— Продержишься против меня десять секунд и получишь его. Он не горит в эфире и не портится. Ему уже четыре сотни лет. Надеюсь, не стоит озвучивать цену этого артефакта?

Юнец бросил взгляд на несомненно ценнейшую вещь. И улыбнулся.

— Что ж, поехали...





Глава 4


Генерал Разин и юный практик застыли друг напротив друга, как два чудовища перед схваткой. Озеро под обоими ныло от давления эфира. Лёд трескался. Воздух обжигал.

Малец чувствовал, как эволюционировавшее серебряное ядро пульсирует. Непривычно мощно, грубо, с вызовом. А всё тело переполнено энергией до кончиков пальцев. Он ещё не успел освоиться с новым уровнем силы — та неслась по эфирным каналам бурным, неуправляемым потоком. Но даже так, был собран. Его соперник — архимагистр второй ступени. Никаких шуток. Можно помереть. Но разве это также не отличная возможность проверить свои нынешние пределы? Конечно, он только-только получил эволюцию и все способности будут развиваться по ходу достижения золотого уровня, но хочется понять отправную начальную точку серебряного ранга против здешних практиков.

"Не показывать всё, что умею, — напомнил он себе. — Просто выстоять десять секунд."

— Начнём! — гаркнул Разин

И воздух вокруг него вспыхнул жаром. Эфир генерала перестал быть просто энергией. Теперь иная субстанция. Преобразовалась сама структура, что было доступно только архимагистрам.

Первая атака. Голая волна чистой эфирной силы сорвалась с ладони. Воздух перед ней искривлялся, снег и лёд разлетались осколками.

Юноша сразу понял: концентрация настолько высокая, что обычный блок не выдержит. Вместо защиты он соединил собственные потоки эфира в сложную спираль, позволив духовному ядру подпитать формацию. Синий контурный щит, возникший перед ним, был не монолитной стеной, а движущимся комплексом противоударных мелких блоков.

Волна ударила.

И паренька отбросило назад.

Сапоги проскользили по льду. Руки обожгло болью. Но он выстоял! Лобовую атаку!

Генерал прищурил взгляд: "Невероятно. Он не стал уклоняться. И что за контур? Погасил мою волну, даже устоял на ногах. Я думал первой атакой сражу его..."

Но Разин ошибся.

Одна секунда.

"Он только разминается," — понял юноша, видя, как тот уже готовит следующий удар.

Да, Разин не стал медлить. У него осталось всего девять секунд. Хотелось использовать их по максимуму! Три эфирных лезвия сорвались с его двух рук, разрезая пространство с пронзительным свистом. Опасная техника. Любое из них способно отрубить мальцу руку, но он ведь сам подписался на это испытание! Лезвия летели под разными углами, перекрывая возможные пути отступления. Идеальная геометрия атаки.

Молодой практик мгновенно оценил траектории.

При этом, вторая атака оказалась более стремительной. Новый щит не создать. Нет времени. Он резко пригнулся, пропуская первое лезвие над головой. Так близко, что то срезало пару волосков. Одновременно его пальцы закончили чертить быстрый контур — три пересекающихся треугольника с общим центром. Контур активировался в момент, когда два оставшихся лезвия достигли его. Эфирные лезвия врезались в невидимое поле, высекая снопы искр, и сменили траекторию, проходя в миллиметрах. Их жар ощущался сквозь рубашку, точь от раскалённого металла.

Две секунды.

"Опасненько," — подумал юноша. Всего две секунды, а он уже работает на высоких оборотах. Архимагистр точно не собирался "сдерживаться", как обещал.

Генерал же изучал реакции противника. Контур, который использовал малец, не принадлежал ни одной из имперских школ. Ни академической, ни военной. Такая чуждая техника, но при этом, слишком эффективная для мастера первой ступени.

"Кто же ты такой? Сначала думал ты - талант. Но нет, не побоюсь сказать... гений." — подумал Разин, готовя новую атаку, что должна была раскрыть ещё больше истинных способностей этого странного мальчишки.

Воздух вокруг внезапно сгустился, превратившись в вязкую субстанцию. Лёд под сапогами обоих затрещал, раскалываясь крупными трещинами. Из разломов поднялись десять эфирных воинов. Безликие фигуры в полный человеческий рост, сотканные из чистого белого эфира. В руках каждого — копьё с наконечником.

— Уклонись от этого! — усмехнулся Разин с улыбкой.

Копейщики окружили юношу плотным кольцом. Их оружие было не иллюзией. Чистый эфир. Такой проткнет и сожгет к чертям собачьим. А их тут десять. Попробуй увернись!

Все десять марионеток одновременно атаковали, нанося удары с разных сторон.

Юнец не запаниковал. Нет. Никакой паники. Резким движением выхватил кинжал из ножен на поясе. Лезвие вспыхнуло чёрными клубами. Остриё вонзилось в лёд, и прочертило тёмные линии, формируя сложный геометрический узор. Слишком быстро, слишком точно. Каждая линия — идеально прямая, каждый угол — выверен математически.

Три секунды.

Игловидный контур активировался в момент, когда копья практически достигли юноши. Вокруг него возник игольчатый купол, состоящий не из сплошной энергии, а из десятков игл, что по длине превышали длину копий и конечностей копейщиков, из-за чего тем не удалось нанести удар. Чтобы достать юнца им было необходимо метнуть копья, что было невозможно, ведь они являлись полноценными марионетками и не могли отделить копья от рук. Очевидный минус применимой генералом техники, и он нашёл его столь быстро, что Разин зловеще улыбнулся.

"Превосходное решение. Он оказался в миг окружен и не смог бы уклониться. Сплошной купол был бы прорван копьями. Но он нашёл способ остановить атаку таким неоднозначным, но при этом простым решением. Его азы в эфире фундаментальны. Нет. Они переосмыслены. Переработаны. Не знаю, кто его обучал, но тот человек мог бы войти в учебники из-за нового использования базы."

Но сейчас не время размышлять о подобном. Четыре секунды истекли, а мальчишка всё ещё стоял! Нужно применить что-то более мощное! Что-то, способное доставить ему настоящих проблем!

— Впечатляюще! — подбодрил генерал. — Но приготовься!

Он хлопнул в ладони, и воздух дрогнул от концентрации эфира. Лёд треснул с оглушительным грохотом, расколовшись на огромные пласты. Разлом расширялся, пока не достиг ширины в несколько метров.

Из тёмной воды начало подниматься нечто колоссальное. Нет. КОЛОССАЛЬНОЕ! Так правильней. Эфирная конструкция в форме гигантской пасти. Чешуйчатые челюсти, усеянные клыками размером с человеческую руку, вырвались из-подо льда. Архимагистр не просто создал эфирный контур. Он преобразовал саму структуру эфира, превратив тот в материальную силу, способную разрушать физические объекты.

Огроменная пасть поднялась из воды вокруг юного практика, как живое воплощение кошмара. Он оказался окружён. Даже не прыгнешь вверх, так как пасть слишком огромная.

И вот.

Челюсти захлопнулись, поглотив юношу вместе с его игловидным куполом.

Четыре секунды.

ДУФ!

Сжались челюсти на контуре мальца.

ДУФ!

Пошли трещины.

Тогда тот понял, ещё удар и контур не выдержит. Однако, никакой паники.

"Нельзя раскрывать все карты, — напомнил он себе. — Но и умирать в первом же серьёзном бою тоже не входит в мои планы."

Абсолютно трезво он понимал, что одна защита не спасёт от такой сокрушительной атаки. Эфирное чудовище вот-вот раскусит контур.

У него есть примерно секунда прежде челюсти сожмутся для следующей атаки, после того как разрушат защитный контур.

ДУФ!

Купол треснул, и юноша, усилив эфирный покров, нырнул буквально под лёд, в пасть монстра.

Разин приподнял бровь. Что тот задумал? Понятно, что он не даст ему умереть. Слишком малец хорош. Однако, то что случилось через миг, заставило генерала нервно хихикнуть.

— Да ну на...

Эфирное чудовище стало распадаться на эфирные фрагменты.

— Он так быстро нашёл узел? — архимагистр был поражён. Чтобы найти формирующий узел контура нужно быть не просто выдающимся контурщиком. А учитывая обстоятельства, так вообще сродни монстру. — Что ты такое... — сглотнул вояка.

Юноша вынырнул из озера, запрыгнув на лёд. Весь мокрый, со светящимися глазницами. В следующую секунду его окружил эфир, что позволил тут же высушиться из-за исходившего жара. На плече глубокая царапина, левый рукав рубахи опален. Всё же эфирная пасть нанесла ему урон. Но столь малый, что было даже до истерики смешно. Да магистры бы третьей ступени испытали сложность! А этот... мастер первой ступени отделался лишь ожогом, да царапиной! Вздор! Безумие!

— Интересно, кажется, я начинаю понимать, кто ты... — пробормотал генерал.

Пять секунд.

Разин не собирался тратить время. Пора стать серьёзней. Он обратил взор к небу. Воздух над озером сгустился, принимая форму колоссального белого меча, созданного из чистейшего белого эфира, длиной не менее пятнадцати метров, с лезвием, сияющим ярче звёзд.

Меч завис над юным практиком, готовый обрушиться с безумной силой. Такой удар мог не просто расколоть лёд, а рассечь саму реальность в точке удара, создав разрыв в эфирном поле.

— Половина времени прошла, — произнёс архимагистр. — Посмотрим, как ты справишься с этим.

Юнец поднял взгляд на зависший меч и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Контур на порядок мощнее предыдущих. В него вложен не просто эфир, а часть сущности архимагистра. От клинка исходило марево чистой силы.

Юноша быстро оценил ситуацию. Предыдущие атаки напорядок изъяли его ресурсы. Каналы болели от перенапряжения, да и перед глазами плыли чёрные пятна. Он ведь совсем недавно только пришёл в себя. А тут ТАКОЕ. Уклониться от меча невозможно — слишком большая площадь поражения.

"Прямое противостояние бессмысленно, — решил он. — Нужно перенаправить, никаких блоков, переломает."

Он собрал все резервы серебряного ядра, направив в правую руку, всё ещё сжимающую кинжал, окутанный чёрными языками.

Шесть секунд.

Разин на мгновение заколебался. Что, если следующий удар действительно убьёт мальчишку?

Но сомнение длилось лишь долю секунды.

Генерал хотел увидеть истинные способности этого странного практика, и ради этого был готов пойти на риск.

Огромный меч начал стремительное падение.

Семь секунд.

Юноша ощутил волну невыносимого жара. Его кинжал, пульсирующий тёмной энергией, казался игрушечным в сравнении с летящим титаническим оружием.

Но размер не всегда определяет эффективность.

Юнец усилился троекратно. Из носа брызнула кровь. И он резко ударил кинжалом, вложившись. С лезвия сорвалась чёрная волна. Тонкая, едва невидимая, но концентрированная настолько, что искривлялось пространство. Это был не просто контрудар. Геометрически идеальный разрез, направленный в единственную точку конструкции Разина.

И на мгновение мир замер.

Чёрный кинжал и пылающий белый меч соприкоснулись.

Вспышка.

Водопад эфирных искр.

И гигантский меч изменил траекторию.

В следующую секунду вместо того чтобы обрушиться прямо на мальчишку, он вонзился в лёд озера рядом, вызвав землетрясение. Разлом во льду расширился, кипящая вода фонтанами хлынула на поверхность.

Восемь секунд.

Архимагистр не мог скрыть изумления. Малец не просто выжил — он перенаправил удар! Да ещё как! Это был ход практика, понимающего основные принципы эфирных структур на уровне, доступном лишь архимагистрам. Что невозможно!

"Кто же учил тебя?!" — мысленно задался вопросом генерал, готовя финальную атаку. Он решил закончить экзамен одним решающим ударом. Теперь не просто мощным. Хитрым. Что поставит точку - кто же перед ним? Чудовище? Или хуже?

Генерал сконцентрировал в ладонях невероятное количество эфира, создав сферу чистой энергии. Слепящую, пульсирующую силой. Но внутри неё заложил сложный контур. Обманку. При том многослойную, способную изменяться в зависимости от противодействия. Да, это была не просто очередная атака. Это загадка. Техника, требующая особого решения. Абсолютного понимания эфирных структур.

— Последний тест... — произнёс он как-то странно и метнул сферу прямо в грудь юноши.

Девять секунд.

Тот увидел приближающуюся сферу. Синие светящиеся глаза смотрели в одну точку, замерев. И он понял. Да, он распознал ловушку. Внутри яркого шара скрывался многоуровневый контур, что мог либо взорваться от неправильного противодействия, либо переломать все кости, как пушечное ядро.

Последняя секунда.

Секунда, что решит всё.

Юный практик изрезал кинжалом воздух, создав сложный узор. В нём не было случайных линий, как и углов. Да и размер проекции был столь мал, что вызывал недоумение. И в следующий миг, вспыхнул контур. Вовремя. Сфера врезалась в него. И время будто застыло. Разин не моргал, желая увидеть ВСЁ что произойдёт дальше! И его суровые глаза вновь расширились.

— Он всё понял...

Структура его сферы соприкоснулась в ударе с контуром мальчишки, как два сложнейших механизма, чьи шестерёнки не стали противодействовать! И сфера... она не взорвалась! Не рассеялась! А изменила траекторию, устремившись в ночное небо! Конечно, процесс перенаправления не был идеальным. Часть энергии прорвалась сквозь контур юноши, обжигая ему правую руку. Рубаха на плече мгновенно почернела, обнажая обожжённую кожу. И хоть тот поморщился от пронзительной боли, но не потерял концентрации. Отражённая сфера взмыла высоко в ночное небо и взорвалась ослепительной вспышкой, на мгновение превратив ночь в день.

Десять секунд.

— Время, — произнёс сухим тоном архимагистр, опустив руки.

Юный практик тоже опустил раненную руку с кинжалом. Его рубаха превратилась в обугленные лохмотья. Но выражение лица оставалось спокойным, даже безмятежным, хотя внутри всё горело от боли и истощения.

Разин смотрел на него с нескрываемым уважением. Десять секунд против архимагистра второй ступени, использующего практически полную силу... Это было не просто впечатляюще, это безумие.

— Ты победил. Артефакт твой, как и договаривались.

Он протянул зелёный плащ, и юноша принял тот. Ощупал приятную ткань, после чего набросил на плечи. После чего произнёс с кивком:

— Благодарю за поединок, архимагистр.

Тот кивнул в ответ и задал вопрос, хотя уже знал ответ:

— Как твоё имя, воин?

— Александр. Александр Волков.

— Значит, ты и есть "Ненормальный практик"?

Тот слегка пожал плечами:

— Выходит так, — ответил он спокойно. — Хотя сам я себя так никогда не называл.

Разин по-доброму усмехнулся, понимая, что прозвища — дело такое. Никогда не знаешь какое получишь.

— Я слышал, ты получишь третью нашивку и обретёшь свободу. Что планируешь делать дальше? Вернуться в Петербург?

Юный Волков приподнял бровь, посмотрев на архимагистра. Такие люди вряд ли тратят время на пустые разговоры. Что он задумал?

— А вам какое дело? — и спросил у него прямо. Никакой дерзости, просто по существу.

Генерал внезапно посмотрел в сторону Запада. Что он подумал, одному только ему и известно.

— Что насчёт того, чтобы стать капитаном под моим руководством? — предложил он серьёзным тоном, повернувшись к Александру. — Ты получишь в распоряжение роту солдат, свой лагерь и, естественно, весь офицерский штаб вплоть до советников, дабы набираться опыта ведения войны. Такие практики, как ты, нужны здесь, на поле битвы.

Волков задумался. Вот это предложение...

Что его ждёт в Петербурге? Бабуля? Так можно связаться с ней по почте и сказать, что он свободен и теперь не штрафник, а офицер, ёлки-палки! С другой стороны, у него есть незаконченное дело с Ковалёвым Игнатом. Но мелкий засранец тоже подождёт, пусть растёт и становится сильнее и, главное, побогаче. Что до бандитов Кривого и Фёдора, то и до них дойдёт очередь, как и до вытряски его денег. Виктория? Тоже не причина для возвращения. Может у неё уже новый кавалер. К тому же, было бы неплохо следовать изначальному плану и рвануть на юга в Сочинское княжество, да жить-поживать и добра наживать.

— Я вообще-то собирался на юг податься, — ответил юный Ненормальный практик, поправляя плащ на плечах. — Солнце, пляж и прочие удовольствия. А вы предлагаете отмораживать тут зад, ещё и таща на себе ответственность в лице командира роты.

Разин был в замешательстве. Волков же продолжил:

— Не поймите неправильно, архимагистр, я трезво оцениваю подобную возможность для человека моего нынешнего положения в обществе. Но... — он ткнул большим пальцем себе в грудь. — В нашем мире всё решает сила. Мне всего лишь нужно стать сильнее, и тогда уже кто-то другой предложит стать его особенным практиком с куда большими привилегиями.

Генерал слушал внимательно, при чём с пониманием во взгляде. Прогресс этого юноши слишком быстр. Он прав. Кем он станет через полгода? Магистром? Кем-то большим? Вот что имела в виду Куваева, говоря, что этот мальчишка неординарен и стоит куда большего, чем Разин может предложить. Поэтому очевидно, что ставки необходимо повысить. При чём здесь и сейчас. Нельзя упускать такого человека!

— Тогда скажи условие, при котором ты встанешь на службу ко мне, — произнёс генерал абсолютно серьёзно.

Юный Волков усмехнулся:

— Ни при каких.

Пауза.

— Но могу предложить выполнить определённую работу как наёмник. С уточнёнными целями и сроками.

И поднял палец:

— Оплата дорого. И никаких командований ротами, не хочу всей этой головной боли.

Разин хмыкнул, почёсывая подбородок. Интересное предложение. Стоит согласиться. И тогда, рано или поздно, у них будет своего рода союз:

— В таком случае, будешь свободным капитаном особого назначения. Нравится тебе или нет, звание понадобится при решении поставленных целей и дабы не разлагать дисциплину.

Александр задумался: "Капитан, значит. Звучит неплохо для бывшего штрафника."

— Что ж, пойду на уступки, — согласился он, пожав плечами. — Капитан так капитан. Теперь обговорим условия...

В этот момент со стороны лагеря послышался топот копыт и крики. Разин перевёл взгляд, вдали виднелись эфирные фонари приближающегося отряда. Очевидно, солдаты заметили вспышки над озером и спешили проверить, что произошло.

— Давай с глазу на глаз, после твоего награждения, — предложил генерал, кивнув в сторону всадников. — Завтра ты получишь третью нашивку. Для Чёрного Лебедя подобное - событие как-никак.

Юноша проследил за его взглядом, улыбнулся и произнёс:

— Договорились.

— Генерал! — донёсся взволнованный крик командира отряда. — Мы увидели вспышки! Что произошло?!

Разин улыбнулся краешком губ и бросил короткий взгляд на Волкова.

— Ничего особенного, майор Громов. Просто проверяю вашу боеготовность. Молодцы, среагировали.

Вот он — ответ генерала. Никаких упоминаний схватки, никаких объяснений. Такое Александр уважал, а потому не мог не задуматься: "Интересно, какую именно работу он хочет мне поручить?"

— Доброй ночи, архимагистр, — произнёс он в итоге, кивнув Разину. — И до встречи на церемонии.

После чего, не дожидаясь ответа, неторопливо направился в сторону лагеря. Вот и прогулялся. Позади на льду озера остались следы эпической схватки — трещины, воронки и задумчивый архимагистр. А впереди... впереди маячил очередной новый выбор.





Глава 5


Весело, всё-таки, происходит эволюция ядра. Теоретически, это могло быть похоже на невероятный процесс с внутренним сиянием, эпик-музыкой на фоне и обязательным самопознанием.

А на практике...

Тупо просыпаешься с ощущением, что тебя переехал поезд, пожевал и выплюнул, ну и, не поленился вернуться, чтобы проехаться снова.

Так вот, очухиваюсь в лазарете, как побитый пёс. Темнота, тишина, и только дежурный медик похрапывает в углу, выводя рулады, по типу полуБасков-полуЛепс. Вокруг запах спирта, йода и настоек, что вонью напоминали о смертности всего живого и заставляли задуматься о скоротечности бытия. Или просто сбежать, пока не надышался этой вонью.

Я тогда сел на койке, потёр заспанные глаза и осмотрелся. Форма аккуратной стопкой лежала на стуле рядом. Видать медик из тех редких педантов, что даже в штрафбате умудряется поддерживать порядок. Уважаю. Когда кругом бардак, такое стремление вызывает восхищение.

Итак, что самое интересное в эволюции ядра? Помимо избитого состояния?

Внутреннее ощущение.

Чувство, точь внутри тебя запустили маленькую, но охренеть какую мощную электростанцию. Энергия буквально рвётся наружу, как если бы кто-то заменил твою кровь на адреналин, а потом для верности плеснул туда ещё и эспрессо. Тройной. С сахаром.

В общем, жуть!

Хотелось избавиться от подобного состояния перегрузки "духовной системы" и сбросить излишки, так что пока наш доблестный медик изучал внутреннюю сторону век, я соскользнул с койки. Все раны и ожоги зажили. Остались только рубцы шрамов. Даже сломанная нога теперь в порядке, хоть в футбол гоняй, хоть по пальме лупи, как Ван Дамм. Всё что ощущалось — только лёгкая скованность и тянущая боль в мышцах, как после особенно энергичной ночи с любвеобильной женщиной. Что было бы сейчас неплохо, кстати. Ладно. Нет и нет. Никаких жалоб.

Натянув штаны и рубаху, ощущаю себя уже не голодранцем, а почти человеком. Хоть и со скверным характером. Сапоги оказались на месте. Потёртые, повидавшие виды, но всё ещё надёжные, как старый друг. Ну, или враг, что слишком хорошо тебя знает, чтобы предать. Да, такие враги тоже существуют.

Пора бы проветриться. Не только подышать свежим воздухом после всех этих лекарственных настоек, но и оценить новые возможности.

Серебряное ядро...

Звучит чуточку приторно, даже пафосно. Практики моего мира были конечно горазды на высокопарность, особенно в названии боевых техник. Но опустим это, дабы не впадать в кринжовые воспоминания.

На практике эволюция означала переход на совершенно новый уровень. Вот и попробую узнать рамки своих сил в скором времени. Что до моей маскировки "неофита", пожалуй, придётся её подкорректировать. С новыми возможностями и эволюционировавшим ядром смогу позволить прокачать эфир до ранга, может, мастера? Нужно будет проверить на каком ранге эфир не будет воздействовать на ядро и не мешать прокачке. В любом случае, с новой силой оставаться неофитом больше нет смысла. Будет слишком много подозрений и вопросов. Куда проще будет отмазываться находясь на более высокой позиции в местной иерархии.

Бесшумно выхожу из лазарета.

Свежо.

Морозный воздух хлестанул по лицу, как пощёчина от обиженной любовницы. Резко, неожиданно, но, падлюка, странно бодряще. И вот оно, первая плюшка эволюции — холод теперь не проблема. Ранее моя техника теплокровия работала хорошо, но требовала внимания, поддержки. Теперь же ядро самостоятельно регулировало температуру тела, безо всяких усилий с моей стороны, будто наконец-то поняло, что от него требуется, и решило избавить меня от лишних хлопот. Класс. Как будто приобрёл в дом сплит-систему.

Глубоко вдохнул.

Сила.

Она переполняла меня, как самогон бочку. Нужно срочно выпустить пар, иначе выплесну духовную волну и перепугаю весь лагерь до усрачки. Наверняка офицеры-практики прифигеют от взрыва ауры и подумают, что за монстр оказался в стане. В общем, допускать подобного геморра не хотелось. Свалить бы куда-то, где никого нет. И, естественно, одно местечко сразу всплыло в башке. Озеро! Заодно и искупаюсь!

Заметив приближающийся патруль, инстинктивно активировал технику "Смещения внимания". И понял, что та изменилась. Раньше просто делала меня, скажем так, менее заметным, как уродливую мебель в гостиной, типа все знают, что она есть, но стараются не замечать. Теперь же вокруг меня сформировался настоящий "Покров". Не просто смещение внимания, а полноценная маскировка. Теперь от меня не исходило никаких звуков, даже запах пропал. Визуально я всё ещё был заметен, но только если кто-то целенаправленно искал именно меня. Александра Волкова. А так, для обычного наблюдателя, превратился в слепое пятно.

Удобно? Конечно. При том ещё и забавно. Я буквально прошёл за спинами солдат, что были увлечены разговором о какой-то Машке из отряда Химер и её выдающихся талантах, что вообще не заметили сквозняк, проскользнувший мимо них. Молодость... Всегда одни и те же разговоры, независимо от мира.

Преодолев трёхметровый частокол одним прыжком, направился к озеру. Хотелось окунуться, смыть с себя остатки прошлой битвы, больницы, да и всего, что накопилось за эти дни.

Дойдя до озера, разделся и нырнул в ледяную воду. Класс. При том ещё и комфортно. Никакого стука зубами, даже кожа пупырками не пошла. В общем, я ощущал себя прекрасно. Уже ради подобных способностей стоит культивировать! Теперь могу отправиться в места с экстраординарными температурами и чувствовать себя как дома. Ни жаркие пустыни, ни ледяные пустоши не страшны. Через размышления начал напитывать каналы эфиром. Неофит. Первая ступень. Вторая. Третья. Открываю следующей узел, заполняя его уже более концентрированным эфиром. Инициированный. Адепт. Подмастерье. Узел за узлом наполнялись эфиром. Мастер первой ступени. Ощущаю как каналы нестабильны, чувствуется дискомфортное жжение. Не привыкли ещё. Ладно, не буду переусердствовать, остановлюсь на ранге мастера первой ступени. Пусть эфирная система адаптируется, как и тело. Что до духовного ядра... Оно стало поджирать излишки эфира в каналах для идеальной стабилизации всей системы. От чего захотело ЖРАТЬ ЕЩЁ БОЛЬШЕ! Ох, я аж сглотнул. Сейчас бы какого-нибудь адептика на перекус.

И тут почувствовал.

Сначала ауру.

Затем осторожные шаги.

Поворачиваюсь.

Чего? Архимагистр? Ещё и второй ступени.

Прямо здесь, в нашем задрипанном "Чёрном Лебеде"... Какого дьявола? Что тут забыл человек такого ранга? Обычно архимагистры служат какими-нибудь советниками императора, как Воронцов, ну или главами военных организаций или, на худой конец, командующие крупными армиями. Но явно не инспектор в штрафбате на краю цивилизации. Никогда не видел его в нашем лагере, а значит приезжий. По лицу точно не северянин, да и на британца не похож.

Делать нечего. Лучше быть готовым ко всему, а по тому быстро выбрался из воды и оделся, сохраняя спокойствие морды, как у игрока в покер. Хотя внутри полное недоумение. Кто этот архимагистр такой? Эм, ещё и скрывает свой ранг? Прекрати! Я всё равно чувствую! Ладно, притворюсь, что не в курсе его сил. Кстати, а не связано ли его появление с моим присутствием в лагере? Может меня кто-то заказал прибить? Да, паранойя — не порок, а профессиональное качество между прочим.

— Пришли искупаться? — спросил я, будто мы с ним соседи, что случайно встретились в бане. — Советую поторопиться, а то прорубь сейчас замёрзнет. Мороз сегодня крепкий.

Что началось потом, пожалуй, буду вспоминать, рассказывая внукам, если они у меня когда-нибудь появятся. Хотя, учитывая мои отношения с противоположным полом, шансы на это ниже, чем у снеговика выжить в пустыне. В общем, сначала этот архимагистр попытался меня запугать своим авторитетом, а когда не сработало... Решил проверить, на что я способен "увлекательным способом".

Бой был, как бы поделикатнее сказать, полным звиздецом, что все предыдущие звиздецы в этой моей жизни показались милыми недоразумениями! Я, конечно, догадывался, что архимагистры сильны, но этот обещал сдерживаться, но, кажется, падла, нагло обманул, прям как политик перед выборами! Его первая атака из чистой эфирной волны чуть не снесла меня с ног и заставила задуматься, а не была ли идея покинуть лазарет слегка преждевременной?

И всё же, я смог контролировать большую часть боя, не став открывать все свои карты. Во-первых, потому что это тактически неверно. Во-вторых, мало ли, вдруг этот мужик окажется из имперской службы безопасности и решит, что меня нужно срочно препарировать в подземных лабораториях, чтобы выяснить, в чём секрет "Ненормального практика". Так что я ограничился обороной. К тому же условием поединка было продержаться десять секунд, что мне и удалось, хоть и не без труда.

Архимагистр оказался серьёзным противником. Стоит отметить, что он работал исключительно на дистанции, используя эфирные контуры и техники дальнего боя, прям белоручка. Боялся испачкать свои холёные генеральские руки в реальном бою? Шучу конечно. Просто видать решил, что этого хватит. Меня, конечно, интересовало, насколько он быстр и силён физически в ближнем бою, но проверять подобное было бы столь же разумно, как дразнить голодного медведя мясом, привязанным к собственной шее. Пришлось бы показать свои истинные способности, что не входило в мои планы.

В конце поединка генерал предложил мне стать капитаном роты и служить под его началом. Значит он не инспектор. И не из имперской службы, что было отлично!

Что до его предложения, то честно говоря, я чуть не рассмеялся и не разбудил тем самым не только наш лагерь, но и ближайшие поселения северян.

Нет, предложение было сногсшибательным. Такое наверняка сразило бы наповал любого юного дворянина, попавшего в штрафбат. Карьерный рост, возможность смыть позор официальной службой, уважение сослуживцев и всех знакомых, да и не только... Но мне-то что с того? У меня были другие планы. И среди них точно не было желания отвечать за кучу людей, испытывать все эти потери и прочее. Хватит с меня командирства. В прошлой жизни наелся.

А вот отработать за деньги, да ещё и прокачаться на поле битвы — другое дело! Именно за этим я и собирался остаться здесь. Думал вообще получить третью нашивку и самостоятельно вырезать несколько лагерей бритов. Собрать лут в виде эфириума, а когда надоест — рвануть домой. Но раз подвернулось столь заманчивое предложение с оплатой, то зачем отказываться?! При том, у меня будет практически полная свобода с парочкой пунктов ограничений в будущем контракте? В общем, возможность нашла меня сама. Конечно, вряд ли бы генерал сделал подобное предложение, не покажи я ему зубы. Сила ценится в любом мире. Главное — уметь ей пользоваться.

Единственное, что осталось уточнить — условия и заработную плату. Хорошо, что моя жадная душонка не подвела, и я заранее предупредил о дороговизне своих услуг! Потому что, если предстоит рисковать жизнью, то пусть хотя бы задорого.

А, ну и плащ, что я выиграл, оказался просто отпадным! Зелёный такой, как у эльфов из сказок. Какие там у него свойства — пофиг, если честно. Он просто мне понравился.

В общем, когда со стороны лагеря показался отряд, из-за нашего боя, мы с генералом договорились встретиться после моего награждения третьей нашивкой и обсудить детали сотрудничества. Даже не знаю, кто станет целью моего задания. Вряд ли Разин станет раскошеливаться на мои услуги ради какого-нибудь патрулирования или разведки, скорее всего попросит кого-то убить.

Ладненько, поживём — увидим.

Собственно, так и прошла ночь. Я даже успел вернуться в лазарет и вздремнуть пару часиков.

Потом резкое утро.

Суета.

Удивление медперсонала, что я очнулся.

Снова суета.

И построение.

И теперь стою на плацу с довольной мордой в качестве награждаемого.

Никогда не понимал страсти военных к торжественным построениям, особенно когда на дворе градусов двадцать ниже нуля, а с неба сыплется снег, точь кто-то наверху решил избавиться от лишних запасов. Сам я в новенькой парадной форме. Вручили буквально за пятнадцать минут до церемонии. Сидит неплохо, хотя плечи чуть жмёт — после эволюции ядра слегка прибавил в мышечной массе.

Рядом стоял сержант Василий Анисимов. Вернее, уже не сержант, а свободный человек, как и я. В его глазах растерянность, до сих пор не может поверить, что всё это взаправду. Его можно было понять, ведь получить третью нашивку и условно-досрочное освобождение в "Чёрном Лебеде" случалось реже, чем снегопад в июне.

Справа от нас стоит капитан Куваева. Теперь она командующая всем лагерем. Крепкое лицо блондинки непроницаемо, как всегда в принципе, но в глазах было нечто новое. Потери не сломили её. Такие, как Галина Куваева, от подобного только закалялись. Хотя мне искренне её жаль.

Её брат Алексей, всё ещё бледный после ран, полученных в Сожжённом лесу, стоит чуть поодаль, опираясь на трость. Взгляд блуждает где-то далеко. Может в воспоминаниях, где всё ещё жив его друг Иван Телицин, получивший посмертную медаль за отвагу.

Перед всеми нами возвышается генерал-майор Разин. В дневном свете он выглядит ещё внушительнее. Гребанная глыба. Его голос раскатывается над плацем:

— Солдаты и офицеры "Чёрного Лебедя"! Сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить особое событие. Перед вами стоят люди, что своим мужеством и самоотверженностью доказали, как даже самую тяжёлую вину можно искупить службой Родине!

Сотни глаз смотрят на нас с Анисимовым.

Кто с уважением, кто с завистью. Большинство из них, ведь такие же штрафники, как и мы.

— Заместитель командира четвёртого взвода - сержант Василий Анисимов и командир второго отделения четвёртого взвода - сержант Александр Волков проявили исключительный героизм при выполнении особо важной миссии, — продолжает Разин официозно. — Они, рискуя жизнью, не только выполнили поставленную задачу, но и способствовали установлению важных дипломатических контактов с северными племенами!

При упоминании северян невольно бросаю взгляд в дальние ряды собравшихся. Вот они, делегация Белых Волков, которых я смутно помню по Сожжённому лесу. Высокие, в белых мехах, с холодными глазами, внимательно наблюдают за церемонией. Не, одну из них помню, конечно, прекрасно. Платиноволосую истеричку, что так жаждала моей крови. Как там её звали? Вроде бы Ингрид. Что они вообще здесь забыли? Хоть мне и вкратце рассказали, что во время моей отключки произошли некие дипломатические контакты, и мы вроде как намерены заключить союз против британцев, но всё же... Странно всё это. Как-то всё так быстро произошло. Думал ещё прокачаю ядро на северянах, но увы, теперь придётся довольствоваться только британцами. Хотя там же должны быть и немцы и французы... Ладно, всё не так плохо. Враги всегда найдутся, даже в самом Петербурге. Просто мне нужно их побольше, хе-хе!

— За проявленное мужество, — продолжал вещать Разин, — решением командования северного военного округа сержантам Анисимову и Волкову присваивается третья нашивка, что означает полное искупление их вины перед Империей и условно-досрочное освобождение от дальнейшей службы в штрафном батальоне!

По рядам аплодисменты. Выкрики поздравлений. Не по уставу конечно, но командование позволило. Всё-таки третья нашивка — мифическое достижение в "Чёрном Лебеде". Многие служат годами, но так и не получают её. А тут сразу двое, да ещё и за одну миссию. Ещё и из одного взвода. Чудеса прям.

Разин подходит, держа небольшую шкатулку. Все движения церемонны.

— Сержант Анисимов, — произносит он гордо, вынимая серебряную нашивку, — за проявленную доблесть и верность Родине!

После чего прикрепляет нашивку к воротнику Василия, и тот, дрогнувшим голосом, отвечает:

— Служу Российской Империи!

Разин хлопает его по плечу и поворачивается ко мне. Наши взгляды встречаются. Чего так хмуро смотрит? Судя по взгляду, этот мужик явно что-то задумал.

— Сержант Волков, — говорит он громко, вынимая вторую нашивку, — за исключительное мужество и инициативу в бою!

И прикрепляет серебряную нашивку к моему воротнику.

— Служу Российской Империи! — отвечаю, чувствуя , неожиданно для себя, гордость. В конце концов, я заслужил эту свободу собственной кровью. Иногда можно похвалить самого себя за проделанную работу. Да, я молодец. Просто говоришь себе это мысленно, а после продолжаешь пахать.

— Кроме того, — продолжает Разин, отступая на шаг и оглядывая строй солдат, как и офицеров, — за проявленные лидерские качества и тактическое мышление сержанту Волкову присваивается звание капитана особого назначения с прикомандированием к штабу северного военного округа!

Тишина.

Вот это поворот.

Значит, он решил объявить о нашей договорённости публично. Хитрец. Говорю же что-то задумал. После этого отказаться будет сложнее, да и выглядеть всё будет не как тайная сделка, а как официальное назначение. Конечно, из принципа могу теперь отказаться от нашего договорняка, но не стану. Просто выбью себе лучшие условия.

По рядам солдат пролетает удивлённый гул. Штрафник, сразу ставший капитаном? Такого в "Чёрном Лебеде" ещё не видели.

— Служу Российской Империи, — повторяю, уже с нескрываемой иронией. Разин конечно замечает, и в его взгляде мелькает что-то вроде усмешки.

— Также, — генерал поворачивается к строю, — за исключительные заслуги перед Родиной лейтенанту Галине Куваевой присваивается звание капитана с назначением на должность командира третьей роты первого батальона "Чёрного Лебедя"!

Галина выходит из нашей малочисленной шеренги и козыряет:

— Служу Российской Империи!

Разин вручает ей командирские знаки различия, и замечаю, как один из северян — высокий здоровяк с густой бородой, кивает, одобряя происходящее. Странненько. Наша Терминаторша сдружилась с их отрядом? Сколько всего произошло, пока я валялся без сознания?

Церемония награждения подошла к концу. Генерал Разин произнёс ещё несколько патриотических фраз, что, похоже, больше предназначены для ушей северян, чем для наших солдат:

— Российская Империя всегда ценила и будет ценить мужество и верность, откуда бы они ни исходили. Мы протягиваем руку дружбы всем, кто готов сражаться против общего врага, и никогда не забываем своих союзников!

Северяне не показывали эмоций. Просто стояли и слушали. Замечаю, как та самая воительница с платиновой косой бросает на меня странный взгляд. Такой... оценивающий. Типа что я из себя представляю. Короче, что-то тут происходит, и мне явно не рассказали всех деталей.

— Церемония окончена! — объявляет Разин. — Всем разойтись к местам несения службы!

Сам он, поймав мой взгляд, кивает, точь говоря: "Не забудь о нашем разговоре, парень". Отвечаю таким же кивком и встаю в строй роты, что теперь под командованием Куваевой.

Она отдаёт команду:

— Рота, вольно! Разойтись!

И солдаты принялись бурно обсуждать церемонию. Слышу обрывки фраз:

— Прямо из штрафников в капитаны...

— ...он же неофитом был! А теперь мастер!

— ...видать, и правда "ненормальный"...

— ...северян-то зачем на награждение пригласили?..

Снег продолжает падать, и я понимаю...

Свободен.

Теперь официально.

Больше не штрафник, а капитан.

Вот они повороты судьбы. Стоит превзойти свои предыдущие пределы, и делаешь шаг на следующую ступень. Представляю лицо бабули, когда узнает, хех. Надеюсь обрадуется, не всё же ей лить слёзы по внуку.

Не успеваю подумать и о Вике, как меня обступили мои бойцы из второго отделения. Митька-карманник первым протиснулся через толпу:

— Саня! Сержан... тьфу ты, капитан! — он неловко одёрнул свою форму, будто внезапно вспомнил о субординации. — Вот это ты выдал! Прямо из сержантов в капитаны, а? Это ж... это ж...

— Как из грязи в князи, — закончил за него купец Захар, улыбаясь. — От души поздравляю, капитан Волков.

Рыжий, обычно молчаливый, просто крепко пожал мне руку:

— Заслужил, — сказал он коротко. — Если б не ты, нас бы всех ещё там, у озера, в лёд закатали.

— Ну, капитан, теперь-то Петербург, значит? Вернёшься в столицу героем, девок пачками клеить будешь!

— А про нас, грешных, не забывай. Мало ли, вдруг когда купец Захар Игнатьевич тебе понадобится.

Улыбаюсь, глядя на этих людей, с которыми бок о бок делил тяготы и опасности службы в "Чёрном Лебеде". Странно, но немного привязался к ним. Может быть, из-за того, что они были настоящими? Без фальши и притворства. Здесь, на фронте, с людей слетают маски.

— Спасибо, парни, — отвечаю искренне.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Митька.

— Кто-нибудь отметить это дело собирается? — деловито поинтересовался Беззубый. — Я слышал, у старшины из третьего взвода самогон забористый!

— Эй, потише, — шикнул на него Захар. — Капитан теперь при погонах, не хватало ему ещё такую брагу пить.

Только собираюсь ответить, что с удовольствием присоединюсь к их праздничной пьянке и сам накрою стол, как замечаю приближающегося лейтенанта. Молодого, подтянутого, из штаба, которого пару раз видел ранее.

— Капитан Волков, — произнёс он официальным тоном, сделав неуместное ударение на звании. Эх, зависть дело такое. — Прошу прощения за вмешательство, но с вами хочет переговорить уважаемый человек из канцелярии. Если не возражаете, я провожу вас.

Митька и компания тут же притихли. Штабные всегда вызывали у рядовых бойцов неприязнь, да и опаску.

— Конечно, лейтенант, — отвечаю ему спокойно. — Парни, увидимся позже.

— Удачи, капитан! — бросил Захар, а Митька просто поднял большой палец.

Лейтенант провёл через лагерь к большой юрте, что вижу впервые. То ли раньше не замечал, то ли её просто недавно установили. У входа дежурили двое караульных с нашивками особого отдела. Они молча козырнули и пропустили нас внутрь.

В юрте было слишком тепло. Даже непривычно, чтобы так топили. Жуть. Что тут за неженка живёт?

А, вот и он.

За прямоугольным столом сидел человек в форме полковника. В золотых очках. Узнаю его. Видел мельком среди офицеров во время церемонии. Перед ним лежала тонкая папка, а рядом стояла шкатулка.

— Капитан Волков, полковник Ветров из Императорской канцелярии, — представил нас лейтенант и тут же исчез, будто его и не было.

Полковник и не думал вставать. Только поправил очки и указал на стул:

— Рад познакомиться, капитан. Наслышан о ваших подвигах.

Присаживаюсь.

Теперь он протягивает руку.

Странно, но ладно.

Пожимаю.

Его рукопожатие оказалось сухим и, как бы сказать, слишком выверенным — ни слишком сильным, ни слишком слабым. Идеальное рукопожатие дипломата. Отвечаю тем же. Он улыбается, а за стёклами очков абсолютно холодные серые глаза. Да и собственно, весь он был лощённый, аккуратный. Идеально выбритые щёки. Белоснежный мундир. Каждый перстень на пальце начищен до блеска, как и каждая пуговица. Типичный столичный бюрократ, привыкший к кабинетной работе, ну и интригам. Такие в бой не ходят. Но по-своему опасны.

— Благодарю, полковник, — и облокачиваюсь на спинку кресла. — Чем обязан такому вниманию?

Ветров улыбнулся, чисто формально:

— Прежде всего, позвольте поздравить вас с получением третьей нашивки и звания капитана. Блестящая карьера для человека вашего происхождения.

Моего происхождения. Тонкий укол. Разве с такого начинают знакомство? Или же он хочет показать разницу наших родословных. Что ж, интересно услышать что этот экземпляр скажет дальше.

— Весьма признателен, полковник. Хотя я бы предпочёл менее кровавый путь к этим достижениям, — делаю вид, что пропустил его укол мимо ушей. В его глазах я же недалёкий юнец, ещё и "с такой себе" родословной. Куда мне до столичных аристократов.

— О, несомненно, — кивнул Ветров. — Войны редко бывают приятны. Особенно те, что ведутся на забытых Богом окраинах.

И сделал паузу, как будто давая мне время оценить его произнесённые слова. Затем продолжил:

— Я присутствовал на церемонии и слышал, как генерал-майор Разин объявил о вашем назначении. Весьма необычное решение. Капитан особого назначения при штабе северного округа? — он снял очки и принялся методично протирать их платком. — Звучит так же туманно, как "Ненормальный практик". Может вам по нраву более прозрачное будущее?

Вот оно что. Занятно. Что ж, подыграю:

— Полагаю, генерал-майор имеет свои причины для такого назначения. Кому как не ему знать нужды северного фронта?

— Несомненно, — Ветров вернул очки на нос. — Но знаете, капитан, я здесь не просто для того, чтобы выразить восхищение вашими подвигами. У меня есть предложение, которое может вас заинтересовать.

Он открыл шкатулку и достал запечатанный конверт с печатью.

— Я уполномочен предложить вам вернуться в Петербург. С сохранением звания капитана, разумеется. Более того, учитывая ваши исключительные заслуги, вам будет дарован титул барона.

О как.

Баронство — это уже серьёзно. Это ж не только продвижение в иерархии, так ещё и земли дадут. Заманчиво конечно, особенно для бывшего штрафника, выгнанного из академии, ещё и со сгоревшим домом.

— Весьма щедрое предложение, полковник. Могу поинтересоваться, какие обязанности предполагает это назначение?

Ветров улыбнулся, на этот раз шире. Думает — всё! Малец на крючке!

— Вы войдёте в коалицию уважаемого архимагистра Воронцова, — произнёс он это гордо, наблюдая за моей реакцией. — Уверен, вы знаете кто он. Одна из ключевых фигур при дворе и в системе образования. Он лично заинтересован в сотрудничестве с вами.

Понятно. Теперь всё встало на свои места. Значит Ветров — человек Воронцова. И тот хочет меня вернуть? Зачем? Узнал о моих типа "достижениях"? Если вспомнить, то тот соглядатай исчез ещё после моего перфоманса на озере. Выходит он работал на архимагистра? И теперь тот осознав, что мой потенциал куда круче, чем он предполагал, пытается завербовать? Смешно. Больше неинтересно.

Делаю вид, что обдумываю предложение, хотя уже знаю, что отвечу:

— Видите ли, полковник, я оказался здесь, в "Чёрном Лебеде", как раз-таки из-за предательства человека, входящего в ближайший круг уважаемого архимагистра Воронцова, — говорю медленно, чтобы тот не упустил сути. — И хотя я, несомненно, ценю щедрость советника, мне кажется, что для восстановления доверия, потребуется нечто БОЛЕЕ существенное, чем титул, которым в наши дни награждают даже особо успешных коммерсантов.

Глаза Ветрова сузились:

— Вы ставите условия Императорской канцелярии, капитан?

— Упаси Боже, — с улыбкой поднимаю руки в примирительном жесте. Но во взгляде издёвка. — Я лишь выражаю своё мнение, поскольку вы любезно спросили. Если архимагистр Воронцов действительно заинтересован в сотрудничестве, возможно, стоит обсудить более, кхм, конкретные условия. А пока что, — поднимаюсь из кресла, — я бы предпочёл исполнить свой долг перед генерал-майором Разиным, который, как вы верно заметили, уже назначил меня на должность.

Ветров тоже поднялся. Как же раздражён, однако постарался не показывать и быстро сменил недовольство профессиональной улыбкой:

— Я передам ваш ответ архимагистру, — и убрал конверт обратно в папку. — Уверен, он найдёт способ... изменить ваше мнение.

— Буду с нетерпением ждать, — и киваю. — А теперь, если позволите, меня ждут другие обязанности.

— Конечно, — хмыкнул тот. — Не смею больше задерживать. Удачной службы, капитан Волков. И помните, — добавил он, когда я уже подошёл к выходу, — в столице у вас могут быть гораздо более широкие перспективы, чем на этой забытой Богом границе.

Оборачиваюсь и улыбаюсь ему улыбкой, что обычно пугала:

— Не волнуйтесь. В скором времени я доберусь и до столицы. До встречи, полковник.

И выхожу из юрты, чувствуя его взгляд меж лопаток. Занятный вышел разговор. Интересно, как скоро Воронцов сделает следующий ход? Рано или поздно мы встретимся. Но как? Как союзники или враги?

Неважно. Мне просто нужно стать сильнее и, желательно, не помереть к этому моменту.





