Глава 1


Иркутск

Владения Серовых

12 июня 2046

Вторник





— И вот это недоразумение — страж? — Мышь недоверчиво посмотрела на хромую ворону чёрно-серого окраса, в раскоряку, вышагивающую по кухонному столу. — Да на неё посмотришь, сразу пожалеть и обнять хочется… А потом добить, чтобы не мучилась.

При этих словах стоящая за спиной Дарьи Василина, сменившая шорты и футболку на вполне приличные брюки и светлую блузку, хмыкнула. Но, когда я посмотрел на девушку, та сделала вид, что просто закашляла.

— Никогда недооценивай то, что выходит из-под рук тёмного мага, — покачал я головой. — Василина, вилку с тарелкой. Пожалуйста.

Блондинка, не ожидавшая просьбы, замешкалась, однако спустя несколько секунд на столе передо мной требуемое появилось.

— Ты, — я ткнул пальцем в ворону, — уничтожить!

Чёрно-серая птица, доковыляв до ножа, лежащего на тарелке, встала боком к ней и вперила в меня свой мутный глаз.

— Уничтожить, уничтожить, — кивнул я, подтверждая приказ. В ответ на это ворона устало вздохнула и, припав на обе лапы, затряслась.

— Макс, может, всё же избавим птичку от страданий? — произнесла Мышь. Впрочем, жалость у девушки моментально сменилась отвращением, едва птица, открыв клюв, извергла из себя поток зелёной жижи. — Фу… Максим!

— Максим не «фу»! Максим — молодец! — веско заметил я, с интересом наблюдая, как под воздействием жидкости, исторгнутой мёртвой птицей, плавится вилка, а вместе с ней тарелка, стол и даже кафель на полу.

— Наша кухня… — закатила глаза Дарья, а Василина бросилась открывать окна, так как испарения от пузырящейся кислоты моментально заполнили помещение удушливым зелёным облаком.

— Да ладно тебе, всё равно давно было пора на кухне ремонт делать, — отмахнулся я от причитаний Серовой, присаживаясь на стул и подзывая к себе стража пальцем. — Ну-ка, чудо пернатое, иди сюда!

Ворона, доковыляв до меня, ткнулась головой в подставленную ладонь, после чего замерла, превратившись в подобие чучела. Я тут же ощутил, как из меня потихоньку стала утекать энергия, устремившаяся в хранилище птицы.

— И что, это она в любого, кто неосмотрительно к нам залезет, кислотой плеваться будет? — поинтересовалась Дарья, продолжающая демонстративно зажимать нос. — Оно же покалечить кого-нибудь может!

— Честно говоря, я больше переживаю, что таким образом страж нам всё имущество попортит… И лужайку… — сжав голову вороне, я прикрыл глаза и с помощью энергии напрямую вложил команды в мозг стража. — Всё, теперь наша птичка плеваться будет лишь в исключительных случаях либо по прямому приказу. А так она будет наблюдать за территорией да отгонять всякие недоразумения, догадавшиеся сунуться на территорию одарённых. Так сказать, слабых разумом индивидуумов.

При этих словах Зорина, пытающаяся отодрать вплавившуюся в стол тарелку, бросила на меня взгляд, в котором явно читалось задетое самолюбие.

— Ладно, я пойду пока в мастерской порядок наведу, а вы здесь заканчивайте, и будем ужинать…

— В гостиной сегодня поедим. Дышать этой дрянью я точно не собираюсь, — проворчала Мышь.

— Как будет угодно госпоже Серовой, — хмыкнул я, после чего посмотрел на ворону, перебравшуюся на холодильник и поглядывающую оттуда на всех своими мутными глазами. — Кстати, есть предложения, как стража именовать будем? Если что, я предлагаю звать её Крупой.

— Это почему? — с подозрением буркнула Дарья, выкидывая в мусорное ведро остатки скатерти.

— Ну, всегда можно будет сказать, что Мышь дуется на Крупу, — улыбнулся я, при этом на всякий случай отходя в сторону коридора, ведущего к мастерской.

— Боги, какой же ты всё-таки ребёнок, Максим. А я уж было обрадовалась, что брат у меня всё-таки повзрослел. Но, видимо, этого никогда не случится…— сокрушённо покачала головой девушка, заставив Василину засмеяться уже в открытую. — Иди давай, шутник, работай.

Мышь погрозила мне кулаком, после чего перевела взгляд на ворону.

— А ты чего там расселась? А ну, быстро слезла и убралась за собой!

Птица от такого заявления на мгновение впала в ступор, а я заметил, как от Мыши к стражу протянулась тонкая нить чёрной энергии. Не похоже, чтобы Дарья делала это сознательно, скорее, происходило это по наитию. Возможно, кровь Анны в венах Серовой была далеко не «вода». Всё же бывшая жёнушка являлась не рядовым некромантом, и, возможно, что-то да и передалось потомкам сквозь века.

Тем временем, пока я размышлял, птица шагнула с холодильника и, даже не подумав расправить крылья, шмякнулась о твёрдый пол. После чего, отряхнувшись, заковыляла к прожжённой в кафеле дыре.

— Что же, это весьма интересно, — пробормотал я, наблюдая за тем, как Мышь, едва поняв, что ворона выполняет её команды беспрекословно, моментально позабыла про уборку и принялась проверять, что ещё может страж.

— Эй, дамы, как закончите развлекаться, всё же займитесь ужином… — напомнил я о себе, однако в ответ на меня лишь шикнули, при этом посоветовав идти, куда шёл, и не отвлекать других от очень важных дел.

Ну да, ну да, смотреть, как и без того мёртвый страж притворяется мёртвым или делает мёртвую петлю на кухне, несомненно, важное дело. Не то что голодный старший брат…

Тем не менее стоит отдать должное дамам, ужина я всё же дождался. Пусть и с опозданием на добрых полтора часа. Впрочем, тяжко было не мне одному. Судя по изрядно просевшему хранилищу, вороне пришлось весьма несладко. Девушки загоняли немертвую птицу чуть ли не вусмерть.

Так что параллельно с поглощением еды мне пришлось «сливать» ману вороне. Которую, кстати, коллективный женский разум нарёк «Кара».

По поводу оригинальности в выборе имени я ничего говорить не стал, хотя наверняка Дарья всё прочла по моему лицу. Хотя, если честно, мне было даже как-то всё равно. В будущем я планировал обзавестись не одним десятком стражей, так что запоминать имена каждого из них я не собирался изначально.

— Тем более, судя по произошедшему на кухне, заботу об охране дома и неживых существ в ближайшее время можно будет скинуть на Мышь. Главное — найти деньги на хранилища… — бормотал я, сидя у себя в комнате и кликая мышкой, переключаясь с одной вкладки браузера на другую.

Перечень доступных для посещения подземелий был удручающе мал. Нет, мелких «дыр» на подобие Мельниковской хватало, однако идти туда имело смысл лишь для добычи ресурсов. И то, учитывая «времязатраты», КПД у подобного мероприятия, конкретно в моём случае, стремился к нулю.

День на то, чтобы добыть ресурсы. Потом ещё один, а то и два, чтобы эти самые ресурсы переработать. И лишь после этого заняться непосредственно пошивкой.

С крупными подземельями среднего уровня всё обстояло ещё печальнее. Несмотря на риск, желающих туда попасть хватало, оттого «входной билет» там стоил довольно прилично, да и одиночек туда не пускали. По крайней мере, на сайтах, продающих пропуска в «дыры», минимально допустимый состав команды начинался от четырёх человек.

У меня под рукой трёх одарённых не имелось, да и после бесплатных посещений Госта и Ледянки отваливать полную стоимость за пропуск в подземелье я желанием не горел. Я не жадный, просто экономный.

К сожалению, команда Беляева после случившегося в Ледянке в очередной поход собираться не спешила. И, судя по сообщениям в чате, это была не их инициатива. Как минимум отпускать в очередное приключение своих дочерей не спешили Диана Павловна и родня Селивановой.

Коровина-старшая изначально была против затеи Ульяны шарахаться по подземельям, ведь чтобы управлять мануфактурами да продолжать дела рода, полноценной одарённой быть не обязательно. Однако, учитывая упёртость дочери и требования Академии в практических вылазках в «дыры», веских доводов против походов не имела.

А здесь и неприятная ситуация с Казаковым и его отребьем. Ну и полный зачёт практики из-за успешно пережитого выброса с гоном в Ледянке. Вот и получила Диана Павловна огромный такой рычаг давления на дочурку.

Та же самая история была и у Евгении. Разве что ненаглядному отпрыску просто «рекомендовали» воздержаться от посещения подземелий. Мол, пока семейный психолог не убедится, что у чуткой натуры не наблюдается какое-нибудь посттравматическое стрессовое расстройство на фоне пережитых событий.

— Угу, как же, расстройство… Эта сама кого хочешь до нервного истощения доведёт. Повезло Серёге, ничего не скажешь. — хмыкнул я, читая описание подземелья «Столпы». — Блин, и здесь та же самая ерунда… Вот где я ещё троих-четверых одарённых возьму? Беляева с Семёновым одних точно не отпустят…

Откинувшись на кресле, я мысленно начал перебирать список известных мне и Максиму личностей, однако быстро понял, что это гиблое дело. Максимка толком ни с кем не дружил, а все мои контакты в основном были настроены ко мне враждебно. Ну не к Парамонову или Воробьёву, в самом деле, обращаться. Кстати, к слову, о птичках…

Взяв мобильник, я принялся листать записную книжку, пока не добрался до контакта Грача. Рисково, конечно. Идти неизвестно куда, да ещё неизвестно с кем. А на обратном пути гадать, кто же встретит на выходе, вооружённые вымогатели или имперский спецназ, решивший накрыть очередную подпольную «дыру».

С другой стороны, если там будут одарённые новички, имеется неплохая возможность оценить их в стрессовой ситуации, а потом обменяться контактами. Команду-то мне в любом случае набирать нужно.

— Вышла мышка как-то раз, посмотреть который час. Раз, два, три, четыре, — мышка дёрнула за гири… — едва считалочка закончилась, мой палец завис над кнопкой вызова, однако нажать на неё я не успел из-за раздавшегося стука в дверь. — Войдите.

— Максим Витальевич… — протиснувшаяся в приоткрывшуюся щель Василина закрыла за собой дверь и замерла.

— Он самый, — повернувшись к служанке, кивнул я. — Что-то хотела?

Сделав глубокий вдох, словно собираясь с силами, девушка сделала шаг вперёд и посмотрела на меня.

— Да. Я всё же хотела бы уточнить по поводу своего статуса, — блондинка неосознанно щипнула себя за шею. — Кто я? Обычная прислуга, или вы имеете на меня… ну какие-то ещё другие виды?

— Другие — это какие, например? Чистильщик обуви? Садовник? Главный по кофеварке? Не скажу, что все эти должности пока жизненно необходимы для нас. Впрочем, если ты разбираешься в электрике или сантехнике, буду рад. Всё же какая-никакая экономия бюджета…

— Н-нет, я совсем не про это, — поморщилась Василина, переминаясь с пятки на носок. — Я много чего слышала про богатых аристократов и то, что творится в их домах… А учитывая, что на мне печать и я не могу вам сопротивляться… В общем, я хочу знать, к чему мне готовиться!

— Василина Андреевна, — я поднялся с кресла и направился к девушке, — единственное, к чему вам нужно готовиться, — это к исполнению своих непосредственных обязанностей, о которых я уже говорил. Чистота в доме, готовка, хотя конкретно это пока под большим вопросом, и выполнение мелких поручений. Моих и Дарьи Витальевны. Если вы считаете, что наличие печати превратило вас в игрушку для сексуальных утех, то спешу разочаровать, секс по принуждению меня не интересует. По крайней мере, я точно против, чтобы меня к нему принуждали…

— Да даже в мыслях не было! — встрепенулась Василина, а потом заметила, как я улыбаюсь, и нахмурилась. — Просто… Я же не какая-то там профессиональный слуга, к которым вы привыкли. Я же косячить буду на каждом шагу! Вот пока ужин разогревала, чайник уронила и едва Карру доской не пришибла! Вы же в скором времени наверняка сможете найти кого получше! И я вам стану не нужна. И что, мне теперь сидеть и бояться этого каждый день? Ожидать момента, когда я вновь окажусь на улице… Но и содержанкой я быть не хочу!

— Тебя Мышь, что ли, покусала? — нахмурился я, остановившись возле девушки.

— Что?

— Говоришь, как какая-то героиня женских романов. Невнятно и невпопад, — пояснил я. — А у нас таким обычно Дарья Витальевна страдает. Вот я теперь и опасаюсь, что подобная дурость может через укусы или воздушно-капельным путём передаваться. Если так, то вся Вселенная в опасности!

— Да нет, Дарья Витальевна здесь ни при чём, — потупив глаза, произнесла Василина, а затем поморщилась будто бы от приступа головной боли.

— Врать, когда на тебе печать, весьма глупое занятие, — покачал я головой, отодвигая девушку в сторону и дёргая дверь на себя.

— А ты молодец, брат! — излишне торжественно произнесла лежащая на полу Мышь. — Ты говорил как настоящий мужчина… Ай! Ты что делаешь? А ну, отпусти меня!

— Ещё чего, — ответил я, крепко прижимая брыкающуюся и пытающуюся выбраться из-под гнёта девушку. — Подслушивать любим? Да, мышь большеухая?

— Я не подслушивала… Ну точнее, подслушивала, конечно, но так, немного… Я же переживаю за Василину. Вдруг ты чего плохого по отношению к ней задумал… Я же читала… Ай! Больно!

— Конечно, больно! Зато наверняка запомнишь, что не во все братские дела стоит совать свой мышиный нос! И что пора бы завязывать с чтением некоторых книг, — потянув за второе ухо, я заставил Дарью изогнуться лодочкой.

— Пусти! Пусти! Я всё поняла! Шпионить больше не буду!

— В этот раз или вообще? — поинтересовался я, подбирая валяющийся рядом с девушкой телефон. Там как раз был открыт чат с некой Паучихой Варей, изобилующий всевозможными смайликами. От слезливо-грустных до ликующе-весёлых.

— Во-о-о-о-обще! Ну пусти, Максим! Ты же мне уши оторвёшь! — Мышь извернулась и в ужасе замерла, заметив телефон у меня в руках. — Не читай! Нельзя читать чужие сообщения! Макси-и-и-им!

— Ну и вот что с тобой делать? — написав короткое сообщение «паучихе», я положил телефон рядом с Дарьей. — Вроде и выпороть нужно…

— Детей бить нельзя! — явно не подумав, выпалила девушка. — Я ещё маленькая!

— Да-а-а? А кто-то совсем недавно заявлял, что уже взрослая, — удивился я, пальцем подзывая продолжавшую стоять в моей комнате Василину. — Конечно, уже поздно, но хочу сообщить, что всё, сказанное вами, впоследствии может и точно будет использовано против вас, Дарья Витальевна.

— М-м-м, — Мышь какое-то время крутилась, однако добилась лишь того, что я переключился с одного уха на другое. — Ну хватит, прошу! Я всё поняла!

— Что-то я сомневаюсь… — вздохнул я, отпуская пострадавшую часть тела Дарьи. — В общем так, чудо пучеглазое. Прекращай думать о брате всякие гадости. Ты, — я посмотрел на служанку, — кстати, тоже. В этом доме, да и за его пределами тоже, тебя никто и пальцем не тронет. Это я, как твой работодатель, гарантирую.

На мгновение на лице Зориной промелькнула гримаса недовольства, будто бы подобное заявление немного задело девушку. Однако уже через секунду та вновь натянула маску спокойствия на лице и благодарно кивнула. Вот и понимай этих…

— А теперь, коль этот вопрос улажен, извольте покинуть мою комнату, — попросил я девушек. — Василина, будь добра, перед тем как лечь спать, принеси этому чуду с большими красными ушами льда. А то и в правду, отвалятся ещё, как она без локаторов на выпускной пойдёт.

— Не смешно, — Дарья показала язык, однако прежде, чем я успел до неё добраться, выскочила в коридор, и уже через две секунды я услышал, как хлопнула дверь её комнаты.

— Я всё сделаю, Максим Витальевич, — кивнула Зорина, проскользнув мимо меня. Причём в этот раз её движения, да и речь были гораздо увереннее, чем до того момента, как она вошла в мою комнату. Я бы даже сказал, что даже амплитуда покачивания бёдрами стала куда больше, чем требовалось на самом деле.

— Действительно, странные существа, — покачал я головой, закрывая дверь и возвращаясь к компьютеру в надежде всё-таки найти подходящее подземелье.

Однако стоило мне только усесться за компьютер, как лежащий на столе телефон завибрировал.

— И кому же не спится в столь поздний час… — пробормотал я, включая экран мобильника. — А-а-а, действительно, чего это я столь глупые вопросы задаю?

Щёлкнув на фотографию, пришедшую с неизвестного номера, развернул её на весь экран. Пускай лица на фото не было видно, однако чёрно-зелёные пряди и родинка на правой груди, едва прикрытой тонкой полоской полупрозрачной ткани, не оставляли ни капли сомнения в личности неизвестного абонента.

Полюбовавшись несколько секунд на присланную фотографию, свернул её и отправил задумчивый смайл.

Неизвестный абонент: Что такое? Не понравилось?

Я: Что ты, выглядишь изумительно. Правда, боюсь, этого мало, чтобы притушить моё негодование по поводу сговора двух особ за моей спиной.

Неизвестный абонент: Боги, какие мы чувствительные, оказывается… Я ему тут такое шлю, а он ещё и недоволен! Хам!

Посмотрев на череду негодующих смайлов, я усмехнулся, однако ответное сообщение печатать не стал, убрав телефон обратно на стол и вернувшись к изучению подземелий.

Впрочем, в тишине я пробыл недолго. Не прошло и пяти минут, как телефон вновь разразился пиликаньем от череды выходящих сообщений.

Неизвестный абонент: Вообще-то, я планировала надеть это к нашей следующей встрече. Но коль ты такой вредный, придётся тебе лишь смотреть да кусать локти!

— Что ж, стоит признать, что телефон не самое плохое изобретение, — мелькнула у меня мысль, пока я листал фотографии, каждая последующая из которых становилась всё более искушающей. Жаль, что до изобретения телепортов здесь пока что ещё не дошли…





Глава 2


Иркутск

Владения Серовых

13 июня 2046

Среда





— Максим Витальевич, к вам пожаловал… э-э-э…

— Господин Беляев Владимир Иванович ко мне пожаловал, Василина, — снимая блин с грифа штанги, произнёс я. — Не можешь запомнить — записывай.

— Будет исполнено, Максим Витальевич, — блондинка зачем-то попыталась изобразить книксен, однако учитывая то, что на ней, как и вчера, были брюки, только в этот раз бежевые, выглядело это несколько странно. Отчего даже старающийся при посторонних всегда сохранять невозмутимый вид Беляев не смог сдержать улыбки.

Впрочем, Зорину наличие аристократа в шаговой доступности совершенно не пугало. Более того, Василина посмотрела на парня таким взглядом, будто намеревалась пнуть того по шарам. По крайней мере, именно так заявил мне Беляев, когда девушка удалилась, чтобы принести нам попить.

— И я даже не буду спрашивать, в какой школе слуг готовят подобный… к-хм… контингент, — проводив взглядом служанку, произнёс Владимир.

— Не спрашивай, и я так скажу. В самом лучшем учебном заведении. Школа жизни называется, — заканчивая разбирать спортивный инвентарь, я не сдержался и широко зевнул.

— Не выспался? Бурная ночь? — как бы ненароком поинтересовался Беляев.

— Можно и так сказать, — кивнул я, тут уже не вдаваясь в подробности.

Не буду же я рассказывать, что после непродолжительной переписки всё-таки поехал к Антоновой. И что проникновение в особняк даже с помощью целительницы оказалось ещё той задачей. Куда сложнее, чем визит к Васильковскому. Земля ему стекловатой, и вместо крышки гроба камень придорожный.

Пробираясь вдоль стены Антоновского особняка, я даже в какой-то момент подумал, что максимум, чего мне удастся добиться этой ночью, — это поцеловать входную дверь. Однако по какому-то счастливому стечению обстоятельств охранное заклинание на одном из окон начало «барахлить», и мне удалось его временно нейтрализовать проклятием.

Вот только уже поутру, покидая особняк всё тем же путём, у меня мелькнула мысль, что ведь порой случайности неслучайны. И криво работающее заклинание как раз-таки может быть из этого разряда.

Следующей мыслью стало то, что вряд ли начальник службы безопасности «отключил» охрану, чтобы позволить некоему господину Серову переночевать у дочери главы рода. По крайней мере, без непосредственного указания свыше.

А после всего услышанного от Вари мне на ум приходил лишь один человек — её матушка. Видел я эту даму в Ледянке. И хоть встреча была совсем короткой, простушкой Антонова мне не показалась.

Так что надо быть поаккуратнее. А то в прошлый раз подобное знакомство вылилось в появление тёщи-ведьмы и тестя-лича. И это я ещё про других родственничков стараюсь не вспоминать…

— Блин… — гантель выскользнула из рук, однако я успел убрать ногу, избежав неприятной неприятности.

— Ты какой-то нервный и злой, — наклонившись, Беляев поднял снаряд и убрал в стойку.

— Я — тёмный маг, мне полагается таким быть, Вов, — я закатил мяч с песком под лавку и предложил Беляеву усесться на неё. — Так что за вопрос ты хотел обсудить?

— Вообще-то два вопроса, — вместо того, чтобы усесться на предложенное место, парень скинул пиджак и направился к турнику. — Первый по поводу амулетов и повязок. Помнишь разговор насчёт их продажи? Считай, пол-июня прошло и даже самые ленивые, те, кто откладывал походы в подземелья до последнего, засуетились.

— Это же отлично. Значит, скупиться они не будут, — довольно произнёс я.

— Это да, — согласился Беляев, с лёгкостью подтянувшись раз десять и даже не сбив при этом дыхания. — Вот только есть проблема. Первая группа уже послезавтра выходит, в пятницу. Я думал, они на следующей неделе пойдут, но им вожжа под хвост попала, и они решили поторопиться.

— Я надеюсь, ты не только пообещал им достать обереги, но и предупредил, что за срочность придётся доплатить?

— Обижаете, Максим Витальевич, — продолжая подтягиваться и при этом коситься на входную дверь в спортзал, произнёс Владимир. — Я даже разузнал, кто именно в семьях им деньги на поход выделяет, и озвучил цену по верхнему потолку.

— Мне вот интересно, как в тебе умудряются уживаться рыцарь в сверкающих доспехах и прагматичный торгаш? — улыбнулся я, наблюдая за мечником.

— Я — младший сын главы рода, который в молодости много времени проводил у дяди в магазине, — Беляев, сделав стойку на руках, резко отпустил перекладину и, разминувшись с ней на считаные миллиметры, извернулся, приземляясь на ноги.

— Ну так себе… Максимум семь из десяти, — прихватив со скамейки полотенце и пиджак Беляева, оценил я мастерство мечника.

— Чего это? — с обидой в голосе поинтересовался Владимир.

— Отвлекаешься слишком много, выпендрёжник, — усмехнулся я, кидая пиджак парню. — Зная Василину, соки разливать она будет долго, при этом ещё пару стаканов разобьёт. Так что все твои пируэты были зря…

— И ничего я не выпендривался, просто зарядку сделать не успел, вот и решил размяться.

— Ну, ну. В рубашке, туфлях и брюках…

— А сам-то за яблоками в первый раз в чём ходил? — демонстративно изогнув бровь, поинтересовался Беляев.

— Я просто был на стиле. Я — портной, мне полагается, — ответил я, открывая дверь перед гостем. — Пойдём, поговорим в доме. Насколько помню, был ещё один вопрос.

— Да там не то, чтобы… Ох, блин…

Столкнувшийся в дверях с Василиной Беляев успел подхватить налетевшую на него девушку. Вот только содержимое двух стаканов выплеснулось на парня, после чего они с дребезгом разбились о пол.

— Н-да, похоже, ты даже своих правнуков в долги вгонишь меньше чем за месяц службы… — покачал я головой, глядя на то, как вырвавшаяся из хватки Беляева служанка начинает быстро собирать осколки. — Василина, а извинения? Ну как вроде бы полагается воспитанным людям. Ты же человек?

— Извини… те, — не отрываясь от сбора стекла, буркнула в ответ девушка, а потом едва слышно добавила: — А вообще нужно было осмотреть, куда прётся. Как будто у себя дома…

— Ха-ха… — немного нервно рассмеялся Беляев, прекрасно расслышав сказанное служанкой. — Надеюсь, вы не ушиблись?

— Нормально всё, — сложив на поднос осколки, девушка разогнулась. Но тут же замерла, нервно сглотнув, заметив, как я на неё смотрю. Гляделки продолжались несколько секунд, после чего девушка, словно кукла с заржавевшими шарнирами, повернулась к Беляеву.

— Простите меня, уважаемый… э-э-э… — держа поднос в одной руке, Василина извлекла из кармана записную книжицу и, открыв её, продолжила: — Владимир Иванович, я совершила досадную оплошность…

— Да ничего страшного, главное, что вы не пострадали, — улыбнулся Владимир.

— Это пока… — кинув парню полотенце, пообещал я служанке. — Уберись здесь и принеси чистую рубашку господину Беляеву, мы будем ждать в мастерской. Сок можешь уже не нести.

Василина с трудом выдохнула, кивнув и при этом едва не уронив поднос, умчалась обратно по дорожке в дом.

— Жёстко ты с ней, — произнёс Владимир, когда мы входили в мастерскую. — Она же у тебя недавно, как я понимаю?

— Недавно. Но лучше как можно раньше вправить ей мозги и привить нормы общения, чем потом разгребать проблемы из-за того, что она какому-нибудь благородному обалдую нагрубила или нос сломала, — остановившись у небольшой пирамиды, составленной из ящиков, я снял самый верхний и поставил его на стол. — Так, здесь у меня пятнадцать оберегов и пятнадцать масок. Сколько там групп, говоришь, планируется.

— Э… В пятницу одна идёт, на следующей неделе ещё четыре. Ты когда успел всё это сделать? — удивлённо произнёс Беляев.

— Много свободного времени по ночам… Было, — ответил я, доставая ещё одну коробку. — Как ты озвучил предложение, так и начал заниматься. Итого получается тридцать комплектов. Хватит, или ещё нужно?

— Да, пока хватит, у меня всё равно пока денег нет, чтобы их выкупить разом, — Владимир извлёк из коробки оберег-камушек, который в отличие от прототипа был слегка больше и имел белые прожилки.

— Какой выкуп? — в этот раз пришёл мой черёд удивляться. — Так забирай. Как реализуешь, переведёшь мою часть и всё.

— Но так дела не делаются. Хочешь, расписку напишу, что мы сделку заключили?

— А ты меня что, обмануть собрался?

Я рассмеялся, заметив, как Беляев бешено закрутил головой из стороны в сторону. Впрочем, от пересчёта масок и оберегов меня это не спасло. Предельно честный Владимир дважды пересчитал изделия, после чего сложил их обратно в коробки.

— При таком раскладе, думаю, уже к началу следующей недели я тебе деньги уже закину, — принимая рубашку от Василины, произнёс Беляев. — Возможно, если те, кто в пятницу собрался, сходят удачно, заказов будет больше.

— Слишком много не принимай, у меня там ещё максимум штук двадцать каждого вида валяется, — притормозил я парня. — Необходимых ингредиентов больше нет. А за ними нужно в подземелья идти или покупать втридорога. А потом ещё сидеть делать. И не факт, что до конца вашей «академской» практики успею.

— Нет, так нет, — пожал плечами Владимир. — Тогда просто буду повышать цену на остатки. Так глядишь, ещё процентов на тридцать-сорок прибыль увеличим. Так сказать, накажем самых неторопливых…

— А я смотрю, ты — опасный человек, когда дело касается денег, — я жестом отправил мнущуюся у двери Василину прочь.

— Ни капли, — переодеваясь, возразил Беляев. — Кое-кому из потока я твои амулеты по себестоимости продам. Но ты не переживай, деньги, которые должны были с них «упасть», ты получишь. Я из своей части возмещу.

— Толковые ребята? — с интересом спросил я, присаживаясь на край стола.

— Ага, только по финансам у них туго, на нормальную экипировку не хватает, а ту дрянь, что выдаёт академия, ты и сам видел, — покончив с пуговицами, мечник «приземлился» на единственное кресло в мастерской. — Поэтому им приходится лезть в совсем низкоуровневые подземелья, а за них баллы всего ничего. Они так до конца месяца точно не успеют.

— Странная у вашей академии система, однако.

— Ничего странного. Как раз-таки всё рассчитано идеально, — скривился Беляев. — Такая система не даёт новым бедным родам и простолюдинам взбираться наверх. Хочешь учиться? Плати. Нужно вовремя сдать практику? Плати. Требуются какие-то редкие ингредиенты из сложного подземелья? Ну ты понял…

— Но, как я понимаю, твои знакомые оказались ещё теми упёртыми баранами?

— Ага. Про баранов ты верно заметил, — хмыкнул Беляев. — Я с их капитаном на одной вечеринке зазнакомился. Мы, правда, вначале подрались из-за девушки…

— Которая потом вам обоим не дала? — рассмеялся я.

— Нехорошо так о девушках говорить, Макс, — укоризненно погрозил мне пальцем Владимир, однако потом тоже рассмеялся. — И вообще я дрался с девушкой. Валерией.

— Из-за девушки с девушкой? Ещё и дрался? — удивился я. — Вы меня сегодня прям удивляете, Владимир.

— Всё тебе хиханьки да хахоньки, — насупился парень. — Лера просто подумала, что я пристаю к девушке, вот и вызвала на дуэль. И нет, я её даже пальцем не тронул. Стоял в обороне да по арене скакал, пока она не выдохлась.

— И после этого между вами вспыхнула страсть… Да-а-а, надо будет Мыши обязательно рассказать, она любит подобные истории.

— Знаешь, я, кажется, начинаю понимать, почему наши девчонки любят кидаться подушками. У меня вот прямо сейчас возникло жгучее желание запустить в тебя чем-то. Желательно тяжёлым, — пригрозил мне Беляев. — Ничего между нами не вспыхнуло. Валерия так, знакомая, которой я периодически помогаю. Ей и её команде. Они все из мелких семей, но весьма одарённые. Как мозгами, так и магической силой.

— Поэтому на них положили глаз богатые семьи?

— Угу. Вот только Лера действительно упёртая и тащит за собой остальных, не давая им связываться с крупными родами. Первую практику её команда умудрилась сдать чуть ли не раньше всех, а вот на нынешней «подзависла». Требования выше, времени меньше.

— Интересно, — протянул я. — В таком случае, почему бы не помочь юным дарованиям. Тем более если они умные, как ты говоришь.

Спрыгнув со стола, я достал из ящика пять оберегов, столько же повязок и три деревянных прищепки-клипсы. После чего протянул всё это богатство Беляеву.

— Это последняя партия, самая мощная. А клипсы, закреплённые на какой-нибудь вещи, делают её иммунной к атакам Игорька-экзаменатора, — пояснил я. — Честно говоря, я сам планировал сходить в Гост, но, судя по всему, в ближайшее время этому не суждено сбыться. Так что можешь передать это своей подопечной.

— Думаю, она откажется от такого подарка, — покачал головой Беляев. — Лера всегда привыкла платить…

— Если действительно умная, как ты сказал про неё, то не откажется, — прервал я парня. — Во-первых, она наверняка выпытает у тебя про меня в первую же минуту разговора и поймёт, что за мной никакого крупного рода, представляющего угрозу для её свободолюбивой команды, нет. А, во-вторых, я не сказал, что это бесплатно. Пускай принесут столько мелких кристаллов со второго этажа, сколько смогут.

— Да они же стоят сущие копейки… Да и смысла в них особо никакого.

— Ага, именно поэтому их в продаже нет. Никто просто не заморачивается с их добычей, — я кивнул, возвращаясь на насиженное место. — Но мне эти кристаллы пригодятся, и поэтому я готов отдать зачарованные вещи в обмен на них.

— Ну с такой формулировкой Лера точно согласится и принесёт требуемое. Правда, при этом весь этаж выскребет, чтобы компенсировать стоимость твоих поделок, — убрав повязки с оберегами в отдельный пакет, Беляев поднялся. — Тогда, наверное, мне стоит поспешить. Если всё пойдёт нормально, то Валерия с командой до конца срока успеют несколько раз в Гост сходить и баллы набрать.

— Ага… Поспешить, — хмыкнул я. — А ты ничего не забыл?

— А? — обернулся ко мне Владимир, уже успевший подхватить коробки.

— Ты сказал, что явился по двум вопросам. Один мы вроде как решили, а второй ты не озвучил.

— А, точно, — Беляев, судя по всему, хотел хлопнуть себя ладонью по лбу, но руки были уже заняты. — Девчонок из дома так и не выпускают, так что мы с Серёгой решили в пятницу вечером выбраться на гонки. Трек, который у Моста. Айда с нами.

— Ты участвовать собрался? На это деньги с Ледянки пошли?

— Да какой… Там настоящие гоночные машины, подготовленные. Моей до них, как до Столицы пешком, — грустно вздохнул парень. — Поедем просто посмотрим да повеселимся. Познакомлю тебя с кем-нибудь. Ну так что?

— Боюсь, вынужден отказаться…

— Не, ты если со мной ехать не хочешь, так и скажи. Серёга вон тоже такси заказывать собрался.

— Да не в этом дело, — улыбнулся я. — Просто в эту пятницу у Дарьи праздник в школе, так что мне её нужно сопровождать. А учитывая, что там чуть ли не целый бал закатывают, сомневаюсь, что я успею добраться до вас.

— Жаль, — искренне произнёс Беляев. — Но ты, если что, имей в виду. В любом случае раньше часа-двух ночи подобные мероприятия не заканчиваются. Так что, если освободишься, приезжай.

— Обязательно, — я направился к выходу из мастерской и открыл дверь. — Давай я тебя провожу до машины. А то вдруг где-нибудь за углом тебя поджидает моя служанка, чтобы вылить очередную порцию сока. Сдаётся мне, что ты ей всё же не понравился.





***

Иркутск

Школа имени князя Трубецкого

15 июня 2046

Пятница





— Не елозь! — шикнула на меня Мышь, когда я в очередной раз потянулся за телефоном.

— Если я не буду двигаться, то велика вероятность, что вместо нудной речи вашего директора собравшиеся услышат мой молодецкий храп, — недовольно произнёс я.

Сидящая передо мной дама в пышном платье с высокой причёской в виде то ли башни, то ли кактуса на мгновение обернулась, демонстрируя на лице осуждение. Но я-то по глазам видел, что она полностью со мной согласна.

Церемония, посвящённая основанию школы, где училась Дарья, шла уже третий час и несмотря на всю торжественность обстановки, а может, и из-за неё нагоняла на меня жуткую скуку.

Поначалу, когда выступала детвора начальных классов, было ещё хоть как-то весело. Но вот, когда им на смену пришли всякие дядьки и тётки, толкающие одну нудную речь за другой, я взвыл. Пока ещё про себя. Но, если после директора на сцену выползет ещё кто-то, без проклятия он с подмостков уже не спустится.

— … и я уверен, что обучение в нашей школе даст вам прекрасный старт в будущей взрослой жизни…

Стоящий за трибуной высокий мужчина с седыми волосами водил руками, будто был дирижёром, а собравшиеся — его оркестром. Правда, меня от его плавных движений лишь укачивало.

— А парни сейчас развлекаются… — страдальчески произнёс я и лишь потом сообразил, что Мышь толкает меня в бок.

Судя по всему, директор закончил вещать, и весь «оркестр», состоящий из приглашённых родителей и родственников школяров, принялся судорожно аплодировать мужчине. И только я один сидел с каменным лицом и остекленевшими глазами и не шевелился. Пришлось срочно изображать восхищение пропущенной мимо ушей речью. Надеюсь, директор там не предлагал нерадивых школьников со скалы сбрасывать или кровавые ритуалы на продлёнке проводить.

После вступительной, а это была именно вступительная часть церемонии, всех приглашённых гостей разделили на группы и начали разводить по разным частям школы.

Почти для всех школьников, за исключением девятых классов, были заготовлены мероприятия, которые собирались проводить в небольшом парке на территории школы. Вроде как и закончиться они должны были ещё засветло.

Однако не для Мыши и её сверстников. Именно в этом году руководство школы решило совместить выпускной и празднование дня основания учебного заведения. Так-то памятный камень в основании здания на самом деле был заложен двенадцатого июня, а не тринадцатого. Но коль день выпуска оказался совсем рядом со значимой датой, так почему бы не совместить?

Хотя с этим самым выпуском тоже не всё так просто. Со слов Дарьи, из всего потока школу покидало от силы человек пять и отнюдь не по своему желанию. Кто-то переезжал, а кто-то попросту переоценил свои силы и оказался не способен оплатить обучение в старших классах. Так что для кого-то этот праздник определённо грустный.

— Уважаемые родители, прошу за мной, — произнесла миловидная женщина в строгом костюме и очках, остановившаяся у нашего сектора. — Пока выпускники приводят себя в порядок, вы можете пройти в актовый зал. Остальная часть мероприятия будет проходить именно там.

— Иди, — опять толкнула меня в бок Мышь. — Я пока переоденусь. Только веди себя спокойно, пожалуйста.

— Не переживай. Если и дальше будет столь же «весело», то я просто свернусь калачиком на какой-нибудь лавке и усну. И точно никому не помешаю… — успокоил я девушку.

— Да нормально дальше будет. Музыка, танцы и еда… — Мышь махнула рукой, заметив, как в её сторону направляется «визгливая» троица подруг. — Всё, я пошла. Скоро буду.

Девушка юркнула между рядами на кусочек свободного пространства, с которого её тут же, подхватив под руки, утащили Елизавета с Алисой. Все школьники на торжественную церемонию явились в школьной униформе и теперь спешили переодеться, дабы на выпускном балу продемонстрировать себя во всей красе.

Впрочем, как по мне, балом это можно было назвать лишь с большой натяжкой. Так, та же самая вечеринка, только помимо молодёжи, здесь ещё и их родственники присутствовали. Само собой, в основном матери.

— Максим Витальевич?

Я уже почти выбрался из рядов кресел, как у меня на пути возник высокий мужчина в полувоенном мундире с вышитым на плече гербом в виде змеи на фоне солнца.

— Он самый, — кивнул я, не видя причин отрицать очевидное.

Тем более что человек с рыжей шевелюрой и вполне узнаваемыми чертами лица наверняка и так знал, кто перед ним. Мышь как будто знала, когда просила не лезть в неприятности…

— Добрый день, а меня зовут Чернов Илья Александрович, — мужчина протянул руку, и я сразу же ощутил излишне крепкое рукопожатие. — Мы с вами лично не знакомы, однако я о вас весьма наслышан.

— Смею предположить, что вы слышали далеко не самые лестные высказывания в мою сторону, — я позволил себе улыбнуться.

— Скажем так, мои парни были весьма красноречивы, описывая ваше коварство. И Михаил, и Иннокентий, — растянул губы в ответной улыбке Чернов.

— Что-то мне подсказывает, что слово «коварство» в их речи совершенно отсутствовало. Там наверняка были куда менее благозвучные эпитеты.

— Ну что поделать, молодые, кровь горячая. Да и аспект огня вносит свою лепту, сами понимаете, — Чернов подвинулся в сторону, пропуская меня к выходу. — Если не против, я с вами до зала прогуляюсь?

— Да пожалуйся, — пожал я плечами, направляясь к учительнице, судя по всему, дожидающейся нас одних.

Следующие несколько минут, пока мы вышагивали по коридорам школы, прошли в молчании. Не знаю, то ли Чернов так пытался мне на нервы давить, то ли его действительно заинтересовала пятая точка нашей провожатой. Нет, там действительно было на что посмотреть, но поведение для взрослого человека всё-таки странное.

И лишь когда мы очутились в очередном зале, у стен которого располагались столы, заставленные разнообразной закуской, а в противоположном конце находилась сцена с уже играющими музыкантами, Чернов вновь заговорил.

— Вы наверняка гадаете, о чём я с вами хочу поговорить, Максим Витальевич.

— Не гадаю, Илья Александрович, — очутившись в зале, я, не останавливаясь, прямым ходом направился к ближайшему столу с едой. Отчего Чернову, явно собравшемуся наладить более тесный контакт с учительницей, пришлось отложить свои планы и пойти за мной.

— Судя по тому, что вы сослались на горячую кровь и молодость, вы их неправоту, пусть и частично, всё же признаёте. Может, и больше бы сказали, однако тут уже честь рода не позволяет, — остановившись перед столом, я взял небольшую тарелку и принялся накладывать в неё закуски, не дожидаясь официанта. — При этом, учитывая то, что вы перегородили мне путь, слегка переборщили с силой при рукопожатии и морально пытались давить во время нашей недолгой прогулки, в вас всё же теплилась надежда, что я что-то выкину, а значит, ваши отпрыски не отморозки.

— Советую взять канапе с медвежьей креветкой. Вкус специфический, но, уверен, вам понравится, — Чернов встал рядом и, отогнав официанта, тоже принялся набирать закуски. — Вы именно поэтому не стали накладывать на меня проклятия, как на моих сыновей?

— Нет, — ответил я, выискивая взглядом те самые креветки. — Вы знали, к кому шли, а значит, и озаботились собственной безопасностью. Уверен, защитной атрибутики на вас побольше, чем жемчуга вон на той почтенной даме.

Чернов повернул голову и взглянул на женщину, у которой платье, судя по всему, состояло целиком из крупных матово-белых горошин. После чего хмыкнул и покачал головой.

— Ну не то чтобы прям больше… Тем не менее во всём другом вы правы. Мне тяжело признавать свои упущения. А подобное поведение сыновей я считаю именно что упущением в воспитании с моей стороны.

— Что же, мы в ответственности за тех, кого воспитали. И коль они не способны сами принести извинения, это приходится делать нам, старшим, — я, наконец, нашёл креветку странного салатового цвета, и она заняла верхушку сложенной до этого пирамидки. — Мне кажется, или в зале потеплело?

От стоящего рядом Чернова ощутимо тянуло тёплым воздухом, да и лицо у мужчины покраснело. Однако он сдержал себя в руках, и когда уже заговорил, то голос у него был ровный.

— И вновь вынужден признать вашу правоту, Максим Витальевич. Поэтому хочу принести… — голос у мужчины вновь дрогнул, он громко сглотнул, однако продолжил: — принести извинения за недостойное поведение своих сыновей. А также заявить, что со стороны рода Черновых к семье Серовых нет никаких претензий.

— Собственно, как и у рода Серовых к роду Черновых. Еда в «Подземке» в полной мере компенсировала мне моральные страдания, вызванные необходимостью общаться с вашими сыновьями, — не удержался я от шпильки в адрес Чернова, после чего посмотрел мужчине за спину.

— Добрый вечер, господа, — раздался добродушный голос подошедшего к нам отца Златы, Матвея Афанасьевича. Учитывая, что пару минут назад я наблюдал мужчину у сцены, до нас он добрался неприлично быстро. — Илья Александрович, Максим Витальевич.

Обменявшись с каждым из нас рукопожатием, Афанасьев довольно ловко занял позицию между нами, словно опасаясь, что мы набросимся друг на друга. Впрочем, судя по проскальзывающим то и дело по нам взглядам, вспышку гнева у Чернова заметили и неверно истолковали многие в зале. Хотя какая там вспышка? Даже палёным не запахло…

— Добрый вечер, Матвей Афанасьевич, а мы тут канапе балуемся, — со смешинкой в голосе произнёс окончательно успокоившийся Чернов. И судя по обмену взглядами между мужчинами, эти двое были давно знакомы друг с другом. — Как Злата? Всё хорошо?

— Более чем, Илья Александрович, — кивнул Афанасьев. — А твой как? Слыхал, что он какое-то время целителей посещал.

— В порядке он. Сам виноват, нужно думать, что говоришь и с кем связываешься, — Чернов не удержался и стрельнул в мою сторону глазами, что не ускользнуло от Афанасьева. Похоже, в скором времени у половины родов Иркутска на меня будет досье храниться.

Возникшая неловкая пауза продлилась недолго. Мужчины действительно оказались давно знакомы, и им было что обсудить. Через некоторое время к нам присоединились отцы Елизаветы и Алисы, и наша небольшая компания разрослась.

Как самый младший, я особого участия в беседе не принимал, однако вполне резонно рассуждая, что раз этот стол с деликатесами застолбил первым, то имею полное на него право. Поэтому уходить никуда не собирался. И до самого появления выпускников с занятой позиции не отступал.

Но, наконец, зал начал потихоньку заполняться школьниками, которые втекали в помещение сразу через несколько входов.

— Похоже, начинается, — произнёс Чернов, указывая нашей компании на сцену, а точнее, на объявившегося на ней директора.

— Полноте, Максим Витальевич, не нужно так тяжело вздыхать, — усмехнулся Матвей Алексеевич, глядя на то, как я со вздохом ставлю тарелку на стол. — Не думаю, что достопочтенный Олег Артурович займёт у нас много времени.

И действительно, в этот раз долго пытать нас не стали, каких-то жалких пятнадцать минут бесцельно потраченной жизни, по истечении которых директор объявил первый танец.

— Похоже, самое время размяться, друзья, — произнёс Афанасьев, наблюдая за тем, как школьники направляются к своим близким с целью пригласить на танец. В то же мгновение в нашу сторону выдвинулась группка из четырёх пигалиц, моментально привлёкших к себе внимание половины зала. Впрочем, неудивительно, там было на что посмотреть.

У смуглой Елизаветы платье оказалось бирюзово-синего цвета и напоминало собой застывшую морскую волну, в то время как у Алисы имело более тёплый оттенок и было несколько короче. Злата же щеголяла в светло-зелёном платье, отлично гармонирующем с её светлой кожей. И за всеми тремя лился поток искорок, исходящих от ободков.

— Красивые какие. Господа, повезло вам с дочерями, — высказал своё мнение Чернов.

Про Дарью он не сказал ни слова, что было неудивительно. На фоне подруг Мышь смотрелась несколько блёкло. Светло-серое платье хоть и сидело отлично, подчёркивая фигуру девушки, всё же не могло конкурировать с яркими цветами других платьев.

Впрочем, невзирая на недоумённые взгляды толпы, Мышь гордо шагала вперёд, не отставая от подруг и не сводя с меня глаз. В которых явно читалось желание кое-кого прикончить. Причём желательно с особой жестокостью.

Первой в центр зала отца утащила Злата, а следом за ней забрали родителей и Елизавета с Алисой, на какое-то мгновение оставив меня наедине с Мышью. Если, конечно, не считать отирающегося неподалёку Чернова.

— Если не сработает, я из дома сбегу, — прошипела Дарья, протягивая мне руку. — Я пока по коридору шла, чего только в свой адрес не услышала. А уж как смотрели…

— Если не сработает, любой, кто хоть что-то скажет в твой адрес, поплатится за это. Обещаю, — беря девушку за руку, на полном серьёзе пообещал я.

Мышь улыбнулась, посчитав мои слова шуткой, а вот более опытный в разговорах Чернов закашлял, поперхнувшись едой. Впрочем, стучать по спине папашу двух спиногрызов мне было некогда, Дарья увлекла меня в центр зала.

Тихонько заиграла музыка, постепенно набирая скорость, а вместе с этим в танце начали кружиться люди. Ритм становился всё быстрее, и в какой-то момент пространство вокруг нас слилось в какую-то аляповатую массу.

— Похоже, настал момент разбавить страшный кошмар художника серыми тонами, — произнёс я раскрасневшейся Дарье, после чего направил поток энергии в нити, вплетённые в платье.

На мгновение мир вокруг нас потускнел, выжигающая пестрота зала поблёкла, а музыка замедлилась.

— Прекрасно выглядите, госпожа Серова, — произнёс я, глядя на преобразившуюся Дарью.

Серое платье стало иссиня-чёрным, при этом украшенным паутинообразным рисунком. Его нижняя часть превратилась в плотную дымку, а за спиной девушки появились чёрные крылья с редкими серыми перьями. И стоило только Дарье взмахнуть ими, как вокруг нас закрутились крохотные смерчи, окончательно растворяя цветные кляксы других присутствующих.

— Пожалуй, сегодня тебе удалось избежать смерти, Максим, — улыбнулась Мышь и, окончательно расслабившись, позволила увлечь себя в танце, не обращая внимания на то, что остальные танцующие остановились и глазели на нас.





Глава 3


Иркутск

16 июня 2046

Суббота

Полночь





— Ты бы улыбалась поменьше, а то морщины появятся. А то и вовсе моська треснет, потом не зашьёшь… — предупредил я сидящую рядом Мышь, чьё отражение я порой видел в окне автомобиля.

Чествование выпускников и последовавшая за ним вечеринка подошли к концу, и сейчас мы ехали по ночному городу, наслаждаясь тишиной. По крайней мере, я точно наслаждался.

— Ну вот что ты за человек, Макс? Нет бы что-нибудь приятное сказать, а ты сразу о морщинах, — деланно нахмурилась Дарья.

— Хмуриться, кстати, тоже не рекомендуется…

— Пришибла бы, но не хочется заляпать кровью машину, — девушка ткнула мне в плечо кулачком, а затем положила на это же плечо голову. — Спасибо тебе за всё. И за чудесное платье, и за замечательный вечер. И за то, что рядом был, несмотря на то что скучал.

— Что, так заметно было?

— Ага. Твоя постная рожа половину женского пола, желающего с тобой потанцевать, отпугнула, — хихикнула блондинка. — Ко мне даже некоторые подходили, спрашивали, всё ли с тобой в порядке.

— Отвык я с таким количеством людей за раз общаться. А после нашего танца и демонстрации твоего платья желающих побеседовать и обменяться контактами оказалось чересчур много, — я непроизвольно потрогал телефон в кармане, записная книжка которого за этот вечер изрядно увеличилась.

— Тем не менее кое-кто до тебя всё-таки добрался…

— И всё-то ты замечаешь, — я рассмеялся. — Ты же весь вечер танцевала, когда меня контролировать успевала?

— Ты с темы-то не съезжай, — отстранившись, Дарья посмотрела на меня. — Что это за крашеная курица возле тебя под конец вечера отиралась? Да ещё в таком наряде?

— Да нормальное у неё платье было. Ничего особо не просвечивалось. Ну да, юбку можно было бы и подлиннее сантиметров на двадцать-тридцать, всё же дети вокруг…

— Ма-а-а-к-с-р-р-р…

— Да не знаю я. То ли Диана, то ли Дина, я как-то не запомнил. Вроде она кого-то из школяров сопровождала. Пообщались, потанцевали, танцует она, кстати, неплохо, да разошлись. Ничего такого, — пожал я плечами.

— Что-то последнее время вокруг тебя начинает вертеться слишком много женщин. Смотри мне, — погрозила пальцем Мышь. — Не дай боги, приведёшь домой какую-нибудь чучундру, потом проблем не оберёшься. Это я тебе гарантирую.

— Варе уже сообщила? — с улыбкой поинтересовался я.

— Не успела, телефон в сумочке лежал. Но в следующий раз я медлить не стану, — пообещала Мышь с угрозой в голосе.

— Уважаемый, — громко, привлекая внимание водителя, произнёс я — Будьте любезны, довезите до ближайшей лесополосы, мне тут кое-какого доносчика прикопать нужно. И желательно, чтобы там лишних свидетелей не было.

В зеркале заднего вида я успел заметить, как улыбается водитель, однако возмущённо запищавшая Мышь, протянувшая руки к моей шее, заставила переключить внимание на себя.

— Да я тебя сама прикопаю, Максимка… Хотя нет, слишком расточительно. Лучше прикую к батарее в мастерской, будешь отрабатывать нанесённый мне моральный вред! Муа-ха-ха!

— Вот честно, исполнится тебе восемнадцать, выдам замуж, съеду куда подальше и даже адреса не скажу, чтобы наивный простофиля вернуть не смог, — пробормотал я, отбиваясь от тянущей ко мне свои конечности Мыши. — Вот как восемнадцать стукнет, так сразу же… Эх, поскорее бы…





***





Иркутск

16 июня 2046

Суббота

Утро





С момента появления у нас спортзала бегал я по району уже не каждое утро, стараясь чередовать кардионагрузки с силовыми. Лишний жирок с нынешнего тела за последний месяц практически удалось согнать, теперь оставалось обрасти в достаточной степени мышцами. Более мощные проклятия могли изрядно так навредить неподготовленному организму, чего мне совершенно не хотелось.

— Взял мяч, фигачь!

Набитый песком спортинвентарь глухо упал на пол в последний раз, а я удовлетворённо растянулся на мате. Утро было ещё ранее, да и учитывая, сколько вчера Дарья танцевала, тащить на утреннюю разминку её я не стал, позволив выспаться. Тем более что, как ни крути, у Мыши начались каникулы.

Что, с одной стороны, хорошо, отдых юному организму нужен, а, с другой стороны, плохо, так как эти самые юные организмы любят маяться ерундой, когда им нечем заняться. Конечно, время тренировок с Дарьей я увеличу, однако все дни до конца каникул с Серовой проводить точно не выйдет. У меня как бы и свои планы имеются…

Ощущение покалывания в левой руке заставило меня открыть глаза и принять вертикальное положение.

— Ну ведь суббота же, изверги! — возмущённо пробормотал я, разглядывая образ, присланный Карой. — Какого лича, не к утру упомянутого, вы нормальным людям отдыхать не даёте?

Сидящая на крыше ворона сообщала о том, что группа лиц подозрительной наружности и «квадратной окружности» взломала калитку и теперь не спеша двигается в сторону дома. Один из них был одет в строгий костюм с гербом в виде то ли рыбы, то ли дельфина, выпрыгнувшего из воды, в то время как остальные пять оказались облачены в серо-пятнистый камуфляж и явно были вооружены. Определённо серьёзные люди пожаловали, точно не очередная гопота.

— А в разговоре с серьёзными людьми определённо нужны серьёзные аргументы, — произнёс я, подходя к стойке с грифами. — Хм… десять или пятнадцать? Пожалуй, что «десятки» хватит, с пятнашкой слишком нечестно выйдет по отношению к идиотам. Это же надо додуматься, к нормальным людям в субботнее утро без спроса заваливаться…

Достав железяку, накинул на плечи полотенце и вышел из спортзала аккурат в тот момент, когда группа неизвестных лиц преодолела половину пути до входной двери.

— Доброе утро, господа, заблудились? — открыв дверь, привлёк я внимание угрюмых людей. Видимо, тоже не рады по субботам шариться по чужим особнякам.

Впрочем, по-настоящему невесёлым был лишь один тип в костюме. У остальных на лицах, скорее, читалась сосредоточенность. Мол, задачу поставили, и её нужно выполнить. Какой бы она ни была.

— Ты Серов? — рыкнул при моём появлении «костюм».

Вблизи аристократ, а его благородное происхождение было сразу видно по лощённой морде, выглядел неприятно. По-рыбьи бессмысленные глаза, трясущиеся щёки и при этом попытка казаться больше, чем есть на самом деле.

— Да что же такое?! — всплеснул я руками, в одной из которых был зажат гриф, тем самым заставив бойцов в камуфляже моментально заслонить собой от меня своего подопечного. — Почему любой, кто приходит ко мне в гости, задаёт этот идиотский вопрос? Вот ты, смертник, так неосмотрительно направивший оружие в сторону моего дома, можешь на это ответить?

Широкоплечий мужчина, в чьих лапах чёрный автомат казался не более чем игрушкой, прищурился, но промолчал. При этом даже не подумав опустить оружие.

— Заткнись, подлец! — Костюм протиснулся сквозь охрану и ткнул в мою сторону пальцем. — Ты обесчестил мою дочь! Сорвал невинный цветок и растоптал его…

— Так, погодите, неуважаемый, — пробормотал я, положив гриф на плечо. Голосящий мало походил на отца Антоновой, да и герб на его одежде был совсем другой. — А вы сейчас, собственно, о ком?

— Ах ты, сука! Выродок! Ты ещё и издеваешься?! — вскинулся мужчина. — Взять его! Только не убивать! Но ноги сломать! А пальцы я ему потом уже сам…

Трое из группы поддержки «истерички» двинулись в мою сторону, тыча оружием, а оставшиеся двое вытянули перед собой руки, синхронно формируя какую-то магическую гадость.

— Руки за голову, парень. Лучше тебе не сопротивляться… — начал было ближайший ко мне боец, однако не закончил, заметив, как у него на плече появилась блямба птичьего помёта. Причём помёт был мерзко-желтушного цвета, да и запашок от него исходил ещё тот.

— Какого ху…

Дослушивать другого костолома, которому тоже достался подарочек от Кары, я не стал. Сброшенные вороной «снаряды» несли в себе довольно сильное проклятие, дезориентирующее человека, вот только было оно весьма скоротечно. Так что едва страж промчался над гостями, я рванул вперёд, замахиваясь грифом.

Стоящий рядом боец почти успел среагировать, но муть, затянувшая его глаза, не позволила верно истолковать мои намерения. Он-то думал, что я собираюсь бить по голове, и инстинктивно пригнулся. Что поделать, не угадал…

Хруст ломающихся пальцев совпал с карканьем Кары, заходящей на второй круг. Гриф в моих руках вновь поднялся и опустился, и первый охранник «костюма» вышел из строя.

Разобраться со вторым и третьим бойцами оказалось ещё проще. Проклятье обрело максимальную силу, и парни обзавелись переломанными пальцами ещё быстрее, чем их напарник. После чего упали на дорожку, вопя от боли и пытаясь понять, что вообще происходит.

А вот с магами пришлось повозиться. Во-первых, они успели сплести заклинания, и мне пришлось уходить от неприятно обжигающих лучей яркого света, а, во-вторых, проклятие на них действовало не так быстро, как я рассчитывал.

Так что, попрыгав немного по газону, я издал дикий вопль, после чего швырнул в ближайшего мага гриф. Привыкший оперировать магической энергией боец спасовал перед грубой физической силой и свалился на землю. Где ему на лицо тут же приземлилась Кара. И, судя по крикам, очередную «дозу» проклятия ворона ему ввела максимально коротким путём, то есть через рот. Позже ему определённо стоит хорошенько почистить зубы…

Бой с оставшимся без напарников магом оказался весьма скоротечным. Причём я к нему даже пальцем прикоснуться не успел. Пока тот крутил руками, формируя очередной луч, до мужчины доковыляла Кара, а затем, подпрыгнув, клюнула мага в задницу.

Такого надругательства чувствительная натура одарённого стерпеть не смогла, и мужчина грохнулся наземь. Ну или дело было в ещё одном проклятье, наложенном на клюв стража, кто знает…

— Удобно тебе там сидится? — поднимая с земли автомат, поинтересовался я у спрятавшейся за кустами Василины. — Чего дома не осталась?

— Я вам шпагу принесла, Максим Витальевич, — раздалось шуршание ветвей, и девушка, в футболке и шортах, да ещё к тому же босая, появилась на дорожке.

— Это рапира, — поправил я служанку. — И нет, я не душный.

Передвигаясь от одного охранника к другому и погружая их в сон, я, наконец, добрался до Костюма, слепо шарящего вокруг себя руками и при этом то зовущего на помощь, то угрожающего мне расправой за поруганную честь дочери.

— Василина, будь добра, позвони в по… — я осёкся, взглянув на валяющиеся тела. — Хотя, пожалуй, не надо. Ещё штраф выпишут за издевательство над ущербными… Эй, мужчина с горящим сердцем и полным отсутствием мозгов, говорить будем?

— Я убью тебя, ублюдок! Верни мне зрение и дай оружие, и мы сойдёмся в дуэли! Ты ответишь за то, что надругался над моей Дариной!

— А-а-а… точно, Дарина… А я всё Диана да Дина… Дырявая моя голова. Эта же та, что была вчера в коротком полупрозрачном платье? С чёрным цветком в волосах. Верно?

Мужчина зарычал и, не вставая, на карачках, пополз в мою сторону. Странно, конечно, проклятие должно было себя уже исчерпать, но коль ему так удобно, то пожалуйста.

— Так если это она действительно она, то спешу сообщить, что я к ней и пальцем не прикоснулся, — я на мгновение задумался. — Нет, вернее, прикоснулся, мы всё же танцевали. Но, по правде говоря, она сама ко мне липла…

— Нет! Доченька мне всё рассказала! Как ты отвёл её в коридор и там… — доползший до меня мужчина вцепился в кроссовки, словно надеясь свалить наземь. — Я всё знаю!

В общем, вменяемого диалога у нас не произошло. Карпов Игорь Семёнович, как я узнал, забив в поисковике описание герба, абсолютно отказывался меня слушать. Даже мои доводы, что из зала я не выходил, о чём может подтвердить не один десяток свидетелей, для него ничего не значили. Раз дочурка сказала, что между нами что-то было, значит, так оно и есть.

— Я «худею» с вас, господа… Суббота, раннее утро, а вы мне головную боль причиняете, — я затащил усыплённого Карпова в спортзал и устроил его рядом с его храпящими охранниками. — Василина, будь добра, займись пока завтраком. Только Дарью не буди. А лучше, как она сама проснётся, принеси ей еду в комнату.

— А вы?

— А я пока аппетит нагуляю, — присев перед Карповым, я принялся шарить в его карманах, пока не обнаружил то, что искал. Телефон оказался заблокирован, однако поднеся его к сопящему мужчине, доступ к записной книжке получить удалось.

— Игорь? Ты куда пропал? Борис сказал, что ты внезапно собрался и уехал…

— Доброе утро, Агния Давидовна, это не ваш муж, — прервал я поднявшую трубку женщину. — Не переживайте, с ним всё в порядке. В целом. Однако между нами возникло кое-какое недопонимание, которое в личном разговоре уладить не получилось. Было бы неплохо, чтобы вы приехали. И дочь свою прихватили…

Стоит отдать должное Карповой, суть причины происходящего она уловила. Несомненно, в голове у неё было множество вопросов, однако, задав главные, она положила трубку, пообещав появиться как можно скорее.

И действительно появилась довольно скоро. Колонна из четырёх машин остановилась у ворот меньше чем через сорок минут с момента окончания телефонной беседы. За это время я как раз успел позавтракать тостами, непонятно как сожжёнными нашей служанкой-умелицей в тостере, да ввести в курс дела Мышь, которой именно сегодня приспичило встать рано. Хотя, казалось бы, спи да посапывай в две дырочки.

— А я тебя предупреждала, что твои бабы тебя до добра не доведут! — ворчливо проскрипела Дарья, наблюдая, как из остановившихся машин вылезает толпа лиц шкафообразной наружности.

И лишь после них на тротуаре показалась миловидная женщина в белой блузке и бежевых брюках, силой тащащая за собой Диану, тьфу, то есть Дарину, одетую в спортивный костюм розового цвета. Судя по тому, что на ногах девушки были шлёпки, выдернули её прямо из дома.

— Безосновательное заявление. Во-первых, ты меня не предупреждала, во-вторых, это определённо не мой типаж женщин. Хотя, да, в будущем буду более обстоятельно подходить к вопросу, с кем танцевать, — прошептал я в ответ, после чего направился к калитке и распахнул её перед Карповыми: — Агния Давидовна, извините, но попрошу оставить вашу охрану у машин. У меня на территории ваших людей и так больше, чем мне хотелось бы.

— Да как ты смеешь? — выскочила вперёд Дарина, встряхивая светлыми волосами с розовыми прядями. — Мы никуда не пойдём без охраны. И вообще, не двинемся с места, пока не увидим отца.

— Что же, так тому и быть, — пожал я плечами и начал прикрывать калитку. — Раз проблему решить не удаётся, то неуважаемый Игорь Семёнович побудет у меня в гостях, покуда вы за него не внесёте выкуп. Думаю, за первые сутки тридцати тысяч будет достаточно. Его охранников я верну за две тысячи за штуку. Всего хорошего…

— Ма-а-а-м! Ты чего молчишь? — жалостливо протянула девушка, всем своим видом пытаясь вызвать сочувствие.

— Замолчи, — холодно ответила дочери Агния Давыдовна. И она, и я прекрасно поняли уловку мелкой дурынды.

Притащи я её папашу, дочурка быстро возьмёт того в оборот, после чего идиот может окончательно сорваться и, наплевав на все правила, отдать приказ прибывшей охране попытаться сделать больно мне и Дарье.

— Мам? — удивлённо произнесла Дарина, глядя на то, как женщина хватается за прут, не давая мне затворить калитку. Впрочем, та и так не закрывалась, люди Карпова нехило так расплавили замок.

— Мы пойдём вдвоём, Максим Витальевич. Рассчитываю на вашу порядочность, — твёрдо произнесла Карпова, хватая за руку дочь, попытавшуюся улизнуть в сторону машин.

— Вашу безопасность я гарантирую, слово главы рода, — кивнул я, пропуская гостей и показывая дорогу к спортзалу, где находился их муж и отец.

Стоило только нам зайти в зал, как Дарина бросилась к Игорю Семёновичу и закричала:

— Папа! Что с тобой?! Ты что сделал с ним? Что с его руками?

— Он обещал переломать мне пальцы, а за подобные угрозы необходимо платить соизмеримо, — пожал я плечами, ставя лавку возле Агнии Давыдовны. Других стульев тут не имелось. — Впрочем, отёк не сильно большой, да и времени прошло не слишком много, так что, думаю, любой квалифицированный лекарь с подобным справится.

— Ты — чудовище! — опустившаяся на колени Дарина затряслась, будто плача.

Однако стоило мне только подойти к её отцу, как девушка быстро подскочила и спряталась за мать, а на её лице не было ни малейшего намёка на слёзы.

— Театр одного актёра… — пробормотал я, похлопывая Карпова по щекам и приводя его в чувства. — И снова доброе утро, Игорь Семёнович. Отдохнули? Как вам у нас спалось? Заявления, предложения, жалобы будут?

При виде меня в глазах Карпова вспыхнул страх, однако куда больший испуг отразился на его лице, когда он увидел стоящую неподалёку жену с дочерью.

— Агни? Дари? Что вы здесь делаете? Он и вас заманил сюда?!

Карпов дёрнулся, пытаясь встать, но я толкнул его ладонью в лоб, и мужчина вновь растянулся на полу.

— Успокойся, Игорь, мы сами приехали. И господин Серов гарантировал нам безопасность…

— Безопасность? После того, что он сделал с нашей дочерью?! — вскинулся мужчина и вновь попытался подняться, в этот раз с помощью рук.

Вышло у него это откровенно плохо, да ещё и под аккомпанемент хрустящих костей. Сдаётся мне, что, не приглуши я ему болевые ощущения, орал бы этот невротик на весь Иркутск, портя и остальным горожанам субботнее утро.

— А что он сделал с нашей дочерью, Игорь? — не обращая на муки мужа, вкрадчиво поинтересовалась женщина.

— Ну, он обесчестил её. И это перед самой свадьбой…

— Да? — смерив меня взглядом, Карпова повернулась к дочери. — Это правда, Дарина Игоревна? Вот этот молодой человек вас невинности лишил? В глаза мне смотри, дрянь!

— Ну… — отошедшая на несколько шагов девушка задёргалась, будто пытаясь понять, удастся ли ей проскочить мимо меня и матери к выходу. — Не то, чтобы…

— Агни, дорогая… Наш цветочек… — робко проблеял Карпов.

— Что Агни? Идиот! Твоему цветочку уже двадцать лет! Ты думаешь, у неё до сих пор никого не было? — судя по лицу женщины, она была готова сама врезать мужу. — Она же давно обручена с Павлом, и смею тебя заверить, что они не только за ручки держатся, когда из дома уезжают. Да и когда остаются тоже.

— Но… — Карпов начал открывать и закрывать рот, моментально став похожим на выброшенную на берег рыбу. — Ну, даже если она не… То ведь этот всё равно надругался над ней…

— Боги, какой же ты порой… — не закончив фразу, покачала головой Агния Давыдовна. — Она же тебя просто использовала. Случись это на самом деле, она бы пришла ко мне в первую очередь. Но эта великовозрастная идиотка этого не сделала, так как знает, что я головой думаю. А ты уши развесил, шоры на глаза натянул, и вперёд, вершить справедливость!

За всей этой сценой я, позёвывая от скуки, наблюдал, прислонившись к стойке турника. Семейных разборок мне ещё в прошлой жизни хватило, тем более что там масштаб был куда больше да спецэффекты круче. Вплоть до стирания городов.

Зато Мышь от происходящего прямо-таки млела, переводя взгляд с одного члена семьи Карповых на другого и стараясь не пропустить ни мельчайшего момента скандала. Ещё бы, это вам не книжные романы, здесь всё вживую.

— Но зачем? — Игорь Семёнович перевёл взгляд на дочь. — Дарина, я же всё для тебя… Зачем?

— Папа, прости меня! — девушка попыталась броситься в объятия отца, однако мать успела её перехватить, и, хорошенько встряхнув, толкнула обратно.

— Дарина Игоревна, — буквально испепеляя взглядом дочь, произнесла Карпова, — с какой целью ты оклеветала Максима Витальевича? Отвечай, подумав, ибо от этого зависит твоя дальнейшая судьба.

— Агни!

— Заткнись, Игорь. И тоже думай, прежде чем что-то сказать, — посмотрела на мужа женщина.

В этом моменте у меня даже мелькнула мысль похлопать, однако инстинкт самосохранения сработал раньше рефлексов, так что я остался недвижим, прикинувшись спортинвентарём.

— Мам… В общем… — после весьма продолжительной паузы, наконец, начала говорить Дарина, — меня Павел попросил это сделать…

— Зачем это Волкову? — на мгновение злость в глазах Карповой сменилась удивлением.

— Это не Волков, — тихо, почти что шёпотом, через силу выдавила из себя девушка. — Это Павел Русанов. Ну я, в общем, с ним встречаюсь…

На несколько секунд в спортзале повисло молчание, а я подумал, что поторопился навесить на происходящее клеймо «скучно».

— Как?

— Как?

— Ого…

Синхронно воскликнули чета Карповых, к которым присоединилась Мышь.

— Ты, маленькая дрянь, — злобной змеёй зашипела на дочь Агния Давыдовна. — Ты помолвлена с Пашей Волковым, а крутишь шашни с кем-то другим?!

Женщина, в мгновение ока оказавшись подле девушки, схватила ту за ухо, и, несмотря на разницу в росте, заставила, кхм, блудницу, заойкать и встать на цыпочки.

— Доченька… — начал было выть Карпов, но, встретившись взглядами с женой, поперхнулся и заткнулся.

— Как ты посмела?! — продолжая тянуть за ухо, Карпова стукнула по руке пытающейся освободиться дочурки. — Ты понимаешь, какой позор навлекаешь на наш род?

— Но Русанов богат! Гораздо богаче вашего горячо любимого Пашеньки! И он обещал забрать меня в Столицу! — завыла девица, в этот раз заплакав по-настоящему. — И он любит меня!

— Извините, что вмешиваюсь… — Мышь робко подняла руку, привлекая общее внимание. — А этот ваш Русанов, случаем не тот, у которого младший брат Дамир, в А классе учится?

— Знакомы? — поинтересовался я, увидев, как утвердительно кивает на вопрос Мыши Дарина.

— Ага. Этот козёл ко мне подкатывал, когда приходил за братом в школу. Обещал сделать любовницей, а потом, может, и женой, — Дарья хихикнула, но тут же осеклась, заметив, как я на неё смотрю. — Но я его сразу послала, указав верное направление. Честно, честно, Максим!

— Ты всё врёшь! Паша только меня любит! И я с ним уе…

Ух, какая сила скрыта в, казалось бы, хрупкой женщине. От звонкой пощёчины Дарина пошатнулась, а потом и вовсе упала на пол. А бросившийся на помощь дочери Карпов жалобно заскулил, поймав увесистую оплеуху, после которой тут же вернулся на прежнее место.

Агния Давидовна на несколько секунд прикрыла глаза, делая череду глубоких вдохов-выдохов. А когда открыла их, то я увидел перед собой абсолютно спокойную, уравновешенную женщину.

— Максим Витальевич, Дарья Витальевна, от рода Карповых я приношу свои глубочайшие извинения за данную ситуацию. Вина за поведение нашей дочери лежит целиком на нас с Игорем, поэтому я смиренно прошу не держать на неё зла. Тем более что за свой проступок она ответит более чем. Даю вам слово.

Дождавшись, когда я молча кивну в знак согласия, женщина продолжила.

— А также хотела бы попросить вас не распространяться об услышанном здесь, касаемо родов Волковых и Русановых. Это дело нашего рода, и нам не хотелось бы, чтобы в него вмешивались посторонние.

— Совершенно без проблем, — согласился я, мысленно ставя отметку разузнать побольше об этом Русанове и при необходимости наведаться в гости.

— Что же, тогда благодарю вас за проявленную рациональность, которую редко можно встретить у столь молодых людей. И которой некоторым личностям не мешало бы научиться, — Карпова посмотрела на родных, но бить их больше не стала.

Напротив, подав руку сначала мужу, а потом и дочери, направилась к выходу. Однако дойти до него я им не дал, преградив путь.

— Что такое, Максим Витальевич? — глядя на меня снизу вверх, поинтересовалась Карпова.

— Боюсь, Игорь Семёнович не может покинуть территорию спортзала, пока за него не уплачен выкуп. Условия были озвучены на входе во время диалога с вашей дочерью, — произнёс я, переводя взгляд на опухшее от удара лицо Дарины.

— Но ведь мы же разобрались в том, что произошло досадное недоразумение… — вновь проблеял Карпов и тут же сжался под взглядом жены.

— Деньги вы получите в течение часа, Максим Витальевич. Даю вам слово, — произнесла женщина. — Моему слову вы поверите?

— Вряд ли в Иркутске найдётся более надёжная гарантия, Агния Давидовна, — улыбнулся я, отходя в сторону и давая Карповым возможность, наконец, выйти на улицу и покинуть наши с Мышью владения.

— Ух, как же хорошо, что всё хорошо кончается, — стоя рядом со мной и наблюдая, как отчаливает колонна машин, произнесла Дарья.

— Ага, — повернувшись к девушке, я положил руку на её плечо, после чего Мышь задёргалась, явно почувствовав что-то неладное. — Слушай, Мышка моя серенькая, а расскажи-ка мне, кто к тебе в школе ещё с подобными предложениями подкатывал? День только начался, так, может, мне ещё кого в гости ожидать?





Глава 4


Иркутск

Владения Серовых

20 июня 2046

Среда





— Ну и когда ты собирался мне всё рассказать? — до этого сидевшая молча за столом в ожидании завтрака Мышь обвиняюще ткнула в мою сторону пальцем.

— Вот прям сейчас и собирался, — честно признался я. — А что я, собственно, должен был рассказать?

— Не придуривайтесь, Максим Витальевич! Я всё знаю! — блондинка хлопнула ладонью по столу, заставив суетившуюся возле холодильника Василину вздрогнуть и уронить на пол кусок сыра.

Боги… Недели ещё не прошло, а я уже устал от постоянного присутствия этой взбалмошной родственной особы в доме. И что хуже всего, её подружки все втроём разъехались кто куда, оставив Мышь выедать мне мозги.

— Ты что, без нас собрался…

— Остановись, несносное создание! Я действительно не понимаю, про что ты сейчас… — договорить я не успел, так как лежащий на столе телефон завибрировал и попробовал спрыгнуть вниз. Видимо, тоже захотел убраться как можно дальше от этой девицы.

— Знаешь, Владимир, я не очень люблю внезапные утренние звонки, но сейчас ты как нельзя кстати, — демонстративно нажав кнопку приёма вызова, ответил я на звонок.

— Привет, Макс! — раздался радостный голос парня. — Я тебе ещё вчера вечером дозвониться пытался, но ты трубу не брал. Так что пришлось спозаранку звонить, время поджимает.

— А, да. Вчера у нас семейный вечер был. Замотались немного…

При упоминании вчерашнего дня Дарья непроизвольно вздрогнула, а Зорина с громким стуком хлопнула дверцей кухонного шкафа, при этом едва не прищемив себе пальцы.

Вчера я решил, что коль у представительницы рода Серовых чересчур много энергии и свободного времени, нужно это дело как-то исправлять. Поэтому вместо обычной утренней тренировки распланировал для Дарьи весь день. Физические упражнения, магический контроль, спарринги и так по кругу до позднего вечера с перерывом на покушать.

Сам тоже не отлынивал. А после того, как заметил, что Зорина прохлаждается на лавочке, сторожа графины с водой, подключил к этому веселью и служанку. Пускай на кухне бывшая воровка своей грациозностью и походила на деревянного голема, за пределами этой территории девушка кое-что умела.

Конечно, для меня из уличной крысы противник был никакой, зато Мыши Василина могла кое-какие вещи показать. Например, приёмы нечестной драки, в которых женщины особенно сильны. Хотя в настоящей схватке не бывает нечестных приёмов, есть лишь моральные ограничители.

По итогу к вечеру обе блондинки не то что ходить, даже ползать оказались неспособны. Поэтому мне пришлось их вначале тащить до ванны, а потом раскидывать по спальням. И, честно говоря, я надеялся, что после такого Мышь сегодня будет куда спокойнее. Зомби мои родственнички, как же я ошибался…

— Понимаю, принимаю. Семья — это важно, — после небольшой заминки, поняв, что подробностей не будет, произнёс Беляев. — Так вот, собственно, чего я. Во-первых, я продал почти все твои побрякушки. Последнюю партию должны в пятницу забрать. Кстати, Валерия тебе большущее спасибо передаёт. Они с первой попытки до третьего этажа дошли и воды набрали, разом получив половину нужных баллов.

— Мои поздравления…

— По кристаллам Лера сказала, что набрали немного. Время поджимало, поэтому у жуков толком не останавливались. Секундочку…

Судя по звукам, Беляев с кем-то начал разговаривать, причём на повышенных тонах. Однако в голосе парня не было ни злости, ни тем более гнева. Скорее, ощущалось какое-то радостное предвкушение.

— Всё, я тут. Так вот, что касается Леры. Они сегодня опять в Гост собираются и в этот раз планируют там даже заночевать. Так что рассчитаются с тобой к концу недели.

— Напиши ей, что могут не торопиться из-за меня. Мне не к спеху. Им лучше сосредоточиться на сдаче зачёта, это сейчас куда важнее, — своевременно отодвинувшись от края стола, я благополучно избежал участи быть облитым, когда расставлявшая тарелки Василина задела и опрокинула стакан с водой.

— Я ей это уже говорил, но она же упёртая. Потом сам увидишь, как познакомишься, — вздохнул Беляев. — Так, а теперь по второму вопросу. Ты что с завтрашнего дня и до воскресенья делаешь?

— Страдаю, — буркнул я, демонстрируя Дарье кулак. — А что?

— Я, собственно, чего вчера и звонил. Женька подсуетилась и выклянчила у родителей путёвку в Октопус. У них там какие-то знакомые знакомых, у которых есть знакомые… Но не суть важно. В общем, нас всех зовут отдохнуть на тамошнем курорте до конца недели. Ну и Серёгу заодно подкачать на местных обитателях. Просто уже сейчас нужно сказать, сколько нас будет. Так что, ты с сестрой едешь или один?

— Да как понимаю, уже без вариантов, — я взглянул на растопырившую уши Мышь, на лице которой расплывалась довольная улыбка. После чего посмотрел на Василину, воюющую с микроволновкой и при этом тихонько подвывающую от злости на не поддающееся управлению простейшее чудо техники. — Слушай, Владимир, можно я ещё одного человека с собой возьму? А то хотелось бы по возвращении увидеть дом, а не пепелище на его месте.





***





Иркутск

Территория подземелья 8 уровня «Октопус» (класс H)

21 июня 2046

Четверг





— А вы знали, что слово «октопус» имеет несколько значений? — поинтересовался у нас Семёнов, вышагивающий по усыпанной песком дорожке. Как и у всей мужской части нашей компании, на парне были шорты и разноцветная рубашка с короткими рукавами, а на ногах болтались обычные шлёпанцы-сланцы.

— Нет, но, судя по всему, сейчас узнаем… — буркнула Коровина, которая с момента нашего приезда не спускала глаз с Василины.

Девушка была единственной, кто откровенно негативно отреагировал на то, что я взял служанку с собой. Остальные же довольно тепло поприветствовали Зорину, игнорируя сословные различия.

— Один из вариантов — это обозначение запасного лёгочного двухступенчатого регулятора для дайвинга. Который используют в экстремальных ситуациях, — не обращая внимания на недовольные лица окружающих, Сергей продолжал делиться информацией. — Однако к этому подземелью больше подходит другое толкование слова, образовавшегося от Octōpoda. С древнего языка это переводится как восемь ног. Что недвусмысленно указывает на таких знаменитых головоногих моллюсков, как осьминоги. Впрочем, есть более широкое понятие, такое как спрутовые. Хотя некоторые люди неправильно понимают значение…

— Глубина озера на первом этаже достаточная, чтобы его можно было уже там притопить? — негромко поинтересовалась Варвара, глядя при этом на Селиванову.

— Чего ты на меня смотришь так, будто разрешения спрашиваешь? Я лично только «за». Но он же маг воды, мы с ним там и всей толпой не справимся. Так что придётся терпеть. Ну или, пока лететь будем, можем за борт выкинуть, — выдвинула встречную идею копейщица, щеголявшая в суперкоротких шортах и свободной майке, позволявшей разглядеть тёмно-серый купальник.

— Не отставайте. Ближайшее судно уходит через двадцать минут, а нам ещё нужно успеть спуститься до причала, — произнёс Беляев, поправляя лямки рюкзаков Мыши и Василины. Поначалу их нёс я, однако, когда на меня своё барахло молча скинули ещё и Варя с Ульяной, парень сжалился и забрал часть груза. При этом от предложения понести ещё и меня он почему-то отказался.

— Куда торопимся-то? Ещё весь день впереди, — поинтересовалась Варвара, выбравшая для поездки лёгкое платье с открытыми плечами и соломенную шляпку с широкими полями.

— Корабли отходят с интервалом в три часа. Пещеру пересекают примерно за полчаса. Потом очередной спуск и посадка. Нам нужно добраться до шестого этажа. Вот и считай, к которому часу мы доберёмся до нужного острова, если опоздаем на ближайшее судно, — ответила Евгения вместо Беляева.

— Это что, мы, считай, с ним весь день будем заперты на летающем корыте? — с ужасом ахнула Варвара, кивая на Семёнова, первым добравшегося до высокой арки с пёстрыми цветами, украшающей вход в подземелье.

— А мы его на Женьку скинем. Это её идея была с курортом, вот теперь пусть сама и берёт на себя весь удар, — произнёс Беляев.

— Жестокая шутка, Вов, — насторожилась Селиванова. — Ты же пошутил, да? Вова, ты чего молчишь?

А в ответ — тишина… Впрочем, остальные члены нашей компании тоже проигнорировали жалобные взгляды копейщицы и направились к арке, где дожидающийся нас Сергей аж подпрыгивал от нетерпения.

Подземелье Октопус, находящееся в черте города, располагалось на берегу Квадратного озера. Наверное, именно с этим было связано то, что все шесть этажей «дыры» представляли собой огромные пустоты, заполненные водной гладью с редкими вкраплениями суши.

Как я ещё вчера узнал из интернета, а после Ледянки я всё же решил уделить больше времени сбору информации, климат в Октопусе напоминал экваториальный. Жара, едва разгоняемая слабеньким ветерком, высокая влажность и периодически кратковременные, но чертовски сильные ливни. Скажем так, курорт, расположенный на шестом этаже этого подземелья, был весьма на любителя, однако у некоторых одарённых Октопус пользовался определённой популярностью. По крайней мере тех, кто был готов на него раскошелиться.

Во-первых, не нужно выбираться не то, что за пределы Империи, а даже из города, чтобы сменить обстановку и погреться на солнышке в любое время года.

Во-вторых, подземелье было восьмого уровня, что позволяло находиться в нём безболезненно даже неодарённым. А значит, вместе с одарёнными аристократами на островах могли отдыхать и их слуги.

В-третьих, для одарённых, особенно тех, кто имел дело со стихией воды, имелся такой приличный бонус в виде кристаллов, добываемых из местных ракушек. Собственно, из-за них, на одном из островов и появился курорт.

По сути, Женя и надавила на родных, требуя путёвки, чтобы сделать подарок Сергею. Не знаю, кто её на это надоумил, но честь ему и хвала. Ну или ей, учитывая, какие весёлые чертята скакали в глазах Ульяны, когда та видела, как страдает Евгения, слушая очередной интересный факт от Сергея. Впрочем, копейщица страдала, но от парня не отходила, терпеливо перенося мучения.

Сама дорога, несмотря на опасения, оказалась не столь скучной, как мне думалось поначалу.

Спустившись по длинному переходу на первый этаж подземелья, мы очутились в просторном зале, освещённом гроздьями кристаллов, излучающих приятный желтоватый свет. Нарочито грубо обработанные стены помещения и сколоченные из дерева скамейки сразу настраивали на нужный лад, давая понять, что на какое-то время мы покидаем цивилизацию. По крайней мере в том виде, к которому мы все привыкли.

Заняв место в небольшой очереди, дождались, когда подойдёт наш черёд, после чего продемонстрировали контролёру полученные ещё на поверхности пластиковые карты.

Этот кусок пластика заменял в Октопусе паспорта и одновременно давал доступ в различные места в соответствии с символами, выбитыми на карте. Если судить по словам Жени и мелькнувшему уважению в глазах проверяющего, у нас, у всех был максимальный абонемент, позволяющий пройти куда угодно.

Разве что у Мыши ввиду её возраста имелся ряд запретов. Но и то по большей части эти ограничения касались спиртного в барах и ряда мест, где детям без сопровождения взрослых быть запрещалось.

После проверки контролёр пожелал нам хорошего отдыха и направил в один из коридоров, отмеченных как выход на посадочную палубу номер пять.

— И ничего не корыто. Красивый корабль… — едва слышно произнесла Василина, едва мы вышли на причал, расположенный в пещере раза в три больше предыдущей.

Большую часть пространства занимали деревянные конструкции, к которым были пришвартованы два судна, а в дальней части пещеры виднелось светлое пятно. Судя по всему, именно там был выход из каменного пузыря.

— Дирижабль класса «Карго». Давно устаревший и по факту списанный, — на нашу беду, у Сергея был отличнейший слух, и Зотову он услышал. — Однако вместо того, чтобы быть утилизированным, он, как и остальные его собратья, был направлен сюда. И теперь после модернизации они развозят работников и отдыхающих по Октопусу.

Судно и вправду выглядело своеобразно. Выкрашенный в бело-зелёный цвет сигарообразный цилиндр, к которому на многочисленных тросах крепилась открытая гондола, своими очертаниями походил на облепленную щупальцами акулу. Широкий хвост с пропеллером, пара плавников-крыльев и фонари-глаза на носу лишь усиливали это сходство.

— … на нём установлено два магических хранилища, приводящие винт в движение. Однако такая система вышла очень уж энергозатратной, так что скорость у дирижабля довольно небольшая, километров тридцать в час, — следуя за Сергеем, мы подошли к широкому мостику, по которому можно было попасть на палубу, заставленную креслами в несколько рядов.

— Это что, размер пещер километров десять, получается? — поинтересовалась Дарья, усаживаясь на кресло справа от меня и не давая этого сделать Ульяне. Место с противоположной стороны успела оккупировать Варя, так что пришлось лучнице сесть в следующем ряду, за нашими спинами рядом с Василиной.

— Плюс-минус, — кивнул Семёнов. — Первые два уровня по восемь километров. Остальные побольше, от одиннадцати до четырнадцати, и при этом суши в них совсем мало. Там в основном выращивают всякую зелень, а на мелководье собирают местные водоросли. На шестом, куда мы летим, и вовсе всего два «крупных» острова, на одном из которых мы и будем отдыхать. Второй же отведён для одарённых с аспектом воды. Там они могут тренироваться, не мешая остальным.

К тому моменту, когда все расселись окончательно, на палубе раздался гудок, а после меж рядов прошло несколько человек в белых шортах и рубашках. Один из них, остановившись рядом, быстро пересчитал нас по головам и, сделав пометку в блокноте, двинулся дальше.

И едва все гости Октопуса, коих на борту было не меньше сотни, причём благородного происхождения из них от силы было с десяток, остальные являлись слугами или работниками, оказались пересчитаны, как раздался очередной гудок, напоминающий звук, получаемый из морской раковины, и дирижабль пришёл в движение.

Ход у судна, на удивление, оказался плавным. Первые минуты, если закрыть глаза, вообще могло показаться, что мы не двигаемся. Однако стоило только дирижаблю выскочить из пещеры, всё больше набирая скорость, как в лицо сразу же ударил поток тёплого воздуха, пропитанного запахом моря.

— Красота-то какая… — прошептала Мышь, тыча меня в бок. — Макс, смотри, здесь небо зелёное!

— Это не небо, — улыбнулся Семёнов. — Просто растущий на потолке пещеры мох покрывает его таким ровным слоем, что, кажется, будто там действительно ничего нет.

Открыв глаза, я бросил взгляд в сторону и мысленно согласился с Дарьей, смотрелось и вправду красиво. Жёлтые кристаллы, едва заметные в зелёном «небе», тем не менее давали достаточно света, чтобы создать ощущение ясного солнечного дня.

Мышь, подскочив с кресла, схватила меня за руку и потянула за собой с явной целью посмотреть, что же там внизу. Особых причин отказываться я не видел, тем более что Сергей вновь начал рассказывать «интересные» факты, и наши ряды начали резко редеть.

— Макс, а чего здесь на обычных кораблях не плавают? — поинтересовалась у меня перевесившаяся через борт Дарья, разглядывая полоски суши и светло-зелёную воду.

Конечно, вокруг палубы имелись страховочные сети, как раз на случай падения за борт, однако я на отдыхе нервничать не собирался, так что затащил брыкающуюся девушку обратно.

— Во-первых, здесь нет достаточного ветра, чтобы привести в движение крупное парусное средство. А расход энергии при движении по воде будет куда выше, чем по воздуху. Во-вторых, если на мелководье ещё безопасно, то вот на удалении от островов встречаются весьма крупные твари, от которых так просто не отбиться. Ты разве памятку не читала, которую нам на входе сунули?

— Нет, я же на отдыхе. Тем более что у меня есть кому обо мне побеспокоиться. И да, раз здесь страшные твари обитают, то почему всё без оружия?

— Октопус объявлен безопасной зоной. Имперские чиновники ещё лет двадцать вынесли заключение, что подземелье удивительно стабильно, а твари, обитающие в море, из-за своих размеров попросту не в состоянии выбраться на мелководье, чтобы потом добраться до островов. Так что местные обитатели, если не пытаться по воде пересечь этажи, угрозы не представляют, — произнёс я. — Плюс, кто-то решил, что веселящимся аристократам лучше не иметь при себе оружия, дабы не портить белоснежный песок брызгами крови и вываливающейся требухой из вспоротых животов.

— Фу, Макс… Ну вот как можно одним предложением испортить настроение в столь радостный день?! — Мышь скуксилась, однако почти сразу же показала мне язык и рванула прочь от меня на противоположный борт, не забыв по пути прихватить Василину.

— Всё же забавная у тебя сестра, — тихонечко подкравшаяся со спины Варя уселась прямо на перила, отчего платье её задралось, обнажая ноги. Причём ровно настолько, чтобы не пересечь ту тонкую грань между «эротично» и «пошло».

— Я сюда приехал, чтобы отдохнуть, а не от сердечного приступа из-за вас помереть. А ну-ка, иди сюда, пока не свалилась! — произнёс я, хватая девушку за талию и ставя на землю. И судя по лёгкой улыбке, скользнувшей на губах Антоновой, на что-то подобное с моей стороны она и рассчитывала.

— Не, действительно, я, когда первый раз Дарью увидела, подумала, какая серьёзная девушка. А сейчас она похожа на ребёнка, — целительница прижала мои ладони своими, не давая её отпустить, и кивнула мне за спину.

Обернувшись, я заметил, как Мышь носится по палубе, привлекая к себе внимание окружающих. Что её совершенно не смущало.

— Скажем так, до недавнего времени брат у неё был ещё тем олухом, — всё же высвободившись из «плена», я развернулся так, чтобы не выпускать из виду взбалмошное существо, и облокотился о перила. —И этой особе приходилось тащить на себе слишком многое. Сейчас же она почувствовала свободу, ну и уверенность, что в случае чего, ей есть на кого положиться. Вот теперь её внутренний ребёнок и навёрстывает упущенное.

— И что же такое с тобой случилось? — с интересом в голосе спросила Варя.

— Знаешь, тюрьма меняет людей… — со смешком ответил я, однако, увидев непонимание в глазах брюнетки, покачал головой. — Не обращай внимания, это так, шутка из старого фильма. Честно говоря, я и сам не знаю, что именно произошло. Можно сказать, что в какой-то момент я закрыл глаза, а когда их открыл, мир вокруг меня стал совсем другим.

— Да? — прищурилась девушка. — Вроде и правду говоришь, но что-то точно утаиваешь.

Чёртова женская интуиция… А у этой особы она, похоже, развита куда лучше, чем у большинства представительниц её пола.

— Да ладно, расслабься, изводить вопросами я тебя не буду, коль не хочешь сам рассказывать, — несмотря на услышанное, не заметить лёгкую обиду и поджатые губы было невозможно.

Впрочем, долго обижаться девушка не могла, по крайней мере на меня, так что уже через пару секунд переключилась на другую интересующую её тему.

— Кстати, ты знаешь, кому ещё нужно помочь выпустить своего внутреннего ребёнка? — со смешинкой в голосе поинтересовалась Антонова.

— М?

— Уля! — неожиданно на всю палубу заорала Варвара, на мгновение заставив даже Мышь замереть. — А Макс мне тут сказал, что готов тебя плавать научить. А то, мол, негоже такой старушке и не уметь.

Вскочившая от последних слов с кресла Ульяна моментально оказалась в центре внимания всех пассажиров, отчего резко покраснела, а порадовался, что у неё в руках нет лука.

— Вот чего я тебе такого плохого сделал, что ты мне смерти желаешь? — повернул я голову к целительнице, однако той рядом уже не было, умчалась, паршивка.

Зато примерно с такой же скоростью возле меня материализовалась Коровина.

— Ну и кто здесь старушка, Серов?!





Глава 5


Иркутск

Подземелье 8 уровня «Октопус» (класс H)

6 этаж, курорт «Узон»

21 июня 2046

Четверг





— Прогресс? Не, не слышали… — Мышь на мгновение открыла дверь в ванную комнату и тут же закрыла.

— А чего ты хотела от подземелья, где обычная техника не работает?

Прямо с порога бросив девчачьи баулы на диван, я оглядел жилище, в котором три дня предстоит обитать Дарье и Василине. В предоставленном бунгало, вроде так подобные домишки с соломенной крышей называют, было две спальни, один общий зал и та самая ванна, которая столь не понравилась неожиданно привередливой блондинке. Наверное, уже успела позабыть, как совсем недавно сама мылась в ванне с обшарпанным кафелем и порванной занавеской…

— И чего тебя так возмутило? — поинтересовался я у продолжавшей охать Мыши, заглянув в ванную комнату. — Нормальная бадья, я бы даже сказал бассейн. В неё два таких, как я, залезут.

— Да выглядит она… Будто из Гиблого века выдернули… Надеюсь, из неё жуки-короеды не полезут…

— На острове нет никакой живности, кроме людей, за этим тщательно следит местная служба безопасности, — успокоил я девушку. — И вообще, хватит строить из себя принцессу, ты пока всего лишь баронесса.

— Пока? Я смотрю, у тебя далеко идущие планы, Макс. Уверен, что сможешь? — скептически хмыкнула Мышь, хватая свою сумку и направляясь в одну из спален.

— Учитывая, что сегодняшний полёт я пережил без седых волос, вряд ли в будущем меня хоть что-то будет способно остановить.

Не дойдя до двери пару шагов, Дарья замерла, а затем медленно повернулась и посмотрела на меня:

— Я с ним больше не полечу. Лучше послезавтра начну плот строить, а там уже своим ходом. Плевать, что в море страшные монстры, а мы на шестом этаже…

Как говорится, в каждой шутке есть доля шутки. Вот только, судя по лицу Дарьи, она совершенно не шутила.

Впрочем, я её прекрасно понимаю. Семёнов действительно перегнул со своими лекциями. Нет, поначалу мне было довольно интересно, всё же знания лишними не бывают, вот только не умел Сергей долго рассказывать, поддерживая интерес у слушателей.

Уже через полчаса поток занимательной информации превращался нудную лекцию. Причём учитывая огромный объём знаний, впихнутый в черепную коробку мага, Сергей умудрялся довольно быстро переключаться с одной темы на другую.

Один раз во время перелёта он изволочился начать свою лекцию с принципа производства газобетона, даже не спрашивайте, по какой причине, а закончил теорией формирования магических каналов у животных, обитающих в непосредственной близости от подземелий.

А потом выяснилось, что на четвёртом уровне случился какой-то аврал и наш дирижабль не сможет причалить ещё час… И честно говоря, к исходу этого времени, я начал опасаться, что Семёнова, ну и нас заодно, остальные пассажиры заставят прогуляться по мостику под «йо-хо-хо» и «карамба!», а после сбросят в море.

— Будем надеяться, что Сергей устанет от поглощения кристаллов и на обратном пути будет мало чем отличаться от амёбы, — рассмеялся я. — В противном случае торжественно клянусь, что сам срочно построю плот для всех нас и эвакуирую с острова.

Я поднял руку и сделал жест в знак клятвы, как в своё время делал при дворе Джарефа Смурного, и в то же мгновение светильники-камни в гостиной потускнели.

— Хм…

— Шесть вечера, Максим Витальевич, — подала голос Василина, уже успевшая утащить свои вещи к себе в комнату, и вернуться. — В памятке было указано, что таким образом на курорте разграничивают время. День тут длится долго, а ночь наступает резко, вечера как такового нет. Двадцать минут — и темнота.

— Да, припоминаю что-то такое. Но совпадение всё же забавное, — ответил я. — Так, ладно, что-то я у вас завис. Мне ещё до своего номера добраться надо. Переодевайтесь и идите к бассейну, там все собираемся. Монстров под кроватями, если таковые обнаружатся, не пугайте, всё же это мы к ним в гости приехали…

— Иди давай, шутник! — раздался голос Мыши, закрывшей за собой дверь. — Без тебя разберёмся, что с ними, бедненькими, делать.

Ну, собственно, раз меня послали, то я и пошёл. Благо, что моё бунгало располагалось метрах в десяти от девичьего. Стоит отдать должное знакомые знакомых родителей Селивановой неплохо так расщедрились и выделили для нас целый жилой сектор с пятью домиками-бунгало.

Причём женской половине досталось два: в одном — Мышь с Василиной, а во втором, четырёхкомнатном, разместились Варя с Ульяной и Женей. Нам же с парнями достались «личные убежища», правда, однокомнатные.

Впрочем, я по этому поводу не слишком расстраивался. По убранству моё бунгало соответствовало девчачьему, а ванная так и вовсе оказалась круче. Не по форме или размеру, там как раз всё было идентично, а благодаря тому, что её окна выходили прямо на море, до которого было фактически рукой подать. Наверняка ночью из неё будет отличнейший вид. Вроде как в здешнем море обитал светящийся планктон, отчего в ночное время море могло светиться разными цветами.

Однако до ночи времени было ещё прилично, так что я, «распотрошив» рюкзак, быстро раскидал вещи по шкафам и выбрался наружу.

Наши домики располагались этаким полукольцом, в центре которого имелась гигантская клумба, возле которой я и остановился в ожидании остальных. Поле ярких цветов, окружённое дорожкой из песка, вблизи источало какой-то сумасшедший аромат, вызывавший у меня двойственные чувства. Вроде и пахнет приятно, но уж как-то слишком приторно. По крайней мере, на мой вкус.

— А я и не знал, что ты цветами увлекаешься, — произнёс появившийся Беляев. Парень тоже присел возле клумбы и втянул носом воздух. — Фух, блин, вроде приятно, но почему-то кажется, что ещё минут двадцать подышу этим, и стошнит…

— Потому что это местная «Planta aquatica odorata». И одарённым, чья стихия отличается от водной, не рекомендуется вдыхать её в течение длительного времени. Ничего страшного не произойдёт, но голова может разболеться, — поспешил разъяснить появившийся следом за Владимиром Сергей. Судя по тому, что он был всё в тех же шортах и рубашке, собственно, как и мы, никто из нас с выбором одежды не заморачивался.

— Серёг, вот ты скажи мне, не лень тебе это всё запоминать? — повернулся к другу мечник.

— А чего запоминать-то? Вон там всё написано. И даже крупными красными буквами выделено. Специально для невнимательных, — маг ткнул в сторону таблички, находящейся в паре-тройке метров от нас.

— Сам дурак, — буркнул в ответ Беляев.

— Кстати, а вы в курсе, что на этом острове имеется ещё четырнадцать растений, чьё…

— Серёга! — Семёнова неожиданно прервала спешащая к нам Евгения.

— А? — парень посмотрел в сторону девушки.

— На! — подошедшая Женя с ходу сунула леденец на палочке прямо в рот Сергею, и сразу же наступила блаженная тишина.

— Макс, кхм, а что, собственно, мешало нам так сразу сделать? — задумчиво произнёс Беляев, после чего посмотрел на лыбящуюся Селиванову. — Я надеюсь, на острове большой запас карамели?

— Я купила сразу целый пакет! На вечер точно хватит! — довольная девушка продемонстрировала разноцветную упаковку солидных размеров.

— Да ну вас! Злые вы! — хрустнув леденцом, Сергей махнул на нас рукой, отправился по дорожке в сторону бассейна. Впрочем, смерть от скуки в одиночестве ему не грозила, Женя тут же кинулась за парнем вслед, громко предлагая тому ещё одну вкусняшку.

— Тоже пойдём или дождёмся девчонок? — спросил меня Владимир.

— Хочешь от старости помереть под этой красивой клумбой? — рассмеялся я. — Евгения не переодевалась и то вышла через пятнадцать минут. А остальные раньше, чем через час к нам не явятся.

— Да им же только купальники натянуть. Хотя да, чего это я… Ну тогда пойдём, как раз кое-что хотел обсудить, — Беляев направился в сторону бассейна. — Слушай, помнишь, ты мне свои заметки давал. Ну, по поводу нашего похода в Гост.

— Почему ты каждый раз сомневаешься в моей памяти? — хмыкнул я, разглядывая окрестности и других гостей курорта.

Выделенный нашей компании участок находился в своеобразном тупичке, отчего людей там не было. Но теперь мы вышли на одну из центральных дорожек, и стало оживлённее. Даже несмотря на то, что эта часть отеля находилась на удалении от основных увеселительных заведений, располагавшихся вокруг причальной башни. Которая, к слову, по совместительству являлась ещё и зданием, где располагалась администрация курорта.

Выглядела эта башня так, словно строили её ещё в Средние века. Раздутое основание первого этажа, за которым уже шла узкая «игла» этажей поменьше. Ну а верхушку здания венчал широкий причал, возле которого сейчас висел один из дирижаблей.

Учитывая, что шестой этаж был самым последним в подземелье, согласно требованиям Имперской комиссии, там вместо одного воздушного судна, всегда находилось два. Вроде как для экстренных случаев.

Впрочем, глядя на всю ту толпу, что не спеша прогуливалась по улицам курорта, можно было с полной уверенностью сказать, что даже два дирижабля в случае чего при всём своём желании всех с этажа не увезут.

Поняв, что отвлёкся, я прислушался к Владимиру, однако, судя по всему, ничего пропустить не успел.

— Ну мало ли? Вдруг запамятовал. С того момента чего только не произошло… — Беляев отвернулся, будто бы переключился на шумящую стайку девиц в купальниках, пропорхнувшую мимо нас, однако мне было понятно, что ему просто некомфортно переходить к сути беседы.

Впрочем, облегчать страдания парня я не собирался, так что несколько минут мы шли молча.

— В общем, я твои заметки Геннадию Борисовичу показал, — всё же собрался с духом Владимир. — Это глава нашей охраны и в какой-то степени мой наставник. И он нашёл их весьма занимательными. Особенно там, где были указаны моменты по поводу магических связок, подходящих под нашу команду.

— Нет.

— Что нет? — удивился Беляев.

— На чашку кофе я к нему не поеду, хотя его интерес я понимаю, — покачал я головой. — Тем более что он, как ты сказал, твой наставник, однако что-то объяснять у меня желания нет. Род у нас хоть и не большой, но на кое-какие секреты мы право имеем.

— Ну я ему, собственно, сразу так и сказал. Но Борисыч всё равно попросил передать приглашение. Ну или испросить позволение к тебе приехать. Так, для неформальной беседы.

— Неформальная беседа с главой службы безопасности? Нет уж, спасибо, лучше обойдёмся без личных контактов, — усмехнулся я. — Тем более Варя мне рассказала, что ваши семьи собрали на меня прилично материала и поняли, что угрозы я для вас не представляю.

— Извини, так надо было. Сам понимаешь, — виновато пожал плечами Беляев. Впрочем, голос у парня стал бодрее. Видимо, получив ответ на мучающий его всю дорогу вопрос, дышать ему стало легче.

— Понимаю, принимаю и не вижу смысла по этому поводу заморачиваться. И тебе не стоит. Тем более сейчас, когда мы приехали отдыхать, — я хлопнул парня по плечу и кивком указал в сторону бассейна.

Хотя я бы эту «яму с водой» скорее назвал маленьким озером. Размером с два футбольных поля водоём был разделён мостками и каменными грядами-рифами с высоким кустарником, образовывающим настоящий лабиринт и позволяющим создать некое подобие уединения даже среди веселящейся и шумящей толпы.

— Думаю, далеко от входа уходить не будем, а то девчонки нас потом не найдут, — Беляев первым озвучил появившуюся у меня в голове мысль. — Вон, кстати, Серёга с Женей. Видимо, тоже решили всех дождаться.

За стройными рядами шезлонгов я увидел стоящего Семёнова, успевшего где-то урвать здоровенный надувной матрас, и пританцовывающую вокруг него Селиванову с фужером в руках.

— Пойду тоже чего-нибудь освежиться возьму, а то жарко. Тебе прихватить чего-нибудь? — поинтересовался у меня Беляев.

— Ага. Сок со льдом. Действительно, жарковато, — кивнул я, приземляясь на ближайший лежак.

По итогу мы с Владимиром трижды по очереди бегали до расположенного неподалёку бара, прежде чем неосмотрительно оставленные одни в номерах дамы соизволили явиться.

— Владимир, проснитесь, чудо свершилось, — я толкнул в бок прикемарившего на шезлонге парня. — Они-таки снизошли до нас.

— Что? Где? Кто? — встрепенулся Беляев и, открыв глаза, принялся озираться. — А, эти, что ли? Я уже и забыть успел, что с нами ещё кто-то прилетел. Сколько лет мы провели на этих лежаках? Я сильно постарел, дружище?

— Морщин определённо прибавилось, старче, — горестно вздохнул я. — И я, кажется, вижу у тебя седые волосы.

— Ох уж эти женщины… Свяжешься ними, и всё, жизнь в сплошных ожиданиях… Мучительницы… Ой! — Вова охнул, получив по макушке кулаком от Коровиной.

— На первый раз спишу подобное заявление на то, что ты просто перегрелся на местном солнышке. Но вот в следующий раз ты так легко уже не отделаешься, — угрожающе произнесла Ульяна, после чего направилась к бассейну.

При этом каким-то образом умудрившись задеть меня краем платья, больше напоминающим длинную рубашку с закатанными рукавами.

Однако несмотря на кажущуюся скромность, под полупрозрачной тканью можно было легко разглядеть весьма соблазнительные очертания девичьего тела в определённых местах, прикрытых тёмно-синим купальником.

В общем красиво, с какой стороны ни посмотри. И судя по тому, как крутили шеями проходящие мимо парни и мужчины, так считал не один я. Впрочем, и остальные наши спутницы от Коровиной не отставали.

Варвара тоже переоделась, сменив платье на длинную оранжевую юбку, повязанную на поясе хитрым узлом и отлично сочетающуюся с жёлто-оранжевым купальником. А учитывая выдающиеся «особенности» целительности, мужскому населению отеля грозило в ближайшее время заработать косоглазие, стараясь одновременно углядеть и за блондинкой, и за брюнеткой.

Мышь с Василиной на фоне первых двух смотрелись чуть менее выигрышно, но лишь совсем немного.

Дарья, весьма развитая для своих шестнадцати, не сильно проигрывала более старшим спутницам. Однако цельный чёрно-серый купальник с юбкой придавал девушке некую детскость.

Мышь весьма злилась, когда я ей эту вещицу подсунул, и заявила, что скорее голой выйдет, чем в чём-то подобном на людях покажется. На что я лишь пожал плечами и заявил, что-либо так, либо она остаётся дома. Как видите, дома никто не остался.

Василина тоже щеголяла в купальнике с шортами и закрытыми плечами, хотя к её одежде я никаких требований не выдвигал. Впрочем, учитывая те шрамы на её животе, что я разглядел в подворотне, вряд ли бы Зорина надела что-то наподобие такого, в чём сейчас дефилировала Варвара.

— Закончил проводить оценку? — остановилась передо мной улыбающаяся целительница. — Можно услышать результаты?

— Я на подобные вопросы не отвечаю. У меня друг погиб, когда сдуру решил сказать, кто из его подружек самая красивая, — покачал я головой, поднимаясь с шезлонга. — Неприятная смерть… Бр-р-р…

— Как ты со своими шутками опять ловко с ответа съехал. Но когда-нибудь я все твои тайны выведаю, — хихикнула брюнетка. — Кстати, а где Женя с Сергеем? Мы, когда уходили, в номерах их уже не было.

— Да вон они! — Ульяна указала на парочку, бредущую по одному из мостков в нашу сторону.

— Ну наконец-то явились, — всплеснула руками Селиванова. — А мы тут классное место нашли. Есть где поплавать и поваляться, так что айда за мной, пока его не заняли.

Собственно, мы и пошли, правда, не все вместе. Оказалось, по задумке Евгении мужская часть группы должна перетащить на найденное ими шикарнейшее место лежаки да сходить за зонтами и коктейлями, пока дамы будут сторожить находку.

— И вот на кой я на это подписался? — пробубнил Беляев, принимая от меня очередной шезлонг. Парень активировал заклинание, увеличивающее силу, чтобы отнести всё за раз, отчего его мышцы стали куда заметнее.

— Наверное, ради этого, — закинув очередной лежак на голову крепыша, я кивнул в сторону проходящих мимо девчонок, которые при виде мечника захихикали и принялись стрелять глазками.

— Ну да… Ну да… — задумчиво произнёс Владимир и посмотрел на меня.

— Шезлонги сначала помоги отнести, а потом делай, что хочешь. Конечно, если тебе совесть позволит оставить нас с Сергеем на растерзание банде девчонок, — ответил я на его немой вопрос.

— Совесть? — Беляев подмигнул девчонкам в ответ. — Не, не слышал…

Место, найденное Сергеем с Евгенией, и вправду оказалось довольно неплохим. Узкий мостик привёл нас на ровный островок, почти со всех сторон огороженный кустами и способный вместить всю нашу компанию. Плюс, с одной стороны у островка имелся пологий спуск в воду, отчего место прекрасно подходило для всех, кто умел плавать и кто не умел.

— А куда это он? — поинтересовалась Варвара, протягивая мне солнцезащитный крем и растягиваясь на лежаке.

— Этот предатель? — я посмотрел вслед чуть ли не бегущему по шатающему мостику Беляеву и щедро выдавил крем на спину девушки. — Судя по всему, навстречу приключениям…

Хотя мне жаловаться на скуку тоже не приходилось. Пока Сергей развлекал свою подругу, я оказался один против четверых. Ну ладно, троих, так как Василин, первое время лишь лежала на шезлонге, прикинувшись полешком, и особо не отсвечивала. В отличие от Варвары, Ульяны и Дарьи.

Мышь опять кто-то ужалил в пятую точку, отчего та носилась туда-сюда, часто пропадая из вида. Из-за чего я изрядно нервничал. Пусть и заведение для приличных людей, но что-то я за последний месяц таковых нечасто встречал.

Впрочем, моё дёрганье по поводу забегов Дарьи в какой-то момент заметила Зотова и стала ходить уже с ней, тем самым дав мне хоть немного расслабиться.

— Макс, чуть выше и нежнее. Мне, конечно, нравится ощущать на себе силу твоих рук, но не хотелось бы ходить с синяками на спине, — напомнила о себе Варвара, когда я в очередной раз отвлёкся, наблюдая, как скачет по мосткам Мышь.

— Ты же целитель, откуда у тебя синяки? — удивился я, однако интенсивность массажа, к которому как-то неожиданно перешёл, сбавил и двигать руками стал аккуратнее.

— Хочу приберечь силы на более позднее время, — откинув волосы на бок, промурлыкала девушка, поворачивая голову, и я заметил блеск в её глазах. Такой же, как был, когда она у меня в мастерской комбинезон мерила.

— Звучит многообещающе, — я провёл пальцем по спине девушки от шеи до узкой полоски ткани, едва прикрывающей попу.

— Р-р-р-р, не дразни меня! — заелозила целительница, то ли пытаясь убрать попу, то ли, наоборот, подставляя. — Всё, остальное я сама намажу от греха подальше! А то тут уединиться даже негде! А ты иди лучше остынь. И вообще, тебя вон Ульяна ждёт полчаса, ты же обещал научить её плавать.

— Вообще-то, это ты меня подставила с этим обещанием. И я тебе это ещё припомню, — поднявшись, я пальцем оттянул верхнюю резинку бикини, а потом резко отпустил. После чего быстренько помчался к воде, не вслушиваясь в летящие мне в спину угрозы.

— Ну что, готова? — зайдя по пояс в тёплую воду, поинтересовался я у сидящей Ульяны. Той вода доходила до горла, но девушка иногда подтягивала ноги, и тогда вода уже доходила до самого носа, после чего Уля принималась пускать пузыри, напоминая великовозрастного ребёнка.

— Давно готова. Это ты всё никак не мог закончить лапать Варвару, — возмущённо пробулькала Уля. — Хорошо, хоть до ночи ждать не пришлось.

— Тебя Евгения уже покусала? — улыбнулся я, хватая девушку за руку и таща за собой на глубину.

— Чего? При чём тут Женька? — непонимающе уставилась на меня девушка, упёршаяся ногами в дно, едва вода стала ей по грудь. — Дальше не пойду!

— Почему?

— Потому! Страшно же! — призналась девушка, пятясь назад. — Может, обратно пойдём? Где помельче?

— Ты там себе коленки поцарапаешь о дно, — покачал я головой. — Давай тогда хотя бы тут. Сейчас я тебя быстро научу плавать!

Ага, научил… Аж дважды. То ли учитель из меня не очень, что маловероятно, то ли у Ульяны суперталант тонуть.

Стоило мне только отпустить девушку, как она тут же начинала идти ко дну. И что бы я ни делал, какие способы ни пробовал, едва я отрывал от себя Коровину, как та начинала погружаться, булькая и при этом осуждающе глядя на меня своими большими глазами.

По итогу девушка больше часа просидела на мне, просто-напросто вцепившись. Разве что только на голову не забралась. В какой-то момент я начал подозревать, что она это специально делает, и даже спросил девушку об этом напрямую. Но опять-таки, кроме невнятного побулькивания, ничего не услышал…

— Серёга, как быстро трупы всплывают? — поинтересовался я у фыркающего парня, толкающего мимо меня надувной матрас с развалившейся на нём в позе морской звезды Женей.

— Ну, если учитывать плотность и отсутствие доступа к кислороду…

— Покороче, пожалуйста, профессор, — попросил я, в очередной раз пытаясь стряхнуть с себя вцепившуюся Коровину. В этот раз девушка пряталась у меня за спиной, крепко обхватив руками и ногами.

— От трёх до пяти дней.

— Эх, слишком долго. В таком случае, Уля, вариант тебя притопить, чтобы ты хоть так положительную плавучесть сохраняла, нам не подходит, — покачал я головой и почуял, как Ульяна ещё крепче прижалась ко мне.

— Ну и шуточки у вас, Максим, —пробормотала свесившая голову с матраса Селиванова, отчего её длинные косы походили на серых змей, плывущих по водной глади. — Серёжа, увези меня отсюда поскорее, пока этот юморист ещё кого притопить не надумал…

В бассейне мы провели практически до самой ночи, которая здесь наступала примерно в десять вечера. За это время я если и вылезал из воды, то лишь для того, чтобы проверить, что там с Мышью, да намазать очередным слоем крема Антонову. После чего возвращался к преданно дожидающейся на мелководье Коровиной.

Причём последние часы мы даже глубоко не забирались, девушка просто висела на мне, пока я стоял по пояс в воде. Якобы устала, но на берег ей не хочется.

Ну да, ну да, а висеть она не устала… Молодёжь порой такая забавная.

По итогу, когда к нам вернулся Беляев, освещая себе дорогу широкой улыбкой на чересчур довольном лице, я даже несколько позавидовал парню. Нет, общаться с девчонками интересно. Да и за что подержаться имелось. Что у блондинки, что у брюнетки.

Однако всё же молодой организм требовал большего. Да и ароматы южных стран, навевающие воспоминания из прошлой жизни, изрядно так подогревали кровь.

После купания мы всей гурьбой отправились в ресторанчик, находившийся совсем рядом с нашими номерами. Заведение оказалось весьма уютным, а других посетителей не обнаружилось, так что посидели мы неплохо, встретив свою первую ночь в Октопусе.

Темень здесь и вправду наступала довольно быстро. В какую-то минуту я отвлёкся на пытающуюся скормить мне местный деликатес Ульяну, а когда повернулся к окну, заметил, что на остров опустилась тьма.

Не сказать, что ночь была прям непроглядная, всё же магическими светильниками был усеян весь курорт. Однако если зайти в какой-нибудь лесок, где деревьев больше трёх, то можно было бы и заблудиться.

В ресторане мы просидели часа два. Думаю, могли бы и больше, однако Мышь с Евгенией начали усиленно зевать, намекая, что пора бы и на боковую. А чуть позже их поддержал и Сергей, которому явно хотелось, чтобы поскорее наступил завтрашний день, ведь с утра пораньше мы планировали выбраться уже на море и поохотиться за ракушками.

Так что, покинув заведение, мы направились каждый в свой домик, разве что я ещё к Мыши с Василиной заскочил, убедившись, что кое-какая особа точно до своей кровати добралась, а не свернула непонятно куда непонятно зачем на полпути. После чего с чистой совестью отправился к себе.

Внутри комната была такой же, какой я её оставил при первом посещении. Чистой, уютной и пустой.

Впрочем, таковой она была недолго. Не прошло и десяти минут, за которые я успел лишь стянуть одежду да залезть в душ, как в дверь постучались. Пришлось вырубать воду да, обернувшись полотенцем, идти встречать гостей. А точнее, гостью.

— А смотрю, ты уже подготовился, — произнесла Варвара, успевшая в очередной раз сменить платье и даже слегка накраситься. Неудивительно, что её сумка была самой тяжёлой. — Тебе кто-нибудь говорил, что полотенце тебе к лицу?

— Хм, дай-ка подумать… Юля… Катя… Полина… — я задумчиво ущипнул себя за губу. — Да нет, вроде не припомню.

— Потом расскажешь, что это за курицы, которых ты только что перечислил, — с загоревшимися огоньками в глазах Варя толкнула меня в сторону кровати. — А пока тебе придётся заплатить за то, что ты сделал у бассейна. Ну и за имена других девушек, так неосмотрительно произнесённых в моём присутствии в такой момент.

Варвара вновь толкнула меня, при этом ловко сдёргивая полотенце. А спустя мгновение на пол упало и её платье, оставляя девушку в одном нижнем белье.

— Откуда ты знаешь, что красный — мой любимый цвет? — поинтересовался я, усаживаясь на кровать.

— Сдаётся мне, что это единственное, что я о тебе знаю, — вздохнула девушка, садясь на меня сверху. — Впрочем, до утра много времени, может, я о тебе ещё что-то узнаю…

— Максим? — прозвучавший от двери голос Ульяны стал для нас с Варей полной неожиданностью.

— Ты не заперла дверь? — покосился я на целительницу, шаря рукой на полу в поисках брошенного полотенца.

— Я… свет горел… думала… Ну и зашла… — заикаясь произнесла Ульяна, делая шаг назад. — Я думала… Понимала же… Дура! Простите…

Резко развернувшись, Коровина выскочила и помчалась к своему домику.

— А я как раз-таки не подумала… — пробормотала Варвара, глядя на меня и кусая губу. — Чёрт…

Девушка направилась к двери, однако остановилась, заметив, как я поднимаю её платье с пола.

— Да, ты прав, сегодня не стоит, — Варя подошла ко мне и быстро надела платье. После чего, встав на цыпочки, поцеловала. — Всё будет хорошо. Я с Ульяной поговорю. До утра!

На секунду крепко прижавшись ко мне, брюнетка покинула бунгало.

— Определённо чересчур насыщенный день, — пробормотал я, закрывая за Варей дверь. — Впрочем, я же сам хотел, чтобы не было скучно…





(ПыСы: Небольшое объявление, выдержать такой темп сложно, но мы старались, однако всё же устали, поэтому переходим на режим 5/7, в выходные выходные.)





Глава 6


Иркутск

Владения Даниловых

21 июня 2046

Четверг





— Виктор Михайлович, Геннадий Викторович прибыл и скоро явится в обеденный зал. Надежда Фёдоровна и Виктория Геннадьевна уже там, — доложил появившийся на пороге кабинета Пётр, личный помощник графа.

— Хорошо, Петь. Скажи им, что я сейчас тоже подойду, — сидящий за столом мужчина, чей измождённый вид у любого человека ничего, кроме чувства жалости, вызвать не мог, на удивление бодро поднялся на ноги и подошёл к окну. — Десять минут, Петь.

— Я вас понял, Виктор Михайлович, — помощник кивнул и, попятившись, закрыл за собой дверь, оставляя графа вновь в одиночестве.

Встав из-за стола, Данилов подошёл к окну, однако раскинувшийся вокруг усадьбы парк мужчину сейчас не волновал. Граф поднял с пола скомканный лист и, расправив его, вновь вчитался в скупые строки.

«… на основании полученных результатов индекс отцовства равен 0. Предполагаемый отец исключается как биологический отец тестируемого ребёнка».

И в очередной раз после прочитанного граф почувствовал, как кольнуло сердце. Это уже было шестое заключение с одним и тем же результатом от шести различных клиник.

Когда несколько дней назад пришли повторные результаты тестов, уже исключавшие ошибку, Данилов с трудом сдержался, чтобы не пойти и всё же лично не придушить тварь, обосновавшуюся в его… ЕГО… доме. И лишь остатки самообладания да крохотный огрызок бумаги с парой фраз, переданный вместе с заказом от Серова, не дали графу совершить подобную глупость.

— Дети не несут ответственность за поступки родителей, — граф шёпотом повторил слова из записки, глядя в окно на прекрасный парк, опускался вечер, но видя в стекле лишь собственное отражение. — И откуда ты такой умный на мою голову взялся, парень?

Ответить на это ему никто не удосужился. Люди графа проверили странного портного по всем доступным каналам, но ничего необычного накопать не сумели. Конечно, в деле, которое было предоставлено графу, Пётр указал на некую необычность в поведении парня за последние два месяца, однако это можно было легко объяснить пробудившимся аспектом тёмной магии.

Пусть официального подтверждения этому не было, однако любому здравомыслящему одарённому было понятно, что стихия влияет на своего носителя. И чем мощнее дар, тем больше аспект влияет на мага.

Один пример Императора, практикующего магию света, был нагляднее некуда. Упорство, честность, граничащая с прямолинейностью и грубостью, да ещё безжалостность. Прямо как лазерный луч, сжигающий всё на своём пути, если на то имеется причина.

Так и Серов. Пробудившийся тёмный аспект просто выплюнул из глубин подсознания на поверхность то, что всё это время бессознательно сдерживал в себе парень. А для тёмного мага, тем более практикующего проклятия, поведение Серова вполне соответствовало его поступкам. Ну почти…

Данилов хмыкнул, поняв, что размышления о парне в очередной раз увели его в сторону от насущной проблемы. Часы на стене показывали, что десять минут, отведённые на то, чтобы собраться с духом и принять окончательное решение, уже почти подошли к концу.

— Впрочем, зачем ты себя обманываешь, старый хрыч? — усмехнулся мужчина, подходя к столу и беря с него массивный металлический браслет. — Ты всё давно уже решил, просто боишься, как какой-то мальчишка, перед своей первой дуэлью?

Застёжка браслета чересчур громко щёлкнула, едва граф надел его себе на руку, и Данилов ощутил неприятно-холодное касание метала о кожу. Хотя больше казалось, что сейчас у него на руке не поделка из железа, а неживая тварь, готовая вцепиться своими клыками в его плоть в любое мгновение.

Поправив украшение так, чтобы его не было видно из-под рукава рубашки, Виктор Михайлович аккуратно сложил один из бланков с результатами теста в карман брюк и вышел из кабинета. Оттягивать неизбежное было уже невозможно.

— Отец, ты как себя чувствуешь? — при появлении Данилова-старшего Геннадий подскочил из-за стола, за которым уже сидели остальные члены их небольшой семьи, и быстрым шагом направился к отцу. — Ты что-то совсем неважно выглядишь. Может, за лекарем послать?

— Нормально я выгляжу, — отмахнулся от сына граф и нетвёрдой походкой поковылял к своему месту. — Уж до стола с едой я точно доберусь. Ох, спасибо, малышка…

Виктория, поднявшаяся вслед за Геннадием, отодвинула для дедушки кресло. А потом, когда Данилов-старший уселся, пыхтя, помогла старику его подвинуть.

— Отец, ты уверен, что всё в порядке? — не отступал Геннадий, тоже усаживаясь за стол. — Я же чувствую, что что-то не так.

— Гена, не нагнетай! — в голосе графа прорезались стальные нотки, за что тот мысленно себя начал корить, понимая, что сын лишь проявлял беспокойство. — Прости. Нервы. И лекарь не нужен, меня только утром осматривали. Всё по-прежнему. В моём случае если не хуже, то уже хорошо.

— Но…

— Дорогой, не надо, — Надежда, сидящая справа от мужа, положила на его руку свою. — Не будем это сейчас обсуждать. Тем более в присутствии Виктории…

— Я, между прочим, всё понимаю, немаленькая, — насупилась девочка. — И я уверена, что деда выздоровеет. Папа же обещал, что сможет там с кем-то договориться, чтобы дедушку к знаменитому целителю отправить. Пап, ты уже обо всём договорился?

— Виктория, не лезь в дела взрослых, — недовольно произнесла Надежда, строго глядя на дочь.

— Прости, Вика, но пока не очень получается, — виновато произнёс Геннадий. — Сделка по продаже завода неожиданно застопорилась, потенциальные покупатели почему-то отказались документы согласовывать…

— О, как, — хмыкнул граф, глядя на отпрыска. — А меня ты в известность поставить, видимо, постфактум собирался?

— Естественно, — с неким вызовом произнёс Геннадий. — Ты бы сразу сказал «нет». Ещё и палки в колёса начал бы вставлять, я тебя знаю. А мне твоё здоровье куда дороже любого завода.

— Этот «любой» завод один из ключевых столпов, на которых держится благосостояние нашего рода, — покачал головой Данилов-старший.

— Да мне пофиг на это. Я хоть всё распродам, лишь бы тебя вылечить, — твёрдо произнёс Геннадий, а сидящая слева Виктория закивала головой в знак согласия c отцом.

Глядя на них, Виктор Михайлович с трудом сдержал улыбку и в очередной раз порадовался, что не поддался эмоциям, едва получил результаты теста. Прикончи он лично сидящую напротив него дрянь, слушающую заявления мужа с каменным лицом, и Геннадий бы это ему никогда не простил. Как и внучка.

Вариант с автомобильной катастрофой и тому подобным Данилов после некоторых раздумий тоже отбросил. Как бы он ни старался, все следы замести не удастся. Останутся исполнители, посредники, да и сын наверняка будет землю носом рыть, пытаясь понять, что произошло.

И пусть не сразу, а лет через десять или даже двадцать правда всё равно выплывет на поверхность, и уже никакие слова и доказательства не помогут ему, Виктору Михайловичу, оправдаться перед близкими. Да и обманывать родных, глядя на их страдания от смерти жены и матери, при этом произнося слова утешения, Данилов был не готов.

— Гена, давай вы это потом с Виктором Михайловичем обсудите? Всё же твой отец — мудрый человек и знает, о чём говорит. Стоит ли сейчас портить вечерний ужин такими разговорами? Лучше давайте хотя бы на часок забудем о проблемах и посидим как раньше, — мягко произнесла Надежда, привлекая внимание мужа. — Кстати, дорогой, ты ничего нового не заметил во мне?

— Аккуратнее, Гена, неправильный ответ на подобный вопрос ведёт к непоправимым последствиям, — то ли рассмеялся, то ли закашлял Данилов-старший.

— А… Эм-м-м… — Геннадий заскользил глазами по жене. — Хм… А, точно, ты постриглась!

— Мимо… — прокомментировала Виктория и прыснула в кулачок. — Сегодня папа опять спит в кабинете…

— Виктория Геннадьевна! — хмуро посмотрела на дочь Надежда, после чего вновь переключилась на мужа, вернув улыбку на лицо. — Не угадал, дорогой. Виктор Михайлович подарил мне серьги Ирины Алексеевны. Вот!

Женщина повернулась к мужу боком, демонстрируя серьгу, которая в паре с другой являлась настоящей семейной реликвией рода Даниловых.

— Я в них уже второй день перед тобой хожу, а ты даже внимания не обратил, — обиженно произнесла Надежда.

— Да я как-то последнее время совсем заработался, — виновато произнёс Геннадий и после чего с подозрением посмотрел на отца. — Пап, ты эту реликвию нам даже на свадебную церемонию не подарил, так с чего сейчас решил? Я надеюсь, не из-за плохих новостей от целителей ты решил начать всем прощальные подарки раздавать.

— Гена! — повысила голос на мужа Надежда.

— Не переживай, сын, не из-за этого, — улыбнулся Данилов-старший. — Помнишь легенду, которую я тебе рассказывал по поводу этих серёг?

— Та, в которой твоя прабабушка Ирина Алексеевна выбралась из подземелья, где сгинул весь её отряд. Все тридцать человек? — напряг память Геннадий. — Мол, она нашла эти серьги на нижнем этаже у самого Сердца после сражения с тамошним боссом, который весь её отряд и сгубил.

— Какая страшная история, — дотронувшись до серёжек, прошептала Надежда и, вздрогнув, посмотрела на графа. — Но ведь вещи из подземелий прокляты!

— Так поэтому эту историю и называют легендой, — рассмеялся Геннадий, неверно истолковав испуг жены. — Прабабка действительно ходила в подземелья и после одного из походов действительно оказалась единственной выжившей. Вот только спасатели натолкнулись на трупы на втором этаже, а не на двенадцатом, где находилось Сердце. Да и умерли там все не из-за драки с сильным монстром, а, скорее всего, из-за отравления каким-то газом. И серьги они нашли где-то там же.

— А как тогда Ирина Алексеевна выжила? Если остальные задохнулись, — поинтересовалась Виктория.

— По официальной версии, её спас воздушный купол, который успел накинуть один из магов воздуха перед самым выбросом газа. Счастливое совпадение, — пожал плечами Данилов-младший. — Что-то в таком духе. Я давно читал архивы, уже точно не помню.

— А по неофициальной? Я же правильно понимаю, что у нас в роду есть другое объяснение? — в глазах Надежды было видно любопытство.

— Есть, — вместо сына ответил Виктор Михайлович. — Отряд графа Виноградова, членом которого была Ирина Алексеевна, действительно добрался до двенадцатого этажа и там схлестнулся с порождениями подземелий. Бойцам почти удалось пробиться к самому Сердцу, однако путь им преградила какая-то совсем невообразимая тварь. А в спину ударили выжившие монстры.

— Помню, помню эту часть. Бабушка её не особо любила рассказывать, — произнёс Геннадий. — Бойцы гибли один за одним, покуда наша прабабушка не осталась в одиночестве. Забившись в узкую щель в стене пещеры, она ждала, когда монстры доберутся и до неё…

Геннадий сделал паузу, заставляя сидящих рядом дам потянуться к нему, словно боящихся пропустить развязку. Глядя на эту картину, у Данилова-старшего, вновь кольнуло в сердце, и он с трудом сдержался, чтобы не швырнуть в сидящую напротив него тварь воздушное лезвие. Ведь будь она нормальным человеком, подобные семейные вечера проходили бы постоянно.

— Ну… папа… что там было-то дальше?! Рассказывай! — взяв отца за руку, требовательно произнесла Виктория.

— Уже приготовившись к смерти, Ирина Алексеевна неожиданно почувствовала, как её палец укололся обо что-то острое, — напустив таинственности в голосе, продолжил Геннадий. — А когда разглядела, то поняла, что укололась об одну из серёжек, застрявших в трещине…

— А монстры снаружи?

— Их прабабушка уже не слышала. Стоило ей только взять украшение в руки, как перед ней появилась таинственная фигура, женщина со светлыми волосами и в плаще с капюшоном. Кто она такая и о чём она разговаривала с твоей перепуганной прабабушкой, никому не известно. Ирина Алексеевна никогда об этом не говорила. Зато рассказала, что, выбравшись из щели, увидела, как её мёртвые соратники оживают и вновь начинают сражаться с монстрами.

— То есть ей помогла справиться с тварями армия мертвецов? — фыркнула Надежда. — Тогда почему они не уничтожили Сердце подземелья.

— Не знаю, — пожал плечами Геннадий. — После сражения мёртвые бойцы довели прабабушку до верхних этажей и там уже упокоились окончательно.

— Действительно, занимательная история, — женщина вновь прикоснулась к серьгам. — Так получается, их поэтому нашли не на самом дне подземелья, а где-то у самого верха?

— Ну, если верить легенде, то да, — кивнул мужчина. — Впрочем, так или иначе, эти серьги определённо принесли прабабке удачу. После того печального похода она ещё лет пятнадцать ходила по подземельям, не получив ни одной травмы, а её отряд всегда возвращался с рюкзаками, забитыми первоклассной добычей.

— А потом Ирина Алексеевна исчезла, оставив серьги вместе с запиской на столе у мужа, — неожиданно глухо произнёс граф. — Когда тот бросился её искать, то выяснилось, что его жена отправилась за стены Иркутска в недавно появившееся подземелье.

— В одиночку? — охнула Надежда.

— Судя по всему, да, — кивнул Данилов. — Наш род дважды собирал экспедицию на её поиски, однако глубже четвёртого этажа пробиться не вышло. А когда собрали третью, выяснилось, что подземелье исчезло. Такое редко, но бывает.

— Да… фантастика, — протянула женщина.

— Деда, вот ты сказал, что прабабушка не только серьги, но и записку оставила, — произнесла Виктория. — А там не было сказано, почему она ушла и куда?

— Нет, Викусь, — покачал головой граф. — По крайней мере, как мне рассказывали, Ирина Алексеевна написала, что ей пора вернуть долг и то, что серьги ещё помогут нашему роду.

— Интересная легенда, — Надежда посмотрела на старика. — Спасибо, что доверили мне такую реликвию…

— Знаешь, Надя, я вот до недавнего времени тоже думал, что это легенда. Но вот тут у меня мелькнула мысль, а вдруг это правда? — глядя на женщину, Данилов выпрямился и медленно, буквально по слогам произнёс: — Самые строгие судьи — наши дети.

— Что? — Надежда посмотрела на свёкра. — К чему ты сейчас эту ерунду сказал?

— Надя? — удивился Геннадий, глядя на жену.

— Что? — также удивлённо посмотрела на мужа женщина.

— Надежда, расскажи, пожалуйста, как тебе живётся у нас? — неожиданно поинтересовался Данилов-старший, при этом ощущая, как браслет больно сдавливает руку.

— А как, по-вашему, мне живётся в доме с мужем-тюфяком, который даже неспособен принять правильные решения? Этот идиот готов обречь нас на голодное существование, лишь бы тебя вылечить, — на лице женщины проскочила гримаса отвращения. — А ты, старый хер, несмотря на все мои старания, всё никак не подохнешь!

— Надежда? Мама? — одновременно воскликнули Геннадий и Виктория, не понимая, что происходит.

— Что? — женщина посмотрела на близких. — Надя, Надя… Заладил слизняк бесхребетный! Да если бы не я, ты так бы и бегал на побегушках у папаши!

— Надежда, попытка убить меня, подсунув проклятый браслет через Викторию, это твоя идея? — задав вопрос, старик стиснул зубы, ожидая новую волну боли, и та не заставила себя ждать.

— Да если бы, — глумливо усмехнулась женщина. — Егор Щербаков. Это он подкинул эту идею. Жаль, что слишком поздно. Не пришлось бы терпеть твою старческую рожу все эти годы. Думаешь, я не знаю, что ты был против нашей свадьбы? Что настраивал сына против меня?

— Пап, с Надей что-то не то, — вскочивший со стула Геннадий посмотрел на отца. — Её околдовали, она не понимает, что несёт! Она бы ни за что тебя не убила! И про Щербакова ерунда, я его ещё со студенчества знаю!

— Сядь! — Данилов рявкнул на сына, после чего положил на стол руку с браслетом, демонстрируя кровавые пятна, проступившие на рукаве рубашки. — Она действительно околдована. И это сделал я. Вот только под воздействием проклятия она говорит то, что думает.

— Но как? Зачем? — Геннадий ошарашенно сел, не зная, что делать.

— Потому что эта… — взглянув на девочку, которая пусть не до конца осознавала, что происходит, но догадывалась, что случилось что-то непоправимое, граф подавил рвущиеся наружу ругательства. — Моя болезнь оказалась спровоцирована проклятьем, которое было наложено на подаренный Викторией браслет. Надежда, твоя дочь не знала про это?

— Нет. Она бы ни за что не пошла на это. Уж слишком она тебя любит. Дура! Она не понимает, что ты нас выкинешь из дома, едва узнаешь… — женщина напряглась, её красивое лицо побледнело, а на лбу заблестели капельки пота.

— Что я узнаю? — прямо спросил Данилов, понимая, что страх наказания заставляет сноху сопротивляться наложенному проклятию правды. И вместе с этим вопросом старик ощутил, как браслет вгрызается в кожу.

— Что Виктория не твоя внучка! Что она от Щербакова! — стиснув зубы процедила Надежда. — Именно поэтому Егор предложил этот план. Шантажировал. Либо я вначале избавлюсь от тебя, потом от этого тюфяка, а когда Вика станет взрослой, она войдёт в его род. Либо он рассказывает тебе всё, и мы оказываемся на улице!

— Это неправда… Этого не может быть… — Геннадий взял за руку разрыдавшуюся девочку. — Отец, это глупость, Вика моя…

— Твоя дочь. Как и моя внучка. Так было, так есть и так будет. Но… — Данилов достал из кармана сложенный бланк с результатами теста и бросил его сыну. — По крови она принадлежит этой… — вновь старик сдержался, пусть и с великим трудом, — и Щербакову, а это создаёт некоторые проблемы. Которые нам необходимо решить как можно скорее.

— Нужно перепроверить! — Геннадий отшвырнул листок, едва только увидел результат.

— У меня в кабинете ещё пять таких же. И там то же самое, — покачал головой Данилов, после чего посмотрел на рыдающую девочку. — Вика… Виктория!

Девочка, не выпуская руки отца, вздрогнула и с испугом посмотрела на Виктора Михайловича.

— Внученька, мне очень жаль, что тебе пришлось это всё увидеть, но лучше так, чем жить во лжи, — граф попытался встать, однако почуял слабость из-за высасывающего из него энергию браслета и решил лишний раз не двигаться. — Я надеюсь, когда-нибудь ты меня поймёшь и простишь…

— Не убивай маму… Деда… Пожалуйста… — произнесла девочка, размазывая слёзы по лицу. — Она не злая…

— Убивать её никто не собирается. Я же не чудовище. В отличие от некоторых, — Данилов посмотрел на сына. — Гена, тебе необходимо завтра же начать заниматься документами по разводу и сделать так, чтобы Виктория осталась с нами. Причём сделать это тихо, чтобы Щербаков и его родня об этом не узнали. Иначе через Вику они могут начать давить на нас. Всё же кровь. Её так просто не отбросить…

— Отец… Я всё сделаю как надо, — Данилов-младший сделал глубокий вдох. — А с Наде… с этой что?

Вместо ответа граф нажал кнопку на столе, и в обеденный зал вошёл Пётр с двумя рослыми охранниками, которые, судя по нашивкам, были одарёнными.

— Пётр, эту… под замок. Приставить охрану и лекарей. Телефон отобрать. И чтобы глаз с неё не спускали. Даже мыться и в туалет под присмотром, — приказал Виктор Михайлович.

Гвардейцы, не особо церемонясь, подхватили Надежду под руки и потащили прочь из зала. Хотя женщина особо не сопротивлялась. Проклятые серёжки изрядно подавляли волю их владельца.

— Гена, тебе эту ночь лучше провести с Викой, — посмотрел на сына граф. — Да и вообще, эти дни пускай она лучше побудет с тобой. Даже на работу её бери. А теперь отведи её в комнату, пускай умоется. Негоже представителю рода Даниловых ходить заплаканной.

Граф попытался улыбнуться внучке, однако улыбка на его лице быстро исчезла, едва он заметил страх в глазах ребёнка. Впрочем, этого следовало ожидать. Какими бы лучшими побуждениями и жаждой справедливости ни руководствовался граф, в глазах малышки сейчас он был чудовищем, напавшим на её дорогую маму.

— Надеюсь, она всё же поймёт и простит меня за сегодняшнее, — вздохнул граф, едва дверь за сыном и внучкой закрылась. После чего посмотрел на замершего в ожидании Петра. — Петь, пригласи сюда лекарей, кажется, у меня рука сломана. Серов, с-сука…

Уже было собравшийся уходить исполнять приказ помощник вздрогнул от неожиданности. Последний раз он слышал, чтобы граф матерился, когда у того погибла жена.





***





Иркутск

Подземелье 8 уровня «Октопус» (класс H)

6 этаж, курорт «Узон»

22 июня 2046

Пятница





— Макс? — позвала меня Мышь, свесившая ноги с сапа и болтающая в воде ластами. Причём болтала она ими столь яростно, что не будь наше плавсредство заякорено, уже бы давно «кругосветку» по подземелью совершила.

— Чего тебе? — закинув добычу в специальный ящик на борту «судна», я стянул маску с трубкой и положил их рядом с девушкой. После чего вцепился в борт сапа, давая возможность ногам отдохнуть. Плавал вроде немного, однако вкупе с необходимостью «отдавать» энергию это здорово так нагружало организм.

— У меня с самого утра складывается впечатление, что в нашем… э-э-э-э… коллективе нарастает напряжение, — Мышь посмотрела на полутвёрдую жемчужину-кристалл, после чего сунула мне в руку бутылку с водой. — Так что ты натворил? Признавайся.

Пить не то чтобы хотелось, однако вода в местном море-океане была донельзя противная. Одновременно горько-солёно-сладкая. Так что для того, чтобы перебить мерзкий привкус, приходилось постоянно полоскать рот.

— Тебе кажется. И вообще, с чего ты решила, что сразу я? — вернув бутылку, я потянулся за маской, однако не успел, Мышь оказалась быстрее.

— Э, братец, так легко ты не отделаешься и под водой от вопроса не увильнёшь, — держа маску над собой, рассмеялась довольная собой Дарья. — Так почему Уля на тебя волком смотрит и утопить пытается?

— Уля? Она случайно…

— Ага, трижды. Первый раз веслом по голове едва не огрела, а потом два раза якорем приложить пыталась, — хихикнула девушка, повернув голову в сторону другого плавсредства, болтающегося от нас неподалёку. На нём блондинка, нацепившая на себе спасательный жилет, принимала добычу от Варвары и то и дело недобро поглядывая в нашу сторону.

— Да и Варя всё утро ходит с хитрой, но при этом довольной моськой, — продолжала допытываться Мышь. — Колись давай, братец. Я же вижу, что тут дела сердечные замешаны. Может, подскажу чего.

— Это мне подсказывать собирается та, что подозревала меня в связях с женщиной преклонного возраста? — поинтересовался я, отталкиваясь от борта.

— Ну не угадала, с кем не бывает… У-и-и!

Отплыв, дёрнул девушку за ласт, заставив её соскользнуть в воду и начать размахивать руками.

— Идиот, так и утонуть можно! — возмутилась Мышь, когда я подтолкнул её к сапу. — Эй, а где маска?

— Какая? Эта? — я продемонстрировал искомый предмет в своей руке, после чего натянул его на голову и поправил трубку.

— Это нечестно! — Мышь насупилась и хлопнула ладонью по воде, обдав меня брызгами. — Почему ты мне не хочешь рассказывать такие интересные вещи?! У-у-у, Максим, это нечестно! У-у-у!

— У вас тут всё нормально? — пока Дарья завывала, строя из себя обиженную сирену, Варвара с Ульяной успели не только поднять якорь, но и догрести до нас.

— Дарью Витальевну, похоже, заклинило. Может, проверишь её, пока она голос не сорвала? — усмехнулся я, на всякий случай отплывая подальше от сапа девчонок. Уж больно знакомо Коровина перехватила весло. Как раз так, чтобы удобнее было бить человека, находящегося в воде.

О чём именно вчера разговаривала Варя с подругой после ночного происшествия, я был не в курсе. Целительница на мой вопрос, заданный ранним утром, в ответ лишь мило улыбнулась и сказала, что всё хорошо. Оно-то, конечно, может, и хорошо, но лично меня насторожило, что брюнетка не уточнила, у кого именно это «хорошо».

Так или иначе, когда чуть позже мы все вместе собрались за завтраком, Ульяна выглядела почти как раньше. Разве что взгляд её в мою сторону стал более колким. Примерно таким же, как в день нашей первой встречи в её доме. Да и огреть меня чем-нибудь девушка действительно пыталась, Мышь просто ещё не всё видела.

Но так или иначе жгучей ненависти я на себе со стороны Коровиной не ощущал. Так, лёгкая обида, смешанная с досадой и негодованием, приправленными желанием мстить. Специфический коктейль, не несущий в себе явную угрозу. По крайней мере, для меня.

— Нормально с ней всё, — произнесла целительница, щёлкнув по лбу Мышь и тем самым остановив завывание.

— Нет, ненормально! — возмутилась Дарья. — Вы же явно от меня что-то скрываете! А это нечестно! А я тебе верила, Варварушка. Подруженька ты моя…

Лицо у брюнетки дрогнуло, и она уже почти открыла рот, однако заметив, как я улыбаюсь, глядя на представление, устроенное Мышью, опомнилась.

— Ну раз старший в вашем роду не хочет распространяться, как я могу пойти против его воли? — покачала головой целительница.

— Тьфу на вас. Но я вам это ещё припомню, — уже нормальным голосом пообещала Дарья, после чего, взяв с сапа свою маску, быстро натянула её и нырнула.

—Она меня поражает всё больше и больше, — улыбнулась Варвара, соскальзывая с плота в воду, при этом умудрившись перегнуться через край так, чтобы продемонстрировать всю свою красоту со спины.

В какой-то момент я даже подумал, что держащая в руках весло Коровина приложит лопастью подругу по аппетитной филейной части, но блондинка лишь не сводила с меня злобного прищура да продолжала держать весло наподобие копья.

— Пожалуй, отплыву-ка я подальше, пока чем-нибудь не прилетело, — громко произнёс я, начиная работать ластами. После чего, убедившись, что в безопасности, нырнул.

Риф, возле которого мы сегодня плавали, окружал остров наподобие кольца, образующего естественную преграду на пути остальной морской живности, живущей в глубинах моря. Почти везде эта стена возвышалась над водой метров на десять, а где-то и вовсе на все пятнадцать.

И по счастливому стечению обстоятельств именно во внутренней части рифа под водой обитали раковины, взращивающие внутри себя кристаллы-жемчужины. Как раз те, что были нужны Сергею для прокачки своих способностей.

Глубина моря на этом участке была небольшая, отчего и уловом особым похвастаться нельзя было. Зато здесь могли нормально нырять Мышь с Варей. Естественно, под моим контролем. Остальная часть команды отиралась метрах в ста от нас, где до дна было куда больше, зато и добыча оправдывала затраченную энергию.

Вся хитрость в собирательстве «жемчужин» заключалась в том, что саму ракушку вскрывать с помощью подручных средств было нельзя. За это могли и из подземелья выгнать без права возвращения. И чтобы добраться до ценного содержимого, следовало «подкормить» моллюска собственной маной. Ровно столько, чтобы тот «раззявил варежку», здесь идет дословная цитата Евгении, и позволил достать кристалл.

В принципе, ничего сложного. Но лишь для того, кто может управлять энергией на должном уровне. А таких оказалась половина из нашей компании. Я, Беляев и Семёнов с Селивановой. Была ещё Коровина, но та плавать-то толком не умела, не то, что нырять.

А вот у Мыши и, вот ведь неожиданно, Антоновой оказались проблемы с концентрацией. У первой в силу неопытности, а вторая, как выяснилось, привыкла заливать пациентов маной, вместо того чтобы лечить травмы точечно. По итогу девушки больше отдыхали, чем приносили добычу.

Но зато это было отличнейшей тренировкой для повышения концентрации. И с каждым проведённым в море часом у Мыши и Вари получалось всё лучше и лучше.

Плавно перебирая ластами, я скользил мимо рифа, стремясь добраться до самого дна. Во-первых, чтобы оставить девушкам ракушки, до которых было проще добраться, а, во-вторых, организм требовал нагрузки. Обычно к этому времени я дома в спортзале уставал куда больше, и мышцы были в некоем недоумении: Какого чёрта, хозяин?

Не снижая скорости, прошмыгнул мимо Дарьи, на ходу продемонстрировав девушке кулак. Мышь переборщила с энергией, и мелкая ракушка захлопнулась, отчего взбешённая блондинка принялась постукивать по раковине кулачком.

Проплыв ещё пару-тройку метров, начал двигаться вдоль расщелины, которую заприметил ещё при прошлом нырке.

Перебирая руками, защищёнными тонкими кольчужными перчатками, я добрался до едва заметного выступа, с удовлетворением отметив, примостившуюся на нём раковину.

— Ну что, красавица, познакомимся поближе? Где там твоя пресловутая чувствительная точка? — произнёс я, естественно, мысленно, после чего положил на находку руку и прикрыл глаза.

Тишина, тепло и никто сожрать не пытается. Разве не сказка?





***





Несколько часов спустя

6 этаж, курорт «Узон»





— И тут я оборачиваюсь, а там сразу три ракушки! «Вот такенных»! — ведущий нас к нашим бунгало Беляев на ходу развернулся к нам, разводя руки в сторону.

— И это только глаз… — негромко пискнула Мышь, при этом делая вид, что зевает.

— У моллюсков нет глаз. У них есть мантия, покрытая… — начала бубнить Евгения, но её прервала Варвара.

— Тебя что, Сергуня поцеловал, и ты теперь стала такая же нудная? Ой, прости, умная…

— Я провела с ним четыре часа на крохотном плоту в море. Ты как думаешь? — жалобно вздохнула девушка. — Мне кажется, я теперь всё о моллюсках знаю. Так же, как и о строении доменной печи. Вот давайте, спросите меня что-нибудь про эту долбанную печку!

Спрашивать её, конечно же, никто не собирался.

— Серёга до которого часа на Малом острове будет? — поинтересовалась Мышь, стремясь перевести разговор в более безопасное русло. За время пребывания в море все устали и были несколько раздражительны.

— Добираться до соседнего острова примерно час, — Женя принялась крутить пальцем косичку, будто ей было неприятно подсчитывать время, проведённое вдали от парня. — Он как раз отдохнуть успеет. Учитывая, сколько мы собрали «жемчужин», то поглощать он их будет до ужина. Значит, если нормально всё пойдёт, то вернётся на вечернем дирижабле.

— Ну, значит, время у нас до ужина точно есть, — задумчиво произнесла Варвара. — Кто чем займётся?

— Я пойду по магазинчикам пройдусь. Их тут немного, но заглянуть для разнообразия можно. Кто со мной? — поинтересовалась Евгения, однако остальные девушки в ответ покачали головами. — Ну, как хотите. Я тогда на разведку, если найду, что интересного, расскажу.

Копейщица, махнув рукой, умчалась в сторону бунгало, даже не дожидаясь своих соседок. Наверное, хотела первой принять душ.

— Я, пожалуй, тоже прогуляюсь. Вечером буду, — произнёс весьма странным голосом Беляев, из-за чего мы все синхронно посмотрели в сторону его дома.

Как оказалось, на крыльце крутились две девушки, причём явно не те, которых я видел вчера. Стоило им только заметить устремившегося к ним парня, как они радостно замахали ему.

— Кобель, — процедила Коровина, но я сделал вид, что не расслышал, при этом явственно ощутил взгляд девушки на своей спине.

— Что же, коль мы остались впятером, то есть предложение привести себя в порядок и сходить пообедать. Ну а дальше посмотрим, может, вернёмся на вчерашнее место к бассейну, там поваляемся, — предложил я, глядя на то, как Беляев, приобняв подружек, двинулся прочь от бунгало.

— Да! Даёшь тюлений отдых! Сегодня мы это определённо заслужили, — тут же согласилась со мной Варвара, после чего потянула за собой Коровину. — Пойдём, колючка, красоту наводить!

Антонова бодро потащила зачем-то упирающуюся Ульяну за собой, и уже через минуту мы оказались у клумбы втроём.

— А ты чего встала? — с подозрением посмотрел я на Мышь.

— Ну я хотела кое-куда прогуляться… — отвела взгляд Мышь.

— Кое-куда — это максимум до своей комнаты и обратно, — я посмотрел на молчаливо стоящую за спиной Дарьи Василину. — Проконтролируешь, чтобы эта пигалица никуда не смылась и дождалась нас. За попытку побега расстрел на месте!

— И ты, Брут?! — воскликнула Мышь, глядя на кивающую служанку. — Что это за произвол такой? А как же свобода и равенство?

— Вот такой он — братский произвол. А про последние слова я и вовсе никогда не слышал, — я погрозил Дарье пальцем, после чего отправился к своему бунгало. Нужно поторопиться, кушать действительно хотелось.





Глава 7


Иркутск

Подземелье 8 уровня «Октопус» (класс H)

6 этаж, курорт «Узон»

22 июня 2046

Пятница





Казалось бы, что может быть такого сложного в том, чтобы поесть. Вот чтобы просто сесть, заказать еды, утолить чувство голода, а потом с чистой совестью отправиться валяться у бассейна? Элементарно же…

Вот и я так думал, покуда не выяснилось, что вкусы дам, которых мне «посчастливилось» сопровождать в поисках «приличного заведения», весьма специфичны…

— Так, если вы через десять минут не определитесь с местом, где ваши рты окажутся забиты едой, подарив мне блаженную тишину, я оставлю вас реализовывать свои хотелки в одиночестве, — пригрозил я спутницам, свернув на очередную улочку, образованную одноэтажными домиками магазинов и забегаловок. Поразительно, сколько тут всего понастроено и открыто, учитывая, что отдыхающих на курорте не то что бы много. — И нет, Дарья, даже в таком случае ты пойдёшь со мной. Пусть и голодная.

Уже собравшаяся захлопать в ладоши Мышь резко сдулась и шмыгнула за спину Ульяны. Что было несколько удивительно, учитывая, что до этого они не то чтобы ладили. А времени побыть наедине у них не было. Разве что, когда я ушёл в бунгало, чтобы ополоснуться после ныряния за ракушками.

— Макс, ну не сердись… Тут просто много всего, и сложно определиться с выбором, — повисла у меня на руке Варвара, щеголявшая в новом, мною ранее не виденном, купальнике, прекрасно различимом под накидкой из полупрозрачной ткани.

Купальник, этакая обтягивающая тряпочка чёрного цвета, скрывающая плечи и попу, мог бы быть самой скромной из всех моделей, демонстрируемых девушкой, если бы не глубокий вырез, идущий от груди и до самого пупа.

— Что такого сложного, чтобы определиться с выбором забегаловки? Вчера вы не были столь избирательны, — я зашагал по оживлённой улочке, чуть ли не таща на себе Варю. Остальной женский состав последовал за нами, вертя головами по сторонам и напоминая стаю гусей. Даже звуки издавали похожие.

— Ну так вчера все были уставшие. Да и избыток эмоций от новизны притуплял свойственную нам избалованность, — пояснила целительница, после чего шёпотом протянула: — Макс…

— Что? — я прислушался, но не к девушке, а к лёгкому перезвону, пронёсшемуся над островом.

Судя по количеству ударов, сейчас было уже четыре часа дня. Ужас… Уже два часа прошло с того момента, как мы ищем, где бы сесть поесть. Лучше бы я их с Женей сплавил.

— А почему ты больше не спрашиваешь, о чём мы с Улей разговаривали после ночного «инцидента»? — целительница на мгновение обернулась и взглянула на подругу. — И что наша «коза» по поводу случившегося думает?

— То, о чём она сейчас думает, несёт непосредственную угрозу для меня или Дарьи? — обходя громко спорящую прямо по центру улицы парочку, поинтересовался я.

Парень бурно убеждал девушку вернуться в номер и не «любить ему мозг», на что девушка не менее эмоционально заявляла, что не для того полгода работала, чтобы отсиживаться в четырёх стенах. Складывалось впечатление, что между этими двумя вот-вот вспыхнет искра, причём в прямом смысле этого слова, так парочка определённо была одарёнными.

— Нет, что ты, — закачала головой Варя, не сопротивляясь, когда я перетянул её на другой край улицы, подальше от «взрывоопасной» пары. Всё же не легка семейная жизнь магов. В любой момент может прилететь что-то «увесистое» от спутника жизни…

— Вы с Коровиной больше не подруги? Или она после Октопуса хочет выйти из группы, податься в монастырь и ни с кем больше не общаться?

— Нет конечно. С чего у тебя вообще такие мысли? — удивилась девушка.

— Потому что остальные варианты не являются чем-то опасным для рода Серовых в целом или заставляющими почувствовать меня виноватым в частности, — усмехнулся я. — Так что пусть таинственно сверлит мне спину взглядом, как сейчас, и бурчит едва слышно. Всяко лучше, чем с постной мордашкой по курорту рассекать или в номере сидеть.

— Ну вот… — расстроено протянула Варя. — Я-то рассчитывала на маленький шантаж с моей стороны. Тайну на тайну обменять…

— Это могло бы сработать, но ты слишком прямолинейно зашла, — я рассмеялся, заставив отставшую троицу нас нагонять. — Для начала тебе следовало бы завести разговор, совершенно не касающийся интересующей тебя темы. При этом параллельно налаживая зрительный и тактильный контакты.

— Вот так? — Варвара прижалась к моей руке ещё сильнее, отчего та будто бы случайно очутилась прямо в разрезе купальника. Вдобавок девушка принялась смотреть мне в прямо в глаза.

— Ну ты же не кот из мультика. Глаза поменьше, и во взгляд желательно добавить хитринку с ноткой желания… Да, примерно вот так, молодец… — отвлёкшись от девушки, я повертел головой, определяясь с направлением.

Судя по всему, район мелких забегаловок мы вот-вот покинем, и начнутся заведения посолиднее. Улочка стала шире, и на ней появились раскидистые деревья, своими ветвями отлично защищающие от местного «солнца».

— После того как контакт был бы налажен, и я ощутил интерес с твоей стороны…

— Ну, вообще-то, ты мне и так интересен, — деланно возмутилась брюнетка, — но ты продолжай, продолжай.

— Хм… Следующим шагом должен был стать какой-нибудь личный, я бы даже сказал интимный вопрос. Ничего такого серьёзного. Что-то вроде первого поцелуя или первой влюблённости… И желательно задавать такой вопрос, проявляя максимум интереса.

— Так, попробуем… Ма-а-а-а-ксим, а ты помнишь ту, которая заставила твоё сильное сердечко особенно сильно биться в первый раз? Как ты её встретил в первый раз? — прищурившись, поинтересовалась девушка.

— Не частите с вопросами, госпожа Антонова, — покачал я указательным пальцем перед носом девушки. — Их большое количество моментально разрушает вроде как созданную атмосферу.

— Так кто она, Макс? Это та самая наставница? Про которую ты как-то упоминал, — Варины коготки, будто десяток иголок, неожиданно больно впились мне в кожу. — Или это какая-то из кур, о которых ты при мне вчера вспоминал?

— Ну вот, не сдержалась… — хмыкнув, я погладил Варю по голове, при этом в очередной раз удивляясь женской интуиции и вспоминая свою первую встречу с Анной и то, что ей предшествовало.

Будущая тёща, о чём я, само собой, даже не предполагал, вместо того чтобы убить пылающего праведной местью тощего юнца, лишь поковырялась в моих внутренностях да наложила проклятие. После чего пинком вышвырнула меня из своей избушки, следом выкинув меч и наказав обратно не возвращаться, пока не верну её дочурку.

Почему этой старой карге пришло в голову, что тогдашний я сумею пройти лабиринт Вартаса, из которого целые отряды королевской гвардии не возвращались, я так никогда и не узнал. Тамара Павловна в ответ всегда лишь мило улыбалась и настоятельно рекомендовала подобные вопросы ей не задавать. Если я не хочу вновь ощутить её пальцы на своей печени и почке. Что сказать? Эта женщина могла быть чертовски убедительной…

«Уважаемый» тесть-лич вообще при упоминании лабиринта вздрагивал и предлагал выпить. Причём много. Хотя я уверен, что уже ему-то этот лабиринт был как дом родной. В плане, что обитала в этих пещерах в основном нежить, которая уже тогда старому личу была не страшна.

Ну а Анна… Её официальная версия гласила, что она пошла цветочки собирать для венка. Однако помню я те цветы. Размером с лошадь, с десятком щупалец-лоз да зубастой пастью. Такие если и подходят для венка, так разве что погребального.

Впрочем, тогдашнему мне, сжираемому наложенным ведьмой проклятием, которое, правда, и давало возможность колдовать, было как-то всё равно. Здесь бы выжить да найти заплутавшую дурёху.

Которую я и обнаружил спустя неделю блуждания по тёмным пещерам. Анна сидела в каменном мешке и под светом тусклого кристалла, что-то собирала из валяющихся неподалёку от неё костей. Словно ребёнок, оставленный безалаберными родителями посреди манежа с конструктором.

При моём появлении мелкая замарашка, а тогда ей было от силы лет тринадцать, не выразила ни капли удивления, лишь попросила не шуметь, ибо рядом с её убежищем бродила стая немёртвых.

Эх, знал бы тогда, во что наша встреча в дальнейшем выльется, прошёл бы мимо. Прямиком к той самой стае рычащих где-то за поворотом гулей.

— Эй, Макс, ты чего так таинственно улыбаешься?! Я тебе вопрос, между прочим, задала! — Варя попыталась дёрнуть меня за руку, уже не обращая внимания на остальных, успевших догнать нас девушек. Видимо, желание получить ответ перевесило чувство такта у целительницы. — И в этот раз не надейся, что отвертишься…

— Какая же ты всё-таки ещё неопытная, — я усмехнулся, в очередной раз взлохматив шевелюру целительнице, после чего толкнул дверь ресторана. — Так, дамы, отведённые вам десять минут подошли к концу. Поэтому либо останавливаемся здесь, либо я и Дарья вас покидаем. Ну и Василина, судя по всему, тоже.

Служанка, стоящая за спиной моментально надувшейся Мыши, молча кивнула в ответ.

— Но здесь же только мясо! — возмущённо пропищала Дарья. — А мне его нельзя, я худею…

— Это я с вас всех уже худею, — я поглядел на девушек в купальниках. — Ну-ка, ткните пальцем в ту, которой действительно нужно сбросить вес. Если таковая обнаружится, пойдём искать дальше подходящий вам ресторан. И да, на себя указывать нельзя.

На несколько секунд девушки «подзависли», молча переглядываясь друг с другом. Правда, у Мыши пару раз рука едва заметно дёрнулась, видимо, хотела на Варю показать, как на самую «аппетитно» сложенную в нужных местах, однако хоть слово произнести Серовой совесть не позволила. Так что через минуту мимо меня внутрь забегаловки продефилировала вся четвёрка, синхронно задрав подбородки и скорчив недовольные мордочки.

— Да, надо было сразу с угроз и шантажа начинать. А то всё демократия да демократия. Совсем расслабился, Максимилиан, — пробормотал я, прикрывая за собой дверь и с наслаждением окунаясь в прохладу, царившую в зале ресторана. Само собой, кондиционеров в привычном понимании современного мира на острове не было, однако гуляющий в помещении ветерок приятно обдувал, неся с собой холодок, при этом попутно донося ароматные запахи с местной кухни.

— Я думаю… — Мышь завертела головой, выискивая место по своему вкусу, однако я проводить ещё два часа в ожидании принятия очередного решения не собирался. Так что молча подтолкнул Серову в сторону ближайшего стола, способного вместить нас всех. Благо, таковой оказался не сильно далеко от входа, примерно посредине зала.

Главное помещение ресторана с приятно знакомым названием «Медвежья креветка», как и большая часть строений на курорте, было отделано под старину и напоминало то ли таверну, то ли харчевню какого-то средневекового городишки.

Деревянная мебель, скрипучий пол, узкие окна, через которые едва проникал уличный свет. Впрочем, его недостаток с лихвой компенсировали светильники в виде факелов, при этом гармонично дополняя антураж заведения. Ну и главным украшением харчевни оказались официантки в светлых блузках с пышными рукавами, корсетах, отлично подчёркивающих фигуры, и длинных юбках, совсем немного не достающих до пола. Чёрт, ещё чуть-чуть, и меня слеза ностальгии пробьёт.

Для полного погружения в воспоминания разве что не хватало стражников в латах, заглянувших в таверну в поисках Максимилиана Серого, разыскиваемого за проникновение во дворец и надругательство над честью дочери советника короля.

— А я, собственно, и не проникал, она меня сама пригласила… — едва слышно пробормотал я, припоминая те события и в очередной раз удивляясь, как одна случайная встреча по итогу обернулась пожаром, уничтожившим половину города. — Так, Макс, в этот раз морды никому не бить и факел в амбар с сеном не кидать.

— Макс, ты чего там сам с собой разговариваешь? — произнесла Варвара, первой усевшаяся за стол, похлопавшая по месту рядом с собой. — Признайся, ты нас сюда специально затащил? Тебе нашего женского общества не хватает?

— Поверь, хватает по самую маковку. Как только Серёга вернётся, сдам вас ему. Он наверняка на своём острове от вас всех отдохнуть успеет, — дождавшись, пока все усядутся, махнул рукой уже пританцовывающей возле стойки официантке в зелёном платье с пышной русой косой. Впрочем, пышной у неё была не только коса, и на это, судя по вновь скуксившимся мордашкам моих спутниц, внимание обратил не я один.

— Добрый день. Рады приветствовать вас с Медвежьей Креветке! — с лёгкостью игнорируя недовольные взгляды девчат, официантка разложила перед каждым из нас меню, отпечатанное на пожелтевшей бумаге. — Как будете готовы сделать заказ, поднимите руку, и я сразу прибегу.

Девушка поклонилась, в очередной раз вызвав на лицах неудовольствие, после чего ушла, оставив меня один на один с разворошённым гнездом шершней. Засранка, ведь знала, что делала… Чаевых я ей точно не оставлю.

— Весьма специфическое заведение, Максим Витальевич, — даже Василина решила озвучить своё, несомненно, важное мнение, после того как осмотрела зал. Посетителей «Креветки» оказалось немного, и все они были мужского пола.

— Спасибо, я уже понял. Но менять ничего не собираюсь, — ответил я служанке, одновременно с этим демонстрируя кулак открывшей было рот Мыши. — Отныне у нас в отряде диктатура. Поэтому быстро сделали довольные лица и принялись изучать меню.

— Произвол! — едва слышно буркнула Коровина и посмотрела на меня.

Игра в молчаливые гляделки продолжалась почти минуту, однако, учитывая, что я как-то от нечего делать, как никак в колодках сидел, «переглядел» одного из зомби жёнушки, шансов у Коровиной не было никаких. Поэтому раздражённо фыркнув, девушка отвела взгляд и принялась изучать меню, при этом делая вид, что ничего и не произошло.

Дождавшись, когда спутницы определятся с ранним ужином, который по идее должен был быть обедом, я подозвал официантку и озвучил ей заказ. После чего с чистой совестью отправился в уборную, перед этим предварительно сообщив, что не дай боги, кто-то из дам встанет из-за стола.

А когда вернулся, испытал двоякие чувства. С одной стороны, удовлетворение, так как вся «великолепная четвёрка» оказалась на месте, как я и приказывал. А с другой стороны, ощутил раздражение, по причине того, что рядом с девушками нарисовались четыре личности. И даже несмотря на моё недолгое отсутствие, разговор между собравшимися уже шёл на повышенных тонах.

— Да мне плевать, кто ты! — Ульяна, сложившая руки под грудью, отчего та казалась ещё больше, гневно смотрела на парня в чёрно-синих шортах и в расстёгнутой рубашке с коротким рукавом. — Иди знакомься с кем-нибудь другим. Вон, например, с той коровой в зелёном платье, что трясёт своим выменем перед всеми подряд!

Стоящая неподалёку официантка поджала губы и прищурилась, а в её взгляде я прочитал некую угрозу. Вилку в бок, может, и не воткнёт, но вот в еду блондинке теперь точно плюнет…

— Эй, крошка, ты чего такая злая? — «кавалер», чей взгляд прочно обосновался в районе груди Коровиной, нахмурился. — Мы же просто предложили угостить тебя и твоих подруг стаканчиком сока. Вас четверо и нас четверо, разве это не знак свыше, что нам стоит провести время вместе?

Стоящие за говоруном парни, каждому из которых от силы было лет двадцать пять, закивали, при этом разглядывая девушек. Судя по всему, «цели» они поделили ещё до того, как подошли к столу. И даже Мыши внимание досталось. А значит, на курорте скоро появятся трупы…

Отряхнув руки, я неспеша направился к столику, прислушиваясь к разговору. Непосредственной угрозы я пока не наблюдал, а вот как поведут себя девушки в такой ситуации, мне было интересно. Лучше узнать это сейчас, когда я рядом, чем потом расхлёбывать последствия, если я вдруг оставлю их одних действительно надолго.

— Если бы ты поменьше пялился на мою грудь, — тем временем продолжала Ульяна, — то, возможно, кровь всё же дошла бы до твоего мозга, и ты с первого раза услышал, что мы здесь не одни. И что нам общаться с вами неинтересно.

Варя, сидящая рядом с Коровиной, что-то шепнула девушке, однако из-за расстояния разобрать слова я не сумел.

— Ну и где тогда твой выдуманный кавалер, колючка? — улыбнулся настойчивый парень, упираясь руками в стол. — Может, не будешь такой букой и всё же позволишь присесть рядом? Или давайте вообще пойдём в другое место, мы здесь неподалёку виллу сняли, места хватит на всех…

— Ну ты и тупой. — закатив глаза, произнесла Коровина, демонстрируя свои «выдающиеся» дипломатические способности. — Последний раз говорю, у нас, у всех, есть парни, и если сейчас же не свалите, будете иметь дело…

— Да прекрати ты уже… Понимаю, момент знакомства не задался, но говорю, мы нормальные. И просто хотим провести время в приятной компании. И нам не хочется, чтобы вы скучали… пойдём, гарантирую, будет весело, — подзуживаемый шепотками товарищей «говорун» потянул руку к Коровиной.

По идее сейчас должна была вмешаться охрана, однако судя по тому, что «зелёная» официантка с места даже не сдвинулась, продолжая наблюдать за представлением, сторонней помощи не предвидится.

— Ай… Ах ты… — парень отпрянул, и я заметил на его лице царапины, оставленные коготками Коровиной. — Дура бешеная! Я же ничего такого…

— А я тебе сказала, не лезь к нам! — Ульяна поднялась из-за стола, бесстрашно шагнув к парням. — И радуйся, что сейчас здесь моего парня нет, он бы тебе голову вообще оторвал!

— Да кто с тобой вообще связываться будет?! — держась за щеку, на весь зал выкрикнул пострадавший. — Ты же походу еб…

— А вот на личности переходить не стоит, — громко произнёс я, привлекая к себе внимание всей компании. — А то и вправду головы отрывать начну.

Не выпуская из вида парней, я успел взглянуть на девчонок и частично остался доволен. Зорина за время моего отсутствия успела поменяться местами с Дарьей, загнав ту в угол у стены, по факту прикрыв собой. Плюс я теперь не наблюдал на столе одного ножа, который наверняка сейчас находился у девушки в руке за спиной.

— Эй, это ты, что ли, её бойфренд? Мы ничего такого не хотели, просто познакомиться. Но твоя чокнутая мне всё лицо исцарапала! — поморщившись и на всякий случай отступив на шаг от Ульяны, произнёс говорун.

— Я всё слышал. И точно помню, как тебя предупреждали, что не стоит лезть. Причём минимум два раза, — протиснувшись сквозь толпу, я добрался до Ули и, взяв девушку за руку, усадил её обратно на диван.

— Слушай, твоя… девушка… — парень закашлял, подбирая безопасное слово. — В общем, мы же нормально разговор начали, а она в ответ грубить принялась.

— Учту. В следующий раз без таблички «Осторожно, злая блондинка» из дома не выпущу. Обещаю, — игнорируя возмущение Коровиной, повернулся к молодым людям и взглянул на них. — Так что будет какая ещё информация, о которой я не знаю? Или сразу к мордобою перейдём?

— В смысле? — удивился говорун.

— Как показывает практика, после подобного начала трапезы, да ещё таким составом обычно следует драка. Ну или как минимум вызов на дуэль, — я слегка склонил голову, разглядывая парня с исцарапанной щекой.

Судя по всему, он был самым младшим из своей компании, однако при этом и главным заводилой. Из чего вытекало два варианта. Либо паренёк был очень умным и инициативным, либо влиятельнее остальных. Однако учитывая, что он полез именно к Коровиной, у которой на лбу было написано предупреждение «Только тронь меня, и я тебе глаза выцарапаю», насчёт ума сего индивидуума возникали определенные сомнения.

— Вы точно одного поля ягоды, — выдохнул говорун, отступая поближе к своим. — Какая драка? Какая дуэль? Ну мы реально познакомиться подошли только. Зашли в «Креветку», глядим — симпатичные девчонки… Если бы твоя… дама… — парень вновь с трудом сдержался, чтобы не «отвесить» Ульяне подходящий эпитет. — В общем, если бы она быковать не начала, а сразу нормально всё объяснила… А так-то у меня никаких претензий. Лишь совет не оставлять её одну, чтобы не подвергать смертельной опасности других.

— Да? — не скрывая удивления, произнёс я, отчего заставил парня удивиться в ответ.

Хм, похоже, он всё же оказался вполне адекватным. Что было несколько странно, так как с момента моего появления в зале я ощущал некий дискомфорт. И уже мысленно готовился к размахиванию кулаками и выставлению счёта за сломанную мебель.

А здесь вроде как всё мирно обошлось. Может, даже и поесть, наконец, получится. Хотя…

Я взглянул на официантку, явно разочарованную, что Ульяна не пострадала, и решил, что, пожалуй, стоит отужинать где-нибудь в другом месте.

— Ну коль ни у кого претензий нет, мы тогда пойдём? — поинтересовался «говорун».

— Да, да… Хорошего отдыха, — кивнул я, с удивлением понимая, что несмотря на то, что парни направились к выходу, ощущение тревоги у меня становилось всё сильнее. По телу пронёсся табун мурашек, а во рту резко пересохло.

— Макс, всё в порядке? — услышал я голос Мыши и с удивлением обнаружил, что пальцем на столе вывожу руну защитного проклятия. Да что за дерьмо со мной творится?

Дверь за парнями захлопнулась, и я, встряхнув головой, повернулся к девчонкам, одновременно с этим делая знак официантке.

— Думаю, нам стоит пойти в другой ресторан, — произнёс я и тут же почувствовал, как мои внутренности, сжавшиеся в комок от ощущения надвигающейся угрозы, расслабились. Похоже, опасность ми…

Раздавшийся снаружи громкий хлопок моментально дал понять, что расслабляться я собрался слишком рано. А уж когда к следующему хлопку присоединились чьи-то крики, понял, что стоит начать напрягаться пуще прежнего.

— Что такое? Дождь? Но ещё же не сезон… — стоящая рядом со мной официантка удивлённо посмотрела в окно, по которому били крупные капли воды. И было их так много, что разглядеть, что же происходит снаружи не представлялось возможным.

— Там кто-то кричит, надо глянуть! — Варвара тоже услышала крики людей и, выскочив из-за стола, собралась броситься на помощь. Однако я ей этого не позволил, схватив за плечо и игнорируя возмущённый взгляд целительницы.

— Не торопись, сначала я.

Однако отойти от стола я не успел. Входная дверь ресторана распахнулась, и в зал ввалился спиной вперёд недавний говорун, тащащий кого-то за шкирку. И судя по громким стонам, дела у того, кого тащили, были весьма плохи.

— Помогите! Там монстры! Они лезут из воды! — Говорун на мгновение обернулся, глядя на нас, при этом не прекращая двигаться.

— Какая вода? До неё же несколько километров! — удивилась замершая официантка.

— Ну я бы так не сказал… — ответил я девушке, наблюдая, как проём двери преграждает водяная стена, а в зал бурлящим потоком стремительно врывается вода.

— Да помогите же! Он сейчас…

Договорить Говорун не успел. Вылетевшее из водной стены щупальце оплело ноги его товарища и, резко дёрнув, уронило обоих на уже скрывшийся под водой пол. А затем вытащило беспомощную жертву на улицу, оставив опешившего Говоруна валяться в одиночестве.

И лишь через несколько секунд после этого до нас донёсся длинный перезвон колоколов, возвещающий об опасности, обрушившейся на остров.





