Глава 1


Иркутск

29 июля 2046

Воскресенье

Поздний вечер





— Что у нас тут? — Бекерева, приложив к лицу платок и стараясь дышать через раз, посмотрела на одарённого криминалиста, пинцетом ковыряющегося в комке чего-то, напоминающего чёрное желе.

Девушку, которая практически успела обрадоваться своему первому спокойному вечеру, час назад буквально выдернули из домашних тапочек и, затолкав в служебную машину, привезли на край города, даже не потрудившись объяснить, что к чему. Впрочем, учитывая количество патрульных машин, застывших подле длинной одноэтажной бетонной коробки и сверкающих сигнальными огнями, следовательница сразу поняла, что её пригласили не на вечерние посиделки в тёплой дружеской компании.

— У нас тут труп. Точнее, трупы, — ответил мужчина в возрасте с заметным брюшком, которое даже серый комбинезон скрыть не мог, при этом невозмутимо поднимая пинцетом комок тягучей дряни.

И то ли так совпало, то ли коллега действительно не шутил, но прежде чем дурнопахнущий сгусток шлёпнулся на землю, он, растянувшись, порвался в нескольких местах. При этом образовавшиеся в нём дыры странным образом походили на пустые глазницы и разинутый в ужасе рот.

Плюх! Непонятный студень всё же упал на бетонный пол, и образ человеческого лица, полный животного ужаса, исчез, оставив после себя уродливый чёрный холодец, трясущийся от малейшего прикосновения.

— Вы бы, кстати, поаккуратнее ходили, — произнёс мужчина, вновь подбирая образец и повторяя процедуру, видимо, эта процедура веселила криминалиста. — А то на Петю наступили…

— Твою… — не сдержалась Бекерева, обнаружив, что пяткой кроссовка угодила в такую же кучку желе.

Тряхнув ногой, девушка избавилась от налипшей дряни, с удивлением отметив, что вся она отвалилась целиком, не оставив ни единого пятна на белой подошве кроссовок.

— Это что, реально люди? — Алая оглядела цех, освещённый несколькими яркими фонарями, и насчитала с десяток подобных студней. — И почему Петя? Уже успели определить, кто это был?

— Не-а. Имена я им дал для удобства, а то они все на одно лицо. Вот это Петя, — криминалист кивком указал на вновь свисающий с пинцета комок слизи, растянувший рот в крике ужаса, — а вляпались вы в Антошку. Чуть дальше Константин Первый валяется… Второй, метрах в трёх от него трясётся…

— Спасибо, я поняла, — девушка едва заметно качнула головой, в очередной раз поражаясь юмору мужчины, окружённого десятком трупов, превратившихся в непонятную субстанцию. — Так что касаемо их личностей? Установить удалось?

— Конкретно кто из них кто, нет, — коллега Бекеревой перестал развлекаться с Петром и, поднявшись, поманил за собой девушку. — Одно мы знаем точно, это люди барона Барцева. Ну и барон собственной персоной. Вот, собственно, и он…

Криминалист остановился перед столом, на котором лежал всё тот же студень. Только по размеру он был больше остальных и очертаниями походил на человека. Даже лицо можно было разобрать без всяких фокусов с растягиванием. Впрочем, ничего нового Алая не увидела. Всё та же гримаса ужаса и невыносимой боли.

— Да что же такое… — выдохнула Алая, разглядывая барона, входившего в список лиц, участвовавших в событиях на чёртовом курорте. — Секта у них, что ли, какая, искателей приключений на собственные задницы? Что не вызов, так «октопусцы»…

— Ага. Поэтому мы, как только узнали, что это ваши подопечные, вас и вызвали. Начальство сказало, что теперь это ваше дело, — мужчина помахал перед Бекеревой планшетом.

— Как нашли тела? И вообще, каким образом умудрились их опознать? — девушка посмотрела на лицо барона. Пусть общие черты разобрать и можно было, но даже она, пару раз видевшая Барцева вживую, вот так сходу его бы не узнала.

— Нашёл их местный обитатель, у него тут берлога неподалёку. Днём он по району шарится, а ночью сюда приходит отдыхать, — мужчина ткнул в студень всё тем же пинцетом, отщипнул кусочек и бросил полученный образец в пробирку. — Он в начале машины приметил. Вроде как брошенные. Ну и решил, что один со свалившимся на него богатством не справится. И позвал друзей. Само собой, сюда они тоже заглянули.

— Какие сознательные граждане, — не сдержалась от улыбки Бекерева. — Авто бесхозное воровать им совесть позволяет, а мимо трупов пройти, даже таких, нет.

— Дело не в совести, — криминалист, закончив с образцами, закрыл чемоданчик и поманил следовательницу за собой в сторону двери, ведущей в помещение, расположенное в задней части ангара. — Просто среди них оказался человек, ещё не до конца пропивший свои мозги. Он всё это увидел и сообщил «старшим» на районе. А уж эти «неравнодушные граждане» сообщили нам.

— Перепугались, что, когда правда всплывёт, мы начнём копать куда жёстче, чем если они сами сообщат о находке? — девушка кивнула стоящему у двери полицейскому в респираторе. Непонятно, от кого тот охранял проход, учитывая, что в радиусе километра, кроме представителей полиции, никого не было.

— Никто не хочет проблем, тем более из-за чужих разборок. А барон сюда со своими людьми приехал в эту заброшку точно не в страйкбол играть, — криминалист, даже не поморщившийся от вони в комнате без окон, посторонился и указал на порушенные пирамидки, состоявшие из какого-то мусора.

— Что это? — поинтересовалась Бекерева и зашлась кашлем.

— Дышите через рот, будет легче, — порекомендовал мужчина, после чего подошёл к одной из пирамидок. — А это у нас артефакт — пиявка. Вытягивает ману из мага. Вещица не то чтобы запрещённая, но, скажем так, не одобряемая. Впрочем, думаю, вы и так это знаете.

Вместо ответа Бекерева лишь кивнула. Она и вправду сталкивалась с подобными артефактами. Только выполнены они были из других материалов, да и формой отличались. Впрочем, многие одинаково действующие артефакты мастера делали так, как умели, и из того, что было под рукой. Оттого и отличия в исполнении.

— Как я понимаю, барон со своими людьми пытался сдержать какого-то сильного одарённого, — произнёс криминалист, вороша ногой пирамидку. — Но не справились. Пленник вырвался, убил похитителей, после чего провёл какой-то ритуал.

— Отпечатки? — всё же спросила Бекерева, о чём сразу же пожалела. Лёгкие моментально обожгло, а на глазах выступили слёзы.

— В том-то и дело. Никаких следов. Никакой органики, — развёл руками криминалист. — Мы здесь всё проверили. И обычными способами, и магией. Всё выжжено метров на пятьсот. Предполагаю, что на это и был рассчитан ритуал. Одарённый потратил время, но замёл следы.

— Дерьмово, — процедила Бекерева, после чего махнула рукой, указывая на выход. Сюда она ещё вернётся, но уже после того, как найдёт скафандр.

— Держите. Выпейте, полегчает, — едва девушка оказалась снаружи, стоящий на посту полицейский протянул ей бутылку с водой. — Первых, кто туда сунулся без противогазов, вообще выносить пришлось. Это только Евгеньевичу хоть бы хны.

— Ты с моё поработай, и не таким нанюхаешься и надышишься, — ответил криминалист, направляясь к желеобразному барону, рядом с которым оставил свой чемоданчик с образцами. — В общем, Алая Ивановна, всё самое интересное я вам показал. Однако дальше вы уже сами.

— И на том спасибо, — кивнула продышавшаяся девушка. — По образцам результатов когда ждать?

— Думаю, к завтрашнему вечеру я вам дам полный расклад, но вы на это сильно не рассчитывайте.

— Почему? — удивилась девушка.

— Потому что эта чёрная дрянь даже не подтвердит, что это были люди. Если бы не оставленные вещи, то мы бы могли гадать до посинения, кто это. По итогу тел, вроде как нет, отпечатков нет. Все участники событий исчезли, — произнёс криминалист. — Так что во всём этом деле есть только один положительный момент…

— И какой же? — нахмурилась Бекерева.

— То, что это теперь ваши проблемы, а не наши, — весело усмехнулся криминалист и, махнув чемоданчиком, отправился на выход, оставляя девушку в одиночестве и раздумьях.





***

Иркутск

Владения Серовых

30 июля 2046

Понедельник





— Макс, вставай! Надо поговорить!

Первые робкие стуки в дверь, раздававшиеся часа полтора назад, я проигнорировал. Наверняка это была Зорина, которой я ещё в пятницу сказал, что с понедельника мы начнём серьёзные тренировки. С ней и Шорниковым.

Однако, учитывая «весёлое» воскресенье, особенно его вторую половину, я решил, что имею право поспать немного дольше. Поэтому, издав череду непонятных, даже для меня, звуков, отправил Василину прочь.

Потом вроде приходила Дарья, возмущённая по поводу очередного гостя, о котором её никто не предупредил. Её я тоже спровадил, но уже тогда понимал, что это ненадолго. Всё же врождённый стальной стержень, в народе именуемый «шилом», не даст Серовой сидеть на месте, пока она всё не узнает.

Так что я не слишком удивился, что между «Надо поговорить» и «Я вхожу. Надеюсь, ты не голый» было всего несколько секунд.

Замок, который я вчера опрометчиво забыл запереть, щёлкнул, и ко мне в комнату ввалилась пышущая недовольством Дарья Витальевна.

— Максим, какого чёрта этот урод у нас дома делает?! И почему… — и тут Мышь осеклась, едва увидела меня. После чего, подскочив к кровати, начала тарахтеть, больно давя мне своими словами на барабанные перепонки: — Что с тобой произошло?! Ты заболел? Нужно срочно врача вызывать!

— Не надо никого звать, — я схватил девушку, пытающуюся стянуть с меня одеяло, покрытое чёрными пятнами, за руку и с неудовольствием отметил, что моя собственная рука по-прежнему щеголяет чёрными венами. Пусть и не таким насыщенным цветом, но, чтобы перепугать кого-нибудь, определённо хватит.

— В смысле не надо? Ты себя видел? — Мышь ткнула мне пальцем в лоб, отчего я поморщился, потерял бдительность и всё же лишился пусть и влажного, но такого тёплого одеяла. — Так, Максим, я тебе сейчас вполне серьёзный вопрос задам. И если пойму, что ты мне врёшь, буду делать по-своему.

— Уже пугаешь, — я прикрыл глаза. — Но, так и быть, задавай.

— Действительно ли тебе не нужен врач? Или ты просто опасаешься, что кто-то увидит тебя в таком виде?

— Вообще-то, это два вопроса…

— Так, блин, всё, едем в больницу! — Мышь рванула к шкафу и, открыв дверцы, принялась доставать оттуда мою одежду.

— Всё, всё, успокойся, — с трудом привстав на локте, окликнул я Дарью. — На оба вопроса «да». Врач мне не нужен, просто вчера хапнул маны куда больше, чем положено. А потом слил её так быстро, что это тело попросту не справилось.

— Но ты сейчас выглядишь, как будто месяц не ел. И эти чёрные прожилки на теле и лице… — девушка успешно пропустила мою оговорку «это тело» мимо ушей.

— Отдача. Ничего страшного, день-другой, и буду краше прежнего. Хотя, казалось бы, куда ещё больше… — успокоил я Дарью, после чего свесился с края кровати, пытаясь подтянуть к себе одеяло. Вроде и жару обещали с самого утра, а морозит чего-то…

— Его стирать надо, — девушка оказалась быстрее и выхватила у меня одеяло, когда я его уже практически схватил. Хотя, учитывая, насколько медленно я двигал руками, меня бы любой ленивец опередил бы. — А то и вовсе сжечь. Как и всю твою комнату! Запах стоит, аж глаза слезятся.

Не обращая внимание на мои протесты, девушка, подойдя к окну, отдёрнула шторы и открыла окно. После чего повернулась ко мне.

— Скажу, чтобы тебе ванну приготовили. И поесть. Так что вставай. А потом уже сядем, поговорим. И ты мне всё расскажешь. И куда вчера пропал, и с какого перепуга у нас этот Киселёв теперь ошивается.

— Может, отложим на денёк? Я тут по кровати еле передвигаюсь, а ты про ванну с кухней говоришь. Пожалей уставшего брата… — предпринял я попытку надавить на жалость. Однако потерпел катастрофическую неудачу.

— Вот как раз поэтому ты и не сможешь свалить из дома и в очередной раз избежать разговора, — довольно произнесла Мышь, едва не потирая ладошками. — А насчёт «передвигаюсь»…

Блондинка буквально на две минуты покинула комнату, а когда вернулась, за её спиной уже маячила Зорина.

— Как видишь, Максим Витальевич перетрудился на благо рода… вроде бы… Так что ему нужно оказать посильную помощь. Дотащить до ванны…

— А почему не Шорникова позвала? — задал я вполне резонный вопрос, глядя на приближающуюся ко мне Зорину, не успевшую сменить спортивную одежду.

— Во-первых, Михаил уехал в магазин, а, во-вторых, Макс, ты реально хочешь, чтобы тебя мыл мужчина? — с деланным изумлением произнесла Дарья.

Стоит признать, что Серова порой имеет дурную привычку переигрывать. Например, как в этот раз. Ведь сразу же видно, что эту шутку Мышь Серая заранее придумала.

— Да я как-нибудь сам помоюсь, — стараясь кряхтеть как можно тише, я поднялся на ноги и ощутил, как подо мной закачался пол. Так что пришлось всё же опереться о Василину.

— Угу. Вижу я, как ты сам помоешься. Да и что ты в самом деле, Лину, что ли, стесняешься? Не ты ли относительно недавно заявлял, что она для тебя всего лишь слуга. А слуги должны помогать своим хозяевам. Ты же с ней не планируешь ничего такого делать, да, Макс?

Говоря это, Мышь буквально светилась от удовольствия. Причём, судя по всему, её больше забавляла реакция покрасневшей словно помидор и пыхтящей себе что-то под нос Зориной, чем моя постная рожа.

— Когда-нибудь я тебе твои большие уши, да откручу, — пообещал я Серовой, ковыляя по коридору в стороны ванной комнаты. — Василина, на следующем спарринге разрешаю работать в полном контакте. Посмотрим, чему эта блондинка научилась.

— Ну и ладно, ну и пожалуйста. Оно того стоит, — Мышь показала мне язык и толкнула дверь в ванную. — Василина, отмыть Максима Витальевича полностью. И одного не оставлять, вдруг утонет или поскользнётся…

Раздав указания, Мышь, заливисто смеясь, покинула нас, закрыла за собой дверь. Я же подошёл к ванной и открыл краны, набирая воду. После чего повернулся к Василине:

— Я и сам справлюсь…

— Извините, Максим Витальевич, но у меня приказ от госпожи, — слегка заикаясь, произнесла Лина, уже успевшая стянуть топик, под которым оказался спортивный лифчик. — И я его должна выполнить.

«А я на тебя печать поставил…» — мог бы сказать я, но не стал. Чай, не юнец какой-то, стесняющийся остаться наедине с полураздетой девушкой. Так что лишь пожал плечами и полез в ванну, способную вместить и троих.





***

Особняк Серовых

Спустя час





— Зря ты так над Зориной издеваешься, — произнёс я, намазывая на свежий хлеб паштет. — Ладно я, иммунитет от подобных шуток имею, но Василина так краснела, пока меня мыла, что я думал, вода закипит.

— Не захотела бы, не стала делать, — пробормотала Мышь, после чего уже добавила громче. — И вообще, чего мы такие темы при посторонних обсуждаем? Что он в нашем доме до сих пор делает?

Блондинка, в отличие от меня ограничившаяся одной чашкой чая на обед, кивнула в сторону сидящего напротив неё Киселёва. Тот, кстати, скромничать не стал и пообедать решил плотно. Впрочем, учитывая, как готовит Шорникова, это было неудивительно.

— Я тот же вопрос задавал, Дарья Витальевна, но Максим Витальевич заявляет, что мне здесь пока безопаснее будет, — произнёс Дмитрий, ловко орудуя столовыми приборами. Не благородный, но правилами этикета за столом этот мужчина владел на должном уровне.

— Дмитрий Владимирович оказывал посильную помощь в решении проблемы, возникшей после нашей эвакуации из Октопуса, — я насадил на вилку кусок мяса и с наслаждением отправил его в рот.

После водных процедур со смешно заикающейся и то бледнеющей, то краснеющей Зориной я и вправду почувствовал себя лучше. И теперь организм требовал еды. Разной и побольше.

— Да он же в суд обещал на тебя подать! — Дарья зло посмотрела на мужчину. — А потом ещё и мешал людей спасти. Сколько на том плоту людей было?! А?! Сколько?!

— Восемь, — не отводя взгляда, ответил Киселёв. — Егоров Андрей Михайлович, двадцать четыре года, холост, единственный ребёнок в семье. Тарасов Кирилл Матвеевич, тридцать два года, остался сын. Поляков Александр Петрович…

— И? Ничего не ёкает, когда ты их вспоминаешь? — с такой дозой яда в голосе поинтересовалась Дарья, едва Дмитрий закончил перечислять, что любой другой на месте Киселёва тут же задёргался в конвульсиях, а после испустил дух. Однако, к счастью мужчины, до этого момента он уже успел достаточно пообщаться со мной, так что ограничился лишь болезненной гримасой.

— Не наседай на него, Дарья, — стукнув вилкой по опустевшей тарелке, остановил я вновь открывшую рот Серову. — Дмитрий многое сделал, чтобы исправить содеянное.

— Да? И что же такое он сделал? — девушка возмущённо посмотрела на меня.

Н-да, хорошо, что мы вчера вечером поздно приехали, и Мышь не знала, что Киселёв ночует у нас. Иначе утром кое-кто мог бы и не проснуться.

— Тогда, в Башне, когда гибли люди, Максим Витальевич сказал мне, что признание вины лишь наполовину искупление. Стоя на краю и глядя на то, как те монстры кромсают людей, я понял, что их я спасти уже не смогу и погибли они по моей вине. Пусть и было нас там много, — Киселёв вытер салфеткой губы и потянулся к стакану.

И несмотря на то, что мужчина вроде как говорил твёрдо, в какой-то степени даже равнодушно, я заметил, как подрагивают его пальцы.

— И тогда я решил, что должен помочь остальным выжившим. И наказать тех, кто подставил людей ради собственной выгоды. Но куда мне, обычному юристу, способному разве что в суде кому-то задницу надрать, — невесело усмехнулся Киселёв. — Ох, извините…

— В общем, ещё там, в Октопусе, мы пообщались с Дмитрием, — произнёс я. — Однако, кроме как физического устранения Петрова, на ум ничего не приходило. А это могло повлечь за собой негативные последствия. Так что мы решили, что коль все думают, что с Дмитрием мы «на ножах», особенно после произошедшего в «рыбацкой», то пусть так будет и дальше.

— Именно это помогло мне заручиться доверием парочки родов, пригретых Петровым, — осушив стакан наполовину, продолжил Киселёв. — Как ни посмотри, дело с курортом весьма щекотливое, и многие не хотели напрямую подключать родовых юристов. А у меня довольно неплохая репутация в определённых кругах. Была до вчерашнего дня…

Мышь непонимающе посмотрела на меня, однако я был занят едой, поэтому лишь кивнул Киселёву, чтобы тот продолжал.

— За эти несколько недель я фактически стал одной из ключевых фигур, кто готовил претензии на Чигерёвых. Понятно, что во внутреннюю кухню меня не пускали, но поверьте мне, даже с такими полномочиями можно узнать многое. Причём не только касающееся Чигерёвых, — Киселёв передёрнул плечами. Видимо, вспомнил, в чём ему пришлось покопаться за эти дни. — По итогу я получил много, даже чересчур много информации, способной пустить на дно большую часть мелких родов, вставших в этом деле на сторону Петрова.

— А нам-то какое дело до них, Максим? Это их проблемы, к чему нам лишний раз рисковать? Или ты о чём-то договаривался с Чигерёвыми? — Дарья посмотрела на меня таким взглядом, что я со вздохом отодвинул от себя тарелку с очередной порцией еды.

— Я поначалу и не планировал лезть во все эти предварительные ласки жабы и гадюки. Хочется им, пусть развлекаются, — я пожал плечами. — Вот только Петров решил перестраховаться и неосмотрительно начал мне угрожать. А я этого ой как не люблю. Плюс попутно он начал давить некоторые рода, которые отказывались плясать под его дудку. И вроде бы тоже не моё дело, но одно к другому… Сама понимаешь.

Я пододвинул к себе тарелку, но Дарья многозначительно покашляла, и мне пришлось продолжить.

— В принципе, я и после этого, особо суетиться не собирался. Просто сообщил Чигерёвым, кто попал под давление Петрова и с кем стоит поговорить, перетянув на свою сторону. Всё остальное нарытое дерьмо на всеобщее обозрение я выставлять не собирался…

— Но?.. Макс, я сейчас всю еду заберу, если она тебе нормально рассказывать мешает, — возмутилась моей очередной попытке набить брюхо Дарья.

— Нельзя так с любимым родственником, — возмутился я, после чего в нескольких словах описал свои вчерашние приключения. Само собой, опустив особо кровавые моменты.

— И поэтому мы вчера переслали практически всю имеющуюся информацию Чигерёвым, — закончив рассказ, произнёс я. — Это поможет им взбаламутить воду, а нас убережёт от необдуманных действий со стороны Петрова. Едва начнёт всплывать компромат, как друзья «графа» начнут стремительно откалываться от его коалиции. И Петров бросит все силы на её сохранение.

— Ладно, с этим понятно. Вроде бы, — задумчиво произнесла Дарья. — А почему ты в таком состоянии? Как я понимаю, с места похищения ты выбрался на своих двоих. Да и, судя по сказанному, в плену ты был до обеда, ну максимум до вечера. Где ты был всё остальное время, Макс?!

— Скажем так, общение с бароном настолько зарядило меня, что я решил заглянуть в гости к графу и оставить привет. Само собой, в свойственной мне манере, — я по-злодейски рассмеялся, на что присутствовавший в момент наложения проклятия на забор Киселёв лишь нервно икнул и потянулся к стакану с водой, явно сожалея, что там не алкоголь.





Глава 2


Иркутск

Особняк Чигерёвых

31 июля 2046

Вторник





— Даже не могу в полной мере выразить, насколько мы рады вас видеть у нас в гостях, Максим Витальевич, — Марк Артёмович Чигерёв, как обычно говорят про таких, был мужчиной в самом расцвете сил. При этом говорящие всегда почему-то старательно избегают взглядов на заметную лысину и выпирающее брюшко, не скрываемое даже отлично пошитой одеждой.

Подскочив из-за стола, Чигерёв чуть ли не в три шага преодолел свой длиннющий кабинет и, схватив меня за руку, принялся трясти её, изображая рукопожатие.

— Прошу, прошу, усаживайтесь, — не отпуская руки, мужчина буквально дотащил меня до стола и усадил на одно из кресел. — Вы тоже присаживайтесь, Дмитрий Владимирович, присаживайтесь.

Так и продолжавший стоять в дверях Киселёв, явно смущённый напором Чигерёва, кивнул и, добравшись до последнего свободного кресла, уселся и достал блокнот. Не знаю, что он там рассчитывал в него записывать, так как встреча намечалась хоть и не секретная, но вроде как конфиденциальная.

Впрочем, где знают двое, там знают все. А нас в кабинете было аж пять человек. Ровно на два человека больше, чем я планировал.

— Прошу меня извинить, что не предупредил заранее. Но их присутствие было необходимо, — владелец кабинета заметил, что я не свожу взгляда с сидящих напротив меня мужчин.

И если первого я узнал, молодой мужчина с чёрными и длинными, по самые плечи, волосами являлся одним из сыновей Чигерёва, то вот второго участника собрания, одним своим видом заставляющего проверить, на месте ли ещё бумажник с телефоном, я наблюдал впервые.

— Позвольте представить, мой средний сын Сергей Маркович, — Чигерёв указал на мужчину, лет на пять старше меня. После чего едва заметно склонил голову в сторону «бандита», молча взглядом сканирующего меня и Киселёва. — А это Ефремов Артур Тигранович, поверенный в делах рода Чигерёвых.

Да уж, не знаю, сколько всего поверенных у Чигерёвых, но для этой встречи они явно выбрали самого жуткого…

— Приятно познакомиться, Максим Витальевич, — Артур Тигранович проскрежетал эти слова таким тоном, будто интересовался, что я предпочитаю, когда меня поджаривают на медленном огне или иголки под ногти вгоняют.

— Взаимно, — тем не менее кивнул я в ответ на слова поверенного.

Отпрыск Чигерёва же последовал примеру отца и, перегнувшись через стол, протянул руку, а после того, как мы обменялись рукопожатиями, то не побрезговал поздороваться и с Киселёвым.

— Итак, думаю, можно переходить непосредственно к делу, — произнёс Чигерёв, когда с обменом приветствиями было покончено. — Максим Витальевич, за эти два дня мы ознакомились с переданной вами информацией и хотим выразить вам глубочайшую признательность. То, что вы нашли, поможет нам затянуть судебные разбирательства и даже даст некую надежду на то, что нам удастся сохранить «Октопус» за собой.

— И какова вероятность подобного исхода? — поинтересовался я, убирая руки под стол.

Нет, не потому, что хотел из вредности жвачку наклеить, просто несмотря на усиленный отдых… Вот ведь как оказывается, чтобы отдохнуть, нужно перед этим в плену побывать… В общем, несмотря на водные процедуры, усиленное питание и даже визит Варвары, которую чересчур инициативная Мышь всё же вызвала, ощущал я себя не очень хорошо. Примерно раза в два хуже, чем выглядел.

А выглядел я тоже плохо. По крайней мере, если судить по комментариям Дарьи и согласно кивающим на её слова Шорникову и Киселёву. Хорошо, хоть чернота с лица сошла, а то бы на этом совещании не меня всякие поверенные пугали, а я всех присутствующих.

— Даже с вашими данными мы оцениваем вероятность успеха не более чем в тридцать — тридцать пять процентов, — произнёс Артур Тигранович. — Если бы вы их предоставили раньше, шансов было бы куда больше.

— Я и так с самого начала сообщил вам насчёт планов графа Петрова, как и обещал покойному Зуеву. Дальше я лезть в эти ваши предварительные ласки не намеревался, — добавив недовольства в голосе, ответил я. — Максимум, подкинул бы что-нибудь перед самым разбирательством. Буду честен. Для меня вы с Петровым где-то на одном уровне. Он, который ведёт грязную игру, из-за которой гибнут люди. И вы, те, кто не выполнили взятых на себя обязательств, что привело к гибели ещё большего количества людей.

— Наша вина не доказана, — негромко произнёс сын Чигерёва. — Имперская комиссия до сих пор не может понять, чем был вызван гон. Да и был ли это гон вообще.

— Это не отменяет того факта, что вы не смогли обеспечить безопасность гостям и персоналу, — пожал я плечами. — Я был там лично и прекрасно видел, сколько людей погибло лишь потому, что кто-то не предусмотрел банальных вещей.

— Мы вас поняли, Максим Витальевич, — Чигерёв жестом остановил сына, собравшегося вновь открыть рот. — Тем не менее, судя по всему, вы поменяли своё мнение, коль передали нам информацию. Могу я узнать почему?

— Всё просто. Граф и его люди перешли границы, которые пересекать не стоило, — ответил я. — И спускать это ему с рук я не собираюсь.

— Максим Витальевич, повторюсь, — с лёгким вздохом огорчения произнёс Артур Тигранович, — это нужно было делать раньше. Сейчас с имеющейся информацией мы максимум сможем ему попортить нервы.

— Вы же не думали, что я вам скину сразу всё? Мне тоже нужно было убедиться, что вы сразу же не побежите к Петрову сдавать меня, в надежде выторговать у него более приятные условия сделки, — я достал из кармана флешку и щелчком отправил её в сторону поверенного.

— Мы бы так не поступили, — с наигранным возмущением произнёс Марк Артёмович. — Слово главы рода нерушимо!

— Это радует, — кивнул я, наблюдая, как поверенный забирает ноутбук с соседнего стола и, включив его, начинает просматривать информацию на флешке.

На несколько минут в кабинете воцарилась тишина, прерываемая лишь сопением Чигерёва, тоже включившегося в чтение добытой Киселёвым информации.

— Что вы за это хотите? — Марк Артёмович, наконец, оторвался от ноутбука и посмотрел на меня. — Чтобы мы избавились от Петрова?

— Смешно… Нет, конечно. Господина графа вы и так по полной накажете. И даже не ради какой-то там мнимой справедливости, а чтобы другим родам неповадно в будущем было на вас лезть, — покачал я головой, при этом заметив, как недовольно переглянулись меж собой Чигерёв и Ефремов.

Старые черти явно рассчитывали, что смогут прихлопнуть двух зайцев одной лопатой. И от обидчика избавиться, и со мной рассчитаться.

— Мы можем выдать вам определённую сумму, но не могу сказать, что она будет прям заоблачная. По крайней мере, не сейчас. Даже с тем, что вы нам сегодня принесли, нам придётся пустить в ход большую часть финансов…

— Остановитесь, уважаемый Марк Артёмович. Мне не нужны от вас деньги. По крайней мере, не более того, что полагается в качестве компенсации за тяготы и лишения, перенесённые на вашем курорте. Размер которой уже определит суд, — покачал я головой, заставив обоих мужчин напрячься ещё больше.

— Тогда что же вам нужно, Максим Витальевич? — настороженно спросил Чигерёв.

— Видите ли, случилась в моём окружении некая неприятность. Некие Лютовы хотят убить моего друга, Семёнова Сергея Андреевича. Ну или запятнать его репутацию, устроив суд. А мне не нравится ни тот ни другой вариант. Так что было бы неплохо, чтобы эти Лютовы отказались от своей идеи…

— Лютовы? — вопросительно произнёс Марк Артёмович, глядя на помощника.

— Да, я читал о произошедшем тогда на Малом острове, — кивнул Ефремов. — Семёнов действительно убил главу рода. Вроде как еду не поделили. Правда, со свидетелями туго, там присутствовали только его братья. А те, само собой, утверждают, что парень первым напал.

— Понятно, — вздохнул Чигерёв, после чего посмотрел уже на меня — И что вы конкретно хотите?

— Думаю, вы уже и сами догадались. Однако, скажем так, мне без разницы, каким образом у вас это выйдет. Подкупите вы Лютовых, надавите на них или попросту уничтожите самых воинственно настроенных. Вы вольны в своём выборе, — пожал я плечами. — Моё единственное условие, чтобы претензии Лютовых к роду Семёновых были полностью исчерпаны. Можно даже без извинений. Хотя они приветствуются.

— То есть ради безопасности человека, с которым вы знакомы… э-э-э… — Чигерёв взглянул на помощника, и тот одними губами прошептал ответ, — чуть больше двух месяцев, вы готовы, пусть и нашими руками, уничтожить целый род?

— Что могу сказать… Я не люблю, когда кто-то заставляет моих друзей волноваться, — я развёл руками. — Из-за этого я и сам волноваться начинаю.

— Да уж, тогда даже не представляю, что станет с теми, кто попробует их убить, — криво улыбнулся Чигерёв-младший, молчавший практически всю встречу. Видимо, отец затащил его сюда опыта набираться. — Если вам не сложно, скиньте мне как-нибудь список вашего окружения. Не хотелось бы кого-нибудь из них задеть ненароком.

— Думаю, Артур Тигранович предоставит вам его быстрее, чем я успею набить весь список на телефоне, — улыбнулся я в ответ, после чего посмотрел на Чигерёва-старшего. — Так что, мы договорились?

— Может, всё-таки деньгами? — с надеждой в голосе произнёс мужчина.

— Не-а. Цена озвучена и останется неизменной, — покачал я в ответ головой.

— Нам нужно несколько часов, чтобы всё обдумать, — посмотрев на главу рода, произнёс Ефремов. — Лютовы, насколько я помню, весьма упёртые и договориться с ними будет непросто…

— Хорошо, тогда позвоните, как определитесь с ответом, — кивнул я, поднимаясь и отказываясь от протянутой флешки. — Можете оставить ей себе.

— Я с неё ничего не копировал, — произнёс мужчина, и я почувствовал, что он говорит правду. — А положительного ответа мы не дали.

— Всё равно. В голове-то у вас что-то, да и осело, — усмехнулся я. — Плюс это будет моя страховка от того, что едва за мной не закроется дверь, вы не ринетесь к телефону и не начнёте названивать графу, чтобы сдать меня. Нет, так-то сдать вы можете, вот только вряд ли Петров в ответ не набросится на вас, едва поймёт, что я вам принёс и какой компромат у вас на него есть. Подружиться точно уже не выйдет, только война на уничтожение.

— Шантаж, — процедил Сергей и от недовольства услышанным тряхнул волосами.

— Ну что вы так, уважаемый… Я предпочитаю в таких случаях использовать слово «предосторожность», — не согласился я со средним сыном главы рода. — Так или иначе, на этот счёт мы можем подискутировать в более подходящей обстановке. А теперь позвольте откланяться, день только начался, и впереди ещё много дел. Буду ждать звонка.

Распрощавшись с озадаченными Чигерёвыми и их помощником, мы с Киселёвым уселись в такси и отправились домой. Так-то у Дмитрия имелась своя машина, вот только не по статусу было моему помощнику сидеть в подобной ситуации за рулём. Да и машина у Киселёва была далеко не первой свежести.

— И что, вы думаете, они позвонят? — задумчиво перелистывая страницы пустого блокнота, поинтересовался Дмитрий.

— Не раньше, чем через час, но не позже, чем через два, — кивнул я. — Полчаса на споры, час на сбор информации по Лютовым и её анализ, после чего решение будет принято.

— В вашу пользу?

— Само собой. Я же не просто так из кровати с утра пораньше выбрался, чтобы на трёх мужиков поглазеть.

— Да уж, мне бы вашу уверенность, — вздохнул Киселёв. — Кстати, может, лучше всё же было деньгами взять? Тех же Лютовых подкупить…

— Деньги оставляют следы, — покачал я головой. — Причём более заметные, чем договорённость кого-то с кем-то. По крайней мере отследить их куда проще. А так намекнут этим товарищам, что не стоит больше лезть туда, куда не следует, и всё.

— Ну не знаю… — протянул Дмитрий. — Кстати, Максим Витальевич, а на кой я с вами ездил? Вы меня даже не представили.

— Во-первых, они тебя и так знали. Ты же против них иски подготавливал. А, во-вторых, я, можно сказать, официально заявил, что ты на время этого дела мой человек. И когда Чигерёвы начнут прессовать Петрова, тебя они трогать не станут. Соответственно, и шансы не пострадать в намечающейся заварушке теперь выше среднего.

— А я теперь ваш человек? — усмехнулся Киселёв.

— Не, если не хочешь, я могу тебя здесь высадить. Ты, главное, до остановки перебежками передвигайся. И через лес. Петров наверняка в курсе твоей пропажи. А через час-другой будет знать, что ты вместе со мной у Чигерёвых был. Как думаешь, каковы будут его приказы своим головорезам на твой счёт?

— Вот спасибо, удружили… — вздохнул Дмитрий. — Думаю, я всё же поеду с вами. Помощник вам и вправду пригодится. Хотя бы временный.

— Вот и замечательно, Дмитрий. Правильный выбор, — я похлопал мужчину по плечу. — Ну а насчёт зарплаты договоримся. Но попозже. Видишь, дел невпроворот…





***





Иркутск

Особняк Петровых

1 августа 2046

Среда





— К вам трудно попасть, Пётр Николаевич, — Бекерева, усевшись в предложенное кресло, поправила белый китель и посмотрела на сидящего за столом мужчину.

Разумеется, девушка и до этого видела графа, причём практически сразу после спасения из Октопуса. Но даже тогда мужчина выглядел куда бодрее, чем сейчас.

Чего только стоили тёмные круги под глазами и дрожащие пальцы, сжимающие стакан, содержимое которого граф, судя по всему, осушил за мгновение до того, как Бекерева вошла в кабинет.

— Много забот последнее время. Редко бываю здесь, — весьма грубо ответил имперскому следователю Петров и с тоской посмотрел на практически опустевший графин. — Чем обязан визиту?

— Как вы знаете, мы курируем дело «Октопуса», и так вышло, всё, что с ним связано. А этого «связанного» последнее время обнаруживается весьма много, — произнесла Бекерева, после чего посмотрела на дверь кабинета. Ей показалось, что оттуда раздался чей-то голос.

— Поконкретнее, пожалуйста, — раздражённо произнёс граф. — Я не планирую задерживаться дома. Поэтому ближе к делу.

— Хорошо. Я хочу узнать, что вас связывало с бароном Барцевым? Помимо знакомства в Октопусе, — Алая достала ручку, приготовившись делать пометки в блокноте.

— Ничего особенного, — мужчина на мгновение прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то. — Как вы и сказали, познакомились мы на этом чёртовом курорте. Он казался неглупым молодым человеком. Перспективным. Уже позже, когда оказались на поверхности, мы ещё несколько раз встретились. У него было трудное финансовое положение, и я решил, что нужно помочь человеку. Как ни крути, мы умудрились выжить, и нам стоит держаться поближе друг к другу.

— И поэтому в качестве поддержки вы передали барону Барцеву оружие и артефакты?

— У него был план, как поправить финансовое положение своего рода. Законным путём, хочу заметить, — ненатурально рассмеялся граф. — Знаете поговорку: не дай человеку рыбу, а дай ему удочку и научи его ловить. Вот поэтому я дал Михаилу Ивановичу орудия труда. Всё в рамках закона. Документы в наличии. Если хотите, вам всё предоставят.

— Было бы замечательно, — кивнула Бекерева, которая, впрочем, прекрасно понимала, что в части бумажек ей не к чему будет придраться. — И всё же вы должны быть в курсе, что погибший барон использовал ваши артефакты для похищения…

— Слушайте, Алаайа Ивановна, я — человек опытный, уже пожил немало, но я не бог и могу ошибаться, — в этот раз усталая улыбка у Петрова была настоящей. — Повторюсь, барон подавал надежды. И не скрою, что в своих планах я рассчитывал на то, что он в будущем окажется связан с моим родом. Тем или иным способом. Но кто же знал, что, получив требуемое, Барцев ринется решать какие-то свои мелкие проблемы?

— Что по итогу оказалось весьма неосмотрительно с его стороны, — едва слышно произнесла Бекерева, вновь что-то чиркая в блокноте. После чего перевела взгляд на Петрова. — Вы что-то сказали?

— Нет, я-то как раз молчал, — неопределённо махнув рукой, произнёс Петров. — Алаайа Ивановна, всё, что касается покойного барона, я вам рассказал. Документы вам передадут мои люди. Поэтому, при всём моём уважении, не могли бы закончить на этом? Я весьма занят.

— Что же, в таком случае не смею вас больше задерживать, — девушка поднялась с кресла и направилась к выходу. Правда, не дойдя до двери, обернулась. — Однако, если возникнут ещё вопросы…

— Если возникнут, свяжитесь с моими помощниками. Если они не смогут помочь, то уже присылайте официальное письмо с вызовом в участок, — граф красными глазами посмотрел на девушку. — Всего хорошего, госпожа следователь.

— Я вас поняла, Пётр Николаевич. Хорошего дня, — Бекерева кивнула и, толкнув дверь, покинула кабинет.

— Вот же сука! — граф с трудом удержался, чтобы не стукнуть кулаком по столу. И сейчас он имел в виду отнюдь не сующую нос не в своё дело Бекереву, а чёртова Барцева. — Идиот! Мало того, что не смог выполнить поставленную задачу, так ещё и помер не пойми каким образом.

Информации по делу смерти барона удалось собрать совсем мало, что весьма удивительно. Видимо, имперцы успели перекрыть все каналы, прежде чем хоть что-то действительно важное утекло на сторону. И кроме как факта смерти Барцева и его подчинённых, граф ничего и не знал.

Но что больше всего раздражало Петрова, так это то, что своей оплошностью покойник сделал опасным дальнейшее воздействие на Серова. Одна общеизвестная попытка нападения, обернувшаяся кучей трупов, и одна неизвестная. Также обернувшая кладбищем.

Причём насколько «неизвестная» совершенно непонятно. По новостям о ней не трубили, но где гарантии, что полиция не в курсе, что похищенным был Серов? И теперь, решись граф лично надавить на барона, далеко не факт, что его не повяжут прямо на месте. Нет, тут надо действовать аккуратно.

Либо, напротив, максимально нагло… Вот только не хотелось бы. Совершенно не хотелось бы.

— Ну, что-то выяснили? — Петров посмотрел на вошедшего в кабинет помощника.

— Артефактор заявляет, что с храном всё в порядке. Энергии в накопителе больше половины. Охранные заклятия работают как положено, — доложил мужчина в клетчатом костюме. — Сбоев не наблюдается.

— Не наблюдается? — Петров сжал стакан в руке с такой силой, что ощутил, как начинает трескаться хрупкое стекло. — Тогда скажи этому умнику, что я его пригласил провести ночь в особняке. Посмотрим, что он скажет завтра с утра.

— У него почасовая оплата… — неуверенно произнёс помощник. — И берёт он немало.

— Да мне всё равно, сколько он берёт, — скривился Петров. — А если он и завтра не поймёт, то останется здесь до конца недели, но уже за твой счёт. Я хочу знать, что происходит с моим домом! Понял?!

— Более чем, — кивнул мужчина, сразу же в уме прикидывая, кого ещё можно будет вызвать, чтобы разобраться в творившейся чертовщине. Четыре дня оплаты первоклассного мага-артефактора его скромный банковский счёт не переживёт.

Впрочем, далеко не факт, что он сам переживёт эти четыре дня. Здесь бы ночь протянуть и не сойти с ума.

В особняке Петровых и вправду происходило что-то странное. Началось всё вечером воскресенья. Поначалу все, находящиеся в особняке, жаловались на непонятные шепотки, проскальзывающие где-то на грани слышимости.

Едва слышимые, неразборчивые. Больше похожие на слуховые галлюцинации, порождённые усталостью. Вроде бы ничего серьёзного, но ближе к ночи эти голоса начали звучать всё отчётливее. Правда, вскрылось это не сразу. Мало кому хотелось признаваться, что кто-то невидимый нашёптывает ему на ухо всякие непристойности или, того хуже, предлагает напасть на кого-нибудь.

Поэтому первую ночь, длившуюся, казалось бы, вечность, в особняке каждый из находящихся в нём переживал отдельно. А вот наутро измученные кошмарами люди выплеснули накопившийся стресс друг на друга. По сути, ничего страшного, несколько драк, один эпизод прилюдного оголения да череда скандалов.

Но уже через час разбирательства стало понятно, что голоса, пусть и разные, слышат все. И они становятся всё громче и разборчивее.

День понедельника и последующую ночь выдержали уже далеко не все. Те, кто помоложе да послабее психикой, уехали из особняка уже под вечер. А массовое бегство началось за полночь, когда голоса, неожиданно вновь практически стихшие до шёпота, усыпляли людей, а после погружали их в кошмары. Недолгие, но их хватало, чтобы очнувшийся человек, даже не собрав вещей, в чём был, мчался прочь из особняка.

По итогу к среде в особняке остались лишь самые стойкие и преданные графу люди. Да и те старались лишний раз друг с другом не пересекаться, а на ночь уезжать из особняка и ночевать в гостиницах. Там голоса, хоть и не полностью, но всё же ослабевали достаточно, чтобы можно хоть как-то поспать, не рискуя очутиться в очередном кошмаре.

— Что по Антиповым? Разобрались? — стуком стакана по столу привлёк внимание задумавшегося помощника Петров.

— Пока непонятно, — вздохнул мужчина. — Они просто заявили, что отказываются подписывать документы. Мол, Чигерёвы сделали им более выгодное предложение.

— С чего это вдруг Чигерёвы начали так суетиться? — задумчиво произнёс Пётр Николаевич, вставая из-за стола и выливая в стакан остатки из графина. — Вроде уже практически сдались. Я даже ждал, что они придут с попыткой договориться ещё до суда…

— Более того, сегодня на нас вышли представители Сорокиных и Беляковых, — помощник, как и всякий гонец на его месте, приносящий дурные вести, поморщился. — Они тоже отказываются сотрудничать. Причём, в отличие от Антиповых, даже причин не объяснили. Просто нет, и всё.

— Какого?! — Петров залпом допил остатки, после чего несколько секунд смотрел на помощника, будто бы размышляя запустить в него треснувший стакан или нет. Но, всё же сдержавшись, отвернулся и подошёл к окну. — Разберись! Ты, вообще, чем занимаешь? С домом разобраться не можешь! План, который я столько выстраивал, шатается. Я тебе за что деньги плачу?! Да я тебя…

Слушая угрозы в свой адрес, помощник с отвращением смотрел на стоящего к нему спиной графа, представляя, как его пальцы сжимаются на этой тощей шее. Секунда, другая, третья, и вот жертва бьётся в его руках, стараясь разорвать стальную хватку. Сучит по полу ногами, пытаясь нащупать опору, безуспешно пытается сделать хоть один вдох… Но вот сопротивление ублюдка постепенно сходит на нет, и ещё тёплое тело окончательно замирает, после чего практически беззвучно падает на пол…

— Нельз-я-я… Нельз-я-я… Так нельз-я-я… — нежный женский шёпот, похожий на перезвон колокольчиков, вновь зазвучал в ушах мужчины. А спустя мгновение сменился пронзительным воплем баньши. — Ударить можно! Можно! Бей! Бей! Бе-е-е-й!





Глава 3


Иркутск

Владения Серовых

5 августа 2046

Воскресенье





— Макс, что за странная тенденция прослеживается между состоянием твоей обители и твоим внешним видом? — поинтересовался Семёнов, протянув руку для рукопожатия.

— В плане? — удивился я, отвечая на рукопожатие. Стоит заметить, довольно крепкое. Особенно если сравнивать с нашей первой встречей.

— Чем хреновее ты выглядишь, тем краше становится твоё имение, — рассмеялся Сергей, обводя рукой ярко-зелёную лужайку с клумбами цветов, приведённым в порядок фонтаном, в котором, впрочем, по-прежнему плескалась Ося, осьминог-переросток, и заново отстроенную беседку.

В последней, к слову, вовсю уже суетились Дарья, Евгения и Анастасия Николаевна, накрывая на стол и возмущённо поглядывая на нас, «бездельников».

— Таковы обстоятельства, — кисло улыбнулся я. — Сам-то как? Смотрю, тоже времени не терял, даже слегка подкачался. Теперь у меня среди знакомых всего трое толстых, и двое из них — это ты.

— Ха-ха-ха, — совершенно неискренне рассмеялся Семёнов, после чего закатал рукав рубашки и продемонстрировал бицепс. — Зацени! Как тебе?

— По утрам отжиматься стал, что ли? В следующий раз попробуй отталкиваться от пола, а не просто лежать на нём…

— И это цвет нашего общества, — излишне громко вздохнула вышедшая из дома Варвара. — Вроде взрослые парни, а шутки у вас, как у первоклашек…

— Первые сорок лет детства — самые сложные в жизни мужчины, — не оборачиваясь, ответил Семёнов. — А ещё самые весёлые.

— Согласен, — кивнул я. — Вот будь у тебя косички, Варвара Фёдоровна, я бы тебя за них обязательно дёргал. Первоклашки же…

— С кем я только связалась? — даже не став дожидаться ответа, Антонова повернулась и вновь скрылась в доме. Видимо, решила, что всё же не стоит оставлять Зорину на кухне в одиночестве на слишком долгое время.

— Пройдёмся? — я кивнул в сторону дорожки из гравия, петляющей по начавшему обретать свои предыдущие черты саду.

— Если ты в состоянии, — усмехнулся Семёнов. Впрочем, следующий вопрос парень задал уже с присущей ему серьёзностью. — Слушай, Макс, если ты реально в себя ещё не пришёл, может, не стоило всё это организовывать? Я же так, наобум предложил. Можно было и попозже отпраздновать. Когда ты в норму бы пришёл.

— Расслабься, не при смерти же. Более того, скажу по секрету, я чувствую себя куда лучше, чем выгляжу. Просто лень было к тебе ехать, вот и решил, что лучше отпраздновать удачное решение ваших с Варей проблем у меня, — отмахнулся я, а после того, как мы удалились от беседки на достаточное расстояние, остановился и посмотрел на парня. — Кстати, ты реально помереть готовился?

— Ну вроде других вариантов не было, — невесело усмехнулся Семёнов. — Против меня собирались среднего Лютова выпустить, ну теперь-то по факту старшего, а он меня точно не пощадил бы. Вот я и решил за оставшееся время в порядок себя привести.

Несмотря на все мои подколки, Сергей и вправду выглядел неплохо. Конечно, не как мы с Беляевым, но даже на нашем фоне парню уже нечего было стыдиться. А учитывая, как он выглядел до этого и сколько ему пришлось преодолеть и перетерпеть, Серёга, без сомнения, заслуживал уважения.

— С моим даром я бы Лютова, учитывая его аспект молнии, на дальней дистанции не победил бы точно. Поэтому и решил, что хотя бы вблизи заставлю урода немного вспотеть, — Сергей развёл руками. — Ну, прежде чем он меня… того, в общем.

— Страшно было?

— Честно? Прям до усрачки, Макс. Страшно и ещё обидно, — немного помолчав, добавил Семёнов. — Причём обидно не за то, что вроде как и пожить не успел и много чего ещё не сделал. А за то, что родня всё это время на меня, как на ходячего мертвеца смотрела.

— Вариант с откупными или побегом не рассматривали? — не то чтобы это сейчас уже имело значение, но, возможно, в будущем мне придётся иметь дело с семьёй Семёнова и лучше знать, на что готова пойти родня парня в той или иной ситуации.

— Вначале думали. Отец предложил ублюдкам деньги. Причём немалые. Но Лютовы хоть вроде как и взяли время на размышление, но всем своим видом продемонстрировали, что попытка откупиться их не устроит. Те, кто за ними стоял, и так бы им заплатили за мою смерть. Даже ещё больше, чем мы могли бы дать, — Сергей поморщился, уколовшись о колючую живую изгородь. — А бегство… Вечно скрываться не получилось бы. Меня всё равно бы достали. Только устроили бы из этого весёлую охоту. Да ещё и род в трусости бы при этом обвинили.

— Понятно, — я кивнул и хлопнул парня по плечу. — Зато у тебя был повод привести себя в форму. А то, боюсь, пошли бы мы в какую-нибудь дыру, а ты, как тот медведь, на входе застрял…

— Да иди ты… дальше, Макс, — Сергей не поленился и указал рукой направление. И сам пошёл, увлекая меня за собой. — Честно говоря, даже поверить не могу, что всё само собой уладилось. Ты бы глаза матери видел, когда отец на ужине сообщил, что Лютовы пошли на мировую. Я думал так глаза вытягивать только улитки умеют.

— А сам-то? Наверняка прям там же на столе танец радости устроил?

— Нет! Я же взрослый и уравновешенный мужчина. Так что сдержался, — замотал головой Семёнов, после чего рассмеялся. — А вот у себя в комнате, это да. Проорался по полной, всю прислугу в доме перепугал.

— Ну что я могу сказать. Действительно, по-взрослому…

— Что есть, то есть, — пожал плечами Семёнов. — Кстати, Макс, хотел спасибо сказать, что заезжал ко мне. После твоих визитов даже как-то чуть легче становилось.

— Ну говорить банальные слова, что всё будет хорошо, это не деньги в долг давать, это я всегда готов, — я улыбнулся и повернулся на лёгкое шуршание гравия, выдавшее то, что к нам кто-то стремительно приближается.

— Вот вы где! — из-за поворота на нас выскочила Селиванова, с ходу вписавшись в спину Сергея.

Впрочем, по тому, как охнул Семёнов, почуявший стальную хватку девушки, обнявшей парня сзади, было понятно, что атака была тщательно спланирована.

— Макс, вообще-то, этой мой парень, а не твой, — женским голосом произнёс двухголовый монстр, сформировавшийся из Сергея и Евгении. — Так почему он проводит время с тобой?!

— Наверное, потому что я неотразим, интересен, умён, отзывчив, обладаю чувством юмора…

— Варя! — не дав мне закончить, неожиданно заорало «чудище» на всю лужайку. — Срочно сюда, у нашего больного горячечный бред! Несёт что-то несусветное!

— Что такое? — к моему удивлению, Антонова оказалась рядом с нами чуть ли не моментально.

— Макс нам здесь про свою отзывчивость и чувство юмора втирать начал, — Женя обвиняюще ткнула в мою сторону пальцем. При этом, чтобы не свалиться, Селиванова обхватила Серёгу ещё и ногами. Ну и кто у нас тут ненормальный?

— Ну-ка, дай посмотрю, — Варвара, успевшая не только сменить джинсы и лёгкую кофту на зелёный сарафан с белым горохом, но ещё и заплести пару косичек, приложила прохладную ладонь к моему лбу. — Да вроде нормально… Ай!

Я, решив, что мужчина за свои слова должен отвечать, взял да дёрнул брюнетку за один из хвостов. Не зря же она старалась, красоту наводила? И пусть мне за это прилетело в лоб той же ладошкой, какой только что лоб щупали, оно определённо того стоило.

— Даже не школота… Скорее, детсад, — проворчала Антонова, тем не менее, драку на ножах предлагать не стала, ограничившись оккупацией моей правой руки. — Есть пойдёмте, Уля с Вовой уже должны были подъехать.

Коровина с Беляевым и вправду дожидались нас у беседки. При этом, несмотря на то что Вова вроде как упоминал Киру, сегодня девушки с ним не оказалось. Что весьма удивительно, учитывая, что «монстр» из них получался пострашнее, чем из Семёнова с Селивановой. Они даже порой договаривали друг за другом предложения, несмотря на то что знакомы были меньше трёх недель.

— Родители не пустили, у них там кто-то приезжает, вся семья должна быть в сборе, — с таким грустным выражением на лице произнёс Беляев, отвечая на мой немой вопрос, что даже захотелось обнять парня… А потом сделать бросок с прогибом, хорошенько приложив головой о деревянное крыльцо беседки, чтобы мозги на место встали.

— Я с ним рядом сидеть не буду, — тут же категорически заявила Ульяна, явно успевшая «насладиться» обществом Владимира, пока мы добирались до беседки. — Макс нас здесь собрал, пусть принимает удар на себя.

Я на мгновение обмер от такого заявления, а когда обернулся посмотреть на «друзей», понял, что меня предали. Никого поблизости не оказалось…

Впрочем, страдал я от «страданий» Беляева недолго, каких-то минут десять, пока еду раскладывали. Потом рот у парня оказался занят пожаренным на углях мясом, и я даже начал получать удовольствие от встречи. Так-то с Октопуса мы целиком всей компанией не встречались, а общение в сети… Ну оно явно не могло заменить живого общения.

Каждому было что сказать и о чём послушать, так что было довольно весело. Особенно когда к нам присоединились все остальные обитатели дома.

Вначале Ульяна чуть ли не за шиворот притащила в беседку Василину, пытающуюся объяснить блондинке, что слуге вроде как по статусу не полагается сидеть за столом с благородными. А то, что они вместе были на курорте и ночевали в одной комнате, это так, стечение обстоятельств.

На все эти доводы Коровина лишь мотала головой, и Зориной, заметившей, как я кивнул в ответ на её беззвучный вопрос, произнесённый одними только губами, оставалось лишь смириться с участью.

Следом под раздачу попала Шорникова. Женщина периодически мелькала возле беседки, в один такой момент оказалась «схвачена» Варварой, ну а Михаила перехватил Владимир, ходивший позвонить «ненаглядной» да сцепившийся языками с Шорниковым по поводу двигателей спорткаров. По итогу в беседке собралось много людей, и беседы велись, казалось бы, обо всём.

Наверное, у себя дома молодёжь не могла себе позволить вот так просто поговорить со слугами, а у меня определённые рамки были размыты, вот народ и расслабился.

Однако, как ни крути, всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Причём зачастую по независящим от нас причинам.

Первым выпал из общей атмосферы веселья Семёнов, отвлёкшись на запиликавший телефон. Спустя секунду к нему присоединилась Ульяна, ну а после замолчали и остальные гости.

— Макс, ты никого больше не ждал? — поинтересовался нахмурившийся Владимир. — Охрана говорит, что на дороге четыре микроавтобуса остановились. И судя по всему, там отнюдь не аниматоры приехали.

— Да вроде никого больше и не планировалось, — покачал я головой. — Пойду проверю…

— Мы с тобой, — тоже поднялся из-за стола Сергей, после чего одним взглядом заставил вскочившую Селиванову сесть обратно. — Мы — это я и Вова.

— Когда-нибудь в порыве страсти я его придушу, и меня оправдают, — недовольно проворчала Евгения, вполголоса жалуясь на своего парня подругам. Что те ей ответили я уже не услышал, скрывшись в доме.

— Я сказал охране, чтобы они были наготове, — догнал меня Беляев.

— Как и я, — произнёс наступающий товарищу на пятки Сергей. — Да и охранники девчонок тоже уже в готовности.

— Всё бы вам кулаками махать, — отмахнулся от парней. — Может, это пылесос приехали продавать. Или о богах поговорить…

Впрочем, обе эти версии пришлось отбросить, едва я увидел, что перед воротами в окружении охранников друзей стоит граф Петров Пётр Николаевич собственной персоной.

Стоит, урод, и сверлит меня своими красными глазами, словно надеясь, что я прямо на дорожке упаду замертво.

— Чем обязан визиту? — вместо приветствия, при этом не спеша отворять калитку, поинтересовался я у графа.

— Прояви уважение, Серов. Я приехал поговорить. И уж точно не через забор, — процедил откровенно плохо выглядящий мужчина. Нет, дорогой костюм на нём был отглажен и чист, по крайней мере спереди, но вот сам граф… Ему явно не мешало бы хорошенько выспаться и побриться.

— Тяжело в это поверить, учитывая количество людей, вас сопровождающих, — я кивнул в сторону микроавтобусов, попутно отмечая, как какой-то из охранников Семёнова сжимает и разжимает пальцы за спиной графа. Если правильно успел подсчитать, то Петрова сопровождало минимум человек двадцать.

— Это не про твою честь, Серов, — сжал челюсти Петров и дёрнул головой, словно отгоняя противно жужжащего комара.

— Даже не знаю, обижаться на это или нет. Ну да ладно, буду считать, что вы меня обидеть не хотели. Не может же столь благородный человек вообще хоть кого-то обидеть. Так ведь? — я улыбнулся, отмечая всю ту злость, что промелькнула в глазах графа. Однако мартышку с гранатой за хвост нужно дёргать аккуратно. Она может и чеку ненароком выдернуть.

— Ладно, думаю, я смогу принять вас, несмотря на плотное расписание, — я демонстративно медленно открыл калитку и посторонился, пропуская Петрова. — Само собой, приглашаю вас одного. Думаю, вы и так видите, что с таким количеством охраны, что сегодня собралась в моём доме, вам совершенно ничего не угрожает.

— Да уж вижу, — поморщился граф, ограничившись приветственными кивками в сторону Семёнова и Беляева.

Впрочем, парни ответили ему тем же, несмотря на разницу в уровне. Видимо, чувствовали напряжение, витавшее в воздухе.

— Я пока здесь побуду, — произнёс Беляев. — На всякий случай.

— А я — к девчонкам, чтобы они глупостей не натворили, — в тон другу сказал Семёнов. — Ты, если что, зови, Максим Витальевич.

По поводу чего именно мне их звать, парень уточнять не стал. Впрочем, всем и так было понятно.

— Ваши друзья весьма храбры и в то же время глупы, — произнёс Петров, едва мы с ним оказались в одиночестве в гостиной. — Я ничего не имею против них, но всё же передайте им, что не стоит испытывать моё терпение…

— Иначе что? Вы их тоже прикажете похитить и пытать? — я налил в стакан воды и протянул его графу. Несмотря на то, что это был не алкоголь, Пётр Николаевич не отказался и заметно дрожащей рукой взял его.

— Не городите глупостей, Серов! Я приказал Барцеву всего лишь довести до вас информацию, что вам стоит сидеть спокойно и не высовываться. Да-да, именно так и говорил! — сидевший на диване Петров залпом осушил стакан и наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то, что слышать мог он лишь один.

— Ну раз сразу начали с откровенностей, то могу сказать, что именно поэтому вы сейчас и живы, — недобро прищурился я, с удобством устроившись в кресле напротив собеседника. — На ваше счастье, ни в Октопусе, ни здесь вы не совершили глупость и не приказали убить меня. Впрочем, ещё более умным поступком было бы вести себя по-человечески. Тогда все вообще оказались бы довольны. И что самое главное — живы…

— Ты меня, щенок, ещё поучи, как дела делать!

Было заметно, что Петров старается сохранять хладнокровие, вот только получалось у него это откровенно плохо. Похоже, нервишки шалят.

— Это вообще не твоё дело! Что тебе мешало сидеть тихо и не высовываться?! — зашипел на меня граф и подался вперёд. Однако тут же сел обратно, легонько хлопнув себя ладонью по левому уху. — Нет… Нет, я сказал…

— Жажда справедливости? Сострадание? Вредность? Скука? — на каждом слове я пожимал плечами. — Выбирайте, что вам больше нравится. Вряд ли промахнётесь.

— Сострадание? — хохотнул граф, и в этом звуке слышались нотки с трудом контролируемого безумия. — С ним ты так и останешься на самом дне, Серов. На дне… В самой чёрной бездне…

Последние слова граф буквально прошептал, однако я знал, что предназначались они совершенно не мне.

— Так с какой целью вы прибыли, господин граф? — демонстративно игнорируя ненормальное поведение мужчины, поинтересовался я. — Если открыть секрет, как сделать хорошо себе и плохо другим, так я его и без вас знаю. Уж поверьте. Если извиниться за поступок Барцева… То тогда уже начинайте, а то день не резиновый, а меня друзья ждут.

— Извиниться?! Да ни за что! Ты сам вынудил меня так поступить! — граф стукнул стаканом о стеклянную столешницу, и по её поверхности поползли трещины. — Что ты сделал с моим домом, Серов?! ЧТО. ТЫ. С НИМ. СДЕЛАЛ?! Почему там все сходят с ума?!

— Не повышайте голос, пожалуйста. В этом доме разрешается кричать только кому-то одной. И то по праздникам в високосный год, — я поморщился. — А что касается вашего вопроса… Судя по услышанному, проклят весь ваш дом. А учитывая его размеры, представляете, сколько нужно энергии, чтобы это провернуть? Не говоря уже о знаниях. И откуда у такого простого парня, как я, первое и второе? Вам такие мысли в голову не приходили?

— Всё началось в тот день, когда тебя похитил Барцев, — в голосе Петрова проскользнула нотка неуверенности. — Я не знаю, о чём вы с ним говорили, но, судя по сказанному тобой, ты знал, что я стою за ним. И наверняка ты жаждал отомстить.

— Об этом я догадывался ещё с момента нашего разговора в вашем особняке. Ваши намёки были весьма недвусмысленны, — кивнул я. — Однако, Пётр Николаевич, совпадения порой просто совпадения.

— И что ты на меня не держишь зла? И не боишься того, что я могу попробовать сделать то, что не удалось барону? — невесело усмехнулся Петров.

— Буду откровенен, я вас терпеть не могу. Даже нахождение в одной с вами комнате вызывает у меня жуткое желание пройтись здесь огнемётом. Однако прямо сейчас, если не брать в расчёт физическое устранение, я с вами сделать ничего не могу. А портить отдых своим друзьям наличием трупа я не хочу…

— Весьма смелое заявление. Хоть и глупое, — покачал головой Петров. Причём это было сказано таким тоном, что сразу и не понять, мне он отвечает или беседует с кем-то невидимым.

— Ну а по поводу опасения на ваш счёт. Вы хоть и мерзкий старикашка, но далеко не глупый, — продолжил я. — И поэтому прекрасно понимаете, что очередное нападение на участника происшествия в «Октопусе» заставит имперцев ещё сильнее рыть землю носом. Вплоть до привлечения настоящих спецов. Кто там у нас уже пострадал?

Я принялся загибать пальцы, перечисляя общеизвестные эпизоды

— Так… Нападение неустановленных наёмников на меня. Потом пострадали люди Серебрякова. Но там вроде просто припугнуть хотели. Теперь вот Барцев погиб. Пусть со стороны и кажется, что это какие-то личные разборки, но общие моменты-то проскальзывают.

Я налил и себе воды, после чего сделал глоток и продолжил:

— Поэтому, если вы вдруг решите меня убить и попытка провалится, уверен, что меньше чем через час у вас на пороге появятся имперцы. Пончики свои доедят и приедут выбивать из вас всё дерьмо.

— Сука.

Это было даже не оскорбление, скорее все накопившиеся эмоции, выплеснутые в одном единственном слове. И после того, как оно было сказано, Петров расслабился, откинувшись в кресле и прикрыв глаза.

Молчание, прерываемое лишь тихим сопением вымотанного человека, которому даже дышать тяжело. Впрочем, жалеть этого ублюдка я не собирался. Как и позволять спать. Однако прежде, чем я, набрав в стакан достаточное количество воды, успел выплеснуть её на графа, тот открыл глаза и посмотрел на меня.

— Сколько? Сколько ты хочешь за снятие проклятия? — с трудом выталкивая из себя слова, произнёс Петров. — Если не ты это сделал, то, может, сможешь его снять? Это же твой профиль?

— Снять? — я вначале лишь делал вид, будто размышляю над этим вопросом, а потом и вправду задумался.

Проклятие, наложенное на забор, окружавший особняк Петрова, было весьма необычно. Не в плане воздействия, тут как раз всё вполне стандартно.

Голоса, нашёптывающие сокровенные желания. Внутренние демоны, подталкивающие людей на несвойственные им поступки. Классика, в общем.

Проблема была в другом. Ритуал, который я провёл над Барцевым и его людьми, наложил свой отпечаток на проклятие, сделав его в какой-то степени разумным. А ещё я поступил несколько неосмотрительно, вплетя его в «хран», тем самым обеспечив непрерывную подпитку. И что сейчас представляет из себя полученный Франкенштейн, я даже предположить не могу.

Хотя, судя по виду Петрова, явно ничего хорошего, если уж оно продолжает действовать на мужика даже вдалеке от особняка.

— Двадцать миллионов. Если случай действительно интересный, могу сделать скидку в два миллиона, — оторвавшись от размышлений, ответил я графу. — При этом гарантий никаких.

— Сколько?! — даже недослушав меня, вскочил с дивана собеседник. — Да это стоимость поместья целиком!

— Родовые земли, — пожал я плечами.

Такую стоимость я назвал наобум с единственной целью, чтобы граф, не дай боги, не согласился. Когда я говорил, что он мне неприятен, я не лукавил. А от неприятных «вещей» я предпочитаю избавляться привычными мне способами.

— Рано или поздно мы с тобой ещё встретимся, — угрожающе произнёс Петров. — Дело с Октопусом уладится, следователи уберутся в столицу, и тебя не прикроют даже твои друзья. Они, как и ты, не более чем пыль под ногами тех, кто имеет настоящую власть!

— Ого… Что же, как понимаю, разговор на этом можно считать законченным? Коль мы вновь перешли к пафосным оскорблениям и угрозам, — я тоже поднялся с кресла. — Вас проводить или сами дорогу найдёте?

Вместо ответа граф молча развернулся и направился прямиком к выходу. Впрочем, я всё же дошёл вместе с ним до калитки. Не то чтобы я ему не доверял, но мы всего день назад купили хороший набор столовых принадлежностей, и не хотелось, чтобы ложки пропали. Вряд ли, конечно, но всё же…

Убрался граф столь же стремительно, как и прибыл, и на прощание даже руки не пожал. Так что, проводив взглядом умчавшийся вдаль кортеж и перебросившись парой слов с охраной, мы с Беляевым отправились к беседке, в надежде, что за время нашего отсутствия там хоть что-то осталось…





***

Иркутск

Владения Серовых

5 августа 2046

Воскресенье

Поздний вечер





— Это было круто! — выпрыгнувшая из такси Дарья закружилась на одной ноге, словно продолжая танцевать. — А ты ехать не хотел!

— Я, вообще-то, хотел тишины и спокойствия. А то у меня что ни воскресенье, то какая-то суета, — я открыл калитку и пропустил Серову.

— Ага, так хотел, что отплясывал похлеще остальных. Мне кажется, что на площадке тебе ни Варя, ни Уля не нужны были, — звонко рассмеялась Мышь, скидывая босоножки и шлёпая по нагревшемуся за день камню. — Мне кажется, они на тебя даже обиделись. За то, что ты игнорил их.

— Ну, само получилось. Волну поймал, похоже, — я смущённо почесал затылок.

Я как-то раньше не то чтобы танцами увлекался, а сегодня прям разошёлся. Впрочем, сами виноваты, нечего было меня после посиделок тащить в клуб. Пойдём, говорили они. Будет весело, говорили они. Ну я и пошёл…

— Ух, устала… Мыться и спать! — уже на самом крыльце Мышь обернулась, заметив, как я задрал голову к небу. — Ты чего, Макс?

— Да не, нормально всё, — я «отключился» от Кары и зашёл в дом. — Тоже в порядок себя приведу и баиньки. Чур нижняя ванная моя.

— Даже спорить не буду! — обрадованная Серова чмокнула меня в щеку и взлетела по лестнице, ведущей на второй этаж.

Я же, проводив девушку взглядом, прошёл через кухню и, выйдя в коридор, направился в сторону ванной. Вот только, как говорил, останавливаться возле неё не стал, а пройдя дальше, вздохнул и толкнул дверь, которой полагалось быть закрытой.

— Тебе родители не говорили, что влезать в чужие дома по ночам чревато черепно-мозговыми травмами? — я щёлкнул выключателем, зажигая свет. — И что за дрянью здесь воняет.

— Не дрянь, а лапша, — крутанувшись на моём рабочем стуле, Мошка ткнула в мою сторону деревянными палочками. — Тебя долго не было, а есть захотелось.

Я пригляделся и увидел на столе пластиковую тарелку, от содержимого которой поднимался пар. А к дорогущему клубку с нитями был приставлен телефон, на котором крутился какой-то мультфильм в забавной рисовке.

— В холодильнике есть нормальная еда, — покачал я головой, снимая пиджак.

— Не имею дурной привычки шариться по чужим холодильникам, — девушка вновь крутанулась, возвращаясь к еде.

— Зато лазить по чужим домам тебе религия позволяет. Вместо того чтобы просто позвонить.

— Ой, не зуди, господин барон, — махнула рукой девушка. — Я к тебе по делу, вообще-то, пришла. Есть заказ интересный. Стой, ты куда?

— Пойду, нормальной еды и чаю принесу. Не могу смотреть, как ты эту гадость ешь, — я вышел из мастерской и направился на кухню, тихо ворча насчёт молодёжи, совершенно не заботящейся о собственном здоровье и душевном покое молодых стариков…





Глава 4


Иркутск

Особняк Серовых

6 августа 2046

Понедельник

Полночь





— Забавно… Ночь, парень с девушкой одни в тёмной комнате… Казалось бы, самое время, чтобы… Ай!

— Не трынди, я из-за тебя пропустил объяснение, какого чёрта Гаркон вместо того, чтобы прийти на дуэль с гранатомётом, припёрся с кухонным ножом. Идиот, наверное, всё же… — проворчал я, глядя на потирающую макушку Мошку и убирая ложку обратно на стол. — Не тормози, давай следующую серию запускай.

— Я, вообще-то, пришла заказ обсудить, а не анимеху в такой неприятной компании смотреть, — высказала своё недовольство девушка, однако кнопку на телефоне нажала, запуская следующий эпизод.

— Сама виновата. Могла бы заглянуть по-человечески, в дневное время. А теперь, пока я не утолю своё любопытство и чувство голода, со мной лучше не спорить и деловые беседы не вести. Я весьма неприятная личность, когда голоден…

На то, чтобы восстановить потраченную за вечер на танцполе энергию, ушёл примерно час позднего ужина и три серии. К сожалению, как выяснилось к концу приёма пищи, это был лишь первый сезон, причём закончившийся на самом интересном месте. Однако вредная скрытница, поняв, к чему всё идёт, на последних титрах выключила телефон и спрятала его в карман кожанки, висевшей на спинке стула.

Сама Мошка, как и в прошлый свой визит, была одета в чёрную футболку с принтом в виде черепа, такого же цвета юбку, длинные носки и берцы. Разве что в этот раз боевой раскрас отсутствовал, кроме чёрной помады да теней.

— Ну всё, ты наелся и насмотрелся? Теперь поговорим? — поинтересовалась девушка, крутясь на стуле и держа в одной руке кружку с кофе. За которым, к слову, она уже сама ходила на кухню, при этом едва не доведя до инфаркта Зорину.

Бывшая служанка, решившая прогуляться до уборной, заметила свет в окне кухни, ну и решила проверить, кому это не спится в столь поздний час. Каково же было её удивление, когда она обнаружила полупрозрачный силуэт, пританцовывающий возле кофемашины и напевающий про двуликое сердце, набитое травой и камнями.

В общем, хорошо, что я как раз в этот момент за добавкой решил сходить. Так что успел схватить уже приготовившуюся к прыжку блондинку за тонкую и прям очень короткую ночнушку, остановив намечающееся кровопролитие.

— Так и быть, излагай, — закончив с едой, я слез с кресла и растянулся прямо на полу, уставившись на едва видимый в полумраке потолок. — Только постарайся, чтобы тема была интересная, а то я могу ненароком уснуть…

— Не уснёшь. Дело на миллион! — видимо, Мошка решила зайти сразу с козырей, но не угадала.

— Я здесь намедни обсуждал на все двадцать. Так что попытка не засчитана, — ответил я, лениво махнув рукой в сторону девушки, будто отгоняя надоедливое насекомое.

— И как? — с интересом спросила скрытница.

— Да никак. Но сам факт…

— Слишком много гонора для портного, — то ли осуждающе, то ли восхищённо произнесла Мошка. — В общем, дело и правда прибыльное. Не на миллион, конечно, здесь я погорячилась, однако тебе приличный кусок определённо перепадёт…

Предложение, с которым явилась скрытница, и вправду было многообещающим. Правда, не в том смысле, в котором думала девушка.

Её новый работодатель, чьё имя наёмница решила не озвучивать, нанял Мошку и её коллег для похода в подземелье класса Е под названием «Феерия». О таком я слышал впервые, что, впрочем, было неудивительно.

Дыра была «дикой», то есть располагалась далеко от обжитых территорий и контролировалась по принципу «пока не клюнет в задницу, сидим ровно. А вот потом носимся и материмся как можно громче».

То есть, пока твари сидели внутри подземелья, никто его шибко не контролировал. Но стоило только монстрам начать наводить шороху в окрестностях, как прилетали злые дядьки с большими звёздами на плечах, материли нерадивых подчинённых, после чего выжигали всё к чертям на добрые километры вокруг провала.

После чего про дикую дыру опять забывали на неопределённый период, позволяя лезть в неё всем, кому на это хватит глупости. Впрочем, конкретно в это подземелье мало кто лез, а вот леса вокруг него люд, жаждущий приключений, посещал довольно часто. Во все времена были желающие пощекотать себе нервы во время охоты на опасную зверюшку, коих в окрестности Феерии хватало с избытком.

Впрочем, до открытия охотничьего сезона времени ещё было прилично, и мутировавшего зверья пока что было немного. Так что для команды скрытников основной проблемой была сама дыра. Феерия отличалась дурным нравом и просто фантастическим разнообразием тварей, принадлежащих к разным аспектам.

— Первые три этажа ещё более-менее, — допив кофе, девушка слезла со стула и улеглась на пол рядом со мной. — А вот дальше начинается самый сок. Четвёртый этаж кислотный. Десятки гейзеров выбрасывают клубы едкой дряни, а между ними ползают слизни. Пятый — промёрзшая степь со стадами то ли мамонтов, то ли давно не брившихся слонов. Шестой состоит из десятка рек, текущих меж песчаных барханов. По песку идти не вариант, затягивает моментально. А в воде твари электрические. Но это из того, что удалось узнать, так-то на пути встретиться может всё что угодно…

— Смею предположить, что-то, зачем вас отправляют, находится отнюдь не на первом этаже, — произнёс я, прикрыв глаза. Но не потому, что спать хотелось, просто не хотелось, чтобы девушка разглядела в них стремительно набирающий обороты счётчик с суммой, которую я уже планировал выставить ей за заказ.

— Угу. Седьмой этаж. Сад. Там растут цветы. Из их корней делают весьма мощный афродизиак, — Мошка едва слышно хихикнула, словно подросток, услышавший неприличное слово. — Вот их нам и нужно добыть.

— Интересные у вас клиенты, — произнёс я. — А в чём сложность этого этажа? Цветы кусаются? Или умеют одновременно бегать, плеваться и обидно ругаться матом?

— С цветами-то как раз всё нормально. Если «нормально» вообще можно употреблять в случае разговора про подземелье. Проблема в куколках-феях. Вот такие гусеницы с яркими, красивыми крыльями, добрым личиком и зубастой пастью, — девушка развела руки сантиметров на двадцать. — Их там очень много. Летают, опыляют цветы. Так-то они мирные, если к ним не лезть и паутину их не трогать…

Собственно, как раз на этой фразе счётчик денег в моей голове лопнул будто мыльный пузырь. Однако разговор от этого менее интересным не стал. Я бы даже сказал, что теперь во мне проснулся настоящий интерес…

— Ты сейчас спишь и во сне разговариваешь? — после озвученного мною предложения Мошка толкнула меня в бок. А затем, решив перестраховаться, ещё и ущипнула за плечо. — Да нет вроде, ругаешься вполне осознанно. Тогда с чего вдруг такое идиотское предложение насчёт того, чтобы пойти с нами?

— И ничего не идиотское, — проворчал я, потирая плечо. — Скорее взаимовыгодное. Вам одежда по себестоимости, плюс перестраховка на случай столкновения с чем-то незапланированным. Судя по твоему рассказу, там не то чтобы безобидный парк аттракционов с необычными аниматорами. И в случае чего я смогу прямо на ходу наложить защиту от какой-нибудь дряни.

— Мы — скрытники, мы ходим так, чтобы не нарываться на неприятности, — с изрядной долей пафоса произнесла девушка, на что я принялся молча сверлить её взглядом. И спустя минуту Мошка сдалась: — Ну что ты так на меня смотришь? Мы же реально не собираемся ввязываться в драку с каждым встречным монстром. Где выйдет, обойдём, где не получится, отсидимся благодаря способностям… А с тобой что делать?

— Ну не только у вас одних есть секреты за пазухой, — пожал я плечами. — Поверь, мешать я вам не буду. А вот помочь способен. Плюс, если хотите, подпишем договор, что вы за меня никакую ответственность не несёте. В случае моей смерти к вам никаких претензий.

— А может, ты нам просто заплатишь, и мы тебе пару мотков этой паутины принесём? — с трудно скрываемой надеждой в голосе спросила девушка.

— Во-первых, не факт, что вы соберёте её как надо. Это вам не корешки выкапывать. А, во-вторых, знаю я ваши расценки. Это мне пол-особняка продать придётся, чтобы за ваши услуги заплатить. А потом ещё год бесплатно для вас шить.

— Ну так-то жизнь дороже денег, — проворчала Мошка. — Ладно, я передам Шуту твоё предложение. Он у нас в этом рейде за главного. Однако сразу скажу, я буду против. Чтобы потом не обижался.

— Вредность тебя не красит, — покачал я указательным пальцем в воздухе. — В общем, независимо от решения жду от вас материалы для комбезов и более точное описание, с чем вам там предстоит там столкнуться. Буду каждый комплект под определённую ситуацию готовить.

— Хорошо, — скрытница села и посмотрела на меня. — Завтра к вечеру первую часть доставят. Мерки нужно отправлять?

— Если никто из вас резко не потолстел, то нет, — ответил я, заработав в ответ возмущённое фырканье. — А так, как буду заканчивать, приглашу вас на примерку. И просьба, приходите все как нормальные люди.

— Вот чего обещать не могу, так именно этого, — негромко рассмеялась скрытница. — Защита у тебя с каждым разом всё серьёзнее, и это становится своеобразным вызовом. А я привыкла побеждать!

— За что рано или поздно получишь разряд шокера, который я непременно встрою в своё кресло, — проворчал я, глядя на довольно лыбящуюся девушку. — Ну а вообще, коль деловой разговор подошёл к концу. Может того… Ну, ещё парочку серий посмотрим?

— А-а-а, чёрт с тобой, давай! — неожиданно согласилась Мошка и на карачках поползла к куртке, в которой у неё был телефон. — Только чур не лапать! А то знаю я вас, мужиков…

— Даже комментировать такое абсурдное заявление не буду. Чтобы я, да ещё искал предлог, чтобы кого-то полапать… — я осуждающе покачал головой. — И вообще, меньше слов, больше действий. Включай уже, наконец, ночь не резиновая.





***





Иркутск

Особняк Серовых

6 августа 2046

Понедельник

Полдень





— Вы издеваетесь, Максим Витальевич? — у Павла Геннадьевича, «друида» не понять в каком поколении, задёргался глаз, когда мы остановились у конструкции, похожей на теплицу.

Впрочем, это и была теплица. Разве что в форме купола и высотой под четыре с лишним метра в самой высокой точке.

Строить её закончили буквально на днях, благо, учитывая современные технологии, много времени это не заняло. И теперь, чтобы заиметь собственный маленький огородик, оставалось лишь высадить необходимые растения.

Правда, для начала я планировал обойтись чем-то обычным, вроде тех же помидоров и огурцов, а уже потом перейти ко всяким травкам и цветочкам. Хотя, учитывая мой профиль, будущие огурцы с помидорами «обычными» тоже называть не стоило.

— Я — ландшафтный дизайнер! Я вот этими руками возводил такие произведения, не побоюсь этого слова, искусства, что мне рукоплескали графы и даже князья! — пожилой мужчина действительно продемонстрировал свои ухоженные руки, начав махать ими перед моим лицом. — И вы… Вы! Вы хотите, чтобы я вам какие-то там помидорки ускоренно вырастил?! Вы что, серьёзно?! С ума сошли?

Сдаётся мне, что старичок в котелке и зелёном пиджаке очень хотел выразиться в куда более грубой форме, одно присутствие Анастасии Николаевны мешало «друиду» выплеснуть на меня всю мощь своего негодования.

— То есть вы этого сделать не можете? — с удивлением произнёс я. — Странно, а господин Беляев рекомендовал вас как одного из лучших одарённых, специализирующихся на подобных вещах.

— Не надо пытаться сыграть на моём самолюбии, молодой человек. Я давно не покупаюсь на подобные уловки, — раздражённо произнёс Максютов.

— Какая жалость, — вздохнул я и взглянул на Шорникову. — Как видите, Анастасия Николаевна, придётся вам обойтись без огородика. Я, конечно, понимаю, что вам очень хотелось побаловать нас свежими овощами, но, как видите, уважаемый Павел Геннадьевич не может пойти нам навстречу. Это нанесёт непоправимый ущерб его репутации. Так что пока придётся отложить…

Женщина, которую я зацепил по пути, пока мы шли к дому и которая ни сном, ни духом не ведала про мои планы, с удивлением посмотрела на меня, а после перевела взгляд на смутившегося «друида».

Ну, вообще-то, это я знал, что она выражает удивление, однако Павел Геннадьевич видел перед собой худенькую бледную женщину с грустными глазами. Шорникова хоть и чувствовала себя куда лучше, чем до этого, но полностью от последствий болезни ещё не оправилась.

— Вообще-то, это не то чтобы прям удар по репутации, — сняв котелок с головы, мужчина принялся нервно мять его поля. — Просто я, как бы, не занимался этим… Да и дел много ещё.

— Ничего страшного… — тихо произнесла женщина.

— Впрочем, чего это я? С чего бы мне на кого-то там оглядываться? — неожиданно встрепенулся Максютов и расправил плечи. — В общем, я вам помогу, Анастасия Николаевна. Ничего сложного в этом нет. Правда, уже не сегодня. Сегодня я уже настроился на другое. Вы же подождёте до завтра?

Удивлённая услышанным, женщина в ответ лишь молча кивнула.

— Вот и отлично, — произнёс я, разрушая возникшую неловкую паузу. — Тогда, если вы не против, Павел Геннадьевич, то по части теплицы с вами будет общаться Анастасия Николаевна. Я дам ей ваш номер телефона?

— Да, конечно. Пускай звонит в любой удобный ей момент, — чересчур быстро согласился вредный «друид», и я на мгновение почувствовал укол совести, видя, как Максютов смотрит на женщину. Не перегнул ли я ненароком с этим представлением?

Впрочем, тыкающую в меня всяким острым совесть я отправил обратно в клетку, едва вспомнил ту сумму, которую высосал с моего счёта садовод — ландшафтный дизайнер за ускоренный рост плюща на всём заборе, окружавшем особняк. Получилось действительно красиво, а в скором будущем станет ещё и функционально. Однако как же дорого, сука…

В общем, после небольшой заминки «друид» отправился по своим делам, пообещав явиться завтра, а я, проинструктировав Шорникову, неожиданно ставшую ко всему прочему ещё и овощеводом, отправился по своим.

Киселёв, до суда старающийся лишний раз не отсвечивать, остался в особняке, удалённо разбираясь с текучкой, в основном касающейся предстоящего открытия лавки-ателье, так что в город я отправился на такси.

Особо глобальных планов на сегодня я не имел, так, пройтись в одиночестве по магазинам. Нужно было определиться с подходящим материалом для платьев, мне вчера девушки всё-таки напомнили, что я когда-то обещал им сшить что-нибудь красивое. Ну а ещё купить оружие для Зориной, пора ей переходить на что-то более серьёзное.

На выбор материалов, к своему удивлению, я потратил неприлично много времени. И если с той же Селивановой всё решилось просто, позвонил Семёнову и всё узнал, то вот с брюнеткой и блондинкой пришлось повозиться. Чёрный — мрачно, красный — кричаще, розовый — несерьёзно, если не сказать, что по-детски. Ну и так дальше.

В общем, управился я лишь ближе к обеду. Поэтому перед поездкой к знакомому оружейнику, дяде Беляева, решил заскочить куда-нибудь перекусить, благо, что прямо по курсу виднелась какая-то вполне приличная забегаловка. Однако прежде, чем я успел до неё добраться, зазвонил телефон.

— Добрый день, Виктор Михайлович, — поприветствовал я первым звонившего.

— Добрый Максим Витальевич, добрый, — голос графа звучал бодро и даже в какой-то степени весело. — Не отвлекаю от дел насущных?

— Разве что только от набега на заведение, где подают весьма аппетитно выглядящий салат и несомненно вкусно пахнущий ростбиф, — чуя, как урчит в животе, я проводил взглядом дышащее жаром мясо, которое несла за окном официантка.

Причём, уже ставя блюдо на стол, девушка ощутила мой взгляд и, подняв голову, вздрогнула. Ну да, не вздрогнешь тут. Стоит парень и через стекло неотрывно смотрит на тебя. Для пущего эффекта оставалось лизнуть стекло…

— Хм… Тогда, надеюсь, вы будете не против, если я присоединюсь к вам? — произнёс граф. — Я сейчас как раз в городе и в принципе смогу добраться до любого места минут за двадцать.

— Хорошо, я вас подожду, — продиктовав адрес и убрав телефон, я зашёл внутрь заведения, решив, что пора прекращать нервировать столь чувствительный персонал этого уютного заведения.

Данилов явился уже через десять минут. Как раз к тому времени, когда я успел сделать заказ и начал наслаждаться принесённым фруктовым чаем из чайничка.

— Ещё раз здравствуйте, Максим Витальевич, — произнёс Данилов, останавливаясь возле моего столика и протягивая руку.

Естественно, я ответил на рукопожатие. И, само собой, не забыл уточнить:

— Уже не болит?

— Лекари и врачи за соответствующую плату могут восстановить даже старческие кости. Даже раздроблённые в нескольких местах, — улыбнулся не такой уж и старый мужчина, жестом подзывая официантку.

— Что, так сильно глубоко копали? — усмехнулся я.

— До самого дна. Но оно определённо того стоило, — кивнул граф. — И я сейчас не только про пригретую в доме змею. Оказывается, попытка от меня избавиться была не только из-за опасения, что я начну подозревать что-то насчёт Вики.

— Происки конкурентов? Я смотрю, план прям на перспективу был, — покачал я головой. — Это же надо, растянуть всё на столько лет…

— Тут скорее стечение обстоятельств и моё бездействие, чем действительно хитрые стратегии, — невесело произнёс Данилов. — Кстати, если вам интересно, то её я оставил в живых. Отправил в лечебницу. Условия содержания так себе, но всяко лучше, чем в тюрьме.

— Вообще-то неинтересно, — признался я.

— Странно, а мне почему-то казалось, что вам захочется знать, что стало с человеком, чью судьбу по факту решили вы, Максим Витальевич, — граф упорно старался не упоминать имени своей бывшей снохи. — Хотите сказать, что и по поводу судьбы моей внучки вам неинтересно? А вы ведь особо акцентировали на этом внимание.

— То, что с ней всё в порядке, я и так знаю. И нет. Не потому, что верю вам, — я усмехнулся, глядя на Виктора Михайловича. — Просто следил за новостями. Вначале Виктория довольно часто мелькала рядом с вашим сыном. А потом я навёл кое-какие справки и узнал, что он убыл вместе с дочкой в столицу. Как раз за пару дней до того, как скоропостижно скончался некий Щербаков, близкий друг вашего сына.

— Трагедии случаются. И умирают даже молодые, — с невозмутимым лицом произнёс граф. — А не подскажите, Максим Витальевич, какие такие новости вы смотрите и кто вам справки приносит, чтобы вы были в курсе дел?

— Не подскажу, сами понимаете. Впрочем, могу вас уверить, с того момента, как я убедился, что с Викторией всё в порядке, делами вашего рода я больше не интересовался.

— Ну, исходя из витающих в городе слухов, я вроде как должен сейчас выдохнуть спокойно, — улыбнулся в ответ Данилов. — Тем не менее Максим Витальевич, учитывая, что ваш поступок фактически спас наш род, я бы хотел закрыть долг Даниловых перед родом Серовых.

— Полноте, Виктор Михайлович, вы и так за работу с браслетом и серьгами заплатили более положенного, — при упоминании серёг я непроизвольно поморщился. Было в них что-то до боли приятно-опасное. Жаль, оставить их себе было невозможно. — Так что не вижу повода платить больше.

— А я вижу, — недовольно произнёс граф, видимо, не любивший, когда с ним спорили по уже принятому им решению. — Ваши проклятия должны были всего лишь вывести на чистую воду ту гадюку, а по итогу спасли моих родных и дело всей моей жизни. Так что я считаю, что я до сих пор должен вам. А быть в должниках я не люблю.

Я посмотрел на графа и понял, что он не отступит, и даже если я сейчас кину ему в лицо принесённым бифштексом, он всё равно всучит мне деньги. И вроде бы дополнительные финансы — это неплохо, но бумажки — дело наживное, а вот…

— Деньгами не возьму, — замотал я головой. — Даже если драться придётся. Даже если на ножах и вилках.

— Тогда что? — несколько раздражённо произнёс Данилов.

— Услуга. Когда — не знаю. Может, вообще никогда. Какая, тоже не знаю. Но, если вы решите, что она угрожает вам или членам вашей семьи, у вас будет право отказаться.

— Странная формулировка, — лицо у графа будто окаменело. Сразу видно — думает человек. — В книгах обычно подобное заканчивается продажей души.

— Это если она у продавца имеется, — рассмеялся я.

— Действительно, чего это я? Тогда согласен, — рассмеялся в ответ граф. — Но буду откровенен, деньгами было бы лучше.

На что я лишь молча развёл руками и приступил к еде, пока та не остыла.

В ресторанчике граф долго не пробыл, быстро покончив с супом и пожелав мне хорошего дня, уехал в ему одному известном направлении, оставив меня в одиночестве наслаждаться действительно вкусной едой.

Впрочем, долго засиживаться я тоже не стал и, залив очередной порцией чая приторно-сладкое пирожное, отправился к оружейнику.

— О, какие люди! — стоило только мне спуститься в магазинчик, как сидящий за прилавком мужчина махнул мне рукой. — Давно вас не было.

— Всё времени как-то не находилось, — я пожал руку Максиму Артёмовичу.

— Наслышан, наслышан, — улыбнулся мужчина, накрывая лежащий на столе меч чёрной тканью с серебряными узорами, вышитыми магическими нитями. — Владимир порой заглядывает, балует меня новостями. И, судя по всему, скучать вам не приходится.

Я пожал плечами, демонстрируя своим видом, что «оно как-то само».

— Так что же вас привело ко мне? Принесли что-то на продажу или, наоборот, купить хотите? — поинтересовался оружейник. — Впрочем, судя по тому, что вы без сумки, то скорее второе.

— Ага, — кивнул я. — Нужно, что-то лёгкое, но прочное. Можно с зачарованием. Для девушки.

— В качестве подарка или…

— Или… — вновь кивнул я.

— Думаю, мне есть что предложить другу племяша, — мужчина многозначительно улыбнулся, после чего вышел из-за прилавка и направился к двери, ведущей в другое помещение. Уже у самого порога он остановился и посмотрел на меня. — Не стойте столбом, Максим Витальевич, идёмте. Такое оружие я не выношу в общий зал, это для лучших клиентов.

Хм… Приятно, приятно… А ещё очень интересно, что же такое может предложить владелец, в принципе, небольшой лавки. Впрочем, долго гадать я не стал и отправился вслед за оружейником. Надеюсь, он меня действительно сможет удивить.





Глава 5


Иркутск

Особняк Серовых

8 августа 2046

Среда





— Ш-ш-ш-у-у-ка…

— Соберитесь, Михаил. Вы мужчина или погулять вышли? — закончив с очередным стежком, быстро завязал узел и, затянув его, обрезал нить ножницами. После чего воткнул их в зелёную плоть, видимую сквозь прореху изрезанного рукава тренировочного костюма.

— А вот без этого нельзя было обойтись? — недовольно произнёс Шорников, глядя на торчащие из его руки ножницы.

— Можно, но я бы их потом опять полчаса искал… — не оборачиваясь, я принялся шарить рукой по столику, пока не нащупал очередной моток ниток. А затем принялся продевать их в иголку.

— Слушай, Витальевич… — мужчина, сидящий на каталке, замялся и в очередной раз обвёл взглядом подвал, который я начал оборудовать для всяких «тёмных» дел. — В общем, можешь с Василиной поговорить и объяснить, что я ничего дурного не имел в виду? Вообще даже мысли не было!

— А сам чего? — подаренная Коровиной иголка в очередной раз с лёгкостью прошила неживую плоть, утягивая за собой нитку.

— Издеваешься? Да она же меня едва не нашинковала! — Михаил кивнул в сторону подноса, на котором лежала аккуратная зелёная мясная нарезка, когда-то бывшая рукой. Причём нарезана она была идеально ровно. Даже края костей не обломались. Неплохой клинок дядька Беляева подогнал. — Ну да, был не прав, погорячился. Но не кромсать же за это живого человека?!

— Технически она отрезала тебе то, что не живое. И была в полном праве, — я дёрнул нитку, плотнее прижимая зелёную плоть к буро-розовой, отчего мужчина вновь начал шипеть. — Я же тебя предупреждал, что не стоит напоминать Василине о её отце. А ты мало того, что не послушал меня, так ещё и догадался это сделать во время спарринга, когда у неё нож в руках был.

Я затянул очередной узел, обрезал нитку и, выпрямившись, «хрустнул» позвоночником. После чего с тоской посмотрел на ещё три куска пованивающего «пазла». Без контакта с «хилками», мёртвая плоть начинала стремительно разлагаться, распространяя соответствующие ароматы.

Да уж, потренировались на славу… Хорошо, хоть резко вспылившая Зорина не пальцы Михаилу отрезала. Тогда было бы проще новую руку искать. А доноров на горизонте, что удивительно, пока не наблюдалось.

— В общем, извиняться сам будешь. Ты же взрослый мужчина, вот и веди себя подобающе! Ну или, по крайней мере, постарайся умереть достойно, не плача и не размазывая сопли по лицу…

— Очень смешно, — буркнул Шорников и посмотрел на культю. — И вообще, какого чёрта так больно? У руки чувствительность практически никакая была. Я пока не приловчился, столько раз себе молотком по пальцам стучал, и хоть бы хны. А тут прям реально рыдать хочется.

— А… Так и должно быть, — сделав небольшую разминку, я подошёл к ящику, который притащил из мастерской, и принялся доставать из него всякую мелочь. В основном камни, но хватало и всяких деревяшек с высушенной травой. — Это всё крис Зориной. Купил специально для неё. Прикольная штука. Нарушает работу магических каналов, фактически запаивая их. Временно, конечно.

— Ну так я же не маг. Откуда у меня тогда каналы? — Михаил с интересом наблюдал, как я закидываю палки и траву в миксер, изъятый с кухни. Вот Мышь удивится, когда придёт готовить ту зелёную бурду, что она пьёт по утрам, заверяя окружающих, что нет ничего полезнее для растущего организма.

— У тебя вместо них нити, и они как раз-таки выступают в роли каналов. Вернее, их жалкого подобия. Чтобы приблизить тебя хоть немного к одарённому, пришлось бы пару километров струн вживлять. Ну и «хран» размером с кулак. И предвосхищая вопрос, отвечу сразу. Если с нитями вопросов нет — сложно, но можно, то вот с местом для храна… Я в человеческом организме знаю всего одно, куда можно засунуть предмет размером с апельсин, так сказать, без хирургического вмешательства. В общем, там уже не столько сложно, сколько стыдно.

Несмотря на то, что на последней фразе я запустил миксер и шайтан-машина заполнила своим жужжанием всю комнату, Шорников меня услышал и вздрогнул.

— В общем, нити с пришитой руки проникли в твой организм и потихоньку углубляются в него. А учитывая, что в них была мана и сейчас у неё нет возможности свободно циркулировать по контуру, то именно поэтому ты испытываешь дискомфорт, — закончив измельчать ингредиенты, я вывалил приятно пахнущую кашицу на блюдце и принялся окунать в неё самые мелкие камни с кристаллами, которые только смог найти.

— А это всё зачем? — поинтересовался Шорников, наблюдая за моими манипуляциями.

— Решил, что коль представилась возможность и имеется немного свободного времени, то можно твою руку «прокачать», — не став дожидаться, пока камни под воздействием смеси закончат шипеть и приобретут достаточную мягкость, взял нож с узким клинком, даже скорее шилом и схватил отрезанную часть руки.

— Э-э-э, а поаккуратнее можно? — с опасением произнёс Михаил, наблюдая, как я выковыриваю из пожелтевшей кости всё «лишнее», оставляя пустую трубку. — Знаешь, я к ней уже даже как-то привык. Как к родной.

— Хотел бы я сказать, чтобы ты держал себя в руках. Но боюсь, данное напутствие в скором времени будет неактуально, — я, словно через подзорную трубу, посмотрел сквозь вычищенную кость на Шорникова. — По крайней мере, первые дни рекомендую член при походе в уборную держать только правой рукой.

— Да я и так… — без задней мысли произнёс мужчина и лишь после этого сообразил, о чём идёт разговор. — В смысле?! Витальевич, ты чего удумал? А? А?!

Держать интригу мне удалось до самого конца операции. Отчего стоило мне только пришить кисть и наложить проклятие, а после радостно сообщить, что пациенту сегодня экскурсия в морг не грозит, Михаил вскочил с кушетки, стараясь держать руку… кхм… на расстоянии вытянутой руки?

В общем, подальше от себя. Что, учитывая десяток кольцевых швов, прочно удерживающих руку, сами понимаете, было весьма проблематично.

— И? И?! — бешенно вращая глазами, молвил мужчина, не понимая, что с ним происходит. — Витальевич, что это? Рука онемела, но при этом вроде как жжётся изнутри. Витальевич, ты куда? Что с твоим лицом и почему ты за шкаф прячешься?!

На самом деле прятался я не за шкаф, а за дверцу от него. Но перепуганный мужчина, видимо, решил не вдаваться в такие подробности. Впрочем, шутки хороши до определённого момента. Так что, решив, что час потехи подходит к концу и настаёт время дел, я вышел из укрытия и схватил Михаила за пришитую руку.

— Нормально всё. Расслабься. Руку держи прямо.

— Жжётся всё сильнее… — пожаловался Шорников.

— Кисть вверх выгни и направь руку в сторону стены, — приказ я продублировал жестом, который нужно выполнить. И как раз вовремя.

Едва Михаил сделал требуемое, как побуревшая кожа в районе запястья треснула, и из руки сантиметров на семь-восемь выскочил костяной шип.

— Хм… Руку не разорвало, уже хорошо… — задумчиво произнёс я, разглядывая четырёхгранную кость с острым концом. — Но, конечно же, могло быть и лучше. Хорошо Анна с Тамарой Павловной не видят. Засмеяли бы. А потом убили, чтобы семью не позорил…

— Кто? А-а-а! — заорал Михаил, когда я ухватился за шип, пытаясь выдернуть.

Костяшка с неохотой поддалась и оказалась у меня в руках. На вид вроде прочная.

— И чего орёшь? — я с недоумением посмотрел на побледневшего Шорникова.

— Издеваешься? Из меня только что какая-то х**** десятисантиметровая вылезла…

— Понимаю… Меньше, чем хотелось… Но здесь нечего стесняться, Михаил. И с таким размером можно женщин удивлять. Ведь давно известно, что главное — умение, а не размер, — вскинув руку, сделал резкое движение кистью и с удовлетворением отметил, как кость вошла в каменную кладку на пару сантиметров, да там и осталась. — Как видишь, про уборную я не шутил. По первости есть риск сначала услышать плюх и лишь потом осознать, что чего-то лишился. Так что будь аккуратен. Особенно если планируешь ещё детей заводить.

— Да что же ты за человек такой, Витальевич? — мужчина поднял руки, будто намеревался схватить себя за голову, но, прежде чем я его успел остановить, сам сообразил, что так делать не стоит.

— Детство трудное было. Впрочем, как и юность… — сказал я чистую правду и обернулся на звук шагов, раздавшихся со стороны входа. — Что-то случилось?

— У нас нет, — замотала головой появившаяся Зорина, почему-то до сих пор одетая в спортивный костюм и с поясом, на котором висели два клинка, тех самых, что я приобрёл у оружейника. — А у вас? И почему Михаил плачет?

— От радости. От чего у нас ещё плакать можно? — пожал я плечами. — Ты почему до сих пор форме? Тренировалась?

— Да я хотела вас дождаться в спортзале, извиниться перед Михаилом за то, что вспылила. Но как-то увлеклась… — девушка ловко извлекла и крутанула в руке изогнутый кинжал, отчего Шорников непроизвольно вздрогнул. — А тут крик услышала и прибежала.

— Понятно, — я кивнул и, взглянув на часы, начал быстро раскладывать инструменты по местам. При этом отмечая, что Зорина вот на крики прибежала, а Мышь с Анной Николаевной даже не почесались. Родственнички, блин…

— Ладно, я здесь на сегодня точно закончил. Ну а вам, думаю, есть что между собой обсудить, — произнёс я, убирая иглы в шкатулку и накрывая рабочий стол чёрным тяжёлым покрывалом, впитывающим «негативную» энергию. Эта гадость любит скапливаться там, где отрицательные эмоции порой зашкаливают. — А я, пожалуй, пойду. И постарайтесь стены кровью не заляпать.

— Э-э-э, Витальевич… Максим… — при посторонних Михаил всё же пытался вести себя, как подобает. Но пока это у него выходило так себе. — А с рукой-то что?

— С ней, как с манту. Не чесать и не мочить. Но если очень хочется, то можно, — не оборачиваясь, я направился к выходу, правда на мгновение задержался возле Зориной, громко прошептав:

— П-с-с, блондинка… В следующий раз отрезай ему ногу. Есть у меня идея, как её улучшить. А самостоятельно он теперь точно не дастся…

— К-хм… К-хм, — зашлась в кашле Василина одновременно с протестующим вскриком Шорникова.

— Да шучу я, шучу, — произнёс я уже нормальным голосом, шагнув за порог.

— Шутит он, как же… — донёсся до меня недовольный голос Михаила, когда я уже шагал по ступеням вверх. — Слушай, Василина, я действительно не хотел тебя обидеть…

Останавливаться и подслушивать, о чём эти двое будут разговаривать, я не собирался. И так было понятно. Как и то, что разговор не затянется. Михаил извинится по поводу шутки на счёт «папаши» Зориной, Зорина попросит прощения за то, что лишила конечности Шорникова, да разойдутся по своим делам.

Впрочем, одна такая беседа, вторая, третья, и определённый уровень доверия и понимания между ними возникнет…

— А ты чего такой довольный? — поймала меня Мышь у самой комнаты, куда я отправился переодеваться после душа. — Опять чего-то отчудил?

— Я. Да ни в жизнь! — ответил я, искренне возмущаясь.

— Ну, ну, — покачала головой блондинка. — Слушай, Макс.

— Задания сделала?

— Ага.

— Медитация?

— Только закончила.

— В комнате прибралась?

— Я там и не мусорила, — надулась Мышь. — Слушай. Я всё сделала, что ты от меня требовал. Даже не понимаю, с каких пор я перед тобой отчитываться начала. В общем, можно…

— Можно, — я предпринял очередную попытку попасть в свою комнату, но блондинка вцепилась мне в руку.

— В смысле можно? Прям вот так? Без вопросов куда, с кем и когда? — подозрительно прищурилась девушка.

— Ага. Так случается, когда человек выполняет свои обязанности, тем самым показывая свою ответственность, — серьёзно произнёс я, а после небольшой паузы добавил:

— Плюс, мне уже позвонил отец Златы и сказал, что вы планируете сегодня собраться у них. Как понял, там все твои подруги будут?

— Никакой личной жизни. Доколе это будет продолжаться?! — Дарья изобразила обиду. Но вновь переборщила с эмоциями…

— До конца дней. Твоих или моих, — «успокоил» я родню, с трудом сдерживая улыбку. — В общем, езжай развлекайся. Тем более что Матвей Алексеевич обещал машину прислать. Я так понимаю, Василину ты с собой брать не планируешь?

— Я бы взяла, но лучше в другой раз. Сегодня мы с девчонками вчетвером посидеть планируем. И думаю, Лизке с Лисой будет несколько некомфортно, если рядом будет кто-то незнакомый.

— Ладно. Тогда просто не делай глупостей, хорошо? — я посмотрел на Серову.

— Что ты?! Даже в мыслях не было. Мне определённо на это лето приключений хватит. Спасибо! — искренне улыбнулась Мышь и, обхватив меня руками, на несколько секунд крепко прижалась. После чего умчалась в свою комнату собираться.

Я тоже одинокую статуЮ в коридоре решил не изображать, поэтому зашёл к себе, быстро переоделся, попутно вызвав такси. Плохой из Киселёва водитель, вечно в делах.

Впрочем, до начала суда у мужчины действительно дел невпроворот, помогает Чигерёвым с определёнными тонкими моментами касаемо махинаций Петрова. Граф уже был в курсе того, что Дмитрий «переметнулся» на сторону противника. Однако пока не осознавал, насколько всё плохо, полагая, что самое страшное, что ему грозит, это потеря ещё парочки сторонников.

Закинув несколько увесистых сумок на заднее сидение машины, я уселся впереди и назвал адрес своего ещё не открывшегося магазинчика.

Будущая лавка практически уже была готова, оставалось кое-где докрасить стены да расставить мебель, и я начал потихоньку перевозить материалы для будущей одежды и прочих аксессуаров туда. Так сказать, чтобы помещения потихоньку начали пропитываться «духом» проклятий и заклятий.

Конечно, что-то очень индивидуальное, например, те же костюмы скрытников, придётся шить пока дома. Там стены помогают. Причём в прямом смысле этого слова. Особняк старый, за десятилетия пропитавшийся соответствующей энергией. Этим лавка похвастаться пока не могла.

Именно поэтому я сегодня и приехал сюда. Покуда ремонт не завершён, есть возможность хоть немного «подогнать» магазин под себя.

Кивнув на входе скучающему молодцу в униформе и с кобурой на поясе, охранника всё же пришлось нанять, чай, не карамельками торговать буду, отпер дверь и зашёл внутрь своих владений.

Магазин состоял из четырёх помещений. Самое большое, выходящее окнами-витринами на улицу, само собой, будет выставочным залом, где клиенты смогут ознакомиться с предлагаемым ассортиментом.

Вторую комнату займёт собственно ателье, с зеркалами, примерочными и прочими мелочами, необходимыми для удовлетворения придирчивых особ. Например, столик с теми же карамельками и чаем.

Третье помещение я собрался использовать в качестве комнаты отдыха. Пока для меня одного, но в будущем я планировал нанять несколько работников. Парочку для выставочного зала, ещё троих для всяких подручных работ вроде «принеси-подай».

Проходя комнату «персонала», я тяжело вздохнул. А ведь ещё придётся искать толкового бухгалтера. Причём, скорее всего, раньше, чем остальных. Киселёв, конечно, какое-то время сможет потянуть на себе эту лямку, но, по правде говоря, не хотелось мне его в это впутывать.

И не потому, что у Дмитрия сейчас и без того много дел. Просто чуял я, несмотря на все мои шутки, нам с ним не по пути. И скорее всего, едва дело с Октопусом перестанет «давить», как Киселёв уйдёт.

Юрист уже мне говорил, что Артур Тигранович, поверенный Чигерёва, намекал ему по поводу работы на род. Мол, умные люди им всегда нужны. И хоть Киселёв отклонил предложение, я был уверен, что за первым последуют и другие. И на каком-то из них Дмитрий сдастся. Всё же не каждый день предлагают влиться в крупный род.

Именно поэтому ставить управляющим человека, который рано или поздно начнёт работать на другой род, смысла не было. Проще было сразу заморочиться поисками подходящей кандидатуры.

— Вот только вопрос на миллион… — вслух произнёс я, остановившись в четвёртой, самой маленькой комнате из всех имевшихся, которой была уготована судьба стать мастерской. — А имеются ли в Литейке люди с высшим бухгалтерским образованием?

Само собой, на этот банальнейший вопрос мне никто не ответил. Даже эхо. Хотя сейчас будущая мастерская представляла из себя пустую, обоев и тех не было, бетонную коробку с тремя окнами, выходящими во внутренний дворик с парочкой деревьев и лавочками под ними.

— Ну и ладно, ну и сам разберусь, — проворчал я, начиная снимать с себя одежду, за что тут же заработал весьма заинтересованный взгляд трёх бабушек, чинно сидящих на одной из лавочек и щёлкающих семечки.

Пришлось остановить незапланированный стриптиз и сходить за тряпками в главный зал, чтобы занавесить окна. Не то чтобы я стеснялся, я их не знаю, и они меня тоже.

Да и за слабые старушечьи сердца я тоже не переживал. Готов поспорить, что эта троица ещё меня переживёт и через двести лет всё так же будет сидеть на лавке и лузгать семечки, обсуждая, что Империя катится куда-то не туда.

А вот что им точно видеть не стоило, так это то, как я достаю из сумок кости, ярко переливающие камни, панцири жуков и прочую добычу из подземелий, выставляя их в определённом порядке. После чего надрезаю себе руку и старательно разбрызгиваю кровь по помещению так, чтобы она попала на стены, пол и потолок.

— Наверняка бы подумали про какую-нибудь ерунду, — пробормотал я, стоя посреди теряющих свои очертания вещей, растекающихся по полу, перемешиваясь между собой, словно разноцветный воск. И каждая такая лужа едва соприкасалась с разбрызганной кровью, начинала кипеть, выбрасывая вверх фонтанчики жидкости. — Что же, кажется, процесс пошёл. Будем надеяться, что здание не рухнет мне на голову…





***





Спустя четыре часа





— Тяжёлая это работа, из болота тащить бегемота, — ответил я на немой вопрос охранника, явно удивлённого моим бледным видом и шатающейся походкой. По крайней мере, такая реакция должна была быть из-за этого, всю кровь я вроде как тщательно вытер. — Ты здесь на сутках?

— Так точно, — кивнул парень. — Смена прибывает завтра в восемь утра.

— Хорошо. Тогда передашь коллеге, чтобы в магазин не заходил. Там всё окрашено. Не хотелось бы, чтобы четырёхчасовая работа пошла коту под хвост, — произнёс я, доставая телефон.

— Хорошо, — кивнул охранник, и не подумавший спросить, с каких пор бароны самолично стены красят.

Кивнув парню в ответ, я вышел на улицу, попутно доставая завибрировавший телефон.

— Да? Тебе стало скучно? — ответил я Дарье, с наслаждением вдыхая свежий воздух. Впрочем, после четырёхчасового ритуала, любой воздух, даже в серной пещере будет казаться свежим.

— Да не. Мне как раз-таки весело, — голос у Мыши и вправду был весёлый. — Просто мы тут решили выбраться в ресторан поужинать. А кое-какие занозы…

Девушка на несколько мгновений замолчала, а я на заднем фоне услышал возню, словно кто-то кому-то пытался рот ладонью закрыть. Но, похоже, попытка не удалась успехом, так как после негромкого вскрика «Ай, мой палец!» Дарья вновь вернулась к разговору.

— В общем, тут некоторые решили, что было бы неплохо, если нас кто-нибудь из родни сопровождать будет. У девчонок все заняты, так, может, ты сможешь?

Я прислушался к ощущению в собственном животе, после чего задумался, стоит ли вкусный ужин компании четырёх мелких девчонок. Вроде как и не стоит, проще домой поехать…

— Макс, ау! — вернула меня к реальности Мышь. — Мы уже выехали. За тобой заскочить? Ты сейчас где?

Вот и зачем спрашивала? Впрочем, с другой стороны, а почему бы и нет? Я могу вначале в ресторане поесть, а потом и дома. И никто меня чревоугодником не обзовёт…

— Ладно, чёрт с вами. Диктуйте адрес, я сам приеду, — буркнул я, садясь в такси. — И, не дай боги, там невкусно будет…





Глава 6


Иркутск

8 августа 2046

Среда

Вечер





Отпустив такси, я немного прошёлся по оживлённой улочке, после чего свернул на перекрёстке, ориентируясь по «достопримечательностям», указанным Мышью в смске. Не то чтобы таксист не знал, куда ехать, просто после ритуала меня всё ещё потряхивало, поэтому решил размяться да хоть немного прогуляться.

Впрочем, судя по тому, что, свернув на очередном перекрёстке и пройдя по улочке, я буквально уткнулся в спины возбуждённо щебечущей «стайки». Блин, мог бы погулять ещё. Надежды на то, что меня уже ждёт накрытый стол, явно пошли лесом…

— И чего стоим? — определившись с целью, впрочем, выбирать-то было особо и не из кого, ткнул Мышь пальцами под рёбра, заставив блондинку взвизгнуть от испуга и оторваться от земли на добрые полметра. — Меня, что ли, ожидаете?

— Блин, Макс! Смерти моей хочешь? — вернувшая на земную твердь Серова поправила кофточку, сползшую с одного плеча, при этом недовольно глядя на меня.

Тут бы в ответ таинственно кивнуть и сделать многозначительную паузу, однако этого сделать мне не дали. Остальные члены «стаи», судя по всему, тоже испугавшиеся только уже вопля Мыши, открыли рот и начали щебетать. Впрочем, следовать примеру подруги и задавать глупые вопросы не стали, просто поздоровались. Причём хором.

Мелькнула мысль насчёт одного мозга на всех, но её я озвучивать не стал. Я же культурный. Поэтому просто поздоровался в ответ.

— Так чего, собственно, стоим на улице? Или детей в такое заведение не пускают? — поинтересовался я, когда с обменом любезностей было покончено. Вот после этого недовольно на меня посмотрели уже все.

— Я же говорила, что звать его не нужно было. Теперь сами и расхлёбывайте, — пробурчала Мышь.

— Да ладно вам, уже и пошутить нельзя, — я выставил руки перед собой в примирительном жесте. — На самом деле, прекрасно выглядите. Надеюсь, мне не придётся вместо ужина отпугивать назойливых ухажёров-кавалеров?

В ответ девушки прекратили возмущённо галдеть и заулыбались. Даже хмурая Мышь растянула губы в подобие улыбки. Эх, дети…

Хотя девчонки и вправду смотрелись неплохо. Ничего вызывающего, даже не платья, а обычная одежда, при этом подобранная со вкусом. На Алисе были чёрные брючки и бежевая водолазка с длинными рукавами, Елизавета щеголяла в чём-то похожем, разве, что вместо «глухой» водолазки на ней была блузка со скромным вырезом.

И даже Злата, самая старшая из всех, но при этом обычно выглядящая лет на пятнадцать-шестнадцать в своём белом пиджачке, брюках и туфлях, вполне могла сойти за девятнадцатилетнюю, которая в детстве много болела.

— Ладно, будем считать, что оправдан. Но частично! Ещё раз назовёшь кого-нибудь из нас ребёнком, и я тебе дома такое устрою… — снисходительно-угрожающе произнесла Дарья, после чего вновь повернулась в сторону ресторана и уже раздражённо тряхнула головой. — Идёт, блин. И судя по довольной роже, у него получилось договориться. Алиса, с этим уже тебе разбираться.

Я проследил за взглядом Серовой и увидел, за стеклянными дверьми ресторана парня. На первый взгляд молодому человеку было лет семнадцать-восемнадцать, определённо не больше двадцати, и выглядел он… хм… современно… Довольно высокий, худой, смазливый, неплохо одет, на голове причёска «а-ля ураган». Вроде как стопроцентное попадание в образ парня, о котором так мечтает нынешняя молодёжь.

Однако, чем больше сокращаоась между нами и парнем расстояние, тем больше его непосредственная «целевая аудитория», обступившая меня, становилась всё более раздражённой. У Алисы и вовсе начали непроизвольно сжиматься и разжиматься кулачки, отчего она пару раз чуть не уронила сумочку.

Впрочем, физиономия незнакомца по мере приближения к нам, тоже начала меняться. Это в самом начале он ещё таинственно улыбался, однако заметив меня, его улыбка сменилась удивлением. Следом на лице проступило лёгкое замешательство, ну а закончился калейдоскоп эмоций явным раздражением. Часть которого парень выплеснул на ни в чём неповинную дверь, весьма резко толкнув её перед собой, едва не пришибив стоящего на крыльце посетителя.

— Вот и первый надоедливый поклонник… Вы когда его подцепить успели? — поинтересовался я, как и все, наблюдая за приближением молодого человека.

— Это Лисин ухажёр. И мы не виноваты, он сам прицепился, — с раздражением, впрочем, направленным не на меня, произнесла Лиза.

— Не ухажёр, а скорее мозгожор, — сухо поправила подругу Алиса, глядя на меня. — Или мозгоклюй… Или мозгоё…

— Кхм… — прервал я девушку. — Думаю, я уловил. Достаточно синонимов.

— Да кузен её он. В гости из Архангельска приехал. Мосты наводить с Лисой. И, судя по всему, вся бесполезность этих попыток до него до сих пор не дошла, — выдала очередную порцию информации Дарья. — Так что в описании этого придурка Лисёнок весьма точна.

— Как понимаю, ваш коллективный разум окончательно списал парня со счетов? — произнёс я, с толикой сожаления глядя на парня, которому уже ничего не светит, как бы он ни старался.

Будь у этого ухажёра возможность провести время с Лариной наедине, что-то сделать ещё можно было бы. Но сейчас, когда вся эта компашка, вынесшая приговор, находилась в одном месте…

И на что парнишка только рассчитывает, глупец? Бежал бы куда подальше и искал более подходящего момента. Либо просто бежал.

— А ты его не жалей, — холодно произнесла Алиса. — Во-первых, я ему сразу всё объяснила, ещё в прошлые разы. Во-вторых, его сюда с нами никто не звал, он перед самым отъездом сам навязался. Да ещё когда отец рядом был. Отвертеться не вышло. А, в-третьих, он же какой-то… какой-то… фу, в общем!

Последние слова девушка произнесла, глядя прямо на парня. Который сделал вид, что-то ли не расслышал, то ли это высказывание относилось не к нему.

— Ну что, красавицы, я договорился! — натянув приторную улыбку, произнёс парень, показательно игнорируя меня. — У них там частное мероприятие сегодня, но нам уютный столик выделят. Так что можем заходить.

— А может, в другое место? Что мы людям мешать будем? — демонстративно повернувшись к подругам, поинтересовалась Алиса, заставив «кавалера» едва слышно заскрежетать зубами.

Да уж, с самоконтролем у парнишки весьма плохо. Будем надеяться, что полчасика он потерпит, прежде чем начнёт махать кулаками. Не хотелось бы заниматься рукоприкладством на пустой желудок.

— Можно, конечно… — задумчиво произнесла Мышь, определённо находящаяся на одной волне с подругой. — Здесь неподалёку ещё ресторан есть. Там, конечно, похуже, но поесть можно…

— Но я ведь уже договорился… — раздражённо сказал парень. — А вы очень сюда хотели! Сами говорили.

— И шумно здесь по-любому будет, — игнорируя доводы Алисиного кавалера, добавила Елизавета.

— Да я всё устроил! Уютный уголок в конце зала. Никто никому мешать не будет, гарантирую, — к злости в голосе молодого человека добавились нотки грусти, и я начал подозревать, что договаривался он путём постепенного подсовывания банкнот крупного номинала местному администратору. — Давайте просто заглянем! Не понравится, сразу поедем куда скажете!

Наверное, не вызови у меня этот молодой человек сразу стойкое ощущение неприязни, я бы и вмешался в это спектакль. Всё же мужская солидарность и всё такое. Однако его поведение и показательное игнорирование меня, человека, возвышающегося минимум на полголовы над всей «толпой», обрекли парня на мучения. Сам виноват.

— Ну вот даже не знаю… — Алиса поморщила носик, глядя на ухажёра. — Ладно, только если ненадолго. И если не понравится, сразу уезжаем, Алексей!

— Конечно, конечно, Алиса. Тебе понравится, я уверен, — закивал парень, не понимающий, что только что обрёк себя на вечер страданий. Да ещё и за собственный счёт.

Не знаю, что именно удумали девчонки, может, просто закажут еды да свалят, оставив парня расплачиваться. А может, будут демонстративно его игнорировать или, напротив, издеваться весь вечер, но «веселье» Алексею точно гарантировано.

Да уж. Блин, может, мужская солидарность и всё такое? Сегодня я ему руку протяну, не дав захлебнуться в омуте девичьей злости, а завтра он мне плечо подставит…

— Кстати, а вы зачем охрану вызвали? Я же сказал, что пригляжу за вами, — Алексей, одержав «победу», как ему показалось, вновь с раздражением посмотрел на меня. — Без обид, парень, но, боюсь, тебя туда не пустят. Даже прилично одетого. Только для благородных. Да и места уже нет.

Хм… Что я говорил? Солидарность, рука и плечо вроде? Нет, точно такого слова не знаю. А вот про «страдание длиною в вечер» в курсе.

— Это не охранник, а брат Дарьи, — холоду, пропитавшему голос Алисы, могла обзавидоваться даже «Ледянка». — Пойдём, Максим. Думаю, раз Алексей озадачился со столиком, то и с местом для тебя разберётся. Не дело нормальному барону такими мелочами заниматься…

Ох-ох, вот это был мастерский удар под дых кавалеру. И даже то, что девушка взяла меня за руку и потянула к входу в ресторан, было не так обидно для парня, чем прозвучавшие слова.

— Но я… Да как… — остановившийся Алексей начал что-то лепетать, но никто его уже не слушал, так как услужливый работник ресторана открыл стеклянную дверь, пропуская нас внутрь. И пришлось парню поспешить, дабы не оказаться на улице в полном одиночестве.

Хм, а внутри заведение действительно оказалось вполне себе ничего. Большой зал, где по обыкновению должны были располагаться столики, оказался занят довольно шумной компанией, празднующей то ли поминки, то день рождения. Вроде и радостных лиц полно, но нет-нет, да углядишь в гудящей толпе одну-другую хмурую физиономию.

На наше появление отмечающие, все как один одетые излишне богато-кричаще, по большей части внимание не обратили. Лишь несколько разновозрастных мужчин проводили оценивающим взглядом идущих передо мной девушек. Однако почти всем им тут же досталось от сидящих рядом спутниц. Причём кому морально, а кому и физически.

Кое-кого, судя по всему, даже отчитывать начали. Негромко, но мы проходили рядом, так что расслышать смог. Вроде как даже угрожали что-то оторвать или отрезать. Правда, разговаривали празднующие на странной смеси языков. Проскальзывали знакомые слова, однако большую часть я разобрать не мог, хотя и улавливал знакомые «мотивы».

Впрочем, мимо центрального стола мы проскочили довольно быстро и очутились в малом зале, отгороженном от большого невысокой перегородкой, украшенной аквариумами и горшками с цветами. Вроде бы и одно помещение, но всё же вроде как и отдельно сидели.

Да и выторгованное Алексеем место оказалось действительно неплохим. Располагающийся почти в самом конце малого зала стол с диванами, с трёх сторон был окружён каменными барьерами, на которых также располагались аквариумы, и от шумной толпы мы были практически скрыты. Как и они от нас.

Дожидаясь, пока дамы рассядутся, я успел осмотреть аквариумы. Правда, в отличие от «Подземки», рыбки здесь были обычными. Так что, помахав лупоглазой рыбине, я, наконец, и сам упал на диванчик, примостившись рядом с Мышью. И с трудом сдержался от того, чтобы не улыбнуться.

Несмотря на то, что вокруг стола было три дивана, два длинных и один короткий, девушки предпочли потесниться. Елизавета с Алисой вдвоём сели на маленький диванчик, а я, Дарья и Злата заняли один длинный.

Так что по итогу слегка припоздавший Алексей, видимо, действительно договаривающийся на счёт ещё одного гостя, очутился один на своём большом диване под пристальным взглядом пяти пар глаз. Для пущего эффекта оставалось направить на парня висящий под потолком лампу-абажур и устроить допрос с пристрастием. Впрочем, судя по хмурым лицам девчонок, они и без таких банальных уловок Алексею «райскую» жизнь устроят.

Что же ты, парень, сам себя не жалеешь? И почему вместо того, чтобы потихоньку свалить, пока была возможность, продолжаешь сверлить меня гневным взглядом? Не я здесь тебе враг…

— Добрый вечер, меня зовут Кристина, и сегодня ваш столик обслуживаю я, — девушка в светлой униформе официанта появилась перед столиком, держа на руках меню. Которые, впрочем, с профессиональной быстротой были вручены каждому из нас. Профессиональные убийцы и то медленнее ножи в своих жертв втыкают. — Как только будете готовы, позовите, и сразу приду.

— Ну тут действительно неплохо. По крайней мере по первому впечатлению. Не зря это место Ольга посоветовала, — изучая меню, произнесла черноволосая Лиза. Девушка ближе всех сидела к Алексею, который всё же сдвинулся на край дивана, чтобы прям совсем не отбиваться от коллектива.

— Я же говорил! — встрепенулся парень, хватаясь за первую попавшуюся возможность завязать разговор. — А вы не хотели…

— Я и сейчас в раздумье, Алексей, — припечатала ухажёра Алиса. — Место и правда неплохое, но ты видел тех, кто сидит в зале? Они так на нас смотрели. Да ещё непонятно, что бормочут на своём…

— Ну смотрели и смотрели. Жалко, что ли? Ни с кого же не убыло. — пожал плечами Алексей и неожиданно поправил причёску. — Я когда сюда шёл, на меня тоже смотрели. Причём даже женщины в возрасте. Пусть завидуют нашей красоте и молодости. Нам есть чем гордиться.

— Не, ну если других поводов для гордости у тебя нет… — скрестив руки на груди, нанесла Мышь укол так неосмотрительно подставившемуся парню.

— Да нет, я не это имел в виду…

Собственно, дальнейший ужин протекал именно таким образом. Алексей что-то говорил, девушки искали, за что можно было зацепиться, и, найдя, безжалостно наседали на парня со всех сторон. Причём, не давая жертве даже возможности защищаться.

Но что здесь поделаешь? Одна голова хорошо, а четыре — монстр. Причём весьма вредный монстр. Даже Злата, на что спокойная, я бы даже сказал меланхоличная особа, и то пару раз проехалась по Алексею, окончательно сбив с парня спесь и заставив его начать заикаться.

Я же всё это время просидел практически молча, очищая одну тарелку за другой. Проведённый ритуал прилично так посадил мою «батарейку», отчего организм настойчиво требовал еды. И я совершенно не видел причин ему в этом отказывать. Тем более что сложившаяся ситуация прекрасно укладывалась в схему «хлеба и зрелищ».

Впрочем, одновременно с отступающим голодом, я всё чаще ощущал на себе оценивающие взгляды празднующих гостей. Как ни удивительно, мои предположения насчёт поминок и дня рождения оказались одинаково верны.

Под конец ужина девчачьи выпады в сторону Алексея пошли по второму кругу, и мне стало неинтересно их слушать, так что я развернул «локаторы» в сторону основного шума. И из услышанных обрывков разговоров празднующих становилось понятно, что в ресторане собрался весь цвет какого-то рода, поминающего бывшего главу и отмечающего день рождения нынешнего.

Хотя, судя по звучавшим речам, насколько я смог разобрать странный говор, о смерти старого главы никто особо не скорбел. Ну или просто старались показать свою лояльность новому, так как тот к «старому дураку», если что, цитата, уважения не испытывал.

Так или иначе, голоса на празднестве становились всё громче, а алкоголя всё больше. Что вполне закономерно нравилось мне всё меньше и меньше. Потенциальная неприятность в виде обиженного кавалера, благодаря «коллективному разуму», сошла на нет, а вот участившиеся взгляды со стороны празднующих начинали напрягать.

Так что, допив чай и доев десерт, я предложил потихоньку закругляться. Кормили здесь хорошо, но пора бы и честь знать.

— Да с чего бы? — уставился на меня Алексей, видимо, обрадовавшийся, что я, наконец, привлёк к себе внимание рвущих его мозг и чувство собственного достоинства на части «гарпий».

За всё время ужина мы с парнем даже словом не обмолвились. Хотя где-то с середины вечера он порой бросал на меня взгляды, в которых проскальзывало что-то похожее на просьбу о помощи.

Однако я к тому моменту окончательно убедился в его неадекватности, так что руку утопающему протягивать не стал. Тем более что в какой-то момент оказавшаяся рядом со мной Злата оказалась вполне неплохой собеседницей. Робеющая, порой «троящая», однако вполне образованная и начитанная, чтобы поддержать разговор, не касающийся интересов её ровесников.

И, наверное, не испытывай я подсознательный дискомфорт от нахождения рядом с Афанасьевой, «колющейся» своей аурой и шумных гостей, я бы даже сказал, что вечер проходил весьма приятно.

— С того, что, судя по доносящимся до нас крикам, в скором времени кому-то захочется повысить градус веселья. Причём за чужой счёт, — произнёс я, оглядываясь и наблюдая сквозь призму аквариумов то и дело поглядывающих в нашу сторону молодых людей, пока ещё сидящих за своими столами.

— Эти, что ли? — снисходительно улыбнулся Алексей, проследивший за моим взглядом. Похоже, паренёк всё же дурачок. — Они сюда не сунутся. Я попросил администратора поговорить с их главой, так что тот знает, кто я.

— Ты хотел сказать, знает, кто твой отец? — не упустила возможности уколоть парня Алиса. — Так, боюсь, Андрей Сергеевич из Архангельска так быстро примчаться не сможет, чтобы своего лапочку-сыночку прикрыть…

Вот здесь я, уже не скрываясь, поморщился. Перебарщивает молодая леди. Пикировка, уколы, ехидство — всё это хорошо в меру, когда не переходит определённых границ. Либо не выходит за пределы компании. Но вот сейчас дурёха буквально обвинила парня в трусости. А учитывая, что парень явно был недалёкого ума, мозгов перевести всё в шутку у него не хватило.

— Ты так-то не заигрывайся, — окончательно скинув маску доброжелательности, которая и так то и дело сползала с лица парня, процедил Алексей. — Думаешь, я не понимаю, что за цирк вы тут устроили? И зачем его позвали?

Стремительно теряющий самообладание парень ткнул в мою сторону чайной ложкой. Хорошо, хоть не вилкой, та всяко опаснее. Всё же не одна, а четыре дырки. Впрочем, чайной ложкой удобно глаза выковыривать…

— Живёте в своём захолустье и ничего не знаете о большом мире, — продолжил Алексей, уже не особо понижая тон. — Да у меня возможностей и денег больше, чем у вас всех вместе взятых…

— У отца… — негромко поправила Елизавета.

— Заткнись, а? Сама-то многого добилась? — скривился в злобной усмешке парень. — Да я готов поспорить, что ты сразу же бы мне ко мне в кровать прыгнула, заяви я свои права на тебя, а не на твою подружку. А теперь просто из зависти настраиваешь Алису против меня!

— Ты и сам с этим прекрасно справляешься, — Алиса вновь вклинилась в набирающую темп перепалку. — Весь из себя, а на деле одни разговоры. Только бумажки отца и спасают. Хоть что-то бы сам сделал. Вон Максим…

Всё же зацепила… А я уже практически расслабился насчёт этого. Эх, дамы, вам бы на курсы мужской психологии походить, чтобы не совершать подобных ошибок в будущем.

— Что? Хочешь сказать, что ты считаешь его лучше меня?! Да ты совсем, что ли?! Или встречаетесь? И как давно?! — от накатившего приступа ревности, а хотя скорее от ощущения потери добычи, взревел на весь зал Алексей. Причём даже перекрывая гомон в главном зале. — Ты что, шлю…

Произнести роковые слова парень не успел. И остановил его не я. Честно говоря, влезать в эти разборки я и вовсе не собирался. Алексей мне откровенно не нравился, но и перегнувшую палку Ларину я поддерживать не собирался. Более того, планировал переговорить с Мышью насчёт её поведения и поведения её подружек. Но это уже потом, как домой поедем.

Впрочем, сейчас, если бы неудавшийся кавалер полез драться, я бы вступился за Алису. Но вот только, как я и сказал, развернуться ему не дали.

— Эй, куч, будь полегче с этим неземным цветком, — неожиданно вмешался в ссору подошедший к нам мужчина в чёрных брюках и жилетке, надетой поверх красной шёлковой рубашки. Собственно, этот тип давно поглядывал в нашу сторону. А теперь получил повод заявиться лично. — А вообще, в приличном месте приличному человеку не подобает так говорить.

— На *** пошёл! — вылезая из-за стола, порекомендовал советчику Алексей. — Иди к своим веселиться. У нас тут закрытая вечеринка.

— Эй, куч, прояви уважение. Это мы пустили вас к нам, — звучавший до этого характерный акцент в голосе мужчины исчез. Зато за его спиной появилось ещё два молодчика, привлечённые громким голосом Алексея. — Я слышал, как ты обещал барону, что вы будете вести себя тихо. А теперь ты шумишь, да ещё и оскорбляешь меня?

— Я заплатил денег твоему барону! — численный перевес противника, похоже, совершенно не смущал Алексея. А может, он, совершенно некстати, решил продемонстрировать, что у него отсутствует чувство страха. Правда, выбрал парень для этого определённо не самый удачный момент.

— Вот сколько ещё заплатить, чтобы ты свалил к себе обратно и друзей своих прихватил? Этого хватит? — Алексей выхватил из кармана пачку денег и, не считая, швырнул их в лицо мужчине.

Не, ну теперь вечер вновь становится интереснее. Можно даже ещё чаю налить и поудобнее устроиться на диванчике, просто так нам теперь точно уйти не дадут. Десерт бы ещё один заказать, да официантку, не привлекая внимания, вызвать не выйдет. А самому идти — всё шоу пропустить.

— Алексей… — предостерегающе произнесла Алиса, у которой, судя по всему, заработали мозги и которая сообразила, что веселье подошло к концу.

— Заткнись! Достала, шлюха тупая! — красный от злости парень рыкнул на девушку, после чего уставился на замершего мужчину. — Что мало? Так ты подними, пересчитай. Там наверняка больше, чем ты за месяц зарабатываешь!

Хм… Мне кажется, или я слышу стук вколачиваемых в крышку гроба гвоздей? Хотя, ох ты ж мля. Я ведь и вправду слышу…

Первой на пол между столиком и диваном я уронил Злату. Девушка была «под рукой». Следом за Афанасьевой вниз полетела и Мышь.

Как раз тогда, когда ледяная игла вышла из головы мужчины и вошла в открытый рот Алексея. Где и остановилась, продолжая едва заметно вибрировать, распространяя вокруг себя смертельный холод.

Н-да… Вот и посидели… Вот и поужинали…

Вначале приключения по воскресеньям. Теперь развлечения по средам. Дальше что? Вообще, из дома не выходить? Хотя и дома мне скучать не дают. Ну что за жизнь…

Эти и ещё с десяток подобных мыслей пронеслись у меня в голове буквально за мгновение, которое я потратил на то, чтобы отправить на пол Волошину и успевшую раскрыть в немом крике рот Ларину. Впрочем, девушка, может быть, и кричала. Однако в грохоте взрывов и звуках стрельбы было трудно что-то разобрать.

— Вот же сука… — вполне литературно выругался я, прижимая всё ещё вопящую Алису.

Само собой, ругался я не на девушку. Трудно не кричать, когда прямо на твоих глазах погибает знакомый человек. Пусть и весьма раздражающий.

Я же своё недовольство выражал в адрес потоков воды, обрушившихся на нас, и пучеглазую рыбину, что отвесила мне леща, выпрыгнув из разбитого очередной сосулькой аквариума.

Впрочем, лучше оплеуха от рыбины, чем случайная сосулька в голову, как неудачно подставившемуся Алексею. Судя по всему, били по площадям и от первого залпа нас уберегло лишь то, что все мы сидели и снаряды разминулись на считаные сантиметры с нашими головами.

Вот только, судя по звукам, доносящимся из главного зала, настоящее веселье только начиналось. Несмотря на внезапность атаки, разом прикончить всех празднующих нападавшим не удалось. Дилетанты, блин…

Хотя явившиеся на праздник, судя по всему, ставку на молниеносность не делали, так как следом за льдом, в зал хлынули струи пламени, добавляя огонька к празднику. Моментально стало жарко, однако в ответ практически моментально сработала пожарная система, и с потолка на нас обрушились струи воды.

Так, блин… Вы уж определитесь, утопить нас хотите или поджарить?!

— Вставай! — я встряхнул продолжающую орать не своим голосом Алису, видимо, стремящуюся перекричать пожарную сигнализацию. После чего слез с неё и заставил встать на четвереньки. И лишь после этого оглянулся.

Первым делом удостоверился в сохранности спутниц. Все девушки так и продолжали валяться на полу, как я их уронил и, слава богам, самостоятельно подняться не пытались. Сосульки в нашу сторону вроде бы лететь перестали, однако среди стоявшего грохота я определённо слышал что-то, похожее на звуки выстрелов. Причём звучавшие всё чаще и чаще.

Да и замершие в смертельной связке Алексей и его несостоявшийся противник то и дело вздрагивали, будто от случайных попаданий. Отсидеться бы, пока стрельба не закончится, но что-то мне подсказывает, новые гости сюда нагрянули не просто так, уж слишком глобально подошли к вопросу зачистки…

— Так, тихо! — я шлёпнул по заднице подвывающую Ларину, после чего поманил к себе Дарью, отпихивающую от себя бьющуюся перед лицом рыбину. — Мышь, идёшь первой. По моей команде. Вон в ту дверь. Но дальше не бежишь. Прячешься за чем-нибудь и ждёшь всех!

Я указал на дверь с круглыми окнами, в которой совсем недавно промелькнула голова, на которой я успел разглядеть поварской колпак.

— Вас тоже касается! — я посмотрел на девушек, напоминающих упавших с дерева панд во время сна. Такие же ошалевшие и с чёрными пятнами вокруг глаз. — Только по моей команде!

Указав девчонкам пальцем на исходную позицию, я выглянул из-за дивана, не обращая на труп, валяющийся в метре и глядящий на меня с какой-то обидой.

Ну, извини, приятель, я здесь ни при чём. Пожав плечами, я потратил несколько секунд, разглядывая представление, разыгрывавшееся в главном зале. Среди огня и пара плясало с два десятка одарённых, обменивающихся ударами и разнообразной магией.

Судя по одежде, внезапное нападение празднующие, по крайней мере одарённые, пережили и сейчас давали прикурить нападавшим, постепенно выдавливая их из ресторана. Всё же на улице места побольше, и драться там сподручнее, нежели плясать на узком пятачке, то и дело спотыкаясь о тела.

Так что молодцы. Всё правильно делают. Вот только я радоваться не спешил. Нападавшие, несмотря на потери, отступать не собирались. То ли заплатили им много, то ли это было что-то личное, то ли они на что-то рассчитывали, продолжая убиваться об одарённых…

Впрочем, гадать долго не пришлось. И когда в ресторан вломилась вторая волна нападавших, я уже был готов.

— Бегом! — приказал я девчонкам, одновременно с этим хлопая ладонью по лежащему рядом трупу и проклиная его.

Спустя три секунды, за которые молодёжь успела добежать и скрыться за дверьми кухни, тело под моими пальцами стало стремительно зеленеть и раздуваться. А после взорвалось, выплеснув зелёное облако в сторону большого зала, отгораживая и скрывая нас от «веселящейся» толпы. Ну а я под этим прикрытием рванул в противоположную сторону.

Впрочем, отсутствие видимости — это не стопроцентная защита. Да и среди нападающих жмотов, желающих сберечь энергию, не оказалось. Так что едва они разглядели внезапно появившуюся стену, двигающуюся в их сторону, как в нашу сторону полетели булыжники одновременно с мощной струёй пламени.

Ну насчёт пламени это были мои предположения, так как рвануло знатно, а вот по поводу камней я был уверен. Когда мне до спасительной двери оставались считаные метры, один из них чудом разминулся с моей головой и проломил стену, за которой скрывалась кухня.

— А вот и я! — возвестил я, скользя на туфлях по чем-то посыпанному кафелю меж столов и плит. — Айда за мной все, кто есть!

На моё заявление из-за большого холодильника показалось лишь четыре головы моих спутниц. Судя по всему, весь другой персонал кухни благоразумно решил убраться подобру-поздорову. Что же, наши желания определённо совпадали.

Так что, убедившись, что никто не отстаёт, рванул подальше от эпицентра событий, ориентируясь по распахнутым во время бегства дверям. Благо, на нашем пути их оказалось всего ничего. И все они были распахнуты.

— Я последнее время всё больше и больше ценю свежий воздух, — сообщил я девушкам, едва мы оказались на улице, а скорее кривом проулке, один конец которого заканчивался тупиком, а второй скрывался за поворотом. — Так, не задерживаемся, идём!

Схватив Мышь за руку, я второй рукой достал телефон и не слишком сильно удивился абсолютному отсутствию связи. Учитывая наличие одарённых как у празднующих, так и у незваных гостей нападение явно готовилось. И последние определённо не хотели, чтобы на этот праздник полицейские явились слишком рано.

Понятно, что полгорода нападавшие «глухануть» не могли. Но им и метров трёхсот хватит, чтобы выиграть время и зачистить ресторан полностью. А, судя по их действиям, именно эту цель они и преследовали.

— Твою ж… — у самого поворота я резко остановился и выглянул из-за угла.

Ну да, было бы глупо озаботиться о блокировке связи, но при этом не перекрыть запасной выход. Собственно эту мысль весьма недвусмысленно подтверждали валяющиеся метрах в семи от нас трупы в униформе работников ресторана. Ублюдки убивали всех, кому не посчастливилось оказаться в этот вечер в ресторане.

— Назад, — я толкнул навалившуюся на меня Мышь, судорожно соображая, что делать дальше.

Выбраться из тупика с этой четвёркой я вряд ли смогу, перестреляют их или магией пожгут, прежде чем я пойму, откуда исходит опасность, и предприму хоть что-то.

Идти обратно в ресторан, где по-прежнему слышны звуки пожарной сигнализации и взрывы со стрельбой? Ну только если доесть десерт да чай допить. Но там шумно, жарко и пахнет невкусно. Поэтому вычёркиваем.

— Думай… Максимилиан, думай… — пробормотал я, оглядывая тупик и с неудовольствием отмечая, как стихает шум беспорядочной стрельбы в ресторане, сменяясь одиночными, а скорее контрольными выстрелами. Судя по всему, скоро кто-то другой будет поминки праздновать. И значит, не за горами то время, когда к нам пожалуют гости.

Блин, выхода-то не видно. Прямо не пройти, в небо не взлететь, под землёй не спрятаться…

Хотя постойте. С последним заявлением я, похоже, поспешил…

— Так, мои красивые, — я посмотрел на молча вжимающихся в бетонную стену девушек, — спорим, сегодня у вас будет самое необычное путешествие по городу, какое вы когда-либо совершали?





