Скачано с сайта bookseason.org





Глава 1


Кухня трактира Борра и Хильды изменилась до неузнаваемости. Знаете это чувство, когда вы долго делаете ремонт в квартире, а потом наконец стоите посреди новой комнаты? Вот я испытывал нечто подобное. Вы же помните, как местные хозяева сопротивлялись переменам, они привыкли жить в унынии и каждый день подавали гостям кашу или какую-нибудь, уж простите, баланду. Но после моего вмешательства их заведение ожило, наполнилось смехом посетителей и стуком пивных кружек. Теперь по вечерам сюда приходила вся деревня, потому что жители хотели нормально поесть и просто отдохнуть от рабочих будней.

Когда человек находит своё место в жизни, мир вокруг обретает небывалую чёткость, а когда ты берёшься учить кого-то своему ремеслу, то буквально переживаешь свой путь заново. Сегодня настал великий день, это был выпускной экзамен моей пушистой су-шефки. Я стоял в углу обновлённой кухни, скрестил руки на груди и внимательно смотрел на Милли. Ещё совсем недавно она спотыкалась чуть ли не о собственную тень, роняла тарелки и дрожала при виде незнакомцев. Сейчас она уверенно порхала над широким разделочным столом. Я решил воссоздать для неё атмосферу ресторанной запары с родной Земли. Правда, обошлись без мата и криков моего наставника Виктора Петровича, но его стальную дисциплину я постарался передать сполна. Вы же понимаете, кухня никогда не терпит слабости.

— Время, Милли, время не ждёт, — негромко сказал я, внимательно наблюдая за её движениями. — Гости ждать не любят, мясо быстро остывает и теряет ценные соки, поэтому держи ритм и не отвлекайся.

Она лишь кивнула, но даже не оторвала взгляд от деревянной доски. Сегодня она готовила сложное блюдо, это был многослойный мясной пирог с добавлением пряных трав, которые мы собирали утром в лесу. Её руки двигались с невероятной уверенностью, она не сделала ни одного лишнего взмаха и не роняла миски.

В зале за столом уже сидели Горм и Рун и нетерпеливо стучали деревянными кружками по столешнице.

— Эй, Лекс, долго нам ещё ждать? — проворчал Горм. — Мой живот уже песни поёт, я с самого утра ничего не ел ради вашего экзамена.

— Потерпи, староста, — усмехнулся Рун и облизнулся. — Ради еды Лекса и его ученицы можно и подождать, оно того стоит.

Я чувствовал гордость за свою подопечную, которая сейчас вошла в тот самый трансовый режим, когда весь мир сужается до размеров кухонного стола, а время измеряется исключительно минутами до готовности блюда. Она раскатала тесто, уложила начинку из обжаренного вепря и добавила специи. Я видел, как девушка успешно применила всё, чему я её учил. Она соблюдала баланс вкусов, проявляла уважение к продукту и показывала точность нарезки. Мясо было подготовлено по высшему разряду, она не допустила ни единой ошибки.

Но ни один хороший день в этом сумасшедшем мире не обходится без порции хаоса, видимо, Мироздание решило подкинуть нам финальный тест на прочность. Входная дверь трактира распахнулась с оглушительным треском, чуть не слетела с петель. И в зал ворвался Борло, словно такой способ входить для него являлся нормой. Но выглядел баран так, словно только что пробежал марафон, его мышцы тяжело вздымались под жилеткой, а глаза налились кровью.

— Где он прячется?! — прорычал Борло, глядя на старосту и кузнеца.

Почему-то я не сомневался, что Милли обо всём ему рассказала. И про голодных наёмников в трактире, и про сход снежной лавины и, скорее всего, про бой с ледяными големами в пещере. Естественно, гиперопека ударила ему в голову, окончательно лишив рассудка. И вот тогда он увидел меня.

— Ты! — заорал он, ткнув в мою сторону пальцем. — Ты окончательно запудрил ей мозги, проклятый засланец! Моя сестра чуть не погибла в горах из-за твоих прихотей!

Он тяжело хрипел, раздувая ноздри как разъярённый бык. Горм поперхнулся пивом от неожиданности, а Рун угрожающе положил руку на рукоять своего молота. Я жестом приказал им оставаться на местах и не вмешиваться.

— Борло, успокойся и сядь за стол, — спокойно сказал я. — Ты пугаешь гостей и мешаешь нам работать.

— Милли, немедленно бросай эти глупости и пошли домой! — рявкнул здоровяк и с силой ударил кулаком по дубовой стойке. — Иначе я разнесу эту халупу в щепки прямо сейчас, я тебе, человек, все кости переломаю!

В любой другой ситуации я бы снова применил свои навыки акупунктуры, как это уже было во время первой стычки у бани. Но сейчас был не мой выход, это был экзамен Милли и проверка её характера, а не только кулинарных навыков. Я сделал шаг назад и уступил ей сцену. Не стал вступать в бессмысленную драку или прятать напуганную девушку за спину. Главная педагогика шеф-повара заключается в том, чтобы дать ученику проявить себя в критический момент, ученик должен выжить в огне.

Милли замерла у стола, я видел, как сильно напряглось её тело. Раньше она бы испуганно заблеяла, забилась в угол или спряталась за меня, начав слёзно извиняться перед всем миром. Но не сегодня, потому что-то, через что нам довелось пройти, изменило её навсегда. Девушка медленно повернулась к разъярённому брату, и я увидел, что в её глазах не было ни капли страха, там читались решимость и спокойствие.

— Замолчи, Борло, — твёрдо сказала она, чеканя каждое слово. — Прекрати кричать, это неприлично.

Брат буквально поперхнулся воздухом от такого напора, и глупо заморгал, отказываясь верить собственным ушам. Его младшая сестрёнка только что отдала приказ, смело посмотрела ему в глаза и не отвела взгляд.

— Что ты сказала? — прохрипел он, растерянно переступая с ноги на ногу. — Ты как с братом разговариваешь?

— Я сказала, чтобы ты закрыл рот и сел за стол, — повторила Милли, даже не повышая голос. — Я здесь работаю, кормлю людей, и ты не имеешь права врываться сюда и устраивать погром.

А затем она спокойно подошла к пирогу, отрезала пышущий паром кусок, подцепила его на лопатку и шагнула навстречу брату.

— Кулинария, это моё призвание, — произнесла девушка, смотря здоровяку прямо в глаза. — Лекс дал мне цель в этой жизни, и ты сейчас всё поймёшь!

С этими словами она насильно впихнула кусок пирога прямо в рот опешившего барана. Борло рефлекторно дёрнулся, попытался отстраниться и выплюнуть еду. Но магия вкуса сделала своё дело, я видел, как его челюсти автоматически сомкнулись, прокусили хрустящую корочку и погрузились в тающее мясо.

Еда сработала, как мы и рассчитывали, местные травы раскрылись в идеальном сочетании с мясным соком и создали гастрономический баланс. Тепло, забота и душа повара творили чудеса лучше любого зелья. Я наблюдал, как пелена гнева спадает с ауры зверолюда, его зрачки быстро сузились и обрели осмысленность, а сжатые кулаки медленно расслабились. Не переставая жевать, Борло медленно присел на ближайший табурет. На лице (или морде) барана отразился восторг пополам с ужасом перед новой силой сестры.

Проглотив кусок, здоровяк тяжело выдохнул, поднял растерянный взгляд на Милли, а потом перевёл его на меня. В трактире повисла тишина, её прерывало лишь потрескивание дров в печи.

— Прости меня, Лекс, — наконец пробормотал он и неловко встал с табурета. — Я был не прав и погорячился.

Он подошёл ко мне почти вплотную и протянул здоровенную лапу. В его глазах ясно читалось признание и уважением, теперь я был для него не засланцем из другого мира, я был Мастером. Пусть официально до этого ещё далековато.

— Ты помог ей обрести цель, сделал мою сестру смелой, — добавил Борло, когда я ответил на рукопожатие. — Я благодарен тебе, Лекс. И я горжусь тобой, сестрёнка.





***





Я сидел на деревянной скамейке посреди площади, пока солнце приятно грело макушку. Знаете это тягучее чувство перед долгой дорогой, когда хочется просто прирасти к месту и ничего не делать? Поверьте моему опыту, в такие моменты лучше занять руки работой, иначе тревожные мысли сожрут вас заживо. Я решил провести последние дни в Сумеречной Лощине с пользой для себя и местных обитателей. Мой план был предельно прост, мне захотелось безопасно нафармить системного опыта перед отправкой в неизвестность.

На площади собралась почти вся деревня, люди притащили столы из домов и расставили скамейки по кругу. Я устроил шуточные кулинарные споры с нашими лазурными дворфами Гимом и Гамом, заодно привлёк к этому делу старосту Горма. Условия пари были смешными, мы готовили закуски из одних и тех же продуктов, а потом народ голосовал за победителя. Естественно, я побеждал раз за разом без усилий, ведь мои земные рецепты легко били их пресную стряпню.

Готовить на новеньких сковородах оказалось чистым удовольствием. Я обмакивал луковые кольца в кляр и бросал их в масло, которое весело шипело на толстом металле. Затем лепил сырные шарики с местным чесноком, они просто таяли во рту и оставляли приятное жжение на языке. Завершающим аккордом я запекал картофель с травами прямо в углях, пользуясь своей системной защитой от ожогов. Деревня с удовольствием уплетала еду, люди смеялись и хлопали меня по плечам.

Вокруг царила тёплая атмосфера, я чувствовал себя в безопасности среди этих простых ребят. Синие гномы смешно ворчали и возмущались моим коварством, но при этом сами жевали закуски за обе щеки, вытирая губы рукавами. Я смотрел на улыбающуюся Милли у соседнего стола и понимал, что жизнь в этом мире потихоньку налаживается. Мне казалось, что я нашёл лазейку в правилах, просто кормил друзей и получал опыт без риска для здоровья. Это был классический фарм, прямо как в старых играх на Земле.

Но идиллия быстро закончилась, когда перед глазами вспыхнул интерфейс и загорелся тревожным красным светом. Строчка опыта издевательски мигнула, выдав мне унизительные ноль целых и одну десятую балла за победу в споре. Я моргнул, не сразу поняв причину системного сбоя, ведь раньше Система так пёстро не реагировала на мои победы. Да, я получал крохи опыта в этой деревне, но уведомления не были столь «жуткими».

В ту же секунду в голове раздался раскатистый бас, Валтариан решил лично связаться со своим стажёром.

«Ты решил обмануть Великий Путь Соперничества, смертный? — прорычал покровитель. — Мы даровали тебе умения не для того, чтобы ты отбирал леденцы у младенцев».

Я поморщился, так как тон его явно не был вежливым, однако послушать стоило, видимо, я кое-чего ещё не знаю. Поэтому мысленно ответил, что в земных играх можно безопасно бить слабых монстров в стартовой локации ради опыта, так почему здесь это запрещено? Я ведь не делаю ничего плохого, просто кормлю уставших людей и дарю им радость. Но дракон не желал слушать логичные доводы.

«Путь Соперничества не терпит трусов и не переваривает хитрых фармил, — продолжал Валтариан, в его голосе зазвенел металл. — Избиение начинающих кулинаров без риска для твоей шкуры не принесёт славы, оно только позорит нас перед Мирозданием. Ещё один такой фокус, и Система обнулит твой ранг, оставив тебя вечным стажёром».

Внезапно запястье обожгло резкой болью, я зашипел и рефлекторно схватился за руку. На коже проступил светящийся ожог, принявший форму той самой золотистой чешуйки, которая уже как-то была у меня.

«Время на отдых истекло, Лекс, — холодно добавил дракон, забивая гвоздь в крышку моего отпуска. — Океан Бурь уже ждёт, отправляйся туда немедленно, иначе мы с Мирабеллой… ну, ты в курсе. В общем, тебе пора, не наглей, человек!»

Голос стих, оставив после себя лишь боль на руке и неприятный осадок на душе. Я отлично помнил условия договора и понял, что каникулы официально завершены. Система ясно дала понять, что отсидеться в безопасной зоне не получится, нужно двигаться дальше и рисковать шкурой.

Ах да, ещё драконы всё же смекнули и «забросили» мне карту в голову. Удобная штука, скажу я вам. Как в игре, открываешь и смотришь, куда направляться. Правда, как в том же РПГ, большая часть карты была размыто. С другой стороны, это настоящее раздолье для такого человека, как я, который жуть как «любит» приключения и всё неизвестное.

Ладно, прорвёмся, и не с таким разбирались.

Я тяжело вздохнул и потёр обожжённое запястье, раздумывая о будущем. Пора было собирать вещи и уходить, но я не мог бросить деревню просто так. Я подозвал Горма и Руна, и мы отошли в сторону от площади, чтобы не привлекать внимания.

— Слушайте меня внимательно, мужики, — сказал я. — Я ухожу от вас завтра рано утром, но деревне необходима гномья руда для торговли и развития. Как вы помните, мы с Милли смогли её раздобыть, и теперь ваша очередь.

Горм мгновенно побледнел и нервно дёрнул себя за бороду.

— Ты совсем сошёл с ума, Лекс? — испуганно прошептал староста. — А если там какие-то твари обитают? Может, в прошлый раз вам повезло?

Рун тоже почесал свою громадную макушку, всем своим видом показывая, что согласен с Гормом. Кузнец обожал хороший металл, но умирать за него явно не планировал, он даже потянулся к молоту на поясе, словно готовился отбиваться от призрака прямо сейчас. Пришлось применить аналитический подход и сломать их замшелые стереотипы прямо на месте.

— Горм, включи свою голову и подумай логически, — спокойно ответил я. — Если мы добыли руду, то разве вы не сможете? И да, мы встретили там кое-кого. Призрака, который и прогнал гномов. Точнее, прогнала. Это Банши, но она не безмозглый монстр из страшилок, а просто одинокая и уставшая женщина. Гномы относились к ней потребительски, они только забирали ресурсы и ничего не давали взамен, любая девушка озвереет от такого отношения.

Я покосился на горы, что виднелись за лесом, и хмыкнул.

— Всё работает как часы, воспринимайте это как обычный бизнес-процесс, — продолжил я объяснять недоумевающим товарищам. — Вы идёте к пещере и несёте с собой цветы, подходите к входу, вежливо кланяетесь и говорите Банши комплименты. Никакой агрессии, никакого оружия в руках быть вообще не должно. Слышишь меня, Рун? Оставь свой молот дома в этот день от греха подальше. Она сама покажет вам жилы, если вы проявите банальное уважение. Понятно?

Минотавр вновь задумчиво почесал голову и медленно кивнул, переваривая информацию. Староста перестал дрожать и посмотрел на меня более осмысленным взглядом. Я прямо на их глазах превратил смертельную угрозу в понятный алгоритм, переведя мистику в плоскость деловых переговоров.





***





И вот наступило утро, предвещающее долгую дорогу. Я стоял у главных ворот, когда ко мне подошла Милли. Её глаза подозрительно блестели, а пушистые ушки грустно поникли. Я ободряюще улыбнулся и достал из кармана стопку исписанных листов бумаги.

— Держи, это всё тебе, моя лучшая и первая су-шеф, — тихо сказал я и протянул ей заметки. — Здесь записаны мои лучшие рецепты, я специально перевёл их на язык ваших продуктов. Уверен, ты обязательно со всем разберёшься, хотя, а почерк, извини.

Девушка осторожно взяла листы и прижала их к груди, словно величайшее сокровище. По её щекам покатились слёзы, оставляя мокрые дорожки. Она шагнула вперёд, обняла меня за шею и нежно поцеловала в щёку.

— Обязательно возвращайся, Лекс, — прошептала Милли, отстранившись и вытирая мокрые глаза. — Мы будем ждать тебя всей деревней.

Я кивнул и посмотрел на собравшихся вокруг жителей, которые пришли проводить меня в путь.

— Удачи вам, друзья! — я помахал им рукой и взобрался на своего коня. — Берегите себя и деревню!

В ту же секунду пространство вокруг взорвалось шумом и одобрительными криками. Я чувствовал их любовь, чувствовал энергию, которую они желали передать мне. И это было воистину прекрасно.

Проехав примерно с сотню метров, рядом материализовалась Фриза, словно соткавшись из утреннего тумана.

— Ну что, великий повар, — саркастично фыркнула лиса, бодро засеменив рядом со мной по пыльной дороге. — Куда мы идём кормить нашу ненасытную судьбу сегодня? Я предвкушаю новые деликатесы, постарайся не подвести меня в этот раз, иначе я тебя покусаю.

— Подвести? — усмехнулся я в ответ. — Ты меня с кем-то путаешь. А направляемся мы к Океану Бурь, Фриза. Скоро ты попробуешь морские деликатесы, и поверь, это будет просто нечто.





Глава 2


Я мерно покачивался в седле, вдыхая воздух леса, который после городской суеты казался раем. Лошадь шла ровным шагом, копыта стучали по земле, а я слушал пение птиц, наслаждаясь долгожданной свободой.

Иногда удовольствие в жизни заключается в простом побеге от суеты. Вы меня понимаете? Наверняка тоже хотели бросить дела, отключить телефон, послать подальше начальство, уехать за город. На Земле я работал в ресторане, трудился на стройке, крутил баранку, видел сотни людей каждый божий день. Это сильно утомляет, поэтому я рад, что смог бросить всё это, очутившись в другом мире, где наслаждаюсь ритмом путешествия. Здесь нет строгих графиков, нет злого шеф-повара, есть только дорога, природа и мои кулинарные инструменты в сумке.

Но мою идиллию разрушили, когда Фриза решила устроить забастовку.

— Я не буду грызть сухари, Лекс! — заявила она, выплёвывая кусок хлеба прямо на дорогу. — Я богиня, а не собака на цепи, имей уважение к моему статусу.

— Фриза, потерпи, — ответил я, не желая ругаться с божеством, у которого испортилось настроение. — Я готовил для тебя всего час назад.

— Это же целый ча-а-ас, — протянула лиса, дёргая ушами, а потом перешла с нытья к просьбам: — Ну-у-у, Лекс, прошу тебя. Мои силы требуют подпитки, а не этого мусора.

Она задорно подпрыгивать прямо на ходу, чем, признаюсь честно, вызвала мой смех. Забавное это дело — чувствовать власть над настоящим божеством. Пусть даже она и была из низшего эшелона.

— Лекс, Лекс, Лекс, — продолжала канючить богиня. — Я расскажу всем местным зверям и даже птицам, что ты лучший повар во всех Девяти мирах.

— Отличная идея, — хмыкнул я и с прищуром посмотрел на спутницу. — И тогда все они начнут сбегаться, чтобы попробовать мои блюда. Как думаешь, тебе что-то достанется?

Фриза на мгновение замерла, осознав то, что сама только что сказала, но потом только фыркнула, будто чихнула, и посеменила следом.

Хорошо, на самом деле тот лёгкий перекус, что я успел приготовить, провалился и у меня. Так что пришло время для настоящего обеда. Тем более, обижать голодную женщину опасно, а голодную богиню иллюзий смертельно опасно. Я остановил лошадь, спрыгнул на землю и привязал поводья к ветке дерева. Кухня всегда там, где находится шеф-повар, это моё главное правило.

— Хорошо, делаем привал, — сказал я, доставая котелок из Бездонной сумки. — Будет тебе еда, только не прекрати прыгать, иначе я от смеха не смогу готовить.

Фриза тут же замерла на месте, но на её мордочке растянулась такая довольная улыбка, что я сам невольно улыбнулся. Всё же приятно, когда женщина так на тебя смотрят.

С помощью «Так вот оно что…» просканировал подлесок у обочины, и Система быстро подсветила мне нужные находки. Под слоем листвы прятались грибы, которые интерфейс назвал вепревыми трюфелями. Скрытые в земле плоды, обладающие ароматом мяса и росшие здесь повсюду. Рядом рос сорняк, чьи корни оказались богаты крахмалом, что делало его отличным загустителем для супа.

Я собрал ингредиенты, а потом развёл костёр. Налил в котелок воды из фляги и поставил его на огонь, готовясь творить кулинарную магию. Затем нашинковал корни сорняков, нарезал трюфели, бросил всё это в кипящую воду, добавив соли из запасов и начал помешивать варево деревянной ложкой. Корни разварились за пару минут, превратив воду в густой суп-пюре, а аромат дымка и мяса ударил в нос, заставив меня невольно сглотнуть. Вы когда-нибудь пробовали грибной суп, который на вкус лучше мясного стейка? Это был именно тот случай, я добился идеальной текстуры блюда, а баланс вкуса вышел воистину потрясающим.

Фриза была тут как тут, виляла пушистыми хвостами, словно щенок, ожидающий угощения.

— Ты и правда гений, Лекс, — произнесла лисица, потянув носом воздух. — Пахнет так, что у меня от предвкушения кружится голова.

Я налил суп в миску, поставил её перед Фризой, которая сразу принялась уплетать мою стряпню (ну, это немного самоиронии, куда без неё), урча от удовольствия. Когда я налил порцию себе и поднёс ложку ко рту, предвкушая глоток, как кусты затрещали.

На дорогу вывалился человек в лохмотьях, который дрожал всем телом, еле стоя на ногах. Незнакомец озирался по сторонам, и тяжело дышал, словно за ним гналась стая волков. Споткнулся о корень, рухнув прямо в дорожную пыль, и закрыв голову руками.

— Помогите, — выдавил он, не поднимая головы. — Разбойники, они забрали всё, я остался ни с чем, пощадите, не убивайте.

Я отложил ложку и посмотрел на бедолагу. Его аура была тусклой, показывая явные признаки магического истощения. Фриза недовольно оторвалась от еды и зарычала на незнакомца, а шерсть на её загривке встала дыбом.

— Фриза, фу, свои, — скомандовал я, отгоняя лису. — Успокойся и ешь свой суп, я сам разберусь.

Я не стал прогонять бродягу, решив накормить его. Достал вторую миску, налил туда варева, подошёл к незнакомцу и протянул ему еду.

— Эй, вставай, — сказал я, дотронувшись до его плеча. — Садись к огню, поешь сначала, потом расскажешь о бедах, мы тебя не тронем, успокойся.

Мужчина поднял голову и посмотрел на меня с крайним недоверием. Наверное, ожидал удара, а вместо этого получил тарелку с горячей едой. Он дрожащими руками взял миску, жадно понюхал варево и сделал первый глоток. Его глаза тут же широко распахнулись от удивления, а через секунду он уплетал суп большими глотками, не обращая внимания на жар. Густая еда творила чудеса прямо на моих глазах, серая пелена вокруг него начала таять, возвращая ману в тело и разливая приятное тепло по венам. Его спина выпрямилась, дыхание стало ровным, в глазах появился осмысленный взгляд.

— Спасибо тебе, — прошептал он, выдохнув с явным облегчением. — Это самое вкусное блюдо, которое я ел за последние… да нет, наверное, за всю свою жизнь.

— На здоровье, обращайся, — кивнул я, садясь обратно к костру. — Меня зовут Лекс, а это Фриза. Кто ты такой, и что с тобой стряслось в лесу?

— Меня зовут Тобиас, — ответил путник, поставив пустую миску на землю. — Я торговец специями, шёл в Речное Перепутье, но на тракте на меня напали бандиты. Они выскочили из засады, забрали телегу, товар, деньги. Я чудом сбежал, блуждал по лесу два дня, пока не вышел на запах твоего костра.

Он рассказал историю о том, как спасся от разбойников, но главное крылось в другом. Он поведал о ситуации в Речном Перепутье, которое являлось портовым узлом на нашем маршруте.

— Там сейчас беда, Лекс, — сказал Тобиас, глядя на огонь с грустью. — Всем заправляет некий Гоббс, богатый купец, монополист. Он решил, что только его трактир должен быть в городе, а все остальные желает прикрыть. Честному народу становится всё сложнее.

Я внимательно слушал торговца, а Фриза тем временем доела и начала лениво вылизывать лапу, совершенно не интересуясь проблемами людей, ведь её волновал только полный желудок.

— И что этот Гоббс делает? — спросил я, мешая угли в костре палкой.

— Я же говорю, он целенаправленно разоряет трактирщиков, — пояснил Тобиас, сжимая кулаки от бессильной злости. — Он задрал цены на продукты до небес, поэтому работяги закрывают заведения, ведь им просто не на что купить еду для своих кухонь. Этот купец скупает трактиры за сущую мелочь, никто не может ему противостоять, у него слишком много денег, наёмников и связей.

Тобиас вздохнул, потом снова с благодарностью посмотрел на меня и поднялся на ноги.

— Спасибо тебе ещё раз, добрый человек, — сказал торговец. — Твой суп вернул мне силы, я пойду обратно в столицу, там у меня есть родственники, они помогут мне встать на ноги. А вам лучше не соваться в Речное Перепутье, Гоббс не любит чужаков.

— Спасибо за новости. И удачи тебе, Тобиас, береги себя, — сказал я на прощание, махнув рукой.

Торговец низко поклонился и пошёл по тракту в сторону, откуда мы приехали.

Я начал спокойно собирать утварь, размышляя о встрече.

— Он не показался тебе подозрительным, Фриза? — обратился я к лисе.

— Кто? — та вскинула на меня вопросительный взгляд.

— Тобиас.

— А что в нём странного? Просто испуганный человек, которому чудом удалось выжить.

— В том-то и дело, — задумчиво пробормотал я. — Почему же тогда разбойники не погнались за ним? Неужели они не боялись, что он может кому-то рассказать о нападении?

— Может, они слишком самоуверенные? Или у них есть властный покровитель.

— Может быть, может быть… но, в любом случае, нам пора. В Перепутье мы точно наведаемся.

— Ты уверен, Лекс? — спросила богиня. — Этот Гоббс звучит как проблема, нам не нужны неприятности, давай обойдём этот город стороной.

— Не получится, Фриза, — ответил я, запрыгивая в седло, берясь за поводья. — Мне теперь любопытно, что же там такого жуткого происходит.





***





Мы добрались до Речного Перепутья ближе к обеду. Вы наверняка знаете это паршивое чувство, когда приезжаете в новое место ради отдыха, а получаете сплошную головную боль.

Фриза недовольно морщила нос, так как терпеть не могла сырость, предпочитая жар костра и сухую солому. Я неторопливо шёл по настилу причала, рассматривая пейзажи и оценивая обстановку. Городок оказался чётко разделён на две половины, словно кто-то провёл невидимую черту. На одной стороне возвышалось огромное здание с вывеской трактира «Золотой Рог», а на другой скромно ютилось небольшое заведение «Серебряный Карп».

Контраст между ними был разительным. Возле «Золотого Рога» толпился народ. И это была не обычная очередь голодных посетителей, ожидающих обед. Люди грубо толкались, ругались и едва ли не дрались за право войти внутрь. Какой-то здоровенный мужик в порванной рубахе оттолкнул женщину, пытаясь прорваться к дверям. Их глаза выглядели безумными, а сами горожане напоминали одержимых, готовых пойти на преступление ради порции. Я видел очереди в рестораны на Земле во время скидок, но подобное поведение выходило за рамки аппетита. Никто в здравом уме не станет ломать нос соседу ради тарелки супа. Хотя… если вспомнить «Чёрные пятницы» в некоторых гипермаркетах и толпы людей, жаждущих халявы, то… да, сходство имеется.

— Лекс, мне не нравится это место, — тихо сказала Фриза. — От людей пахнет безумием, а от еды несёт чем-то дрянным. Давай просто пройдём мимо, нам не нужны проблемы в первый же день.

— Мы не можем пройти мимо, — ответил я, поправляя лямку на плече. — У меня кончаются запасы соли, а здесь можно пополнить и другие припасы. Мы пойдём в гости к конкурентам, посмотрим, чем кормят в пустом заведении.

Я повернулся спиной к ревущей толпе и уверенно направился к дверям «Серебряного Карпа». Внешне таверна выглядела отлично. Я заметил свежую краску на стенах, чисто вымытые окна и аккуратные цветочные горшки на подоконниках. Видно, что хозяева следят за фасадом. Но в зале не наблюдалось ни единого посетителя.

Я толкнул дверь, и над головой звякнул медный колокольчик, возвещая хозяевам о приходе гостя. Внутри пахло речной мятой и сухим деревом, идеальный запах для рыбного ресторана, сразу вызывающий аппетит. Тут не было масляной гари, липких столов или отходов в углах. Я видел лишь абсолютную чистоту и заботу.

Меня встретило семейство выдр. Да, да, очередные зверолюди. Но чему здесь уже удивляться? За массивной стойкой стоял понурый глава семьи, и его опущенные плечи выдавали печаль. Рядом женщина торопливо протирала полотенцем один и тот же стакан, словно пытаясь отвлечься от дурных мыслей. На полу сидели двое детёнышей, они всхлипывали и прижимались друг к другу от страха. Увидев меня, малыши спрятались за юбку матери.

— Добрый день, — сказал я и прошёл в центр зала, стараясь говорить мягко. — Я бы хотел пообедать. Ваша кухня работает?

Глава семейства вздрогнул от моего голоса и посмотрел с недоверием. Выдра, похоже, начал забывать облик посетителей, ожидая увидеть коллекторов или стражу.

— Да, конечно, — суетливо ответил он и поспешно вышел из-за стойки. — Добро пожаловать в трактир «Серебряный Карп». Меня зовут Одо. Это моя жена Лая, а там на полу сидят наши дети Пип и Тино. Простите за беспорядок, мы совершенно не ждали гостей.

Одо неловко смахнул невидимую пылинку со стола и жестом пригласил присесть. Он изо всех сил старался улыбаться, но его натянутая улыбка выглядела жалко. Семья находилась в отчаянии, теряя дело всей жизни, и это было видно невооружённым взглядом.

— Принесите лучшее рыбное блюдо, — попросил я и уселся на стул. — Я голоден после дороги, а спутница тоже не откажется от двойной порции.

Фриза махнула хвостами в ожидании еды. Лая убежала на кухню выполнять заказ, а Одо налил кружку воды. Я молча сидел и рассматривал интерьер. Всё здесь было сделано с любовью, каждая деталь говорила о вложенной душе. Деревянные стулья были отполированы до блеска, а на столах лежали чистые скатерти.

Через десять минут Одо принёс две глубокие тарелки. Это была простая, но безупречно сваренная уха из речной рыбы. Бульон оказался прозрачным, куски рыбы сохранили форму, а сверху плавала зелень. Запах блюда был просто потрясающим. Здесь не было магии или фокусов Мироздания, я чувствовал кулинарное мастерство, умноженное на любовь к ремеслу. Система тихо тренькнула в голове, подтверждая высокое качество ингредиентов.

Я взял деревянную ложку и принялся за дело. Как и думал, вкус оказался великолепным. Мясо было нежным, а специи не перебивали вкус, грамотно подчёркивая его. Это была честная еда, согревающая душу. Фриза тоже оценила угощение, даже зажмурилась от удовольствия.

Я медленно ел, а в памяти всплывали картины из прошлой жизни. Эта сцена стала для меня зеркалом. Вы наверняка знали или слышали от кого о «том самом кафе» на углу улицы? Для каждого оно своё, но для всех одно и то же. Место, где всегда готовили домашние пирожки, а хозяин знал вас по имени. У моего друга было такое кафе. Он вкладывал силы, готовил искренне и работал честно. А потом рядом открылась безликая сеть быстрого питания. И вроде можно было жить совместно, но нет, конкуренты задавили его агрессивной рекламой, заманили людей низкими ценами, используя химические усилители вкуса. Мой друг разорился, закрыл дело и сломался под давлением жестокой системы. Вот и скажите мне, разве это справедливо?

Я отодвинул пустую тарелку и посмотрел на Одо. Выдра стоял в стороне, нервно переминаясь с ноги на ногу, в ожидании моего вердикта.

— Это было очень вкусно, Одо, — сказал я. — Лучшая уха, которую я ел за последнее время. Вы настоящий мастер. Но почему зал пуст? При такой потрясающей еде у вас должна стоять очередь до самого леса.

Одо тяжело вздохнул, виновато опустил глаза, а по его щеке скатилась скупая мужская слеза. Лая обняла плачущих детей и тихо всхлипнула.

— Всё дело в «Золотом Роге», — ответил Одо дрожащим голосом. — Его хозяин, купец Гоббс, забрал наших клиентов. Он приехал месяц назад, построил махину и начал готовить.

— Он готовит лучше вас? — спросил я, уже догадываясь о сути проблемы.

— Говорят, что да, — кивнул Одо и развёл руками. — Никто не знает секретный ингредиент соуса, но горожане идут к нему толпой. Они больше ничего не хотят есть, готовые отдать последние деньги за стряпню. Мы сбросили цены, раздавали еду бесплатно, но к нам никто не заходит. Гоббс хороший повар, мы не можем конкурировать. Думаю, он скоро заберёт наш трактир за долги, а мы останемся на улице вместе с детьми.

Я усмехнулся и покачал головой. Одо был слишком наивным зверолюдом, судящим о мире по добрым меркам. Я же был прагматиком, повидавшим много грязи на всевозможных отраслях Земли. Этот Гоббс был купцом и алхимиком, а не честным поваром. Я вспомнил запах возле его заведения. Там пахло не жареным мясом, а дешёвыми алхимическими реагентами, о которых сказала и Фриза. Значит, не показалось, я был уверен, что этот Гоббс не чист на руку.

— Одо, послушай меня внимательно, — твёрдо сказал я и откинулся на спинку стула. — Хорошая еда вызывает сытость, дарит радость и приносит удовольствие. Она не вызывает безумие и не заставляет ломать носы в очереди. Гоббс никакой не повар, он обычный мошенник. И добавляет в соус какую-то алхимическую дрянь, вызывающую привыкание. Это не кулинария, это преступление против еды и людей.

Одо удивлённо заморгал и посмотрел на жену, словно не веря моим словам. Они были простыми работягами, не представляющими подобной подлости от конкурента.

— Но что мы можем сделать? — растерянно спросил Одо. — У него есть деньги и связи. А мы простая семья, ничего не значащая в мире. Нам никто не поверит.

— Вы значите очень много, потому что готовите с душой, — ответил я и встал из-за стола. — Я терпеть не могу монополистов и ненавижу, когда богачи безнаказанно обижают трудяг. К тому же мне нужен опыт, а этот хитрый алхимик кажется отличной мишенью для заработка.

Фриза довольно облизнулась. Она мгновенно уловила мой настрой и её глаза блеснули в полумраке трактира. Лисица предвкушала хорошую драку и вкусную еду.

— Что ты задумал? — с тревогой спросила Лая и подошла ближе к мужу, прижимая к себе детей.

— Я хочу публично бросить вызов лучшему повару в городке, — ответил я и звонко похлопал по Бездонной сумке. — Мы устроим кулинарную дуэль на глазах у всех жителей. И я покажу Гоббсу, что бывает, когда дилетант пытается играть на поле профессионального шеф-повара.





Глава 3


Улица оказалась пустынной и тихой, город словно вымер, нигде не было видно ни души. Я шёл по брусчатке, разглядывая закрытые ставни домов, и вскоре подошёл к нужному зданию. Заведение Гоббса встретило меня духотой и шумом, который бил по ушам ещё на подходе. Внутри негде было яблоку упасть, люди чуть ли не на головах друг у друга сидели, занимая все скамейки и стоя вдоль стен. Они заглатывали пищу, чавкали, стучали ложками по тарелкам и не обращали внимания на соседей. Посетители не разговаривали, не смеялись, не обсуждали новости, они ели с остекленевшими глазами, напоминая стадо. Это походило на конвейер по набиванию желудков, а не на место отдыха.

Я протиснулся к стойке, бросил монету трактирщику и заказал порцию рагу, чтобы раскрыть секрет повара. Подавали еду быстро, но при этом никто не заботился о подаче, официант просто швырнул тарелку на стол. Рагу выглядело сносно, в бульоне плавали куски рыбы, а пахло довольно приятно, но мой инстинкт кричал об опасности. Вы же чувствуете подвох, когда всё выглядит слишком идеально? Вот и я почуял неладное, глядя в тарелку.

И всё же взял ложку, зачерпнул соус, поднёс к лицу и понюхал, улавливая странные нотки. Запах был сладковатым, напоминал жжёный сахар и листву, скрывая истинную суть продуктов. Я попробовал соус, катая его на языке, и в голове тут же зазвенела Система, вспыхнув красным цветом, и предупреждая об угрозе отравления:





«ВНИМАНИЕ! Обнаружена пищевая фальсификация!





Скрытый ингредиент: Пыльца Сонного Лотоса.





Свойства: Мощный алхимический стимулятор. Искусственно взвинчивает вкусовые рецепторы до эйфории, создавая иллюзию непревзойдённого вкуса и заставляя мозг радоваться пищевой пустышке.





Негативные эффекты: Критическое высасывание маны и постепенное разрушение ауры. Вызывает тяжёлую зависимость, превращая потребителя в раба заведения, вынужденного возвращаться за порцией каждый день».





Как я и думал, Гоббс оказался тем ещё козлом!

Меня едва не стошнило от отвращения, я выплюнул всё на пол и тут же вытер рот. Это был грязный трюк, кулинарное богохульство, не имеющее прощения ни в одном мире! Еда должна лечить, она должна приносить радость и объединять людей, даря им силы. Моя кулинария исцеляла души людей, а стряпня купца убивала их изнутри, и всё ради наживы.

Я бросил ложку, развернулся и вышел на воздух, вдыхая речной воздух полными грудью. Мне нужно освежить голову. Нет, не то, чтобы я злился на этого ублюдка Гоббса, но… эх, ладно, злоба на него всё же была. В конце концов, те выдры показались мне милой семейной парой, а этот… даже не знаю, как назвать, чтобы прозвучало прилично.

Да и вообще удивительно, что его за подобное до сих пор не вздёрнули. Если об этом узнает кто-то из высших чинов… ну да, конечно, он же просто даст им на лапу. А в этом мире подобное возможно в прямом смысле слова.

С этими мыслями я вернулся в таверну и застал там отвратительную картину, от которой снова закипела кровь. Посреди зала стоял сам Гоббс (я узнал эту прыщавую рожу, заметил картину, когда заглянул в «Золотой Рог»), мерзко ухмылялся, а рядом маячили два наёмника. Купец брезгливо оглядывал помещение и протягивал Одо бумагу с печатями, требуя поставить подпись.

— Подписывай отказную, речной грызун, — процедил Гоббс, смотря на того свысока. — Твой трактир никому не нужен, клиенты выбрали меня, они несут деньги в мою кассу. Отдай мне землю у причала, и я прощу долги, позволив вам уйти. Иначе завтра вы окажетесь на улице, стража выкинет вас за шкирку, а твои дети будут просить милостыню.

Одо дрожал, его шерсть встала дыбом, а лапа с пером медленно тянулась к бумаге. Лая плакала в углу, обнимая Пипа и Тино, и закрывая им глаза хвостом. Фриза злобно рычала на гостей, оскалив зубы, но без моей команды не нападала. Гоббс ухмылялся, он ждал покорности и уже праздновал лёгкую победу, подсчитывая прибыль.

Но не всё так просто, сволочь.

Пора было вмешаться и использовать правила Мироздания, чтобы стереть ухмылку с лица. Я подошёл к столу и нагло вырвал бумагу из рук купца, бросив на него насмешливый взгляд.

— Эй, ты кто такой?! — возмутился Гоббс, делая от неожиданности шаг назад.

Охранники напряглись и приготовились к драке, оценивая ситуацию.

— Я повар, — спокойно ответил я, не отводя взгляда. — А ты мошенник и отравитель, пичкающий людей дрянью. И раз так, то я бросаю тебе вызов на Кулинарную Дуэль!

В зале повисла тишина, было слышно только дыхание присутствующих и треск углей в очаге. Одо ахнул, и прикрыл рот лапой, не веря своим ушам. Видимо, он до последнего не верил в то, что я на это решусь, хотя мы с ним это уже и обсуждали. Гоббс глупо заморгал, переваривая информацию, а затем расхохотался.

— Дуэль? — фыркнул купец. — С какой стати мне тратить время на бродягу? У тебя нет денег на ставку, ты нищий. Я богатейший человек в городе, зачем мне твой вызов и твой выпендрёж?

Я не привык бросаться словами на ветер, и всегда отвечал за то, что делаю. Понимая, что аристократа нужно зацепить жадностью, иначе Система не зафиксирует спор, я снял Бездонную сумку и достал то, что могло заинтересовать Гоббса.

— Я ставлю на кон Нож Малого Разделения, — сказал я, положив артефакт на стол. Оружие блеснуло в полумраке, излучая потаённую силу, и привлекая внимание. — А ещё я ставлю Перстень Малого Пламени. Если я проиграю, они станут твоими. Но если выиграю, признаешь вину и оставляешь Одо в покое вместе с его семьёй.

Глаза Гоббса блеснули при виде предметов, он понимал, что они ценны, и подался вперёд.

— Вызов принят, — произнёс купец, потирая руки. — Завтра в полдень встречаемся на площади. Готовься расстаться с игрушками, оборванец. Мы посмотрим, кто кого накормит и кто станет победителем.

Он развернулся и ушёл, забрав громил и громко хлопнув дверью, оставив нас одних. В голове раздался гул, нарастающий с каждой секундой, заполняя сознание. Система вспыхнула светом, подтверждая заключение контракта и фиксируя условия дуэли. Мироздание приняло условия игры и пути назад не было, оставалось только побеждать.

Я опустился на стул и погрузился в раздумья. Выиграть битву будет сложно, учитывая обстоятельства. Судить дуэль будут жители города, а они плотно сидят на пыльце Гоббса. Их рецепторы сожжены алхимией, они не чувствуют настоящих вкусов, требуя мощных раздражителей. Вкусная еда покажется им пресной и скучной, они просто выплюнут её. Вы же знаете любителей фастфуда, им подавай усилители вкуса, иначе они воротят нос. Чтобы пробить привязанность к лотосу и разбудить сознание, мне нужен ингредиент природной чистоты. Нечто мощное, что перезагрузит восприятие, прочистит мозги и очистит организм от отравы.

— Одо, — обратился я к выдре, наклонившись над столом. — Мне нужен лучший продукт в ваших краях. Самый сильный и чистый вкус, который здесь можно найти за деньги или добыть силой. Нам нужно чудо, чтобы победить мошенника и вернуть вам жизнь.

Одо переглянулся с женой и сглотнул, пытаясь собраться с мыслями. В его глазах мелькнул страх, отчего он колебался перед ответом.

— Есть только одна такая вещь, Лекс, — сказал трактирщик, озираясь по сторонам, словно боясь шпионов. — Это легендарный Речной Трюфель и растёт только на дне Омута. У него божественный вкус, он очищает тело от скверны и возвращает ясность ума.

— Отлично, это то что нужно, — кивнул я, чувствуя прилив сил и хлопая по столу. Что, скажете рояль в кустах? Да пусть и так, но ведь он должен работать! — Где мне его достать?





***

Скачано с сайта bookseason.org





Знаете, в чём состоит главная проблема всех этих магических миров и системных заданий? Вы наверняка думаете, что где-то там настоящая сказка, прекрасные эльфийки танцуют на лугах, а золото просто валяется под ногами. Как бы не так! На деле ты просто пытаешься сварить целебный суп, а тебе для этого нужно лезть в логово очередного жуткого чудовища. Местное Мироздание обожает подкидывать свинью в самый неподходящий момент. План наших действий был продуман и логичен, а вы ведь знаете, что лучшие планы всегда звучат до безобразия просто, пока не наступает момент их выполнения.

Моя текущая задача состояла в том, чтобы добыть один конкретный продукт. Речной Трюфель оказался вовсе не грибом, как можно было бы подумать из названия, а странной глубоководной водорослью. Эта штука могла спасти мозги доверчивых горожан от пыльцы Гоббса. Но на пути стояла одна проблема. На дне глубокого омута жила панцирная щука, которая явно не собиралась добровольно делиться своими запасами.

По словам того же Ода, местные несколько раз пытались выловить щуку, кому-то даже удавалось, правда, не без потерь. Вот только даже после рыбного пира, наутро эта тварь каким-то чудом возвращалась на место, словно восстав из мёртвых. Собственно, поэтому суеверные горожане решили оставить эту тварь в покое и держаться подальше от Омута.

И только по его рассказам я понял, что местная рыбка любит вовсе не своих водоплавающих соплеменников, а свежее мясо, и неважно кому оно принадлежит. А ещё меня зацепил момент, когда Одо говорил о том, что щука всегда чувствовала, когда к ней кто-то приближается. То ли ментальная магия, то ли просто высовывала пасть из воды и принюхивалась. И я делал ставку на второе. Так что… план у меня имелся.

Я всегда был прагматиком до мозга костей и понимал, что лезть в воду к неведомому монстру с одним лишь поварским ножом было бы стопроцентным самоубийством. Грубая сила здесь не работала от слова совсем, поэтому мне нужно было придумать что-то хитрее и безопаснее. Повар должен работать головой, а не мускулами, иначе он быстро превратится в фарш для пельменей.

Мы довольно бодро шагали к Мрачному Омуту сквозь вечерний лес, пока сухие листья шуршали под ногами, а свежий воздух бодрил после всех размышлений. Фриза бежала рядом, то и дело недовольно фыркала и грациозно перепрыгивала через выступающие корни деревьев, стараясь не запачкать свои лапы в грязи. Ей явно не нравилась эта прогулка, и она всем своим видом показывала недовольство.

— Лекс, ты вообще уверен в своей затее? — спросила она, поглядывая на меня своими хитрыми жёлтыми глазами. — Эта рыбина сожрёт тебя на завтрак и даже не подавится, ведь у неё зубы размером с твою руку, а панцирь крепче гномьего железа. И она не подвластна моим силам, это всего лишь рыбина, но довольно опасная.

— Не волнуйся, пушистая, всё под контролем, — усмехнулся я, доставая из кармана кусок вяленого мяса, чтобы немного её задобрить и заткнуть. — На каждой профессиональной кухне есть свои непреложные правила, которые работают даже в других мирах. Одно из них гласит, что сытый повар всегда побеждает голодного критика. Мы просто предложим этой рыбе альтернативное меню, от которого она при всём своём желании не сможет отказаться.

Я бросил лисице мясо, и та ловко поймала угощение, моментально позабыв о своих капризах. Да, моя новая спутница в корне отличалась от прилежной и исполнительной Милли, но в то же время этот контраст воодушевлял.

— Вкусно, — честно призналась богиня, смешно облизывая усы и виляя хвостами. — Но учти, человек, если ты сегодня глупо погибнешь на дне лужи, я не буду тебя откапывать или мстить. Я просто найду себе нового повара с работающим инстинктом самосохранения, который будет готовить мне курицу каждый день.

— Договорились, — кивнул я и ускорил шаг, стараясь не думать о том, что она может сдержать своё обещание и бросить меня на съедение рыбе.

Вскоре мы вышли на каменистый берег Мрачного Омута. Обстановка резко изменилась, словно мы переступили невидимую границу между жизнью и смертью. Пение птиц стихло, а окружающие деревья выглядели кривыми и высохшими. Вода в водоёме была абсолютно чёрной, густой и неподвижной, как смола. От неё отчётливо веяло пробирающим до костей холодом и запахом старой тины. Солнечные лучи никак не могли пробить эту плотную водную тьму, создавая ощущение постоянных сумерек. И тут на гладкой поверхности воды мелькнули острые костяные шипы, разрезая водную гладь. Местное чудовище мирно проплывало вдоль берега и патрулировало свою территорию, выискивая зазевавшуюся добычу.

Не могу сказать, что мне было страшно, скорее, я расценивал это как очередной вызов или же накинутую начальством подработку. И всё же масштабы оценил. Эта рыбёшка оказалась размером примерно с меня, а её шипы напоминали крючья и пики.

Что ж, придерживаемся плана и всё будет просто превосходно!

Я решил использовать обычную земную кулинарию как оружие. Поверьте моему опыту, простая еда может быть невероятно опасной штукой, если уметь её правильно готовить и подавать в нужный момент. Я быстро собрал сухие ветки на берегу, сложил их шалашом и развёл яркий костёр, с наслаждением впитывая тепло огня. Затем достал сковороду, поставил на пламя и бросил в центр кусок животного жира.

Жир весело зашипел, начал плавиться и пускать аппетитные пузыри, смазывая чёрный металл. Затем наружу показались остатки лесного вепря, я нарезал их крупными кусками и отправил на раскалённую сковородку. Следом в дело пошёл свежий дикий чеснок, нарезанный тонкими слайсами, и жгучие лесные специи, которые я припас специально для такого экстренного случая. Фантастический аромат жареного мяса мгновенно разнёсся над ледяной водой, смешиваясь с запахом дыма.

Запах получился настолько густым и насыщенным, что ни один хищник не смог бы устоять перед такой приманкой, даже если он всю жизнь живёт на дне самого мрачного водоёма.

Поверхность тёмного омута тут же забурлила, а чёрная вода пошла волнами, с шумом разбиваясь о прибрежные камни. Костяные шипы снова показались на виду, но теперь они стремительно двигались прямо к нам, разрезая воду. Щука была одурманена запахом моей стряпни и потеряла всякую осторожность. Она в слепой ярости бросилась на мелководье, поднимая тучи грязных брызг и ила. Её пасть широко распахнулась, обнажая кривые ряды зубов, каждый из которых походил на зазубренный кинжал.

— Давай, Фриза, твой выход! — громко крикнул я, быстро отступая от костра на безопасное расстояние, чтобы случайно не стать закуской вместо кабана.

Древняя лисица не заставила себя долго ждать и показала свою истинную силу. Её глаза ярко вспыхнули золотым светом, когда она применила свою магию иллюзий. Воздух над берегом задрожал и пошёл рябью, словно над раскалённым асфальтом в летний день. В следующую секунду прямо перед уродливой мордой рыбы выросла исполинская болотная цапля. Это была пугающе детализированная иллюзия природного врага любой водоплавающей твари.

Призрачная птица возвышалась над водой на огромных тонких лапах и щёлкнула клювом, расправив крылья, полностью закрывая небо и отбрасывая зловещую тень на воду.

Щука моментально впала в панику, напрочь забыв про меня и про жареное мясо. Но лучшая защита, это нападение, не так ли? Поэтому рыбина с яростью набросилась на птицу, отчаянно кружась на каменистом берегу и пытаясь укусить нематериальный морок своими челюстями. Мощный чешуйчатый хвост молотил по грязи, раскидывая камни во все стороны и поднимая фонтаны брызг. Пока глупая рыба была отвлечена запахом жареного мяса и иллюзией, я начал действовать.

Быстро скинул ботинки, сделал глубокий вдох и нырнул в омут, искренне надеясь на удачу и свои навыки.

Вода обожгла моё тело холодом, а плотная тьма мгновенно сомкнулась над головой, отрезая от внешнего мира. Я открыл глаза, пытаясь хоть что-то разглядеть, но почти ничего не видел в этой жуткой подводной мути. Мне пришлось полагаться на свою интуицию и системные подсказки, которые тускло светились прямо перед глазами, указывая верное направление (помните я говорил об РПГ-карте. Так вот, повторюсь, очень удобная штука). Я поплыл ко дну, рассекая руками водную толщу. Лёгкие уже начали гореть от нехватки кислорода, напоминая о том, что я всё ещё обычный человек.

Но в самом низу, среди поросших склизким илом камней, я наконец заметил слабое неоновое свечение. Это был тот самый Речной Трюфель, который прятался в скальной расщелине, словно стеснительный гость на шумной вечеринке. Водоросль выглядела довольно странно и пугающе, ведь она была плотно усеяна бритвенными костяными наростами. Любой неподготовленный искатель изрезал бы руки в кровь при попытке сорвать или вытащить её.

Но я не был обычным искателем или глупым авантюристом. Вы ведь помните, что я только что жарил вкусную приманку на костре. Система благосклонно засчитала все эти последовательные действия как единый, непрерывный процесс готовки блюда. И теперь «Рука мастера» оставалась активной, и я отчётливо почувствовал приятное, согревающее тепло в подушечках пальцев. Магическая защита работала безупречно, оберегая меня от любых кухонных травм, даже если моя кухня временно находилась на дне омута.

Я протянул руки и схватился за колючий стебель. Острые шипы плавно скользнули по моей коже, не оставив ни единой царапины или пореза. Я с силой потянул водоросль на себя, и она неохотно поддалась, отрываясь от камня. Дело было сделано, и половина моего безумного плана выполнена.

Оттолкнувшись от вязкого дна, я быстро поплыл наверх, отчаянно нуждаясь в глотке воздуха. Вынырнул на поверхность, жадно хватая ртом живительный кислород, и быстро поплыл к берегу, уже представляя, как приготовлю лекарство, спасу людей и утру нос этому зарвавшемуся торговцу.

Но моя радость оказалась преждевременной, когда я почувствовал под ногами дно, то заметил две очень нехорошие вещи. Иллюзия цапли начала мерцать и тускнеть на глазах, медленно рассыпаясь на золотые искры. Фриза была магически истощена, она сидела на земле и тяжело дышала, высунув язык и прижав уши. А гигантская щука осознала, что её просто одурачили. Бронированная рыба развернулась, и её холодные, безжизненные глаза уставились прямо на меня.

Удивительно, но рыбина смогла зарычать, словно дикий зверь, и стремительно бросился в мою сторону. Огромная слюнявая пасть с несколькими рядами клыков неслась прямо в моё лицо, обещая болезненную и вряд ли быструю смерть.

Но убегать я не собирался, а просто дождался, когда щёлкающие челюсти окажутся совсем рядом и в последний момент резко ушёл в сторону, а правой рукой ударил прямо в пузо противнику.

На пальце тут же блеснул магический перстень, и поток пламени опалил твёрдую плоть монстра. В нос тут же ударил запах жареной рыбы, напомнив о старых добрых временах на Земле, когда я готовил карпов на гриле.

Щука сразу же потеряла всякое желание сражаться, громко шлёпнула хвостом и спешно уплыла на глубину.

Я спокойно вышел на каменистый берег и посмотрел на свою пушистую напарницу. Лисица сидела на влажной земле с широко открытой пастью. Она была ошарашена, а её хитрые глазки стали размером с чайные блюдца.

— Закрой пасть, пушистая, — по-доброму усмехнулся я, аккуратно убирая светящийся ингредиент в Бездонную сумку. — Какая-нибудь шальная муха залетит, подавишься ненароком, а мне потом тебя откачивать и делать искусственное дыхание.

— Ты безумец, Лекс, — хрипло выдохнула богиня, нервно мотая головой из стороны в сторону. — Ты только что поджарил гигантского монстра, чудом избежал смерти и даже глазом не моргнул. Ты хоть понимаешь, что был буквально на волосок от гибели?

— Я просто хороший повар, — равнодушно пожал я плечами. — А любая, даже страшная и зубастая рыба в итоге должна оказаться на сковородке. Пошли обратно, у нас впереди важная дуэль, и мне ещё нужно подготовить победное меню. Этот Гоббс даже не представляет, с чем ему предстоит столкнуться.





Глава 4


Согласитесь, самое важное время перед битвой наступает утром. Вы наверняка замечали это за собой. Вот перед важным экзаменом или трудным собеседованием хочется просто посидеть в тишине на кухне. Налить себе кружку обжигающего чая, уставиться в одну точку и собраться с мыслями. У меня на Земле перед банкетами всегда был такой ритуал, и он помогал настроиться на нужный лад. Работая поваром, я часто приходил за час до открытия, слушал гудение холодильников, неспешно точил ножи. Это здорово заземляет, даёт ту самую точку опоры перед бурей: неизбежными криками начальства и паникой официантов. Сегодня я решил не изменять своим привычкам, поэтому устроился за столом в трактире моих новых пушистых друзей и просто наслаждался минутами спокойствия.

Одо и Лая робко вошли в зал. Переступаясь с лапы на лапу, трактирщик тяжело вздохнул, подошёл к столу и поставил передо мной деревянное ведро. Внутри плескалась мутная вода, и плавала самая обычная речная рыба. Внешне она напоминала земных ершей, только чешуя отливала зеленоватым цветом.

— Прости нас, Лекс, — тихо сказал Одо. — У нас не осталось денег на продукты для турнира. Гоббс обложил поставки со всех сторон, забрал богатых клиентов, и наши кладовые опустели. Мы поймали только эту костлявую мелочь у старого причала. Извини, мы подвели тебя.

Лая стояла рядом, обнимая своих детей, сдерживая слёзы отчаяния. Выдры считали, что с таким уловом нам светит только поражение. Я же внимательно посмотрел на ведро, вспомнил работу на Земле и улыбнулся трактирщикам. Их страхи были совершенно напрасными.

— Одо, Лая, успокойтесь, — мягко ответил я. — В моём мире легендарные супы варили простые рыбаки прямо на берегу и использовали вот такую мелочь. В этой рыбе скрыта душа реки, и если кто-то считает её мусором, то сильно ошибается. Я сделаю из этого улова настоящий кулинарный шедевр. А вы пока заварите чай, мы выпьем за нашу победу.

Трактирщик неуверенно кивнул, но пошёл за глиняными кружками, а я заметил, что он приободрился. Видимо, моя уверенность передалась ему. Фриза лениво зевнула и выразила согласие с моими словами. Богиня уже предвкушала славную потасовку и сытный обед.

— А ты самоуверен, Лекс, — хмыкнула Фриза. — Но уверен ли, что Гоббс не выкинет ещё какую-нибудь подлость? Или, быть может, горожане даже не захотят пробовать твою стряпню.

— Не переживай, пушистая, мой суп войдёт в историю, — усмехнулся я, делая глоток горячего травяного чая.





***





Через пару часов мы стояли на широком мосту, сколоченному из потемневших брёвен и служившим главным причалом Речного Перепутья. Наглые чайки кружили прямо над нашими головами и истошно вопили, требуя свою долю. На мосту уже собралась толпа горожан со всего поселения. Люди толкались, ругались и делали ставки на победителя. Конечно же, по отношению ко мне они были настроены весьма скептично. Народ жаждал хлеба и зрелищ, и я слышал их перешёптывания и смешки.

— Вы только посмотрите на этого оборванца, — хмыкнул какой-то толстяк. — Он собрался кормить капитана речной грязью?

— Гоббс размажет его, — поддакнул худой стражник, грызя зелёное яблоко. — У господина Гоббса лучшие специи со всей империи.

Я пропустил их слова мимо ушей. На кухне нет места обидам, там правит только вкус.

Гоббс уже ждал нас в центре моста. Стоял с гордо поднятой головой, всем своим видом излучая надменность и высокомерие. Его наёмники выкатили на доски сложную алхимическую горелку из блестящего металла. Купец театрально хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание, и достал из ящика тушки каких-то толстых птиц.

— Смотрите и учитесь, жалкие деревенщины! — крикнул Гоббс, подбросив в воздух сверкающий тесак. — Сегодня я покажу вам истинное искусство, что недоступно бродягам и неудачникам.

И начал показательно разделывать филе, и я должен был признать, что делал это умело. Конечно, не так, как я с артефактным ножом, но для средненького повара вполне сносно. Гоббс бросил куски мяса на сковороду, щедро поливая их своим секретным соусом. И тогда густой и одурманивающий аромат мгновенно окутал мост. Он медленно поплыл над затихшей толпой, проникая в разум каждого человека. Зрители начали блаженно закатывать глаза, их воля подавлялась алхимией, а некоторые тянули руки, пускали слюни и жалобно просили дать им хоть крошечный кусочек этого божественного блюда.

Судить наш поединок вызвался капитан парома, на котором я, собственно, и планировал отправиться к Океану Бурь. Единственная проблема заключалась в том, что я не знал, страдает ли моя новая попутчица морской болезнью. Но, уверен, скоро мы это выясним.

Так вот, капитан оказался суровым, седым речным волком (так же можно говорить?) с обветренным лицом и глубоким шрамом через всю щёку. От его парома, да и настроения, зависели все торговые пути этого региона, его слово считалось законом. Но даже этот кремень не устоял перед коварной магией лотоса. Мужчина непроизвольно сглотнул, подался вперёд и очарованно уставился на шкварчащее мясо. А его строгие глаза быстро подёрнулись мутной пеленой дурмана.

Фриза тихо и угрожающе зарычала у моих ног. Шерсть на её серебристом загривке встала дыбом, а оба хвоста нервно задёргались из стороны в сторону. Богиня чуяла магическую грязь и фальшь, и, судя по всему, ненавидела любые попытки контроля над чужим разумом. Надо будет потом поговорить по этому поводу, возможно, у неё имеются «скелеты в шкафу», о которых я должен знать, раз мы в одной лодке.

— Спокойно, пушистая, — едва слышно шепнул я лисице, почесав её за ухом. — Сейчас мы покажем этим выскочкам настоящую кулинарную магию без всякого обмана.

И тогда я отключился от гула одурманенной толпы, перестал замечать хвастливые выкрики конкурента, и сосредоточившись исключительно на своём рабочем месте. Осталась только разделочная доска, свежие продукты и жар печи. Мой разум стал кристально чистым, а ингредиенты на столе начали слегка подсвечиваться благодаря Системе, подсказывая идеальные пропорции и указывая точное время готовки.

Начался священный процесс. Я начал быстро пластовать рыбу, движения были отточены до автоматизма, никакой суеты, только эффективность.

Затем бросил на сковороду панцири мелких ракообразных, добавил крупно нарезанные томаты и пахучие коренья. Жар мгновенно раскрыл ароматы, панцири покраснели, а овощи с шипением пустили сок. Я плеснул немного терпкого вина, деглазируя базу и собирая все насыщенные вкусы со дна сковороды. Я создавал основу для классического марсельского буйабеса, адаптируя его под местные реалии. Помешивая варево, я чувствовал себя художником, пишущим картину яркими красками.

Толпа за моей спиной начала постепенно стихать. Люди растерянно принюхивались и медленно отворачивались от дымящей горелки Гоббса, переводя взгляды в мою сторону. Мой бульон становился насыщенно-золотистым, вбирая в себя всю необузданную силу дикой реки. А в самом конце я достал свой козырь. Быстро нарезал Речной Трюфель и добавил его в кипящий суп.

Эффект превзошёл все ожидания. Запах моего блюда не бил по мозгам, не вызывал животного слюноотделения и не нёс в себе химической эйфории. Он раскрывался постепенно, накатывая на мост мягкими волнами, словно утренний бриз после удушливой ночи. Этот чистый, природный аромат легко прорезал плотный дурман Гоббса, безжалостно разгонял густой морок Сонного Лотоса, возвращая людям ясность ума и лёгкость в теле. Я краем глаза видел реакцию горожан. Они начали моргать, удивлённо трясли головами и растерянно смотрели на сцену и друг на друга, словно очнулись ото сна.

Звонкий удар в гонг разорвал тишину и возвестил о том, что время закончилось. Я аккуратно снял котелок с огня, налил порцию марсельского буйабеса в тарелку и понёс её к судейскому столу. Гоббс тоже поднёс своё творение, самодовольно ухмыляясь и потирая руки. Видимо, уже решил, что победил.

Но ты не с тем связался, сволочь.

Мы одновременно поставили тарелки перед капитаном. Он смотрел на предложенную еду покрасневшими, слезящимися глазами, отчаянно борясь с внутренними демонами. Дурман всё ещё имел власть над его разумом. Лотос требовал новой дозы, приказывая телу подчиниться и съесть отравленное мясо. Гоббс мерзко хихикнул, скрестил руки на груди и бросил на меня презрительный взгляд.

Капитан потянулся к тарелке алхимика, подцепил кусок филе, отправил мясо в рот и начал жевать. Я стоял и внимательно следил за его реакцией. Лицо речного волка исказилось, а глаза закатились в экстазе. Гоббс улыбнулся, он уже мысленно примерял мои артефакты, подсчитывая прибыль.

— Вот это вкус! — проревел стражник в толпе, размахивая копьём. — Господин Гоббс снова сотворил чудо!

— Сдавайся, оборванец! — выкрикнул кто-то другой, тряся кулаком. — Тебе никогда не победить нашу кухню!

Но моя Система не врёт, и перед глазами замигал сигнал опасности. Аура судьи тускнела на глазах, жизненная мана высасывалась в никуда, словно вода уходила в песок. Капитан превратился в послушного зомби, потянулся за добавкой, желая съесть отравленное мясо.

Я никогда не возмущаюсь на кухне и не трачу время на споры с дураками. Любой опытный официант подтвердит вам, что спорить с одурманенным клиентом совершенно бесполезно. Поэтому я просто подошёл к столу, перехватил трясущуюся руку судьи, который тут же тихо зарычал на меня, и пододвинул к нему тарелку с со своим блюдом.

В настоящем буйабесе нет места компромиссам. Это симфония рыбы, томатов, шафрана и чеснока. Гоббс думал, что можно обмануть природу порошками, но природа всегда берёт своё.

— Попробуйте это, капитан, — сказал я, глядя ему в мутные глаза. — Только одна ложка бульона, а потом можете есть свою химию.

— Да как ты смеешь трогать судью?! — взвизгнул Гоббс, брызгая слюной. — Стража, сделайте что-то, это же не по правилам дуэли!

Но стража была слишком одурманена, чтобы быстро реагировать. Солдаты вяло переминались с ноги на ногу, глупо улыбаясь. В это время капитан нехотя отпустил вилку и посмотрел на мой суп. Сделал глубокий вдох, и аромат лесных трав ударил ему в голову, пробиваясь сквозь химическую вонь алхимика. Он взял ложку, зачерпнул бульон и сделал глоток. Я же мысленно скрестил пальцы, ожидая его реакции.

И тут капитан замер.

Речной Трюфель сработал именно так, как я и планировал. Вкупе с балансом лесных специй он подействовал как мощный антидот. Вкус супа был настолько глубоким, что дурман мгновенно спал с разума мужчины, это было видно даже невооружённым глазом. Бульон не просто питал тело, он восстанавливал ауру, работая как кнопка перезагрузки для организма. Я с удовольствием наблюдал, как серый цвет сменяется здоровым свечением, моя еда возвращала капитану силы и ясность ума.

Его лицо расслабилось, а напряжённые морщины разгладились. Капитан тяжело задышал и часто заморгал, смахивая слёзы. Вы когда-нибудь плакали от еды? Это происходит только тогда, когда вкус попадает прямо в сердце, пробуждая самые сокровенные воспоминания. Наш судья почувствовал вкус дома, вкус настоящей жизни, которая не была отравлена интригами алхимиков. Он вспомнил, ради чего стоит жить, выходить в сложные рейсы, бороться с непогодой. Он вспомнил вкус свежепойманной рыбы, которую готовила его мать на берегу моря. Я видел это в его глазах, здесь не требовались навыки телепатии, чтобы понять то, что чувствует человек напротив.

— Что с ним? — неуверенно спросил кто-то из толпы, видя слёзы на щеках речного волка. — Ему плохо?

— Эй, ты чего? — подал голос стражник, опуская копьё.

Мужчина посмотрел на тарелку Гоббса, брезгливо сморщился и отодвинул её на край стола, словно там лежала ядовитая жаба. Затем снова взялся за ложку. Он ел буйабес жадно, но осознанно, черпал наваристый бульон, вылавливая куски рыбы, прожёвывая каждый кусочек с закрытыми глазами. А когда доел до последней капли, взял кусок хлеба и вымакал дно тарелки, не желая оставлять ни грамма вкуса.

На фоне послышались всхлипывания. Семейство выдр дало волю эмоциям, Одо и Лая обнимались, плача от облегчения, прижимая к себе пушистых детей. Я стоял рядом, опираясь на стол и чувствуя тихое удовлетворение. Это уникальное чувство мастера, который выполнил работу. Ради таких моментов я стал шеф-поваром, ради этого стоило терпеть все лишения в этом сумасшедшем мире.

Капитан же вытер усы и громко прокашлялся, привлекая внимание.

— Это самое лучшее, что я ел в своей жизни! — уверенно заявил он. — Победа безоговорочно присуждается Лексу!

— Что?! — взвизгнул Гоббс, его лицо пошло пятнами, а глаза чуть не вылезли из орбит. — Это подлог! Он опоил вас зельем! Вы с ума сошли, капитан!

— А вот здесь я могу поспорить, — заявил я с ехидной усмешкой. — Это ты, не особо уважаемый Гоббс, травил горожан Пыльцой Сонного Лотоса, — я покосился на капитана, а потом на стражников, которые недоумённо переглядывались. — Да, да, дорогие мои, вас обманули. Уверен, если вы обыщете кухню в «Золотом Роге», то найдёте много интересного. Тем более, теперь, когда ваши мозги прочистились, благодаря Речному Трюфелю, который я достал, — с этими словами я указал на котелок, в котором ещё оставался суп, — вы поймёте, кто прав, а кто виноват.

Толпа удивлённо уставилась на меня, а потом медленно посмотрела на алхимика, вот только от былого восхищения и преданности в их взглядах не осталось и следа. Гоббс побледнел, его напыщенность испарилась, как утренний туман. Он попятился, нервно озираясь, и бормоча про подкуп, запрещённую магию, нечестную игру.

— Замолчи, отравитель! — прорычал капитан, поднимаясь из-за стола, его фигура нависла над алхимиком. — Я ел твою стряпню и чувствовал себя стариком, а теперь я словно заново родился. Ты травил нас, выкачивал из нас жизнь!





«Получен опыт: +5 к рангу. Текущее состояние: Стажёр (22.9/100)





Кулинарное пари выиграно.





ВНИМАНИЕ: ЗАФИКСИРОВАНО НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ





Нечестная игра / Умышленный саботаж.

Штраф -5 баллов.

Штрафные баллы выкачиваются из нарушителя и передаются победителю в качестве компенсации.





«Получен опыт: +5 к рангу. Текущее состояние: Стажёр (27.9/100)»





Я удовлетворённо хмыкнул, мысленно смахивая сообщение.

— Мои баллы! — завопил Гоббс, хватаясь за голову. — Мои драгоценные баллы!

Алхимик в панике развернулся и побежал прочь с моста, спотыкаясь о доски. Местные жители, очнувшись от дурмана, наконец-таки поняли, почему у них годами болели животы, почему их дети росли слабыми, и почему вся деревня ходила в серой депрессии. Они схватили то, что подвернулось под руку и бросились за ним, желая изгнать мошенника с Речного Перепутья. Его громилы растворились в толпе, здраво решив не рисковать шкурами ради неудачника.

Я кивнул, решил красиво завершить дело. Налил ещё две порции супа, поставил их на край стола, мысленно обратился к покровителям. Пора было кормить моё начальство. Воздух над мостом задрожал, пространство с треском разорвалось, и высоко над нами появились проекции двух огромных драконов. Валтариан и Мирабелла парили в небе, а их чешуя блестела на солнце, заставляя тех, кто ещё остался на мосту, жмурится и прикрывать глаза руками.

— Наконец-то, — прогремел голос Валтариана, сотрясая доски причала. — Я думал, ты решил заморить нас голодом, стажёр.

— Не ворчи, дорогой, пахнет сносно, — ответила Мирабелла, изящно принюхиваясь.

Они с рёвом втянули в себя подношение, наслаждаясь ароматами. Местные жители в ужасе упали на колени, закрыли головы и дрожали от страха. Никто в этом захолустье явно не ожидал, что из-за тарелки супа появятся два древних и могущественных существа. Но вскоре драконы исчезли, и всё стало так, как и было прежде.

— Боги милосердные, — прошептал капитан. — Кто ты такой, парень?

— Просто повар, — я просто пожал плечами. — Обычный стажёр, который любит свою работу, ничего особенного.

Одо робко подошёл ко мне и пожал руку, а его глаза светились благодарностью. Он прижал лапы к груди и поклонился, а потом переговорили с судьёй на своём диалекте, оживлённо жестикулируя. Капитан подошёл ко мне, хлопнул по плечу, и в качестве благодарности вызвался проводить нас на судно. Он выделил мне и Фризе лучшую каюту, приказав матросам завести моего коня.

Я попрощался с выдрами, принял от них в благодарность небольшие запасы провизии, которые тут же перекочевали в Бездонную сумку, а после направился вслед за капитаном.

— Вы спасли не только трактир, но и мой разум, — сказал он, ведя нас по скрипучему причалу. — Я твой должник, Лекс. Океан Бурь не терпит слабаков, но с твоим талантом, уверен, ты прорвёшься через любые штормы.

Вскоре паром дал гудок, и под массивными колёсами забурлила вода. Я стоял на палубе, опираясь локтями на перила, вдыхая свежий ветер. Паром отчаливал от пристани, начиная своё путешествие. Я смотрел на реку, которая уходила вдаль, скрываясь за горизонтом. Впереди ждал Океан Бурь, новые рецепты и испытания. Фриза сидела рядом и щурилась на заходящем солнце, переваривая обед.

— Эй, Лекс, — обратилась ко мне лисица, не открывая глаз и потягиваясь всем телом. — Надеюсь, ты сможешь готовить и здесь. Твоя рыбная похлёбка была превосходной, но я требую десерт. Богиням нужно что-нибудь сладенькое для поддержания формы, иначе я откажусь создавать иллюзии.

— Обязательно, пушистая, — хмыкнул я. — Без сладостей ты не останешься, дай только дух перевести.

День выдался долгим, утомительным и полным событий. И когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, я спустился с палубы, зайдя в каюту. Закрыл дверь, выдохнул и потянулся пальцами к застёжкам плаща, собираясь провалиться в сон.

Внезапно из темноты шагнула тень, и к моему горлу прижалось холодное, но явно очень острое лезвие.

— Ну привет, красавчик, — раздался над ухом тихий женский голос. — Познакомимся?

Скачано с сайта bookseason.org





