Скачано с сайта bookseason.org





Глава 1


— Как же я соскучилась, мой лорд. Позвольте доставить вам удовольствие, — послышалось из-за двери, стоило только её открыть.

Документы в моих руках рассыпались по полу.

Я так спешила привезти их в министерство своему супругу. И меня даже не насторожило отсутствие секретарши на своем месте.

Впрочем, вот и… она.

Сидела на коленях у ног моего мужа. Его ноги были широко расставлены, а голову он откинул на спинку кресла.

Мы встретились с ним взглядами.

— Грейс, — процедил Рейган Фростмар, мой муж и по совместительству лучший друг и правая рука императора драконов Эрэйна Норвелла.

Лучший финансист империи, тот, от одного взгляда которого тряслись знатные мужи, потому что после встречи с ним лишались значительной части имущества.

Гений, талант, одарённый дракон.

Мы пятнадцать лет в браке. У нас есть сын.

— Что ты делаешь? — едва шевеля губами, прошептала я.

Сердце разрывалось от боли, словно туда вонзили острый шип.

Я не могла даже нормально начать дышать, всё сузилось до узкого коридора, где на одном конце была я, его верная супруга, а на другом — мой изменник муж.

— А ты не видишь что?

— И давно ты… изменяешь мне?

— Какая разница, Грейс, — равнодушно бросил супруг.

— Как ты можешь? Мы же истинные! — выкрикнула я.

Меня трясло. Я думала мы счастливы в браке, но сейчас красивая картинка фасада шла мелкими трещинами, грозясь осыпаться под ноги.

Муж поморщился. А потом погладил по щеке ту черноволосую девицу, что сидела у его ног, и продолжала, не смотря на меня, гладить его бёдра руками. Водить от колен до паха наманикюренными пальцами.

— Истинность — это атавизм. Ненужная часть нашей жизни. Тем более мы выполнили долг перед родом. У меня есть сильный и одарённый наследник — Теон. Наш сын. Дальше я могу строить ту жизнь, которую сам захочу и не обращать внимание на своего дракона.

Он при мне поднял девицу за подбородок, пока я держалась за ручку двери и умирала прямо тут, в кабинете.

Провёл по её красным пухлым губам, пальцем вдавливаясь в них, и помог ей подняться. Та поправила своё фиолетовое платье, развернулась и… торжествующе посмотрела на меня.

Ну что сказать?

Молодая, красивая, свежая, на десяток лет, а то и больше младше меня, девица смотрела с пренебрежением, словно я старая ненужная кляча.

А ведь мне всего тридцать четыре.

Но мой муж решил, что строить свою жизнь со мной необязательно. Даже если я его истинная и его дракон признал меня.

— Иди, Грейс, и готовься к разводу. Я сейчас занят. Когда освобожусь, мы поговорим.

Я попятилась, наступая на документы, которые рассыпались из моих рук.

Муж поморщился, стоило только это заметить. Черты его лица исказились. Он не любил беспорядка и неподчинения больше всего в мире.

— И собери за собой документы!

— Пусть их соберёт твоя секретарша. Она ведь твой осознанный выбор. Думаю, она будет рада угодить.

— Что ты несёшь, Грейс? Фили не будет выполнять твою работу. Подними эти бездновы документы и уходи.

Я вдавила каблук в бумагу с гербовой печатью и решительно проткнула её насквозь.

Смотрела прямо в чёрные глаза мужа. Тому было плевать, что я чувствую агонию собственного сердца, а молодая любовница ликует и топчет его… топчет его…

Но Рейган уже всё решил.

— Ты не сможешь отказаться от истинности, — прошептала я. Мир стал искажаться от слёз, подступающих к глазам.

Хотя, видят боги, я не хотела показывать, как слаба. Не тогда, когда на меня смотрит его молодая любовница.

— Смогу. Есть специальные средства, — сквозь зубы процедил муж.

— И дал его тебе император?

— Не твоё дело.

— Значит, он знает.

Конечно, рядом с таким мужчиной, как мой муж, должна быть достойная женщина. А не нищенка с окраин, воспитанная бабушкой, без особого дара — просто посредственность. Видимо, Рейган решил изменить это.

— Не тебе осуждать решения императора.

— Разумеется.

А потом я снова перевела взгляд на девицу. Та мялась рядом, стояла чуть ближе ко мне, и тут она… положила ладонь на свой живот. Я проследила за этим движением взглядом и подняла глаза на неё.

Там отражался ответ на мой невысказанный вопрос.

От меня мой муж не хотел больше детей — у нас только Теон. А от неё, выходит, захотел…

Это был ещё один точечный удар. Моё сердце и душа больше не выдержали.

Я начала задыхаться.

— Не вздумай падать в обморок. Только не здесь! Что обо мне подумают люди. Что я довел супругу до нервного срыва, м?

— Какой же ты… подлец…





Глава 2


Я прохрипела это и развернулась. Меня шатало. Я придерживалась за стены коридора и шла в сторону выхода. Широкие коридоры министерства, как никогда, казались узкими.

Меня трясло, как в лихорадке. Внутри то зажигался огонь, то смывало всё ледяной водой. Я ничего не видела и не соображала. Всё померкло.

Моя жизнь разбита и кончена. Я неудачница, что не смогла удержать мужа рядом, даже будучи его истинной.

Что, казалось бы, проще? Инстинкт и так на моей стороне.

Но нет. Прошли годы, и вот одна умелица смогла изобрести подобное зелье.

«Надоело жить с парой? Подавляй истинность!»

И сам император помог мужу избавиться от нашей связи. Это честь как не посмотри. Сам Его Величество заинтересован в том, чтобы его лучший министр нашел себе супругу под стать.

Я ведь никогда не была равной Рейгану. Сначала лучшему студенту Академии, самому завидному наследнику герцогского титула, а теперь и правой руке императора, министра целой Империи Драконов, родовитому Рейгану Фростмару — носителю сильного дара.

Его род — богатейший в империи. Поцелованный богами, так называли его.

А потом в Академии появилась я. Сирота, без денег, в стоптанных бабушкиных туфлях, в платье, которое сама сшила из бархатных штор, потому что больше не из чего было. У меня едва хватило на писчие принадлежности. Поступила в Академию по императорскому распоряжению.

Некогда в моём роду водились деньги, правда, о них даже моя бабушка уже не помнила. Но какой-то баронессой я была — без земли, без денег, без положения.

Мы жили на окраине столицы в небольшом ветхом домике. Но кровь-то не водица. А в моем случае именно за нее и можно было торговаться, только вот дар у меня такой, что лучше бы молчать, а то не сносить головы.

Таким, как я, полагалась пара золотых монет в месяц на содержание как обедневшей знати. И, собственно, бесплатная учёба. Так я и попала в Академию… и оказалась истинной Рейгана.

А тот так был зол этому факту, что даже целый год мог сопротивляться и просто игнорировал моё существование, пока все же зверь не взял верх.

Одна ночь, принесшая нам сына, изменила его жизнь. Он был вынужден взять меня в жёны.

Видимо, его до сих пор не отпустило это. У него ведь уже была подобрана знатная, одарённая невеста, и, кажется, у них была любовь. А тут — я.

А я ведь тоже хотела жить. Моя бабушка слишком рано умерла. Мне пришлось два года изображать её, чтобы соседи не донесли об этом. Играть в театр двух актеров.

Я переодевалась в её одежду, рисовала себе морщины — только чтобы император, как только я стану совершеннолетней, позволил мне пойти учиться в Академию, а не отправил замуж за старика.

И подобранного мне жениха я уже знала на тот момент. Тот был ровесник моей бабушки и дважды вдовец. Он даже приехал, чтобы познакомиться, заранее так сказать.

Мы так испугались с бабушкой, что не передать. А это старик уже и письмо написал, что претендует на меня.

Учеба была единственным шансом избежать этого замужества.

Моя жизнь не была лёгкой. Но я не могла подумать, что однажды стану не нужна своему истинному.

И когда все это началось?

Кажется, месяца четыре назад Рейган резко изменился. Стал ещё более замкнутым, начал злиться на меня.

Я старалась как можно меньше попадаться ему на глаза. Ругаться с ним — для меня смерти подобно.

Видеть в его глазах недовольство слишком больно. Я привыкла и приняла тот факт, что мой муж эмоционально сух.

Подстроилась под него. Он ведь только мне доверял свои любимые коллекции древностей, которые собирал с маниакальным рвением.

Я подумала — это ведь что-то значило?

А теперь мне хочется смеяться от этого! Дракон доверил мне свои сокровища, а я приравняла это к любви!

Какая же я глупая…

А потом Рейган стал приходить поздно, а уходить слишком рано. Мы спали как соседи в кровати.

Я спрашивала, что с ним, а он отмахивался и злился снова. И так по кругу. Я думала, что это проблемы в империи и у него в министерстве… а оно вон как вышло.

Есть у него проблема.

И это я.

Я рассмеялась нервно, а потом прикрыла рот рукой. Не дай боги, меня кто-то увидит в таком состоянии. Я ведь испорчу ему репутацию, за которую он так печётся.

А с другой стороны… он тут девчонку раскладывает! Ещё утром я бы сказала, что это точно не про моего супруга. Тот слишком зациклен на репутации, на внешности — он чёртов перфекционист. Да у него даже карандаши лежат по линейке, и листы — уголок к уголку!

А тут такой бардак. Девчонка, сидящая на полу и собирающая пыль подолом…

Боги! Да он так голову от неё потерял, что не обращает на это внимания.

Я дошла до лестницы, меня шатало. Навстречу шли служащие и здоровались со мной. Я лишь кивала, потому что все силы уходили на то, чтобы держать спину прямо и не упасть прямо тут, на полу, не скрутиться калачиком.

А эти служащие давно в курсе, что у моего мужа любовница? И что же теперь — ему не важна его репутация?

А-а! Он же это всё делает с негласного одобрения императора.

Разведётся, женится на той беременной девице — и заживёт.

Беременной! Меня это просто раздавило. Это был последний удар.

Хорошо, что у меня есть ещё один мужчина, которому я точно нужна. Мой мальчик Теон.

Я сделала шаг вперёд на ступеньки, сжала перила и только сейчас поняла, что передо мной появился именно… он.

В чёрном сюртуке, сшитом на заказ, но не мной. Хотя шить я любила и моду тоже. Но мои мужчины не доверяли мне подобного. Их одевала другая модистка, известная на всю империю, очередь к которой стояла на месяцы вперёд.

А ведь этот факт тоже меня обижал… но я, как обычно, всё проглотила.

Я подняла дрожащую руку в перчатке и дотронулась до плеча своего пятнадцатилетнего мальчика. Вернее, уже не мальчика — красивого и статного, как отец, юноши.

Провела по его причёске. Тот сморщился — не любил, когда я касалась его головы, как и его отец.

Но я не обратила на это внимания.

— Тео, сынок… Помоги мне.

— Что случилось, мам? У меня дела. Надо с отцом переговорить, я подготовил для него отчёт.

Для моего мальчика цифры и экономика были одержимостью. И он уже, учась в школе, работал с отцом.

— Я… — как ему сказать? Что я сейчас умру? Что я задыхаюсь? — Твой отец… он…

Я охрипла, не могла собрать ускользающие мысли в кучу. А потом оказалось, что и не нужно.

— Грейс, успокойся, — послышался позади холодный и равнодушный голос. — Не устраивай тут сцен. Дома поговорим, когда я буду свободен.

— Твой отец собирается развестись со мной, — всё же выдавила я.

Сжала плечо сына. Держалась только благодаря ему.

Только вот по его лицу я вдруг поняла, что для Теона это не новость.

— Ты знал? — прохрипела я, и моя рука упала с его плеча. Повисла плетью.

— Ну… отец вправе решать, как ему жить, — выдал мой сын.

— Да? Вот как…

— Мам, давай не здесь, — сын сделал шаг вперёд, поравнялся со мной на лестничной клетке. Даже в своём возрасте он был уже выше меня. — И, пап… зачем ты сказал это здесь? Договорились же, что сообщишь дома.

И сын поморщился. А я… пошатнулась, схватилась за перила.

Я думала, что сын меня поддержит. А он был в курсе и вовсе не против…

Что может быть больнее для матери? Разве что знать, что сама и воспитала его таким…

— И как давно ты знал, что твой отец завёл себе… потаскуху?

Я стояла к ним спиной. Смотрела стеклянным взглядом вперед в окно.

— Мама, что за слова?! — явно поморщился сын.

— Ну ты ведь уже взрослый, чтобы строить за моей спиной папину личную жизнь. Так скажи мне, сынок, как называется женщина, которая лезет к женатому мужчине?

— Он… полюбил её.

А я развернулась к ним лицом. Обвела взглядом сына и мужа. Боги, как же они похожи. Просто копии.

— А меня, стало быть, разлюбил. И потому со мной можно вот так…

— Я вообще не хочу участвовать в этом! Разбирайтесь сами! — отрезал сын. — Подожду в кабинете. Фили ведь там? Покажу ей отчёты.

Я нервно рассмеялась. Это он про любовницу. Она и его покорила.

— Так ты продолжаешь общаться с этой потаскухой? Тебя это не коробит, сынок?

Теон вздохнул, покачал головой и ушёл, покидая лестничную клетку.

— Она не потаскуха. Она из Водных дракониц. Выпускница Академии, с отличием окончила, — вмешался муж. Свел густые брови к переносице.

Гладко выбритый, волосы уложены волосок к волоску. Настолько отутюженный костюм без единого залома и складки, словно в кабинете ничего и не было.

Рейган выглядел настолько идеально, что я даже засомневалась в увиденном.

— Ясно. Я другого и не ожидала. Ты ведь жену выбираешь как лошадь. Породистую. Выносливую.

— Грейс.

А я развернулась и начала спускаться вниз.

— Жди дома. Я подготовил наш брачный контракт. Подпишешь его, — донеслось в спину.

Контракты, документы… да о чём он? У меня сердце вырвали из груди. Меня предали двое моих главных мужчин.

Мне и правда нужно домой. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.





Глава 3


Я открыла двери в наш особняк и позвала всех слуг. Дождалась, когда они соберутся в доме. А потом распустила всех, раздав им выходное пособие.

— И вещи свои соберите.

— А что случилось, леди Грейс? — вышла вперёд наша пожилая экономка.

Я улыбнулась.

— У вас у всех небольшой отпуск.

Слуги переглянулись. А потом принялись собираться и уходить.

Я стояла у комода в холле и выписывала всем чеки на предъявителя. Рейган не обеднеет, а люди порадуются за него. Отметят его счастливую личную жизнь.

Через час закрылась дверь за последним работником.

А я… как привидение, которое шатает из стороны в сторону, начала обходить дом с первого этажа. Смотреть на то, какой он у нас был красивый. Как я старалась подбирать текстиль, мебель — не без критики со стороны мужа, но я училась быть его супругой.

Так училась… что в какой-то момент потеряла себя.

Стерла себя. Растворилась в муже.

Прошла в сторону огромного зала для коллекции супруга. Он собирал книги, статуэтки, древности, оружие.

Я шла по просторному залу и рассматривала всё, что стояло на пьедесталах. А потом взяла его секиру какой-то древней династии драконов.

Говорят, что настоящие драконьи артефакты не горят и не бьются.

Проверим.

Я замахнулась этой секирой и ударила по статуям летящих драконов. Те рухнули на пол. Раздался грохот.

А потом я размахнулась и снесла ряд античных ваз. Они рассыпались в мелкую крошку.

Я расхохоталась, а потом разрыдалась, упала на колени и отбросила секиру. Стала собирать черепки и тут же сама себя одёрнула.

Плевать мне на эту коллекцию! Она была мужа, не моя!

Лучше бы он эти деньги на сирот потратил… а не на это.

Я упала на бок, согнула ноги в коленях и закричала, вцепившись в свои волосы.

Я плакала и кричала. Орала до хрипоты, выплёскивая боль. Не знаю, сколько прошло времени, но я так замерзла лежать на мраморном полу.

Сил просто не осталось.

Я едва поднялась. А за окном уже вечерело.

Скоро придёт муж со своими бумажками. Я ведь и правда подписывала брачный контракт. Зная своего мужа, останусь я в одном нижнем белье.

Тем более после того, как разбила его вазочки…

Так а чего мне терять?

Он думает, что будет жить в нашем доме, где я потратила столько любви на обустройство, со своей молодой девицей?

Ахахах…

Я вмиг сбросила с себя шелуху примерной, благовоспитанной леди.

Снова подхватила тяжёлую секиру и продолжила, танцуя между стеллажами, сносить всё на пол.

Прикрывала глаза и проводила лезвием по каждому предмету.

А когда разворотила огромный зал, откинула секиру на пол. Руки ныли — такая она была тяжёлая.

Пошла в каминный зал, взяла огниво в гостиной. Направилась на второй этаж в нашу спальню. Открыла дверь.

Прошла к своему туалетному столику. Открыла его. Там были драгоценности.

Не знаю, что я тогда подписывала — я так любила мужа, что даже не читала ту бумагу, которую мне подсунули.

Но это мое.

Украшения я забрала. Продам — и открою своё дело.

Потом взяла накопители — без них у меня не было магии совершенно.

Это был мой секрет. И мой дар. Сложила одну смену белья в небольшой саквояж и взяла деньги, которые были в мешочке.

Я всегда хотела шить и открыть свой салон. Так почему бы не начать воплощать свои мечты, а не мечты и желания собственного супруга?

Значит найду помещение, внесу залог и закуплю ткани.

Мои мужчины решили начать новую жизнь. Что ж, я буду уважать их выбор.

Я переплела волосы в тугой пучок. Переоделась в другое платье.

Покидать дом — так с огоньком.

А когда привела себя в порядок, сумерки уже опустились на улицы.

Я подошла к нашей супружеской кровати и подожгла огниво.

— Гори ясно…

Бросила артефакт на покрывало. Всё вмиг полыхнуло.

Я смотрела, как горит моя жизнь, и отпускала себя. Я представляла, как горю тут же и очищаюсь.

Уже горел тяжёлый балдахин, стена напротив. Огонь лизал шторы. И только когда он начал подбираться к моим ногам, я вышла, подхватив небольшой саквояж с украшениями и документами.

Я шла, а позади меня всё горело.

Огонь быстро и жадно поедал всё. Когда я вышла из дома, позади меня что-то с треском обрушилось. Надеюсь, это упала со стены любимая картина Рейгана.

Не сразу заметила мужа, на лице которого было слишком много эмоций.

— Ты что натворила, Грейс?! Зачем ты подожгла дом?! Там… там моя коллекция! Там столько древностей! Грейс!





Глава 4


Муж зло сверкнул тёмными глазами, зрачок стал драконьим, вытянулся, заострился, и в этом взгляде уже не было человека — только ярость, только зверь, только собственник, у которого отбирают его сокровище.

Я расхохоталась, громко, безумно, запрокинув голову, мои белоснежные волосы рассыпались из пучка. Ветер подхватывал их, разбрасывал по плечам, позади меня уже полыхал дом, огонь жадно лизал стены, выбрасывался из окон, трещал, рушился, пожирая всё, что я когда-то считала своим.

Я спустилась по ступеням, медленно, не спеша, выпрямив спину. А Рейган уже формировал плетение воды, быстрыми четкими движениями, чтобы потушить особняк.

— А ты думал, что будешь спать на выбранных мной шелковых простынях со своей любовницей? — бросила я, кривя губы в улыбке. Только мои глаза не улыбались, внутри я была полна боли.

— Ты ответишь мне за это, Грейс!

Он был взбешён.

Но даже сейчас, в этом хаосе, он оставался идеальным до тошноты.

— Считай, что это не я, — протянула я холодно, с усмешкой, — а сама Бездна разверзла свои врата в твоём доме, и отряд демонов вышел, чтобы спалить к чертовой матери твои сокровища.

Я чуть склонила голову, наблюдая за ним.

— У тебя ведь всё застраховано, Рейган, так что ты ничего на меня не повесишь.

— Р-р-р… — сорвалось с него, низко, почти рычанием.

— И не рычи, — отрезала я, резко, с тем же тоном, каким раньше он осаживал меня.

Он шагнул ближе, нависая, давя своим присутствием, своей силой, своей привычной властью.

— Я оставлю тебя ни с чем! — процедил он сквозь зубы. — Ты хоть понимаешь, что натворила?

Я улыбнулась.

Спокойно.

Почти мягко.

Но в этой мягкости не было больше ни любви, ни страха. Там была дыра от вырванного моим мужем сердца.

— Понимаю, — ответила я тихо, глядя ему прямо в глаза, в это искажённое яростью лицо, которое когда-то было для меня всем. — Я обедневшая баронесса, сирота, никто по твоим меркам… и досталась в истинные такому одарённому гению финансов. Вот что ты хотел мне сказать в лицо столько лет и не говорил. Зато твои друзья не забывали меня ткнуть носом в эту разницу положений, когда ты не слышал.

Муж лишь раз отвлёкся от плетения и сверкнул глазами в мою сторону, поморщился от досады, что мне это было известно.

Я усмехнулась, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёмное и холодное.

— Тебя ведь это грызло. День за днём. Как это — великому Рейгану Фростмару досталась такая, как я? Та, что даже в Академии была посредственностью, училась на бытовом факультете. Ты ведь не любишь заурядность.

Я шагнула ближе, не отрывая взгляда.

— А твоя новая пассия… вся такая подающая надежды девочка. Талантливая, одарённая, молодая.

Губы растянулись в кривой улыбке.

— Я ведь тебя знаю как облупленного. Ты ведь повёлся не на тело и не на молодость. Тебя зацепило то, что она — как ты. Гениальная.

Я тихо рассмеялась.

— А знаешь что? Не хочу, чтобы нас что-то связывало. Так что подавись всем этим и особенно своими деньгами! — я обвела взглядом территорию нашего особняка. А еще передавай привет Аннабель. Я, может, даже торт ей закажу. Это ведь она та великая травница, да? Которая изобрела тебе зелье против истинности.

Тишина между нами натянулась, как струна. Я горько усмехнулась.

— И знаешь, что ещё смешнее? Ты хотел себе в пару женщину под стать твоей гениальности и исключительности. И не видел дальше своего высокомерного носа.

Я сняла перчатку с руки и, не давая себе ни секунды на сомнения, дотронулась до его щеки, мягко, почти ласково, как когда-то давно, когда ещё верила, что он мой, и в тот же миг глаза Рейгана расширились от шока, а его плетение водного щита дрогнуло и рассыпалось, будто его никогда и не существовало.

А мои глаза потемнели, стали глубже Пустоты, и в этой тьме закрутились голубые вихри.

Его магия была вкусной, прохладной, свежей и я жадно тянула её в себя, пила, поглощала, делал то для чего и была создана богами, провела языком по губам, ощущая привкус магии воды, и даже зажмурилась на секунду от этого ощущения.

Рейган посерел, покачнулся, будто его ударили, осел на одно колено, упёрся рукой в землю и поднял на меня взгляд — растерянный, неверящий.

— Не ожидал, дорогой? — протянула я, чуть склонив голову.

— Что… ты сделала?.. — выдохнул он, будто ему не хватало воздуха.

— Забрала твою магию, — ответила я спокойно, почти лениво, чувствуя, как сила внутри меня переливается и оседает, — она такая вкусная.

Он дернулся, губы его дрогнули.

— … кто… ты?..

Я наклонилась к нему, чтобы он точно видел мои глаза.

— Чужая тебе женщина, — сказала тихо, без эмоций, будто это был уже давно свершившийся факт, — а теперь смотри.

Я опустила саквояж рядом с ним и подняла руки, чувствуя, как вокруг меня собирается влага, как отзывается пространство, как подчиняется мне то, что раньше принадлежало ему, и начала плести — не спеша, с той же точностью, с какой делал это Рейган, выводя линии, повторяя узоры, вспоминая каждое движение, каждую связку, каждую деталь, которую когда-то просто наблюдала.

У меня нет собственной магии.

Я пуста в этом плане.

Но моя Пустота особенная. Я могу взять любую магию и управлять ею.

Вода в воздухе сгущалась, тянулась ко мне, слушалась, собиралась в плотное, мощное плетение, и я создавала щит — огромный, сильный, выверенный до идеала, способный поглотить пламя целого особняка.

Я подняла руки выше и на мгновение задержала дыхание, наслаждаясь этим ощущением власти, этой тишиной перед ударом.

А потом обрушила воду.

А когда магия рассеялась я наклонилась ближе, почти шёпотом проговорила мужу на ухо:

— Ты ведь никому не расскажешь, как сгорел твой дом.

Я отступила на шаг.

— И как ты стоял и смотрел… вместо того чтобы его спасти.

Голос стал холодным, как лёд:

— Такой великий маг. Правая рука императора… а магию направил мимо.

Я зло улыбнулась.

Все вокруг было мокрым, кроме нашего горящего особняка. Тот продолжал полыхать.

— Ведьма! — зарычал он. — Как ты… это сделала?

— О чём ты, Рейган? — я выпрямилась и натянула перчатки на место. — Я ничего не сделала. Это ты не смог построить плетения и потушить пустяковый пожар, о великий водный дракон! Я же… лишь жалкая брошенная женщина, посредственность с весьма скромным даром магии, способная только пыль смахнуть с полок. У меня дар всего на единичку — так записано в моём дипломе. И никто тебе не поверит. Да и сам ты не признаешься, что так… облажался. Это же разорвёт тебя изнутри.

— Грррейс!

— Не рычи, дорогой. И прощай. Наслаждайся своей новой жизнью. И сам можешь за меня подписать свои документы. Надеюсь, ты хотя бы на личные подарки не претендуешь.

— Я найду тебя, — он попытался встать, но не смог. Магическое истощение было налицо.

Я высосала всё подчистую. Моя Пустота впервые была наполнена и накормлена досыта.

Съела я гораздо больше, чем требовалось для этого плетения. Эта магия ещё побудет со мной, а потом я её израсходую — и той не останется.

Я снова буду магически неодарённой.

— Слышишь? Я найду тебя…

Я уходила с одним саквояжем, а к дому спешили кареты пожарной помощи.

Но была среди них еще одна. Друг Рейгана вездесущий Керран Найтбрейк, глава Контроля по поиску таких как я.

Мне нужно скрыться хотя бы на день. А там никто и ничего не докажет.





Глава 5


Рейган

Я стоял на коленях и едва дышал. Эта ведьма, которая скрывала свой страшный дар все пятнадцать лет и играла неодарённую, смеялась мне в лицо.

Сожгла наш дом и ушла, едва не приплясывая, с одним саквояжем.

Выжала меня, выпила досуха.

Бездна меня раздери! Что у неё за дар?!

Я думал, что отдам прямо здесь концы и быть нашему сыну сиротой.

Сыну…

Он что же, мог унаследовать эту… дрянь неведомую?

Как вспомню глаза Грейс, затягивающие вихри моей магии — пробирает ужас до печёнок.

А больше всего на свете я не любил чувствовать себя должным, обязанным и… непонимающим.

Как она смогла поставить меня на колени? Как?!

— Эй, Рейган? Что с тобой? — под руку перехватил Керран, помог подняться.

И он тут как тут!

Бездна его подери!

— У тебя дом горит! Что случилось? Почему не потушил?

Около огромного факела, в который превратился наш дом, уже суетились другие водные драконы, и каждый, мать его, просто каждый смотрел на меня с недоумением.

Кажется, я буду первым водным драконом, дом которого сгорел к бездновой матери.

Я был зол, как тысяча демонов. Потому что моя Грейс, моя, твою мать, истинная, делала из меня дурака все эти пятнадцать лет!

Пять лет училась в Академии, строила из себя посредственность, когда могла поглотить магию любого и разнести всё к бездне!

Вот ведь ведьма!

И главное — скрывала свою суть.

А сейчас спалила. Наш. Дом.

Меня шатало от слабости. Последний раз я чувствовал себя таким выжатым, когда служил под руководством Рейгарда два года. Вот там мы выкладывались по полной.

Весёлое было время…

А если бы Грейс высосала так магию демона? Она бы и огнём овладела?

Она так играючи плела водный щит, словно училась не на тупом бытовом факультете, куда брали с каплей магии, а на профильном.

Убью её. Поймаю и припру к стенке. Пусть даёт ответы!

Я стал ошарашенно смотреть, куда она могла уйти на ночь глядя с одной только сумочкой. Но уже ничего не видел.

Закашлялся от дыма, который валил вокруг.

— Эй. Твои дома были? Как сын и жена? Ну? Отмирай уже, Рей! — тряс меня друг.

Я вырвал из его руки свою. Провёл по волосам.

— Ушла, ведьма. Подожгла всё и ушла! — процедил я.

— Что? Кто поджёг? — тупо переспросил Керран.

— Грейс! Кто ещё! — рявкнул я и начал отряхивать рукава камзола.

Его теперь только выкинуть! На кого я теперь похож?!

На погорельца. На водного дракона, дом которого сгорел!

Б..

Да меня в историю клана занесут!

— Грейс?.. — растерянно проговорил Керран, посмотрел на меня, на дом и обратно. — Тут всё фонит твоей магией.

Да! Конечно тут всё фонит моей магией! Так и хотелось вызвериться на нём. И я даже знал, что скажет Керран.

— И ты промазал плетением? Не смог потушить?

— Я тебе сейчас врежу, — я запрокинул голову, спрятал руки, которые чесались.

— Ладно, — растерянно протянул друг. — Так почему Грейс подожгла дом?

— Психанула.

— Психанула? Хм. Грейс — милейшая душа женщина, спокойная, рассудительная. Что могло её так довести? Ты, конечно, извини, что донимаю, просто хочу понять.

— Я развожусь с ней. Встретил другую. И сообщил ей об этом.

— … — выругался Керран и сплюнул под ноги. — Какого хрена, Рей? Вы же истинные.

— Уже нет. Эрэйн дал мне зелье, и теперь узы не связывают нас. Я заглушил инстинкт. Хочу понять, чего вообще хочу без влияния дракона.

— Не зверь, так пару бы тебе выбрали родители. Мы же аристократы — нам по любви в принципе не полагается жениться. Так в чём разница? Тут хотя бы притяжение было.

— Сказал же, хочу разобраться. Долг перед родом и империей я выполнил. У меня есть наследник крови и магии. Всё. Дальше я сам хозяин своей жизни.

— Идиот ты.

— Ты просто не понимаешь.

— Конечно не понимаю. Я недавно женился на женщине, что растила моих детей без меня. И мне даже в страшном сне не придёт в голову бросить её, чтобы что-то там проверить.

— У тебя дети мелкие. И ты не прожил с ней пятнадцать лет. Проживёшь — тогда посмотрим какие сомнения начнут тебя грызть.

— Нет, Рей. Риэль — мой надёжный тыл. Только от неё я хочу детей и только с ней хочу прожить остаток жизни. В этом я уверен. Я и так много потерял без неё.

— Каждый останется при своём, — отрезал я.

— Так где Грейс?

— Ушла.

— Её надо найти.

— Надо. Завтра займусь этим. У меня к ней есть вопросы, — процедил я.

— А у меня к тебе. Я сюда прибыл не только как твой друг. Я прежде всего глава Контроля. И тут такой объём магии был выброшен, что можно было залить не один отряд демонов.

Я скрипнул зубами.

Покосился на Керрана. Не отстанет ведь.

— Отец! — вдруг раздался голос сына.

Мы договаривались, что сначала я поговорю с Грейс, потом уже он придёт.

Мы оба повернулись в сторону кареты. Сын бежал ко мне со всех ног, глаза у него были расширены от страха, а за ним спустилась Фили.

Ну вот и что ей тут надо!

— Это на неё ты променял Грейс? — тут же прозвучало сбоку.

— Это Филиция. Моя помощница.

— Ты, видимо, не догулял в молодости. Тебе бы встретиться со своей Грейс чуть позже. Как мне. Тогда бы понял её ценность. А так — на ближайшую смазливую мордашку перекинулся. Только учти — одна проблема, и ты ей будешь не нужен. Хочешь проверить?

— Нет. Фили не такая.

— Ага. Все они такие. Мне уж точно известно, сколько таких юбок я переподнимал.

— Ты не понимаешь, она как я. Горит работой и цифрами. Мы понимаем друг друга. У нас много общего.

— Дурак. Тебе работы не хватает в министерстве? Дома надо отдыхать. А что у неё горит — я и так знаю. Девчонка хорошей жизни захотела.

— Она графиня, ей это не нужно.

— Не нужно было твоей Грейс. Потому что она тебя бы любила просто так. Хромого, седого, бедного и с отвратительным вредным характером. Но, как знаешь… дома ты уже лишился, истинной тоже. Что ещё на очереди?

— Умолкни, Керран.

— И ещё. Император не делает никогда ничего просто так. Подумай об этом.

И он отошел в сторону пожарных.

— Отец, что случилось? Где мама?

— Лорд Фростмар, вы не пострадали? — Фили догнала моего сына, и они оба смотрели на меня.

А я смотрел на них двоих и думал, что нужно найти Грейс. Все мысли были о жене, хотя я думал, что стоит только выпить зелье и меня сразу отвернет от нее.

Но она мне столько дерьма подкинула. Неожиданно.

Впрочем, пока нужно ещё тут разобраться. Никуда она не денется. Ушла с небольшой сумочкой.

Только вот я еще не знал, что не найду её. Как сквозь землю провалилась моя благоверная.





Глава 6


Грейс

Стоило только покинуть двор родного, такого любимого особняка, как я поняла неизбежность всей ситуации. Пятнадцать лет семейной жизни разрушены.

Рейган разводится со мной, я теперь одна. Даже сын спокойно чувствовал себя в компании любовницы моего мужа.

Сначала я думала направиться в гостиницу, но после того как часть эмоций схлынула, а боль уже не была такой острой — не потому, что я приняла эту ситуацию или пережила её, нет, — просто я была настолько эмоционально выжата, что не оставалось сил даже чувствовать эту боль, потому она притупилась, затаилась внутри, пульсировала, но не исчезла, и я решила, что мне нужно покинуть столицу

Отчего же император не выдал мне то же самое зелье, блокирующее истинность, чтобы и я не чувствовала?

А лучше такое, чтобы я вмиг разлюбила.

Нет, ещё лучше, чтобы мне выписали зелье, которое сотрёт память, вытравит последние пятнадцать лет. Потому что чувствовать то, что чувствую я, ужасно. Такого и врагу не пожелаешь.

Я растерянно шла вперёд по мостовой, по всей улице тянуло гарью. Этот запах теперь ассоциировался у меня с концом нашей семейной жизни.

Я ведь не была драконицей и не могла ощущать острую боль от разрыва истинной связи, но это не значило, что я, как человек, не любила своего мужа все эти пятнадцать лет и мне было менее больно раз я без второй ипостаси.

Да, нам вначале семейной жизни было сложно. Рейган не принимал меня. Но мы ведь как-то это прошли, как-то научились с этим жить.

Наша любовь, может быть, не была острой, воспламеняющейся, яркой, но она была. Она заключалась в уважении, в касаниях, в том, как я сама готовила завтрак своему супругу и как он его ел и щурился довольно после этого.

В том, как я приняла его излишний перфекционизм, который порядком выпил из меня мои нервные клетки. Но я подстроилась, а потом даже начала получать удовольствие в деталях.

Я всегда старалась всё делать хорошо. Это помогало мне в учёбе, в том, как я изучала разные виды магии, в том, как старалась наладить наш быт. Мне нравилось, когда вещи лежали аккуратно, уголок к уголку, когда всё в коллекции моего супруга стояло ровно, каждая деталь находилась на своём месте.

Я даже сама начала собирать вещи, любила красивые, изящные, с единственной лишь разницей — те предметы, которые я выбирала, создавали уют, а не стоили безумных денег, которые Рейган был готов отдавать за свою коллекцию.

Но я тоже любила носить платья отглаженные, без заломов, и волосы мои всегда были уложены волосок к волоску. Мне нравилось смотреть на собственного супруга, а в его глазах я видела, что ему нравится то, какой я стала рядом с ним. Да, мы не признавались друг другу в чувствах, но это ощущалось. По крайней мере, я так думала.

А оказывается, его глодал тот факт, что мы истинные. Но то, что от него беременна любовница, меня просто разбило.

Хотя я и сама не настаивала на рождении второго ребёнка, это не значило, что я бы его не хотела, если бы Рейган попросил меня об этом.

Более того, я понимала своего супруга в этом вопросе. Он часто любил повторять, что лучше сделать одно дело, но качественно, на высоте и хорошо, чем много и вполсилы.

Пожалуй, этот принцип можно было перенести и на рождение ребёнка. Теон действительно был таким же гениальным, как его отец. Возможно, потому мы и не заводили второго — всё тепло, любовь и заботу отдавали первому.

Рейган опасался, что второй наш ребенок может быть не столь гениален как первый. Я это понимала, потому что хорошо знала мужа. Мне же было все равно. Я бы любила свое дитя безусловной любовью.

Но я не ожидала, что Рейган захочет ребёнка от другой женщины. Да, впрочем, я вообще не ожидала, что он может захотеть любую другую женщину.

Я снова и снова прокручивала в голове ту картину, которую увидела в кабинете, и медленно брела в сторону вокзала.

То сиреневое платье, подол которого мялся по полу. И как Рейган даже не передёрнулся от этого. Ведь я так хорошо его знаю. И та помада, которую он стёр с губ любовницы. Я бы такой цвет никогда не выбрала — он не был идеально подобран ни к цвету кожи, ни к волосам, ни к глазам, ни к платью. Мне бы самой захотелось его стереть.

Когда живёшь с мужем-перфекционистом, это накладывает отпечаток. Но я находила в этом положительное. А ещё — если уж ползать по полу и стоять на коленях перед чужим мужчиной, стоило бы выбирать другие ткани, не те, что после одного движения превращаются в мятую тряпку, покрытую изломами и затяжками от грубого каменного пола.

Нашей близости с мужем всегда предшествовал целый ритуал. И мы оба получали от этого удовольствие — в той неспешности, с которой всё происходило.

Мы всегда принимали ванну, а масла я подбирала лично. Всегда были свечи и полное расслабление. Мы помогали друг другу смыть усталость целого дня, а потом я снова облачалась в новую рубашку для сна, которую тоже подбирала сама. Только тончайшее кружево и дорогой шелк.

Рейгану было важно сделать всё красиво: красиво меня раздевать, красиво укладывать на кровать, любил зарываться в мои белоснежные волосы и вдыхать их особый аромат. Морозная вишня. Так он чувствовал мой запах.

А потом сам заботился о наших халатах, которые мы снимали после ванны, жадно оглаживая меня взглядом, аккуратно складывал их на кресле. В этой неспешности, в этой горячей сдерживаемой страсти был особый вид удовольствия.

В спальне всегда вкусно пахло. Я знала, какой аромат нравится Рейгану, он знал, какой люблю я. И он лично подбирал для меня духи, как и я для него. Для нас это тоже был целый ритуал — сделать так, чтобы понравилось обоим.

И только потом, после всего этого ритуала, могла прийти страсть — резкая, сильная, почти взрывная.

А тут… нелепая сцена, которая стояла у меня перед глазами. Его кабинет, растрёпанная девушка, и всё это никак не вязалось с той атмосферой, которую мы с ним создавали.

Мне нравилось, как на нашей коже раскрывались масла после купания, как под мягким освещением свечей в спальне смешивался запах плавленого воска с медовой ноткой. В этом тоже было удовольствие. В этих мелких, но таких важных деталях.

Но вот так — в кабинете… Я просто не могла уложить это в голове.

Меня от этой картины передёрнуло. Как же не передёрнуло в брезгливости моего собственного мужа?

Неужели похоть так застилала ему глаза.

Я ведь замечала, что иногда внутри моего мужа просто бушует ураган, хотя внешне он оставался высокомерным, холодным, местами даже равнодушным.

А ещё он часто любил закрываться, я бы даже сказала, что в основном, и только самые острые, резкие эмоции могли прорваться по нашей связи. Я и сама это делала — каждый имел право на мысли, которые не должны становиться частью другого человека. Он уважал мою территорию, я уважала его.

Так я дошла до вокзала, посмотрела на расписание. Ближайший омнибус отходил спустя час, и он шёл в Ледяной клан. Я прикрыла глаза, смиряясь со своим выбором. Значит, это судьба. Значит, туда я и отправлюсь.

Когда схлынули эмоции и острая обида, я поняла, что зря не сдержалась. Ведь всю жизнь сдерживалась, скрывала свой дар, а тут меня словно прорвало.

Но я понимала, что это было сделано потому, что боль, причинённая Рейганом, была невыносимой.

Поэтому мне лучше скрыться. Не на день — на гораздо более длительный срок.

А лучше всего остаться на постоянное место жительства в другом клане. Притвориться слабенькой драконицей с ледяной магией я вполне себе могла.

В моём саквояже лежали накопители с водной магией, а там, в клане, я смогу приобрести совершенно другие и не буду ничем отличаться от жителей Ледяного.

Спустя час уже ехала в свою новую жизнь. Если мои мужчины решили начать жизнь совсем другую, без меня, то и я постараюсь начать её без них.

Потерять сына было ещё одной моей болью. Даже сильнее, чем потерять мужа, потому что с мужем я хотя бы могла объяснить себе всё — измена, усталость, новая женщина, желание другой жизни.

Но сын… он был частью меня. Моим мальчиком. Тем, ради кого я училась терпению, сдержанности, аккуратности, тем, ради кого я училась быть идеальной, чтобы он видел перед собой пример, чтобы ему не было за меня стыдно.

Я ведь растила его в той же атмосфере неспешности и порядка, в которой жила сама. Следила за его одеждой, учила его держать спину прямо, говорить спокойно, уважать старших, дарила ему любовь и заботу, гуляла с ним, редко пользовалась услугами няни.

Потому никто не сделает лучше, чем я, его мать.

И каждый раз, когда я видела своего мальчика, такого похожего на Рейгана, у меня внутри теплилось тихое, спокойное счастье.

Я привыкла к тому, как он морщится, когда я поправляю ему волосы. Привыкла, что он терпит мои прикосновения, хотя уже давно вырос. Привыкла к его сухому «мама», но в этом сухом слове всё равно слышалась привычка, родство, связь.

Я думала — пусть он сдержан, пусть холодноват, как отец, но он мой. Он рядом. Он часть меня. Да и возраст у него сейчас сложный. Бывает, что мнение друзей важнее мнения матери.

Но чтобы вот так… Теон спокойно говорил, что отец вправе решать, как ему жить. Спокойно собирался показывать отчёты его любовницы, будто она уже стала частью семьи, частью его мира, частью его будущего. И меня в этом будущем не было.

Меня ранили его слова, меня ранила лёгкость, с которой он принял наш развод.

И самое страшное — он был похож на Рейгана. Та же сдержанность, тот же холод, тот же спокойный расчёт. Я сама воспитала его таким. Сама учила держать эмоции внутри.

Сама показывала, как важно быть идеальным, аккуратным, правильным.

И теперь этот идеальный мальчик спокойно принял, что его мать больше не нужна.

Мне вдруг вспомнилось, как я гладила его рубашки, как складывала их уголок к уголку, как следила, чтобы его обувь была начищена, как он ел приготовленный мной завтрак, почти так же, как его отец.

Я ведь вкладывала в него всю свою любовь — тихо, без слов, через эти мелочи, через заботу и касания, я всегда слушала все что он мне рассказывал.

А Теон, выходит, даже не заметит, как я исчезну из его жизни.

И от этого внутри стало пусто. Не так, как от предательства мужа — там была боль, острая, режущая. А здесь — пустота. Тихая, холодная. Будто из меня вытащили что-то важное, оставив только оболочку.

Потерять мужа — это разрушение жизни.

Потерять сына — это разрушение самой себя.

Я не смогла состояться как жена и как мать.

Я чувствовала, что потеряла себя…





Глава 7


Всю дорогу я не сомкнула глаз, смотрела в пугающую тёмную пустоту окна. Омнибус размеренно трясся по ухабам, в салоне было не так много людей.

Я сжимала саквояж, а в голове выстраивала план своих действий. Так было легче пережить ту боль, что постоянно пульсировала внутри.

Главное — не думать о Рейгане. Главное — не думать о Теоне.

Ни о чём не думать.

Тем более у Рейгана теперь будет ребёнок.

Я усмехнулась про себя горько. Он души не чаял в собственном сыне. Всем известно, что ребёнок, рождённый от истинных, будет магически одарён, у истинных всегда получается самое сильное потомство.

Так отчего же Рейган разменялся на другую?

И снова все мысли свелись к нему. И снова пришлось усилием воли прогонять их.

Нет! Не буду о нём думать!

Рассвет я уже встретила в Ледяном клане. Вышла, вдохнула прохладный свежий воздух. Поправила волосы, выбившиеся из пучка, потом прошла в дамскую комнату на вокзале и посмотрела на себя в зеркало.

Выглядела я ужасно по собственным меркам: заострившиеся скулы, впалые глаза, тёмные круги под ними, и волосы — как бы я ни привыкла укладывать их идеально, сейчас до идеала было слишком далеко. Меня коробило от этого. Да и платье хотелось сменить — казалось, я пропиталась запахом гари.

Я сняла перчатки, умылась, опустила руки в холодную воду. Постояла так какое-то время пока приводила мысли в порядок.

Потом, спросив у кассира на вокзале, где можно снять приличную гостиницу, направилась именно туда, по дороге купив в газетном киоске свежие новости. Теперь мне нужно было вживаться в роль жительницы Ледяного клана.

Пока на карете, звенящей упряжью, добиралась до приличной гостиницы, я раскрыла первую полосу. Важная новость заключалась в том, что два враждующих клана: Ледяной и Лунный заключают перемирие. На днях будет свадьба.

Я отложила газету, покачала головой, усмехнулась и сжала в руках саквояж с драгоценностями.

Надо же, какой у нас император заботливый. Одной рукой он женит людей — наследницу Лунного клана и главу Ледяного.

А другой рукой разводит, как нас с Рейганом.

Я заселилась в номер, но сразу наметила себе: сегодня я буду отдыхать, буду спать. А уже завтра, с новыми силами, начну кирпичик за кирпичиком строить своё собственное будущее.

А ведь как я хотела открыть собственную мастерскую! Только не знала, как подойти с этим вопросом к мужу.

В глубине души понимала, что он будет против. Он вообще был против того, чтобы я работала. В средствах я не была стеснена — подарки Рейган дарил всегда самые дорогие.

Но я хотела заниматься собственным делом. Хотела быть не только его супругой, приложением к нему.

Меня всегда интересовала мода. Когда я видела ткани, мне казалось, что они пели для меня. Мне нравилось подбирать цвета, сочетать их, соединять различные узоры, создавать что-то новое, своё, не то, что привыкли носить в высшем свете.

Но нет худа без добра. Для того чтобы моя мечта о салоне воплотилась в жизнь, пришлось потерять собственную семью.

И снова эти мысли. Нет. Я больше не хочу об этом думать.

Сегодня я в последний раз позволю себе просто быть женщиной, которая сломалась.

Весь день провалялась в кровати. Аппетита не было, желания вставать тоже. Я просто лежала, свернувшись клубочком, и смотрела в окно стеклянным взглядом. Как забылась сном — тоже не помню. Проснулась утром — голова болела, была слабость, меня подташнивало. Но я снова усилием воли собрала себя.

Это состояние было похоже на то время, когда не стало моей бабушки. Тогда мне было шестнадцать, и на меня обрушилась взрослая жизнь — резко, неумолимо.

Я понимала, что не могу потерять те несколько золотых в месяц, которые давали на содержание обедневшей знати. Понимала, что не хочу замуж за того старика. А ещё мне нужно было похоронить бабушку — так, чтобы об этом никто не знал, чтобы не доложили императору и тем более тому престарелому жениху.

Я похоронила бабушку на заднем дворе нашего бедного дома, а потом два года играла её роль, переодевалась, изображала её голос, её походку. И тогда, казалось бы, я смогла выжить. Значит, и сейчас смогу.

Я приняла ванну, собралась, привела себя в порядок настолько, насколько это было возможно. Снова вернула идеальную причёску — волосы убраны волосок к волоску, хотя далось это тяжело. Привела в порядок собственное платье.

Мне нужно было отправиться в банк, оставить там украшения, одно колье сдать, на эти деньги найти и арендовать помещение, закупить ткани, сделать красивую вывеску.

Столько дел, столько дел.

Но главным из них было одно — не думать. Не думать о том, что осталось позади.

Я поправила перчатки, проверила, как лежит пучок, пригладила складки платья, убедилась, что подол не примят, и только после этого вышла из гостиницы. Шаги мои стали ровными, размеренными, дыхание выровнялось, плечи расправились. Я возвращала себе привычную уверенность, хоть и трудно это было.

Сначала — банк.

Внутри было тихо, прохладно, пахло бумагой и полированным деревом. Я подошла к стойке, спокойно назвала имя, расписалась.

— Мне нужна ячейка на несколько месяцев, — произнесла я.

Служащий кивнул, провёл меня в хранилище. Я аккуратно раскрыла саквояж и по очереди достала украшения. Колье, серьги, браслеты, кольца. Разложила аккуратно, чтобы ничего не касалось друг друга. Я всегда так делала — вещи не должны тереться, не должны царапаться. Дверца ячейки закрылась с глухим щелчком.

Вернувшись к стойке, я чуть задержалась.

— Скажите… — я посмотрела на служащего спокойно, — где поблизости можно найти хороший ломбард? Надёжный.

Он внимательно взглянул на меня, затем назвал адрес.

— Там немного ниже оценивают, но место проверенное. Без неприятных сюрпризов.

— Это именно то, что мне нужно, — кивнула я.

Я теперь одна. Одинокая женщина. За мной больше не стоял суровый влиятельный муж. Мне нужно было думать о себе самой и своей защите.

Ломбард оказался небольшим, но чистым, аккуратным, с мягким светом и стеклянными витринами.

Я достала одно колье — изящное, но не слишком приметное. Подала его владельцу.

Он долго рассматривал украшение через увеличительное стекло.

— Хорошая работа. Это не новодел, вижу клеймо мастера.

Потом он назвал сумму. Немного ниже, чем я ожидала, но я кивнула.

— Подойдёт.

Он выдал золотые монеты.

Я уже собиралась уходить, когда взгляд зацепился за витрину сбоку. Там лежали чайные ложки. Серебряные, тонкие, изящные, с керамическими навершиями. На белоснежной керамике были нарисованы ветви цветущей вишни — нежно-розовые лепестки, тонкие тёмные линии веточек. Каждая ложка была чуть-чуть разной, словно цветы на них распускались по-своему.

Я замерла.

Такие вещи я всегда любила. Небольшие. Изящные. Создающие уют.

— Можно посмотреть? — спросила я.

Владелец достал их и разложил на бархатной подложке.

— Я возьму их, — сказала я, почти не раздумывая.

Он кивнул и завернул ложки в тонкую бумагу. И тут я заметила ещё одну вещь.

Чайная пара. Фарфоровая. Нежная, почти воздушная. По белому фарфору рассыпались розовые цветы вишни, такие мягкие, будто нарисованные акварелью. Золотистая тонкая линия проходила по краю чашки и блюдца.

Я не удержалась.

— И эту пару тоже.

— Отличный выбор, — сказал владелец.

Я забрала свёрток, деньги аккуратно убрала в кошелёк и вышла на улицу.

Странно… но с этими небольшими покупками внутри стало немного спокойнее. Будто я уже начала строить что-то своё. Маленькое. Хрупкое. Но только моё.

А спустя неделю я стала полноценной владелицей одного небольшого пошивочного ателье. Конечно, не на центральной улице, но и не так чтобы далеко.

Я заказала первые ткани: парочку дорогих и другие — просто качественные. Я планировала начать с пошива формы. А где, как не на мануфактурах, найти нуждающихся в такой работе.

Да, в этой одежде не будет ничего изысканного, но я могу сделать её намного более функциональной, особенно для женщин.

Я готовила свои первые эскизы рабочей формы. Аккуратно выводила линии, подписывала детали, продумывала ткань, плотность, варианты застёжек.

Пусть хоть одна женщина согласится, а дальше людская молва сделает своё дело.

Если форма окажется удобной, её заметят. Если её заметят — придут ещё.

Я раскладывала на столе образцы тканей, прикладывала их к эскизам, проверяла, как ложится складка, как ведёт себя материал, как будет смотреться в движении. Это успокаивало. Давало ощущение контроля.

И впервые за последние дни я поймала себя на том, что думаю не о прошлом, а о будущем.

А ещё через две недели моя жизнь изменилась, потому что на пороге моего ателье я увидела молодую леди в простом, совершенно не соответствующем её положению платье.

Робкую, но отчаянно храбрящуюся. Худенькую, словно она недоедала, но красивую, с золотыми волосами, которые на солнце, казалось, могли загореться огнём.

— Добрый день, — сказала я мягко, с лёгким поклоном. — Проходите, пожалуйста.

Жестом пригласила пройти вглубь своей мастерской.

— Меня зовут Грейс. Буду рада вам помочь.





Глава 8


Я вытерла руки о передник, повязанный на мне, а потом вытащила перчатки из кармана.

И тут услышала от девушки:

— Присаживайтесь, — сказала она.

Я чуть удивлённо вскинула брови, но послушалась. Хотя видела, что девочка волнуется. И всё больше отмечала про себя детали. Она была не одна, а с компаньонкой. Пожилой женщиной, одетой в добротную одежду, и, признаться честно, пошита она была гораздо лучше, чем платье на госпоже.

Обе мои гостьи устроились напротив за небольшим круглым столиком, который я себе прикупила для обсуждений заказов.

— У меня для вас будет очень необычная и, возможно, непростая работа, — начала девочка, стараясь говорить уверенно.

Я чуть склонила голову набок, но от меня не укрылось, что моя посетительница так же внимательно рассматривала меня — руки, осанку, выражение лица. Я видела, как она волновалась и не мешала ей.

— Это мой первый гардероб, который я хочу пошить, — добавила она. — Не смотрите на мой внешний вид, но я хочу, чтобы вы постарались. Мне будет интересно ваше мнение, так что не бойтесь говорить откровенно.

Я ей улыбнулась, подбадривая. Теперь я уже была уверена, что правильно угадала кто передо мной.

— Я супруга главы клана, Каллиста Айсхарн, — сказала она наконец тихо, но чётко. — И мне нужен гардероб, потому что на данный момент все мои платья… — она изящно указала на серое платье с белым воротничком, — именно такие.

Я на мгновение застыла, потом чуть подалась вперёд.

Мне стало искренне жаль девочку. Её встретили так ужасно, а платье пошили явно с намёком, чтобы унизить таким гардеробом. Я не знала, какой глава клана Ледяных драконов, потому что не была знакома с ним лично.

Пару раз мы виделись мельком в столице во дворце императора. Но мой муж никогда не говорил ничего плохого о нем.

Но почему же тогда его супруга одета столь неподобающим образом?

Это ведь рушит и его авторитет тоже.

Хотя… глава мог и не сам заниматься гардеробом своей молодой супруги, а поручить это дело кому угодно. Матери, что могла ненавидеть эту девочку из вражеского клана, любовнице, которая решила унизить новую госпожу.

Только никому из них не пришло в голову, что эта девочка ни в чем не виновата, и она оставила всех, чтобы найти здесь новый дом, и сделала это даже не по своей воли. И потому точно не заслужила такой прием.

Я помогу Каллисте и пошью ей самый лучший гардероб.

— Я бы не хотела ничего вычурного, открытого или чрезмерно пышного. Пусть красота будет сдержанной. Есть ли у вас идеи по поводу моего гардероба? Ах да… бюджет не ограничен, — добавила она и зарделась. — Так что, пожалуйста, постарайтесь.

Я снова тепло ей улыбнулась.

— Так вы та самая молодая супруга из Лунного клана? — спросила я негромко. Но вовремя заметила, как юная леди напряглась.

Я протянула ей руку и сжала ее ладонь.

— Я поняла, — сказала я мягко. — И поняла, почему вы оказались в таком положении. Всё в порядке. Я сделаю всё в лучшем виде. Не разочарую вас.

Я поднялась и пошла за листами бумаги и карандашом.

— Начнём с обсуждения идей. В каком цвете вы хотели бы видеть ваш гардероб?

Каллиста задумалась:

— В клане Ледяного принято носить все оттенки синего и белый, в клане Лунного — все серебристое и серое. Но я бы хотела чего-то другого…

Я кивнула.

— Тогда создадим для вас свой цвет, — сказала я. — Тот, что подойдёт только вам. И согласна, вписаться в общество Ледяных будет сложно, и одежда тут мало поможет. Вы заметная девушка… красивая, стройная. Хотя, пожалуй, чересчур.

Я осеклась, то, что девочка явно недоедала было видно невооруженным взглядом. Но она только открыто улыбнулась, чуть приподняв подбородок.

— Говорите, продолжайте, — мягко ответила она. — Я нисколько не обижусь.

— Вашу небольшую грудь мы подчеркнём, но очень аккуратно, — оживилась я, подхватив лежащий на столе кусок ткани. — Сделаем тонкий, деликатный намёк. Предлагаю бархатный лиф — мягкий, плотный. А сверху пустим кружево. Рукава кружевные, полупрозрачные, лёгкие. И маленькая капелька открытого тела даст тот самый нужный акцент… намёк, не больше.

А дальше я расслабилась и полностью отдалась делу. Каллиста улыбалась, а мне было приятно с ней работать.

Наконец-то мою фантазию никто не будет сдерживать. И я очень и очень была благодарна этой смелой девочке.

Я крутилась у стенда тканей. Многие из них не подходили, но в голове у меня уже план, где срочно можно купить необходимые материалы.

— А цвета… начнём с мягких, пастельных — бежевого, персикового… у вас зеленые глаза. Зеленый тоже вам будет к лицу. Но от голубого тоже не будем отказываться, да и серебристый вам будет уместен. Кому, как не вам, его носить, м? И ваши веснушки, они вам идут.

— Пошейте, пожалуйста, мне одно красное платье, — тихо, но твёрдо сказала она.

А я замерла посреди своего небольшого ателье.

— Красное? Ох… смело! — я хлопнула в ладоши. — Отлично! Оно будет потрясающим. Я даже знаю, какой вам больше подойдёт оттенок. Подчеркнёт вашу молодость и статус.

— Мне нравится этот цвет, — призналась она. — Он ассоциируется у меня с теплом.

— И правильно, — кивнула я. — Но его нужно носить и не стесняться.

— Я хочу научиться.

— Замечательно. Тогда давайте снимем ваши мерки, а потом я начну рисовать для вас новый гардероб. Вы будете говорить, что вам нравится, а что нет.

Я провела ее в небольшую комнатку с подиумом и зеркалами с трёх сторон. Свет мягко отражался от стекла. Тут пахло лавандой.

Помогла расстегнуть платье.

— Могу я вас раздеть полностью? — спросила я осторожно, видела, как зажалась Каллиста. — Хотела бы осмотреть фигуру, чтобы точнее иметь представление.

Но она сама сняла через голову сорочку, осталась в длинных ужасных панталонах. Да и сорочка была такой жесткой, совершенно не подходящей. Оторвать бы тому руки, кто так поиздевался над этим милым созданием.

Но тут я перевела взгляд за спину Каллисты и в отражении зеркала увидела ее спину. Я прижала ладонь к губам.

— Драконья матерь… — прошептала я. — Что с вами?

Сопровождающая тоже заглянула в примерочную и тоже замерла, прикрыв рот рукой.

— Кто же это с вами сделал?..

— Наш господин? — тихо спросила компаньонка.

— Нет, — ответила Каллиста, стараясь говорить спокойно. — И это не имеет значения.

— Но ваши раны ещё не затянулись, — я резко повернулась к женщине. — Скорее в аптеку!

— Конечно, — подхватила та. — Это нужно обработать, чтобы не осталось следов.

Каллиста слабо улыбнулась. А у меня сердце сжалось от жалости. Хотелось обнять ее, прижать к груди и не отпускать. А еще оторвать руки тому, кто это сделал.

Я быстро забежала в кладовую. Там нашла самую легкую и тонкую ночную рубашку из шелка, чтобы она не натирала те страшные рубцы. Одела девочку, усадила на табурет, а потом сделала ей чая.

Даже мои проблемы отошли на задний план. Меня никто не бил, не заставлял выходить за нелюбимого и тем более жить в клане, где каждый считает тебя врагом.

Так что не мне сетовать на судьбу. Есть и похуже.

— Вы ведь наследница клана, — тихо произнесла я и присела рядом.

Каллиста опустила голову, чтобы скрыть свои эмоции. А у меня сердце болело за эту девочку.

— Тогда это отец? — осторожно спросила я.

Она молчала.

— Боги… бедная моя девочка, — прошептала я и не удержалась, обняла ее.

Та окаменела в моих объятиях. Не знала куда деть чашку, я забрала ее из ее рук и поставила на крошечный столик, что был неподалеку для моих игл, и снова обняла.

— Зверь… какой же он зверь! Как можно собственного ребёнка воспитывать в такой жестокости… Прости, но за такое руки отрезать мало. Или хотя бы заставить его самому почувствовать ту боль, что он причинил тебе. Ведь ты ещё ребёнок.

— Мне двадцать, — прошептала она.

— Ох, девочка… — я погладила ее по голове. А ведь мой Теон всего на пять лет младше.

Я осторожно подняла ее лицо и вытерла слёзы, что молча катились по щекам.

— Сейчас приведём вас в порядок. Чтобы никто не увидел ваших слёз. Пусть даже ваша сопровождающая не узнает. Я вижу, какая вы сильная. Сохраните это. Вам ещё многое предстоит. Но запомните: если станет совсем тяжело, можете прийти ко мне. Я, может, и не смогу помочь, но смогу выслушать.

Я улыбнулась мягко, чуть грустно:

— У меня сын пятнадцати лет. Мы с мужем недавно развелись, и он выбрал отца.

— Вы… аристократка? — неуверенно спросила она.

— Да, милая, — кивнула я. — Но теперь я хочу быть независимой. Доказать, что и без титулов я чего-то стою. Поверьте, я буду очень стараться, чтобы вам всё понравилось. Хочу, чтобы вы показали всем, насколько достойны быть супругой главы клана. Пусть я не знаю вас, но вижу — в вас есть сила. Дай боги, чтобы лорд Айсхарн тоже это увидел. Ему повезло.

В этот момент дверь открылась, и в мастерскую вбежала компаньонка.

Я принесла тёплую воду, мягкую ткань, вдвоем мы обработали раны Каллисты на спине. Я подала ей шелковую рубашку.

— Наденьте, — сказала я. — Подойдём к подиуму, — тихо сказала я, возвращаясь к привычному деловому тону. — Снимем мерки, и я прикину крой.

Следующие два часа прошли в работе. А потом я просто не могла позволить Каллисте уйти без нормального платья.

— Не выпущу, пока не наденете что-то достойное. Есть у меня одно. Вам понравится, — улыбнулась я, прикалывая последние булавки. — Сразу же, как закончу с одним платьем, пришлю его вам. Только схожу купить нужную ткань. Белье тоже будет готово к следующему вечеру.

Платье было тёмно-синее, бархатное, не пышное, но элегантное. Чуть выше груди шло тонкое кружево. А у горла маленькая капелька выреза.

Каллиста была красивой в нем. А потом я увидела шаль, с которой пришла девочка и покачала головой. Никуда не годится такой ужас.

Мой внутренний перфекционист просто умрет, если я позволю ей выйти в этом кошмаре.

— Такой только полы мыть, милая. Сейчас! У меня все есть!

У меня нашлась красивая, но теплая шаль, с едва уловимым блеском мелких кристаллов, словно на неё осыпался утренний иней. Ткань была на тон светлее платья и переливалась при каждом движении.

Каллисте явно понравилось, она водила пальчиками по материалу. Потом я усадила ее перед зеркалом. Поправила прическу и дала пару рекомендаций по обуви и только после этого отпустила.

А потом стоило только ей выйти, как поспешила закрыть мастерскую.

Мне нужно было срочно выкупить ткани. Самые лучшие. А потом еще сделать заказ из столичных ателье. Там как раз был шикарный завоз.

У меня внутри всё пело. А моя бурная фантазия уже рисовала модели новых платьев, и конечно же, красного!

Ох… я была так рада, что хотелось делиться этой радостью со всеми!

Я так забегалась до позднего вечера, что, когда вернулась в маленькую квартирку, которую снимала над мастерской, без сил упала в кресло. А потом, согнувшись и кряхтя, сняла туфли, аккуратно поставив их у ножки.

Ноги отекли. Я откинулась на спинку кресла.

Я ничего не ела, потому что боялась не успеть, а теперь уже откровенно на это не было сил. Только хотела встать и раздеться, но прикрыла глаза лишь на миг, и не заметила, как провалилась в сон.

А проснулась от того, что пахло дымом.





Глава 9


Так отчётливо потянуло дымом, что я резко подскочила. Сердце ударило в грудь, дыхание сбилось, а пальцы сами начали нащупывать обувь. Я быстро надела туфли, подбежала к окну, распахнула створку и сразу поняла — горит моя мастерская внизу. Оттуда уже вырывались огненные языки и лизали кирпичную кладку. Летели искры в мое испуганное лицо.

Я бросилась к двери, сбежала по лестнице вниз, едва не оступившись на последних ступенях и удержавшись только благодаря деревянным перилам.

Выбежала на улицу и, задыхаясь, свернула за угол, где и был вход в моё ателье. Оно полыхало.

У меня всё умерло внутри.

Как же так… Как же так… Я же всё выключила.

Там ничего не могло воспламениться. Ничего! Я проверяла!

Я стояла в ужасе и не сразу начала формировать плетение воды. Только она сейчас была в моём резерве — я ещё не наполнила его магией льда.

Пальцы дрожали, плетение сбивалось, но я всё же сплела заклинание и опустила его в сторону двери. Только потом заметила, что стеклянная дверь была разбита, словно туда что-то бросили.

Повалил пар, обдавая меня удушающе жарким облаком. Я отшатнулась, прикрывая лицо руками, чтобы не спалить его.

И тут же в переулок следом подоспели пожарные. Они начали тушить мастерскую, а я в ужасе прижалась к противоположной стене здания и смотрела на то, как от моей маленькой мечты ничего не остается.

А ведь я сегодня была такой счастливой!

И вот теперь смотрела на руины того, что осталось от моей мечты.

Это было как скатиться с горы. Вот ты стоишь на вершине, понимаешь, что не всё так плохо, а очень даже замечательно, и тут резко срываешься, и падаешь. И понимаешь, что всё зря. Всё впустую!

Я прижала руки к груди, наблюдая за пожарными, которые уже вошли внутрь и начали обследовать мою мастерскую, убеждаясь, что все действительно потухло. Но тут передо мной оказалось лицо полицейского. Высокий, крепкий, типичный представитель драконьей породы, в строгой форме и с цилиндрической невысокой шляпой на голове.

Он представился, но я не запомнила.

— Госпожа, вы кто? Представьтесь, — потребовал полицейский.

Я перевела на него взгляд, опустила руки, которые повисли плетьми вдоль тела. Голос не слушался.

— Я… хозяйка этой мастерской.

— Хозяйка? Ваше имущество застраховано?

Я не сразу, но утвердительно кивнула головой. Что-что, а жизнь с моим бывшим супругом научила меня — всё нужно страховать. Я подняла руку, сжала собственное горло, снова перевела взгляд на полицейского.

— Проследуйте с нами. Нам нужно во всём разобраться.

— Пришлите мне повестку. Я приду утром… — я хотела сделать шаг, вернуться в свою комнату, зализать раны.

Но мой локоть жёстко перехватили и развернули меня.

— Вы не поняли. Вы прямо сейчас отправляетесь в полицейский участок.

— Но почему? — растерянно спросила я и поморщилась от крепкого захвата на руке.

— Потому что мне нужно разобраться, кто вы, для чего застраховали свой салон, а теперь ещё и, наверняка, его подожгли.

Скачано с сайта bookseason.org

Я ахнула от этого заявления, прикрыла рот ладонью.

— Что? Что вы такое говорите…

— У меня такие ушлые женщины, как вы, уже в печёнках, — явно превышал свои полномочия мужчина и тем более не был знаком с правилами приличия. Он это рычал мне прямо в лицо. — И чего вам в своем клане не сидится, м?

Я была поражена. Со мной давно никто таким тоном не говорил. А всё потому, что за моей спиной всегда был властный супруг.

— Где ваши документы? — строго спросил он.

— Я снимаю квартиру над мастерской. Они там.

— Идёмте.

И он сам решительно потащил меня наверх, пока пожарные продолжали вытаскивать обломки. Я распахнула дверь, зашла в комнату. Полицейский зашёл следом, не спускал с меня взгляда, следил, как коршун. Я взяла документы, сложила их в сумочку, вышла, закрыла за собой дверь.

— А ещё потрудитесь мне рассказать, — холодно добавил он, — что Водная делает в клане Ледяных.

— Я не понимаю, к чему все эти обвинения. Я просто приехала сюда, чтобы работать. Я свободная женщина и могу жить где пожелаю. И работать тоже где пожелаю.

— Разберёмся, — сухо бросил полицейский.

Когда мы вышли на улицу, карета с зарешеченными окнами уже стояла у входа. Меня довольно грубо туда затолкнули и усадили. Я сидела, сжимая сумочку, пока рассвет медленно поднимался над городом.

Мы остановились у серого мрачного здания. Меня вывели и конвоировали в полицейский участок, затем оставили в пустом кабинете с деревянным столом и стулом, прибитым металлическими скобами к полу. Ещё час я просто просидела на этом стуле.

Не знаю, что там проверял этот полицейский, если он даже не спросил моего имени и не посмотрел документы.

Какой-то сплошной произвол! А я так устала!

И что же теперь каждого, кто страхует своё имущество, нужно подозревать в поджоге?

Спустя ещё час он наконец вошёл в допросную и сел напротив меня. Солнце уже вовсю светило в зарешеченное окно напротив меня. Я поправила волосы, сжала сумочку.

— Документы, — так же сухо и холодно бросил полицейский.

Я протянула ему бумаги. Их я ещё не поменяла. Да и не было у меня на руках свидетельства о разводе.

По мере того как он читал документы, смотрел на меня и снова переводил взгляд на корочку, его выражение менялось. Сначала холодное и решительное, потом растерянное, затем подозрительное.

А потом он вовсе схватил мои документы и размашистым шагом решил покинуть допросную.

— Вы куда? — обернулась я.

— Ждите.

Уже в дверях он бросил через плечо:

— Вы ещё и мошенница. Но я во всем разберусь! И доложу куда следует.





Глава 10


Спустя полчаса в комнату ворвался ещё один полицейский, гораздо старше первого, с усами и холодным взглядом.

Он мрачно посмотрел на меня, затем присел напротив. В его руках были мои документы. Позади него стоял тот самый первый полицейский, который притащил меня сюда и не забыл перед этим обвинить чуть ли не во всех смертных грехах.

Я вскинула подбородок, спина стала ещё прямее, я сжала свою сумочку.

— Это ваши документы? — строго спросил новый сотрудник полиции.

— Мои.

— Вы знаете, что бывает за подделку документов?

— А вы, простите, кто? Вы так и не представились.

— Яром Брейер. Начальник полиции Ледяного клана.

— Господин Брейер, с каких пор в нашей империи отменили презумпцию невиновности? По какому праву вы считаете меня виноватой? И как вы думаете, если бы я подделывала документы, то написала бы там именно фамилию рода Фростмар?

Мужчина молча прожигал меня взглядом, затем посмотрел в сторону своего сотрудника, который явно хотел выслужиться, но я видела, как он уже начал нервничать. Они переглянулись, потом снова вернули всё своё внимание ко мне.

— Ожидайте, — коротко бросил он, встал и пошел на выход.

— Да когда же это всё закончится?! Когда вы меня выпустите?! — не выдержала я и крикнула им вслед.

Но они уже закрыли дверь. Я вскочила, начала дёргать ручку — было заперто. Я снова подошла к столу, буквально рухнула на него, опустила голову.

— Бездна знает что… Что это за произвол такой!

Потом подошла к окну, стала смотреть наружу. Сколько ещё это продлится?

Пришлось ждать. И когда дверь открылась вновь, на пороге стоял высокий, статный темноволосый дракон. Его глаза были полны холодного льда — голубые, как горное озеро. И я знала, кто это.

Лорд Кайден Айсхарн. Глава этого клана.

Всего пару секунд длилось наше противостояние взглядами. Потом он указал мне рукой на стул.

Я прошла и устало опустилась на него, сумочку отложила на стол. Глава сел напротив. Когда позади него намеревались встать те два полицейских — начальник и его подчинённый, — лорд Айсхарн лишь взглянул на них, и они сразу вытянулись по струнке и вышли.

А ведь мужчина был молод, а уже имел такую власть. Молодой глава клана. И супруг моей заказчицы.

Теперь мои документы были у него в руках.

— Леди Грейс Фростмар. Я Кайден Айсхарн.

— Я узнала вас, лорд Айсхарн.

— И что же вы здесь делаете, леди Фростмар?

Я медлила лишь пару секунд. Впрочем, а с чего мне стесняться? Я вскинула подбородок ещё выше, снова выпрямила спину.

— Мы разводимся с Рейганом. Я уехала. Открыла здесь своё дело и собиралась работать. Но в моём ателье случился пожар. Потом меня обвинили в поджоге, потому что я имела наглость застраховать собственное дело. А после обвинили в мошенничестве и подделке документов.

Даже если он и удивился, то по его каменному лицу было сложно что-либо понять.

— Я прошу простить полицейских. Не каждый день они видят женщину с фамилией Фростмар, работающую модисткой.

— А вы выходит сразу поверили?

— Я видел вас пару раз в сопровождении вашего супруга во дворце императора. На лица у меня хорошая память.

— Я могу быть свободна? — устало спросила я, даже радоваться, что наконец меня перестанут понапрасну обвинять не было сил.

— Разумеется, — сдержанно ответил мужчина. — Я лично доставлю вас до вашего места жительства.

Я выдохнула.

Лорд Айсхарн встал, я тоже поднялась следом за ним. Он передал мне документы, затем заложил одну руку за спину, прошёл к двери и открыл её, выпуская меня. Там же по стойке смирно стояли начальник полиции и его подчинённый.

— Леди Фростмар не трогать. И я хочу, чтобы ровно через сутки вы выяснили, кто поджёг её ателье. И от вас, Брейер, я жду личного отчёта.

Те выпрямились, переглянулись.

Лорд Айсхарн рукой указал мне направление, и мы молча покинули полицейский участок. Там же стояла карета, последней модели на современных рессорах. У нас тоже была такая же. Лорд также молча сопроводил меня, помог забраться внутрь и сел напротив. Я назвала место, где жила.

Когда мы добрались, Кайден так же помог мне выбраться из кареты, снова заложил руки за спину, посмотрел на здание, где я снимала квартиру, потом перевёл взгляд на меня.

— Почему вы живёте в этом доме? Ваш супруг никогда не производил впечатления человека, способного оставить свою супругу, даже в разводе, без должного содержания, — спокойно и откровенно проговорил Кайден.

Я вздохнула.

— Мы не успели с ним обсудить моё содержание, — как можно более нейтрально ответила я.

Он снова перевёл взгляд на окна моей квартиры.

— Я могу вам помочь. Подыскать что-то более подходящее вашему статусу.

— Не нужно, лорд Айсхарн. Вы уже и так сделали для меня очень много. Приказали разобраться с поджогом моего ателье, поручились за меня. Я не могу пользоваться вашим расположением, — я устало вдохнула. — Да и скоро я перестану быть Фростмар, а значит, перестану быть женщиной вашего круга. Но я вам очень благодарна.

И опять по его лицу ничего нельзя было понять. Ни один мускул ни дрогнул. Настоящий ледяной дракон.

— Я пришлю вам своего поверенного. Он поможет разобраться со страховыми выплатами.

— Я не буду отказываться от вашей помощи.

Когда лорд Айсхарн собирался уже уйти и скрыться в карете, я остановила его:

— Лорд Айсхарн, могу я попросить вас кое о чём?

Он убрал ногу со ступеньки и повернулся.

— Конечно, леди, — он специально подчеркнул мой статус, будто давая понять, что даже без фамилии я всё равно остаюсь той, кем являюсь.

— Не говорите лорду Фростмару, что я здесь.

Он ничего не ответил. Я и не могла требовать от него ответа.

— И… могли бы вы передать своей супруге, что первое платье я немного задержу? Мне нужно успеть купить ткань и посмотреть, что уцелело в ателье.

Лорд Айсхарн тут же изменился, нахмурился и снова посмотрел в сторону моего ателье.

— Она будет шить свой гардероб у вас?

— Полагаю, что ей отказали в другом салоне, — тихо добавила я.

— Вот как… — его голос стал холоднее. — Я разберусь с этим. Простите за мое сомнение, леди Фростмар, а вы давно занимаетесь пошивом одежды?

Я вскинула подбородок.

— С самого детства. И я всё сделаю в лучшем виде. Я понимаю, как важно, чтобы супруга соответствовала вашему статусу. Понимаю, что она здесь чужая, и любая попытка сделать её похожей на ледяных дракониц будет ошибочной. Я буду работать над индивидуальностью вашей супруги, раскрывать её, а не делать похожей на кого-то. Я справлюсь. От этого зависит и моя собственная репутация.

Лорд Айсхарн молчал. Между нами текли минуты. Он смотрел внимательно, оценивающе, будто пытался понять, насколько можно доверять моим словам.

— Что ж. Раз моя супруга решила вам довериться, то пусть будет так.

Он слегка поклонился, а потом уехал. Я же выдохнула. Потом посмотрела на дверь, ведущую на лестницу в мою квартирку и поняла, что не могу никого подвести. Несмотря на то, что большую часть утра я провела в полицейском участке, и была жутко вымотанной, не позволила себе идти отдыхать.

Я пошла в сторону своего подожжённого ателье, чтобы понять, что уцелело, а что нет. Потом нужно снова идти за тканью.

Я не лягу спать, пока платье и комплект белья уже сегодня вечером не будут готовы и доставлены.

И пока я занималась всем этим не покидали меня мысли о главе клана. Расскажет ли лорд Айсхарн Рейгану, что видел меня здесь?

Я не могла сбежать и отказаться от этого заказа. Для моей карьеры модистки очень важно, чтобы Каллисте всё понравилось.

А с другой стороны, зачем мне бежать? Рейган избавился от меня и, должен быть, рад. А всё, что я спалила, покроет страховка. Наверняка муж уже за всё сполна получил компенсацию.

И теперь готовится к тому, что станет отцом.





Глава 11


Рейган

— Присаживайся, Рейган. Ну, рассказывай, как жизнь холостая, — откинулся в кресле император.

— Эрэйн, ты меня позвал по делу или по личному вопросу? — я опустился в кресло, расстегнул камзол, размял плечи и шею.

— Что-то на тебе лица нет? — продолжал веселиться император, растянув губы в насмешливой улыбке.

Я удобнее устроился в кресле, тоже откинулся назад.

— Как прошёл твой развод? — последовал очередной вопрос.

— Феерично, — процедил я.

— Слышал, что весь твой особняк как спичка полыхнул.

— Эрэйн, спроси уже, что хочешь спросить. У меня не так много времени.

— Так я и задаю тебе вопросы. Только не услышал на них нормальных ответов. Надеюсь, ты не обидел Грейс? Знаю, что твоя семья заставила её подписать кабальный договор, вступая с тобой в брак…

— Я подготовил новый, только мы его не подписали. Ей положена половина моего имущества.

Только не сказал, что после того, как она спалила наш особняк, я не могу её найти. Уже три чёртовых недели прошло! Как сквозь землю провалилась!

— Наверное, она решила начать новую жизнь. Без тебя. Без сына. Может быть, уже даже встретила кого-нибудь. Возможно, скоро придёт приглашение на её собственную свадьбу.

От каждого произнесённого слова внутри всё свербело. Сам не заметил, как сжал подлокотники кресла. Только хруст немного отрезвил.

— Кому она нужна, — процедил я. — И у неё никого нет и не будет.

— Серьёзно? Красивая женщина, ухоженная, молодая. А если всё, что ты говоришь, правда, то ещё и богатая. Думаешь, в нашей империи не найдётся мужчины, которому она нужна будет?

— Ты сейчас на что намекаешь?

— Да так, ни на что. Тем более это уже не моё дело. Верно? Не моего и не твоего ума. Ты же ушёл от Грейс. Верю, что и она обязательно будет счастлива с мужчиной, который ее оценит. И ему она сможет родить наследников. Сына и дочь, например. Не только же тебе быть счастливым.

Раздался грохот и на пол упал подлокотник. Перед глазами встала красная пелена. Я мрачно смотрел на императора.

— Давай теперь о деле, — резко сменил тему Его Высочество.

Это снизило градус моей ярости от его слов.

Мысль, что у Грейс может быть другой мужчина никогда не появлялась в моей голове. Это просто нечто невозможное: Грейс и другой мужик.

Она не сможет. Нет. Точно нет.

Император махнул рукой в сторону двух больших стопок с папками, стоящими позади него. Я вскинул бровь, постучал пальцем по уцелевшему подлокотнику, прищурился.

— Верно понимаешь. Это твоя работа на ближайшие, я надеюсь, не слишком долгие месяцы. Потому что результат мне нужен был ещё вчера.

— И что же там?

— Ты знаешь, мятежники мне уже порядком надоели. Я хочу попробовать вычислить, кто именно финансово их содержит, и перекрыть кислород.

— В поле закона действовать будем? — спросил я, подобравшись.

— Разумеется. Пока действуем по закону. А потом посмотрим. Если что, Кейган будет полностью с тобой на связи.

— Откуда эти документы?

— Тайная канцелярия позаботилась. Учти, в этих папках почти год работы. Здесь, насколько возможно, описано всё: покупки, продажи рудников, недвижимости, подарки любовницам, жёнам, детям. Все по Высшей знати. Я хочу, чтобы ты проанализировал это, проанализировал цифры, выявил связи — видимые и невидимые. Нам нужно понять, где основной источник дохода мятежников.

— Здесь слишком много работы.

— Ну так я и не простого служащего об этом прошу. Как раз работа для твоей гениальной натуры. Ты теперь мужчина свободный, не обременённый семьёй. Тебе все карты в руки. Особенно никого к документам не подпускай. А если подпускаешь, то это должен быть полностью проверенный человек. Под магическую клятву.

— Я сам буду этим заниматься.

— Это наилучший вариант. Утечки быть не должно.

Император постучал пальцами по столешнице.

— Ты любовницу свою проверил? А её семью?

— Филиция моя помощница.

— Называй как хочешь. Так проверил?

— Проверил.

— И как?

— Семья у неё кристально чистая. Никаких странных финансовых движений. Они точно не причастны к мятежникам.

— Ну хоть это ты сделал. А то мало ли, мозги ведь могли в штаны утечь.

— Эрэйн.

— Ну а что? Я тебя не узнаю. Пятнадцать лет стабильности, примерная семья, жена — красавица и умница, сын, подающий надежды, еще школу не окончил, а уже подрабатывает в департаменте. И тут — раз, и развод. Истинность под откос. Поиск тобой запрещённого ритуала, чтобы оборвать вашу связь с Грейс. Признаться, мне иногда даже хотелось тебя к целителю отправить. Особенно мозгоправу. Мало ли, заклинанием тебя долбануло. Или, может, тебе приворотное зелье кто-то начал подсыпать. С чего ты вдруг так переобулся?

— Эрэйн, я ведь не выпить с тобой пришёл и не побеседовать о своей личной жизни. С ней я разберусь сам.

Я резко встал.

— Тебе, конечно, спасибо за то, что ты мне предоставил зелье, заглушающее истинность. Но дальше в своей жизни я разберусь сам.

— Конечно, конечно. Я, кстати, тоже начал подбор кандидатов на всякий случай. Такая женщина как Грейс, не может быть одна. Есть у меня один знатный лорд-вдовец на примете. Думаю, что они подошли бы друг другу.

Мне кажется, я впервые в жизни захотел убить собственного императора.

— Так куда тебе документы доставить? Где ты будешь заниматься? — снова резко сменил тему император.

— Я купил новый особняк, — цедил каждое слово и боролся с красной пеленой перед глазами. — Сейчас заканчивается рремонт в кабинете, так что думаю рработать именно там. Я поставлю защиту.

— Хорошо. Тогда передам Кейгану, чтобы именно туда он и доставил документы.

Его Высочество помолчал, затем прищурился.

— И последний вопрос. Как так вышло, что ты не смог потушить собственный дом?

Я скрипнул зубами.

— Промазал.

Удивление явно читалось на лице императора. Кажется, он оскалился ещё шире.

— Ты? И промазал? На войне у тебя не было ни одного промаха, а тут вдруг — раз — и промазал мимо огромного полыхающего особняка? Сплёл сеть, затопил все вокруг… и промазал?

— Именно так, — почти рычал я. — С кем не бывает. Возраст.

— Возраст? — император громко, раскатисто расхохотался. — Ну-ну.

— Керран продолжает копать по твоему приказу? — спросил я.

— У Керрана своё ведомство. Он сам принимает решения чем и как ему заниматься.

Я понимал, что император юлит, тот понимал, что я все понимаю, но все равно не признавался лишь скалился довольно в ответ.

Мы попрощались. Я вышел злой как демон.

Потому что Керран за последние три недели вымотал мне всю душу: что, как, почему, откуда столько магии, что произошло. И вот теперь император занялся тем же самым.

Но я не собирался говорить, что моя любимая жёнушка, моя истинная, оказалась той ещё огненной фурией, которая к бездне спалила всё, что нас связывало.

Я ведь думал, что с лёгкостью её найду. А она как в воду канула.

Испарилась. Не стало её.

Как это вообще возможно? Я нанял ищеек и ничего. Невозможно найти! Теперь все мысли нет-нет да скатывались к Грейс.

Что с ней? Как она?

Я ведь планировал, что она останется в нашем особняке, будет продолжать там жить у меня на виду, чтобы я знал, что с ней происходит, чем она дышит, как живёт.

И совершенно не ожидал, что она выкинет такое.

Вечно сдержанная, моя каменная леди, оказалась с секретом.

В перерывах между поисками супруги пришлось проштудировать запретные секции библиотеки, выискивая, откуда у неё этот дар.

Что это, твою мать, такое?

Как возможно от прикосновения высосать резерв до нуля?

Признаться, в тот момент я смотрел, как она собирает плетение моего щита, и не мог дышать.

Это было красиво. Опасно. Ошеломительно превосходно.

Её тонкие пальцы порхали по нитям магии, а она плела так, словно делала это каждый день. Словно каждый день плела эти бездновы щиты!

Я внутренне рассмеялся. Какой же я тупой и слепой идиот.

Верно она сказала — никому я не расскажу о том, что произошло. Сам всё выясню. Сам призову её к ответу.

А еще этот дурацкий брачный договор, который она должна была переподписать и получить половину нажитого имущества. Эрэйн сказал верно, она будет богатой разведёнкой.

А ещё, конечно, очень притягательной.

Я скрипнул зубами. Мысль о том, что рядом с ней может крутиться какой-то олух, разъедала кислотой.

Хотелось загрызть смертника. Я ведь думал, она будет находиться у меня под присмотром. Но нет — провалилась как сквозь землю. Может быть, у неё ещё какой-то дар есть? Мне нужно знать. У нас сын растёт.

Я вошёл в свою приёмную. Там сидела Фили. Она подскочила, собираясь тут же налететь на меня, как ураган. Я выставил руку, отмахнулся.

Надоели ее эти эмоции. Я уже задыхаюсь. Постоянно нарушает мои личные границы. Не терплю этого. Раздражает.

— Не тревожить, — приказал я.

Захлопнул дверь кабинета. Опустился в кресло, откинулся на спинку и прикрыл глаза.

Открыл глаза, достал из ящика документы. Снова усмехнулся. Оказалось, часть моей коллекции, которую Грейс спалила, была ненастоящей.

Эти страховые компании ещё не знают, с кем связались. Как и владельцы аукционов, которые продавали мне это.

Прежде чем начать работать, заметил, что на столе беспорядок. Меня аж передёрнуло.

Пока не разобрал всё, не выложил уголок к уголку, карандаш к карандашу, работать не начал.

Окинул взглядом кабинет. Встал, поправил книги в ряду на полке, поправил картину, которая висела не совсем ровно, скрипнул зубами.

Это ощущение пустоты, родившееся внутри, не покидало. И в доме, который я купил, всё было не то и всё было не так. Не было там ни души, ни тепла. Неуютно. Туда даже возвращаться не хотелось.

За сегодняшний день до конца вечера мне пришлось пересмотреть горы документаций, раздать указания. Потому что следующую неделю я собирался появляться здесь редко, только на совещаниях. Стопка бумаг, которую мне должен был принести Эрэйн, была слишком большой.

Раз сегодня Кейган будет заниматься транспортировкой документов, то я как раз переговорю с ним.

Если ищейки не справились с поиском Грейс, то у тайной канцелярии точно получится.

— Найду беглянку, — прорычал я вслух и оскалился в предвкушении.





Глава 12


Грейс

Я так переживала, что ничего не успею сделать, но у меня всё получилось. У мастера, у которого я в этом городе покупала ткани, появилась совершенно новая, просто потрясающая партия, которая определённо подойдёт Каллисте.

Я на ходу продумала образ, фасон платья, варианты отделки, сочетание тканей, а когда подъехала на карете к дому, оказалось, что меня там уже ожидает поверенный лорда Айсхарна.

Более того, у него в руках уже были документы от страховой компании. Всё было решено, и мне совершенно не нужно было этим заниматься. А за углом уже вовсю работали ремонтники, устраняя последствия поджога.

Поверенный лорда Айсхарна заверил, что поджог будет расследоваться. Я удивилась, но оказалось, разбитое стекло моей двери мне вовсе не показалось. Действительно кто-то бросил зажигательную смесь прямо через нее, и, конечно же, если бы я не успела выскочить и затушить огонь, здание выгорело бы полностью. Возможно, даже пострадал бы весь дом.

Так что я даже успела получить от полиции благодарственное письмо, которое начальник полиции, хоть и не лично, но всё же передал через поверенного как жителю клана Ледяных, проявившему гражданскую сознательность.

Я была так ошеломлена и удивлена, когда поверенный передавал мне на руки все эти бумаги и документы, что едва могла понять, как всё так получилось.

А потом, стоило только поверенному отбыть, я сама про себя рассмеялась. Какое, интересно, было лицо у тех полицейских. Это же надо — меня ведь явно приняли за жительницу водного клана, а тут вдруг извинения и благодарности.

А потом я вообще расхохоталась в голос. Замшелые представления об исключительности кланов тому явно пришлось пересмотреть. Глава полиции Ледяного клана выписал благодарственное письмо магине Водного клана.

Настроение поднялось еще больше. Я ещё раз обошла мужчин, которые занимались ремонтом моего ателье, а потом попросила одного из них помочь поднять ткани из кареты наверх. И там уж я оторвалась по полной. Это была минута моего триумфа. Моё первое платье, сшитое для знатной леди. Я верила, что именно оно принесёт мне успех.

А ещё я верила, что такой мужчина, как лорд Айсхарн, точно сделает Каллисту счастливой.

Уже к вечеру я дошивала нижнее бельё — тонкий шёлк с кружевной отделкой. Потом любовно оглаживала свою работу, складывала в бумажный конверт. Но была удивлена, когда спустилась и обнаружила возницу у своего порога. Оказалось, лорд Айсхарн прислал его, чтобы забрать первое платье для Каллисты.

И тогда я уж точно поверила, что всё у них будет замечательно.

По лестнице я поднималась уже более одухотворённой, затем приняла ванну, распустила волосы, переоделась и просто упала на белоснежную пушистую кровать, забывшись сном.

Казалось, теперь у меня всё будет замечательно. Даже если помощь лорда Айсхарна заключалась лишь в уважении к моей фамилии, я была этому рада. В конце концов, я действительно Фростмар пятнадцать лет.

Так отчего же мне должно быть стыдно пользоваться этой фамилией? Конечно, я не собиралась бросаться ею на каждом шагу. Но и отрицать то, что она мне принадлежала, тоже не собиралась.

Я продолжала шить платья, покупать ткани. А уже через три дня мне отдали ключи и сказали, что я могу продолжать работать в ателье. И снова моя жизнь наладилась, потекла размеренно и спокойно.

Пусть я и скучала по сыну, по разрушенной семье, но работа помогала забыться. А я загружала себя как могла.

Я делала выкройку очередного платья, когда на двери прозвенел колокольчик. Я подняла глаза. Это был лорд Айсхарн. Я отложила всё и встала.

— Лорд Айсхарн. Приятно видеть вас на пороге моего ателье.

— Я пришёл рассказать вам, кто был замешан в поджоге.

Я указала ему рукой на небольшой столик, предназначенный для гостей. Мы сели друг напротив друга. У меня как раз уже был готов чайник с вишнёвым чаем. Я подала ему фарфоровую чайную пару. Мы сделали первые глотки.

— И кто же это?

— Это мадам Басти.

— Но я не знаю никакой мадам Басти. И не могу даже вспомнить, чтобы кому-то переходила дорогу.

— Она считается лучшей модисткой нашего клана. Вся именитая аристократия стекается к ней за лучшими нарядами. Как мне стало известно, она плохо, — на этом слове он сделал особый акцент, — приняла мою супругу. Каллиста поставила ее на место и ушла. Но так как мадам Басти не могла отыграться на моей супруге, она решила сделать это на вас. Потому что никто другой не принял бы заказ молодой супруги главы клана, дабы не переходить дорогу мадам Басти. Для меня это удивительно, но эта женщина имела особое влияние на всех остальных модисток. Я бы даже сказал — преступное влияние. Но так как теперь доказано, что именно это был её заказ — спалить ваш салон, чтобы моя супруга вернулась к ней, — эта женщина понесёт наказание. Это будет уроком для всех. Если хотите, то можете переехать в её салон. Она уже освободила место.

— Нет, спасибо. Я останусь на своём месте, — улыбнулась я.

—Мадам Басти находится в застенках, а потом будет изгнана. В моём клане она больше работать не будет. Вскрылся ещё ряд других преступлений. Вы не первая, кто пострадал от её рук. Также ей предписано выплатить большую денежную компенсацию. Прикрывающие ее полицейские тоже наказаны и будут отбывать срок в казематах.

Масштабом этого дела я была удивлена. Но те полицейские, которые держали меня в участке оказались не виноваты. Однако, лорд Айсхарн, как он проговорил, уже начал внутреннее расследование.

И кажется, вскоре полетят еще головы.

— А как ваша супруга поживает? Как ей мои наряды?

— У нас с супругой весьма сдержанные отношения. Потому я не спрашивал ее. Но если бы вы спросили моё личное мнение, то я бы сказал, что ей всё очень идет, — говорил это лорд Айсхарн с каменным ледяным выражением лица. Эти слова совсем не вязались с этим мужчиной. Но, видимо, магия льда накладывала свой отпечаток.



Мне же самой было очень приятно это слышать, и я не стала скрывать улыбку. В глазах наверняка зажёгся огонек.

— Мне приятно.

Лорд встал, поправил полы камзола.

— Я бы хотел, чтобы вы и дальше продолжали заниматься её гардеробом. А ещё у меня есть дочь. Её зовут Шани. Я хотел бы подарить ей платье.

Я встала следом, подала руку лорду Айсхарну в знак прощания, и тот легко сжал её через перчатку.

— Я буду очень рада пошить для девочки наряд.

Он достал листок из кармана и передал его мне.

— Моя супруга написала вам письмо. А так как я собирался встретиться с вами лично, то решил его доставить. Всего хорошего.

— До свидания, лорд Айсхарн.

Он сдержанно поклонился и вышел.

Я прочла письмо, где Каллиста благодарила меня. Мне захотелось петь и танцевать, и я не стала отказывать себе — закружилась по своей мастерской.

У меня всё получилось!

Всё получилось!

С этих пор моя жизнь приобрела совсем иные краски. А вскоре вслед за леди Каллистой и дочерью лорда Айсхарна Шани ко мне поступили и первые заказы от аристократов Ледяного клана.

А спустя ещё неделю, когда я собиралась вынести и отправить с возничим ещё один заказ для леди Каллисты Айсхарн в моё ателье снова вошёл мужчина.

Без приглашения он присел за мой чайный столик. Я вся подобралась. Не ожидала увидеть в своем ателье друга моего бывшего супруга.

— Вечер добрый, леди Грейс.

— Добрый, лорд Керран Найтбрейк.





Глава 13


— А по твоему внешнему виду, Грейс, не скажешь, что он добрый. Да, ты присаживайся. Может быть, выпьем чаю? — говорил Керран со сдержанной улыбкой.

Он был одет в чёрный камзол без опознавательных знаков, но в этом явно угадывалась форма. Позолоченные пуговицы, строгий крой, брюки, туфли, начищенные до блеска, волосы уложены волосок к волоску.

Я отложила всё, что делала, отошла в подсобку, чтобы взять горячей воды и заварить чай. Керран меня не торопил, а я и не спешила. И только после того, как закончила приготовление чая, поставила чайничек между нами и две фарфоровые чашечки, присела, сложила руки, ожидая, что он мне скажет.

Керран не спешил начинать разговор. Он взял чашку, сделал небольшой глоток, будто действительно пришёл просто выпить чаю, а не задавать неудобные вопросы.

Я же чувствовала, как внутри медленно натягивается струна. Он был другом Рейгана. И это уже само по себе не сулило ничего хорошего.

— У тебя уютно, — спокойно заметил он, оглядывая мастерскую. — И, как я вижу, дела идут неплохо.

— Стараюсь, — коротко ответила я.

Он кивнул.

— Меня заинтересовала одна деталь. Твое ателье подожгли. Ты успела прибежать. Успела даже применить магию. Локализовала огонь. Для человека с единичным даром — весьма впечатляюще.

Я почувствовала, как холодок пробежал по позвоночнику, но внешне лишь слегка пожала плечами.

— Паника иногда творит чудеса. Да и накопители у меня были.

— Были, — повторил он тихо. — И тут тоже много интересного.

Он поставил чашку на блюдце, сцепил пальцы в замок и посмотрел прямо на меня.

— Ты ведь понимаешь, Грейс, что меня интересует не сам поджог. Меня интересует другое. Твоя магия.

— У меня нет никакой особенной магии, — спокойно ответила я. — Я пользуюсь накопителями. Это не запрещено.

— Разумеется, не запрещено, — согласился он слишком легко.

Молчание между нами затянулось. Я уже начала думать, что он просто пытается меня вывести, но в следующий момент Керран медленно достал из нагрудного кармана сложенный лист бумаги. Положил его на стол и подвинул ко мне.

— Тогда, думаю, тебе это будет интересно.

Я развернула лист.

И в следующий момент мир будто качнулся.

Там были все адреса, которые я посещала не так давно. Лавка старика на окраине. Подвальная мастерская возле южных ворот. Частный дом на тихой улице. Даже женщина, у которой я покупала накопители через посредника. Всё. До последней покупки.

Меня бросило в холодный пот.

За мной следили.

Я медленно подняла взгляд на Керрана. Он наблюдал за мной спокойно, почти лениво, но глаза его были холодными и внимательными.

— Хороший список, правда? — тихо произнёс он. — Особенно если учесть, что все накопители — ледяной магии. И покупались они с завидной регулярностью.

Я сжала бумагу пальцами, стараясь, чтобы руки не дрожали.

— И что это должно значить?

Он чуть наклонился вперёд.

— Это значит, Грейс… что ты очень интересная женщина.

Я молчала. Не знала, что сказать. В голове одна за другой вспыхивали мысли, варианты, расчёты. Он выложил передо мной слишком много. И главный вопрос, повисший между нами, я чувствовала почти физически.

Зачем водной непроявленной драконице, женщине, которая была замужем за водным драконом и принадлежала к клану Воды, ледяная магия?

Я не поднимала взгляда. Только смотрела на список, который всё ещё держала в руках, и просчитывала. Если он знает адреса, значит, следили давно. Если следили давно, значит, подозрения возникли не сейчас. Если подозрения возникли не сейчас, значит, Рейган мог что-то сказать… нет. Тот точно не скажет. В этом я мужа знала хорошо. А раз Керран тут, значит у него есть только подозрения.

Керран тем временем спокойно пил чай, будто не вывалил на меня только что всю эту правду.

— А ты ведь очень богатая женщина, но сама об этом не знаешь, — произнёс он лениво, окидывая взглядом мою мастерскую.

Я резко подняла глаза.

— В каком смысле?

— В прямом. Рейган нанял ищеек, чтобы они нашли тебя. Да что там… он, пожалуй, только меня не попросил о помощи. И то только потому, что я достал его вопросами о поджоге особняка. Зато обратился к главе Тайной Канцелярии — Кейгану. Тот, конечно, согласился.

Он сделал паузу, снова сделал глоток чая.

— Только вот я тебе скажу. Все наши силы с Кейганом сейчас уходят на то, чтобы сбить твой след. Потому что Рейган озверел. И теперь уже сам вышел искать тебя.

Меня неприятно кольнуло внутри, но я удержала лицо.

— Может быть, ты вернёшься в столицу? — продолжил он спокойно. — Нам так будет спокойнее. И ему.

— Мне всё равно, что ему спокойнее. Мы в разводе.

— Только документы ещё не подписаны, Грейс. Да и скажу тебе честно — нам сейчас нужен вменяемый Рейган. Ему поручено слишком серьёзное дело, а он, вместо того чтобы заниматься им, идёт по твоему следу.

Я сжала пальцы.

— Ледяной клан — последний, где он, скорее всего, побывает. Но за этот месяц он уже был в Лесном, в Лунном, в клане Песка. Да, конечно, он маскирует всё под нужды Империи. Наверняка и их выполняет. Только вот голова у него забита другим.

Керран посмотрел на меня прямо. А я процедила:

— Голова у него забита другой женщиной.

— И эта женщина ты. Грейс, вернись, а. Богами молю. Все наши ресурсы, Тайной Канцелярии и моего ведомства Контроля уходят на то, чтобы заметать следы. Чтобы он даже не подумал на Ледяной клан. Да и к тому же от этого только все мы выиграем. И мы, и он, и ты.

— И из чего же я выиграю в этой ситуации?

— Ну как же из чего? Я же тебе сказал. Станешь самой богатой женщиной в Империи.

— То есть ты хочешь сказать, что Рейган носится по всей Империи, ищет меня только для того, чтобы вручить мне свою половину имущества?

— Ну, конечно, он преследует и другие цели. Я бы даже сказал, вполне очевидные. Вы истинные. Он хоть и блокирует связь, но, Грейс, давай по-честному. Пятнадцать лет брака. Их же не вычеркнуть. Да, он имел право на сомнения. Женился на тебе из-за истинности, из-за беременности. Но он скоро поймет, что не только навязанная связь и общий ребенок объединяли вас. Вы нашли друг друга. Между вами гораздо больше общего, чем ты думаешь. Ты его судьба, а он твоя судьба.

— У него есть его Фили, — скривилась я. Держать лицо было все сложнее. Я ненавидела, когда на меня давили. И, пожалуй, только мужу подобное и прощала.

Керран тихо фыркнул.

— Ну какая Фили? Я тебя умоляю! Она уже носится драной кошкой вслед за ним, а тот сомневаюсь, что вообще смотри на нее. Не вывезет эта графинька его. Ты ведь знаешь, какой у тебя супруг. Сегодня он здесь, завтра на другом конце Империи. Через три дня уже кошмарит Лесной клан. Потом оказывается у границы с демонами и отбирает земли у Лесного, чтобы передать их короне. Затем снова в другом конце Империи. Но везде рядом с ним всегда была ты. Где бы он ни был, ты ехала за ним. И что, хочешь сказать, он не рад был тебя видеть? Тебя в кланах встречали чуть ли не лучше императора. Потому что ты могла сменить гнев Рейгана на милость.

Я отвела взгляд.

— Я ничего не хочу сказать. Но и видеть, как он строит собственное счастье, тоже не хочу.

Я вспомнила о беременной любовнице.

— Да услышь ты меня, Грейс! Не будет у него никакого счастья с этой Фелицией. Сейчас ещё неделя, две — и всё. Вышвырнет он её драной кошкой из министерства. Цифры она считает… Жить — это не цифры считать.

— Рейган именно этим и занимается.

— Но он на своём месте. У него аналитический ум. Да, его нужно иногда приземлять. И с этим прекрасно справлялась ты. Ты контролировала, чтобы он выполнял только поставленные задачи и не лез в другие. Сейчас же это просто неуравновешенный дракон. Абсолютно. Императора завалили жалобами. Рейган, как ищейка, выворачивает все грязное белье на своем пути. Эрэйн устал разводить аристократов. Я уже устал за ним подчищать. Гораздо больше он мне нравился уравновешенный, спокойный. Да, твёрдый, непоколебимый. Но спокойный и уравновешенный. Сейчас же это просто вулкан. Во все времена были те кто воровал мимо короны, но с этим можно было работать исподволь. Это ведь тоже рычаг давления Его Величества. И даже любовницы — тоже рычаги давления. Жены в курсе их, но когда становится известно, что мимо семьи идут дорогие подарки, то, знаешь ли, жены особенно лютуют. И только ты имела на него влияние. Ты как та самая шея, которая направляла его голову. Кхм. Но если что я, конечно, тебе подобного не говорил.

Потом сделал глоток чая и продолжил снова:

— Грейс, давай примем решение, которое понравится тебе и мне.

Я прищурилась.

— И почему ты так вцепился в меня? Неужели нет других вариантов?

Керран устало выдохнул.

— Грейс, мне было приказано сделать так, чтобы ты была с ним рядом. Ну, конечно, не в одном доме, но хотя бы в одном городе. И мне нужно будет решить этот вопрос обязательно.

Но тут на связной артефакт Керрана пришло сообщение. Он на секунду замолчал, достал небольшую плоскую шкатулку.

По мере того как он читал записку, его лицо менялось. Сначала расширились зрачки, потом он резко выпрямился, губы сжались в тонкую линию. Он дочитал до конца, сложил записку, стукнул кулаком по столу, затем сжал в пальцах, и бумага вспыхнула, сгорая до пепла.

Он поднял на меня взгляд, полной его Тьмы.

— Грейс, скажи мне, что, демоны меня раздери, понадобилось твоему супругу в Кристальном клане?

Я нахмурилась.

— Он ведь на осадном положении. Закрыты все границы.

— Я знаю, что закрыты. И не пробраться туда, и не выйти. Только вот Рейган уже там. Так что его связывает… или кто… с Кристальным кланом?

— Не знаю, — проговорила я.

— Грейс.

— Не знаю, — упрямо повторила я и поджала губы.

Он смотрел пристально, внимательно. Глаза потемнели.

— И ты хочешь ещё сказать, что вы не созданы друг для друга? Он молчит. Не говорит, что произошло у горящего особняка. Из него не вытянуть ни слова. А ведь я больше чем уверен, что ты в этом замешана. И из тебя не вытянуть ни слова. Что связывает опальный Кристальный клан и нашего министра экономики? Отвечай мне, Грейс. Это предательство?

Я молчала. Знала, но молчала.

— Грейс, но вы ведь разводитесь. Какая тебе разница до секретов Рейгана?

— Я не знаю, Керран, о чём ты говоришь, — я сложила руки на груди, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Он тяжело выдохнул.

— Знаешь, как трудно с вашей семейкой иметь дело… Хочешь, я завалю тебя заказами в столице? Или хочешь я отошлю эту Филицию куда подальше, м?

Я снова покачала головой.

— Ясно.

Он поднялся со стула, прошёлся по мастерской, затем остановился у окна.

— Грейс, ты меня, конечно, извини. Рейган мой друг, а ты его супруга. Но у меня есть долг перед Империей. И я должен его выполнить. Потому что на меня уже давят со всех сторон. Если ты не хочешь в этом помочь, мне придётся надавить на тебя.

Он повернулся ко мне.

— У тебя есть пара дней, чтобы решиться на переезд самой.





Глава 14


Но ни через пару дней, ни через пять Керран не пришёл. Это было странно. Но после его слов о том, что за мной следят, я стала обращать на это внимание.

Ничего с этим поделать я не могла, потому просто продолжала работать. Не будет же Керран связывать меня, чтобы доставить в столицу. Мне не было дела до супруга. До его сложностей с драконом и вообще с головой. Он вычеркнул меня, решил посмотреть, что будет без меня. Пусть смотрит. Как и мой сын.

У меня всё очень даже неплохо получалось. Мне начал нравиться Ледяной клан. Мои наряды нравились Каллисте и Шани. Работа шла, заказов становилось всё больше, и я постепенно переставала оглядываться назад.

А когда однажды мне принесли письмо, где Каллиста просила приехать, только не в главный особняк, а в другое место, я насторожилась. Тем более я знала, что дом Ледяного клана сгорел. Причины я не знала. Газеты молчали. Слухи расползались разные.

Я собралась, взяла необходимые вещи для примерки девочки. Наверняка мерки у Шани изменились. Захватила образцы тканей, потому что планировала сшить ей ещё несколько платьев.

Но когда добралась на карете к другому особняку семьи лорда Айсхарна, сразу почувствовала гнетущую атмосферу. Меня сопроводили воины клана и провели прямо в комнату к девочке.

Измученная, в простом белом платье-пижаме, Шани лежала на кровати. Вокруг неё собралась почти вся семья. Её тёмные волосы прилипли ко лбу, были мокрыми от пота. Она была бледная, почти прозрачная.

Когда я вошла, она резко повернула голову, хотя казалось, до этого спала, и посмотрела прямо мне в глаза.

Тут ко мне подошла Каллиста, она была напряжена и вымучено улыбнулась. Мы обнялись с ней.

— Грейс, пожалуйста, пошей Шани платье. Такое, какое она попросит.

— Каллиста… что происходит? — осторожно спросила я.

— Не спрашивай меня, пожалуйста. Просто выполни просьбу.

Я снова посмотрела на всех — настороженных, взволнованных, напряжённых, — кивнула и подошла к кровати.

Разложила саквояж, достала мерную ленту, блокнот, ручку. Затем села с другой стороны кровати.

— Шани, милая… ну что, пошьём тебе самое замечательное платье? Вставай, детка. Какое ты хочешь? — ласково проговорила я.

Шани улыбнулась настоящей живой улыбкой, словно испытывая облегчение.

Я протянула руки. Шани вложила в них свои ладошки. Я осторожно потянула её с кровати, и девочка встала. Я развернула мерную ленту и начала обмерять её заново, размеры изменились. Шани сильно похудела. Потом я присела на колени, чтобы продолжить, и тогда произошло странное.

В одно-единственное мгновение голос Шани стал холодным, проникновенным:

— Многоликая проведёт всех. И в её руке должен быть букет вереска. Тогда Бездна не выжжет земли.

Женщина средних лет тут же вскочила с кровати, подбежала к столу, где лежали листы, и быстро стала все записывать.

А я… внимательно, снизу вверх, посмотрела на девочку. Моя голодная, пожирающая Пустота почувствовала жажду. В девочке было слишком много тяжёлой магии. Магии, с которой её детский организм просто не мог справиться. Она опустошала её, разрушала, не находила применения и причиняла ребёнку боль.

У Шани пот стекал по вискам, черные волосы растрепались, пряди прилипли к лицу.

Я, не вставая, протянула к Шани руку в перчатке.

Девочка всхлипнула, заплакала. Слёзы потекли по её лицу.

— Ты… ты снимешь перчатку? — проскулила Шани.

— Тебе очень больно? — тихо спросила я.

Шани закивала, как болванчик, прикусила губу, стараясь не разрыдаться.

— Хорошо. Я сниму.

Я медленно сняла перчатку и протянула руку девочке. Та крепко сжала её, выдохнула и закрыла глаза.

А потом обмякла.

Я успела подхватить её, поймала тонкое, худенькое тело, уложила на край кровати, села рядом и начала гладить Шани по волосам. Через мгновение отстранилась, надела перчатку обратно и посмотрела на всех, кто был в спальне.

— Я сняла мерки. Платье будет готово. Я распоряжусь, чтобы его доставили сюда.

Каллиста кивнула.

— Благодарю, Грейс.

Я улыбнулась усталой улыбкой. Кажется, никто не понял, что произошло.

Я и сама не поняла, какую именно магию вытянула у Шани. С этим мне еще предстоит разобраться. Но оставить девочку в таком состоянии я, конечно, не могла.

— Грейс, возьми мерки с моей гостьи, — попросила Каллиста и указала на незнакомку в комнате. — Ассоль нужен полный гардероб.

Я снова кивнула.

— Конечно.

Я аккуратно сложила свой саквояж, защёлкнула его, поднялась, и мы вышли из комнаты.

Я работала очень быстро, потому что чувствовала: мне нужно остаться одной и как можно скорее.

Ассоль оказалась очень приятной девушкой, и я легко нашла с ней общий язык. Только вот с каждой минутой все мое внимание стало уходить на другое — на ту тяжёлую магию, которая буквально давила на меня.

Вскоре я покинула особняк. Когда карета домчала меня до дома, я практически вывалилась из неё. Так тяжело и дурно мне было.

С одышкой и тяжело ступая, я поднималась по ступеням, закрыла дверь и начала срывать с себя платье. Я задыхалась.

Что это за магия такая…

Я освободилась от узкого платья и осталась в белой тонкой шёлковой рубашке. Упала в кресло, распустила волосы — и меня накрыло.

Запрокинула голову, спина выгнулась дугой, я хватала воздух губами и не могла сделать вдох. Магия была тяжёлая, давящая, причиняла боль.

— Нет… — прохрипела я раненым зверем и скалилась в темноту своей квартиры. — Ты подчинишься мне… ты теперь моя…

Я сползла на пол и корчилась там, перемалывала эту магию, показывая, кто здесь главный.

— Я… я… а ты моя…

А потом меня накрыло видением. Вымученным и выстраданным.





Глава 15


Гад! Сволочь! Ненавижу! Люблю и ненавижу!

Я распахнула глаза и задышала. Боль ушла. Перед глазами стояла картинка, которую я только что увидела. Я стиснула зубы.

Ненавижу. Ну как же я его ненавижу.

Даже осознание того, что я каким-то образом перехватила дар провидицы, стёрлось под тяжестью неизбежного будущего. Почему неизбежного? Потому что именно так оно ощущалось. Давило. Не отпускало.

Мы же ведь разводимся… так нет же. Почему первое предсказание было именно о нём? Судьба смеётся над нами!

Я перевернулась на живот. Дышалось тяжело. Приподнялась на вытянутых руках, опустила голову, снова ловя воздух. Потом села, подтянула ноги, уселась на пятки, запрокинула голову, приходя в себя. Всё тело было мокрым от пота. Едва встав, придерживаясь за обитое мягким бархатом кресло, я отправилась в душ.

Приняла его, вышла.

Бросить? Да только не смогу ведь. Сын же выбрал его. Кто за ним будет смотреть? Именно так я себя оправдывала, когда уже надевала новый комплект одежды — брюки, куртку, капюшон. Подходила к окну, выглядывала осторожно, проверяя, кто за мной наблюдает. Наблюдают ли вообще. Ночь была лучшим временем исчезнуть.

Я кралась как воровка, со всеми деньгами, что у меня были спрятаны в доме. Сквозь зубы ругалась, как портовый грузчик, потому что не хотела… но всё равно шла. Потому что сердце болело.

Нет. Если этот гад погибнет, то только от моей руки.

А сын… он останется наполовину сиротой.

Всё это я делала только ради сына. Даже если он такой неблагодарный.

Я вышла через другой проход, передвигалась вдоль стены, прижимаясь лопатками к камню. Ночь была тёмная, глухая. Где-то лаяли собаки.

Так я добралась до рабочего квартала. Кажется, слежки не было. Затем прошла ещё дальше и нашла тот самый дом, с которого начиналось видение.

Я снова стиснула зубы.

Место злачное и явно не самое лучшее.

На крыльце сидел огромный детина. Голова склонилась к груди, он храпел. Я подошла и растолкала его.

— Мне нужен Гром.

Мужик всхрапнул, проморгался.

— А ты кто такая, цыпа?

— Веди к хозяину. У меня к нему дело.

— Невелено. Хозяин отдыхает.

— Ну тогда ты сам сообщишь ему, что для него было дело, которое хорошо должны были оплатить. А ты отослал меня. Или ты думаешь, я сюда днём заявлюсь? При свете?

Он почесал репу, провёл ладонью по подбородку. Я машинально отметила — ума немного, зато всё компенсировалось огромными мышцами и такими же кулачищами.

Мужик кряхтя поднялся.

— Пошли, цыпа. Но если дело плёвое и мало денег предложишь — пеняй на себя. Вытрясу всю душу. А если ты ещё и симпатичная…

— Иди, — коротко бросила я.

Да, было страшно общаться с таким бугаём. И за это мне Рейган тоже ответит… Если бы не тот результат, который я видела, не сунулась бы сюда. А может, и сунулась бы. Не знаю.

Как можно любить дракона и ненавидеть? Ненавидеть и любить? Мне бы написать пособие.

А еще точно напишу Аннабель, чтобы она сделала какое-нибудь зелье от душевных мук.

Пока я ожидала в гостиной, огляделась. Внутри всё было слишком дорого и помпезно. Красный бархат, позолота. По внешнему виду дома я бы и не сказала, что внутри такая роскошь.

Снаружи — дыры, латки, некрашеные стены, кое-где заколоченные окна. Вот так и прячутся местные зажиточные бандиты.

Я села в бархатное кресло, откинула голову. Спустя полчаса ко мне спустился местный Гром — наёмник, державший при себе других наёмников, выполняющих грязные делишки.

Одет он был в красный бархатный халат с золотой вышивкой. В запахе виднелась голая кожа, которую пересекал старый шрам. Когда он улыбнулся, блеснули золотые зубы.

— Мне тут сказали, что у тебя ко мне дело. Сними-ка капюшон. Хочу посмотреть на тебя.

Я скинула капюшон. Он хмыкнул. Был он раза в два старше меня. Сел напротив, закинул ногу на ногу, развалился королём в кресле.

— Ну валяй. Предлагай работу.

Я выставила на деревянный столик все деньги, что у меня были. А затем два колье, которые Фростмар дарил мне. Коллекционные. Дорогие. Он гонялся за ними по трём аукционам, выкупал за бешеные деньги.

Я выложила их рядом.

Куш был действительно большой.

И дело — соответствующее.

— Ничего себе, цыпа… Ну-ка подожди, я сейчас их сначала проверю, а потом мы с тобой обсудим.

Он махнул рукой, и тот бугай скрылся. А через десять минут откуда ни возьмись привёл сонного, в колпаке, пожилого мужчину, с горбатым носом.

Гром усадил старика в кресло, которое пододвинул к моим украшениям, сам надел ему пенсне. Старик щурился, моргал, зевал, но принялся рассматривать коллекционные ожерелья. Присвистывал, причмокивал, вертел их и так, и эдак.

— Настоящие. Очень дорогие.

— Сколько за них можно получить?

Он назвал сумму. Гром присвистнул, посмотрел на меня.

— Ну ты меня удивляешь, цыпа. Давай выкладывай.

— Я хочу, чтобы ты организовал нападение.

— И на кого же?

— Я укажу тебе место и время. Убивать никого не нужно. Но нужно как следует потрепать, потянуть время. Желательно устроить погоню. Мне нужно около двадцати минут.

— Получится… Так на кого нападать-то?

— А какая вам разница?

— Да ты отвалила столько, что не меньше как на императора и его приближённых.

— Верно говорите.

Я достала бумагу и передала её наёмнику. Тот, когда открыл, присвистнул. Потом посмотрел на гору денег, снова на бумагу.

— И что? Убивать не надо? Так… пошуметь, потянуть время и всё?

— Да. Меня это устроит. Ещё мне нужна чёрная глухая карета, способная спокойно передвигаться по бездорожью. И всё.

Он прищурился.

— Интересная ты баба. А что мешает мне грохнуть тебя и забрать вот это всё добро?

Я подалась вперёд.

— Потому что даже у такого, как вы, наёмника есть честь. И если вы начнёте убивать своих заказчиков и грабить, об этом станет известно. А если я отсюда не выйду через час, мой поверенный растрезвонит об этом на весь квартал.

Он хмыкнул.

— Ещё и дерзкая. Ну ладно, уговорила.

Он хлопнул себя по коленям, подался вперёд и протянул руку — грубую, с мозолями. Под ногтями чернела грязь. Я подала свою ладонь в перчатке и пожала её. Сделка была закреплена над горой денег, которую я вывалила ради Рейгана.

— Ладно, цыпа, ты давай вали отсюда. А мы пошли заниматься организацией. Куда карету-то подать?

— Там внизу есть перекрёсток у таверны. Именно там и оставьте. Ожидание оплатите. И, разумеется, я хочу остаться инкогнито. Надеюсь, вы это гарантируете.

— За такие деньги? Всё, что хочешь, гарантирую. Моё слово. Зуб даю, — он щёлкнул по золотому зубу.

Я едва не скривилась, но удержалась.

Встала. Бугай проводил меня. Я снова накинула капюшон и, стараясь держаться тени, вернулась в свою квартиру.

Когда возвращалась, никого не заметила. Значит, если Керран и оставил кого-то следить за мной, то точно не ночью.

Ну конечно… откуда у него могут возникнуть мысли, что я найму наёмников, которые должны потрепать его бойцов и бойцов Кейгана, главы тайной канцелярии.

Он спрашивал, предатель ли мой супруг. Теперь им ещё придётся узнать, предательница ли я.

Я сбросила с себя одежду, снова пошла в душ — отмыться от всего того, где только что побывала. Когда вышла, был уже рассвет. Я упала в кровать, накрылась одеялом и забылась сном.

Потому что через пятнадцать часов я уже должна была быть на месте.

И не дай боги, Рейгану отдать концы раньше, чем я найду его!





Глава 16


Пришлось вспомнить все свои навыки маскировки. Для того чтобы добраться до нужного мне постоялого двора я поменяла четыре кареты.

В каждой карете переодевалась в новую одежду, меняла куртки, брюки на платья, цветные платки на голове.

Применяла все те качества, которые мне приходилось оттачивать, играя роль собственной бабушки, дабы меня не выдали замуж сразу в восемнадцать лет, а позволили отучиться в Академии.

Лицо тоже гримировала, меняла походку, сутулилась, потом наоборот выпрямлялась. Так что к вечеру, когда я уже добралась до того постоялого двора, была изрядно уставшей.

Сумку с вещами оставила в съёмном номере. Ворчала и ругалась про себя, но была собрана. Никогда не думала, что придётся вернуться к подобному маскараду.

На постоялом дворе можно было снять не только лошадь и карету, но ещё и дракона за отдельную плату. Я подошла к мужчине, заплатила. Тот обернулся ящером.

Я забралась к нему на шею и попросила доставить меня до того самого трактира, находящегося на перекрёстке, где сходятся дороги из Кристального клана и Лунного.

Была уже глухая ночь, когда мы подлетали к нужному мне месту. Я всё время оглядывалась, чтобы нас никто не преследовал. Как только мы приземлились, дракон сразу улетел, получив вторую плату за извоз. Дальше мне пришлось пробираться по лесу.

Вскоре я увидела мутную, переливающуюся белыми, голубыми и тёмно-синими оттенками плёнку, которой был накрыт клан Кристаллов.

Я позволила обретенной мною магии развернуться, чтобы та помогла точнее указать место, где я увижу Рейгана. Закрыла глаза, прислушивалась. Ощущения повели меня вперёд.

Но нужно было быть осторожной. Конечно, выставить полностью кордон по периметру всего огромного клана было невозможно, но основные узлы охранялись. Особенно после того, как Керран узнал, что министр экономики сам отправился в опальный клан, куда никому не было хода.

Ощущение привело меня к деревьям. Я остановилась, присела, поправила рюкзак, в котором были купленные зелья. Из дома я мало что прихватила, но смогла отыскать необходимое в лавках. Преимущественно покупала те, которые поставляла Аннабель. Они были редкими и дорогими. Потому что в основном все зелья уходили на фронт.

Ждать долго не пришлось. Я заметила рябь, прошедшую по куполу. Такую же рябь могли увидеть и другие. Я подскочила на ноги, вглядываясь в переливающуюся стену. Разрывая заклинание, через плотный купол Кристального клана прорывался Рейган.

Он тащил что-то. Жаль, я не обладала драконьим зрением, но вскоре слабое бледное сияние позволило рассмотреть, что он тащил на себе человека. Такого растрёпанного и помятого мужа я не видела никогда. Разве что однажды, когда нас взяли в плен и из Рейгана пытались вытрясти имперские тайны. Но и тогда он не выглядел настолько помятым.

Купол за ним сомкнулся. Рейган тяжело опустился на одно колено. На его спине кто-то застонал. Я подбежала.

Камзол истинного был расстёгнут, белоснежная рубашка вся в крови. Он спустил тяжелую ношу на землю, переводя дыхание и опустив голову.

Я перехватила его за плечи, сняла того, кто был на его спине.

— Рейган…

— Грейс… это ты… или у меня уже галлюцинации… — прохрипел Рейган.

Я ударила его по щеке.

— А если так?

— Точно не галлюцинации… — он рассмеялся как-то по-сумасшедшему и поднял голову.

Я посмотрела в его расширенные зрачки. Он тяжело дышал, жадно втягивал воздух.

— Морозная вишня… точно ты… что ты здесь делаешь…

— Пришла спасать твою задницу. Что ты там вообще делал? Ты знал, что за тобой следят?

— Я искал тебя, — он подался вперед и потерся о мою руку небритой щекой, шумно дышал. — Куда ты делась? Где была? Ты ведь не нашла себе другого? — хрипел дракон, пытаясь встать. Рычал сквозь стиснутые зубы. — Ты спала с кем-то?

Я опешила от этих вопросов, а потом мне снова захотелось съездить по его и так побитой наглой морде!

— Нашла и очень счастлива с ним! — процедила я и надавила гаду на грудь. Тот поморщился и рыкнул. — А ну ложись!

— Я его убью! — прорычал Рейгард. — Вспорю ему брюхо и умоюсь его кровью.

Я уже одёргивала полы его грязного разорванного камзола, расстёгивала рубашку на груди. Его кожа была вся исполосована, словно из него собирались сделать ремни. На теле не было живого места. Я уже копалась в сумке, достала восстанавливающее зелье, поднесла к губам.

— Пей!

— Что это? — тот качнул головой, все время пытался ровнее сесть и отмахнуться от помощи.

— Пей. Ты же любишь всякую гадость от Аннабель глотать, так чем эта хуже, — зло, но тихо рычала я в ответ.

Надо же собрался он убить моего будущего мужчину!

— Мой дракон ни в чем не виноват. И это он еще выпотрошит тебя. А ты раз сделал свой выбор, то и мне дай жить полной жизнью.

— Ты моя! — прорычал Рей, его глаза изменились, зрачки вытянулись. — Моя. Я так сказал!

— Ты потерял право называть меня своей в тот самый момент, как задумал разорвать связь. Я всё сказала!

Я надавила на рану на груди и Рей упал на спину, сцепив зубы, ждал пока я залью его раны зельем и закреплю бинты.

— И знаешь что! — тихо процедила я. — Это не ты мучился со мной. Это я мучилась с тобой. А теперь, вкусив свободы от навязанного богами истинного, дышу полной грудью. А мой мужчина один из самых богатейших мужчин Империи и ты его так просто не возьмешь!

— Р-р-р! Кто он? С кем ты так быстро спуталась?! Отвечай! — он перехватил меня за руку и дёрнул на себя.

Я завалилась на его раненую грудь, но вместо того, чтобы скривиться от боли, Рейган зло оскалился мне в лицо. По щекам пошла чешуя, во рту появились клыки. Его дракон рвался наружу, раздражённый, раненый, взбешённый.

— Отпусти!

— И не подумаю! Говори, Грейс! Это Керран? Кейган? Рейгард? Нортан? Кто? Ну же?

Скачано с сайта bookseason.org





