Глава 1


“Когда человек совершает тот или иной нравственный поступок, то он этим ещё не добродетелен; он добродетелен лишь в том случае, если этот способ поведения является постоянной чертой его характера”.

Иногда Гегель, несмотря на свои достаточно своеобразные изыскания и тезисы, действительно говорил относительно правильные мысли. Или, правильнее отметить, он повторял и усложнял слова тех, кто жил задолго до него. Хотя каждый человек, в той или иной мере, занимался переливанием из пустого в порожнее.

Вон, у Демокрита было схожее высказывание, но куда более понятное для обывателя: “Должно приучать себя к добродетельным делам и поступкам, а не к речам о добродетели”.

Проще говоря, недостаточно стать хорошим один раз и когда это тебе выгодно. Чтобы быть по-настоящему хорошим, ты обязан раз за разом это доказывать своими поступками.

А это, порой, очень и очень запарно. Особенно, когда ты половозрелый подросток в самом расцвете сил.

— Итак, у тебя точно нет никаких проблем?

Отняв взгляд от окна, за которым вовсю буйствовала весна, обратил внимание на молодую женщину, сидящую напротив.

Лет двадцать пять на вид, только выпустилась из универа. Длинные волосы, завязанные в высокий хвост, миловидные черты лица и большие зелёные глаза. Наверное, кто-то из родителей или предков родом из Европы. Добавить в комплект приятные взгляду формы, которые только подчёркивались чёрным топом, поверх которого был накинут белый халат, и становится ясно, почему мало кто из учеников мужского пола пропускает её консультации.

— Ничего конкретного, Симидзу-сан, — чуть покачал головой, поддерживая с ней зрительный контакт. — Только чуть волнуюсь от предстоящих экзаменов, ну и…

Сделав вид, что смутился, зыркнул в сторону, вызывая у психолога толику интереса, которую та выразила чуть нагнувшись вперёд.

— Что такое? Не бойся, можешь говорить, — она прокашлялась. — Всё, что будет произнесено в стенах этого кабинета, останется внутри них.

— Иногда мне сложно сосредоточиться из-за… ну… — неловко почесал затылок. — Отвлекающих факторов.

Искоса, будто не контролируя себя, посмотрел чуть ниже лица Симидзу-сан, и, дождавшись, пока она уловит направление взгляда, вновь отвернулся.

Женщина, к её чести, не рассмеялась, а лишь понимающе покачала головой.

— В этом нет ничего плохого, ты сейчас входишь в тот возраст, когда “такие” вещи начинают привлекать. Главное, не давать им брать над собой контроль, держа в уме, что желания иногда должны оставаться сугубо желаниями, — она изогнула пухловатые губы в доброй улыбке.

Чёткого совета не дала, обошлась общими указаниями и параллельно мягко обозначила границы, за которые заходить не стоит. Или имитацию границ, которые, при должном усердии можно отодвинуть.

— Спасибо за совет, — поклонился в знак благодарности, стараясь скрыть толику инстинктивного разочарования.

Будет ложью сказать, что она меня не привлекала. Привлекала, конечно. Как и большинство одноклассниц, начавших обретать округлости в нужных местах.

Я ведь парень, в конце концов, без каких-либо серьёзных проблем в плане либидо или ориентации. Это нормально, что мой взгляд постоянно падает туда, куда приличный человек не посмотрит. Точнее, сделает вид, что не посмотрит, ибо примитивные желания свойственны всем приматам. Мы же, как высший их вид, просто умеем это маскировать под толстым слоем самообмана, смешанного с принятыми в обществе нормами.

— Всегда пожалуйста, — посчитав свою работу выполненной, девушка перелистнула страницу на планшетнике. — Будь добр, позови следующего ученика.

Кивнув, встал со стула, напоследок мазнув глазами по её стройным ногам, и направился к выходу из кабинета. Правда, в последний момент, когда уже был готов провернуть ручку, остановился, услышав оклик психолога.

— Синдзи-кун, — повернувшись, увидел, как она, широко улыбнувшись, вскинула кулак вверх. — Не волнуйся насчёт экзаменов, ты умный мальчик, всё сдашь без проблем!

Невольно улыбнувшись в ответ, показал ей большой палец в ответ и, уже куда более бодрой походкой вышел из кабинета.

Хороший способ поднять настроение, одобряю. Сначала вести себя, как учитель-студент, а затем, под конец, кратковременно перейти на панибратство, показывая близость и даруя чувство “особенности”.

— Наконец-то, — не дождавшись, пока я отойду, парень из параллельного класса, оттолкнул меня и залетел внутрь. — Симидзу-сан, я пришёл! Вы по мне соскучились?

— Тоширо-кун, веди себя прилично! — изнутри послышался строгий голос психолога.

Покачав головой, прошёл мимо вереницы ждущих свою очередь “пациентов” и спустился по лестнице на первый этаж, к шкафчикам.

Осуждаю подобное поведение одногодки. Не спорю, по сравнению с нашими сверстницами, Симидзу-сан выглядит настоящей богиней, тем не менее, нужно ведь понимать, что и подход к ней требуется соответствующий. Я бы сказал — уникальный, поскольку она не только старше нас в биологическом плане, но и знает по жизни куда больше отягощённых взрывным либидо подростков.

Не то чтобы я хотел сам с ней вступить в сексуальную связь (хотя совсем отрицать данный факт не буду). Скорее, психолог меня интересовала, как собеседник. Хотелось чего-то более глубокого, не того, где мы выступаем в роли “врач-пациент”. Скажем, что-то в духе приятной ночной встречи тет-а-тет за чашечкой зелёного чая на окутанной мраком кухне, где поднимаются темы, обычно недопустимые при свете дня.

И я уже говорил, что она, по всем меркам, настоящая красотка? А что в мире лучше дамы с приятной внешностью и развитыми мозгами? Да ничего, если так подумать…

Но мечтать — не вредно, вредно — не мечтать.

***

— Вернулся? — дядя, как обычно, сидел на диване, закинув ноги на пуфик, и читал газету. На моё появление он даже не повернул голову, полностью поглощённый чтением новостей.

— Ага, — скинув рюкзак и разувшись, прошёл мимо него, направляясь к самому важному месту в доме.

Открыв холодильник, схватил коробку с апельсиновым соком и с ужасом осознал, что она почти полностью опустела.

— Приходила Сая, — словно почувствовав моё возмущение в варпе, мужчина перелистнул страницу. — Я её предупреждал, что это твоё. Но… ты сам знаешь мою дочь.

Знаю. Слишком хорошо знаю.

С недовольством оглядев отрезанный уголок коробки, на котором, будто дразня, остался след от помады, вылил остатки напитка в раковину и выкинул уже пустую тару в мусорку.

Я не был брезгливым.

Я просто не любил, когда кто-то специально пытался мне досадить, не имея для этого веских оснований. Вот в чём я провинился? Неужели она до сих пор обижается на то, что её прошлый парень, совершенно случайно, оказался пойман за руку полицией при попытке сбыта нелегальных веществ?

Так тут моей вины нет, тот придурок сам виноват. Нечего было лезть туда, куда не стоит, и говорить о том, чего не следует.

Или хотя бы сделать так, чтобы тот, кому это было адресовано, об этом не узнал.

А я узнал.

— Кстати, тебе тут письмо пришло, — дядя чуть опустил газету. Видимо, совсем в офисе мозг вынесли, вон, какие круги под глазами.

— От кого же? — за неимением сока, ограничился порцией холодного молока. Кальций — полезен для здоровья. А здоровье, в принципе, полезно (благо, не было генетической непереносимости).

— От Гендо.

— Прямо письмо-письмо или по электронной почте? — убрав грязный стакан в раковину, вернулся в гостиную и уселся рядом с дядей.

Тот, не глядя на меня, подобно фокуснику, выудил из воздуха классический бумажный конверт, который протянул мне.

— Не изменяет своим традициям. Вроде видный учёный, управляет целой организацией, а использует такой примитив, — покачав головой, вскрыл конверт, доставая послание. — Хах, то есть ему проще распечатать текст, отправить его по почте, но не отправить файл по электронке?

Дядя тихо усмехнулся.

— Гендо — очень странный человек, впрочем, — он скосил на меня взгляд, не скрывая слабой улыбки. — Яблоко от яблони недалеко падает.

— Сочту за комплимент, — фыркнул в ответ, вчитываясь в текст.

Вот что мне нравится в отце, так это его нелюбовь к бессмысленным расшаркиваниям, что я всецело разделял. Сухо, по делу, без тонны воды и танцев с бубном.

Тем не менее…

— Он просит меня приехать, — сложив бумагу пополам, убрал её обратно в конверт и достал оттуда билет на поезд. — Причём, срочно.

— И когда? — дядя вопросительно вскинул бровь.

Ещё раз убедившись, что глаза меня не обманывают, издал смешок.

— Завтра.

Вздохнув, мой временный попечитель сложил газету и помассировал переносицу.

— Гендо…

В одном этом имени было вложено столько эмоций, что их с головой хватило, дабы понять что он испытывает от подобной новости.

Я же отнёсся к неожиданности с куда большим оптимизмом.

Учитывая характер и род деятельности отца, причина вызова явно не пустяковая. Соответственно, намечается что-то потенциально интересное. Уж точно лучше, чем посещение заунывных уроков, вроде классической японской литературы.

А я ненавижу классическую японскую литературу.

***

Для того, чтобы вместить мои пожитки, хватило одной спортивной сумки. Комплект сменного белья, плеер с наушниками, любимая кружка с принтом серпа и молота на фоне апельсина… и пара настоящих апельсинов. Дневная доза витамина С необходима для полноценной жизнедеятельности!

Дядя благоразумно довёз меня до станции (немного совестно, что для этого ему пришлось подниматься в такую рань) и, скупо попрощавшись, отчалил уже на работу.

Мой попечитель всегда был таким: за все годы жизни с ним у нас так и не возникло сильной эмоциональной привязанности друг к другу. Я никогда не лез в его жизнь, он — в мою, тем самым давая относительную свободу действий. Что нельзя сказать о его дочери, которая, к моему облегчению, ещё полгода назад поступила в университет и дома появлялась исключительно набегами.

Возможно, кто-то мог бы посчитать подобную среду неблагоприятной для растущего подростка, однако для меня это были идеальные условия. Минимум ограничений, максимум возможностей (из тех, что доступны для обычного школьника). Никогда не наблюдал за собой сильной тоски по родительской любви и ласке. Правда, из-за подобной ранней самодостаточности пару раз влипал в неприятные ситуации, приводившие меня в кабинет детского психолога, но это уже дела минувших дней.

Сейчас я — эталон нормального парня в самом расцвете сил и с прекрасной самооценкой. Приступы нарциссизма если и бывают, то исключительно наедине и перед зеркалом…

И за закрытой на замок дверью. Последнее правило возникло благодаря уже упомянутой дочери дяди.

Она реально любила забывать про существование личных границ других людей.

Потянувшись, огляделся.

На перроне я находился в гордом одиночестве: вокруг не было ни души.

Лёгкий морский бриз, что шёл от моря неподалёку. Рассветное Солнце, ещё не успевшее раскалить воздух. И едва слышный сигнал железнодорожного переезда где-то вдали.

Подумав, не стал доставать наушники, вместо этого усевшись на скамейку и прикрыв глаза.

Всё-таки иногда в жизни нужно уметь поймать момент шаткого и хрупкого баланса с природой, позволяя ей погрузить тебя в сладкую негу безмятежности.

Никаких тревог. Никак волнений. Словно весь мир принадлежит исключительно тебе и только тебе.

Тем не менее, если постоянно закрываться от окружения, то очень легко замкнутся в себе и отдаться внутренним негативным мыслям, создавая из них непроницаемый купол, из которого позже достаточно сложно выбраться. Зачастую, у многих людей вообще это не получается без оказания поддержки со стороны близких.

Подняв ладонь и прищурившись, посмотрел в небо сквозь широко раскрытые пальцы.

Гораздо сложнее раз за разом находить вокруг что-то хорошее, положительное, дарующее хотя бы малейший смысл в жизни. А почему?

Это можно сравнить с выбором, когда стоишь на склоне и понимаешь, что до вершины ещё идти и идти, карабкаясь по уступам, а покатый путь вниз так и манит. И плевать, что в конце этого пути непроглядная бездна. Конечно, многие сразу попробует рвануть наверх, к заветной цели, однако в какой-то момент осознают, что каждый шаг становится сложнее предыдущего.

И что тогда делать?

Преодолевая себя и невзирая на усталость продолжать карабкаться дальше или, ослабив хватку, позволить гравитации утащить себя?

Как по мне, оба варианта так себе, ведь есть третий, куда более подходящий.

Найти подходящее место, отдохнуть, набраться сил и уже затем вернуться к покорению горы под названием Жизнь. Главное, не слишком сильно расслабиться, ибо за прогрессом и регрессом всегда неукоснительно тенью следует стагнация.

И, о боги, порой, она манит сильнее всех, соблазняя забить на все проблемы и просто плевать в потолок, отказавшись от любых амбиций и желаний, живя подобно камню в устье реки.

Вздохнув, выудил из рюкзака апельсин и отточенными до автоматизма движениями освободил его от шкурки, обнажая манящую оранжевую плоть, в которую так и хотелось вцепиться зубами, разбрызгивая вокруг сладковато-кислую жидкость.

Что я и сделал, пользуясь отсутствием людей вокруг.

Полностью изничтожив фрукт и вытеревшись влажными салфетками, я довольно улыбнулся и откинулся назад, чувствуя, как настроение неукоснительно растёт вверх.

Нет ничего лучшего хорошего сеанса рефлексии с последующим перекусом.

Ещё бы почитать что-нибудь подходящее. Не очень тяжёлое, но и не голую бульварщину… жаль, что в последнее время ничего подходящего так и не попалось.

Ну, бывает. Недосягаемый идеал на то и недосягаемый, что до него дотянуться попросту невозможно.

***

— Следующая остановка: Токио-3, — раздался приятный женский голос из динамиков в вагоне.

Приоткрыв глаза, слабо поморщился и попытался принять нормальное положение, тут же морщась от уколов боли в затекших конечностях. Вроде и понимаю сам, что сидеть нога на ногу — плохая затея, но всё равно постоянно так делаю. Теперь ждать, пока онемение сойдёт на нет.

Кроме меня внутри состава никого не было, что вызывало двоякие эмоции.

С одной стороны, приятно, можно спокойно дрыхнуть и не думать о том, что кто-то увидит, как ты пускаешь слюни из приоткрытого рта.

С другой — возникает стойкое ощущение, будто отец постарался и специально выкупил все места, заранее немного нагнетая обстановку. Ну, в том плане, что я — вроде бы не слишком важная персона для подобных действий. Начинаешь думать: а вдруг во всём этом скрывается какой-то подвох?

Ками-сама, ещё и во рту адски пересохло. Воспользоваться тактическим запасом апельсинов?

Покатал мысль в голове, взвешивая плюсы и минусы, после чего потянулся за бутылкой с обычной водой. Вкус так себе, конечно, но лучше сэкономить драгоценный цитрусовый ресурс.

Хм, не слишком ли сильно я помешался на этих фруктах?

Да не, всё нормально. Вон, есть же те, кто может одними только гамбургерами питаться, и ничего, вроде, терзаний совести не испытывают.

Дождавшись, пока состав остановится, я ещё с десяток секунд попялил на цветастые плакаты с рекламой и, вздохнув, резко поднялся на ноги.

И почти сразу схватился за спинку сиденья, чудом не ухнув на пол, ибо колено предательски подогнулось, не справившись с неожиданной нагрузкой.

Ковыляя, вышел на перрон и тут же прищурился, поймав лицом яркие лучи Солнца.

Отец ещё в письме дал контактные данные женщины, что должна меня встретить и отвезти к нему.

Соответственно, вопрос следующий: прямо сейчас звонить некой Мисато Кацураги или немного погулять?

Хм…

Размяв ногу и убедившись, что она начала полноценного меня слушаться, со вздохом достал мобильник. Развлечения развлечениями, но сначала необходимо разобраться с насущными проблемами, не поддаваясь на писклявые позывы прокрастинации.

А то знаю я себя. Сначала погулять, затем перекусить и следом уже спать захочется. Хлоп-хлоп и всё — целый день насмарку.

Как говорится, ленивый человек старается всё сделать быстро и правильно, а трудоголик — растянет процесс чуть ли не до бесконечности.

Я же считал себя воистину ленивым человеком.

С этими мыслями набрал указанный на записке номер и поднёс телефон к уху, ожидая прекращения гудков.

Спустя секунд двадцать они закончились и мне ответил приятный женский голос:

— Слушаю.

Ещё раз убедившись, что правильно прочитал имя, отозвался:

— Добрый день. Кацураги-сан, верно? Меня зовут Синдзи Икари и…

Я не успел договорить, поскольку, услышав моё имя, девушка чуть ли не выкрикнула в трубку, на мгновение оглушая меня:

— Синдзи-кун?! Прекрасно! Ты сейчас где?

Я посмотрел на таблоид над головой.

— Третий перрон.

— Отлично! Тогда выходи, я уже жду тебя возле телефонной будки! Не задерживайся! — и, не став ничего слушать в ответ, она сбросила звонок.

Покрутив телефон в руках, пожал плечами и убрал его обратно в карман.

Какая интересная и, по первым ощущениям, крайне энергичная особа. Даже любопытно, как она выглядит в реальности. Надеюсь, не слишком плохо — я, конечно, не питал негатива к внешне некрасивым людям, однако предпочитал проводить время в компании приятных глазу людей. Или, на крайний случай, приятных слуху, ведь иногда харизма некоторых личностей напрочь затмевала всякие недостатки по типу одного глаза, половины отсутствующей щеки или прыща во весь лоб.

Впрочем, зачем гадать, когда вскоре всё увижу сам?

Закинув сумку на плечо, быстрым шагом направился к выходу с вокзала, не желая терять лишнего времени.





Глава 2


Ибо сложно не заметить одиноко припаркованную машину прямиком напротив вокзала, возле которой, нетерпеливо постукивая ногой по асфальту, стояла красивая темноволосая девушка. Или женщина?

Поправив сумку, чуть замедлил шаг, внимательно изучая её внешность.

Броская красная куртка, небрежно накинутая поверх чёрного топа. Тёмные лосины, обтягивающие ровные и красивые ноги. Достаточно симпатичные черты лица. Мимика на уровне — заметив мой темп (и меня, соответственно), Мисато элегантно вскинула бровь, всем своим видом намекая, чтобы я поторопился.

Поправка: волосы у неё не просто тёмные, а с отчётливым фиолетовым оттенком, забавно переливающимся на свету. И, скорее всего, цвет — вполне себе натуральный. Химическая окраска не так естественно переливается на свету. Забавно, прежде с таким ещё не сталкивался.

— Эй-эй, Синдзи-кун, — устав ждать, девушка помахала рукой. — Прекращай изображать черепаху! Нас ждут великие дела!

Новое дополнение: она явно любит улыбаться, причём, делает это по-настоящему. Вообще, нет каких-то явных признаков того, что человек “изображает” улыбку, по крайней мере, я их обнаружить не смог. Единственное, на что можно ориентироваться — собственное чутьё. И оно мне подсказывало, что Кацураги сейчас абсолютно искренна.

Приятно. Люблю видеть чистые эмоции, а не их кривую имитацию, которую так неистово требует социум, даже тогда, когда единственное, чего тебе хочется — взять биту, обвитую колючей проволокой, и устроить модный флешмоб с массовым избиением всего живого.

— Простите, Кацураги-сан! — выкрикнул в ответ. — Я ещё не успел до конца размять ноги после долгой поездки.

Ничего не мешало подойти и сказать это более тихо, не привлекая внимания. Однако… зачем, если рядом никого нет.

Что тоже вызывает вопросы: ладно ещё поезд выкупить, но освободить целую площадь перед вокзалом? Или мой отец решил пойти во все тяжкие, или же тут причина более, скажем, своеобразная.

— Издеваешься, ты ведь ещё молодой, — широко улыбнувшись, Мисато протянула руку, намекая, чтобы я передал ей сумку.

Вместо этого я обхватил её ладонь и, поднеся к губам, поцеловал костяшки, чем вызвал лёгкую оторопь у собеседницы.

Зачем?

А почему бы и нет?

Всегда хотелось провернуть что-то такое, в духе западных фильмов.

Заодно узнал несколько деталей: Мисато использует приятные духи с мягким цветочным ароматом (и любит пшикнуть разок-другой на запястье), а также — она не курит, ибо у любителей никотина даже после тщательного мытья рук остаётся едва ощутимый запах табака на пальцах.

— О, Ками-сама, — Кацураги, вырвав руку, чуть поёжилась. — Ты, случаем, не знаешь Рёдзи Кадзи?

— Кадзи? — вопросительно наклонил голову. — Впервые слышу.

Прищурившись, девушка внимательно на меня посмотрела и, видимо, убедившись в каких-то своих мыслях, облегчённо выдохнула.

— Забей, — открыв заднюю дверь автомобиля, обладательница тёмно-фиолетовой копны волосы указала на пустой участок заднего сидения. — Закидывай вещи и поехали.

— Как прикажете, — пожав плечами, аккуратно поставил сумку, постаравшись не задеть батареи питания. — У вас электрический автомобиль?

— Агась, — обойдя автомобиль по кругу, Мисато похлопала по его задней части. — Рено Альпин, только слегка модифицированный. Кузов, правда, от старых версий, рассчитанный на четыре цилиндра. Режимная автоматическая коробка передач. Ну и руль на правую сторону. Кто вообще использует леворульные?

Ну, в машинах я разбирался примерно на уровне высшей математики или физики: что-то где-то слышал, некие понятия в голове есть и на этом — финита ля комедия. Ничего не поделаешь, знать всё и вся — прерогатива вымышленных персонажей авторских вселенных.

Я же — человек простой. Если попалась забавная тема, то изучу, в меру своих сил и возможностей, конечно. Но совсем забивать голову информацией, которая пригодится лишь пару раз в жизни и в весьма специфических обстоятельствах, не собирался.

Впрочем, интересно или нет, можно поддержать любой диалог, главное, вовремя задавать общие вопросы и показывать, что слушаешь собеседника.

Слушаешь, а не слышишь — важное уточнение!

— Вам нравятся автомобили? — сев на пассажирское место, я привычно пристегнулся и немного отодвинул сиденье назад, чтобы ноги вплотную не упирались в приборную панель.

— А что? Считаешь, что это не женское увлечение? — насмешливо поинтересовалась девушка, резко сдавая назад, из-за чего меня чуть тряхнуло.

В ответ многозначительно посмотрел на Мисато, стараясь передать взглядом всё отношение к подобным инсинуациям в собственный адрес.

И, судя по тому, как она звонко рассмеялась, я достиг нужного эффекта.

— Ладно-ладно, шучу. Но, представь себе, кое-кто действительно считает, что есть сугубо женские и мужские занятия. Особенно среди старых ворчливых пней… — при разговоре Кацураги внимательно смотрела за дорогой, что добавило ещё один плюсик ей в карму.

Особенно, учитывая тот факт, что ехала она явно со скоростью, которая слегка превышала допустимую. Слегка.

Поймав взглядом знак с ограничением в сорок миль в час [64 км/ч], взглянул на спидометр, стрелка на котором покачивалась примерно на восьмидесяти [129 км/ч].

После чего ещё раз проверил, крепко ли пристегнулся.

— Я говорю про интересы, если что. Так что не думай, что я из тех, кто… — резко повернув, из-за чего меня почти впечатало в боковое стекло, Мисато спокойно продолжила: — Ратует за то, чтобы мужчины начинали рожать.

Ага-а-а…

Пожалуй, нужно перевести тему в другое русло, прямо сейчас я не готов обсуждать столь щепетильные темы, как равенство полов или законы природы. Рядом нет биты, которой можно огреть излишне наглого собеседника, да и у меня на голове нет шлема. И ракушки, чтобы прикрыть пах.

— Кацураги-сан… — обратился было к девушке, но та быстро перебила:

— Никаких “Кацураги-сан”! Я из-за этого чувствую себя старой. А я похожа на старую деву, а? — она сверкнула белозубой улыбкой, попутно вытаскивая из бардачка тёмные очки.

— Никак нет, — хмыкнув, прищурился, избегая солнечных лучей, направленных прямо в лицо.

За небольшой промежуток времени мы успели выехать за черту города и прямо сейчас ехали вниз по открытой дороге, опоясывающей холм. Отсюда же открылся вид на массивные блоки для сбора солнечной энергии, служащей основным источником питания для всего города.

Также в глаза бросалась странная “пустота” в центре Токио-3, словно чего-то визуально не хватало, какой-то детали, о которой я прекрасно осведомлён, тем не менее, никак не мог полностью осознать.

Такое мерзкое чувство: вроде ты уверен, что знаешь что-то, но вот вспомнить абсолютно не получается. И, причём, самое забавное — информация обычно всплывает в голове, когда момент начисто упущен, например, посреди ночи.

А потом лежишь, ворочаешься и думаешь, как бы повернулась ситуация, если бы мозги своевременно включились…

— Так вот, Мисато-сан, — ещё раз убедившись в своих наблюдениях, всё-таки задал вопрос, витающий в голове с момента прибытия сюда: — А где все люди?

— Люди?.. — вопросительно протянула Кацураги, словно поначалу не поняв, что я имею в виду. — Ах, точно! Ты же здесь в первый раз, так?

Я кивнул головой.

Нет, какую-то информацию я по городу прочёл, но ограничился сугубо верхушкой айсберга. Как-никак, изначально Токио-3 планировался новой столицей Японии, придя на замену Токио-2, который в свою очередь сменил классический Токио, разрушенный во время Второго Удара…

Ками-сама, кому вообще из руководства страны пришла в голову мысль нумеровать города по порядку? Нет, я понимаю, преемственность, сохранение истории и культурного наследия, но… это ведь так тупо звучит!

— На деле всё очень просто, — Мисато сбавила скорость, чтобы не вылететь за ограждение на особо извилистых поворотах. — Учебная тревога.

— Тревога? — вскинул бровь.

— Она самая, — кивнула Кацураги. — Все люди и персонал укрылись в специальных бункерах. Именно поэтому ты никого и не встретил.

Я почесал запястье правой руки, задевая пальцем застарелый шрам.

— А для чего вообще проводятся такие учения? Если меня не подводит память, то сейчас Япония ни с кем активно не конфликтует.

Чему немало поспособствовала катастрофа, произошедшая четырнадцать лет назад и унёсшая жизни огромной прорвы народа. Ну и, как бонус, совсем чуть-чуть изменившая ландшафт земной поверхности, из-за чего некоторые государства, которым не повезло больше остальных, оказались под толщей воды.

— Синдзи-кун, — Мисато приподняла очки, смотря на меня тёмно-карими глазами. — Что ты вообще знаешь о проекте, куда тебя пригласили?

Наклонив голову, я встретился с девушкой взглядом и выдал свою самую лучшую улыбку из имеющейся коллекции.

— Абсолютно ничего.

В салоне воцарилось молчание, которое нарушила Кацураги:

— То есть, хочешь сказать, что твой отец пригласил тебя, не поставив в курс дела и ни о чём не предупредив? — в её тоне сквозило откровенное недоверие.

Я же беспечно пожал плечами.

— Именно.

— И ты согласился, не став ничего спрашивать?

Усмехнувшись, посмотрел в боковое окно, разглядывая видневшийся вдали город, от которого мы удалялись всё дальше и дальше.

— Согласился, ведь… а почему я должен был отказываться? — всё-таки красивый отсюда вид открывается, хоть выпрыгивай на ходу и доставай фотоаппарат. Жаль, что последнего у меня с собой нет. — В конце концов, благодаря отцу я живу сытой и полной жизнью, почти ни в чём себе не отказывая. И за все годы нашего общения он не показался мне человеком, который будет желать причинить вред собственному сыну. Не то чтобы мы с ним много разговаривали. Так, раз-два в год.

Вздохнув, прикрыл глаза, восстанавливая в памяти последнюю встречу с Гендо. Сколько мы тогда фраз произнесли? Пять или шесть, включая приветствие и прощание?

Наверное, со стороны могло бы показаться, что у нас с ним откровенно дерьмовые отношения, но на деле… Ни ему, ни мне не было никакой нужды вести задушевные беседы.

У него — своя жизнь. У меня — своя. И точек пересечения почти не было, за исключением нескольких небольших нюансов.

— Если он хочет сохранить от меня всё в секрете до последнего, то для этого явно есть веские причины. Думаю, как человек, работающий с ним, вы прекрасно знакомы с его холодным и расчётливым темпераментом, — под конец я снова тихо рассмеялся.

Именно из-за этой черты дядя так сильно невзлюбил своего брата, говоря о том, что мне даже повезло вовремя выйти из-под его влияния. Впрочем, когда мне исполнилось примерно лет двенадцать, мнение “опекуна” изменилось и от него всё чаще можно было услышать “сын своего отца”. Вроде, комплимент, но та интонация, с которой дядя это говорил, намекала в точности на обратное.

— Понятно. Тогда ничего не попишешь…

Нахмурившись, обернулся к Мисато, удивлённый тем, насколько глухим и разочарованным звучал её голос. Словно мой ответ каким-то образом умудрился её задеть.

И заодно полностью убил любую атмосферу на продолжение дальнейшей беседы, из-за чего остаток пути мы проделали в полном молчании.

Я не испытывал от подобной ситуации дискомфорта, поскольку умел находить свою прелесть в тишине.

Даже, если она наполнена гнетущей неловкостью.

***

Горная дорога привела нас ко входу с массивными воротами, за которыми оказался необычный грузовой лифт, рассчитанный под перевозку техники.

— Всё, можно расслабиться и ждать, — закинув руки за голову, Мисато откинулась назад, скучающим взглядом провожая мелькающие на стене лампы.

— Ждать чего? — я с лёгким подозрением поглядывал на платформу, которая неспешно опускала нас всё глубже и глубже. Как-то не внушает мне эта конструкция доверия.

Да и… Мы, что, направляемся на какую-то секретную базу? Количество бронированных дверей, через которые пришлось проходить, вызывало стойкое подозрение, что отец явно работает не в простой компании.

— Прибытия в главный штаб, — отозвалась Кацураги так, словно я должен был знать, о чём идёт речь.

Понятнее мне не стало, но что-то в выражении собеседницы подсказало, что я не получу должного ответа, даже если продолжу допытывать её вопросами.

Эх, могли бы хоть какой-то буклет дать, по типу тех, что раздают посреди улицы несчастные люди с приклеенной улыбкой на лице. Впрочем, при повторном размышлении, лучше вообще оставаться в неведении, чем получить информацию таким образом.

Самый идеальный вариант — данные в сжатой тезисной форме, с минимумом непонятных терминов и сопутствующими картинками.

Сухо, чётко, ровно и по делу.

Ровно так, как я мечтаю, чтобы все вокруг общались. Включая меня самого (что, к сожалению, уже невозможно, ибо полёт свободной мысли, порой, практически невозможно остановить).

— Ты не выглядишь взволнованным.

Моргнув, я вынырнул из собственных мыслей, поворачиваясь к Мисато.

— Но я взволнован, — увидев, как чуть удивлённо расширились её глаза, добавил с улыбкой: — Просто моя нервозность выражается во внешнем спокойствии. Вроде, выгляжу непреклонным, но стоит заглянуть поглубже — рискуете ошпариться от бурлящих внутри эмоций.

Конечно, я слегка преувеличил, но…

Я на самом деле прямо сейчас нервничал, только, скорее всего, не по тем причинам, о которых могла подумать Кацураги.

— Тебе никто не говорил, что из-за подобного стиля речи ты похож на чунибьё? — хмыкнула Кацураги с нотками сарказма в голосе. — Или подростка, который считает, что уже давно перерос своих сверстников?

— Говорили, — не стал отнекиваться. — И в чём-то они были правы.

Я не видел смысла в том, чтобы отрицать реальность. Поскольку, ну… иногда меня реально заносило на поворотах.

Это вроде того, когда хочешь быть попроще, однако лишь всё усложняешь. Или думаешь, что со стороны такое поведение выглядит круто и все окружающие начнут аплодировать и говорить, какой ты умный и необычный, но на самом деле они с трудом будут сдерживать смех и желание покрутить пальцем у виска.

Тем не менее…

— Хотите покажу свою версию Камехамехи? — широко улыбнулся, демонстративно вскидывая руку.

Мисато, не сдержавшись, прыснула со смеху, отмахиваясь от меня, будто от ребёнка.

Тем не менее, я давно научился принимать себя таким, какой есть.

И комплексовать из-за того, что кто-то может посчитать меня странным, точно не собирался.

По крайней мере, при свете дня.

Для всех рефлексий и страданий есть более подходящее место: прямо перед сном, ночью, бьясь головой об подушку и безмолвно крича в осознании того, как ты феерично умудрился облажаться.

***

— Он здесь, Икари-кун, — седовласый пожилой мужчина проводил взглядом машину, за спуском которой наблюдали множество камер, расположенных на всём пути грузового лифта.

— Я вижу, Фуюцуки, — отозвался его начальник, восседая в кожаном кресле. Его глаза были скрыты за линзами тёмных очков, а подбородок покоился на сложенных вместе ладонях, из-за чего со стороны казалось, будто Гендо постоянно находился в состоянии глубокой задумчивости.

Впрочем, Кодзо, уже много лет знакомый с нынешним главой НЕРВа, прекрасно знал, что, зачастую, ему так просто удобно сидеть. И, как приятный бонус, помогает поддерживать образ мудрого начальника.

— Ты все ещё уверен, что это была хорошая идея? В конце концов, пилот Евы-00, несмотря на последние тесты, вполне способна показать результат, удовлетворяющий верховные чины, — произнеся это, Фуюцуки внимательно отслеживал малейшие изменения в позе старшего Икари.

И, когда у того едва заметно дрогнули кончики пальцев, мысленно улыбнулся.

— У нас нет времени, — голос Гендо оставался спокойным и размеренным. — Последний опыт по активации привёл к тому, что Рей получила слишком серьёзные ранения и сможет вернуться к испытаниям только через пару месяцев. А “им” нужно видеть прогресс прямо сейчас.

Из-за очков было сложно увидеть направление его взгляда, однако Кодзо был уверен, что прямо сейчас глава НЕРВ неотрывно наблюдает за машиной капитана Кацураги.

— Да, — продолжил говорить старший Икари. — У нас действительно нет на это времени. Согласно Скрижалям, всё может начаться в любой момент. И для того, чтобы выжить, Синдзи придётся вступить на этот путь.

Под конец в голосе мужчины промелькнуло лёгкое раздражение. Однако не на сына, а на тот факт, что те чаяния, которые строил Гендо, не оправдались.

Губы Фуюцуки на мгновение накрыла тень улыбки.

— А если мы все ошиблись и у нас ещё есть время? — он не удержался от вопроса.

Гендо издал тихий смешок и неспешно поднялся со стула, ровно в тот момент, когда на камерах грузовой лифт остановился перед последними дверьми, за которыми начинался ветвистый путь, ведущий в самые недра комплекса.

Обойдя коллегу, старший Икари замер и, повернувшись, посмотрел на огромную диаграмму Древа жизни, расположенной в кабинете.

— Тогда мы воспользуемся им.

Покачав головой, Фуюцуки на пару секунд прикрыл глаза, после чего последовал за своим непосредственным начальником, раздумывая над последними словами Гендо.

Точно ли он говорил о времени?..





Глава 3


— Всё, дальше на своих двоих, — отстегнув ремень, Мисато первой вышла из машины. — Вещи пока можешь оставить здесь, на обратном пути заберёшь.

— Окей, — отозвался, выбираясь из салона и переступая с пятки на носок, стараясь размять чуть затёкшие ноги. Честно говоря, не особо люблю сидеть рядом с водителем, задние места удобнее, особенно, если никого нет рядом. Можно хотя бы по диагонали сесть. — Какие наши действия?

Я посмотрел на герметичные двери, перед которыми мы стояли.

Кацураги усмехнулась и, выудив из кармана пропуск, приложила его к сканеру, расположенному в стене. Тот, одобрительно мигнув зелёным, издал короткий писк, после чего створки с шипением разошлись в сторону, открывая вид на коридор и стоящую прямо за ними высокую фигуру.

— План прост: идём до места встречи, там я тебя оставляю и… — говоря это, женщина смотрела на меня, однако, в процессе фразы повернувшись к проходу, запнулась. — И-ика… Добрый день, Командующий Икари!

Вытянувшись по струнке, девушка приложила руку к сердцу.

— Вольно, капитан Кацураги, — Гендо смерил её равнодушным взглядом и посмотрел на меня, произнося уже чуть теплее: — Сын.

— Отец, — коротко кивнул в ответ.

Вижу, он не изменяет своим вкусам в одежде: тёмно-синий пиджак, алая водолазка под ним и классические брюки. И солнцезащитные очки, куда без них?

Постояв так секунд десять, отец молча развернулся и зашагал дальше по коридору, без слов говоря нам следовать за ним. Чему я без особых проблем подчинился, в отличие от Мисато, что до сих пор пребывала в подобии ступора, хлопая глазами.

Нагнав мужчину, я подстроил шаг, чтобы идти чуть правее его плеча, но не наравне и не слишком позади. Он искренне не любил, когда кто-то находился вне поля его зрения, так ещё и за спиной. Здесь можно было бы начать спекуляции на тему того, что такое поведение говорит о мнительном характере человека, однако я всецело разделял позицию Гендо.

Всё то, что ты не видишь, способно представлять потенциальную угрозу. Тут главное не переборщить, иначе реально забрести в дальние степи паранойи. А выбраться из последних — весьма нетривиальная задача, где ещё и помощь не помешает. К примеру, добрых дядей в белых халатах и с огромным шприцем в руке.

— Как дорога? — спокойно проронил отец, перед которым, в отличие от Кацураги, все двери распахивались сами собой.

Прикольно. Придаёт эдакий флёр крутого босса.

— Неплохо, — пожал плечами, ловя краем взгляда Мисато, что следовала за нами на небольшом отдалении. — Кстати, ты специально выкупил весь состав поезда?

Гендо тихо хмыкнул, останавливаясь перед конструкцией, напоминающей круто навороченный лифт с множеством панелей.

— Оценил? — он чуть повернул голову, глядя на меня сквозь оранжевые линзы очков.

Я ограничился слабой улыбкой, оставляя за ним право вольной трактовки моего ответа.

Дождавшись, пока створки закроются, я вновь посмотрел на Кацураги, в этот раз пытаясь определить, что женщина испытывает в текущий момент времени. И не потому, что мне резко стало интересно её внутреннее состояние, нет. Я хотел оценить через неё фигуру отца в этой организации, используя капитана в качестве своеобразного зеркала. Ведь то, что видят твои глаза, и то, что показывает зеркало, часто не совпадает.

Было заметно, что ей некомфортно. Слишком спокойное выражение лица, взгляд, направленный чуть в сторону, чрезмерно прямая спина, будто она хочет продемонстрировать выправку.

Но и какого-то откровенного страха не было. Скорее, что-то, похожее на… повышенную настороженность вместе с откровенным нежеланием лишний раз привлекать к себе внимание.

Конечно, я могу ошибаться в своих наблюдениях и выводах (и, с высокой вероятностью, именно так и будет в итоге), но отец явно здесь успел навести порядки и создать себе подходящий образ высокого начальства, которого через авось не “переступишь”.

Уважаемо. Но при этом — напряжно, придётся чуть-чуть закрутить свои подсознательные “болты”, чтобы ненароком не опорочить репутацию Гендо своим поведением.

— Слышал, ты перестал брать уроки по виолончели? — неожиданно поинтересовался Гендо.

Скосив на него взгляд, я мысленно усмехнулся, нисколько не удивлённый тем, что он был в курсе всех телодвижений собственного отпрыска.

В конце концов, пускай, отец и не принимал прямого участия в моей жизни, но всегда держал руку на пульсе, отслеживая малейшие изменения. И оказывая “невидимую” поддержку при необходимости, абсолютно это не афишируя. Однако то, что некоторые специфичные “проблемы”, с которыми мне пришлось столкнуться пару лет назад, вдруг исчезли сами по себе… Списать такое на некую Судьбу или волю условных божков было весьма… наивно.

— Да, — прислонился спиной к поручню лифта.

— Причина? — слегка вскинул бровь Гендо. — Я думал, тебе нравилось.

— Нравилось, — не стал спорить. — Но человеческие вкусы достаточно изменчивы, верно?

И снова подкрепил свои слова тенью улыбки.

Говорить о том, что я просто перестал видеть смысл в игре на музыкальном инструменте, не стал. Не то чтобы это наскучило, нет. Есть что-то такое будоражащее в том, чтобы извлекать из податливых струн мелодию. Однако я достиг того уровня, которого хотел, а чтобы прогрессировать дальше — нужно положить всю свою жизнь на финальное оттачивание навыков. А посвящать этому терпкие годы своей юности особого желания не возникло.

— Переменчивость во вкусах иногда говорит о волевой слабости, — выражение отца оставалось внешне равнодушным.

Пожал плечами.

— Всё зависит от статистики. Единичный случай может служить основанием лишь для гипотезы.

— Порой, гипотезы — достаточно, чтобы выстроить полноценную теорию.

— Пока теория не доказана практикой, нет смысла утверждать её незыблемый постулат.

Посмотрев на меня пристальным взглядом, Гендо хмыкнул, прикрывая глаза, тем самым показывая, что в данном разговоре я смог удержаться и не рухнуть лицом в лужу. Понятное дело, что о победе речи и быть не могло: наш короткий обмен репликами, максимум, тянул на уровень детского сада. И то, за счёт того, что отец добровольно опустился на этот уровень.

Не то чтобы я намеренно занижал свои способности. Я просто прекрасно знал, на что по-настоящему способен собеседник.

Остаток пути в лифте мы провели в тишине. Мисато едва заметно покачивалась с пятки на носок, отец имитировал статую, а я, найдя удобную позу, флегматично наблюдал за цифровой панелью, на которой весело мелькала надпись, обозначающая движение вниз.

Далековато, конечно, забрались, ничего не скажешь. Явно пахнет чем-то не слишком тривиальным, что-то обыденное на такой глубине не хранится.

Издав тихий писк, лифт остановился и распахнул створки.

Выходили в том же порядке, как и заходили: Гендо, за ним — я, а Мисато вновь замыкала процессию.

Что меня ещё немного удивляло, так это то, что за всё время мы никого не встретили. Вроде, размеры комплекса поражают воображение, однако… где весь персонал? Сомневаюсь, что местные процессы были автоматизированы до того состояния, чтобы хватало пары-тройки человек в качестве администраторов.

— Не будешь задавать вопросов? — проронил Гендо, проводя нас через очередные двери, которые распахнулись при одном только его виде.

Погасив смешок в зародыше, отрицательно качнул головой.

— Их будет слишком много и, в большинстве своём — общие, — спокойно отозвался, пряча большие пальцы в карманах штанов. — Предпочитаю уточнять сразу по существу.

Кацураги, чей стук каблуков резонировал от стен, тихо вздохнула и что-то едва слышно пробормотала себе под нос.

— Тогда спроси про суть происходящего, — из-за освещения мне было сложно разглядеть лицо отца, но я был уверен, что он слегка улыбнулся.

— А ты ответишь? — интересно, эти коридоры когда-нибудь закончатся?

— Когда ты всё увидишь — да.

— Тогда зачем спрашивать сейчас?

Со стороны Мисато послышался ещё более обречённый стон. Видимо, она не любитель слушать пустопорожние беседы. Ну, тут могу только выразить свои соболезнования. Исправлять ничего точно не собираюсь.

Особенно, если девушку это раздражает…

Наверное, есть во мне что-то от садиста.

***

Местом, куда нас привёл Гендо, оказался достаточно большой ангар с широким металлическим мостом, ведущим над оранжевой жидкостью, внешне напоминающей апельсиновый сок. Впрочем, я не придал этому никакого значения, больше заворожённый тем, что именно находилось в этой жиже. Я буквально застыл в проходе, из-за чего Мисато умудрилась в меня врезаться. Но, опять же, на это я не обратил ни малейшего внимания.

Единственное, что крутилось в голове — вопрос, который незамедлительно озвучил отцу:

— Это… гигантский робот?

Сложно было не заметить огромную торчащую из воды механическую голову, чем-то напоминающую смесь человеческой и звериной морды, вид которой и приковал меня на месте.

Вместо Гендо ответил незнакомый женский голос:

— Нет, Синдзи-кун, это только верхняя часть “гигантского робота”.

Не отрывая взгляда от махины, закованной в фиолетовую броню, пробормотал:

— Спасибо, а то я сам не догадался…

Обойдя блондинку в медицинском халате, упёрся руками в поручень, ограждающий мостик, стараясь как можно тщательнее разглядеть вытянутую “морду” робота.

Было в ней что-то притягательное и вместе с этим отталкивающее, вызывающее этакое странное чувство дискомфорта, которое у меня не получалось толком описать, смешанное с неким влечением. Вроде, пугает. Но так и поднывает протянуть руку и дотронуться до холодного металла.

— Познакомься, Евангелион первого поколения или, сокращённо, Ева-01, — встав рядом со мной, Гендо поправил указательным пальцем очки. — Самое совершенное оружие, придуманное человечеством.

— Оружие против кого? — вопрос вырвался из меня сам по себе.

Отец тихо усмехнулся, тоже упираясь в поручни и чуть нагибаясь.

— Не против людей.

Моргнув, провёл языком по губам, чувствуя, что желание дотронуться до робота с каждой секундой всё нарастает и нарастает.

— Получается, саентологи были правы и пришельцы существуют, — усмехнулся, смотря на жёлтые глаза Евы, который только в длину почти превышали метр с лишним.

Позади раздался натужный кашель Кацураги и затем — звуки ударов ладони по спине.

— Если подобная махина не нужна для борьбы с людьми, то и животных мы тоже отметаем, — решил озвучить промежуточные выводы, которые намеренно опустил ранее. — А поскольку это “совершенное оружие”... Остаются только инопланетяне?

Всё-таки разорвав гипнотический транс, в который погрузился от вида робота, я повернулся к отцу, ожидая ответа, что или подтвердит мои слова, или напрочь их опровергнет.

— Почему только инопланетяне? Есть ведь, например, демоны, — достаточно серьёзным тоном спросил Гендо.

Почесав шрам на запястье, коротко хмыкнул.

— Демоны и ангелы — те же самые пришельцы, только под другим соусом, — не справившись с соблазном, вновь вперил взгляд в Еву. — Тут важен сам фактор “пришлости”, а откуда они: с другой планеты, измерения или плана Бытия — неважно.

— Достаточно необычное мнение, Синдзи-кун, — прокомментировала моё высказывание незнакомая блондинка в медицинском халате, подошедшая ближе и вставшая рядом по левую руку.

Сложив руки на поручне, качнул головой, изучая бейдж на одежде женщины.

Рицуко Акаги, руководитель технологического отделения NERV.

Хм, в принципе, можно кое-что проверить.

— Я не претендовал на гениальность, — на мгновение задумавшись, добавил: — доктор Акаги, — приподнял уголки губ, завершая фразу: — И прошу прощения за то, что не поздоровался, был слишком впечатлён этим… великолепным творением.

Судя по довольному блеску глаз, моя догадка оказалась верна и данная особа принимала прямое участие в разработке Евы. Соответственно, похвала в адрес её творения автоматически относится и к ней. Вдобавок, в любом случае стоило извиниться, ибо планировал вести себя прилично.

Конечно, можно было бы выразиться изящнее, показав свой богатый словарный запас, однако, как я уже познал ранее, излишние выкрутасы часто приводят к плохим результатам. Особенно если ты — подросток. Проще надо быть, проще. И народ к тебе потянется.

— В этом ничего странного. Ведь проект “Евангелион” — высший пик технологического прогресса текущей эпохи! — нет, Рицуко определённо высоко оценивает свои навыки.

— Совершенно верно, — подтвердил её слова Гендо. — Идеальные доспехи, созданные для борьбы с теми, кого невозможно победить обычным способом.

Коротко рассмеявшись, я провёл ладонью по короткому ёжику волос.

— Боюсь представить, на что способен противник, раз ради него требуется создать нечто такое.

Мисато, единственная, кто осталась в стороне, мрачно хмыкнула:

— Лучше даже не пытайся, — повернув голову, посмотрел на капитана, чьё лицо заметно посмурнело. Увидев мой взгляд, она криво улыбнулась. — Когда-нибудь читал Лавкрафта?

— Жуткое, неописуемое и то, что не способен осознать скудный человеческий разум? — я иронично уточнил, вспоминая пару рассказов за авторством одного одиозного господина с любовью к порождениям Некромикона.

— Нет ничего, с чем бы не справилась наука, — доктор Акаги, кажется, не слишком радушно относилась к писателю. — Вопрос лишь в том, сколько потребуется времени и усилий.

Не став спорить, я ограничился очередной улыбкой и, дабы точно не продолжать тему, обратился уже к отцу:

— Так каким же образом связана Ева и моё появление здесь? — бегать вокруг да около было бессмысленно, особенно когда есть возможность задать вопрос напрямую.

Гендо, окинув робота взглядом, вздохнул.

— А сам как думаешь, сын?

Впрочем, зачем спрашивать то, что тебе и так косвенно известно? Наверное, для того, чтобы лишний раз удостовериться. Тем более, ранее отец вполне ясно выразился, назвав стоящую впереди махину — “доспехами”. А если это — броня, то кто-то обязан в эту бронь влезть.

Загвоздка в другом.

— Почему я? — спокойно спросил, сохраняя улыбку на лице и слегка щурясь, причём, без своего на то желания.

Была у меня такая черта, когда я начинал нервничать. Откуда взялась непонятно, но взялась же? Психология людей — та тема, в которой без многолетнего обучения не разобраться. Только есть проблема: даже имея знания, необходимы годы опыта.

— На этот вопрос я отвечу тебе немного позднее, — Гендо выпрямился и посмотрел на Рицуко. — Доктор Акаги, проведите все тесты с моим сыном. Нам нужно удостовериться, что расчёты МАГИ не были ошибочны.

Блондинка чуть нахмурилась.

— МАГИ никогда не ошибалась в своих расчётах, — не понимаю, о чём идёт речь, но Акаги явно выглядит уязвлённой.

— “Никогда” — не означает фундаментальную истину. Даже самые проверенные методы могут дать осечку, — хладнокровно произнёс отец, своим тоном давая понять, что не потерпит никаких возражений.

Учёная выпрямилась сильнее, чем обычно, и кивнула.

— Я вас поняла, командующий Икари, — её тёмно-карие глаза посмотрели на меня. — Синдзи-кун, следуй за мной.

И, не дожидаясь ответа, развернулась и поцокала в противоположную сторону той, откуда мы пришли.

Мысленно посмеявшись, спокойно последовал за ней, замечая, что Мисато, став ещё более недовольной, нежели раньше, также присоединилась. Только Гендо остался стоять на прежнем месте, провожая меня нечитаемым взглядом.

Сначала пригласил непонятно куда, поставил перед огромным роботом (коим, в теории, я буду управлять), а теперь отправляет на какие-то тесты в компании дамочки, о чьих медицинских навыках я имею нулевое представление.

Что же…

Остаётся надеяться, что Рицуко Акаги умеет разделять личное от рабочего. А то знаю я таких: то иглой случайно не туда ткнут, то “забудут” правильную дозировку обезболивающего.

О том, что меня там могут разобрать на части или провести над телом некие абсолютно негуманные опыты, я не беспокоился.

Иначе отец не разыграл бы такое представление. Он, конечно, любящий родитель (хоть дядя в этом сильно сомневается), но в первую очередь — крайне прагматичный человек, который не будет распылять свои силы на бесполезные занятия.

Ну, по крайней мере, я на это надеюсь.

***

Мисато Кацураги, избавившись от непосредственного присутствия командующего Икари, наконец-то позволила себе полноценно выдохнуть.

Усевшись на удобное мягкое кресло, она без малейшего зазрения совести закинула ноги на стол и, вооружившись чашкой с горячим кофе, шумно отпила.

— Что думаешь о нём?

Рицуко, активно смоля сигарету, внимательно рассматривала показатели на мониторе. Когда-то доктор попыталась объяснить, что они означают, но капитан ничего не запомнила. У неё и без того голова постоянно забита бесконечными отчётами.

— О ком? — Акаги что-то быстро набрала на клавиатуре и затем, включив диктофон, произнесла: — Давление в порядке. Головной мозг без патологий. Общее состояние оценивается на А+.

Выключив записывающее устройство, блондинка помассировала переносицу.

— Если ты про младшего Икари, то… — пользуясь тем, что Синдзи не видел их из-за толстого стекла, открывающего вид на самого парня, но блокирующего обзор с другой стороны, глава технологического отдела закатила глаза. — Почти полная копия своего отца. Только чуть более человечная.

Потянувшись к стойке микрофона, Рицуко активировала его.

— Синдзи-кун, можешь откреплять все провода, вылезать и одеваться.

Подросток, до этого лежавший в капсуле, окружённой кучей аппаратуры, о назначении которой Мисато оставалось только гадать, показал большой палец и принялся неспешно отсоединять множество присосок.

— Ты сделала подобные выводы от первой встречи? — дождавшись, пока доктор выключит микрофон, вскинула бровь Мисато.

Получив все необходимые медицинские данные, Акаги сохранила их и параллельно затушила сигарету, чтобы почти сразу потянуться за следующей. Иногда Кацураги задумывалась, что убьёт подругу быстрее: вечные переработки или переизбыток никотина на пару с кофеином.

— Нет, я пришла к этой мысли, изучив его личное дело. Копия которого, к слову, — тлеющий кончик сигареты оказался направлен в лицо капитана, — была тебе предоставлена.

Глава оперативного отдела, неловко рассмеявшись, посмотрела в сторону.

— Ну, я посчитала, что лучше сама сделаю выводы, чем иметь предвзятое мнение кого-то другого, — попыталась оправдаться девушка.

Рицуко, наградив бывшую соседку по общежитию, а ныне — коллегу, тяжёлым взглядом, вздохнула и покачала головой.

— И к чему же пришла ты?

Улыбка медленно сползла с лица Мисато, а глаза девушки заметно помрачнели.

— Он вызывает во мне двоякое чувство, — Кацураги, не мигая, наблюдала за тем, как Синдзи неспешно одевается, активно демонстрируя не по годам развитое тело. — С одной стороны — не совсем обычный, но подросток. С другой…

Проведя языком по губам, капитан попыталась подобрать подходящее слово, чтобы описать все те чувства, что в ней успела вызывать короткая беседа с парнем по пути в НЕРВ.

В итоге, девушка, шумно выдохнув, допила кофе и со стуком опустила чашку на стол.

— С другой? — чуть заинтересованно наклонилась вперёд Акаги.

От ответа (или признания того, что у неё не получилось облечь смутные ощущения и образы в слова) Мисато спас сам Синдзи, выйдя из медицинского помещения.

— Ещё что-то требуется? — сын Гендо поправил рукава кофты. — Или я могу быть свободен?

— А ты куда-то спешишь? — незамедлительно подключилась Кацураги, делая вид, что не замечает чуть насмешливого взгляда подруги.

Издав хмык, младший Икари почесал подбородок и спокойно выдал:

— Я хочу апельсинов.

Недоумённо моргнув, глава оперативного отдела удержалась от того, чтобы не поковыряться пальцем в ухе.

— Чего-чего ты хочешь? — на всякий случай уточнила капитан.

Парень без особых проблем повторил:

— Апельсинов. Я хочу апельсинов, Кацураги-сан.

— На твоём месте я бы немного уменьшила дозировку принимаемого витамина С. Его переизбыток тоже вредит организму, — отметила Акаги, закидывая ногу на ногу и выпуская изо рта тягучий сизый дым.

Синдзи на это ничего не ответил. Он просто прикрыл глаза и мягко улыбнулся, из-за чего по спине Мисато пробежались мурашки, хотя никакой явной причины для этого не было.

Нет, с этим подростком определённо не всё так просто, как кажется на первый взгляд.

Но что именно — Кацураги никак не могла уловить.





Глава 4


По окончании всех тестов, я вновь оказался наедине с Гендо, только в этот раз — в его кабинете. Привела меня сюда капитан Кацураги после одного единственного звонка, от звука которого лицо девушки забавно перекосило. Что-то быстро пробурчав, она чуть ли не силком довела меня до лифта и проинструктировала, куда идти — не то чтобы было сложно пройтись по абсолютно прямому коридору с единственными огромными дверьми. Сама Мисато со мной не поехала, сославшись на другую задачу, поставленную сверху.

При попытке войти в кабинет, чуть ли не нос к носу столкнулся с седовласым мужчиной, наградившим меня насмешливым взглядом. Вроде бы его зовут Фуюцуки Кодзо, заместитель и, соответственно, “правая рука” Гендо. Прежде виделся с ним всего пару раз во время ежегодных встреч с отцом. И, раз он покинул кабинет ровно в тот момент, когда пришло моё сиятельство… гадать что к чему смысла не было. Всё и так вполне очевидно.

Отец не собирался тратить время попусту, решив сразу провести столь желаемый мной разговор тет-а-тет.

— Я получил результаты медицинского обследования от доктора Акаги, — произнёс Гендо, когда я сел в единственное кресло, стоящее напротив стола, за которым восседал мужчина.

Сам кабинет был, не побоюсь этого слова, воистину гигантским. И до одурения пустым, из-за чего невольно возникала давящая и душащая атмосфера. Единственное, что немного спасало от падения в состояние уныния — схематичное изображения дерева. Если правильно помню — что-то из каббалистики, находящееся на потолке. Сефирот? Или как-то так. Никогда особо не вникал во всю эту религиозную муть.

— И что можешь сказать? — попытался устроиться поудобнее, стараясь не показывать явного дискомфорта от окружающей обстановки.

Отец слабо улыбнулся и снял очки, аккуратно положив их в футляр перед собой.

Неожиданно. Не припоминаю, чтобы он хоть раз ходил без них после смерти матери. Даже непривычно видеть его усталые тёмные глаза, что накладывали на лицо печать вечной печали. Или что-то ещё из области высокого слога, которым так любят пользоваться в тех случаях, когда сказать толком нечего, а необходимость присутствует.

— Смотрю, ты поддерживал себя в тонусе, в отличие от большинства твоих сверстников.

Усмехнувшись, спокойно посмотрел на отца.

— Моё тело — мой храм, — привычно почесал шрам на запястье. — И, как хороший прихожанин, я стараюсь его поддерживать в чистоте.

В ответ на мои слова Гендо тихо фыркнул, складывая руки перед собой.

— Храм воздвигается во имя кого-то или чего-то, — его тон оставался слегка равнодушным. — Кому или чему посвящён твой?

Но несмотря на интонацию, в глубине его глаз промелькнула искра любопытства.

Наверное, мне стоило растеряться или как-то задуматься, но… это было забавно, ведь я знал ответ. Верный или нет — неважно, но это был мой ответ.

— Поиску пути.

— Пути к чему?

На секунду прикрыв глаза, тихо вздохнул.

— К счастью, — и полноценно улыбнулся, по-настоящему, без наигранной фальши. — И, как следствие, хочу понять, что же такое — “счастье” и в чём оно выражается.

— А ты не знаешь? — едва вскинул бровь Гендо.

Рассмеявшись, отрицательно качнул головой.

— Если бы знал — то, наверное, не искал бы, верно? — я иронично протянул. — Ориентироваться на мнение других в этом вопросе… будет неправильным. В конце концов, каждый вкладывает свой смысл в это слово.

Отец протяжно хмыкнул, замолчав на пару минут, словно задумавшись о чём-то. Тем не менее, он не отрывал от меня взгляда, будто желая просканировать изнутри.

— Ты будешь пилотировать Еву? — и вновь Гендо резко сменил тему, чем заставил меня немного растеряться.

Моргнув, качнулся назад, заставив спинку кресла скрипнуть.

— Еву? — на автомате повторил, прокручивая в голове образ огромного фиолетового робота, по шею погруженного в оранжевую жидкость. — Это для тебя важно?

Теперь настала очередь Гендо на долю секунды нахмуриться. Однако его недоумение в действительности продлилось лишь мгновение, после чего он вновь вернулся к “каменному” выражению лица.

— Да.

Скрестив ноги, положил ладони на колени, запрокинув голову.

— Ты рассчитываешь, что я сейчас дам своё согласие?

— Именно.

Выдохнул через нос, подавив желание облизнуть губы. Не стоит давать слишком много сигналов о том, что прямо сейчас сильно нервничаю.

— Боишься? — будто прочитав мои мысли, поинтересовался мужчина.

Полностью закрыл веки.

— Да. Боюсь, — честно признался. Скрывать правду в текущей ситуации было бессмысленно: рядом не было никого, перед кем стоило бы разыгрывать из себя самоуверенного подростка.

Здесь находились лишь двое.

Я и мой отец.

— Назначение проекта Евангелион — борьба против неких инопланетных сил. Ключевое слово — борьба, что означает только одно: мне придётся с кем-то сражаться, — собравшись с духом, вновь посмотрел в глаза Гендо, что терпеливо ждал, пока я закончу озвучивать свои мысли. — Но я никогда не являлся бойцом в прямом смысле этого слова.

— Этому можно научить, — парировал отец.

— Не спорю. Тем не менее, можно научить человека стрелять по мишеням, но нельзя привить любовь к сражениям, — наклонился вперёд. — Скажи, отец, ты уверен, что я смогу это сделать?

Мужчина приподнял уголки губы.

— Синдзи, — по какой-то причине он выглядел… весёлым? — Я знаю одно: ты знаком со словом “долг”. И всегда ему следуешь. Любой ценой.

Из моей груди вырвался смешок.

— У тебя явно хорошие психологи, — отметил, скрещивая пальцы.

— Бюджет позволяет, — интересно, знает ли Мисато, что отец умеет говорить таким шутливым тоном? Думаю, если она услышит подобное, то её бы хватил сердечный приступ. — И всё-таки — твой ответ?

Любит же он решать вопросы сразу на месте, не растягивая.

Впрочем…

— В последний раз уточню: ты хочешь отправить своего единственного несовершеннолетнего сына пилотировать огромную махину с целью уничтожения неких пришельцев? — получив короткий кивок в ответ, фыркнул. — Отец, как часто тебя называют безумцем?

Встав из-за стола, Гендо подошёл ко мне и протянул руку.

— В лицо — лишь три человека. И ты — среди них.

Посмотрев на предложенную ладонь, помассировал переносицу и, мысленно плюнув, схватился за неё, поднимаясь с кресла.

— Я знал, что ты согласишься.

Хрустнув шеей, криво улыбнулся.

— И с какого момента?

Отец, элегантно вернув очки на законное место, смерил меня насмешливым взглядом сквозь оранжевые линзы.

— С того момента, как ты зашёл в вагон того поезда.

— Откуда взялась такое уверенность? Опять работа психологов?

— Нет.

Гендо, расцепив рукопожатие, положил ладонь на моё плечо и чуть сжал его.

— Мы — Икари.

Смотря в его глаза, мне оставалось лишь издать хриплый смешок.

— Да, отец.

Я посмотрел на огромное дерево Сефирот, что горделиво растянулось по потолку.

— Мы — Икари…

***

Помассировав веки, уставшие после долгого и нудного изучения договора, всё-таки выпрямил спину.

Заместитель Командующего зашёл ровно в тот момент, когда мы закончили разговаривать. Не знаю, или интуиция у мужчины настолько развита, или Гендо подал ему некий сигнал, но Кодзо-сан пришёл сразу с кипой бумаг, что гордо мне вручил.

Как оказалось, отец посчитал, что обычного устного согласия не хватит, поэтому устроил небольшой сеанс бюрократического ада. Зато, из плюсов, я узнал следующее: мне будут хорошо платить (очень хорошо по меркам средней зарплаты в стране), полное обеспечение на время работы и ещё дополнительная возможность выйти на пенсию раньше положенного. Правда, ради этого придётся беспрекословно посещать все тренировки, не пропускать медицинские обследования и всячески способствовать уничтожению иномирной заразы.

Какой именно заразы — не уточнялось, лишь размытая формулировка по типу “внешнего противника, угрожающего целостности страны”. Скорее всего, Гендо при всём желании не может рассказать более подробно, по крайней мере, пока я не достигну какого-то уровня допуска.

Ничего удивительного. Такие вещи всегда находились под строгим грифом секретности.

— Таким образом, у нас остаётся только один нерешенный вопрос, — забрав бумаги, где я поставил свою финальную подпись, Фуюцуки перевёл взгляд на начальника. — Где будет жить Синдзи-кун?

Отец задумчиво постучал пальцем по столу.

— Два варианта: или здесь, жилые помещения имеются. Или же где-то в Токио-3, однако…

Хмыкнув, я скрестил руки на груди.

— Однако мне потребуется находиться с кем-то взрослым, поскольку я всё ещё являюсь несовершеннолетним. Хотя, — я слегка улыбнулся, глядя на Гендо, — думаю, что вам не составит труда обойти данное ограничение в моём случае?

Кодзо издал тихий смешок, чуть прищурившись.

— Собираетесь пользоваться положением Командующего, Синдзи-кун? — в его голосе не было осуждения, только чисто любопытство.

Я пожал плечами.

— Не вижу ничего предосудительного в этом, — собеседник вскинул бровь, ожидая, что я как-то продолжу свою фразу. Тем не менее, никаких дополнений с моей стороны не последовало. Порой лучше ограничиться коротким ответом, чем растекаться мыслью по древу, рискуя вырыть самому себе яму, из которой будет сложновато выкарабкаться.

А что насчёт моих слов…

Я действительно считаю, что, если под рукой имеется легитимная и законная (относительно) возможность каким-то образом улучшить свою жизнь — лучше ей воспользоваться. И уж точно не мучится от совестливых терзаний. Кем-кем, а праведником я себя точно не видел.

Как говорится, хочешь жить — умей вертеться.

— Тебе будет неудобно с кем-то делить крышу? — уточнил Гендо, почти никак не отреагировав на моё предыдущее высказывание, видимо, посчитав его абсолютно нормальным.

Постучал пальцем по локтю другой руки.

— Не то чтобы… — отозвался в конце концов. — Всё будет зависеть от типа характера человека, ибо, если наши интересы и взгляды на мир будут диаметрально противоположны, избежать конфликтов станет сложновато. К примеру, те годы, что я находился под “опекой” дяди, можно считать эталоном. Он не лез ко мне, я — к нему. Взаимовыгодное сотрудничество во имя общих целей.

Фуюцуки снова рассмеялся, в этот раз выглядя куда более удивлённым, нежели прежде.

— Смотрю, твой сын действительно недалеко от тебя ушёл, — мужчина с хитринкой во взгляде посмотрел на моего отца.

— Это абсолютно логично, — подтвердил слова заместителя Командующий. — Тем не менее, несмотря на его доводы, я всё равно считаю, что ему нужно находится под постоянным наблюдением, подобно пилоту Евы-00.

Услышав это, заинтересованно подался вперёд.

— Есть и другой пилот?

— Есть, — улыбнулся Гендо. — И скоро ты с ней познакомишься.

“С ней”? Значит, это ещё и девушка?

Интригует.

— В любом случае, — откашлявшись, Кодзо не дал нам уйти в сторону от первоначальной темы. — На текущий момент, у нас имеется только один свободный сотрудник с подходящим уровнем допуска, дабы выступать в роли внешнего “опекуна” Синдзи-куна.

Один?

Кажется, с персоналом у них действительно негусто.

— И кто же? — наплевав на учтивость, достаточно грубо встрял.

Вместо Фуюцуки мне ответил Гендо, пряча нижнюю часть лица на сложенными ладонями.

— Капитан Кацураги.

Моргнув, недоумённо уставился на отца.

— Мисато-сан?..

Прокрутил образ девушки в голове.

Вполне весёлая, явно с тараканами в голове, с которой у нас сложились немного неоднозначные отношения. Но, несмотря на это, общаться с ней оказалось вполне приятно. По крайней мере, до тех пор, пока я не задел какую-то тему, из-за чего капитан резко ушла в “молчанку”.

— Тебя не устраивает? — серьёзно спросил Гендо и по нему было видно, что, если я откажусь, то он не будет настаивать на озвученной кандидатуре.

Задумчиво пожевав нижнюю губу, прикинул все “за” и “против”, после чего хмыкнул.

— Нет, отец. Устраивает, — улыбка сама выползла на лицо. — С ней явно будет не скучно.

— Только этот фактор решает? — прищурился Фуюцуки.

Я благонравно кивнул.

Не глупые же люди, сами должны понять, что у моё согласие было подкреплено не только этим.

Жить под одной крышей с симпатичной девушкой? Которая ещё и старше меня?

Упускать такую возможность я точно не собирался.

Надо же хоть иногда радовать свой пубертат новыми испытаниями…

***

Мисато стойко восприняла новость о том, что в апартаментах появится новый квартирант. Единственное, что она себе позволила — тихо вздохнуть и что-то пробормотать по типу: “превышение должностных полномочий”. Однако перечить отцу не стала.

— Тебе что-то из вещей ещё докупать нужно? — поинтересовалась Кацураги, когда мы, воспользовавшись уже другим лифтом, выбрались на площадку, ведущую к выходу из горы.

Забавно, что данная процедура заняла времени в разы меньше, чем первая поездка вглубь NERV. Неужели специально растянули, дабы лишний раз придать значимости событию, дать потомиться в ожидании?..

— Возможно, — дождавшись, пока она разблокирует двери, занял пассажирское место. — На первое время у меня всё взято, остальное, скорее всего, придётся докупать в процессе.

— Поняла, — пристегнувшись, Кацураги пристегнулась и бодро стартовала с места, заставив шины машины жалобно взвизгнуть. — Тогда залетим по дороге в магазин и сразу домой. Не знаю как ты, — девушка, аккуратно зевнув, проморгался. — А я адски устала и хочу уже отдохнуть.

Закинув ногу на ногу, подпёр голову кулаком, наблюдая за вереницей ламп, встроенных в стены, которые постепенно, вместо с набираемой скоростью, сливались в одну линию.

— Всецело поддерживаю, — отрешенно отозвался. — Тем более, я уверен, что у вас в холодильнике нет апельсинового сока.

Со стороны Кацураги раздался обречённый вздох.

— Синдзи-кун, скажи, с чего у тебя такая помешанность на апельсинах?

О, вот и тот самый вопрос, который задаёт каждый, кто узнает меня чуть лучше, чем на уровне “привет-пока”.

— Они вкусные, — скосив взгляд, успел увидеть недоумение на лице капитана. Эх, золотая классика. — А что вы ожидали услышать, Мисато-сан? Никаких сакральных смыслов в этом нет, как и скрытого двойного дна, связанного с некой детской травмой. Мне просто нравятся апельсины. На этом всё.

Вырвавшись из тоннеля, нас накрыл алый свет заходящего солнца, из-за чего, в отличие от девушки (заранее надевшей очки), мне пришлось прищуриться.

— Скучновато, я-то думала, у тебя с этим связано что-то особенное, — в голосе спутницы промелькнуло разочарование.

Тихо рассмеявшись, откинулся назад.

— Знаете, Мисато-сан, иногда настоящее счастье кроется в незначительных мелочах.

— Это ты сейчас к чему?

Вздохнув, покачал головой.

— Ни к чему, — машину слегка занесло на повороте, но я успел схватиться за ручку над дверью, дабы не врезаться головой в стекло. — Мысли вслух.

— Ты смотри, — усмехнулась капитан. — Так недалеко и до сумасшествия.

Повернулся к ней.

Девушка сидела расслабленно, одной рукой управляя рулём, а вторую выставив в приоткрытое окно.

— В мире нет здоровых людей, — невольно остановил взгляд на ожерелье, поблескивающем на её шее. — Есть только недообследованные.

Мисато задорно рассмеялась и, приспустив очки, глянула на меня с задорной искринкой в глазах.

— Синдзи-кун, знаешь, теперь я уверена, что ты — настоящий подросток.

Недоумённо нахмурился, не совсем понимая, как она пришла к этому выводу. Заметив это, спутница решила раскрыть причину, приведшую к такому выводу.

— Любите вы говорить подобные “крутые” вещи с серьёзным выражением лица, — и, подмигнув напоследок, вернулась к наблюдению за трассой.

Нисколько не задетый её высказыванием, улыбнулся, отодвигая сиденье назад и опуская спинку.

— Лучше бы “крутым” подростком, чем нудным взрослым или наивным ребёнком, — закинув руки за голову, смотрел за тем, как покачивается освежитель воздуха, стилизованного под христианский крест.

— Любишь выделиться? — Кацураги чуть сбавила скорость, когда спустились с горы и вошли в черту города.

— А кто не любит? — риторически спросил в ответ. — Сомневаюсь, что кому-то доставляет удовольствие ассоциировать себя с серой безликой массой.

Своей фразой заработал очередной смешок.

— Точно подросток.

Косо зыркнул на спутницу.

— Вы так говорите, будто не знаете мой возраст. Или, — оскалился, — думаете, что на самом деле я — пришелец с планеты Нибиру, который, захватив тело сына Командующего Икари, планирует покорить весь мир при помощи своей великолепной харизмы и очарования?

Остановившись на светофоре, Кацураги наградила меня нечитаемым взглядом.

— Знаешь, — протянула она на удивление серьёзным тоном. — Как я уже давно поняла, в нашем мире возможно и такое.

Почесал шрам на запястье.

Хм, если подумать, то в замечании Мисато есть определённая доля истины.

В конце концов, именно сегодня я узнал, что мой отец — глава какой-то крупной организации, занимающейся созданием огромных роботов для борьбы с иномирными созданиями. Поэтому и теория о том, что я — условный подселенец, выкинувший оригинального владельца тела на задворки сознания, имеет право на существование.

— Не беспокойтесь, это была шутка, — вынырнул из собственных мыслей, заметив, что мы незаметно успели подрулить к гипермаркету.

— Знаю, — заглушив двигатель, Мисато вылезла из машины и сладко потянулась. — Выбирайся, пора устроить сеанс шоппинга.

— Откуда такая уверенность? — последовал её примеру, правда, без разминки.

Женщина, заблокировав замки, покрутила ключи на указательном пальце и осклабилась.

— Будь оно иначе, тебя бы уже не было на этом свете, — улыбка не ушла с её лица, но взгляд заметно похолодел.

Я же на это лишь усмехнулся.

***

Лифт, противно звякнув, с натугой распахнул створки, выпуская нас наружу.

Удерживая в руках сумки, доверху набитые продуктами, я дождался, пока Мисато, порывшись в карманах, выудит наружу ключ-карту и, проведя по сканеру, откроет свои хоромы.

— Итак, добро пожаловать! — она гостеприимно вытянула руку, намекая, чтобы я первым зашёл в прихожую. — Прошу любить и жаловать, твой дом на ближайшее время.

Пройдя внутрь, сразу скинул обувь и только потом огляделся.

Широкий коридор с полупустыми вешалками расходился в стороны. По правой стороне находились три жилые комнаты, по левую — санузел, кухня и подобие гостиной.

Неплохие апартаменты, очень даже. Снять подобные в моём прошлом городе обошлось бы в копеечку.

— Не стой столбом, тащи всё на кухню, — Кацураги мягко подтолкнула меня в спину. — Полуфабрикаты в морозилку, оставь только наггетсы. Пиво в основной отдел, но одну упаковку оставь. У меня сегодня реально был очень тяжёлый день.

Выслушав краем уха выданные инструкции, не стал ничего говорить по поводу неожиданного распределения обязанностей. Вместо этого бодро дотопал до кухни, где сгрузил пакеты с продуктами на стол.

И почти сразу завис, осознав, что в помещении уже кто-то был.

А именно — крупный тепловодный пингвин с красным хохолком и ошейником, на котором было выведено: “Пен-Пен”.

Посмотрев на меня, он что-то гортанно произнёс и, отсалютовав, забавной походкой доковылял до холодильной камеры. Открыв её, пингвин ещё раз на меня посмотрел, зачем-то показал два когтя (которых быть у него по идее не должно), и залез внутрь, закрыв за собой дверцу.

Почесав подбородок, пожал плечами.

Ну, заводят же некоторые пауков в виде домашних питомцев? Почему тогда пингвинов нельзя, если условия жизни подходящие?

Отбросив в сторону мысли о странном создании, принялся разбирать покупки.

Особым разнообразием они не отличались: пиво в количестве четырёх упаковок, неприлично много полуфабрикатов, пара килограмм апельсинов и три коробки апельсинового сока соответственно, хлеб и яйца.

Что из этого предназначалось мне или Мисато гадать не требовалось.

По-быстрому расфасовав всё по секциям, оставив снаружи то, что просила Кацураги, я, не отходя от кассы, сразу присосался к заветной коробке с живительным нектаром.

Ничто не сравнится с тем, как заряд витаминов, обагренный сладковато-терпким цитрусовым вкусом, спускается по горлу в желудок, наполняя тело невиданной силой и энергией.

— Присосался так присосался, — отметила зашедшая на кухню капитан, успев за это время переодеться.

Оторвавшись от сока, вытер тыльной стороной ладони рот, наблюдая за ней.

Девушка, напялив до неприличия короткие джинсовые шорты и короткий чёрный топик, открывающий вид на подтянутый живот, выщелкивает из упаковки одну банку пива и, не медля, чуть ли залпом не осушает её. И затем, продублировав мой жест, она лихо убрала пену с губ.

Довольно выдохнув, Мисато довольно прищурилась и упала на стоящий неподалёку стол, вытягивая ровные ноги.

— Чего стоишь? — потянувшись за второй банкой, она пошевелила пальцами ног. — Переодевайся. И будем думать, как именно готовить наггетсы.

Ещё раз остановившись взглядом на её груди, обтянутой топиком, хмыкнул.

— А есть варианты?

— Есть-есть, — она помахала ладонью, словно прогоняя меня. — Но сначала переоденься. Обсуждения будут потом. Твоя комната, кстати, последняя по коридору.

Выданное мне помещение ничем особо не выделялось — обычная комната. Свернутый у стены футон, пустой стол со стулом и шкаф со стоящим рядом ростовым зеркалом. Тем не менее, свободного места хватало, чтобы при желании ещё разместить мебели.

Скинув кофту и штаны, полез в сумку, доставая оттуда любимую майку (конечно, оранжевую) и обычные чёрные шорты.

Посмотрев на остатки вещей, мысленно вздохнул.

Да, если мне предстоит тут жить, то стоит задуматься о том, чтобы пополнить гардероб. Просить дядю выслать одежду по почте не хочется. Пусть лучше там останется, вдруг когда-нибудь вернусь в гости или вовсе — на ПМЖ. Никто не знает, каким боком к тебе повернется Судьба завтра…

Напоследок посмотревшись в зеркало, удовлетворенно хмыкнул и, убедившись, что дверь плотно закрыта, поиграл мускулами. Ничего особенного, простые ежедневные тренировки с собственным весом, но зато не выгляжу совсем как спичка, которую переломить можно щелчком пальцев. Однако до профессиональных пауэрлифтеров или бодибилдеров мне далеко, ибо всегда работал на выносливость, нежели на объем мышечной массы. Хотя иногда возникало желание походить в зал, чтобы потом широкой походкой распихивать прохожих по сторонам.

От мыслей меня отвлёк дверной звонок.

К нам кто-то пришёл?

Отпихнув сумку к стене, быстрым шагом подошёл к двери и, отодвинув её в сторону, вышел в коридор, ровно в тот момент, когда Мисато уже впустила гостей внутрь.

— Рицуко! — Кацураги, расплывшись в улыбке, обняла… доктора? — Я думала, ты до ночи из лаборатории не выберешься.

Ага, Акаги Рицуко собственной персоной. Вопрос: что она здесь забыла?

Стоп. И не только она. Вместе с ней была ещё одна особа, молчаливо стоявшая в стороне.

— Да-да, — вздохнув, блондинка вяло отпихнула подругу в сторону и, кивком поприветствовав меня, добавила. — У нас закончились продукты. Есть что-нибудь?

Капитан довольно рассмеялась и, приобняв Рицуко за плечо, повела на кухню.

— Конечно! Мы как раз с Синдзи-куном закупились по полной! Заодно можем все вместе поесть, правда, Рей-тян?

Девушка с длинными синими волосами и алыми, словно кровь глазами, ничего не ответила, продолжая не мигая смотреть на меня. Она была одета в длинную домашнюю футболку с принтом черепа и мешковатые чёрные штаны.

— Рей! — заметив это, Акаги нахмурилась. — Веди себя прилично.

Рей, перестав сверлить мою персону взглядом, медленно повернула голову к блондинке и затем…

Показала ей выставленный средний палец.

Вкупе с абсолютно каменным выражением это выглядело настолько сюрреалистично, что, не справившись, я громко фыркнул.

Услышав это, девушка вновь обратила свой взор на меня, сопроводив это всё также вытянутым средним пальцем, только теперь его целью стал я.

Не знаю, кто она такая, но…

В ответ повторил жест, сдобрив его ухмылкой, из-за чего Мисато, обречённо вздохнув, приложила ладонь к лицу, а Рицуко помассировала переносицу.

… Она мне уже нравится.





Глава 5


Долго мы в коридоре не простояли, Кацураги насильно затолкала нас на кухню, желая побыстрее приступить к ужину. Или то, чем она его называла.

— Итак, Синдзи-кун, знакомься: Аянами Рей, пилот Евангелиона-00, — Мисато полноценно представила мне девушку, указав на неё ладонью. — Рей-тян, поприветствуй своего будущего напарника: Икари Синдзи, пилот Евангелиона-01.

Синевласка смерила меня равнодушным взглядом.

— Сын Гендо? — безэмоционально поинтересовалась она, вместо того, чтобы учтиво поздороваться, как полагается в приличном обществе. Хотя, учитывая её внешний вид и оказанное первое впечатление, можно предположить, что Рей и приличное общества находятся на разных полюсах без возможности пересечения.

— Да, сын Гендо, — я улыбнулся, подперев голову кулаком и искоса поглядывая на Рицуко, что, успев закурить, продолжала держать ладонь на лице. — Так понимаю, ты находишься на попечении доктора Акаги?

Аянами, на пару секунд поджав губы, посмотрела в сторону, буркнув что-то сквозь плотно сжатые зубы, отдалённо напоминающее согласие.

— Номинально, она — моя приёмная дочь, — полноценно пояснила блондинка, наконец-то смирившись с тщетностью бытия.

— Нет, ты не моя мать, — моментально вздёрнула голову голубоволосая, в алых глазах которой промелькнуло непринятие.

— Да-да, — отмахнулась Акаги, стряхивая пепел сигареты в пепельницу, которую Кацураги успела подставить, иначе бы всё оказалось на поверхности стола. — Говори, что хочешь, но по всем документами ты уже пять лет как моя официальная дочь.

— Это лишь бесполезные бумаги. По-настоящему решает только сердце, — её подопечная положила руку на левую сторону груди. — И оно мне говорит… — а тут Рей ненадолго зависла, словно что-то усиленно обдумывая. — Что ты — сука?

В конце она наклонила голову, вопросительно взирая на Рицуко… ожидая подтверждения?

Доктор же, с силой вмяв окурок, помассировала переносицу, тихо проворчав себе под нос:

— Будь проклят интернет, — поняв, что дочь всё ещё ждёт ответ, блондинка чуть более резко, чем требовалось, произнесла: — Нет, Рей, я — не сука.

Аянами медленно моргнула (в голове почему-то всплыло сравнение с подвисшей компьютерной программой), решив зайти на второй круг:

— Тогда стерва? — Акаги на это отрицательно качнула головой. — Сволочь? — опекунша наградила девушку тяжёлым взглядом. — Беспринципная мразь?..

— Нет, Рей, — процедила сквозь плотно сжатые зубы доктор. — Я — твоя приёмная мать.

— А… — растерянно приоткрыла рот Аянами. Реально, ещё немного и она уйдет на перезагрузку, как после синего экрана смерти.

Судорожно оглядевшись, будто ища ответ, в конце концов Рей остановилась на уже проверенном приёме: бесхитростно показала Рицуко выставленный средний палец.

Выражение лица светловолосой женщины начало походить на каменную маску. Лишь чуть подрагивающее нижнее веко намекало на то, что трещины-то уже пошли.

Я бы с радостью продолжил наблюдать за бесплатным представлением, интерактивным зрителем которого невольно стал, но веселью помешала Мисато, что, нервно рассмеявшись, подскочила на ноги.

— Точно! Наггетсы сами себя не разогреют! И кто что будет будет пить? Могу предложить, — она распахнула холодильник и, наклонившись (глаз радуют её подтянутые формы, особенно — в "буферной зоне"), принялась перечислять: — Есть вода, апельсиновый сок и пиво. Синдзи-кун, Рей-тян, последнее не по вашу душу!

— Не очень-то и хотелось, — хмыкнул. — Мои предпочтения уже известны.

— Маньяк, — беззлобно фыркнула капитан, не глядя кидая мне коробку с божественным нектаром, которую я ловко поймал.

— Почему мне нельзя пить пиво? — Рей нахмурилась.

— Потому что ты — несовершеннолетняя, — сухо отметила Рицуко, успевшая цапнуть себе банку пива.

Я ожидал, что Аянами будет ерепениться и возражать, однако девушка снова обманула мои ожидания, к удивлению спокойно кивнув головой.

— Логично. Тогда дайте мне обычной воды, Кацураги-сан.

— Я уже говорила: Мисато. Ми-са-то, — по слогам продиктовала глава оперативного отдела, воздев указательный палец в воздух.

— Как скажете, Кацураги-сан.

Мисато издала тихий стон, на что Рицуко усмехнулась, кажется, довольная тем, что не только ей достаётся от падчерицы.

Я же, не став привычно пить прямо из горла, подтянул к себе стакан и налил туда сока. Заметив чуть заинтересованный взгляд Рей (какой же насыщенный алый цвет у её глаз, прямо завораживает), намекающе потряс полупустой коробкой.

— Нет, не буду, спа… — Аянами определённо не хватает какой-нибудь встроенной сигнальной системы, которая будет оповещать о критической ошибке в коре головного мозга. — Иди к чёрту с такими предложениями.

Хм.

Складывается такое ощущение, словно моя коллега по пилотированию огромных роботов лишь пытается изображать из себя этакого своевольного подростка, действуя по заранее написанным скриптам. Причём, абсолютно сырым и не отточенным, из-за чего ей постоянно приходится искать подходящий ответ в недрах сознания.

Что об этом сказать?

Будь на её месте условный мужик, то это было бы определённо странно.

А так…

Милашка.

— Обязательно схожу, только дорогу покажи, — ехидно улыбнулся.

— Туда есть дорога? — собеседница вскинула бровь, выглядя искренне заинтересованной.

— Конечно, проторенная и проверенная бесчётным количеством других людей, — невозмутимо отозвался, стараясь не рассмеяться.

— Но, если ты о ней знаешь, почему самому не сходить? — качнула головой вбок Рей.

— К сожалению, без проводника и в одиночку туда не добраться, — главное, не дать слабины и не сломаться в процессе, ибо текущая ситуация веселит до безобразия.

Аянами задумчиво качнулась на задних ножках стула, из-за чего цепи на её поясе звякнули.

— Синдзи-кун, — Рицуко недовольно воззрилась на меня. — Не вкладывай в голову Рей сомнительную информацию. Ей и так интернета хватает.

Режим заботливой мамы? Или же быстрая реализация, что я могу испортить её подопечную куда сильнее, нежели раньше, что приведёт к дополнительной головной боли?

В любом случае, я не стал никак это комментировать, прибегнув к излюбленной стратегии: мягко улыбнулся, прикрыв глаза.

И сразу заработал за счёт этого комментарий от сверстницы:

— Жутко.

Мисато, успевшая по-быстрому разогреть наггетсы в микроволновке, со стуком опустила полную тарелку на стол.

— Вот! И я про тоже! Синдзи-кун, ты специально так делаешь или у вас с командующим это в крови? — она озорливо подмигнула, показывая, что шутит.

Тем не менее, я изобразил недоумение.

— Вы про что? — убрав улыбку, абсолютно равнодушно посмотрел на капитана, имитируя отца. Благо, не раз наблюдал у него это выражение лица, особенно, когда он общался с кем-то по телефону во время наших редких встреч. Или разговаривал с дядей.

По какой-то причине Гендо не слишком радушно относился к своему двоюродному брату. И, в общем-то, это было взаимно.

Кацураги зябко повела плечами и быстро отвернулась, первой разорвав зрительный контакт.

— Видимо, в крови, — Рицуко почему-то довольно улыбнулась, а в глубине её зеленоватых глаз промелькнуло нечто похожее на… "интерес"? — Думаю, лет через десять-двенадцать он станет полной копией Икари-сана.

Беря во внимание её интонацию, почти не ощутимую, но отдающую нотками хорошо скрываемого удовольствия, у меня появляются вопросы к одной одиозной личности, по совместительству являющейся моим единственным родителем.

И, кстати, достаточно странно.

Разве доктор Акаги не должна вести себя более собрано, особенно в компании почти незнакомого подростка? Но почему-то она действует ровно наоборот, словно знает меня уже много лет.

Вопросы-вопросы-вопросы…

— Вы долго над едой медитировать будете? — Мисато подала всем пример и, закинув в рот ещё горячий наггетс, быстро его съела. — Остынет ведь.

Да, её правда.

Размышления размышлениями, а ужин — по расписанию.

С этой мыслью я присоединился к пиршеству живота, хоть называть его таким было большим преувеличением. Следом за мной последовала Рей, неловко хватая курицу кончиками пальцев (заметил, что её ногти также покрашены в чёрный). Последней стала Акаги, выделившись и насадив несчастный полуфабрикат на нож и съев прямо с него.

Наблюдая за этим, поймал себя на мысли, что, возможно, в подобном поведении Аянами виноват не только один интернет. И убедился в этом, когда её дочь в точности повторила этот жест спустя несколько секунд, также выудив небольшой ножик из кармана.

Итак, что мы имеем на текущий момент.

Развязная дама с пристрастием к пиву, учёная с явно тёмным прошлым и ещё более непонятным настоящим, а также молодая девушка-подросток с откровенными проблемами в социальном плане, активно изображающая переходный период. И единственный нормальный, абсолютно адекватный парень с кристально чистой репутации без единого в ней пятнышка.

И управляет этим всем высокоактивный социопат.

Отпив апельсинового сока, покатал его на языке, смакуя щедрый цитрусовый вкус.

Звучит, как начало очень интересной и насыщенной жизни.

Мне нравится.

***

После ужина я тактично сбежал с кухни, поняв, что Кацураги и Акаги явно не собираются останавливаться на паре банок пива (в частности, чёткое осознание пришло в тот момент, когда капитан со стуком опустила на стол вторую упаковку). Несмотря на отсутствие жизненного опыта в данном вопросе, я полагался на мнение старших, а именно — дяди. И его позиция была однозначна: "В компании пьяных женщин есть только два варианта действий: или тактично сбегать, или изображать из себя мёртвого". Исключением из правил являлась только ситуация, где кто-то из них был твоей женой, матерью или дочерью. Почему сёстры не вошли в список, я так и не понял.

Повод найти было проще простого: в комнате до сих пор простаивали вещи в ожидании, пока я их разберу. Аргумент оказался вполне весомым, так что отпустили меня без проблем. Правда, напоследок уже подвыпившая Мисато умудрилась отпустить фразочку в духе "только порнушку на видном месте не храни".

Расстраивать её тем, что ничего такого с собой не брал, я не стал. Всё равно не поверит, а попытки оправдаться лишь сильнее раззадорят. Впрочем, не будь она под шафе, возможно, я бы поиграл в словесную дуэль. Однако сейчас?..

Нет. Однозначно нет.

Закрыв за собой дверь, я почесал запястье, оценивая масштаб предстоящих работ, который, при ближайшем рассмотрении, оказался вполне удобоваримым. Раскидать вещи по полкам, разложить небольшие мелочи и… в общем-то, всё. Один из плюсов ехать налегке — меньше мороки с распределением пожитков по надлежащим местам.

Только я раскрыл сумку и вытряхнул всё на футон, как дверь за спиной тихо отъехала в сторону.

Повернув голову, вопросительно посмотрел на Рей, что спокойно стояла в проёме, сверкая рубиновыми глазами.

— Там стрёмно, — меланхолично произнесла она и, в подтверждение её слов, из кухни донёсся раскатистый хохот Мисато.

— А тут скучно, — вернулся обратно к прерванному занятию.

— Но тише.

— Тоже верно.

Аянами, тихо ступая босыми ногами, подошла ко мне и села на корточки рядом, с интересом наблюдая за тем, как я складываю футболки.

Я ничего не имел против её присутствия под боком, всё равно ничем особенным не занимался. Не в душ же она ко мне залезла. Хотя…

Скосил взгляд на тонкие бледные руки девушки, выглядывающие из-под чрезмерно больших рукавов футболки. Пальцы тоже длинные, красивые, вроде, про такие говорят "мечта пианиста". Аккуратные, не огрубевшие.

Задумчиво протянув руку, провёл большим пальцем по тыльней стороне её ладони, заставив Рей надоумённо застыть.

И вправду, нежная и приятная на ощупь кожа.

— Это домогательство? — отмерев, спокойно поинтересовалась Аянами, разглядывая место, которого я коснулся, будто думая, что найдёт там какой-то след.

— Если да, — встретился с ней глазами, поддерживая лёгкую улыбку на губах, — тогда как поступишь?

Рей наклонила голову, напомнив растерянного щенка, которого так и хотелось потискать.

— Закричу, ударю в пах и пробью кулаком в кадык, — равнодушно перечислила девушка. — Потому что только моральные уроды касаются девушек без их на то разрешения.

Сложив одежду в стопки, поднялся на ноги и поставил на полку шкафа.

— Получается, я — моральный урод? — педантично поправил чуть выбившийся уголок футболки.

— Не знаю, — обняв себя за колени, Рей неотрывно прожигала мою спину взглядом, что я видел за счёт настенного зеркала. — Но ты меня бесишь.

Немного жутковато, учитывая, что её зенки отсвечивают красным.

— Почему? — сел обратно, теперь разгребая исподнее.

— Похож на Гендо, — о, как. — И стерва к тебе тепло относится.

Акаги-то? Где моя одногодка там теплоту рассмотреть умудрилась?

— Только из-за этого? — я насмешливо уточнил.

— Ещё ты… — подумав, она добавила: — Нормис.

Тут я вскинул бровь, полностью повернувшись к ней всем корпусом.

— И что ты под этим подразумеваешь?

— Вот же ламер, — вздохнув, Рей чуть покачал головой. — Не шаришь за сленг. Поэтому и нормис.

Слышать подобное из её уст было настолько уморительно, что я, не став сдерживаться, рассмеялся.

И, видимо, этим немного задел девушку, так как она моментально нахмурилась и выполнила свой коронный жест со средним пальцем. Однотипно. Добавить бы к этому разнообразия.

Ради интереса, осклабившись, стукнул себя ладонью по второму локтю, тоже выкинув фак в её сторону.

Секунда. Вторая. Третья.

Аянами в точности повторяет мои движения, из-за чего мы смотрим друг на друга в отзеркаленной позе.

— Милашка, — прокомментировал, внимательно наблюдая за реакцией.

Ей потребовалась пара мгновений на расшифровку услышанного, чтобы следом насупиться и выдать в ответ:

— Пошёл в задницу, никакая я не милашка. Только нормисы могут быть милыми. Я — крутая. И вовсе не такая, как все.

Пришлось закусить указательный палец, дабы не рухнуть на пол в порыве гомерического хохота.

— И вправду, — дыша через нос, я откинулся назад, упираясь руками в пол. — Ты уникальна, — морщинки на её лбу разгладились, — в своём очаровании.

Вновь нахмурилась.

Ками-сама, почему это настолько увлекательно?

— Мерзкий. Как Гендо, — тихонько фыркнув, Рей отвернулась, предпочтя рассматривать вываленное на футон содержимое моей сумки.

— Отец делал тебе подобные комплименты? — вскинул бровь.

— Нет, — не спрашивая разрешения, Аянами взяла в руки небольшую записную книжку в кожаной обложке. — Вы оба постоянно обманываете ожидания.

Мысленно выдохнул, очистив имя родителя в голове. Не то чтобы я сомневался в нём, но проверить стоило, ибо кто знает: крупные начальники имеют свойство ловить весьма странные девиации в вопросе удовлетворения низменных потребностей.

— Что это? — к её чести девушка не открыла записи без разрешения, с любопытством крутя вещицу в руках.

— Мой личный дневник, — улыбнулся. — Можешь полистать.

Рей недоумённо посмотрела на меня.

— Подобное нельзя давать читать посторонним, — несмотря на свои слова, она чуть приподняла ногтем обложку, словно борясь с желанием открыть полностью.

— Возможно, — не стал спорить, чуть прикрыв глаза, поддерживая уголки губ приподнятыми. — Однако сомневаюсь, что ты там найдёшь серьёзный компромат. Поэтому — валяй, даю добро.

Поиграв со мной в гляделки и убедившись, что я не шучу, Рей аккуратно открыла дневник на первой странице.

— Первое марта две тысячи десятого года. Утро — четыре. Обед — восемь. Вечер — шесть. Ночь — три, — прочитала вслух верхние строчки Аянами.

Растерянно моргнув, она опустила взгляд.

— Пятое марта того же года. Утро — два. Обед — десять. Вечер — три. Ночь — один, — пробежавшись глазами по всей странице, она быстро пролистала несколько листов. — Шестое июня две тысячи одиннадцатого года. Утро — ноль. Обед — ноль. Вечер — ноль. Ночь — минус?..

Окончательно запутавшись, Рей пролистала весь дневник, теперь уже не озвучивая вслух написанное. Добравшись до последнего листа, она наклонила голову.

— Одиннадцатое марта две тысячи пятнадцатого. Утро — восемь, день — десять, обед — десять…

Выудив из вещей ручку, протянул ей.

— Напиши дальше: "Вечер — десять".

Удивлённо воззрившись на выданный ей предмет, Аянами медленно кивнула и, записав, что я продиктовал, вернула дневник вместе с ручкой.

Хм, неплохой почерк. Явно занималась каллиграфией, буквы ровные, не прыгают, линии мягкие. Говорят, по этому можно определить характер человека. Жаль, что я в данной области — полный профан.

Удовлетворённо хмыкнув, положил дневник на стол, выровняв его по прямому углу края. Заодно положил на место нижнее бельё.

— Так что эти записи означают? — дождавшись, пока я вернусь на место, спросила Рей, наконец-то перестав зажиматься и обнимать колени, приняв более расслабленную позу. Немного привыкла к моей компании, что несомненно радует.

— Обычные отметки, — оглядевшись, понял, что из основного всё разобрал. — Четыре среза в день, где даю оценку собственному настроению.

— Зачем? — ладно, буду тоже честен, сейчас её рубиновые глаза меня уже не так сильно напрягают.

— Статистика.

— Зачем? — повторилась Аянами, желая докопаться до истины.

— А зачем люди красят ногти или таскают цепи на поясе? — специально выбрал переход, в котором затрагивалась сама девушка.

— Мне нравится, — чуть напряглась собеседница.

— Вот и мне нравится вести статистику, — широко улыбнулся.

Смяв пальцами край футболки с принтом черепа, моя коллега по несчастью вздохнула и тряхнула головой, из-за чего густая копна длинных синих волос рассыпалась по её плечам.

Есть какой-то шарм в такой небрежной причёске. Придаёт нарочитой дикости и буквально говорит о вызове обществу. По крайней мере, скорее всего, схожий смысл Рей и хотела придать своему внешнему виду.

— Всё равно ты нормис, — ни с того ни с сего заявила девушка и затем, без каких-либо прелюдий, потянулась вперёд и ткнула меня в запястье. — Что это за шрам?

— Этот? — поднял руку вверх, давая ей нормально рассмотреть две глубоких линии, пересекающих друг друга и формирующих подобие креста. — В детстве упал неудачно.

— И всё? — Аянами, проведя подушечками пальцев по грубой коже моего шрама, недовольно отодвинулась назад. — Реально ламер. Даже истории никакой нет.

Усмехнувшись, сохранил улыбку на лице.

— Не стоит искать во всём потаённый смысл, Аянами-тян, — впервые за всё время я обратился к ней по фамилии. — Иногда его просто не существует. Как говорится, апельсины — это апельсины.

— Причём тут апельсины? — вскинула бровь Рей.

Ответить мне было не суждено, ибо в этот самый момент дверь в комнату распахнулась и внутрь заглянула Рицуко.

— Синдзи-кун, — несмотря на покрасневшее лицо и явное состояние подпития, её речь оставалась внятной и разборчивой. — Мы с Рей уходим. А ты помоги Мисато добраться до комнаты.

И, видимо, Кацураги-сан в этом вопросе оказалась куда слабее подруги.

Впрочем… они умудрились набраться всего за полчаса? Или сколько там у нас занял разговор с Рей? Я думал, что они явно более толерантны к проспиртовыванию организма. Капитан так точно, если вспомнить, насколько ловко она глушила одну банку за другой.

Наверное, в этом и вся проблема. Слишком большое количество спиртосодержащий жидкости в короткий промежуток времени может свалить любого. Особенно на фоне физической и моральной усталости.

Как бы то ни было, факт остаётся фактом.

Две одинокие дамы (насчёт Рицуко всё-таки не уверен) отвели душу и хорошенько наклюкались. И кому с этим разбираться? Конечно же самому трезвому.

То есть — мне. На Аянами надежды нет.

Плавным движением поднявшись на ноги, подошёл к Акаги-сан, чувствуя стойкий запах алкоголя, исходивший от неё, смешанный с табачным дымом.

— Без проблем.

Я же хотела нового опыта? Хотел.

А Вселенная любит исполнять желания тех, кто об этом усиленно просит.

***

— Всё, мы пошли, — вяло махнув рукой, Акаги потянула за собой недовольную Рей, что пыталась вырваться из крепкой хватки доктора. Однако, поняв, что ничего этим не добьётся, подчинилась опекуну. — Приятных снов, Синдзи-кун.

— И вам того же, — улыбнулся, бросая взгляд на Аянами.

Та, задумавшись, посмотрела мне прямо в глаза и, хлопнув ладонью по второму локтю, показала средний палец.

Повторюсь: милашка.

Дождавшись, пока они выйдут в коридор (и зайдут в соседнюю квартиру), закрыл дверь на ключ и вернулся на кухню, где меня дожидалась капитан.

Девушка распласталась на столе, используя руку в качестве подушки, и откровенно дрыхла, изредка бормоча себе что-то под нос.

Ну, люди по-разному справляются с накопленным стрессом. Кто-то залипает в игры, кто-то гуляет или занимается физической активностью (включая постельные утехи), а некоторые — пьют. Жаль, конечно, что последний способ — самый обманчиво-простой в своей сущности.

Подойдя к Мисато, потряс её за плечо, но никакой внятной реакции не последовало. Попытки дозваться также не сработали.

Алкоголь не дарит спокойствия и никогда не дарил. Только крепкую иллюзию этого эффекта.

Подхватив Кацураги под колени, "опрокинул" девушку на себя, поднимая на руки, так, что её голова опустилась на моё плечо. Благо рост сейчас у нас был почти одинаковый (как говорил дядя: я ещё тот переросток для своих лет).

Наши нервы похожи на пружины. Чем сильнее реальность на них давит, тем сильнее будет отдача. Можно их расслабить, снизив напряжение, однако делать это при помощи неумеренных возлияний — серьёзная ошибка.

Старательно обходя углы, чтобы ценная "поклажа" об них не приложилась какой-либо частью тела, вышел в коридор. Вроде бы её комната была самой первой. Распахнув ногой дверь, убедился в своей правоте.

Вот алкоголь обманывает сознание, говоря, что пружины, дескать, расслабились и можно жить дальше. Но на самом деле — они лишь сильнее уходят вниз, готовые взорваться импульсом в любую секунду. И, что самое скверное, раз за разом требуется всё чаще и чаще обновлять состояние опьянения, поскольку… это просто. Это притягательно. Это дарит чувство самообмана.

А люди невероятно падки на это.

Обходя разбросанную одежду и мусор, уложил Мисато на уже расстеленный футон. Девушка, причмокнув губами, потянулась, из-за чего её топик предательски натянулся на грудь и, поёрзав, во сне стянула с себя шорты, отточенным жестом ноги (чуть не попав мне по носу) отбросив их в сторону.

Чёрные, кружевные. Ещё и с маленьким чёрным бантиком.

Почесал запястье, глубоко вздохнул и, выругавшись себе под нос, выскользнул из комнаты, душа в зародыше желание развернуться и посмотреть ещё.

Закрыв за собой дверь, прислонился к стене и прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Приведя голову и гормоны в порядок, потопал обратно на кухню.

Во-первых, нужно было убрать пустые банки и привести всё в божеский вид.

Во-вторых, сок соком, а скушать полноценный апельсин перед сном — святая обязанность каждого уважающего себя нормиса.

Достав сочный фрукт из холодильника, подкинул его в воздух и, поймав, чуть сдавил пальцами, заставляя кожуру лопнуть.

Оранжевые капли, вытолкнутые из податливой мякоти, потекли по пальцам.

Подняв руку, равнодушно наблюдал за тем, как, огибая ладонь, они медленно стремятся к крестообразному шраму на запястье, заполняя его.

Ночь — ноль.





Глава 6


Медленно открыв глаза, я увидел перед собой незнакомый потолок, правда, удивление от этого продлилось не дольше нескольких секунд, пока в голову не хлынули воспоминания прошедшего дня.

Вздохнув, принял сидячее положение и повёл головой из стороны в сторону, разминая шею.

Из приоткрытого окна в комнату проникло дуновение утреннего прохладного ветра, а солнце пыталось выглянуть из-за высоток.

Встав на ноги, добрёл до дневника, щёлкнул ручкой и, задумчиво постучав ей по нижней губе, хмыкнул и быстро сделал короткую запись. Захлопнув записную книжку обратно, поборол желание вернуться на футон и продолжить незаконченный сон.

Не помню, что именно мне привиделось в царстве Морфея, однако это точно что-то хорошее, раз не проснулся в холодном поту. Вот, даже настроение слегка приподнято, что в такую рань — редкость.

Помассировав веки, пару раз хлопнул себя по щекам, заставляя принять стойку лёжа. Надо хотя бы чуть-чуть разогнать кровь по телу. И нет лучшего способа, чем небольшой сеанс физических нагрузок с собственным весом.

Спустя полчаса, десять минут из которых было проведено в ванной, я сидел на кухне, медитируя над медленно закипающим электрическим чайником. Найти чайные пакетики оказалось своеобразной задачей: судя по огромному количеству банок с кофе, Кацураги принадлежала к другому лагерю. Причём, часть из них была с припиской "для Рицу!" — прямое доказательство того, что с доктором Акаги мне предстоит часто пересекаться и вне рабочего пространства.

— Уже встал? — активно зевая и почёсывая оголённый живот, на кухню заползла Мисато. Её волосы были в полном беспорядке, под глазами гордо сияли мешки, да и в целом общий вид намекал на явно тяжёлую ночку и менее сложное пробуждение.

Даже толком не переоделась: всё также щеголяла в одном топике и…

Опустив взгляд ниже, вздёрнул бровь.

Заметив направление моего взгляда, капитан последовала за ним, замерла и затем, икнув, чуть ли не вылетела из помещения, напоследок подарив мне возможность оценить её задницу, обтянутую трусиками, во всей красе.

— Ты ничего не видел! — донёсся её выкрик из коридора.

Усмехнувшись, поскрёб шрам на запястье.

Ну, сделать вид, что я "ничего не видел", возможно. Однако полностью вымарать её утренний и ночной образ из головы явно не получится. Бурное подростковое воображение помешает.

С громким щелчком чайник выключился, активно пыхтя паром.

— Мисато-сан, — повысил голос. — Вам кофе или чай?

— Кофе! Две ложки! Сахара — четыре! — с небольшим запозданием отозвалась моя новая сожительница.

Интересно, насколько тут хорошая звукоизоляция? И есть ли у нас вообще соседи, помимо Акаги и Аянами: на подземной парковке машин почти не было, да и, когда возвращались поздним вечером, в окнах свет не горел.

Впрочем, с отца станется выделить целое здание для проживания своих оперативников. Мне же целый поезд арендовал? Арендовал. Значит, вариант с почти полностью пустым домом имеет право на жизнь.

Параллельно, взяв ближайшую чашку со стойки (обычно именно они являлись самыми используемыми), засыпал туда растворимого кофе, щедро сдобрил сахаром и сверху залил кипятком.

Помешивая напиток, невольно улыбнулся, вспомнив дочь дяди, которая всегда строго размешивала что чай, что кофе одним и тем же образом: тридцать раз по часовой стрелке, тридцать — против. Вроде бы подглядела в каком-то журнале, что это — самый правильный способ, при котором достигается идеальная однородность и насыщенность.

Понятное дело, что я попробовал, но, к своему сожалению, никакой особой разницы не почувствовал. Против или по, тридцать или сорок: ничего не изменилось.

Тем не менее, что-то в этом было. Такое… медитативное.

И-и-и, тридцать. Готово.

— Кхм-кхм, — прокашлявшись, Мисато вновь вернулась на кухню и, судя по каплям влаги на лице, успела сполоснуть лицо на обратном пути. — Доброе утро, Синдзи-кун.

— Доброе, — улыбнулся, дождавшись, пока девушка сядет, после чего пододвинул к ней чашку с горячим кофе. — Как спалось?

Зачем-то принюхавшись, будто я мог туда что-то подмешать, Кацураги сделала небольшой глоток и тут же поморщилась, высунув кончик языка.

— Горячо, — пожаловалась она и, отставив напиток в сторону, легла на столешницу, подложив под подбородок сложенные руки. — Нормально спалось. Я ведь вчера… ничего не учудила?

Конечно, ничто не мешало мне подшутить над капитаном, придумав какую-нибудь историю, вроде: "Вы полезли на меня с кулаками, называя чужим именем" или ещё что-то в таком духе, однако я решил пожалеть расшатанные нервы девушки.

— Нет. Вы мирно уснули прямо на кухне, из-за чего мне пришлось отнести вас в комнату и уложить в кровать, — отчитался, не убирая улыбки с лица.

Ладно, соврал. Частично пожалеть.

— Это был ты?! — вскинулась Кацураги, чьи уши едва заметно покраснели. — Я думала, что сама дошла… Стоп, — она прищурилась. — А ты мне не врёшь?

Сев напротив, отхлебнул обжигающего чая.

— Какой мне с этого прок? — пожал плечами. — Если хотите удостовериться, можете спросить у доктора Акаги. Именно она меня об этом попросила.

— Рицуко? — вздохнув, капитан приложила ладонь к лицу. — Вот же… Ладно-ладно, — быстро вернув себе самообладание, Мисато поправила съехавшую лямку топика. — Больше ничего?

Тут я уже отрицательно покачал головой. Сеанс бесплатного недо-стриптиза лучше оставить за кадром, ибо это — палка о двух концах. Мы знаем друг друга всего ничего, чтобы оставлять подобнон на уровне "пошутили и забыли". Осадочек-то останется.

— Поверю на слово, — вновь пригубив кофе, Кацураги поморщилась, дотронувшись до висков, и затем, игнорируя боль, вымученно улыбнулась: — Зато тебе выпала возможность потискать в руках податливое женское тело. Разве это не чудесно?

Поговаривают, что отвешивание скабрезных шуточек в таких ситуациях является ничем иным, как защитной реакцией психики и способом снизить стресс.

Или же Мисато — реально настолько развязная особа вне своих прямых должностных обязанностей.

— До сих пор не верю, что мне так повезло, — я не скрывал сарказма в голосе. — Всегда о таком мечтал.

— М-м? — капитан наклонила голову. — Имеешь что-то против девушек постарше? Или… вовсе девушек?

Оу, а вот тут удар ниже пояса. Я, конечно, никогда не славился тем, что подглядывал за девочками в раздевалках или преследовал одноклассниц с нелепыми письмами-признаниями, но обвинять меня в нетрадиционной ориентации?

— Поверьте, Кацураги-сан, — специально обратился к ней по фамилии. — Я заинтересован исключительно в противоположном поле.

— Ой-ой, — фыркнула девушка, откидываясь назад. — Я в шутку, не делай такое серьёзное лицо.

Зажмурившись, она сладко потянулась, из-за чего топик снова опасно натянулся.

Подперев голову кулаком, мысленно вздохнул, прикрывая глаза. Интересно, она специально проверяет меня на прочность? Тогда возникает вопрос: Мисато же помнит, что я — обычный четырнадцатилетний подросток? Ключевое слово — "четырнадцатилетний". Какая у нас там разница в возрасте? Десять лет? Пятнадцать?

Или наоборот, с точки зрения девушки я кажусь достаточно безобидным, чтобы позволять себе такое?

— Кстати, Синдзи-кун, — закончив своеобразную разминку, Мисато решила начать новый виток беседы. — У тебя девушка когда-нибудь была?

Благодаря внутренней выдержке, не подавился чаем, который в этот момент допивал.

Нет, я всё понимаю, но разве затрагивать подобные темы в наших текущих обстоятельствах — не моветон?

Видимо, какая-то часть моих противоречивых эмоций прорвалась наружу, поскольку капитан ехидно усмехнулась.

— Я не спрашиваю подробностей, просто "да" или "нет", — подперев подбородок ладонью, она озорливо прищурилась. — Нам с тобой жить ещё долго, а ничто так не помогает наладить отношения, как обсуждение пикантных тем за завтраком.

Смерил собеседницу нечитаемым взглядом, отказываясь признаваться самому себе, что слегка смутился от поднятой темы.

— Разве ваша должность не подразумевает возможности изучения моего личного дела? Учитывая педантичность отца, нисколько не сомневаюсь, что там вы обнаружите нужную информацию, — криво-косо попытался "улизнуть".

— Ты как Рицуко, — фыркнула Мисато, свободной рукой щёлкая ногтем по краю чашки с остатками кофе. — Отвечу тем, что сказала ей: мне куда интереснее самой узнавать всё из первых рук, чем довольствоваться сухими строчками отчёта.

— Зато вы не вызовете этим лишнего дискомфорта у собеседника, которого совсем недавно встретили, — не удержался от лёгкой колкости.

Улыбка на лице Мисато не дрогнула, наоборот — стала только глубже.

— Но разве тебе будет приятно узнать, что кому-то стали известны подробности твоей личной жизни без разрешения? А так, — она игриво подмигнула, — всё выглядит куда справедливее, согласен?

— Справедливость — понятие растяжимое…

— Но-но! — погрозила пальцем девушка. — Ты мне тут в софистику не уходи. Я, знаешь ли, не лыком шита, на столь простую уловку не попадусь!

Да я и не ожидал иного от начальника оперативного отдела организации, возглавляемой отцом. Он точно кого попало на руководящую должность не возьмёт. И уже тем более — не поручит профану следить за драгоценным отпрыском и будущим пилотом огромного робота в моём лице.

Вдобавок, не то чтобы я видел серьёзную проблему в том, чтобы кратко пройтись по своим любовным похождениям.

Дело было совершенно в другом.

Мисато смогла меня подловить и застать врасплох, что уязвило гордость. Надо неким образом перехватить инициативу в диалоге и вернуть себя в устойчивое положение. Только, к несчастью, хороших вариантов в голове не было. Лишь максимально простые и "грубые".

Эх, ну что уж поделать? За неимением лучшего, довольствуемся тем раскладом, который имеется на руках.

— А что насчёт вас? — нацепил на лицо мягкую улыбку и чуть прикрыл глаза. — Раз начали, думаю, будет логично подать пример.

Кацураги вскинула бровь и коротко рассмеялась.

— Мои-то отношения? Всего одни и те — полное дерьмо, — девушка почти не колебалась с ответом. — Приятные моменты были, не спорю, но, обладай я возможностью откатить время назад, то никогда бы не попалась в сети очарования этой сволочи повторно.

Она не упомянула ни фамилии, ни времени, когда это произошло, однако претензий по данному поводу у меня не имелось. Капитан сама сказал, что не требует полных деталей.

— Всё, — она, качнувшись на задних ножках стула, развела руки в стороны. — Больше добавить нечего. Поэтому, Синдзи-кун, — губы собеседницы изогнулись в лисьей улыбке, — твоя очередь.

И куда только подевалось её похмелье, мучившее оперативницу минут пятнадцать назад.

Аж щёки порозовели и глаза заблестели. Какой-то особый навык, что ли?

Тем не менее, условие было выполнено: Мисато честно (я надеюсь) ответила на вопрос. Соответственно, настал мой черёд.

Продолжая улыбаться, поднял кулак вверх и отогнул четыре пальца.

— Четыре? — откровенно удивилась девушка. — В четырнадцать-то лет?

Пожав плечами, усмехнулся.

— Двое отношений длились сутки, одни — неделю, когда мне пришлось притворяться парнем дочери дяди.

— Прямо как в сериалах? — заинтересованно подалась вперёд Кацураги, словно хищник, почуявший запах крови.

— Почти, — подтвердил.

Мисато было открыла рот, но потом, недовольно цыкнув, откинулась назад, скрестив руки под грудью.

— Проклятье! Без подробностей же… И зачем только это сказала?..

Я промолчал, ограничившись очередной улыбкой.

— Ладно. А что насчёт последних? — капитан шустро вернулась к изначальной теме разговора.

— Что "последних"? — изобразил недоумение.

— Твоих последних отношений.

— Они были, всё верно.

Гортанно зарычав, Кацураги буквально погрозила мне кулаком.

— Синдзи-кун, не буди во мне зверя!

— А что я? Я ничего, — разумом понимаю, насколько по-ребячески выглядит моё поведение, но я не собираюсь упускать возможность слегка проехаться по собеседнице.

Однако высказать Мисато всё, что она думает насчёт моего "экспромта", не дал телефонный звонок, глухо донёсшийся из спальни.

Округлив глаза, капитан вскочила со стула, чудом не опрокинув, и пулей метнулась в комнату.

— Ксо! Я же должна была ещё вечером отправить Макото нужную информацию!

Дождавшись, пока она скроется из виду, облегчённо выдохнул.

Не знаю, кто такой этот "Макото", но, надеюсь, плюсик в карму ему зачтётся, ибо продолжать наш разговор с Мисато не хотелось абсолютно.

Встав из-за стола, добрался до холодильника и, мазнув взглядом по манящей коробке апельсинового сока, вытащил пару сосисок.

Последние отношения, значит?

Содрав обёртку, за раз откусил половину прессованного заменителя мяса.

Вот чего-чего, а их мне даже вспоминать не хочется.

Даже в шутку.

Мои мысли были прерваны открывшейся дверью второго холодильника, служащего домом для необычного домашнего питомца Мисато. Выбравшийся Пен-Пен, посмотрев на меня и квакнув что-то непонятное, отсалютовал когтистой лапой, после чего подошёл вразвалочку и ожидающе уставился на сосиски в моей руке.

— Хочешь? — уточнил, не зная, насколько он понимает человеческую речь.

Пингвин утвердительно кивнул.

Вытащив наружу распакованную пачку, выделил несколько штук птице, на что Пен-Пен, крепко зажав их в когтях, благодарно квакнул и вновь скрылся в своём убежище.

Пожав плечами, закинул в рот остаток сосиски и отряхнул руки.

Ладно, день второй. Посмотрим, что судьба приготовила мне на этот раз.

***

— Так, — отстегнув ремень безопасности, Мисато первой выбралась из машины. — Смотри, видишь вон ту красотку?

Она указала пальцем на коротковолосую девушку, что быстрым шагом двигалась в нашу сторону.

— Это Майя Ибуки, номинально — правая рука Рицуко. Сегодня ты полностью в её распоряжении, — сняв солнцезащитные очки, Кацураги убрала их в карман куртки. — Не бузи, не выноси всем мозг и, ради всего, что есть в этом мире…

Капитан пристально посмотрела мне в глаза, добавляя веса своему последнему наставлению:

— Не слишком напрягайся, — усмехнувшись от моего удивления столь неожиданным окончанием, она подмигнула. — Вечером тебя заберу!

И, не дождавшись ответа, Мисато скрылась в одном из множества коридоров, оставив меня стоять у машины.

— Синдзи-кун? — в этот момент Ибуки как раз успела подойти. Судя по рваному дыханию, сюда она буквально бежала.

— Он самый.

— Прекрасно! — вытерев лоб тыльной стороной, девушка лучезарно улыбнулась. — Тогда следуй за мной, доктор Акаги нас уже заждалась!

Схватив мой край кофты, словно боясь, что я откажусь или убегу, помощница Рицуко потянула за собой. Ну, правильнее сказать, попыталась: как-никак она была ниже и сил бы ей точно не хватило, чтобы утащить меня против воли.

— А чем именно мы будем заниматься? — поинтересовался, попутно подстроившись под шаг собеседницы.

— Ничего необычно, — тон Майи был переполнен жизнерадостностью. — Проведём парочку тестов, проверим твою синхронизацию, затем тренировка в симуляторе. И всё!

— Синхронизацию? — вскинул бровь, стараясь запомнить, какими именно закоулками мы идём, однако на седьмом повороте сбился со счёта.

Нужно выцыганить у Мисато план внутренних помещений, иначе я тут никогда не сориентируюсь.

— Да, — энергично кивнула Ибуки, сбавляя шаг. — Как ты знаешь, Евангелионы — вершина человеческих технологий, их венец! И для управления ими требуются не абы кто, а исключительно люди, чей уровень синхронизации будет совпадать, позволяя управлять роботом.

Она широко улыбнулась, смотря на меня.

— Круто, правда?

Издав смешок, кивнул.

— Круто, — из-за того, что она держала меня за рукав, почесать запястье не получилось. — Но что такое синхронизация-то?

Моргнув, Майя забавно наклонила голову и, затем, широко раскрыв глаза, ойкнула.

— Эм… Лучше тебе доктор Акаги сама объяснит. Я, конечно, немного разбираюсь, но до её гения мне далеко! — учитывая нотки благоговейности при упоминании Рицуко, данная особа явно ставит блондинку на некий пьедестал.

— Она настолько умна? — усмехнулся, проверяя свою догадку.

Резко затормозив, Ибуки развернулась ко мне корпусом, и, выставив перед грудью руки, затараторила:

— Доктор Акаги — главный руководитель технического отделения штаб-квартиры NERV, которая отвечает за исследования и разработку Евангелионов, а также за их ремонт и обслуживание! По сути, без её гениальных идей мы бы никогда не достигли того, что имеем сейчас! Конечно, многие считают, что это всё заслуги матери доктора Акаги, однако те, кто говорят — настоящие глупцы! — на мгновение мне показалось, что в глазах Майи загорелись самые настоящие звёзды.

М-да, тут даже лёгким фанатизмом попахивает. Впрочем, пока он не перерастает в болезненную привязанность, всё нормально. Нормально же?

Видимо, осознав, что слегка переборщила с эмоциями, Майя откашлялась в кулачок.

— В любом случае, не стоит недооценивать доктора. И, хотя она может показаться грубой и холодной, на самом деле Акаги-сан — очень чуткая и заботливая. Она даже захотела стать приёмной матерью Первого пилота!

А вот тут я с трудом сохранил лицо, поскольку уже успел оценить отношения между Рицуко и Рей. "Заботливая" и "чуткая"?

В таком случае, мне необходимо проверить значение этих слов в словаре, вдруг они успели поменяться?

За время нашего разговора (скорее, монолога о прекрасной и несравненной Акаги от Майи), мы успели дойти до места назначения. По крайней мере, я вполне узнал то помещение, в котором был вчера, облепленный кучей непонятных присосок.

Сама владелица помещения сидела в кресле перед множеством мониторов и смолила сигарету, постукивая пальцем по приборной панели. На наше прибытие Рицуко не повернулась, продолжая наблюдать за мелькающими данными.

— Спасибо, Майя, — стряхнув пепел, блондинка сделала ещё одну глубокую затяжку. — Оставляй Синдзи-куна здесь, а сама проверь готовность симуляторов. Аоба заверил, что они в порядке, но тебе я доверяю больше.

— Есть, доктор Акаги! — засветившись от счастья, Ибуки отдала честь и пулей вылетела из помещения, по пути чуть ли не врезавшись в двери, которые едва успели перед ней распахнуться.

— Расшибётся ведь когда-нибудь, — едва слышно проворчала Рицуко и, резко развернувшись на офисном стуле, посмотрела на меня.

Ничего себе у неё круги под глазами. Она вообще этой ночью спала?

— Не стой столбом, Синдзи-кун, — затушив окурок, она сняла очки и помассировала веки. — Раздевайся догола и занимай капсулу.

— Опять? — хмыкнул, стягивая кофту через голову.

— Снова, — подтвердила блондинка. — Привыкай, так будет почти каждый день. По крайней мере, на первые месяцы — точно.

Избавившись от майки и штанов, остался стоять в одних трусах.

— Так и будете смотреть? — поинтересовался у доктора, что и не подумала отвернуться.

Рицуко подпёрла голову кулаком и протянула, не скрывая ехидства.

— А что… стесняешься?

Молча стянул нижнее белье и, переступив через него, встретился взглядом с Акаги и вскинул бровь.

Рицуко спокойно улыбнувшись, чуть прикрыла глаза и качнула головой, намекая, что мне бы пора снова оказаться среди аппаратуры, о смысле коей я до сих пор не имею малейшего понятия.

***

— Синдзи-кун, закрой глаза, расслабься и сделай глубокий вдох, — послушавшись указания Акаги, я поудобнее устроился в капсуле. — Сейчас ты испытаешь феномен, близкий к синхронизации. Твоя главная задача — остаться в сознании.

— Мило, — ответ прозвучал глухо из-за плотно прилегающего шлема, в котором я вообще ничего не видел, даже если бы открыл глаза.

— Судя по всему, ты готов, — и, не дав спросить, к чему именно, Акаги скомандовала: — Активация протокола П-1!

В следующую секунду я испытал нечто, как если резко посреди ночи тебе резко посветят в глаза фонариком, предварительно запихнув в него линзу-калейдоскоп.

Разноцветные пятна всех форм и размеров заполнили зрение, словно пытаясь оставить выжженный след на сетчатке. Они постоянно перемещались и меняли форму, из-за чего я на несколько секунд оказался полностью дезориентирован.

— Синдзи-кун, сосредоточься! Сохраняй внимание на одной точке, зафиксируй любое "пятно" в одном положении, не давая ему "растечься"! — я едва мог слышать Рицуко, её голос искажался странными помехами, шипение которых острыми гвоздями вбивалось в виски.

Поймать "пятно"?

Как мне, ёкай побери, это сделать?

Стиснув зубы, ещё плотнее зажмурил глаза, пытаясь представить, что просто слишком долго смотрел на лампу и теперь перед закрытыми веками плавает световой отпечаток. Остановив свой выбор на центральном "пятне", сосредоточился, восстанавливая забытые ощущения.

Вот оно замирает на месте. Перестаёт растекаться в разные стороны. Соседние отпечатки медленно затухают, погружаясь во мрак.

Наконец, они все исчезают, оставляя меня наедине с избранной галлюцинацией.

— Молодец! Уже семьдесят процентов! Продолжай в том же духе, — с одной стороны, я вроде бы слышал, что мне говорит Рицуко, но с другой — мозг толком не зафиксировал информацию.

Всё моё внимание было обращено на пятно, что из ярко-синего перетекло в фиолетовый цвет, затем в бледно-жёлтый, белый и, наконец, начало наполняться знакомым оранжевым свечением.

Точно, оранжевый. Будто корка свежего апельсина. Не слишком гладкая, обладающая чуть грубоватой фактурой. Крепкая и упругая.

Да, именно такая. Ещё и с отчётливым цитрусовым запахом, который становится только сильнее, если её слегка надорвать.

— Восемьдесят восемь? Восемьдесят девять?! Синдзи-кун, что у тебя происходит?

Но корка не может лежать вот так. У каждой есть форма, в зависимости от мякоти, что её наполняет. И почему она должна быть снятой?

Пятно, подчиняясь моей воле, медленно начало сужаться, избавляя от рваных углов и понемногу приобретая округлую форму.

— Девяносто три?! Синдзи, ответь мне немедленно!

Вот он, почти идеальный ровный апельсин. С манящей блестящей кожурой, что так и хочется разорвать пальцами, попутно разбрызгивая кисло-сладкий сок.

Я даже могу почувствовать его аромат.

— Девяносто шесть? Синдзи?! Проклятье! МАГИ, остановить работу протокола П-1 немедленно!

Настолько реальный, что, если я протяну ладонь, то смогу ухватиться за него пальцами.

— Какая ещё ошибка?! Экстренное отключение системы! Отключение резервного питания! Код…

Образ сочного апельсина моментально исчез, а вместо него голову пронзила настолько сильная боль, что я до хруста стиснул зубы, вцепившись руками в подлокотники.

К счастью, она продлилась всего несколько секунд, но их сполна хватило, чтобы я почти потерял сознание.

С громким шумом шлем освободил мою голову, а в нос ударил острый запах, что я закашлялся и распахнул глаза, дабы, ослепнув от смены освещения, моментально их прикрыть.

— Ты в порядке, Синдзи? — почему-то Акаги звучала до нелепого взволнованной.

Облизнув губы, уже куда аккуратнее открыл веки и, проморгавшись, увидел доктора перед собой. Она держала в руках пропитанную чем-то ватку, аромат которой и вернул меня в сознание.

— Нашатырь? — слабо улыбнулся, не в силах пошевелить ни одним пальцем. — Предпочитаете проверенную классику?

Облегчённо выдохнув, Акаги ногой пододвинула к себе стул и растеклась на нём, вытирая лоб рукавом.

— Шутишь? Значит, в порядке, — ничего себе она побледнела.

— Что-то пошло не так? — поинтересовался, постепенно ощущая, как возвращается чувствительность к конечностям.

— Да, — выщелкнув сигарету, Рицуко закурила прямо на месте. — Пока не отсоединяй провода. Система перезагрузится и даст сигнал, когда можно.

Откинув голову назад на мягкую подушку, поморщился.

— Окей. А что хоть не так-то пошло?

Доктор, выпустив струю сизого дыма из носа, криво улыбнулась.

— Не знаю, но, надеюсь, МАГИ сможет правильно расшифровать полученные данные, — покачав головой, Рицуко затушила окурок и убрала его обратно в пачку. — Скажи, Синдзи-кун, ты всегда такой проблемный?

Беззлобно усмехнувшись, прикрыл глаза.

— Нет. Только по чётным датам марта високосного года.

Видимо, блондинка реально была не в себе, потому что она рассмеялась от моего нелепого экспромта.

Поведя носом, чуть сморщил его.

Странно, но разве до этого в лаборатории пахло апельсинами?..





Глава 7


— Доктор Акаги, я жду объяснений, — сухо проронил Гендо, скрестив руки перед собой и смотря на экран ноутбука, где, изредка прерываясь полосами помех шифрованной связи, высветилось лицо главы технического отдела.

Хоть они общались и не вживую, но Рицуко всё равно старательно избегала встречаться взглядом с командующим.

— Базовые тесты были пройдены успешно и без малейших проблем, — скрипнув креслом, девушка отъехала немного в сторону, уходя частично за кадр, тем самым давая вид на раскрытый отчёт, пестрящий множеством диаграмм. — Симуляция синхронизации также началась типично: нервная система была успешно подключена, а Синдзи Икари, соответственно протоколу, перешёл на стадию адаптации, где…

— Я читал выжимку из отчёта, доктор Акаги, — прервал её старший Икари. — Переходите к сути, — на секунду он прервался и немного наклонился вперёд, — той, что не отображена в официальной отчёте.

Блондинка, немного помявшись, вздохнула и сняла очки, помассировав переносицу.

— Сразу обозначу: всё то, что я скажу дальше, пока ничем не подтверждено и служит лишь основанием для гипотезы, — на всякий случай уточнила Акаги и, получив кивок от Гендо, провела языком по губам. — Как мы уже знаем из тестов пилотов Евы-00 и Евы-02, допустимый уровень начальной синхронизации колеблется от 35% до 55% без использования контактного комбинезона. В случае пилота Евы-01, стартовый показатель изначально равнялся 60%, который почти моментально вырос до 70%. При этом, в отличие от других участников программы, Икари Синдзи затратил куда большее время на процесс базовой адаптации. И чем больше он "привыкал", тем выше становилась синхронизации, пока в определённый момент не достигла порогового значения в 90%, где риск повреждения сознания пилота вырастает многократно…

— Доктор Акаги, — вновь вмешался Гендо, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Я прекрасно понял, что Синдзи почти "сорвался". Мне нужны причины, почему это произошло.

Рицуко, недовольно поморщившись, что ей не дали договорить, откинулась на спинку офисного стула.

— Я не знаю, Гендо-сан, — тот факт, что она обратилась к нему по имени, прямо говорил, что глава технического отдела окончательно отошла от официальных протоколов. — Мы прежде никогда не сталкивались с подобным явлением. Мало того, что ваш сын смог сохранять рассудок при показателе в 96%, так ещё и негативные последствия ограничились кратковременной мигренью. Вдобавок…

Доктор замолчала и, вытащив из пачки сигарету, нервно покрутила её меж пальцев.

В этот раз старший Икари её не подгонял, давая возможность собраться с мыслями.

— Он смог без прямого подключения к Еве-01 использовать аналог манифестации эмоций в реальность, — в конце концов, тихо, будто сама не верит, что говорит, проронила Рицуко.

Фуюцуки, всё это время стоявший за плечом начальника, удивлённо хмыкнул. Такого в предоставленном отчёте точно не было. Гендо разделил удивление своего заместителя, однако в его случае это отразилось лишь в чуть вздёрнутой брови.

— Что именно произошло?

Закурив, Акаги прикрыла глаза.

— Запах апельсинов.

— Апельсинов? — перестал изображать безмолвную статую Кодзо, явно заинтересовавшись услышанным.

— Именно, — стряхнув пепел, Рицуко тяжело вздохнула. — Я даже заставила МАГИ проверить состав воздуха в помещении на момент окончания протокола П-1 и получила прямое подтверждение. Непонятно, каким образом, но Синдзи Икари смог воссоздать рядом с собой кратковременную аномалию, действие которой состояло в…

— Аромате апельсинов, — задумчиво закончил за неё Гендо, уперевшись локтями в боковые стойки кресла и положив подбородок на скрещенные ладони.

Фуюцуки про себя называл данную позу — "позой мыслителя", так как, зачастую, посидев в ней, его давний знакомый умудрялся выдавать нечто настолько неожиданное и гениальное, что заставляло пожилого мужчину иногда впадать в оторопь.

— Понятно. Поставить всем данным высший гриф секретности, все резервные копии удалить, — в конце концов заключил командующий. — Временно запретить пилоту Евы-01 участвовать в эксперментах с синхронизацией.

— Но, Гендо-сан! — вскинулась Рицуко. — Нам же нужно предоставить…

— Я сказал: запретить, — в голосе мужчины прозвенела сталь. — До тех пор, пока я сам не сниму ограничение. Вам всё понятно, доктор Акаги?

С силой затушив окурок, блондинка хмуро кивнула.

— Я вернусь в Геофронт через два дня. Дальнейшее обсуждение инцидента только при личной встрече. Конец связи, — даже не дослушав, что ему хотела сказать глава технического отдела, старший Икари разорвал видеозвонок.

Ещё несколько секунд поглядев на матово-чёрный экран, Гендо, наконец-то, позволил себе вздохнуть.

— Волнуешься о состоянии пилота? — спросил Фуюцуки, всё также стоя за спиной начальника.

— Я волнуюсь о состоянии сына, а не пилота, — отозвался командующий.

Не дав уголкам губ приподняться, Кодзо перевёл взгляд на панорамное окно самолёта, из которого уже открывался вид на Токио-2, нынешней столицы Японии.

— Доктор Акаги ведь сказала, что с ним всё в полном порядке, — заместитель немного сдвинулся вперёд, чтобы частично видеть выражение лица старого товарища и начальника в одном лице.

— Знаю. Все отчёты также говорят, что с ним всё нормально, — не стал спорить Гендо, выпрямляясь и поправляя лацканы пиджака.

Вместе с нарастающим гулом двигателей, малый джет начал заходить на посадку.

— Но ты всё равно волнуешься? — для Фуюцуки прятать улыбку становилось всё сложнее.

Гендо ничего не ответил, только чуть дрогнувшие пальцы, спрятанные за тканью белых перчаток, намекнули пожилому мужчине о том, что попал прямо в цель.

Прикрыв глаза, заместитель мысленно покачал головой.

В главе бывшего проекта Гэхёрн всё ещё оставалась человечность.

Главное, чтобы об этом не узнали те, для кого подобная черта командующего покажется недопустимой.

***

Сидя на кровати и облокотившись на спинку, я слушал музыку, прикрыв глаза. Старенький плеер, подаренный отцом ещё лет десять назад, исправно справлялся со своими обязанностями.

Причём ещё как — пробовал как-то более новые модели и их звучание оказалось куда хуже. Повод задуматься, а не купил ли он мне модель, успевшую опередить своё время? Тем более, что такого же я не смог найти ни на одной торговой площадке.

После проведения экспериментов, вследствие которых я заработал себе недолгую мигрень, меня насильно засадили в какую-то больничную палату (спасибо, что не обклеив миллионом датчиков) и оставили… ждать? Не особо понимаю, в чём смысл происходящего, но пусть будет так.

Благо, хоть тот самый плеер притащили, чтобы было, с чем скоротать время. Принёс его, кстати, невзрачный мужчина в костюме. Настолько невзрачный, что сколько бы не напрягал память, никак не мог вспомнить даже малейших отличительных черт, не считая начищенных ботинок.

А, ну, ещё Рицуко заглянула на огонёк, всучила несколько бумаг и строго-настрого запретила с кем-либо делиться произошедшим в капсуле. Не то чтобы я собирался с кем-то трепаться об этом направо и налево.

Хотя вопросы имеются.

Что, ёкай дери, эта их "синхронизация" означает? И почему её эффект похож на виденья заядлого наркомана во время очередной дозы?

Я, конечно, никаких психотропных препаратов не пробовал, но видел со стороны, как себя ведут любители их поесть в любых количествах.

Вздохнув, сосредоточился на пении вокалистки, сопровождаемом тихим перестуком барабанов и прыгающем вверх-вниз гудении. Не знаю, что за жанр, и даже не вспомню название группы и, уж тем более, имя исполнительницы, однако это и не важно.

Никогда не был поклонником чего-то одного. Но и назвать себя меломаном сложно, правильнее, наверное — "музыкальная проститутка". Грубовато и отдаёт негативными коннотациями, зато наиболее приближенно к истине. Ибо только работницы древнейшей профессии будут стараться усидеть на нескольких "стульях" сразу. И речь не только о музыке, достаточно изменить лишь идущее впереди определение. Или… вовсе его убрать.

Благодаря тому, что музыку я слушал не слишком громко, смог услышать шум автоматической двери.

Повернув голову, встретился взглядом с алыми рубинами теперь знакомой мне особы.

— Сап, лузер, — меланхолично поздоровалась Рей, заходя внутрь и вставая рядом с кроватью.

— Теперь ещё и лузер? — улыбнулся, вынув один наушник и с любопытством разглядывая необычный наряд девушки.

Комбинезон чёрного цвета с белыми и бордовыми вставками, поблёскивающий от влаги на нём, почти не оставлял простора для воображения, плотно облегая фигуру Аянами. Также, в густой копне ещё мокрых волос успел заметить две небольших… заколки?

— Лузер, — с готовностью подтвердила Аянами, садясь на край кровати и встряхивая головой, из-за чего капли воды попали мне на лицо. — Круто выглядит, да?

Она провела ладонью по ложбинке между небольшой грудью (над ней были написаны цифры "00") вплоть до живота.

— Сначала был белый цвет. Но белый — цвет нормисов. А я — не нормис. Поэтому классный чёрный цвет. Стерва, кстати, была против, но я смогла уговорить её подручную, — продолжила говорить Рей, откинувшись немного назад и уперевшись рукой в кровать, по факту поставив ладонь между моих коленей.

— Ты мылась прямо в нём? — окончательно выключил плеер и отложил его в сторону.

Рей отрицательно мотнула головой, устроив мне ещё один сеанс мини-душа.

— Сначала без него, потом его, потом в нём, — перечислила девушка, скрестив ровные ноги.

Так, если подумать, с момента приезда сюда я не встретил ещё ни одной дамы, которая была бы по моим стандартам ниже семи из десяти баллов. То ли настолько повезло, то ли… Нет, определённо повезло. В конце концов, вокруг меня одного мир не крутится.

— Зачем? — приподнял уголки губ, подтягивая одно колено к груди и упираясь в него подбородком.

— Хотела показать.

— Мне?

— Тебе.

— Почему? — издал тихий смешок.

Задумавшись, Аянами провела указательным пальцем по нижней губе, чуть оттягивая её.

— Чтобы ты завидовал? — вопросительно-утвердительно протянула она. — Ты ведь завидуешь?

Ещё раз придирчиво окинул её фигуру взглядом. Завидовать облегающему костюму? Честно говоря, нет малейшего желания. Говорить об этом? Нет никакого смысла. Особенно, когда небольшая ложь (да и "ложью" её можно назвать с большим трудом) способна порадовать собеседника.

— Определённо, — я чуть прикрыл глаза. — Смотрится на тебе отпадно.

Услышав мою последнюю реплику, Рей выпрямилась и слабо улыбнулась, что эквивалентно широкой улыбке у обычного человека. В сочетании с алыми глазами, белой, почти бледной кожей, которую оттенял чёрный комбинезон, она стала похожа на мифического вампира, который всё-таки настиг свою желанную жертву. Для полного комплекта выступающих клыков не хватает.

— Я ещё хотела куда-нибудь принт черепа добавить, но тут уже Майя отказалась, — явно повеселев, продолжила делиться девушка, показывая, где именно на бедре хотела разместить рисунок. — И также вот тут было класс… круто? — моргнув, она качнулась из стороны в сторону. — Хайпово?

Увидев её взгляд, обращённый на меня в поиске поддержки, мысленно усмехнулся.

— Стильно. Не круто или классно. А стильно, — не стал отказывать в помощи, подсказывая подходящее слово.

— Но оно звучит по-старому, — нахмурилась Рей. — Нужно быть в… в потоке?

— Старое — не означает плохое. Если "старое" сохраняет свою актуальность в текущем времени, то это оно уже становится "вечным", — на ходу соорудил фразу, которую вполне можно было запихнуть в какой-нибудь реферат и сделать умную физиономию лица.

Протяжно хмыкнув, Аянами опустила голову, изучая свои пальцы, чтобы затем медленно протянуть:

— Тогда, получается, панк — вечен?

Теперь я чуток подвис.

Панк?

— Ну, в зависимости от того, про какой панк ты говоришь, — почесал зудящий шрам на запястье. — Как музыку или стиль жизни?

— Второе, — моментально ответила собеседница, будто заранее знала ответ на вопрос. — Панк — про борьбу против общественных устоев и норм, не только музыка.

— Не слишком категорично? Он же не всегда включает в себя борьбу, — чуток подвинулся в сторону, чтобы девушка смогла полностью забраться на кровать. Конечно, простыни будут мокрыми, но это уже абсолютно не моя головная боль. — Мне кажется, что панк — это реакция некоторой прослойки общества на остросоциальные проблемы.

Аянами, приняв удобную позу (подогнув под себя ноги и сев ко мне лицом к лицу), чуть поджала губы.

— Слишком умно говоришь, — в итоге вынесла она вердикт, чем задела моё трепетное эго. — Словно кого-то цитируешь.

— И это ты мне говоришь? — не удержался от ответной подколки. — Мисс "Крутая"?

— Да, я крутая, и что? — с едва заметным вызовом в голосе отозвалась Рей, немного нависая вперёд, упираясь ладонями по обе стороны моего торса.

Уловил едва ощутимый лавандовый запах шампуня, исходящий от её волос. Слишком спокойный аромат для выбранного образа. Нужно что-то острее, бросающее вызов.

— А я — нормис, — не стал отодвигаться в сторону, хоть лицо Аянами и было крайне близко к моему. Настолько, что я мог нафантазировать своё отражение в глубине её рубиновых глаз. — Получается, мы — полная противоположность друг друга?

Она прищурилась и наклонила голову, из-за чего пара влажных прядей упала ей на лицо.

Подчинившись порыву, протянул руку и убрал мешающиеся волосы, попутно кончиками пальцем мазнув по щеке собеседницы.

— Домогательство, — последовала незамедлительная реакция от девушки и в ответ повторила провела пальцами, облачёнными в ткань костюма, по моему подбородку, обжигая его холодом неживой резины. — Теперь — нет.

Тихо рассмеялся.

Нет, каждая встреча с ней всё сильнее проверяет моё устоявшееся мировоззрение на прочность.

***

— Они друг друга стоят, — обескураженно пробормотала Мисато, разбавляя кофе, приготовленный Рицуко, водой. Пить тот концентрат, который любила употреблять Акаги, капитан была не готова. Добавлять к похмелью и тяжкому пробуждению бессонную ночь не хотелось абсолютно.

Глава технического отдела на реплику подруги только вздохнула, продолжая краем глаза наблюдать за тем, что происходит в медицинском палате, за что стоило сказать спасибо установленным внутри камерам наблюдения.

— Меня больше удивляет тот факт, что Рей добровольно пошла на контакт с младшим Икари, — сделав глоток чёрной бурды (иначе Кацураги этот назвать не могла), её подруга постучала пальцами по приборной панели.

— Чего странного? — удивилась начальница оперативного штаба. — Они оба подростки, связанные общей работой. И мы живём, по сути, рядом друг с другом.

Рицуко наградила Мисато нечитаемым взглядом.

— Что? — инстинктивно прикрылась руками капитан.

— Они знакомы меньше суток. И прежде разговаривали лишь единожды, — Акаги говорила таким тоном, словно объясняла прописные истины неразумному ребёнку. — Или ты сама забыла, что познакомилась с Синдзи только вчера?

Услышав это Кацураги зависла.

— Вчера? — отставив кофе в сторону, девушка взглянула на потолок. — Странно. Мне почему-то казалось, что мы уже давно знакомы. Но, если так подумать, это действительно странно.

— Именно. Странно, — Рицуко выпустила дым через ноздри. — Почти всё в младшем Икари говорит, что он — странный. Однако найти этому какое-либо подтверждение не получается.

Честно говоря, тут Мисато была не согласна с мнением подруги.

Да, пока что она знала сына Гендо лишь отдалённо, но уже имеющейся информации хватало, чтобы считать его вполне адекватным парнем. Особенно, если сравнивать его со сверстниками.

Правда, Кацураги почти сразу вспомнила своё первое впечатление о Синдзи, которое почти полностью совпадало с последним высказыванием доктора.

Не справившись с собой, капитан гортанно зарычала, взлохмачивая волосы.

— Ками-сама, почему со всеми этими Икари так сложно? — обречённо простонала она, поняв, что умудрилась за несколько секунд окончательно запутаться.

— Поверь, Мисато, — откинувшись назад, Акаги приблизила изображение, где Синдзи и Рей сидели чуть ли не вплотную друг к другу о чём-то оживлённо разговаривая. — Я сама постоянно об этом задумываюсь…

Меланхоличный взгляд блондинки неотрывно наблюдал за мимикой приёмной дочери. Аянами то хмурилась, то едва заметно улыбалась, то вовсе строила "морду кирпичом", выражаясь примитивным сленгом. Тем самым сленгом, которым Рей успела довести "маму" до белого каления.

— Слишком яркие реакции. Обычно она куда спокойнее, — пробормотала себе под нос доктор. — Но в чём причина? Раньше сверстники никогда не вызывали у неё интереса…

Хмыкнув, Акаги свернула окно с видео, транслируемым из палаты, переключившись на очередную вереницу графиков, в которых капитан ни бельмеса не соображала. Поняв, что к чему, глава оперативного штаба встала с кресла и сладко потянулась.

— Да не загоняйся ты так, — беспечно предложила она, накинув на плечи любимую красную куртку. — Рано или поздно правда всё равно вскроется, — подойдя к дверям, она остановилась и, встав вполоборота к подруге, добавила: — Мне только Синдзи забирать? Или Рей тоже подхватить?

Рицуко, не отвлекаясь от работы, махнула рукой.

— Расценю, что обоих, — усмехнувшись, Мисато вышла в коридор и, прежде чем двери за ней захлопнулись, успела произнести: — Не засиживайся до утра, Рицу-чан!

Оставшись в одиночестве, Акаги надела очки и потянулась за нераспакованной пачкой сигарет.

— Легко сказать — "не засиживайся", — проворчала доктор, зажимая сигарету меж зубов. — Очень легко.

Заблокировав все двери и выключив внутренние камеры, Рицуко хрустнула пальцами.

— МАГИ, выведи полный отчёт последнего запуска протокола П-1…

***

Очистив апельсин от кожуры, аккуратно разломил его на дольки, заканчивая небольшую композицию на тарелке. Ничего сверхъестественного: просто куски цитруса, разложенные по кругу, чётко по возрастанию — от небольших долек в центре до крупных по краям.

В этот раз ужин прошёл в куда более спокойной обстановке, чему поспособствовало отсутствие гостей. Рей, несмотря на то, что доехала с нами, не стала присоединяться, сказав, что у неё полно важных дел. Что за дела — никто не понял, но девушка была решительно настроена их сделать, так что никакие увещевания Мисато не сработали.

Да и долго за столом мы не посидели, ибо Кацураги знатно вымоталась за день и почти сразу пошла спать, обыграв перед этим меня в камень-ножницы-бумагу. Цена вопроса была невероятно прозаичной: кто будет мыть посуду.

Мне было несложно, но для спокойствия капитана я честно продул три из трёх.

Прежде чем приступать к полуночному пиршеству и своей награде за хорошее поведение, задёрнул все шторы и убедился, что плотно притворил дверь. Выработалась такая привычка за годы жизни с дядей, точнее, с его дочерью.

Если Аянами иногда нарушала личные границы собеседника, то Сая буквально жила за ними. Зато помогла мне выработать устойчивость к разному виду казусов. К примеру, когда кто-то врывается в ванную в то время, когда ты моешься.

Или просыпаться от того, что сквозь дверную щель кто-то смотрит на тебя спящего.

Сев по-турецки, подтянул к себе тарелку с апельсинами.

Сая бесспорно была сумасшедшей, причём, не в самом лучшем смысле этого слова. Однако, что странно, почти все её девиации в поведении были почему-то направлено сугубо на меня. Все парни двоюродной сестры никогда не испытывали того, что пришлось пережить мне.

Плохо это? Скорее всего.

Я же больше рассматриваю подобные события, как ценный опыт, который получить в других условиях почти невозможно. Вопрос в следующем: перевешивает ли польза данного "опыта" имеющиеся у него недостатки?..

Закинув в рот сочную дольку цитрусового блаженства, включил свой простенький смартфон. На рынке давно появились куда более продвинутые модели, только я не видел смысла гнаться за новинками.

Всё, что мне требовалось от телефона: стабильный доступ в интернет и звонки. С указанными функциями мой агрегат справлялся на все сто.

По-быстрому пролистав новости (не то чтобы я когда-то в них вчитывался), по инерции раскрыл несколько форумов, где иногда сидел, скучая вечерами.

Так, здесь пусто, скоро совсем вымрет.

Тут тоже глухота, остались одни старички, да и те — пишут по посту в пару дней.

Последний сайт я также собирался закрыть, не заметив интересных веток, но в последний момент остановился, увидев горящую иконку личных сообщений.

И кому от меня что-то потребовалось? Я тут, вроде, вовсе ничего не писал, только читал и иногда угорал с тем обсуждений.

Заинтересованно открыв переписку, прочитал сообщение от незнакомца, чей ник состоял из бессмысленного набора цифр.

"Наш гештальт всё ещё не закрыт, xxxxxx#732".

Мне не требовалось долго гадать, что скрывалось за "крестами". Мой старый ник, который я легко определил по трём числам после хештега.

Медленно опустив дольку апельсина, ещё раз посмотрел на ник отправителя.

Последние цифры — "838".

Сверившись с датой сообщения, увидел, что оно было написано ещё сутки назад, как раз тогда, когда я был занят переездом. И в онлайне этот "человек" был ровно тогда же.

Закрыв глаза, сделал глубокий вдох, после чего быстро набрал ответ.

Отправив, издал смешок и откинул смартфон в сторону, возвращаясь к поеданию апельсинов.

Иногда некоторый опыт лучше постараться забыть и не вспоминать.

Экран медленно потух, скрывая мою короткую, но наполненную смыслом реплику, состоящую из трёх букв.





Глава 8


— Ты точно не против этого, Синдзи-кун?

— Мисато-сан, вы уже в третий раз спрашиваете. И в третий раз мой ответ остаётся тем же: не вижу никаких проблем, — отозвался я, продолжая методично вращать девайс и попеременно нажимая на нужные символы.

Забавная безделушка, выданная доктором Акаги, чтобы было, на что тратить излишки свободного времени, образовавшегося из-за отменённых тестов. В самом устройстве не было ничего сверхъестественного: обычный кубик, на каждой из граней которого нанесена фигура. Задача невероятно проста: есть вибрация и цветовой индикатор. Определённый цвет требует нажатия одного символа. Вибрация и тот же цвет — другого. Две вибрации — ещё одного. Чем чаще угадываешь, тем меньше "окно" и возможности подумать, что нажать. Промахнулся — начинай заново.

Увлекательное занятие, отлично помогает отрешиться от лишних мыслей и сосредоточиться на чём-то одном. Третий день уже залипаю, когда есть возможность.

Кацураги, притормозив на светофоре, зевнула и опустила лицо на сложенные на руле руки, искоса наблюдая за моими действиями.

— Просто странно, что подросток твоего возраста без возражений согласился посещать школу, — протянула девушка, умудрившаяся вернуться поздней ночью и уснувшая прямо посреди прихожей в процессе переобувания.

Благо, я как раз вышел попить сока (конечно же, апельсинового) и заметил. Пришлось опять исполнять роль насильщика, перетащив капитана на футон.

За последние две недели, что мы жили, это уже был не второй и даже не третий подобный случай. У меня начинает закрадываться подозрение, что Мисато находит в этом особое удовольствие. Не то чтобы мне было сложно или неприятно пожамкать мягкое женское тело (в пределах разумного!), однако…

Сбившись с ритма, пропустил нужный символ, из-за чего кубик пару раз мигнул и погас.

Однако я всё-таки не железный.

— А почему я должен отказываться? — убрав девайс в рюкзак, повернулся к собеседнице. — Школа — необходимый социальный институт, благодаря которому у молодых людей формируется умение социального взаимодействия с окружающими.

Кацураги, тяжело вздохнув, отлипла от руля и вдавила педаль газа, вновь стартуя с места.

— Синдзи-кун, если хочешь сказать, что тебе скучно сидеть в четырёх стенах, то так и говори, а не изображай мне тут невесть кого, — под конец она беззлобно усмехнулась.

Закинув руки за голову, откинулся на сиденье.

— Спорить не буду, элемент скуки также присутствует. Тем не менее, мой тезис остаётся в силе, школа зачастую играет роль не образовательного…

— Синдзи-и-и… — жалобно простонала Кацураги, ущипнув себя за переносицу. — Проще будь, проще! Мне одной Рицуко достаточно!

— Проще, как Рей? — заметив, как исказилось выражение лица девушки, довольно ухмыльнулся.

— Ты мне тут лыбу не дави! — чуть надулась Мисато, излишне резко выкручивая руль, чтобы меня мотнуло, но, заранее предугадав её маневр, я успел схватиться за ручку. — Засранец.

А что могу поделать, если капитан своей реакцией сама меня подначивает вести себя таким образом? Тем не менее, за границы я не переходил, оставляя всё на уровне приятельских подначек.

Школа же…

Ну, школа и школа. Чего плакать и стенать-то? Учиться на "отлично" никто не обязует, основная цель — оценить мою психологическую устойчивость в коллективе. И заодно занять, пока доктор Акаги разбирается с результатами теста по синхронизации. Вроде бы в ближайшем времени нужно будет поучаствовать ещё в одном, но точные сроки Рицуко не озвучивала, отделавшись туманным "скоро".

Вдобавок, предложение снова посещать учебное заведение поступило напрямую от отца, что лишь сильнее утвердило мой положительный ответ. Как показала практика, Гендо — не тот человек, который будет делать что-то просто так.

К примеру, заводить отдельную школу, которая напрямую спонсируется NERV. В ней явно есть что-то важное, что я был бы непрочь мимоходом изучить.

И, как последний груз на чашу весов — Аянами также туда ходит. Правда, со слов той же Акаги, стала часто пропускать занятия и, кажется, с одногодками у неё не слишком радужные отношения.

Мне же жутко интересно посмотреть, как Рей общается со сверстниками.

— Что сегодня на ужин будем? — встав на очередном из множества светофоров, поинтересовалась Мисато.

— Варианты? — подперев голову кулаком, лениво разглядывал прохожих.

Токио-3, несмотря на свои размеры, не мог похвастаться количеством населения. Большая часть горожан или работала в ассоциированных к NERV организациях, или была как-то иначе задействована в производственных объектах. Коих, к моему удивлению, в округе разбросано весьма много.

А ещё Токио-3 умел в трансформации.

Узнал я об этом очень просто — во время одной из учебных тревог, своими глазами увидел, как город буквально уходит под землю, оставляя часть зданий, которые образовывали собой толстые "стены".

Гадать о причинах необходимости подобного механизма особого смысла не было. В частности — мне, человеку, которому предстоит пилотировать огромного робота в борьбе против неких захватчиков.

— Наггетсы надоели, — девушка почесала бедро под юбкой. — Лапшу не хочу. Суши — тем более. Хм… — задумавшись, она прищурилась, а затем, поймав озарение, чуть ли не подпрыгнула на сиденье. — Синдзи, что насчёт пиццы?

Вскинув бровь, взглянул на капитана.

— Уверены? В прошлый раз вы зареклись есть её со мной в компании, — напомнил ей о том разе, когда Кацураги пришла в голову светлая мысль заказать итальянской классики домой.

Мисато чуть нахмурилась, потеряв пару градусов изначального энтузиазма.

— Может быть, ты хотя бы в этот раз не будешь…

— Нет, — хладнокровно отрезал, зная, что она хочет спросить.

— Но, Синдзи, — всё чаще она забыла добавлять суффикс "кун", что радовало. Говорить об этом я ей, конечно, не собираюсь. — Это ведь реально уже перебор!

— В каком месте? — слабо возмутился. — Ананасы на пиццу кладут? Кладут. Чем плохи апельсины?

Нижнее веко Кацураги дёрнулось и, обречённо застонав, она приложилась лбом об руль, заставив гудком подпрыгнуть от неожиданности нескольких прохожих.

— Я готова принять пиццу с ананасами, что уже святотатство над едой. Однако апельсины?.. — прошептала девушка, покачав головой.

— Или я кладу на свою пепперони апельсины, или не буду есть пиццу в принципе, — поставил ультиматум.

Услышав пару гудков за спиной, Мисато вспомнила, что мы уже секунд пять стоим на горящем зелёным светофоре.

— Ками-сама, за что мне такое наказание… — пораженчески произнесла Кацураги, на мгновение прикрыв глаза. — Хорошо, насилуй пиццу, как пожелаешь. Но, если за нами придёт итальянская мафия, то я тебя не знаю!

Довольный одержанной победой, кивнул.

— Не беспокойтесь, — хитро улыбнулся. — Я им расскажу, как вы поливаете карбонару кетчупом и майонезом.

— Ты не посмеешь! — наигранно охнула капитан.

— О, поверьте, вы даже не представляете, на что я способен…

***

Первая муниципальная школа Токио-3 ничем не выделялась. Обычное трёхэтажное здание в классической японской планировке с отдельными корпусами под клубы и спортзал.

Высадив меня у ворот, Мисато всучила мне бумаги, которые нужно было передать директору, и умчалась в закат, сославшись на срочные дела.

Махнув рукой ей вслед, пожал плечами и прошёл сквозь открытую калитку, подле которой мирно дремал охранник. Или, правильнее сказать, спал в своей будке — на наше прибытие он и не пошевелился, продолжая сидеть с опущенной вниз головой.

Проходя мимо него, я на мгновение притормозил, почувствовав на себе взгляд. Однако, посмотрев на сторожа, не заметил каких-либо изменений в позе, тот всё также дрых, опустив козырёк кепки до носа.

Приехал я не слишком вовремя, первый урок уже успел начаться, поэтому школьный двор пустовал. Мне же лучше, меньше лишних глаз.

Поправив лямку рюкзака, спокойно зашёл внутрь главного здания и, остановившись возле плана школы, вывешенного на стене, прикинул, куда именно стоит идти, дабы впустую не плутать по коридорам.

Ага, третий этаж, последний кабинет по левую руку. Принято.

Сверившись с приклеенной к бумагам запиской (директора звали Танако-сан), неспешно побрёл к лестнице, внимательно прислушиваясь к происходящему за дверьми классов.

Тихо. Даже слишком тихо.

В прошлом учебном заведении было куда шумнее. Хотя, наверное, всё дело в количестве учеников, ибо, по логике, их должно быть здесь куда меньше.

Пока шёл к намеченной цели, привычно подмечал мелкие детали: следы грязных разводов на окнах (видимо, здесь тоже ученики сами занимаются уборкой), частично пустующие классы, подтверждающие теорию о малом контингенте, а также примерное расположение пожарных выходов. План планом, но лучше своими глазами всё увидеть.

По дороге заглянул в мужской туалет и сполоснул лицо, прогоняя лёгкую дремоту (лёг достаточно поздно, заигравшись с кубиком).

Посмотревшись в отражение, глубоко вдохнул и на пару секунд прикрыл глаза.

Запах хлорки перебивался стойкой вонью дешёвого дезодоранта, коим попытались спрятать запах сигарет. Значит, кто-то из учеников балуется никотином. Или же какой-то учитель не дотерпел до курилки (впрочем, взрослый явно не стал бы прибегать к такому способу маскировки).

Не то чтобы я осуждал, просто… не понимал. Мало того, что сигареты сложно достать, будучи несовершеннолетним, так ещё и остаётся вопрос: а, в общем-то, зачем? Заработать себе репутацию, пафосно смоля цигарку, сейчас не получится. Подобные схемы были больше популярны лет двадцать назад.

Типо, почувствовать себя взрослым? Так для этого лучше устроиться на шестидневную работу с двенадцатичасовым графиком и вечным переработками, попутно обвешавшись с ног до головы кредитами и ипотекой. Добавить к комплекту пару детей и безработную жену…

Мысленно передёрнувшись, ещё раз сердечно поблагодарил отца, из-за которого мне в ближайшие лет двадцать точно не придётся думать об этом, а потом… потом можно и на досрочную пенсию. Или устроиться куда-нибудь, но уже для души, нежели в попытках как-то наскрести сотню-другую йен на продолжение существования, ибо назвать подобное "жизнью" язык не поворачивается.

Высушив руки, вышел в коридор и почти стал свидетелем забавной сцены: дверь одного из кабинетов вдали распахнулась и оттуда показался пожилой мужчина, указывающий кому-то пальцем на выход.

— Я не потерплю такого отношения на уроке! Выйди и подумай над своим поведением! — надрывисто выкрикнул он.

— Окей, — ответил до боли знакомый голос, а следом наружу вышла его обладательница с густой копной синих волос.

— И обязательно доложи о своём поведении директору! — с этими словами учитель захлопнул дверь обратно, оставив Рей стоять посреди коридора с меланхоличным выражением лица.

Немного потоптавшись на месте, она повернулась и заметила меня.

— О, нормис, — девушка вяло вскинула руку и помахала кончиками пальцев.

Подойдя ближе, усмехнулся, разглядывая внешний вид Аянами.

Честно говоря… я ожидал, что любительница панка окажется более "броской" в выборе школьной одежды. Но единственное, в чём она решила выделиться — закатанные рукава и шипастый браслет на руке, слегка выбивающийся из общего образа.

Уловив мой интерес, Рей наклонила голову и приложила палец к подбородку.

— Тоже выгнали?

— Нет, меня не выгнали. Наоборот, сегодня мой первый день, — я слабо улыбнулся, показав ей свои бумаги для поступления.

— Понятно… — протянула Аянами, после чего сладко зевнула. — Не выспалась.

— Почему? — вспомнив план здания, зашагал к лестнице, ведущей на третий этаж.

— Залипла в игру, — девушка без проблем подстроилась под мой шаг. Сначала я не понял, зачем она идёт, а затем вспомнил, что её тоже отправили к директору, правда, по иной, нежели у меня, причине.

— У тебя есть компьютер?

— Нет, — Рей просунула руку под рубашку, верхние пуговицы которой были расстёгнуты, и выудила оттуда небольшую игровую приставку. — Крутая?

Моргнув, попытался представить, как именно она её хранила. Или у девушки существует отдельное подпространство под одеждой или… или я чего-то не понимаю.

— Вот, смотри, — не дожидаясь моего ответа, Аянами включила девайс, который, пару раз мигнув, отобразил цветастое меню с кучей животинок, бегающих по экрану. — Собиратель питомцев. Ты — тренер, задача — поймать самых редких зверей, обучить и потом с их помощью сражаться с другими тренерами.

Чуть сместился вбок и, протянув руку, притянул девушку за плечо к себе, не давая врезаться в стену.

— Тупая игра, но затягивает. У меня почти все петы собраны, осталось только три, которых достать очень сложно, — Рей принялась быстро щёлкать по кнопкам, полностью погрузившись в игровой процесс. — И у меня почти получилось это сделать ночью.

— Почти? — хоть подобное меня никогда не привлекало, решил поддержать разговор. — Что помешало?

— Школа.

— Тебе она не нравится?

Аянами, вдохнув через нос, хмуро проронила:

— Ненавижу.

Ого, достаточно "сильное" слово, учитывая характер собеседницы.

— А что именно вызывает такой негатив? — чуть замедлился, поскольку девушка заметно сбавила скорость, держа приставку на уровне глаз.

— Всё, — ёмко ответила Рей и затихла, видимо, не горя желанием уходить в детали.

Напирать я не стал: иногда нужно знать меру и не лезть туда, куда не просят. Для себя же я такого хочу? Хочу. Соответственно, и к окружающим необходимо относиться с таким же пониманием.

Вследствие чего, остаток пути до кабинета директора мы прошли в полной тишине, нарушаемой лишь клацаньем кнопок со стороны синевласки.

Остановившись перед дверью, рядом с которой висела табличка "директор", я мягко постучал указательным пальцем по плечу Аянами.

— Мы пришли.

— Ага, ещё минутку, — пробормотала она, даже не планируя отрываться от игры.

Мысленно покачав головой, прислонился спиной к стене, прикрывая глаза, давая Рей время закончить со своими делами. Конечно, мне ничего не мешало оставить стоять её здесь одну, а самому пойти решать насущные вопросы, однако…

Куда спешить-то? Школа никуда не убежит, а пять-десять минут выигранного времени особой разницы на сущность мироздания не окажут. Ну, в текущих обстоятельствах — не окажут. Бывает ведь, что и пара упущенных секунд могут привести к катастрофе…

— О. Получила. Смотри, — Рей ткнула мне в лицо приставкой, заставив вынырнуть из мыслей.

Поглядел на фиолетового ежа с четырьмя руками, танцующего брейк-данс. Не знаю, что употребляли разработчики, но тут явно двумя дорожками не обошлось.

Заметил, что в филейной части зверька расположен второй, полный острых зубов, рот.

Ладно, пяти тоже маловато будет.

Тем не менее, уже представляя, какой ответ от меня ожидают, усмехнулся.

— Крутой. Завидую.

Рей, слабо улыбнувшись (отчего на её щеках проступил едва заметный румянец), выключила приставку и убрала обратно в недры одежды.

— Завидуй, — произнеся это с нескрываемым удовольствием в голосе, Аянами тихонько добавила: — Ламер.

Удержавшись от желания потрепать милашку по макушке, отлип от стены и, подойдя к кабинету, постучал в дверь.

— Да-да, входите.

Напоследок бросив взгляд на Рей, вставшую за моим плечом, первым зашёл внутрь.

Сидящий за столом мужчина в костюме и с проплешиной на голове, изучающе оглядел нас с ног до головы и, вздохнув, указал на небольшой диванчик, стоявший подле столика в центре комнаты.

Дождавшись, пока мы усядемся, Танако-сан сам сел напротив и, протянув руку, забрал документы, которые попросила передать Мисато.

Быстро пролистав их, директор тихо вздохнул и отложил их в сторону.

— Прежде, чем мы начнём знакомство, Икари-кун, — он снял очки-половинки и, протерев линзы батистовой тряпочкой, вернул их на место. — Аянами-тян, кто на этот раз?

— Мацумото-сан, — равнодушно отозвалась Рей.

На пару секунд прикрыв глаза, мужчина покачал головой.

— Аянами-тян, дайте угадаю, вы опять ему показали этот неприличный жест?

Девушка спокойно кивнула.

— Всё понятно. Можете постоять снаружи и подождать Икари-куна там. Я передам учителю, что провёл с вами воспитательную беседу.

— Спасибо. Вы, в отличие от него, не такой душнила, — благодарно кивнув, синевласка, не теряя времени, поднялась обратно на ноги и вышла из кабинета, напоследок бросив мне: — Не сиди тут долго, ламер.

Когда за ней закрылась дверь, я посмотрел на директора, а он — на меня.

— Класс 2-А, там же, где Аянами-тян, — вытащив из кармана пиджака карточку с моей уже наклеенной фотографией, Танако-сан, положив её на стол, толкнул в мою сторону. — Пароль от учебного компьютера на внутренней стороне. Не теряй, служит пропуском.

Повертев новое "удостоверение" в руках, убрал его в рюкзак.

— Свободное посещение занятий уже оформлено, но, по возможности, старайся не пропускать слишком много уроков.

Подождав ещё немного, я немного удивлённо уточнил:

— Это всё?

— Да, Икари-кун, это всё, — натянуто улыбнулся Танако-сан. — Добро пожаловать в Первую муниципальную школу Токио-3. Надеюсь, ты найдёшь здесь своё место.

Нет, я ожидал, что процесс будет быстрым, но… настолько?

— Благодарю, — придя в себя, поклонился и встал с дивана. — Тогда я могу быть свободен?

— Да, ты свободен, Икари-кун.

Ещё раз убедившись, что он ничего не собирается добавлять, медленно вышел из кабинета, где почти сразу столкнулся с терпеливо ждущей меня Рей.

— Ну, что, веди меня в класс, — улыбнулся ей. — Теперь мы с тобой не только соседи, но и одноклассники. Ты рада?

Аянами, смерив меня нечитаемым взглядом рубиновых глаз, молча кивнула.

И даже не показала средний палец?

Какой стремительный прогресс…

***

Первичное знакомство с классом прошло незаметно и под эгидой второго урока, тем более, вернулись мы с Аянами как раз под его начало (перемена оказалась довольно короткой).

Я зашёл, попал под прицел взоров двенадцати человек, был назван по имени-фамилии учителем и отправлен выбирать себе место. Благо, с последним проблем не было, парта рядом с Рей пустовала.

— Итак, к вопросу о начале Второго Удара, — монотонно протянул преподаватель, вставая у доски и смотря куда-то в пустоту. — На самом деле его трактовок…

Слушая его краем уха, поставил сумку на пол и открыл учебный ноутбук, что был намертво вмонтирован в столешницу.

Синевласка, сделав тоже самое, вытащила приставку и, использую экран ноутбука, как прикрытие, вернулась к игре, больше не обращая ни на что внимания.

Мало того, что панк, так ещё и игроманка. Комбинация… интересная.

Подключившись к локальной сети, ввёл логин и пароль, но не успел освоиться с интерфейсом техники, а уже получил пяток уведомлений, появившихся в углу монитора.

Ага, значит, здесь имеется функция классного чата.

Зайдя в него, быстро пробежался по списку участников. Десять девушек, среди которых одна — староста (имя "Хикари Хораки" было выделено красным и имело звезду в конце), и ещё двое парней — Тодзи Судзухара и Кэнсукэ Аида. Соотношение так себе, честно говоря. Если смотреть в разрезе социального взаимодействия, то будет логично, что мне рано или поздно придётся примкнуть к единственной парочке представителей мужского пола. Попробовать наладить с ними контакт заранее?

Подперев голову кулаком, искоса огляделся, ища Судзухару и Аиду.

Вот и они.

Первый — в спортивной форме с короткой стрижкой, сидит, качается на задних ножках стула, поплёвывая в потолок. Рядом с ним сидел второй — более щуплый, с непослушными вихрами на голове и в огромных очках. Почувствовав мой взгляд, он поправил оправу, посмотрел на меня и следом быстро что-то набрал на клавиатуре.

"Привет, Синдзи-кун". Отправитель — Кэнсуке Аида. Следовательно, коротко стриженный в спортивках — Тодзи.

"Добрый день, Синдзи-кун", — подключилась Хикари Хораки, она же местная староста.

Её сообщение будто послужило отправным сигналом, после которого в мою сторону посыпались приветствия со всех сторон. В общем-то, поздоровался каждый, за исключением одной персоны, сейчас вовсю ловящей зверьков в компьютерной игре, и Судзухары.

"Привет всем", — ответил, не став никого отдельно выделять. — "Рад со всеми вами познакомиться".

Немного подумав, пошёл ва-банк и добавил:

"Если есть какие-то вопросы, рад буду ответить. Но не слишком личные", — почесав шрам на запястье, вклинил в конце сообщения смайлик.

Данным действием я начал самую настоящую "лавину".

Видимо, в классе давно не было новеньких или каких-то новостей, раз они все с таким энтузиазмом вцепились в мою персону. Тем не менее, большинство уточнений дублировались, поэтому, давая ответ на одно, я закрывал интерес сразу нескольких человек. Ещё повезло, что народу не так много, двенадцать человек — не тридцать.

Обтекаемо рассказать откуда я, кем работают родители и какие хобби — проблем не составило. Опыт говорить, но толком ничего при этом не рассказывать, у меня имеется.

"Какие у тебя отношения с Аянами-тян?" — был наиболее частым вопросом, причём, задали его как несколько девушек (включая старосту), так ещё и Аида подключился.

Можно сказать, что это уже из категории личных, но подобным жестом я лишь создам почву для слухов и различного рода домыслов.

— Аянами, — одними губами прошептал. — Мы друзья?

Рей, не отвлекаясь от игры, показала мне фак.

"Мы — друзья", — честно ответил в общем чате.

Со стороны Кэнсуке послышался кашель. Протерев очки, он пнул локтем уснувшего Судзухару, который, вздрогнув, чуть не рухнул со стула. Приподнявшись, Аида что-то яростно зашептал ему на ухо. Проморгавшись, любитель спортивок резко сел нормально и открыл ноутбук.

Пинг.

"Икари, ты совсем чокнутый с этой сумасшедшей водиться?" — сообщение было написано с ошибками и явно в спешке.

Учитывая, что беседа шла в общем чате, его реплику увидели все. И первой отреагировала, конечно же, староста.

"Судзухара-кун, не смей так отзываться об одноклассниках!"

"А где я не прав? У неё ведь тараканы в голове!"

"Судзухара-кун, прекрати!" — подключились ещё несколько девочек, встав на защиту синевласки.

Мысленно хмыкнув, почесал подбородок, глядя на сосредоточенное выражение лица Рей, что, высунув кончик языка, активно сражалась с другим тренером.

Сумасшедшей, значит, с тараканами в голове?

В таком случае…

"Верно. Я отбитый на всю голову", — прервал разгоревшийся конфликт. — "С этим есть какие-то проблемы? :)"

Для усиления эффекта, целенаправленно повернулся к Тодзи и Аиде и мягко улыбнулся, прикрывая глаза. Точнее, сделал вид, что улыбнулся, будучи прекрасно в курсе того, как это выглядит со стороны. Спасибо дяде, Сае, Мисато и всем другим, кто не упускал возможности упрекнуть меня в том, что таким образом я пугаю окружающих.

Судзухара немного поёжился и первым разорвал зрительный контакт, губами прошептав "шизик". Его товарищ же, почти сразу опустив голову, сделал вид, что вовсе не при делах.

Удовлетворённый полученным эффектом, вернулся в исходное положение, делая вид, что внимательно слушаю лекцию учителя.

Я, конечно, всеми руками за социализацию и дружный коллектив, однако заранее обозначить свою позицию обязан. И если кого-то она не устраивает…

То это сугубо их проблемы.

***

— Как думаешь, у Синдзи всё нормально?

Рицуко, стряхнув пепел с сигареты, устало посмотрела на Мисато, что решила свой обеденный перерыв провести в компании подруги. Ясное дело, что мнение этой самой подруги на этот счёт не учитывалось.

— У него? Я буду удивлена, если вообще возникнут трудности, — Акаги, зевнув, сохранила последний отчёт и закрыла программу. — В конце концов, он более гибкий, нежели Рей, и способен подстроиться под ситуацию.

— Или сделать так, чтобы она подстроилась под него, — добавила Кацураги, всосав порцию быстрорастворимой лапши.

По какой причине капитан предпочла употреблять эту химию, вместо того, чтобы перекусить в кафетерии, для доктора оставалось неразрешимой загадкой ещё со времён обучения в университете.

— Смотрю, ты теперь весьма высокого мнения о нём, — отметила блондинка, туша окурок и вставая, чтобы заварить себе чашку кофе. Какая это уже по счёту? Пятая? Или шестая?

— Поживи с ним в одних стенах, посмотрим, как запоёшь, — фыркнула Мисато, допивая остатки жидкости и вытирая рот тыльной стороной ладони. — Синдзи — откровенный засранец, но, как назло, с какой-то непонятной харизмой. Иногда хочется его придушить, а в другой момент — крепко обнять.

Залив четыре ложки чёрного порошка кипятком, Рицуко вздохнула.

— Аккуратнее с объятиями, ему ещё четырнадцать.

Подавившись воздухом, Кацураги вперила возмущённый взгляд в спину подруги.

— Рицу!

— Что "Рицу"? — передразнила её Акаги, падая обратно в кресло и делая глоток живительной бурды. — Я-то ничего не имею против, но старший Икари может превратно понять твои попытки…

— Ещё слово и я в тебя чем-нибудь швырну, — пригрозила капитан.

Несмотря на то, что Мисато реально могла так поступить, доктор лишь рассмеялась.

— Ладно-ладно, — откинувшись назад, она сняла очки и прикрыла глаза. — А насчёт того, как он провёл своё время в школе, узнаешь из отчёта.

— Опять припрягли Хирото под это дело?

— Да. В конце концов, не зря же ему дали должность директора, пусть работает, — сделав ещё один глоток, Рицуко закинула ногу на ногу. — И, думаю, после выходок Рей, Синдзи он будет воспринимать, как подарок с небес.

Мисато, ухмыльнувшись, потянулась.

— Твоя правда. До сих пор помню, как тебя вызвали в школу из-за проблемного поведения дочери… — заметив, что подруга нахмурилась, Кацураги ехидно осклабилась.

— Я согласилась на это в первый и последний раз. Если бы не долг перед командующим… если бы его не было… — пробормотала Акаги, массируя переносицу, не уточнив кого именно "не было": командующего или долга.

— Ой, не нагнетай. Сама ведь тем вечером гордо выпячивала грудь, рассказывая, что Рей поступила, как поступила бы ты, — скрестила руки под грудью капитан.

Акаги хотела было оспорить её слова, однако, вздохнув, слабо улыбнулась и качнула головой.

Конечно, роль приёмной матери её почти никогда не устраивала и, будь возможность, она бы с радостью скинула с себя эту ношу.

Сложно видеть плюсы в наличии "ребёнка", когда, по сути, у тебя родителей никогда и не было, из-за чего понимания, как кого-то воспитывать, не имелось.

Тем не менее, когда Рицуко узнала, что Рей сломала нос и челюсть сверстнику, который плохо отозвался об Акаги…

Это было неожиданно приятно.





Глава 9


— Позволь ещё раз с тобой поздороваться, Синдзи-кун, — чрезмерно официально на мой вкус поприветствовала Хикари Хораки, протянув мне ладонь для… рукопожатия? Необычно, конечно, учитывая, что некоторые представители старшего поколения до сих пор негативно относятся к этой европейской традиции, перекочевавшей к нам в начале 90-х.

Ну, раз она придерживается столь прогрессивных веяний культуры, немного сломаем шаблон.

Приподнялся с места и, взяв руку девушки, чуть наклонился, до конца не коснувшись губами её внешней стороны ладони, имитируя поцелуй.

После чего, выпрямившись, мягко улыбнулся, смотря на старосту.

— Рад встрече, Хораки-тян.

К её чести, ученица, проигнорировав посвистывание со стороны подруг, собравшихся за спиной, почти спокойно встретила мой жест, ограничившись едва заметным румянцем на веснушчатом лице.

Со стороны Судзухары, любителя спортивок, раздался хруст. Чуть скосив взгляд, увидел, как парень выбрасывает в урну за спиной половинки карандаша, который до этого крутил в пальцах.

Интересно. Причём, судя по небольшому недоумению на лице Тодзи, он и сам толком не осознаёт, почему так бурно отреагировал на мои действия.

— Так как ты новенький в нашем классе, я думаю, что тебе стоит заранее познакомиться с нашими обязанностями и графиком предстоящих дежурств, — Хикари протянула мне распечатку, где в виде таблицы были представлены все ученики класса, разбитые по парам. Ну, почти все.

— Зануда, — фыркнула со своего места Рей, так и не закончив играть в приставку, видимо, решив провести за ней весь день.

И именно Аянами была той самой персоной, у кого в паре никого не было.

Хм, социальный остракизм? Или дочь Акаги сама не захотела ни с кем лишний раз не пересекаться? Насколько помню, она выразила своё отношение к школе вполне прямо.

— Я не занудствую, Аянами-тян, а выполняю свои прямые обязанности, как старосты 2-А класса, — гордо произнесла Хораки, чуть вздёрнув нос.

Моя коллега по пилотированию роботов медленно повернула голову к однокласснице, наградив ту недоумённым взглядом рубиновых глаз.

— Зануда, — спокойно повторив свой предыдущий тезис, Рей вновь погрузилась в виртуальный мир.

Может быть у меня фетиш на странных девушек, потому что мне такое поведение кажется милым? Хотя, опять же, будь на её месте парень — это вызвало бы только раздражение.

Скрытая гендерная несправедливость.

— Как скажешь, Аянами-тян, — староста не стала напирать, миролюбиво выставив ладони перед собой. — В любом случае, Синдзи-кун, ты ведь не против встать в пару вместе со своей соседкой.

— Без проблем, — почти не раздумывал над ответом, заранее догадавшись о подобном вопросе, особенно, когда все подсказки буквально перед глазами. — Мы же с ней настоящие друзья.

Приставка Рей завибрировала и издала противный писк в сопровождении фразы, произнесённой гнусавым голосом: "Вы проиграли".

Кажется, теперь кое-кто точно в курсе "ярлыка", который моими стараниями, был повешен на нас обоих.

Тем не менее, вслух девушка ничего не произнесла.

— Прекрасно, — не сдержав энтузиазма, Хораки хлопнула в ладоши. — Тогда, раз со всеми организационными вопросами закончили, то…

Тут староста немного замялась, не решаясь продолжить фразу.

— Скажи, Синдзи-кун, у тебя есть девушка? — помогла одна из её приятельниц, выкрикнув сзади.

Наклонив голову, вскинул бровь, смотря на одноклассниц, что стояли, выбрав старосту в качестве живого щита между мной и ними. Получается, сделали из неё парламентёра?

— Вам не кажется, что данный вопрос входит в категорию "личных"? — усмехнулся, присев на край парты, продолжая слабо улыбаться.

— Ну, мы же не спрашиваем, кто или как выглядит, — ехидно отозвалась зеленоволосая девушка с длинным высоким хвостом, скрестив руки под грудью. Досадно, что в классном чате нет аватарок, понятия не имею, как её зовут. — Я, если что, Мей Фукуда. Назовёшь — "Фу-тян", обижусь!

— До столь близких сокращений мы ещё слишком мало знакомы, Фукуда-тян, — хмыкнул, смотря в пурпурные глаза собеседницы. — И, хорошо, предположим, ответить могу.

Я чуть наклонился, упираясь ладонями в колени:

— Только зачем вам эта информация?

— Им просто нравится копаться в чужом белье, — меланхолично прокомментировала Аянами. — Типичные нормисы.

Мей закатила глаза.

— Аянами, ты с каждым днём всё страннее и страннее, — в её тоне не было злости и раздражения, скорее, какое-то смирение.

Надо будет спросить у Мисато, насколько давно синевласка решила стать "не такой, как все", примерив на себя роль непонятного миром подростка. И, конечно, в идеале было бы неплохо выяснить у самой Аянами, что именно сподвигло выбрать такую модель поведения. В конце концов, есть ведь и множество других вариантов, создающих не менее уникальный "флёр" личности.

Перевёл взгляд на Мей, что явно ожидала моего ответа на свой главный вопрос.

Разумеется, мне ничего не мешает ответить, попутно получив толику удовольствия от процесса. Осталось решить только одно: сплести паутину лжи или же выбрать правду, с каплей… недоговорённости.

Я мысленно усмехнулся.

Не зря ведь говорят, что, если хочешь обмануть человека — скажи ту правду, которую они хотят меньше всего слышать.

— Ну, если тебе так интересно знать, Фукуда-тян, — сделал драматичную паузу, накаляя и без того напряжённую атмосферу, медленно протянул, скрывая садисткие нотки в голосе, — то у меня есть девушка.

Бурного ажиотажа моя фраза не вызвала, но, судя по тихому цыканью и разочарованным лицам, чьи-то ожидания я успешно разрушил. Сама Фукуда не выглядела расстроенной от услышанных новостей. Наоборот, в глубине её пурпурных глаз загорелось ещё большее любопытство.

Думаю, я вполне способен догадаться, какое уточнение последует, нарушив то правило, что девушка сама поставила в начале разговора.

Рей, не отрываясь от приставки, флегматично бросила:

— И кто же она? — её голос звучал так, будто ей было совершенно всё равно, но я краем глаза заметил, как её пальцы замерли на кнопках.

Неожиданно.

Вообще-то, это должна была спросить Мей, а не ты…

Ладно, немного перетасуем карты. Заодно проверю устойчивость синевласки и границы её терпения. Благо, в арсенале есть невероятно глупый, но, зачастую, действенный способ провокации.

— Аянами-тян, ты что, ревнуешь? — приподнял уголки губ, поворачиваясь к ней корпусом.

— Тебя? — Рей, даже не удостоив меня взглядом, быстро провела комбинацию атак в игре, добившись выкрика "Победа!", выключила приставку и только потом подняла голову. — Просто не верю, что в мире есть кто-то, способный терпеть такого ламера.

Посмотрев в её равнодушные алые глаза, хмыкнул.

— Так я ламер или нормис?

Девушка, медленно моргнув, задумалась.

— Нормальный ламер? Ламерный нормис? — сомневаюсь, что в словаре есть слово "ламерный".

Посидев с пяток секунд, она, в конце концов, пришла к финальному выводу:

— Бесишь, — сопроводив эту фразу своим фирменным жестом, она… отвернулась, сделав вид, что надулась.

— Аянами-тян, — понизил голос. — Крутые девочки не дуют щёки.

Осознав свою ошибку, Рей состроила максимально каменное выражение лица и кивнула:

— Спасибо за напоминание.

Учитывая, насколько серьёзным тоном это было произнесено, я едва удержался от смеха.

Милашка же. Милашка!

Фукуда, недовольная тем, что абсолютно выпала из разговора, вновь вмешалась, пытаясь вернуть беседу в прежнее русло:

— Ну и кто же эта счастливица? — её глаза прямо блестели от предвкушения.

Повернувшись к ней, мягко улыбнулся.

— Фукуда-тян, разве мы не договаривались, что я лишь отвечу: да или нет, не раскрывая подробностей?

Мей было открыла рот, чтобы придумать оправдание, однако ей помешала Хикари:

— Так, девочки, хватит докучать Икари-куну, он только пришёл в наш класс! — обведя одноклассниц строгим взглядом (которые под ним слегка отступили назад, включая обладательницу зелёных волос), староста удовлетворённо кивнула. — Тем более, скоро начнётся урок. Все ведь подготовили материалы?

— Точно душнила, — кто-то насмешливо фыркнул в конце толпы.

— Ёсимура-тян, — тон Хораки упал на несколько градусов, а сама она прищурилась, смотря на высказавшуюся девушку. — Напоминаю, что сегодня твоя очередь отвечать среди первых.

— Упс? — неловко рассмеялась низкорослая темноволосая девушка с короткой стрижкой и поспешно ретировалась на своё место.

Её "побег" словно стал спусковым крючком, после которого все остальные девушки также разбрелись, оставив Хикари стоять в гордом одиночестве.

— Ладно, прости за этот цирк, — вздохнув, одноклассница помассировала веки. — Порой они ведут себя, как дети.

— Всё в порядке, — успокоил собеседницу, вставая со стола и садясь обратно на стул. — Я не в обиде, — и, чтобы закруглить разговор, сразу спросил: — Мы ведь с Аянами сегодня дежурные по классу?

Потратив пару мгновений, чтобы понять мой вопрос, Хораки улыбнулась.

— Да, вы. Ты успел всё запомнить за один взгляд?

— Хорошая память — залог счастливой жизни, — подмигнул.

Прозвеневший звонок поставил окончательную точку в нашей беседе, вынудив старосту занять своё место в начале класса.

Я же, прокрутив в голове последнюю фразу, чуть поморщился.

Да, очень счастливой. Жаль, что в моём случае память работает выборочно, предпочитая сохранять в "базе данных" ту информацию, о которой я бы с радостью забыл.

***

Когда уроки закончились, мы с Рей остались, чтобы выполнить свои новоиспечённые обязанности, в то время как остальные одноклассники спокойно свалили по домам или в клубы.

Пока я ставил стулья и двигал парты, выравнивая их в одну линию, Рей успела вытереть доску и начать подметать пол.

Что я заметил сразу: её действия были невероятно отточены, будто она действовала по чёткой схеме, насколько знакомой, что она достигла уровня автоматизма.

Во время уборки мы не разговаривали и даже не обменивались взглядами, каждый занятый своим делом, из-за чего управились всего за двадцать минут.

Отряхнув руки, оглядел творение рук наших.

— Вроде закончили.

Аянами, убрав все моющие принадлежности обратно в специальный шкафчик, закинула рюкзак на плечо.

— Закончили, — меланхолично подтвердила она, встав ровно напротив меня и смотря в глаза, будто чего-то ожидая.

Вскинул бровь, проверяя, проявит ли синевласка сама инициативу или же мне всё придётся брать в свои руки.

Спустя минуту молчания, тихо вздохнул.

— Что-то нужно?

Рей кивнула и с индифферентным выражением лица выдала:

— Своди меня поесть.

На секунду показалось, что поймал слуховую галлюцинацию.

— Сводить тебя поесть? — уточнил.

Девушка снова кивнула и ткнула в мою грудь пальцем.

— Сказал всем, что мы друзья, — немного подумав, она чуть неуверенно дополнила: — Плати за эскорт.

Учитывая, что рядом никого из посторонних не было, я мог позволить себе немного ослабить контроль эмоций.

А сделать мне хотелось лишь одно.

— Почему ты смеёшься? — нахмурила брови Аянами, стараясь продавить пальцем мои грудные мышцы, однако, не добившись желаемого эффекта, слабо стукнула по рёбрам кулаком.

— Прости-прости, — мягко обхватив её запястье, отвёл руку собеседницы в сторону. — Если такова цена за нашу дружбу, то я готов её заплатить.

Поначалу Рей улыбнулась, но, словно поймав озарение, вновь свела брови вместе.

— Но за дружбу ведь нельзя платить, иначе она — не дружба, — озадаченно пробормотала синевласка и застыла, поймав очередной когнитивный диссонанс.

Мысленно усмехнувшись, притянул одноклассницу, погруженную в раздумья, к себе, на что девушка послушно сделала шаг, чуть не врезавшись в мою грудь носом.

Ноль реакции.

Ладно, значит, дадим ей время "выбраться" из логической западни, в которую Аянами добровольно вошла по собственной воле. Тем не менее, стоять в пустом классе желания мало.

Обхватив ладошку собеседницы (она и вправду маленькая по сравнению с моей) повёл её к выходу из помещения.

Спустившись вниз, попутно следя, чтобы кое-кто не врезался никуда по пути, вывел нас на улицу, где солнце уже потихоньку опускалось к линии горизонта.

— Всё равно не понимаю, — наконец отмерла Рей. — Я не соглашалась на дружбу. Ты — наоборот. Соответственно, это односторонние отношения, которые по какой-то причине не вызывают у меня негатива.

Опустив взгляд, синевласка недоумённо посмотрела на свою ладонь в плену моей хватки и, пожав плечами, подняла голову обратно, теперь уже смотря мне в глаза.

— Икари, — она поджала губы и с чуть различимой обидой в голосе буркнула: — Ты сломал мне мозг.

Всё, что я мог на это ответить — просто пожать плечами и улыбнуться, топорно переводя тему:

— Так что? Предпочтения в еде есть?

— Есть, — Рей привстала на цыпочки и, выговаривая каждое слово, произнесла: — Я хочу мяса, Икари.

— Икари? — вскинул бровь. — Не нормис или ламер?

Резко отвернувшись, Аянами дёрнула меня за руку.

— Меньше слов, больше калорий, — и, дождавшись, пока я сдвинусь с места, едва слышно прошептала: — Если друг, то уже не нормис.

Спрятав улыбку, сделал вид, что не услышал её последней фразы.

Милашка.

***

Рей задумчиво смотрела на широкую спину Синдзи Икари, что уверенно вёл её за собой.

Третье дитя. Сын Икари Гендо. Сверстник. Парень. Друг. Аномалия.

Шесть определений, которые девушка никак не могла расположить от большего к меньшему, постоянно сомневаясь в правильности собственных суждений.

Какое наиболее подходящее? Ибо модель поведения, с заложенными в ней паттернами социального взаимодействия, напрямую зависит от качества связи между участниками коммуникативного процесса. Но, чтобы она заработала, нужно однозначно для себя понять, что есть что.

И, чем дольше она общалась с Синдзи Икари, тем чаще понимала, что… абсолютно ничего не понимает.

— У тебя есть какое-нибудь место на уме? — остановившись на светофоре, он повернулся к девушке, смотря прямо в глаза со странной улыбкой на лице.

Это была улыбка, все внешние факторы указывали на это. Тем не менее, Аянами подсознательно чувствовала, что в ней скрывается… что-то. Неосязаемое, вводящее в заблуждение. Аномальное.

И нужно было ответить на поступивший запрос, не забыв сохранить свойства выбранной роли.

Место с едой. Немноголюдное. Атмосфера? Что-то тёмное. Безлюдное? Нужна уникальность.

Просмотрев память, Рей выудила из неё карту города и, соотнеся их текущую позицию с нужной точкой, протянула руку, указывая налево.

— Два квартала в ту сторону, поворот налево у гипермаркета, затем направо, в переулок возле банка и спуск в подвальное кафе, — сосредоточившись на озвучивании маршрута, меланхолично произнесла Аянами.

Тут же мысленно поставив себе негативную оценку в области эмоциональной составляющей речи. Она снова звучала так, словно ей всё равно. Почему подключать эмоции так сложно?

Доктор Акаги. Рицуко Акаги. Нет.

"Стерва".

"Стерва" сказала, что у неё отсутствуют патологии в области головного мозга, соответственно, проблема кроется не на органическом уровне. Тогда где? Психология? Психология — наука о душе. А есть ли её у неё душа?

Что такое "душа"?..

— Отлично, — усмехнувшись, Синдзи Икари чуть сильнее сжал её ладонь и вновь повёл за собой. — Ты нивелируешь мой топографический кретинизм.

Уловив знакомое слово, Рей быстро выстроила аналогию, намеренно вырезала переходные этапы и сразу озвучила вывод. Прямо так, как учили в тех сообщениях на форуме.

— Ламер, — только вместо задуманной колкой фразы, где бы оспаривался бы интеллект собеседника в целом, из её рта вырвалось безобидное обзывательство.

Моргнув, Аянами нахмурилась.

Очередная осечка.

— Почему именно "ламер"? — чуть повернув голову, Синдзи Икари поймал её взгляд, в очередной раз "улыбнувшись".

— Поэтому и ламер, раз не понимаешь, — использовав один из множества заготовленных шаблонов, Рей отвела взгляд, смотря на их ладони.

Точнее, на шрам в виде креста на запястье спутника.

Аномалия.

Слишком ровный. Горизонтальная линия пересекает вертикальную линию ровно по центру. Не природный характер.

Но Синдзи Икари сказал, что получил его от падения.

Ложь?

Зачем лгать о подобном?

Нанёс сам себе? И не пытается скрыть? Также, согласно проведённому анализу, Синдзи Икари не подходит под тип человека, способного нанести себе увечья по причине нестабильного эмоционального состояния.

— Я многого в жизни не понимаю, — беспечно отозвался парень, ловя лист бумаги, который ему в лицо швырнул ветер. Смяв его в комок, подросток ловко выкинул его в мусорку неподалёку. — И рад этому. Поскольку…

Почему он так часто старается смотреть ей в глаза?

Ненормально. Должен избегать. Красный — опасность.

— Знай я всё, то какой бы интерес был от жизни, не так ли? — подмигнув, он резко остановился, из-за чего Рей почти врезалась в него. — Это ведь то место, о котором ты говорила?

Словно очнувшись от транса, Аянами огляделась.

— Да, — на автомате кивнула девушка, всеми силами постаравшись понять, каким образом они успели преодолеть необходимое расстояние. Точнее, не как, а… почему она даже не заметила?

— Кафе "Кровавый закат", — вслух прочитал название подвального заведения Синдзи и фыркнул. — Смотрю, не изменяешь своим вкусам?

Несмотря на то, что ей удалось попасть в точку и сохранить видимость выбранной ролевой модели, Рей не почувствовала радости, больше погружённая в разрешение новой загадки.

Загадки, которая возникла из-за Синдзи Икари.

Синдзи Икари.

Третье дитя. Сын Икари Гендо. "Аномалия". Парень. Друг. Сверстник.

***





Глава 10


Кафе оказалось почти полностью пустым. Не считая бармена, лет сорока на вид, что лениво развалился за стойкой, смотря в телефон, и молоденькой официантки в излишне открытом платье, которая протирала один из столиков, больше никого не было.

Услышав звон колокольчиков, хозяин заведения косо посмотрел в нашу сторону и, почесав щетину, хрипло поинтересовался:

— Пожрать пришли или просто поглазеть?

Хмыкнув, окинул помещение взглядом.

Стены, выполненные в тёмных тонах, кое-где окрашенные красным (видимо, в попытках имитировать брызги крови), мрачная классическая музыка, играющая из кашляющих динамиков старого проигрывателя. Искусственная (или нет?) паутина в углах и общая потрёпанность мебели только добавляли этакого налёта… запустения.

— Пожрать, — спокойно отозвалась Рей. — Хочу твоего дерьмового стейка и той бурды, которую ты называешь коктейлем.

— Йоу, Шин! — оторвавшись от задраивания одного и того же места, официантка выпрямилась и посмотрела на Аянами. — Смотри-ка, она, даже не попробовав, угадала твой уровень готовки!

Работница задорно осклабилась, обнажая едва выступающие передние клыки. Накладные? Или из тех, кто любит компенсировать свои комплексы дикими экспериментами с внешностью?

Учитывая пирсинг в носу, бровях и груди (отчётливые выпуклости в районе бюста, обтянутого платьем явно меньше нужного размера, на это чётко указывали), второй вариант не то чтобы невозможен.

— Пошла в задницу, Илия, — фыркнул бармен и, кряхтя, встал с места. — Ну, я вас услышал, молокососы. Кстати, — взгляд его мутных глаз упал на меня. — Ты что будешь?

— То, от чего не сдохну прямо на месте, — решил поддержать стиль общения Рей, сопроводив свои слова классической улыбкой. — Или сдохну, но без конвульсий и блевоты.

— Про блевоту в точку, — щёлкнув пальцами, Илия выставила в мою сторону указующий перст. — Оттирать её с потолка — сущее мучение.

— Зато наблюдать, как ты это делаешь, прыгая и светя стрингами — настоящее удовольствие, — хохотнул Шин и, взяв фартук, висевший на стене, направился к двери за баром. — Ладно, будет вам еда. Сядьте, где почище, и ждите. Когда-нибудь будет готово.

Аянами кивнула, сохраняя каменное выражение лица и, прищурившись, осмотрелась, ища подходящее место.

— Туда, — Рей, продолжая держать меня за ладонь, дёрнула в сторону приглянувшегося столика.

Факт наших сцепленных рук не укрылся от официантки, которая не упустила возможности для ехидного комментария:

— Всегда умилялась с таких парочек. Так липните друг к другу, что аж зубы сводит, — она демонстративно облизнула клыки.

Отодвинув стул, дал спутнице сесть, после чего, повернув голову, чуть прикрыл глаза.

— Могу посоветовать хорошего дантиста, — не только Аянами умеет в моделирование социального поведения, тем более… давно не было возможности с кем-то закуситься в грубоватой манере.

— О, смотрю, ты у нас колкий парниша, — Илия подошла ближе и нагло уселась на соседний стол, скрестив ноги и попутно засветив нижнее бельё. — А куда мы так смотрим при живой-то девушке?

Нисколько не смущённый тем, что меня подловили, спокойно сел рядом с Рей.

— Прости, совершенно забыл закрыть глаза ладонями и покрыться румянцем, — усмехнулся, подпирая голову кулаком.

В этот момент из кухни донёсся голос Шина, который, видимо, обладал настолько хорошим слухом, что услышал мою реплику:

— Румянец румянцем, но от моего хрючева сыпью ты покрыться рискуешь! — захохотал в конце бармен.

— Смотри, не переборщи с ядом, у нас уже противоядия не осталось, а ещё одну уголовную проверку наш бизнес не переживёт, — крикнула ему в ответ Илия.

— Не беспокойся, дорогая, я уже нашёл подходящих покупателей для твоих органов, как-нибудь отобьёмся, — не остался в долгу мужчина.

— Если я раньше не сдам твоё тело в музей, за такую древность они явно денег отвалят, — парировала Илия, на что хозяин заведения, ненадолго мелькнув в проёме, показал ей средний палец.

Девушка продублировала жест и следом отправила Шину воздушный поцелуй. Мужчина, изобразив, что поймал его, скорчил гримасу и схватился за грудь.

— Но-но, милый, — шутливо пригрозила ему девушка. — Твоя страховка не покрывает смерть от сердечного приступа.

— Прости, забыл. Как будет возможность, сразу брошусь под поезд, — подмигнув, бармен вернулся обратно к готовке.

Рей, посмотрев на официантку и на проём, где секунду назад скарбезничал Шин, задумчиво наклонила голову, кажется, сосредоточенно анализируя произошедший на её глазах обмен любезностями.

Я же мысленно признал, что повторить подобный экспромт, устроенный странной парочкой, так сходу не смогу. Тут явно имеется хороший жизненный опыт, которого у меня не хватает. А использовать стиль форумного общения в жизни… до добра не доведёт. Ибо одно дело говорить что-то собеседнику, которого не знаешь (и это обоюдно), а другое — кому-то в лицо.

Последствия в случае негативной реакции весьма различны. И, зачастую, отличны в степени полученных физических увечий. В реальности конфликтную ситуацию не разрешить, кинув мут собеседнику…

— А вы кем друг другу приходитесь? — закончив размышлять, поинтересовалась Аянами, вперив взгляд алых глаз в Илию.

Официантка, спокойно установив с ней зрительный контакт, хмыкнула.

— Сама как думаешь? — она сложила ладони на коленях, где на безымянном пальце левой руки сверкнуло кольцо.

Эта деталь не укрылась от внимания Аянами.

— Женаты, — пробормотала синевласка и, нахмурившись, вновь косо зыркнула на кухню. — Но он же старый, а ты молодая. Зачем? Ты явно достойна большего.

Рей в своём репертуаре. Такой вопрос почти незнакомому человеку может быть оценен крайне негативно. Ещё и последняя фраза…

Чуть-чуть перебрала, на мой вкус.

Благо любительница пирсинга не увидела в этом ничего предосудительного, наоборот, она широко улыбнулась и хлопнула в ладоши:

— Шин, солнышко, оформи этой синевласой ласточке скидку! — выкрикнула девушка. — Она явно знает своё дело!

— Я знаю, — с нотками гордости в голосе подтвердила Рей, посмотрев на меня победоносным взглядом.

Милашка.

Тем не менее, надо как-то заработать себе очко в нашем неожиданном соревновании. Заодно не впустую потрачу время ожидания обещанных блюд.

Хм, кстати…

— На меню у вас бюджета не хватило? — для начала, прощупаем почву. Вдобавок, никакого меню у них и правда не было: ни на одном столике я не увидел знакомых папок.

— Меню? — фыркнула официантка. — Малыш, у нас в нём только горечь и отчаянье, приправленное деградацией. Хотя… — она постучала чёрным ногтем указательного пальца по нижней губе и, сделав вид, что поймала озарение, чуть наклонилась вперёд, выставляя декольте напоказ.

Татуировка в ложбинке? Интересный ход.

— Могу предложить кофе. Лучше всего — американо. Конечно, есть то же латте или моккачино, но предупреждаю: Шин, скорее всего, в него плюнет напоследок, — снизив голос до шёпота, Илия по-лисьи улыбнулась. — Он считает, что любой кофе с добавлением сливок или молока — прерогатива сладеньких мальчиков.

Вскинул бровь.

— Глупость. Жизнь и так любит давать ощутить солоноватый привкус во рту, — специально выделил "солоноватый", чтобы собеседница поняла контекст.

Судя по хриплому смешку и одобрительной ухмылке, она поняла, что я имею в виду.

— Почему бы не сдобрить её хорошей порцией сахара? — закончив, обратил внимание на Рей, что с невероятным вниманием наблюдала за нами, будто ученик на интересной лекции.

Ох, чувствую, когда-нибудь доктор Акаги меня ласково придушит. Или устроит несчастный случай во время очередных экспериментов (если меня до последних вообще допустят).

— Жизнь — солёная на вкус? — Рей вперила в меня взгляд рубиновых глаз. — Откуда ты знаешь об этой её качественной характеристике?

Моргнув, синевласка вспомнила, что полностью вышла из образа и поспешно попыталась исправить ситуацию.

— Не то чтобы мне было интересно мнение нормиса, но сделаю вид, что заинтригована, — вышло у неё, честно говоря, так себе, но за старание и экспромт накину дополнительных баллов.

— Не всегда солёная, — изобразил максимально серьёзный тон. — Иногда приходится есть даже без соли.

— Есть? — недоумённо уточнила Аянами.

Илия, не сдержавшись, громко заржала.

— Даже не есть, а доедать, — просипела она, смаргивая выступившие от смеха слёзы. — Ладно, пупс. Тебе тоже скидочку выбью, заслужил.

— Как щедро, — откинулся назад. — И сколько в сумме у нас получается?

Илия прищурилась.

— Дай подумать… — протянула официантка. — Пятнадцать процентов ласточке, и минус десять твоих… в сумме будет пять.

Девушка показательно выставила перед собой пятерню.

— Минус десять? — я немного удивился.

Спрыгнув со стола, работница кафе вновь обнажила клыки.

— А ты что думал? Отрицательная скидка — тоже скидка. Плюс ко всему… — она оценивающе окинула меня взглядом. — Ты — не симпатичная девочка.

— Попахивает двойными стандартами.

— А я не сказала? Они у нас в качестве десерта от шефа. О, а вот и он сам.

Ровно под конец её фразы из кухни вышел Шин, державший в руке поднос с двумя тарелками.

— Плохо прожаренный стейк с кровью и остатками специй, название которых я не помню, — он шумно опустил поднос на стол. — Приятно подавиться.

Посмотрев на принесённые блюда, от которых исходил весьма недурственный аромат, довольно улыбнулся.

Рей, сразу подтянувшая к себе свою порцию, тоже оказалась не разочарована навыками местного повара.

— Коктейли будут позже, — бармен поскрёб щетину пальцами. — Проклятая машина для колки льда опять решила взбрыкнуть. Могу взамен предложить кофе. И под кофе я подразумеваю исключительно американо.

Вопросительно посмотрел на Аянами и, дождавшись её одобрительного кивка. обратился к Шину:

— Тогда нам два американо, — и прежде, чем мужчина ушёл, добавил: — Если не сложно, в один добавьте апельсинового сока.

Три пары глаз уставились на меня чуть ли не одновременно, две из которых были наполнены шоком, а одни — лёгкой заинтересованностью.

— Что? — разведя руки в стороны, мило улыбнулся. — Я люблю апельсины.

***

На следующий день моё уже привычное расписание было вновь нарушено. Впрочем, не то чтобы я был против пропустить учебный день и заняться тем, ради чего, в общем-то, и был "вызван" в Токио-3.

— Проходи, Синдзи-кун, — мило улыбнувшись, Майя распахнула передо мной дверь лаборатории, пропуская внутрь. — И удачи!

Она протянула мне кулак, об которой я стукнул своим, невольно отметив, что её ладонь заметно меньше.

В самом помещении меня уже терпеливо ждали: доктор Акаги и… отец, сидевший в кресле на свой привычный манер — сложив руки перед собой и смотря на прозрачную стену, за которой находилась капсула для тренировки синхронизации.

— Доброе утро, Икари-кун, — Рицуко, протерев глаза, на которых усталость отпечаталась в виде глубоких тёмных кругов, не отвлекалась от мониторов с мелькающими на них данными.

— Доброе, доктор Акаги, — повернувшись к Гендо, дополнил, чуть склонив голову: — Отец.

Мужчина, выпрямившись, встал из-за стула и подошёл ближе.

— Сын, — опустив ладонь на моё плечо, он слегка сжал пальцы. — Ты готов к повторному проведению эксперимента?

Сразу к делу, без лишних слов.

Очень ценное качество, за которое я не перестану превозносить отца в собственном мировоззрении.

Не испытывая дискомфорта от его хватки, поднял взгляд, смотря в глаза, скрытые за линзами тёмно-оранжевых очков.

— Я подписал контракт, значит, моё согласие заранее предопределено, не так ли? — слабо усмехнулся. — Тем более…

Посмотрел на капсулу, невольно вспоминая те необычные ощущения от процесса синхронизации.

— Когда ещё получится вдоволь насладиться настолько уникальным опытом? — честно выразил свои мысли.

— Тот уникальный опыт мог стоить тебе жизни, — хмуро пробормотала Акаги, потянувшись за чашкой с ещё горячим кофе, от коего исходил пар.

— Но всё ведь обошлось, — приподнял уголки губ. — Да и одной неудачи недостаточно, чтобы пробудить во мне страх. Скорее, наоборот, подобное лишь усиливает любопытство.

Рицуко, закончив корректировку данных, бросила на меня странный взгляд.

— Икари… — пробормотав нашу с отцом фамилию, словно озвучивая приговор или ставя диагноз, женщина, вздохнув, покачала головой и поднялась со стула. — Командующий, все проверки завершены, отклонений не замечено.

— Принято. В таком случае приступайте к первичной активации Евы-01.

— Поняла, — подхватив с собой кофе и, зажав сигарету меж зубов, доктор Акаги быстрым шагом вышла из помещения, оставив нас с отцом наедине.

Стоило ей уйти, как с моего лица исчез малейший намёк на улыбку.

— Ева-01?

Гендо кивнул.

— Сегодня мы проверим уровень твоей синхронизации напрямую внутри Евангелиона первой серии, — его тон был наполнен неестественным спокойствием.

— Почему не здесь? — указал на капсулу, в которой, как мне казалось, я и буду сегодня "развлекаться".

Наконец отпустив моё плечо, отец подошёл к зеркальной стене, складывая руки за спиной.

— Данный образец рассчитан исключительно на проверку наличия или отсутствия синхронизации, а также её начального уровня. Весь эксперимент — исключительно имитация, и не может дать… нужного результата, — он специально сделал небольшую паузу в конце, чтобы я точно не упустил важное уточнение из внимания.

— Нужный результат? — подойдя, встал рядом с ним, само собой зеркально копируя позу.

— Для того, чтобы стать пилотом любого из Евангелионов, недостаточно иметь высокий уровень синхронизации, — Гендо ненадолго прикрыл глаза и… вздохнул?

Я чуть удивлённо уставился на него.

Ладно, доктор Акаги, Майя, Мисато или кто-то другой, но чтобы мой отец позволил себе "вздохнуть"? Нет, в том, что он дышит — нет ничего удивительного. То, как оно это сделал и какие эмоции вложил — вот, что по-настоящему важно.

А я чётко уловил исходящую от мужчины усталость и… печаль?

Уверен, что для него не составило бы трудности скрыть это.

Но он позволил мне уловить подобное.

Невольно сдавил пальцами второе запястье, чувствуя растерянность от настолько неожиданного жеста доверия.

— А что ещё требуется? — отбросив ненужные сейчас эмоции в сторону, попытался вернуться к главному вопросу.

Отец поначалу ничего не ответил, безразлично взирая на капсулу, но, спустя минуту, тихо проронил:

— Чтобы она тебя приняла.

***

Глубоко вдохнув, закрыл глаза, очищая голову от посторонних мыслей.

Прямо сейчас я был в гордом одиночестве, в специально выделенной раздевалке, куда меня направили, чтобы нацепить выданный контактный комбинезон. Из тех объяснений, что мне второпях протараторила Майя, уцепился за главное: он должен обеспечивать более стабильную синхронизацию внутри капсулы, частично защищает от перепадов температур и обладает уникальным материалом, который при всех своих крутых свойствах абсолютно не сковывает движения.

Распахнув веки, взглянул на собственное отражение через зеркало на стене.

Никогда не любил излишне обтягивающую одежду, а этот костюм буквально очерчивал каждый сантиметр тела. Благо хоть не был похож на ходячего скелета, иначе был бы откровенный ужас...

Покрутив рукой, удостоверился, что могу свободно двигаться, и вновь вздохнул, взлохматив волосы и стукнувшись пальцами об контактные антенны, которые мне прикрепили на голову. Небольшие, овальной формы, они должны были отвечать за связь с внешним миром, когда я нахожусь внутри капсулы.

Короче, выглядел я весьма своеобразно.

Единственное, что скрашивало ситуацию — цвет комбинезона, покрашенный в сочный оранжевый оттенок, напоминающий кожуру свежего апельсина, с белыми и фиолетовыми вставками.

— Синдзи-кун, ты закончил? — раздался из-за закрытой двери голос Майи.

Напоследок ещё раз придирчиво посмотревшись в зеркало, хлопнул себя по щекам, мотнул головой и, натянув привычную лёгкую улыбку, вышел из раздевалки.

— Круто выглядишь! — показала большой палец Ибуки, оценив мой внешний вид. — Словно самый настоящий пилот!

— К концу дня можешь смело убирать "словно" из этой фразы, — усмехнулся, следуя за девушкой, что направилась к зоне финального испытания.

Самому себе врать смысла не было: я ощущал мандраж перед предстоящим событием. И дело было не только в том, что придётся сесть в огромного робота, основная причина нервного напряжения скрывалась в словах отца.

"Чтобы она тебя приняла".

Одной этой фразы хватило, чтобы я устроил мозговой штурм, стараясь понять, что именно это значит. Попытки уточнить, что именно Гендо подразумевал под этой фразой, успехом не увенчались. Видимо, точное знание каким-то образом может или навредить мне, или помешать чистоте проводимого эксперимента.

Вдобавок, отцу был необходим результат. Если смотреть в контексте всей ситуации и того, что я успел увидеть своими глазами, местная организация не лыком шита и явно финансируется сверху. Соответственно, чтобы работа продолжалась, важно своевременно предоставлять доказательства… этой самой работы. Того, что выданные средства не уходят непонятно куда.

— Тебе сюда, Синдзи-кун, — Ибуки указала пальцем на большие белые двери. — Когда пройдёшь внутрь, доктор Акаги скажет, что делать дальше. Ещё раз удачи, я верю в тебя.

Выдохнув через нос, выдавил улыбку и кивнул.

— Спасибо, Ибуки-сан.

— Просто Майя, — подмигнула девушка и, помахав рукой на прощание, побежала к лестнице, ведущей куда-то наверх.

В последний раз собравшись с мыслями, откинул в сторону все сомнения и уверенно шагнул вперёд, проходя через гостеприимно распахнувшиеся двери и оказываясь внутри огромного ангара, где ровно по центру, обвешанный проводами, стоял фиолетовый робот.

— Ну, привет, Ева, — пробормотал я, сглатывая и смотря в тускло-жёлтые глаза на "морде" своего будущего оружия.

— Икари-кун, — из динамиков, спрятанных в стенах, послышался голос Рицуко. — Прямо сейчас тебе нужно подойти к капсуле, установленной на стенде, и залезть внутрь. Как только окажешься там, займи место в кресле и приготовься. Капсулу погрузят в специальный отсек Евы-01. Затем начнётся подготовка к синхронизации.

Хрустнув кистями, поглядел на длинную, похожую на патрон капсулу, к прикреплёнными к ней лебёдками.

— Какие-то отличия от того, с чем я сталкивался раньше, будут? — негромко спросил, помня, что антенны на голове должны спокойно уловить мой голос.

— Есть, — в этот раз ответил Гендо.

Оглядевшись, я увидел вверху, почти под самым потолком, прозрачный участок с укреплённым стеклом, за которым угадывались знакомые фигуры отца и доктора Акаги.

— Во время активации капсула будет полностью заполнена LCL, жидкостью, благодаря которой ты сможешь вступить в связь с модулем Евангелион. Сама жидкость насыщена кислородом, поэтому ты не захлебнёшься.

Моргнув, почесал щёку.

— Это подобно жидкостному дыханию, верно? — уточнил, выудив из памяти термин, на который пару раз натыкался во время бесцельного брожения по всемирной паутине.

— Не совсем, но принцип схожий, — вновь перехватила микрофон Рицуко. — При активации Евангелиона через LCL пропускается электрический ток, она претерпевает фазовый сдвиг, после чего плотность, непрозрачность и вязкость приближаются к плотности и вязкости воздуха. Однако LCL остаётся в жидкой фазе и не претерпевает перехода: тебе только будет казаться, что ты окружён воздухом.

Фазовый сдвиг? Чего?

Не став показывать недоумение, сделал вид, что всё понял.

— Проще говоря, моя главная задача — не впасть в панику, когда лёгкие начнут наполняться непонятной жидкостью? — подвёл итоги, подходя ко входу в капсулу и заглядывая внутрь.

В полной темноте одиноко расположилось футуристическое кресло, которое будто приглашало сесть и оценить его удобство. Больше ничего такого я не увидел, видимо, основные механизмы как-то замаскированы.

— Абсолютно верно, Икари-кун, — подтвердила доктор Акаги.

Хотелось, конечно, спросить: а почему в таком случае не проводили тренировок, чтобы снизить риск провалить эксперимент?

Опять какие-то непонятные цели, о которых я не должен ничего знать?

Покачав головой, запрыгнул в капсулу и, сев в кресло, устроился поудобнее, положив руки на подлокотники и откинувшись назад.

Ладно, спасибо, что хотя бы предупредили о том, что ждёт.

Иначе бы меня ждал неприятный сюрприз.

С громким шипением дверь капсулы закрылась и я оказался в полной темноте.

Правда, длилось это недолго, спустя пару секунд кабину окутал красный свет, похожий на тот, которым мерцают аварийные лампы

— Пилот занял место, — из внутренних динамиков прозвучал голос Рицуко. — Начинаю процесс подключения модуля в отсек Евы-01.

Прикрыв глаза, постарался игнорировать тряску, которой сопровождался подъём капсулы с помощью лебёдок.

Фух, хорошо, Синдзи, ты справишься.

Всего лишь нужно принять тот факт, что спустя минуту тебе придётся дышать водой. Ничего необычного. А, ещё делать это будешь, находясь внутри огромного робота. И от твоего результата зависит очень многое.

Ноль переживаний. Абсолютный ноль. Только спокойствие и самоконтроль.

Но даже эта мантра не спасла меня в тот момент, когда послышался шум жидкости и капсула начала очень быстро заполняться… стоп.

Наклонившись, задумчиво посмотрел на LCL, уже поднявшуюся мне по щиколотки.

Мне кажется… или она напоминает апельсиновый сок?

Хм…

Точно.

Почему я должен думать, что плаваю непонятно в чём, если можно представить, что это просто исполнение моей детской мечты, где вместо воды из крана идёт мой любимый нектар?

Правда, мелким я даже не представлял, что им придётся "дышать", однако… да, так определённо легче. Главное, не обращать внимание на то, что "сок" крайне похож запахом на кровь (надеюсь, вкус будет иной).

Закрыв глаза, откинулся обратно, чувствуя, как постепенно жидкость поднимается всё выше и выше.

Когда она была на уровне шеи, я инстинктивно задержал дыхание и зажмурился.

И вот, когда всё вокруг было заполнено LCL, я, откинув в сторону инстинкт самосохранения, протестующий против этого, сделал глубокий вдох (или, правильнее — глоток), позволяя жидкости полностью заполнить лёгкие и готовясь к незабываемым ощущениям.





Глава 11


LCL, заполнившая мои лёгкие, не принесла ощутимого дискомфорта, хотя я подсознательно ожидал, что меня начнёт корёжить и скручивать в приступах смаза.

Однако единственное, что я ощутил — озноб. И это было достаточно странно, ибо оранжевая жидкость точно не могла быть холодной — я знал это благодаря открытым участкам кожи, не защищённых тканью костюма.

Тем не менее, меня почти сразу начала пробивать дрожь, будто я оказался не в ванне, заполненной тёплой водой, а с головой нырнул в ледяную прорубь. Судорожно выдохнув, выпуская при этом пузырьки воздуха, я медленно открыл веки и поднял руку, для чего потребовалось куда большее усилие, нежели обычно (сказывалось нахождение в “воде”, которой, на удивление, оказалось не так уж и сложно “дышать”).

Ладонь изредка потряхивало, словно по мышцам постоянно пробегал электрический разряд, вызывающий произвольные сокращения.

Ради интереса попытался медленно сжать пальцы в кулак, теперь встречаясь с ещё большим сопротивлением: казалось, что к фалангам привязаны невидимые грузы, не позволяя им полноценно сгибаться.

Стиснув зубы, вложил ещё больше усилий, замечая, что жидкость вокруг… завибрировала?

Ладно, наверное, это нормально, раз никто ничего не говорит. Кстати, а разве доктора Акаги не собирается меня и дальше вести за руку, говоря, что делать? Или тут как с древним способом обучения детей плавать — выкинуть в центр озера и оставить барахтаться. Выплывет — молодец. Нет? Таков путь естественного отбора.

Отринув лишние мысли в сторону, сосредоточился на том, чтобы совершить максимально простое действие — тупо сжать пальцы в кулак. Так странно…

То, что раньше выходило привычно и абсолютно естественно, сейчас стало непростой задачей.

Так, окей. Попробуем визуализировать действие.

Кожа комбинезона слегка деформируется, образуя складки, сначала сгибается верхняя фаланга, следом идёт средняя, плотно прижимаясь к нижней и…

Забавно, но подобное действительно помогло — невидимые нити, блокирующие движение, ослабли.

Нащупав “опору”, я удвоил усилия и, в конце концов, смог достичь успеха, крепко стиснув пальцы, облачённые в эластичную ткань комбинезона. Только порадоваться этому не удалось: всё та же незримая сила, прежде не дававшая шевелить фалангами, теперь стремилась разжать ладонь обратно. Причём с такой силой, что на мгновение показалось, что ещё немного и мои кости просто треснут.

Я не знаю, сколько так просидел, окружённый оранжевой жидкостью, пытаясь удержать под контролем собственные мышцы. Вокруг висела плотная тишина: ни звука моего дыхания, ничего — словно я оказался в полном вакууме. Леденящем и согревающем одновременно.

Интересно, так ли себя ощущают люди, впервые оказавшись во власти бесконечного космоса?

Когда-то давно я хотел стать космонавтом, наверное, как и все дети в малом возрасте…

Мерцающие в небе звёзды манили, заставляли задавать извечный вопрос: а вдруг, где-то там, за десятки тысяч световых лет, существует иная жизнь? Какая она? Враждебная? Дружелюбная? И сможем ли мы когда-нибудь достучаться до неё и… нужно ли это вообще делать?

Однако, чем старше я становился, тем сильнее ослабевала притягательность бескрайнего мрака. Звёзды, которые манили в детстве, теперь казались иллюзией. Взрослый мир заменил мечты на формулы, а надежду — на цинизм.

Забавно.

В детстве у тебя нет денег и возможностей, но есть время на исполнение мечты. После двадцати-тридцати — денег также нет, но присутствует возможность и какое-то время. В старости — деньги и возможность, но совершенно нет времени.

Мои губы исказились в кривой ухмылке.

Отрешившись от происходящего внутри капсулы, я не сразу заметил, что вокруг начали происходить изменения.

Сначала где-то справа в уголке зрения возник небольшой огонёк. Маленький, почти с песчинку, яркого ультрамаринового оттенка, выделяющегося на фоне полностью оранжевой жидкости.

Мигнув, он исчез.

Затем возник уже слева, однако теперь — с "другом". Испарился.

Вновь появился, только огоньков было четыре.

Восемь.

Шестнадцать.

Тридцать два.

С каждым разом интервал становился короче и короче, а количество бликов возрастало многократно, в такой прогрессии, что я не успевал считать.

В какой-то момент они полностью заполонили капсулу, окрашивая оранжевую жидкость в блестящий тёмно-синий цвет. Это было настолько странно и неожиданно, что я разжал кулак и закрыл глаза. Однако, даже с захлопнутыми веками, продолжал видеть огоньки, будто они намертво отпечатались на сетчатке.

Следом изменился… вкус.

Прежде LCL отдавала чем-то железистым, напоминая кровь. Теперь же язык и горло обжигала дикая вяжущая горечь, намертво высушивая рот. Попытки выплюнуть её были бессмысленны, она заполняла всё, включая мои лёгкие, которые также начали гореть, вынуждая согнуться пополам и схватиться за грудь.

Я попытался произнести хоть слово, чтобы попросить доктора Акаги, отца или кого угодно прекратить эксперимент, но наружу не вырвалось и звука.

Это явно ненормально. Что-то пошло не так. Почему никто этого не замечает? Почему…

Прокусив губу, отогнал накатывающий приступ паники.

Спокойно, Синдзи. Спокойно.

Да, ты заперт внутри герметичной капсулы, доверху наполненной непонятной жидкостью, свойства которой тебе неизвестны. Да, ощущения преотвратные, тем не менее… пока ты ещё жив.

Жив, а, значит, ещё есть возможность найти выход.

К примеру, найти люк, через который забрался. Наверняка где-то внутри должен быть механизм, чтобы открыть дверь изнутри. Нужно просто найти его.

Открыв глаза, игнорируя мерцающие блики в синем мареве LCL, постарался вылезти из кресла… Но столкнулся с другой проблемой, нарушающей первый пункт наспех состряпанного плана.

Кресла не было.

Просто не было.

Чувствуя, что загнанный в глубину подсознания страх понемногу возвращается, судорожно огляделся.

Ни футуристического сиденья, ни округлых стен.

Вокруг была абсолютная ультрамариновая пустота.

Попытавшись отплыть в сторону, пришёл к ещё одному выводу, из-за которого внутренности предательски сжались в тугой комок.

Нет-нет-нет.

Подобного явного не могло произойти в реальности. Это просто обычные галлюцинации, вызванные… кислородным голоданием. Именно. Возможно, доктор Акаги опять оплошала и, на самом деле, я давно потерял сознание, захлебнувшись, и прямо сейчас меня откачивают, пытаясь вернуть к жизни.

Несмотря на мрачные перспективы, данный вариант устраивал меня в разы лучше, нежели чем принять за правду тот факт, что моё тело исчезло.

Полностью, бесповоротно. Ни рук, ни ног или торса. Ничего.

Это противоречило любой логике.

Но и эта мысль была откинута в сторону, поскольку огоньки, прежде просто мерцающие, начали сиять сильнее. И сильнее. Настолько сильно, что я зажмурился, однако… как можно зажмуриться, когда у тебя нет век?

Свет достиг того уровня, что пространство вокруг исказилось ещё раз, создавая впечатление, будто из глубины океана меня выбросило в абсолютно белую комнату.

По центру которой висел огромный человеческий глаз, в зрачке которого алым мерцал непонятный символ, сменившийся на другой, третий, четвёртый, пока они не начали тасоваться с такой скоростью, что превратились с дрожащее пятно.

Которое резко приняло форму распятия, моментально разорвавшего глаз. Из перекладины вниз медленно заструилась чёрная, как смола, кровь.

— Синдзи-кун, ты меня слышишь?

Голос доктора Акаги ворвался в уши, разрывая ушные перепонки и чуть ли не лопая глазные яблоки.

Шумно выдохнув, я распахнул глаза и медленно поднял голову, смотря на мерцающий экран, висящий перед лицом, где отображалось лицо Рицуко.

Хм… я отключился?

Наверное, защитный механизм организма сработал, спасая от стресса. Не каждый ведь день "водой" дышишь.

Ещё и голова раскалывается…

— Да, я вас прекрасно слышу, — игнорируя уколы боли в висках, ответил максимально спокойно, откинувшись в кресле и хватаясь руками за удобные рычаги, словно сделанные под мои ладони.

— Прекрасно, — на лице женщины промелькнуло облегчение. — На несколько секунд твои показатели исчезли, но, видимо, кратковременный сбой системы.

Усмехнувшись, прикрыл глаза.

— Смотрите, мне бы не хотелось оказаться на том свете из-за "кратковременного сбоя", — и, прежде, чем собеседница вставила хоть слово, добавил: — Что мне делать-то?

— Уже ничего, — справа возник второй экран, где отображался отец. — Ева успешно активирована, синхронизация завершена.

— Да? — я недоверчиво подёргал рычаги.

— На текущий момент все функции управления полностью отключены, — ответила доктор Акаги. — Эксперимент успешно завершён. Готовься к извлечению из капсулы.

— А дать мне поуправлять огромным роботом? — разочарование из голоса полностью скрыть не удалось.

Гендо тихо усмехнулся.

— Поверь, сын, дальше у тебя появится эта возможность. Но не сейчас.

Спорить с отцом я не стал. Потом так потом.

Обидно, конечно, но переживу.

Куда интереснее другое: а что со мной произойдёт, когда я окажусь снаружи? У меня ведь сейчас LCL лёгкие под завязку забиты.

Надеюсь, у них подготовлен адекватный способ извлечения…

***

В третий раз прополоскав горло, сплюнул зеленоватую жидкость, мутным взглядом наблюдая, как её спиралью втягивает в слив.

Проведя языком по пересохшим губам, поморщился, до сих пор чувствуя привкус железистой желчи.

Ага, адекватный. Разбежался.

Способ извлечения жидкости оказался самым примитивным: дать ей самой выйти, давая лёгким самостоятельно вытолкнуть наружу LCL.

Ощущения бесподобные: попутно меня вырвало раза четыре, а гортань ныла так, словно по ней прошлись грубой наждачкой.

Включив кран, тупо полез под струю, ледяной водой немного остужая голову (в которой всё ещё шумели отголоски боли, возникшей после кратковременной отключки в капсуле).

— Синдзи-кун, ты закончил? — из-за двери послышался немного обеспокоенный голос Мисато.

Моя временная опекунша появилась под самый конец эксперимента, застав меня скорченным на полу и старающимся не рухнуть лицом в лужу… собственных выделений.

Наорав на Рицуко (и не смутившись присутствия отца), Кацураги, воспользовавшись помощью Майи, буквально отволокла меня в ближайшую уборную, где я смог полноценно привести себя в порядок, не находясь под прицелом чужих взглядов.

— Да, ещё минуту и выхожу, — громко говорить не выходило, да и то, что вырвалось изо рта, больше походило на плохо различимую речь спившегося наркомана, выжившего после очередной ломки.

— Не спеши, — Кацураги тихо усмехнулась. — Больше тебя сегодня никто трогать не будет.

И затем, куда тише, пробормотала:

— Учёные, мать их. "Так проще, меньше риска для организма". Где проще-то? Надо Рицу самой попробовать "извлечение" на себе, чтобы поняла, насколько это приятно, раз ей не хватило того раза с Рей…

Хм, точно. Аянами тоже является пилотом, соответственно, переходила через схожий опыт. И, судя по реплике, её реакция на "удаление" LCL из организма чем-то напоминала мою, если не хуже. Надо будет как-нибудь выловить подходящий момент и уточнить.

Заодно узнаю, можно ли привыкнуть к этому ощущению или стоит сразу приобрести запас мятных конфет, чтобы побыстрее избавиться от вкуса этой дрянной жидкости.

Или спросить доктора Акаги, насколько реально сделать её похожей на апельсиновый сок.

Хотя… лучше не стоит. Вдруг из-за этого появится рвотный рефлекс на божественный нектар? Я же себе харакири на месте сделаю, лишившись главного смысла жизни.

— А, точно, тебе тут сменные вещи принесли!

О, хорошие новости.

Честно говоря, уже не терпится вылезти из этого комбинезона. Нет, материал хороший, нигде не жмёт, но…

Скосил взгляд на паховую область с выступающим щитком.

Над дизайном бы им слегка поработать. Или мне — с комплексами, наличие коих я прилюдно отрицаю.

Приоткрыв дверь, Мисато просунула в щель руку с пакетом.

Надо же, казалось, что она с ноги откроет и зайдёт внутрь. Не знаю, откуда взялось это чувство, однако, порой, приятно ошибаться.

— Спасибо, — сипло поблагодарив, забрал одежду и, не медля, переоделся.

Душ приму потом, уже в доме капитана.

По-быстрому переодевшись, напоследок глянул в зеркало и, хмыкнув, провёл ладонью по осунувшимуся лицу.

Будто не в кабине минут пять сидел, а несколько дней безвылазно провёл за компом. Страшно представить, на что буду похож, если проведу внутри робота час и более. Хотя, вполне вероятно, так лишь на первый раз? Потом организм свыкнется и всё пойдет по маслу.

По крайней мере, я на это надеюсь.

Поймав себя на последней мысли, усмехнулся.

Слишком много надежды в последнее время. Ещё чуть-чуть и всю жизнь построю вокруг "авось да небось". Немного не соответствует моему настоящему принципу жизни.

— Труп не первой свежести, — подтвердила мою оценку Кацураги, стоило выйти из уборной.

— Вот не надо, — криво улыбнулся в ответ. — Труп трупом, тем не менее, что категория, что свежесть — высшей пробы.

— Да-да, самообман — путь к успеху и процветанию, — фыркнув, Мисато несильно хлопнула ладонью по моему плечу. — Ладно, пилот, время возвращаться домой. И чего костюм взял? Кинь его в ванной, потом кто-нибудь из подчинённых Рицуко заберёт.

Ну… мне же проще.

Пожав плечами, бросил сумку с комбинезоном у стенки в ванной.

— К отцу и доктору Акаги возвращаться не будем? — пригладил всё ещё мокрые волосы, чтобы потом не стояли дыбом, как у классического героя аниме в девяностых.

— Командующий ушёл на срочное совещание, а наша дорогая учёная с головой погрязла в анализе данных, полученных благодаря твоей тушке. Поэтому ты, — девушка ткнула меня в грудь, задорно ухмыльнувшись, — переходишь под моё непосредственное руководство. И приказ таков: шуруем в магазин, покупаем что-нибудь закинуть в желудок и празднуем твою успешную синхронизацию. Вопросы?

Посмотрев в глаза Кацураги, на дне которых плескалась остаточная тревога за моё состояние, утвердительно головой и шутливо отдал честь.

— Никак нет, товарищ капитан!

— Не ёрничай, — закатила глаза Мисато, попытавшись отвесить мне подзатыльник, от которого я без проблем уклонился.

Издав смешок, капитан развернулась и бодро зацокала по коридору в сторону выхода из главного комплекса.

Невольно задержав взгляд на её покачивающихся бёдрах, вздохнул и, хлопнув себя по щекам, поспешил нагнать временную опекуншу, не забыв поскрести шрам на запястье.

После выхода из капсулы зараза неистово чесалась. Аллергия, что ли?

***

— Синдзи… ик… ты… — сонно причмокнув губами, Мисато подложила руку под голову, удобно устроившись за столом в окружении пустых банок из-под пива.

Пожалуй, это действительно становится нашей небольшой традицией.

Подтянув колено к груди, отпил из банки и, скривившись, отставил в сторону. Видимо, пока я не удостоился чести познать все прелести распития пива, даже безалкогольного (Кацураги всё-таки уломала меня на дегустацию). Горькое, с отчётливым солодовым привкусом и немного вяжущее язык — в моём личном рейтинге пока занимает гордое шестое место между тыквенным соком и LCL.

Стрелки часов неукоснительно двигались к полуночи. Кроме нас с Кацураги на кухне никого не было: Аянами отказалась приходить, а доктор Акаги ещё не вернулась с работы, решив там заночевать.

Уперевшись подбородком в колено, задумчиво посмотрел на спящую напротив девушку, осознавая, что взгляд сам по себе скользит в область декольте её любимой короткой майки.

Вздохнув, прикрыл глаза.

Гормоны. Гормоны властвуют над нашими телами.

И как прикажете хранить чистоту разума в ситуации, где почти каждый день приходится сталкиваться с искушением? Вообще, ничего предосудительное в том, чтобы наблюдать за красивым женским телом, я не вижу. Это, как бы… естественно?

Природой заложено так, что мужчин всегда привлекает симпатичная представительница женского пола.

Тем не менее, между получением эстетического наслаждения и похотливым зырканьем существует весьма тонкая грань, напрямую зависящая от того, кем вы друг для друга являетесь.

Моргнув, почесал шрам.

Скорее всего, Мисато ни капли бы не разозлилась, узнав, что я пользуюсь моментом и изучаю её поджарое тело. Наоборот, с высокой долей вероятности, девушка бы только порадовалась, посчитав, что до сих пор сохраняет привлекательность. Только вот серьёзно рассматривать мои… "намерения" она точно не будет.

Разница в десяток с небольшим лет никуда не делась. Какой адекватный человек в её возрасте будет видеть в школьнике потенциального партнёра? Тут откровенной девиацией попахивать будет. Или сюжетом дешёвого хентая, где учительница, бурно краснея, лепечет, когда ученик средней школы лезет рукой ей под юбку.

Усмехнулся.

В пять лет мне казалось, что ученики начальных классов — крутые парни. В десять, что старшеклассники — близкие к "божественным" взрослым типы. В четырнадцать…

В четырнадцать я окончательно избавился от искажающих восприятие "очков". Однако вся эта тема с внешней разницей в пару лет и то, как мы воспринимаем эту разницу, работает в обе стороны.

Больше чем уверен, что, с точки зрения Мисато, я — обычный ребёнок. Будь постарше, годков этак на пять, тогда всё сложилось бы иначе, там уже разрыв меньше, плюс оба были бы совершеннолетними. Как говорится, почти идеальная чистота моральной и законной стороны вопроса.

А так остаётся только мечтать, как было с тем школьным психологом. Эх, Симидзу-сан, оставили неизгладимое впечатление на бедного подростка, коему теперь страдать от душевных мук и терзаний…

Наклонившись, мягко ткнул сопящую девушку в щёку, заставив капитана забавно поморщиться.

— Не хочу никуда… вставать… — едва различимо пробормотав это, Кацураги перевернулась на другую сторону, из-за чего чёлка упала ей на лицо.

Вздохнув, поправил спутанные локоны, чтобы они не лезли в нос.

По идее, нужно уже встать, отнести Мисато в кровать и прибраться на кухне, однако я не спешил, наслаждаясь безмятежностью момента. Куда торопиться, если так подумать? Пара минут ничего не решит...

Взяв апельсин из тарелки, в несколько движений очистил его от кожуры и отложил последнюю в сторону. Недавно вычитал в интернете, что её можно засушить и использовать в некоторых рецептах, к примеру, в том же чае или в качестве дополнительной специи при готовке, перед этим хорошо измельчив.

Сбоку раздался тихий квак и острые ноготки ощутимо царапнули ногу.

Повернув голову, уставился в ожидающие глаза Пен-Пена, что, бесшумно выбравшись из холодильника, жадно глядел на спелый фрукт в моих руках.

— Хочешь приобщиться к сокровенному? — хмыкнул.

Не знаю, понимает ли пингвин человеческую речь или просто так совпало, но необычный домашний питомец Кацураги вновь издал короткий звук и кивнул.

Разломав апельсин пополам, протянул половинку Пен-Пену, который, ловко подхватив её когтистыми лапами, повторно качнул мордой и вразвалочку направился обратно к своему "дому".

Мне не жалко. Чем больше живых существ поймут важность употребления в пищу божественного фрукта, тем лучше. А то есть тут некоторые, которые (мысль об этом пугает!) презирают цитрусовый подарок небес.

Бананы она, видите ли, предпочитает.

Извращенка.

Почитала бы Фрейда, сразу поняла, к чему приводят все эти тенденции и тяга к объектам фаллической формы…

Кстати о сублимации плотских желаний, надо бы заглянуть на форум, посмотреть, прочитал ли моё сообщение призрак из прошлого. Собирались же разойтись, забыв о существовании друг друга. Правда…

Хмыкнув, доел апельсин и слез со стула, чувствуя лёгкое онемение в правой ноге.

Правда, инициатива была односторонней, о чём я узнал постфактум, из-за чего на душе остался небольшой осадок. Совсем мизерный, на уровне занозы, загнанной под кожу, что невозможно вытащить без хирургического вмешательства.

Отогнав неприятные воспоминания, мотнул головой.

Так, Синдзи, сплюнули и забыли, всё это — дела давно минувших дней. Терять два балла из десяти из-за подобной ерунды будет глупо.

Подойдя к Мисато, привычно подхватил её под ноги и, придерживая за спину, закинул на себя.

Чтобы тут же покачнуться, почувствовав острый укол боли в висках, настолько сильный, что на мгновение перед глазами всё потемнело.

Холод. Звуки ударов об металл. Приглушённые крики. Шум волн. Намертво прилипший взгляд к крыше закрытой капсулы. Переполняющее отчаяние. Душераздирающий крик.

Резко выдохнув, я отступил назад, упираясь спиной в столешницу, каким-то чудом не уронив Кацураги на пол.

Что за хрень сейчас произошла?

Сглотнув вязкую слюну, проверил, не проснулась ли девушка от моих действий, однако "ноша" продолжала сопеть, бессовестно пуская слюну на мою футболку.

Инстинктивно посмотрел ниже, на её грудь, но почему-то взгляд быстро соскользнул на небольшой простой крестик, зажатый меж мягких полушарий.

Странно, по-моему капитан никогда не была набожным человеком.

Постояв так секунд двадцать и окончательно придя в себя, медленно зашагал в комнату Кацураги, на ходу пытаясь понять, что произошло и откуда возникли те странные видения.

И почему так дико чешется рука?

Нет, надо точно попросить доктора Акаги проверить, не возникло ли у меня аллергии.

Главное, чтобы не на апельсины, всё другое я переживу…





Глава 12


— Ты полностью здоров, никакой аллергии или чего-то такого, — зевнув, Рицуко кинула мне в руки небольшую папку с документами. Поймав её, натянул до конца футболку и, усевшись, открыл первую страницу. — Сразу смотри в конце, я для тебя подготовила общий вывод, если, конечно, — на губах учёной промелькнула ехидная улыбка, — не хочешь разобраться в полном составе своей крови и прочих мелочах, что поймёт даже второкурсник медицинского университета.

— Напоминаю, что я ещё в средней школе, — пробежавшись по столбцам данных и ничего не поняв, последовал совету Акаги, сразу переходя на заключение.

— Можешь считать, что я сделала тебе комплимент, — вытащив из пачки сигарету, женщина зажала её между зубов и подкурилась. Глубоко затянувшись, она выпустила клуб сизого дыма, который сразу втянули щели настенной вентиляции.

— Тогда премного благодарен, поклон отвешивать не буду, ибо неудобно, — не найдя ничего интересного (слова о переизбытке витамина С и необходимости снизить его дозировку я целенаправленно пропустил), положил папку рядом и потянулся до хруста в позвонках.

— Обойдусь, — стряхнув сигарету в пепельницу, уже доверху наполненную окурками, доктор сняла очки и помассировала веки. — Лучше скажи: кроме зуда в шраме больше ничего необычного не происходило? Головные боли? Ломота в костях? Галлюцинации разного вида и характера?

Услышав последний пункт, я смог сохранить безмятежное выражение лица.

— Нет, ничего такого, — слабо улыбнувшись, специально зажмурился, теперь разминая плечи, не желая встречаться взглядом с блондинкой. — Кстати, когда вы уже придумаете удобные сиденья?

— До тебя никто не жаловался, — фыркнула Акаги, позволив неудобной для меня теме соскользнуть в сторону. Впрочем, уверен, что учёная явно заметила мою топорную попытку перевести разговор в другое русло.

— А кто тут был ещё? — закончив с разминкой, подскочил на ноги и, подхватив папку, подошёл к Рицуко, протягивая ей документы обратно. — Вы оказались правы, я ничего не понял, но было жутко интересно.

— Я всегда права, Синдзи-кун, — затушив сигарету, блондинка забрала бумаги и небрежно кинула их в открытый ящик стола поверх другой макулатуры. — До тебя же тут проходила тесты Рей.

Выразительно вскинул бровь, на что доктор издала хрипловатый смешок.

— Да, твоя правда. Моя д… Первый Пилот крайне редко говорит правду, когда дело касается её внутренних ощущений, — я сделал вид, что не заметил её оговорки, возвращая долг. — В этом вы удивительно похожи.

— Не замечал за собой склонности скрывать подобное.

Акаги смерила меня задумчивым взглядом зелёных глаз, красноречиво выражая мнение о столь наглой лжи, и, вздохнув, покачала головой.

— Иди уже, Икари, пока я не захотела провести ещё десяток-другой тестов.

— Как прикажете, — фальшиво отсалютовав и, заработав своим жестом ещё один вздох, теперь уже — удручённый, поспешил выйти из лаборатории.

Оказавшись за дверьми, на пару секунд прислонился лбом к прохладному металлу стены и, восстановив самообладание, пошёл в сторону лифта с гордо поднятой головой.

Не знаю, насколько верно, что я скрыл от окружающих те видения, что посетили меня, когда я поднял на руки Мисато. В целом, это ведь была одноразовая акция, соответственно, нет смысла придавать ей особое значение?..

По крайней мере, за две недели, прошедшие с того события, я ни разу не испытывал схожих галлюцинаций, хотя шрам, зараза, периодически чесался. Но, как сказала Рицуко пару дней назад и что лишний раз подтвердили тесты — зуд носит исключительно соматический характер, видимо, возникший на фоне пережитого стресса.

Осталось только понять: какого именно стресса? Вроде бы не замечал ничего такого. Не считать же за него кратковременную потерю сознания во время синхронизации?

Цыкнув, покачал головой.

Ладно, если странные образы вновь возникнут, то точно сообщу Акаги или отцу. А пока придержу информацию при себе, рушить свой образ абсолютно нормального и здорового подростка как-то не хочется. Наверное, это действительно глупо с моей стороны, однако время покажет.

Нажав на кнопку лифта, прислонился к стене, насвистывая себе под нос незатейливую мелодию и попутно раздумывая над дальнейшими планами.

По сути, со всеми "официальными" делами я управился до обеда, а значит, оставшийся день в моём полном распоряжении. Только вот как его потратить, получив при этом хотя бы минимальную пользу?

Пройтись по городу и изучить окрестности? Спросить у Мисато о наличии в комплексе тренажёрного зала? Даже стыдно, что раньше не поднял этой темы, ведь, как известно, в здоровом теле — здоровый дух.

Или же предаться моральному разложению, сходив в зал игровых автоматов или какое-нибудь манга-кафе?

В конце концов, развлечения нужны не только для того, чтобы прожигать время, но и для более важной задачи — сохранения баланса духа. Развиваться и тренироваться, бесспорно, полезно, но важно не забывать давать себе период хорошего отдыха, компенсируя полученные раннее нагрузки.

Самое главное — "компенсировать", а не "заменять".

Переизбыток чего-либо в жизни всегда вредит в той или иной мере.

За исключением, конечно, апельсинов.

Погрузившись в собственные мысли, не сразу заметил, что створки лифта распахнулись, как и то, что внутри уже кто-то находился. И кто-то мне крайне знакомый.

— Витаешь в облаках, сын? — внешне равнодушно поинтересовался Гендо, смотря на меня через оранжевые линзы очков.

Отлипнув от стены, быстро зашёл в кабину, вставая сбоку от отца.

— Задумался немного, — приподнял уголки губ. — Тебе на какой этаж?

Командующий тихо хмыкнул.

— Зависит от твоего ответа.

Я поднял взгляд, вопросительно вскидывая бровь. Как-то не в его привычках заходить так издалека. Неужели случилось что-то из ряда вон выходящее?

Нажав на кнопку, запрещающую створкам лифта захлопнутся, Гендо посмотрел вдаль, на освещённый лампами коридор, и спокойно проронил:

— Не хочешь пообедать?

Не сдержавшись, удивлённо вытаращился на отца, не веря собственным ушам, но, быстро придя в себя, откашлявшись, кивнул.

— Почту за честь.

***

Комната, в которую меня привёл отец, не могла похвастаться роскошью или своим размером: небольшое помещение, пять на пять метров, без малейшего намёка на окно (что не удивительно в подземном комплексе) и одной единственной лампой, висящей ровно по центру потолка. Под ней расположился круглый стол, рассчитанный на две персоны, и два обычных стула.

— Так понимаю, ты заранее знал, что я соглашусь? — чуть насмешливо уточнил у Гендо, наблюдая за тем, как он закрывает дверь и вводит пароль, блокируя её изнутри.

Мой вопрос возник из-за ещё одной небольшой детали: на столике уже стояла пара накрытых крышкой подносов, причём, возле одного из них удобно устроились два сочных апельсина.

— У меня был готов план и на вариант с отказом, — пройдя мимо меня, отец на ходу стянул с рук перчатки, чем ещё раз поверг меня в лёгкий ступор. Нет, сегодня явно что-то крупное сдохло где-то в глубинах разросшегося океана.

— В твоём духе.

— В моём, — спокойно подтвердил Гендо, занимая один из стульев и жестом приглашая сесть напротив.

Подчинившись, устроился поудобнее, борясь с желанием закинуть ногу на ногу — до сих пор не знаю, откуда возникла эта дурная привычка.

— Данная комната полностью невидима для внешнего мира. Никто не сможет ни подслушать, ни увидеть, что происходит внутри, — отец элегантно расстегнул пуговицы на рукавах пиджака и закатал их в два оборота. — На ближайшие полчаса мы бесследно испарились для окружающих.

Я слегка наклонил голову, инстинктивно растягивая губы в имитации улыбки.

— Не слишком ли радикальное решение для обеда с сыном? — вопрос с моей стороны был глуп донельзя, ибо и так стало понятно, что совместная трапеза точно не являлась основной причиной, по которой я здесь оказался.

— Я предпочитаю приватность в вещах подобного рода, — чуть приподнял уголки губ Гендо и затем снял очки, кладя их по левую руку от подноса.

Хмыкнув про себя, убрал с лица улыбку, откидываясь назад и чуть сгибая спину, перестав держать прямую осанку.

— Полчаса? — немного подумав, повторил действия родителя, тоже закатывая длинные рукава, попутно почесав крестообразный шрам.

— Большего я не могу себе позволить, — Гендо снял крышку с подноса, показывая мне его содержимое: вкусно выглядящий бифштекс, уже порезанный на тонкие кусочки, буквально истекающие соком, и небольшую плошку с соусом.

У меня оказалось тоже самое, что не могло не радовать.

— Неужели исчезновение Гендо Икари больше, чем на полчаса, настолько катастрофично для мироздания? — усмехнувшись, вилкой нанизал один из ломтиков и, поднеся его ближе, цокнул языком. — Вагю? Только слышал, но не никогда не пробовал.

— Я знаю, — отец сам вооружился столовыми приборами. — И, да, сын, вырвать даже полчаса жизни в моей ситуации — невообразимая роскошь.

Макнув мясо в соус, закинул бифштекс в рот и прикрыл глаза.

Лёгкий цитрусовые нотки нискольки не приглушал нежного вкуса жирного мяса, что буквально растаяло на языке.

— Значит, буду считать это подарком в качестве дня рождения, — вдоволь посмаковав блюдо, протянул. — Теперь я понимаю, почему люди выстраиваются в очередь, чтобы заполучить хотя бы триста грамм этого деликатеса.

Гендо тоже успел прожевать один ломтик, но, в отличие от меня, его лицо нисколько не изменилось, будто он вовсе не почувствовал вкуса.

— Раньше, до Второго Удара, достать его было проще, — ненадолго отложив вилку в сторону, отец провёл салфеткой по губам.

— Раньше всё было проще, если верить историкам, — я подцепил второй кусок вагю, в этот раз решив попробовать без соуса. — Только вот вопрос…

М-м-м, вот что значит мясо премиум-класса, приготовленное профессионалом. Стыдно даже сравнивать с тем, что нам с Рей подали в том подвальном кафе. Не то чтобы там было плохо, просто… разница слишком велика.

— Стоит ли им верить? — проведя языком по клыкам, посмотрел на отца.

— Историкам? — Гендо хмыкнул. — Настолько, насколько ты можешь доверять государству и политикам.

— А государство и политики не взаимосвязаны?

Отец ничего на это не ответил, ограничившись едва заметной улыбкой, вернувшись к еде.

И, вправду, поговорить можно позже, сейчас важнее — насладиться моментом спокойного насыщения прекрасным блюдом.

Через десять минут молчаливой трапезы, мы одновременно накрыли пустые тарелки крышкой.

— Почему ты решил сделать это именно сейчас? — я, откинувшись назад, аккуратными движениями начал освобождать апельсин от кожуры.

— Ева тебя приняла.

Вскинув бровь, покачал головой.

— Тогда уместно ли называть её роботом? — искоса взглянул на отца, что, сложив руки перед собой, наблюдал за движениями моих пальцев.

— Все люди — своего рода роботы с заложенными в них природой функциями, — отозвался мужчина.

Без очков его взгляд уже не выглядел настолько холодным и пронзительным. Теперь в нём прослеживалась неподъёмная усталость, будто Гендо держит на своих плечах груз, который никому другому не под силу унести.

— Понятно, — отложив аккуратно отделённую кожуру в сторону, принялся за сам апельсин, разламывая его на дольки и выкладывая на предварительно расстеленную салфетку. От большей к меньшей, соблюдая чёткую градацию. — А если бы не приняла?

— В мире нет незаменимых механизмов.

— Но есть те, которым найти замену неимоверно сложно.

— Поэтому ты здесь.

Протяжно хмыкнув, закончил раскладывать расчлёненный плод.

— Получается, я всё ещё могу рассчитывать на подарок к своему дню рождения?

На мгновение чуть расширив глаза, Гендо издал хрипловатый смешок.

— Конечно, сын.

Не притронувшись к лакомству, взял в руки второй апельсин, втягивая носом цитрусовый аромат, потихоньку наполняющий помещение.

— То, с кем мы сражаемся, — подцепил ногтем кожуру у основания. — Они разумны?

— Их мыслительный процесс нельзя вписать в рамки человеческой логики, — Гендо прикрыл веки. — По крайней мере, такова теория.

— А что говорит практика? — надавив сильнее положенного, случайно продавил одну из долек, брызгая оранжевыми каплями сока в стороны. — Или… когда будет получено подтверждение теории?

Облизав палец, встретился взглядом с отцом.

— В любой момент времени, — последовал его короткий ответ.

Глубоко вздохнув, дрогнувшей рукой положил плод на стол, так и не очистив его до конца.

— И заранее предугадать?..

— Мы знали, когда всё могло начаться. Но не знаем, когда закончится.

Качнувшись на задних ножках стула, сложил руки на животе.

— Моё появление — точка отсчёта?

— Появление Рей.

— А я?

— Вынужденная необходимость.

На некоторое время в помещении воцарилась тягучая тишина.

Закрыв глаза, я выдохнул через нос.

— Почему?

— Если в мире все люди — механизмы, то ты — наиболее уникальный из них, — равнодушно проронил Гендо.

Щелчок.

Или стук сердца?

— Почему только сейчас? — я специально избегал смотреть на родителя, подсознательно опасаясь того, что увижу в глубине его глаз.

Раздался едва слышный скрип ножек.

— Потому что я до последнего хотел видеть тебя исключительно своим сыном.

Невольно прикусив губу, опустил голову, чувствуя одновременно облегчение и нарастающий комок тревоги, что я старательно игнорировал на протяжении последних недель.

— А кто я сейчас?

Медленно открыв веки, всё-таки посмотрел на отца.

Командующий, впервые за всё время нашего общения, первым отвёл взгляд в сторону.

***

Остановившись подле двери, Мисато потратила несколько секунд, чтобы найти ключи. Отперев замок, девушка чуть ли не завалилась в прихожую, привычно громко озвучивая своё возвращение:

— Синдзи, я дома!

Не получив никакого ответа, Кацураги пожала плечами и, скинув обувь, прошлёпала на кухню, где сразу полезла в холодильник.

Выудив из упаковки банку пива, капитан ловко открыла её и осушила чуть ли не в три глотка, пользуясь тем, что за ней не наблюдает один голубоглазый подросток. Почему-то он любил прожигать её взглядом во время "восстановления душевных сил", создавая тем самым лёгкий дискомфорт и не давая разойтись на полную катушку.

Выкинув пустую тару, Мисато вытерла рот ладонью и вновь выкрикнула:

— Синдзи, ты ужинал?

Снова не получив никакого ответа, девушка нахмурилась и выглянула в коридор, смотря на стойку для обуви.

Парень точно был в квартире, если, конечно, не решил устроить пробежку на босу ногу. Но почему он не отвечает? Спать не должен (или точно бы проснулся от её воплей)... Может быть, слишком громко слушает музыку?

— Синдзи! — позвав парня в последний раз и не добившись никакой реакции, Кацураги решила пойти напролом.

Стук в закрытую комнату подростка ни к чему не привёл.

— Прости, я стучалась, — заранее оправдав свои дальнейшие действия, капитан уверенно отодвинула дверь в сторону.

Внутри было темно: шторы намертво задёрнуты, свет выключен и ещё… стоял стойкий цитрусовый запах. Настолько мощный, что Кацураги инстинктивно поморщилась, зажимая нос, и зашла внутрь, ища взглядом сына командующего.

Много времени это не отняло: почти сразу Мисато наткнулась взглядом на знакомый силуэт, сидевший у стены.

— Эй, не пробовал музыку потише делать?

Синдзи не пошевелился, продолжая подпирать стену с опущенной вниз головой.

Недовольно цокнув языком, Кацураги сделала было шаг вперёд, однако тут же отпрянула, крепко зажмурив глаза.

— Синдзи, блин, ты, что, тут два ящика своих апельсинов раздавил? Или, наконец, нашёл подходящий освежитель воздуха? — ожидаемо, но Икари никак не отреагировал на её реплику.

Теперь это вызвало у Кацураги сильное беспокойство.

Игнорируя вонь (а это была именно вонь, а не "аромат"), девушка в четыре шага преодолела разделяющее её с подростком расстояние и, присев на корточки, потрясла подопечного за плечо.

— Синдзи, ау, ты там жи…

Тело парня покачнулось и его голова, издав противное хлюпанье, отделилась от шеи, покатившись под ноги капитана.

Не до конца осознав произошедшее, Мисато медленно опустила взгляд и уставилась в абсолютно пустые глаза Синдзи.

Лишь после того, как горячая кровь, вытекающая из разреза на шее, добралась до её голых ступней, Кацураги вышла из транса.

И, вскрикнув, резко приняла сидячее положение.

Стоп… сидячее?

Мучаясь от уколов боли в висках, Кацураги огляделась и поняла, что находится в своей комнате.

— Кошмар… это был просто кошмар… — облегчённо выдохнув, девушка провела ладонью по лбу, вытирая выступивший холодный пот. — Приснится же такое…

— И что же такого приснилось? — раздался голос позади.

Вздрогнув, Мисато резко обернулась, вытаскивая припрятанный под подушкой пистолет.

И тут же опустила ствол, встретившись взглядом со спокойно улыбающимся Синдзи. Абсолютно целым, без разрезанной шеи, Синдзи Икари.

— Ками-сама, — выронив оружие, девушка запрокинула голову. — Проклятье, Синдзи! Ты хоть понимаешь, что нельзя подкрадываться вот так к людям! И, вообще, что ты забыл в моей комнате?

— Вашей? — вскинул бровь её подопечный.

— Да, мое… — не договорив, Кацураги ещё раз окинула помещение взглядом и только после этого осознала всю ситуацию. — Подожди, почему я в твоей комнате?!

— Ещё и на моём футоне, нагло отжав одеяло и подушку, — добавил подросток, сидя у стены и уперевшись подбородком в колено. — И на ваш последний вопрос я бы и сам не против узнать ответ.

Поморщившись, Кацураги попыталась вспомнить, что именно заставило её оказаться в подобных обстоятельствах, однако, единственное, что она смогла вспомнить — как глушила четвёртую по счёту банку пива. После этого — полная и беспросветная пустота, не считая приснившегося кошмара.

— Я сильно напилась, да? — чуть смущённо уточнила Мисато, вставая с кровати и освобождая место для нынешнего владельца.

— Да не особо, — Икари не выглядел недовольным, почему-то пристально рассматривая её ноги.

Подувший из окна ветер, вызвавший на коже мураши, дал ясно понять причину столь пристального внимания со стороны подростка.

— Я сейчас в одних трусах, да? — упадническим тоном уточнила девушка.

— Скорее, весьма элегантном нижнем белье, — подлец даже не пытался сделать вид, что смущён, вовсю разглядывая фигуру капитана.

Нет, конечно, было лестно узнать, что она ещё способна привлекать к себе парней, однако внимание от четырнадцатилетнего подростка ощущалось немного иначе. Хоть и ожидаемо — в конце концов, он ведь подросток. А у них всех иногда гормоны перекрывают все рациональные доводы разума.

Откашлявшись и задушив в зародыше желание прикрыться (какой смысл от этого сейчас?), Мисато приняла максимально уверенный вид.

— Насмотрелся? — получив кивок в ответ, Кацураги скрестила руки под грудью. — Вот и прекрасно. С тебя плата в виде недели мытья посуды.

— Подобные расценки меня полностью устраивают, — парень не повёл бровью, сохраняя мягкую улыбку на губах.

Радовало, что хоть при этом не прищурился.

Капитан никогда не признает этого вслух, но, порой, выражение лица сына командующего умудрялось вгонять её в откровенную панику.

— Пф, в следующий раз будет две недели.

— Будет следующий? Тогда жду с нетерпением, — подросток не упустил возможности для подколки.

— Жди-жди, но простынь сам стирать будешь, — благо, Мисато могла себе позволить лёгкую фривольность в общении, поэтому не стала оставлять подопечного без грамотного выстроенного ответа.

Младший Икари ничего не сказал, ограничившись хмыком, чем на мгновение напомнил Кацураги командующего. Тот тоже умел "вовремя" замолчать, ставя собеседника в неудобное положение.

— Кстати, как сегодня прошёл день?

Моргнув, Синдзи задумчиво наклонил голову.

— Нормально. Провели пару тестов с Акаги, убедились, что у меня не появилось аллергии на апельсины и… всё, в общем-то, — под конец он пожал плечами.

Несмотря на это, девушка почувствовала что-то неладное, на уровне интуиции, словно подопечный что-то недоговаривает. Тем не менее, ни тон, ни выражение лица парня ничего не выдавали. Наоборот, он казался ещё спокойнее обычного.

— Иногда мне кажется, что у тебя вся жизнь построена вокруг этого цитрусового кошмара, — наигранно цокнув языком, Кацураги вспомнила, что всё ещё светит своим нижним бельём. — Ладно, раз так, то тогда пойду добирать остатки сна.

— Спокойно ночи, — вежливо отозвался младший Икари, так и не сдвинувшись с места, из-за чего перед глазами Мисато на секунду промелькнуло его обезглавленное тело.

Быстро отогнав дурной образ куда подальше, капитан поспешила выйти из комнаты, однако, застыв в проёме, вновь повернулась, в последний раз проверяя Синдзи.

Подросток абсолютно не изменил своего положения, смотря на то место, где несколько секунд назад стояла девушка.

— Эм… Синдзи? — Кацураги тихо его позвала. — У тебя точно всё нормально?

Медленно моргнув, парень повернул к ней голову.

— Да, Мисато-сан.

Из-за улыбки, возникшей на его лице, по спине девушки, видевшей в своей жизни много того, от чего у других людей возникнет седина раньше времени, пробежал табун мурашек.

— У меня всё в полном порядке.





Глава 13


Медленно открыв глаза, я втянул носом прохладный воздух. На ночь окно оставил приоткрытым, поэтому в комнате было достаточно свежо, достаточно для того, чтобы, выбравшись из-под одеяла, я сразу потянулся за одеждой.

Натянув штаны и футболку, провёл ладонью по лицу, стирая остатки липкой паутины кошмара. Он не сохранился в памяти, ни образов, ни каких-либо подсказок о его содержимом, однако, судя по подрагивающим пальцам и редким уколам боли в висках — приятного там было мало.

Обычно я не видел сны, они стали для меня редкими и, зачастую, незваными гостями, всегда принося с собой исключительно дискомфорт. Помнится, где-то наталкивался на небольшую статью, где рассказывалось, что факт наличия сновидений говорит о нахождении человека в сильном нервном напряжении, из-за чего мозг не способен полноценно "отдохнуть".

Получается, я вчера сильно нервничал?

Странно. Никак не могу вспомнить, что именно послужило триггером для возникновения тревоги. Всё ведь нормально было?

Натягивая носки (пол сегодня оказался действительно холодным) задел пальцами простынь и замер, почувствовав, что наткнулся на нечто твёрдое. Нахмурившись, отодвинул ткань и невольно вздёрнул бровь.

Пистолет. Небольшой, с чёрной поверхностью ствола и коричневой накладкой на рукояти, где было нанесено изображение советской звезды. Вроде бы это… Макаров? Не совсем уверен, ибо никогда в тему оружия не лез, но пару раз встречался с подобными образцами в кинематографе.

Вопрос в другом: что он здесь забыл?

Почесав подбородок, восстановил в голове события прошлого вечера, так как раньше оружие здесь появиться не могло — точно бы заметил, раскладывая футон.

Так, начнём по порядку.

Я спокойно сидел, над чем-то глубоко задумавшись. Над чем именно — понятия не имею, скорее всего, нечто, связанное с разговором с отцом. В комнату завалилась подвыпившая Мисато, что-то нечленораздельно пробормотала и рухнула на моё спальное место. И, где-то через десять минут, резко подскочила… наставив на меня пистолет. Следовательно, всё можно списать на то, что она пронесла его в комнату и, уходя, забыла.

Только вот есть небольшой недочёт в этой теории, низвергающий её правдоподобность.

Капитан Кацураги вломилась в мои апартаменты в одном коротком топике и трусиках (чёрных, кружевных, хорошо облегающих стройные ноги). И я могу поклясться, что в тот момент у неё ничего в руках не было. Нет, конечно, можно обратиться к известному тропу в литературе, когда женский персонаж достаёт из декольте то, что там физически поместиться не могло, но…

Мисато выудила Макаров из-под подушки. А его там быть точно не могло.

От попыток рационально объяснить таинственное возникновение непрошенного объекта, голова разболелась ещё сильнее.

Вздохнув, махнул рукой, прекращая бессмысленные попытки логически обосновать произошедшее, и добрёл до стула. Стянул с него полотенце и, крайне аккуратно замотав в него пистолет (не касаясь голыми пальцами), вышел из комнаты.

Сначала хотел постучаться в дверь Мисато, чтобы сразу разрешить возникшую проблему, однако, немного подумав, решил отложить это на потом. Утро ещё ранее, у девушки заслуженный выходной — пусть себе спокойно отсыпается. А что до оружия… Смысл спешить? Всё равно оно уже никуда не денется.

Лучше пока позавтракать.

С этой мыслью я положил замотанный Макаров на центр кухонного стола и полез в холодильник в поисках того, что могло бы сгодиться в качестве нормальной подкормки изголодавшегося организма.

Есть же мне хотелось жутко — в желудке будто бы образовалась чёрная дыра, заставляющая внутренности неприятно сжиматься. Ещё одна странность, ужинал ведь плотно, настолько, что переваривать пришлось до полуночи…

Слишком много необычного в одно обычное утро. Или я уже надумываю себе лишнего.

Достав связку сосисок и коробку яиц, зубами подцепил край пакета с апельсиновым соком и, закрыв дверцу холодильника плечом, выгрузил всё перед плитой. Причём, сделал это своевременно: раздавшийся позади "квак" заставил вздрогнуть.

— Ками-сама, Пен-Пен, — облегчённо выдохнув, посмотрел на домашнего питомца Кацураги. — Тебя не учили, что бесшумно подкрадываться к людям — дурная привычка?

Пингвин смерил меня нечитаемым взглядом (скорее всего, ибо определить эмоции по чёрным бусинкам глаз было сложновато) и молча указал на верхнюю секцию общего холодильника, где хранилось мясо и морепродукты. И, если меня не подводит память, данного представителя семейства морских волновало именно последнее.

— Сколько? — поинтересовался, возвращаясь обратно к холодильнику.

На мой вопрос Пен-Пен выставил три когтя.

— Нехилый аппетит, — фыркнув, выбрал средних по размеру рыбин и передал их пингвину.

Тот, цепко схватив их, благодарно квакнул и было засеменил обратно к своему "дому", но, остановившись на полпути, развернулся и вернулся обратно, в этот раз указывая на коробку с соком.

— Хочешь апельсинового сока? — вскинул бровь.

Питомец Мисато отрицательно помотал головой и снова ткнул на коробку, сопроводив это своим фирменным звуком.

— Если не сок, то… — почесал подбородок. — Хочешь просто апельсинов?

Кивок и громкий "квак" расценил, как согласие.

— Смотри, не слишком привыкай, — хмыкнув, в третий раз раз полез в холодильник. — Это мои сокровенные запасы.

С этими словами кинул небольшой плод Пен-Пену, который тот поймал, широко разинув клюв. Отвесив неуклюжий поклон, пингвин промаршировал к своей камере и, замерев возле двери, посмотрел на меня, всем видом прося помощи. В принципе, логично — обе лапы заняты рыбой, а во рту (или пасти?) зажат апельсин, соответственно открыть нечем.

Оказав необходимую помощь и закрыв за птицей дверь, я, вздохнув, покачал головой.

Разумный домашний пингвин. Гигантский, размером с небоскрёб, робот, которым мне предстоит управлять в борьбе против иномирных вторженцев. И непонятная организация, которую возглавляет мой отец, где явно творятся дела, в сторону которых мне лучше даже не начинать думать.

Если так прикинуть, появление пистолета из пустоты уже не звучит настолько безумной теорией, как я предполагал. Даже в какой-то мере… логично. Или, лучше сказать, вполне вписывается в местную атмосферу откровенного сюрреализма.

По-быстрому сварганил себе простую яичницу с мелко покрошенными сосисками, наполнил стакан соком и сел за стол, попутно пытаясь понять, почему чувствую себя настолько опустошённым. Будто бы кто-то смог высосать из меня большую часть эмоций.

Поначалу я этого и не заметил, списав на пробуждение после не самого приятного сна. Однако ожидаемого "окончательного" пробуждения так и не наступило. Я до сих пор находился в слегка "затуманенном" состоянии. Мыслю хорошо, реальность осознаю в полной мере, тем не менее отсутствует привычный эмоциональный отклик.

Словно что-то внутри почти подчистую выгорело.

Впрочем, нет ничего удивительного.

Человеческая психика устроена достаточно интересным способом, до конца изучить который ещё не удалось, но некую закономерность выделить возможно.

Например, "внутреннее" состояние делится на три условных стадии: положительную, нейтральную и отрицательную.

Условный график настроения и "отношения" к жизни в виде кривой. Скачок вверх, падение вниз, стабильная линия. Мне хорошо, мне грустно, мне всё равно. Оптимизм, в крайней форме переходящий в гипоманию, пессимизм — в глубокую депрессию, и равнодушие — в апатию.

До тех пор, пока не преодолено критическое значение любого из этих "показателей", особых проблем нет, ибо вся человеческая жизнь — шаткая попытка установить баланс. И главная задача — частично контролировать эти параметры или хотя бы пытаться понять, что именно служит триггером для изменений эмоционального фона.

Прожевав кусок, ткнул вилкой в тарелку и чуть поцарапал её.

Ого, настолько задумался, что умудрился всё съесть и даже не заметить?

Подивившись с собственного умения уходить глубоко в себя, поднялся из-за стола, дабы сполоснуть тарелки, и на автомате взглянул на свёрнутое полотенце, где покоился неизвестно откуда взявшийся пистолет.

Правда, перед этим зачем-то подошёл к импровизированному свёртку и развернул его.

Постояв на месте с минуту, медленно закрыл глаза, сделал глубокий вдох, затем — выдох, вернул себе самообладание и вернулся к прерванному занятию в виде мытья посуды.

— О, ты уже позавтракал? — в процессе на кухню заглянула проснувшаяся Мисато, сонно потирающая глаза. — А мне что-нибудь оставил?

— Конечно, — отозвался и, прежде чем девушка расплылась в довольной улыбке, добавил: — Лежит там же, где ваша совесть и умение пить в пределах разумного.

— Бу-бу-бу, — Кацураги, поступив подобно настоящему взрослому человеку, показала мне язык. — Кстати, а чего ты на столе полотенце для головы оставил?

Подойдя ближе к столу, она подняла его на вытянутой руке и пристально оглядела, словно что-то ища.

— Это плохо? — повернув голову, слабо улыбнулся.

— Нет, просто странно, — пожала плечами девушка. — Сухое ведь?

— Сухое.

— Тогда воспользуюсь им, как раз душ принять надо, — поставив меня перед фактом, она направилась к выходу из кухни, но в последний момент остановилась в проёме. — Точно, Синдзи, пока помню: я ведь ничего ночью не вытворяла необычного?

Выключив воду, вытер руки об фартук и посмотрел на девушку, чувствуя, как внутренности предательски скручивает в тугой комок.

— Вы всё забыли? — удержать улыбку оказалось крайне сложно.

— Забыла что? — с искренним недоумением уточнила Мисато и следом чуть нервно рассмеялась. — Подожди… мне есть что помнить?

Судя по её взгляду, девушка спрашивала абсолютно серьёзно.

Заведя руку за спину, сжал кулак с такой силой, что ногти болезненно впились в кожу.

— Нет, ничего. Просто захотелось подколоть вас, — подмигнул, чувствуя, как улыбка сама собой норовит перерасти в оскал.

Кацураги, обведя меня задумчивым взглядом с ног до головы, хмыкнула.

— Знаешь… — протянула она. — Тебе нужно разнообразить свои попытки задеть собеседника. Шутки про то, что я вытворяла нечто в подвыпившем состоянии, уже не действуют.

Подмигнув напоследок, капитан развернулась и уже из коридора выкрикнула:

— И, Синдзи, в наказание за твоё отвратительное чувство юмора сделай мне кофе и два тоста!

Медленно расслабив пальцы, поднял ладонь на уровень глаз, смотря, как небольшие капли крови стекают по запястью прямиком на крестообразный шрам.

— Хорошо, Мисато-сан, — пробормотал себе под нос. — Кофе так кофе.

***

Удобно устроившись в кабине пилота, я уже привычно дождался, пока оранжевая жидкость полностью заполнит капсулу, после чего открыл глаза. Железистый привкус LCL теперь нисколько не беспокоил, наоборот, он начал казаться чем-то таким далёким, вызывающим тёплое чувство ностальгии. Словно оказываешься в помещении, где стоит запах, с которым ты сталкивался в детстве, пробуждающий давние отголоски воспоминаний.

— Синдзи-кун, — голос доктора Акаги, соответствуя выбранному ей мотто, звучал устало. — Сегодня ты снова пройдёшь тренинг по использованию дальнобойного оружия, затем мы пробежимся по ключевым точкам в городе и… — зевнув, Рицуко ненадолго замолкла. — На этом закончим.

Скосив взгляд на изображение блондинки, возникшее на экране справа, не удержался от хмыка.

— Акаги-сан, вы когда планируете нормально выспаться? Да и Мисато-сан давно ждёт вас на чай.

Глава исследовательского отдела посмотрела на меня, будто пытаясь взглядом передать всё то, что чувствует по поводу услышанного.

— Когда-нибудь потом, пилот Икари, — помассировав переносицу, она откинулась на кресле. — Напомню, что, в отличие от тебя, у меня чуть больше обязанностей, отнимающих прорву времени.

— Верю на слово, — вместе с активацией Евы, стены капсулы стали прозрачными, давая мне круговой обзор на тот самый полигон, где обычно стояла фиолетовая махина. — Но, тем не менее, отдохнуть бы вам не помешало.

— Скажи это своему отцу, — сухо отозвалась доктор, что-то быстро набирая на клавиатуре. — Всё, закрываю выделенный канал. Готовься к началу тренировки.

— Как прикажете, — усмехнувшись, схватился за рукоятки, ответственные за управление роботом, заставляя робота поднять в воздух огромный макет винтовки. Одновременно изображение, передаваемое в капсулу, покрылось рябью, после чего я оказался посреди полной копии Токио-3 на центральном проспекте.

Помню, когда в первый раз столкнулся с возможностями НЕРВ по использованию виртуальной реальности, впал в полноценный ступор. Нет, это, конечно, было ожидаемо, что местные умельцы явно добились гораздо больших успехов в области техники (привет огромному роботу), но уменьшить градус удивления это не помогло.

Страшно представить, в какие бы области смог уйти геймдев, получи они хотя бы десятую долю того, чем обладала секретная организация под руководством моего отца.

— Начало через три, два, один… Старт!

Выкинув из головы посторонние мысли, полностью сосредоточился на предстоящей задаче. А она, в свою очередь, была крайне проста.

У меня в руках макет оружия (я честно пытался запомнить его модель, чем оно стреляет и какие особенности, однако до конца так и не понял), который в рамках виртуальной реальности точь-в-точь имитирует свойства реального образца.

Против меня выступали некие громадные гуманоидные сущности, каждый раз имеющие какие-то новые навыки. То они телепортируются, то уходят в подобие невидимости, то вовсе раздваиваются при "смерти". Угадать, что будет в следующий раз почти невозможно — как показала практика, у доктора Акаги и её суперкомпьютера по имени МАГИ имеются чуть ли не бесконечные запасы фантазии.

Моя же задача — при помощи выданного оружия уничтожить противника, в процессе находя его слабые места и стараясь минимизировать сопутствующий ущерб городу. Звучит достаточно просто.

Только всегда есть "но", которое умудряется накинуть добрую порцию сероводорода в бочку с дёгтем.

Передвижение Евы сильно ограничено длиной кабеля питания, который, помимо прочего, очень мешается под ногами. По всему городу расположены, так скажем, "розетки", где я могу поменять кабель, изменив тем самым область сражения. Если же прямой подпитки не будет, то Ева перейдёт на автономное питание от внутренних батарей, а их хватит всего на пять минут. После чего наступает “гейм овер” — конец игры и, о чём совсем не хочется задумываться, жизни. По окончании срока — финита ля комедия, ибо я становлюсь неподвижной грушей для битья.

Количество патронов также не бесконечно. Вступать же в бой с одним ножом (в руках робота — “ножом”, в реальности — лезвие в несколько метров) чревато неприятными последствиями. Я ведь не знаю, на что способен враг, вдруг подойду слишком близко — и всё, минус Ева с пилотом внутри. Поэтому необходимо постоянно перемещаться между складскими зонами, пополняя боезапас.

Соответственно, от меня требуется не только уничтожить противника, но и постоянно следить за энергией, состоянием оружие, параллельно не забывая по максимуму сохранять местность в целости и сохранности.

Звучит просто, но на деле…

Наведя прицел, зажал кнопку, разряжая винтовку в тёмную фигуру с развевающимися щупальцами. Пули отскочили от туловища врага и не причинив ему никакого вреда.

Прекрасно, значит, сегодня очередной тип, у которого всего несколько уязвимых точек. В таком случае ничего не остаётся, кроме как “танцевать” вокруг, ища их. Надеюсь, доктор Акаги не стала слишком сильно мудрить, спрятав их там, куда разумный человек даже не подумает заглянуть…

***

Сложив руки на груди, Рицуко задумчиво наблюдала за тем, как Ева-1 под управлением сына командующего пытается справиться с противником.

Женщина была готова отдать должное Синдзи — парень действительно превосходил все ожидания, развиваясь с невероятной скоростью. Чего только стоила его первая попытка полноценного управления, где ожидалось, что ему потребуется несколько часов, чтобы освоиться с удержанием баланса и базовым передвижением.

Несколько часов…

Хмыкнув себе под нос, Акаги протянула руку и, взяв мышку, в пару щелчков повысила сложность виртуального врага, решив немного усложнить подопечному жизнь.

Синдзи Икари научился ровно стоять на ногах в течение первых минут, а ещё через полчаса — свободно передвигался по помещению. Со слов подростка, ему всегда такое давалось просто, хотя сравнение пилотирования высокотехнологичного робота с роликами и велосипедом слегка задели самооценку блондинки.

Дальше больше: за всё время экспериментов Третье Дитя ни разу не столкнулся с эффектом рассинхронизации, постоянно оставаясь на стабильных девяноста процентах. Поначалу Рицуко это беспокоило: сложно вымыть из головы тот случай, когда сын Гендо почти пересёк границу, из-за которой никто не возвращался. Но позже, после множества тестов и проверок, учёная расслабилась, ослабив поводья паранойи.

— Синдзи-кун, ты пропустил третий квадрат, — заметив, что парень ошибся, Акаги не преминула на это указать. — Ближайший склад теперь в пятом, а патронов у тебя почти не осталось.

— Принято, возьму на заметку, — с небольшой задержкой последовал спокойный ответ подростка.

Женщина же взглянула на монитор, где отображались жизненные показатели пилота.

Ровное сердцебиение, никаких отклонений от нормы, будто прямо сейчас младший Икари не находился в бою с неизвестным противником, а просто прогуливался по улице.

И вот этот его навык спокойно отсечь лишние эмоции в напряжённой обстановке, сохраняя хладнокровие, был для Рицуко откровенным сюрпризом. Хоть она, в отличие от одной особы, любящей выпить, не пренебрегла возможностью от корки до корки изучить его досье, Акаги всё равно оказалась удивлена, столкнувшись с этим феноменом вживую.

Впрочем, а чего можно было ожидать от единственного сына Гендо Икари?

Оставалось надеяться, что в реальном бою, где на кону будут стоять человеческие жизни и, в целом, существование мира, Третье Дитя сможет сохранить данное своё хладнокровие.

Хуже неумелого пилота мог быть только тот, что излишне подвержен эмоциям. И не потому, что мог совершить под их влиянием критическую ошибку, а больше из-за того, что сама Ева иногда излишне охотно отзывалась на бурлящие чувства пилотов, что уже пару раз доказала Второе Дитя.

Громкий сигнал оповестил о том, что подросток наконец-то нащупал уязвимое место оппонента и теперь целенаправленно метил в него, с каждым выстрелом приближаясь к победе.

Усмехнувшись, Рицуко сверилась со временем.

Двадцать минут и сорок две секунды. На три минуты быстрее, чем в предыдущий раз.

Кажется, МАГИ не ошиблась в своих расчётах.

Синдзи Икари действительно был уникальным ребёнком, пускай, и с небольшими странностями.

***

14.06.2015

838: "732, вижу твоё остроумие осталось на прежнем уровне. Считаешь, что меня удовлетворит такой ответ?"

838: "И, да, бессмысленно молчать и делать вид, что не видишь моих сообщений. Я знаю, что ты их прочитал. Я слишком хорошо тебя знаю"

15.06.2015

732: "Звучишь, словно закоренелый сталкер"

838: "Всё-таки ответил"

732: "Могу дальше молчать"

17.06.2015

838: "Я искренне тебя презираю"

732: "Спасибо, лестно слышать"

838: "Предатель"

20.06.2015

838: "Почему ты перестал мне писать?"

732: "Вообще или сейчас?"

838: "Не притворяйся идиотом"

838: "Хотя нет, о чём я? Ты ведь не притворяешься"

838: "Почему ты меня бросил?"

22.06.2015

732: "Задай этот вопрос себе. Напомню, инициатива была не с моей стороны"

838: "У меня были обстоятельства!"

732: "О которых ты ничего не сказала, молча исчезнув?"

24.06.2015

838: "Я не хотела"

732: "Прошлого не изменить, хотя ты почему-то стараешься"

27.06.2015

838: "Ненавижу тебя"

28.06.2015

732: "Я тоже"





Глава 14


На следующий день никаких мероприятий запланировано не было, поэтому мне пришлось пойти изображать из себя примерного ученика в компании Аянами. Обычно нас подвозила на машине Мисато, но этот раз являлся исключением из правил: капитана срочно вызвали ранним утром и, судя по всему, до позднего вечера она уже не вернётся. Следовательно, у нас с Рей появилась ещё одна задача — дойти до учебного заведения и обратно своими силами, попутно не вляпавшись в неприятности. Задача сложная, почти невыполнимая, однако, думаю, у нас с девушкой есть мизерные шансы завершить её без осечек.

— Сап, лузер, — вяло поздоровалась Рей, разувшись и пройдя на кухню, где прямо сейчас я был занят приготовлением завтрака. — Есть что-нибудь перекусить?

И, видимо, готовить придётся сразу на двоих.

— Предположим. Какие-то предпочтения будут? Пока что в меню имеется только апельсиновый омлет, — демонстративно выдавил апельсиновый сок, смешанный с лимонным, в миску с уже разбитыми яйцами. Благо по привычке сразу делал на себя с Мисато, поэтому дополнительно ингредиентов искать не пришлось.

Синевласка смерила меня нечитаемым взглядом.

— Фрик, — припечатала она, сев за стол.

— О, новый вид обращения? — нисколько не обидевшись, схватил в руки венчик.

— Да. Специально искала.

— Для меня? — методично взбивая смесь до однородности, встал к собеседнице вполоборота.

— Для кого ещё? — Аянами опустила голову на сложенные руки, упираясь в них подбородком. — Уникальные люди требуют уникального прозвища.

Конечно, у меня так и поднывало спросить: “В каком плане я для тебя уникален?”, однако придержал этот вопрос на другой раз. Иначе она может расценить это, как некую форму издёвки.

— Я польщён, — слабо улыбнувшись, поставил миску обратно и вновь потянулся за уже выдавленным апельсином, поймав за хвост интересную мысль. Сок соком, но, как мне кажется, немного цедры придаст блюду дополнительного вкуса. И, наверное, стоит докинуть сахара. — Так что? Омлет будешь?

— Еда есть еда. Ты приготовил — я съела, — последовал весьма короткий ответ девушки и, следом, чуть более длинное дополнение: — Вдобавок я пришла позже и не могла внести предложение до момента начала готовки, поэтому высказывать возражения постфактум будет грубо по отношению к повару.

— Звучит логично, — хмыкнул.

— Я всегда логична, в отличие от тебя… фрик?.. — под конец в голосе Рей промелькнули нотки неуверенности. — Фрик… Не странно звучит? В моём представлении оно должно было звучать немного иначе и не содержать негативных коннотаций.

Полив сковороду оливковым маслом, подождал немного и вылил на раскалённую поверхность уже готовую смесь.

— Ну, значит, придётся подобрать другое слово, — вооружившись лопаткой, начал помешивать содержимое сковородки, желая добиться слегка “разбитого” вида.

— То есть, тебя действительно это никак не задевает?

Убавив огонь, отложил прибор в сторону.

— Не особо, — повернувшись и увидев её вопросительный взгляд, не удержался от смешка. — Аянами, поверь, был период, когда на меня лился поток нескончаемых насмешек и оскорблений.

— Тебя травили в школе? — нахмурила брови синевласка.

— Пытались, — спокойно подтвердил, не видя в этом ничего предосудительного. — Благо, лишь словесно, хотя были попытки и физически подавить мою личность.

В конце концов, если ты хоть немного выделяешься из общей массы, то велик тот шанс, что воспримут это в довольно негативном ключе. Особенно в среде подростков, где гормоны главенствуют над разумом.

— И что ты сделал? — теперь девушка выглядела откровенно заинтересованной. — Прибегнул к помощи учителей? Или обратился к Гендо Икари?

Честно говоря, услышав её варианты, мне захотелось искренне рассмеяться, однако этому помешал факт шипения омлета, “недовольного” тем, что его оставили без присмотра.

— Аянами, давай подумаем логически, — вновь вооружившись лопаткой, продолжил говорить, стоя спиной к собеседнице. — Вот обращусь я, скажем, к учителям, и скажу, что меня пытаются затравить. Что после этого произойдёт?

Рей ответила не сразу, глубоко задумавшись. В общем-то, торопить я её не планировал, потому как помнил, сколько у самого ушло времени, чтобы прийти к относительно правильному решению.

— Они проведут воспитательную беседу с твоими одноклассниками или вызовут их родителей, чтобы через их авторитет воздействовать на учеников, — медленно проговорила синевласка. — Или же просто проигнорируют обращение, списав всё на “период детства” или то, что ты преувеличиваешь масштаб проблемы.

— И каким же образом воспитательная беседа или давление со стороны родителей повлияет на одноклассников? Каков шанс того, что они не озлобятся ещё сильнее? — я не скрывал иронии, проверяя готовность блюда. В принципе, минутку-другую и можно накладывать.

— Учитывая психологический портрет стандартного ребёнка в возрасте от восьми до двенадцати лет, вероятность положительного исхода крайне мала, — о, опять эти механические нотки, из-за которых иногда складывается впечатление, будто Рей на самом деле является продвинутой версией робота.

— Верно. И точно такая же ситуация сложится, обратись я к родителям. Да, погрозить моим обидчикам пальцем и сказать “а-та-та” они могут, но изменит ли это хоть что-то? Сомневаюсь, — выключив огонь, вытащил две тарелки. — Следовательно, решить вопрос через взрослых не представляется возможным.

— И что тогда делать? — Рей благодарно кивнула, когда я опустил перед ней её порцию.

— Справиться своими силами, как бы смешно это не звучало, — я прекрасно знал, что предки на небесах неистово матерятся и шлют на меня проклятия, но использовать палочки отказывался категорически, пользуясь варварской ложкой.

Забавно, однако Аянами, увидев это, также поменяла столовые приборы, решив вместе со мной попрать традиции страны Восходящего Солнца.

— Как именно?

Щедро поперчив омлет (благо я взял в привычку добавлять приправы уже в готовое блюдо, а не на стадии готовки, ибо оказалось, что у меня и Мисато разное понимание остроты), попробовал творение рук своих.

М-м-м… гений, настоящий гений. Если с пилотированием всё пойдёт по одному месту, то стану поваром. Пара звёзд Мишлен мне гарантирована.

— Вполне сносно, фр… Икари, — быстро исправилась Рей, тоже успев продегустировать поданное блюдо. — Хотя слишком сладко, больше походит на десерт.

— Сладковато, не спорю, — наверное, сахара стоило класть поменьше. Или тогда уж заменить его мёдом. — Но необычно.

— Необычно, — подтвердила Рей, размеренно работая ложкой. — Но ты ушёл от ответа. Как именно справиться своими силами с давлением, оказываемым одноклассниками?

Ладно, тут не получилось красиво свинтить в сторону. Впрочем, другого от синевласки не ожидал: когда нужно, она способна быть очень проницательной, за что, наверное, стоит сказать “спасибо” её приёмной матери.

— Вообще, лично я вижу три пути…

Услышав знакомый хлопок двери, я прервался и повернул голову, уставившись в бусинки глаз Пен-Пена. Пингвин молча указал на холодильник, сначала на морозилку, затем на основной отсек.

Вздохнув, поднялся на ноги, прекрасно поняв, чего именно хочет домашний питомец капитана Кацураги.

— Первый путь самый простой — терпеть и ждать, пока всё само собой разрешится или просто поменять школу, уйдя от проблем, — выудив замороженную рыбку с апельсином, развернулся и невольно вскинул бровь.

Аянами, отвлёкшись от еды, чесала пингвина под клювом, а тот, задрав голову, активно хлопал ластой по полу. Думаю, будь у него хвост — тот бы крутился, словно пропеллер.

Жаль, что под рукой нет фотоаппарата.

— Второй путь, — произнёс чуть громче положенного, привлекая к себе внимание и заставляя Пен-Пена резко отпрянуть от синевласки. — Продавить свою позицию силовым методом.

Всучив питомцу его завтрак, получил благодарный квак. Проводив взглядом засеменившего к своему “дому” пингвина, вернулся к прерванной трапезе.

— Третий — продавить морально, став, условно говоря, лидером мнений, заручившись авторитетом и определённым влиянием. Чем-то похоже на предыдущий вариант, но без применения физического насилия.





Внимательно меня выслушав, Аянами молча доела омлет, отложив ложку в сторону, промокнула губы салфеткой и только потом произнесла:

— Это общие слова, Икари, — немного непривычно слышать обращение в виде фамилии из её уст. — Дай мне конкретику.

— Конкретику? — сам я не спешил доедать, наслаждаясь каждым кусочком. Если так подумать, отношение к еде частично отражает отношение к жизни. Кто-то вечно спешит, проглатывая, забывая о вкусе и думая лишь об утолении голода, другие, по типу меня, медленно и вдумчиво насыщаются, стараясь не упустить момента.

Синевласка коротко кивнула, прожигая меня взглядом рубиновых глаз.

— С конкретикой всё сложнее, — пробормотал, убирая большим пальцем крошку с нижней губы. — Ибо она напрямую зависит от того, кто именно столкнулся с травлей, — понимая, какой будет следующий вопрос, ответил превентивно: — В принципе, любой социум, вроде школы, можно представить в виде условной ролевой модели животного типа.

Прожевав последний кусочек, с сожалением оглядел пустую тарелку. Сытно, вкусно, но всё-таки маловато. Нужно было докинуть чего-нибудь мясного. Бекона там или нарубленных сосисок.

— У нас есть некая стая, назовём её гиенами. Они сбиваются в кучу, есть сменяемый лидер Есть травоядные, они же — жертва, на которую будет обращено основное внимание гиен. И есть… медведи. Одиночки, обычно игнорируемые стаей из-за риска пострадать, как физически, так и морально, — сложив руки на животе, откинулся на спинку стула. — Я себя причисляю к третьему типу, “медвежьему”. И способы решения предложил, исходя сугубо из своей ситуации. Косолапый, по сути, также не защищён от нападения гиен, ведь известно, что стаей побеждают даже льва. Но, дав своевременный отпор, он избежит травли. А вот “травоядное”...

Вздохнув, прикрыл глаза, вспоминая одного из своих бывших одноклассников, которому не повезло стать жертвой активного буллинга от сверстников.

— Обычно у них нет возможности дать отпор и заручиться поддержкой со стороны также сложно. Поэтому для таких случаев работает исключительно первый путь — поменять класс или вовсе уйти из школы. Другого адекватного варианта не существует на мой взгляд. Или терпишь до последнего, или уходишь, пока стало не слишком поздно.

Юкимура, к сожалению, выбрал путь “терпения” и, как оказалось, его выдержка оказалась весьма скудна. Итоговый результат был… удручающим. Школу потом долго трясли проверками, ставя каждого учителя к стенке.

— Понятно, — Рей опустила взгляд, смотря на свои покрашенные в чёрный ногти. — И надежды на взрослых нет?

— Не-а, — не стал юлить. — В идеальном мире, конечно, они могут всё исправить. Или не дать животной ролевой модели возникнуть, чему должны способствовать учителя и родители, обладающие достаточным знанием психологии и, главное, временем, чтобы этим заниматься. Или же полностью разрушить уже возникшую модель, через силу и авторитет раздробив стаю и контролируя попытки реорганизации.

После моих слов на кухне воцарилось молчание, нарушаемое тихим гудением двух холодильников и размеренным стуком часов.

Я, смотря на потолок, прокручивал в голове воспоминания школьных будней, до того момента, как нащупал почву под ногами и правильный (для себя) подход к сверстникам.

Даже интересно, каким бы образом сложилась моя жизнь, будь я чуть слабее, где-то мягче или инфантильнее. Наверное, повторил бы судьбу Юкимуры. Или вовсе замкнулся в себе, отсекая любые контакты с внешним миром, захлёбываясь в самокопании и пестовании собственных комплексов.

— Получается, нужно выбрать роль: “медведь”, “травоядное” или “гиена”? — тихо проронила Аянами, разрушая тишину. — И уже от этого двигаться дальше?

Хмыкнув, приподнял уголки губ, целенаправленно смотря на собеседницу.

— Есть две проблемы. Первая — зачастую не мы выбираем роль, а нам её назначают. Вторая же… — провёл языком по клыкам. — Даже “гиена” или “медведь” способны стать жертвой, особенно, когда рядом нет подходящего “травоядного”.

— То есть, у тебя нет правильного ответа, работающего во всех случаях? — свела брови вместе Рей.

— Есть, я его озвучил ранее, — встав из-за стола, взял грязные тарелки и отнёс их к раковине. — Самый первый.

— Бежать, словно трус, поджав хвост? — чуть резче обычного произнесла синевласка.

На это я лишь тихо фыркнул.

Интересно, она понимает иронию собственных слов?

— Скажи, трус ли тот, кто пытается сбежать от торнадо или извержения вулкана? Или же “умным” будет тот человек, который верит, что сможет встретить бедствие лицом к лицу и выжить? — скосил на неё насмешливый взгляд.

— Неуместная софистика, Икари.

— Чего поделать? — пожав плечами, включил воду. — В этом весь я.

Сверкнув напоследок широкой улыбкой, смочил губку средством.

Разговоры разговорами, но слова посуду не помоют…

***

До школы мы добрались без проблем. Даже пришли вовремя, не опоздав на нулевой урок, где нам в очередной раз вещали про важность сохранения дружественной атмосферы в коллективе и необходимость знаний в дальнейшей жизни.

Классическая базовая профориентационная обработка во всей своей красе… и со всеми своими минусами.

Единственные, кто внимательно слушали учителя — Хикари и Рей, остальные же или делали вид, что внимают, или вовсе плевали в потолок, как один отдельно взятый любитель спортивной одежды.

Который, к слову, в последнее время неустанно предпринимал попытки как-то меня задеть. Поначалу даже забавляло, так как я успел отвыкнуть от подобного отношения и было немного интересно, сможет ли парень как-нибудь продавить мою медвежью шкуру.

Однако, чем чаще это происходило, тем сильнее нарастала скука.

Действовал Судзухара крайне примитивно: толчок в плечо, если встречаемся в коридоре, попытки зубоскалить и прерывать мой разговор, неуместные шутки за спиной и бессменное выражение “превосходства” на лице.

Мало того, у Тодзи не оказалось компании подпевал — его друг, Кэнсукэ Аида, старался во всём этом не участвовать, а если и присутствовал при “травле”, то вечно походил на побитого жизнью щенка, что виновато заглядывает в глаза, прося прощения за все возможные прегрешения.

Самое противное заключалось в том, что моё отсутствие реакции на его действия спортсмен воспринял, как проявление слабости, усилив свой напор, игнорируя увещевания старосты и осуждение одноклассниц.

Печально, конечно.

Я ведь говорил Аянами, что сила “гиен” заключается в стае и наличии авторитета. А если у них нет ни того, ни другого, то складывается весьма неутешительная картина, полная иллюзий и влажных мечтаний о собственной доминантности.

— Эй, Икари, чего ты сюда ходишь? Твой туалет, вроде бы, следующий, — очередная едкая ремарка от Судзухары настигла меня во время мытья рук.

Пожалуй, мне всё-таки надоело это выступление одного актёра.

Выключив воду, оторвал кусок бумажного полотенца и медленно вытер мокрые ладони, спокойно смотря в отражение зеркала, где виднелась горделивая физиономия Судзухары и выглядывающее из-за его плеча печальное лицо Аиды.

— Кэнсукэ-кун, — повернул голову, смотря на очкарика. — Будь добр, выйди, пожалуйста, из туалета.

Свою просьбу я сопроводил мягкой улыбкой из-под полуприкрытых глаз.

Слегка побледнев, товарищ Тодзи сглотнул и, неуверенно зыркнув на друга, медленно попятился к выходу.

Так-то неплохой парнишка, смекалистый, со своими интересами и хобби. Насколько помню, очень увлечён военной тематикой и, будь на то возможность, всё свободное время бы проводил за поклейкой моделей и изучением новой техники.

— Ты чего ему приказываешь? — набычился спортсмен.

Да и Судзухара, по сути — далеко не самый плохой представитель своего вида. Матери нет, воспитывался, большей частью, дедушкой, о котором впоследствии сам начал заботиться ввиду пожилого возраста последнего. Есть младшая сестра, которую парень также опекает. Мать погибла при неизвестных обстоятельствах, отец — работник NERV, постоянно занят. Назвать его трудным подростком — язык не поворачивается.

Удобно, когда есть возможность обратиться к одной знакомой учёной с невинным вопросом. Ведь что такого в том, дабы попросить короткие выжимки из досье на каждого из своих одноклассников? Тем более, в их личное бельё я не лез, ограничившись беглым взглядом по вершине айсберга.

— Судзухара-кун, — проигнорировав его вопрос, полностью повернулся к собеседнику, расслабленно опустив руки. — Зачем ты это делаешь?

— В каком смысле? — нахмурился Тодзи, инстинктивно насторожившись. Чутьё есть, что уже хорошо. Осталось проверить, насколько он к нему прислушивается.

— Я про всё это, — обвёл ладонью помещение. — Попытки меня задеть, оскорбления, принижения и прочее. Чего ты хочешь добиться подобным подходом? Вывести меня на эмоции? Через моё “унижение”, — сделал пальцами воздушные кавычки, — показать свою доминацию перед окружающими? Или же… компенсируешь свои комплексы?

Я постарался выражаться не слишком витиевато, сразу переходя к сути. И, конечно, прекрасно понимал, что своими словами точно не добьюсь нужного эффекта, скорее наоборот — лишь усугублю ситуацию.

Однако именно этот исход меня интересовал.

— Ну… — Судзухара растерянно моргнул. — Ты странный?

— Странный, — согласно кивнул. — Моя подруга меня за глаза “фриком” называет. Но разве это — веская причина?

— Вот, точно! Ты тусишь с этой ненормальной! — зацепившись за упоминание Аянами, Тодзи выпрямился, нащупав “почву” под ногами.

— И? — вскинул бровь, скучающе взирая на собеседника.

— Чего “и”?! Два сапога пара. Шизики! — пошёл на второй заход Тодзи, заставив меня мысленно поморщиться.

Чую, такими темпами далеко мы не уйдём. Придётся форсировать процесс.

— Получается, раз мы “шизики”, — улыбнувшись, наклонил голову, — то нас можно принижать?

Парень плотно стиснул челюсть, из-за чего у него на лице заиграли желваки, и процедил:

— Да.

Капля воды, сорвавшись с крана, звонко разбилась о дно раковины.

Эх, неправильный ответ. Очень и очень неправильный.

Значит, второй план я отметаю в сторону. Жаль, конечно, но ничего не поделать.

— Понятно, — вздохнув, в два шага преодолел разделяющее нас расстояние, вставая вплотную к спортсмену и смотря прямиком в глаза.

Тодзи, явно не ожидавший этого, вздрогнул и отступил назад, упираясь спиной в дверь туалетной кабинки.

— В таком случае, Судзухара-кун, — я понизил голос. — Предположим, ты меня вывел на эмоции. Я в бешенстве. Зол. Жажду крови. Что дальше, м-м-м?

Фальшиво улыбнулся.

— Отойди от меня, шиз! — спортсмен попытался оттолкнуть меня, но я, схватившись за его кисть, надавил двумя пальцами на болевую точку, в стороне от большого пальца.

Силу не сдерживал, поэтому, зашипев, собеседник дёрнулся и ударился затылком об кабинку, теперь пытаясь высвободить руку. Я ему не этого не позволил, выполнив подсечку и вынудив парня рухнуть на колени, вставая чуть боком и закрывая бедром пах от потенциального удара.

Для острастки, немного вывернул запястье Тодзи, добавив новых болезненных ощущений.

— Судзухара-кун, я ведь задал вопрос, — наклонившись, проговорил ещё тише. — Что. Ты. Будешь. Делать. Теперь?

С каждым новым словом я давил всё сильнее и сильнее, постепенно выкручивая кисть спортсмена, от чего одноклассник сдавленно взвыл.

— Ты… Ауч! — не договорив, он прикусил губу, чтобы не заорать.

Подержав его в таком положении ещё с полминуты, наконец выпустил руку спортсмена из захвата, отходя на шаг назад.

Баюкая конечность, Тодзи уставился на меня с откровенной ненавистью во взгляде.

— Как видишь, физически ты мне ничего противопоставить не можешь, — присел на корточки, чтобы наши лица находились на одном уровне. — Тогда, возможно, ты сможешь как-то разыграть эту карту, настроив против меня класс или учителей?

В ответ мне донеслось прерывистое сопение.

— Да, вижу, ты сам прекрасно понимаешь, кто выйдет сухим из воды, — подперев подбородок кулаком, я ласково улыбнулся. — Даже если я сейчас тебе сломаю нос, то, теоретически, кому больше поверят?

— Реально шиз, — прошипел пацан.

Цокнув языком, я покачал головой и, резко вытянув руку, схватил парня за шею, давя большим пальцем в область под челюстью, заставляя подростка задрать голову.

— Судзухара-кун, — улыбка не сходила с моего лица. — Фильтруй, пожалуйста, речь. Ибо я ведь реально могут стать тем, кем ты меня прилюдно называешь. И, поверь… последствия тебя не понравятся.

От собственных слов хотелось плеваться, насколько топорно и шаблонно-угрожающе они звучали, однако, судя по выражению лица Тодзи, нужный эффект оказали успешно.

Собеседник настолько ошарашен и дезориентирован, что не пытается толком сопротивляться, хотя я держал в уме вариант того, что он попытается ответить насилием на насилие.

Убрав ладонь, поднялся обратно на ноги.

— Говоря проще, — подойдя к раковине, включил воду обратно, чтобы снова сполоснуть руки, при этом через отражение следя за движениями одноклассника. — Ты начал сражение, которое было тобой проиграно с самого начала. Ни силы, ни авторитета, ни влияния родителей — у тебя, Судзухара-кун, нет ничего, чем бы ты мог мне противостоять.

Оторвав кусок бумажного полотенца, медленно и вдумчиво протёр каждый палец.

— Поэтому я задам вопрос в третий, последний раз, — закончив, повернулся к парню, что, держась за горло и опираясь на стенку, поднялся на подрагивающие ноги. — Зачем ты ко мне лезешь?

Поиграв в гляделки пару долгих секунд, Тодзи скривился и первым отвёл взгляд в сторону.

— Не лезу, — прозвучал тихий ответ.

— Что-что? — я подставил ладонь к уху.

Чуть покраснев от гнева, Судзухара произнёс куда громче:

— Не лезу я к тебе больше! Не лезу!

— Нет, неправильно, — покачал указательным пальцем в воздухе. — Ты, Судзухара-кун, не лезешь ни ко мне, ни к Аянами Рей. Не смотришь в нашу сторону, не общаешься, делаешь вид, будто нас не существует.

Говоря это, я медленно приближался к парню, который, уже наученный горьким опытом, принял защитную стойку, выставив кулаки перед собой.

— Повтори, пожалуйста, — мягко попросил, остановившись в полуметре, нисколько не обеспокоенный потенциальным ударом по лицу.

— Не лезу ни к тебе, ни к этой… Аянами, — процедил спортсмен.

Я одобрительно усмехнулся.

— Вот, видишь, ничего сложного в этом нет. Как только мы выйдем отсюда, для друг друга станем никем, просто безымянными одноклассниками. Никаких обид, никаких претензий?

Судзуха, расслабившись, опустил руки и коротко кивнул.

— Отлично, — я широко улыбнулся.

И следом впечатал кулак в солнечное сплетение спортсмена, заставляя того рухнуть на кафельный пол, съёжившись в комок.

Смотря на его выпученные глаза и открытый рот, в попытке поймать хоть крупицу воздуха, я вытер ладонь о штанину.

— Как и сказал, — полуприкрыв глаза, издал смешок. — Как только выйдем.

Помахав на прощание рукой, я спокойно вышел из туалета и, вздохнув, повернул голову, смотря в испуганные глаза Аиды, что прятал руки за спиной.

— Кэнсукэ-кун, — протянул ладонь. — Давай обойдёмся без глупостей.

Очкарик, помявшись, всё-таки неуверенно протянул мне свою драгоценную камеру, с которой не расставался ни на миг. Открыв галерею, без особого удивления увидел запись моего “разговора” со спортсменом, снятую сквозь дверную щель.

Удалив её, на всякий случай пролистал до конца и, убедившись, что больше доказательств нет, вернул аппарат владельцу.

— Спасибо. Надеюсь, больше у тебя ничего нет? — доброжелательно уточнил.

Парень замотал головой

— Поверю на слово, — спрятал на секунду руку в карман и резко выбросил её вперёд, сжав в кулак, остановившись в паре сантиметров от лица Кэнсукэ, который, икнув, почти выронил свою любимую камеру.

Затем перевернул ладонь и разжал пальцы, демонстрируя испуганному однокласснику две карамельки в оранжевой упаковке со схематичным изображением апельсина.

Дрожа, как осиновый лист, Аида забрал леденцы и нервно прижал их к груди.

Похлопав очкарика по плечу, развернулся и зашагал по коридору, направляясь обратно в класс.

Ну… крепкой мужской компании мне теперь точно не видать, однако я это спокойно переживу. В конце концов, на одной только школе моя социальная жизнь не заканчивается.

Не знаю, насколько долговременным будет эффект “устрашения”, но, думаю, пара месяцев тишины и спокойствия мне с Рей обеспечены. А там дальше посмотрим, есть и другие способы контроля. Прибегать к ним, конечно, не хочется, тем не менее, если вынудят — то сдерживаться не собираюсь.

Опасно тыкать спящего медведя палкой.

Он ведь может и проснуться.

***

29.06.2015

838: Слышал о “дилемме дикобразов”?

838: Они хотят быть ближе друг к другу, но не могут.

838: Вечная борьба крайностей.

838: Что думаешь насчёт этого?

732: То, что Шопенгауэр был величайшим троллем своего времени.

838: … ты не понял намёка?

732: Люди — не дикобразы.

31.06.2015

838: Поясни.

732: Два дня думала и не поняла?

838: Очень смешно, как будто мне нечем ещё заняться, чем сидеть и думать над глупостью, которую ты вякнул, чтобы сделать вид, будто заинтересован в беседе!

732: У тебя есть время этому возмутиться.

838: Иди в задницу.

732: Заманчивое предложение, но ты слишком далеко.

Пользователь хххххх838 заблокировал пользователя хххххх732.

03.07.2015

Пользователь хххххх838 разблокировал пользователя хххххх732.

838: Что значит: “Люди — не дикобразы”?!

838: Ты можешь просто ответить, не юля из стороны в сторону?

732: Люди — не дикобразы. Точка.

838: Когда-нибудь я тебя найду.

838: Отвешу пощёчину.

838: И буду права.

732: А потом можно и в зад?

Пользователь хххххх838 заблокировал пользователя хххххх732.

06.07.2015

Пользователь хххххх838…

838: Пожалуйста.

732: Итого: восемь дней и двенадцать часов. Растёшь.

838: Ответь. На. Чёртов. Вопрос!

732: Я уже ответил. Дважды.

838: Убью.

732: Но перед этим в зад?

Пользователь хххххх838 заблокировал пользователя хххххх732.

07.07.2015

838: Почему ты не можешь вести себя по-человечески?

838: Я тебе настолько противна?

838: Ты ведь знаешь: просто скажи, что не хочешь дальше общаться и я исчезну.

838: Предупредив.

08.07.2015

838: Молчание — знак согласия?

838: Поняла. Весьма доходчиво.

09.07.2015

732: В отличие от дикобразов, люди способны состричь свои иголки, дабы не ранить окружающих. Ради тепла они лишаются защиты, но этот та жертва, которую люди способны принести. Но, чтобы это было не зря, каждый партнёр должен лишиться иголок и обнажить свою душу.

10.07.2015

838: Нелепый ответ. Опять таскаешь цитаты откуда не попадя? Мог бы и своими словами объяснить.

732: “Любой ум останется незамеченным тем, кто сам его не имеет”.

838: _

11.07.2015

838: Ты готов состричь?

732: Нет.

838: Вообще?

732: Сейчас.





Глава 15


Воскресное утро встретило Мисато Кацураги полным отсутствием головной боли, что само по себе являлось удивительным явлением. Так мало того: она ещё и очнулась укрытой, в приличной позе, не светя своим нижним бельём, а во рту не было привычного мерзкого привкуса, который всегда вынуждал первым делом идти в ванную, чтобы его смыть.

Девушка села и сладко потянулась, чувствуя себя полноценно отдохнувшей, словно не бегала целую неделю в поту и мыле, выполняя срочные поручения командующего.

— Мисато, вам кофе делать? — услышав вопрос Синдзи, донёсшийся из кухни, капитан поражённо покачала головой. И как только у сорванца удаётся раз за разом почуять, что она проснулась? Где-то установлена скрытая камера, благодаря которой он за ней следит?..

Нет, глупость. Сын Гендо хоть и был странным, но странным в положительном смысле и заниматься подобной ерундой бы точно не стал.

— Делай! — выкрикнула в ответ Кацураги, перестав ломать голову над очередным неразрешимым вопросом (которых за месяц сожительства с парнем возникло столько, сколько не появлялось за последние два года работы в Токио-3).

Встав на ноги, Мисато посмотрелась в зеркало, невольно фыркнув при виде растрёпанных волос. Да, что-то определённо остаётся неизменным — "птичье гнездо" на голове преследовало её каждое утро, начиная с четырнадцати лет, и никакие средства не помогали с ним справиться.

Вооружившись расчёской, девушка, ойкая, кое-как распутала колтуны, абсолютно проигнорировав увлажняющее средство, стоявшее на тумбочке и подаренное Рицуко на прошлое день рождения. Какая-то особая формула, созданная специально под неё, однако существовал один минус, который начисто отбивал желание пользоваться презентом.

Ментоловый запах.

А Мисато всей душой ненавидела его, особенно, в виде парфюма. О чём Акаги, видимо, забыла. Или "забыла". Вроде на тот период времени они из-за чего-то поцапались и подобная "оплошность" вполне подходила под мстительный характер подруги.

Приведя себя в относительный порядок, Кацураги уже направилась к выходу из комнаты, однако, застыв в метре от двери, провела ладонью по заднице. Почти оголённой заднице, обтянутой любимыми шёлковыми трусиками.

Задумчиво пожевав нижнюю губу и, взвесив все "за" и "против", Кацураги усмехнулась и вышла из комнаты, сделав вид, что не заметила шорты, лежавшие в углу.

По привычке окинув взглядом коридор и не увидев чужой обуви (иногда Рей или Рицуко заглядывали, пока девушка спала), Мисато уверенно зашла на кухню, где уже вовсю хозяйничал Синдзи.

— Надо же, вы справились быстрее… — повернувшись к ней, всё ещё держа медную турку в руках, парень, закончив фразу, медленно и выразительно вскинул бровь. — Мисато-сан. Вы опять?

— Что "опять"? — изобразила недоумение Кацураги, прислонившись к косяку и демонстративно почёсывая живот (для чего пришлось приподнять топик).

Подросток свободной рукой помассировал переносицу.

— Опять забыли надеть шорты, — взгляд младшего Икари скользнул по её ровным и красивым ногам. — Или вы это специально делаете?

— Я не могу ходить в своём доме, как пожелаю? — отойдя от прохода, Мисато подошла ближе и, сев на стул, скрестила ноги. — Так ты, получается, у нас тиран и деспот, да, Синдзи?

Демонстративно вздохнув, парень со стуком поставил перед капитаном её любимую чашку, водрузил поверх ситечко и следом перелил содержимое турки.

— Раз ёрничаете, значит — специально. Ваш кофе. Три ложки сахара, половина — корицы.

— Спасибо, — лучезарно улыбнувшись, Кацураги принюхалась и блаженно прищурилась. — Твоя будущая девушка — невероятно счастливый человек, ты в курсе?

Икари, успев подойти обратно к плите, чуть не хрюкнул со смеху.

— Чего ты смеёшься? — отпив немного, она потянулась за печеньем, лежавшем на тарелке неподалёку. — Или хочешь сказать, что не планируешь никаких отношений?

— Мисато-сан, — отозвался Икари, принявшись за мытьё посуды. — Какая девушка? Какие отношения? Я тут, вообще-то, пилотирую огромного робота, планируя защитить человечество от невиданной прежде угрозы.

— И-и-и? — ехидно протянула Мисато, наслаждаясь как прекрасным кофе, так и привычной утренней словесной "разминкой". Первый бодрил тело, вторая — разум, который частенько не успевал своевременно отойти от сна.

По-быстрому закончив с уборкой, Синдзи снял фартук, повесил его на стойку и, забрав с собой недопитый стакан апельсинового сока, сел напротив девушки.

— Предположим, чисто в теории, я заведу себе пассию среди сверстниц, — порой, лексикон младшего Икари заставлял Кацураги задуматься: где он, чёрт побери, этого успел поднабраться? — Соответственно, мне придётся уделять ей свободное время, возможно, ещё и какие-то материальные блага вручать…

Отпив свой любимый "божественный" нектар, подросток сложил ладони перед лицом, имитируя знаменитую в узких кругах позу командующего.

— Мало того, отношения подразумевают доверие, верно? А моя текущая работа запрещает разглашать большую часть информации. Значит, придётся придумывать отмазки и оправдания, где я пропадал и почему. И это только верхушка айсберга.

Чуть прикрыв глаза, Синдзи шумно выдохнул через нос.

— Второй, не менее важный пункт — отношения подразумевают наличие у обоих партнёров ярких эмоций. Влюблённость, грязное влечение или чистейшая любовь — неважно. Свою роль играет сам фактор… нервной взбудораженности, которая, в свою очередь, крайне негативно повлияет на меня, как на пилота. Я обязан всегда оставаться спокойным, особенно когда синхронизирован с Евой.

Чем дольше она слушала речь парня, тем печальнее становилась её улыбка.

— В-третьих…

— Хватит, Синдзи, я поняла, — помахала ладонью Мисато. — Вот уж точно яблоко от яблони…

— Вы имеете что-то против рационального подхода? — насмешливо уточнил подросток, прекрасно догадавшись о том, к чему относится её вторая фраза.

— Я! — нагнувшись вперёд, капитан ткнула пальцем в грудь. — Имею что-то против излишне умных школьников, чья голова должна быть забита…

— Чем? — наклонил голову сын командующего.

— Да чем угодно, но не этим! — выкрутилась из положения Кацураги. — Вот скажи, ты вообще как развлекаешься?

— Читаю книги и слушаю музыку.

— А ещё?

— Сплю.

— А ещё?!

Задумавшись, подросток почесал подбородок, покачивая апельсиновый сок в стакане, смотря куда-то поверх капитана.

В какой-то момент она начала волноваться, что Синдзи вовсе завис и хотела было его растормошить, но парень самостоятельно вышел из транса, хлопнув ладонями по столу, чем немного ошарашил собеседницу.

— Точно! Как я мог забыть об этом, — его излишне широкая улыбка вызвала ещё больше недоумения. — Мисато-сан… вы же очень крутая и обладаете широкими связями, да?

Придя в себя, капитан моментально прищурилась, заподозрив подвох в излишне елейном тоне парня.

— Ну, обладаю, — не стала отрицать девушка. — К чему ведёшь?

— Ничего особенного, — судя по блеску в его глазах, прямо сейчас ей нагло врут и не краснеют. — Просто хотел спросить об одной небольшой услуге…

Он, для полноты эффекта, свёл большой и указательный палец вместе, показывая, насколько "небольшую" услугу имеет в виду.

И этим ещё сильнее укоренил подозрения Кацураги. Однако, не выслушав просьбу, отказывать было неприлично.

— Выкладывай, Синдзи. Чего ты хочешь?

Младший Икари хитро улыбнулся.

— Показать, как именно развлекаюсь.

***

Суммарно ушёл час, из которого я десять минут потратил на уговоры капитана Кацураги, десять — на подготовку вещей и остаток времени — чтобы дождаться, пока всё привезут.

— Распишитесь, пожалуйста, — поправив фуражку, мужчина в рабочей форме протянул планшетник с бланком Мисато. Девушка, внимательно всё прочитав, поставила свою подпись.

Козырнув напоследок, водитель уселся обратно в свой грузовик и, похлопывая глушителем, умчался на следующий заказ. Посмотрев ему вслед, Мисато вздохнула и повернулась ко мне.

— Так понимаю, спрашивать умеешь ли ты управлять, бессмысленно, поэтому… — Кацураги, поджав губы, наблюдала за тем, как я усаживаюсь на оранжевый скутер и проверяю удобство ручек. — Где научился?

Выжав левой ручной тормоз, я вставил ключ в замок зажигания и щёлкнул стартером, с первого раза заводя агрегат.

— Мисато-сан, — ухмыльнулся, искоса посмотрев на собеседницу. — Мне четырнадцать лет, и я — обычный японский школьник.

Кацураги закатила глаза и, подойдя ближе, нахлобучила мне на голову шлем.

— Знаешь, когда-нибудь ты меня точно вынудишь пойти против принципов, заставив открыть твоё досье.

— Всегда пожалуйста, — пожал плечами, застёгивая ремешки под подбородком. — В конце концов, эта ваша работа.

— Не напоминай, — поморщилась девушка, садясь на точно такой же скутер, как у меня, только синего цвета. — Уф, как давно я на таком не ездила…

— Боитесь, что потеряли сноровку? — не упустил шанса поддеть Мисато.

Смерив мою персону нечитаемым взглядом, Кацураги улыбнулась.

— Конечно, Синдзи-кун, — надев свой шлем и поправив волосы, девушка ласково добавила: — Убедишься в этом, когда будешь глотать пыль из-под моих колёс.

Напоминать ей о том, что мы просто собрались проехаться по пригороду Токио-3, я не стал.

Вообще, приятно, что она согласилась с моим предложением составить компанию в небольшом путешествии длиной в один день. Я ведь изначально по приезду планировал полноценно изучить окрестности, но за всей суетой последних недель абсолютно забыл об этом. Благо поднятая тема разговора за завтраком вовремя освежила память.

— Маршрут есть? — заведя скутер, Мисато убрала подножку.

Повторив за ней, отпустил левый тормоз и, слегка повернув ручку газа, тронулся с места, помогая себе ногами.

— Есть, — набрав небольшую скорость, перестал изображать из себя героя Флинстоунов, сев по-нормальному. — Едем, куда глаза глядят, а там уже разберёмся!

Нагнав меня, Кацураги фыркнула.

— Ладно, беру свои слова назад. Ты не во всём похож на отца, — удерживая баланс, девушка на ходу застегнула свою фирменную красную куртку. — Тем не менее, если он, узнав об этом, меня уволит, то именно ты будешь обеспечивать меня до конца жизни!

— Это предложение руки и сердца? Если да, то я согласен! — мы ехали не слишком быстро, но даже так приходилось повышать голос, чтобы собеседница меня точно услышала.

— Поговорим об этом через четыре года, пацан, — сверкнув напоследок озорной улыбкой, Кацураги прибавила скорости, отрываясь от меня. — Догоняй!

Хмыкнул себе под нос, сильнее вдавливая газ, вовремя проскакивая на зелёный свет светофора.

Нет, я определённо не прогадал, когда согласился жить с данной особой. У нас с ней есть некая химия. Или как там говорят, когда характеры частично совпадают?..

Спустя полчаса мы выехали за пределы Токио-3, двигаясь по уже знакомой мне горной дороге. Учитывая, что выехали весьма рано, трасса почти полностью пустовала, чем мы воспользовались, выжимая из скутеров, всё, на что они были способны.

Лучи поднимающегося солнца. Ветер, бьющий в лицо. Едва ощутимый морской запах из-за близости побережья. И полное отсутствие мыслей в голове.

Только я, Мисато и извилистая дорога, ведущая куда-то.

Кайф.

Самый настоящий.

***

Остановки мы не обсуждали, придерживаясь простого принципа: остановился один — остановился другой. Поэтому иногда я терпеливо ждал, пока Мисато налюбуется видом морской глади, блестящей на солнце, а порой ей приходилось мириться с моим желанием сделать то, чего в обычное время я бы точно не сотворил.

К примеру, съехать с дороги, для того, чтобы поваляться в открытом поле на ещё покрытой влагой траве.

— Чего на тебя нашло? — сняв шлем, Мисато сдула чёлку, упавшую на глаза, и посмотрела на меня. — Решил покормить насекомых?

Сорвав ближайшую травинку, зажал ту меж зубов и закинул руки за голову.

— Просто.

— Просто? — не став повторять за мной, Кацураги ограничилась тем, что села рядом, подогнув колени к груди.

— Ага, — перекатил травинку меж зубов на другую сторону. — Знаете, иногда хочется сделать то, что первое приходит в голову. Без всяких лишних раздумий или чего-то такого. Захотел — запрыгнул на стол и начал танцевать. Или принялся петь посреди улицы. Или…

— Или попасть в ближайшее отделение полиции, — усмехнулась капитан.

— Палата с мягкими стенами также звучит правдоподобно, — поддержал её, на пару секунд прикрывая глаза. — Поэтому обычно мы и не делаем чего-то такого… импульсивного, боясь осуждения.

— Окружающих? — скосила взгляд девушка.

— И их тоже, — закинул ногу на ногу, уже смирившись с тем, что спина и задница напрочь промокли. — Но больше осуждения самого себя. "Зачем я это сделал?", "Ками-сама, почему я вообще подобным занимался?" и тому подобное. Рефлексии, короче.

Как говорится, наш самый страшный критик — мы сами. Причём, внешне можно сколько угодно бить себя в грудь и доказывать окружающим, какой ты классный и талантливый, однако стоит лишь оказаться в компании собственных мыслей и наружу невольно всплывает всё, что ты старательно "топил".

Самое главное — не позволить себе погрязнуть в сомнениях и страхах, видя в них не финальный гвоздь в гроб, а причину, ради которой необходимо стать лучше.

Звучит просто. Но в реальности на подобное способны лишь единицы. И, к сожалению, не сказал бы, что я вхожу в их число.

— Синдзи… — обречённо вздохнув, Мисато сплюнула и улеглась рядом. — Почему ты такой?

— Какой? — лениво поинтересовался, наблюдая за неспешно плывущими по небу облаками. — Странный? Ненормальный? Отбитый или…

— Одинокий.

Моргнув, повернул голову в сторону собеседницы.

Мисато смотрела на меня с едва заметной грустью в глубине карих глаз.

— Одинокий? — растерянно повторил, пытаясь понять, откуда она вообще это взяла.

— Да, — спокойно подтвердила девушка и, тихо вздохнув, протянула руку к моему лицу.

Инстинктивно я немного отпрянул в сторону, избегая прикосновения, чем вызвал короткий смешок у Кацураги.

— Забавно, — капитан опустила ладонь.

— Что именно? — неловко прокашлялся, мысленно костеря себя за то, что не смог сдержаться. — Это нормальная реакция любого уважающего себя человека на попытку нарушения личного…

— Синдзи, — мягко прервала меня девушка.

Поиграв с ней в гляделки несколько секунд, признал поражение и вновь вернулся к наблюдению за облаками. Хотя теперь это была наивная попытка отвлечься от мыслей, заполонивших голову после услышанного.

За свою жизнь я получил огромное количество "ярлыков", уже успев смириться с этим и даже находя определённую долю веселья в ожидании того, как меня ещё назовут и будет ли это хоть немного оригинально.

Однако…

Одинокий?

Наверное, ещё ни разу не слышал подобного в свой адрес.

Социопат? Было. Социофоб? Мелькало.

В принципе, относительно схожие понятия, но то, как произнесла это слово Мисато, не давало возможности приравнять его к вышеуказанным прозвищам.

Было в её тоне что-то такое… болезненное. Будто она обращалась не напрямую ко мне, а проецировала кого-то другого на мою персону.

Тц, даже в голове звучит странно и сумбурно.

Не сдержавшись, вздохнул.

— Что? Неужели я смогла тебя загрузить, Синдзи? — протянула Мисато, не упустив из виду моё состояние.

Криво улыбнулся.

— Поздравляю, у вас прекрасно получилось, капитан, — немного не сдержал яда в голосе, но, судя по последующему смешку, Кацураги нисколько не обиделась.

— Прости, если испортила настроение.

Выплюнув травинку, резко сел.

— Испортили, — и, прежде чем она успела ответить, ухмыльнулся. — Поэтому его надо срочно возвращать в исходное положение.

— И каким же образом?

Прислушавшись, уловил вдалеке шум морских волн.

— Помните, я говорил об импульсивных желаниях? — встав, отряхнул штаны. — У меня возникло ещё одно.

— Насколько оно хуже идеи поваляться в мокрой траве? — чуть обречённо уточнила Кацураги, тоже вставая и придирчиво оглядывая мокрое пятно на задней стороне брюк.

— Ну…

***

Вынырнув из воды, я помотал головой, стряхивая воду, попавшую в уши.

— Синдзи, долго ты плескаться собираешься? — сложив руки в рупор, выкрикнула с берега Мисато.

— Вы всегда можете вытащить меня! — демонстративно перевернулся на спину, позволяя морю нести туда, куда заблагорассудится.

— Нет! У тебя не получится заставить меня раздеться и залезть туда!

— Ваша потеря!

Закончив наш диалог, прикрыл глаза.

Несмотря на то, что после Второго Удара в Японии почти всегда царила летняя погода, температура воды оставляла желать лучшего. Тем не менее, для того, чтобы охладить тело и разум — вполне подходит.

Да и прикольно поплавать спустя столько лет. В последний раз, если память не подводит, это было ещё в младшей школе, когда нас всем классом отвезли в городской бассейн.

А, ну ещё один раз был, когда дочь дяди утащила меня гулять, а в итоге…

В итоге я научился нормально плавать и, в качестве приятного бонуса — управлять скутером. Потом Сая порывалась дать мне погонять на мотоцикле её тогдашнего парня, но не смогла добиться от последнего согласия. И я его прекрасно понимаю: доверить мелкому пацану своего драгоценного "скакуна"... Ну, не настолько он хотел залезть в трусы моей двоюродной сестры.

Вдобавок, я сам был против, ибо вполне резонно опасался откинуть ласты, не справившись с управлением. Скутер-то ладно, на нём ещё надо постараться шею свернуть, а вот байк… байк — совершенно другая тема. С бухты-барахты на него не сядешь, нужна минимальная подготовка.

Кстати, давненько ничего не слышал от одной излишне прилипчивой особы. Обычно хотя бы раз в неделю что-нибудь да писала, а тут с момента моего переезда словно напрочь испарилась. Попробовать, приличия ради, проявить инициативу в этом вопросе?

Продолжая дрейфовать на водной глади, покатал мысль на языке и, оценив потенциальные перспективы, обрубил идею на корню. Уж слишком высок шанс того, что Сая неправильно воспримет мой возникший интерес к её жизни и попробует рассказать всё максимально подробно.

Причём, зная её характер — при личной встрече. И вот именно такого поворота я всеми силами хочу избежать. Семья семьёй, однако от некоторых её членов стоит держаться на максимально почтительном расстояния. Дочь дяди с ноги залетает в эту категорию и отжимает первое место.

— Синдзи, правда, хорош уже! — вновь напомнила о себе Мисато. — Ты уже полчаса не вылезаешь?

Полчаса? Ого, незаметно время пролетело.

В таком случае, действительно лучше перестать косплеить жителя морских глубин и возвращаться к жизни на суше. Тем более…

Желудок недовольно заурчал, не давая закончить мысль.

Да, перекусить определённо не помешает.

С этой мыслью я поспешил выбраться на берег, где зачесал волосы назад, чтобы вода не капала на глаза.

— Набултыхался, наконец? — хмыкнула Кацураги, шутливо бросая мне под ноги гальку.

— Есть такое, — упав рядом с ней, вытянул ноги, подставляя лицо лучам полуденного солнца. — Точно не жалеете, что не нырнули со мной? Водичка — самое то.

— Я уже наплавалась в своё время, — в голосе капитана промелькнули странные нотки. — Да и, в отличие от некоторых, у меня с собой нет купальника. Или же…

Прищурившись, она воззрилась на меня с подозрением в карих глазах.

— Синдзи. Неужто ты планировал заставить меня раздеться?

Чуть повернув голову, искоса посмотрел на девушку.

— А вас нужно заставлять?

В следующий момент мне пришлось поспешно уклоняться от подзатыльника.

***

После плотного перекуса (и дождавшись, пока я достаточно обсохну), мы уселись на скутеры и покатили дальше, на этот раз не делая долгих остановок.

Ещё через несколько часов, когда солнце уже медленно клонилось к горизонту, а стрелка топлива на скутере приближалась к нулевой отметке, мной с Мисато было принято решение поворачивать в сторону дома.

Поездки — дело хорошее, но нужно и меру знать, дабы не испортить приятный опыт мини-путешествия.

— Эй, Синдзи! — перекрикивая ветер и гул машин (в отличие утра, сейчас на трассе мы были далеко не одиноки), Мисато махнула мне рукой, намекая, что нам необходимо свернуть с намеченного пути.

Странно, вроде бы договорились, что без остановок. Ну и ладно. Крюк так крюк, ничего критичного в этом нет.

Съехав с главной дороги, я немного сбавил скорость, дорога стала заметно хуже. Точнее, как таковой дороги не было — так, широкая тропинка, усеянная камнями, благодаря которым я лишний раз убедился, что мой скутер абсолютно лишён амортизации.

Через десять минут петляния из сторону в сторону, я, всё же, спросил:

— И куда мы направляемся?

— Скоро сам поймёшь, — не поворачиваясь, бросила девушка.

Ещё примерно через четверть часа мы наконец-то добрались до пункта назначения, коим оказалась небольшая площадка на склоне горы, с которой открывался вид на весь город.

Спрыгнув со скутера, Кацураги сняла шлем.

— Фух, — повесив его на руль, она устало улыбнулась. — Как-то я сегодня вымоталась.

Поддержав её утвердительным хмыком, подошёл к ограждению, не дающему особо зазевавшемуся гостю сигануть вниз со скалы, и, облокотившись на поручень, посмотрел вдаль.

— Красиво, не правда ли? — тихо спросила Мисато, вставая рядом.

— Красиво, — не мог не согласиться, смотря за тем, как лучи закатного солнца окрашивают Токио-3 в янтарно-золотистые цвета. — Хорошее место.

— Вообще, я хотела показать его тебе немного раньше, — уперевшись спиной в поручень, капитан посмотрела на меня со слегка виноватой улыбкой на губах. — Мотивировать на дальнейшую работу.

— Мотивировать красивым видом? — вскинул бровь. — А, так вот чем вы занимаетесь каждое утро.

— Балбес, — беззлобно фыркнула Кацураги.

— Что есть, того не отнять, — пожал плечами, полуприкрыв глаза.

Тихо. Спокойно. Красиво.

Идеальный момент, чтобы просто отринуть все переживания и заботы, наслаждаясь настоящим.

Для кого-то другого, но не для меня.

Ибо вопрос, мучивший меня с того злополучного разговора в поле, никуда не делся, не давая полноценно расслабиться. И, чувствую, если не разрешу его, то вовсе нормально спать не буду.

Надо с ним что-то делать. А что? Ну, не то чтобы я обладал правом выбора. Вариант только один: прямая конфронтация лоб в лоб.

— Мисато-сан, — не стал оттягивать неизбежное. — Так почему я одинок?

— А сам как думаешь? — девушка будто бы ждала, пока я это спрошу.

Выразительно вскинул бровь.

— Что такое? Не нравится, когда против тебя используют твоё же оружие? — с лёгкой долей ехидства протянула Мисато, но продолжать издеваться не стала. — Если без шуток, то это просто моё предположение.

— Предположение? — хмыкнув, выпрямился, чтобы посмотреть собеднице прямо в глаза.

Кацураги на несколько секунд прищурилась, словно сканируя меня насквозь, и, едва слышно вздохнув, отвернулась, взирая на Токио-3.

— Дети, которые пытаются вести себя, как взрослые — почти всегда одиноки, — в конце концов проронила капитан.

— А я по-вашему ребёнок? Вдруг я — взрослый, запертый в теле подростка?

Наградив меня странным взглядом, девушка горько улыбнулась и медленно протянула руку.

Молча опустил голову, позволяя ей коснуться моих волос и нежно их взъерошить.

— Синдзи?

— М-м-м?

— Поехали.

— Домой?

— Домой.





Глава 16


— Хорошо тебе провести время, — мягко улыбнулась Мисато, останавливаясь напротив школы.

Отстегнув ремень безопасности, не удержался от хмыка.

— На учёбе и “хорошо провести время”? Противоречивое заявление.

— Не ворчи, Синдзи, — опустив свои любимые солнцезащитные очки, капитан задорно подмигнула и затем, немного замешкавшись, протянула руку.

Наклонив голову, позволил девушке потрепать меня по волосам.

— Сам дойдёшь? — кашлянув, Кацураги чуть отвернулась, кладя ладони на руль. — Сегодня я опять загружена под завязку, боюсь, что вернусь к ночи.

— Понял, — повернувшись, схватил рюкзак с заднего сидения, постаравшись не задеть запасные батареи. — Ужин готовить?

— Не надо, Рицуко предложила перекусить в одном ресторанчике.

Выразительно вскинул бровь, смотря на Мисато, на что брюнетка закатила глаза.

— Мы просто перекусим, ничего больше.

Медленно поднял вторую бровь (очень полезный навык, который я отрабатывал месяцами перед зеркалом). Капитан, фыркнув, отвернулась, делая вид, что глубоко оскорблена моими наглыми инсинуациями в её сторону, однако, секунд через пятнадцать пристального прожигания взглядом, вздохнула.

— Ну, возможно, пару бокалов вина… — и, прежде, чем я успел вставить хоть слово, добавила: — Можешь меня встретить и проверить, если настолько не доверяешь!

Шумно выдохнув через нос, Мисато покачала головой.

— Нашёлся мне тут блюститель морали и моего здоровья, — проворчав это, Кацураги легонько ткнула меня в плечо. — Всё, иди уже, иначе на занятия опоздаешь.

Кивнув, вылез из машины и направился к переходу, но через пару шагов остановился, услышав оклик капитана:

— Синдзи! — обернувшись, увидел, как она высунулась из окна и вздёрнула кулак вверх.

Усмехнувшись, продублировал её жест, не стесняясь удивлённых взглядов редких прохожих.

После этого девушка наконец-то уехала, оставив меня рядом с школьными воротами, где в будке неподалёку посапывал охранник.

Честно говоря, забавный мужик — за всё время лишь пару раз видел его бодрствующим. Тем не менее…

Пройдя мимо, ощутил привычные мурашки, пробежавшие по спине, словно кто-то пристально на меня посмотрел, чуть ли не просканировав с ног до головы.

Обернувшись, взглянул на сторожа.

Никакой реакции, он даже с места не пошевелился, изредка всхрапывая и почёсывая щетину на щеке.

Жутковато, конечно, ничего не скажешь.

— О, привет, Икари-кун! — от мыслей о странном типе на посте меня отвлёк возглас одноклассницы, зашедшей следом.

— И тебе не хворать, Фукуда-тян, — отозвался, встав на месте.

Дождавшись, пока девушка со мной поравняется, чуть повернул голову и улыбнулся, глядя в пурпурные глаза собеседницы.

— Странно видеть тебя в одиночестве, — обладательница ядовито-зелёных волос, собранных в высокий хвост, ехидно улыбнулась. — Куда спрятал Аянами-тян?

— Тебя интересует расположение всех частей тела или каких-то определённых?

Мей, прыснув со смеху, шутливо ударила меня портфелем по бедру.

— Иди ты куда подальше. Я ведь серьёзно спрашиваю.

Подстроившись под её шаг (девушка была ниже почти на голову), пожал плечами.

— А я также серьёзно отвечаю, — сверкнул ухмылкой. — Но, если по правде, она сегодня приболела.

По крайней мере, Мисато озвучила именно это, когда я сам с утра начал её допытывать причинами отсутствия под боком синевласки. Рей, конечно, любила прогулять занятия, но в такие дни всегда, как минимум, приходила на завтрак. А тут от неё ни слуха, ни духа.

— Приболела? — Мей нахмурилась. — Надеюсь, ничего серьёзного?

— Обычная простуда, — успокоил одноклассницу.

— Тогда ладно, — Фукуда заметно расслабилась. — А то нам с ней групповой проект делать, не хочу всё в одиночку на своём горбу тащить.

Не знаю, правду она говорит или просто пытается скрыть заботу под маской “меркантильности”, но лишать себя шанса на безобидную подколку не собираюсь.

— Почему сразу на горбу? — слегка прикрыл глаза, приподнимая уголки губ. — Можно и без него. Достаточно просто держать правильную осанку.

Нижнее веко девушки едва заметно дёрнулось. Сжав кулаки, она топнула ногой.

— Икари, даже не думай подпевать нашей оху… любимой старосте! — моментально перестроила свою фразу Мей, стоило нам зайти в холл, где, склонившись над шкафчиком, переобувалась знакомая личность. — Утречка, Хораки-тян!

Вот что значит уметь вовремя подстроиться под обстановку. Только девушка собиралась обмыть косточки представительнице класса, а уже вовсю светит широкой улыбкой и буквально источает дружелюбие.

Разогнувшись, Хикари поправила съехавшие очки и окинула нас придирчивым взглядом, первым делом обращая внимания на форму.

— Доброе, Икари-кун, Фукуда-тян, — вежливо поприветствовав нас, староста прищурилась. — Фуруда-тян, мы вроде бы говорили, что пуговицы на рубашке должны быть застёгнуты хотя бы до предпоследней.

— Да блин! Мне дышать тогда нечем будет, понимаешь?! — одноклассница демонстративно приподняла свой достаточно внушительный для четырнадцати лет бюст.

— В таком случае возьми рубашку на размер больше, — сухо посоветовала Хораки, с трудом скрыв промелькнувшее в глубине глаз раздражение, смешанное с толикой зависти.

В отличие от своей приятельницы, девушка не могла похвастаться большими формами, из-за чего, по-видимому, немного комплексовала.

— Чтобы она висела на мне, как на пугале?! — уже натурально возмутилась Мей.

Я же, воспользовавшись возникшим конфликтом, незаметно отошёл к своему шкафчику, не собираясь принимать участия в беседе. В любой другой ситуации я бы, возможно, подлил масла в огонь, но влезать в словесный конфликт двух представительниц женского пола? Нет, спасибо, уже научен горьким опытом.

Вдобавок ко всему, для них подобное — обыденность, что-то вроде утреннего ритуала. Мешать столь сакральному процессу грешно вдвойне.

Мне ведь никто не пытается запретить есть строго один апельсин перед завтраком?

Хотя я посмотрел бы на того, кто попробовал бы встать между мной и цитрусовой божественностью…

***

До обеда время тянулось до умопомрачения медленно, на что заметно сказывалось отсутствие соседки в виде одной любительницы видеоигр. Обычно, если урок казался скучным или тема мне была уже известна, я всегда мог искоса наблюдать за тем, как Рей рубится в очередной платформер или РПГ.

Но сейчас отвлечься было абсолютно не на что — только сиди себе и смотри в окно, следя за проплывающими по небу облаками, изредка отвечая на вопросы учителя.

— Икари-кун, — дождавшись, пока учитель покинет кабинет, Фукуда помахала мне рукой. — Давай к нам!

При звуках моей фамилии Судзухара излишне быстро поднялся с места и покинул помещение, даже не глядя в мою сторону. Аида последовал за ним, правда, в отличие от друга, искоса зыркнул, однако, столкнувшись со мной взглядом, поспешил отвернуться и ускорил шаг.

Профилактическая беседа, проведённая в туалете, давала свои плоды и, судя по всему, эффект оказался куда более сильным, чем я рассчитывал изначально.

— У меня есть право на отказ? — поинтересовался у Мей, подпирая голову кулаком.

Девушка, успев сдвинуть пару столов и позвать своих подруг, усмехнулась.

— Нет, — в её пурпурных глазах горел озорной огонёк. — Или ты считаешь нашу компанию недостойной для себя?

На мгновение прикрыв глаза, давя короткий всплеск раздражения (утро, по причине, ник которой заканчивается на 838, было подписано в дневнике гордой цифрой “один”), вздохнул.

— Скорее, наоборот. Где я, грубый мужлан, и вы, прекрасные леди? — ограничился максимально шаблонной и простой репликой, от которой чутка заныли зубы. Ками-сама, и ведь есть те, кто несут подобную чушь, всей душой веря, что тем самым показывают себя дамскими угодниками…

Смущённое хихиканье пары одноклассниц вызывало острое желание приложить ладонь к лицу. Реально? На кого-то это сработало?

Благо Фукуда отреагировала адекватно, открыв рот и сделав вид, что её тошнит.

— Хватит уже, — бросив осторожный взгляд на старосту, что молча ела бенто, Мей натянуто улыбнулась, — сопротивляться.

Строить из себя гордого никем не понятого одиночку не хотелось, да и отказывать особого резона не было. Всяко лучше, чем есть наедине с самим собой.

Однако потрепать нервы (в разумных пределах) перед этим обязательно.

— Хорошо-хорошо, — слабо улыбнулся и, подойдя к девушкам, сел на предложенное место, кладя на стол ланч-бокс.

— Так-так, — зеленовласка потёрла ладони. — Делись, что там, кто приготовил и насколько вы в близких отношениях.

Мысленно хмыкнул, дивясь тому, насколько данной особе хочется быть в курсе пикантных подробностей чужой жизни. Обычно такая черта прослеживается в людях, у которых проблемы в собственных любовных или семейных делах. Так сказать, грубая компенсация.

— Карри. Приготовил самый драгоценный для меня человек, — выдержав небольшую паузу, закончил: — То есть — я.

— Ты умеешь готовить? — удивилась темноволосая одноклассница со стрижкой под каре, она же — Хината Роуз. Интересная фамилия, в её родословной явно затесались европейцы.

А сам вопрос вызвал недоумение, которое я озвучил коротким:

— Да?

Вообще-то, я почти всегда приношу то, что готовлю себе с вечера, за исключением тех случаев, когда сил нет даже не душ. И, по-моему, об этом все были в курсе.

Вон, Хираки, наблюдая за нами со стороны, удручённо покачала головой, а Фукуда приложила ладонь к лицу.

— Хината… — взгляд Мей был наполнен откровенным сомнением в умственных способностях подруги. — Я… — однако, всмотревшись в голубые глаза Роуз, где буквально можно было увидеть чистейшую пустоту, зеленовласка обречённо вздохнула. — Забудь. Возвращаясь к теме…

— Можно попробовать? — подключилась третья участница нашего мини-собрания, с двумя светлыми хвостиками по бокам головы. Акено, если не ошибаюсь, Райден. Вроде бы её отец занимается предоставлением медицинского оборудования.

— Вполне, — пододвинул бенто в её в сторону.

— Благодарю! — не мешкая, Акено закинула в рот маленькую порцию и тщательно прожевала.

После чего, замахав руками, схватилась за бутылку с водой и начала стремительно её осушать.

— Икари-кун, — Фукуда подозрительно прищурилась. — Насколько много перца ты туда закинул?

Вернув ланч-бокс на законное место перед своим лицом, мило улыбнулся:

— Да.

Моего ответа (и бурной реакции Райден) было достаточно для того, чтобы ни у кого из присутствующих больше не возникло желания взять на себя роль дегустатора.

— Ками-сама… — выдохнув, блондинка аккуратно вытерла губы салфеткой. — Это необычно, но зачем настолько остро?

Прожевав нежное мясо, смахнул с краешка губ каплю соуса и пожал плечами, не зная, что тут можно ответить.

Каждому своё.

Вообще, изначально в рецепт входил апельсиновый соус, однако я всё-таки решил дать вкусовым сосочкам “отдых”. Не хочу, чтобы любимый вкус имел хотя бы малейший шанс приесться.

— Кстати, в обмен, — Акено, подцепив палочками небольшой онигири из своего бенто, протянула его мне. — Скажи “а-а-а”...

Взяв пальцами предложенный “треугольник”, закинул его в рот и прожевал.

Рис обычный, хорошо сваренный. Рыба явно из консервов, лёгкий пересол. Финальная оценка…

— Спасибо, очень вкусно.

А что ещё сказать, чтобы не обидеть человека?

Тем не менее, Райден едва заметно надулась, обиженно отведя взгляд.

— Неужели ты стесняешься есть из чужих рук, а, Икари-кун? — Мей пояснила причину недовольства подруги, заодно не упустив возможности для подколки.

— Нет, — набрал ложкой соус с куском плавающей в нём морковки. — Я просто слишком верен.

— Кому? — Фукуда наклонила голову, ехидно осклабившись. — Своей девушке, о которой мы ничего толком не знаем?

— А должны? — ответил вопросом на вопрос, вскидывая бровь и по-доброму улыбаясь.

— Не должны, — вмешалась в разговор староста, со стуком захлопнув крышку бенто. — И, напоминаю вам, разговоры за едой вредят пищеварению.

— Хораки-тян… — застонала Акено, откидываясь назад и покачиваясь на задних ножках стулах. — Пожалуйста, не надо. Мне мамы дома хватает…

Хмыкнув, Хираки поднялась со своего места и, пройдя мимо блондинки, легонько толкнула её вперёд, не давая дальше балансировать.

— Тогда не вынуждайте меня прибегать к нравоучениям, — оставив за собой последнее слово, она вышла в коридор.

Посмотрев ей вслед, троица одноклассниц, с которым я сегодня разделил обед, переглянулись.

Удобно устроившись, закинул в рот ещё одну ложку своего карри, готовясь слушать перемывание косточек Хораки, попутно пытаясь понять, где Райден умудрилась найти остроту.

Что она, что Мисато — все любят преувеличивать.

Остро-остро…

Им бы взять пример с Аянами, всегда молча съедает всё подчистую, не высказывает никаких претензий. Золото, а не человек.

Хм, проведать её, что ли, после занятий? Вдруг какая помощь нужна…

***

Нажав на дверной звонок, я, прикрыв ладонью рот, зевнул.

Когда, спустя секунд тридцать никакой реакции не последовало, я повторно нажал на кнопку, в этот раз задержав палец подольше. И, видимо, добился успеха — из-за двери послышались шаги босых ног.

Щелчок замка, звон снимаемой цепочки и… передо мной стоит заспанная Рей в одном коротком топике и шортах, протирающая глаза и взирающая на меня с откровенным недовольством.

— Чего тебе? — пробурчала девушка, чей сон я крайне наглым образом нарушил.

— Домашка, — улыбнувшись, помахал в воздухе папкой, где лежали задания для Аянами.

Поглядев на неё, Рей вздохнула и попыталась было закрыться обратно, однако я не дал этому случиться, схватившись за край двери.

— У тебя всё нормально? — я интересовался от чистого сердца, заметив тёмные круги под рубиновыми глазами и повышенную бледность кожи, на которой, слабо блестя, выступила испарина.

— Нет, — коротко ответила синевласка, для острастки пару раз дёрнув дверь и, ничего этим не добившись, обессиленно опустила руки. — Я болею, не видишь?

— Вижу, — спокойно согласился. — Ела?

Медленно моргнув, Аянами отрицательно качнула головой.

— В холодильнике есть что-нибудь готовое, что сможешь разогреть?

— Да, — девушка слабо поморщилась, словно от головной боли. — Но… я не хочу.

Прислонившись плечом к косяку, вздохнул.

— Не хочешь кушать вообще? Или не хочешь того, что там?

Рей выставила два пальца перед собой.

— Понятно, — пробормотал, на пару секунд прикрывая глаза. — А чего хочешь?

Задумавшись, соседка наклонила голову и затем тихо проронила:

— Мисо-суп с тофу и рыбой, — проведя пальцем по нижней губе, она добавила: — И карри. Острый.

Отлипнув от проёма, потянулся.

— Карри у меня есть, как раз вчера приготовил. Суп будет, — вроде бы, все ингредиенты имеются, хотя насчёт тофу не уверен. Мисато не особо его ценила, да и я фанатом не являлся. — Сама придёшь или я воспользуюсь вашей кухней?

Недоумённо нахмурившись, Аянами посмотрела на меня так, будто увидела в первый раз, однако, недолго поразмыслив, молча отошла в сторону, жестом предлагая пройти внутрь.

Ого, в первый раз допускает в свою квартиру, я рассчитывал, что выберет первый вариант. Видимо, действительно серьёзно приболела.

— Так, тогда сейчас приду, надо из холодильника забрать ту же рыбу, — почесав шею, уточнил на всякий случай. — Лекарства нужные какие?

— Нет, стерва всё выдала утром, расписав дозировку, — миленько зевнув, Рей развернулась. — Дверь потом закрой на замок.

— Тяжело стоять? — поинтересовался вслед, замечая, как девушку покачивает из стороны в сторону.

— Ага, — едва слышно отозвалась она.

Мысленно покачав головой, полез в карман за ключами. Вот чего-чего, а растягивать процесс точно не стоит.

Открыв дверь в нашу с Мисато квартиру, метко бросил рюкзак, оставив его висеть на вешалке, а сам, разувшись, первым делом направился к холодильнику, прикидывая все необходимые ингредиенты. И, наверное, специи.

О, точно, не забыть апельсинов. Хотя, нет, я точно покупал несколько юдзу. Стаканчик с его соком после обеда одной красноглазой особе точно не повредит…

***

На готовку у меня ушло чуть больше получаса, из которых минут пять я искал нужную посуду (и её мытьё, ибо, исходя из внешнего вида, пользовались ей крайне редко). Повезло, что кухня почти ничем не отличалась от той, что была в нашей квартире, если не брать во внимание отсутствие второго большого холодильника. Впрочем, зачем он тут, если у доктора Акаги нет своего домашнего пингвина.

Водрузив на поднос тарелку с ещё исходящим паром мисо-супом и разогретым карри, направился на поиски нужной комнаты, где меня ждала Рей. Я ожидал, что она сама придёт на кухню, ведь обычно предпочитала наблюдать за процессом приготовления, но девушка так и не появилась.

Выйдя в коридор, остановился перед двумя дверьми. Одна — обычная, вторая — чёрная, с наклеенным по центру знаком: "Не входить!".

Даже не знаю, какая из комнат принадлежит Аянами…

Мысленно усмехнувшись, удерживая поднос в одной руке, аккуратно постучал:

— Ты там не уснула?

— Нет, заходи.

Толкнув дверь плечом, зашёл внутрь, невольно ловя себя на мысли, что в первый раз в жизни захожу в женскую комнату. Сая, дочь дяди, и Мисато не учитываются, там немного иная ситуация. Особенно — в первом случае, где пару раз меня насильно затаскивали, игнорируя попытки вырваться.

Первое, что мне сразу бросилось в глаза — обилие плакатов абсолютно разной тематики, развешанных по стенам. От цветастых постеров к детским мультфильмам и заканчивая чем-то невнятным, отдающим оккультизмом с козлиными черепами. Складывалось впечатление, что они были просто повешены ради самого факта наличия.

Ну… вполне в духе Аянами?

В остальном, я не заметил ничего необычного: рабочий стол, где аккуратными стопками уместились тетради и учебники, да книжный шкаф, доверху наполненный книгами.

— Сюда, — вяло махнула рукой Рей, сидя на кровати, перед которой уже предусмотрительно стояла табуретка.

Поставив на неё поднос, ещё раз окинул взглядом комнату и, решив не стеснять себя, одолжил у Аянами офисное кресло, подкатив его ближе к синевласке. Попутно мельком оценил книжную коллекцию девушки, проходя мимо полок.

Фрейд, рядом с которым томик сочинений Достоевского. Следом — музыкальная энциклопедия? И… "Пособие юного химика"?

Да, кое-кому явно не помешало бы заняться вопросом сортировки. Мой внутренний перфекционист (просыпающийся в самые неудобные моменты) корчится в адской агонии.

Когда я сел напротив Рей, она уже вовсю уплетала мисо-суп, причём, судя по скорости поглощения — синевласка явно проголодалась.

— Не спеши так, подавишься, — слабо усмехнувшись, откинулся назад.

— Угу, — коротко кивнула Аянами. — Вкусно.

— А то, — не скрывал гордости в голосе. — Я, конечно, не шеф-повар, но опыта имею достаточно.

Собеседница ничего не ответила, предпочтя и дальше набивать желудок. Я же, прикрыв глаза, глубоко вздохнул, чувствуя небольшую усталость, возникшую из-за бессонной ночи.

Больше всего не переношу невнятные кошмары, оставляющие на утро неприятное послевкусие на языке. Самое мерзкое — в голове не сохраняется никаких воспоминаний, лишь эмоциональные отголоски в виде печали, страха, отвращения или всего вместе взятого.

Помнится, кто-то из психологов говорил, что сон — отражение нашего восприятия реальности подсознанием, какой-то его частью, что мы не в силах контролировать. И, следовательно, те же кошмары тесно связаны с окружающей действительностью, которую наш мозг весьма превратно интерпретирует. И, при желании, можно это всё проанализировать, пытаясь найти способ от этих самых кошмаров избавиться.

Однако что делать, когда анализировать нечего? Ориентироваться только на ощущения? Звучит откровенно глупо и бесполезно…

Короткий укол боли в висок заставил поморщиться.

Когда жил с дядей, подобные "сны" мучили меня почти на постоянной основе, из-за чего в какой-то момент я был близок к нервному срыву. Справиться с ними оказалось невозможно, ничто не помогало — ни медитации, ни походы к психологам или изведение себя тренировками до изнеможения. Даже снотворное не оказывало нужного эффекта, наоборот, на утро я просыпался в ещё более худшем состоянии.

Это длилось два или три месяца, пока однажды я не очнулся полностью свежим и отдохнувшим, словно ничего не было. Врачи, к которым меня отвёл дядя, только разводили руками, списывая всё на гормональный подростковый сбой.

В дальнейшем схожие эпизоды возникали, но куда короче, на пару дней, максимум — на неделю. Тем не менее, свыкнуться с ними до конца не получалось.

И когда, наконец, учёные смогут разобрать человеческую психику до конца, найдя способ избавиться от всех проблем?

— Поела. Спасибо, Икари.

Открыв глаза, вскинул бровь, смотря на пустые тарелки на подносе.

Ничего себе, почти за пять минут всё умяла, причём, не оставив и крошки.

— Добавки наложить? — поинтересовался, размяв шею. — Там, если что, на три-четыре порции осталось.

Аянами, отодвинув стул, улеглась на кровать, подложив руки под голову.

— Наелась, — её рубиновые глаза теперь не выглядели настолько тускло. — Спасибо.

— Ты уже второй раз благодаришь, — фыркнул, раздумывая, стоит ли вставать и оставить девушку в покое выздоравливать или немного посидеть. По себе помню, что одному болеть было не весело. Точнее… в определённые моменты хочется, чтобы кто-нибудь был рядом.

Но я — это я, а Рей — это Рей.

— Это плохо? — искренне спросила синевласка.

— Нисколько, — приподнял уголки губ. — Чего-нибудь ещё принести?

— Не надо.

Забавно, но в больном состоянии Аянами почти полностью отбросила в сторону свою маску "не такой, как все". Но менее милой от этого она не стала.

— Окей, — ладно, зачем ломать голову, когда можно просто спросить? — С тобой посидеть или будешь спать?

Рей, чуть поелозив, поджала стройные ноги к животу и покачала головой.

— И как мне это расценивать? — усмехнулся, закидывая руки за голову. — "Нет", не сидеть, или "нет", останься?

— Не хочу спать. Останься, — меланхолично расшифровала свой жест девушка, пристально на меня смотря.

Красивые у неё всё-таки глаза. Кроваво-алые, реально напоминающие рубины. С одной стороны, слегка пугают, но с другой — завораживают, не давая разорвать зрительный контакт.

Из приоткрытого окна в комнату проникал прохладный ветер. Лучи заходящего солнца постепенно окрашивали всё в золотистый цвет. Где-то вдалеке слышались гудки, перемежаемые с чириканьем птиц.

— Почему? — нарушая тишину, тихо спросила Рей.

Оторвавшись от наблюдения за облаками, перевёл взгляд на девушку, что взирала на меня со странным выражением лица, которое я не мог толком распознать.

— Что именно? — закинул ногу на ногу.

— Почему ты захотел мне помочь?

— Почему я не должен был тебе помогать? — я не прятал мягкой улыбки. — Аянами, ты моя подруга. Это логично, что я решил поддержать тебя в трудной ситуации.

Синевласка нахмурилась, обдумывая слова, и затем проронила:

— Рей, — заметив моё недоумение, она пояснила. — Если друзья, то Рей. Не Аянами. Рей.

— Тогда, получается, ты тоже будешь меня звать по имени? — хмыкнул, наклонив голову.

— Да, — без промедления ответила Аянами.

— И больше никаких "фриков", "нормисов" или "ламеров"?

— Только на людях, — уголки губ девушка едва дрогнули, приподнимаясь вверх. — По имени — наедине.

Эх, знает ли она насколько двусмысленно это прозвучало?..

Скорее всего, нет.

— Ну, если ты так хочешь, то не стану отказывать, — и, в качестве подтверждения своих слов, с небольшой заминкой добавил: — Рей.

Как-то непривычно обращаться к сверстнице таким образом. Наверное, это первый раз на моей памяти, так как я всегда старался чётко разграничивать пространство между собой и окружающими.

Однако с Аянами этот принцип почему-то отказывался работать.

— Спасибо… Синдзи? — собеседница растерянно моргнула. — Си-и-индзи? Синдзи-и-и. Син-дзи?

Она словно пробовала моё имя "на вкус", то растягивая, то намеренно дробя.

— Синдзи, — в конце концов, определившись, Рей чётко произнесла его и взглянула на меня с явным ожиданием в глазах.

Догадавшись, чего она хочет, проронил:

— Рей.

— Синдзи.

— Рей.

— Синдзи?

— Да?

— Спасибо.

— Это уже третий раз, Рей…





Глава 17


На следующий день Рей вновь не вышла на учёбу, из-за чего, вернувшись после школы, я решил повторить вчерашнюю процедуру. По-быстрому приведя себя в порядок и сменив форму на домашнюю майку и свободные штаны, я встал напротив двери соседки.

В этот раз хватило одного стука.

— Снова? — сегодня Аянами выглядела чуть лучше, почти избавившись от болезненной бледности.

— Снова, — улыбнувшись, поднял вверх пакет с пирожными, купленные по пути домой в кондитерской, которую посоветовала Фукуда. — В этот раз со вкусняшками.

Чуть привстав на цыпочки, девушка заглянула в пакет, будто оценивая, хватит ли этого для допуска в свою священную обитель, после чего, кивнув, пропустила меня внутрь.

— Я поставлю чайник, — флегматично проронила синевласка и, не став дожидаться, направилась на кухню.

Невольно скользнул взглядом по её фигуре, скрытой под мешковатой чёрной кофтой на несколько размеров больше нужного. И, судя по тому, что я увидел — кроме этой самой кофты на Рей ничего не было. Спасибо, что длины ткани хватило, дабы прикрыть верхнюю часть бёдер…

Однако пару непрошенных мыслей всё равно пришлось прогонять мокрыми тряпками куда подальше.

Всё-таки, каким бы стойким твой разум не был, полного контроля над гормонами это не даёт. Особенно когда рядом есть та, чей типаж тебя вполне устраивает, что, кстати, оказалось для меня удивлением.

Никогда не замечал в себе тяги к сверстницам, но Аянами каким-то образом стала исключением. Хотя, справедливости ради, сложно устоять перед взором этих рубиновых глаз. Врать себе о том, что рассматриваю синевласку только в платоническом или эстетическом смысле, я не собирался. Она определённо меня привлекала. Насколько — непонятно.

Точно не до такой степени, чтобы я терял голову и падал ей в ноги, однако достаточно для возникновения желания видеть её почаще.

Проследовав на кухню, застал Рей за попытками достать чашку с верхней полки кухонного гарнитура. Встав на цыпочки, девушка чуть нагнулась вперёд и вытягивала руку, кончиками пальцев стараясь схватить керамическую кружку. Почему она не воспользовалась табуреткой — вопрос на засыпку.

Зато я опроверг свои изначальные подозрения: из-за действий Аянами, её кофта слегка задралась, обнажая низ ягодиц с тонкой тканью чёрных трусиков.

Мало мне Мисато… и ты туда же?

Сократив расстояние между нами, молча взял чашку, что так усиленно пыталась достать девушка, тем самым спасая свою нежную психику от дальнейшего морального разложения.

— Я бы сама справилась, — выхватив тару из моих рук, синевласка чуть нахмурилась.

— А я — нет.

Мой ответ явно озадачил девушку.

— С чем не справился? — она наклонила голову с недоумением во взгляде.

— С давлением базовых человеческих инстинктов, — усмехнувшись, заодно взял пару тарелок. Надо ведь куда-то пирожные выложить.

Аянами, задумавшись, выключила электрический чайник и вытащила из ящика несколько чайных пакетиков.

— Зачем с ними справляться, если они "базовые" и заложены в природу людей? — уточнила синевласка.

Вытащив всё из пакета, пересчитал содержимое. Вроде всё правильно, брал так, чтобы было поровну.

— Потому что они конфликтуют с моральными и этическими нормами общества, — хм, странно, вроде бы я не брал с клубничным джемом. Откуда они здесь взялись?

— Понятно, — пробормотала собеседница, заливая содержимое кружек кипятком. — Сахар нужен, Синдзи?

— Запивать сладкое сладким — прямой путь к диабету.

— Зато так вкуснее, — с этими словами Рей уверенно закинула два кубика сахара в свою чашку. И, немного зависнув, отправила ещё один, но уже в мою. Поняв, что я заметил её действия, она… отвернулась, сделав вид, будто ничего не было.

Ну, тут сам виноват, надо было говорить прямо.

Усевшись за стол, мы принялись молча и неспешно поедать принесённые мной лакомства. Несмотря на тишину, которую нарушало только чириканье птиц, слышных из приоткрытого окна, и редкое гудение работающего компрессора холодильника, никто из нас не спешил начинать разговор. Да и требовался ли он?

Чай был в меру горячий, пирожные — свежими и вкусными.

И, порой, тишина, сопутствующая процессу приёма пищи, служит самой лучшей приправой.

Жаль, конечно, что всему, особенно хорошему, рано или поздно приходит конец.

— Вкусно, — тихо проронила Аянами, слизывая с кончика пальца апельсиновый джем. — Спасибо.

Стряхнув крошки от песочного теста с тарелки в ладонь, горстью закинул их в рот.

— Рад, что тебе понравилось, Рей, — отпив из кружки, довольно откинулся на спинку стула.

Обычно я не слишком привечаю сладости, однако совсем в них себе не отказывал. Скорее, придерживался определённой нормы, дабы не возникло пресыщения. Как и со всем в жизни.

Не считая апельсинов. Апельсины — вне категорий.

— Что тебе нравится? — неожиданная смена темы со стороны девушки застала меня врасплох.

Вскинул бровь.

Заметив моё выражение лица, синевласка пояснила причины своего вопроса:

— Ты готовишь мне. Составляешь компанию. Терпишь моё поведение, — третий пункт заставил меня немного нахмуриться. — Хочу тебя отблагодарить.

— Ну, "терпение" работает в обе стороны. Я, знаешь ли, тоже не сахар, — вон, один любитель спортивной одежды с готовностью подтвердит данный тезис. — С "компанией" схожая ситуация. Мне просто нравится взаимодействовать с тобой, соответственно, сугубо личная инициатива, не требующая какого-либо вознаграждения. Готовка…

Протяжно хмыкнув, перевёл взгляд на плиту, где стояла кастрюлька с остатками вчерашнего ужина.

— Скажем так, — резко сев по-нормальному, сложил руки перед собой. — Для меня приготовление пищи это своеобразный способ отключить голову и насладиться созданием чего-либо. А то, что я, благодаря этому, могу… помочь окружающим лишь приятный бонус.

Аянами наклонила голову сначала в одну сторону, затем в другую, будто ускоряя мыслительный процесс.

— Ты сейчас пытаешься придумать оправдание, чтобы не получить ответный подарок?

Прямо в лоб "выстрелила", без всяких попыток сгладить.

— Именно так, — подпёр подбородок кулаком. — И, если бы ты использовала в качестве аргумента пирожные, то я бы ответил, что специально взял их равное количество, и напирал на то, что "делиться с ближним своим это высшая из форм радости и благочестия".

Рей свела брови вместе.

— Почему не хочешь? — она выглядела искренне заинтересованной.

— Почему не хочу? — не сдержал усмешки. — Хочу.

Синевласка медленно моргнула. Кажется, я случайно вызвал в её сознании "синий экран".

— Хочешь ответный подарок. Но не хочешь его получать? — девушка попыталась соединить вместе два моих противоречивых высказывания.

— Не-а, — покачал указательным пальцем в воздухе. — Рей, суть искреннего подарка в его бескорыстности. Даря, ты ничего не ждёшь в ответ, ибо сам факт "дарения" должен быть приятным. Иначе это уже чистейший воды бартер: я — тебе, ты — мне.

Складки меж глаз Аянами разгладились, а в алых, словно свежая кровь, "рубинах" промелькнуло озарение.

— То есть, суть в том, чтобы я просто захотела сделать тебе приятно, не ожидая ничего взамен?

Деликатно прокашлялся, стараясь убедить себя, что в её словах не было того подтекста, который мог показаться на первый взгляд.

С подбором правильных слов кое-кому точно нужно поработать.

Иначе может возникнуть… недоразумение.

— Да, верно, — вернув себе самообладание, слабо улыбнулся. — И неважно, что ты даришь, главное то, какие эмоции в это вкладываешь, — понимая, что она всё равно спросит, пояснил последнюю фразу: — Иногда даже самый дорогой подарок меркнет по сравнению с кусочком тортика в тяжёлый момент жизни.

Мда…

Кому-то нужно поработать со словами, а кому-то — с умение выбирать подходящие аналогии. Всё хуже и хуже выходит.

Синевласка поднесла палец к нижней губе, взирая на меня странным взглядом.

— Ты слишком странный для нормиса, — о, давненько не слышал сленга из её уст. — Слишком нормальный для фрика.

Она прищурилась.

— Кто ты, Синдзи?

Тихо вздохнув, искренне улыбнулся, смотря в её прелестные глаза.

— Я — твой друг, Рей.

***

После чаепития мы плавно переместились в комнату Рей, где каждый занялся своим делом: я полез изучать её книжный шкаф, оккупировав на удивление удобный компьютерный стул, а девушка уселась на кровать играть в карманную приставку.

Так, что у нас тут имеется…

Старый томик Гегеля с его "Лекциями по философии истории". Помню, год назад, вдохновлённый помпезными сообщениями на одном форуме, попробовал полистать его труды, чтобы потом блистать эрудицией, метко используя цитаты. Однако, с трудом продравшись сквозь вступление к "Феноменологии духа", признал, что слишком далёк от всего этого немецкого идеализма. Да и не хватило какой-то терминологической базы, а сидеть со словарём в зубах над каждым предложением не особо хотелось.

Дальше классический труд Ницше "Так говорил Заратустра". Видел, слышал, общее представление имею, но детально не разбирался. И надо ли?

Покрутив книгу в руках, задумчиво пожевал нижнюю губу и всё-таки вернул роман на место.

Нет, я, конечно, не самый верующий человек, но приобщаться к идее: “Бог мёртв, да здравствует воля власти и могущество сверхчеловека”… Не понимаю пока. Может быть, лет через пять-десять достигну того возраста, когда смогу полноценно осознать всё “величие” и “гениальность” изложенных внутри произведения тезисов. Если таковые вообще имеются.

Пробежавшись взглядом дальше, удивлённо хмыкнул и, потянувшись, выудил на свет обычную книжку с детскими сказками. Весьма потрёпанную, обложка, изображающая различных зверей, успела порядком выцвесть, а края переплёта — знатно износиться.

— Это мне стерва передала, — раздался сзади отрешённый голос Рей. — Когда только взяла меня под опеку.

— Да? — заинтересовавшись, открыл первую страницу. — И как она тебе?

Звуки активного сражения, исходившие из приставки, затихли.

— Я… не читала.

Пробежавшись глазами по короткой истории, где через перспективу семейства кроликов рассказывалось о важности послушания, хмыкнул.

— Почему?

Судя по тому, что я вижу — книгу достаточно часто пролистывали. И с явным неуважением: кое-где виднелись подпалины и надрывы, словно кто-то излишне резко переворачивал страницы.

— На тот момент не умела, — небольшая пауза и шуршание простынёй подсказало, что синевласка поменяла позу. — Стерва читала их мне перед сном.

Я замер и, моргнув, уже совершенно другим взглядом посмотрел на предмет в руках.

— Перед этим постоянно ругалась и говорила, что это — полная глупость, формирующая неправильное понимание принципов работы реального мира, — продолжила рассказывать Аянами, сняв игру с паузы, вновь наполнив комнату шумом сражения.

— Понятно… — протянул, куда аккуратнее перелистывая страницы и теперь обращая внимание на количество "отметок".

Где-то название было едва заметно подчёркнуто карандашом, где-то подпалин от пепла было куда больше. В голове возникла картина того, как доктор Акаги, активно куря, сидит над детскими историями и пытается выбрать, какую из них стоит прочитать.

Неожиданно.

И, пожалуй, излишне лично.

Вернув книгу на место, неловко почесал щёку, будто случайно залез туда, куда лезть без разрешения не стоило.

— Тц… глупый босс… — недовольно пробормотала Рей.

Отвлёкшись от дальнейшего изучения полок, крутанулся на стуле, поворачиваясь к девушке.

— Навыки великого геймера под... — абсолютно некультурно приоткрыв рот, с трудом закончил слово: — Качали?

Я не знаю, какие именно рассказы Рицуко-сан ей читала, но женщине явно стоило обсудить с дочерью вопросы взаимодействия двух лиц противоположного пола в замкнутом помещении.

Точнее… эм…

— Ты чего, Синдзи? — подняв взгляд, синевласка немного удивлённо посмотрела на меня и, нахмурившись, чуть наклонила голову. — Температура? У тебя выступили красные пятна на щеках.

Шумно выдохнув, провёл ладонью по лицу, не зная, кого именно мне стоит проклинать: абсолютное непонимание Рей того, как воздействует привлекательное девичье тело на психику молодого парня, доктора Акаги за то, что не пояснила такие базовые понятия или Мисато, которая (я уверен на сто и один процент) стала примером для подражания.

Аянами сидела на кровати, закинув одну ногу на вторую и слегка откинувшись назад, демонстрируя короткие чёрные трусики. Кофта почти полностью съехала с одного плеча, наглядно показывая полное пренебрежение одной особы к лифчику.

Не-не, я всё понимаю. Она в собственной квартире, имеет полное право носить то, что приносит ей полный комфорт.

Это логично. Это правильно. Это абсолютно нормально.

Будь она в полном одиночестве или в компании другой девушки.

— Синдзи? Точно всё хорошо? — в голосе Рей промелькнуло откровенное беспокойство.

Хорошо. Раз никто не озаботился этим вопросом, им займусь я.

— Нет, Рей, всё плохо, — собрав волю в кулак, постарался не смотреть никуда, кроме лица девушки. — Поскольку сейчас твоя поза и внешний вид оказывают провокационное воздействие на мою психику и гормональный фон.

Пару раз моргнув, Рей опустила взгляд.

— Ты про это? — она нарочито медленно, будто издеваясь, провела ладонью вверх по своему бедру, чуть задрала кофту, показывая молочно-белый животик и поднялась до почти обнажённой груди.

И, понятное дело, я проследил за каждым её движением.

— Да, — процедил, играя желваками. — Я про это.

— То есть тебя привлекает моё тело в сексуальном плане? — прищурилась Аянами.

— Верно, — подтвердил. — Поэтому не могла бы ты немного прикрыться?

Рей постучала пальчиками по консоли, которую удерживала во второй руке.

— Синдзи, тебе ведь приятно смотреть?

— Приятно, — недолго помявшись, подтвердил. — Если игнорировать рамки этических и моральных…

— Тогда смотри, — прервала меня Рей, включая игру обратно и фокусируя внимание на экране.

И, на мгновение подняв взгляд, насмешливо сверкнула рубиновыми глазами.

— Это подарок.

***

Аянами, в очередной раз проиграв боссу, задумчиво посмотрела на возникшее системное окно.

"Продолжить" или "Выйти в главное меню".

Поначалу она хотела привычно выбрать первый вариант, не желая так просто сдаваться жалкому искусственному интеллекту, однако, незаметно выглянув из-за приставки, встретилась глазами с сидящим напротив Икари.

Парень был неподвижен: чуть склонившись набок, он подпирал голову кулаком, смотря на девушку. Его отрешённый взгляд спокойно скользил по её телу, не упуская ни единой детали или участка кожи. Равномерное дыхание, исчезнувший румянец, ничего не выражающее лицо.

Он будто бы сканировал её, анализировал, намертво вписывая образ в память.

Рей, листая очередной роман, иногда сталкивалась с такими фразами, как: "вожделеющее пожирал глазами" или "благоговейно созерцал прекрасный образ". Две стороны одной монеты — чистейшая похоть или высокодуховное созерцание.

Синдзи не подходил ни под один из этих типажей, вновь внося сумятицу в привычный уклад мыслей.

Палец нажал на стрелку, меняя выбор.

"Вы подтверждаете выход в главное меню?"

Голубые глаза, потемневшие с сузившимся зрачком, нарисовали невидимую линию вдоль её бёдер и, слегка остановившись, прошли мимо области, скрытой за нижним бельём.

Даже имея полное одобрение, младший Икари оставался верным себе, не позволяя смотреть в те самые "пикантные" зоны, которые наоборот должны были полностью завладеть его вниманием. По крайней мере, так считало большинство обитателей одного из форумов, где иногда зависала Аянами.

— Ты перестал смущаться, — вслух отметила Рей.

Синдзи, слегка пошевелился, приподнимая уголки губ. Не та фальшивая улыбка, которую он показывал одноклассникам, но и не та, которая возникала у него при общении с капитаном Кацураги.

Другая. Уникальная?

— Я уже смирился, — он слабо усмехнулся. — Ещё успею перед сном сполна вкусить чувства вины, смешанного с самобичеванием.

— Сеанс рефлексии? — стерва как-то упоминала, что такая процедура позволяет переосмыслить собственные действия.

Правда, Аянами до сих пор не понимала, почему это нужно делать потом, если логичнее сразу разобраться в ситуации, на месте выявив все ошибки.

— Скорее, самоуничижения, — Синдзи наклонил голову, шурша волосами по обивке кресла. — Рефлексии носят позитивный характер. То, что ждёт меня — негативный.

— Тогда зачем это нужно? — девушка не скрывала недоумения.

Когда тебе что-то приносит дискомфорт, то от этого следует избавиться. Или найти способ снизить уровень стресса до допустимого уровня, где он не будет причинять ощутимого вреда психическому состоянию.

— Для сохранения трезвости ума, — Икари вздохнул, продолжая улыбаться. — Нужно уметь и любить себя, и сполна критиковать. Лучше нас самих с последним никто не справится. Главное…

Он издал смешок, прикрывая глаза, но не прекращая "впитывать" её образ.

— Не переходить в крайности.

Странная логика.

При этом — весьма подходящая её собеседнику.

— А где находятся эти крайности? — отложив приставку в сторону, Аянами наклонилась вперёд, сразу замечая, что взгляд Синдзи, буквально на долю секунды, скользнул в область её груди.

— Каждый сам для себя определяет границы, — туманно отозвался младший Икари.

В обычной ситуации подобный ответ вызвал бы у Рей едва ощутимое раздражение, однако сейчас её заботило другое.

Подтвердив теорию о том, что её друг — парень с нормально функционирующей гормональной системой, она перешла к следующему пункту.

Собственное отношение к ситуации.

Что именно надо чувствовать?

Смущение? Нет. Это ведь Синдзи.

Радость? Тоже нет. Зачем радоваться такому событию?

Удовлетворение? Только частично, ибо смогла сделать "подарок", благоприятно воспринятый принимающей стороной.

Какие-то негативные эмоции? Отвращение отсутствует, злости и гнева не было. Разочарование?

Разочарование есть.

Но в ком?

Аянами медленно подняла взгляд, смотря на лицо младшего Икари, и тот мгновенно установил с ней зрительный контакт.

Девушка старалась найти в глубине голубых омутов хоть какой-то намёк, способный дать ответ, однако, сколько не вглядывалась, не видела ничего. Лишь привычное "тепло", которое возникало каждый раз, когда парень глядел в её кровавые-красные глаза.

Тепло? Тепло.

Вот оно что.

Необходимо проверить.

— Синдзи?

— Да, Рей? — с готовностью отозвался парень.

— Почему тебе так нравятся мои глаза? — напрямую спросила девушка.

Младший Икари вздёрнул бровь и, фыркнув, покачал головой, будто услышал нечто смешное.

— Потому что они прекрасны, Рей.

От того, как он это произнёс, Аянами сделала то, что не планировала.

Она поправила кофту и, подогнув под себя ноги, отвела взгляд в сторону, чувствуя изменения в циркуляции крови из-за повышенной частоты сокращения сердечной мышцы.

Краткий анализ выявил причину.

Рей Аянами впервые в своей жизни испытала смущение.

***

18.07.2015

732: У тебя там всё в порядке?

838: Ты написал мне первый?

732: Иногда я умею проявлять инициативу

838: В избегании неловких тем? Или создании иллюзии собственной невозмутимости?

732: Видимо, не всё в порядке

838: ...

838: Да. Всё плохо

732: Насколько?

838: На уровне убить всё живое.

732: Если просто убить — то ещё терпимо

838: Пошляк

732: Из жалости не буду развивать любимую тему Фрейда

838: Специально использовал "жалость"?

732: Конечно

838: Ненавижу тебя

732: Всегда пожалуйста :)

838: Смайлик?! От тебя?! Какая мерзость!

732: :3

838: :0 ====3

19.07.2015

838: Я успокоилась

732: Подожди-подожди, нужно сделать скриншот и зафиксировать этот момент в аналах истории

838: "Анналах"

732: Я знаю

838: Ты невозможен…

838: Не хочешь спросить, какие у меня проблемы?

732: Не хочу

838: Меня переводят

838: В другую страну

838: Где я никого не знаю

838: Ещё и в компании этого ублюдка

732: Куда именно?

838: Туда, куда мне не хочется

838: В двух словах, это будет через две недели

838: Я не знаю, насколько пропаду

838: Но, если за это время ты про меня забудешь

838: Не прощу!

20.07.2015

732: Не волнуйся, про тебя очень сложно забыть

838: Я чувствую подвох

732: И правильно. Ты подобна фантомной боли, если бы у меня ампутировали руку

838: Какая прелесть, я польщена

838: Могу сказать, куда поеду

732: Не стоит, потом пожалеешь

838: О чём?

732: О том, что пошла на поводу мимолётного импульса

838: И вправду, ведь ровно из-за этого мы и познакомились

838: До сих пор жалею о каждом потраченном впустую дне на общение с тобой

732: Каждом? Ты их все помнишь?

838: Да. А ты?

732: Я же уже сказал. Про тебя очень сложно забыть

838: Да или нет?

732: 15.02.2012, сообщение #1943838, время отправки: 19:03:32

838: Ты запомнил до секунды?

21.07.2015

732: Да.

732: В конце концов, именно в ту секунду я почти неиллюзорно лишился руки.





Глава 18


— Слышала от Рицуко, что ты в последние дни часто захаживаешь к Рей после занятий?

Продолжая помешивать кофе, скосил взгляд на ехидно улыбающуюся Мисато, которой явно не терпелось позубоскалить.

— Я вам и сам говорил, — пожал плечами, следя за тем, чтобы чёрная жижа не убежала из турки на свободу.

— Говорил. Но в твоей интерпретации просто "зашёл, накормил и вышел". А со слов Акаги, — Кацураги прищурилась, не скрывая блеска в глубине глаз, — вы занимались там чем-то большим.

Два вопроса: откуда доктор вообще об этом узнала (сомневаюсь, что Аянами растрепала) и… что именно подразумевается под "большим"? Не помню, чтобы мы зашли куда-то дальше гляделок друг на друга или привычных бесед, со стороны похожих на общение двух постоянных обитателей психиатрической лечебницы.

Впрочем, ничего не мешает дать капитану то, чего она хочет услышать. Главное, грамотно смешать истину с толикой лжи или вообще обойтись без последней, ибо самый лучший обман — тот, в котором его по факту нет.

— Значит, вы всё-таки узнали, — вздохнув, выключил конфорку и снял турку с плиты.

Недоумённо моргнув, девушка нахмурилась.

— О чём узнала? — в лёгком замешательстве переспросила она.

Сохраняя лицо кирпичом, подставил чашку и, положив сверху ситечко, процедил кофе.

— О большем, — сыпанул внутрь две ложки сахара и тщательно перемешал, намеренно задевая ложкой керамические стенки.

— Да каком "большем"?!

Со стуком поставив перед Мисато её напиток, улыбнулся, смотря в её глаза, и мягко протянул:

— О том самом, о котором вы узнали.

Поиграв со мной в гляделки с минуту, Кацураги шумно выдохнула и, помассировав переносицу, обречённо простонала:

— Синдзи…

Вроде бы только имя произнесла, а сколько в этом скрыто: раздражение, веселье, толика изумления и отчётливое желание кое-кого придушить.

— Я знаю, прекрасное имя, не правда ли? — сев напротив, закинул в рот дольку предварительно очищенного апельсина.

Предприняв попытку прожечь меня взглядом и ничего этим не добившись, капитан шумно отпила из кружки.

Приподняв уголки губ, краем взгляда заметил выбравшегося из своего "дома" Пен-Пена. Пингвин, по-быстрому просеменив к столешнице, взял с неё тарелку, куда я ранее сложил пару рыбин, любимый цитрус и пару ломтиков горького шоколада. Отсалютовав мне лапой, домашний питомец Кацураги так же поспешно скрылся в холодильнике.

— Смотрю, вы с ним нашли общий язык, — издав смешок, подметила Мисато.

— Конечно, живём ведь под одной крышей.

Под конец наружу почти вырвался зевок, что не укрылось от внимания девушки. Она не стала ничего говорить по этому поводу, ограничившись грустной, но понимающей улыбкой.

Я ранее рассказал ей о том, что, порой, меня мучают долговременные кошмары (дабы не искать постоянно отмазок по поводу утренней бледности) и, честно говоря, ожидал расспросов и попыток докопаться до сути. Однако Кацураги сделала то, к чему я не был готов.

Внимательно меня выслушав, она печально вздохнула и потрепала по голове, произнеся всего одну фразу:

"Я буду рядом, если будет совсем тяжко".

Банально. Просто. Заезженно.

Но до боли искренне.

В тот день Кацураги Мисато, сама, наверное, того не зная, окончательно перешла границу, через которую я почти никого прежде не пропускал.

— Абсолютно правильный подход. С соседями нужно ладить, — девушка быстро переключилась в свой привычный "беззаботный" режим. — А с некоторыми синевласыми и молоденькими особенно хорошо, да, Синдзи?

— Не буду ничего отрицать, — усмехнувшись, слизнул с пальцев капли апельсинового сока. — Но и подтверждать тоже.

Цокнув языком, капитан одним махом допила кофе и шумно выдохнула.

— Ладно, Дон Жуан, одевайся, иначе опоздаешь в школу, а я пока загляну к Рей и спрошу… — Мисато прервал звонок мобильного, лежащего чуть поодаль, причём, мелодия была мне незнакома.

Моментально переменившись в лице, Кацураги схватила телефон и поднесла его к уху.

— Капитан Кацураги слушает! — её резкий отрывистый тон заставил меня невольно выпрямиться. — Да. Поняла. Выдвигаемся немедленно.

Захлопнув крышку мобильника, девушка посмотрела на меня.

— Смена планов, Синдзи. Хватай вещи и бегом на выход. Я за Рей.

На секунду она прикрыла глаза и мрачно добавила:

— Было обнаружено присутствие Ангела.

***

Буквально через две минуты мы уже мчались к одному из резервных входов в NERV, который обычно использовался в случаях, когда нужно было в него экстренно попасть.

Капитан Кацураги даже не пыталась соблюдать ограничение по скорости, вдавив педаль газа до упора, благо дорога была полностью безлюдна — только редкие машины сиротливо стояли по краям, словно их организованно бросили.

— Сейчас повсюду объявлена учебная тревога. В нашем районе народу мало, управились быстро, в других, скорее всего, жители ещё суетятся, расходясь по убежищам, — пояснила Мисато, резко войдя в поворот, из-за чего нас с Рей мотнуло из стороны в сторону. — Если угроза станет реальной, то будет начат процесс трансформации.

Или, простыми словами, превращение Токио-3 из города в арену для сражения, где остатки зданий служат в качестве защитных сооружений, за которым удобно прятаться от вражеской атаки.

Я не раз проходил через подобный сценарий во время симуляций и, надеюсь, полученный опыт окажется полезным.

— Доктор Акаги уже там? — спокойно поинтересовалась Рей, безразлично смотря вперёд.

— Да, — коротко отозвалась капитан. — Заняты подготовкой Ев.

Услышав это, Аянами чуть вздрогнула и опустила взгляд, стиснув в пальцах ремень безопасности.

— Всё настолько серьёзно? — я и сам чувствовал напряжение, постукивая пальцами по подлокотнику.

— Нет, — сбавив скорость, Мисато аккуратно въехала в открывшиеся ворота, за которыми уже ждала знакомая транспортная платформа.

Протяжно загудев, она вздрогнула и неспешно тронулась вниз.

Отпустив руль, Кацураги судорожно выдохнула и откинулась назад.

— Пока что всё не настолько плохо, — она задумчиво наблюдала за мигающими огнями по краям. — Но заранее подготовиться не помешает.

Усмехнулся, невольно вспоминая одно сообщение, прочитанное на каком-то форуме.

— Пессимист говорит, что хуже уже не будет, оптимист, что будет и ещё как, — процитировал вслух.

— А фаталист, что всё давно за нас предрешено, — неожиданно дополнила Аянами.

— И кто тогда прав? — скосил взгляд на синевласку.

Рей пожала плечами и меланхолично пробормотала:

— Тот, кто остался жив.

Одобрительно хмыкнул.

— Логично.

— Я всегда логична, Син… Икари.

И, конечно же, оговорка приёмной дочери Акаги не прошла мимо ушей Мисато.

— Значит, вы стали настолько близки, что зовёте друг друга по именам? — она повернула голову, глядя на нас. — Не слишком ли быстрый прогресс для тех, кто познакомился совсем недавно?

Аянами это нисколько не смутило.

— А есть какие определённые нормы? — и, не дав капитану ответить, продолжила: — Если есть, то они для нормисов и ламеров. А мы не нормисы и ламеры.

— И кто мы тогда? — я скрестил ноги, чувствуя, как уголки губ сами собой ползут вверх.

—Ты, — её указующий перст коснулся моего плеча, — странный. Я, — теперь она ткнула себя в грудь, — крутая.

— То есть мы по-странному крутые? Или крутые по-странному? — прищурился.

Синевласка зависла на несколько секунд, пытаясь понять, что именно я спросил, в то время как Кацураги, посмотрев на нас широко раскрытыми глазами, неожиданно громко рассмеялась.

— Ладно, странные и крутые, — теперь её улыбка не выглядела настолько натянутой, как пару минут назад. — Я тогда кто?

Мы с Рей переглянулись и, будто придя к молчаливому соглашению, повернулись обратно к капитану.

— Вы — Мисато Кацураги, — официальным тоном промолвил я и, замолчав, дал Аянами завершить фразу.

Девушка прекрасно поняла поставленную задачу, беспристрастно закончив:

— Глава оперативного штаба NERV.

В машине воцарилось молчание, которое, в итоге, разрушил обречённый вздох Мисато, сопровождённый шлепком ладони по лицу.

***

Комплекс напоминал встревоженный улей: множество людей, о существовании которых я даже не догадывался, судорожно бегали по коридорам, повсюду слышались выкрики и грохот оборудования.

— А мне казалось, что у вас персонала не хватает, — криво усмехнулся, уклоняясь от мужчины, что буквально пробежал мимо, держа в руках кипу распечаток.

— Обычно они не покидают своих рабочих мест, — отозвалась Мисато, ведя нас по извилистым коридорам. — NERV служит не только для защиты от внеземной угрозы, но и для множества других целей.

Встав перед громадной дверью, Кацураги приложила к ней пропуск и, встав вполоборота, приподняла уголки губ, обозначая мимолётную улыбку.

— Иначе, по-твоему, откуда у нас такой огромный бюджет?

Рей коснулась пальцем нижней губы, раздумывая над словами капитана, после чего невинно ответила на риторический вопрос:

— У нас есть два огромных боевых робота, которым обычная армия ничего не способна противопоставить?

Мисато взглянула на Аянами с таким выражением лица, будто никак не могла решить, что именно сделать: дать кое-кому по лбу или самой постучаться головой об металлическую стену.

Так и не выбрав ни то, ни другое, просто указала нам пройти в открывшийся взору коридор.

— Сейчас мы направляемся в командный центр. Доктор Акаги и командующий Икари уже ждут нас там, — назвав фамилию отца, Кацураги почему-то обеспокоенно взглянула на меня, словно ожидая чего-то.

А как я должен отреагировать?

Было бы удивительно, не присутствуй Гендо на месте в такую минуту. Или её волнует тот момент, что мы с ним не общались в последние недели? Так прежде и по году могли не видеться. И ничего, вроде всё в порядке вещей.

Сейчас куда больше волновала сама ситуация.

Пускай, внешне я старался не показывать нервозности, но мысль о возможном грядущем сражении никак не давала полноценно взять себя в руки. Одно дело — смахнуться со сверстником, где из последствий, максимум, исключат из школы. Другое — столкнуться лицом к лицу с неизвестным существом, угрожающим огромному количеству людей, если не всей Земле.

— Центр находится за этой дверью, — предупредила капитан Кацураги, поднеся ключ-карту к считывателю. — Будьте готовы.

Спросить, к чему именно мы должны "быть готовы" я не успел, ибо, вслед за шипением распахнувшихся створок, нас встретил натуральный гомон.

— Пятый сектор чист, никаких признаков активности замечено не было!

— Шестой сектор чист, активность отсутствует!

— Девятый и десятый сектора, обнаружены остаточные следы!

— Двенадцатый сектор, подтверждаю, есть энергетический след!

Слегка поморщившись, обвёл удивлённым взглядом представшее перед глазами помещение.

Несколько рядом столов с навороченной техникой, за которой сидели сотрудники, опускались ниже, подобно скамьям в амфитеатре. Впереди, размером со всю стену, висел огромный голографический экран, отображающий карту Земли, разбитую на множество пронумерованных участков.

— Капитан Кацураги, вы привели пилотов, — услышав знакомый голос, я повернул голову направо и почти сразу столкнулся взглядом с Гендо, что невозмутимо взирал на меня сквозь линзы солнцезащитных очков. За его спиной извечной тенью нависал Фуюцуки с неизменной лёгкой улыбкой на постаревшем лице.

— Так точно, командующий, — выпрямилась Мисато. — Капитан Кацураги, Первое и Третье дитя прибыли согласно вашему приказу!

Заместитель отца тихо усмехнулся.

— Расслабьтесь, капитан. Сейчас нет необходимости для формальностей, — несмотря на доброжелательный тон, я всё равно чувствовал исходящую от него серьёзность.

Кацураги, судя по всему, была такого же мнения, продолжая стоять с неестественно ровной спиной.

— Вольно, капитан Кацураги, — только после команды отца девушка позволила себе расслабиться. — Пилоты в курсе происходящего?

Понимая, что сейчас не время лишний раз привлекать внимание, я немного отодвинулся назад, вставая рядом с Рей, что, не мигая, наблюдала за доктором Акаги, склонившейся над одним из множества мониторов и что-то активно диктующей в микрофон наушника.

— Да, я сообщила о причинах тревоги, — спокойно отчиталась Мисато.

— Принято, — Гендо вновь обратил свой взор на нас с Рей. — Пилот Икари, пилот Аянами, — при звуках своей фамилии, синевласка перестала гипнотизировать Рицуко и повернулась к мужчине. — Вводные данные таковы: в шесть часов утра на границе атмосферы был зафиксирован неизвестный источник энергии. При его анализе было получено подтверждение, что это — Ангел. Определить его точную форму или размер не представляется возможным. После пересечения границы в пятьсот километров он полностью растворился, однако, исходя из полученной информации, враг всё ещё находится на Земле.

Нахмурившись, посмотрел отцу в глаза.

— То есть мы не знаем, как выглядит наш противник, на что он способен и где предположительно находится? — кратко резюмировал всё вышесказанное, чувствуя, как начинает предательски посасывать под ложечкой.

— Абсолютно верно, Икари-кун, — отозвался Фуюцуки, не убирая улыбки с лица.

— И какова наша задача? — чуть прищурилась Рей, вставая ближе ко мне, так, что мы едва соприкасались плечами.

Гендо сложил руки перед собой и, чуть опустив голову, произнёс:

— Находиться в полной боевой готовности. Как только мы его обнаружим и опознаем — настанет ваш черёд действовать.

Что именно подразумевалось под "действовать" пояснять не требовалось.

У Пилотов есть только одна обязанность.

Уничтожить врага.

***

После краткого введения в экскурс дела, неприметный мужчина в костюме, вызванный отцом, отвёл нас в помещение, примыкающее к ангару, где прямо сейчас работники возились с отладкой наших Евы-00 и Евы-01. Мисато же осталась в центре выполнять свои обязанности главы оперативного отдела.

Выделенная мне с Рей комната ничем особенно не выделялась: кулер с водой, три шкафчика (в первых двух висели наши контактные комбинезоны, а третий пустовал), да пара широких скамей. И одно-единственное окно, через которое открывался вид на стоявших неподвижно монструозных роботов.

Оставшись наедине с Аянами, я всё-таки позволил себе слегка отпустить поводья контроля и осел на скамейку, упираясь спиной в холодную поверхность металлической стены. Рядом положил комбинезон, решив подождать пару минут и привести мысли в порядок.

В отличие от синевласки, что, без малейшей доли смущения, сразу стянула через голову кофту, вновь продемонстрировав свою нелюбовь к лифчикам.

— Даже не попросишь отвернуться?

Рей расстегнула юбку и позволила ей упасть на пол. Переступив через ткань, девушка, оставшись в одних трусиках и носках, повернулась ко мне и вскинула бровь:

— А надо? — её длинные пальцы подцепили резинку нижнего белья.

Не став ничего говорить, молча закрыл глаза, прекрасно слыша, как скользит шёлк по стройным ногам. Затем, после мучительно долгой паузы, последовал скрип латекса и, в финале — звук застёгивающейся молнии.

— Закончила.

Приоткрыв веки, встретился взглядом с Рей, в чьих рубиновых глазах плескалось нечто, похожее на разочарование.

— Почему не стал смотреть?

— Не то время, не то место и не то настроение, — усмехнувшись, потянулся за своим комбинезоном.

— А когда будет то время, то место и то настроение? — со всей серьёзностью поинтересовалась синевласка.

Стащив с себя футболку, почесал грудь.

— Когда над нами не будет висеть смертельная угроза, а также, — встав, расстегнул ремень и показал на камеру, висевшую сбоку на стене, — не будет лишних глаз.

Проследив за моим пальцем, Аянами наклонила голову, смотря в лизну записывающего устройства с мигающим красным индикатором.

— Понятно, — кивнув, синевласка села на скамейку, обратив всё своё внимание на меня. И, судя по сосредоточенному выражению лица, она не собиралась повторять мой тактичный ход с закрытыми глазами.

— Будешь смотреть? — уточнил, снимая штаны и аккуратно складывая их.

— Буду.

— А камеры?

Рей, безразлично пожав плечами, проронила:

— Если парень смотрит на раздевающуюся девушку — это можно рассматривать, как домогательство. Если девушка на парня — нет, — она слабо улыбнулась. — Да, я знаю о двойных стандартах. Они классные.

Неожиданно.

И… к сожалению, в какой-то мере правдиво.

Недолго подумав, мысленно махнул рукой.

Ладно, раз уж я на неё нагло пялился, то почему она не может этого сделать? Не то чтобы я стеснялся своего тела, просто… ситуация для меня непривычная.

— Хорошо, смотри в своё удовольствие, — одним движением снял трусы, оставшись перед девушкой полностью нагим.

Аянами моргнула. Опустила взгляд. Моргнула ещё раз. Переварила увиденное.

После чего, едва покраснев, закрыла лицо руками.

Милашка.

Фыркнув себе под нос, принялся натягивать комбинезон, мимоходом замечая, что нервозность, одолевавшая с момента новости об Ангеле, немного уменьшилась.

И почти окончательно исчезла, когда прохладный латекс плотно облепил тело, а на голове привычно уместились два передатчика, словно мне кто-то вколол щедрую дозу феназепама.

Сила самовнушения реально работает, чего тут добавишь.

Пока в гражданском — ты обычный парень. Но как только натянул боевой костюм — становишься Пилотом.

Наверное, именно поэтому все супергерои в комиксах и фильмах постоянно носятся в экстравагантных нарядах.

— Закончил? — тихо уточнила Рей, не рискуя убирать ладони с лица.

— Ага, — усевшись обратно, вытянул ноги, благо, пространство позволяло.

Аянами, раздвинув пальцы, убедилась в правдивости моих слов и, наконец, села нормально. Правда, кончики её ушей ещё светились розовым, да и сама девушка старалась избегать зрительного контакта, предпочитая вместо этого изучать плитку на полу.

— Врут, — спустя минуту тишины пробормотала синевласка.

Я, отвлёкшись от поиска трещин на потолке, взглянул на неё.

— О чём врут?

— Обо всём, — уклончиво отозвалась собеседница.

— Всём-всём или всём в определённой категории? — привычно нырнул в любимые воды бесполезной софистики.

Правда, в этот раз Рей не поддержала моё начинание, косо зыркнув.

— Синдзи… — и, недолго подумав, она едва слышно буркнула: — Бака.

Синдзи-бака?

Синдзи-бака.

Почему-то из моей груди непроизвольно вырвался смешок, будто я услышал нечто знакомое и давно забытое.

***

С момента обнаружения Ангела прошло порядка шести часов. И для капитана Кацураги это были самые долгие шесть часов за последние пару лет.

— Успехи есть? — Мисато устало облокотилась на стол, уже не в силах наблюдать за мельтешением кадров на экране.

Рицуко, допив неизвестно какой стакан с кофе, сняла очки и обессиленно помассировала переносицу.

— Смотря что ты подразумеваешь под "успехом", — блондинка откинулась на спинку жалобно скрипнувшего стула. — Если про следы Ангела — то да, мы постоянно на них натыкаемся. Если про что-то более существенное — то нет, кроме этих самых следов найти ничего не удалось.

Взор учёной обратился на гигантский монитор во всю стену, где-то и дело вспыхивали отдельные сектора, обозначая кратковременное появление иноземной энергии, которая, спустя несколько секунд гасла, появляясь в совершенно другом месте.

Даже МАГИ при всех своих вычислительных мощностях не могли расшифровать паттерн, раз за разом выдавая логическую ошибку.

— С одной стороны — он существует. С другой — нет, — доктор Акаги потянулась за сигаретой, но её пальцы нащупали лишь пустую упаковку. — Проклятье…

— Курево закончилось? — хмыкнув, Мисато потянулась и, чуть кряхтя, поднялась на ноги. — У тебя же запас на старом месте?

— Ну, да, — чуть недоумённо протянула Рицуко, не веря, что подруга вот так сразу подорвалась помочь ей восполнить запас никотина в организме. — В чём подвох?

— Разомну ноги и заодно проверю, как там наши пилоты поживают, — не стала юлить капитан.

— Изображения с камер тебе недостаточно? — вскинула бровь Акаги, кивая в сторону монитора, где отображалась комната ожидания.

На чуть подрагивающей картинке было прекрасно видно, что Синдзи Икари, облокотившись об шкафчик, умудрился задремать, в то время как Аянами Рей лежала на скамье, сложив руки на животе и прикрыв глаза. Только, в отличие от парня, жизненные показатели приёмной дочери учёной говорили о том, что девушка не спит, а лишь притворяется.

— Я уже говорила, Рицу-тян, — крутанув пропуск в руках, Мисато вяло улыбнулась. — Я предпочитаю доверять своим глазам, чем бездушному куску металла.

Сдержав обречённый вздох, Рицуко не стала никак комментировать высказывание подруги. Главное, чтобы капитан реально принесла сигареты, ибо без них её нервную систему точно ничего не спасёт.

Слегка завистливый взгляд блондинки вновь упал на изображение спящего сына Гендо.

Вот же у кого таких проблем явно нет.

Мирно спать в такой обстановке — это надо уметь…





Глава 19


Как понять, что ты находишься внутри сна?

Зачастую — почти невозможно: осознание приходит или под самый конец, когда граница между кошмаром и явью становится настолько тонка, что любой шорох способен пробудить от забытья, или когда ты уже проснулся и, обливаясь холодным потом, из-за которого футболка намертво прилипла к груди, пытаешься прийти в себя.

Зачастую, но… не всегда.

В некоторых крайне редких случаях происходит так, что моментально понимаешь, что это — сон. И не от творящегося в нём безумия (ибо наш мозг вполне легко обмануть, заставив поверить в реальность самых нереальных вещей), нет.

Причина совершенно в ином, в том… что я даже не способен описать.

Ощущение? Укол интуиции? Или ещё какой-то фактор, коих на самом деле может быть бесконечное множество.

Важен сам факт "осознанного сновидения".

Отвлёкшись от мыслей, я взглянул на серый туман.

Последний был повсюду — куда не брось взгляд, начиная от земли и заканчивая небом.

Хотя была ли тут земля и небо в принципе?

Проверить не представлялось возможным — моё тело существовало и не существовало одновременно.

Я ощущал руки. Я ощущал ноги. Но не мог их ни увидеть, ни физически прочувствовать. Тоже самое касалось всех остальных частей тела.

Попытка произнести что-либо не увенчалась успехом. Говорить, когда у тебя нет головы? Смешно.

И самое странное заключалось в том, что мне подобное состояние казалось знакомым, будто я уже сталкивался с таким явлением. Только я никак не мог вспомнить, при каких обстоятельствах это произошло — в одном из множества кошмаров, что мучили моё сознание на протяжении последних дней или же где-то ещё?..

Самым лучшим вариантом сейчас было бы взять и проснуться, вернувшись в реальность, однако на ум не приходило ни одного хорошего способа.

Сделать себе нарочито больно? Вариант рабочий за исключением небольшого нюанса — как ущипнуть то, чего нет?

Уснуть внутри сна? Минус на минус в математике даёт плюс. Да и предыдущий пункт никуда не исчез, закрыть веки при их отсутствии попахивало откровенным сюром.

Впрочем, я не сильно волновался по поводу "пробуждения". Если потребуется, меня точно кто-нибудь разбудит из внешнего мира. А пока можно воспользоваться моментом и понять, что из себя действительно представляет "осознанное сновидение".

Из забавного: мне не требуется ни моргать, ни дышать. Интересно было бы проверить, как я двигаюсь. Жаль, что туман, будучи абсолютно везде, мешал даже малейшим образом сориентироваться или понять своё положение.

Я стою? Я лежу? Я плыву? Где верх? Где низ?

Есть ли тут вообще пространство? Или же данный туман — и есть всё пространство.

Стоп, а что, если я — часть этого тумана? Или туман — часть меня?

Ха…

Дедушка Фрейд уверенно заявлял, что сны — отражение нашего восприятия текущей действительности, поэтому всё, что мы видим в процессе сновидений, мало того, что имеет прямую связь с реальным миром, так ещё и в искажённых подсознанием образах предметов и явлений нередко проглядывается наше истинное отношение к ним.

В таком случае, что должен значить этот туман? Мой страх к неизвестности? Отрицание того, что я не способен чётко представить своё будущее? Или же это — аллюзия на мою мятежную душу, что ищет счастья и покоя, но встречает лишь пустые надежды и лживые обещания?

Хорошо под конец загнул. Не забыть бы при пробуждении и записать в фонд крутых цитат, которыми я никогда не воспользуюсь, ибо вслух такое произносить — чистейший воды позор. Ну или поделиться с Аянами, думаю, она оценит по достоинству и начнёт думать, как добавить "эджи-лорда" к уже имеющимся у меня титулам.

Вздохнув (подумав, что "вздохнув"), попробовал "пойти" вперёд, не зная, чем себя ещё можно занять.

Думать о чём-то серьёзном не хотелось, в конце концов, во время сна мозги должны отдыхать, ибо для переживаний и активных сеансов рефлексий существует внешний мир.

Только можно ли считать "осознанный" сон классическим сном? Ведь, по факту, моё сознание продолжает работать как обычно, не уходя в сберегающий режим.

Хм, наверное, допустимо? При том условии, что, открыв глаза — я ничего не вспомню, оставив все эти необычные ощущения бесплотности и неосязаемости где-то в глубинах подсознания.

Вообще, было бы хорошо, обладай человек возможностью по щелчку пальцев отправить неудобные воспоминания куда подальше. Никаких тебе терзаний ночью с битьём головой об подушку, никакого стыда при виде собственного отражения. Удобно ведь!

Конечно, найдутся те, кто станет использовать данную функцию в неправильных целях (количество чистосердечных признаний точно уменьшится раз в десять, если не больше), но, по сути, других каких-то серьёзных минусов не вижу.

А, стоп. Они есть.

Предположим, кто-то убрал себе воспоминания о негативном опыте, скажем, с попыткой подкатить к девушке. Хорошо спрятал, чтобы случайно не вскрыть ящик Пандоры. И потом, бац, эта самая дама вываливает на тебя тонну обвинений. Ты же ничего сказать не сможешь — воспоминания-то уже вне зоны досягаемости. Хотя, будь они на месте, всё равно бы не помогло…

Надо тогда как-то продумать вопрос восстановления "удалённых" фрагментов, чтобы был некий триггер, активировав который — моментом возвращаешь нужную информацию в оперативную память.

Зависнув на месте (если я вообще всё это время двигался), поднял взгляд.

О чём я только думаю?

Наверное, о чём угодно, лишь бы не фокусироваться на том, что происходит вокруг и со мной в частности.

На невидимые губы выползла кривая ухмылка.

И ведь речь идёт не об одном лишь сне.

Клочки тумана, сливаясь в единое полотно, продолжали укутывать серой мглой каждый уголок мироздания, лишь усиливая эффект "единства" с ними.

Если так подумать, то, скорее всего — это кошмар, причём, в своём истинном воплощении.

Монстры, кровь и кишки, какие-то невнятные образы и крики, что сопровождают типичный плохой сон… привычны. В них нет ничего особенного, это просто эмоциональный отклик на пережитые явления и последствия излишне нервной возбудимости в течение дня.

По-настоящему человека пугает лишь одно — полностью остаться наедине с самим собой, в окружении собственных мыслей. Где нет ничего, на что можно было бы отвлечься: только ты сам.

В такие моменты, как ни старайся, наружу всё равно выползет то, что так старательно прячешь в обычной жизни. И не просто выберется, нет. Оно "вырвется", ощетинившись острыми гранями и беспощадно вгрзыясь в разум, погружая оный в болезненное осознание собственных проблем. Неудач. Несбывшихся желаний. И, наиболее пугающее — вопросов.

Что меня будет ждать завтра?

Смогу ли я пережить утрату родителей, близких, друзей?

Стану ли я тем, кем хочу стать?

И… кем я хочу стать?

Все они связаны одним общим фактором.

Неизвестность.

Именно она, в своём мерзком обличии, вызывает ужас у любого.

На самом деле люди боятся не той же смерти, их волнует то, что будет после.

Мотивированные спастись от "неизвестности", люди начали собираться в социальные группы (в единстве толпы сознание меняет свою форму, чем нас больше — тем мы храбрее, нет индивидуального страха, есть коллективное "Мы"), создавать технологии (главный слоган учёных — “раздвигая границы неведомого”) и даже придумали религию, которой можно обосновать то, что нельзя обосновать холодным разумом и логикой.

Однако стоит человеку лишиться всего этого, оказавшись предоставленным самому себе, как оказывается, что боязнь "неописуемого" никуда не делась, а лишь выжидала удобного момента, дабы вновь остервенело накинуться в жажде поглотить рассудок жертвы.

Патетично, конечно. Помпезно.

Тем не менее, это именно то, что я думаю на самом деле. И то, что я никогда не озвучу вслух другим людям, опасаясь их реакции и действий. Ведь они будут такими же неизвестными.

Погрузившись в размышления, я не сразу понял, что окружения вокруг меня начало незаметно меняться, но, когда заметил это — замер, завороженный зрелищем.

Туман, прежде висевший плотной завесой, начал потихоньку оседать, открывая взору вид на небо, настолько голубое и ясное. Вроде бы я видел его неоднократно, почти каждый день, но именно эта его вариация казалась особенной, чем-то отличной от всего виденного прежде.

Задумчиво почесал щёку.

И, чуть ли не подпрыгнув, выставил руки перед собой, неверяще смотря на до боли знакомые пальцы. Затем, будто в первый раз, я начал неистово ощупывать себя и, полностью удостоверившись, что тело вернулось — облегчённо выдохнул.

Всё-таки бытие аморфной бесплотной массой не для меня. Мне куда по душе родная физическая оболочка со своими плюсами и минусами.

За то короткое время, что я себя всячески изучал, серая мгла почти полностью осела, остановившись примерно на уровне коленей.

А наверху засияло… Солнце.

Странное, точно такое же, как и небо, отдающее флёром нереалистичности происходящего. Оно не обжигало и не слепило, но и не даровало тепла.

Подобно величественному наблюдателю, оно заняло своё место на небосводе, неподвижно "взирая" на меня в ответ.

Невольно подняв ладонь, закрыл ей Солнце, но даже так скрыться от его сияния было невозможно, лучи света проходили сквозь моё тело, не давая появиться малейшему намёку на тень.

Полностью обнажает душу?

Забавная аналогия.

Только что дальше? Я буду стоять и смотреть на него в ожидании, пока не проснусь? Или что?

Ответ пришёл в виде раската грома, настолько оглушительного, что на несколько секунд я вообще ничего не слышал, кроме гулких ударов собственного сердца.

Следом, словно решив окончательно добить — сверкнула молния.

И это было последнее, что я увидел, прежде чем весь мир вокруг полностью погрузился в темноту, посреди которой, окутанный алым свечением, возник рунический символ, внешне напоминающий детский рисунок виселицы.

Он завис в воздухе передо мной, приглашающе мерцая коснуться его.

Моя рука со шрамом на запястье, не подчиняясь сознанию, сама поднялась и нарочито медленно дотронулась кончиками пальцев до неровных линий сигила.

Вспышка.

Упав на спину, я откашлялся и, медленно разлепив веки, тут же зашипел, прижимая руку к груди.

Ладонь, что коснулась знака, адски болела — её будто окунули в кипяток, а затем — засунули в дробилку, чтобы потом снова повторить процесс, под конец добавив "обливание" жидким азотом.

Подождав, пока ощущения хоть чуть-чуть ослабнут, посмотрел на конечность, ожидая узреть вместо неё кровавое месиво, но не увидел на ней никаких повреждений.

— Да будь оно всё проклято, — прорычал сквозь плотно сжатые зубы. — Что ж за сны у меня такие?!

— Проклято. Сон. Всё, — за спиной раздался безжизненный голос.

Забыв про боль, резко подскочил на ноги и обернулся.

Позади стоял… я?

Голубые глаза. Каштановые волосы. Знакомые черты лица, напрочь лишённые эмоций.

Отличалось телосложение, он был куда ниже и более андрогинным. Или не он? Ни кадыка, ни каких-либо вторичных половых признаков.

Моя маленькая бесполая версия?

Из груди вырвался смешок, который "копия" повторила, правда, полностью механически.

Не знаю, что за игры устроило подсознание, но такое психоаналитику точно не расскажешь.

Немного придя в себя от резкой смены событий, огляделся, только в эту секунду поняв, что небо, солнце и туман исчезли, а единственное, что меня окружало — лазурная рябь.

— Проклято, — "копия" подняла маленький палец, указывая на меня. — Сон, — "оно" коснулось своей груди. — Всё.

Миниатюрная ладонь обвела пространство вокруг.

— Я проклят, ты сон, а вокруг… всё? — вскинул бровь, мысленно выдыхая.

Доппельгангер или нет, но сам факт, что я больше не один — неимоверно радует и дарует слабую тень спокойствия.

— Вокруг. Я. Вокруг, — широко раскрытые голубые глаза смотрели, не мигая.

Забавно. Складывается ощущение, что "оно" тупо дублирует все мои слова подобно попугаю.

— Что вокруг? Неимоверная тяжесть бытия, смешанная с толикой бессмысленного эскапизма, при помощи которого я делаю вид, что моя жизнь не похожа на вялотекущую гнилую жижу, не дающую возможности выбраться из бесконечного цикла стагнации? — проговорил на одном дыхании, проверяя догадку.

Моя копия наклонила голову так, что будь на её месте человек — он бы умер от перелома шейных позвонков.

Жутковато.

— Жизнь, — "оно" указало наверх. — Проклято, — под ноги. — Цикл.

Посмотрев на палец, что был направлен в меня, хмыкнул.

Значит, данное существо обладает условным разумом и логикой, ибо явно выбирает те термины, что подходят под ситуацию.

И на что эта аллюзия? Учитывая внешний вид и повадки, что-то, связанное с детскими травами. Вообще, все проблемы идут из детства, если верить дедушке Фрейду.

— Так я "проклято" или "цикл"? — подошёл ближе, встав в полуметре от доппельгангера. — Или я человек?

Услышав последнее слово, гость резко вернул голову в исходное положение.

— Человек. Жизнь. Проклято. Цикл. Вечный сон, — прочеканило "оно", пытаясь меня коснуться, однако я отпрянул в сторону. — Цикл. Выбраться. Бытие. Помощь.

Продолжая выдавать полнейшую чепуху, моя копия сделала шаг вперёд, продолжая протягивать руку.

— Человек равняется жизни? Проклятый цикл? Выбраться из цикла? — в ответ сделал шаг назад. — Неужели ты — отголоски моего увлечения кармическими силами и колесом Сансары?

— Отголосок. Карма, — повторил доппельгангер, не заканчивая попыток меня коснуться.

Выдохнув через нос, покачал головой, перестав убегать.

— Карма. Карма. Карма, — повторяя, словно заведённый, мой клон постепенно приближался и, когда он вот-вот коснулся моего тела, я резко схватил его за предплечья, фиксируя на месте.

"Оно" не пыталось выбраться, покорно застыв на месте и смотря на меня, а в его голубых глазах не было ничего, кроме моего искажённого отражения.

— Вообще-то, — чуть наклонившись, мягко улыбнулся. — Я не говорил "карма", я говорил — "кармические".

Копия в точности повторила улыбку.

— Сансара, — безэмоционально проронил доппельгангер. — Жижа. Человек. Цикл.

— А жижа-то тут причём? — краем глаза заметил, что по коже гостя, там, где я сомкнул свои ладони, начали расползаться масляные разноцветные пятна.

— Цикл.

— Цикл? Жижа — это цикл? — чего-то чем дальше мы идём, тем больше становится градус абсурда. — Полная чушь.

— Полный цикл, — если у меня на лице такая же улыбка постоянно, то теперь понятно, почему многие так пугаются.

— А бывает неполный? — на меня пятна "копии" не перекидывались, распространяясь исключительно по его коже.

— Не бывает стагнации. Бывает бесконечный цикл, — последовал на удивление почти человеческий ответ.

С громким хрустом, кусок "цветного" плеча отвалился.

На всякий случай отпустил доппельгангера, готовясь отходить, если он снова потянет ко мне свои руки.

Он попытался это сделать, но его рука, покрывшись трещинами, раскололась на мелкие кристаллы.

— Ты, — не обращая внимания на потерянную конечность, "оно" сделало шаг вперёд. — Бытие.

Его правая нога превратилась в пыль, из-за чего мой клон упал.

— Ты. Вечный сон.

Попытка встать для него обернулась потерей второй ноги.

— Ты. Жизнь.

Тонкие пальцы, которыми он старался подтянуть тело, со звоном лопнули.

Оставшись лежать сломанной куклой на земле, гость, уже почти полностью покрытый пятнами, поднял голову и произнёс:

— Ты. Конец.

Вспышка.

***

Тихо застонав, медленно раскрыл глаза и почти сразу встретился взглядом с мерцающими алыми рубинами, что взирали на меня сверху.

— Проснулся? — флегматично поинтересовалась Рей, колени которой я по какой-то причине использовал в качестве подушки.

Немного покрутив головой, оценил степень мягкости и упругости её бёдер, после чего, вздохнув, устроился поудобнее, посчитав их очень даже удобными. Всяко лучше, чем грубая поверхность скамьи.

— Вся наша жизнь это непрекращающийся кошмар, — слабо усмехнулся, частично ещё пребывая в атмосфере странного сна.

— Проснулся, — теперь уже утвердительно повторила Аянами, однако не пытаясь встать. — Приходила Кацураги-сан.

Приятно, даже хочется повернуться и уткнуться носом ей в живот, но… границы остаются границами.

— И чего она хотела? — раз меня никто в срочном порядке не разбудил, значит, пока что катастрофы не случилось.

— Сказала, что захотела нас проведать, — синевласка посмотрела в сторону камеры в углу комнаты. — Но я думаю, что она просто захотела размять ноги.

— Размяться? Звучит заманчиво, — хоть бёдра девушки и были лучшим вариантом из возможных, на чём я мог проснуться, сам факт неудобной позы никуда не делся.

Как и тот факт, что у меня адски затекло всё тело, особенно правая рука, вообще ладони почти не чувствую.

Кое-как подняв обозначенную конечность, на всякий случай оглядел её на предмет незадокументированных ранений.

— Болит? — чуть нахмурилась Рей. — Ты в какой-то момент прижал её к груди и застонал.

Видимо, когда без своей на то воли коснулся неизвестного сигила.

Хм, никак не могу вспомнить, как он выглядел. Впрочем, оно и к лучшему, чем быстрее про это всё забуду, тем проще будет жить.

— Твоей или своей груди? — отшутился, пытаясь побыстрее вымыть остатки кошмара с головы.

— Если бы моей, то у тебя бы болела щека, — чуть приподняла уголки губ Рей.

— Ты бы ударила спящего человека? — театрально широко распахнул глаза.

— Человека? Нет. Тебя? Да, — в её голосе не было и малейшей тени сомнения. — И не ударила, а скинула бы на пол. А там уже пнула.

Какова актриса.

Ну, по крайней мере, я надеюсь, что она сейчас мне подыгрывает, а то слишком подробное описание её возможных действий вызывает опасения в обратном.

— Жестоко, — попытка сжать пальцы правой руки вызвала тысячу впившихся в мышцы иголок. Неплохо я её так отлежал. — Кстати, а почему я у тебя на коленях оказался?

— Кацураги-сан предложила. Сказала, что так тебе будет удобнее спать.

Хм, звучит как то, что могла сказать Мисато. Только, думается мне, она предложила это в шутку, а не дала прямое указание действовать.

Хотя, кто я такой, чтобы высказывать претензии по этому поводу?

— Спасибо, — слегка изменил положение и вытянул многострадальные ноги, которые тут же свело в болезненном спазме. — Не против, если я ещё так полежу?

Аянами пожала плечами.

— Хорошо. Я тебя разбужу.

— Я сказал, что полежу, а не засну опять, — хмыкнул, подавив зевок. Не знаю, сколько пробыл во сне, однако отдохнуть вообще не получилось.

— Ты уснёшь, — проронила девушка. — И хорошо выспишься.

— Откуда такая уверенность?

Рей слабо улыбнулась и молча накрыла мои глаза своей ладонью.

Поначалу я дёрнулся было убрать её руку, но, прислушавшись к своим ощущениям, понял, что не испытываю никакого дискомфорта от прикосновения. Может быть, дело было в латексе костюма, который служил прослойкой, а может — в едва уловимом запахе лаванды. А, может — и в самой девушке, что пыталась даровать мне временный покой.

Не знаю и как-то думать на эту тему не хочется.

Глубоко вдохнув, я закрыл веки, позволяя разуму вновь войти в чертоги Морфея.

***

— Вы уверены в этом?

Обычно пристальный взгляд командующего вызывал у Мисато Кацураги лёгкую нервозность, однако сейчас, вымотанная многочасовым бдением за монитором, она не чувствовала ничего, кроме желания лечь в кровать и укрыться простынёй.

— Да, командующий Икари, — выдержка капитана не дала ей зевнуть. — За последние два часа не было обнаружено ни одного энергетического следа Ангела.

Фуюцуки, неизменно занимающий место за правым плечом Гендо, хмыкнул, смотря на голографический экран.

— Хотите сказать, что он взял и испарился без следа? — нейтрально уточнил заместитель.

— Таковы данные, полученные от МАГИ. С вероятностью в 99,8% Ангел покинул земную атмосферу, — девушка механически повторила то, что сказала ей ранее Рицуко.

Конечно, было бы лучше, если бы доктор сама расписала в деталях, что и почему произошло, но в текущий момент Акаги была занята тем, что в десятый раз проверяла правдивость вычислений суперкомпьютера.

Глава NERV сложил руки перед собой и прикрыл глаза.

— Понятно, — его взгляд скользнул на монитор, где отображался его сын, спящий на коленях Первого Дитя. — В таком случае, продолжайте мониторинг. Если в течение следующих трёх часов не возникнет повторной активности — разрешаю понизить уровень тревоги.

— Уверены, командующий? — Кодзо искоса глянул на начальника.

— Да, — глаза Гендо неотрывно наблюдали за лицом Синдзи. — Это приказ.

Не показывая облегчения, от которого чуть ли не подкосились ноги, Кацураги отдала честь и поспешила покинуть кабинет, оставляя командующего и его заместителя решать все оставшиеся вопросы наедине.

Теперь оставалось самое простое — не уснуть за столом до того, как всё закончится.

Проходя мимо комнаты, где всё ещё ждали Пилоты, вызовут их или нет, Мисато покачала головой.

Вот везёт же некоторым наглым пацанам: дрыхнут и бед себе не знают.

Ещё и на коленях у симпатичной девушки (за что нужно будет обязательно подразнить одного представителя семейства Икари).

Только вот интересно: как Рей сама пришла к этой мысли без подсказок?





Глава 20


— Ну что, Пилоты, — закончив разговаривать, Мисато положила трубку и одарила нас задорной улыбкой. — Поздравляю, вы официально свободны и можете снова посещать школу!

— Ура… — вяло вскинул руку, дожёвывая дольку апельсина, последнего из всей партии. Надо будет сходить в магазин, пополнить запасы, иначе кому-то придётся столкнуться со мной во время цитрусовой ломки.

Жуткое зрелище и свидетелей, способных подтвердить это, нет.

Рей, сидящая напротив, не отвлекаясь от игры в приставку, молча показала Кацураги большой палец, даже не удостоив мимолётным взглядом.

— Больше энтузиазма, больше! — усевшись обратно за стол, капитан подтянула к себе тарелку с недоеденной яичницей (на что-то большее у меня сегодня фантазии не хватило). — Или хотите сказать, что вам понравилось неделю находиться взаперти, с минуты на минуту ожидая повторения тревоги?

— Понравилось, — меланхолично отозвалась Аянами, поправляя футболку. — Было комфортно. Можно так всегда?

— Нельзя! — пригрозила ей вилкой брюнетка. — Как вы, иначе, собираетесь социализироваться, чтобы влиться в общество? — и, прежде чем я успел открыть рот, она направила столовый прибор в мою сторону. — Синдзи, не смей! Это был риторический вопрос, на который нет другого ответа, кроме как: "Верно, Мисато, ты абсолютно права!".

Поглядев на "холодное оружие", опасно покачивающееся перед моим носом, пожал плечами.

— Вообще-то, я хотел попросить передать мне соль.

Мисато, вскинув бровь, ухмыльнулась и закинула ногу на ногу, демонстрируя крепкие бёдра, не скрываемые предательски короткими шортами.

Одна синеволосая в оверсайз-футболке, постоянно сползающей с плеча, принципиально игнорируя ношение бюстгальтера, другая дамочка постарше вовсю светит своими ляжками…

Вроде, грех жаловаться, не спорю, однако я уже чувствую, как мои железные принципы начинает потихоньку подъедать ржавчина.

— Зачем? — она посмотрела на "богатый" завтрак. — У тебя тут только апельсины. Стоп… ты уже съел пять штук?

— И невероятно этим горд, — демонстративно слизнул каплю сока с пальца, привычно абстрагируясь от не слишком "правильных" мыслей, возникших на краю сознания.

— Синдзи, — закатив глаза, Кацураги обречённо вздохнула. — Знаешь, я начинаю опасаться, что, проснувшись одним утром, застану тебя с оранжевой кожурой вместо кожи.

— Хм… — поставив игру на паузу, Рей подняла голову. — Это будет опасно.

— Почему? — нагло раздербанив бекон на мелкие лоскутки, Мисато насадила его на зубчики вилки вместе с полужидким желтком.

— Он сам себя съест, — мрачно проронила Аянами и после этого вновь вернулась к сражению с виртуальными монстрами.

— А ведь ты права… — поражённо пробормотала капитан и, разом заглотив всё, что было на вилке, повернулась ко мне: — Слышал, Синдзи, не смей превращаться в апельсин! Каннибализм — плохо!

— Аутоканнибализм, — на автомате поправил, стараясь понять: неужели окружающие действительно думают, что я пойду на такую глупость, как поедание самого себя?

— Неважно!

Впрочем…

— Ты ведь сейчас не подумал, что было бы, стань ты своим фруктом?

— Нет.

— Ну, хоть где-то ты…

— Я подумал, что всё будет зависеть от сорта. Если это окажется сицилийский красный, то могу и не удержаться.

— Синдзи!!!

***

На следующий день, как и обещала Мисато, мы уже стояли перед школьными воротами, где, подобно незыблемому островку спокойствия, в своей будке мирно дремал охранник.

— Лажа, — ёмко описала своё отношение к ситуации Рей, стараясь закатать рукава формы.

— Могла бы и не идти, — потянувшись, поморщился от лёгкой ломоты в пояснице. Чего-то в последние дни я совсем размяк, с каждым днём всё сложнее и сложнее подняться с кровати. Нервное истощение, что ли?

Так-то будет неудивительно: несмотря на то, что обещанный Ангел так и не появился, мы сидели, как на иголках, целую неделю, готовые по первой команде ринуться в бой.

А самое страшное, как говорили известные личности, не бой, а его мучительное ожидание.

— Ты ведь идёшь, — успешно закатав рукава, Аянами расстегнула две верхних пуговицы рубашки, показывая небольшой чёрный чокер на шее. — Круто выглядит?

Она ткнула пальцем в "ошейник", наклонив голову, давая получше его рассмотреть.

— Вполне, — не прям в моём вкусе, но на синевласке смотрелся не слишком вызывающе. — То есть, если бы я не пошёл, ты бы тоже?

— Ага, — не раздумывая, подтвердила девушка, первой переходя сквозь открытые ворота. — Дома скучно. Здесь скучно. С тобой не скучно.

Хмыкнув, последовал за спутницей, замечая, что школьный двор полностью пустует. В целом, логично, мы уже успели опоздать на первый урок, задержавшись из-за очередного звонка из штаба, поступившего в последний момент.

— Смелое заявление, — закинув руки за голову, подавил вырывающийся наружу зевок, что не оказалось незамеченным Рей.

— Всё ещё плохо спишь? — она чуть нахмурилась, замедлив шаг и поравнявшись.

— Есть такое, — не стал скрывать. — Но без кошмаров. Думаю, просто отхожу от нервотрёпки последних дней.

Услышав это, складки между бровей Аянами разгладились.

— Ты нервничал? — она чуть улыбнулась, прищурив рубиновые глаза.

Не знаю, кажется мне или нет, но в какой-то момент девушка стала проявлять куда больше эмоций, нежели при нашей первой встрече. Или я научился их различать и Рей всегда была такой.

Так или иначе, оба варианта меня полностью устраивают.

— Нервничал, причём, достаточно сильно, — галантно открыв перед спутницей дверь, пропустил её в фойе школы. — Прошу, миледи.

На мой элегантный жест была лишь одна реакция: вздёрнутая бровь, сопровождённая одним словом:

— Кринж.

Кринж? Вроде бы с английского это означает некий подвид стыда за кого-то или отношение к условной ситуации.

— Не "кринж", а правильное воспитание и любовь к нестареющей классике, — наставительно воздел указательный палец в воздух.

— Да-да, как скажешь, ламер, — наклонившись, Рей полезла в шкафчик за обувью, а я сделал вид, что не обратил внимания на задравшуюся юбку.

Нет, серьёзно. Неужели я добрался до того периода, когда меня будут привлекать даже намёки на волнительные женские изгибы?

Я ведь думал, что в этом плане уникален и без проблем переживу данный этап, не уподобившись сверстникам.

Невольный взгляд в сторону Аянами, наклонившейся ещё ниже, чтобы завязать шнурки, подтвердил обратное.

Да, и это я говорил о своём великолепном самоконтроле и победе разума над жалкой плотью. Думал, что смогу без проблем добраться до взрослого и сознательного возраста, не просыпаясь поутру с не слишком правильными, однако очень навязчивыми мыслями.

Впрочем, хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих глупых планах. Но и не рассказывать нельзя, обидится, что не хочешь учиться — и даст по голове чем-то тяжёлым, ведь хуже глупых планов может быть только их отсутствие.

— Ты не будешь переобуваться?

Моргнув, заметил, что Рей уже закончила и терпеливо ждёт меня.

— Ах, да, — усмехнувшись, полез уже за своей сменкой. — Задумался.

Девушка слегка поджала губы.

— В последние дни ты слишком часто начал уходить в себя, — в её голосе проскользнули нотки беспокойства. — Точно ли всё в порядке?

— Ни у кого в жизни не бывает "всё в порядке", — хмыкнул, завязывая шнурки. — Порядок относителен, без контраста с хаосом ты рискуешь и вовсе его не ощутить. Хотя, в целом, вся эта нарочитая дуальность окружающего мира ложна в своей сути, ибо мы ограничены своим субъективизмом, из-за чего “хорошее” и “плохое” кажется нам сугубо порождением общественных отношений, а не объективной данностью окружающего мира.

Закончив как говорить, так и менять обувь, выпрямился обратно.

Аянами, тихо вздохнув, покрутила пальцем у виска.

— Фрик? — я насмешливо вскинул бровь.

В глубине рубиновых глаз собеседницы промелькнуло нечто, что я не смог расшифровать.

Приблизившись, синевласка спокойно поправила мой чуть съехавший галстук и, прежде чем выпустить его из рук, привстала на цыпочки, прошептав на ухо:

— Синдзи.

После чего, резко развернувшись, зашагала в сторону лестницы, на ходу доставая из рюкзака любимую приставку.

Почесав "пострадавшее место", постарался проигнорировать участившееся сердцебиение и явно покрасневшие щёки и поспешил нагнать спутницу.

В мыслях было лишь одно.

Проклятые гормоны.

***

— Ри-цу-ко!

Акаги, подавив обречённый стон, позволила подруге обнять её со спины, обвивая руками за шею.

— Да, Мисато, — учёная сняла очки и потёрла переносицу. — Я тебя внимательно слушаю.

— Когда ты так говоришь, то это значит, что тебе наоборот хочется послать меня куда подальше, — выпустив блондинку из плена рук, Кацураги упала на стул по соседству.

— Ты меня хорошо знаешь, — поворчав для приличия, Рицуко парой щелчков мыши свернула все отчёты и, потянувшись, полезла в карман халата за сигаретами.

Капитан, наблюдая, как она прикуривается, ехидно улыбнулась.

— А то, столько лет знакомы же, — закинув руки за голову, брюнетка дождалась, пока Акаги сделает затяжку и неожиданно добавила: — Знала, что твоя дочь активно подкатывает к моему подопечному?

Однако, вместо того, чтобы закашляться и выпучить глаза, её старая знакомая лишь выпустила струйку дыма через ноздри, нисколько не изменившись в лице.

— В курсе, — стряхнув пепел, учёная откинулась на спинку кресла. — И?

— В смысле "И"?! Тебя вообще нисколько это не беспокоит?

Рицуко зажала фильтр сигареты меж губ, смотря куда-то поверх подруги.

— Беспокоит, но не настолько, чтобы уделять этому чрезмерное внимание. У Рей уже успела сформироваться личность, поэтому она способна самостоятельно нести ответственность за принятые решения, — ещё один клуб дыма поднялся под потолок, чтобы быть поглощённым работающей системой очищения воздуха. — Хотя…

— Хотя? — заинтересованно подалась вперёд Мисато с хищным блеском в глубине глаз.

Акаги задумчиво взглянула на капитана и затем, скрывая улыбку, покачала головой. Пускай они и были давними товарищами, из-за чего могли обсуждать наедине некоторые личные темы, однако об абсолютном доверии всё-таки речи идти не могло (в силу их положения и работы).

Поэтому учёная оставила при себе полную горькой иронии мысль о том, что не требуется быть биологической матерью ребёнка, чтобы тот перенял от тебя всё лучшее и худшее одновременно.

Синдзи Икари, значит?

С губ учёной сорвался смешок.

Вот уж правда: яблоко от яблони действительно недалеко падает.

— А, то есть ты специально решила меня подразнить, не собираясь на самом деле отвечать, да? — фыркнув, Кацураги скрестила руки под грудью. — Знаешь, когда-нибудь я обижусь и перестану с тобой разговаривать.

Докурив, Рицуко смяла окурок об пепельницу.

— Могу я как-то ускорить данный процесс? — в этот раз учёная не скрывала ухмылки.

Закатив глаза, Мисато оттолкнулась ногами от пола и отъехала на полметра назад, скрежеща колёсиками кресла по полу.

— Можешь, — целью девушки стала кофемашина, до которой, видимо, ей было лень встать и дойти. — К примеру, если не поделишься информации о нашем госте, которого мы ждём со дня на день.

Оценив степень изношенности организма и взяв во внимание мнение мозговых клеток, Акаги полезла за второй порцией никотина.

— Правильнее — гостях, капитан Кацураги, — тонкий язык пламени жадно облизнул кончик сигареты.

— Гости — это те, кого хоть немного ждут или рады видеть, — проронила брюнетка, кидая в чашку аж пять кубиков сахара, от чего у Рицуко невольно заныли зубы. — Поэтому лишь одного "гостя".

Последнее слово она проговорила с отчётливым нажимом.

Учёная, вскинув бровь, подпёрла голову кулаком.

— А что насчёт второго не-"гостя"?

Кацураги, ненадолго замерев, фыркнула и, холодно улыбнувшись, отчеканила:

— Пусть горит в аду.

С громким бульканьем шестой кубик упал в горячий кофе, моментально начав растворяться.

***

— Таким образом мы приходим к следующей геополитической ситуации… — заунывный голос учителя вгонял в откровенную тоску, заставляя бороться с накатывающей волнами дремотой.

Возможно, стоявший у доски старик — хороший специалист в своей области, способный раскрыть глаза на множество остросоциальных проблем или пролить свет на тайны прошлого.

Однако преподаватель из него откровенно никудышный.

Как там было в одной книге, на которую я наткнулся в домашней библиотеке дяди?

"Тему знает не тот, кто вызубрил её наизусть и способен рассказать слово в слово, а тот, кто может донести её до слушателя максимально простыми словами, чтобы даже те, кто ничего не понимает, уловили ключевые моменты".

Не то чтобы Нэбукава-сенсей относился к первой категории, ибо иногда он действительно интересно рассказывал про что-то сложное, например, про изменения процесса глобализации после Второго Удара.

Только вот подобные случаи "просветления" у него наступали крайне редко. Большую же часть уроков учитель буквально цитировал абзацы из учебника, причём, делая это с таким флегматичным выражением лица, что от одного взгляда на которое хотелось зевать.

Возвращаясь к вопросу преподавания: нужно ведь не постараться впихнуть в головы учеников как можно больше информации, доверху заполнив пустые черепушки. От настоящего учителя ожидается немного другое.

Главная его задача — заинтересовать обучающегося в их получении.

Самая понятная и известная аналогия: не кормить уже пойманной рыбой, а показать, что можно сделать удочку и уже с её помощью получить улов.

Тут намекнуть, там дать подсказку, здесь подсобить с источниками. Направить, если потребуется, в нужную сторону или наоборот — предостеречь от выбора неправильного пути.

Жаль, что устроить таккое повсеместно, учитывая количество детей на одного педагога, кажется самую малость невозможным. В условной Древней Греции, где ещё существовала система близкого к индивидуальному обучения, это частично сработало. У нас же…

— Не спи, — получив ощутимый толчок в бок от Рей, пару раз моргнул, осознавая, что умудрился закрыть глаза и опустить голову.

— Я не спал. Я думал, — тихо отозвался, едва шевеля губами, попутно пытаясь сфокусировать зрение на стоящем впереди старике.

Нэбукава-сенсей не отличался чутким слухом, однако правила хорошего тона это никоим образом не отменяло.

— О чём? — Аянами, спрятав приставку под стол, активно уничтожала очередного монстра, только в этот раз без питомцев, а играя за какого-то мужика в доспехах с огромным мечом.

— О проблемах нынешней системы образования.

Синевласка скосила на меня взгляд, в котором читалось всё, что она думает по этому поводу, однако вслух ничего произнести не успела.

— На этом я заканчиваю свою лекцию, — тон преподавателя не поднялся ни на йоту, однако эту фразу никто мимо ушей не пропустил: даже те, кто обладал слабым духом, резко проснулись, будто минуту назад не давили учебник лицом, активно пуская слюну.

— Класс, встать! — скомандовала староста, первой поднимаясь с места. Дождавшись пока все продублируют её действие, она добавила: — Поклон!

Вяло кивнув, сенсей вышел из кабинета. И, стоило только его шаркающим шагам стихнуть, класс наполнился гомоном голосов.

— Ками-сама, — Мей провела ладонью по лицу, оттягивая нижние веки. — Ещё десять минут и я бы начала биться головой об парту! Сколько раз мы уже слышали эту лекцию? Десять? Двадцать? Сто?

Хикари, незаметно размяв поясницу, недовольно глянула на одноклассницу.

— Фукуда-сан, прояви уважение к Небукава-сенсею!

Обладательница ядовито-зелёных волос поморщилась и почти неслышно пробурчала:

— Уважать можно лишь его маразм…

Жаль, что этого "почти" не хватило для Хораки, что, как-то уловив фразу девушки, чуть ли не взвилась в воздух.

— Фукуда-сан, — пылая праведным гневом, староста поправила оправу очков. — Ты хоть понимаешь, что…

От наблюдения за разгорающимся конфликтом меня отвлекла Рей, дёрнув за край рубашки и кивнув в сторону двери.

Я согласно кивнул и вылез из-за парты, пропуская синевласку, после чего закинул рюкзак на плечо, двигаясь за девушкой в сторону выхода из класса.

— Оп-па, наша парочка опять куда-то собралась? — прищурилась Райден, мимо которой нам пришлось пройти. Сама блондинка была занята тем, что пыталась незаметно заснять активно спорящих Мей и Хикари на камеру телефона.

— Да, — спокойно отозвалась Рей. — Туда, где вас нет.

— Тц, грубо, — нисколько не расстроенная подобным ответом, Акено хитро на меня взглянула. — Вы прямо спелись, постоянно неразлучны.

— Завидуешь? — вскинул бровь.

— Я? — Райден фыркнула. — Нет, спасибо, обойдусь без зависти сегодня. Но насчёт завтра не обещаю.

Подмигнув под конец, она вернулась к своему основному занятию, благо спор не собирался заканчиваться, а лишь разгорался ещё сильнее, перейдя с темы уважения к старшим на требования соблюдения школьного дресс-кода, который Фукуда постоянно и злостно нарушала.

Мы же с Аянами, покинув стены шумного класса, оказались в почти полной тишине коридора.

— Куда?

— Крыша, — не раздумывая, ответила синевласка.

— Тогда надо до учительской…

Рей демонстративно выудила из декольте брякнувшую связку ключей.

— Как? — не сдержал удивления.

— Стерва научила, — убрав приставку туда, откуда достала ключи (неужели, она надела лифчик?), девушка слабо улыбнулась. — Зачем взламывать замок, если можно сделать слепок ключей?

— Мы не собирались ломать замок.

— До учительской долго идти. Проще было бы взломать.

— Ну, с одной стороны… Стоп, ты умеешь взламывать замки?

— Да.

— Дай угадаю, Рицуко-сан?

Получив в качестве ответа кивок, тяжело вздохнул.

Доктор Акаги, не знаю, что у вас там за программа по воспитанию детей, но… моё почтение, ничего другого тут не скажешь.

И, кстати, если я попрошу — даст краткий ликбез по теме взлома?

Так, интереса ради…

***

— М-да, худшие опасения сбылись, — пробормотала Мисато, смотря на градусник с недовольным выражением лица.

Я неловко улыбнулся и почесал щёку.

Кости ломило, особенно в районе поясницы, колени постоянно подкашивались, а любая попытка всмотреться во что-то вызывала резь и головную боль, пульсирующую в висках.

Если кратко: следующее утро я встретил в абсолютно паршивом состоянии с достаточно высокой температурой.

В детстве подобное часто происходило после каких-то сложных тестов, экзаменов или особо тревожных событий. Ничего сверхъестественного, просто реакция организма, работающего на износ во время высокого умственного и нервного напряжения.

Зато стало понятно, почему в последнее время я был сам не свой — тело изо всех сил подавало сигналы, что возникла проблема, однако я их проигнорировал.

Будет уроком на будущее.

— Ксо! И ведь даже не посидеть с тобой! — Кацураги нервно взлохматила волосы. — Умудрился же ты слечь именно в эти дни…

— Эти? — закашлявшись, прикрыл рот локтем. — Что-то важное пропускаю?

Капитан, пожевав нижнюю губу, вздохнула и покачала головой.

— Нет, ничего такого, с чем бы мы не могли справиться без тебя, — убрав градусник в футляр, девушка встала со стула. — Короче, лежи, отдыхай и даже не думай активно двигаться. Я пока позвоню Рицуко, уточню, что лучше тебе из лекарств выдать.

— Хорошо, — сквозь полуприкрытые глаза я проследил за тем, как она вышла из комнаты, на ходу доставая мобильник.

Есть у меня ощущение, что Мисато что-то явно недоговаривает, но сил на то, чтобы выудить информацию просто-напросто нет.

Поэтому я решил сделать то, на что действительно был способен — закрыл веки и почти сразу провалился в беспокойный сон, оставив все вопросы и поиски ответов на потом.

Не знаю, привиделось ли мне, но в какой-то момент я сквозь дрёму почувствовал прикосновение холодной ладони ко лбу и тихое, едва слышное пение.

Это было что-то знакомое, что я когда-то слышал.

Однако, вместо того, чтобы открыть глаза, я, поддавшись слабости, прильнул к прохладной руке, и, убаюканный нежным голосом, уснул уже по-настоящему.





Глава 21


Проснулся я ближе к вечеру, в основном — из-за лучей заходящего солнца, понемногу уплывавшего за горизонт. Как знал, что надо было задёрнуть шторы посильнее.

Голова побаливала, кости продолжало ломить (следовательно, температура держалась на достаточно высоком уровне), а горло пересохло настолько, что казалось, будто я вдыхаю не воздух, а песок.

Ещё и мокрый донельзя: всё, что могло прилипнуть — сделало это с превеликой радостью, вызывая ощутимый дискомфорт.

Короче, приятного мало.

Кое-как присев и уперевшись спиной в стену, сморгнул пот, желая сейчас чего-нибудь попить (чтобы оно было оранжевым, чуть кисловатым и наполненным витамином “С”) и принять душ. Если с последним явно имелись определённые трудности, ибо для этого нужно подняться и доползти до ванной, то с первым, к моему вящему удивлению, всё оказалось куда проще.

Рядом с кроватью, на небольшой табуретке, стояла тарелка с парой простеньких бутербродов, где кусок колбасы был больше хлеба чуть ли не в два раза, и стакан с вожделенным апельсиновым соком.

Я даже толком не осознал его наличия, бессознательно схватив тару и за раз опустошив до половины. Лишь после этого, слизнув капли с губы, облегчённо выдохнул, задумавшись, кто об этом позаботился. Конечно, самым логичным вариантом была бы Мисато, однако этому противоречило сразу два взаимосвязанных фактора.

В памяти точно отложилось, что вчера я допил последние запасы и купить новые не успел, а капитан слишком опаздывала на работу, чтобы забежать в магазин и вернуться.

Соответственно…

— Ты проснулся.

Услышав знакомый меланхоличный голос, повернул голову, встречаясь взглядом с алыми рубинами глаз.

Рей сидела в углу комнаты, подложив под попу одну из подушек. Судя по воткнутому наушнику и приставке в руках, она нашла, чем себя занять, пока я ворочался в беспокойном болезненном сне.

— Проснулся, — хрипловато отозвался и тут же закашлялся, прикрывая рот локтем.

Отложив игру в сторону, Аянами поднялась на ноги, слегка покачнувшись — видимо, слишком долго просидела в одном положении — и подошла ближе, остановившись в полуметре.

— Что болит? — в её тоне проскользнули нотки беспокойства.

Дождавшись, пока дыхание придёт в норму, слабо улыбнулся.

— Душа, — я сделал ещё глоток сока. — От невыразимой тоски по… несбыточному идеалу.

Нахмурившись, девушка приложила ладонь к моему лбу, а второй рукой коснулась своего.

— Ты горячий, — озвучив вердикт, она подняла пакет с пола, не попавший изначально в моё поле зрения, принявшись в нём копаться.

— Спасибо… приятно слышать, — я старался делать паузу между словами, избегая излишней нагрузки на горло. — Занятия спортом… не прошли даром.

Искоса посмотрев на меня, Рей покачала головой, выуживая на свет упаковку таблеток. Вытащив из неё один блистер, синевласка выдавила две таблетки, протянув их мне в раскрытой ладони.

— Пей.

Будь на месте Аянами любой другой человек, за исключением Акаги или Мисато, я бы трижды подумал, прежде чем принимать неизвестный препарат, однако кредит доверия к девушке имелся, поэтому я покорно забрал лекарство и закинул его в рот.

— Написала стерве. Она подсказала, — не дождавшись вопроса с моей стороны, пояснила одноклассница. — Мисато сказала, что в аптечке такого нет.

Допив остатки сока, поставил пустой стакан на табуретку.

— Значит, ради меня ты ходила в аптеку? — вновь закашлявшись, постарался отвернуться, чтобы микробы не попали на собеседницу. — Мило.

Повернувшись обратно, недоумённо моргнул, смотря на ложку, в которой, исходя из вида, находилась некая вязкая жидкость.

— А-а-а, — механически протянула Рей, будто я не был почти взрослым состоявшимся человеком со своими взглядами на мир, а маленьким ребёнком.

Тем не менее, я открыл рот и позволил "покормить" себя с ложечки.

Ничего не знаю, у больных людей свои преференции.

На вкус сироп оказался сладковатым и, что более важно — отдавал цитрусовыми.

— От кашля. Смягчить и… — подняв флакон, Аянами посмотрела на этикетку. — Обезболить. Сложно было найти подходящий тип. Были с мёдом и лимоном, но близкого к апельсину — нет. Пришлось идти в другую аптеку.

Присев, она аккуратно подняла двухлитровую коробку с соком и заново наполнила мой стакан.

— Ещё надо было купить его, — во взгляде девушки, направленном на божественный нектар, промелькнуло лёгкое неодобрение. — Иначе бы ты сошёл с ума.

Не знаю, то ли из-за температуры, то ли из-за глубокой непередаваемой благодарности к приложенным синевлаской усилиям, на глаза почти навернулись слёзы.

Наконец-то! Хоть кто-то понимающий, насколько я зависим от этого продукта и не пытающийся читать мне нотации по этому поводу!

— Нельзя сойти с ума, — забавно, но после сиропа говорить стало куда проще. — Если у тебя его изначально не было.

Сев на краешек кровати, Рей вздохнула.

— Ты странный, но, когда у тебя температура, ты до странного странный, — пробормотала она, натягивая край футболки пониже, прикрывая босые ноги.

Мысли и вправду слегка путались, вяло перетекая из одной плоскости в другую, хотя не до такой степени, чтобы я мог согласиться со словами собеседницы. Однако наскрести у себя сил для аргументированного и взвешенного спора без перехода на личности я не мог.

Поэтому сделал самое простое, что в состоянии в данный момент — перевёл тему.

— В школу не пошла? Или заглянула после? — поинтересовался, подняв подушку повыше, чтобы сидеть было чуть мягче.

— Ушла после второго урока, — отозвалась Аянами, поворачиваясь к окну.

Её профиль, окутанный лучами закатного солнца. Длинные, прямые, синие волосы. Бледная кожа, без видимых изъянов. Хрупкая и стройная фигура, которую не могла полноценно скрыть мешковатая футболка. И глаза, что на свету мерцали подобно настоящим кроваво-красными драгоценным камням.

Наверное, у меня действительно крайне высокая температура, ибо, какие бы усилия не прикладывал, отвести взгляд не получалось.

— Синдзи? — заметив, что я на неё пристально смотрю, Рей вопросительно наклонила голову.

Благо, остатки разума ещё работали согласно установленному режиму, из-за чего я не вякнул вслух чушь, о которой реально буду впоследствии жалеть.

— Значит, воспользовалась мной, чтобы слинять с занятий? — воспользовавшись шансом, сосредоточил внимание исключительно на её глазах.

— Знай я сразу, то вообще не пошла, — пожала плечами Рей. — И ты не повод для побега. Ты — причина.

— И какая разница между поводом и причиной?

— Ты не "от чего", ты — "почему".

Несмотря на своё состояние, я не удержался от хриплого смеха, который вынудил меня в третий раз за разговор зайтись в приступе кашля.

— Синдзи, — синевласка насупилась. — Не смейся. И не говори.

— Дышать можно? — ехидно уточнил.

— Можно. Но редко и через нос, — абсолютно серьёзно ответила девушка. — Стерва сказала, что ты должен много пить и спать. Ты уже пил. Пора спать.

— Это приказ?

Приподняв уголки губ, Рей наклонилась вперёд и мягко надавила на мои плечи, заставляя лечь обратно.

— Это просьба друга, Синдзи, — нависнув надо мной, она положила ладонь на мой лоб. — Спи и выздоравливай.

Наверное, принятое лекарство принялось работать, так как вместе с её словами я почувствовал, как мои веки начали тяжелеть.

Да и не особо хотелось как-то активничать. Конечно, я вроде как планировал принять душ, но, пожалуй, ничего не помешает это сделать чуть позже…

Глубоко вдохнув, я закрыл глаза, напоследок проронив:

— Спасибо, Рей.

Синевласка провела кончиками прохладных пальцев по моей щеке.

— Всегда пожалуйста, Синдзи…

***

— Мисато, прекрати ходить из угла в угол, — Рицуко стряхнула пепел с сигареты, невозмутимо следя за очередными показаниями на мониторах. — От твоего волнения ничего не изменится.

— Тебе легко говорить, — проворчала Кацураги. — Пока я тут сижу и жду, Синдзи вовсю там…

— Находится под наблюдением моей… Аянами.

Остановившись, капитан прищурилась, глядя на подругу.

— Стоп-стоп, ты ведь хотела сказать: "Моей приёмной дочери", верно? Или же, — на губы женщины выползла ехидная улыбка, — просто "моей дочери"?

Доктор с силой потушила сигарету об пепельницу, что пару часов назад успела помыть Майя. И за эти самые пару часов внутри тары уже нашли свой покой с десяток окурков.

— То, что я хотела сказать: "Прекрати тратить нервы попусту и лучше думай о предстоящей встрече", — сухо отозвалась блондинка. — Рей мне отписалась, что всё нормально, нужные лекарства она купила и вполне может сама позаботиться о состоянии своего друга.

Конечно, дочь (вслух она никогда не назовёт её таким образом, особенно, в присутствии Мисато) из-за этого ушла с занятий, но учёная не придавала этому значения.

Школа, куда она ходила, была чуть лучше остальных по качеству преподавательского состава, только, по личным меркам Рицуко — сильной пользы не несла за исключением любимой всякими "нормисами" социализации.

Зачем уметь правильно располагать к себе людей, если нужно сделать так, чтобы люди сами пытались тебя к себе расположить?

И у Аянами имеются все задатки, чтобы стать именно таким человеком.

Сейчас она, конечно, тратит свой потенциал на игры и всякую чепуху, но и этому Акаги препятствовать не собиралась, краем глаза следя за тем, чтобы это не переросло в зависимость.

Пока Рей всего лишь четырнадцать лет, пик поиска новых интересов и увлечений, попыток противостоять общепринятым устоям и прочие прелести взросления.

Будучи опекуном, она имеет законное право вмешаться и даже способна заставить Аянами поступать так, как ей кажется правильным. Тем не менее…

Всплывший образ родной матери в голове заставил Акаги на пару секунд прикрыть глаза.

Нет, она даст Рей ту свободу, которую способна подарить в силу своих возможностей.

Реальная жизнь же сама позже поставит для неё ограничивающие рамки. Её же задача, как родителя, максимально смягчить последствия удара лбом отпрыска об стену.

— Умеешь ты испортить настроение, — пока Рицуко была погружена в мысли, Мисато успела сесть обратно на своё место, попутно выдавив из кофейного аппарата последнюю каплю бодрящего напитка.

— Такова моя работа, — доктор вытащила из пачки очередную сигарету, однако, посмотрев на тонкий белёсый фильтр, вздохнула и убрала её обратно.

Что не прошло мимо зоркого глаза Кацураги.

— Воу, Рицу, что я сейчас увидела? Ты передумала травиться? — тон брюнетки был переполнен наигранным ужасом. — Неужели решила начать думать о своём здоровье?

Отложив пачку в сторону, Акаги хмыкнула.

— Для начала, тебе стоит подумать о своём, а не беспокоиться о чужом, мисс "я пью три банки пива каждый вечер, чтобы поддерживать себя в тонусе".

Отпив кофе, Мисато невозмутимо отозвалась:

— Во-первых, не три, а всего одну, и то — через день-два. Во-вторых, не тело, а психику, ибо с нашей работой легко окончательно крышу потерять. И, в-третьих, безалкогольного пива! — под конец она воздела указательный палец в воздух.

Рицуко полностью повернулась к подруге.

— И с каких пор ты стала изменять устоявшимся привычкам? — с искренним интересом уточнила женщина, вспоминая, что в последние недели капитан перестала по утрам походить на оживший труп.

— Сама подумай, — фыркнула Кацураги, избегая прямого зрительного контакта с учёной.

Блондинка, скрестив ноги, постучала пальцем по скуле, разглядывая собеседницу, после чего, дождавшись, пока та поднесёт чашку к губам, невинно уточнила:

— Ты беременна?

Пара капель кофе всё-таки попали на полы её белого халата, однако Акаги посчитала это достойной ценой, наблюдая, как приятельница пытается отдышаться, поперхнувшись напитком.

— Рицу! — придя в себя, Мисато разгневанно зыркнула на доктора. — Что за чушь?

— Почему же чушь? — невозмутимо вскинула бровь Рицуко. — Ты сейчас в самом подходящем возрасте для того, чтобы подумать о продолжении рода.

Медленно поставив чашку на стол, Кацураги шумно выдохнула и, прикрыв глаза, помассировала переносицу.

— Я понимаю, что ты сейчас надо мной просто издеваешься, — медленно произнесла она. — Однако, ради интереса…

Подняв взгляд, капитан посмотрела на собеседницу.

— Как ты себе это представляешь? Я круглыми сутками сижу здесь, а если и не здесь, то…

Неожиданно выражение лица брюнетки похолодело.

— Акаги, — она настолько редко обращалась к учёной по фамилии, что для доктора это прозвучало немного чуждо. — Даже в шутку. Даже между нами.

Слегка наклонившись, Мисато тихо, но с отчётливым звоном стали в голосе, припечатала:

— Не смей так очернять нашу с Синдзи связь.

В этот самый момент, смотря в карие глаза подруги, Рицуко вспомнила, почему та является главой оперативного отдела и из-за чего многие работники искренне опасаются разозлить внешне беззаботную женщину.

В некоторых омутах иногда прячется нечто куда более страшное, нежели обычные черти.

***

Почему-то я нисколько не был удивлён, проснувшись не в уже привычной комнате рядом с Рей, а в совершенно другом месте. Точнее сказать, не "проснулся", а понял, что нахожусь в очередном осознанном сне.

Не многовато ли их в последнее время?

Оглядевшись, со вздохом почесал затылок.

Может быть в словах Аянами есть своя доля истины и температура делает из меня не просто странного, а по-странному странного человека?

Вокруг творился полный и бессмысленный хаос.

Огромное переливающееся всеми возможными цветами пространство. Плавающие по кругу обломки зданий, то и дело разваливающиеся на куски и собирающиеся в нечто иное.

И я сам, стоящий на чудом уцелевшем пятачке пола, от которого вдаль тянулся коридор, извивающийся так, словно кто-то попытался связать его в узел, но не завершил дело до конца.

Дайте угадаю: это аллюзия на мой внутренний мир или рассудок, что трещит по швам и рискует в любой момент окончательно проявить шизофреническую натуру?

Так всё ложь, клевета и провокация.

Я абсолютно нормальный человек со слегка повышенной любовью к апельсинам и пространным беседам ни о чём. Ни в каких других психических отклонениях замечен не был, что неоднократно подтверждено психологами и парочкой психиатров.

Да, в один период дядя решил проверить, точно ли у меня всё в порядке с головой. Опыт был интересный, хоть и тягомотный: полгода таскался с ним по всяким врачам и умельцам раскрыть истинную суть человека.

Зато, после всего этого, он окончательно перестал обращать внимание на некоторые мои заскоки, махнув рукой и списывая "странности" на процесс взросления.

Покачнувшись с пятки на носок, повторно скептически оценил безумную свистопляску цветом и, пожав плечами, пошёл вперёд по коридору. Пускай это и сон, рисковать и сходить с дорожки я не намеревался.

Хватило одного психодела с собственным доппельгангером, крестами и прочей около-религиозной мишурой, заставившей усомниться в правильности подхода "читай, всё, что кажется интересным".

Остановившись перед поворотом, который уходил вверх, образуя подобие колеса, я морально приготовился и сделал шаг вперёд, примерно представляя, что меня ждёт.

И, пройдя ещё немного вперёд, признал, что оказался прав. Означает ли это, что я начинаю понимать принцип работы собственного сознания?

Забавно о таком думать, идя вверх ногами, попутно игнорируя все законы гравитации.

Замерев в самой наивысшей точке, покрутил головой и хмыкнул.

В принципе, не важно, как смотреть на окружающий мир — он остаётся таким же безумным.

Придя к столь незамысловатому выводу, продолжил путь, теперь уже не напрягаясь при виде того, какими немыслимыми образами изгибается коридор.

Примерно минут через десять (или куда больше, ибо понятие времени во сне достаточно относительно) заметил впереди небольшую точку, что при приближении оказалась… дверью.

Она просто висела в воздухе и визуально за ней ничего не было, не считая разноцветного пространства.

Встав к ней вплотную, заглянул за косяк, на всякий случай проверяя, не ждёт ли меня там тёмная бездна пустоты, что поглотит остатки здравомыслия и погрузит в пучины немыслимого и неописуемого.

Однако, нет, там меня встретило точно такое же деревянное полотно с медной выцветшей круглой ручкой.

Немного разочаровывает.

Впрочем, ладно, посмотрим, есть ли что-то внутри и заставит ли это "что-то" пересмотреть ранее озвученное суждение.

Провернув ручку, толкнул дверь вперёд, оказываясь перед сияющим белым порталом, в который, недолго думая зашёл, инстинктивно зажмурившись.

Спустя несколько секунд, не почувствовав, что моё тело распыляется на атомы или нечто проникает внутрь, изменяя всю сущность моей души, я медленно открыл глаза.

Разноцветное месиво вместе с обломками плавающих зданий исчезло, сменившись… на почти полностью пустую комнату с оранжевыми стенами, полом и потолком.

От полностью пустой её отделяло лишь одно — огромный холст во всю стену, покрытый чёрной рябью, из-за которой не представлялось возможным понять, что на нём изображено.

Обернувшись назад, понял, что дверь также испарилась, оставив меня запертым в этом странном помещении.

Нет, я обязан задокументировать происходящее, а затем обратиться к какому-нибудь психоаналитику, попросив его расшифровать всё это. Мне банально интересно, сколько диагнозов и предположений услышу. Уверен, что половина из них будет проистекать из детства.

Почему-то все последователи дедушки Фрейда и схожих с ним товарищей крайне любят искать корень всех личностных проблем человека в этом периоде времени.

Так-то оно, наверное, правильно — в конце концов, основа личности именно тогда и закладывается, со всеми своими "косяками" и кривизной. Но я считаю, что нужно рассматривать вопрос комплексно, затрагивая почти каждый аспект жизни.

А моё мнение невероятно весомо и аргументированно: я прочитал с десяток статей на эту тему и даже не в слишком вульгарных журналах! Хотя, честности ради, большую часть терминов и ссылок я не до конца уяснил, пускай, и попытался по верхам пройтись по теме.

Однако какое это имеет значение, если я теперь могу сыпать умными словами направо и налево? При попытке же уличить меня в незнании того, что говорю, существует железобетонная отмазка: многозначность терминов допускает их вольную трактовку в бытовой беседе. Круто? Круто. Услышав подобное, многие и допытываться перестают, боясь лишний раз испытать тряску серого вещества в черепной коробке.

От мыслей, благодаря коим я немного забыл о сюрреализме происходящего, меня отвлекло едва слышное пение, больше напоминающее акапеллу.

И исходило оно от холста, к которому я до сих пор опасался приближаться.

— Может ли это быть ещё страннее? — пробормотал себе под нос, смотря на полотно, чья тёмная рябь резонировала в такт голосу неизвестного существа, чей пол было невозможно определить по тону, ибо тот постоянно менялся.

То протяжный высокий женский вокал, то хриплый мужской баритон, то сразу все вместе, а иногда — нечто скрипящее, механическое, словно стоны сломанной пластинки патефона.

Причём, даже без слов, я чувствовал, будто картина таким образом призывает подойти ближе, как сирена, завлекающая моряков принять свою неминуемую участь оказаться на дне океана.

Пришедшая в голову аллегория немного отрезвила, выводя из транса, в который незаметно для себя погрузился и, к счастью, весьма вовремя — кончики моих пальцев почти коснулись ряби, остановившись в паре сантиметров.

Попытавшись шагнуть назад, я ударился спиной об стену, что магическим образом переместилась вперёд, отрезая путь к отступлению.

Прекрасно, просто прекрасно.

Я почти вплотную стою к поющей картине посреди полностью оранжевой комнаты без возможности сдвинуться в сторону.

Из груди вырвался хриплый смешок.

Значит, в моём сне всё до такой степени честно, что я подсознательно принимаю факт иллюзорности свободы выбора и его навязывание обществу? Или как ещё пытаться интерпретировать происходящее?

Да и… стоит ли вообще этим заниматься?

Пение становилось громче, начиная потихоньку проникать в подкорку мозга, заглушая мои собственные мысли.

Глубоко вздохнув, я обречённо покачал головой и, игнорируя вопли интуиции, вскинул ладонь, прикладывая её к ряби холста.

Щелчок.

Крик ребёнка. Неизвестный мужской голос. Размытые черты лица. Запах лекарств и цитруса.

Щелчок.

Долька апельсина. Тонкие женские пальцы. Улыбка. Ладонь на лице, что прикрыла веки.

Щелчок.

Стекло. Снова размытые черты лица. Оранжевая жидкость. Отчаянный вопль.

Щелчок.

Три громадные фигуры. Небо. Солнце. Рассекающая всё молния.

Щелчок.

Алый крест. Распятое существо. Боль.

Щелчок.

…

Проснись.

***

Проведя ладонями по лицу, убирая остатки влаги, я посмотрел на собственное отражение в зеркале ванной, до сих пор ощущая "прилипшие" к телу ошмётки болезненного кошмара.

Это всё из-за нервов, ибо рассматривать подобное как-то иначе просто-напросто смехотворно.

Нервы и высокая температура.

От последней, к слову, когда я проснулся, не осталось и следа — не знаю, что именно мне скормила Рей, но оно оказалось крайне действенным. Самой девушки в комнате не оказалось, что было немудрено, учитывая позднее время.

Только и Мисато также отсутствовала, видимо, сильно задержавшись на работе. Очень серьёзно задержавшись, учитывая, что вынырнул из плена "сна" я где-то в районе полуночи.

Теперь её фраза о "ничего такого серьёзного, с чем бы они не справились" выглядит ещё более нелепой.

Обмотав полотенце вокруг торса, почесал подбородок, раздумывая, чем бы занять себя, не считая бесплодных попыток проанализировать выкрутасы подсознания со всякими комнатами, непонятными образами и поющими картинами.

Выбор не отнял много времени — урчание пустого желудка, в котором за сегодня не побывало ничего, кроме стакана сока и таблеток, решило всё за меня.

Вернувшись в комнату, забрал оттуда бутерброды, приготовленные Аянами (не пропадать же труду синевласки даром), и переместился на кухню. Поставив чайник закипать, уселся за стол, подпирая голову кулаком, чувствуя нестерпимое желание приложиться лбом о столешницу.

Да что ж за сны у меня такие криповые в последнее время?! Реально, что ли, к мозгоправу обратиться или, на крайний случай, к Акаги? Хотя последняя может воспринять их слишком превратно, устроив серию тестов, от которых приятного точно будет мало.

Однако, вероятно, именно такой подход мне и требуется.

Покрутив в руках телефон, который взял по дороге, разблокировал его, больше по привычке открывая форум и проверяя уведомления.

— А? — нахмурившись, удивлённо посмотрел на мигающий алым колокольчик.

Открыв, уставился на знакомый ник отправителя и, без лишних раздумий, перешёл в сопутствующий чат.

В нём, ровно час назад, мерцало новое сообщение.

"Я снова здесь".





Глава 22


На следующий день от болезни не осталось и следа, словно её вовсе не было. Более того, я проснулся на удивление в бодром состоянии духа, впервые за долгое время чувствуя себя полноценно отдохнувшим, что показалось немного непривычным.

В честь этого даже написал и обвёл в личном дневнике гордую цифру “десять”, которая теперь отчётливо выделялась на фоне “двоек”, “троек” и прочих чисел, что наглядно показывали, как я себя чувствовал с момента угрозы появления Ангела.

Неспешно размявшись, разгоняя кровь по телу и побуждая мозг окончательно проснуться, я вышел из комнаты, с трудом скрывая довольную улыбку.

Всё-таки как приятно, когда у тебя ничего не болит, нигде не зудит и в голове вместо тумана полная ясность. Ещё чудесным образом нашлись бы ответы на все вопросы — я бы тогда точно стал самым счастливым человеком на Земле! Однако идеальное остаётся идеальным за счёт своей “недосягаемости”. Иначе какой из него идеал, правильно?

Заглянув на кухню, я чуть удивился, заметив полусонную Мисато, что успела проснуться раньше меня и прямо сейчас уныло гипнотизировала чашку с кофе. Судя по двум разорванным пакетикам рядом — быстрорастворимого.

— И вы реально собираетесь пить эту бурду? — негромко поинтересовался, поняв, что Кацураги до сих пор не заметила моего появления.

Вздрогнув от неожиданности, капитан вскинула голову.

— Синдзи? — немного неверяще уточнила она. — Ты…

Женщина прищурилась, внимательно оглядывая меня с ног до головы.

— Ты выглядишь здоровым? — вопросительные интонации в её голосе вызвали у меня короткий смешок.

— Не просто выгляжу, я им являюсь, — подмигнув, подошёл ближе, не спрашивая, взял чашку брюнетки и, поднеся к носу, принюхался.

Да, самый дешёвый напиток, по заявлениям производителя, чем-то похожий на кофе. Наверное, речь исключительно про цвет, поскольку по любым признакам — это что угодно, но не он.

— Знаю-знаю, — Мисато зевнула. — Но у меня нет ни сил, ни желания, чтобы стоять у плиты. А хоть как-то взбодриться надо, — подавив второй зевок, она протёрла чуть опухшие глаза. — Трёх часов сна мне точно не хватило.

Трёх? Сильно. Я, конечно, сам иногда сплю часа по четыре-пять, но у меня есть преимущество — организм ещё молодой и вполне способен справиться с подобным надругательством над нервной системой.

— Сделать вам нормальный?

— Да, — Кацураги отозвалась моментально, тут же обессиленно опуская голову на сложенные руки. — И чего-нибудь в рот закинуть, если не сложно.

Хмыкнув, с чувством выполненного долга вылил бурду в раковину и сполоснул чашку.

— Будет сделано в лучшем виде, Мисато-сан.

— Никаких “-сан” в моём доме, — вяло буркнула женщина, глядя на меня сквозь полуприкрытые глаза. — Но ты точно нормально себя чувствуешь, Синдзи?

Вытащив из ящика медную турку и заранее смолотые зёрна, усмехнулся.

— Сделать стойку на одной руке в качестве подтверждения? — почесав подбородок, полез в специи в поисках остатков корицы.

— А ты умеешь?

— Не-а, — честно ответил, находя искомый пакетик и набирая из него половину чайной ложки. — С вероятностью в девяносто процентов я упаду на пол, попутно что-нибудь разбив.

— И в чём тогда смысл? — приподняла уголки губ брюнетка.

— В процессе, где я буду комично дрыгать ногами, пыхтеть, а вы сдерживать вырывающийся наружу хохот, — включив небольшой огонь, поставил турку, предварительно залив молотый кофе ранее прокипячённой водой.

— То есть, ты хочешь сделать себе больно, чтобы мне было смешно? — вскинула бровь Кацураги. — И где тут доказательство того, что кое-кто выздоровел?

Хмыкнув себе под нос, хрустнул шеей.

— Нигде. Я просто в очередной раз покажу вершины собственной сумасбродности, смешанной с толикой присущего людям идиотизма, — выловив образовавшуюся пенку, выкинул её в раковину.

На кухне повисла тишина, которую, в итоге, разрушил тихий фырк Мисато.

— Да, ты определённо выздоровел.

— Это определяется по степени моего лёгкого сумасшествия?

— Нет. Ты вновь звучишь, как нормальный Синдзи.

— То есть… всё-таки сумасшедший?

— Совсем чуть-чуть.

***

— Можно ли считать, что эти события противоречат тому, что нам известно?

— Сомнительно. Несмотря на свою достоверность, информация из Свитков никогда не обладала точностью.

— Каков допустимый разброс?

— От двух недель от трёх лет с момента появления Третьего Ангела.

— Обнаруженные следы принадлежали ему?

— Не представляется возможным подтвердить.

— Однако это был Ангел. Бесспорно.

— Ангел, что не опустился на Землю.

— Или опустился, но мы об этом не знаем.

— Что думает об этом глава NERV?

Сложив руки перед собой, Гендо взглянул на мерцающие проекции членов совета SEELE, не позволяя ни единой эмоции промелькнуть на внешне спокойном выражении лица.

— На текущий момент у нас отсутствуют какие-либо доказательства для подтверждения любой из гипотез, — его глаза, скрытые за линзами солнцезащитных очков, внимательно отслеживали малейшие изменения в выражении лиц собеседников. — Вполне вероятно, что он никогда не появлялся здесь, а всё, что мы ощутили — малая его проекция или попытка сканирования.

Одна из фигур хмыкнула.

— Предзнаменование? — его подрагивающий рябью проекции взгляд упал на соседа.

— Вполне вероятно. Или проверка, — другой мужчина одобрительно кивнул.

— Это всё неважно, — отозвался третий. — Главное, что процесс уже начался. Единственное, в чём мы можем быть уверены: Ангелы обнаружили Чёрную Луну.

— Лишь вопрос времени, пока они потянутся за Семенем Жизни, — дополнил четвёртый.

— И мы не можем им этого позволить, — хмуро проронил пятый.

— Нам ведь не нужно напоминать, какова ваша роль, глава NERV? — с нотками веселья в голосе уточнил шестой.

— Помните о нашем договоре, — холодно закончил седьмой и, сразу после его слов, видеосвязь оборвалась, оставляя Гендо сидеть в полном одиночестве посреди огромного кабинета.

Мужчина сидел неподвижно пару минут и затем, отмерев, вынул из внутреннего кармана неказистый, даже немного несуразный футляр. Бережно открыв его, он посмотрел на кривоватую, явно вышитую вручную надпись.

“Ю.И + Г. И”.

Слабо улыбнувшись, командующий аккуратно провёл по ней указательным пальцем.

— Да, — вздохнув, он захлопнул футляр и убрал его обратно, переведя взгляд на изображение Древа Жизни. — Я прекрасно помню свою роль.

Встав из-за стола, мужчина поправил ворот кофты, поверх которой был накинут пиджак, и направился к выходу из кабинета.

Там, за дверьми, его уже терпеливо ждал Фуюцуки, с неизменной улыбкой на сухих губах.

— Совещание закончилось? — вежливо поинтересовался заместитель, моментально подстраиваясь под шаг мужчины.

— Да, — ответ Гендо был до безобразия лаконичным. — Как обычно.

Кодзо тихо усмехнулся, покачивая головой.

— Множество броских, полных мистики фраз, после которых последовало классическое: “Продолжайте работать?”, — если бы кто-то услышал, как второй человек после командующего разговаривает подобным тоном, то его хватил бы сердечный приступ.

Нажав на кнопку вызова лифта, Гендо искоса взглянул на свою “правую руку”.

— Удивительная осведомлённость для того, кто никогда не присутствовал ни на одном собрании.

— Мне хватило обрывков информации, — Кодзо дождался, пока Гендо первым зайдёт в кабину, и лишь потом пошел за ним, вставая за его правым плечом. — Впрочем…

Глаза пожилого мужчины неотрывно наблюдали за сменяющимися цифрами этажей на электронном табло.

— Порой мне кажется, что жизнь была бы куда проще, не знай я того, что знаю сейчас.

— Радость от незнания познаётся лишь теми, кто успел узреть то, чего не следовало, — проронил Гендо, скрестив руки на груди. — Что насчёт текущих задач?

Фуюцуки давно привык к тому, как начальник любит резко сменить тему, поэтому ответил так, словно только и ждал этого вопроса:

— Несмотря на возникшую задержку, Второе Дитя успешно вошло на территорию Японии. Прибытие на базу ожидается в районе двух часов, то есть — через полтора часа.

— Её сопровождающий?

— Выходил на связь полчаса назад. Никаких проблем не обнаружено.

С тихим писком створки лифта распахнулись, выпуская мужчин, что вышли в том же порядке, в каком зашли: сначала старший Икари, за ним — Кодзо.

— Что по состоянию Третьего Дитя? — Гендо не требовалось прикладывать ладонь или доставать пропуск: все двери сами распахивались перед ним, порой изредка шугая редких зазевавшихся работников, что, узрев высокое начальство, опускали голову, отвешивая короткий поклон.

Не то чтобы командующий обращал на них хоть какое-то внимание.

— Согласно отчёту капитана Кацураги, его состояние стабильно и он готов выполнять свои прямые обязанности, — в отличие от главы NERV, Фуюцуки часть работников приветствовал коротким кивком или даже лёгким касанием по плечу. — Также от неё поступил запрос по поводу дальнейших действий.

— Тема?

Единственной дверью, которая осталась закрытой при виде Гендо — вход в личную лабораторию доктора Рицуко Акаги.

— Включать ли Синдзи Икари во встречающую процессию или нет.

Задумавшись, мужчина поднял руку, касаясь сканера, что, издав несколько сигналов, загорелся зелёным.

— В зависимости от желания самого пилота, — в конце концов ответил командующий, заходя в лабораторию. И, прежде чем двери за ним закрылись, он дополнил: — Их встреча в любом случае неизбежна.

Фуюцуки, оставшись в одиночестве посреди коридора, издал тихий смешок, прекрасно зная, что ближайшие сорок минут, а то и час, главу NERV лучше не беспокоить.

У каждого свои способы справляться со стрессом.

***

Когда передо мной встал выбор: или остаться дома, или поехать с Мисато в штаб — я, честно говоря, задумался.

— Вариант со школой не рассматривается? — отпив чая, почесал шею.

Мисато, наконец-то придя в себя и начав походить на относительно нормального человека (для чего пришлось заваривать кофе дважды), шумно фыркнула.

— Какие тебе занятия, только-только на ноги поднялся нормально, — закинув в рот крекер и бросив точно такой же ожидающему Пен-Пену, который вылез из своей берлоги, она, прожевав, продолжила: — Не будь ситуация в штабе… особенной, я бы вообще тебе выбора не давала.

— Особенной? — заинтересованно подался вперёд. — А поподробнее можно?

Оценивающе взглянув на меня, Кацураги постучала пальцем по нижней губе.

— Дай-ка подумать, — протянула женщина, качнувшись на задних ножках стула.

После недолгой паузы, на её губы выползла улыбка, а в глазах промелькнул озорной огонёк.

Понятно, сейчас надо мной попытаются поиздеваться.

— Отвечу тебе, когда сделаешь выбор, — подмигнув, капитан потянулась за следующей печенькой.

— Это зависит от того, на чём именно я остановлюсь?

— Не-а, — беззаботно отозвалась Мисато. — Всё равно в курсе дела будешь, разница лишь во времени. Я, в принципе, могу ничего не говорить, скоро сам узнаешь.

Соответственно, это что-то “особенное” на около-глобальном уровне. И, что понятно, связано с NERV. На этом можно закончить и даже не стоит пытаться строить догадок, ибо за завесой тайны способно скрываться абсолютно что угодно: от вышедших на контакт пришельцев до официального подтверждения Судного Дня.

— Рей в курсе? — тем не менее, спешить с ответом я не стал, тем более, никто не запрещал походить вокруг да около.

В конце концов, самая прелесть любого “зубоскальства” во взаимных попытках по-дружески потрепать собеседнику нервы.

— И да, и нет, — покачала ладонью в воздухе Мисато. — Знает общие детали, но не интересовалась конкретикой.

Вполне в её духе, ничего не скажешь.

— В этой “конкретике” завязан человеческий фактор? — подпёр голову кулаком.

— Синдзи… — закатила глаза капитан. — Я понимаю, что ты беспринципный человек, готовый воспользоваться моей усталостью ради удовлетворения собственных потребностей, но не до такой же степени!

Я многозначительно посмотрел на собеседницу, нисколько не изменившись в лице, хотя было понятно, что её атака направлена в область, тесно связанную с бурным либидо подростка.

Как говорится, удар ниже пояса.

— Наоборот, Мисато-сан, — специально использовал суффикс, заставив женщину поморщиться. — Я невероятно принципиален, просто мои “принципы” обладают невероятной гибкостью, когда это требуется.

— Удобно устроился.

— А то же.

Поиграв с ней в гляделки с минуту, я вздохнул и решил первым “сложить оружие”. А то нечестно выходит: Кацураги сейчас похожа на блёклую тень себя, в то время как я — бодр, свеж и полон сил.

— Хорошо, выбор так выбор. Предположим…

— Без “предположим”, — моментально вмешалась капитан, прекрасно осведомлённая о моей натуре. — Ты или остаёшься, или едешь.

Допив чай, отставил пустую кружку в сторону и поднялся на ноги.

— Ты куда собрался? — наклонила голову Мисато.

Одарил её белозубой улыбкой.

— Как куда? Одеваться. Или вы предлагаете ехать в NERV в одном этом? — демонстративно оттянул резинку шорт.

Кацураги, рассмеявшись, последовала моему примеру, вставая из-за стола.

— Кто тебя знает, Синдзи, — пройдя мимо, она хлопнула меня по плечу. — С тебя и такое станется.

Я не стал ничего отвечать, на пару секунд задержав взгляд на подтянутой заднице Мисато, что стало чуть ли не ежедневным ритуалом из-за любви одной особы ходить по дому в максимально раздетом виде.

Только сегодня моё сознание отреагировало на сей вид немного иначе, нежели обычно, заменив мысли о тайнах и прочем на одно максимально тупое желание, от которого неистово зачесалась ладонь, благо я смог себя сдержать, крепко стиснув пальцы в кулак.

Мда… всё-таки гормоны — страшная вещь.

***

По дороге к горе, где располагался официальный вход в NERV, мчалась незаметная чёрная машина, нагло обгоняя и подрезая все попадающиеся по пути автомобили.

— Вас точно оштрафуют за такое поведение, — крепко держась за ручку над дверью, мрачно проронила девушка, устроившись на заднем сиденье. — И нам некуда так спешить, до встречи ещё сорок минут.

— Не будь такой занудой, — хохотнул сидящий за водительским местом мужчина, держа руль одной рукой и закинув вторую за голову. — Лучше насладись крышесносной поездкой!

— Крышесносной она будет, когда мы в кого-нибудь врежемся или улетим в кювет, — в голосе пассажирки проскользнуло откровенное раздражение, направленное на собеседника.

— Не “когда”, а “если”, — поправил её водитель.

Девушке стоило огромных усилий сдержать почти вырвавшийся наружу мат, владение которым она отточила до мастерства во время одной из стажировок на закрытую базу где-то в России.

Во имя всего, и как ей вообще когда-то могло прийти в голову, что данный тип обладает хотя бы малейшей привлекательностью?

Скользкий, лживый и буквально насквозь провонявший парфюмом ублюдок, искренне считающий, что обладает харизмой. Хотя единственное, чего он мог добиться своим “обаянием” — затащить в постель очередную дуру, падкую на откровенную банальщину и обещания неба в алмазах.

И ведь самое мерзкое заключалось в том, что у неё нет сейчас возможности от него избавиться! Проклятые законы, из-за которых она, как несовершеннолетняя, должна находиться под чьей-то опекой.

Словно без надзора “взрослого” (того самого, что, довольно ухмыляясь, подрезал очередного водителя), выжить не получится вовсе.

А ничего, что она уже успела экстерном закончить школу и пройти подготовительные курсы для поступления в университет? Или тот факт, что последние годы готовить приходится именно ей, а не вот этому щетинистому нечто, забившему на малейшие правила дорожнего движения? Ибо постоянно давиться лапшой быстрого приготовления желания было мало. Конечно, можно было бы постоянно ходить в столовые, кафе и прочий общепит, однако…

Готовка! Базовый навык! Базовый! Им обязан обладать каждый здравомыслящий человек вне зависимости от половой принадлежности!

Точно. Здравомыслящий…

Взгляд голубых глаз на секунду сместился от наблюдения за окрестностями на спину водителя.

— Ой-ёй, чувствую, одна принцесса вновь думает обо мне всякие гадости.

Услышав то самое обращение, от которого раньше у неё трепетало сердце, девушка почувствовала, как к горлу подкатывает комок тошноты.

Однако отвечать ему, тем самым давая лишнюю толику внимания, она не хотела, поэтому, подавив клокочущую в груди ярость, прикрыла веки, откидываясь назад и складывая руки под грудью.

Нужно потерпеть всего ничего.

Скоро они приедут и там у неё появится шанс отделаться от этого недоразумения хотя бы на несколько часов. А, в идеале, она сможет выкроить пару часов и, наконец-то, взять в руки телефон.

— Только посмей мне ничего не написать, — проворчала себе под нос девушка.

— Ты что-то сказала?

— Хватит отвлекаться и следите уже за дорогой!

— Да всё будет в порядке! Я опытный водитель!

Терпение, терпение и ещё раз терпение.

Хотя нож, спрятанный под юбкой, буквально призывал воспользоваться им по прямому назначению.

Тем не менее, начинать свой первый день в Японии с попытки убийства собственного опекуна — далеко не лучшая идея, которая плохо скажется на репутации.

— О, точно. У меня закончились сигареты. Не против небольшой остановки, принцесса?

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Вдох, чтоб его черти в Аду драли, выдох…





Глава 23


Я поправил ворот рубашки, краем глаза наблюдая за суетой, творящейся на базе. Конечно, до уровня, когда появился Ангел, не дотягивало, но и от обычного меланхоличного состояния заметно отличалось: то и дело мелькали люди в форме, что-то активно говорящие в рацию, несколько раз мимо по коридору чуть ли не пролетали белохалатники, держа в руках кипы бумаг да и, в целом, складывалось ощущение, будто собираются встретить важного гостя.

Даже немного обидно, под моё появление явно такого ажиотажа не было. Я, вон, вообще подумал в первый раз, что здесь вовсе нет персонала, настолько безлюдны оказались коридоры. С другой стороны, из-за этого я не почувствовал никакого особого давления, которое явно бы возникло, увидь я то, что наблюдаю сейчас. Сразу накинуло бы с десяток процентов непонятной ответственности, что тяжким грузом обрушивается на плечи, приминая к земле.

— Слишком шумно, — пробормотала Рей, как обычно залипая в приставку.

Аянами мы подобрали под самый конец, видимо, она сегодня вовсе не планировала никуда идти, решив остаться дома. Но, узнав, что я тоже иду, резко сменила курс, по-быстрому переодевшись в подобие школьной формы и присоединившись к нам.

Интересно, неужели девушка настолько привязалась к моей персоне? Или мне уже пора искать таблетки от повышенного самомнения вкупе с сиропом от перенасыщения организма концентрированным эгоцентризмом?

— Согласен, — сложил руки на коленях, откидываясь назад.

Мисато почти сразу умотала на встречу с Рицуко и заместителем отца, оставив нас с Рей сидеть в небольшом закутке перед пятым тоннелем. Если не подводит память, то это — тот самый проход, через который я впервые попал в NERV. Значит, следуя логике, наши гости приедут на машине.

Гости, ага…

— Почему хмуришься, Синдзи? — тихо поинтересовалась Аянами, умудрившись заметить изменение моего выражения лица, при этом будучи полностью поглощённой игрой. Такому периферийному зрению только завидовать остаётся.

— Думаю насчёт Второго Пилота, — отозвался, чуть прикрывая глаза.

— Тебе она чем-то не нравится?

Хмыкнул.

— Я не могу сказать: нравится она мне или не нравится до тех пор, пока не познакомлюсь с ней лично, — почесал подбородок. — Просто вызывает вопрос сама ситуация: зачем собирать всех тех, кто умеет управлять Евами, в одном месте? А если угроза возникнет в другом месте, где-нибудь в Европе или Америке — что делать будем? В срочном порядке бежать на место происшествия?

— А с чего ты решил, что угроза будет где-то в другом месте? — отстранённо спросила синевласка, под конец недовольно цыкнув под звуки поражения. — Никакой я не лузер, это всё инпут лаг…

— Я ничего не решал, просто рассматриваю все возможные варианты, — пробормотал, искоса смотря на экран её приставки.

Очередной рыцарь в тёмных доспехах, что бегает по округе, зажигает непонятные костры и сражается с монстрами. Вроде бы сейчас у этого жанра даже какое-то общее название появляется, только вот вспомнить сходу его не могу: слишком мало интереса у меня к играм.

— То есть, ты думаешь ради того, чтобы думать? — ещё раз потерпев поражение от гигантской девушки, чьё тело наполовину походило на паука, Рей поставила игру на паузу, кладя консоль на бёдра.

— Я думаю для того, чтобы думать о том, о чём надо думать более вдумчиво, — на автомате ответил, ловя взгляд рубиновых глаз собеседницы.

— И говоришь для того, чтобы говорить, — приподняла уголки губ Аянами, почти неощутимо тыкая меня в грудь пальцем. — Признай, Синдзи, тебе нравится звук собственного голоса.

— Не представляешь до какой степени, — усмехнулся, ловя её за кисть, мимоходом замечая, насколько тонкой её рука выглядит в моей хватке. Такое ощущение, что стоит чуть сдавить и та треснет. — Каждую утро начинаю с того, что пою себе хвалебные оды и причёсываю эго.

— Ты умеешь петь? — наклонила голову Рей, не предпринимая малейшей попытки высвободить ладонь. Наоборот, она согнула пальцы, чуть царапая мою кожу выше запястья ноготками, отчего по телу невольно пробежали мурашки.

— Я настолько в этом хорош, что мне запрещали участвовать в школьных концертах, ибо опасались, что гости влюбятся в мой вокал до такой степени, что попытаются сжечь на костре, подозревая в колдовстве.

— Врёшь?

— Наглейшим образом.

— Получается, не умеешь?

— Именно. Ни слуха, ни голоса, — горестно вздохнул. — Видимо, природа посчитала, что я слишком идеален в других видах деятельности, и попыталась как-то это сбалансировать.

Издав тихий смешок, Аянами покачала головой и всё-таки высвободила руку, напоследок проведя кончиками пальцев по внутренней стороне моей ладони.

Я же сделал вид, будто ничего не почувствовал, хотя на деле всё было совершенно иначе — так как тело словно прошибло электрическим разрядом.

И это чувство вызвало сильное недоумение.

Не слишком ли я чувствителен сегодня?

Сначала взгляд от, кхм, "достоинств" Мисато оторвать не мог, а теперь ещё и стал падок на подобные прикосновения? Слишком уж отличается такое состояние от моей привычной инертности к противоположному полу.

Неужели мне вредно по-человечески высыпаться?

Благо Рей ничего не заметила, вновь вернувшись к попыткам героически победить босса. Или заметила, но, проявив чудеса тактичности, посчитала неправильным акцентировать на этом внимание. Впрочем, учитывая особенности её характера, шанс того, что верен именно второй вариант, менее пары процентов.

Ладно, лучше самому переключиться на что-нибудь другое. Заниматься самоанализом в текущей обстановке не сильно хочется. Для активных рефлексий нужна тишина и уединение, желательно, с подушкой, об которую можно биться головой или заглушать с её помощью вопли отчаяния и самоуничижения, раз за разом проигрывая в голове собственные косяки и оговорки.

Единственное, что из необходимого есть под рукой — имитация "подушки", правда, для использования которой нужно попросить разрешения у её владельца.

Представив в голове, как, уткнувшись лицом в бёдра Аянами… Нет, не представив!

Да, Ками-сама, это уже не смешно!

Проведя ладонью по лицу, шумно выдохнул, насильно выгоняя все посторонние мысли. К счастью, под рукой имелась подходящая тема, которой можно было временно занять голову.

Мисато, конечно, рассказала про гостей по минимуму, обойдясь общей информацией, однако и её хватало на "пожевать".

Второй Пилот — девушка, нашего с Рей возраста (очередная деталь, летящая в копилку растущих подозрений насчёт всего происходящего). Большую часть жизни прожила в Германии, будучи с малого возраста привлечённой к деятельности тамошнего отделения NERV. В настоящий момент находится под опекой стороннего лица (причём, судя по тону Кацураги, к этому лицу женщина имела вагон и маленькую тележку претензий), с которым и направляется сюда.

Забавно, кстати, что все Пилоты имеют при себе опекунов. Конечно, я ситуации Аянами не знаю, а спрашивать — живы ли её родители или нет, как-то пока неудобно. Но судя по себе: наличие семьи никак не мешает получить своего собственного "защитника" с полными правами опекунства.

Что там ещё Кацураги рассказала?

Девушка крайне умна, уже успела закончить экстерном школу и прежде проходила стажировки в других отделениях. Наше, как оказалось — последнее, где она и останется работать до получения следующего приказа.

Соответственно, здесь вполне вероятна ситуация вундеркинда в вакууме, который искренне презирает окружающих, считая их тупее себя или в точности наоборот — многие излишне ретивые любители учёбы в социальном плане оказывались весьма стеснительны и зажаты. Вдобавок, никто не отменяет и третьего варианта, где поведение, в принципе, предугадать невозможно.

На этом все имеющиеся данные заканчиваются: Мисато прошлась чисто по верхам, намекнув, что всю остальную информацию нам лучше узнать самим, вплотную познакомившись с новенькой.

Только что мешало имя-то хотя бы назвать!

Вот доставляет капитану удовольствие держать нас в потёмках или она так отыгрывается за моё постоянное зубоскальство? Я же не со зла, а так, проформы ради…

— Нужно менять приставку, — в очередной раз потерпев разгромное поражение, Рей стиснула консоль в пальцах. — Кнопки западают.

Повернувшись к ней, не удержался от ехидной ремарки:

— А дело точно не в личном скилле?

В следующую секунду мне в руки всучили игру, а взгляд рубиновых глаз "тонко" намекнул, что я сам себе выкопал яму.

— Тогда покажи, как надо, — Аянами чуть наклонилась вперёд. — Ты ведь сам сказал, что идеален во всех остальных областях, кроме пения, правда, Синдзи-кун?

Под конец она перешла на вкрадчивый шёпот и прищурилась.

Что там говорит известная поговорка?

Язык мой — враг мой, да?

Впрочем…

Пожевав нижнюю губу, я оценивающе посмотрел на разноцветные кнопки.

Я ведь хотел отвлечься от мыслей? Чем не способ скоротать время?

Заодно проверю: действительно ли я так плох в играх, как думаю, или же обнаружу в себе неожиданный талант, о наличии коего раннее и не подозревал?

А для начала нужно сделать одну маленькую условность:

— Окей, — взяв приставку в руки подобно тому, как держала её Рей, я залихватски улыбнулся. — Только скажи: на что тут бегать и на что бить.

Полученный в ответ хищный оскал (учитывая, что он красовался на обычно безэмоциональном лице синевласки), слегка поколебал уверенность в собственных силах и правильности сделанного выбора.

— Конечно, Синдзи, — придвинувшись ещё ближе, девушка положила ладонь поверх моей. — Кстати, поспорить не хочешь?

— Азарт до добра не доводит.

— Не хочешь? — она проникновенно посмотрела мне в глаза, прижимаясь грудью к руке.

Вот почему? Почему именно сегодня происходит то… что происходит?

— Я ведь точно проиграю, — из последних сил попытался пойти на попятную, игнорируя позывы тела.

— Боишься?

— Реально думаешь, что пройдёт взять меня на "слабо"?

Поиграв с Аянами в гляделки с десяток секунд, я мысленно сплюнул и морально приготовился к тому, что меня ждёт.

— Хорошо. Выкладывай.

— Победишь этого босса, — Рей ткнула пальцем в экран, указывая на паучиху. — Меньше, чем за сорок попыток или до появления Второй — победа твоя. Не успеваешь — тогда моя взяла.

— И цена?

— Желание.

— Просто желание?

— Любое.

Получается, если я смогу каким-то магическим образом завалить эту гадину, то Аянами выполнит абсолютное любое моё желание?

Взвесив все "за" и "против", стиснул консоль в пальцах, приготовившись слушать объяснения синевласки.

В конце концов, Икари не сдаются без боя и всегда идут до самого конца, даже, когда шансы на победу мизерны.

Особенно, когда награда выглядит достойной усилий.

***

— Значит, командующий будет отсутствовать на встрече? — Мисато недовольно оттянула низ официального кителя, на котором красовалось несколько полученных наград. Больше всего в жизни она не любила излишний официоз и разговаривать с теми, кого ненавидит всеми фибрами души.

И так получилось, что сегодня оба фактора сложились вместе, вызывая у капитана лишь одно желание: послать ответственность подальше и, "заболев", пропустить сие мероприятие.

— За него этим займётся Фуюцуки-доно, — зевнув, Рицуко протёрла глаза. — Наконец-то закончила…

— И чем ты была занята? — ради проформы поинтересовалась Кацураги, покачивая ложку в кружке, но не притрагиваясь к самому напитку.

— А, по-твоему, Ева-02 где стоять должна? — ядовито отозвалась Акаги, сняв очки и покачнувшись на жалобно скрипнувшем стуле. — Надо было разгерметизировать запасной ангар и подготовить всё для её установки.

Не обратив внимание на тон подруги, понимая, что та вымотана до предела, капитан всё-таки отодвинула чашку в сторону.

— Не рановато? Она ведь прибудет недели через две.

— Восемь дней, если верить последнему отчёту ремонтной бригады, — на автомате поправила учёная. — Что насчёт сроков…

Вытянув из лежащей на столе пачки сигарету, блондинка зажала её между зубов.

— Я, конечно, люблю свою работу, но пара выходных мне бы точно не помешала, — похлопав по карманам, Рицуко раздосадованно нахмурилась, не обнаружив "огня".

И немного удивилась, когда Мисато, наклонившись к ней, выудила из недр кителя старенькую Зиппу.

— До сих пор носишь её с собой? — прикурившись от небольшого огонька, женщина выдохнула дым через нос.

Захлопнув крышку, Кацураги убрала зажигалку обратно.

— Никогда не знаешь, что может тебе пригодиться, — туманно ответила брюнетка, после чего, усмехнувшись, добавила: — Хотя, на самом деле, я уже и забыла, что положила её сюда.

Окинув подругу с ног до головы, Акаги хмыкнула.

— Сколько лет ты это не надевала?

— Шесть или восемь, точно не вспомню, — закинув руки за голову, капитан оттолкнулась ногами от пола, откатываясь на пару метров в сторону, чтобы не пропахнуть дымом. — В последний раз это было…

Она резко замолчала, а её лицо почти сменило цвет на зелёный, будто женщину сейчас буквально стошнит.

У Рицуко адски поднывало повторно пошутить по поводу беременности, однако, помня, чем закончилась прошлая попытка в юмор, смогла себя пересилить. Вместо этого, учёная повернулась к компьютерам и в пару щелчков вывела на центральный монитор камеру одного из коридоров.

— Ого, — от увиденного у Акаги чуть расширились глаза. — Глянь, чем наша парочка занимается.

Оторвавшись от тягостных воспоминаний, Мисато подняла голову и один-в-один продублировала выражение лица подруги, приоткрыв рот.

— Синдзи? Во что-то играет? — неверяще пробормотала капитан. — И…

— И Рей буквально висит на нём с широкой улыбкой на лице, — закончила за неё учёная. — Моя Рей. С улыбкой.

Блондинка с подозрением посмотрела на до середины выкуренную сигарету, словно в той содержалось нечто иное, нежели табак.

Кацураги не обратила внимание на оговорку приятельницы, пристально смотря за тем, как младший Икари, высунув кончик языка от усердия, активно клацает по кнопкам портативной приставки, пока его синевласая напарница что-то говорит, то и дело тыкая парня в бок.

Это была настолько непривычная картина, что брюнетка полностью забыла о своих прошлых переживаниях, чувствуя, как от вида данной картинки у неё самой приподнимаются уголки губ.

— Рицу, — Мисато тихо усмехнулась. — Знаешь, на что это похоже?

Акаги, на всякий случай затушив сигарету, закинула ногу на ногу.

— На полное сумасшествие?

— Нет, — покачала головой капитан.

После чего, вздохнув, тепло улыбнулась.

— На поведение нормальных подростков.

***

Раздосадованно вздохнув, опустил голову, возвращая приставку донельзя довольной Рей, ибо, к сожалению, произошло то, что должно было произойти — я закономерно продул.

— Ты был не так уж плох, — Аянами выключила консоль, спрятав её в недрах одежды. — Последние три попытки даже был близок к победе.

— По-твоему, снять половину полоски здоровья это "близок к победе"? — размял пальцы, чувствуя лёгкую боль в запястьях, на которые упала неожиданная нагрузка.

— Сначала ты умирал в первые десять секунд боя, — пожала плечами синевласка. — В любом случае, теперь ты должен мне одно желание.

— Должен, — не стал спорить. — И что загадаешь?

— Пока ещё не придумала, — на губах девушки до сих пор играла чарующая улыбка, из-за которой я поначалу никак не мог сконцентрироваться, то и дело бросая взгляд на её пухловатые губы.

Я уже почти частично смирился с неожиданно взыгравшим либидо, старательно пытающимся перехватить управление над сознанием. Смирился, но бороться с ним не перестал, поскольку именно разум должен довлеть над телом, а не наоборот. Главное хотя бы внешне не показывать, насколько меня штормит, сохраняя свой устоявшийся статус-кво.

Иначе чем я буду отличаться от своих сверстников, что внаглую пускают слюну вслед каждой относительно привлекательной представительнице противоположного пола?

— Это будет что-то невероятно постыдное, из-за чего я буду краснеть до конца своей жизни? — вынырнув из мыслей, осмотрелся, отмечая, что количество людей, снующих вокруг, заметно уменьшилось.

Аянами задумчиво приложила палец к нижней губе.

— Смущение это скучно, — в конце концов, выдала она. — Хочу придумать что-то покруче.

— Без попыток заставить меня петь, договорились?

— Ничего не обещаю.

Дальнейший обмен репликами пришлось прекратить, ибо я увидел, как из-за угла выходит заместитель командующего, за которым шли Мисато и Акаги.

Причём капитан сменила свою обычную форму на нечто более нарядное и яркое, отличаясь от своего обычного образа. Доктор Рицуко же осталась при своём классическом прикиде, единственное, что изменилось — она надела белоснежный халат без пятен кофе и пропалин сигарет.

— Кажется, нам пора, — поднявшись на ноги, протянул руку Аянами.

Та, перестав улыбаться, молча ухватилась за мою ладонь, вставая со скамейки, бросая косые взгляды на приёмную мать. И, что интересно, Акаги, узрев дочь, тоже посмотрела на неё крайне странным взглядом, будто в чём-то очень сильно сомневалась.

— Пилоты, — остановившись в нескольких метрах от нас, Фуюцуки-сан взглянул нас со своей классической вежливой улыбкой на морщинистом лице. — Следуйте за нами.

Мы с Рей кивнули и присоединились к процессии, каждый вставая за плечом своего опекуна.

Ну, что же, время встретить нашу новую коллегу?

***

Когда грузовой лифт остановился, а крепления, удерживающие машины, отщёлкнулись, девушка поспешила вылезти наружу, не в силах больше терпеть вонь парфюма, которым перед спуском буквально залил себя мужчина.

Наверняка ещё и её одежда пропахла, что не отстирать.

Мерзость.

— Ну, что, готова? — её опекун, закрыв за собой дверь, элегантно поправил галстук и, наклонившись, провёл ладонью по волосам, смотрясь в зеркало бокового вида.

Аске было крайне сложно удержаться от того, чтобы не пнуть его выпяченную задницу, отправляя в полёт. Желательно за поручни, прямиком в бездну уходящего вниз туннеля.

— Жду только вас, — проявляя чудеса воли, Лэнгли развела губы в фальшивой улыбке.

— Как мило с твоей стороны, — подмигнув и подарив ей ещё один комок тошноты, подкатывающий к горлу, Кадзи уверенно зашагал к дверям, отделяющим лифтовое отделение от основного комплекса.

Намеренно отставая от него на пару метров, Аска было потянулась за телефоном, спрятанном в потайном кармане юбки, но вовремя себя отдёрнула.

Сейчас она на работе, где нет места посторонним вещам. Вдобавок, мужчина точно заметит её действия и начнёт задавать лишние вопросы, отвечать на которые у обладательницы огненно-рыжих волос желания не было.

— Та-а-ак, — Рёдзи поскреб пальцами щетину, вставая подле кодового замка, рядом с которым расположился сканер для ключ-карты. — Вроде бы пароль был… А, да, вспомнил!

Быстро набрав комбинацию, мужчина довольно улыбнулся при загоревшейся зелёной надписи.

Стоящая за ним девушка выдохнула через нос, мысленно отсчитывая количество ударов сердца в минуту — небольшой трюк, которому она научилась пару лет назад, ища способ отвлечься от желания крушить всё вокруг или орать благим матом.

С громким шипением гермостворки распахнулись, на пару секунд ослепляя гостей белым искусственным светом коридора. Однако не успели они прийти в себя, как их спокойно поприветствовали.

— Добро пожаловать в японское отделение NERV.

Сморгнув невольно выступившие слёзы, Аска посмотрела на седовласого пожилого мужчину, что, видимо, ждал их по другую сторону дверей. За его спиной находилось ещё несколько человек: красивая брюнетка в форме, блондинка в белом халате и молодые парень с девушкой, судя по всему, два других Пилота.

— Рад вас видеть, Фуюцуки-сан, — Кадзи первым сделал шаг вперёд, протягивая руку, на которую старик посмотрел с лёгким недоумением, не спеша пожать ладонь. — Вы всё также придерживаетесь старых традиций, да?

Заместитель командующего — теперь девушка его узнала — мягко улыбнулся, но почему-то при виде его выражения лица Лэнгли внутренне напряглась. Было в его дружелюбии что-то такое напускное и пугающее.

— Позвольте вам представить, — проигнорировав последнюю реплику Рёдзи, Кодзо указал на людей за своей спиной. — Кацураги Мисато, глава оперативного отдела, — брюнетка в форме коротко кивнула, на мгновение наградив опекуна Аски взглядом, который рыжеволосая прекрасно знала по себе.

Кажется, у них определённо найдутся общие темы для разговора.

— Акаги Рицуко, глава исследовательского отдела, — блондинка в халате приподняла губы, лишь обозначая улыбку, но её зелёные глаза остались такими же равнодушными, взирая на гостей, будто на сводку статистических данных.

По мнению Лэнгли, это тоже был хороший знак. Грамотный профессионал в такой области и должен обладать минимальной эмоциональностью, ценя превыше всего холодный разум.

— Аянами Рей, Первый Пилот, — синевласая девушка с кроваво-красными глазами меланхолично кивнула, даже не стараясь показать и толики интереса.

Тем не менее, что-то в её внешности было такое странное, тонко намекающее, что всё это фасад, под которым скрывается нечто больше. Надо будет с ней попробовать пообщаться, возможно, её тараканы найдут общий язык со своими собратьями в голове Аянами.

— И Икари Синдзи, Третий Пилот.

Высокий подтянутый парень с короткой стрижкой помахал рукой, улыбаясь так, словно действительно рад был их видеть.

Если Аску не подводила память, то он являлся родным сыном самого Гендо, фигуры, стоящей за основанием всей организации, и вошёл в NERV на ролях Пилота лишь пару месяцев назад.

Окинув его взглядом, Лэнгли мысленно хмыкнула, не найдя в его внешности ничего экстраординарного: абсолютно обычный подросток.

Однако девушка прекрасно понимала, что "обычный подросток" и человек, тесно связанный с NERV — понятия диаметрально противоположные.

Осталось понять другое: насколько всё окажется плохо при близком знакомстве?

— Кадзи Рёдзи, внешний сотрудник главного офиса NERV, — представился Рёдзи, отвешивая короткий поклон. — Впрочем, думаю, некоторые меня и без того знают.

Он подмигнул капитану Кацураги, которая снова смерила мужчину взглядом, наполненным откровенным презрением.

Нет, они с Мисато-сан определённо сойдутся на почве общей ненависти к одному человеку.

Вспомнив, что настал её черёд, Аска сделала шаг вперёд и, стукнув каблуком о каблук, громко и чётко произнесла:

— Сорью Аска Лэнгли, Второй Пилот, переведена к вам из немецкого отделения NERV!

Заместитель командующего одобрительно улыбнулся.

— Прекрасно. В таком случае, — он посмотрел на доктора Акаги и капитана Кацураги. — Кадзи-сан, пройдёмте с нами для решения вопросов размещения вас на территории. А вы, Лэнгли-сан, — невольно девушка выпрямила спину, — пообщайтесь пока со своими… коллегами.

Аска не собиралась как-либо спорить, чувствуя шанс наконец-то избавиться от присутствия опостылевшего "опекуна", поэтому с готовностью кивнула.

— Я постараюсь справиться как можно быстрее, принцесса, — Рёдзи похлопал её по плечу, проходя мимо.

— Не спешите, Кадзи-сан, — от его жеста фальшивая улыбка девушки почти треснула, рискуя перерасти в оскал.

И только когда мужчина в компании остальных взрослых скрылся за угол, Лэнгли позволила себе раздражённо выдохнуть, забыв, что рядом с ней до сих пор стоят два других Пилота.

— Икари-кун, — у Аянами оказался крайне приятный мелодичный голос. — Мне кажется или этот Рёдзи — отбитый мудак?

— Не знаю насчёт "мудака", — сын Гендо размял правое плечо, смотря туда, где скрылась процессия. — Но с парфюмом он явно переборщил. Явное отсутствие вкуса и… возможно, стиля.

Услышав их оценку Кадзи, Аска впервые за долгое время почувствовала, что, быть может, нашла тех самых людей, с которыми ей будет действительно приятно общаться.

Но не успела она подключиться к разговору, как Икари сам повернулся к ней.

— Прежде чем мы начнём плодотворное сотрудничество, Лэнгли-сан, позвольте спросить один маленький, но очень важный вопрос, — что-то в его тоне показалось девушке крайне подозрительным. — Вам, часом, никогда не говорили…

О, нет-нет, только не надоевшие до зубной боли однотипные комплименты!

Выдержав небольшую паузу, Синдзи широко улыбнулся, демонстрируя чуть выступающие острые клыки, и закончил:

— Что вы похожи на апельсин?





Глава 24


Аска, медленно наклонив голову, посмотрела на меня, будто увидев в первый раз (впрочем, по сути, так оно и было).

— На кого я похожа? — неверяще протянула девушка, поправив локон огненно-рыжих волос, цвет которых привлёк моё внимание с самых первых минут знакомства. И именно из-за него я произнёс то, что обязан был произнести, невзирая на любые последствия.

— На апельсин, — спокойно повторил, понимая, что отступать смысла нет. Это как в шахматах: если коснулся фигуры, будь добр ходить ею же.

Собеседница, удостоверившись, что услышала всё правильно, задумалась на несколько секунд и затем вежливо поинтересовалась:

— Ты сумасшедший?

Усмехнувшись, поднял руку и свёл указательный и большой палец вместе, оставляя между ними микроскопическое расстояние, на что Рей, стоящая рядом, приподняла уголки губ.

— Он врёт? — наша новая коллега повернулась к Аянами, заметив промелькнувшую тень улыбки на лице синевласки.

Та, не став ничего говорить, молча раздвинула руки вширь, насколько это было возможно, чем повергла мою нежную сущность в полнейший шок. Не в силах сдержать чувства от столь вероломного предательства, уставился на подругу, театрально вздёрнув бровь.

— Врать нехорошо, Икари-кун, — спокойно пояснила свои действия она, хотя в глубине рубиновых глаз я прекрасно разглядел огонёк насмешки вкупе… с недовольством?

— Я не врал, — больше по привычке парировал. — Просто наши с тобой методы измерения отклонений адекватного восприятия окружающей реальности разительно отличаются друг от друга.

И моя реплика не осталась без внимания Аски, что также излишне учтиво протянула:

— Да, так все парни говорят, когда речь заходит о размере. Только обычно, — она слегка прищурилась, — в сторону преувеличения.

О, неожиданно… двусмысленное высказывание с прослеживающимся намерением то ли задеть меня, то ли показать, что у неё также имеются клыки.

— Я бы не сказал, что только парни, — взглянул на Лэнгли, раздвигая губы в мягкой "улыбке". — Каждому человеку присуще принижать свои недостатки и возносить собственные… достоинства.

Конечно, можно было бы придать фразе больше грубости, к примеру, бросив взгляд на грудь девушки, однако подобные действия сразу переводят беседу из категории подколок в обмен оскорблениями.

— Было бы что возносить, — пожала плечами Аска, кажется, проигнорировав потенциальное второе дно в моей реплике. — Некоторым личностями вовсе приходится их придумывать с нуля.

Под конец в её голосе промелькнули раздражённые нотки.

Есть у меня чувство, что данный тезис был кинут далеко не в мой огород. Недостаточно близко мы знакомы для таких инсинуаций.

Кстати, можно проверить, интереса ради.

— Нелюбовь к бритве и страсть к парфюму к ним прилагается?

Судя по ухмылке, возникшей на лице собеседницы, я угадал, о ком именно идёт речь. Впрочем, немудрено, учитывая, как она прожигала взглядом спину этого Кадзи.

Кадзи… Кадзи…

Стоп, Мисато ведь при нашей первой встрече ещё спросила: знаю ли я данную личность. И, насколько помню, её обрадовал мой отрицательный ответ.

Неужели я каким-то образом смог мимикрировать повадки этого мужчины в тот момент?

Ужасно.

— В любом случае, мы так и будем здесь стоять или вы всё-таки проведёте мне экскурсию? — пока я предавался воспоминаниям, Аска подошла ближе, встав почти вплотную. — Я просидела несколько часов на одном месте и была бы не против размять ноги.

Я не успел ответить, ибо Рей, успев опередить, схватила Лэнгли за локоть, притягивая к себе.

— Да, проведём. Будет круто, — и, поведя новую коллегу за собой, Аянами зашагала вперёд, правда, перед этим наградив меня весьма странным взглядом, будто я умудрился где-то перед ней провиниться.

Точнее, я догадывался, что именно её задело, но пока решил притвориться дураком и сделать вид, что ничего не понял, последовав за девушками.

И, да, Лэнгли определённо пользовалась духами, но в них абсолютно отсутствовали цитрусовые нотки.

Ей бы подошло.

***

— Козёл, тупой, самодовольный урод, который лишь впустую тратит кислород других нормальных людей! — скинув туфли, Мисато всплеснула руками, выражая всё накопившееся за день недовольство. — На свидание, понимаешь? Эта сволочь пригласила меня на свидание, мол, "вспомнить былые деньки"! Единственное, что я хочу ему напомнить — насколько больно получать с колена по своим причиндалам!

Наклонившись, я подобрал обувь капитана и поставил на положенное место, даже не пытаясь вставить хоть слово в полную ярости речь.

Если женщина (вне зависимости от возраста) хочет выговориться, то лучше сначала дать ей это сделать и только потом начинать задавать вопросы. Иначе имеется риск выступить в роли громоотвода, приняв весь удар на себя.

— Так мало того, получив отказ, он сразу полез к Рицуко! Безмозглая кобелина! — Кацураги, видимо, хотела сплюнуть, но, вспомнив, что находится в собственном доме, сдержалась, ограничившись пинком попавшейся на пути тумбочки. — Ай!

Запрыгав на одной ноге, брюнетка схватилась за ступню, умудрившись заехать ровно мизинцем об край ни в чём не повинной мебели.

Покачав головой, вздохнул.

Не знаю, насколько этот Кадзи на самом деле плох, но, судя по тому, как на него реагируют Аска с Мисато — мужик определённо с гнильцой. Правда, может быть, он настолько плох в общении с противоположным полом, а в роли того же собеседника окажется вполне неплохим типом?

— Синдзи, — обернувшись, капитан свела брови вместе. — Я хочу пива.

Немного растерявшись, пожал плечами.

— Так берите, кто вам мешает, — в конце концов, она здесь хозяйка, а я лишь подопечный, живущей с ней под одной крышей.

— Ты мешаешь, — проворчала Кацураги. — Стоит мне слегка выпить, как ты сразу смотришь на меня, будто я совершила смертный грех.

— Ничего не могу с собой поделать, — хмыкнув, скинул кофту и повесил её на крючок раздевалки. — Поддерживать ваши попытки утопить нервы в алкоголе я точно не собираюсь.

— А как мне ещё с ними справляться? — кажется, зря я вообще что-то сказал, ибо у женщины до сих пор не иссяк запал. — Вот только давай без всякой чуши по типу "медитаций", "рисования" или какой-нибудь йоги!

Толкнув дверь своей комнаты, Мисато, не заходя внутрь, стянула с себя кофту и юбку, оставшись посреди коридора в лифчике, трусиках и колготках. И затем, словно издеваясь, наклонилась, принявшись стягивать последние.

И я пристально за этим наблюдал, забив на попытки совести заставить отвести взор в сторону. Строить из себя принявшего обет безбрачия монаха не выйдет, да и…

Если уж жизнь даёт тебе апельсины, то ими надобно воспользоваться по полной.

— Молчишь? Правильно, молчи, — расценив отсутствие моего ответа, как подтверждение собственной правоты, женщина разогнулась, оставшись в одном нижней белье. — Потому что я, как взрослый человек, открою тебе страшную тайну: от стресса спасают только две вещи, — приблизившись ко мне, капитан ткнула меня пальцем в грудь и громогласно заявила: — Алкоголь и хороший секс!





В коридоре особенно отчётливо послышался звук настенных часов, мерно отсчитывающих секунду за секундой.

Я смотрел в глаза Кацураги, наблюдая за тем, как её бурлящие эмоции успокаиваются, а на их место приходит постепенное осознание сказанных ранее слов. И, главное, кому именно сказанных.

— Эм… — отступив назад, Мисато неловко улыбнулась, только теперь прикрывая грудь руками. — Д-давай сделаем, вид, что я ничего не говорила, ладно?

— Вы об алкоголе или… — из природной вредности не стал сразу идти на поводу, решив немного помучить собеседницу.

— Обо всём! — у женщины чуть покраснели щёки.

— Обо всём с какого момента: где вы начали рассказывать о том, какой Кадзи-сан мудак и противная личность, или после этого? — интересно, она понимает, что вот так обхватив свою грудь, лишь приподняла её, из-за чего та почти выпадает из чашек лифчика?

— Синдзи!

Дурашливо показав язык, прекратил издеваться.

— Ладно-ладно, вы ничего странного не говорили, а я ничего провокационного не слышал, — миролюбиво произнёс и прошёл мимо, направляясь в комнату.

— Спасибо, — буркнула капитан и пулей скрылась за дверью своей спальни.

Лишь когда за ней хлопнула дверь, я позволил себе шумно выдохнуть и прислониться лбом к холодной стене, чувствуя, как бешено бьётся сердце.

Ненавижу гормоны.

Всеми фибрами души ненавижу.

***

Этим вечером Мисато всё-таки перебрала с алкоголем, достав из закромов запасы крепкого пива. Причём выпила она настолько много, что абсолютно выпала из мира, не обратив малейшего внимания на то, что я поднял её на руки. Раньше хоть что-то бормотала или шевелилась, а сейчас — обвисла, лишь громко посапывая.

Как говорится, делай, что хочешь — пациент находится под наркозом.

Тем не менее, никаких крамольных мыслей в голове даже не возникло — их напрочь отбивал сивушный аромат, исходящий от капитана. Не знаю, откуда у меня возникла такая стойкая неприязнь к запаху алкоголя, однако его с головой хватало, дабы не думать в неправильном направлении.

Оставив Кацураги спать в своей комнате, я вернулся к себе, решив оставить уборку кухни на утро, всё равно посуда никуда не убежит, а самое грязное я предварительно замочил в воде с моющим средством.

Подойдя к столу, вытащил из него небольшую записную книжку, которая обычно бесхозно валялась рядом с дневником наблюдений за эмоциональным состояниям.

Покрутив её в руках, тихо вздохнул и, включив ночник, сел на кровать, вооружившись карандашом.

Ладно, пошутили и хватит. Нужно попробовать разобраться в одном маленьком вопросе, что терзает меня в последние дни. И терзает, надо отметить, весьма сильно, понемногу влияя на разум.

Пролистав несколько страниц, исписанных мелким почерком, добрался до идеально чистой и написал сверху одно-единственное слово, которое несколько раз обвёл в кружок.

Либидо.

Половое влечение к лицу противоположного (в форме девиации — к своему) полу. По дедушке Фрейду, что и популяризовал данный термин, это психическая энергия, которая может быть разряжена лишь в форме сексуального удовлетворения. В более широком смысле — в целом, всё то, что лежит в основе любви, как к человеку, так и природе.

Если опять же обращаться к трудам по психоанализу сего товарища, то сейчас я уже должен был активно пребывать в генитальной фазе и вовсю активно "штудировать" девушек и их прелести.

Усмехнувшись, крутанул карандаш между пальцев, переводя взгляд на окно, за которым вовсю правила Луна, ярко сияя на безоблачном небе.

Так-то, вспоминая, интерес к ним у меня возник раньше, где-то года полтора назад. Правда, не к сверстницам, а дамам куда старше, к тому же школьному психологу, обладавшей крайне привлекательными формами.

Можно ли это сразу считать за отклонение, учитывая, что все мои сверстники, в той или иной мере, также куда больше интересовались девушками постарше, игнорируя пока ещё формирующиеся тела одноклассниц?

Ситуация, конечно, изменилась спустя время, когда природа наглядно показала разницу между взрослением женского и мужского пола, когда после очередных летних каникул градус пубертатного настроения в одном отдельно взятом классе взлетел до небес.

Однако я в этом балагане не участвовал, сохранив относительно здравый рассудок и не мучаясь от эрекции из-за условного случайного прикосновения особи противоположного пола к оголённому участку кожи.

Хм…

Начертив незамысловатый символ на краю страницы, напоминающий виселицу, постучал карандашом по записной книжке.

Получается, в моём случае возникла некая задержка, вследствие которой мои гормоны начали активно давить на мозг в более позднем возрасте?

Но что могло стать причиной?

Не могло же подобное произойти само по себе: человеческий организм и заключённое в нём сознание — слишком сложные конструкты для подобной ерунды, всегда есть причины, просто, порой, их невероятно сложно нащупать, в особенности, когда ты "близорук".

Впрочем, всё можно списать на то, что сейчас я пережил период сильного стресса, из-за которого все ментальные настройки послетали, оставив мой разум незащищённым против внутренних терзаний.

Однако это слишком лёгкий путь, а, как известно, лёгкий — не всегда "правильный".

Пожевав тупую сторону карандаша, упал на спину, закидывая руки за голову, активно анализируя собственное состояние и пытаясь нащупать ниточку, способную привести к истине.

И занимался я этим, вместо того, чтобы думать о неожиданной коллеге или проблемах Мисато с Кадзи, не потому что "боялся" усиливающегося либидо, благодаря которому могу превратиться в типичного пускающего слюну подростка.

Первые два пункта важны, спору нет, но приоритет сейчас абсолютно иной.

В моей психике и личности произошли перемены, суть которых мне не ясна. А я же хочу знать и, главное, понимать, что за процессы творятся в голове и есть ли способ получить над ними контроль.

Человек — разумная форма жизни, и он обязан хотя бы попытаться поставить свой "дух", в котором заключены высшие формы потребностей, поверх тела, сосуда низших желаний, тем самым полностью отделяя себя от менее развитых представителей животного мира.

Шмыгнув носом, перекатил языком карандаш на другую сторону рта.

Немецкие представители философии явно оказали влияние на моё мышление и способ восприятия окружающей действительности.

Так, надо вернуться к теме.

Предположим, что позывы тела к сексуальному удовлетворению играют лишь малую роль. Да и сублимировать их при наличии рук — не то чтобы большая проблема, в качестве временной заглушки сойдёт.

Но что если представить, будто истинная причина кроется глубже, например, в нехватке внимания.

Прежде я не особо взаимодействовал с людьми, ограничиваясь парой реплик с одноклассниками и дядей, почти всё время проводя наедине с собой или на тех же онлайн-форумах. А мы — твари социальные, без живого общения долго не протянем, как бы сильно не стучали себя кулаком в грудь, заявляя обратное, мол, "никто нам не нужен".

Приехав сюда, мой обычный быт кардинально поменялся: сначала Мисато, общение с которой начало доставлять мне удовольствие, затем — Рей, ставшая вишенкой на торте. Акаги и прочих в расчёт не беру, количество контактов с ними было куда меньше.

Поэтому моя предыдущая ролевая модель "медведя-одиночки" перестала нормально работать, из-за чего пришлось переключаться в другой "режим", почти не проверенный и не отработанный.

Вдобавок, та же Кацураги, намеренно или нет, сыграла весомую роль во всём этом деле, постоянно оказывая давление на мою нервную систему путём частичного оголения вторичных половых признаков.

Проще говоря, постоянно находилась полураздетой.

Оказанный ею эффект оказался не мгновенным, а накопительным, мало-помалу подтачивая мой разум.

Следом подключилась Аянами, умудрившаяся заставить меня пересмотреть собственные вкусы в представительницах противоположного пола. Мало того, что она — моя ровесница, так ещё и… ну… я всегда думал, что большие формы — признак настоящей женщины.

Практика показала, что думать я могу что угодно, реальность в любом случае найдёт возможность погнуть казалось бы нерушимые принципы.

В итоге, выходит так, что, прибыв на новое место, я оказался окружён тем, чего мне прежде, откровенно говоря, не хватало — вниманием. И чем больше его получал, тем сильнее разрасталась потребность в нём же.

Потребность разрослась, задела некие триггеры, которые усилили иные желания, попутно пробудив либидо, которое раньше находилось в спящем состоянии из-за отсутствия возможности реализации.

Звучит максимально бредово.

Но при этом, что иронично, вполне правдоподобно. Значит, на этой теории пока и остановимся, по крайней мере, до появления новых данных.

Резко сев, выплюнул карандаш и посмотрел на исписанный лист блокнота и, удовлетворённо хмыкнув, захлопнул его.

Теперь осталось самое лёгкое: понять, как всё это контролировать и не дать подняться вверх по приоритету потребностей.

Для начала… вроде бы у нас здесь был выход на крышу.

Мне явно не помешает подышать свежим воздухом, чтобы настроиться на нужный лад.

И захватить с собой пяток апельсинов, для подпитки разума потоком чистейшей цитрусовой энергии.

Или десяток?

***

Недовольно взрыкнув, Аска отбросила телефон в сторону, правда, не слишком сильно, чтобы случайно не разбить. Гнев гневом, а геморрой от переноса всех данных на другое устройство явно не стоит сиюминутного удовольствия.

— Почему ты не отвечаешь, сволочь?! — схватив подушку, Лэнгли несколько раз ударила по ней кулаком и, стиснув зубы, метнула в стену, не зная, куда ещё выплеснуть накопившееся за сутки негодование.

И ведь под рукой даже нет простенькой бойцовской груши, об которую можно было стесать костяшки. Совсем в NERV не заботятся о душевном состоянии собственных пилотов.

Упав на кровать в позе звезды, Лэнгли хмуро посмотрела на потолок, судя по всему, буквально на днях побеленный заново. И это злило: где трещины и сколы, за которые можно зацепиться взглядом и погрузиться в отстранённые размышления о сущности бытия?

— Тухло, — пробормотала немка и, резко перевернувшись набок, прижала колени к груди, смотря на коробки, к которым она так и не притронулась. Да и смысл? В половине — одежда, в другой — всякий ненужный хлам, который она собирала во время постоянных командировок туда-сюда.

Впрочем, будь тут Кадзи, Аска бы просто из принципа всё разобрала и спрятала, помня о мерзкой привычке "опекуна" лазить в чужих вещах.

При мысли о мужчине, губы девушки скривились, однако почти сразу приподнялись вверх, а из груди вырвался довольный смешок.

— Надо будет как-то отблагодарить Фуюцуки-доно, — Аска вытянула руку вперёд, смотря на покрашенные в оранжевый ногти.

Пускай, выданные ей временно апартаменты не выделялись особенным богатством, однако в них имелся один плюс, который без проблем перевешивал все минусы скопом.

Она живёт полностью одна! Свободна от постоянного надоедливого присутствия обладателя мерзкой щетины!

Конечно, он расположился в квартире по соседству (лучше бы — вообще на другом конце света), однако даже такой расклад более чем устраивал Лэнгли.

Наконец-то ей не придётся постоянно таскать мешковатую одежду или следить за тем, чтобы из холодильника не пропали все продукты.

Да, во имя всего, она ведь теперь может спокойно разгуливать голышом после душа, не опасаясь сальных взглядов урода!

И нужно будет позаботиться о том, чтобы сменить все замки и поставить дополнительные, к которым у Кадзи точно не будет возможности достать дубликат ключей.

Хотя, наверное, тут слегка перегнула палку — презрение к "опекуну" достигло почти максимальной отметки, однако делать из него совсем уж монстра не стоит. Впрочем, почесать ему шею ножом иногда хотелось до невозможного сильно.

Повалявшись на кровати ещё минут десять, Лэнгли повторно проверила телефон и, не обнаружив ответного сообщения от давнего собеседника, в очередной раз грязно выругалась и подскочила на ноги.

Спать не хотелось абсолютно. Желания разобрать вещи так и не возникло. Есть также неохота. Тогда… чем бы ей заняться?

Задумчиво переступив с пятки на носок, Аска посмотрела в окно, за которым белёсо мерцала полная Луна.

— Хм… — девушка прокрутила в голове план здания, с которым ознакомилась перед заселением. — Сходить, что ли, на крышу и подышать свежим воздухом?

Заодно, возможно, сможет таким образом нагнать себе толику сонливости. Раньше, по крайней мере, ночные прогулки помогали разгрузить нервную систему.

Схватив кофту, висящую на стуле, Лэнгли бодрым шагом направилась к выходу из квартиры, напоследок бросив взгляд в настенное зеркало.

В одних шортах, короткой майке и с распущенными волосами. Абсолютно неподходящий вид для Пилота, однако…

Как будто там на неё будет кто-то смотреть?

***

— Какого… ты что тут делаешь?

Синдзи, закинув в рот дольку апельсина, повернул голову, смотря на неожиданную гостью, помешавшую его рандеву с цитрусовыми плодами.

— У меня тот же вопрос, — слизнув с пальцев капли сока, парень подогнул одну ногу под себя, сидя спиной к решёткам, огораживающим крышу по краям. — Ты что тут забыла?

Он, не скрываясь, оглядел Лэнгли с ног до головы, отчего Аска быстро застегнула кофту, мысленно коря себя за то, что не накинула чего-то более закрытого.

Но кто мог знать, что ей не одной придёт мысль прийти на крышу посреди ночи?!

— Я здесь тоже живу, вообще-то, — подойдя ближе, девушка встала прямо перед парнем, скрестив руки под грудью.

— Правда? — Икари вскинул бровь, выглядя… реально удивлённым.

И это слегка сбило настрой.

— Подожди, ты был не в курсе, что я теперь живу этажом выше?

Парень отрицательно мотнул головой, закидывая в рот следующую дольку. И, судя по тому, что Аска видела рядом с ним — это был далеко не первый и даже не третий апельсин.

Кажется, данный тип конкретно помешан на них.

— Кацураги-сан ведь должна была тебя об этом предупредить, — подумав, что всё-таки нависать подобным образом будет некультурно, Лэнгли отошла в сторону и села на корточки, сохраняя между собой и Синдзи дистанцию метра полтора.

— Должна была и, может быть, даже сказала, но я, — он прервался, принимаясь за третью дольку, — не заметил этого, стараясь уловить тонкую грань между тем, какой твой опекун мудак и почему называть его мудаком является оскорблением для последних.

Рыжеволосая фыркнула, прекрасно понимая капитана Кацураги, однако на сегодня обсуждения и перемывания костей Кадзи ей уже было достаточно, поэтому она решила сразу перевести тему на нечто более нейтральное.

Заодно попробует узнать одного из новых коллег получше.

— Почему здесь сидишь? — обхватив ноги руками, Аска наклонила голову, упираясь щекой в колени.

Икари, пошарив рукой и не найдя нового цитруса, вздохнул и откинулся назад, складывая руки на животе.

— Думал, — он кратко пояснил причины своего присутствия. — А ты чего сюда пришла?

— Скучно, — в таком же ключе отозвалась Лэнгли. — О чём думал?

— О том, что взял, слишком мало апельсинов, — повернувшись, Синдзи слабо улыбнулся. — Тебе было скучно дома, поэтому ты пришла скучать на крышу?

— На свежем воздухе оно проще переносится, — усмехнулась девушка, замечая, что из-за лунного света глаза парня словно бы мерцают. — Ты реально настолько любишь их?

— Апельсины? — получив короткий "угу" в ответ, Икари вздохнул. — Честно? Я их обожаю до такой степени, что любой день, прожитый без них, считаю потраченным впустую.

— Попахивает зависимостью.

Парень, услышав это, недовольно поцокал языком.

— Не путай зависимость с одержимостью, — он, подняв руку, покачал указательным пальцем в воздухе. — Зависимость вызывает сам продукт, а одержимость направлена на него извне. Апельсины нисколько не виноваты к моей любви к ним, они лишь несчастные жертвы односторонней любви.

Замолчав, сын командующего поднял голову, смотря на небо, попутно поинтересовавшись:

— А что любишь ты?

Отпустив колени, Аска повторила его позу и тоже взглянула наверх, только сейчас замечая редкие проблески звёзд в ночной мгле.

По идее, она могла назвать любую вещь или явление, пришедшие в голову, однако, поддавшись короткому импульсу, возникшему в глубине души, Лэнгли ответила максимально честно:

— Себя.

— Завидую.

— Почему?

Вместо ответа Синдзи молча протянул ей дольку апельсина.

Мысленно пожав плечами, девушка забрала предложенное угощение и закинула его в рот, приготовившись к слегка кислому и вяжущему вкусу.

Однако вместо этого её встретила насыщенная и приятная сладость без каких-либо приторных ноток, которая лишь дополнила царящую вокруг безмятежную ночную атмосферу.

Тем не менее, в голове Аски невольно возник вопрос.

А откуда взялся ещё один апельсин, если она своими глазами видела, как парень съел последний?





Глава 25


— Ками-сама, зачем я вчера столько выпила? — простонала Мисато, прикладывая к голове пакетик со льдом, который я всучил с минуту назад. — Будь ты проклят, Кадзи…

Стоя у плиты к ней спиной, покачал головой, начиная понемногу сочувствовать мужчине, которому явно постоянно икается. Впервые на моей памяти встречаюсь с тем, чтобы кого-то настолько сильно костерили, обвиняя во всех возможных смертных грехах.

Опекун Аски или реально настолько мерзкая личность, или же в прошлой жизни сотворил нечто такое, за что кармические силы отыгрываются на нём по полной. Только что такого нужно было сделать, ибо условного геноцида нескольких стран точно будет маловато.

Тут на уровне изобретения вечно ломающихся крышек у алюминиевых банок или введения шестидневной рабочей недели по двенадцать часов.

— Завтракать будете? — перевернув блинчик, почесал ручкой лопатки нос.

— Вот, вроде, надо бы… — мученически отозвалась капитан. — Но меня точно стошнит.

Немного подумав, она жалобно добавила:

— Синдзи, почему ты меня не остановил?

Пользуясь тем, что женщина не видит моего выражения лица, невольно закатил глаза, заглушив желание вздохнуть.

Не дал напиться — виноват. Дал напиться — тоже виноват.

И ведь даже нет варианта, при котором я останусь незапятнанным наглыми инсинуациями в собственный адрес.

Сняв с огня турку, перелил в чашку кофе и поставил перед Кацураги, вместе с этим флегматично проронив:

— Хотел довести до состояния полного беспамятства, дабы потом воспользоваться вашим телом ради удовлетворения личных потребностей.

Обхватив кружку обеими ладонями, Мисато жадно втянула аромат свежеприготовленного напитка.

— Не бреши, — сделав аккуратный глоток, женщина чуть прикрыла глаза. — Ты бы так не поступил.

— Почему же?

— Ты хороший парень, — она шмыгнула носом. — Даже слишком хороший.

Мысленно усмехнувшись, не стал ничего отвечать, вернувшись к приготовлению завтрака.

Знала бы капитан, какие иногда мысли роятся в моей черепной коробке, то быстро бы изменила своё мнение. Впрочем, учитывая нашу разницу в жизненном опыте, то вполне вероятно, что она не была бы хоть сколько-то удивлена, максимум — слегка разочарована.

И, порой, вот такое разочарование ранит сильнее всего.

— Заранее завидую твоей будущей девушке, — Мисато шумно отхлебнула кофе, кажется, собираясь завести старую песню о вечном. — Хозяйственный, за собой следишь, так ещё и в средствах особо не стеснён…

Если по поводу первых двух пунктов можно поспорить, то с третьим я соглашусь: НЕРВ действительно не скупился на жалованье Пилотам. И речь не только обо мне, как-то раз уточнил данный вопрос у Рей — девушка получала точно такую же сумму. Соответственно, у Лэнгли должна быть схожая ситуация.

— Это всё хорошо, но что насчёт вовлечённости, пожара эмоций и прочих вещей, которые обязаны сопутствовать паре, состоящей в отношениях? — закончив с блинчиками, выключил газ и задумчиво посмотрел на холодильник.

А остался ли у нас апельсиновый джем или я успешно расправился со всеми запасами?

— Синдзи-Синдзи… — капитан поцокала языком, не скрывая разочарования в своём тоне. — Вроде умный, а иногда такую чушь мелешь.

Отставив кружку в сторону, Кацураги откинулась на спинку скрипнувшего стула.

— Раскрою тебе ещё один страшный секрет об отношениях. На этот раз без шуток и подколок.

Повернувшись, посмотрел на собеседницу, что взирала на меня в ответ с максимально серьёзным выражением лица.

— Женщина в мужчине, в первую очередь, ищет того, кто способен дать ей чувство защищённости: будь это финансовая сторона вопроса, духовная или физическая, — тихо произнесла Мисато. — Она должна быть уверена, что именно этот мужчина способен обеспечить её до конца жизни.

Ненадолго замолчав, капитан вздохнула и прикрыла глаза.

— А в ответ женщина должна дать ему уют, поддержку и чувство того, что он — не просто какой-то левый человек с улицы, а незаменимая часть её жизни, — уголки губ брюнетки чуть приподнялись. — Забавно, но многие девушки не понимают, насколько мужчину, порой, может вдохновить искренняя благодарность или оценка его трудов. Некоторые вовсе считают, что достаточно показать сиськи или повилять задницей, чтобы завоевать сердце парня, хотя этого хватит лишь на быстрый…

Неожиданно замолчав, капитан прокашлялась, заметив, что её опять понесло не в ту степь.

— Проще говоря, Синдзи, — Мисато резко встала на ноги и, покачнувшись, потёрла ноющие виски. — Опасайся дам в возрасте, ибо в их глазах твоя ценность куда выше, чем у сверстниц.

Подойдя ближе, она поставила кружку в раковину, ненароком прижавшись к моей руке грудью.

— Это и вас касается? — внешне спокойно уточнил, чувствуя остаточный запах цитрусового шампуня на её волосах.

Кацураги усмехнулась и, выпрямившись, потрепала меня по голове, оставив вопрос без ответа.

***

— Значит, ты, толком, никогда не управлял Евой прежде и был вызван сюда всего пару месяцев назад? — Аска неверяще уставилась на парня, закинув ногу на ногу в ожидании, пока работники подготовят тренировочные капсулы к запуску.

— Именно, — кивнул Синдзи, вольготно развалившись на скамейке. — Честно говоря, первое время думал, что вокруг творится полное безумие.

— А потом? — хмыкнула Лэнгли.

— Потом моя теория оказалась правдой, — осклабился в ответ Икари, чем вызвал тихий смешок у собеседницы.

Наблюдая за их беседой, Рей незаметно для себя нахмурилась, вновь чувствуя нечто странное в "душе" (по крайней мере, к этому конструкту постоянно обращались в литературе). Неприятное, негативно влияющее на настроение, отчего хотелось встать и выйти из раздевалки.

В первый раз подобное ощущение возникло вчера, когда сын Гендо назвал новоприбывшую коллегу "похожей на апельсин". По идее, в любой нормальной ситуации это можно было расценить, как условный вид оскорбления, однако, беря во внимание специфическую личность парня…

Это был чистейшей воды комплимент, основанный сугубо на внешности рыжеволосой девушки.

Опустив взгляд, Аянами накрутила на указательный палец синюю прядь волос, ловя себя на мысли, что никогда не задумывалась о том: а почему именно такой цвет, а не какой-то другой?

— Я впервые узнала, что буду Пилотом, лет шесть назад, — продолжила делиться воспоминаниями Аска. — После чего начались долгие годы подготовки и тренировок, за время которых я набралась достаточного опыта, чтобы стать лучшей в своём деле. А ты, Аянами-тян?

Рей, отвлёкшись от размышлений о непонятном характере эмоциональных всплесков, посмотрела на парочку.

— Всю свою жизнь, — коротко отозвалась девушка. — Так как изначальный смысл моей жизнь заключался в том, чтобы стать Пилотом Евы-00.

Встретившись взглядом с Лэнгли, девушка подождала пару секунд и, когда немка первой посмотрела в сторону, разрывая зрительный контакт, мысленно улыбнулась, ощущая толику превосходства.

— Звучит достаточно мрачно, — протянул Икари и, в отличии от Аски, первым вгляделся в её "кровавые рубины".





Почти сразу на губы парня выползла едва заметная улыбка, та самая, от которой у Аянами почему-то слегка учащалось сердцебиение.





— Не мрачно, а круто, — поправила собеседника синевласка. — Большинство нормисов до конца жизни не понимают, зачем они вообще живут и какой цели должны добиться. Я же всегда знала, знаю и буду знать, ради чего обязана продолжать двигаться вперёд.

Синдзи почесал подбородок, явно задумавшись над её словами.

— Звучит на удивление логично, — оценила её слова Лэнгли.

— Это не должно удивлять, — Рей не удержалась от небольшой колкости. — Поскольку я всегда логична и рациональна.

— И крута, — между делом вставил парень, продолжая пребывать где-то в глубине своего сознания.

— Крута, — гордо кивнула Аянами, удержавшись от того, чтобы одарить немку взором, наполненным превосходства.

Лэнгли посмотрела сначала на Икари, потом на синевласку, после чего поражённо покачала головой.

— Вам часто говорят, что вы странная парочка? — сложив руки на коленях, рыжеволосая невинно добавила: — Давно, кстати, встречаетесь?

Наверное, её вопрос должен был заставить их смутиться и начать нести всякую чушь, однако вместо этого Рей посмотрела на парня и, когда тот коротко кивнул, повернулась к немке.

— Два месяца, четырнадцать дней и тринадцать часов, — абсолютно спокойно произнесла девушка.

— И не забудь про десять минут и… уже целых четырнадцать секунд, — точно таким же тоном дополнил Синдзи.

Аска медленно моргнула.

— Стоп, вы реально встречаетесь? — она вопросительно вскинула бровь, не скрывая ноток интереса в голосе.

— Верно, — подтвердила Аянами, прекрасно умея сохранять внешнее равнодушие.

— С самой первой минуты, когда наши взгляды пересеклись, я осознал, что она — спутница всей моей жизни, ради благополучия которой я готов на любые подвиги, — подхватил Икари, патетично прикладывая ладонь к сердцу. — Никогда не забуду тот элегантный жест, которым Аянами меня удостоила…

Рей прекрасно помнила, о чём шла речь, в частности — про то, как она показала парню средний палец, пытаясь продемонстрировать, что с ней шутки плохи.

— Навечно отпечатан в памяти, навечно, — парень смахнул невидимую слезу. — А её рубиновые глаза… разве они не чудесны? Их красота настолько гипнотизирует, что я, порой, закрываю веки и вижу их прелестное сия…

Договорить он не успел, получив лёгкий тычок в бок от Аянами.

— Это не по сценарию, — прошептала девушка, взирая на друга.

Сын Гендо пожал плечами.

— Прости, но правда сама вырывается из моих уст, — усмехнулся он и затем, чуть наклонившись, почти неслышно произнёс: — Я реально без ума от твоих глаз.

Отпрянув от Синдзи, синевласка смущённо переплела пальцы, забыв про то, что ещё должна отыгрывать свою роль в сценке, что они придумали вместе ради ответа на один и тот же опостылевший вопрос.

Лэнгли, забытая парочкой на время, провела ладонью по лицу, чувствуя, что её одновременно и обманули… и сказали правду.

Впрочем, для немки это было даже плюсом: лучше уж иметь в коллегах странных и забавных личностей, чем тупоголовых кретинов или солдафонов, способных следовать исключительно приказам и ничему больше.

А, если странности этих двоих перейдут за границы допустимого… в конце концов, в NERV ведь точно есть штатный психолог.

Ну, или психиатр, коли всё дойдёт до этого.

***

— Сорью Аска Лэнгли успешно нашла общий язык с двумя другими Пилотами, — отметил Фуюцуки, стоя за спиной Гендо, который внимательно изучал предоставленные футажи.

— Штатные психологи отмечали её навык социализации и умение сохранять спокойствие в стрессовых ситуациях, — отозвался Гендо, привычно поставив подбородок на сложенные ладони.

— Кадзи-сан отлично помог ей с последним, — улыбнулся Фуюцуки, однако в его полуприкрытых глазах не было ни намёка на радушие. — Вы уверены, что он до сих пор должен сохранять за собой позицию… опекуна? Юная Лэнгли вполне способна позаботиться о себе, а легальную сторону вопроса мы с лёгкостью закроем подходящим сотрудником.

Командующий NERV отрицательно качнул головой.

— Пока что мы не можем убрать его с текущей должности, так как подобные действия привлекут к нам ненужное внимание SEELE, — отрезал мужчина. — Я разрешаю вам максимально ограничить его возможности по контакту со Вторым Дитя.

— Принято, — заместитель Гендо едва заметно повеселел, но лишь на пару секунд. — Что насчёт его попыток проникнуть в закрытые части штаба?

Гендо тихо усмехнулся.

— Не препятствовать.

Линзы солнцезащитных очков Икари блеснули.

— Порой, человеку необходимо дать найти то, что он так жаждет отыскать.

— Или заставить его думать, что он нашёл желаемое?

Глава NERV ничего не ответил, однако, судя по дрогнувшим уголкам губ, Фуюцуки попал точно в цель, правильно определив смысл слов начальника.

Тем временем Пилоты уже успели разместиться в предназначенных для них капсулах, приготовившись к первому за всё время тестовому запуску сразу трёх человек в одном объединённом пространстве.

Нажав на клавишу, Гендо вывел на дополнительный монитор показатели синхронизации всех участников, не без толики гордости мысленно отметив, что Синдзи занимал первое место с 93%.

За ним следом шла Лэнгли с 82%.

Аянами замыкала "список" с 79%, отставая от соперницы всего на несколько процентов.

— Показатели Первого Дитя заметно выросли с момента знакомства с Третьим, — Кодзо слегка наклонил голову, смотря на жизненные показатели участников. — За два прошедших месяца она вышла на уровень, которого не могла достигнуть год.

— Учёные не смогли точно определить природу данного феномена, списав всё на то, что Рей нашла в Третьем Дитя психологическую опору, за счёт которой смогла стабилизировать своё состояние, — вместе с ответом, Гендо открыл несколько файлов, в которых дотошно расписывалась каждая деталь, что смогли обнаружить аналитики.

— Разве Аянами-тян она требовалась? — хмыкнул Фуюцуки, внутренне испытывая к "дочери" Акаги достаточно тёплое отношение, видя в её характере и личности нотки собственной юности.

— Нет, — командующий в два жеста одобрил первичный запуск виртуальной реальности. — Рицуко прекрасно справилась со своей задачей, обеспечив Первому Дитя фундамент для равномерного развития. Всё это, — он указал на документы, — попытка объяснить то, что никто не понимает.

— И вы это примите?

— Временно, — Гендо закрыл всё лишнее, оставляя в центре картинку, на которой сформировался виртуальный образ Токио-3, на разных краях которого расположилось по Еве. — Для подтверждения иных гипотез и было вызвано Второе Дитя.

— Только из-за этого? — честно говоря, заместитель главы NERV до сих пор не понимал истинных мотивов столь ранней передислокации представительницы немецкого отдела.

Согласно изначальному плану, подобное должно было произойти лишь после одного отдельно взятого события, которому обязаны предшествовать иные, коих ещё и в помине не было.

— SEELE это объяснение устроило, — коротко ответил Гендо, своим тоном давая понять, что тема закрыта и дальнейшему обсуждению не подлежит.

Фуюцуки, помня о соблюдении установленных границ, кивнул и сделал шаг назад, переводя всё своё внимание на экран, где уже вовсю развернулось первое официальное взаимодействие трёх действующих Пилотов, заключавшееся в… банальном сражении друг против друга.

Обычно, их бы выставили в совместном бою против имитации Ангелов, однако сегодня командующий (и стоящие за ним члены Совета) хотел наглядно увидеть степень боевых способностей каждого Дитя.

Про себя Кодзо уже заранее определил победителя, так как, в отличие от двух оставшихся, юная Лэнгли успела получить достаточный боевой опыт и провела в подобных битвах сотни, если не тысячи часов.

Вопрос был в том, кто именно проиграет первым — сын Гендо или будущая протеже известной учёной?

***

Как только с Евы-02 спали зажимы, ограничивающие движение, она моментально рванула к ближайщему складу вооружений, используя оставшиеся на поверхности здания в качестве "козлов", перепрыгивая через них и грузно приземляясь на землю, поднимая клубы дыма вперемешку с осколками асфальта и развороченными машинами.

Ева-00 также последовала её примеру, правда, стараясь максимально ограничить сопутствующую этому степень разрушения города, по возможности избегая движения по изначально многолюдным улицам.

Ева-01 поначалу не сдвинулась с места, мерцая голубыми "глазами" и внимательно изучая местность, после чего, словно определившись с планом, неспешно двинулась к самому дальнему складу.

Только, в отличие от своих товарищей, она двигалась на удивление плавно и скользяще, будто являлась не огромной и слегка неповоротливой махиной из металла, а хищным животным, вышедшем на охоту.

Рицуко, активно смоля сигарету, неверяще покачала головой, наблюдая за тем, как под "ступнями" робота, пилотируемого сыном Гендо, возникают едва заметные всполохи, из-за которых его движения были (если сравнивать с Нулевой и Второй) практически бесшумными и почти не оставляли следов.

— Это ведь то, что я думаю? — озадаченно поинтересовалась Мисато, заметив, что именно заинтересовало коллегу.

— Оно самое, — хмуро отозвалась Акаги, активно вмешиваясь в трансляцию и внося изменения в прямой эфир, чтобы оригинальная картинка поступала исключительно на экран командующего, а для всех остальных "наблюдателей" — модифицированная.

Благо она заранее установила небольшую задержку на вывод, иначе бы могли возникнуть проблемы.

— Он знает?

— Да, — подключив к процессу МАГИ и сбросив на него уже подготовленный алгоритм, доктор стряхнула пепел, попав вместо пепельницы на собственный халат. — Только Синдзи считает, что подобными возможностями обладает любой Пилот и это… "прикольная модификация боевого робота".

Хрипло усмехнувшись, женщина провела ладонью по лицу.

— И ты не стала ему ничего говорить? — вскинула бровь Кацураги. — Точнее… как давно? А также — почему я об этом узнаю лишь сейчас?

Акаги скосила на подругу взгляд, полный скепсиса.

— Что тебе бы дала эта информация раньше? — тут капитан не могла поспорить. — Насчёт давности…

Доктор пожевала фильтр сигареты, задумавшись.

— Первый раз возник пару недель назад примерно в схожей ситуации, — в итоге, проронила Рицуко.

— Ладно… — с подозрением покосившись на приятельницу, что слишком долго затягивала с ответом, Мисато скрестила руки под грудью. — Но, надеюсь, в будущем ты будешь ставить меня в известность сразу, а не постфактум.

— Как скажешь, — отмахнулась учёная, стараясь не подать виду, насколько далёкий от правды она дала ответ раньше.

Хоть Кацураги и мало что понимала в вопросах АТ-поля и энергии Ангелов, но даже её знаний бы хватило понять, насколько уникален тот факт, что её подопечный воспользовался им в самой первой синхронизации, по факту перезаписав структуру окружающего воздуха под собственное желание.

Кроме Рицуко никто не знал деталей: они были удалены отовсюду, начиная с записей с камер и заканчивая загруженными логами в МАГИ, ради чего учёной пришлось залезть чуть ли не внутрь суперкомпьютера, производя кратковременный сбой.

Это был тот секрет, который Акаги желала изучить сама и только сама, не подпуская к нему никого, кто мог бы иметь личный интерес: будь то подруга или сам командующий и стоящие за ним высокопоставленные лица.

Ибо такова её стезя, как учёной, где объективность научного исследования и его потенциал стоят превыше всего остального.

Даже если в результате может произойти катастрофа.





Глава 26


Пускай, я сидел не в кабине Евы-01, а в тестовой капсуле, имитирующей её, особой разницы не ощущалось, не считая отсутствия “единства”. Не знаю, как точно описать данное явление, но, когда я нахожусь внутри робота, то будто бы выхожу за пределы собственного тела. Что-то вроде расщепления сознания, одной частью которого я понимаю, что всё ещё заперт в смертной оболочке, а второй — представляю собой нечто монструозное и гигантское, нечто, что не подвержено человеческой слабости или даже беспощадному потоку времени.

Аккуратно передвигаясь по улицам, ради интереса пошевелил пальцами и нахмурился, не почувствовав полноценного отклика. Только где-то на краю разума промелькнула “искра”, вызвавшая едва заметное покалывание в кисти.

Впрочем, для текущей задачи подобного уровня "отклика" будет вполне достаточно.

Сверившись с картой в углу экрана, выловил две крупные точки, двигающиеся к ближайшим складам вооружения. Так, на востоке будет Рей, север — Лэнгли. Если меня не подводит память, Аянами направляется за крупнокалиберной снайперской винтовкой. Следовательно, стоит заранее подготовиться к тому, что “накрывать” она собирается издалека. Аска же планирует получить в личное пользование пару пистолетов-пулемётов — хочет поработать на близкой дистанции?

Сам я остановился на чём-то среднем между тем, что выбрали девушки — в полутора километрах от моей нынешней точки дислокации находилась ячейка с полуавтоматической винтовкой. Точную модель и что было взято за основу сказать не могу, но этого и не требовалось знать: всё, что было необходимо — огневая мощь, способная ненадолго подавить соперника, и шанс слегка подпортить им планы до перехода в партер. И с данными задачами винтовка справлялась на отлично. Вникать в точные ТТХ и прочие прелести оставлю фанатам огнестрела, я же человек простой. Спусковой крючок вдавил и доволен.

При движении я почти не смотрел на карту, ибо благодаря предыдущим тренировкам почти наизусть выучил план Токио-3: достаточно было увидеть знакомое здание или перекрёсток, дабы на ходу поменять маршрут. Конечно, при помощи технологий я мог бы построить более оптимизированный путь, сократив время, но… зачем?

Во-первых, нельзя полностью перекладывать всё на инструменты, поскольку, порой, их просто не может быть под рукой.

Во-вторых, исходя из расстояния, Аянами и Лэнгли с высокой долей вероятности сначала схлестнутся между собой, что подарит мне "окно" для подготовки. И им я собирался воспользоваться по полной, в идеале, подгадав момент, когда одна из пилотов проиграет, а вторая окажется ослабленной после сражения.

Грязно? Да. Не по-рыцарски? Определённо. Соответствует поставленной задаче? На все сто.

Вдобавок, обе девушки обладают куда большим опытом в пилотировании, нежели я, и отказываться от небольшого преимущества точно не стоит (впрочем, если исходить из уровня синхронизации, я тут буду более крутым и важным, не то чтобы это хоть как-то могло повлиять на итоговый результат).

Раздавшийся грохот и последующий за ним взрыв, смявший несколько зданий на горизонте, тонко намекнули, что одна синевласая мадам успешно добралась до своей любимой игрушки и решила продемонстрировать её нашей немецкой коллеге.

Не знаю, кто именно проектировал "малышку" для Аянами, но он явно сделал это с размахом, ибо, вспоминая записи тренировок…

Я бы точно не назвал это снайперской винтовкой.

Скорее, артиллерийской пушкой, к которой присобачили оптику для прямой наводки.

Второй взрыв прозвучал ещё дальше — видимо, Лэнгли также успела вооружиться и теперь направлялась к Рей.

Ну… надеюсь, они хорошенько друг друга измотают, прежде, чем настанет мой черёд вступать в бой.

***

— Смотрю, твоя подопечная решила не сдерживаться, — хмыкнула Мисато, наблюдая за тем, как Аянами, заняв позицию между двух высоток, пытается выцепить в прицел Лэнгли. — Обычно она куда более… спокойная.

Очередной выстрел снёс здание, за которым попыталась укрыться Аска, из-за чего Еве-02 пришлось кувырком смещаться в сторону, окончательно разрушая улицу. При одной только мысли, сколько бы пришлось заполнить документов, будь это в реальной жизни, а не в симуляции, у Кацураги выступил холодный пот.

Рицуко задумчиво пожевала фильтр сигареты, не сводя взгляд с графика, ответственного за гормональный фон пилотов, в котором было ясно одно: её приёмная дочь прямо сейчас испытывает сильную (по меркам Аянами) эмоциональную нагрузку.

— И, кстати, почему только у Рей есть такое оружие? — капитан качнула головой, указывая на творение рук Акаги и команды, которое сжимала в руках Ева-00. — Почему другие пилоты используют стандартное вооружение?

Приподняв уголки губ, брюнетка наклонилась вперёд.

— Подсуживаешь, да?

На подобные инсинуации в собственный адрес учёная отреагировала самым типичным для себя образом: медленно вскинула бровь и, затянувшись сигаретой, выпустила струю дыма в лицо подруги, заставив ту отпрянуть и закашляться.

— Потому что Аянами — единственная, кто напрямую попросила модифицировать её арсенал. Инициативы со стороны других пилотов не поступало, — отозвалась блондинка, вспоминая, как дочь ещё год назад подошла к ней, сжимая в руках какую-то мангу про сражения гигантских роботов в космосе.

Это была первая полноценная просьба со стороны Рей, из-за чего Рицуко не нашла в себе сил для отказа, потратив некоторое время на то, чтобы обычный запрос Аянами превратился в действительно важное исследование, на которое следует выделить бюджет.

Благо уговорить командующего труда не составило. Точнее, составило, но в лишь в одной плоскости.

— А Синдзи или Лэнгли знают о подобной функции? — Мисато, почесав нос, вновь воззрилась на приятельницу.

— Нет, — беспечно пожала плечами Акаги. — Если бы хотели — спросили.

Кацураги, нахмурившись, закинула ногу на ногу.

— Короче… подсуживаешь.

Стряхнув пепел, Акаги повернулась обратно к мониторам, однако капитан успела заметить, как уголки губ доктора чуть дрогнули, обозначая улыбку.

За время их разговора Ева-00 успела потратить две обоймы, превратив два района Токио-3 в пепелище, при этом задев Еву-02 всего лишь раз и то — по касательной, не причинив серьёзных повреждений.

Лэнгли же успела преодолеть почти всё расстояние, разделяющее её со снайпером, держа наготове два стандартных пистолета-пулемёта (сделанных под размер гигантского робота) и готовилась к тому, чтобы взять реванш.

— Хм, а вот Аска на удивление спокойна, — протянула Мисато. — Хотя…

На одном из экранов отображалась немка, которая, расслабленно устроившись в кресле тестовой капсулы, что-то напевала себе под нос. И почему-то именно последнее: тихое мурчание во время активных боевых действий — вызывало мурашки.

— Жутковато, — поменяла своё мнение капитан.

— Возможно, — Акаги потянулась за чашкой с кофе. — К сожалению, у меня недостаточно развит музыкальный слух, чтобы понять: сильно она фальшивит или нет.

— Я вообще-то про другое.

— А я — нет.

Закатив глаза, Кацураги скосила взгляд на проекцию Евы-01, которой командовал её подопечный.

Синдзи давно успел достать свою полуавтоматическую винтовку, однако лезть в разборки девушек не планировал, заняв позицию в небольшом отдалении и внимательно следя за ходом боя, ожидая момента, чтобы вцепиться "зубами" в глотку ослабленного победителя.

Несмотря на то, что в душе Мисато была бы непрочь увидеть, как три огромных робота старательно пытаются завалить друг друга, она одобрительно кивнула, оценив подход младшего Икари.

Кто-то назовёт это трусостью, но для капитана это было ничто иное, как проявление базового понимания тактики. Конечно, парню бы не помешало углубить свои знания.

Вот что ему мешает…

Дальнейшие действия Синдзи заставили Кацураги прервать мысль на полуслове и хищно улыбнуться.

А вот это уже весьма неплохо.

***

Аска не была раздосадована или раздражена нападением со стороны Аянами. Наоборот, девушку только порадовал тот факт, что именно её выбрали первоначальной целью, доказывая, что она выглядит наибольшей угрозой. Рассматривать тот вариант, что Ева-02 просто оказалась ближе, немка отказывалась, не желая лишний раз царапать эго.

Выступив очередь, Лэнгли вынудила Еву-00 пригнуться и, воспользовавшись этим фактором, рыжеволосая, мастерски управляя проекцией АТ-поля, заставила своего робота подпрыгнуть в воздух.

Оросив открывшуюся цель свинцовым ливнем, девушка попыталась приземлиться ровно на белёсую спину противника, однако Рей смогла откатиться в сторону и, из положения снизу, вскинула винтовку, целясь почти в упор, но не успела выстрелить, ибо Аска, предугадав действие соперницы, моментально пнула ствол.

Выпущенный снаряд разнёс на мелкие обломки торговый центр (краем сознания немка пометила себе скорое посещение его реального аналога во славу пополнения гардероба).

Сблизившись с приподнявшимся роботом, Ева-02 отвесила ей пинок коленом по голове, опрокидывая обратно на землю и, выставив оба ПП, разрядила их в туловище Евы-00, кроша броню и обнажая вереницу прозрачных проводов, по которым беспрестанно текла оранжевая жидкость, напоминания артерии с кровью.

— Сдаёшься? — вежливо в эфир поинтересовалась Лэнгли, направляя оружие в место, где находилась капсула с пилотом.

Ответ Рей оказался неожиданным: из положения лёжа девушка заставила Еву-00 исполнить подсечку. Аска, успев вовремя подпрыгнуть, повторно прицелилась, но выстрелить ей помешал кинжал, который Аянами вытолкнула из запястья и метнула в немку.

— Эй! — отбросив один из ПП, в котором намертво застряло лезвие, рыжеволосая недовольно нахмурилась.

И причина её недовольства скрывалась не в том, что синевласка умудрилась подловить на ошибке, а в том, что… почему ей никто в Еву-02 не добавил встроенных кинжалов?!

Будто издеваясь, Рей вытащила второй нож из левой руки и побежала к Лэнгли, замахиваясь для удара.

Сделав шаг вперёд, девушка в последний момент повернула корпус, схватила выставленную руку Евы-00, вывернула её, сминая броню кисти, после чего прописала локтем в лицевые сенсоры, вызывая сноп искр и лишая противника ясной картины боя.

Затем, не давая времени для передышки, потянула соперницу на себя, закидывая на плечо и, следом, перебрасывая через него.

Рей, не успев сгруппироваться, рухнула на асфальт, однако и дальше ничего сделать не смогла, так как ей помешала Аска, прыгнув на Еву-00 в лучших традициях реслинга и проламывая голову локтем.

— Фух… — выдохнув, немка проводила взглядом разноцветные блики, в которых испарилась соперница, и поднялась на ноги, показательно отряхиваясь от пыли (прекрасно зная, насколько сюрреалистично это выглядит в исполнении гигантского робота).

Одна есть.

Осталось разобраться со вторым и подтвердить звание лучшего пилота.

И находится он…

Грязно выругавшись, Аска вывернула рычаги управления, заставляя Еву-02 выгнуться неестественной дугой, избегая хай-кика в исполнении Евы-01.

Как Икари здесь вообще оказался?! Она ведь точно видела, что парень был в паре сотен метров от них! И, судя по сенсорам… находится там же?

Стоп.

— Обманка?! — выкрикнула в эфир Лэнгли, ныряя в сторону, уклоняясь от подобия экс-кика.

Синдзи молча разрядил очередь в Еву-02, попадая по торсу и правой руке, которой Аска прикрылась от попадания в лицевые сенсоры.

В использовании подобных средств не было ничего удивительного, девушка и сама к ним прибегала раньше.

Однако во всей ситуации присутствовал момент, который ставил под сомнение адекватность соперника.

Обманка работала так, что на небольшой промежуток времени создавался сигнал, идентичный Еве, из-за чего возникала путница: где же настоящая?

Сейчас Лэнгли чётко видела лишь один "огонёк" на радаре, несмотря на то, что противник стоял прямо перед ней.

А это значило лишь одно: Икари наглухо отключил систему наблюдения за местностью и все коммуникации, буквально оставив себя "в темноте", с возможностью ориентации сугубо на "глаза" Евы без дополнительных фильтров.

Аска на своей шкуре знала, каково это — видеть мир, как видит его "робот", полностью перейдя на его спектр "чувств".

Описать человека, который пошёл бы на подобное по собственной воле, можно было лишь одним словом.

— Wahnsinnig! — в сердцах высказалась немка, осознавая, что Синдзи даже сейчас оставался "заглушенным" и физически не мог как услышать её, так и ответить.

Зато был способен ударить её прикладом по "лицу".

Прикрывшись правой рукой, Ева-02 пнула противника в живот, заставляя отшатнуться назад, и подскочила на ноги, из-за чего несколько домов затрещали, выплёвывая наружу остатки прежде не выбитых стёкол.

Резко сблизившись, Аска исполнила хук правой, не давая Икари воспользоваться оружием.

Присев и пропуская руку над собой, парень выронил винтовку и, прыгнув вперёд, обхватил Лэнгли за торс, после чего, выгнулся назад, опрокидывая Еву-02 и впечатывая "головой" в асфальт.

Не растерявшись, девушка упёрлась руками в землю и, зажав "шею" Евы-01 между ног, опрокинула робота на бок, продолжая сдавливать "бёдра", готовясь к активному сопротивлению.

Только, к вящему удивлению девушки, вместо попыток вырваться младший Икари вышел из режима "тишины", врываясь в эфир с шумом помех:

— Достойное поражение!

И, в завершении, он, выставив большой палец вверх, лопнул в вихре разноцветных осколков, оставив немку в ошарашенном состоянии от такого поворота событий.

Что значит "достойное поражение"?

Она ведь просто взяла его на удушение ногами Евы-02…

Медленно моргнув, Аска вздрогнула и, покраснев, выкрикнула во весь голос:

— ИКАРИ!!!

***

— Почему ты так поступил? — поинтересовалась Рей, наклонив голову и наблюдая за тем, как я вытирал влагу с волос.

— У меня встречный вопрос, — поправив полотенце вокруг пояса, взглянул на девушку. — Почему ты в мужской душевой?

Аянами, успев переодеться в футболку и короткие шорты, пожала плечами, удобно устроившись на небольшой скамеечке.

— Потому что ты сбежал сразу, как закончилось испытание, — честно отозвалась девушка с таким видом, будто в происходящем нет ничего странного.

Почесав грудь, невольно усмехнулся.

— Не сбежал, а тактически отступил для перегруппировки, — воздев указательный палец в воздух, постоял так с пяток секунд, после чего, закончив кривляться, спокойно добавил: — Не подашь вещи?

Поймав стопку одежды, зашёл за угол (устраивать сеанс бесплатного стриптиза желания не было).

— А что именно тебя интересует? — скинув полотенце, потянулся за трусами. — Я много чего во время тренировки сделал.

— Сдался, — коротко уточнила Рей.

— Я не сдался, — выпрямившись, коснулся рукой живота, внутри которого до сих пор творился сущий кошмар, словно я умудрился чем-то серьёзно отравиться.

Добавить ко всему уколы головной боли и порой мутнеющее зрение…

Короче, приятного мало.

Надев штаны, закинул свёрнутую футболку на плечо и вышел обратно под взор рубиновых глаз Аянами.

— Короче, если в двух словах, — сев рядом с ней, откинулся назад, прикрывая глаза. — Ради эксперимента решил проверить одну фишку, про которую как-то рассказала доктор Акаги.

— Отключение всех внешних дополнительных модулей? — Аянами, будто почувствовав моё состояние, положила свою прохладную ладонь на мой лоб.

Приятно.

— Оно самое, — к сожалению, её прикосновения было недостаточно, дабы избавиться от всех прелестей сенсорной перегрузки, которую я познал на себе.

Нет, Рицуко-сан предупреждала, что данный способ использоваться должен в крайнем случае и при тщательной подготовке, однако я не мог упустить шанса проверить всё в "комнатных" условиях.

Учитывая, что в тестовой капсуле качество ощущений было в разы менее добротным, нежели внутри Евы…

Меня бы, наверное, несколько часов выворачивало без передышки, познай я это в полной мере.

Восемь изображений сразу, поступающих одновременно в голову, из-за чего возникает постоянный диссонанс. Постоянный шум в ушах и чувство, будто каждая мышца твоего тела онемела или вовсе каким-то образом связана, из-за чего любое движение вызывает адский дискомфорт.

— Понятно, — видимо, Аянами была в курсе побочных действий сей чудесной процедуры, поэтому я избежал необходимости в долгом рассказе. — Сдался, потому что стало плохо?

Приоткрыв один глаз, посмотрел на девушку.

— Именно.

Главное, сохранить лицо и не дать показаться ухмылке, тем самым сохранив свой благочестивый образ перед синевлаской.

Тем более, в большой мере она правильно поняла: я не был готов ко всей этой свистопляске ощущений, поэтому, выжав из себя максимум, хоть как-то дал отпор Лэнгли.

Наверное, не прибегни я к "глушилке", то смог бы показать себя с лучшей стороны и, возможно, даже бы поборол Аску, но тут сыграл другой фактор, тот, что я точно не озвучу вслух.

Весьма простой, однако важности его это нисколько не умаляло, ибо…

Когда бы мне ещё мог подвернуться шанс принять поражение, будучи зажатым между "ляжек" огромного робота, которым управляет рыжеволосая красотка?

Кто вообще в мире может подобным похвастаться?!

***

— Доктор Акаги, — Гендо коснулся кнопки коммуникатора, игнорируя Фуюцуки, что, стоя за плечом, пытался прокашляться в кулак, маскируя смех.

— Уже отредактировала, — не дожидаясь вопроса, устало отозвалась Рицуко с отчётливо слышным хохотом Мисато на фоне. — Для всех, кроме нас, связь оборвалась в моменте, когда Ева-02 взяла в захват Еву-01.

— Хорошая работа.

Отключившись, старший Икари провёл ладонью по лицу, впервые за долгие годы не зная, что именно нужно сделать.

С одной стороны, его отпрыск не показал своего реального уровня, умудрившись проиграть в самом начале схватки.

С другой — Синдзи лишний раз подтвердил тот факт, что по праву носит свою фамилию.

Как и тот факт, что некоторые привычки и правда способны перейти от отца к сыну.

***

08.08.2015

732: Нормально добралась?

838: Да.

732: Это всё, что можешь сказать?

838: Да.

732: М-м-м… Ты на меня обижена, что я долго не отвечал?

838: Да.

732: Мне нужно извиниться?

838: Нет.

732: А что сделать?

838: удалено автоцензурой

732: Один вопрос: "в" или "на"?

838: "Через".

732: Как ты себе это представляешь?

838: В самых ярких красках и с максимальным подробностями.

09.08.2015

838: Нормально устроилась, коллектив получше, чем на прошлом месте. Плюс ублюдка отослали подальше, наслаждаюсь свободой.

732: Грац! Что по еде?

838: Бывало похуже.

732: Звучишь, как дамочка за тридцать.

838: Может быть мне и тридцать.

732: Мне тогда сорок.

838: Учитывая твой прогрессирующий Альцгеймер, я бы дала все шестьдесят.

732: Попахивает геронтофилией. Любишь постарше?)

838: Фу, нет! Нет! Нет!

732: Какая бурная реакция… Неужели задел за больное?

838: Продолжишь в таком духе, за больное будешь держаться сам.

732: Уже боюсь и настраиваю динамический IP.

838: Фаерволом прикрыться не забудь.

10.08.2015

838: Как убить человека, не оставив следов?

732: Bing двумя вкладками выше.

732: И советую сразу на вторую страницу, на первой все способы — хрень.

838: …

732: Чисто из любопытства проверял.

838: И как?

732: Сама подумай, раз я с тобой сейчас могу говорить.

838: "Писать".

732: Понятно… И кто же тебя настолько выбесил? Тот твой ублюдок?

838: Другой.

732: Но тоже ублюдок?

838: Нет.

838: Или да.

838: Честно говоря, я пока ещё не определилась.

732: "Честно написав".

838: Определилась.

838: В отличие от тебя, он точно куда милее.

732: Ты меня никогда в жизни не видела!

838: Женское сердце не провести.

732: *многозначительно смотрит*

838: Только посмей это сказать! Мы договорились: никому и ни слова!

838: Слышишь!

838: Эй, ты куда ушёл?

838: …когда-нибудь я тебя придушу.





Глава 27


— Знаешь, Икари, я была о тебе лучшего мнения, — намеренно отвернувшись в сторону, бросила Аска, впервые заговорив со мной после окончания "тренировки".

Девушка стоически игнорировала моё присутствие в течение последних дней, а, если ей и требовалось что-то узнать, то делала это через Рей, с которой — на минуточку! — умудрилась найти общий язык.

Нет, с одной стороны я прекрасно понимаю, чем заслужил такое отношение (Мисато красочно высказалась на тему моего "поражения" и какие проблемы я доставил подобным экспромтом), всё-таки нет ничего опаснее, чем уязвлённая женская гордость.

С другой… Зачем выбирать игнорирование собеседника? Это мало того, что наиболее скучный и примитивный вариант, так ещё и с точностью наоборот. Ибо какой смысл "не замечать" человека? В том, чтобы показать ему безразличие и насколько он тебе никуда не сдался.

Однако тут всплывает неприятный нюанс: зачастую, чем старательнее ты пытаешься "стереть" человека, тем чётче становится его образ в голове, занимая всё больше и больше пространства. И, как вишенка на торте: намеренно игнорируя человека, волей-неволей, но лишь даёшь понять, что он тебя задел до глубины души, раз пришлось идти на подобные меры.

Куда эффективнее поступить иначе: не делать вид, будто человека не существует, а лишь… снизить степень "близости". Общие вопросы, незаинтересованность в его проблемах и мнении. Сделать так, чтобы виновник сам ощутил собственную ничтожность и бессмысленность, самолично удалившись из границ твоего пространства, понурив голову и вытирая рукавом сопли. Проще говоря, до упора усилить эффект чувства вины, чтобы на нём сыграть полноценный концерт.

Минимум усилий — максимум эффекта.

А ещё, в качестве бонуса, можно оставить "поводок", дёрнув за который, вернёшь человека обратно к себе. Мало ли, эмоции остынут или от него потребуется сделать что-то специфическое, на что способен исключительно данный тип. Так, поманил пальчиком, дал намёк на возвращение прошлых "тёплых" отношений и, вуаля, он подле твоих ног терпеливо ожидает команды.

Сработает, конечно, не со всеми, тем не менее, даже в случае провала "привязки", ударит точно больнее, нежели показательный игнор.

— Советую заранее мысленно считать меня причиной всех проблем человечества, — отозвался, удобно устроившись в кресле напротив.

— Зачем? — вскинула бровь девушка, скрестив руки на груди.

Рядом с ней сидела Рей, не обращающая на нас никакого внимания, больше погруженная в недавно вышедшее продолжение её любимой игры. И, судя по недовольно сведённым бровям, поджатым губам и напряжённым пальцам — сиквел оказался настолько же сложным, как и оригинал.

— Перестанешь замечать всякие мелочи, — приподнял уголки губ, краем глаза замечая в иллюминаторе пролетающий мимо истребитель из конвоя, что сопровождал нас во время полёта.

А направлялись мы прямиком в Токио, самый первый и "оригинальный", разрушенный ещё во времена Второго Удара. Точнее, это произошло уже после него, где-то на седьмой или восьмой день вследствие использования оружия массового поражения, из-за чего порядка полумиллиона человека отправилось на тот свет. Однако общепринято считать главной причиной именно предшествующую теракту катастрофу.

Сама поездка произошла почти спонтанно: изначально нас и не планировали брать с собой, но в последний момент планы резко изменились, из-за чего всех трёх Пилотов, в сопровождении доктора Акаги и капитана Кацураги, буквально выдернули из кроватей, пинком загоняя в самолёт.

— Мелочи? — фыркнула Лэнгли, подавив вырывающийся наружу зевок. — Вроде: "Ну, убил человека и убил, чего бубнить, я ведь изначально целую страну вырезал". Ты это имеешь в виду?

— Чего сразу "убил"? — вернул своё внимание на немку. — Почему не "украл" или хотя бы "облапал"?

— Потому что ты Икари, — сказала, как отрезала, Аска и демонстративно повернулась к Аянами: — А что это за игра?

Синевласка, поставив паузу, медленно моргнула, возвращаясь в реальный мир.

— Тебе интересно? Или ты просто хочешь позлить Икари-куна, показав, что тебе настолько скучно с ним общаться? — равнодушно поинтересовалась она, встречаясь взглядом с соседкой.

— Всё сразу, — рыжеволосая нисколько не смутилась, сохранив невозмутимое выражение лица.

— Понятно, — посмотрев на меня, Рей прищурилась, а затем, придвинувшись к Лэнгли поближе, протянула ей приставку. — Лучше сама попробуй. Думаю, у тебя лучше получится, чем у него.

— Икари настолько плох в играх? — ухмыльнулась Аска, намеренно повысив голос, дабы я точно услышал её.

— Отвратителен, — кивнула Аянами, чуть приподнимая уголки губ.

— Кто бы сомневался, — демонстративно закатила глаза немка. — Чего-чего, а проигрывать он умеет просто прекрасно.

Под конец в её тоне проскользнула откровенная насмешка.

Подперев голову кулаком, улыбнулся, смотря на этих двух спевшихся пташек, решивших выступить совместно против единственного парня в их коллективе. Я прямо ущемлён и унижен, чего уж сказать, на грани от того, чтобы не вскочить на ноги и не убежать в санузел, вытирая на ходу горячие слёзы обиды.

Наверное, на моём месте кто-нибудь бы другой попытался сострить или отстоять свою честь, указав на свою доминантность и первенство в пищевой цепочке. Хотя чего — "кто-нибудь другой", будто я сам не люблю подобным заниматься? Люблю, очень люблю.

А, значит…

— Ну, как вы тут? — зашедшая в отсек Мисато помешала мне приступить к исполнению задуманного плана.

— В полном недоумении и прострации, — отозвался, поворачивая голову в её сторону. — Или чего вы ожидали от тех, кого выдернули из тёплой кровати и отправили непонятно куда?

Подойдя ближе, Кацураги, одетая в парадную форму, издала смешок и взъерошила мои волосы.

— Не ворчи, Синдзи-кун, тебе не идёт, — оперевшись о спинку кресла, она взглянула на девушек. — А вы чего молчите? Или разделяете мнение своего товарища?

Аянами, отвлёкшись от объяснения механик игры, мазнула взглядом по капитану и пожала плечами.

Аска повторила её жест, но дополнила короткой фразой:

— Пока здесь нет Кадзи, меня всё устраивает.

Понятное дело, что Мисато её ответ всецело приняла и одобрительно кивнула, демонстрируя пресловутую женскую солидарность в вопросах общей неприязни к определённым мужчинам.

— Видишь, ты один всем недоволен, — Кацураги попыталась ткнуть меня пальцем в щёку, но я успел поймать её за запястье. — Тц-тц, совсем ёршистый. Не выспался?

— Нет, — встретился с опекуном глазами. — Изнывающая совесть не давала сомкнуть веки до самого утра.

— Муки совести? У тебя? — вскинула бровь Мисато, всем своим видом показывая полное неверие в услышанное.

— У меня, — привычно растянул губы в улыбке. — Или, по-вашему, я — монстр, не способный на проявление базовых человеческих эмоций?

В ответ меня встретила гробовая тишина, сопровождаемая тремя пристальными взглядами.

Понятно…

Я ошибался.

Против меня играют не двое, а сразу трое одновременно.

А ещё кто-то смеет говорить, что мужчин, в отличие от женщин, никак не притесняют!

***

Старый Токио, чей рассвет я видел на выцветших фотографиях, превратился в огромную пустошь, покрытую рытвинами и котловинами, с кое-где виднеющимися остатками былого величия в виде разрушенных зданий.

Броско и нелепо здесь смотрелось новенькое здание, похожее на цилиндр, построенное на относительно ровном участке земли, которое и являлось нашей целью.

— Пустая трата времени, — вздохнула доктор Акаги, выпустив струю дыма под потолок, абсолютно игнорируя запрет на курение внутри самолёта.

— Тогда зачем мы здесь? — хмыкнул, разглядывая копошащихся людей, которые с высоты походили на суетливых муравьёв.

— Для поддержания образа, — учёная стряхнула пепел и, закинув ногу на ногу, наклонила голову. — А ты чего сбежал от своих?

— Я не сбегал.

Судя по выражению лица блондинки, та мне не поверила ни на йоту, однако переубеждать её я не собирался. Особенно, беря во внимание тот факт, что она в какой-то мере была права.

Просто в один момент Мисато, то ли заскучавшая, то ли возжелавшая поговорить на что-то отвлечённое, принялась расспрашивать Аску про её быт. И, понятное дело, в определённый момент речь зашла про Кадзи, после чего разговор принял уже знакомый мне оборот, где на мужчину начали выливать помои, активно перемалывая опекуну Лэнгли кости.

Желания слушать это я в себе не нашёл, поэтому незаметно свинтил в другой отсек, где как раз находилась "мать" Аянами, наслаждающаяся гордым одиночеством. Точнее, наслаждалась им ровно до моего появления.

— Врёшь? — Акаги затушила сигарету и вытащила из сумочки косметичку.

— Ложь это истина, в которую верит слишком мало людей, — невольно проследил взглядом за тем, как доктор слегка вытягивает губы и проводит по ним помадой.

Причмокнув и оценив своё отражение, Рицуко захлопнула зеркальце.

— Я старше тебя более чем на двадцать лет, ты в курсе?

— Могли бы сделать вид, что не заметили, — я не был смущён тем, что меня поймали.

А чего тут смущаться? Не в душе же за ней подглядывал.

— Могла, — о, теперь я понимаю, у кого Рей позаимствовала данный взгляд.

— Но?

— Никаких "но". Я могла промолчать, но не стала, — издала смешок доктор, намеренно поддерживая со мной зрительный контакт. — Хотя тот факт, что тебя привлекают женщины моего возраста, заставляет задуматься о безопасности капитана Кацураги.

— Что поделать? — пожав плечами, сел напротив, замечая, что мы потихоньку идём на снижение. — Мне нравятся девушки постарше.

Услышав такой ответ, Рицуко забавно хлопнула глазами, а затем, уже к моему удивлению, звонко рассмеялась, чем вышла далеко за рамки привычного образа, который я успешно построил в голове.

— В этом ты похож на командующего, — протянула блондинка, заставив своей фразой навострить уши.

Отношения с отцом у меня были нормальными, чтобы кто ни говорил, однако про его личную жизнь знал я катастрофически мало. Впрочем, про свою маму я знал ещё меньше.

Именно поэтому попробовал сразу пополнить багаж знаний по обоим пунктам.

— Моя мать была старше его?

Улыбка Акаги на мгновение дрогнула, а взгляд глаз едва заметно похолодел.

— Юи-сан была младше командующего, — чуть резче положенного ответила учёная, сказав это таким тоном, что мне показалось, что она уже успела пожалеть о своих словах раннее. — Кстати, ты знаешь, зачем мы сюда прилетели?

Настолько явная попытка перевести тему жирно намекнула, что продолжать расспросы дальше — не самая лучшая идея. Тем не менее, даже огрызка полученной информации хватило, чтобы в голове возникло несколько теорий о похождениях отца и… лицеприятного в них было маловато.

— Я перестал надеяться, что меня посвятят в детали, — не буду пока рисковать, но пометку в голове сделаю, что у Рицуко есть шанс выведать больше подробностей о своих родителях.

Тот же дядя, за эти годы, не поделился и крупицей информации, отразив все мои попытку расколоть его обет молчания (ибо иначе я не могу объяснить настолько сильное нежелание говорить что-либо об отце или матери).

— Потому что говорить толком не о чём, — Акаги потянулась за новой сигаретой. — Очередная попытка недалёких идиотов повторить наш успех.

Подкурившись от дрожащего огонька зажигалки, Рицуко откинулась назад, зажимая фильтр между алых губ.

— Успех? — долго думать, о чём она говорит, мне не пришлось. — Только не говорите, что они создали огромного человекоподобного робота?

— Не говорю. Ты сам это озвучил, — выпустив струйку дыма из уголка рта, доктор ухмыльнулась. — Только их творение даже не пытается отдалённо походить на человека, использует источник питания в виде переносного атомного реактора и… полностью автономно в управлении, без возможности прямого контроля изнутри.

Медленно повернув голову в сторону "растущего" на глазах полигона, прокрутил услышанное в голове и протянул:

— Мы едем смотреть на ходячую атомную бомбу? — и, дождавшись кивка от Акаги, тяжело вздохнул. — Что работает на дистанционном управлении и зависит от электроники, которая в любой момент может дать сбой?

Блондинка, улыбнувшись ещё шире, повторно кивнула.

Протяжно хмыкнув, почесал подбородок и, встретившись взглядом с Акаги, наигранно наивно спросил:

— Получается, мы приехали в зоопарк посмотреть на обезьян, играющих с гранатами вместо бананов?

— Вообще-то, это немного невежливо, Синдзи-кун, — ого, она обратилась ко мне по имени?

Рицуко стряхнула пепел, в то время как шасси самолёта заскользило по асфальту, и, усмехнувшись, закончила фразу:

— По отношению к обезьянам.

***

"Поздравляем J.A. с успешным завершением прототипа!"

Именно это гласила крупная вывеска перед входом в банкетный зал, куда мы направились почти сразу после приземления. Впрочем, прямо сейчас мы шли втроём: я, Лэнгли и Аянами — капитан Кацураги и доктор Акаги отошли что-то обговорить по организационным моментам, попутно возложив на нас миссию найти предназначенный NERV столик.

— Слишком много людей, — недовольно проворчала Рей, прижимаясь к моему плечу и награждая окружающих тяжёлым взглядом рубиновых глаз.

— Что поделать, — поправил ворот парадной формы, в которую заставили переодеться под конец полёта. — Клоунада всегда привлекала к себе толпы.

— Судишь из личного опыта? — хмыкнула Аска, не упустив возможности для колкости.

— Можешь считать, что я обиделся и глубоко втоптан в землю твоим острым язычком, — отозвался, больше занятый поиском нужной таблички на столах. — И, если тебя успокоит…

Ага, вот и наши места, почему-то расположенные в самом конце, у боковой стены.

— В моей посмертной записке причиной будет указано именно твоё имя, — схватив обеих девушек за запястья, потянул за собой. — А её более точное содержание предлагаю обсудить вон за тем чудесным столиком.

Ответ девушки я не расслышал, проталкиваясь сквозь толпу, выступая в роли ледокола, чему помогал достаточно высокий рост и крепкая комплекция. Ну и ласковая улыбка, сталкиваясь с которой, особо недовольные процессом продвижения не пытались возникать, отводя взгляд в сторону.

— Фух, добрались, — отпустив спутниц, галантно отодвинул им стулья и, не дожидаясь, пока они усядутся, первым рухнул на свободное место, повторно поправляя мундир.

Не понимаю, тот, кто придумывал дизайн, специально сделал его таким таким неудобным? Ещё и ворот высокий не даёт толком голову опустить, заставляя держать подбородок постоянно поднятым.

— Икари… — увидев мои мучения, Аска закатила глаза и, наклонившись, в пару движений сделала что-то с орудием изощрённых пыток, по ошибке названной формой, после чего сидеть и дышать стало куда легче.

— Спасибо, — искренне поблагодарил немку, наконец-то слегка расслабившись.

— Забудь, — отмахнулась девушка, на пару секунд упустив из виду, что должна проявлять ко мне всякое неуважение и презрение. — Некомфортно только поначалу.

— Зато мне повезло иметь опытного человека под рукой, способного сгладить первый раз, — подмигнул.

Лэнгли недоумённо нахмурилась, а затем, широко раскрыв глаза, издала тихий стон и приложила ладонь к лицу.

— Ты специально? — Рэй, взяв со стола салфетку, сложила её пополам и ещё раз пополам, задумчиво разглядывая получившийся треугольник.

— Конечно, — утвердительно качнул головой, понимая, что девушка просто пытается занять чем-то руки, ибо приставку у неё силой отобрали, пообещав, что вернут после мероприятия. — Должен соответствовать образу.

Сказать, что Аянами была этим недовольна — ничего не сказать.

— Какому из? — хмуро поинтересовалась немка.

— Тому, что наиболее соответствует атмосфере, — издав смешок, чуть откинулся назад, смотря на сцену, куда уверенно вышел мужчина в зелёном костюме. Внешне он вообще ничем не отличался от сотен таких же "офисных" и “мундирных” господ в зале, не считая излишне узкого лица и зализанной набок чёлки.

— Значит, тебе определённо стоит научиться её читать, — пробормотала Лэнгли, также обращая внимания на, видимо, ведущего сегодняшней серии ток-шоу "В мире животных".

И где носит Рицуко и Мисато? Неужели они собираются пропустить самую скучную часть?

Как подло с их стороны.

Я тоже так хочу.

***

Капитан и доктор пришли через минут сорок, во время которых представитель J.A. (или же Jet Alone) успел по несколько раз повторить, насколько его контора крута и важна, а их разработанный с нуля проект — произведение искусства. Главное, что всё — на словах, даже поленился показать хотя бы одну фотографию, чтобы подогреть интерес.

Вот как мне понять, о чём идёт речь, если во всех этих терминах — я не зуб ногой, а полёт фантазии ограничен старыми аниме с огромными человекоподобными роботами (опустим тот факт, что я пилотирую похожий)?

— И как вы тут? — наклонившись, Мисато опустила ладони на мои плечи, обдавая излишне мятным дыханием, которое я уже пару раз у неё заставал прежде в обстоятельствах, когда опекунше требовалось срочно замаскировать запах алкоголя.

— Могло быть лучше, — зевнула Аска, не пытаясь прикрыть рот ладонью, чтобы все, кто мог её увидеть, поняли, насколько немке скучно здесь находиться. — Я начинаю ставить под вопрос целесообразность нашего нахождения здесь.

Аянами ничего не сказала, ограничившись раздражённым зырком в сторону "матери", которая и посмела отобрать у синевласки любимый способ абстрагироваться от надоедливой реальности.

— Ничего-ничего, — ободряюще улыбнулась Кацураги, садясь рядом со мной. — Сейчас закончат говорить, отведут нас в командный центр, там мы полчаса посмотрим на их потуги и затем полетим домой с чистой совестью.

Несмотря на её добродушное выражение лица, я не упустил из внимания её косой взгляд в сторону доктора Акаги, что заметно контрастировал с внешне показанными эмоциями капитана.

Кажется, нам опять что-то недоговаривают.

— А теперь, — придвинув к себе микрофон поближе, громко произнёс представитель Jet Alone, — кто-нибудь хочет задать вопросы?

По какой-то причине он посмотрел прямиком на Рицуко-сан, которая, подняв голову… чарующе улыбнулась, прикладывая ладонь к щеке, от вида чего у меня по спине пробежал табун мурашек.

Наклонившись к Мисто, я, понизив голос до едва различимого шёпота, поинтересовался самым насущным на текущий момент вопросом:

— Вы что такого выпили? — и, прежде, чем капитан успела возмутиться, добавил: — Точнее, сколько?

— Мы не пили! — таким же шёпотом возмутилась Кацураги, однако смотреть мне в глаза категорически отказывалась. Не то чтобы я собирался отступать, продолжая прожигать опекуна пристальным взглядом.

Через пару секунд Мисато поджала губы и едва различимо буркнула:

— Немного.

— Немного это в количестве бутылок или крепости?

— Синдзи! — собеседница легонько ткнула меня локтем в бок. — Хватит уже ворчать!

Выдохнув через нос, покачал головой, возвращаясь в исходное положение и краем глаза замечая Аску, что не пропустила мимо внимания наш с брюнеткой разговор.

Одними губами немка произнесла: "Это тоже образ?" — после чего ехидно ухмыльнулась.

Правда, к чему была эта самая ухмылка я так и не понял. А обдумать до конца не получилось, ибо представитель J.A., ответив на пару общих вопросов, хлопнул в ладоши и радостно провозгласил:

— А теперь прошу всех гостей проследовать за нами в командный центр, где вы воочию убедитесь в том, что наш робот представляет из себя будущее всего человечества в области вооружения и защиты!

Ага, будущее за кусками металла, под которыми бушует атомный реактор, способный в любой момент стереть это самое человечество, превратив огромный кусок Земли в радиоактивную пустошь.

Пожалуй, надо пересмотреть свои взгляды на NERV, как сборища сумасшедших.

Оказывается в мире есть кто-то куда более отбитый.





Глава 28


Командный центр, куда нас привели после недолгого блуждания по коридорам, оказался обширным помещением, заставленным рабочими столами с компьютерами и наполненным бегающими туда-сюда сотрудниками. Во всю заднюю стену размещался огромный экран, на котором отображалось нечто, напоминающее механического паука, сверкающего алыми глазами выступающей вперёд башенки, похожей на несуразный нарост.

— Прошу вас, присаживайтесь, — "экскурсовод" указал на ряды стульев, выставленных впереди. — Совсем скоро начнётся запуск!

Посмотрев на предложенные места и снова на экран, поймал себя на мысли, что попал в кинотеатр на сеанс не самого качественного кино. В духе трешовых хорроров или очередного артхауса с закосом под глубокий смысл.

— Где сядем? — повернулся к Мисато, что неотступно следовала за мной, словно опасалась, что в процессе я попытаюсь куда-нибудь сбежать.

— Поближе к выходу, — ответила за неё Лэнгли. — Мне претит сама мысль находиться здесь дольше положенного.

— Удивительно, но наши мысли полностью сходятся, — усмехнулся.

Немка продублировала ухмылку, перестав делать вид, будто не слышит моих реплик. Неужели ей надоело вести себя, подобно ребёнку? Если да, то я рад, ибо уже заранее забрал себе эту роль на правах самого неопытного в нашей группе.

— Они не могут сходиться, — пробормотала Рей, дёрнув меня за рукав и ведя к свободным местам на заднем ряду.

— Почему? — переключился на синевласку, краем взгляда заметив странную улыбку доктора Акаги, что не упустила из внимания поведение приёмной дочери.

Да-да, очень смешно, Рицуко-сан. Вам бы в моих тапочках сейчас побывать, чисто ради полноты ощущений.

— Потому что в них нет апельсинов, — максимально серьёзно произнесла Аянами, чем заставила мою душу встрепенуться. Ну, или то, что там вместо неё находится.

Подождав, пока девушка сядет, расположился рядом, сразу откидываясь на спинку и вытягивая ноги вперёд, благо ширина "ряда" позволяла.

— Ты хорошо меня знаешь.

— Да, — кивнула Рей, придвигаясь ближе, так, что наши колени соприкаснулись. — Я знаю тебя лучше.

Хоть она не сказала этого, но я уловил неслышное продолжение: "Лучше, чем…"

Сначала помогает Аске с "подначками", затем делает вид, будто ничего не было, а потом — пытается максимально сблизиться.

Интересно, в психологии есть термин, объясняющий такое поведение? Или же Аянами инстинктивно хочет меня подловить, используя контрасты?

— Честно говоря, — немка села рядом, по другую сторону. — Я даже не знаю, радоваться или соболезновать.

— Чему именно? — искоса посмотрел на Лэнгли.

— Тому, что она хорошо тебя знает, — осклабилась девушка. — Звучит как то, что лучше говорить только психотерапевту.

— Не психиатру? — вскинул бровь.

— Слишком высоко себя ценишь.

— Конечно, ведь я золотой человек.

— Неподъёмный и полезный только в случае, если разбить на куски? — ехидно уточнила Аска.

Ответить мне не дали сразу по двум причинам.

Во-первых, Аянами легонько пнула меня коленкой, бросая взгляд из-за насупленных бровей (мило!).

Во-вторых, представитель компании, вооружившись микрофоном, вновь ворвался в межушное пространство явно завышенной громкостью замаскированных колонок.

— Итак! Надеюсь, вы готовы узреть то, на что ушли почти все силы умов нашей компании. Представляю вашему вниманию: Jet Alone — первый в мире полностью автономный робот, работающий на ядерном реакторе!

Вместе с его словами, металлическая махина на экране издала скрежечущий звук и, медленно подняв "лапу", сделала шаг вперёд, поднимая волны пыли.

— Его броня собрана из самого крепкого сплава, специально разработанного нашими учёными! Время автономной работы — порядка ста пятидесяти дней, а его вооружение… — театрально замолчав, мужчина махнул рукой, давая команду.

Jet Alone, выдвинув из "брюха" два огромных ствола (с дизайном им явно стоило поработать, ибо аналогия, возникшая в голове, пробила на хохот), выстрелил в небольшой холмик в полукилометре, полностью уничтожая.

— Будет достаточно, чтобы справиться с абсолютно любой угрозой, насколько бы страшной её не описывали! — закончив свою речь под громогласные аплодисменты гостей, представитель компании бросил победоносный взгляд в нашу сторону, в особенности, на доктора Акаги.

— У нас с ними какие-то проблемы? — откинувшись назад, спросил у учёной, которой, как и в первый раз, было абсолютно всё равно на подначки мужчины.

— Они обижены, что из-за нас у них урезали финансирование, — пояснила блондинка. — Вследствие чего уже который год пытаются создать рабочий проект и доказать обратное.

— Судя по вашему тону, особого успеха они не добились?

За учёную мне ответил громогласный вой сирен, за которым последовал отчаянный выкрик от одного из работников, сидевших за панелью управления:

— Реактор вышел из-под контроля!

Jet Alone, выпустив ещё один залп, только теперь явно без команды, начал разворачиваться в обратную от зрителей сторону. И, если мой топографический кретинизм не врал, его башня смотрела ровно туда, где за горизонтом находился Токио-3.

— Мне ещё нужно отвечать? — усмехнулась Рицуко, выуживая из кармана пачку сигарет.

Я, тяжело вздохнув, покачал головой под звуки нарастающей паники от других гостей.

Лучше бы притворился больным и остался дома…

Там хотя бы есть апельсины.

***

— Мы никак не можем перехватить управление! Экстренные алгоритмы отключения не работают!

— Пожалуйста, дорогие гости, всё под контролем, не нужно паники!

— Он запустил резервный скрипт для самоуправления! Цель — Токио-3!

— Не беспокойтесь, компания J.T. исправит это досадное недоразумение в кратчайшие сроки!

Поморщившись от окружающего гвалта, старательно забивающего раскалённые гвозди в голову, Аска прикрыла глаза и провела ладонью по лицу, ощущая себя зрителем в откровенно безвкусном спектакле.

Девушка с самого начала подозревала, что делать полностью автономного робота, управляемого дистанционно — дурная затея. Несмотря на то, что прогресс в области науки и техники за последние годы шагнул далеко вперёд, говорить о самодостаточном искусственном интеллекте было рановато. Тем более, когда этот самый ИИ должен управлять монструозным нечто, чей энергетический реактор, в случае дисфункции, рискует превратить небольшой город в радиоактивную местность.

Не Хиросима и Нагасаки, конечно, но и приятного мало.

Приоткрыв веки, Лэнгли мрачно посмотрела экран, где творение рук J.T., нелепо перебирая "лапами", активно двигалось прочь с полигона, намертво игнорируя все попытки сотрудников его остановить.

Прекрасная презентация человеческой глупости, умноженной на алчность и желание показать своё превосходство.

А ведь как грудь выпячивали, рассказывая, что их робот может работать до полугода без дополнительного питания, не требует наличия пилота внутри и, в целом, рассчитан на то, чтобы самостоятельно решать проблемы, на которые обычные люди почти не способны.

— Какой там шанс ошибки был? — сидящий рядом Икари хмыкнул, подперев голову кулаком. — Две тысячных процента?

— Две десятитысячных, — меланхолично поправила парня Аянами, сложив руки на коленях и без малейшей толики волнения наблюдая за стараниями представителя компании успокоить других гостей, что пытались в спешном порядке покинуть местный командный центр.

— Короче, пятьдесят на пятьдесят, — сын командующего издал короткий хрипловатый смешок. — Как с погодой: или дождь будет, или его не будет. В нашем же случае: еб…

Он не стал заканчивать фразу, однако Аска прекрасно поняла, о чём идёт речь. Тем не менее, она не поняла, откуда Синдзи может быть известна данная фраза, так как Икари точно не мог бывать в тех местах, где бывала она. И именно там данная присказка была в обиходе.

Ещё одна странность в копилку её нового коллеги, ровно сверху той, которая способна объяснить его нечеловеческое спокойствие, граничащее с откровенным… флегматизмом.

Ладно она, во время своих командировок Аска часто сталкивалась с последствиями вышедшего из строя оборудования, мощностей коего хватало, дабы устроить локальный филиал ада.

А вот у Третьего Дитя подобного опыта быть не должно.

— Это несмешно, Синдзи-кун, — Мисато скрестила руки на груди, мрачно взирая на работников J.T., обливающихся потом и ищущих любой способ вернуть себе контроль над роботом.

— Согласен, — Икари приподнял уголки губ, вновь прибегая к той форме улыбки, которую Лэнгли инстинктивно хотелось стереть максимально насильственным образом.

Больно она напоминала её "опекуна", который, наверное, даже не знает, что такое искренние эмоции.

— Тем не менее, что вы ещё от меня ожидаете? — продолжил парень. — Истерики, судорожного бега из угла в угол и вырывание волос?

— Конструктивных предложений по решению проблемы, — судя по тону, капитан Кацураги оказалась не в том настроении, чтобы вести перепалку со своим подопечным.

И Лэнгли её прекрасно понимала, так как сама, несмотря на всю комичность ситуации, активно искала вариант с минимально возможным риском.

— Мы можем вызвать Евы, спеленать его и взорвать здесь, — пожала плечами Аянами, будто бы вопрос Мисато адресовался ей. — Броня ведь выдержит излучение?

Рей вопросительно посмотрела на доктора Акаги, которая, воспользовавшись общим хаосом и сумятицей, удобно устроилась на стуле и спокойно себе курила.

— Выдержит, — стукнув по сигарете и стряхнув пепел на пол, учёная сделала ещё одну затяжку и, выпустив дым через ноздри, добавила: — Однако данная операция должна получить полное одобрение со стороны командующего.

— Какое, к чёрту, одобрение?! — возмутилась капитан. — Нам нужно решать вопрос прямо здесь и сейчас!

— Не нужно, — невозмутимо отозвалась Рицуко-сан, после чего указала сигаретой на экран. — По тому, что я вижу, у нас есть примерно сутки до того, как их кривая поделка достигнет первого населённого пункта.

— И?! — Мисато вперила горящий злостью взгляд в коллегу. — Предлагаешь просто сидеть и ждать у моря погоды?

— У тебя совсем нет веры в сотрудников Jet Alone. Вдруг у них получится справиться с возникшим кризисом собственными силами?

Выражение лица капитана Кацураги прекрасно передало всё, что она думает о предложении подруги. И что-то подсказывало Аске, что в неозвученном ответе из цензурных слов исключительно междометия и предлоги.

Впрочем, немка полностью понимала позицию главы оперативного отдела. Ей тоже было весьма некомфортно наблюдать со стороны за происходящим без возможности как-либо вмешаться или помочь.

Но какие варианты у них есть?

Дистанционное управление не работает, а остановить его снаружи получится только при помощи Ев, для "призыва" которых потребуется разрешение командующего. Нет, конечно, ничего не мешает воспользоваться помощью сил самообороны и уничтожить робота издалека, однако это не исключает высокую вероятность получить очередную экологическую катастрофу.

— Не напрягайся, — от размышлений Лэнгли отвлёк расслабленный голос Икари.

— Прости, но быть инертной амёбой, вроде тебя, не в моём стиле, — раздражённо отозвалась девушка, искоса зыркнув на парня. — Хотя бы из вежливости изобрази, что тебя волнует судьба мирных жителей!

Синдзи шумно выдохнул через нос, оттягивая ворот мундира.

— Кто сказал, что меня она не волнует? — неожиданно мрачно поинтересовался он, убрав с лица имитацию улыбки. — Но, в отличие от тебя, обладающей знаниями, или Кацураги-сан с опытом, я не могу предложить ничего, кроме как залезть в Еву и, вырвав этому роботу ноги с пушками, оставить валяться на земле, пока местные спецы не вернут над ним контроль.

Слегка нагнувшись вперёд, парень упёрся руками в колени, целенаправленно встречаясь с девушкой взглядом.

— А делать вид, будто могу неожиданно создать гениальную идею из пустоты или бессмысленно сотрясать воздух без возможности что-либо сделать, я не собираюсь, — в его голубых глаз застыл незнакомый ранее Аске холод, от которого она почувствовала непонятную дрожь в кончиках пальцев.

Сидящая рядом с ним Аянами аккуратно коснулась ладони Икари, слегка обхватывая её. Почти мгновенно давящая аура сына Гендо испарилась, а сам подросток, вновь вздохнув, откинулся обратно на спинку стула, прикрывая глаза.

Хотя от внимания Лэнгли не укрылось то, как он чуть повернул руку, сжимая пальцы Рей в ответ.

Почему-то этот жест показался немке настолько интимным, что она невольно отвернулась, подсознательно понимая, что увидела то, чего не стоило видеть.

***

Спустя пару часов, когда ситуация нисколько не улучшилась, представитель J.T. всё-таки решился отпустить гостей, понимая, что хуже уже точно не будет. В идеале, нам бы тоже стоило покинуть опасное место, учитывая, что никто не мог быть уверенным, что сбой не повторится и робот не решит развернуться и поприветствовать всех находящихся в этом здании из всех стволов.

Однако, видя решительное выражение лица Мисато, которая явно не собиралась оставаться в стороне, я мысленно смирился с тем, что мы будем сидеть здесь до победного.

Честно говоря… это дико раздражало.

Не только упрямство Кацураги или "одухотворённая" физиономия Лэнгли, продолжавшей мозговой штурм по поиску выхода из ситуация. И не идиотизм работников компании, которые до сих пор пытались самостоятельно справиться с взбунтовавшимся "дитятко". И даже не насмешливая улыбка на губах доктора Акаги, которая явно уже держала на уме несколько вариантов, при которых сопутствующие потери будут сведены к минимуму.

Меня раздражало всё это вместе взятое, помноженное на проклятую неудобную форму, отсутствие нормального кресла под задницей и абсолютная пустота цитрусовой энергии в крови.

Ками-сама, что мешало к презентации добавить небольшой банкет, откуда можно было бы урвать фруктовую корзинку, а?

Наверное, если бы кто-то услышал мои мысли, то испытал негодование, мол, как я могу думать о подобном в то время, как "над мирными жизнями висит жуткая угроза"?

Да потому что, по факту, никакой угрозы нет или она настолько мизерная, что не стоит траты лишних нервов!

Ибо, будь всё действительно плохо и на грани катастрофы, нас бы давно отсюда вытащили и увезли куда подальше, игнорируя всяческие попытки J.T. вмешаться.

Отец, конечно, личность специфичная, но точно не стал бы рисковать жизнями сразу трёх действующих Пилотов. Даже больше: я на сто процентов уверен, что Гендо примерно представлял, что нас ждёт, отправляя сюда.

Спасибо за эту мысль доктору Акаги, что почти не скрывала издевательской насмешки, наблюдая за потугами местных исследователей вернуть контроль над роботом.

Вот что ей стоит, условно, при помощи суперкомпьютера взломать систему и перепрошить её так, чтобы J.T. плотно наложили в штаны и сами себе заколотили крышку гроба?

Ничего, в общем-то, не мешает.

А вот что помешало поставить нас в курс дела, дабы мы лишний раз не волновались, перестав рассматривать творящийся хаос, как проблему, и оценивая его исключительно как представление цирковой труппы на выезде?

Это какая-то проверка?

Мол, оценить поведение Пилотов и главы оперативного отдела во время критической ситуации?

— Я устала, — тихо пробормотала Рей, кладя голову на моё плечо. — Скучное шоу.

— Тоже так считаешь?

— Угу, — синевласка, незаметно зевнув, прикрыла глаза. — Я знаю свою мать. В её духе.

Значит, мои подозрения оказались вполне правдивы.

Приобняв Аянами за плечо и немного поменяв позу, чтобы ей было удобно, глянул на Мисато, что сейчас шёпотом спорила с Акаги, видимо, пытаясь заставить последнюю помочь с тем, чтобы уговорить отца на оказание поддержки.

Тоже странно.

Кацураги ведь знает Рицуко достаточно давно, чтобы понять подоплёку происходящего. Но все действия капитана прямо говорят, что женщина воспринимает ситуацию максимально серьёзно. Тоже самое и с Лэнгли, хотя последняя, судя по тому, что я знаю, не обделена интеллектом и тоже могла бы догадаться.

Но нет.

Почему-то только я и Рей всё прекрасно поняли.

— Синдзи-кун… — едва слышно позвала меня Аянами.

— М-м-м?

— Помнишь, что ты проиграл мне желание?

— Помню.

— У меня оно появилось.

Я повернулся к Рей, вглядываясь в полуприкрытые рубины её глаз.

— И какое же?

Чуть приподнявшись, синевласка, почти касаясь губами моего уха, едва слышно прошептала несколько слов.

***

— Рицуко, ты или прямо сейчас даёшь мне код для связи с командующим, или я поднимаюсь, иду к этому типу и делаю всё, что он скажет, даже, если мне придётся залезть в этого чёртового робота и вырубить его изнутри!

— Это угроза? — Рицуко потянулась за следующей сигаретой, но Мисато, выбила ту из рук, стоило учёной только достать её из пачки.

— Это констатация факта, — ледяным тоном проронила капитан, в глазах которой бушевал целый вихрь эмоций, среди которых в большей мере превалировало раздражение.

Акаги, с разочарованием посмотрев на сломанную сигарету под ногами, мысленно вздохнула.

Было забавно осознавать, что, несмотря на все заверения аналитиков и психологов, именно те, кто должен был понять истинную подоплёку событий, так ничего и не осознали.

В то время как те, для кого, в целом, и предназначалась проверка, прошли её буквально моментально.

— Хорошо, если тебе так будет угодно, — достав телефон, Рицуко демонстративно разблокировала его и полезла в список контактов, где хранился сегодняшний номер командующего.

Конечно, учёная знала, что Гендо не ответит, и единственное, чего Кацураги добьётся — долгих гудков и молчания на той стороне. Ну и попутно запустит код деактивации робота, который был привязан к звонку.

Можно было бы ещё немного потрепать подруге нервы, однако Акаги действительно знала её характер и…

Лучше оборвать эксперимент сейчас, нежели потом искать подходящий костюм для похорон.

Да и один молодой парень явно не будет рад, если его опекунша скоропостижно скончается от радиоактивного облучения.

А на что в порыве эмоций пойдёт Синдзи, способный использовать АТ-поле вне погружения в LCL, Рицуко проверять пока что не хотела.

Только Акаги собиралась протянуть Мисато телефон, как откуда сбоку раздался вопль.

— В реакторе что-то произошло! — нахмурившись, Рицуко опытным взглядом обнаружила крикуна. Со своей позиции, пускай и нечётко, она разглядела инфографику происходящего.

И то, что женщина увидела, удивило, поскольку…

— Системы выключаются сами собой! Система охлаждения перестала работать! Энергия перестала поступать! Цепи питания перегружены! — молодой парень в очках провёл языком по пересохшим губам, после чего, подняв голову, посмотрел на огромный экран во всю стену. — Полная деактивация произведена…

Стоило его словам стихнуть, как махина, почти достигшая береговой линии, забавно дёрнулась и рухнула на песок, напоследок пару раз блеснув алыми глазами.

В командном штабе воцарилось молчание, в котором особенно отчётливо прозвучал спокойный вопрос:

— Мы можем идти домой?

Невольно сглотнув, Рицуко повернула голову, смотря в голубые, слегка мерцающие глаза Синдзи Икари.

Парень мягко улыбнулся и повторил вопрос:

— Можем же?..

Кажется, ей определённо стоит пересмотреть часть из своих планов.

И срочно.

***

— Долго вы там будете копаться? — представитель J.T. нервно стучал ногой по полу, наблюдая за тем, как специалисты пытаются разобраться в причинах поломки их творения.

Мало того, что презентация полностью провалилась, так ещё и кто-то умудрился втихаря взломать их базу данных, переслав всю информацию конкурентам, из-за чего всю верхушку организации сейчас трясло с такой силой, что мужчина уже заочно себя похоронил.

— Ну… у нас есть данные, — глава группы, оторвавшись от экрана, снял очки и потёр уставшие веки. — Однако… эм…

— Не тяни! Говори, как есть! — голос представителя почти сорвался на фальцет.

— Ладно-ладно, — учёный прокашлялся и, пожевав нижнюю губу, неуверенно произнёс: — Мы не знаем, что вызвало изначально поломку, однако… — он вскинул руку, не давая начальнику швырнуть в него что-то тяжёлое. — Мы узнали, что стало причиной полной деактивации.

— И?

Исследователь, слегка замявшись, бросил взгляд на своих коллег и, дождавшись от них кивка, быстро что-то пробубнил.

— Я не услышал, повтори медленнее и чётче! — стукнул кулаком по столу представитель, заставив собеседника вздрогнуть.

— Апельсиновый сок.

Мужчина медленно моргнул и демонстративно прочистил пальцем уши.

— Что-что?

Специалист, зажмурив глаза, громко выкрикнул:

— Причиной стал апельсиновый сок!

Нижнее веко представителя J.T. дёрнулось.

— КАКОЙ ЕЩЁ, МАТЬ ВАШУ, АПЕЛЬСИНОВЫЙ СОК?!





Глава 29


Скучно.

Это была первая мысль, которую я ощутил по пробуждении, уставившись в окно, за которым постепенно поднималось солнце, огибая высотки Токио-3 своими лучами.

С момента возвращения из Старого Токио прошло порядка трёх недель и за это время произошло… абсолютно ничего. Походы в школу (Аска, оказывается, закончила её экстерном и с нами не ходила) перемежались с тренировками в капсулах и постоянными медицинскими осмотрами, кои, к слову, заметно участились после инцидента с роботом.

Не знаю, что именно послужило причиной, но доктор Акаги начала проявлять ещё более пристальное внимание к моей тушке, прикрываясь указанием командующего. Узнать, правда это или нет, возможности не представлялось, ибо отец появлялся на базе урывками, постоянно катаясь по всему земному шару.

Перекатившись на спину, мазнул взглядом по потолку, в очередной раз мельком подумав, что было бы неплохо покрасить его в оранжевый, и закрыл глаза — не в попытке уснуть, а просто из-за отсутствия других внятных вариантов.

Конечно, ничего не мешало встать и размяться, сходить на кухню и приготовить нам с Мисато завтрак, но сейчас хотелось лишь валяться в позе морской звезды, постепенно сливаясь с кроватью в одно целое.

И именно из-за этого желания я резко сел и, хлопнув ладонями по щекам, заставил себя упасть на пол, приняв упор лёжа.

Минутная слабость никогда не остаётся бесследной, ибо эти самые минуты перерастают в часы, те — в дни, и так, пока ты, остановившись перед зеркалом и посмотрев на своё отражение, не поймёшь, что умудрился полностью растратить весь заложенный природой потенциал.

Отжавшись пятнадцать раз, замер на полусогнутых руках, мысленно отсчитывая секунды. До сих пор не особо понимаю, есть ли толк в такой статике или нет, однако мне нравится и этого хватает.

Выпрямив локти, сделал ещё один подход и лишь после этого встал на ноги, разминая запястья и наблюдая за тем, как сгибается рубцовая кожа на месте крестообразного шрама.

Забавно, столько людей спрашивало у меня, как именно я его получил, и каждый раз мне приходится или придумывать новый ответ, или вспоминать один из тех, что я использовал ранее.

Подняв руку перед лицом, стиснул пальцы в кулак.

Даже не требовалось особо сосредотачиваться: отголоски воспоминаний охотно выпрыгнули из подсознания, вызывая фантомное жжение, растекающееся по кисти, сопровождаемое едким запахом горелой плоти.

Забавно, что иногда правда выглядит настолько нелепой, что самая наглая ложь покажется достаточно реалистичной на её фоне.

Может быть, я действительно каким-то образом проклят сталкиваться с наиболее странными и пугающими событиями по жизни?

Издав короткий смешок, покачал головой и вновь лёг, принимая стойку, правда, теперь на кулаках.

Лучший способ быстро отогнать дурные мысли — загнать своё тело до такого состояния, где единственным вопросом в голове останется лишь один: да за какие грехи-то?

Суммарно мне пришлось потратить сорок минут, по окончании которых сил хватило лишь на то, чтобы безжизненно распластаться на полу, высунув язык и дыша, как собака.

Тем не менее, несмотря на ноющие руки, горящие лёгкие и острое желание выплюнуть содержимое желудка, я всё равно довольно улыбнулся, осознавая, что ещё раз смог доказать самому себе наличие внутри намёка на волевой стержень.

Теперь осталась мелочь — прийти в себя, добрести до кухни и заняться приготовлением нормального завтрака.

Главное, чтобы в холодильнике был апельсиновый сок.

Я ведь не мог выпить его весь, правильно?

***

— Добро пожаловать! — молодая кассирша попыталась изобразить энтузиазм, старательно стирая с щеки отметки от газеты, на которой спала до моего прихода.

— Доброе утро, — вежливо поприветствовал в ответ, тактично не замечая её попыток привести себя в порядок.

Скорее всего, студентка, ибо школьнице явно будет неудобно работать в ночные смены, учитывая, как рано начинаются уроки.

Хм, в Токио-3 есть колледж или университет?

Столько здесь уже живу, а до сих пор не знаю, что именно находится в городе, не считая пары торговых центров, той "особой" кафешки Рей, школы и тайной базы NERV.

Пройдя к холодильникам, мазнул взглядом по полкам, целенаправленно ища драгоценный нектар, без которого любой завтрак гарантированно обречён на провал, что бы там не говорили злостные завистники, не способные своим узким мышлением понять всю важность своевременного принятия витамина C.

— Его перенесли в соседний отдел! — со спины выкрикнула девушка. — Двумя холодильниками левее!

— Спасибо, — отозвался, не поворачиваясь, сразу направляясь к указанному месту, пытаясь понять, каким именно образом работница круглосуточного поняла, что именно я ищу.

Найдя нужные коробки с изображением сочных апельсинов на упаковке, набрал сразу с десяток, закинув их в корзинку. Запас карман не тянет, так сказать.

К кассе я возвращался окольным путём, решив по пути заглянуть за сладким. Найдя кремовые булочки, которые так любила Мисато, и пару упаковок эклеров — Аянами предпочитала шоколадные — остановился на месте и почесал щёку.

Хм, конечно, шанс того, что Лэнгли решит заглянуть на огонёк, практически равен нулю, однако на всякий случай можно взять что-нибудь… нейтральное. В конце концов, если не немка, то капитан или синевласка с энтузиазмом избавятся от излишков.

Сам я ярым фанатом булочного не являлся, не понимая, как можно запихнуть в себя, к примеру, целую коробку пончиков и даже не поморщиться. Впрочем, дядя однажды обмолвился, что в детстве я был тем ещё сладкоежкой, постоянно таская конфеты или подговаривая Саю достать мне дополнительную порцию простых углеводов, если опекун их от меня прятал.

Куда делось это пристрастие — непонятно, но в один день я просто перестал набивать желудкой сахарозой, по итогу, сохранив любовь исключительно к апельсинам. Точнее, она только выросла, заняв опустевшее место шоколада, мороженого и остальных причин раннего кариеса.

Побродив туда-сюда с минуту, не придумал ничего лучше, чем взять обычного печенья. Дёшево и сердито, а главное — универсально. Вот кто в здравом уме откажется от халявной печеньки?

Любителей диет и помешательства на почве здорового питания до последней крошки не учитываю.

Вернувшись к продавщице, поставил перед ней заполненную корзинку и, не дожидаясь, пока она всё пробьёт, полез за бумажником.

— С вас две тысячи сто йен, — прикрыв зевок рукой, девушка слабо улыбнулась. — Кстати, не хотите попробовать наши новые леденцы?

Она указала рукой на цветастую упаковку, стоявшую на прилавке, видимо, по идее, должную привлечь своим раскрасом покупателей.

М-м-м, в принципе… можно себя побаловать? Хотя, помнится, один мой знакомый в интернете уверял, что леденцы сосут исключительно девушки и парни нетрадиционной ориентации.

Тогда я ещё подумал, что кое-кто слишком сильно пытается придать сексуальный контекст любой существующей вещи или явлению.

Это как мем про то, что мужчины, которые закидывают ногу на ногу — автоматически причисляются к любителям исключительно мужской дружбы.

— Со вкусом апельсинов, — подмигнула работница, чем окончательно меня подкупила, откидывая в сторону все сомнения насчёт целесообразности спонтанной покупки.

Однако…

— Откуда вы знаете про моё пристрастие к ним? — вскинул бровь, вежливо улыбнувшись. — И хорошо, давайте. Возьму пачку.

Студентка пробила один пакетик леденцов и положила второй сверху, только уже не включая его в общий чек.

На мой вопросительный взгляд, она приподняла уголки губ.

— Бонус первому покупателю за день.

Ну… ладно?

Я провёл карточкой по аппарату и, дождавшись, пока тот уведомит об успешном списании средств, убрал её обратно в бумажник.

В конце концов, это же не что-то из запрещённых веществ, замаскированных под леденцы, которые девушка толкает под видом конфет, дабы расширить клиентскую базу.

Хотя с моей удачей — всё может быть.

— Благодарю, — сложив все покупки в услужливо поданный пакет, я поднял взгляд на девушку. — И всё же: откуда вы знаете? Я вас здесь ранее не видел.

Продавщица чуть замялась, поправляя выбившийся локон русых волос и, ничего не отвечая, молча впихнула мне в руки чек.

— Простите, мне срочно нужно проверить кое-что на складе. Хорошего дня!

Не знаю, куда делась её сонливость, но вылетела она из-за прилавка со скоростью пули, оставив меня стоять в лёгком недоумении с пакетом в руках.

Эм… хорошо?

Пожав плечами, под писк автоматических дверей вышел на улицу, где, вздохнув и выбросив странное поведение работницы из головы, решил глянуть, сколько по стоимости обошлась мне покупка леденцов.

Однако мой взгляд привлекла не их сумма, а небольшая надпись на обратной стороне чека, где явно поспешно был записан номер телефона с двумя словами: "Позвони. Айна", после которых красовалось криво нарисованное сердечко.

Постояв в прострации пару секунд, прокашлялся и, аккуратно свернув бумажку, убрал её в карман джинс, чувствуя, как плечи сами собой распрямляются, а грудь выкатывается колесом.

Айна, значит?

Надо запомнить. И, в следующий раз, если столкнусь с ней, хоть рассмотреть нормально, а то только русый цвет волос и запомнил, что странно. Обычно я более внимательный.

Бросив прощальный взгляд на круглосуточный магазин, я слегка пружинящей походкой направился в сторону дома в откровенно приподнятом настроении, которое сейчас мне могло испортить лишь падение огромного метеорита на Токио-3.

Резко замерев, вскинул голову и, прищурившись, внимательно посмотрел на ясное небо, что продемонстрировало полное отсутствие потенциальных смертельных осадков.

Я, конечно, не суеверный, но лишняя осторожность не повредит.

***

На то, чтобы приготовить завтрак, у меня ушло порядка сорока минут, за время коих Мисато успела проснуться, вяло поздороваться и потрепать меня по голове, после чего скрылась в ванной. И, судя по едва слышному пению — откровенно фальшивому — с шумом воды, у меня имеется в запасе ещё минут пятнадцать.

Правда, спланировать, куда их потратить с наибольшей пользой для общества, у меня не вышло: помешал деликатный стук в дверь, заставивший недоумённо нахмуриться.

Рей или доктор Акаги бы просто "вошли с ноги", поставив в известность о своём желании посетить наши пенаты самим фактом своего появления. Аска, скорее всего, использовала бы куда больше силы — порой, девушка показывала излишнюю агрессию в незначительных действиях.

Ожидать кого-то другого смысла не было.

Нет, я не забыл про существование опекуна Лэнгли. Это, кажется, мужик забыл, что когда-то воспитывал немку, постоянно ночуя непонятно где и шастая по местам, куда забредать ему точно не следовало. Первую часть я узнал от Аски, второй поделилась капитан Кацураги, вернувшись домой после очередного муторного рабочего дня.

Иногда у меня складываться впечатление, что о Кадзи я знаю уже больше, чем он сам о себе.

Вытерев руки о фартук, подошёл к двери и заглянул в глазок.

— Не понял, — открыв дверь, с недоумением воззрился на стоящих у порога гостей. — А почему вы стучались?

— Лэнгли сказала, что вламываться просто так некультурно, — обойдя меня, Рей привычно скинула обувь в любимый угол и сразу направилась на кухню, по пути добавив: — Ламер.

— Хватит называть меня ламером, — буркнула Аска, в отличие от синевласки не вошедшая внутрь, а продолжавшая стоять в общем коридоре.

— Смирись, — посоветовал и, встав боком, жестом руки намекнул последовать примеру Рей. — Заходи уж, раз пришла.

— Звучит так, словно ты не рад меня видеть, — фыркнула немка, всё-таки пересекая порог и остановившись ровно напротив меня.

— Моя радость настолько велика, что я не могу её сдерживать, — опустив голову, наградил гостью одной из своих самых лучших усмешек. — Так что лучше бы тебе отойти, если не хочешь испачкаться.

Элегантно вскинув бровь, Лэнгли просканировала меня и вздохнула.

— Икари…

Закрыв за ней дверь, тихо рассмеялся.

— Знаешь, — вновь встретившись с ней глазами, чуть прищурился. — Я начинаю думать, что ты откровенно влюбилась в звучание моей фамилии.

— Ага, мечтать не вредно, — Аска уверенно вступила в неозвученное соревнование "кто первым отведёт взгляд". — Хотя такому как ты только и остаётся тешить своё эго наивным фантазиями.

— Ты всегда можешь это исправить, — пожал плечами и демонстративно обнажил слегка выступающие верхние клыки. — Воплотив их в реальность.

На мою реплику немка отреагировала вполне в своём духе: скрестив руки под небольшой грудью, наклонила голову.

— Это подкат, Икари? — её пухловатые губы сложились в фальшивую улыбку. — Смотри, Аянами услышит, явно не оценит.

— Подкат? — наигранно удивился. — Лэнгли, и это ты мне говоришь о наивных мечтаниях?

— Икари, я не тупая или слепая, — сделав шаг вперёд, девушка упёрлась в меня грудью и чуть нагнулась. — Я буквально вижу, что ты от меня без ума.

— Определённо, — положив руку ей на плечо, сам немного наклонился. — В конце концов, каждый день, проведённый в разговорах с тобой, разжижает мой мозг до состояния желе.

— У тебя есть мозг? — хмыкнула немка. — Неожиданное открытие.

— Был, — тактично поправил. — Или ты уже успела забыть, что я сказал секундой ранее?

— Думаешь, хоть один нормальный человек будет тебя внимательно слушать?

— Судя по тому, какое пристальное внимание ты мне уделяешь…

— А кто сказал, что я нормальная? — осклабилась девушка.

От дальнейшей реплики меня отвлёк тихий стук по косяку сбоку.

Повернув голову, уставился в рубиновые глаза Рей, что сжимала в руках апельсин. И, судя по тому, как кожица на последнем слегка лопнула под давлением тонких пальцев — Аянами явно пребывала не в духе.

— Мы будем завтракать или нет? — тем не менее, её тон остался всё таким же равнодушным.

— Прости-прости, — виновато улыбнулся. — Сейчас всё подготовлю.

Ещё раз осмотрев меня с ног до головы, Рей поджала губы и скрылась на кухне, вновь оставив нас с Лэнгли наедине.

С очень довольной Лэнгли, которая не преминула отметить:

— Ты проиграл.

От того, чтобы показать ей выставленный средний палец, меня спасло только осознание, насколько это будет по-детски.

В конце концов, я не милая синеволосая девушка, которой подобные жесты не то что простительны, а ещё и добавляют исключительного шарма.

Поэтому я ограничился максимально взрослым поступком, показав собеседнице язык.

Ошарашенное выражение лица Аски, явно не ожидавшей такого хода, стало достойной наградой.

И нет, мне не стыдно.

Как говорится, на войне все средства хороши.

***

— Значит, ты умеешь сносно готовить? — уточнила Аска, деликатно вытирая уголок губ салфеткой.

— А ещё убирается, готов выслушать и отлично относится к животным, верно, Пен-Пен? — сверкнула улыбкой Мисато, обращаясь к пингвину, что прямо сейчас ел рыбу с моих рук, ибо она в этот раз была достаточно маленькой и нести её в лапах птицу было бы физически неудобно.

— Только все эти плюсы нивелируются его характером, — отрезала Лэнгли, немного откидываясь на спинку стула.

— У меня чудесный характер, — отозвался, не оборачиваясь к девушке. — Просто ты не до конца его…

Договорить мне не дала долька апельсина, ткнувшаяся в губы.

— Ешь, — коротко скомандовала Рей, взирая на меня странным взглядом, в котором читалась толика обиды с едва ощутимым смущением.

Покорно открыв рот, позволил себя накормить.

Пен-Пен, наблюдавший за этим снизу, "квакнул" и, как мне показалось, снисходительно улыбнулся.

Зыркнув на питомца Кацураги, мысленно попытался передать ему всё, что думаю и что могу с ним сотворить. Пингвин, словно услышав это, вздрогнул и резко отвернулся, крутя лапкой по полу, будто пристыженный ребёнок.

— Вот, видишь, Аска? Рей нашла к нему правильный подход и вообще не испытывает никаких трудностей, — озорно ухмыльнувшись, капитан ткнула немку локтем. — Бери пример.

— Ага, сейчас, — фыркнула Аска, вскинув нос. — Делать мне больше нечего, чем пытаться приручить его. Я только на одних апельсинах разорюсь!

— Зато почти безотходное произ… — попытка влезть в разговор вновь была оборвана долькой.

Посмотрел в глаза синевласки, вопросительно вскидывая бровь.

Нет, я, конечно, не против, чтобы симпатичная девушка кормила меня божественным фруктом с рук, однако сомневаюсь, что она просто так захотела это сделать.

— Ты слишком много говоришь, — тихо буркнула Аянами, буквально заталкивая апельсин в мой рот.

— Мне молчать? — издал смешок, отдавая Пен-Пену последнюю рыбину, после чего пингвин, благодарно "квакнув", засеменил в свой холодильник, провожаемый любопытным взглядом Лэнгли.

Рей, наклонив голову, так, что её длинные волосы прикрыли лицо от Аски и Мисато, поднесла пальцы, измазанные в соке, ко рту и демонстративно их облизнула.

— С ними — да, — сверкнув напоследок рубиновыми глазами, синевласка повернулась обратно к девушкам.

А я же, оставшись в полусогнутом положении, глубоко вздохнул и провёл ладонью по лицу, глуша тяжёлый вздох.

Следом почти сразу отшатнулся, поняв, что сделал это той самой рукой, с которой ранее кормил птицу. И теперь запах сырой рыбы намертво проник в нос, заставляя морщиться.

Поднявшись из-за стола, сумбурно извинился и поспешил в ванную, где несколько минут пытался "смыть" с лица прилипший аромат.

И попутно постарался успокоить разыгравшееся воображение, которое весьма умело раззадорила Аянами, заставив меня представить капли апельсинового сока где угодно, но не на её пальцах.

Не знаю, что за ёкай в неё вселился, но…

Дайте хоть немного пощады одному отдельно взятому Икари!

***

Створки распахнулись, выпуская наружу быстро осевшие клубы дыма.

Выйдя из лифта, Гендо неспешно зашагал по длинному извилистому коридору, чей мрак едва разгоняли тусклые лампы, повешенные на стены. Вокруг не было привычных металлических пластин, приглушённого гула голосов работников или писка электроники.

Всё, что окружало мужчину — гулкая тишина, разбавляемая лишь звуками его собственных шагов, эхом проносящихся вглубь тоннеля.

Через несколько минут Икари дошёл до массивных дверей, внешне неотличимых от монолитной стены. Ни сканера, ни порта под ключ-карту — в них не было ничего, что могло бы дать подсказку, как их открыть.

Мужчина не произнёс ни слова, лишь встал перед ними и прикрыл глаза, вскидывая ладонь вверх, но не касаясь леденящей поверхности металла.

Секунда, вторая, третья…

Издав громкое лязганье, от которого по коридору пошла дрожь, створки медленно распахнулись вовнутрь, окутывая ранее тёмный тоннель ярко-оранжевым маревом. Вместе с ним пришли звуки: громкое бульканье и шипение, перемежаемое с чем-то, отдалённо напоминающим пение. Правда, в нём не было ни намёка на человеческие нотки, скорее, нечто внеземное, диссонирующее на уровне подсознания и вызывающее приступ неконтролируемой тошноты.

Тем не менее, на лице Гендо не дрогнул и мускул, когда он уверенно сделал шаг вперёд и прошёл внутрь терминальной догмы.

Она представляла из себя огромную пещеру, почти доверху наполненной оранжевой бурлящей жидкостью.

Пройдя по небольшому железному мостику, командующий остановился подле ограждения и поднял взгляд.

В линзах его солнцезащитных очков отразился огромный крест, на котором было распято гигантское существо, из груди которого торчало алое копьё. Одутловатое тело без чётких половых признаков, белая, будто снег, кожа, абсолютно неподвижное и инертное.

Его руки были разведены в стороны, прибитые толстыми стержнями, а из нижней части туловища выходили сотни отростков, чем-то отдалённо напоминающие искажённые человеческие ноги.

Лицо существа было прикрыто маской, на которой виднелось семь вырезов для глаз, а в центре едва заметно мерцал перевёрнутый треугольник, который словно перечёркивал глаза.

— Твои дети не спешат вернуться к тебе, — тихо проронил Гендо, наблюдая за тем, как из трубок, идущих из задней части шеи существа, вверх уходит оранжевая жидкость. — Скорбишь ли ты из-за этого, Лилит?

Существо ничего не ответило, безжизненно смотря куда-то вперёд, сквозь провалы фиолетовой, слегка смятой маски.

Тем не менее, звуки пения слегка сменили свою тональность, отчего Икари чуть пошатнулся, крепко схватившись за поручень, а линзы его очков хрустнули и покрылись сеткой трещин.

— Понятно, — криво усмехнувшись, мужчина выпрямился и провёл пальцем под носом, стирая струйку крови. — Ты не скорбишь.

В глубине маски существа, на кратчайшие доли секунды, промелькнул едва заметный огонёк.

— Ты чаешь…





Глава 30


— Так, ещё немного и… готово, — быстро что-то набрав на клавиатуре, доктор Акаги довольно усмехнулась и, не глядя на меня, бросила: — Можешь вылезать, Икари-кун.

— Благодаря вам я уже полюбил эту фразу, — вздохнув и демонстративно кряхтя, выбрался из медицинской капсулы, потирая левую руку, где едва заметно красовались следы уколов. В принципе, это было почти не больно, да и за все разы заборов крови я не оставался наедине с синяками от неумелых попыток воткнуть иглу (в отличие от школьной медсестры, которая умудрилась поставить несколько гематом).

Тем не менее, найти во всём этом удовольствие не получалось.

Вдобавок, чем чаще я наблюдал за тем, как моя драгоценная жидкость утекает из тела куда-то вверх по спирали медицинских трубок, тем крепче задумывался о мотивах, которые преследует Рицуко-сан.

Ладно Лэнгли или Рэй подвергались бы схожей процедуре, но, нет — только я удостоился чести почти ежедневных утренних посиделок с главой исследовательского отдела.

— Это всё во имя науки, Икари-кун, — сняв очки с переносицы, доктор отложила их в сторону и закинула обтянутые в чулки ноги на стол, сладко потянувшись. — Или ты отказываешься способствовать дальнейшему развитию человечества?

— Когда вы ставите вопрос таким образом, у меня не остаётся подходящих вариантов ответа, — усевшись на гостевой диванчик, который по моей просьбе притащили в лабораторию, с нескрываемым удовольствием последовал примеру женщины до хруста в позвонках. — Хотя я был бы не прочь узнать, чем выцеживание крови может помочь в данном вопросе. Вроде, в ней не содержится каких-то особенных штук, способных вылечить жуткие болезни или чего-то схожего. Или я не прав?

— И прав, и не прав одновременно, — отозвалась блондинка, выуживая из нагрудного кармана пачку тонких сигарет.

— Спасибо за невероятно детальное объяснение, — фыркнул, краем глаза наблюдая за тем, как она зажимает фильтр между пухловатых алых губ и, прикрыв веки, подносит трепещущий огонёк зажигалки к кончику сигареты.

Было нечто привлекательное в этом, причём больше на эстетическом уровне. Что забавно, это работало исключительно с Рицуко-сан — другие особы женского пола, любящие потягать никотин в лёгкие, вообще не вызывали малейшего интереса.

— Хочешь? — доктор Акаги протянула в мою сторону открытую пачку и, узрев мою вопросительно вздёрнутую бровь, издала смешок. — А как мне ещё прикажешь трактовать твой вожделеющий взгляд?

— Как угодно, но без "вожделения", — сразу решил пояснить, дабы не возникло намёков на недопонимание: — Я просто поймал себя на мысли, что вы очень красиво курите.

— Красиво? — теперь настал черёд удивления учёной. — И что же в этом такого привлекательного?

Я пожал плечами.

— Если бы знал, то сразу бы сказал, — под конец не удержался от шпильки в адрес женщины: — В конце концов, я не люблю оставлять собеседника в неведении.

— Во многих знаниях…

— Многие печали, — закончил я за Рицуко-сан. — Только, как мне кажется, эта пословица касается лишь тех вопросов, которые не затрагивают самого человека напрямую.

Стряхнув с сигареты пепел отточенным ударом ногтя, доктор Акаги прикрыла глаза, продолжая внимательно на меня смотреть. И почему-то от её испытующего взгляда я ощутил откровенный дискомфорт. Однако смог с ним справиться, не разорвав зрительный контакт.

— Вот именно, Икари-кун, — медленно протянула блондинка. — Тебе "кажется".

Последнее слово она проговорила особенно чётко, дав понять, что развивать тему дальше будет бессмысленно.

Ну, не то чтобы я вообще ожидал, что у меня получится продавить главу исследовательского отдела. Язык-то подвешенный, но не до такого уровня, чтобы одолеть зубра по имени Акаги Рицуко, по крайней мере — сейчас.

Времени ещё полно, успею найти подход к сидящей напротив особе, даже, если потребуется вывернуть себе мозги наизнанку в его поисках.

— Ты знал, что порой очень сильно походишь на командующего? — неожиданно вклинилась в ход моих мыслей доктор, сбивая с толку. — Особенно когда уходишь в себя.

— Мне расценивать ваши слова в качестве комплимента или оскорбления? — вскинул бровь, успев заменить почти сорвавшийся с языка вопрос и серии: "Что вы имеете в виду?".

— Твоё право, — внешне безразлично отозвалась Рицуко-сан, однако в глубине её тёмно-зелёных глаз я заметил искорку интереса, причём, не привычного — когда она взирала на меня подобно учёному на подопытного — а иной, ранее мной не виденный, расшифровать который толком не получилось.

И почему-то из-за него внутри возникло стойкое желание как можно быстрее покинуть лабораторию, на уровне интуиции, вопящей о смертельной опасности.

А к последней я привык прислушиваться, ибо она не раз спасала мою шкуру от неприятностей. Именно поэтому, перестав прохлаждаться, внешне спокойно встал с дивана и, размяв шею, нацепил одну из самых привычных улыбок.

— Мы ведь закончили на сегодня?

— Да, можешь быть свободен, — затушив сигарету об пепельницу, доктор Акаги повернулась обратно к монитору, на котором как раз выскочило несколько окошек с уведомлениями. — Жду тебя в пятницу, не опаздывай.

— Разве я могу пропустить любимую процедуру пыток, замаскированных под медицинское обследование? — слабо отшутился, бочком продвигаясь к выходу.

Собеседница на мою ремарку никак не отреагировала, успев полностью перейти в рабочий режим.

Облегчённо вздохнув, встал перед дверью, ожидая, пока та гостеприимно разойдётся в стороны, выпуская меня наружу. Однако, когда спустя десять секунд простаивания на месте ничего не произошло, мне пришлось опять побеспокоить главу исследовательского отдела.

— Акаги-сан? — блондинка никак не отреагировала на попытку дозваться, поэтому я повторил "призыв" ещё громче: — Акаги-сан!

— А? — чуть вздрогнув, учёная повернула голову.

Увидев, с какой проблемой я столкнулся, она усмехнулась.

— Прости, Икари-кун, совсем забыла разблокировать.

Пара щелчков по клавиатуре одного из боковых терминалов и двери, наконец-то, заработали, с шумом расходясь в стороны.

Напоследок одарив тенью улыбки, Рицуко без промедления вернулась к монитору, а я же поспешил выскользнуть в коридор, где, прислонившись к стене, шумно выдохнул, прикрывая глаза.

Не знаю откуда точно взялось это ощущение, но буквально всё во мне кричало о том, чтобы я оказался подальше от приёмной матери Рей без малейших промедлений, хотя, откровенно говоря, поводов для подобного отношения женщина точно не дала.

Но да ладно, лучше перебдеть, чем недобдеть. В конце концов, улизнул я вполне нормально, не дав причин для подозрений в чём-либо.

Постояв с минуту и переведя дух, я выпрямился и пригладил волосы, полностью готовый к продолжению будничной рутины, которая заключалась в…

Хм, сегодня среда, да?

Значит, надо потихоньку выдвигаться в сторону выхода из комплекса, что ведёт напрямую в город.

Всё ещё не до конца понимаю, зачем Кацураги меня тогда потащила по самому длинному маршруту, хотя мы могли попасть в NERV буквально в ста метрах от вокзала.

Впрочем, Лэнгли, вроде бы, попала в схожую ситуацию. Инициация новоприбывших Пилотов, что ли? Надо будет у Рей уточнить, проходила ли через это и она.

Мысленно сориентировавшись, зашагал в сторону одного из множества коридоров, заучивание коих отняло приличное количество времени.

Подземная база действительно могла похвастаться богатством запутанных переходов, где неподготовленный человек вполне способен потеряться и умереть с голоду, особенно, если забредёт в технические секции, откуда выбраться можно лишь с чьей-то помощью.

Так… здесь направо, потом спуск вниз, за поворотом — лифт. На нём на третий этаж, а оттуда, вроде, идти прямо. Или свернуть перед секцией С-1?

Зайдя за угол, глубоко задумался, пытаясь точно вспомнить нужный маршрут, из-за чего не заметил, как мне навстречу вышел другой человек, от столкновения с которым спасла исключительно моя реакция, заставившая отшатнуться назад.

— О, Синдзи-кун! Давненько с тобой не виделись!

Невольно поморщившись от явного излишка одеколона, встретился взглядом с вечно прищуренными глазами опекуна Лэнгли.

— И вам добрый день, Кадзи-сан, — вежливо поздоровался. — Действительно давно.

Говоря по правде: вообще единожды, когда он привёз в NERV немку. После этого количество наших контактов было сведено до абсурдного минимума.

— Слушай, ты ведь здесь хорошо ориентируешься, да? — мужчина широко улыбнулся, демонстрируя отбеленные зубы. — Не подскажешь, как отсюда выбраться?

— Вы потерялись? — уточнил, скрывая недоверие в голосе. Учитывая, что Мисато от нём рассказывала и его попытках залезть туда, куда не стоит лезть даже мне…

Он сто процентов лжёт без малейшей тени стеснения.

— Да, — не моргнув, продолжил врать опекун Лэнгли. — Хотел попасть в одно место, повернул не туда и, хлоп, уже нахожусь здесь. И никого рядом, у кого бы можно было спросить дорогу.

Ага, абсолютно никого. И карт никаких не существует, верю-верю.

Тем не менее, подавив желание указать мужчине на то, что разгадал его шитую белыми нитками ложь, сохранил дружелюбное выражение лица.

— Без проблем. Я сам как раз направляюсь в город.

Кадзи-сан чуть расширил глаза и, рассмеявшись, хлопнул меня по плечу.

— Шикарно, Синдзи-кун! Я знал, что всегда могу положиться на парня, вроде тебя!

Не знаю, что именно хотел он донести последней фразой, но по какой-то причине я расшифровал его слова как "всегда приятно воспользоваться очередным лохом".

Впрочем, возможно, я себя накручиваю и переношу на мужчину те черты характера, коих у него нет? Всё-таки весь личностный портрет собеседника был составлен со слов Лэнгли и Мисато.

И, если полностью верить их описаниям, то на голове опекуна немки должны быть рога, за спиной хвост, а сопровождать его должен серный смрад и хохот чертей, зазывающих покутить в Преисподней.

Поэтому самое время лично удостовериться: правы ли девушки насчёт Кадзи или же слегка преувеличили его дурной характер.

Тем более, это будет всяко лучше, чем брести по коридорам в полном одиночестве.

— Ну, что, тогда идём?

Мысленно хмыкнув, кивнул.

— Следуйте за мной, Кадзи-сан.

— Ой, давай без официоза. Зови меня Рёдзи, иначе я начинаю чувствовать себя стариком.

— Говорите, как Кацураги-сан.

— А ты думаешь, от кого она нахваталась?

***

Тихий гул машин за окном. Ритмичный стук кнопок. Едва слышное жужжание холодильника на кухне. И абсолютная скука, от которой хотелось заорать благим матом и метнуть что-нибудь тяжёлое в стену.

— Ты слишком громко дышишь.

Скосив взгляд на Аянами, что, скрестив ноги под собой, увлечённо играла в приставку, Лэнгли закинула ноги на кровать, сама распластавшись на полу. И не забыла мысленно отметить, что не просто "ноги", а красивые и ровные ножки, за наличие которых некоторые особи женского пола готовы удавиться.

— Предлагаешь мне не дышать? — лениво поинтересовалась Аска в ответ, вздёргивая одну ступню вверх и задумчиво на неё смотря.

Ну, красота же. Чистейшая красота! Особенно когда её ничего не скрывает, не считая растянутой футболки, одолженной из гардероба синевласки. Почему-то у последней было слишком много одежды, явно не подходящей ей по размеру. Не то чтобы немка имела что-то против этого — выглядело шикарно, что на ней, что на Рей.

Правда, последней об этом знать не стоит. Да и зачем говорить самой, когда у девушки есть младший Икари, который — Лэнгли была уверена на сто и один процент — успел по достоинству оценить пристрастия Аянами в выборе одежды.

— Нет, — Рей поправила съехавший ворот футболки, не отвлекаясь от игры. — Твой труп муторно будет убирать.

— То есть, тебя только это беспокоит? Факт того, что придётся разбираться с телом, а не момент с тем, что я умру? — вскинула бровь немка.

— Да, — коротко отозвалась Аянами, чем вызвала у собеседницы громкий беззлобный фырк.

Скажи это кто-нибудь ещё, и Аска бы уже мысленно рисовала на шее этого "кого-то" петлю, предварительно придумав для себя алиби. Однако в случае с синевлаской… было очень сложно воспринимать её слова, как полноценное оскорбление или хотя бы минимальную попытку задеть.

Рей — это Рей, пытаться рассматривать её, словно обычного человека, банально бессмысленно.

— Не, моя смерть принесёт слишком много радости некоторым личностям, — закончив наслаждаться видом собственных ног, Аска потянулась до хруста. — Поэтому терпи моё очень громкое и назойливое дыхание.

— Ты можешь просто дышать тише, — предложила Рей и, несколько раз быстро нажав на кнопки карманной приставки, недовольно нахмурилась: — Идиот на разработчике.

— Опять проиграла?

— Ага, — синевласка перезапустила консоль. — Тупая игра.

— Тогда зачем играешь? — поинтересовалась Лэнгли, кладя руки под голову и переводя взгляд на окно, за которым солнце потихоньку приближалось к полуденной отметке. — Найди себе другую, менее дурацкую.

— Нет. Я обязана её пройти, — порой, упрямство Аянами во всяких незначительных мелочах поражало Аску до глубины души.

— Но ты же не получаешь никакого удовольствия.

— Не получаю, — согласилась девушка. — Но, если я её не пройду, то перестану быть крутой.

— Прохождение игры делает тебя крутой? — ехидно уточнила немка, чуть морщась, когда солнечный луч мазнул ей по лицу, выскользнув из-за облаков.

— Нет, — Рей впервые за день оторвала взгляд от приставки и пристально посмотрела на Лэнгли. — Крутой меня делает то, что я не сдалась.

Тут у владелицы огненно-рыжих волос не нашлось подходящей саркастической ремарки, так как ответ синевласки оказался на удивление… резонирующим для неё самой.

Когда-то Аска услышала от наставницы (пускай, она работала под её руководством всего пару месяцев, но в душе образ рано поседевшей женщины отпечатался куда сильнее, не то что один небритый тип): "Жить можно исключительно в двух вариантах: или ради чего-то, или вопреки чему-то, а всё остальное — лишь жалкое существование".

Наверное, только благодаря этому принципу, что девушка высекла в сознании, у неё получилось сохранить рассудок, не срываясь в приступах бездумного гнева, что преследовали её все детство.

Врачи разводили руками, родители…

При возникшем в сознании образе семьи, Лэнгли стиснула зубы и, зажмурившись, прогнала его прочь.

Никто не мог найти решения проблемы. Дошло до того, что её вовсе собирались отстранить от дальнейшего участия в программе подготовки Пилотов.

Правда, этого не случилось, ибо та самая наставница смогла магическим образом помочь девушке взять над собой контроль, сделав чуть ли не образцовым примером для всех других участников.

И когда Лэнгли совсем погружалась в тёмные мысли, у неё имелось самое прекрасное воспоминание: то, где седовласая полковница молча впечатывает носок армейского ботинка прямиком в пах Кадзи, устав терпеть сальные комментарии и предложения непристойного характера.

Конечно, Рёдзи всё-таки смог оправиться от полученной травмы, но Аска никогда не забудет его болезненные гримасы при попытке сесть или встать, что уж говорить про другие, более… активные способы отдыха, про которые опекуну пришлось забыть на весьма долгий срок.

К слову…

— Аянами, — позвав собеседницу и дождавшись, пока та вновь поднимет взгляд, Аска по-лисьи улыбнулась. — Так что у тебя с Икари-то?

Рей чуть нахмурилась и наклонила голову.

— Ты спрашиваешь про чувства? — прямолинейность девушки действительно вызывала удивление, смешанное с восхищением. — С моей стороны они есть, с его — тоже. Какой у них характер — мы оба не знаем.

Задумавшись, синевласка провела пальцем по нижней губе и тихо добавила, больше пробубнив себе под нос:

— Или он знает, но не собирается мне говорить, — посидев в прострации ещё пару секунд, она пожала плечами и вернулась к игре, бросив напоследок: — Синдзи это Синдзи.

Пускай, Лэнгли и получила достаточно развёрнутый ответ, полностью он её не удовлетворил.

— Подожди, — приняв сидячее положение и скрестив ноги по-турецки, немка упёрлась руками в пол и наклонилась вперёд. — То есть, ты что-то чувствуешь к Икари, но не знаешь, что именно?

— Угу, — без промедления подтвердила Аянами.

— А что именно? Описать можешь?

Тяжело вздохнув, Рей выключила приставку с выражением лица учёного, которого заставляют отвечать на вопрос младшеклассников.

— Тебе настолько интересны мои отношения с Синдзи? — в лоб уточнила девушка, на что Аска с готовностью кивнула.

В конце концов, это в десятки раз лучше, чем сидеть и тупить в потолок, впустую тратя свободное время.

— Почему?

— А? — вскинула бровь немка.

— Почему тебя так волнует чужая личная жизнь? — терпеливо пояснила встречный вопрос приёмная дочь Рицуко-сан. — Обычно это происходит в двух случаях: или ты скрытый вуайерист, получающий удовольствие от наблюдения за другими, — тут Аска невольно поперхнулась, не понимая, как Рей вообще пришла к такому выводу, — или же ты пытаешься проецировать её на свою собственную жизнь в попытке понять последнюю.

— Искренний интерес не рассматривается? — ошалев от такого напора, неуверенно произнесла рыжеволосая.

— Чистый интерес бывает только в бизнесе, Лэнгли, — сурово отрезала Аянами.

Нет, сидящая напротив неё девушка точно являлась уникальной личностью, каждый раз открывая для Аски новые грани.

Тем не менее…

Покачнувшись из стороны в сторону, раздумывая над ответом, немка отвела взгляд в сторону и едва слышно буркнула:

— Второй вариант, — и, резко вздёрнув голову, протараторила: — И нет! У меня нет парня, который мне нравится! Точнее… есть, но я не уверена, что он парень! Или… вообще человек…

Учитывая, с какой беспардонной наглостью один тип игнорирует её сообщения, а если и отвечает — то доводит до белого каления, девушка нисколько бы не удивилась, узнав что он (или действительно она) — пришелец с Луны или откуда-то ещё.

Потому что нормальный и здравый в своём рассудке человек никогда бы не упустил возможности пообщаться с такой умницей, вроде Аски.

— Поясни, — прищурилась Рей.

Почувствовав, что у неё пытаются перехватить инициативу разговора, Лэнгли фыркнула.

— Мы говорили о тебе и Синдзи. Ты спросила — "почему?", а я дала ответ, всё честно!

— Икари.

— А? — неожиданно холодный тон Аянами в очередной раз за короткий промежуток времени выбил немку из колеи.

— Я зову его "Синдзи", — рубиновые глаза синевласки опасно сверкнули. — Ты — "Икари".

Аска почувствовала, словно к её горлу приставили нож, настолько сильным оказалось давление, исходящее от сидящей на кровати синевласки.

Невольно сглотнув, Лэнгли неловко рассмеялась и отвела взгляд в сторону.

Пожалуй, учитывая такую реакцию Рей на обычное использование имени её дражайшего Икари…

Пытаться узнать, что она именно к нему испытывает, выглядит откровенно глупо.

Вопрос теперь в другом: сама-то Аянами это понимает или нет?

***

— Значит, ты не так давно здесь работаешь? — Кадзи-сан скрестил руки на груди и прислонился к стенке лифта, пока тот неспешно поднимал нас на уровень поверхности.

— Буквально несколько месяцев, — оперевшись о поручень, я лениво наблюдал за сменяющимися цифрами на табло.

— И как тебе в целом впечатления о NERV?

— Это скрытая проверка? — скосил взгляд на мужчину, приподнимая уголки губ.

Опекун Лэнгли хмыкнул.

— Я похож на серого инквизитора?

— На явно обычного человека не смахиваете, — в какой-то мере это был и комплимент, и откровенное подозрение в одном предложении, и, судя по ухмылке, возникшей на лице Рёдзи-сана, тот прекрасно это заметил.

— Ну, обычные люди здесь в принципе работать не могут. Все мы — в какой-то мере ненормальные, — он открыто зевнул и тут же извинился. — Прости, бессонная ночка сказывается.

— Работали допоздна?

— Впахивал до кровавого пота, — слегка наклонившись вбок ко мне, Кадзи-сан довольно осклабился: — Хотя, правильнее сказать, вспахивал.

Подмигнув в конце, мужчина ясно дал понять, о чём именно говорит, тем самым частично подтвердив информацию от Мисато и Лэнгли насчёт его любви к ночным похождениям.

— Будьте аккуратнее, — сухо отозвался. — Так и надорваться можно.

— Не волнуйся, Синдзи-кун, у меня большой опыт работы с плугом. Тут главное, не забывать, — он понизил голос, — что засеять обработанное поле — задача для других людей.

Отстранившись, Рёдзи-сан с нескрываемой гордостью в голосе закончил свою речь:

— Ведь нам не нужна лишняя ответственность, верно?

— Вам, — вежливо поправил собеседника, стараясь не давать эмоциям проскользнуть наружу.

Нужно как можно объективнее рассмотреть данного субъекта, пускай, он уже успел вызвать у меня приток однозначного отвращения.

— Значит, ты у нас до такой степени ответственный? — нисколько не обиделся Кадзи. — Это хорошо, значит, у мира ещё есть шанс продолжить своё существование.

— Вы могли бы ему в этом помочь, — сейчас для меня цифры на табло лифта сменялись до одури медленно, растягивая нашу поездку.

— Я? Увольте, — отмахнулся мужчина. — Не хочу оставлять за собой лишних следов.

Отлипнув от стены, опекун Лэнгли потянулся до хруста позвонков.

— Предпочитаете жить для себя? — из-под полуприкрытых век смерил его спину задумчивым взглядом.

— "Жить" — это громко сказано, — хохотнул Рёдзи-сан, искоса посмотрев на меня с открытой усмешкой в глазах. — Как говорила одна дама, от которой Аска-тян без ума: "Живут или для чего-то, или вопреки чему-то".

Хм, почему эта фраза мне кажется до боли знакомой, словно я где-то уже неоднократно её слышал или видел?

Помучив сознание пару секунд, отбросил попытки вспомнить. Учитывая, сколько я прочитал и по каким местам Сети ползал — натолкнуться на неё мог где угодно.

— А вы? — тем более, куда интереснее узнать, какой позиции придерживается собеседник.

Кадзи протяжно хмыкнул и, постучав пальцем по подбородку (так вот почему Мисато иногда морщится, когда я делаю такой же жест), беспечно проронил:

— А что я? Моя жизнь закончилась четырнадцать лет назад. То, что происходит сейчас — исключительно предсмертные трепыхания, — и снова рассмеялся, словно рассказал невероятно смешную шутку.

— Звучит… мрачновато, — аккуратно подметил, по себе зная, что иногда самую тяжёлую правду люди способны говорить так, будто произнесли галимую чушь, на которую не стоит обращать лишнего внимания.

Створки лифта наконец-то распахнулись, пропуская внутрь шум коридора, по которому уже сновали туда-сюда работники.

Выйдя наружу, мы неспешно зашагали вперёд к уже видневшимся дверям с гордой табличкой: "Выход Т-3".

— Не вижу ничего мрачного, — галантно пропустив меня первым, Рёдзи-сан закрыл за нами двери. — Любят же здесь пихать везде лифты.

— Согласен, — прислонился к поручню, ожидая, пока платформа медленно поднимет нас к финальной точке назначения, выпустив, наконец, за пределы комплекса в полный жизни Токио-3. — А чего хорошего в "предсмертных трепыханиях"?

Кадзи-сан, выудив из кармана пальто чуть помятую пачку, вытащил из неё сигарету и зажал между зубов. Поймав мой осуждающий взгляд, мужчина улыбнулся.

— Если знака, запрещающего курить, нет, значит — можно, — прикурившись, он выпустил струю дыма под увешанный техническими трубами потолок.

— Думаю, многие не согласятся с вами по этому вопросу.

— Ну и пусть не соглашаются, мне-то что с этого? — ладно, открытый пофигизм данного типа к, вроде бы, общепринятым нормам вызывает у меня в какой-то мере уважение.

Затянувшись, он выпустил дым через нос, стряхивая пепел с сигареты прямо на пол решетчатой платформы, на которой мы стояли.

— Стоит лишь раз увидеть, как всё, что было тебе дорого, рушится на глазах, — Рёдзи-сан поднял взгляд наверх. — И всё то, что казалось раньше важным и нужным, в одночасье становится сущей ерундой.

Вздохнув, опекун Лэнгли прикрыл глаза, замолчав на несколько секунд, после чего, широко улыбнувшись, протянул мне пачку сигарет.

— Хочешь?

— Я действительно похож на курильщика? — смерил собеседника тяжёлым взглядом.

— Не-аа, — убрав сигареты, Кадзи-сан затушил свою об поручень и убрал окурок в карман, хотя я думал, что он внаглую выкинет его в пропасть лифта. — Но ты смахиваешь на парня, которому явно бы не помешало хорошенько расслабиться.

— У меня для этого есть свои способы, — хмуро отозвался, пытаясь понять, с чего он вообще решил, что я чем-то сильно загружен.

— Тогда тебе стоит их поменять, — с небольшим толчком лифт остановился и, раскрыв металлические створки, открыл нам вид на переулок между домов в центре Токио-3.

Первым выйдя наружу, Кадзи-сан усмехнулся и махнул мне рукой.

— Бывай, Синдзи-кун, ещё свидимся.

Выйдя следом и, дождавшись, пока мужчина скроется за поворотом, я шумно вздохнул и провёл ладонью по лицу.

Странный тип.

Реально странный.

Однако… не могу сказать, что Рёдзи Кадзи настолько плох, как о нём говорили Мисато и Лэнгли. Наверное, сказывается тот факт, что не пытался ко мне подкатывать, ибо на кого-кого, но на девушку я точно не похож.

И на человека, которому стоит покурить — тоже!





Глава 31


— Итак, темой сегодняшнего дня будет… — Хикари Хораки выдержала многозначительную паузу и, дождавшись, пока все ученики обратят на неё внимание, громогласно объявила: — Грядущая поездка на Окинаву!

В классе ненадолго воцарилось ошарашенное молчание, которое позже, когда одноклассники в полной мере осознали услышанное, было начисто разорвано гвалтом излишне взбудораженных подростков.

— Мы ведь знали об этой поездке? — меланхолично проронила Рей, прильнув к моему плечу и привычно залипая в приставку, пока я, закинув ногу на ногу, наблюдал в окне за брачными играми птиц на ветви дерева.

— Знали, — подавил зевок. — Нэбукава-сенсей предупреждал за две недели до.

— Только его никто не услышал, — Аянами, в отличие от меня, скрывать зевок не стала.

— Ибо все спали, — слабо улыбнулся.

Занятия пожилого преподавателя, который вёл у нас укроки по истории, всегда отличались тем, что монотонный голос старика вкупе с любовью к повторению одних и тех же историй приводили к тому, что почти весь класс дружно бороздил окраины царства Морфея. И, если поначалу я как-то сопротивлялся позывам организма благополучно вырубиться во время лекций, то, спустя время, сам начал поддаваться гипнотическому воздействию Нэбукава-сенсея, иногда даже не замечая, что умудрился уснуть.

— На его уроках нельзя не спать, — выключив игру, синевласка выпрямилась и, отложив консоль, потянулась. — Пойдём домой. Тут слишком шумно.

Хираки действительно пыталась сделать всё возможное, дабы вернуть контроль над одноклассниками, но те были слишком взбудоражены новостью о грядущей поездке и на увещевания старосты не обращали никакого внимания, продолжая галдеть подобно стае чаек, которым бросили буханку хлеба на растерзание.

— У нас ещё английский и алгебра, — напомнил подруге, протягивая ладонь и поправляя прядь волос. — И нет веского повода, чтобы их пропустить.

Рей, сверкнув рубинами, чуть наклонила голову.

— Мне скучно. И я хочу под одеяло. Разве это не достойная причина?

— Ты начинаешь пользоваться моим отношением к тебе.

— Это плохо? — уточнила девушка, требовательно дёрнув за рукав.

Поняв, что именно она хочет, тихо фыркнул и приобнял девушку за плечо, после чего та мигом прильнула, используя мою грудь, словно подушку.

Вообще, я заметил, что в последнее время Аянами всё чаще прибегает к близкому телесному контакту, стараясь находиться как можно ближе и пользуясь любым подвернувшимся шансом.

Не то чтобы я был против такого, даже наоборот — очень даже "за". Я открыто симпатизирую синевласке, она это начинание поддерживает, однако за какие-то границы мы пока не переступаем, довольствуясь приятными мелочами. Спокойно, тихо и размеренно, шаг за шагом, не прыгая нагишом через костёр в поисках острых ощущений.

— Нет, — ответил на ранее заданный вопрос собеседницы. — Но ты не думаешь, что пропуск занятий негативно скажется на нашем будущем?

Подняв голову, Рей смерила меня нечитаемым взглядом.

— Синдзи, наше будущее — пилотировать огромных роботов, — девушка произнесла это так, будто пытается донести что-то очевидное до не слишком умного человека.

— Лишняя подстраховка не помешает, — усмехнулся. — Кто знает, вдруг через пару-тройку лет нас всех расформируют. И что тогда? Будем побираться на улице, чтобы прокормить себя и троих детей?

— Двоих, — прикрыла глаза Аянами.

— Двоих так двоих, — не стал спорить. — Мальчик и девочка?

— Без разницы, — синевласка вновь зевнула, постаравшись устроиться поудобнее, видимо, решив нагнать остатки сна. — И через “пару-тройку лет” нам ещё не будет двадцати. Рано.

— Логично, — увидев, как одна из подруг Фукуды выудила из сумочки телефон и пытается нас с Рей сфотографировать, повернулся к объективу и, выдав свою лучшую улыбку, выставил средний палец.

Одноклассница, издав смешок, сделала пару снимков и, подмигнув, вернулась к обсуждению поездки.

Надо будет потом у неё попросить скинуть получившееся фото. На память, дабы в будущем было что вспомнить.

— После двадцати тогда? — предложил.

Недолго подумав, Рей тихо угукнула.

— Ещё подумаем, — положив руку на мой торс, девушка глубоко вдохнула и выдохнула. — Разбуди, когда урок начнётся.

Вместо ответа погладил Аянами по голове, пропуская меж пальцев мягкие синие локоны, и вернулся к наблюдению за "танцами" птиц на ветках, не особо обращая внимание на бурное обсуждение поездки с классом.

Как-то сомневаюсь, что нас отпустят куда-то на целых три дня. А если и отпустят, то, пожалуй, надо будет тонко намекнуть Мисато, что это — откровенно плохая идея и Пилотам стоит всегда быть настороже.

И вовсе не потому, что я не был фанатом всех этих массовых сборищ.

Я просто их на дух не переносил.

***

— Окинава? Слышала про это, — закинув ноги на диван, Аска распласталась по полу. — Было бы прикольно съездить.

Откинул её ступни подальше от себя, которыми девушка так и норовила задеть телефон в моих руках

— Так сгоняй, в чём проблема? Поезда туда ездят постоянно. Села на утренний, вернулась вечерним, — выдвинул предложение. — Подаришь себе выходной и заодно нас избавишь от своего присутствия. Двоих зайцев одним выстрелом.

— Ты там, часом, не оборзел, Икари? — лениво поинтересовалась Лэнгли, теперь уже целенаправленно попытавшись меня лягнуть.

Однако, поймав её ступню в захват, воспользовался моментом и провёл контратаку в виде сеанса щекотки.

Взвизгнув, немка попыталась освободиться, но из моей хватки сразу вырваться не смогла.

Запишем: у несравненной Аски "Лучшего Пилота" Лэнгли обнаружена критическая уязвимость.

— Синдзи, — Рей, устроившись на моих коленях, ткнула меня в щеку. — Отпусти её.

Пожав плечами, разжал пальцы, почти сразу наклоняя голову, уворачиваясь от пинка смущённой и раздражённой немки, которая, наконец, перестала совать конечности куда ни попадя.

— А если нормально, — сев по-нормальному, Аска недовольно поджала губы. — Ездить туда в одиночку как-то…

— Не круто, — подсказала Аянами, не отвлекаясь от активного клацанья кнопок приставки.

— Да, абсолютно не круто, — согласилась с вариантом подруги Лэнгли. — Это словно громадный знак во всю спину: "Смотрите, у меня нет друзей и я полностью социально не адаптирована к реалиям окружающего мира".

— Боюсь, тебе придётся таскать сразу две таблички, чтобы уместить весь текст, — закончив бродить по форумам и не найдя ничего интересного, откинул телефон в сторону. — Сделай проще: бандану на голову "Я — лох". Заодно не слишком далеко от истины уйдёшь.

Немка молча огляделась в поисках того, что бы в меня кинуть и, обнаружив под боком тапок, метнула мне в лицо.

Поймав его между указательным и средним пальцами, швырнул обратно отправителю.

Без проблем схватив его в полёте, Аска повторила попытку, но она закончилась тем же результатом, что и прежде.

Таким образом мы перекидывались минуты две, пока в комнату не заглянула Мисато, которая уже должна была быть на пути в ресторанчик, куда её позвала Рицуко. Понаблюдав за нашими развлечениями, капитан тяжело вздохнула.

— Ками-сама, вам совсем нечем заняться, да?

Отбив "подачу" Лэнгли, крутанул тапок на пальце.

— Нам есть, — сразу отозвалась Рей. — Так что не надо нам искать занятий.

— Да-да, я прекрасно это заметила, — со скепсисом протянула Кацураги и, закатив глаза, развернулась. — И вообще, чего вы дома сидите?

Уже из коридора она договорила:

— Сходили бы хоть в бассейн, я не знаю. Развеялись…

Когда за женщиной хлопнула входная дверь, мы втроем переглянулись.

— Бассейн?.. — задумчиво прищурилась Аска, поднимая взгляд к потолку.

Я посмотрел на окно, за которым вовсю жарило Солнце, вознамерившееся на этой неделе устроить особо жаркий приём жителям Земли.

— Можно, — синевласка, вырубив приставку, посмотрела на меня. — Главное, чтобы не было многолюдно.

Хмыкнув, почесал подбородок.

Провести остаток дня, пролёживая диван, или же немного размять мышцы в прохладной, пропитанной хлоркой воде, попутно смотря на Рей и Лэнгли в купальниках?

Выбор был очевиден.

— Когда выдвигаемся? — широко улыбнулся, чем заставил немку едва заметно передёрнуться.

— Икари, не улыбайся, людей пугаешь.

— А мне нравится, — отозвалась Аянами, приподнимая уголки губ в ответ, вновь подтверждая статус "милашки" в моих глазах.

— С тобой-то всё понятно, — обречённо махнув рукой, Аска поднялась на ноги. — Так, я схожу к себе, посмотрю, есть ли что в запасе из купальников. Если нет, — она хищно улыбнулась, — то придётся сходить в магазин.

— Придётся, — привстав с моих коленей, Рей чуть нахмурилась. — Мой школьный мне уже мал.

И, чуть приподняв грудь, открыто намекнула, в каком месте, на что у Лэнгли едва заметно дёрнулось нижнее веко.

— Тогда сразу в магазин, — излишне доброжелательно отозвалась девушка, старательно избегая смотреть в сторону бюста синевласки.

Ага… вторая уязвимость Аски Лэнгли обнаружена.

Может быть, стоит реально завести отдельный блокнот под это дело?

***

Уже через полчаса я сидел на пуфике, ожидая, пока девушки закончат подбирать себе подходящие купальники. Пришли мы в ближайший от нас торговый центр, благо по всему Токио-3 их было разбросано достаточно, чтобы не бегать по всему городу в поисках того самого.

Вдобавок, буквально в ста метрах от нас находился закрытый платный бассейн, для входа в который нужно было выложить сумму, явно превышающую лимиты обычного школьника. Но ни я, ни Лэнгли или Рей такими не являлись, поэтому сразу сошлись на этом месте, руководствуясь самым главным плюсом, перекрывающим недостаток в виде дорогого входа — минимум людей, максимум комфорта.

Зачем мучать себя в общих условиях, когда, воспользовавшись силой денег, можно обеспечить себе более хороший вариант?

— Так, вроде набрали, — первой прошла мимо меня Аска, держа в руках кучу самых разномастных купальников, сразу ныряя в кабинку для переодевания.

Следом за ней прошествовала Рей, к моему немому удивлению, нахватав столько же. Правда, в отличие от немки, все экземпляры в её руках были преимущественно тёмных оттенков.

Перед тем, как зайти за штору, Аянами искоса посмотрела на меня и, прищурившись, прошептала одними губами:

— Оценивай правильно.

Насколько я понимаю, "правильно" в данном контексте означает — смотреть преимущественно на неё, а не Лэнгли.

Забавное проявление ревности, ничего не скажешь. Или тут больше чувство собственничества? Трудно определить с первого взгляда да и, если по факту, не то чтобы в них были какие-то кардинальные отличия.

Однако спорить с тем фактом, что это немного приятно — не буду. По крайней мере, пока не переходит за ту грань, когда возникает дискомфорт, а ранее "милые" жесты начинают казаться откровенной манией и вызывают отторжение с попыткой разорвать любые контакты.

Спасибо за прекрасный опыт Сае, дочери дяди. Двоюродная сестра сделала всё возможное, чтобы в текущем возрасте я уже успел познать все прелести маниакального преследования вкупе с толикой плохо скрытого психоза.

До сих пор не понимаю, почему в какой-то момент она так на мне помешалась. Вроде была хорошей сестрой, что как бы не особо замечает, но и в игнор не ставит, сохраняя приятную для обоих дистанцию. А затем, хлоп, как по мановению волшебной палочки — кардинально меняет своё отношение, превращаясь в закоренелого сталкера.

К счастью, длилось это недолго, не успев привести к крупным неприятностям, но достаточно для того, чтобы я сполна вкусил все "бонусы" сожительства с… "хорошей" девушкой, да.

Мотнул головой, отгоняя мысли о фигуристой шатенке с клыкастой улыбкой, возвращаясь в реальность. И сделал это как раз вовремя, ибо в этот момент ширма кабинки отодвинулась, представляя мою взгляду первый, но далеко не последний купальник на теле "несравненной" Аске Лэнгли.

— Ну? — девушка вскинула бровь. — Что думаешь?

Классический красный, с завязками по центру спины и на шее. Думаю, почти у каждой представительницы прекрасного пола завалялся похожий где-нибудь в недрах гардероба.

Почесав шрам на запястье, задумчиво хмыкнул.

— В целом, неплохо, — окинул взглядом стройное тело немки. — Но тебе не кажется, что он… слишком простоват?

— Кажется, — довольно ухмыльнулась Аска, поправив выбившийся локон волос. — Я тебя проверяла.

— Как скажешь, — пожал плечами.

Пока обладательница рыжих волос примеряла следующий образец, настал черёд Рей, которая распахнула ширму и уставилась на меня с непроницаемым лицом.

Мне же сохранить последнее в исконно каменном виде удалось с трудом, поскольку, в отличие от немки, синевласка выбрала что-то вообще… неклассическое.

— Это точно купальник? — на всякий случай поинтересовался.

— Да, — спокойно подтвердила девушка, выпрямляясь, демонстрируя нечто, что раньше, по идее, было цельным купальником.

Было цельным, пока дизайнер не решил отрезать от него по максимуму, обнажив живот, область таза, бока и добавив везде кучу ниточек и стяжек, из-за чего складывалось ощущение, будто Аянами напялила костюм из БДСМ-коллекции, нежели что-то для купания в бассейне.

Глубоко вдохнув, отрицательно качнул головой.

Приватный бассейн или не приватный, в таком виде…

— Нет, просто нет, — озвучил вердикт.

— Мне не идёт? — спросила девушка.

Проведя ладонью по лицу, повторно вздохнул.

— Идёт, — не стал юлить. — Но не для публичного ношения.

Хмыкнув, Аянами ничего не сказала, молча скрывшись внутри кабинки.

Не успел я толком отдышаться, как наружу вынырнула Лэнгли, сразу вставая боком, при этом улыбаясь.

— Ну, что? Не так просто, да? — она провела ладонью по бедру, ожидая ответа.

Я же, удержавшись от третьего вздоха за короткий промежуток времени, внешне спокойно отозвался:

— Выглядит необычно, но… — пожевав нижнюю губу, добавил: — Я не понимаю дизайнерского хода с этими прорезями.

Указал на "дырки" по бокам, что явно не несли функционального значения в… да, Ками-сама, чем им всем не угодил классический закрытый купальник? Почему творцам так нравится добрасывать в случайные места обнажённые участки?

— Не знала, что ты у нас эстет, Икари, — фыркнула Аска, задирая штору обратно.

Я нисколько не эстет.

Я просто знаю, насколько иногда плавки бывают неудобными, поэтому заранее пытаюсь себя обезопасить. Однако озвучивать это вслух чревато, особенно с Лэнгли, ибо она способна воспринять мои слова именно в том ключе, в котором они подразумевались.

— Синдзи, — повернув голову направо, уставился в алые рубины глаз Рей. — Что насчёт этого?

Простое белое бикини, почти точно такого же фасона, в коий изначально переоделась немка. Однако, в отличие от последней, данный вариант сидел на синевласке куда лучше, выгодно подчёркивая грудь, тонкую талию и красивые ноги.

Хм, наверное, в моей системе оценки прекрасного реально произошли какие-то кардинальные изменения за последние месяцы, ибо я не мог оторвать глаз от девушки, всецело наслаждаясь видом.

А что ещё делать в моей ситуации?

Не отворачиваться же с красным лицом, стыдливо прикрывая физию ладонями.

— Вижу. Нравится, — улыбнувшись с небольшим румянцем на щеках, Рей повернулась, демонстрируя, что не только спереди обладает хорошими данными. — Тогда я закончила.

Вынырнув из транса, спросил вдогонку:

— Другие примерять не будешь?

— Зачем? — не до конца прикрывшись ширмой, Аянами намеренно медленно развязала шнуровку бикини сверху, прекрасно зная, что я всё вижу. — Одного достаточно.

Расправившись с центральным узлом за спиной, синевласка хитро подмигнула и, прежде чем топ бикини упал вниз, задёрнула занавеску.

Я же, запрокинув голову, шумно выдохнул и помассировал переносицу, прекрасно зная, чего Рей хочет добиться своими самую малость… откровенными действиями.

Вот как персонажи в манге или аниме умудряются так просто имитировать деревянных болванчиков, игнорируя подобные знаки внимания со стороны противоположного пола?

Это ведь практически невозможно!

— Так поняла, Аянами победила? — голос Лэнгли вернул меня обратно в бренный мир.

Девушка, скрестив руки под небольшой грудью, издала тихий смешок.

В этот раз она снова выбрала красный цельный купальник, но без "верха", закрывающий живот и бока. И, несмотря на то, что он также не мог блистать "уникальностью", было в нём что-то, заставившее меня чуть расширить глаза, чувствуя, как активируются нейроны.





— Воу, Икари, — Аска наклонила голову. — Ещё немного и дырку прожжёшь.

Я же молча выставил большой палец вверх.

— Что, прямо идеально? — хмыкнула немка, встав боком для пущего эффекта.

Заставив себя оторвать взгляд, посмотрел в голубые омуты собеседницы.

— Нет, не идеально. Никто из вас.

И, прежде, чем немка успела возмутиться, пояснил:

— В вас слишком мало оранжевого.

***

Солнце активно припекало, вдалеке слышался шум машин, а я, удобно устроившись на шезлонге под тенью зонта, неспешно вкушал апельсины, аккуратно складывая кожуру в пакетик на полу.

Жизнь определённо хороша.

— Икари, долго ты там будешь прохлаждаться? — приподняв солнцезащитные очки, взглянул на Лэнгли, что как раз вынырнула из воды и мотнула головой, накрывая всё вокруг россыпью брызг. — Или планируешь весь день вот так проваляться?

Рей, уже успевшая навернуть три круга по длинной дорожке бассейна, подплыла к бортику и, оперевшись на него, приподнялась.

— Синдзи, — она с укором посмотрела на меня, будто я, получая удовольствие от блаженного ничегонеделанья, каким-то образом умудрился их серьёзно оскорбить.

Да, согласен, изначально планировалось, что мы все вместе будем плескаться в водичке, однако, когда я увидел, что в этот бассейн можно с собой проносить фрукты…

Лучше барахтанья в воде может быть только смотреть за красивыми девушками, что плескаются в ней, попутно насыщаясь лучшей едой на свете.

Но, видимо, мои спутницы считают иначе.

— Если я скажу, что не передумал и хочу позагорать, как много времени у меня будет, прежде, чем вы насильно столкнёте меня в бассейн? — поинтересовался, закидывая в рот очередную насыщенную натуральным соком дольку.

Рей и Лэнгли переглянулись, словно ведя мысленный диалог, после чего синевласка молча показала один выставленный палец под одобрительный кивок.

— Один час? — слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой.

Аска, фыркнув, подтвердила несостоятельность моих фантазий.

— Один апельсин, Икари. И не больше, — с этими словами она оттолкнулась ногами от бортика бассейна и нырнула под воду.

— Я слежу за тобой, — приставила пальцы к глазами, а затем направила на меня Аянами, кажется, собираясь наблюдать за тем, как быстро я расправлюсь с фруктом.

— Тираны и деспоты, — грустно вздохнув, воздел последний на ближайшее время апельсин в воздух. — О, мой сладкий друг, доколе терзать нас будут палачи, не давая нам узреть обещанной земли обетованной?!

— Хватит паясничать! — выкрикнула издалека Аска. — И дуй к нам!

— Ладно-ладно, — отложив свою "прелесть" в сторону, встал с шезлонга и потянулся.

Повезло, что сегодня в этом бассейне кроме нас никого не было, не считая спасателя, что сидел в прохладе своей будки, занятый просмотром сериала, чем мы и пользовались, чувствуя себя вполне вольготно.

Скинув летнюю рубашку и шорты, я сложил их на лежанку, после чего, разбежавшись, рыбкой нырнул в воду, погружаясь на самое дно. Поначалу от разницы температуры меня бросило в дрожь, но тело почти моментально адаптировалось под изменившиеся условия, из-за чего вынырнул я уже, чувствуя себя комфортно.

Зачесав волосы назад, я выдохнул и посмотрел на Рей с Аской.

— Окей, я залез. Что дальше?

Девушки вновь обменялись взглядами и молча ринулись в мою сторону.

— Понял.

Повторно нырнув и избежав цепкой хватки рук немки, что добралась раньше синевласки, схватил Лэнгли за ногу и потянул вниз, заставляя погрузиться вместе со мной, а затем отплыл на метр в сторону, выныривая наружу.

Чтобы тут же оказаться в захвате Аянами, которая вмяла мой затылок ровно в центр груди, из-за чего моё лицо оказалось зажато меж упругих округлостей девушки, мокрых и прохладных от воды.

И совершенно случайно я понял, что зря поел перед заплывом, ибо неожиданно любые силы покинули меня, не давая вырваться из рук хрупкой девушки.

— Рей, — выбравшись на поверхность, Аска выплюнула воду, смотря на меня со странным выражением лица. — Я думаю, ему слишком нравится.

— Я знаю, — отозвалась синевласка, намеренно сводя плечи вместе, из-за чего давление на моё лицо усилилось. — Так он точно не вырвется. Остальное за тобой.

— Принято, — сократив дистанцию, Лэнгли вновь погрузилась под воду и, прежде, чем я догадался о смысле данного действия, мою ступню схватили и… принялись щекотать.

Я честно пытался сдерживаться и у меня хватило силы воли на целых пять секунд, но на шестой — сорвался и начал хохотать, стараясь не слишком сильно дрыгаться, дабы не навредить Аянами или Аске.

Экзекуция продолжалась с минуту, спасло то, что немке тоже требовалось дышать.

— Всё, отпускай его, — откашлявшись, девушка осклабилась. — Мщение свершилось.

— Точно? — я быстро спросил, чувствуя, как хватка Рей слабеет. — Мне кажется, что тут нужно продлить ещё на пару минут точно.

— Икари, — разочарованно цокнула языком Лэнгли. — Постеснялся бы хоть приличия ради.

— Кроме нас здесь никого нет, — наличие "спасателя" я благополучно проигнорировал. — Кого тогда мне нужно смущаться?

— Собственной наглости, — фыркнула немка и… окатила меня водой, заставив зажмуриться. — Один-ноль, Икари.

Смахнув капли с лица, я выбрался из захвата Аянами.

— Рей, побудешь судьёй? — повернувшись, спросил у синевласки, на что девушка кивнула с максимально серьёзным выражением лица.

— О, смотрю, ты загорелся, — осклабившись, Лэнгли заранее отплыла на пару метров назад. — Думаешь победить меня в моей же стихии?

Я демонстративно хрустнул пальцами и одарил немку своей самой лучшей улыбкой из арсенала.

Видимо, стоит кое-кому показать, что вызывать Икари даже на шуточный поединок — чревато жуткими последствиями.

***

— Жадные ублюдки, — недовольно ворча, плохо выбритый мужчина в поношенной и наспех залатанной одежде захлопнул крышку мусорного бака. — Что не доели, так понадкусывали.

Усевшись на асфальт, он выложил на кусок относительно чистой ткани свою дневную добычу в виде пары яблок, нескольких смятых консерв, чей срок годности почти закончился, и початую бутылку с водой.

— Негусто, — посребя щетину грязными пальцами, бездомный вздохнул. — Но спасибо и на этом.

Однако только он потянулся к консерве, как его накрыла чья-то тень.

— Чего надо? Не видишь, у меня обед, ты… — вскинув голову, он было хотел наехать на идиота, решившего заглянуть вглубь никому не нужного переулка, но, встретившись взглядом с гостем, так и застыл с разинутым для гневной тирады ртом.

Следом в переулке раздался громкий треск и приглушённый вопль, затихший почти мгновенно, но его хватило, чтобы на шум прибежала собака, копающаяся в баке неподалёку.

Поднявшийся с земли мужчина хрустнул шеей и посмотрел на животное.

В ранее мутно-серых глазах на долю секунды промелькнул перевёрнутый крест, при виде которого псина жалобно заскулила, поджала уши и стремглав унеслась прочь.

Проводив её безразличным взором, бездомный покрутил головой, словно ища что-то, после чего неспешно направился к выходу из переулка, с тенью за спиной, что никак не могла принять чёткой формы.





Глава 32


Тихий щебет птиц за окном. Едва колышущиеся от прохладного ветерка занавески.

И полуприкрытые рубиновые глаза, что смотрели на меня чуть ли не в упор.

Я попробовал подвигать рукой, но осознал, что та напрочь онемела, оказавшись придавленной весом чужого тела. Впрочем, почти половина моего туловища была нагло оккупирована, лишая возможности спокойно встать.

— Проснулся? — сонно поинтересовалась Рей, не предпринимая попыток облегчить мою участь. Наоборот, осознав, что я пришёл в себя, она лишь плотнее прижалась, обнимая торс рукой.

— Да, — прикрыв глаза, выдохнул через нос. — Доброе утро.

— Доброе, — Аянами немного поелозила, ища лучшую позицию, из-за которой, по итогу, уткнулась носом в мою шею. — Потный.

На подобную претензию в свой адрес я отреагировал коротким смешком, кое-как почесав переносицу.

— Учитывая, что мне всю ночь пришлось исполнять роль твоей подушки, то не вижу в этом ничего удивительного, — повернув голову, коснулся подбородком её макушки, чуть морщась от распущенных волос, попавших, куда не следует. — Если не нравится, можешь встать, а я схожу и приму душ.

В ответ синевласка надавила пальцами на мой бок, тонко намекнув, что подобный вариант развития событий её в корне не устраивает.

— Я не сказала, что противно, — тихо буркнула девушка. — Лежи.

— Ночь уже закончилась.

— Прошло шесть часов. Человеку для хорошего сна нужно восемь, — ноготки Рей чуть царапнули мою кожу. — Ещё восемьдесят три минуты и свободен.

Скосив взгляд на настенные часы, произвёл короткие расчёты и, получив удобоваримый результат, мысленно махнул рукой.

Ладно, один раз можно поваляться в кровати дольше положенного, тем более, сегодня, вроде, никуда не надо. Мисато не встанет раньше восьми, так что завтрак приготовить вполне успею.

Расценив моё молчание, как знак согласия, Аянами глубоко вдохнула и выдохнула, обдавая мою шею горячим дыханием, судя по всему, собираясь действительно досыпать остаток положенного ей времени.

Странное, конечно, желание: провести одну ночь в моей комнате, однако я был к этому морально готов с того момента, как она это озвучила посреди неудачной презентации робота в Старом Токио.

И не то чтобы мне действительно требовалась какая-либо “подготовка” в плане: “О, Ками-сама, девушка проведёт ночь со мной!”. Сколько бы усилий гормоны не прилагали для того, чтобы разум начал рисовать картины самого непристойного характера, трезвая часть рассудка прекрасно осознавала, что мотивы Рей далеки от тех, что витают в головах подростков моего возраста.

Испытывал ли я от этого сожаление? Да, немного, но бесспорно хотелось оказаться неправым в своих суждениях, познав все прелести того, что принято обсуждать в укромном уголке.

С другой стороны… боюсь представить уровень проблем, с коими бы пришлось столкнуться впоследствии, ибо морально я точно не был готов к таким поворотам.

— Слишком громко думаешь, — сквозь дремоту пробубнила синевласка.

— Прости-прости, — невесомо коснувшись губами её макушки, откинулся назад и закрыл глаза, стараясь абстрагироваться от тонких уколов боли в онемевшей части тела.

Не знаю, какой романтик посчитал жизненно важным довести до идеала вымышленный образ “совместного” сна, однако испытывать подобные ощущения каждый день я точно не готов.

Жарко, кожа липнет, длинные волосы лезут в нос и рот, нормально не повернёшься, и это не считая того, что неудобно делать то, чем занимаешься, когда рядом никого нет (к примеру, почесать особо зудящее место).

Тем не менее — ощущать податливое девичье тело, что прижимается к тебе (а Рей щеголяла исключительно в моей футболке), было крайне приятно. И… в определённой мере — затруднительно и крайне болезненно.

Это как видеть апельсины, чувствовать их, но не иметь возможности вкусить их сладости.

Рей чуть повернулась, прижимаясь к моей руке.

Хотя, нет, апельсины помельче.

***

— Ты понимаешь, насколько я к тебе прониклась, да, Синдзи? — прищурилась Мисато, покачивая банкой газировки, при помощи которой решила убить себе желудок с утра пораньше.

— Боюсь представить, — отозвался, краем глаза наблюдая, как Рей тщательно выбирает из своей яичницы бекон и перекладывает его в мою тарелку, взамен забирая слегка поджаренные помидоры.

— И правильно, что боишься, — взгляд капитана также сместился на синевласку, только внимание Кацураги было больше сосредоточено на выборе одежды Аянами. — Это не та чёрная футболка, что ты покупал пару недель назад?

— Теперь она моя, — коротко отрезала моя спутница, закончив сеанс “равноценного” обмена, лишив меня остатков витаминов и подарив взамен вредные жиры и углеводы. — Против?

Встретившись с ней взглядом, пожал плечами. Одной больше — одной меньше, не велика потеря.

Тем более, до сих пор не понимаю, кто меня укусил, раз я решился приобрести нечто настолько не подходящее по стилю. Я больше по ярким и насыщенным цветам, вокруг и так полным-полно мрачного, зачем себя в него ещё и укутывать?

— Смотри, Синдзи, — Мисато выставила в мою сторону вилку. — Скоро сам не заметишь, что все твои вещи неожиданно станут “нашими”, а про спокойный сон и вовсе придётся забыть, утонув в бесконечной борьбе за одеяло.

— Звучит опасно, — отпил немного апельсинового сока. — Однако я сомневаюсь, что подобные страсти ожидают меня в ближайшее время.

— И ты говоришь это после того, как провёл ночь наедине с девушкой? — вскинула бровь Кацураги, даже не пытаясь скрыть своим елейным тоном, что именно подразумевает.

Честно говоря, на мгновение мне захотелось подтвердить её подозрения, но это было бы немного неправильно в сложившихся обстоятельствах.

— Мы предохранялись, — безразлично проронила Аянами.

Моя рука зависла над тарелкой, а Кацураги, медленно опустив вилку, глубоко вдохнула и выдохнула, не говоря ни слова.

— Рей… — я ущипнул себя за переносицу.

— Я просто озвучила то, на что ты бы не решился, — победоносно сверкнув глазами, девушка как ни в чём не бывало продолжила завтракать.

Придя в себя, капитан покачала головой.

— Самое смешное, что я не могу сказать, что ты её испортил, Синдзи, — мрачно пробормотала женщина, отодвигая от себя тарелку с недоеденной яичницей и вставая из-за стола.

На мой немой вопрос, выраженный в филигранно вздёрнутой брови, опекунша отозвалась максимально коротко и ёмко:

— Я к Рицуко.

После этого она стремительно покинула кухню, оставив нас с Рей наедине.

Подождав, пока дверь за Мисато захлопнется, я вскинул ладонь, по которой девушка, не глядя, отвесила “пять”.

Идеальное начало дня.

***

— Я скоро сдохну от скуки, — Аска недовольно осмотрела пакет с сухофруктами и, скривив нос, вернула его обратно на полку. — Зачем меня сюда вообще вытащили, не понимаю.

— Настолько плохо, что даже отсутствие твоего дражайшего Кадзи не сглаживает ситуацию? — поинтересовался, стараясь выбрать среди представленных апельсинов наиболее вкусные, тщательно ощупывая каждый экземпляр.

Чему девушка захотела помешать, попытавшись меня лягнуть, правда, я успел убрать ногу, из-за чего немка стукнула ножку лотка с фруктами.

— Ты прекрасно справляешься с тем, чтобы его заменить, — пробормотала сквозь плотно стиснутые зубы Лэнгли, покачивая ушибленной конечностью. — И… да, если бы не это, я бы уже штурмом брала офис твоего отца, чтобы он вернул меня обратно.

— Обидно, знаешь ли, — набрав несколько пакетов оранжевого счастья, закинул их в корзинку. — Мы с Рей стараемся, создаём для тебя уютные и комфортные условия, где бы…

— Где бы я хотела вздёрнуться, видя ваши постоянные заигрывания друг с другом? — сухо уточнила Аска, не дав мне договорить.

— Завидуешь?

— Чёрной завистью, — пройдя мимо, девушка направилась в сторону молочного отдела, лишая возможности увидеть её лицо и понять, насколько правдивы её слова.

Ибо, как показала практика, зачастую, то, что люди стараются произнести с неприкрытым сарказмом, может говорить о двух вещах: или они пытаются тем самым замаскировать истину или же… не пытаются.

Забавно.

Постояв на месте около минуты, покачал головой и последовал за девушкой. Однако, свернув за угол, чуть не столкнулся с вышедшим навстречу человеком, которым оказалась уже знакомая работница магазина.

— Ой, простите, — девушка неловко отшатнулась в сторону, едва удержав в руках с виду тяжёлую коробку.

Придержав свободной рукой её ношу, не дав находящимся внутри консервам разлететься по всему магазину, вежливо улыбнулся.

— Ничего страшного, — убедившись, что она крепко держит поклажу в руках, попытался вернуться к поискам скрывшейся за рядами Лэнгли.

— Эм… — уйти мне не дали. Айна, как звали работницу, ухватилась кончиками пальцев за рукав моей футболки. — Вы ведь получили… номер, да?

Скосив на неё взгляд, коротко кивнул, продолжая удерживать на лице улыбку.

— Тогда, может быть… созвонимся? — смущённо предложила она, опуская взгляд в пол. И, наверное, это выглядело бы мило для кого-то другого, однако у меня в голове крутились совершенно другие мысли.

Номер я никуда не выкинул. Более того, несколько раз порывался набрать его, но вовремя задумался насчёт целесообразности этого решения.

Да, бесспорно такое внимание заметно подняло мне настроение в тот день, тем не менее, имелось несколько факторов, из-за которых я отказался предпринимать какие-либо действия.

Во-первых, без юления из стороны в сторону… Айна была абсолютно не в моём вкусе: русые волосы до плеч, болотного цвета глаза и, в целом, ничем не примечательная внешность.

Во-вторых, девушка была старше и, скорее всего, осознавала нашу разницу в возрасте. Большинство сверстников, окажись они на моём месте, посчитали бы, что просто выглядят сногсшибательно, вследствие чего даже студентки на них западают. Но для меня это выглядело весьма подозрительно.

В-третьих, я крайне сомневаюсь, что работница магазина хотела только познакомиться или найти друга по увлечениям, явно преследуя и без того понятную цель: отношения. А последние мне в текущий момент времени были абсолютно ни к чему, особенно при наличии Рей, планы на которую начали потихоньку формироваться в голове.

И именно последний фактор сыграл наибольшую роль, благодаря чему я отказался от любых подвижек в сторону заведения новых “связей”. Слишком муторно, да и интуиция, не скрываясь, намекает на то, что всё это может закончиться для меня весьма плачевно.

Я долго думал, как лучше всего отказать Айне, чтобы не возникло потенциального конфликта или обид, и при этом — не давать ложных надежд, поскольку они порой ранят сильнее любой грубости.

— Прости, — прикрыл глаза. — Не думаю, что это хорошая идея.

Глаза девушки слегка расширились.

— Почему? — вырвалось из её груди.

Она немного подалась вперёд, вперив в меня неверящий взгляд, от которого неприятно кольнуло внутри.

— Синдзи, ты где там прохлаждаешься? — именно этот самый момент выбрала Аска, дабы выглянуть из-за полки. — Хватит шашни крутить, иначе я всё Рей расскажу!

Хоть я немного удивился от того, что девушка назвала меня в открытую по имени, да и тон её звучал так, будто она обращается к давнему другу, упускать подвернувшийся шанс было бы крайне глупо.

— Поэтому, — неловко улыбнувшись, почесал свободный рукой затылок. — У меня крайне ревнивая девушка и она явно этого не оценит.

Айна, опустив голову, расстроенно вздохнула.

— Вот так всегда, — тихо буркнула она. — Тогда забудь о моём предложении.

— Синдзи! — топнула ногой Лэнгли, напоминая, что всё ещё ждёт.

Посчитав, что растягивать и без того неловкую ситуацию — дурная затея, извинившись, поспешил подойти к немке. Она оглядела меня с ног до головы и усмехнулась.

— Будешь должен, Икари, — едва ощутимо ударив кулаком по плечу, она качнула головой в сторону молочки. — А пока помоги выбрать то, от чего меня не будет ждать встреча с белым другом.

Не знаю, какими именно мотивами руководствовалась Аска, однако…

— Без проблем, — осклабился. — С жёлтым устроит?

Уклонившись от повторного тычка, уже направленного в бок, мысленно хмыкнул.

Да, в моём личном рейтинге она только что поднялась сразу на несколько позиций вверх.

***

— Странно, — задумчиво проронила Акаги, разглядывая инфографики, представленные на мониторе.

Мисато, сидевшая в паре метрах от неё, подняла голову, отрываясь от глянцевого журнала, ранее изъятого у одного из излишне ретивых сотрудников. На обложке была изображена пара девушек в весьма фривольных одеждах и позах, неприкрыто намекающих на причину конфискации.

NERV, конечно, не школа, но свои правила этики имеются, и за их соблюдением Кацураги, будучи руководителем, неукоснительно наблюдала.

Ну, когда капитану это было действительно выгодно.

— Насколько странно?

Откинувшись на спинку стула, Рицуко пожевала фильтр сигареты, забыв про то, что её нужно хотя бы прикурить.

— Настолько, что я… — прервавшись, блондинка сняла очки и провела ладонью по лицу. — Я абсолютно ничего не понимаю.

Услышав подобную реплику из рук подруги, Мисато сразу отложила журнал в сторону, потеряв к нему всяческий интерес, и подкатилась поближе к главе исследовательского отдела.

— Что именно ты обнаружила? — с куда меньшим весельем в голосе спросила Кацураги, пытаясь понять, что именно изображено на экране компьютера.

— Видишь эти точки? — дотянувшись до мышки, Акаги пару раз клацнула, увеличивая масштаб карты Токио-3, уделяя внимание нескольким небольшим алым сгусткам.

— Вижу, — капитан скрестила руки под грудью. — Обычные энергетические скачки, мы с такими ранее уже сталкивались и посчитали их ложной тревогой.

— Именно, “посчитали”, — ещё пара кликов и перед главой оперативного отдела раскрылась небольшая табличка. — Правая графа: количество “вспышек” за прошлый месяц, левая — за текущий.

Брюнетка наклонила голову, непроизвольно хмурясь. Даже беглого взгляда хватило для того, чтобы заметить разницу в цифрах. Однако, приглядевшись получше, она цыкнула, а её складки между бровей углубились.

— Пятикратная разница? И всё за последнюю неделю? — Кацураги окончательно избавилась от малейшего налёта веселья. — Командующий в курсе?

Всё-таки вспомнив про зажигалку, Рицуко прикурилась и, выпустив клуб сизого дыма через нос, кивнула.

— Пока приказ наблюдать в режиме повышенной готовности, — блондинка издала хриплый смешок. — Сверху опять что-то творится непонятное, поэтому лишнее внимание нам сейчас ни к чему, особенно, если мы вновь активируем протокол без надлежащей причины.

Мисато смерила подругу тяжёлым взглядом.

— Это сейчас такая шутка, да? — неверяще протянула женщина и затем, привстав, стукнула ногтем по дальнему району Токио-3, где количество алых “сгустков” было больше всего. — У нас тут явно творится что-то странное, и они хотят…

— Мисато, — прервала её Акаги, прикрывая глаза. — Ты сама прекрасно знаешь, политика и здравый смысл находятся на абсолютно разных полюсах.

Капитан стиснула зубы, шумно выдыхая через нос.

— Идиотизм.

— Идиотизм, — не стала спорить Акаги, стряхнув пепел. — В любом случае, согласно анализу МАГИ, “очаги” постепенно смещаются к центру, не оставаясь подолгу на одном месте. Средняя продолжительность каждого возгорания — от пяти до восьми секунд, после чего они полностью исчезают.

Кацураги качнулась на стуле, задумчиво разглядывая таблицу и карту с отметками.

— Хм… — она прищурилась. — Рицу, глупый вопрос, наверное, но…

Она наклонилась, упираясь ладонями в колени.

— Мне кажется или, порой, возникает сразу два “скачка” единовременно в разных частях города?

Поначалу Рицуко хотела закатить глаза, однако, замерев, вздрогнула и резко подкатилась к клавиатуре, начиная быстро печатать.

Спустя несколько минут таблица с данными обновилась, только теперь в ней были отмечены все те разы, когда энергия возникала с разницей в доли секунды.

И количество подобных отметок… зашкаливало.

Увидев шокированное выражение лица подруги, Мисато неловко рассмеялась, почесав щёку.

— Я угадала, да?

Акаги, повернувшись, смерила её нечитаемым взглядом.

— С меня поход в ресторан.

И молча развернулась, с головой погрузившись в работу со свежеполученными данными, оставив капитана хлопать глазами.

— Получается, угадала, — пробормотала себе под нос брюнетка, вставая со стула. — Ладно, пойду дёрну Токугаву.

— Зачем? — не отрываясь от монитора, спросила Рицуко, когда подруга уже почти подошла к двери.

Дождавшись, пока створки распахнутся, Кацураги остановилась и, встав вполоборота, бросила:

— Надо временно усилить охрану Пилотов, — губы капитана скривились. — Не знаю, что думают сверху, но рисковать ими я не хочу.

— Не думаешь, что лучше спросить об этом Командующего?

Мисато на это лишь фыркнула.

— Спрошу, не беспокойся.

И выйдя, в коридор, добавила:

— Когда всё организую и… — остаток фразы поглотил шум закрывшихся дверей, оставив Акаги в полном одиночестве.

Ещё раз вздохнув, глава исследовательского отдела нацепила очки на переносицу и нажала на кнопку под столом, вручную заблокировав все двери и остановив живую видеозапись помещения.

— МАГИ, — она выщелкнула из пачки вторую сигарету. — Следующий запрос по алгоритму Д-3.

Дождавшись короткого сигнала, блондинка сделала длинную затяжку.

— Сопоставь все результаты энергетических скачков с учётом местоположения Третьего Дитя на момент их возникновения.

Подперев голову ладонью, Рицуко закрыла глаза.

Она до конца не понимала, почему, но её интуиция буквально кричала о том, что сын Гендо каким-то образом связан со всей этой ситуацией. Оставалось лишь понять, как именно…

***

Передав ключи сменщику, Айна Кимура накинула на плечи ветровку и вышла из магазина под писк автоматических дверей. Поёжившись от прохладного ветра, девушка подняла голову, смотря на ночное небо, именно сегодня решившее избавить её от привычной компании звёзд по пути домой.

Поджав губы, студентка медленно поплелась по тротуару, смотря себе под ноги.

Вот почему именно у неё всё складывается наихудшим образом, а?

Родители напрочь разругались, полностью забив на неё, из-за чего девушке последние годы старшей школы по факту пришлось жить самостоятельно, оставив в мечтах любые развлечения.

Вроде, выпустилась, впереди университет и яркие студенческие будни. Только вот на бюджет ей попасть не удалось, а единственное место, куда баллов хватило — оказалось обычным техническим колледжем. Где для неё ещё и места в общежитии не нашлось!

Ладно, бывает.

Нашла себе подработку, сняла комнату в не самом плохом районе города — уже лучше, хотя бы без бесконечных скандалов за стенкой, мешающих спать.

Однако, из-за работы с ночными графиками, она начал проседать по учёбе, слетела со стипендии и сейчас висит на грани отчисления.

Окей, попыталась отвлечься и, послушав совет знакомых, решила немного “развлечься”, подыскав себе парня. Ну… или того, кто хоть немного скрасит мрачные будни.

Среди сверстников не нашлось никого подходящего, а рассматривать тех, кто постарше, попахивало эскортом, поэтому, спустя пару месяцев, Айна смирилась, начав обращать внимание на парней помладше.

В конце концов, шансов с ними куда больше, да и какой подросток откажется от внимания студентки? Конечно, у неё не было таких прямо впечатляющих данных, но совсем уродливой Кимура себя не считала. Для старшеклассника — более чем.

Казалось бы, вильни пальцем и — готово, забирай, кого нужно.

Казалось…

Вздохнув, Айна достала из кармана телефон, экран которого был покрыт царапинами, и открыла чат, смотря на кучу сообщений, большая часть из которых висела непрочитанными. Так и не найдя взглядом того, которое бы хотелось увидеть, студентка цыкнула.

Икари действительно выглядел самым идеальным вариантом. Симпатичный, подтянутый, явно без вредных привычек и, что самое главное — обеспеченный. А как иначе, если за всё это время он ни разу не посмотрел на то, сколько ему нужно заплатить?

На фоне последнего момента полностью меркла его крайне странная зависимость к апельсинам, которые парень покупал буквально килограммами. Ну, апельсины — не сигареты или алкоголь, с их постоянным запахом Кимура была готова смириться.

Только вот именно тот, кто ей подходил больше всего из имеющихся вариантов — оказался занят!

Что она умудрилась сделать в прошлой жизни, какие прегрешения совершила?!

Пнув камешек попавшийся под ноги, Айна вздохнула и подняла голову.

Чтобы тут же отшатнуться назад, встретившись взглядом со странным мужчиной, который буквально вынырнул перед ней из ниоткуда.

Он был одет в дешёвый костюм и выглядел, как классический офисный работник, любящий выпить по вечерам, дабы не приходить домой к вечно недовольной жене.

Тем не менее, девушку откровенно напугал направленный в её сторону взгляд: полностью пустой, словно смотрящий сквозь неё.

— И-извините, — обойдя по дуге незнакомца, Кимура ускорила шаг, постаравшись максимально быстро отдалиться от странного типа.

Однако, сделав всего несколько шагов, она почувствовала, как на её плечо крепко надавили, а ещё через мгновение — всё тело пронзила острая боль.

Последнее, о чём она успела подумать, прежде, чем сознание покинуло её, было то, что мир действительно чертовски несправедлив.





Глава 33


— Икари.

— Да, Лэнгли? — отозвался, не отвлекаясь от заполнения таблицы в тетради.

Конечно, откладывать домашнее на вечер последнего выходного далеко не самая хорошая идея, однако иного варианта не было: слишком уж сильно обуяла меня прокрастинация на этой неделе, не дав права заняться чем-то важным и полезным, вынудив вместо этого потратить время на всякую ерунду.

— Может быть мне начать ходить с вами в школу?

Моргнув, щёлкнул ручкой и крутанулся на стуле, оборачиваясь к Аске, что, устроившись на кровати, лениво перелистывала одну из моих книг. Не помню, о чём именно она и вообще читал ли — скорее всего, купил с мыслью ознакомиться с содержанием, а потом забыл или фокус внимания сместился на другую тему.

— Не смотри на меня таким взглядом, — фыркнула немка, закинув ногу на ногу, чуть не задев Рей, что лежала рядом на животе и залипала в приставку.

— А как мне ещё смотреть на человека, близкого к грани сумасшествия? — качнулся на жалобно скрипнувшем стуле.

— С чего ты это взял? — видимо, девушка действительно погрязла в скуке и унынии, поскольку даже её тон звучал настолько вяло, что казалось, будто она вырубится в любую минуту.

— С того, что ты уже её закончила экстерном, — ответила за меня Аянами, не смотря на соседку по лежбищу. — Только полный ламер будет повторно её посещать из-за того, что не способен найти способ себя развлечь.

Я ожидал, что Аска вспылит на откровенную провокацию, но обладательница копны рыжих волос лишь пожала плечами, продолжив меланхолично разглядывать страницы книги.

Мда, депрессия, тоска, уныние и ещё сто один синоним, описывающий скучающего подростка.

Видели, знали и лично сталкивались.

— В целом, — я сложил руки на животе, поднимая взгляд к потолку, — не думаю, что с этим возникнет проблема. Учиться тебе не потребуется, так как образование уже в кармане. С зачислением тоже вопросов не будет, вспоминая наш патронаж…

Лэнгли на мою фразу издала тихий смешок, а ну губах Рей промелькнула слабая улыбка.

— Следовательно, если так хочется, вперёд, — ухмыльнулся. — Папа Синдзи разрешает.

Поймав брошенную в мою сторону подушку, подложил её под спину, устраиваясь с куда большим комфортом, нежели прежде.

— Когда-нибудь я вырву тебе язык, Икари, — мрачно пообещала Аска, захлопывая книгу и спрыгивая с кровати. — И засуну тебе же в задницу.

— Ох, грубо-грубо, — разочарованно покачал головой. — Я к тебе со всей душой, а ты…

— Душа? У тебя? — закатив глаза, Лэнгли прошла мимо, обдав запахом едва ощутимого цитрусового шампуня. — Смешно.

Открыв дверь, она бросила:

— Пойду поговорю с Мисато на эту тему… — и, неожиданно осклабившись, немка добавила елейным тоном: — Раз уж папочка разрешил.

— Правильно, разрешил, — одобрительно кивнул. — Цени мою доброту.

Поняв, что задеть меня не получилось, Аска показала напоследок средний палец и вышла из комнаты, хлопнув за собой дверью чуть громче положенного.

После её ухода в комнате на некоторое время воцарилась тишина: я вернулся к недоделанному домашнему заданию, а Рей — к прохождению злополучной игры, что терзала ей нервы в последние недели.

Наверное, есть какая-то форма изощрённого удовольствия в том, чтобы раз за разом биться головой об стену в надежде её пробить или найти способ перебраться. Хотя почему "наверное"? Точно есть — в конце концов, сам иногда таким страдаю, правда, в реальности, а не в игровых условиях.

Ибо то, что ты заработал тяжёлым трудом и приложив заметные усилия, ценится немного больше того, что упало в руки почти задарма. И принять факт "победы" проще и приятнее, поскольку можно сказать: "Всё сам, всё своими руками" — а не отгонять прочь мысли о везении или исключительном положении, портя впечатление от греющего ладони приза.

Мягкого, тёплого, который приятно помещается в ладони и…

Моргнув, посмотрел на нарисованный график — точнее, на то, что должно было быть графиком окружности, но, подчинившись подсознательному импульсу, превратилось в нечто более… реалистичное.

— Синдзи, ты закончил?

Быстро стерев с листа получившиеся художества, сдул остатки ластика и повернулся к Рей.

Девушка, отложив приставку в сторону, распростёрла руки в стороны, многозначительно на меня смотря.

— Я ещё не закончил, — отозвался, борясь с желанием бросить всё и встать со стула. — Потерпишь полчаса?

Аянами наклонила голову и спокойно уточнила:

— Ты выбираешь вместо меня уроки?

— Нет, — воздел указательный палец в воздух. — Я выбираю обязанности поверх удовольствия.

Тихо хмыкнув, синевласка выудила из-за спины… апельсин и покачала им в воздухе.

— А так? — её уголки губ слегка приподнялись, а в тоне промелькнули дразнящие нотки.

— Я похож на настолько бедного духом человека, что забудет про свой долг при виде малейшего соблазна? — вскинул бровь. — Рей, это оскорбительно!

Самым сложным оказалось незаметно сглотнуть слюну, так как я целых три часа не держал во рту и цитрусовой капли, решив наградить себя божественным фруктом по окончании принятой поневоле миссии.

Словно почувствовав мои душевные терзания, Аянами несколько секунд посверила меня взглядом, а затем, разочарованно цыкнув, положила апельсин рядом с собой и взяла обратно в руки приставку.

— Полчаса, Синдзи, — она откинулась назад, закидывая ногу на ногу, попутно засветив своё исподнее. — Я засекла время.

— Не волнуйся, Икари всегда держат своё слово.

Особенно, когда ставят перед собой цель с удовлетворяющим их потребности результатом.

Тем не менее…

Почему мне начинает казаться, что одна синевласая особа незаметно старается меня к себе приручить, с каждым разом подбираясь всё ближе и ближе?

Становится опасно: как бы одним утром не обнаружить на шее табличку с именем, а в руках Рей — поводок.

Хотя, если в зубах будет апельсиновая косточка?..

***

— Слышали последние новости?

— Дай угадаю: о странных типах, что нападают на одиночек поздним вечером?

— Каких "типах"? Это всё один человек!

— Не один! Мне подруга из соседней школы рассказывала, что её приятельница знает…

— Да-да, легендарные истории друга моего друга о друге её приятельницы, неоспоримый аргумент…

— Слушать будешь или нет?

— Ладно, выкладывай…

Вздохнув, Рей недовольно прикрыла глаза.

— В последнее время они шумнее обычного, — едва слышно пожаловалась девушка, под "ними" подразумевая наших одноклассниц, которые решили потратить перемену на обсуждение очередных страшилок.

— Каждый развлекается в меру своих возможностей, — отозвался, пытаясь сложить из листа бумажного журавля. И, несмотря на то, что проблем с мелкой моторикой не было, а пространственное мышление позволяло строить "план" в голове — получалось из рук вон плохо, о чём тонко намекал десяток кривых поделок, уже занявших место в секции под партой.

— Всё равно не понимаю, — Аянами сегодня решила не брать с собой приставку, тем самым заставив меня побеспокоиться о её душевном здоровье.

Синевласка объяснила своё решение тем, что хочет взять перерыв и плотно обдумать дальнейшую стратегию, однако я про себя посчитал, что она эмоционально выгорела и временно потеряла интерес.

— Зачем создавать основания для страха? Это тупо, — взгляд алых глаз упал на Фукуду и её подружек, которые стали источником распространения слухов в нашем уютном бол… классе.

Удержавшись от того, чтобы не смять неудавшегося журавлика в комок, взял в руки следующий лист.

— Людям не хватает разнообразия, — посмотрев на бумагу, мысленно махнул рукой и отодвинул её в сторону. Видимо, сегодня не судьба стать мастером оригами.

— Если еда выходит пресной, то не нужно засыпать её специями, — Рей потёрлась щекой о рукав моей летней рубашки. — Лучше подумать: почему она вообще стала пресной изначально.

Я воззрился на собеседницу, демонстративно вскинув бровь.

— Сам виноват, — приподняла уголки губ Аянами. — Дурной пример заразителен.

— Не вижу ничего дурного в том, чтобы превратить простое предложение в длинное высказывание, смысл которого способен потеряться для обывателя.

В ответ приёмная дочь Акаги-сан легонько боднула меня лбом.

— Но всё-таки, вам не кажется это странным? — Мей, вновь взяв на себя роль лидера обсуждения, нахмурилась и скрестила руки под грудью. — Предположим, что предположение о том, что каждый раз это другой человек, является правдой. В таком случае, о чём мы говорим?

— Призрак! — воскликнула Райден, подпрыгнув на стуле.

Её подруга с короткой стрижкой под каре удручённо покачала головой.

— Акено, успокойся, призраков не существует, — Хината немного наклонилась вперёд. — Я думаю, что это дело рук инопланетян, которые зомбируют случайного человека.

— Ага, — фыркнула четвёртая участница их разговора, имя которой вылетело из головы. — И зачем им таким заниматься? Я, скорее, поверю в паранормальное, чем в зелёных человечков.

— Ты поверишь чему угодно, если оно будет на обложке глянцевого журнала, — кажется, недоверие приятельницы знатно покоробило Акено.

Начавшийся было спор, который бы точно перерос в ругань с разборками и смертельными обидами до гроба, оборвала Фукуда, хлопнув в ладоши.

— Так, — она обвела свою "паству" многозначительным взглядом. — А кто мешает им быть… призраками-инопланетянами, которые вселяются в тела людей, используя их в роли переносчиков?

Озвученное предположение застало врасплох всех, включая не участвовавших напрямую — ту же Хикари, что давно порывалась прервать глупое распространение слухов. По крайней мере, вся мимика девушки намекала на то, что ей успело надоесть слушать всякую чушь.

Я же, вздохнув, провёл ладонью по лицу, чувствуя, как пара нейронов в голове совершили сеппуку от одной попытки осознать, что именно произнесла Мей. И как ещё несколько из них торжественно закинули теорию обладательницы ядовито-зелёных волос в глубины подсознания, дав ей право на жизнь в мире, где есть огромные роботы, созданные для борьбы с вторжением из космоса.

***

Удерживая телефон плечом, я открыл холодильник в поисках целебного нектара, способного восстановить утерянный баланс духа в реальности.

Однако всё, что смог обнаружить — почти пустую коробку из-под молока, кучу продуктов и несколько непочатых банок безалкогольного пива. Абсолютно не то, что требовала моя мятежная душа в текущий момент времени.

— Не слишком там объедайся апельсинами, — зевнула на другом конце провода капитан. — Вернусь ближе к утру.

— Всё настолько плохо? — смирившись с мыслью, что придётся ползти в круглосуточный магазин, я бросил пару замороженных рыбин ожидающему своего перекуса Пен-Пену.

— Не слишком, но достаточно неприятно, — в голосе Кацураги промелькнули мрачные нотки, совсем ей не свойственные.

И это дало чётко понять, что "достаточно неприятно" — синоним "близко к полному авралу и анархии".

Впрочем, ничего необычного.

— Нам стоит волноваться? — сразу уточнил, надеясь, что в этот раз Мисато не будет делать вид, будто мне, Рей и Аске вообще не стоит забивать себе голову.

Женщина явно задумалась над ответом и, судя по едва слышной реплике Рицуко-сан на фоне, решила спросить мнения учёной.

— Постарайся быть осторожным, если будешь выходить на улицу, — в конце концов проронила Кацураги, чем моментально усилила нарастающую уверенность в потенциально крупных проблемах для одной отдельно взятой тушки Пилота в моём лице.

И смысл её фразы больно уж хорошо лёг на все те слухи, что витали в классе, из-за чего я не преминул спросить:

— Это как-то связано с историями про пропадающих по вечерам людей?

— Да.

Не надев до конца ветровку, я нахмурился, не ожидав, что капитан ответит так сразу, не став мутить воду или создавать неопределённости.

— То есть… — я сам не верил, что собираюсь произнести. — Сейчас по Токио-3 разгуливает некий призрак или что-то в таком духе, нападающее на мирных жителей?

То ли Кацураги включила громкую связь, то ли Акаги-сан оказалась достаточно близко к телефону, но я определённо услышал, как приёмная мать Рей насмешливо фыркнула.

— Призраков не существует, Синдзи-кун, — забрав трубку у Мисато, успокоила меня Акаги.

— Тогда что это? — не хочу признавать, но ответ главы исследовательского отдела слегка успокоил возникшую сумятицу в голове.

Не то чтобы я боялся призраков.

Просто их, в отличие от тех же вымышленных зомби или прочих существ, созданных излишне бурным воображением творцов, очень сложно пнуть или стукнуть чем-то тяжёлым.

— Мы не можем ответить прямо сейчас, — Мисато вернула себе телефон и явно угрожающе зыркнула на подругу. — Опять же, не грузи себе голову. В любом случае, ваша охрана уже усилена, поэтому никаких проблем возникнуть не должно.

Раздавшийся на фоне писк техники отвлёк Кацураги.

— Ладно, Синдзи, не скучай, утром всё обсудим более подробно!

И, не дав толком попрощаться, она отключилась, оставив меня хмуро смотреть на погасший экран мобильного.

Постояв с минуту, я вздохнул и, покачав головой, убрал сотовый в карман ветровки, направляясь к выходу из квартиры.

В конце концов, ужасы или не ужасы, но круглосуточного — пять минут ходьбы по освещённым улицам, да и время не слишком позднее.

Смысла себя накручивать по пустякам точно не имеется.

Почти выйдя наружу, я остановился, а затем, едва слышно выругавшись через зубы, метнулся к прихожей и, выдвинув нижний ящик под зеркалом, забрал оттуда небольшой складной ножик.

Убрав его туда, откуда смогу без проблем достать, теперь с куда большей уверенностью вышел из дома.

Да, глупо и абсолютно по-детски, но наличие хоть чего-то колюще-режущего под рукой лишало паранойю возможности лишний раз взбрыкнуть.

Выбравшись на улицу, втянул носом прохладный воздух и запахнулся посильнее. Почему-то в последние дни вечера становились всё холоднее, что являлось весьма нетипичным для местного климата, претерпевшего изменения после Второго Удара.

Помня о наставлении Мисато, я решил сегодня не использовать привычный короткий маршрут, а пошёл по более длинному, но освещённому пути.

Прохожих было немного: почти все или офисные работники, пережившие очередной сеанс переработок, или загулявшие студенты, что направлялись в центр Токио-3, где находились основные места развлечений.

Остановившись подле перехода, что только-только загорелся красным, я вновь достал телефон, решив в кои-то веки проверить личные сообщения на форуме.

И был нисколько не удивлён, увидев мерцающий значок чата.

838: "Если бы у меня была возможность, я бы точно сломала тебе нос. Или рёбра. Или всё сразу"

838: "Или ты считаешь, что это весело — постоянно игнорировать мои сообщения?"

838: "Или же ты хочешь сделать вид, будто у тебя правда есть дела в реальной жизни, из-за которых ты забыл про всё остальное?"

838: "И, да. Твоя мелочность действительно поражает!"

Пролистав ещё десяток сообщений схожего толка, где моя собеседница (или собеседник) щедро осыпала меня оскорблениями, я хмыкнул, частично признавая свою вину.

Как-то в свете изменившегося ракурса жизни, я почти полностью забыл про поддержание "виртуальной" жизни, забив на всякие онлайн-сборища или общение.

Но и не то чтобы я клятвенно заверял, что всегда буду оставаться на связи и отвечать по первому зову, верно?

Пролистав диалог до конца, вздохнул и хотел было убрать телефон обратно, оставив "восстановление" отношений на момент возвращения домой, однако именно в эту секунду чат обновился, высвечивая новую реплику от собеседницы.

838: "Я увидела, что ты прочёл. Не ответишь сейчас — кину в ЧС, после чего можешь считать, что наша связь была разорвана"

Ого, какое смелое и ультимативное заявление.

Оторвав взгляд от телефона, заметил, что светофор начал мигать.

732: "Не нужно меня соблазнять столь манящим событием"

Дописывал я сообщение на ходу, параллельно следя за тем, чтобы какой-нибудь лихач не решил исключительно сегодня нарушить все ПДД.

838: "Кто тебя соблазняет? Побойся, в кого ты там веришь"

732: "Сложно бояться того, кого ты любишь всем сердцем"

838: "Нездоровый эгоизм до добра не доведёт"

732: "Довести — не доведёт, но дорогу покажет"

838: "Я тоже могу тебе её показать. Скинуть ссылку?"

И, не дожидаясь моего ответа, собеседница отправила ссылку, по наименованию которой было кристально ясно, куда именно и с какой целью меня хотят направить.

732: "Спасибо, что делишься проторенной дорожкой"

Ответ форумный бот полностью зацензурил, что вызвало у меня короткий смешок.

Зайдя в магазин под шелест автоматических дверей, я скользнул взглядом в сторону прилавка, где почти сразу приметил Айну, что меланхолично смотрела себе под ноги, держа в руках несколько купюр.

Моего появления девушка не заметила, словно пребывая в прострации.

Ну, оно и на благо: чем меньше интеракций, тем лучше, учитывая, чем закончился наш последний разговор.

838: "Вообще, я правда держу на тебя обиду. Я тут от скуки умираю, а ты не подаёшь признаков жизни"

732: "Звучит так, словно я стал твоим персональным шутом"

838: "Почему звучит, если это чистейшая правда? Вперёд, трави анекдот!"

Анекдот?

Добравшись до нужного отдела с апельсиновым соком, недовольно нахмурился, увидев почти полностью пустую секцию.

Неужели на районе появился кто-то ещё, проявляющий абсолютно здоровую и нормальную тягу к апельсиновому соку?

С одной стороны — приятно, в нашем культе явно не хватает рук.

С другой — у меня появился невидимый соперник.

Ну или кое-кто в магазине пока не успел обновить полки.

732: "Тук-тук…"

838: "Стеёшься? Реально? "Тук-тук"?!"

Сдерживая улыбку, повторил сообщение:

732: "Тук-тук…"

Пока собеседница подыскивала слова, закинул остатки сока в корзинку. Надолго, конечно, не хватит, но до завтра — точно. А днём, как Мисато отоспится, можно будет реквизировать её и машину для поездки до гипермаркета, где уже получится затариться поосновательнее.

838: "Я просила анекдот, а не фигню, которой уже больше ста лет!"

Кажется, кое-кто явно раздражён до безобразия. То, чего я хотел добиться, в общем-то.

732: "Тук-тук…"

Получив ещё одно сообщение, почти сразу зацензуренное ботом, я почесал подбородок, зная, что терпение скоро окупится.

В конце концов, секунд через тридцать, чат обновился, высвечивая долгожданное:

838: "Кто там?"

Я начал набирать заранее заготовленный ответ, однако в процессе помешала тень, закрывшая экран.

Подняв голову, я уставился на Айну, что буквально возникла передо мной.

Девушка стояла неподвижно и, не моргая, смотрела пустым взглядом зелёно-болотистых глаз.

— Что-то случилось? — поинтересовался, напрягаясь, ибо выражение лица девушки было… странным.

Скорее, даже немного… нечеловеческим?

Именно эта мысль, вкупе с рассказами одноклассников и предупреждением Мисато, заставила меня невольно отступить назад.

Медленно, почти что механически наклонив голову, продавщица проронила:

— Проклятый. Найден.

Мгновение на осознание её слов. Ещё мгновение — на то, чтобы вспомнить, где ещё я слышал подобный скрежещущий голос.

И последнее: на то, чтобы кое-как поставить вскинуть руки перед собой, блокируя удар кулаком, и невольно вглядываясь в мутно-зелёные глаза Айны, откуда на меня взирала разноцветная бездна с перевёрнутым крестом вместо зрачков.





Глава 34


Кулак Айны, на который я выставил скрещенные перед собой руки, оставил после себя ощущение "тупого" толчка, начисто выбившего из лёгких воздух, будто бы мою грудь сдавили в тисках. Следом накатила боль, сразу в грудной клетке и предплечьях, на которые пришлась основная сила удара. И, как вишенка на торте — я со всей дури впечатался в стену, на мгновение "ослепнув" от шока.

Рухнув на пол, я закашлялся, чувствуя, как каждая попытка вдохнуть отдаётся уколами боли в сломанных ребрах. Перед глазами всё плыло, а в ушах стоял непрекращающийся звон, идущий такт в такт с бешено бьющимся сердцем.

Несмотря на это, я попытался привстать. Но стоило напрячь мышцы, как спину пронзила новая вспышка "приятных ощущений" — будто в позвоночник вонзили раскалённый гвоздь. Игнорируя и их, и чувство горящих заживо рук, я заставил себя дышать носом, попутно оценивая, как далеко от меня находится девушка.

Или то, что ей прямо сейчас притворялось.

Айна не сдвинулась с места: она дёрнула головой, рывком наклоняя её набок, и вперила в меня безжизненный взгляд мутно-зелёных глаз, в коих едва заметно мерцал перевёрнутый крест.

Стиснув зубы, я кое-как, опираясь о чудом уцелевший стеллаж, поднялся с пола и почти сразу рухнул обратно от неожиданно покосившихся ног.

— Проклятый.

Девушка едва пошевелила бледными губами, проронив лишь одно слово, но её тихий, лишённый души голос буквально проник в мою голову, вытаскивая наружу те воспоминания, которые я старательно пытался похоронить как можно глубже в недра подсознания.

Существо, похожее на меня. Полный абсурда сон. Хруст рассыпающихся кристаллов.

— Ты — ошибка, — девушка медленно подняла руку, выставив в мою сторону указательный палец. — Ты должен быть…

То, что произнесло существо дальше, напоминало бессвязную комбинацию свистящих и рычащих звуков, но никак не членораздельную человеческую речь.

Только вот почему-то я глубоко сомневаюсь, что "Айна" замаскировала там что-то приятное, например — предложение посетить закрытый курорт с плантацией особо редких апельсинов.

Я попытался сделать шаг в сторону виднеющегося сбоку выхода, но "девушка" почти сразу наклонилась, мгновенно перестав напоминать сломанную куклу и начав походить на хищника, готового к броску.

К счастью, лишь "готового" — её жуткие глаза, не мигая, наблюдали за мной, однако само существо не пыталось предпринять активных действий.

— Проклятый, — повторила она. — Должен быть…

Её силуэт смазался в воздухе, а остаток фразы прозвучал рядом с моим правым ухом.

— Уничтожен.

Резко пригнувшись, я пропустил над головой её кулак, который оставил в стене крупную вмятину. И почти сразу перекатился в сторону, теперь уже избегая попытки размозжить мою голову ступнёй.

Уперевшись ногами в стеллаж, возле которого оказалась "Айна", я толкнул его от себя ногами, опрокидывая шкаф и всё содержимое в нём на существо и на время погребая того под грудой банок и консерв.

Пользуясь шансом, я, схватившись за соседние полки в качестве опоры, встал и поковылял к выходу, морщась от уколов боли в саднящей груди, но, не успев пройти и нескольких метров, услышал позади грохот и, подчинившись воплю интуиции, нырнул обратно на пол.

Стеллаж, просвистев в воздухе, разбил витрину магазина и врезался в стоявшую на парковке машину, заставляя ту взреветь сигнализаций, вторя вою сработавшей системе охраны магазина.

— Проклятый.

Повернув голову, посмотрел на "Айну", что, дёргаясь словно от разрядов тока, пробегающих по телу, выпрямилась, опять выставив в мою сторону палец.

Точнее — окровавленное месиво из мяса и торчащих из него обломков костей.

Только вот противнику было абсолютно плевать на полученную травму: лицо "девушки" не изменилось ни на йоту, оставаясь полностью безэмоциональной маской.

Тем не менее…

Как там: "Если у него идёт кровь, то его можно победить", да?

Девушка попыталась ринуться ко мне, но стоило ей наступить на левую ногу, как та, хрустнув, вывернулась вовнутрь, заставляя "Айну" рухнуть и слегка проехаться по полу, остановившись в паре метров от меня.

Хрупкость человеческого тела, помноженная на сверхсилу, до добра не доводит.

С этой мыслью я схватился за очередной стеллаж и, забив на режущую боль в руках, потянул его на себя, сразу откатываясь в сторону, устраивая противнику ещё один сеанс "душа" из бутылок лимонада.

Самому полностью избежать повреждений не удалось: отлетевшие осколки от стеклянной двери стеллажа рассекли бровь и щёку.

Игнорируя кровь, заливающую глаз, я поднялся на ноги и чуть не упал обратно, поддавшись импульсу боли в вывихнутой ступне, которую, видимо, умудрился, повредить во время очередного падения.

Меня мутило, дыхание было прерывистым и надломленным, а во рту словно поселился железистый привкус крови.

Замутнённый взгляд выцепил кассовый аппарат, стоявший на прилавке.

Да. Подойдёт.

Покачнувшись, за два шага добрёл до цели и, схватив, вырвал его из стола, не придав значения тому, насколько это легко далось.

Подойдя к ней, я чуть пошатнулся, но поднял над собой кассу.

"Айна" неловко приподнялась на корточки, продемонстрировав "вытекший" глаз и покрытое порезами ранее миловидное лицо.

— Проклятый, ты… — равнодушно проронила она, резко схватив меня за ногу и стиснув её с нечеловеческой силой.

Однако больше ничего сделать не смогла, ибо я молча со всей силы метнул в неё аппарат.

Удар оборвал её речь.

Голова "Айны" неестественно дёрнулась назад, и я увидел, как череп просто перестал существовать, вминаясь вовнутрь под тяжестью металла. Брызнуло что-то серо-розовое и липкое, заливая пол и мою обувь. Лица больше не было. Не было даже чего-то, что можно было бы назвать головой. Только кровавый кратер, из которого торчал угол кассового аппарата.

Железная хватка на моей ноге ослабла.

Сделав шаг назад, я покачнулся, но устоял, сквозь гул в ушах слыша, как из глотки существа вырываются последние, хриплые и булькающие звуки.

Это продолжалось с десяток секунд, после чего тело Айны окончательно обмякло и перестало подавать хоть какие-то признаки жизни.

Медленно повернувшись, я заковылял к выходу из магазина, игнорируя хруст стекла под обувью.

Выйдя на улицу, сделал пару шагов и замер, почувствовав, как нечто холодное и влажное упало на макушку, а гул в ушах сменился на ватную тишину.

Дождь, да?

Видимо, опять с прогнозом обманули.

Это была последняя мысль, прежде, чем мир вокруг померк.

***

— Каким образом это произошло, капитан Кацураги? — холодно поинтересовался Гендо, сквозь монитор наблюдая за тем, как его сын, покрытый бинтами, лежит в медицинской кровати, подключенный к множеству медицинский аппаратов.

Мисато, побледневшая и с заметными кругами недосыпа под глазами, выпрямилась, спрятав чуть подрагивающие руки за спину.

— Вина за произошедший инцидент лежит полностью на мне, командующий, — за последние несколько часов она успела несколько раз сорвать глотку, из-за чего её голос звучал хрипло и надломлено. — Я…

— Капитан Кацураги, — мягко прервал женщину Фуюцуки, стоя за правым плечом начальника. — Никто вас не обвиняет. Мы, — он искоса посмотрел на начальника, — хотим узнать детали, которые привели к такому исходу.

Глава оперативного отдела глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь с духом и отгоняя прочь терзания совести, что не отпускали её с момента получения "радостных" новостей о состоянии подопечного.

— В десять двадцать Синдзи Икари покинул квартиру, направившись в круглосуточный магазин, расположенный в двух кварталах от его дома. В десять тридцать две он прибыл на место без каких-либо происшествий и вошёл внутрь, — Кацураги ненадолго замолчала, поднимая взгляд и смотря немного поверх Гендо. — В десять тридцать семь сработала сигнализация магазина. В десять сорок Синдзи Икари вышел из магазина с повреждениями средней и тяжёлой степени, после чего потерял сознание в полутора метрах от здания. В десять сорок одну прибыла вызванная оперативная команда, которая и обнаружила Пилота.

Закончив речь, Мисато прикрыла веки, прекрасно зная, какой вопрос последует дальше.

— Что насчёт двух усиленных групп охраны, которые были обязаны наблюдать за Третьим Дитя? — к счастью или нет, но командующий пока не смотрел на неё, неотрывно наблюдая за сыном.

— Мертвы, — ответила Кацураги, мысленно морщась от осознания того, насколько глубоко все причастные и непричастные встряли. — Причины смерти до сих пор не выявлены. Не было явных следов борьбы или внешних повреждений.

Мало того, что произошло нападение на одного из Пилотов, чуть не закончившееся его гибелью, так ещё и двенадцать агентов, которые должны были предотвратить подобный поворот событий, оказались убиты прямо на местах своего наблюдения. Причём, согласно вскрытию — они все погибли чуть ли не одновременно, примерно в тот же момент, когда Синдзи зашёл в магазин, что совпало с установленным перерывом между рапортами о состоянии "цели", из-за чего дополнительная оперативная группа среагировала слишком поздно.

— Что известно о нападавшей? — вновь включился в разговор Фуюцуки, продолжая доброжелательно улыбаться. И это выражение лица почему-то напрягало Мисато куда сильнее, чем тяжёлый взгляд командующего.

— Айна Кимура, девятнадцать лет. Закончила первый курс технологического колледжа и последние четыре месяца работала в данном магазине. За всё это время вне здания с Синдзи Икари не пересекалась, — Кацураги незаметно провела языком по зубам. — Согласно информации, полученной от Аски Лэнгли, Айна Кимура испытывала определённый интерес к Третьему Дитя, но он был сугубо односторонним. По всем данным — обычная гражданская без какого-либо подвоха.

— Обычные гражданские не способны ломать стены кулаками или метать стеллажи, капитан Кацураги, — усмехнулся Кодзо.

— Я понимаю, заместитель командующего, — женщина переступила с ноги на ногу.

— Была ли в тот момент замечена энергия Ангелов? — Гендо, наконец-то закончив гипнотизировать взглядом экран, повернулся к подчинённой, складывая руки перед собой и упираясь в них подбородком.

— В тот момент — нет, — отрицательно качнула головой Кацураги. — Было зафиксировано шестнадцать аномалий за сутки, но все они возникли в разных частях города и ни одной возле магазина или близлежащего квартала. Вдобавок, последний "всплеск" задокументирован тремя часами ранее инцидента, последующий — спустя десять минут после его окончания.

Гендо молчал минуту, пристально рассматривая главу оперативного отдела, из-за чего на её спине выступил холодный пот.

— Хорошо, можете быть свободны, капитан Кацураги, — в конце концов проронил мужчина.

И, прежде, чем мысленно выдохнувшая Мисато развернулась, он добавил:

— Позаботьтесь о том, чтобы подобная ситуация не повторилась с другими Пилотами.

Тон, которым была произнесена последняя фраза, непрозрачно намекнул женщине, что ещё одной такой же "ошибки" ей определённо не простят.

Не то чтобы она сама собиралась позволить этому произойти, поскольку образ младшего Икари, покрытого кровью и ранами, прочно засел в голове Кацураги, скорее всего, став причиной будущих кошмаров.

Дождавшись, пока за капитаном закроется дверь, Гендо медленно снял очки с переносицы и прикрыл глаза ладонью в белой перчатке, а с губ Фуюцуки пропала извечная улыбка.

— Это точно был Ангел, — хмуро произнёс заместитель командующего.

— Только не тот, которого кто-либо ожидал, — старший Икари, избавившись от наплыва минутой слабости, вернул очки на положенное им место. — Они вновь ошиблись в своих предположениях.

Кодзо криво усмехнулся, скосив взгляд на монитор, на котором отображалась больничная палата с сыном начальника внутри.

— А они вообще когда-нибудь были правы?

На его вопрос не последовало ответа.

***

— Ты в порядке? — устало поинтересовалась Рицуко, глуша уже шестую кружку кофе подряд.

Мисато, вернувшаяся после разбора полётов, распласталась на стуле, смотря пустым взглядом в потолок. Она даже не удосужилась ответить, лишь вяло покачала рукой в воздухе, жестом говоря, что всё нормально.

И это было наглой ложью, ибо Акаги прекрасно знала характер подруги и примерно представляла, что именно происходит в голове брюнетки. Но именно из-за этого не стала продолжать расспросы, догадываясь, что ничем хорошим это не закончится.

Кацураги была тем человеком, которому стоило дать время повариться в рефлексиях и самокопаниях, чем раньше — тем лучше. Иначе это возникнет позже, по всем законам жанра — в самый неподходящий момент.

Вытащив последнюю сигарету, учёная смяла пачку и бросила её в мусорку, почти до краёв заполненную упаковками и пустыми бумажными стаканчиками.

На мониторе перед блондинкой циклично проигрывалось видео, полученное с камер видеонаблюдения магазина.

Вот Синдзи заходит в магазин, занятый перепиской с кем-то по телефону. Айна Кимура, стоявшая за прилавком никак не реагирует, однако, стоило парню пройти мимо, как она едва заметно дёрнулась и рвано качнула головой, смотря вслед младшему Икари.

Из-за отвратительного качества и постоянных помех было почти невозможно рассмотреть её лицо Впрочем, согласно анализу МАГИ, в этот самый момент в её мимике произошли нехарактерные изменения.

Судя по тому, что подопечный Кацураги никак не отреагировал на приближение девушки, было два варианта: или он слишком увлёкся телефоном, или Кимура научилась двигаться бесшумно. Учитывая характер сына Гендо, последнее — куда вероятнее, Синдзи не раз доказывал, что постоянно прислушивается и следит за окружением.

Тем не менее, в этот раз он упустил Кимуру из виду и это обошлось ему дорогой ценой.

Проследив взглядом за тем, как тело Икари впечатывает в стену, Акаги невольно поморщилась. Пускай, она видела этот фрагмент далеко не в первый раз, привыкнуть не получалось.

У человеческого организма есть свои лимиты и нанести удар, способный отправить здорового парня в полёт на несколько метров, явно их превосходит.

Как и разрушение бетонной стены кулаком, последовавшее далее.

— Так и не получилось узнать, что именно она ему сказала? — вопрос Мисато застал Рицуко врасплох, из-за чего учёная едва дёрнулась.

Повернувшись, она увидела, что капитан вышла из прострации, теперь пристально наблюдая за происходящим на экране.

— Её губы почти не шевелились, да и если бы могли, — Акаги недовольно цыкнула, стряхивая пепел на пол кабинета, — качество съёмки слишком отвратительное.

Мисато слабо усмехнулась, увидев, как Синдзи опрокидывает стеллаж на Айну.

— Я ему поражаюсь. Сломанные рёбра, предплечья…

— И не забудь про шок, полученный от удара позвоночником о твёрдую поверхность, — дополнила глава исследовательского отдела. — Большинство людей на этом моменте потеряли бы сознание.

Следующая сцена с полётом шкафа заставила уже передёрнуться Кацураги, подумавшую о том, что стало бы с младшим Икари, попади "снаряд" в него.

— Нет, что ни говори, на человека она не похожа абсолютно, — пробормотала капитан, когда Кимура рухнула на пол из-за повреждённой ноги. — Больше похожа на робота.

— Или того, кто вообще не знает особенностей людей, — протянула Рицуко.

— Думаешь?..

— Ещё рано делать выводы, — отрезала учёная, пока Икари, опрокинув ещё один стеллаж, заковылял к прилавку. — Тем более, вопросы у меня не только к "нападавшей".

Вырвать кассовый аппарат, даже будучи под воздействием адреналина — задача не из простых. Тем более, аппарат, который был намертво прикручен к стойке, что было подтверждено оперативниками, которые предоставили снимки вывороченной древесины с кусками металла.

— Ну, мы догадывались, что у Синдзи есть свои секреты, — Мисато невольно прикрыла глаза, когда её подопечный размозжил голову противницы.

Несмотря на то, что логически полностью одобряла действия парня, моральная сторона вопроса никуда не делась. Не то чтобы женщину беспокоил факт того, что младший Икари убил нападавшую.

Её волновало то, насколько спокойно он это сделал.

Качество картинки было отвратным, звук отсутствовал, но и без них Кацураги могла с уверенностью сказать, что Синдзи вообще не колебался, отправив Айну (или то, что влезло в неё) в мир иной.

— Согласно полученным данным, чтобы достигнуть такого эффекта, — Рицуко, в отличие от подруги, не забивала себе голову глупыми вопросами вроде морали или человечности, — нужно было сбросить кассу примерно с высоты третьего этажа.

Мисато ничего не сказала на это, с плотно стиснутыми зубами смотря за тем, как её подопечный, ковыляя, медленно выходит на улицу, поднимает голову к небу и, буквально через несколько секунд, падает на мокрый от дождя асфальт.

— Свежая информация от врачей поступала? — отвернувшись от ролика, который пошёл по очередному кругу, поинтересовалась Кацураги.

Рицуко, затушив окурок, покачала головой.

— Всё как прежде: состояние стабилизировано, угроза жизни отсутствует, однако привести его в сознание всё ещё не получилось. И, когда именно он очнётся — неизвестно.

Закрыв глаза, Кацураги откинулась на спинку стула.

— То есть… он в коме? — перевела для себя глава оперативного отдела.

— В какой-то мере, — доктор Акаги не стала до конца подтверждать или опровергать "перевод" Мисато. — Но, я бы…

Учёная не договорила, почувствовав вибрацию телефона в кармане. Учитывая, что её личный номер знало лишь три человека, два из которых бы точно не стали звонить по пустякам, а та, кто могла — сидела напротив…

Вытащив сотовый, блондинка не особо удивилась, увидев, кто именно решил ей набрать.

Тяжело вздохнув, Рицуко поднесла мобильник к уху, принимая вызов.

— Да, Рей?

***

Когда я, открыв глаза, понял, что парю в полной темноте посреди полной пустоты, то нисколько не удивился.

Не в первый раз сталкиваюсь с кошмарами и далеко не в последний.

Впрочем, не отказался бы вместо этого всего увидеть стерильно белый потолок медицинской палаты, поскольку чего-то другого ожидать было глупо, беря во внимание состояние моего тела.

Сходил в магазин, называется…

Наверное, стоило послушать Мисато и остаться дома, может быть, избежал бы всей этой катавасии. Но кто мог знать, что там будет ждать нечто, принявшее облик Айны или…

Нет, принявшее облик, никак иначе. Это не была знакомая мне девушка, в которую вселилось нечто. Скорее, доппельгангер какой-нибудь.

Да, именно так.

Я прикончил обычного монстра, того самого, из страшилок и фильмов ужасов, и в этом нет ничего предосудительного. Как прихлопнуть комара. Очень сильного и гигантского комара, который почти умудрился отправить меня на свет иной.

Или же отправил, а то, что я вижу (или, правильнее, "не вижу") — вариация посмертия в духе комнаты ожидания. Вот взвесят мои грехи и добродетели, а потом решат: в рай под белы ручки или придётся самому по лестнице топать. Внизу делать точно нечего, да и не заслужил.

Одна только верность апельсинам чего стоит! Только истинно чистый душой человек способен проявлять такую незабвенную любовь к фрукту, ниспосланного нам Богом!

Ха-ха…

Подняв ладонь на уровень глаз, сжал и разжал пальцы, смотря, как выступают синеватые вены под тонкой кожей.

Ведь у меня был нож, который я спрятал в карман. Специально брал на такой случай. И зачем только, если, по итогу, даже им не воспользовался?

Наверное, для морального успокоения.

Да и чем бы он помог? Испугать им тварь точно бы не получилось, а пользоваться им в качестве оружия не умею. Так, чисто помахать из стороны в сторону, в надежде попасть куда-нибудь. Вдобавок, ну, предположим, попал бы…

И что дальше? Та тварь не чувствовала боли, соответственно, выхлопа было бы чуть больше нуля.

Попросить у Мисато разрешение на ношение огнестрела что ли, когда очнусь?

Огнестрел в руках обычного японского школьника…

Звучит немного странно, но не настолько странно, как наличие существа, способного принимать чужой облик и бить с силой, в несколько раз превосходящей человеческую.

С губ сорвался тихий смешок.

Какая эта уже встреча с "иномирными" гостями? Вторая, если брать за правду тот криповый сон?

И почему-то нигде не пригодилась обожаемая Акаги Ева. Где польза-то от "защитника человечества"?

По идее, я должен был пилотировать огромного робота и сражаться со всякой хтонической нечистью, а не рушить магазин в попытке спастись от доппельгангера миловидной девушки.

Где-то мой отец точно просчитался, но где именно?

Надо всё-таки будет с ним поговорить на этот счёт. И, наверное, раскрыть часть спрятанных "секретов". К примеру, рассказать про кошмары, поскольку, вследствие последних обстоятельств, называть их прямо "кошмарами" не получается.

Мысль о том, что беседа может не состояться ввиду моей скоропостижной смерти, я старательно отгонял в сторону, отказываясь верить в то, что настолько бесславно закончил свою жизнь.

Ночью, избитый и мордой в мокром асфальте?

Не-не, слишком мрачно и нуарно. Мне больше по душе спокойная и безболезненная смерть во время сна, лет эдак в семьдесят пять или восемьдесят. Дольше не нужно: маразм со старческой деменцией никого не щадят.

Погруженный в размышления о несбыточном, я не сразу заметил, что тьма, окружавшая меня, начала потихоньку рассеиваться, открывая вид небольшой, но крайне знакомой комнаты.

Несколько плюшевых игрушек ютились на кровати. На столе, окутанном светом закатного солнца, лежали незаконченные прописи. Из старенького магнитофона, занявшего свое место на комоде, играла тихая мелодия из популярного детского ток-шоу.

На полу, лёжа животом на ковре, находился мальчик, лицо которого было покрыто помехами, не давая разглядеть даже глаз.

Он качал ногами и что-то рисовал фиолетовым мелом на альбомном листе. Мне не нужно было подходить и наклоняться, дабы понять, что именно пацан пытается изобразить, ибо я знал содержимое альбомного листа лучше, чем никто другой.

Маска. Семь глаз, расположенных в два вертикальных ряда на лице: три справа и четыре слева. Треугольник остриём вниз, что перечеркивает эти глаза. И один-единственный иероглиф под рисунком: квадрат с выступами, перечёркнутый надвое с по запятой в каждой половине.

Закрыв глаза, я отшатнулся назад и, уперевшись спиной в стену, сполз на пол, наблюдая за тем, как мальчик смотрит на полученный рисунок, выдирает из альбома и кладёт в стопку, стоявшую сбоку.

Чтобы затем вновь начать рисовать точно такой же рисунок.

Раз за разом, час за часом.

День за днём.

К горлу подкатил комок.

Стиснув зубы, я прижал колени к груди и упёрся в них лбом, надеясь, что именно сейчас кто-то сможет меня разбудить и вытащить отсюда. Плевать где и в каком состоянии я очнусь — что угодно, лишь бы не это.

Что угодно.





