Annotation


	Кристофер.	И жили они долго и счастливо.	Рыцарь на своем белом коне спешит на помощь девушке, попавшей в беду.	Упомянутый рыцарь признается в вечной любви.	 	Одни и те же истории, только под разными обложками.	Я провел большую часть своего детства, читая эти истории, всегда представляя себя на месте девушки, попавшей в беду. И к последней странице я чувствовал себя защищенным. Защищенным от звуков избиения моей матери. Защищенным от того, что моего дядю, который меньше чем на десяток лет старше меня, вытащили из нашей комнаты, потому что его тело считалось не более чем валютой. Защищенным от того, что знал, настанет день, когда и я стану валютой.	Я давным-давно перестал верить в счастливый конец и рыцарей на белых конях.	Даже если бы мне каким-то образом удалось сохранить свои мечты о том, чтобы найти настоящую любовь, как всем мужчинам и женщинам в моей жизни, когда я уезжал в колледж, все, что потребовалось, - это одно неверное, наивное решение, чтобы все это разрушить.	Навсегда.	 	Раш	Я вспомнил этого парня в ту же секунду, как увидел. Я вспомнил, как держал его в руках, спасая от потенциального насильника много лет назад. Я вспомнил, что никогда не хотел отпускать его, что, несмотря на его юный возраст, он помещался в моих объятиях так, словно был создан для них.	Но молодой человек, открывший дверь, с таким же успехом мог быть незнакомцем. Худой, нервный и отстраненный, в глазах молодого Кристофера не было ни искорки. Даже присутствие его дяди, человека, с первой минуты их знакомства относившегося к нему как к сыну, не вызвало у него ничего, кроме мимолетного вопроса о том, зачем мы здесь.	Это должно было стать простой задачей... занести коробку с книгами, с которыми дядя Кристофера попросил меня помочь, и уйти. С уходом я справился, но из-за появившегося из ниоткуда крошечного котенка, не слишком изящных движений моих ног и сломанного стола позже, я сидел на диване Кристофера и лечил незначительную рану.	И вот тогда я увидел.	Прежнего Кристофера.	Милого, невинного молодого человека, перенесшего столько травм, о которых ни один ребенок не должен был слышать, видеть или даже знать.	Я отправился туда, чтобы доставить кое-какие книги, но когда вышел за дверь, все еще ощущая на своей коже нежное прикосновение Кристофера, понял, что вернусь. Не имело значения, почему, когда и как, и не имело значения, что молодой человек, которого я так давно держал в своих объятиях, боролся со мной изо всех сил, Кристофер - настоящий Кристофер - вернется домой.	 	* Эту историю можно читать как самостоятельную, но в ней спойлеры к предыдущим книгам серии





* * *





* * *





Спешащий : Кристофер



Четверка, новелла



Автор: Слоан Кеннеди





Перевод: Alex 3717

Кристофер.

И жили они долго и счастливо.

Р ыцар ь на сво ем белом кон е спеш и т на помощь девушке, попавшей в беду.

Упомянутый рыцарь признается в вечной любви.



Одни и те же истории, только под разными обложками.

Я провел большую часть своего детства, читая эти истории, всегда представляя себя на месте девушки, попавшей в беду. И к по следней странице я чувствовал себя защищенным . Защищенным от звуков избиения моей матери. Защищенным от того, что моего дядю, который меньше чем на десяток лет старше меня, вытащили из нашей комнаты, потому что его тело считалось не более чем валютой. Защищенным от того, что знал, настанет день, когда и я стану валютой.

Я давным-давно перестал верить в счастливый конец и рыцарей на белых конях .

Даже если бы мне каким-то образом удалось сохранить свои мечты о том, чтобы найти настоящую любовь, как всем мужчинам и женщинам в моей жизни, когда я уезжал в колледж, все, что потребовалось, - это одно неверное, наивное решение, чтобы все это разрушить.

Навсегда .



Раш

Я вспомнил этого парня в ту же секунду, как увидел. Я вспомнил, как держал его в руках, спаса я от потенциального на сильника много лет назад. Я вспомнил , что никогда не хотел отпускать его, что, несмотря на его юный возраст, он помещался в моих объятиях так, словно был создан для них.

Но молодой человек, открывший дверь, с таким же успехом мог быть незнакомцем. Худой, нервный и отстраненный, в глазах молодого Кристофера не было ни искорки . Даже присутствие его дяди, человека, с первой минуты их знакомства относи вшего ся к нему как к сыну, не вызвало у него ничего, кроме мимолетного вопроса о том, зачем мы здесь.

Это должно было ста ть простой задачей... занести коробку с книгами, с которы ми дядя Кристофера попросил меня помочь, и уйти. С уходом я справился, но из-за появившегося из ниоткуда крошечного котенка, не слишком изящн ых движений моих ног и сломанного стола позже, я сидел на диване Кристофера и лечил незначительную рану.

И вот тогда я увидел.

Прежн его Кристофер а .

Мил ого , невинн ого молодо го человек а , перенесш его столько травм, о которых ни один ребенок не должен был слышать, видеть или даже знать.

Я отправил ся туда, чтобы доставить кое-какие книги, но когда выш ел за дверь, все еще ощущая на своей коже нежное прикосновение Кристофера, понял , что вернусь. Не имело значения, почему, когда и как, и не имело значения, что молодой челов ек, которого я так давно держал в своих объятиях, боролся со мной изо всех сил, Кристофер - настоящий Кристофер - вернет ся домой.



* Эту историю можно читать как самостоятельную, но в ней спойлеры к предыдущим книгам серии.

ПРОЛОГ



КРИСТОФЕР

	Я понял, что у нас неприятности, как только здоровенный вышибала улыбнулся и махнул рукой, чтобы мы проходили, не спрашивая удостоверения личности. Если одного этого факта было недостаточно, чтобы убедить меня, что это была очень, очень плохая идея, то огромный мужчина довершил дело, одарив нас понимающей (и не самой доброй) улыбкой и добавив:

- Веселитесь, ребята. Парни просто съедят вас с потрохами.

Скажи что-нибудь, Кристофер! Сделай что-нибудь!

	Слышал я в голове собственный голос и он выкрикивал те же слова в каждую клеточку мозга с тех пор, как я себя помню. Но, как и во все предыдущие разы, я держал рот на замке и последовал за своим лучшим другом и почти двоюродным братом Джио в клуб.

	Воздух внутри был пропитан запахом пота, секса и травки, очень похожим на запах дома, в котором я рос первые четырнадцать лет своей жизни. Как и тогда, от этого у меня заболел живот. Как и от слишком знакомого зрелища людей, трахающихся у всех на виду. В доме моего детства это тоже было основным товаром, как и все иглы и стеклянные трубки, лежащие на каждой пригодной для использования поверхности, в каждой комнате дома.

	Кроме моей комнаты.

	Я всегда был в безопасности в своей комнате, уткнувшись в книгу, чтобы не слышать ничего из того, что происходило по ту сторону двери. Мой дядя Мика всегда старался защитить меня от любых опасностей, таившихся по другую сторону моих драгоценных историй и этой хлипкой, потертой деревянной двери.

	Чего бы ему ни стоило.

	Тело дернулось, когда я увидел, как два парня трахаются у стены. Парень покрупнее прижал молодого парня лицом к шероховатой на вид поверхности. Зрение затуманилось, волна невыносимого жара пронзила меня, сменившись таким же болезненным, пронизывающим холодом, от которого вены превратились в лед.

	Я чувствовал горячее дыхание на своем затылке, а вокруг витал запах одеколона.

Такой милый, малыш. Такой милый и тихий, каким был мой особенный мальчик. Ты хочешь быть моим особенным мальчиком, таким же, каким был твой дядя Мика?

	Яркая вспышка света, к счастью, вернула меня в настоящее и спасла от того, что могло быть адской панической атакой, но облегчение было недолгим, когда я понял, что мы находимся в главной части клуба, а внутри - более яркая, шумная и многолюдная версия коридора.

	Я хотел поджать хвост и убежать. Я хотел умолять Джио забыть о его миссии противостоять человеку, которому он давным-давно отдал свое сердце. Но моему лучшему другу нужно было успокоиться, и я никак не мог оставить его одного в таком месте, как это.

	Но даже когда я поклялся, что на этот раз не буду таким жалким трусом, каким был, разум кричал, что все это неправильно. Я чувствовал на себе взгляды. Несмотря на то, что Джио был потрясающе красив со своими светлыми волосами и тонкими чертами лица, в то время как я не выделялся бы в толпе, даже будучи в огне, знал, что в этом ужасном, опасном месте мы были одинаковы в одном пугающем смысле.

	Мы оба были добычей.

	- Джио, нам пора, - с трудом выдавил я. Кожа зудела, и я не мог дышать. Казалось, мое тело весит тысячу фунтов, а не от силы сто фунтов, как было на самом деле.

	- Да, - неожиданно ответил Джио. Сам факт, что он соглашался со мной, был доказательством, что мы зашли слишком далеко. Я попытался сделать глубокий вдох, но все, что получил - легкие, полные дыма.

	Я практически приклеился к Джио, когда мы повернулись и стали возвращаться тем же путем, каким пришли, но не успели мы сделать и пары шагов, как на нашем пути возникли три чудовища. Джио протянул ко мне руку, и, хотя я был трусом, взял его за руку и позволил ему спрятать меня себе за спину, чтобы он один столкнулся с тем, что было очень реальной угрозой.

	Мне удалось разобрать несколько слов, которые самый крупный из мужчин сказал Джио, но мой затуманенный мозг не смог их осмыслить. Я мог только вцепиться в куртку Джио и опустить глаза в надежде, что это движение каким-то чудесным образом сделает меня невидимым.

	Этого не произошло.

	Не успел я опомниться, как тяжелые пальцы обхватили мое предплечье, чего я никак не мог понять, так как использовал Джио в качестве щита. Но доказательство врезалось в кожу, и я не смог удержаться и тихонько взвизгнул от боли и страха. Я чувствовал, как мозг отключается в попытке защитить себя от того, что надвигалось. Я видел все случаи, когда моего дядю хватали таким же образом, и хотя я изо всех сил притворялся, что все в порядке, знал, что происходит за закрытой дверью комнаты, в которую его помещали.

	- Эй, оставь его в покое, - закричал Джио, отталкивая парня, державшего меня.

	Хотя боль в предплечье прошла, я все еще ощущал тяжесть руки этого человека так сильно, как будто он все еще держал меня.

	Беги! З ови на помощь!

	Внутренняя команда осталась без внимания, и я мог только молча стоять, когда один из парней схватил Джио и потащил его назад. Я позволил себе погрузиться в то тихое место в голове, где сцена, разыгрывающаяся передо мной, была не более чем словами на странице. Реальность отступала, пока я ждал, что герой вступится за меня, как он делал это во всех моих книгах.

	Не имело значения, насколько сильно герои презирали друг друга в любом из сотен любовных романов, которые я прочел за эти годы… спасение всегда приходило. Герой появлялся как раз вовремя…

	Безопасное пространство исчезло, когда кто-то схватил меня сзади. Я не мог сказать, был ли это тот же парень, что и раньше, но это не имело значения. По тому, как Джио боролся, и по отсутствию реакции со стороны кого-либо из десятков посетителей клуба поблизости, я понял, что сейчас произойдет.

	- Джио? - Услышал я свой голос.

Мне нужно было, чтобы он сказал, что мне делать. Мне нужно было, чтобы он сказал, потому что ужасная правда обрушилась на меня, как тонна кирпичей.

	Не будет героя. Не будет спасения.

	Мужчина, державший меня, начал подталкивать меня прямо к единственной занавешенной двери. И все, что я мог сделать, это не разрыдаться. Мой дядя Мика автоматически бы понял, что делать, а его муж, Кон, ну, в общем, он бы нейтрализовал ситуацию за одну секунду. Но я не был бойцом ММА, как Кон, и по какой-то причине не мог вспомнить ни одного из приемов самообороны, которым он учил меня все эти годы.

	Как раз перед тем, как мы подошли к занавесу, я услышал за спиной шум драки, но ничего не мог разглядеть.

	Примерно три секунды.

	И тут я услышал, как парень, державший меня, закричал от боли, а потом его руки исчезли.

	Я был свободен.

	И все же я не спешил оборачиваться, опасаясь, что это какая-то уловка.

	- Кристофер, беги! - Крикнул Джио.

	Я обернулся и увидел, что Джио борется с одним из трех нападавших. Двое других были сосредоточены на своих травмах, которые, очевидно, нанес им Джио.

	Третий парень ударил Джио кулаком по голове, и тот сразу обмяк. Я лихорадочно соображал, как спасти нас обоих. Осматривая окрестности, пока мужчины перегруппировывались, я увидел это.

	Спасение.

	Я рванулся к пожарной сигнализации на стене рядом с занавешенным дверным проемом, но сильные пальцы сомкнулись на моем запястье прежде, чем я успел нажать на рычаг. Захотелось заплакать от разочарования из-за потери. Кто-то сильно ударил меня в грудь, а затем толкнул вперед сквозь занавеску. Я попытался оглянуться через плечо в поисках Джио, но мужчина, державший меня, резко дернул, а затем притянул к себе.

	- Ты заплатишь за это, маленькая сучка, - прорычал мужчина мне в ухо.

	Я проигнорировал холодок, пробежавший по спине, и крикнул:

- Джио! - За это меня сильно дернули за волосы, а толстые пальцы сомкнулись на горле.

	- Лучше всего борются те, кто ведет себя тихо, - пробормотал парень, проводя носом по моей шее и поднимаясь к уху.

	Слезы, с которыми я отчаянно пытался справиться, покатились по щекам. Я услышал, как мужчины обменялись грубыми замечаниями, а затем меня потащили дальше по темному коридору. Меня отпустили только для того, чтобы втолкнуть в открытую дверь. Я отчаянно пытался вернуться в то тихое место в своей голове, где рыцарь на белом коне только что галантно спас меня и признавался в любви, но спасение ускользало от меня так же легко, как и любая надежда на физическое спасение.

	У меня не хватило ума разглядеть в комнате что-либо, кроме единственного матраса в центре, на котором не было даже простыни.

	- Ложись на кровать, принцесса.

	Знаю, он хотел, чтобы я протестовал или как-то боролся с ним, но также знал, что произойдет, если я это сделаю. А реальность была такова, что я не мог позволить ему прижать меня к стене.

	Такой милый, малыш. Х очешь быть моим особенным мальчиком … ?

	Я неуклюже двинулся к кровати.

	- Ложись на живот.

	Я ненавидел себя за то, что последовал его приказу. Я даже не мог заставить свой рот произнести одно короткое слово, которое вертелось в голове.

	Нет!

	Я попытался задержать дыхание, когда ложился поперек кровати, но в нос все равно ударил запах застоявшегося пота и секса. У меня было всего несколько секунд, чтобы подумать об этом, потому что мгновение спустя на меня навалилась тяжесть, пригвоздив к матрасу с головы до ног. От мужчины пахло сигарным дымом и виски. Когда он уткнулся носом мне в щеку, а его дыхание обдало меня, меня чуть не стошнило.

	- А теперь покажи мне всю силу, что в тебе есть, принцесса.

	Я закрыл глаза, больше не в силах сдерживать слезы. Они беззвучно потекли по моим щекам. Этот придурок, должно быть, почувствовал их. Слезы и сильная дрожь во всем теле стали совершенно неконтролируемыми, когда я понял, что, возможно, мне вообще не удастся спрятаться в своем безопасном пространстве в голове.

	- Пожалуйста, - прошептал я.

	Парень прижался членом к моей заднице.

- Выпрашивание тоже подойдет, - ехидно заметил он, а затем его рука оказалась между нашими телами, и он стал расстегивать молнию. - Повернись, принцесса. Давай воспользуемся твоим прелестным ротиком.

	Я медленно покачал головой, но не попытался помешать ему меня перевернуть. Если я просто буду держать глаза закрытыми, это будет нереально. Ничего из этого не будет реальным.

Это была последняя мысль, прежде чем я услышал грохот в соседней комнате. Я открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть парня, стоявшего надо мной и обеспокоенно смотревшего на стену, разделявшую наши комнаты.

	Мгновение спустя дверь в нашу комнату была выбита. Я пытался осмыслить происходящее, но все, что смог понять, это то, что тяжесть исчезла, как и жестокие пальцы. Я свернулся калачиком и еще крепче зажмурил глаза в надежде, наконец-то, оказаться в тихом месте.

	Каким-то чудом мне это удалось, потому что примерно через минуту я больше не слышал ударов плоти о плоть или стонов боли.

	Было тихо.

	Благословенно тихо.

	К сожалению, так продолжалось недолго.

	- Кристофер?

	Я не узнал голос. Это был другой парень, но в этой дыре это ничего не значило. Я покачал головой, но не в ответ на то, что он попытался узнать мое имя.

	- Пожалуйста, не надо. - Я зарылся лицом в отвратительную постель и перелистал страницы одной из своих любимых книг.

	- Кристофер, меня зовут Раш. Я работаю с Кингом.

	- Кинг?

	Это было единственное слово в его заявлении, которое обрело смысл в моей затуманенной голове.

	- Да, Кинг. Он в соседней комнате с Джио, и когда ты будешь готов, я отведу тебя туда.

	Кинг здесь? Он был с Джио?

	Реальность вернулась, как удар под дых. Я резко выпрямился, наткнувшись при этом на что-то твердое. Сильные пальцы сомкнулись на моих плечах, но, в отличие от предыдущих, они были нежными. Исчез запах алкоголя и сигар, и на смену ему пришел приглушенный аромат одного из моих любимых лосьонов после бритья.

	Руки были зажаты между мной и тем, что оказалось очень широкой грудью.

	- Ты ранен? - спросил мужчина, Раш… он сказал, что его зовут Раш, его руки скользили по моим предплечьям. Холод начал отступать, когда тепло тела Раша окутало меня.

	Я покачал головой и заставил себя не расплакаться, как мне хотелось.

	- Джио, - прохрипел я. - Мне нужно убедиться, что...

	- С ним все в порядке, Кристофер. Мы добрались до вас вовремя, - сказал Раш с необоснованной уверенностью. Затем, как ни странно, притянул меня к себе, положил голову на мою и прошептал: - Мы добрались до вас вовремя.

	На этот раз в его голосе звучала не только уверенность, но и облегчение. Я почувствовал, как его тело слегка вздрогнуло, как будто он облегченно вздохнул.

	Волновались ли они с Кингом, что не успеют добраться до нас вовремя? Напоминание о том, что могло бы случиться, если бы не они, заставило меня захотеть блевануть прямо здесь и сейчас.

	Вместо этого я крепко обнял Раша за талию. Он обнял меня в ответ с таким пылом, который не имел ничего общего с интимностью, только с желанием утешить. Не могу сказать, как долго мы так простояли, но, скорее всего, недолго, учитывая ситуацию. Я ослабил хватку и немного отступил назад. Я был одновременно рад и разочарован, когда он отпустил меня.

	- Спасибо... - начал я, подняв глаза на Раша. Когда я быстро оглядел его великолепные черты, то запнулся на оставшейся части того, что пытался сказать. - Спасибо, Раш.

	Я быстро отвел взгляд, потому что темные глаза Раша были слишком пронзительными. Я знал, что они не могли быть черными, но они были такого глубокого карего оттенка, что вполне могли быть таковыми.

	Я был уверен, что мужчина, по меньшей мере, на шесть дюймов выше и весивший на семьдесят пять фунтов больше, выведет меня из комнаты, но он удивил меня, коснувшись ласковыми пальцами подбородка, а затем поднял мое лицо. Поскольку он удерживал меня в таком положении, я позволил себе насытиться им. Загорелая кожа, немного непослушные черные волосы, и темные брови, обрамляющие глаза, которые, я просто нутром чуял, были бы заметны только в том случае, если бы мужчина, стоящий за ними, позволил это.

	Как делал сейчас.

	Я действительно не мог понять смысла того, что видел. Беспокойство - да, но оно было гораздо глубже. Он изучал меня так, словно… словно он знал меня, но я никогда в жизни не встречал этого мужчину.

	Проявление того, что я мог бы назвать эмоциями, потрясло, и я поймал себя на том, что немного опустил взгляд.

	И остановился на его губах.

	Его красивый рот был окружен небольшой щетиной, которая, как и его волосы, была темной.

	Несмотря на то, что Раш держал за подбородок, когда я опустил взгляд еще ниже, он, к сожалению, остановился на парне, втащившим меня в комнату. Я машинально отпрыгнул назад, чтобы увеличить дистанцию между нами, но Раш легко поймал меня и сказал:

- Он отключился, Кристофер. И в ближайшее время не придет в себя, я тебе обещаю.

	При виде этого человека меня затошнило, но не потому, что его лицо было похоже на гамбургер. До меня дошла правда о том, что этот человек сделал бы со мной, если бы не появился Раш. Я предположил, что даже когда он собирался принудить меня к сексуальному акту, где-то глубоко внутри верил, что мой рыцарь в сияющих доспехах придет.

	И он пришел.

	Это случилось уже дважды.

	Мика спас меня, когда мне было четырнадцать, а Раш спас меня сейчас. Улыбнется ли удача в третий раз? Если я пойду на свидание с каким-нибудь парнем, а он будет слишком настойчив, найдется ли кто-нибудь, кто остановит его? Что, если какой-нибудь случайный парень схватит меня на улице, когда я иду по тротуару, и приставит пистолет к животу, требуя все мои деньги?

	Нет... нет, я не смогу его остановить. Только не его и не парня, с которым встречаюсь. Я был недостаточно храбрым. Сегодняшний вечер стал тому доказательством.

	Если бы я помог Джио, когда он сопротивлялся... если бы я приложил чуть больше усилий, чтобы дотянуться до пожарной сигнализации...

	- Кристофер?

	Голос Раша вернул меня в настоящее. Как ни странно, мой взгляд автоматически упал на его руки. Они были в синяках и покрыты кровью, выглядевшей так, будто ее старательно оттирали.

	- Кристофер?

	Мне захотелось заплакать, потому что голос Раша стал еще мягче, и в нем отчетливо слышалась сочувствие.

	Я кивнул и шагнул вперед. Я был благодарен Рашу за то, что он встал между мной и насильником.

	Когда мы выходили из комнаты, у моей двери и у двери комнаты, в которую отвели Джио, стояло несколько зевак разной степени обнаженности. Я застыл на месте, потому что не хотел, чтобы кто-нибудь из этих людей прикасался ко мне. Даже случайно.

	- Ого, я рядом, - тихо сказал Раш, его большое тело сзади почти касалось моего. Он обнял меня за грудь, словно защищая, а верхней частью тела прижался к спине, подталкивая вперед. Я не чувствовал себя пойманным в ловушку или скованным.

	Я чувствовал себя... в безопасности.

	Но знал, что все это временно. Я мог бы назвать Раша своим рыцарем в сияющих доспехах, или героем, или кем угодно еще, но как только эта адская ночь закончится, он уйдет.

	Холодная, уродливая правда обрушилась на меня. Мой дядя Кинг даже пытался предупредить меня об этом.

	Жизнь - не любовный роман. Случаются плохие вещи, и когда они случаются, не всегда есть кто-то, кто может это остановить.

	Мне повезло дважды.

	Третьего раза не будет. Я нутром чуял.

	Оставалось только одно…

ГЛАВА ПЕРВАЯ



РАШ



ЧЕТЫРЕ ГОДА СПУСТЯ

	- Вот.

	Я даже слегка хмыкнул, когда Кинг сунул мне в руки огромную и чертовски тяжелую коробку. На боку коробки черным маркером было написано «книги».

	- Что за хуйня? – начал я, а потом увидел, как Кинг поднял еще одну коробку и бесцеремонно бросил ее поверх той, что я уже держал в руках. - Чувак, - сказал я, когда мышцы напряглись. - Я думал, мы пойдем выпить пива.

	- Мы пойдем, - ответил мой босс, доставая очередную коробку с книгами из багажника своего грузовика. К счастью, он сам взялся за нее и одной рукой опустил крышку багажника. - Просто небольшой крюк, - добавил он. Мужчина казался нетипично раздраженным, но не сердитым.

	Я видел Кинга в гневе.

	Зрелище было не из приятных.

	К счастью, я никогда не был с ним в плохих отношениях, а в нашей работе гнев в значительной степени сопутствовал развитию ситуации. Но, спасая детей из сетей секс-торговли, вы должны были обладать определенным хладнокровием и злостью.

	Контролируемым гневом.

	И сильным характером.

	К тому времени, когда я записался в армию, у меня уже был первое, и не потребовалось много времени, чтобы выработать второе. Необходимость наблюдать, как головы мужчин и даже женщин, которые могут носить под одеждой бомбу, а могут и не носить ее, взрываются от града пуль, учит мужчину, как не терять содержимое своего желудка каждые пять минут.

	Я молчал, поднимаясь вслед за Кингом по ступенькам небольшого домика в традиционном североамериканском сельском стиле Кейп-Код в пригороде к северу от Сиэтла. Я сам только недавно обосновался здесь, и мне еще предстояло узнать, что к чему, когда дело касалось Изумрудного города, но мне нравилось все, что я видел. Пышная зелень, потрясающие виды на горы, сапфировые воды Пьюджет-Саунд и даже, казалось бы, нескончаемый дождь помогли немного легче оставить прошлое позади.

	Несмотря на коробки, мне удалось кое-что разглядеть в доме. Во-первых, он располагался на просторном угловом участке, и из него открывался вид на залив, а также на высокие горы полуострова Олимпик. Несмотря на то, что он, казалось, находился в хорошем районе с чистыми улицами, аккуратно ухоженными дворами и детьми, катающимися на велосипедах по кварталу или бросающими мяч в кольцо на подъездных дорожках, дому, который я видел мельком, явно недоставало благоустройства. Двор был заросшим, как и цветочные клумбы. Белая отделка, к сожалению, нуждалась в новом слое краски, а сайдинг требовал тщательной мойки. У меня буквально руки чесались приступить к ремонту этого бедного маленького заброшенного домика. Я разозлился на владельца за то, что он позволил этому месту превратиться в ад.

	Я подавил эмоции и сосредоточился на том, чтобы подняться по единственной ступеньке крыльца, ведущей к входной двери. Не обращая внимания на дверной звонок, Кинг несколько раз ударил кулаком по двери. Мне удалось поставить свои коробки на перила крыльца. Раздражение Кинга заставило меня насторожиться. Речь явно не шла о том, чтобы просто передать несколько коробок тому, кто здесь жил.

	- Кинг, какой у нас план? - спросил я.

	- Жестокая любовь, вот наш план, - торжественно произнес Кинг и постучал снова, хотя на этот раз тише.

	Я не слышал приближающихся шагов с другой стороны двери, но через несколько секунд кто-то крикнул:

- Кто там?

	- Это Кинг. Открывай. - Ответил Кинг. Его голос был твердым, но не резким.

	На то, чтобы открыть дверь, должна была уйти всего секунда, но, поскольку один замок открывался за другим, на это ушло около минуты. Кто бы ни находился по ту сторону двери, у него явно были какие-то опасения по поводу безопасности.

	Я прислонился задницей к перилам, одновременно придерживая коробки одной рукой. Мне была хорошо видна дверь, поэтому я сразу его узнал. Задолго до того, как он робко шагнул в дверной проем и высунул голову, но не для того, чтобы посмотреть на своего дядю, а чтобы осмотреть улицу и окрестности.

	Кристофер.

	Молодой человек, которого я спас от того, что могло было стать жестоким насилием.

	Внутри все перевернулось, когда я разглядел его черты. Вместо того, чтобы выглядеть так, как я предполагал, когда познакомился с тощим подростком, что должен выглядеть, теперь уже двадцатидвухлетний парень, он выглядел еще худее.

	И изможденным.

	Таким, пиздецки изможденным.

	Как будто побывал в зоне боевых действий.

	Темные круги залегли под его почти ввалившимися глазами. Одежда была свободной и слишком большой для него. Или, что более вероятно, она была ему впору, когда он был в нормальном весе.

	Когда взгляд Кристофера упал на меня, он мгновенно отступил на несколько шагов вглубь дома и прикрылся дверью. Я взглянул на Кинга и увидел, как на его лице отразился ужас, прежде чем он успел его скрыть.

	- Эм, привет, - тихо сказал Кристофер. Он слегка опустил глаза, как будто знал, что видит его дядя, и ждал, когда его спросят об этом.

	- Привет, малыш, - сказал Кинг, выпрямляясь и заходя в дом. Я остался на месте, но мне было достаточно хорошо видно, как Кинг поставил коробку на пол, прежде чем обнять Кристофера. Я не слышал, что он сказал молодому человеку, но, что бы это ни было, Кристофер, казалось, никак на это не отреагировал.

	Я не мог разобраться.

	Молодой человек был совсем не похож на того подростка, которому я помог четыре года назад. Да, тот Кристофер был серьезным, тихим и по праву медлительным. Но он все равно был… живым. Молодой человек передо мной, который, казалось, изо всех сил пытался ответить на объятия своего дяди, был всего лишь оболочкой.

	- Ты помнишь Раша? - Сказал Кинг Кристоферу, отпуская его, а затем указав в мою сторону.

	От взгляда Кристофера, устремленного на меня, внутри все сжалось. Да, я помог ему четыре года назад, но я также являлся напоминанием о том, что произошло с ним в ту ночь. В любом случае, это не должно было иметь значения, но имело.

	Реально имело значение.

	Я хотел, чтобы ему было хорошо со мной. Я хотел знать, что не тот, кого он должен бояться. Хуже того, меня охватило желание заключить его в объятия, как в ту ночь, и сказать ему слова, которые я тогда не смог произнести, потому что был слишком переполнен облегчением от осознания, что добрался до него вовремя.

Я с тобой .

	С того момента, как прикоснулся к Кристоферу, я почувствовал, как меня, словно покрывалом, накрыло собственническое чувство. Такого я никогда не испытывал ни к одному из мужчин или женщин, с которыми встречался на протяжении многих лет. Даже те несколько длительных отношений, которые у меня были, не вызывали такой реакции.

	К счастью, время и расстояние заставили меня забыть о странных эмоциях. Кристофер вернулся домой, а я вернулся к работе, и наши пути больше не пересекались.

	До сих пор.

	И вот, как по щелчку пальцев, все вернулось. Я хотел получить ответы. Я хотел исправить то, что сломалось внутри молодого человека с тех пор, как видел его в последний раз. Но это была не просто потребность защитить... было и что-то еще.

	То, в чем мне было стыдно признаться четыре года назад.

	Меня мучительно влекло к Кристоферу. Не имело значения, что он пытался справиться с тем, что чуть не подвергся сексуальному насилию. Не имело значения, что он был молод и явно невинен. Даже то, что формально он был племянником моего босса, не имело значения.

	Я желал его... очень сильно.

	И судя по тому, как бешено забилось сердце, а член начал наливаться, оказалось, все еще желаю.

	- Я могу подождать в машине, - предложил я, когда глаза Кристофера встретились с моими, но он ничего не сказал.

	Молодой человек ответил не сразу. Его глаза изучали меня с головы до ног, но в этом действии не было ничего интимного. Скорее, он искал опасность. В конце концов, он покачал головой и сказал:

- Нет, извини. Пожалуйста, входи, Раш.

	Я дал ему секунду передумать, прежде чем выпрямиться и взять коробки. Как только я прошел мимо него, Кристофер закрыл дверь и стал поворачивать один замок за другим. Я последовал за Кингом, который взял свою коробку, на кухню. К тому времени, как Кристофер присоединился к нам, все три коробки уже стояли на столе.

	- Я подумал, что теперь, когда у тебя есть собственное жилье, ты захочешь их вернуть, - сказал Кинг, похлопав по одной из коробок.

Кристофер, наконец, заметил надпись на внешней стороне коробок и мгновенно побледнел.

	Вместо того, чтобы просто оставить все как есть, Кинг открыл одну из коробок. С каждым движением картонной коробки Кристофер становился все более напряженным.

	Я знал, что Кинг понимал, что его действия беспокоят Кристофера, но это его не останавливало.

Жестокая любовь.

	Вот как Кинг назвал это.

	Кинг открыл коробку, являя множество книг в мягких обложках. Я сразу узнал их, потому что у меня было несколько подружек, которые читали точно такие же книги. Это были любовные романы. Я не мог быть уверен, что все книги в коробке были одинаковыми и что в двух других коробках тоже были романы, но одно стало ясно, когда я взглянул на Кристофера.

	Он любил их.

	Стоп. Точка. Конец предложения.

	Он их совершенно обожал.

	Но вместо того, чтобы взять одну из них или выразить свою благодарность, Кристофер обхватил себя худыми руками и отступил на несколько шагов. Его взгляд стал затравленным, когда он посмотрел на книги, а затем, внезапно, любовь исчезла, сменившись явным презрением.

Какого х уя ?

	- Это ведь твоя любимая, верно? - Сказал Кинг, схватив одну из книг и начав ее листать. - Джио скачал ее на свою электронную читалку, и теперь увлекся всей серией, - продолжил Кинг. - Не только он, - добавил он с легкой улыбкой.

	Было больно наблюдать, как мой друг пытается разговорить своего племянника. Кинг рассказал мне о событиях детства Кристофера и о том, как установилась их связь. Настоящий дядя Кристофера, Мика, растил своего племянника практически в одиночку, в семье, где царило жестокое обращение.

К счастью, Кристофер избежал самой жестокой участи, но только потому, что его дядя взял все на себя. Кристофер, однако, не остался невредимым. Жестокая стычка в доме привела к тому, что Кристофер и его младшая сестра убежали, а Мика отбился от нападавшего. К счастью, у брата Кинга, Кона, была история с Микой, и он в это время находился снаружи дома вместе с Кингом в его машине. Когда Кон пошел помочь Мике, Кинг последовал за детьми.

	Я знал, что рассказанная мне версия событий и близко не отражает всего ужаса произошедшего, но одно было ясно. Что бы ни произошло между Кристофером и Кингом в ту ночь, это связало их как дядю и племянника, не по крови, а по сердцу. Если Кинг вел жесткую игру с Кристофером, то дело, должно быть, совсем плохо.

	- Мне жаль, что ты притащил их сюда, но я сказал Джио, чтобы он просто выбросил их, если они ему не нужны, - пробормотал Кристофер.

Если бы я не наблюдал за ним, то, возможно, поверил бы в его бесстрастное заявление, но то, как молодой человек посмотрел на книги, когда упомянул, что выбросит их, выглядело болезненным.

	Кинг вздохнул, казалось, не удивленный ответом.

- Поговори со мной, Кристофер... - сказал мой босс так тихо, что я его почти не расслышал. Кинг был самым суровым человеком из всех, кого я знал, так что с его стороны так спрашивать молодого человека было… ну, это просто пиздец, как отстойно.

	Как бы ни хотелось услышать ответ Кристофера, я и так уже был посвящен в слишком многое, поэтому потихоньку вышел из кухни, надеясь не привлекать к себе внимания.

	Миссия не выполнена.

	Только что я разворачивался и направлялся к двери, а в следующую секунду уже проделывал нехитрые движения ногами, чтобы увернуться от появившегося из ниоткуда котенка. К сожалению, из-за инерции я не смог сохранить равновесие и упал вперед. Каким-то образом, мне удалось удержаться на ногах, но это было не очень приятно, поскольку я сделал шаг вперед, словно в замедленной съемке, пытаясь восстановить равновесие. К несчастью, крошечный рыжий комочек шерсти решил сбежать в том же направлении и снова побежал прямо передо мной. Зная, что даже вес моей ноги может раздавить часть котенка, я инстинктивно наклонился, даже когда стал падать. Мне удалось подхватить перепуганного кота и прижать его к груди так крепко, как только возможно, одновременно поворачиваясь всем телом, чтобы спиной принять основную тяжесть падения.

	Когда все закончилось, я растянулся на спине на очень твердом полу, и множество маленьких, похожих на бритвы когтей вонзилось мне в грудь. Что еще хуже, несколько обломков того, что когда-то было чем-то вроде приставного столика, были разбросаны вокруг и подо мной, доказывая, что моя гордость и взбалмошный меховой комок, висевший на моей груди, были не единственными жертвами моей неуклюжести. Стекло, лежавшее рядом с бедром, указывало на то, что в драке был еще как минимум один пострадавший. Судя по размеру осколков, я догадался, что мне удалось сбить лампу, разбив ее при этом.

	- О Боже, - услышал я чей-то крик. Определенно не Кинга, так что оставался Кристофер.

Тело ужасно болело, когда я немного переместил вес, прежде чем отнять котенка от груди. Жалкое маленькое создание издавало тихие мяукающие звуки, но в остальном, казалось, было в порядке. Прежде чем я смог сесть, Кристофер оказался рядом со мной.

	- Осторожно, здесь стекло, - сказал я, разглядывая босые ступни Кристофера.

Чтобы он не порезался, подойдя слишком близко ко мне, я поднес котенка к нему так близко, как только мог. Как и следовало ожидать, он схватил малыша и прижал к груди. Я снова опустил голову, оценивая свои травмы, которые, знал, были далеко не такими серьезными, как удар по моей гордости.

	- Ты в порядке? - услышал я, как спросил Кинг. Я слышал юмор в его голосе и понял, что это надолго. Я закрыл глаза, но уже чувствовал его присутствие, стоящего надо мной, вероятно, у ног.

	Я открыл рот, чтобы послать его к черту, но тут Кристофер вдруг сказал:

- Вот, возьми его.

Сбитый с толку этим заявлением, я открыл глаза и увидел, что Кристофер осторожно передает котенка Кингу, а затем опускается на колени рядом со мной. Мне удалось провести рукой по полу, чтобы убрать большую часть стекла, прежде чем тело Кристофера коснется его.

	- Что болит? - Спросил Кристофер, взяв меня за руку. Несмотря на смехотворность ситуации, не было ничего смешного в искрах энергии, заплясавших по моей руке, когда тонкие пальцы Кристофера коснулись кожи. Взволнованные изумрудные глаза молодого человека изучали мое тело.

	Мне казалось, он делает это пальцами. По крайней мере, так реагировало на все это мое тело. Боже, если он начнет прикасаться ко мне руками...

	- Я в порядке, - сказал я, пытаясь сесть. Неожиданно сильные руки Кристофера сомкнулись у меня на плечах, не давая сесть прямо.

	- Нет, подожди минутку. Ты ударился головой. У тебя идет кровь.

	Плечо, на которое пришелся основной удар при падении, немного побаливало, так что если и было кровотечение, то рана была в лучшем случае пустяковой. Я как раз собирался сказать Кристоферу об этом, когда он наклонился вперед так, что его губы оказались всего в полудюжине дюймов от моих. Я сомневался, что он вообще заметил нашу близость, потому что его взгляд был прикован к моему виску. Я был вынужден опереться на локти, сохраняя это положение, поскольку молодой человек, по-видимому, не собирался позволять мне сесть в ближайшее время, а я не хотел лежать на спине, пока он нависал надо мной. Это вызвало бы у меня в голове слишком много образов.

	Конечно, нежные губы Кристофера рядом тоже не идеально. Я был очень близок к тому, чтобы сказать ему, что один поцелуй все исправит.

	- У тебя болит шея или спина? - Спросил Кристофер.

	Я уже собирался ответить ему стандартно, что со мной все в порядке, когда он снова посмотрел мне в глаза.

	И что-то внутри дрогнуло.

	Воздух между нами наполнился напряжением, хотя ни один из нас не двинулся с места. Ни вперед, ни назад.

	Было бы так просто. Уверенная рука у основания его шеи, несколько дюймов наклонившегося…

	Кристофер резко втянул воздух, когда, казалось, внезапно осознал, в каком положении мы оказались... в каком он оказался положении. Я ожидал, что он отпрянет или хотя бы отвернет голову, чтобы разорвать контакт, но, к моему удивлению, он наклонился еще немного. Его пальцы все еще были у моего виска, но вместо того, чтобы исследовать рану, большой палец начал ритмично поглаживать ее, в то время как ладонь легла мне лицо.

	Удерживая на месте.

	Не то чтобы я нуждался в том, чтобы меня держали. Я не собирался никуда уходить.

	В напряженный момент раздалось мяуканье котенка. Кристофер отшатнулся так быстро, что мне пришлось обнять его за талию, чтобы он не убежал и не порезал ноги о маленький осколок стекла, который все еще был рядом с нами.

	- Тебе следует, эм, прилечь на диван, а я... Я принесу пластыри для пореза, - нервно сказал Кристофер. Его взгляд переместился на мою руку, все еще удерживающую его. Я неохотно отпустил его.

	- Я в порядке, правда, Кристофер. Понадобился бы, по крайней мере, журнальный столик и три торшера, чтобы вырубить меня, - пошутил я.

	Легкая улыбка, скользнувшая по губам Кристофера, была похожа на то, как солнце пробивается сквозь облака.

	- Я сейчас вернусь, - застенчиво сказал он и поднялся на ноги. Он переступил через меня, грациозно передвигаясь по стеклу и дереву, а затем поспешил вверх по лестнице, которая, как я предположил, вела в его спальню.

	Я все еще не отрывал взгляда от его дерзкой задницы, когда услышал хруст ломающегося стекла.

Блядь.

	Я заставил себя принять сидячее положение, стараясь как можно дольше не встречаться взглядом с Кингом. Если этот человек увидит, как я пялюсь на задницу его племянника... что ж, тогда мне действительно будет очень больно.

	- Снайперы, самодельные бомбы, террористы-смертники - и все это только для того, чтобы, в конце концов, быть поверженным тремя фунтами привлекательности, - сказал мой босс, протягивая руку. Я ухватился за нее и позволил ему поднять меня на ноги.

	- Заткнись, - прорычал я, потому что мне больше нечего было сказать. Я оглянулся через плечо на ущерб, причиненный моей неуклюжестью. Стол не подлежал ремонту, но, к счастью, лампа не пострадала, если не считать разбитой лампочки. - Скажи, что это не какая-нибудь семейная реликвия или что-то в этом роде, - сказал я.

	Я осмотрел дом, чтобы попытаться определить по другой мебели, была ли она более новой или в ней чувствовался какой-то антикварный налет. Именно тогда я заметил, что стена между кухней и столовой снесена.

	Или кто-то пытался ее снести. Тут и там было несколько небольших отверстий, но они были расположены недостаточно стратегически, чтобы было легче разбирать стену на большие куски.

	- Держи, - сказал Кинг, внезапно сунув котенка мне в руки. - Он идет.

	- Что? - Глупо спросил я. Я слышал шаги над головой, но какое это имело значение?

	Я получил ответ, когда Кинг сказал:

- Сделай это для меня, и я объясню позже.

	Я открыл рот, чтобы спросить, о чем, черт возьми, он говорит, когда он внезапно схватил меня за свободную руку и практически потащил к дивану. Он бесцеремонно усадил меня на него как раз в тот момент, когда на лестнице послышались шаги. Кинг достал телефон и приложил его к уху, даже не набирая номер. Как только появился Кристофер, Кинг сказал:

- Да, Джио, уже еду.

	Я уже собирался спросить Кинга, какого хрена он делает, когда Кристофер обеспокоенно спросил:

	- С Джио все в порядке?

- О да, с ним все в порядке, - объяснил Кинг. - Кран сломался. Вода брызжет во все стороны. - Едва сделав паузу, Кинг посмотрел на меня и сказал: - Извини, приятель, придется отменить сегодняшний ужин. Надеюсь, ты сможешь раздобыть что-нибудь сам. - Говоря это, Кинг направился к входной двери. - Может, заглянешь в тот гастроном рядом с твоим отелем. Возможно, у них есть холодные сэндвичи или что-нибудь еще.

	Он что, серьезно, не только намеренно оставил меня наедине с Кристофером, но и пытался выманить приглашение на ужин, намекая, что у меня нет возможности самому приготовить горячее? Что, блядь, он задумал? И разве он не знал, что в эту игру можно играть вдвоем?

	- Кран сломался? - Спросил я, поймав Кинга, прежде чем он успел сбежать.

	- Э-э, да.

- Значит, вода разбрызгивается по всей кухне. Наверное, ее затопило, - заметил я, осторожно усаживая котенка к себе на колени. Кристофер стоял молча, его голова поворачивалась туда-сюда, словно он наблюдал за теннисным матчем.

	- Да, это так. Вода может нанести серьезный ущерб, - сказал Кинг, держа руку на ручке открытой двери.

	- О, это плохо, - согласился я. - Но ты же сказал ему, чтобы он просто выключил воду под раковиной, верно?

	Кинг бросил на меня мрачный взгляд, обещающий возмездие, а затем пробормотал что-то, намеренно стараясь, чтобы мы не услышали, и закрыл за собой дверь.

	Наступила многозначительная пауза, когда мы с Кристофером, казалось, пришли к одному и тому же выводу одновременно.

	Остались только я и он.

	- Мне, правда, нужно идти, - сказал я, но когда начал вставать, Кристофер поспешил ко мне и, положив руку на плечо, попросил снова сесть. Несмотря на то, что не был хорошо знаком с ним четыре года назад, я почувствовал, что мне удалось увидеть прежнего Кристофера.

	Того, с кем у меня не было достаточно времени познакомиться поближе.

	Я напомнил себе, что не и должен был знакомиться с этим молодым человеком. Нас разделяло не только более десяти лет, но и то, что его обычно чрезмерно заботливый дядя был человеком, подписывающим мои зарплатные чеки.

	- Дай я только очищу его, - сказал Кристофер, указывая на порез у меня на голове. - Я хочу убедиться, что в нем нет осколков, - добавил он. Вместо пары пластырей, которые я ожидал увидеть, в его руке было что-то похожее на коробку со снастями.

	Вместо того чтобы сесть рядом со мной на диван, он придвинул пуфик и сел так, чтобы мы оказались лицом к лицу. Наши взгляды на мгновение встретились, но Кристофер быстро опустил взгляд. Я опустил свой и стал рассматривать котенка, который заметно успокоился и пытался встать у меня на бедре. Бедняжка заметно пошатнулся, когда начал ходить по моим коленям.

	- Ох, блядь, Кристофер, - прошептал я, осознав, что все-таки, каким-то образом, причинил котенку вред.

	- С ним все в порядке, Раш, - сказал Кристофер, в то же время, накрывая одной рукой мою руку, лежавшую на колене.

Сочетание его прикосновения и моего имени заставило меня поднять глаза. Кристофер замолчал, когда между нами снова возникла эта странная энергетическая связь. Я точно знал, что это, но не был уверен, что Кристофер понял. Он снова убрал руку и опустил глаза. Садясь, он не казался нервным или напряженным, но что-то изменилось.

	- У него, э-э, неврологическое расстройство, - сказал Кристофер, осторожно протягивая руку и гладя маленького кота. - Ветеринар сказал, что он, вероятно, получил травму, когда был совсем маленьким. У него ничего не болит… он просто не может реагировать достаточно быстро, и, очевидно, не рассчитал немного.

	Я посмотрел вниз на кота, и очень старался игнорировать руку Кристофера, как он погладил кота, который теперь устраивался поспать.

	У меня на коленях.

	Опасно близко к грузу.

	- Если бы ты не схватил его, когда падал... - прошептал Кристофер. Он не смог закончить фразу, и от меня не ускользнуло, как на его глаза навернулись слезы.

	- Как его зовут? - спросил я, больше для того, чтобы дать Кристоферу возможность оправиться от эмоций, вызванных возможной потерей или травмой его питомца.

	- Пип.

	Я улыбнулся, глядя на хрупкое тельце крошечного котенка.

	- «Я любил ее вопреки здравому смыслу, вопреки обещаниям, вопреки покою, вопреки надежде, вопреки счастью... - начал я.

	- ...несмотря на все возможные разочарования», - закончил Кристофер. Он помолчал, словно переваривая красоту предложения, а затем спросил: - Откуда ты знаешь, что я назвал его в честь Пипа из «Больших надежд»?

	Я кивнул на несколько коробок в углу гостиной рядом с пустой книжной полкой. Как и те, что мы с Кингом принесли в дом, они были запечатаны, и на них было написано «книги».

	- Ты явно любишь читать, поэтому я решил рискнуть, - сказал я.

	- Это одна из моих любимых книг, - признался Кристофер.

	Я приказал себе держать рот на замке, потому что мы, казалось, были на одной волне. Но потребность знать была слишком велика.

- А те, что на кухне? - спросил я.

	Кристофер перестал гладить кота и посмотрел в том направлении, прежде чем резко остановился и потянулся за странной коробкой со снастями.

	- Сказки. И ничего больше, - холодно пробормотал он.

	Он открыл коробку, в которой оказалось множество медицинских принадлежностей.

	- А что плохого в сказках? - Осторожно спросил я.

	- Ничего, - ответил Кристофер, начиная рыться в коробке. - Если только ты не слишком глуп, чтобы понять, что все это ложь. И к тому времени, когда понимаешь...

	Когда он не продолжил, я спросил:

- И что к тому времени, когда понимаешь?

	Кристофер замер на несколько долгих мгновений. Если бы я не наблюдал за ним внимательно, то не заметил бы легкой дрожи в руке, когда его пальцы зависли над чем-то в коробке.

	- Тогда уже слишком поздно.



ГЛАВА ВТОРАЯ



КРИСТОФЕР

	Как только я произнес эти слова, захотелось дать себе пощечину. Я не собирался ничего такого говорить. Я вообще не собирался ничего говорить, но что-то в человеке, сидевшим передо мной, делало почти невозможным держать язык за зубами.

	Просто подлатай его и отправь .

	Мне принадлежал внутренний голос, но не слова.

	Не совсем.

	Это не то, что я мог бы легко объяснить даже самому себе. Казалось, мой разум боролся сам с собой. Новый Кристофер против прежнего. Циничный, озлобленный Кристофер против застенчивого, тихого Кристофера.

	Битва обычно разгоралась только тогда, когда я был в кругу своей семьи, но, по какой-то причине, обе стороны решили, что Раш относится к категории людей, мечтающих, чтобы я мог вернуться в прошлое.

	До того, как я позволил своей жизни превратиться в тот хаос, каким она стала.

	Я вздохнул и заставил себя сосредоточиться на текущей задаче. Но даже когда я начал машинально доставать из коробки необходимые мне принадлежности, не мог удержаться и бросал взгляды на Раша.

	Он выглядел так же, как и четыре года назад, с той лишь заметной разницей, что теперь в его волосах и щетине появилась седина, которая никак не уменьшала полноту его губ.

	Было и еще одно отличие от нашей последней встречи.

	Я хотел его.

	Ужасно.

	Учитывая обстоятельства нашей встречи четыре года назад, тогда я даже не подозревал, что меня влечет к этому мужчине.

	Но теперь?

	Я хотел убить своего дядю. Он не только привел великолепного Раша в мой дом, но и оставил наедине с ним.

	И я позволил Кингу это сделать.

	Я точно знал, что мой лучший друг знает, как выключить воду под раковиной. И вся эта история с тем, что Раш пропустит ужин у них, была нелепой.

	Так почему же я не сказал обо всем Кингу? Почему я позволил ему оставить человека, которого едва знал, наедине со мной?

	Я знал ответ еще до того, как закончил вопрос.

	Потому что я доверял ему.

Им.

	Да, им.

	Мой дядя ни за что не стал бы подвергать меня какой-либо опасности, и я достаточно слышал о Раше, чтобы понимать, что этот человек гораздо больше, чем просто работник моего дяди. Вот и ответ на вопрос, почему я доверял своему дяде, но как насчет Раша? Почему я не торопился подлатать его и выставить за дверь? Почему тугой комок страха, все это время живущий у меня в животе, не раздавил маленьких бабочек, что танцевали внутри? Почему это не было моей первой мыслью… единственной мыслью о сохранении моей тайны?

	- Ты, правда, в это веришь?

	Тихий голос Раша прервал мои запутанные мысли. Я повернул голову, чтобы посмотреть на него в упор.

	Боже, он действительно был прекрасен. Я все еще чувствовал его руки на себе, как будто только вчера он пришел мне на помощь. Ночь за ночью я слышал эту небольшую заминку в его голосе, когда он уверял, что добрался до меня вовремя.

	- Что? - Спросил я, не для того, чтобы потянуть время, а потому, что реально забыл, что он сказал.

	- Ты, правда, не веришь в любовные истории, Кристофер? - Спросил Раш. Он слегка наклонился вперед, но осторожно, чтобы не потревожить Пипа. Я был заворожен тем, как двигались его губы, когда он говорил. - Тот момент, когда твое сердце бьется чуть быстрее при встрече с кем-то, кого ты нутром чуешь, - это что-то другое? Волнение, возникающее при первых робких прикосновениях.

	Раш сделал паузу, достаточную для того, чтобы понять, что я смотрю на его губы. Я заставил себя поднять глаза. Оказалось, рот был надежнее, потому что в его глазах горело то, о чем я раньше мечтал - желание.

	- Тот первый поцелуй? - продолжил Раш. - Вздох облегчения, когда понимаешь, все будет хорошо. Что ты, наконец-то, будешь жить долго и счастливо, чувство, что ты ждал этого всю свою жизнь...?

	Я понятия не имел, говорил ли он по-прежнему о книгах или о чем-то другом. На этот раз мне нужно было потянуть время, чтобы осмыслить все происходящее, поэтому я ответил:

- А ты?

	Господи, зачем я его об этом спросил? Я хотел сказать ему, что нет, я в это не верю… во всяком случае, не для себя, но, как обычно, слова, которые я собирался произнести, перепутались с теми, что формировали вопрос, на который я действительно хотел получить ответ.

	Раш мягко улыбнулся и посмотрел на Пипа. Его большая рука сделала котенка маленьким, когда он продолжил гладить его. От одной мысли о том, как эти сильные пальцы заскользят по моей коже, внутри все похолодело.

	Когда Раш поднял глаза и встретился со мной взглядом, я почувствовал себя пойманным в ловушку.

	Захваченным.

	Без малейшего желания сбежать.

	- Абсолютно, - сказал Раш.

	Его ответ не должен был зажечь во мне ту маленькую искорку, что я намеренно погасил много лет назад. Ту, которую я старался погасить с того момента, как понял, что у меня никогда не хватит сил искать свое собственное счастье.

	- Все ли любовные истории разворачиваются так, как в этих книгах? - Пробормотал Раш, переводя взгляд на мою кухню и, предположительно, на три коробки с любовными романами, стоящие на кухонном столе. - Нет, вряд ли, - продолжил он. - Но думаю, что в этом и есть смысл всех этих историй… история любви у всех разная. - Раш помолчал, прежде чем добавить: - Разная, но не менее волшебная.

	Не уверен, как долго я смотрел на него в немом восхищении, прежде чем спохватился.

- Не у всех бывает «долго и счастливо», - тихо сказал я, доставая латексные перчатки и надевая их.

	- Нет... нет, не у всех, - согласился Раш.

	Я практически чувствовал на себе его взгляд. Это нервировало, но не пугало меня. Не так, как когда на меня смотрели другие мужчины.

	Я достал из аптечки фонарик и заставил себя посмотреть на Раша. Он не пошевелился, и я был прав, он наблюдал за мной. Я включил фонарик и сказал:

- Я хочу проверить порез, чтобы убедиться, что в нем нет стекла.

	Раш молча подчинился и наклонился вперед, насколько это было возможно, не потревожив Пипа. Я сократил расстояние между нами и посветил фонариком на рану. Я пытался не обращать внимания на легкую дрожь в руке, но, учитывая, как на загорелой коже Раша отражался яркий свет, это было практически невозможно.

	- У тебя есть такое? - выпалил я, прежде чем смог себя остановить.

	Какого черта, Кристофер?

	- Что именно? - Спросил Раш, его дыхание ласкающим шепотом овевало мне руку. – «Долго и счастливо»? Или история любви?

	- Забудь, что я спросил. Это не мое дело, - быстро сказал я, закончив изучать порез и пытаясь заставить себя переключиться в режим автопилота. Несколько минут назад я ловил каждое слово Раша, но теперь хотелось сбежать с тем, что осталось от моей гордости.

	Я как раз потянулся за антисептической салфеткой, когда пальцы Раша скользнули по моей руке, которую я даже не осознавал, что держу на его колене. Прикосновение привело к тому, чего, вероятно, и добивался Раш.

	Оно привлекло мое внимание.

	На сто десять процентов.

	- Пока нет, - тихо сказал он, когда наши взгляды снова встретились. - Пока нет, - повторил он еще тише, и его глаза наполнились тем безымянным чувством, что остановило мою короткую прогулку в клубе той ночью.

	Воспоминание о том, как я встретил этого человека, было равносильно ведру ледяной водой. Кожа похолодела, а внутренности наполнились отвратительным жаром. Желудок скрутило, когда я отчаянно пытался сохранить самообладание. Должно быть, мне это удалось, потому что Раш перестал прикасаться ко мне, и я почувствовал, как он отвел взгляд.

	О Боже, неужели он не понимал, что мне нужна была эта маленькая связь? Это прикосновение напоминало, что я в безопасности?

	- Парочка моих бывших могли бы посрамить злодеев из этих книг, - сухо усмехнулся Раш, прежде чем добавить: - Одна девушка даже оставила живого кролика в моей постели и кастрюлю с кипящей водой на плите. К счастью, кролик не пострадал, но она разгромила мою квартиру.

	Мне хотелось рассмеяться. Правда, хотелось. Я хотел спросить его, что случилось с кроликом... и его бывшей.

	Но чтобы говорить, нужно иметь возможность дышать, а мне казалось, на грудь давит десятитонный груз.

	Пожалуйста, Кристофер, я просто хочу быть с тобой. Я тебя люблю.

	У меня сильно свело желудок, а затем во рту появился предательский признак - слюна. Я попытался сглотнуть это ощущение обратно и неуклюже подняться на ноги.

	К сожалению, Раш выбрал именно этот момент, чтобы сомкнуть пальцы на моем запястье.

	- Кристофер?

	Я покачал головой и отчаянно попытался высвободиться из его хватки, но даже если Раш и понял это неуклюжее безмолвное послание, было уже слишком поздно. Когда меня начало тошнить, я снова опустился на оттоманку и просто позволил этому случиться.

	Позволил этому случиться? Кого я обманываю? Я совершенно не контролировал реакцию своего тела на всего лишь несколько неприятных воспоминаний.

	Если бы я мог контролировать себя, то наверняка успел бы добраться до туалета, прежде чем меня вырвало.

	Или у меня, по крайней мере, хватило бы ума извергнуть содержимое своего желудка куда-нибудь еще, а не туда, куда в конечном итоге попало это месиво.

	Прямо на ботинки Раша.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ



РАШ

	Сердце болело за Кристофера, потому что его продолжало рвать, пока в организме не осталось ничего, что можно было бы извергнуть.

	Как только его начало тошнить, я положил одну руку ему на затылок, чтобы поддержать, насколько мог. Мне было наплевать, что основной удар пришелся мне на ботинки, они видали и похуже.

	Кожа Кристофера под моей ладонью была холодной и липкой. Это подтвердило мои подозрения.

	Молодого человека вырвало не потому, что он был болен. Этот приступ был вызван каким-то событием в его сознании, которое, вероятно, я спровоцировал своей бессвязной речью. К сожалению, я не смог понять, что такого сказал. Но я увидел выражение его глаз, когда что-то изменилось. Я совершил ошибку, прикоснувшись к нему в надежде утешить, но, видимо, недостаточно быстро убрал руку.

	Когда приступы рвоты прекратились, Кристофер просто застыл на мгновение. Я провел рукой по его затылку к плечу.

- Эй, - тихо сказал я. - Все в порядке.

	Кристофер никак не отреагировал, только вытер рот рукой, все еще одетой в перчатку.

	- Эй - повторил я в надежде заставить его посмотреть на меня, но вместо этого Кристофер сбросил мою руку со своего плеча.

	- Я сейчас вернусь, - пробормотал он. Он стоял, пошатываясь, но когда я попытался встать, чтобы помочь, он покачал головой. - Нет, пожалуйста, ты не мог бы просто... ты не мог бы подождать здесь?

	В его голосе явно слышалось желание сбежать.

	Желание сбежать.

	Зная, что он, вероятно, хочет взять себя в руки как физически, так и морально, я отпустил его. Он быстро пошел на кухню и вернулся с кухонным полотенцем, которое протянул мне. Как только я взял его, он тихо поднялся по лестнице и исчез на несколько минут. Я воспользовался этим временем, чтобы почистить свои ботинки и пол вокруг, но, поскольку это был коврик, было легче сказать, чем сделать. Я пошел на кухню поискать какое-нибудь средство для чистки ковров под раковиной, но ничего не нашел. Поскольку не собирался шарить по его кухне, я намочил полотенце водой и вернулся в гостиную, чтобы прибраться, насколько это было в моих силах. Быстро вернувшись на кухню, я бросил кухонное полотенце в раковину, а затем потянулся за совком и веником, виденными ранее.

	Я быстро убрал столько стекла от стола, сколько смог, но сделал мысленную пометку напомнить Кристоферу пропылесосить это место на всякий случай. Я как раз выливал содержимое совка в мусорное ведро, когда почувствовал, что больше не один. Конечно же, Кристофер наблюдал за мной.

	- Эй, ты в порядке? - Спросил я, быстро убирая совок и веник.

	- Тебе не нужно было этого делать, - пробормотал Кристофер, оглядываясь на место, откуда я убрал его приставной столик. Я сложил обломки дерева вдоль стены, когда собирал стекло.

	- Я куплю тебе новый, - сказал я, указывая на мусор. - Может, сможешь прислать мне ссылку на магазин, где купил его?

	Кристофер покачал головой.

- Все в порядке. Можно мне... Можно мне закончить?.. - Он указал на мою голову.

	- Да, конечно, - ответил я, хотя меньше всего беспокоился о своей голове.

Я последовал за Кристофером обратно в гостиную. Он постарался не наступать на испачканный ковер и жестом предложил мне сесть. Пип свернулся калачиком на краешке дивана, поэтому я устроился на другом конце. На этот раз Кристофер сел рядом со мной на диван, но был весь такой деловой. Через две минуты моя рана была промыта и закрыта пластырями-бабочками.

	Кристофер поднялся на ноги и быстро собрал все остатки припасов, прежде чем поспешить на кухню. Я последовал за ним, но ничего не сказал. Он снова стал тем Кристофером, каким был, когда мы с Кингом приехали сюда, и я нутром чуял, что никакие мои слова не вытянут прежнего Кристофера.

	- Я заплачу за химчистку твоих ботинок, или, если хочешь, могу купить новые, - сказал молодой человек, начиная протирать и без того безупречно чистую столешницу. Скорее всего, это был просто предлог, чтобы держаться ко мне спиной.

	- Не беспокойся, они видели и похуже, - мягко сказал я. - Кристофер?

	- Не забудь приложить пакет со льдом к плечу. И оставь «бабочек» на несколько дней. Прими немного ибупрофена, когда вернешься домой. Это поможет и твоей голове и плечу. Если почувствуешь тошноту или что-то в этом роде, обратись в отделение неотложной помощи, просто на всякий случай. Потери сознания не было, но при травмах головы всегда возможен отек мозга.

	- Кристофер...

	Хотя Кристофер не переставал двигаться на протяжении всей своей речи, как только я снова произнес его имя, он пошевелился. Но не посмотрел на меня. Я почувствовал себя опустошенным.

	Потерянным.

	- Спасибо, что подлатал меня. В следующий раз постараюсь не наносить ущерб твоей мебели и твоему коту.

	Я надеялся, что это замечание заставит его обернуться, но в его позе ничего не изменилось. Его спина была прямой, как шомпол, а плечи напряжены. Он даже не взглянул на меня.

	- Береги себя, Кристофер, - пробормотал я, прежде чем повернуться к нему спиной и направиться к входной двери. Я услышал, как на кухне открылся кран, и понял, что он не пошел за мной, проводить.

	Я быстро покинул маленький домик и направился на восток. Как я и предполагал, Кинг ждал меня в конце квартала. Я был уверен, что мой друг не бросил меня окончательно, как притворялся. Когда я увидел Кинга, прислонившегося спиной к передней части автомобиля, не мог по-настоящему сердиться на него.

	Кинг почти не отреагировал, когда я обошел грузовик спереди и прислонился к нему. Я чуть не улыбнулся, увидев, как он поигрывает своим пистолетом. Он вынимал обойму и перезаряжал ее снова и снова. Это была нервная привычка, бывшая у него с тех пор, как я познакомился с ним, но я уже давно не видел, чтобы он делал это.

	С тех пор, как они с Джио начали встречаться.

	- Тебе нужна новая нервная привычка, приятель. За это ты попадешь в тюрьму, - сказал я.

	Кинг вздохнул и убрал пистолет.

- Он тебе что-нибудь сказал? - спросил мужчина, взглянув на меня.

	- А должен был?

	Кинг оттолкнулся от машины и начал расхаживать перед ней.

- Когда я увидел, как он стал действовать после того, как ты упал... Не знаю, я просто подумал... - Кинг замолчал и покачал головой.

	Я выпрямился, а затем схватил своего друга за руку, чтобы остановить его мельтешение. Я разжал ладонь.

- Ключи, - сказал я. - Ты должен мне выпивку.

	Кинг не стал со мной спорить. Он отдал ключи, и через десять минут мы уже сидели в баре в районе Сиэтла, который я не знал, но который, безусловно, не был ориентирован на туристический бизнес. Я заказал нам пару кружек пива и присоединился к Кингу в одной из немногих свободных кабинок в этом заведении.

	Когда Кинг ничего не сказал, я спросил:

- Так ты оставил меня там, чтобы я навел справки о твоем племяннике?

	- Да, наверное, так и было. - Кинг сделал большой глоток пива, а затем добавил: - Он больше не Кристофер. Давненько им не был.

	- Ты сказал, он учился в школе медбратьев, верно?

	Кинг кивнул.

- Одной из лучших. В Дьюке. Там была ускоренная программа бакалавриата. Он остался здесь учиться, затем поступил в университет Дьюка и получил степень бакалавра всего за шестнадцать месяцев. Планировалось, что он будет обучаться по программе «Практикующий медбрат» в Дьюке дистанционно, что означало, что ему нужно будет проводить в Северной Каролине всего неделю в каждом семестре, а остальное он будет делать дома.

	- Что изменилось? - спросил я.

	Кинг пожал плечами.

- Никто из нас, блядь, не может этого понять. Он просто не… наш Кристофер. - Кинг сделал еще глоток. - У него были все эти планы, Раш. Он с детства знал, чего хочет, и добивался этого. Уход за больными, Дьюк и все такое. Но с некоторых пор в нем что-то изменилось. Он перестал часто общаться с семьей, особенно после того, как уехал из Сиэтла. Но когда он вернулся несколько месяцев назад, он стал... чужим.

	Я не мог не согласиться, что определение было подходящим.

	- Как же так? - спросил я.

	- Он не приходил на семейные мероприятия, даже не разговаривал с Микой или Коном. Они позвонили, заехали к нему в дом, который он купил самостоятельно, даже никому не сказав об этом. И он так и не записался на программу подготовки медбратьев. Он работает удаленно в страховой компании, занимающейся обработкой претензий. Ему доставляют все продукты, он никогда никого не приглашает остаться погостить, если кто-то приезжает в гости. Черт возьми, он ремонтирует дом и не попросил о помощи. А эти книги...

	- Любовные романы? - Уточнил я.

	Кинг кивнул.

- Ему нравились эти книги. У него, наверное, еще тысячи книг в электронном виде. Мы отобрали те, что он читал, когда был совсем юным… Он покупал их в благотворительных магазинах за гроши из расчета на доллар, используя монеты, которые находил по всему дому или на улице. Хотя он мог бы приобрести их на свой планшет, когда подрос, по-прежнему предпочитал книги в мягкой обложке.

	- Они что-то значили для него, - заметил я.

	- Да, - пробормотал Кинг. - Кон и Мика хранили их, пока Кристофера не было, но когда они принесли их сюда вместе с другими вещами Кристофера, он велел им выбросить их. Вместо этого мы с Джио забрали их, потому что оба знали, как сильно он любил эти книги.

	- Жесткая любовь, - пробормотал я, вспомнив, что таков был план Кинга, когда мы брали книги. - Это ни к чему не привело.

	Кинг не ответил, да я этого и не ожидал. Мой друг был хладнокровным, пугающе опасным человеком, когда дело касалось убийц, насильников и секс-торговцев, но в кругу своей семьи он был совершенно другим. Он был человеком, умолявшим Кристофера поговорить с ним сегодня вечером.

	- Я не должен был так огорошивать тебя, Раш, - сказал Кинг со вздохом. - Но когда я увидел немного прежнего Кристофера, я просто подумал...

	- Я тоже видел, Кинг, - сказал я. - Старого и нового. Ваш Кристофер все еще там. - Мне не хотелось говорить больше, так как я чувствовал, что то, что произошло между мной и его племянником, было личным и должно остаться между нами.

	- Это убьет Джио, - прошептал Кинг.

- Кристофер и Джио не разговаривают? - спросил я. - Они же лучшие друзья много лет, да?

	- Они разговаривают... но как-то не по-настоящему. Джио говорит сквозь стены, воздвигнутые Кристофером, так что единственное, что ему удается услышать - это простая вежливая болтовня. «Как дела? Ты можешь поверить, что идет такой дождь? С Феттучини все хорошо».

	Феттучини - королевский мастиф Джио. Если разговоры между двумя друзьями сводились к обсуждению собаки, то да, между ними реально, блядь, что-то было не так.

	- Все это началось после той ночи в клубе? - спросил я.

	Кинг кивнул.

- Но тогда это был все еще прежний Кристофер. Он был просто... просто тише, если это имеет смысл.

	Я опустил голову, потому что это имело смысл. Реальность такова, что их бы не было в том клубе, если бы Джио не отправился на поиски Кинга. Я не сомневался, что Джио винил себя так же, как и Кинг. Я бы ничуть не удивился, если бы узнал, что Кристофер испытывал такое же чувство вины.

	- Мы пытались уговорить Кристофера поговорить об этом с профессионалом, особенно после того, что случилось с ним в детстве, но он твердил, что с ним все в порядке.

	Я покачал головой. Молодой человек никак не мог оправиться после не одного, а двух жестоких насилий, которые едва удалось вовремя пресечь. То, что он избежал непосредственно проникновения, не означало, что он не носил шрамы от этих насилий изо дня в день.

	- По закону он был совершеннолетним, - ответил я. - Ты ничего другого не мог сделать.

	Кинг на мгновение перевел взгляд на меня.

	Я кивнул и сказал:

- Да, знаю, это чушь собачья, от которой никому не становится легче.

	Мы немного посидели в тишине, прежде чем Кинг сказал:

- Идем, нам пора. Джио наверняка захочет узнать, что произошло.

	Я уже видел страдальческое выражение в глазах Кинга, когда он обдумывал, как сказать своему жениху, что Кристофер по-прежнему для них потерян. Я вышел вслед за Кингом из бара и наслаждался тишиной в кабине его грузовика, пока он вез меня в отель. Я был так погружен в свои мысли, что даже не заметил, как мы подъехали, пока Кинг не сказал:

- Еще раз спасибо, Раш. Я позвоню тебе завтра.

	- Ага, - сказал я, вылезая из машины и наблюдая, как Кинг уезжает.

Это не твоя проблема.

	Это не твоя проблема.

	Даже пока шел в свой гостиничный номер, предупреждение крутилось в голове, я смеялся, потому что ничто не могло быть дальше от истины.

	Что бы ни происходило с Кристофером, это определенно было моей проблемой.

	Я просто не знал почему.



ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ



КРИСТОФЕР

	Я увидел его приближение задолго до того, как он постучал в дверь, благодаря камерам, что предусмотрительно установил снаружи дома.

	Так что я мог проигнорировать его. Я мог надеть наушники обратно на голову и продолжить изложение заявления, над которым работал. Я мог сделать что угодно, кроме как открыть дверь, когда раздался резкий стук в нее. Даже знание того, что Раш привез, не имело значения. Так почему же тогда пальцы сжались на дверной ручке? Почему эта маленькая искорка энергии в животе превратилась в ужасных бабочек?

	Любопытство перевесило здравый смысл, и не успел я опомниться, как между мной и Рашем уже ничего не стояло, кроме того, что выглядело как стол, похожий на ранее сломанный Рашем.

	- Я уже опробовал его и рад сообщить, что он Раш-устойчив, - сказал Раш, прежде чем я успел открыть рот.

	- Он прекрасен, - признал я, когда мои глаза остановились на богатом, глубоком тоне дерева. Это определенно было настоящее дерево, а не подделка, из которой был сделан мой стол. А дизайн стола так и кричал о старине.

	Антиквариат означал деньги.

	- Ты не должен был, - сказал я со вздохом. - Спасибо, Раш, но я не могу принять его. Должно быть, это стоило тебе...

	- Нет, - прервал Раш. - Я, эм...

	Неуверенность в его голосе заставила меня поднять глаза. На его лице промелькнула волна уязвимости и боли, прежде чем он опустил глаза на стол, чтобы я их больше не видел.

	- Он принадлежал моим родителям, - тихо сказал он. - Думаю, они были бы рады, если бы он был у тебя.

	Его комментарий не имел особого смысла, но обида в его голосе говорила сама за себя.

	- Входи, - быстро сказал я, открывая дверь шире. Я позаботился взять Пипа, чтобы он не стал причиной еще одного несчастного случая. Я молча наблюдал, как Раш внес тяжелый приставной столик внутрь и поставил его на то место, где раньше стоял другой. У меня перехватило дыхание от того, насколько идеально выглядел этот предмет мебели.

	- Раш, - сказал я, покачав головой. - По крайней мере, позволь заплатить тебе...

	- Кристофер, у меня три кладовки забиты вещами родителей. Все уговаривали меня продать все на распродаже, прежде чем уеду из Колорадо, но я не мог этого сделать.

	Неприкрытая боль в голосе Раша, когда он говорил, заставила меня придвинуться к нему поближе. Я хотел как-то утешить его в связи с потерей, с которой он явно все еще боролся, но я не знал как.

	- Ты не был готов отпустить их, - предположил я.

	Раш кивнул.

- У меня есть вещи из моей собственной квартиры в другом месте, так что, когда будет собственное жилье, я немного смешаю и подберу необходимое, а то, что останется, продам или подарю. Мне нравится знать, что частичка моих родителей здесь, с тобой, даже если это просто для того, чтобы ты мог рассказать кому-нибудь историю о неуклюжем идиоте, который сломал тебе стол.

	Я поймал себя на том, что улыбаюсь. И тут я сделал то, чего не планировал. Я обнял Пипа одной рукой, подошел к Рашу и обнял его другой. Не могу сказать, кто был больше удивлен этим поступком, он или я, но прежде чем я успел что-либо предпринять, голова Раша склонилась мне на плечо, а его рука обвилась вокруг моей талии.

	В голове должны были зазвенеть тревожные колокольчики, но не было ничего, кроме тишины. Не было навязчивого, настойчивого голоса, напоминающего мне, что мужчина, возможно, вкладывает слишком много смысла в этот жест, и не было постоянного чувства потери, испытываемого мной, когда одному из членов семьи удавалось обнять меня.

	Только после того, как Раш поднял голову и последовало несколько глубоких тихих ударов, будто кто-то щелкнул выключателем, и вся легкость исчезла из комнаты, только чтобы смениться тяжелым напряжением, которое не имело ничего общего с дискомфортом или неловкостью.

	Я заставил себя не смотреть на его губы, но именно это и сделал. Тело словно взбесилось в ту секунду, когда я прикоснулся к полным губам Раша, и только когда Пип тихонько пискнул, я понял, насколько сильно мое тело напряглось в ожидании того, что должно было произойти. Чтобы скрыть свое поведение, я сунул Пипа Рашу, не оставив ему другого выбора, кроме как забрать котенка, и поспешил на кухню.

- Я только возьму что-нибудь, чтобы немного протереть его.

	Я чувствовал на себе взгляд Раша, пока ходил по кухне в поисках внезапно пропавшего кухонного полотенца, но не мог его найти.

	- Я воспользовался им вчера, чтобы прибраться, - услышал я голос Раша у себя за спиной. Говоря это, он обошел островок, чтобы я мог его видеть, так как коробки с книгами все еще стояли на прежнем месте. - Не уверен, что это то, что ты ищешь...

	- Его и ищу, - признал я. - Я бросил его в корзину для белья.

	Я прижался спиной к раковине, когда он подошел ко мне. Я не мог сказать, обрадовался или разочаровался, когда все, что он сделал, это протянул мне Пипа.

	Раш отступил на несколько шагов и прислонился спиной к краю островка, так что между нами осталось всего несколько футов.

- Я мог бы предложить тебе снять свою рубашку и протереть ею, но это звучит как начало плохого порнофильма.

	Комментарий был настолько неожиданным, что я издал удивленный смешок. И только когда увидел озорные искорки в его глазах, я понял, что он произнес эти слова именно для того, чтобы добиться такого эффекта.

	- Их вообще еще называют порнофильмами? - спросил я. - Сколько тебе вообще лет?

	- Туше, - с улыбкой сказал Раш.

	Я не смог удержаться от улыбки, появившейся на моих губах. Единственным, с кем я когда-либо шутил, был Джио, и это было очень давно. От одной мысли о том, во что я превратил наши отношения с Джио, что-то внутри меня болезненно сжалось. Я опустил Пипа на пол, а затем повернулся лицом к раковине и включил воду. Руки не нуждались в мытье, но мне нужно было время, чтобы взять под контроль свои капризные эмоции. Когда я обернулся, Раш не стал вежливо отодвигаться и не перестал смотреть на меня своими всезнающими глазами.

	- Где ты сейчас был? - спросил он.

	- Нигде, - с легкостью соврал я.

	Боже, я стал слишком хорош в этом. Не обязательно говорить ложь, в которую люди верят, но иметь возможность просто произнести ее, даже не задумываясь о своей совести.

	Было видно, что Раш мне не поверил, но я был рад, что он не стал настаивать на своем. Он взглянул на стену, отделявшую кухню от столовой.

- Ты делаешь ремонт? - спросил он.

	- Эм, да... нет… Я не знаю, - сказал я со смехом. - По телевизору разрушение стены выглядит намного проще.

	Раш улыбнулся.

- Так и есть. Мой отец бесился, когда смотрел эти шоу. Это похоже на то, как коп смотрит полицейское шоу или что-то в этом роде.

	- Твой отец работал на стройке? - спросил я.

	Печаль, которая была на лице, когда он говорил о столе, снова охватила его, но в то же время в его глазах появилась легкость, когда он обратился к своим воспоминаниям.

	- Он был подрядчиком. Построил свой бизнес с нуля. Он был практичным и никогда не оставлял клиента недовольным. Не имело значения, насколько большой или маленькой была работа. «Относись к любой работе так, будто именно она приносит тебе еду на стол, сынок, потому что иногда так оно и есть».

	- Умный человек, - тихо сказал я.

	- Он был таким.

	- А твоя мама? - осмелился спросить я.

	- Обвела его вокруг пальца, - ответил Раш. Мы оба посмеялись над этим, но потом Раш снова замолчал. - Она работала в доме престарелых. Даже после того, как бизнес отца взлетел и денег стало хватать на все, что угодно, она не пропустила ни одного рабочего дня. Каждый из ее пациентов был членом семьи, а моя мама никогда не отворачивалась от семьи.

	Последние несколько слов его заявления вызвали у меня острую боль в животе. Раш, должно быть, заметил это, потому что сказал:

- Блядь, Кристофер…

	- Все в порядке, - сказал я, несмотря на то, что сердце упало. Сам факт, что он знал, почему я был расстроен, говорил сам за себя. - Он сказал тебе, да?

	Раш на мгновение замолчал.

- Он сказал, что ты и твоя семья уже не так близки, как раньше, и что они все беспокоятся о тебе.

А ч то, по-твоему, должно было случиться, Кристофер? Радуги, единороги и какое-нибудь дурацкое « долго и счастливо » ?

	Я был рад возвращению уродливого голоса. Циничный, озлобленный Кристофер никогда не упускал случая дать о себе знать, если прежний я слишком долго пытался оставаться на поверхности.

	- Ну, по крайней мере, я что-то получаю от этой сделки, - пробормотал я, взглянув на новый столик. - Должен ли я предоставить какие-то доказательства, что все еще наивный, милый ребенок, каким был раньше, или они поверят тебе на слово?

	- Это не...

	Мне было неинтересно слушать что-либо еще из того, что он хотел сказать, поэтому я сделал движение, чтобы выйти из кухни, но пальцы Раша сомкнулись на моем левом запястье. Я ненавидел тепло, которое разливалось по всем местам, где его кожа соприкасалась с моей.

	- Отпусти, - потребовал я, хотя и не пытался освободиться от него. Он был слишком большим и сильным, чтобы рисковать и злиться.

	- Твоя семья понятия не имеет, что я здесь.

	- Мне все равно, - сказал я, когда страх внутри начал расти. Если я не смогу прогнать его словами…

	- Кристофер...

	- Я просил тебя уйти, - строго повторил я, отстраняясь от него в надежде, что он поймет намек и отпустит меня.

В конце концов, он так и сделал, но я не верил, что он так легко сдастся, поэтому, когда он отпустил меня, я потерял равновесие и упал навзничь. Я выбросил правую руку вперед, чтобы опереться о стойку, и в тот же момент Раш попытался схватить меня. Моя правая рука шарила в поисках опоры, но наткнулась на металлическую сушилку на прилавке. Недолго думая, я схватился рукой за самую высокую часть стойки - подставку для посуды, - думая, что это каким-то образом поможет мне сохранить равновесие. К сожалению, вместо самой подставки рука нащупала лезвие большого ножа, который я вымыл и вставил в подставку лезвием вверх всего за несколько минут до прихода Раша.

	Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что нож вонзился мне в ладонь. Я даже не почувствовал настоящей боли. Была кровь, к которой мозг пытался приспособиться. Она стекала по запястью и капала на пол, оставляя в состоянии, подобном сну.

Похоже, ничего не изменилось, - услышал я слова старого, логичного Кристофера. Я больше почти ничего от него не слышал. Я был этому даже рад.

	Только когда услышал, как Раш сказал:

- О, черт, Кристофер! - и почувствовал, как его пальцы сомкнулись на моем запястье, я вернулся к реальности. - Давай-ка смочим это водой, - приказал Раш, потянув меня к раковине. Я не успел опомниться, как он пустил воду, а затем потянулся к моей раненой руке.

	Его чистая, обнаженная кожа и моя зараженная кровь.

	- Дай-ка я посмотрю, - мягко сказал Раш, сжимая пальцами мою ладонь.

	- Не надо! - крикнул я. Я закричал во всю глотку. Я отдернул от него руку, отступил назад и тут же поскользнулся на чем-то мокром. Вероятно, на собственной крови.

	- Кристофер, все в порядке, - спокойно сказал Раш, как будто разговаривал с разъяренным малышом. Он снова потянулся ко мне, несмотря на то, что я успел ухватиться за стойку.

	- Нет, не надо, - повторил я. Но его рука продолжала двигаться вперед, и предупреждение сорвалось с губ прежде, чем я успел подумать о последствиях. - Раш, не трогай мою кровь! Уровень вирусов у меня еще определяется!

ГЛАВА ПЯТАЯ



РАШ

	Несмотря на все личные проблемы, что у меня были с военными, в этот момент, должен признать, я был благодарен за каждую каплю обучения, которую они мне дали, потому что дисциплина и сосредоточенность были единственными вещами, позволившими мне воспринимать слова Кристофера и реагировать на них соответствующим образом.

	- У тебя могут быть микро порезы на пальцах, - поспешно сказал Кристофер. - Ты не можешь прикасаться ко мне.

	Я поднял руки, показывая Кристоферу, что не собираюсь этого делать. Его облегчение было ощутимым.

	- Опусти руку под воду, - приказал я, прежде чем выйти из кухни. Мне не потребовалось много времени, чтобы найти то, что ищу, потому что она все еще стояла на том же месте в гостиной, что и днем ранее.

	Аптечка Кристофера.

	Я поднял эту штуку с пола и поспешил обратно на кухню.

	В течение этих тридцати секунд реальность сказанного мне молодым человеком, обрушилась на меня, как тонна кирпичей.

Он ВИЧ-положительный.

	Меня охватила душераздирающая печаль, но я отогнал ее прочь. Последнее, в чем нуждался Кристофер, - это жалость. Если ему понадобится плечо, на которое он мог бы опереться, я буду первым в очереди, но сейчас мне нужно было сосредоточиться на насущной проблеме.

	- Как все выглядит? - Спросил я, вернувшись на кухню. Кристофер подпрыгнул.

	- Ты все еще здесь, - сказал он с искренним удивлением.

	- Эм, да, с чего ты взял...

	Я резко остановился, когда понял, о чем он подумал. Что я ушел от него из-за того, что он сказал.

	Я практически швырнул аптечку на стойку рядом с раковиной.

- Мы поговорим об этом позже, - натянуто произнес я, выискивая латексные перчатки, которые надеялся найти.

	Пока я натягивал их, Кристофер сказал:

- Раш, ты не должен этого делать. Порез не такой уж серьезный, так что я справлюсь сам.

	Я проигнорировал его слова и принялся рыться на кухне в поисках чистого полотенца. Как только нашел его, я вернулся к нему и пробормотал:

- Думаю, ты часто этим занимаешься в последнее время, да?

	Как бы я ни старался, чтобы в моем голосе не слышалось гнева, мне это не совсем удалось. Я нисколько не сомневался, что он никому из своей семьи не рассказал о том, что происходит. Он, у которого была одна из самых поддерживающих и любящих семей, которые я когда-либо встречал, не опирался на них, когда больше всего в этом нуждался.

	Его физическое состояние теперь тоже стало понятно. Сам по себе стресс мог бы объяснить потерю веса и изможденный вид, но с таким же успехом это могла быть болезнь или какие-либо лекарства, которые он принимал для борьбы с ней.

	Он сказал, что уровень вируса у него еще определяется, а это означало, что он, вероятно, принимает лекарства, но если они не помогают, то, вполне возможно, его состояние уже прошло.…

	У меня резко свело живот, но я так же быстро покачал головой.

Нет. Этого не прои зойде т. Только не с ним .

	Я заставил себя сосредоточиться на насущной проблеме. Я выключил воду, а затем осторожно притянул руку Кристофера к себе и прижал к ней кухонное полотенце, надавливая. Кровь быстро пропитала ткань. Это само по себе говорило о многом, но я на мгновение откинул полотенце, чтобы подтвердить то, что уже подозревал.

	- Придется накладывать швы, - сказал я со вздохом.

	Кристофер просто кивнул, как будто уже знал.

	Я взял другое кухонное полотенце и заменил им запачканное кровью.

- Прижми, - проинструктировал я. В аптечке я нашел рулон бинта и использовал его, чтобы закрепить полотенце на руке Кристофера. Кристофер все это время молчал, но я заметил, как он поморщился, когда мне пришлось надавить на рану, затянув повязку. - Прости, - слышал я свой шепот каждый раз, когда он так делал. К тому времени, как все закончилось, не уверен, кто испытал большее облегчение, он или я.

	- Давай, я отвезу тебя в больницу, - сказал я, снимая перчатки и выбрасывая их в мусорное ведро.

	- Все в порядке, я могу вызвать Uber или еще что, - ответил Кристофер. Он повернулся ко мне спиной и подошел к сушилке, чтобы вытащить большой нож, о который порезал руку. - Неудивительно, что мой дядя всегда кладет ножи в посудомоечную машину, - сказал он без выражения. Он положил нож в раковину, а затем полез в шкафчики внизу.

	- Эй, - сказал я, чтобы остановить его. В то же время я схватил его за локоть. - Что тебе нужно? - спросил я.

	- Отбеливатель, - устало ответил он.

	Я схватил бутылку, на которую он указывал, но вместо того, чтобы отдать ее ему, откупорил и вылил изрядное количество жидкости на нож. Я потянулся за оставшейся посудой из сушилки и высыпал ее содержимое в раковину, затем облил все это отбеливателем. - Мы сможем вымыть ее лучше, когда вернемся, - сказал я.

	- Раш...

	- Мой грузовик припаркован на подъездной дорожке, - продолжил я своим «я ни от кого не потерплю этого дерьма» голосом. Я сократил расстояние между нами и направился к двери.

	Кристофер обреченно вздохнул и начал двигаться. Выходя вслед за ним из дома, я не мог перестать прикасаться к нему. К его пояснице, плечам, локтю. Мои движения, вероятно, выглядели так, будто я просто пытался помочь ему, но на самом деле мне необходимо было прикоснуться к нему.

	Я открыл пассажирскую дверь для притихшего Кристофера. В какой-то момент он как будто перестал обращать на меня внимание, потому что даже не отреагировал, когда мне пришлось перегнуться через него, чтобы пристегнуть. Только когда я сел за руль и включил передачу, он, наконец, заговорил.

	- Могу я одолжить твой телефон? Я оставил свой наверху, рядом с компьютером.

	Я вытащил телефон из кармана, открыл его и протянул ему. Он поискал что-то в браузере, затем нажал на телефонный номер.

	- Привет, Анита, это Кристофер. Я, э-э, порезал руку и надеялся, что доктор Кляйнман сможет... - Кристофер на мгновение замолчал, слушая собеседника на другом конце провода, а затем кивнул. - Спасибо, мы будем примерно через двадцать минут. Тогда увидимся. Пока.

	Кристофер повесил трубку, а затем набрал адрес на телефоне и включил GPS, чтобы телефон мог указать мне, куда ехать. Тот факт, что он не хотел говорить об этом сам, не было хорошим знаком.

	Но я не мог так просто его отпустить. Конечно, у меня был миллион вопросов, но они могли подождать. Мне нужно было, чтобы он продолжал разговаривать со мной, даже если это не имело никакого отношения к сегодняшним событиям. Если он замолчит, я стану еще одним человеком, от которого он прячется.

	И я не думал, что Кристофер мог позволить себе прятаться хотя бы от одного человека.

	- Доктор Кляйнман - твой лечащий врач? - спросил я.

	Последовало долгое, неловкое молчание, но вместо того, чтобы оставить вопрос без ответа, как того явно хотел Кристофер, я продолжил смотреть в его сторону.

	- Нет, эм, она специалист.

	Например, специалист, который лечит инфекционные заболевания, такие как ВИЧ.

	- И она сможет принять тебя, как только мы приедем? - Поинтересовался я.

	Кристофер кивнул. Я был удивлен, когда он продолжил сам:

- Даже если в отделении скорой помощи ждать недолго, иногда персонал, который там работает, смотрит на тебя так, будто...

	- Будто что? - Мягко спросил я.

	Кристофер тихо вздохнул. Он стал потирать здоровой ладонью колено.

- Будто ты грязный, - прошептал он.

	- Кристофер... - начал я, но он продолжил, как будто я ничего не говорил.

	- Не все. Большинство из них действительно профессионалы, но всегда можно наткнуться на кого-то, кто... - Кристофер покачал головой. - Со мной такое случилось только однажды, но в школе, когда мы дежурили в отделении неотложной помощи, я видел, как это происходило несколько раз. И некоторые ребята из моего выпускного класса дали понять, что надеются никогда не столкнуться с одним из нас в течение своей карьеры.

	Одним из нас.

	Это одно короткое слово говорило о многом. Я почувствовал, как во мне закипает гнев, когда подумал о том, что кто-то мог причинить Кристоферу такую боль. Он был одним из самых милых и заботливых людей, которых я когда-либо встречал, а ведь я его едва знал.

	- Раш, почему ты ушел из армии?

	- Как ты узнал, что я ушел? - Спросил я, совершенно застигнутый врасплох сменой темы.

	Кристофер уставился на свою забинтованную руку. Когда он не ответил, я понял, о чем на самом деле был вопрос. Он чувствовал себя уязвимым и беззащитным. Я только что узнал то, что, вероятно, было самым большим секретом, который у него когда-либо был, и он, несомненно, был в ужасе от того, что я сделаю с этой информацией. Без сомнения, он знал, сколько у меня было вопросов, и, прежде чем я успел их задать, он хотел знать, готов ли я подставить свою яремную вену.

	- Я был трусом, - признался я.

	Кристофер резко повернул голову в мою сторону.

- Я в это не верю, - твердо сказал он.

	Я немного помолчал, осознавая теплоту, с которой он мгновенно встал на мою защиту.

- Сотни людей могли бы сказать обратное, но важно только то, что я говорю себе сам, понимаешь? - Объяснил я.

	- Да, - серьезно ответил Кристофер. - Понимаю.

Этот комментарий определенно нуждается в дополнении.

	- Значит, ты боялся, что умрешь, - пробормотал Кристофер.

	- Да, но думаю, что для большинства людей это вполне естественно.

	- Тогда почему ты назвал себя... так.

	Тот факт, что он никоим образом не мог назвать меня трусом, вызвал бы у меня улыбку, если бы разговор не был таким серьезным с самого начала.

	- С той секунды, как выходишь из автобуса, отправляясь в учебный лагерь, ты должен полностью отдаться делу. Армия становится твоими матерью и отцом, а твое подразделение - твоими братьями. Приказы не подвергаются сомнению. Никогда. Не имеет значения, знаешь ли ты, что их отдает какой-то невежественный бюрократ, или у командования нет всей информации, или даже нужной информации… ты получаешь приказ нажать на спусковой крючок, вызвать удар беспилотника или что-то еще, ты делаешь это. Без вопросов. Ты должен исходить из того, что тот, кто отдает эту команду, знает что-то, чего не знаешь ты. Если тебе скажут, что у женщины под одеждой спрятана бомба, тебе не разрешат смотреть на ребенка, которого она держит на руках. Ты стреляешь через этого ребенка, чтобы добраться до нее, если это твой единственный шанс. Ты не беспокоишься о том, что ребенок ударился головой о землю, когда его мать упала от твоего смертельного выстрела. Ты нажимаешь на курок.

- С тобой такое случалось? - Спросил Кристофер.

	- Нет, - ответил я, покачав головой. - Но я видел, как это случилось с моим приятелем. Только он не нажал на курок, как ему было приказано, и женщина взорвала бомбу, в результате чего погибло более тридцати человек, в том числе семь человек из нашего подразделения и ее собственная маленькая дочь. Мой приятель покончил с собой, как только вернулся в Штаты.

	- Мне жаль, - тихо сказал Кристофер. Я чувствовал на себе его взгляд.

	- Я не мог этого сделать, - признался я. Я был удивлен охватившими меня эмоциями. - Я не смог бы оборвать одну жизнь, не зная в глубине души, что это спасет другую.

	- Значит, ты не пошел в армию снова, - предположил Кристофер. - Вместо этого ты начал работать с дядей Кингом. Спасая детей.

	Я бросил взгляд на Кристофера. Он немного повернулся на своем сиденье, чтобы смотреть на меня, а не через ветровое стекло. Из-за взъерошенных темно-русых волос его кожа казалась еще бледнее, но не было никаких сомнений, что он был полностью поглощен разговором. Он действительно хотел знать все это обо мне. Я старался не обращать внимания на возбуждение, вспыхнувшее в животе, и гадал, что бы это могло значить.

	- Раш?

	Тихий, взволнованный голос Кристофера прорвался сквозь мои запутанные мысли.

	- Извини, - ответил я. - Так ты знаешь обо всем этом?

	- О детях и о том, что моя семья делает для них?

	- Да.

	Кристофер кивнул.

- Возможно, все началось с Джио, но не закончилось, когда он вернулся домой. Слишком много других детей ждут, когда кто-нибудь придет за ними. Слишком много перепуганных, отчаявшихся родителей, цепляющихся за каждую крупицу надежды, что снова увидят своего ребенка.

	Его трогательные слова заставили меня молча кивнуть, потому что именно поэтому мы делали то, что делали. Много лет назад Кинг и его названные братья были такой же семьей, как и любая другая семья в мире; они жили своей жизнью, совершенно не готовые к тому, что уготовила им судьба. Один из братьев, Лука, не кровный родственник Кинга, но называющий его лучшим другом, потерял своего сына, Джио, из-за торговцев секс-услугами, когда мальчику было всего около восьми лет. За этим последовали адские поиски, в которых приняли участие все братья. К счастью, с помощью группы единомышленников, мужчин и женщин, они смогли вернуть Джио домой, но он был всего лишь одним из тысяч детей, которые ждали, когда их самих спасут.

	- Хорошо сказано, - пробормотал я в ответ на слова Кристофера. - Итак, ты хотел узнать, что произошло после того, как я уволился из армии. После окончания моей командировки я был немного растерян. Я знал, что могу вернуться домой в Колорадо и присоединиться к бизнесу своего отца, но знал, что это не то, чего я действительно хотел. Мой отец поступил так же.

	Когда я подумал о своем отце, меня пронзила острая боль. Этот человек был моим самым большим сторонником, а моя мать была рядом с ним и подбадривала от всей души.

	- Раш? - Тихо позвал Кристофер, и затем я почувствовал, как его пальцы коснулись моих. Не совсем веря, что это происходит на самом деле, я посмотрел вниз, чтобы убедиться в этом, и, конечно же, его здоровая рука лежала на моей.

	Должно быть, я слишком долго смотрел на наши почти соединенные руки, потому что Кристофер стал убирать свою, выражение его лица было неуверенным. В это время кто-то посигналил мне, потому что на светофоре загорелся зеленый. Я сжал пальцы Кристофера и тронул машину с места. Когда он не попытался отстраниться, я переплел наши пальцы.

	- Я думал, им будет стыдно за меня, - признался я.

	- Кому? Твоим родителям? За то, что ушел из армии?

	Я кивнул.

	- Это не так, - без колебаний ответил Кристофер. Это был не вопрос, и, похоже, он не ждал подтверждения. Он просто констатировал факт.

	- Откуда ты знаешь? - Удивленно спросил я. Этот молодой человек был загадкой, и мне доставляло удовольствие снимать с него слой за слоем, делавшими его гораздо большим, чем он казался на первый взгляд.

	- Они вырастили из тебя такого человека, какой ты есть, Раш. Нет ничего трусливого в том, чтобы поступать так, как правильно для тебя. Быть тем, кто ты есть. Ты их очень любил. Это очевидно из того, как ты о них говоришь... от чистого сердца. Ты должен был где-то этому научиться. Они гордились тобой. Мне не нужно было встречаться с ними, чтобы это понять.

	Я почувствовал, что сжимаю его пальцы чуть сильнее.

- Ты прав. Они очень гордились мной за то, что я следовал зову своего сердца.

	Кристофер кивнул, словно выиграл пари. Я поймал себя на том, что улыбаюсь.

- Как твоя рука?

	- Начинаю чувствовать ее, - признался он.

	- Мы будем там через несколько минут, - сказал я. Я помолчал, а затем добавил: - Итааак, ты так и не ответил на мой вопрос, - заметил я.

	Кристофер посмотрел на меня в замешательстве.

	- Как ты узнал, что я уволился из армии после своей первой командировки?

	Когда его щеки покраснели, я почувствовал, как внутри все сжалось, хотя и понятия не имел почему. Может, мысль о том, что он подумал обо мне хотя бы раз после нашей первой встречи, понравилась мне.

	Больше, чем следовало бы.

	- Кристофер? - Сказал я с притворным предупреждением. - Выкладывай.

ГЛАВА ШЕСТАЯ



КРИСТОФЕР

	Я не мог понять, как вляпался в эту историю.

	Никак не мог.

	Во-первых, быть настолько глупым и позволить Рашу приблизиться ко мне настолько, чтобы физический контакт стал проблемой... было невероятно глупо.

	Но потом барахтаться, как умирающая рыба, и приземлиться на самый острый предмет в округе только потому, что мужчина отпустил меня, как я и просил…

	А теперь это.

	Черт возьми. Когда слова и мозг будут сопрягаться друг с другом еще до того, как я произнесу их вслух? Особенно рядом с этим мужчиной?

	Ладно, по правде говоря, эта конкретная проблема, похоже, возникала только в присутствии этого человека.

	И как будто всего этого недостаточно, признаться в тайне, которую я скрывал последние полгода своей жизни…

	Я знал, что он собирается спросить меня о ВИЧ. Знал, что мне придется умолять его не делать этого, точно так же, как должен умолять его изо всех сил, не рассказывать об этом моей семье.

	Сердце бешено заколотилось в груди. Каждый болезненный удар сопровождался острой, пронзительной болью в голове. Я закрыл глаза, пытаясь сдержать бурю эмоций, желавшую вырваться из горла.

	Те самые эмоции, что я держал взаперти с того момента, как доктор решил мою судьбу несколькими простыми словами, которые по отдельности ничего не значили, но вместе значили все.

	- Кристофер?

	Голос Раша был полон беспокойства, а его хватка на моей руке почти граничила с болью. Но я был рад его крепкой хватке. Я воспользовался ею, чтобы попытаться закрепиться.

	Этого было недостаточно.

	- Он жив? - удалось выдавить из себя, хотя я чувствовал себя так, словно по мозгу прошлись осколками стекла.

	- Что? - Обеспокоенно спросил Раш.

Мне удалось взглянуть на Раша, машина замедлила ход, и он начал тихо ругаться, когда позади нас раздавался один автомобильный гудок за другим. Я решил, что это как-то связано со мной. Я подозревал, что он пытается найти место, где можно остановиться.

	- Раш, - сумел выдавить я. - Я в порядке, - солгал я.

	- Нихуя, - прорычал Раш. - Выглядишь так, будто вот-вот потеряешь сознание...

	Только когда Раш стал высвобождать свои пальцы из моих, я по-настоящему запаниковал. Я увидел, как он схватил свой мобильный телефон.

	- Раш, пожалуйста - все, что я смог выдавить, когда по всему телу запульсировало невыносимое пламя.

	Должно быть, я, наконец-то, выдал что-то правильное в этих двух коротких словах, потому что Раш бросил телефон в подстаканник и накрыл мою руку своей. Машина снова набрала скорость, и гудки прекратились.

	- Он жив? - Повторил я. - Кролик? - Просто произнеся эти несколько слов, я почувствовал, как на это ушла вся моя энергия до последней капли.

	- Кролик, - тихо повторил Раш. Волнение в его голосе было очевидным, но в нем чувствовалось спокойствие, которое помогло замедлить мое бешено колотящееся сердце и унять стук в голове. - Да, она жива. Я назвал ее Тампер, потому что это единственное имя для кролика, которое пришло мне в голову, кроме Багза, который явно был парнем, и Кролика-Энерджайзера, что было просто неправильно...

	Несмотря на такой ответ, я не мог не найти его одновременно и забавным и расслабляющим.

	- После этого я был готов к тому, что обнаружу в своей постели лошадиную голову… ну, не настоящую голову или что-то подобное, но Кэтрис была большой поклонницей фильмов, так что, когда дело дошло до мести мне, ничего нельзя было исключать. Изобретательная и мстительная… не лучшее сочетание.

	Когда боль в теле стала утихать, оставив только покалывание в руке, мои веки отяжелели. По правде говоря, я чувствовал тяжесть во всем теле… как будто к каждой конечности привязали цементные блоки. Но что-то в голосе Раша заставило все это отойти на второй план.

	- Ты оставил ее у себя? - Удалось спросить мне.

	- Кэтрис? Черт возьми, нет, я быстро вышвырнул ее на обочину. Сумасшедшая сучка сказала, что вызовет полицию, если я не верну ей кролика. - Раш издал короткий смешок.

	- Что ты сделал? - спросил я.

	- Я позволил ей это.

	Я усмехнулся.

- Что произошло?

	- Я избавился от нее навсегда, когда она узнала, что ей грозит тюремный срок, а я оставил Тампер у себя, и один из копов дал мне свой номер. Мы встречались с ним полгода, прежде чем пришли к обоюдному согласию, что все кончено. Угадай, что он подарил мне на прощание?

	Я закрыл глаза и улыбнулся.

- Что?

	- Угадай, - подтолкнул Раш.

	Мой мозг был слишком затуманен, чтобы сделать что-то еще, кроме как приказать телу продолжать преобразовывать кислород в углекислый газ, но я сумел выдавить из себя бессмысленный ответ.

- Кролика.

	Когда Раш не ответил, я открыл глаза и поднял взгляд. Он переводил взгляд с меня на дорогу. Легкая усмешка на его губах напоминала улыбку чеширского кота.

	- Боже мой, неужели я прав? - Недоверчиво спросил я.

	Раш кивнул. Он выглядел таким беззаботным и счастливым, что от этого все то, что обычно вызывало у меня холод внутри, немного утихло.

	- После это стало популярной шуткой. Всякий раз, когда мои отношения заканчивались, если парень или девушка не дарили мне кролика, мои родители обязательно делали это.

	Я рассмеялся.

- Сколько их у тебя в итоге оказалось?

	- Пять, - ответил Раш. Ему пришлось подождать, пока я перестану смеяться, прежде чем он добавил: - К счастью, после этого переключились на мягкие игрушки, потому что они «трахались, как кролики». Оказывается, это правда. Я нашел приюты, наверное, для, более чем сорока крольчат, прежде чем мне удалось пристроить единственного мальчика-кролика.

	Я покачал головой, прежде чем откинуть ее на сиденье. Я все еще сидел так, что смотрел на Раша, а не на приборную панель, но мне было все равно. Мне нравилось смотреть на него. Я не мог поверить, что когда-то думал о нем как о холодном, отчужденном парне, скрывающим свои эмоции. Возможно, он был таким, когда работал, но, если не считать первой минуты или двух, когда я познакомился с ним четыре года назад, мне казалось, что я приобщился к тем сторонам этого человека, которые не каждому посчастливилось увидеть.

Не удивительно, что ему нравятся как мужчины, так и женщины.

	Я ждал, что Уродливый Кристофер уничтожит искру надежды в сердце Прежнего Кристофера, но этого не произошло.

	Впрочем, это не имело значения, поскольку рядом был Логичный Кристофер, готовый напомнить, что даже если каким-то чудом этот взрослый, великолепный бывший солдат заинтересуется мной, ничего не произойдет.

	Я заставил свои блуждающие мысли вернуться к настоящему. Раш продолжал бросать на меня взгляды, пока вел машину. Я пытался придумать что-нибудь, хоть что-то, что можно было бы сказать, но казалось, что каждая клеточка моего тела растворилась в том, как двигался Раш, в том, как сияли его глаза, в ощущении его пальцев на моих.

	Я не думал, что могло быть лучше, но это случилось, потому что Раш отпустил мою руку и провел костяшками пальцев мне по щеке. Должно быть, мы стояли на светофоре или что-то такое, потому что взгляд Раша задержался, пока он ласкал мою кожу. Дрожь восторга пробежала по коже, а сердце болезненно забилось в груди совсем по другой причине.

	- Отдохни немного, Кристофер. У нас еще есть несколько минут до того, как мы доберемся.

	Как будто тело было запрограммировано на то, чтобы реагировать на его команды. Всего несколько прикосновений его пальцев и тихая команда, и мои глаза снова закрылись, и я почувствовал, как ко мне потянулись щупальца сна. Но в голове все еще оставался вопрос.

	Вопрос, который я, вероятно, не задал бы, будь на сто процентов в здравом уме.

	- Раш? - Тихо спросил я.

	- Да? - ответил он так же тихо. Машина снова тронулась, но он продолжал гладить меня по щеке.

	- Ты когда-нибудь находил это? То, что искал в мужчинах и женщинах?

	- Ты имеешь в виду любовь? - Спросил Раш.

	Я кивнул, потому что не мог повторить это слово сам. Может, потому, что боялся ответа, а может, потому, что давно отказался от этой идеи, я не знал.

	- Пока нет.

	Я не должен был испытать облегчение. Я не должен был испытывать ничего. Но не мог отрицать, что в моем животе поселился маленький комочек счастья.

	Тот самый комочек счастья, лопнувший, спустя какие-то три секунды, когда Раш произнес свои следующие слова, а темнота сна завлекла меня в свои чары.

	- Но думаю, что это скоро изменится.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ



РАШ

	Если бы я спал, будильник на телефоне сработал бы и разбудил меня, но в этом не было необходимости, потому что я всю ночь смотрел, как Кристофер спит.

	Он спал спокойно. Он был умиротворенным, когда спал.

	Совсем не таким, как когда бодрствовал.

	Я даже представить себе не мог, через что пришлось пройти этому молодому человеку за последние дни, недели и месяцы. Я все еще ничего не знал о том, насколько тяжелым было его состояние, и часть меня не хотела этого знать. Эта часть меня была в ужасе.

	Я не был уверен, слышал ли Кристофер меня в машине прямо перед тем, как заснуть, когда я, по сути, сказал, что начинаю испытывать к нему чувства.

	Я даже не понял, как это произошло, просто знал, что это отличается от того, что я чувствовал раньше, когда проходил через рай и ад в отношениях.

	Волнение, которое я обычно испытывал, когда впервые встречал кого-то, кто мне нравился, было веселым и легким. Но с Кристофером это ощущение словно поглотило всего меня. Это и любая другая эмоция или реакция на молодого человека усилились в тысячу раз.

	Это напугало меня.

	Сильно.

	Как я и сказал Кристоферу, я никогда раньше не был влюблен, но надеялся на это. Я предположил, что во многом это было связано с тем, насколько сильно любили друг друга мои родители. С того дня, как они впервые встретились, и до последнего дня, проведенного вместе на этой земле, они любили друг друга. Конечно, они ссорились, как и любая другая пара, и я мог припомнить несколько случаев, когда мой отец оставался ночевать на диване, но никогда не было никаких сомнений в том, что они были родственными душами.

	Недостающими половинками друг друга.

	Этого было слишком много для любого мужчины или женщины, но я также знал, что лучше не соглашаться на меньшее. У меня было множество возможностей решиться остепениться, но я был достаточно умен, чтобы понимать, что попытка провести всю жизнь с кем-то, кто не являлся моей половинкой, закончилась бы только катастрофой, болью и гневом.

	Теперь, смотря, как Кристофер спит, я не мог не порадоваться, что так и не решился.

	Я отключил будильник на телефоне и потянулся за стаканом воды, который заранее захватил с кухни. Когда я подошел к кровати, взгляд скользнул по горстке пузырьков с таблетками, выписанными по рецепту, на прикроватной тумбочке. Я уже знал, какие таблетки ему нужно принять и когда. Я практически изучил каждый пузырек после того, как устроил Кристофера накануне вечером.

	Мы толком не поговорили после того, как Кристофер вернулся в зал ожидания. Его рука была свежезабинтована, а на лице блуждала глуповатая улыбка от какого-то обезболивающего, которое ему дали. К счастью, медсестра, сопровождающая Кристофера, снабдила меня письменными инструкциями о том, на что следует обратить внимание, а также рецептом на дополнительные обезболивающие препараты. Но как раз в тот момент, когда я провожал Кристофера до двери, появилась доктор Кляйнман, чтобы напомнить Кристоферу о необходимости придерживаться графика приема лекарств. Как только Кристофер неуклюже кивнул головой, доктор повернулась ко мне и практически приказала оставаться с Кристофером до тех пор, пока он полностью не придет в себя, и следить за тем, чтобы давать ему лекарства точно в назначенное время.

	Даже если бы не следовал буквально указаниям доктора, я бы не оставил Кристофера одного. Не тогда, когда он был так уязвим. Вернувшись к нему домой, после того, как был выписан рецепт, я уговорил Кристофера съесть немного супа, который нашел в его кухонных шкафчиках, а затем помог ему подготовиться ко сну. Он был совершенно не в себе, поэтому ни по какому поводу не спорил со мной и не просил уйти. Как только он принял свои лекарства, то отключился в считанные минуты, а я устроился на не очень удобном стуле в углу комнаты, который, казалось, в основном предназначался для одежды. Пип какое-то время составлял мне компанию, а потом ушел спать в уютное тепло своего хозяина.

	Я мог с легкостью сказать, что никогда раньше так не завидовал кошкам.

	Я вздохнул и присел на край кровати, поближе к бедру Кристофера. Пип тут же подошел ко мне, но вместо того, чтобы заползти на меня, он выглянул за край кровати. Я понял безмолвный сигнал, поднял его и осторожно опустил на пол. Котенок направился к шкафу, где, как я предположил, вероятно, находился его лоток.

	Снова обратив внимание на Кристофера, я поставил стакан на прикроватную тумбочку, а затем уступил желанию прикоснуться к нему. Я провел пальцем по скуле, которая была немного более выступающей. Мне определенно нужно убедиться, что в его организм поступает больше калорий.

	Я позволил своему пальцу пройтись по каждой черточке его лица. Его шелковистые брови, идеальной формы нос, мягкие веки с пышными ресницами, гармонирующими с цветом его волос. Я заколебался, только когда добрался до губ Кристофера. Я и так позволил себе вольности, которых не должен был допускать. Не говоря о том, что уже был одержим его губами. Если я узнаю, как они ощущаются под моими пальцами, я никогда не смогу удержаться и не попробовать их на вкус.

	Я стал убирать палец с намерением позвать Кристофера по имени, чтобы разбудить, когда здоровая рука Кристофера накрыла мою, удерживая палец в контакте с его кожей. Я поднял глаза и увидел, что его глаза открыты и полны чего-то такого, от чего внутри меня все сжалось, а член возбужденно задергался.

	Потребность.

	Не просто желание... потребность.

	Поскольку глаза Кристофера были ясными и не остекленели от длительного действия обезболивающих, я оставил свой палец на месте, даже когда Кристофер опустил руку. Я знал, что мне нужно что-то сказать, сделать что-то, что разрушило бы чары, под которые мы оба каким-то образом попали, но держал рот на замке. Я мечтал о подобном шансе с тех пор, как снова познакомился с Кристофером, и не собирался упускать его.

	Его губы были такими же мягкими, как я себе представлял, но в то же время гладкими и податливыми. Они были созданы для поцелуев.

	Меня.

	Они были созданы для того, чтобы целовать меня.

	Волна чувства собственности захлестнула меня, поглощая целиком. Это не было похоже ни на что из того, что я испытывал раньше, даже когда встречался с другими людьми. Никто из них никогда не заставлял мой мозг воспроизводить одно и то же слово по кругу, как это происходило сейчас.

Мой.

	Кристофер даже не пошевелился, когда я прикоснулся к его губам, но теперь, когда его глаза закрылись, он резко вздохнул и повернул голову так, что мой палец оказался в опасной близости от середины его слегка приоткрытых губ. Я воспользовался его молчаливым приглашением и провел пальцем по центру его верхней губы, затем по нижней.

	Потребность попробовать его на вкус была такой, словно живое существо внутри меня рвалось наружу.

	Я, вероятно, смог бы сохранить это в тайне, если бы Кристофер не решил открыть глаза именно в этот момент и, что более важно, не сжал губы и нежно не поцеловал мне палец.

	Этого разрешения мне было достаточно.

	Надо признать, я не дал ему шанса передумать. Когда я протянул руку, чтобы обхватить его щеку, мои губы уже были на его губах, и он испуганно ахнул.

	На вкус он был как наркотик. Один глоток, и я понял, что всегда буду хотеть большего. Он разрушил меня для любого другого, будь то мужчина или женщина.

	Одним поцелуем.

	Я крепко поцеловал его и позволил своему языку скользнуть по его языку в знак приветствия. Он издал удивленный звук и прервал поцелуй. К счастью, я смог обуздать свою бушующую страсть и осознать необходимость отступить.

	Я стал выпрямляться, принимая сидячее положение, чтобы увеличить расстояние между нами, но Кристофер схватил меня сзади за шею здоровой рукой и последовал за мной, пока практически не прижался ко мне.

	- Нет, пожалуйста, Раш... - начал Кристофер, прежде чем сделать, казалось, необходимый вдох.

	Блядь, неужели я напугал его так сильно, что он не может дышать?

	- Кристофер...

	- Прости, я могу лучше, - перебил Кристофер. - Пожалуйста, я просто… пожалуйста.

	Отчаяние в его голосе заставило меня остановиться на достаточное время, чтобы осознать пару вещей. Во-первых, его хватка на моем затылке была почти болезненной. Во-вторых, он прижался своим лбом к моему. И, наконец, его дыхание было прерывистым.

	Как и мое.

	Он хотел этого. Он хотел этого так же сильно, как и я.

	Тогда почему он удивился, когда я…

	- Кристофер, неужели никто никогда...

	Прежде чем я успел договорить, Кристофер отпустил меня и попытался отодвинуться на некоторое расстояние. Если бы я не обхватил его за предплечье, он, вероятно, встал бы с кровати и ушел. Из комнаты улетучилась каждая капля возбуждения.

	- Кристофер…

	- Я не девственник, - перебил Кристофер. Его глаза были опущены, и я практически ощущал, как от него веет стыдом. - Он… он просто никогда не хотел целовать меня.

	Я пытался понять, о чем он говорит. Значит, у него и раньше был секс, но партнер ни разу не поцеловал его в губы? Как такое вообще возможно? Если только это не было случайной связью. Но я нутром чуял, что Кристофер не из тех, с кем можно просто перепихнуться.

	Должно быть, я слишком долго молчал, потому что Кристофер попытался отстраниться от меня. Вместо того, чтобы отпустить, я притянул его ближе. Неудивительно, что он начал сопротивляться, но я знал, это потому, что он был смущен.

	- Отпусти! - Нетерпеливо оборвал Кристофер.

	Я положил руку ему на затылок и стал поглаживать большим пальцем его нежную кожу.

- Остановись, - приказал я, когда он продолжил бороться со мной. - Кристофер, просто остановись, - тихо повторил я.

	Он сделал это, но все его тело было напряжено.

	Готов воспользоваться любой возможностью, чтобы сбежать.

	Я закрыл глаза и прижал наши лбы друг к другу, как это было до того, как все развалилось.

- Кристофер, не мог бы ты... - Начал я, но тут в животе все сжалось в комок. Что, если я потеряю его до того, как он по-настоящему появится у меня?

	К моему удивлению, Кристофер больше не пытался отстраниться. Я сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Я открыл глаза и отстранился достаточно, чтобы увидеть, что Кристофер наблюдает за мной. Он выглядел так, словно пытался решить, остаться или сбежать.

- Кристофер, позволишь мне быть у тебя первым?

	Я увидел в его глазах тот самый момент, когда он понял, о чем я прошу. На мгновение они широко раскрылись, затем расслабились. Все его тело расслабилось в моих объятиях, и ни одна его клеточка не сопротивлялась мне. Я обхватил его свободной рукой за талию, притягивая к себе так, что наши торсы почти соприкасались. Я должен был бы радоваться, что на нем футболка и спортивные штаны, а я полностью одет, но отсутствие контакта кожи с кожей раздражало меня. Если это мой единственный шанс попробовать его на вкус, прикоснуться к нему, я не хотел упускать его.

	Но мне нужно было поговорить о Кристофере. О том, в чем он нуждался, чего заслуживал.

	Вместо того, чтобы снова накрыть губы Кристофера своими, я наклонился и коснулся его носа своим, вдыхая его запах.

	- Апельсины, - пробормотал я, наклонившись достаточно низко, чтобы поцеловать его в левый уголок рта. - Мои любимые, - добавил я, проводя губами по подбородку Кристофера, затем по шее.

	Кристофер запрокинул голову, чтобы мне было удобнее.

- Я, эм, обычно беру...

	Его слова сменились судорожным вздохом, когда я сомкнул губы на пульсирующей точке и нежно пососал. Только когда вернулся к его рту, я напомнил ему о том, что он собирался сказать.

- Обычно ты берешь...?

	Обе руки Кристофера теперь обвивались вокруг моей шеи, и он почти оседлал одно из моих бедер, так что я мог чувствовать легкую дрожь, пробегавшую по всему его телу.

	- Хм?

	Я опустил руку, которой обнимал его за талию, чтобы поддержать за бедро. Но только когда я перестал целовать его, Кристофер открыл глаза, в которых читались разочарование и замешательство.

	- Обычно ты берешь...? - подтолкнул я его.

Его реакция до сих пор доказывала, каким страстным любовником он был. Настолько потеряться уже после нескольких прикосновений… он не смог бы ничего скрыть от меня, когда бы мы занимались любовью.

	Разумная часть мозга напомнила мне, что нужно сосредоточиться на настоящем, а не на том, чего, возможно, никогда не будет. Какими бы сильными ни были мои чувства к Кристоферу, я еще многого о нем не знал и понятия не имел, захочет ли он меня после первого поцелуя.

	- Лимонный, - нетерпеливо сказал Кристофер. Его здоровая рука коснулась моей щеки. - Обычно я покупаю лимонный гель для тела, но в магазине его не оказалось. Я... я могу продолжать пользоваться апельсиновым, - нерешительно сказал он.

	Мне удалось не улыбнуться его нервному заявлению. Вместо этого я поцеловал его в другой уголок рта.

- Милый, не имеет значения, какой ты купишь, - сказал я, дразня складку, где сходились его губы. - Пока он на этом прекрасном теле, - продолжил я, скользя рукой по его стройному бедру, - он будет моим любимым.

	Кристофер замер в моих объятиях. Его глаза встретились с моими. Он быстро заморгал, как будто пытался сдержать слезы.

	- Не говори таких вещей, ладно?

	Это был не приказ. Это была даже не просьба. Это была мольба.

	Искренняя мольба, из-за которой мне захотелось убить человека, что так сильно обидел Кристофера.

	- Какую часть? - Спросил я, хотя уже знал. - То, что ты красивый, или намек на то, что это не единственный раз, когда мы будем вот так вместе.

	- И то, и другое, - ответил Кристофер.

	Я уже чувствовал, как он пытается мысленно отстраниться. Я продолжал крепко держать его, когда наклонился и нежно коснулся губами его губ.

- Не могу, - сказал я, прежде чем снова нежно поцеловать его. - Я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы это повторялось... и часто. - Я продлил следующий поцелуй и слегка лизнул его в уголок рта. Его вздох почти заставил забыть мои следующие слова.

	Почти, но не совсем.

	Я постарался держаться на небольшом расстоянии, чтобы как следует рассмотреть его. Как только Кристофер открыл глаза и посмотрел на меня, я спросил:

- Видишь тот стул?

	Я подождал, пока он не взглянул на шаткий стул в углу. Когда он кивнул, я продолжил:

- Вот где я провел всю ночь, потому что не мог оторвать от тебя глаз, Кристофер. Я не могу оторвать от тебя своих рук прямо сейчас. Ты прекрасен, Кристофер. Так много в тебе прекрасного. И если все пойдет так, как я хочу, то смогу провести остаток своей жизни, доказывая тебе это.

	Я не дал ему возможности ответить, а себе - слишком много времени, чтобы осознать то, в чем я, по сути, только что признался. Вместо этого я начал выполнять свое обещание и накрыл его рот своим.



ГЛАВА ВОСЬМАЯ



КРИСТОФЕР

	Я был уверен, что умру под натиском поцелуя Раша и всех эмоций, с ним связанных. Я все еще не мог понять, как вообще проснулся, когда мужчина сидел на моей кровати, а его пальцы ласкали мне кожу. Я также не мог понять, о чем думал, когда целовал его палец.

	Но точно знал, о чем думал, или, скорее, на что надеялся.

	На это.

	Именно на это.

	Я хотел верить, что его губы были созданы для моих, потому что мы, казалось, идеально подходили друг другу. И куда бы он ни повел, я следовал за ним. Понятия не имею, был ли это мой первый настоящий поцелуй или нет, но мне было все равно.

	Именно это Раш и сделал для меня.

	Он сдерживал тьму. Страх, стыд, разочарование - все это не имело значения, когда Раш прикасался ко мне, когда его губы наслаждались моими. Он был моим единственным объектом внимания. Доставить ему удовольствие, показать, как сильно он доставляет удовольствие мне, теперь это было моей единственной целью в жизни.

	Прошло совсем немного времени, прежде чем я понял, как отвечать на его поцелуи. Это было так естественно, что когда Раш на мгновение прервал поцелуй, я взял контроль над ним. Когда я исследовал его рот, пламя, тлевшее внутри меня, превратилось в настоящий ад, и вскоре я обнаружил, что почти оседлал нижнюю половину тела Раша.

	Мой урок поцелуев быстро превратился в нечто совершенно иное, и не уверен, кто из нас начал это. Все, что я знал, это то, что через несколько секунд обе руки Раша обхватили мою задницу через штаны, а я обеими руками обхватил его лицо, пока мы целовались. Когда Раш притянул меня к себе, я почувствовал его твердость даже сквозь несколько слоев ткани.

	- Раш, - прерывисто прошептал я, как только мне удалось оторваться от его губ. Но я не мог перестать двигать бедрами, инстинктивно ища что-то. Я чувствовал, что вот-вот взорвусь миллионом кусочков, и одновременно боялся и хотел этого.

	- Я с тобой, детка, - ответил Раш, а затем положил руки мне на задницу и прижал мои бедра к своим. Я вскрикнул от того, как восхитительно было ощущать, как его твердый член скользит по моему. Я не контролировал себя, понятия не имел, что делать дальше. Просто был Раш и искренняя вера в то, что он позаботится обо мне.

	С каждым толчком его тела, прижимающегося к моему, внутри что-то сжималось все туже и туже. Настолько туго, что я начал бояться, что произойдет, когда оно лопнет. Логическая часть меня понимала, что происходит, но никакое чтение об этом в книгах не смогло подготовить меня к такому. Никакие мечты об этом моменте, когда я был моложе, не подготовили меня к тому, что я чувствовал, как физически, так и эмоционально. И никакие попытки самоудовлетворения не могли даже поцарапать поверхность происходящего.

	Раш продолжал целовать меня, двигая наши тела. Я понятия не имел, испытывал ли он те же ощущения, что и я, но мне было уже все равно. Я оторвался от его губ и уткнулся лицом в изгиб его шеи.

- Раш, - позвал я, хотя голос звучал не как мой собственный.

	Раш ничего не сказал, но в этом и не было необходимости, потому что он давал именно то, что мне было нужно. Больше скорости, больше силы, больше контакта. Он подвел меня прямо к краю невидимой пропасти. Я боялся, что он оставит меня в подвешенном состоянии, но он не сбавлял бешеного темпа, когда наши бедра терлись друг о друга. Я чувствовал мощные мышцы его спины под руками, когда прижимался к нему, и его тяжелое дыхание касалось моего уха. Но только когда он прошептал:

- Кончи для меня, милый, - внутри все оборвалось.

	Я закричал, кончая. Я впился пальцами в Раша, пока наслаждение, волна за волной, накатывало на меня. Слезы, что я сдерживал в течение нескольких месяцев, потекли по щекам. К сожалению, то же самое произошло и с эмоциями, которые я так долго держал в плену глубоко внутри себя. Когда естественный кайф начал спадать, отчаяние, одиночество, абсолютный ужас перед неизвестностью - все это обрушилось на меня, и тихие слезы превратились в отвратительные рыдания.

	Я попытался вырваться из объятий Раша, чтобы с позором сбежать, но он отказался отпускать меня. В какой-то момент он положил одну руку мне на спину, а другую - на затылок. Я оказался в ловушке, нравилось мне это или нет. И в глубине, в пустоте души, мне это нравилось. Я не мог этого отрицать.

	Но я также не мог допустить, чтобы это случилось. Это станет такой уродливой, причиняющей боль вещью, если у меня это отнимут.

	И это будет отнято.





	Несмотря на мое сопротивление, Раш только крепче обнял меня. Но именно его слова, в конечном счете, сломили, выбили из меня все силы.

	- Отпусти, Кристофер. Ты в безопасности, милый.

	Именно так я и поступил.

	Это было ужасно и неконтролируемо, и хотя я не раз пытался взять себя в руки, слезы продолжали литься, крики ярости и боли не утихали, и я цеплялся за Раша, как за спасательный круг.

	Чем он в значительной степени и являлся, даже если это не входило в его намерения.

	Не могу сказать, как долго длился мой срыв, но к тому времени, как смог осознать происходящее, я был совершенно измучен. Мощный оргазм стал не более чем воспоминанием. Впервые мне показали вершины наслаждения, и это сделал мужчина, которого я мог бы назвать только идеальным, и я превратил это в свою личную вечеринку жалости.

	Я лихорадочно соображал, что сказать Рашу или, по крайней мере, как высвободиться из его объятий, когда тишину внезапно прорезал резкий звук.

	В целом, миссия выполнена.

	Я дернулся назад, чтобы увеличить расстояние между собой и Рашем, но его рука на спине не позволил мне полностью вырваться.

	- Это дублирующий будильник на моем телефоне, - мягко сказал он. - Я боялся, что засну после первого, поэтому включил второй.

	Я едва успевал воспринимать его слова, потому что был слишком занят, запоминая каждую черточку его лица. Его волосы торчали во все стороны, вероятно, из-за моих блуждающих пальцев. Его глаза снова были почти черного цвета, но выражение его лица было мягким и расслабленным. Его великолепные губы выглядели такими же слегка припухшими, как и мои, что свидетельствовало о том, как идеально и часто наши губы сливались воедино.

	- Тебе нужно принять лекарство.

	Слова Раша вырвали из оцепенения, в котором я находился.

- Что? - Удивленно спросил я.

	- Вот почему я завел будильник. Доктор Кляйнман сказала, чтобы я следил за тем, чтобы ты принимал лекарства в нужное время.

	Верно.

	Потому что я болен.

	Использованный.

Грязный.

	Боль пронзила меня, когда кусочки мозаики встали на свои места. Он отвез меня в кабинет доктора Кляйнман из-за руки и остался на ночь, потому что мне дали что-то обезболивающее. Доктор Кляйнман заставила его почувствовать себя обязанным остаться.

	Итак, все эти разговоры о том, каким красивым я был, когда спал…

	Я недоверчиво покачал головой, осознав, что повторил те же ошибки, из-за которых оказался в таком положении.

	Это были просто красивые слова, вероятно, сказанные из жалости, особенно после того, как я спровоцировал все это, поцеловав его палец.

	Когда я стал прокручивать в голове события последних двадцати четырех часов, его слова, сказанные накануне, обрушились на меня, как тонна кирпичей. Он сказал это как раз перед тем, как я заснул в машине. Я спросил его, находил ли он когда-нибудь свою любовь. Несмотря на то, что был в полусне, я все еще помнил, как эти слова пронзили меня насквозь.

Еще нет. Но думаю, что это скоро изменится.

	У него был кто-то. Кто-то важный. Кто-то, в кого он влюблялся. Как я мог об этом забыть?

	- Кристофер?

	Раш явно был в замешательстве. Наверное, потому, что я все еще практически сидел у него на коленях.

	- Извини, - пробормотал я и попытался слезть с него, но его руки сомкнулись на моих бедрах. Вздрогнув, я поднял глаза и встретился с ним взглядом.

	- Что только что произошло? - Спросил Раш.

	- Ничего, - пробормотал я. - Ты прав, мне пора принять лекарство.

	Я сделал еще одно движение, чтобы высвободиться из его хватки, но он не отпускал меня. Его взгляд из мягкого стал жестким, и, как и при нашей первой встрече, я не мог понять, о чем он думает.

	Это чертовски нервировало.

	Особенно учитывая, что он не отпускал меня, так что мы могли просто притвориться, что ничего не произошло.

	- Что только что произошло, Кристофер? - Повторил Раш, на этот раз его голос звучал намного суровее.

	Мой ответ был обычным.

	Побег.

	Просто сбежать.

	- Отпусти, - приказал я, потому что гнев и бегство лучше сочетались друг с другом.

	- Нет, пока ты не расскажешь мне, что, блядь, произошло за последние две минуты. Мне нужно немного больше объяснений относительно того, почему я испытал лучший оргазм за всю свою жизнь, за которым последовал такой уровень близости, которого я никогда ни с кем не испытывал, а ты хочешь быть от меня как можно дальше, - выпалил Раш.

	Я замер от его слов. Он тоже кончил? Я машинально посмотрел на его колени.

	- Нужны доказательства? - Сердито спросил Раш.

	Он схватил мою здоровую руку и положил ее на свои джинсы. Его влажные джинсы.

Ложь. Просто ложь, - прошептал коварный голос в голове. Как у Питера.

	От отчаяния я изо всех сил уперся обеими руками в грудь Раша. Он, наконец, ослабил хватку на моих бедрах, но только для того, чтобы схватить меня за запястья. Я слез с него и приготовился бороться, чтобы заставить его отпустить меня.

	- Просто подожди, Кристофер. Сначала убедись, что твердо стоишь на ногах, - сказал Раш. Именно тогда я понял, что он не держал меня за запястья с особой силой. Скорее, он просто поддерживал меня, чтобы я не упал.

	Что я чуть не сделал, потому что ноги были похожи на лапшу.

	- Я в порядке, - сказал я через минуту, потому что мне реально нужно было держаться от него на некотором расстоянии.

	Мы уставились друг на друга, и между нами возникло странное противостояние. Но пока я был настороже и ждал, что он снова попытается схватить меня, Раш просто выглядел… разочарованным. Через несколько секунд Раш опустил глаза и провел ладонями по бедрам.

	Как будто ему нужно было что-то убрать со своих рук.

	Что-то вроде меня.

	- Твои лекарства на тумбочке. Предписанное рецептом обезболивающее - в синем пузырьке. Доктор Кляйнман сказала принимать по одной таблетке каждые четыре-шесть часов по мере необходимости при болях.

	С этими словами Раш встал и стал выходить из комнаты.

	Именно так, как я и хотел.

	Тогда почему мне было так охуенно больно?

	- Не волнуйся, я никому не расскажу. Твой друг не узнает, - крикнул я, когда он уже подошел к двери спальни.

	Раш остановился, но не ответил мне и не обернулся. Меня охватило странное чувство паники, но оно не имело никакого отношения к моему следующему заявлению.

	- Я был бы признателен, если бы ты никому из моей семьи об этом не рассказывал, - выдавил я из себя.

	Я сразу понял, что зашел слишком далеко, когда увидел, как напряглись мышцы Раша. Когда он медленно повернулся и направился ко мне, я испугался.

	Не то чтобы он причинил мне физическую боль, потому что в глубине души я знал, что он не способен на что-то подобное. Я испугался, что облажался.

	По-настоящему облажался.

	Сам факт, что он просто не вышел из комнаты, был доказательством, что я зашел слишком далеко.

	Мне удалось устоять на ногах, но в основном потому, что прикроватная тумбочка стояла всего в паре футов позади, и идти было некуда.

	Раш остановился в нескольких футах от меня. Его глаза не были холодными и бесстрастными, как я ожидал. Они горели гневом.

	Гневом и чем-то еще.

	Чем-то, чему у меня не хватило смелости дать название.

	- Во-первых, - начал Раш. - Что и когда ты решишь рассказать своей семье, это твое личное дело. Если бы ты дал мне хотя бы половину шанса, я бы доказал, что я человек слова. Это относится и ко всему, что я сказал и сделал сегодня утром. Если ты думал, что это трах из жалости, то это было не так, - отрезал Раш, указывая на кровать. - Я не говорю, что святой, но не морочу людям голову, чтобы добиться своего. И я чертовски уверен, что не стану подставлять им свое горло вот так, - он снова указал на кровать.

	Раш замолчал и полуобернулся, как будто собирался уходить. Он не торопился оборачиваться. На этот раз злость ушла, и на ее месте появилось чувство, которое я раньше не замечал.

	Боль.

	Чертовски много боли.

	- Судя по твоему замечанию о том, что ты не скажешь об этом моему «другу», могу только предположить, что у тебя сложилось неправильное представление о том, что у меня с кем-то отношения. Еще кое-что, что ты бы, в конце концов, знал обо мне, что я не трахаюсь со всеми подряд, когда встречаюсь с кем-то.

	Раш повернулся и направился обратно к двери спальни. Я ухватился за очевидную ложь, которую он только что произнес, и сказал:

- Думаю, я просто вообразил, что ты сказал мне вчера в машине о том, что еще не влюбился, но это скоро изменится. Я пропустил ту часть, где ты разлюбил и бросил своего партнера за те несколько часов, что я спал? Я не дурак, Раш.

Раш сделал паузу.

- Нет, не дурак. Ты просто не можешь увидеть правду, даже когда она прямо перед тобой.

	Разочарование поглотило меня вместе с изрядной долей сомнения, когда Раш потянулся к дверной ручке.

	- Я не понимаю! - Я практически кричал. - Ты сказал, что влюбляешься. Я видел, как ты улыбнулся, прежде чем сказать это. Почему просто не признаться?

	- Признаться в чем? - Крикнул в ответ Раш, оборачиваясь, но на этот раз не двинулся ко мне. - Что я такой дурак, что влюбился в того, кто никогда не будет мне доверять, потому что какой-то ублюдок из его прошлого причинил ему слишком сильную боль? Что я идиот, раз отдаю свое сердце тому, кто никогда не примет то, что стоит прямо перед ним? - Раш замолчал и запустил пальцы в волосы. - Я говорил о тебе, Кристофер! Вчера в той ебаной машине… Я говорил о тебе.

Я недоверчиво покачал головой, но у меня не было возможности заговорить, потому что горло перехватило.

	Раш вздохнул, а затем сделал несколько глубоких вдохов, очевидно, пытаясь успокоиться. Когда он заговорил, его голос звучал тише, но не менее страстно.

	- Как бы сильно я ни хотел спрятаться и зализать свои раны, я не собираюсь этого делать. Нет, если есть хоть малейший шанс получить все, что я когда-либо хотел. Единственный способ избавиться от меня в своей жизни - это честно посмотреть мне в глаза и сказать, что ты не испытываешь и доли того, что я испытываю к тебе. На меньшее я не согласен, Кристофер.

	С этими словами Раш распахнул дверь и вышел из комнаты. Он даже не захлопнул за собой дверь. Он просто закрыл ее, и все.

	Я снова остался один. Даже мерзкий голос, последние полгода терзавший мою душу по кусочкам, исчез.

	Не было просто... ничего.



ГЛАВА ДЕВЯТАЯ



РАШ

	Надо признать, это был не самый лучший мой час. Вернее, тридцать минут, потому что именно столько времени прошло, прежде чем я услышал шаги на лестнице. С того момента, как я вышел из спальни, и до того, как услышал первые шаги, я пытался занять себя, чтобы не вернуться в комнату и не потребовать от Кристофера признать, что то, что произошло между нами, было настоящим и что он тоже это чувствовал. Мой бывший парень однажды сказал мне, что наш разрыв опустошил его, но до этого момента я по-настоящему не понимал, что он имел в виду. Такое чувство, будто кто-то вырезал мои внутренности ложкой, оставив после себя мое болезненно бьющееся сердце и больше почти ничего.

	Как я мог допустить, чтобы это случилось? Два дня назад я буквально стоял на этой же кухне (не считая остывающей спермы в трусах) и жил, как мне казалось, полноценной жизнью. Если не считать потери родителей, я наслаждался тем, что у меня было. Мне нравилась моя работа, я был рад переехать в новый город, где буду ближе к своему другу и, надеюсь, стану частью его большой семьи. Моей самой большой заботой было найти дом с достаточно большим двором, чтобы мой вислоухий выводок мог гулять, а не ютиться в просторном кроличьем особняке, который я планировал для них построить.

	Теперь жизнь, казалось, остановилась, и я ничего не мог контролировать. Я хотел того же, что было у моих родителей, но мне никогда не приходило в голову, что я могу отдать свое сердце кому-то, кто либо не испытывал того же, либо носил на себе слишком много эмоциональных шрамов, которые невозможно преодолеть.

	Как только я понял, что испытываю не просто влечение к проблемному молодому человеку, с которым встречался четыре года назад, мой план состоял в том, чтобы не спешить.

	Самое большее, черепашья скорость.

	Как ни странно, двадцать четыре часа назад мои самые большие опасения не имели ничего общего с тем, как преодолеть очевидные барьеры Кристофера. Меня больше беспокоила реакция Кинга на мой интерес к его племяннику.

	И вот, всего лишь день спустя, я узнал самый большой секрет Кристофера, подарил ему его первый поцелуй и разделил с ним взрывной оргазм, прежде чем обнажить свою эмоциональную жилу. Я никогда не говорил никому из тех, с кем был в прошлом, что люблю их, потому что на самом деле этого не было. Я знал, что нужно быть уверенным на сто процентов, прежде чем произнесу эти слова. И все же полчаса назад я в значительной степени высказал их молодому человеку, который, по сути, только что познакомился со мной и который был не в том положении, чтобы смириться с признанием.

	- Блядь, - пробормотал я себе под нос, снова зажигая конфорку. Как только я услышал легкий скрип половицы у входа на кухню, сказал: - Я не знал, какие яйца ты любишь, но бекон уже готов, так что это займет всего несколько минут, в зависимости от того, какие ты хочешь. Даже если ты не голоден, тебе нужно поесть. Эти лекарства не...

	Прежде чем я успел закончить предложение, пара длинных, тонких рук обхватила меня сзади. Я потрясенно замолчал, когда Кристофер прижался головой к лопаткам и положил руки мне на сердце.

	- Прости, - прошептал он, а затем, просто взял и ушел. Но недалеко. Он доставал тарелки из одного из шкафчиков.

Две тарелки.

	- Мне они нравятся более легкими, - тихо сказал Кристофер.

	Я не знал, что и думать обо всем этом, но это определенно было похоже на победу. Я воспользуюсь этим. Я воспользуюсь любой победой с его отношении, какую только смогу одержать.

	К тому времени, как с едой было закончено, Кристофер уже приготовил места на островке для нас обоих. Я был рад, что у меня хватило предусмотрительности убрать с него коробки во время моей мини-уборки кухни.

	Пока мы ели, не было произнесено ни слова, и Кристофер в основном не поднимал глаз, но я не возражал. Я видел, что он нервничает, и если сведение к минимуму зрительного контакта помогало ему расслабиться, то так тому и быть.

	Тихое мяуканье привлекло мое внимание. Пип пытался запустить когти мне в джинсы, вероятно, чтобы проползти по ткани, но ему не удалось удержать равновесие. Я наклонился и поднял его, затем встал, отнес на другой конец островка и передал Кристоферу. Я подумал, что котенок успокоит Кристофера так, как мало кто другой сможет. Когда и человек, и маленький зверек устроились поудобнее, я стал убирать со стола. Только когда повернулся к Кристоферу спиной и начал мыть посуду, я, наконец, услышал, как он заговорил.

	- Дядя Кинг рассказал тебе, что произошло в ту ночь, когда мы с ним встретились в первый раз? - Осторожно спросил Кристофер.

	- Только то, что на тебя напал какой-то парень, но твой дядя вмешался и сказал тебе взять сестру и бежать.

	Я оглянулся через плечо и увидел, что Кристофер не сводит глаз со своего кота. Я заставил себя продолжить мыть посуду.

	- Его звали Барри. Парень моей мамы, Рикки, торговал дядей Микой, зарабатывая деньги на наркотики. Я точно не знаю, сколько лет было дяде Мике, но он был еще ребенком. Ребенком, воспитывающим детей.

	- Он защищал тебя, - предположил я. Я оставил попытки вымыть посуду. Казалось, это не важно, так как Кристофер говорил свободно.

	- Защищал, - согласился Кристофер. - Он принял на себя побои Рикки, позаботился о том, чтобы мы с Рори не видели всего, что происходило в доме… наркотики, наша мама, занимающаяся проституцией. Дядя Мика старался устроить для нас нормальную жизнь, насколько мог.

	- Он очень любит тебя и твою сестру, - сказал я, возвращаясь на свое место. Кристофер все еще не смотрел на меня, но мне было все равно. Мне просто нужно было, чтобы он продолжал говорить.

	- Больше всего на свете, - ответил Кристофер.

Он молчал очень долго, и единственным доказательством того, что он все еще погружен в прошлое, была одинокая слезинка, скатившаяся по щеке и упавшая на шерсть Пипа.

	- Когда я стал старше, начал понимать, что происходит. Задняя комната, все эти мужчины... - Кристофер покачал головой. - Я никогда не пытался ему помочь. Ни когда Рикки избивал его до полусмерти, ни когда его тащили в ту заднюю комнату. Я просто забирался под одеяло к Рори и закрывал ей уши, чтобы она ничего не слышала. Когда Мика возвращался в комнату, я притворялся спящим, потому что мне было слишком стыдно смотреть ему в глаза. Я был таким ебаным трусом.

	Я открыл рот, чтобы возразить, но Кристофер прервал меня, сказав:

- Пожалуйста, Раш, мне просто нужно с этим разобраться, ладно?

	Это было против моей натуры - позволять кому бы то ни было, не говоря уже о мужчине, которому я отдал свое сердце, страдать в одиночку, но знал, что Кристофер прав. Он не искал банальностей о том, что сделал все, что мог. Ему просто нужно было избавиться от всего уродства внутри себя.

	- Ладно, - ответил я.

	- Однажды Рикки пришел и забрал меня из школы. Обычно после уроков я оставался в библиотеке и занимался, пока за мной не приходили дядя Мика и Рори. Дядя Мика сказал мне никогда не уходить из школы без него и никогда не возвращаться домой одному. Рикки не оставил мне выбора. Он просто схватил меня за руку и потащил к своей машине. Я не понимал, что происходит, пока Рикки не отвел меня в спальню, которую я делил с Микой и Рори. Он велел мне сесть на кровать, и тут вошел этот парень, Барри. Барри… Барри был одним из тех завсегдатаев, которые... которые причинили боль дяде Мике.

	Я чувствовал, как ярость закипает в жилах, но подавил ее. Я уже знал от Кинга, что Кристофер, в конечном счете, избежал насилия, но это не означало, что он не был травмирован.

	- После того, как Барри заплатил Рикки и Рикки ушел, Барри сел на кровать рядом со мной и начал трогать меня... и себя. Я не мог пошевелиться. Я не мог говорить. Я ничего не мог сделать. Даже когда Барри рассказывал о дяде Мике и о том, что он с ним делал, я ничего не предпринимал, потому что был пиздец, как напуган, - объяснил Кристофер.

Его голос значительно понизился, так что его было трудно расслышать, но язык тела говорил о многом. Он сгорбился, как будто пытался согнуться всем телом, чтобы стать как можно меньшей мишенью.

- Он собирался оттрахать меня у стены. Я до сих пор чувствую ее холод на своей щеке. Я все еще чувствую его запах, когда он обнимал меня и говорил, что я буду его особенным мальчиком. Я не пошевелился, даже когда он отпустил меня, чтобы снять штаны. Я мог бы оттолкнуть его и убежать, но не сделал этого. Я не сказал ему остановиться, я не сопротивлялся, когда он начал расстегивать мои джинсы. Я даже не уверен, что плакал. Я просто смирился. Когда появился дядя Мика, он оторвал от меня Барри и велел мне брать Рори и бежать. Я ни разу не подумал о том, чтобы остаться и помочь ему отбиться от Барри или Рикки. Я убежал. Я просто убежал.

	- Как думаешь, что случилось бы с твоей сестрой, если бы ты не убежал? - спросил я.

	Кристофер лишь пожал плечами.

	- Кинг рассказал мне, что произошло, когда он пошел за тобой и твоей сестрой той ночью. Он сказал, что ты нашел место, где он не мог до вас добраться, и что ты все это время находился между ним и Рори.

	От Кристофера по-прежнему не было отклика, и я знал, что все, что скажу, останется без внимания. Кристофер уже давно разработал свой рассказ, и сколько бы я ни убеждал его, что он поступил правильно, этого не изменит.

	По крайней мере, не сегодня.

	Со временем? Может быть.

	- Дядя Мика спас меня той ночью, и четыре года назад ты сделал то же самое, - сказал Кристофер. Он, наконец, посмотрел на меня. - Мой собственный рыцарь в сияющих доспехах, - сказал он, хотя слова прозвучали неубедительно. Он снова перевел взгляд на Пипа. - В ту ночь я тоже не сопротивлялся. Ни когда парни схватили нас, ни когда один из них отвел меня в ту комнату. Джио, он пытался справиться со всеми ними. Может, если бы я помог... Но, к моему удивлению, я был слишком напуган... снова.

	- Я видел, чем закончилась эта драка, Кристофер. Вы были в меньшинстве. И ты все-таки боролся. Я видел, как ты пытался включить пожарную сигнализацию. Ты использовал голову, чтобы найти выход из ситуации. Точно так же, как ты использовал голову, когда прятался от Кинга в таком месте, где, как ты знал, он не сможет до вас добраться.

Кристофер не ответил. Я вздохнул, потому что сделал именно то, чего обещал себе не делать.

- Прости, - сказал я, осмелившись протянуть руку через весь островок, чтобы на мгновение коснуться предплечья Кристофера. По крайней мере, то, что он не отстранился от меня, уже кое-что значило.

	- Я был так благодарен тебе в ту ночь, Раш. Так благодарен, - тихо сказал Кристофер. Он посмотрел на меня, и я увидел, что в его глазах стоят слезы. Он сердито насупился, это было явно нежелательным проявлением эмоций. Он снова опустил глаза и добавил: - Но я знал, что мне не повезет в третий раз.

	Я уже собирался спросить, что он имел в виду, когда он сказал:

- Я знал, что не смогу остановить человека, если он... - Он сделал короткую паузу, прежде чем продолжить. - Что, если это случится, когда я на свидании? Что, если кто-нибудь схватит меня на улице и затащит в переулок? Кон научил меня нескольким приемам самообороны еще до той ночи в клубе, но я не воспользовался ни одним из них. Я знал, что не стану применять их и в других ситуациях. Поэтому я принял решение той ночью, в той комнате, где меня должны были изнасиловать.

	Сердце болело за Кристофера. Ужас в его голосе был таким сильным, что насилие в клубе с таким же успехом могло произойти вчера.

	- Какое решение? - спросил я.

	- Поскольку я не мог защитить себя, я должен быть уверен, что никогда не окажусь в ситуации, когда кто-то сможет причинить мне подобную боль. Вот что я решил.

	Какими бы неразумными ни казались его доводы, я также знал, насколько отчаянным и уязвимым, должно быть, чувствовал себя Кристофер, избежавший не одного, а двух насильственных сексуальных посягательств.

	- Как? - спросил я.

	- Это было легко. Я закончил последний год обучения в старшей школе онлайн. Я никогда никуда не ходил один, и посещал только те мероприятия, на которые, знал, придут только те, кому я доверяю. Большую часть времени я проводил за учебой и чтением.

	- Но не любовных романов, - предположил я.

	Кристофер резко покачал головой.

- Они заставляли меня хотеть того, чего, я знал, у меня никогда не будет.

	- Любви? - Предположил я.

	- Долго и счастливо, - ответил Кристофер. - Я не мог рисковать, теряя бдительность, и знал, что чтение этих книг заставит меня поступить именно так, особенно когда поступлю в колледж.

	- А как насчет твоей студенческой работы здесь, в Сиэтле?

	Кристофер пожал плечами.

- Почти то же самое, что и в старшей школе. Я старался как можно больше работать онлайн. Я покидал общежитие только для того, чтобы ходить на занятия. Дядя Мика или Кон забирали меня, когда ходили за продуктами, чтобы мне не приходилось есть в кафетерии.

	- Что случилось, когда ты уехал из дома в школу в Северной Каролине?

	- Я продолжил делать все то, что делал раньше. У меня была своя комната в общежитии, вместо того чтобы жить с кем-то в одной комнате, я планировал свои занятия на весь день, чтобы кампус был занят, когда я иду на занятия, заказывал продукты онлайн и ел только у себя в комнате. Я не участвовал ни в каких мероприятиях, не ходил на вечеринки, никогда не выходил из своей комнаты с наступлением темноты и стал лучше понимать, что меня окружает. - Кристофер помолчал, прежде чем добавить: - Это стало похоже на работу, двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

	- Такая жизнь не могла быть устойчивой, - сказал я. Меня ужаснула перспектива того, что милый, умный, добросердечный Кристофер замкнется в себе, отгородившись от мира.

	- Мне было нужно, чтобы так оно и было, - ответил Кристофер. - Я полагал, что в конечном итоге приду к тому, что буду чувствовать себя более комфортно в кампусе и с другими студентами в моей программе по уходу за больными, но все стало только хуже. К концу первого семестра у меня началась агорафобия. Я перестал спать, потому что был уверен, что кто-нибудь войдет ко мне в комнату. Я лгал своей семье обо всем и перестал приезжать домой даже на каникулы и на лето. Я всем говорил, что посещаю дополнительные курсы. Дядя Мика и Кон пару раз приезжали навестить меня, и каждый раз удавалось убедить их, что мне нравится жизнь в колледже. Я без проблем справлялся со своими оценками, но от стресса меня начинало тошнить. Было трудно проглотить что-нибудь, и через некоторое время я просто перестал есть. Я не смог бы скрыть свою внешность от семьи, поэтому просто все больше и больше обрывал контакты. Я винил во всем школу и учебу. Прошлой осенью, когда начался второй семестр программы, я попытался лучше заботиться о себе. Учебная программа включала в себя занятия с гораздо большей практической подготовкой, что означало работу с пациентами и наблюдение за другими медсестрами.

	- Как тебе это удалось? - спросил я. Я все еще пытался разобраться в той изолированной жизни, в которую Кристофер втянул себя насильно.

	- Сначала было трудно, но рутина помогла. Большинство других студентов, участвовавших в программе, были женщинами, поэтому находиться рядом с ними было легче. Некоторые из них жили в моем общежитии, так что я ходил с ними в больницу и обратно пешком, и вскоре они стали приглашать меня на такие мероприятия, как кофе после занятий, учебные занятия и тому подобное. Я действительно не осознавал, насколько одиноким стал, пока не начал общаться с ними.

	- Что произошло? - Спросил я после нескольких минут молчания Кристофера. Он выглядел уставшим. Вместо того, чтобы подтолкнуть его к ответу, я встал и обошел островок. Я протянул руку и стал ждать.

	Кристоферу потребовалось мучительно много времени, чтобы сделать шаг. Когда он, наконец, сделал его, я вздохнул с облегчением. Кристофер усадил Пипа на сгиб своей правой руки и взял меня за руку левой. Ни один из нас не произнес ни слова, пока я вел его вверх по лестнице в его комнату. Когда я откинул одеяло с кровати, снял ботинки и забрался в постель, я был уверен, что Кристофер запаникует. Но, к моему удивлению, он забрался рядом со мной. Когда я привлек его к себе, чтобы он мог положить голову мне на грудь, он сделал это без колебаний. Пип тоже оказался у меня на груди, хотя Кристофер поддерживал его рукой, чтобы он не свалился во время сна.

	- Его звали Питер, - начал Кристофер сам. - Он перешел в программу через несколько недель после начала второго семестра. Девушки, с которыми я общался, сразу приняли его в свой круг общения. Думаю, в наш круг общения. Я говорил себе, что мне нужно держаться подальше от группы, но на самом деле не хотел этого. Мне казалось, что группа была единственной нормальной вещью в моей жизни. Питер не был крупным парнем, так что, думаю, это помогло. Было ясно с самого начала, что он был геем, потому что он рассказывал девушкам о своих прошлых парнях. Он был почти открытой книгой и, казалось, понимал, что мне нужно, чтобы он держался на расстоянии. В конце концов, я начал чувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы участвовать в разговорах, но убедился, что никогда не оказывался с ним наедине.

- Но что-то изменилось, - сказал я. Как бы мне ни нравилось ощущать тяжесть Кристофера на своей груди, я не мог по-настоящему наслаждаться этим, потому что знал, что за этим последует.

	Кристофер кивнул.

- Это было как раз перед каникулами. Мы встретились перед тем, как все разъехались по домам на Рождество. Все закончилось подставой.

	- Подставой? - Спросил я в замешательстве.

- Да, эм, девочки сделали так, что мы с Питером остались одни на свидание за чашкой кофе. Они решили поиграть в свах, и каждая прислала СМС с объяснениями, почему они не смогли прийти на кофе в тот день, когда мы с Питером уже были там. Когда я понял, что они натворили, я запаниковал, но именно Питер все это отменил. Он извинился передо мной, потому что, несмотря на то, что я ему действительно нравился, он все еще пытался оправиться от разрыва со своим последним парнем.

	- Значит, он, предположительно, воспользовался шансом, что вы соберетесь вместе за столом, - сказал я.

	- И я попался на крючок, леску и грузило, - пробормотал Кристофер. - Когда я был моложе, у меня всегда лучше получалось слушать, чем говорить, поэтому было легко проявить сочувствие. Его парень изменил ему в Огайо, где они оба выросли, поэтому Питер решил не приезжать домой на каникулы, чтобы в конечном итоге не столкнуться с ним. Когда он узнал, что я тоже не поеду домой, Питер предложил продолжить встречаться за чашечкой кофе. Но он не настаивал, и когда я отклонил его предложение проводить меня домой, его, казалось, это не обеспокоило. Так что мы встречались каждый день и даже нашли китайский ресторанчик недалеко от кампуса, который был открыт на Рождество.

	Кристофер надолго замолчал.

- С ним было так легко разговаривать. Даже не знаю, когда все изменилось. Просто однажды мне понадобилось рассказать ему о нападениях. Я не знал почему. Я ни с кем не говорил о них раньше, но чувствовал, что на мою грудь навалилась тяжесть, и я больше не мог дышать из-за этого. Он действительно плакал из-за меня. После этого мы стали проводить все больше и больше времени вместе, и через пару месяцев во втором семестре он признался мне в любви. На тот момент мы только держались за руки. Он сказал, что хотел бы не торопить события ради меня. Он целовал меня в щеку или в лоб, но никогда в губы. Я, правда, не понимал почему, но не хотел рисковать потерять его, поэтому никогда не спрашивал. Оглядываясь назад, я вижу и другие тревожные признаки того, что что-то было не так.

	- Например, что? - спросил я. Я запускал пальцы в волосы Кристофера, в то время как он мягко постукивал одним пальцем по моей груди. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он отсчитывает удары моего сердца.

	- Иногда он срывался на мне без всякой причины. Иногда исчезал на неделю или две, утверждая, что болен, но не позволял мне с ним видеться. Его внешность тоже изменилась. Он выглядел все более и более изможденным и часто терял нить разговора. Однажды я заметил у него на подбородке следы тонального крема, но когда спросил его об этом, он взбесился.

	- Он когда-нибудь бил тебя? - спросил я.

	Кристофер покачал головой.

- После того случая с тональником он сказал мне, что прикрывал пару синяков от каких-то парней, избивших его, потому что он гей.

	Я напрягся, когда понял, о чем умолчал Кристофер. Я даже немного приподнялся, заставив Кристофера сменить позу. В итоге он сел, скрестив ноги, на кровати рядом с моим бедром.

	- Его неделями не было дома, потому что он был болен... На его лице был тональный крем...? - Я недоверчиво покачал головой. - Он знал, что у него СПИД.

	Я не смог сдержать ярость в своем голосе. Кристофер опустил глаза и начал заламывать пальцы.

	- Блядь, прости меня, - пробормотал я, выпрямляясь еще больше и подхватывая Пипа на руки. Я передал обиженного котенка Кристоферу.

	- Я был недостаточно умен, чтобы понять это, - сказал Кристофер через несколько мгновений. - Мои чувства к нему становились сильнее, но я нервничал из-за секса с ним. В конце концов, однажды днем, когда мы занимались в моей комнате в общежитии, он окончательно меня уломал. Все началось довольно невинно, с легких прикосновений и поддразниваний. Он сказал, как сильно любит меня и что просто хочет быть со мной. Я согласился, но попросил его не торопиться и сказал, что он должен надеть презерватив. Он согласился. Он даже устроил целое шоу, надевая его, чтобы я мог видеть. Когда он встал у меня за спиной и начал проникать внутрь, было очень больно. Все, что я чувствовал, это жжение. Я думал, что все пройдет, если Питер просто даст мне немного времени привыкнуть, но как только он оказался внутри меня, как будто что-то изменилось. Он был груб и зол, а в какой-то момент даже назвал меня именем своего бывшего. Все закончилось за считанные минуты. Кончив, он сказал, что было весело, и стал натягивать одежду. Я мог бы… Я мог бы...

	Оболочка, в которую Кристофер закутался с того момента, как начал говорить, пошла трещинами. Его голос больше не был ровным и безразличным, и он стал раскачиваться.

	- Не спеши, милый, - сказал я, придвигаясь к нему поближе. Я сел ногами по обе стороны от него, чтобы прижать его к своей груди.

	- Я почувствовал, как что-то вытекает из меня. Я подумал, что это кровь. Я подумал, что, может, он что-то порвал внутри.

	- Но это была не кровь, - тихо сказал я. Потребовались все мои силы, чтобы говорить спокойно и крепко держать Кристофера.

	- Нет, это была не кровь. Питер все еще одевался, и я спросил его об этом. Он просто улыбнулся и сказал, что презервативы иногда рвутся. Эта улыбка… от нее у меня все похолодело внутри, - признался Кристофер. - Я нашел презерватив на полу рядом с кроватью. В нем ничего не было, и не было никаких разрывов, во всяком случае, достаточно больших, чтобы через него могло пройти такое количество спермы.

- Что ты сделал? - спросил я.

	Кристофер покачал головой.

- Я, правда, не помню. Я принял душ. Я знаю это. Но все остальное как в тумане.

	- Ты обратился к властям?

	Кристофер хрипло рассмеялся.

- И что бы им сказал? У меня был секс с моим парнем, но я был слишком глуп, чтобы понять, что он в какой-то момент снял презерватив?

	- Ты не глуп, - сердито сказал я, заставляя Кристофера посмотреть на меня. - И ты ни в чем не виноват. Ты доверился ему в защите. Ты доверился, чтобы он позаботился о тебе. Ты был неопытен и испытывал боль, так что, какие у тебя были основания полагать, что что-то не так, когда он вошел в тебя. Ты все сделал правильно, Кристофер.

	В глазах Кристофера заблестели слезы, и я мог только молиться, чтобы причиной был не я. Я снова притянул его к своей груди. Я долго держал его так, пока мы оба немного не успокоились. Пип тем временем отошел, но недалеко. Он свернулся калачиком на одной из подушек.

	- Ты сразу пошел сдавать анализы? - спросил я.

	- Нет, - ответил Кристофер. - Я просто хотел забыть обо всем этом. Честно говоря, мне даже в голову не приходило пройти обследование. Я просто списал это на то, что Питеру нравилось трахать парней без защиты, и у него не было проблем с использованием уловок, чтобы получить то, что он хотел. Через несколько дней он исчез из программы. Никто не знал, куда он делся. Немногим более полугода спустя, когда программа подходила к концу, я сопровождал медсестру, оказывающую помощь в хосписе. Она посещала разные дома в округе, чтобы проведать неизлечимых пациентов, которые хотели уйти из жизни дома, а не в больнице или доме престарелых. Нашей последней остановкой был огромный дом в нескольких милях от университета. У пациента был СПИД, и ожидалось, что он протянет не больше недели.

	Кристофер снова начал раскачиваться, несмотря на то, что был в моих объятиях, поэтому я взял инициативу в свои руки и стал укачивать нас обоих в надежде, что это поможет ему пережить оставшуюся часть истории.

	- Я не мог понять, на что смотрю. Я не узнал его. Даже когда медсестра поздоровалась с ним, я понятия не имел, что происходит. Было похоже, как будто кто-то перерезал провод между моими глазами и мозгом. Но он узнал меня. Он попросил медсестру принести ему сока с кухни. Как только она ушла, Питер засмеялся. Он подумал, что упустил свой шанс увидеть выражение моего лица, когда я узнаю об этом. Оказалось, ему нравилось говорить парням, с которыми он трахался, что у него положительный результат, но он всегда ждал пару месяцев, чтобы дать болезни время прогрессировать. Сказал, что это было все равно, что трахать их снова и снова. Но он слишком сильно заболел, прежде чем смог рассказать мне. Оказалось, что он специально заразил более дюжины парней. Он не лгал о том, что у него был парень, который ему изменял. Вот как Питер это понял. Парень умер через месяц после того, как узнал, что у него это, и Питер решил, что у него тоже не так много времени, так почему бы не забрать с собой как можно больше парней. Было бы неплохо, если они будут похожи на его парня.

	- Господи, - выдохнул я.

	Мы все еще раскачивались, но у меня было чувство, что в данный момент это нужно именно мне. Я никогда не испытывал такого острого желания причинить кому-то боль. Несмотря на то, чем я зарабатывал на жизнь, я не был жестоким парнем. Но осознание того, что этот ублюдок заставил Кристофера пройти через все это из-за какой-то извращенной мести, заставило меня захотеть разорвать все и вся вокруг себя в клочья. Кристофер, должно быть, почувствовал мое волнение, потому что взял меня за руку и переплел наши пальцы.

	- Раш, - мягко сказал Кристофер. - Ты можешь взять свои слова обратно… то, что ты сказал сегодня утром. Все в порядке, правда. Я... мне нужно, чтобы ты взял свои слова обратно.

	Его просьба застала меня врасплох. Он пытался дать мне выход? Неужели он, правда, думал, что его слова изменили мое отношение к нему?

	- Почему? - осторожно спросил я.

	Сначала он не ответил. Какое-то время я думал, что и не ответит. Но когда он, наконец, заговорил, его слова бросили меня прямо между раем и адом.

	- Потому что я не могу этого сделать. Я не могу посмотреть тебе в глаза и сказать, что то, что произошло сегодня утром, было ненастоящим. Поэтому мне нужно, чтобы ты это сделал. Мне нужно, чтобы ты был сильным.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ



КРИСТОФЕР

	Прошло некоторое время, прежде чем сон рассеялся, что было для меня странным, возможно, потому, что я с самого начала плохо спал. Но сегодня утром мне показалось, что мягкость кровати изменилась. Я слышал щебет птиц, и мягкий прохладный ветерок щекотал мои ноги, выглядывавшие из-под одеяла. В любое другое утро я, вероятно, получил бы от этого удовольствие.

	Нет, это было неправдой.

	Я никогда не открывал окна и не раскрывал шторы. Мне нравилась темнота… она помогала мне оставаться на земле.

	Это отвлекает тебя от мыслей обо всем, что ты собираешься оставить позади…

	Я вздохнул и перевернулся на спину, но не предпринял никаких усилий, чтобы встать и закрыть окно или задернуть шторы. Мои мысли уже были заняты человеком, открывшим их.

	Я не ожидал, что он останется. Я не хотел, чтобы он оставался, потому что, в конце концов, он стал бы для меня чем-то вроде солнечного света, птиц или дуновения ветерка.

	Чем-то, чего у меня не было.

	По крайней мере, пока я не знал, что ждет меня в будущем.

	Я все еще не мог поверить, что рассказал Рашу все.

Всё.

	Я даже признался, что начал испытывать какие-то чувства к этому взрослому мужчине. То, о чем я мечтал долгое время. В первые дни и недели после нападения в клубе Раш занимал в моей голове много места. Гораздо больше, чем следовало бы. Я всегда приписывал свои чувства преклонению перед героем, но с того момента, как открыл дверь и буквально увидел мужчину своей мечты, стоящего рядом с моим дядей на крыльце своего дома, то темное место, где я оставлял эти воспоминания в течение последних нескольких лет, вспыхнуло, как тлеющие угли. Я пытался погасить их после того, как Раш ушел, но это не сработало, и за те двадцать четыре часа, что прошли с тех пор, как Раш появился на пороге во второй раз, каждое сказанное им слово, каждое прикосновение его пальцев разжигало эти угли. А потом его признание в том, что у него есть чувства ко мне… что ж, маленькие угольки превратились в настоящее адское пламя, из которого у меня не было надежды выбраться.

	Я вздохнул и сделал глубокий вдох, который только усилил слабый запах Раша.

	Он не ушел накануне, когда я его об этом просил. Вчера вечером он тоже не ушел.

	Я был рад и тому, и другому, хотя не мог сказать ему об этом. В конце концов, мы решили вздремнуть вместе после завтрака. Примерно в обеденное время он разбудил меня так же, как и тем утром… нежными ласками лица, предплечий и кистей рук. Они не были сексуальными по своей природе, но я реально не знал, как их назвать. Казалось, он убеждает себя, что я все еще здесь.

	На обед он приготовил бутерброды, которые мы съели в постели. Мы поговорили, но ни слова не было сказано о чувствах, прошлом или будущем. Раш просто задавал мне вопросы, например, о том, что было самым отвратительным из того, что я когда-либо ел, и о том, какой костюм я надевал на Хэллоуин. Мой ответ о Бэтмене изменил ход игры.

	Раш принадлежал команде «Детективных комиксов».

	Как я.

	Остаток дня мы провели, обсуждая персонажей и изучая мою коллекцию старинных комиксов, которую Рашу пришлось откопать в одной из многочисленных книжных коробок на первом этаже дома. Затем начался киномарафон. Мы остановились ненадолго, чтобы заказать пиццу, а затем провели следующие несколько часов с разными членами Лиги справедливости. Мне понравилось каждое мгновение, особенно после того, как я смог делать это, находясь в надежных объятиях Раша. В итоге я заснул в перерыве между фильмами и проснулся только один раз за ночь, чтобы обнаружить, что телевизор выключен, Раш вырубился, а я лежу у него на груди, а Пип спит у него на плече.

	Обе руки Раша обнимали меня.

	Это был рай.

	Сегодняшнее утро означало, что пришло время спуститься на землю. Я уже сообщил страховой компании, в которой оформлял претензии, что меня не будет пару дней из-за руки, так что не был уверен, чем себя занять. Я просто знал, что не смогу заниматься чем-то, что связано с постелью… например, оставаться в ней весь день и жалеть себя.

	Не после того, что Раш сделал со мной.

	Мой взгляд автоматически переместился на то место, где Раш подарил мне мой первый поцелуй, а затем и мой первый настоящий оргазм. Но был момент сразу после этого… тот момент, когда Раш обнял меня и просто позволил избавиться от всего страха, вины и стыда, которые мучили меня.

	Теперь все это в прошлом. Он сделал так, как я просил. Он был сильным и ушел.

	Я вздохнул и заставил себя сесть. Взгляд упал на открытое окно. На небе не было ни облачка. Это был один из редких прекрасных дней в Сиэтле. Когда я был моложе, Кон и Мика настаивали на том, чтобы выбираться и наслаждаться всем, что мог предложить Тихоокеанский Северо-запад.

	Это было лучшее время в моей жизни.

	Воспоминание о семье и о том, как я так долго отталкивал их, заставило всю легкость, которую чувствовал, улетучиться, и вместо того, чтобы подняться на ноги, как планировал, я лег обратно. На часах зазвонил будильник, оповещая о том, что пришло время принимать лекарства.

	На краткий миг я задумался, что будет, если я этого не сделаю. Я вел битву, в которой понятия не имел, каков будет исход. Но если смирюсь, сражаясь уже несколько месяцев, больше не будет неведения. Больше не нужно будет ждать и молиться, чтобы цифры снизились. Я смогу проводить время со своей семьей, не опасаясь, что это будет висеть у них над головой, до самого конца, когда мое состояние будет невозможно скрыть.

	Я покачал головой. Я зашел так далеко. Я доведу дело до конца и через пару месяцев буду знать, по какому пути пойдет моя жизнь.

	Мне просто нужно продержаться еще немного.

	Я вздохнул и потянулся за своими лекарствами на прикроватной тумбочке. Именно тогда я заметил бутылку воды, стоявшую рядом с пузырьками таблеток, и маленький сложенный листок бумаги с моим именем на нем.

	Прощальная записка.

	Та, в которой говорится, что он дает мне то, что я хочу, и уходит.

	- Блядь, - прошептал я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Я не хотел ее читать. Мне захотелось скомкать ее и выбросить в дурацкое окно, чтобы легкий ветерок унес ее прочь и вместе с ней каждое мгновение последних сорока восьми часов.

	Но у пальцев были другие планы. Я открыл записку и поискал «Дорогой Кристофер», но, к моему удивлению, на бумаге было нацарапано всего несколько слов.

Возможно, ты захочешь заткнуть уши.

	- Чт…? - Начал я прямо перед тем, как внизу раздался грохот. За ним быстро последовал еще один, потом еще. Я вскочил на ноги и поспешил вниз по лестнице.

	- Стой! - Окликнул меня Раш, как только я добрался до нижней ступеньки. - Тебе нужны ботинки и защитные очки.

	А?

	Я осмотрелся, насколько это было возможно с моего места на ступеньке. Там и сям валялись маленькие кусочки гипсокартона и много пыли от него же. Окинув взглядом гостиную, я увидел, что мебель покрыта целлофаном. Антикварный приставной столик тоже был тщательно накрыт.

	Раш появился из кухни в защитных очках и с огромной кувалдой в руке.

	Он сносил мою стену. Ту самую, что я пытался снести сам.

	Добравшись до меня, Раш снял защитные очки, а затем поцеловал меня в губы. Это было нежно и сладко и закончилось слишком быстро.

- Доброе утро, - тихо сказал он.

	- Доброе утро, - удалось мне ответить.

	- Надень какую-нибудь обувь, прежде чем спускаться вниз. Ты принял лекарство?

	- Нет, но как раз собирался, - сказал я.

	- Я приготовил бутерброды на завтрак. Я поставлю их в духовку разогреваться, пока ты одеваешься, хорошо?

	Я молча кивнул. Вопрос, который я должен был задать ему, так и не сорвался с губ.

Что ты все еще здесь делаешь?

	Я поспешил обратно наверх, чтобы одеться. Только когда полностью оделся и потянулся за пузырьками с лекарствами, я понял, что это за странное, беспокойное ощущение у меня в груди.

	У меня кружилась голова.

	Я сел, в недоумении.

	У меня, блядь, кружилась голова.

	Я был так счастлив, что Раш все еще здесь, что поспешил спуститься к нему. Что это было? Предполагалось, что я пытаюсь придумать, как отправить его восвояси.

	Он не у ше л.

	Я чуть не заплакал, когда мой прежний голос указал на этот факт. Я вытер глаза, потому что не мог пойти туда, куда этот голос хотел, чтобы я пошел. Я не мог начать мечтать о том, чтобы Раш снова прикасался ко мне, целовал, говорил те слова, которые он сказал накануне, и в которые мне все еще так хотелось верить.

Ты прекрасен, Кристофер. Так много в тебе прекрасного. И если все пойдет так, как я хочу, то смогу провести остаток своей жизни, доказывая тебе это.

	Я покачал головой. Я не могу этого сделать. Не могу. Я не стану. У меня был план, которого я должен был придерживаться, и Раш в него не входил. Никто не входил. Только я. Я сам навлек на себя все это своей глупостью, и именно мне придется за это платить.

	Мне.

Только мне.

	- Кристофер, еда готова! - услышал я крик Раша.

	Нужно сказать ему, что я неважно себя чувствую и собираюсь прилечь. Он перестанет разбирать стену, оставит мне завтрак, чтобы я мог поесть позже, и оставит меня одного, чтобы я немного отдохнул. У меня будет достаточно времени, чтобы укрепить свою оборону.

	Да, именно так я бы и поступил.

	- Кофе, сок или и то, и другое? - Крикнул Раш. - Ничего, я сделаю и то, и другое!

	Я улыбнулся про себя, услышав, как он выругался прямо перед тем, как сработала пожарная сигнализация.

	- Огнетушитель под раковиной! - Крикнул я, несмотря на то, что меня чуть не скрутил приступ смеха. Я быстро проглотил оставшиеся таблетки и поспешил вниз по лестнице. Едкий запах дыма ударил в нос задолго до того, как я добрался до кухни.

	- Здесь все в порядке? - спросил я.

Раш стоял ко мне спиной и, казалось, что-то помешивал в миске. На нем была иная одежда, чем накануне. Его джинсы были немного темнее, а на голове - темно-синяя футболка. В воздухе вокруг него клубился дым, но я этого почти не замечал. Я был слишком занят, пуская слюни на его татуированные бицепсы.

	- Все хорошо, - сказал он, поворачиваясь. - Сколько блинчиков ты хочешь?

Мне удалось отвести взгляд, но когда Раш слегка подмигнул, я понял, что он заметил, как я пялился на его аппетитное тело.

	- Что случилось с бутербродами на завтрак? - Спросил я, приподняв бровь. Этот вопрос вернул меня на более устойчивую почву. Готов поклясться, что видел, как щеки Раша слегка порозовели.

	- О, эм, - начал Раш, взглянув на раковину, из которой торчало что-то похожее на противень для печенья. - В них слишком много трансжиров.

- Трансжиров?

	Раш кивнул.

- Это дерьмо убьет тебя.

- Не поэтому ли пару лет назад в США запретили их использование в большинстве продуктов питания? - спросил я.

	Раш на мгновение замер, а затем поставил тарелку на столик. Именно тогда я заметил, что два прибора уже стоят.

	Я поднял глаза и чуть не проглотил язык от того, как Раш смотрел на меня. Он смотрел так, будто хотел съесть меня на завтрак.

Да, пожалуйста.

	Я затаил дыхание, когда он обошел островок и сократил расстояние между нами. Я был уверен, что он поцелует меня, но, когда его грудь коснулась моей, он не опустил голову, чтобы прильнуть к моим губам. Вместо этого он протянул руку мимо меня, и я понял, что он всего лишь пытался добраться до прилавка позади меня.

	Я почувствовал себя дураком и отступил на шаг. Я смущенно опустил глаза, потому что Раш, вероятно, знал, чего я ожидал.

	Но Раш сделал нечто совершенно неожиданное, потому что не прошло и пары секунд, как что-то мягкое коснулось моих губ, а затем и носа.

	- Дате сойти с ума по парню, который одновременно и красавчик и умница, - тихо сказал Раш, когда аромат роз коснулся меня.

	Я открыл глаза и увидел самую прекрасную розу, которую когда-либо видел. Но она была не красной. Она была красивого светло-фиолетового оттенка, в котором, казалось, были и розовые тона.

	Я был на грани того, чтобы опровергнуть заявление Раша, что привлекательный и умный, но от вида единственной розы, которую он держал в пальцах, у меня перехватило дыхание. Я удивленно посмотрел на него.

	- Я не знал, какой цвет тебе нравится, поэтому продавец в цветочном магазине предложил мне выбрать, исходя из его значения. Я выбрал сиреневый, потому что он символизирует счастье. Его и любовь с первого взгляда. Думаю, в большинстве твоих любовных романов нет места любви с первого взгляда…

	Я покачал головой и смахнул слезы.

- Они всегда были моими любимыми, - признался я. - Она прекрасна, Раш.

	- Ты прекрасен, - ответил Раш. Он нежно коснулся губами моих губ, а затем протянул мне цветок. От меня не ускользнуло, как слегка задрожала его рука, когда он протянул его мне.

	Я взял его и свободной рукой вытер глаза, пытаясь сдержать слезы.

	- Я не был уверен, есть ли у тебя ваза для нее или нет, поэтому парень в цветочном магазине посоветовал мне купить и ее, на всякий случай, и я всегда смогу вернуть, если у тебя она есть.

	Раш снова потянулся мимо меня, чтобы взять красивую хрустальную вазу, которая идеально подходила розе. Он повернулся и пошел к раковине, чтобы наполнить вазу водой.

	- Оказывается, этот парень женат на одном из твоих дядей. Его зовут Алекс. Он женат на Воне.

	Когда Раш обернулся, он замер, вероятно, потому, что я все еще стоял, потрясенный, на том же месте.

	- Кристофер? - Тихо позвал Раш.

Я открыл рот, чтобы ответить, но все, что вырвалось наружу - резкий всхлип. Раш быстро обошел вокруг стола, по пути поставив вазу на пол. Он повторил мое имя, но все, что я смог, это покачать головой, потому что эмоции практически лишили меня дара речи.

	- Кристофер, послушай, я не говорил ему, что цветок для тебя. В смысле, я представился, поскольку мы с Воном знакомы, но они ни за что не узнают, что я купил эту розу... блядь! - выпалил Раш, нервно проводя пальцами по волосам. - И это не обязательно должно что-то значить, особенно вся эта любовь с первого взгляда, потому что знаю, ты к этому не готов, но в глубине души я просто знал, что это тот единственный...

	Мне не нужно было даже думать о том, что я делаю. Я шагнул к Рашу и обнял его за шею, чтобы притянуть к себе для поцелуя.

	Настоящего.

	Такого, который не оставил бы у него никаких сомнений в том, что я чувствую.

	Рашу потребовалось всего три секунды, чтобы поцеловать меня в ответ. Я почувствовал его облегчение по тому, как он целовал меня, обнимал. Только когда поцелуй начал возбуждать нас обоих, Раш оторвался от моих губ.

- Блядь, не пугай меня больше так, - пожаловался он, пытаясь отдышаться.

	- Извини, - тихо сказал я. - У меня нет ваз, - добавил я, надеясь, что этого достаточно, чтобы объяснить, почему я так расстроился при виде прекрасного цветка.

	Раш поколебался мгновение, а затем обнял меня.

- Тебе лучше купить какую-нибудь, - пробормотал он. Мысль о том, что он собирается и дальше дарить мне цветы, причиняла боль сердцу. Раш был на игровом поле, до которого я не надеялся добраться. Он был романтичным, добросердечным, вдумчивым, заботился обо мне и говорил то, что было у него на сердце.

	Я мысленно отогнал эту мысль, потому что не хотел портить момент. Я взглянул на розу.

	- Итак, все это - цветы, завтрак - своего рода извинение за попытку сжечь мой дом дотла, или ты планировал сделать это за стену, - спросил я, взглянув на стену между кухней и столовой. Теперь в ней было несколько отверстий побольше, через которые я мог видеть.

	- Твои маленькие дырочки сводили меня с ума, - проворчал Раш.

	- Эм, ладно, но Раш... – начал я осторожно.

	- Да?

	- Я передумал насчет этой стены. Я собирался залатать дыры, которые проделал, и оставить стену такой, какая она есть... была.

	Руки Раша напряглись, а затем он опустил их и в ужасе уставился на разрушенную стену.

- Блядь, Кристофер, прости. Я могу все вернуть на свои места...

	Я рассмеялся, с трудом сдерживаясь. Раш погрузился в молчание, а затем его челюсть напряглась.

- Ты за это заплатишь, - сурово сказал он, хотя в его глазах плясали веселые искорки.

	- Подожди, это еще один дымок? - Спросил я, указывая на духовку. Как только Раш оглянулся через плечо, я пулей вылетел из кухни и бросился к лестнице.

	Он поймал меня на полпути. Его большие руки прижали меня к стене.

- Только ради этого стоить готовить блинчики, - сказал Раш. Мы оба тяжело дышали, но это не имело никакого отношения к короткой погоне.

	Я издал тихий стон, когда Раш накрыл мой рот своим. От этого обжигающего поцелуя у меня чуть пальцы на ногах не подогнулись. Но Раш прервал его слишком быстро, из-за чего с моих губ сорвался тихий протестующий стон.

	- Сходишь со мной куда-нибудь? - Внезапно спросил Раш, и весь юмор улетучился. На смену ему пришло то, что я мог охарактеризовать только как отчаянный голод.

	Как будто от моего ответа зависела судьба мира.

	Я предполагал, что зависела… в любом случае, и его, и моя.

	Я знал, что должен сказать. Это был бы самый простой и понятный способ сделать то, что нужно.

	- Когда? – спросил я.

	Определенно, это не то слово, которое голос сомнения заставлял меня произнести. Я понятия не имел, что, черт возьми, делаю. Я знал, что все это с Рашем нужно быстро и чисто закончить, но не мог его отпустить.

	Еще нет.

	Хуже всего то, что я действовал из чистого эгоизма. Хотя у меня больше не было сомнений в том, что Раш искренне верил в свои чувства ко мне, настанет день, когда он захочет уйти. Даже если каким-то чудом противовирусная терапия, наконец, подействует и вирусная нагрузка станет неопределимой, что я смогу предложить такому человеку, как Раш? Моя жизнь была беспорядочной и будет такой в обозримом будущем. У меня даже не было плана для себя, так как же я мог надеяться построить что-то с мужчиной, заслуживающим гораздо большего? И если я заболею, Раш потратит дни, недели, месяцы, ухаживая за мной, потому что будет чувствовать себя обязанным это делать.

	- Сегодня, - сказал Раш. Он наклонился и нежно поцеловал меня. - Сейчас.

	Я кивнул без колебаний.

	- Ты сегодня не работаешь, верно? - Спросил Раш.

	- Нет.

	- Покажешь мне Сиэтл? - Спросил Раш. - У Кинга не хватает навыков гида-экскурсовода. Я знаю, где находится бар, где подают лучший арахис, и что заказать из меню в заведении, где приходится говорить в рот киту, но на этом все.

	Я рассмеялся. Это определенно было похоже на моего дядю. У него были простые вкусы.

	- Есть ли что-то особенное, что ты хотел бы увидеть? - Спросил я. Я уже планировал маршрут, включающий многие из моих любимых мест.

	- Я хочу увидеть все, - ответил Раш. - Но давай начнем с заведения, где подают хороший завтрак.

	- Пойду собираться, - сказал я. - У меня, эм, нет машины. Я езжу на велосипеде, чтобы добраться туда, куда нужно.

	- Велосипед - это здорово, - сказал Раш.

	Я покачал головой, потому что добраться до всех этих мест на велосипеде будет невозможно, особенно с моей рукой. Я открыл рот, чтобы объяснить это, но Раш крепко поцеловал меня, а затем обхватил пальцами мою здоровую руку.

	- Пока не забыл... - сказал он, ведя меня в спальню.

	Бабочки запорхали в животе, когда я подумал об импровизированном поцелуе на кровати. Но он подвел меня не кровати. К просторной гардеробной. Обычно я оставлял ее приоткрытой, чтобы Пип мог входить и выходить, добираясь до туалета и еды, но дверь была совсем закрыта. Раш открыл дверцу шкафа полностью.

- Ладно, ребята, с шумом покончено, - сказал он. Мгновение спустя Пип, пошатываясь, выбрался из шкафа. Прямо за ним по пятам следовал огромный белый кролик с висячими ушами. Раш взглянул на меня и сказал: - Я не хотел, чтобы шум напугал Пипа, поэтому устроил ему компанию.

	- Боже мой, - сказал я, наблюдая за взаимодействием котенка и кролика. Кролик, казалось, уводил Пипа от вещей, о которые котенок мог споткнуться, например, от маленького ручного пылесоса, который я держал рядом со шкафом, и от одной из декоративных подушек, в какой-то момент упавшей на пол, вероятно, когда мы с Рашем смотрели фильмы накануне вечером.

	- Тампер - хорошая мама, - добавил Раш, присаживаясь на корточки. Я сделал то же самое. Тампер тут же начала подталкивать Пипа к нам.

	- О-о-о, спасибо тебе, милая, - сказал я, проводя рукой по шелковистой шерстке кролика. Пип тем временем воспользовался возможностью сесть рядом с кроликом и использовать ее в качестве опоры, чтобы привести себя в порядок.

	- Тампер приучена к лотку, так что она не будет устраивать беспорядок, и я разложил ее вещи в шкафу рядом с вещами Пипа. Но если не хочешь...

	- Хочу, - перебил я. Я посмотрел на Раша. - Спасибо. - Я взглянул на розу, которую все еще держал в руках, и на животных. - Ты побеспокоился, - сказал я.

	- У меня был план, который нужно было выполнить, и мне нужна была фора, - поправил Раш. Он чмокнул меня в губы и сказал: - Иди, собирайся. Нам нужно заехать ко мне в отель перед завтраком. - Раш взял у меня розу и помог встать. - Не забудь свои лекарства, - добавил он. Он поколебался, а затем добавил: - Извини, ты и так знаешь, что нужно делать. Я перестану.

- Перестанешь что? - Спросил я в замешательстве.

	- Уговаривать тебя не забывать их принимать. Ты уже давно справляешься с этим сам, и тебе не нужно, чтобы кто-то постоянно ездил на тебе.

	- Ездил на мне? - Спросил я, слегка приподняв брови.

	- Господи, блядь, нет, не ездил на тебе так, как будто я езжу...

	- С тобой так просто, - сказал я со смехом. Я обнял Раша, который что-то проворчал себе под нос, что, вероятно, имело отношение к моему предполагаемому наказанию. Но он, не колеблясь, обнял меня в ответ. - И ты не придираешься, - сказал я, уткнувшись ему в шею. - Мне нравится знать, что кто-то присматривает за мной. - Нервозность переполняла меня, когда я добавил: - Мне нравится знать, что ты присматриваешь за мной, Раш.

	- Всегда, Кристофер. Всегда.



ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ



РАШ

	- Это не байк... это... это...

	Я с удивлением наблюдал, как Кристофер уставился на мой «Харлей».

	Как только мы выехали из его дома на моей машине, он напомнил, что нам нужно взять его велосипед. Я проигнорировал его, а когда он поинтересовался, что я делаю, просто сказал ему, что он скоро поймет. Поездка в мой отель заняла всего несколько минут, но она сильно отличалась от той, когда я вез его в больницу с рукой.

	Кристофер был расслаблен и легок на подъем. Я никогда не видел, чтобы он так много улыбался. И он прикасался ко мне.

	Много.

	В основном, чтобы привлечь мое внимание, когда указывал на какое-нибудь интересное зрелище или достопримечательность, но Кристофер, увиденный мной три дня назад, так бы не поступил. И он бы не стал шутить со мной и даже разыгрывать меня.

	Я не был настолько глуп, чтобы поверить, что с этого момента все будет в единорогах и радуге, но мне хотелось верить, что я преодолел достаточно препятствий, окружавших Кристофера, чтобы увидеть его настоящего. Я вполне ожидал, что он набросится на меня в словесной форме или полностью замкнется в себе в будущем, когда наши отношения обострятся, но был к этому готов.

	Он был напуган.

	Я это понял.

	Я был в ужасе, но по совершенно другим причинам. Я знал, насколько хрупкой может быть жизнь и как легко ее можно оборвать. Добавьте к этому тот факт, что я почти ничего не знал о прогнозе Кристофера, и я был в полном замешательстве. Я просто очень хорошо это скрывал.

	- Ты в игре? - Спросил я Кристофера. Мы уже были в моем номере, чтобы он мог познакомиться с четырьмя другими кроликами, которых я называл семьей. Он влюбился в этих маленьких созданий, но посетовал, что у меня не хватает креативности, когда узнал имена трех последних кроликов, которых я купил.

	- Тампер, Багз, Три, Четыре и Пять, - упрекнул Кристофер, скрестив свои длинные руки на груди. - Да, это нужно изменить.

	Я просто улыбнулся и сказал, чтобы он занялся этим.

	Вот если бы я только мог посадить его на «Харлей».

	- Разве это не называется донор-циклом или как-то так? - Спросил Кристофер.

	Я подошел и встал рядом с Кристофером.

- Шлемы, - сказал я, указывая на два шлема, свисающие с руля. - Драгоценный груз, - продолжил я, оглядывая его с головы до ног. - И лучший учитель, которого, черт возьми, не купишь ни за какие деньги… мой папа. Даже если бы он сам не был внимателен к технике безопасности, очень изобретательные угрозы моей матери нанести телесные повреждения, если я получу хотя бы царапину, убедили меня узнать все тонкости езды на мотоцикле задолго до того, как я сел за руль.

- Твой отец научил тебя ездить на мотоцикле? - спросил Кристофер.

	Я кивнул.

- Покатался, почини. Этот был его, - сказал я, указывая на мотоцикл. Меня охватила грусть, когда я добавил: - Мы вместе восстановили его сразу после того, как я уволился из армии. План состоял в том, чтобы найти другой, который можно было бы восстановить для меня... - Я замолчал, думая о своих родителях.

	Кристофер обнял меня, а затем положил голову на мое плечо. Его пальцы переплелись с моими. Не было произнесено ни слова, но одним легким жестом он сказал миллион вещей.

	- Давай сделаем это, - сказал он.

	И с этого началось свидание номер один.

	Проводить время с Кристофером было все равно, что наблюдать, как солнце пробивается сквозь самые темные грозовые тучи. Как только я объяснил, что мы сможем разговаривать друг с другом через встроенную в шлемы систему связи, он начал тур. Увидеть город его глазами было совсем не похоже на то, что я ожидал. Конечно, он знал обо всех основных туристических достопримечательностях в этом районе, но его познания в истории и культуре каждого района, из которых состоял город, были поразительными, особенно учитывая, что он провел в Сиэтле всего несколько последних подростковых лет.

	Большую часть утра мы провели, медленно передвигаясь по городу и составляя план мест, которые хотели бы посетить пешком. Когда пришло время перекусить, Кристофер предложил нам переправиться на пароме через пролив и заглянуть в несколько местных кафе.

	После небольшой неловкости, возникшей, когда мы только сели за столик, мы просто разговорились, а затем завязался еще один разговор. Иногда случались небольшие паузы, когда мы просто смотрели друг на друга.

	Как сейчас.

	Это не было неудобно или странно. Это было... легко. Это был разговор без слов.

	- Как вам? - спросила официантка, когда остановилась у нашего столика.

	- Потрясающе, - сказал Кристофер.

	- Невероятно, - вмешался я.

	- Как насчет какого-нибудь десерта?

	Когда мы сели за стол, я заметил, что Кристофер просматривает меню десертов, и сказал:

- Конечно, было бы здорово.

	- Раш, нет, я слишком наелся, - сказал Кристофер.

	- Будем есть медленно, - ответил я с улыбкой. Я обратился к официантке: - Можно нам торт с лавой? Две вилки. Еще кофе было бы здорово.

	- Конечно. Хотите мороженое к торту?

	Я многозначительно посмотрел на Кристофера. Он поколебался, затем кивнул.

- Да, пожалуйста. Спасибо.

Как только она ушла, Кристофер покачал головой и сказал:

- Ты плохо на меня влияешь.

	- С этим не поспоришь, - ответил я. Я наклонился вперед, положив локти на стол, повторяя позу Кристофера. Это значительно сократило расстояние между нами.

	- Откуда у тебя это имя? - Спросил Кристофер. - Тебя назвали в честь персонажа книги или фильма, или это семейное имя?

	Я рассмеялся.

- Вряд ли. Родители назвали меня Раш, потому что я так торопился родиться, что папе пришлось принимать роды на обочине дороги посреди ночи.

	Кристофер рассмеялся.

- Хотел бы я с ними познакомиться, - тихо сказал он.

	- Я тоже. Ты бы им понравился.

- Значит, ты был с ними откровенен?

	Я кивнул.

- Мне было пятнадцать, когда я решил рассказать им. Я слышал все эти ужасные истории о детях, которых выгоняли из дома после того, как они отрывались, поэтому боялся, что окажусь на улице. Я даже зашел так далеко, что собрал чемодан с несколькими сменами одежды, несколькими протеиновыми батончиками и всеми накопленными деньгами.

	- Что произошло?

	- Я трусил около трех недель. Однажды субботним днем, когда вернулся домой после стрижки соседского газона, я подошел к своему шкафу, чтобы положить деньги в чемодан. Но когда я открыл его, внутри был листок бумаги с моим именем. В нем говорилось: «Есть ли какой-нибудь шанс, что ты сможешь сообщить нам то, что хотел, к следующим выходным? Мы хотим взять твой чемодан в наш круиз».

- Боже мой, что? - Кристофер удивился.

Я кивнул.

- Мои родители были такими. Сразу к делу.

	- Что ты сделал?

	- Я вытащил вещи из чемодана, отнес его вниз на кухню, где мои родители готовили ужин, и на этом все закончилось. Я сказал им, что мальчики мне нравятся не меньше, чем девочки. Они обняли меня, сказали, что любят, а потом начали задавать вопросы о моей личной жизни, - сказал я.

	- Вау, потрясающе.

	Я улыбнулся.

- Они были потрясающими.

	Кристофер потянулся через стол и взял меня за руку.

- Могу я спросить, как ты их потерял?

	Внутри все автоматически сжалось, как всегда, когда я думал о том, как погибли мои родители.

	- Они отдыхали в районе Биг-Сур. Они сняли хороший дом, где планировали поселить своих друзей по колледжу. Это место, должно быть, стоило около пяти миллионов долларов или где-то так, но, очевидно, арендная компания не позаботилась о том, чтобы установить несколько детекторов углекислого газа. В ту первую ночь мои родители заснули и больше не проснулись.

	- Раш, - прошептал Кристофер, затем опустил глаза и покачал головой. Его пальцы крепко сжали мои.

	Я притянул его руку к себе и поцеловал пальцы.

- Они были вместе, - сказал я. - Это меня очень утешает.

	Кристофер кивнул. Он вытер глаза, прежде чем снова поднять их. Официантка выбрала именно этот момент, чтобы вернуться с нашим десертом.

	- Ух ты! - воскликнул я, потому что блюдо было огромным. Я протянул Кристоферу вилку и спросил: - Не окажешь ли честь?

	Он улыбнулся и, взяв вилку, принялся разламывать торт, пока из него не стала сочиться горячая шоколадная начинка.

	- Приятного аппетита, - сказал Кристофер, поднимая вилку. Я прикоснулся своей вилкой к его, а затем принялся за еду. Каким бы вкусным ни был десерт, было в тысячу раз приятнее видеть, сколько удовольствия он доставляет Кристоферу. Я не мог не задаться вопросом, когда он в последний раз позволял себе что-либо.

	Я подождал, пока Кристофер, по-видимому, закончит, прежде чем решиться и затронуть тему, о которой я думал с тех пор, как Кристофер рассказал мне, что Питер с ним сделал.

	- Кристофер, почему ты не позвонил своему дяде и Кону, когда узнал о Питере? Почему ты проходил через все это в одиночку?

	Выражение лица Кристофера напряглось, когда он откинулся на спинку стула. Но, к моему удивлению, не стал молчать.

	- Сначала я не хотел в это верить. Не мог. Поэтому я просто притворился, что ничего не случилось. Я продолжал жить своей обычной жизнью. Мне потребовался целый месяц, чтобы собраться с духом и пройти обследование, а затем еще две недели, чтобы записаться на прием и получить результаты. Я никому не говорил, потому что знал, что со мной все в порядке. Я не чувствовал себя больным, а значит, со мной все было в порядке. Но как только я сел в то кресло и посмотрел на даму по другую сторону стола, я понял, что со мной не все в порядке.

	Кристофер сделал паузу, видимо, чтобы собраться с мыслями. В отличие от того случая, когда он говорил о своем решении изолировать себя от мира после нападения в клубе, на этот раз его голос то и дело срывался, что доказывало, что он не отключал свои эмоции.

	- В клинике мне дали массу информации о дальнейших действиях, но все было как в тумане. Я не плакал, я не говорил им, что они допустили ошибку и им нужно проверить меня еще раз… это было похоже на ту ночь в клубе… Я не контролировал себя, не сопротивлялся. Как бы странно ни звучало, это действительно помогло. Как медбрат, ты должен научиться сохранять определенную отстраненность от своих пациентов, даже если оказываешь им наилучший уход, на который способен. Поэтому я решил сделать это. Я отстранился от себя.

	Кристофер потянулся за своим кофе и сделал глоток. Я заметил, что его рука дрожит. Поскольку я не был уверен, хочет ли он, чтобы к нему прикасались, я просто скользнул своим ботинком по его ботинку под столом, чтобы напомнить, что теперь он не один.

	- Я занимался своей обычной жизнью, в то время как Положительный Кристофер делал то, что ему говорили, и начал посещать врачей и консультантов, а также принимать все таблетки, которые они ему давали. Мне потребовалось некоторое время, чтобы принять реальность и по-настоящему начать участвовать в своем лечении. Когда я стал понимать, что такое вирусная нагрузка, это превратилось в игру в ожидание. Когда я впервые сдал анализ, моя вирусная нагрузка составляла около тридцати тысяч копий.

	- Копий? - спросил я.

	- Да, вирус копирует сам себя. Он размножается.

	Я пытался сохранять спокойствие, но чем больше Кристофер говорил, тем больше я волновался.

	Вирус, блядь, размножался в его организме? Возможно, даже прямо сейчас, пока мы разговариваем?

	- Это много? - спросил я.

	- И да, и нет, - ответил Кристофер. - По сути, большее количество копий означает, что болезнь прогрессирует быстрее. Он может достигать миллиона копий.

	- Блядь, - прошептал я.

	- Да, - ответил Кристофер.

	Я почувствовал, как нога Кристофера сильнее прижалась к моей.

	- Они назначили мне комбинацию препаратов для АРТ. Антиретровирусная терапия, - объяснил Кристофер. - Я был так напуган, Раш, - тихо признался он.

	Я протянул руку через стол. Я был рад, когда Кристофер наклонился и сжал ее. Его ладонь была холодной и липкой, что свидетельствовало о том, что этот разговор дался ему нелегко.

- Знаю, что тебе было нелегко, детка, - сказал я. - Как насчет прогулки? - Предложил я.

	Кристофер кивнул.

	Я быстро оплатил счет, оставил приличные чаевые и вывел Кристофера из ресторана. По дороге в городок я заметил небольшой парк с пешеходной дорожкой, так что знал, что он совсем рядом, и нам не понадобится мой байк, чтобы добраться до него. Я держал Кристофера за руку, когда мы проходили мимо небольших магазинчиков.

	- Больше всего на свете я хотел позвонить дяде Мике и Кону, - сказал Кристофер. - Хотя мне было так стыдно за то, что я оказался в такой ситуации, больше всего я боялся неизвестности.

	- Так почему же ты этого не сделал?

	- Я понял, что незнание было той частью, что медленно убивала меня. Я не мог ни есть, ни спать. Я не мог ни на чем сосредоточиться. К счастью, к тому времени я сдал выпускные экзамены, но это также означало, что я больше не буду заниматься, так что у меня было больше времени подумать о том, что может случиться. Я не мог заставить дядю Мику и Кона пройти через это. Я не мог смотреть, как они страдают. Я не мог быть причиной их страданий. Я понял, что принял правильное решение, когда снова сдал анализы после того, как в течение месяца принимал АРТ-препараты. Мои показатели повысились. Ненамного, но от этого стало только хуже. Меня начали одолевать довольно мрачные мысли, - признался Кристофер.

	Я не смог сдержать выдох, вырвавшийся из моих легких. Мы дошли до парка, но вместо того, чтобы идти пешком, я подвел Кристофера к каменной скамейке между двумя деревьями. Как только мы сели, я притянул его к себе.

	Долгое время мы сидели молча, но я ни на секунду не ослаблял своих объятий, и его хватка на мне не ослабевала.

	- Почему ты решил вернуться домой? - спросил я. - В то время ты только начинал свое лечение, верно?

	Кристофер кивнул.

- Когда цифры пошли не на убыль, а на повышение, я понял, что мне нужно вернуться домой. Даже если я не мог быть со своей семьей так, как хотел, знание того, что они рядом, помогало. Это напоминало, что мне есть ради чего жить. Но я все равно не хотел подвергать их опасности, не зная, что произойдет. Это то, что занимает мои мысли изо дня в день. Я смотрю на такие вещи, как эти деревья, но не могу увидеть их красоту. Все, о чем я могу думать - буду ли я здесь в следующем году, чтобы увидеть их? Так бывает со многими вещами.

	- Кристофер... - Прошептал я срывающимся голосом. - Так вот почему тебе так трудно видеться со своей семьей?

	Кристофер всхлипнул и кивнул.

- Каждый раз, когда вижу кого-то из них, я просто хочу сказать им правду, чтобы они могли сказать, что со мной все будет в порядке, что я буду здесь в следующем году.

	Я крепко обнял Кристофера и поцеловал его в макушку, пока он рыдал у меня на груди.

- Ты будешь здесь в следующем году, слышишь меня? И через год, и еще через год после. Ты будешь рядом, чтобы помочь мне не забыть вставить зубные протезы, и будешь орать мне в ухо все новости, потому что я ни черта не буду слышать и буду слишком упрям, чтобы обзавестись слуховым аппаратом. Ты меня слышишь? - Спросил я почти сердито.

	Кристофер кивнул, несмотря на то, что все еще плакал. Когда нам обоим удалось успокоиться, Кристофер сел и вытер глаза рукавом.

- Слезы на первом свидании означают, что второго, вероятно, не будет? - сказал он со смехом. Казалось, он немного повеселел. На его кожу вернулся румянец, а глаза стали ярче.

	- Я слышал, что тот, кто плачет на первом свидании, тот и должен сделать предложение.

	Комментарий вызвал смех Кристофера. Он прислонился и положил голову мне на плечо.

	- Как сейчас обстоят дела с твоими цифрами? - спросил я. Не хотелось поднимать этот вопрос, но мне нужно было знать. Не только для того, чтобы поддержать его, но и для того, чтобы я мог присоединиться к нему на этих американских горках, у которых было два возможных исхода.

	- Они остались прежними, несмотря на смену лекарств. Доктор Кляйнман добавила еще пару препаратов. На следующей неделе я сдам анализы, чтобы узнать, каковы показатели. Если они не снизятся… Думаю… Наверное, я не знаю, что будет потом. Моя жизнь как бы застопорилась, поэтому я не записался на программу бакалавриата и не получил лицензию дипломированного медбрата. Зачем начинать то, что я, возможно, не смогу закончить?

	Мы оба замолчали. Меня охватила целая гамма эмоций. Это напомнило мне о семи стадиях горя. Я, безусловно, сталкивался с некоторыми из них, включая торг, гнев и отрицание. Я понимал, почему Кристофер не хотел, чтобы его семья проходила через это, но я также знал, что они хотели бы знать, чтобы поддержать его. Не знать и притворяться, что жизнь нормальна, или пытаться понять, почему их любимый человек вернулся домой настолько другим, должно быть, почти так же мучительно, как узнать правду.

Это было не то решение, которое я мог принять за него. Я мог только сам решить, как мне с этим справиться, и это даже не требовало каких-либо размышлений.

	Я никуда не собирался уходить.

	Но я также не знал, как помочь Кристоферу. Это была просто одна большая игра в ожидание.

	- Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал, Кристофер, - сказал я, держа его за руку и глядя на людей на другой стороне улицы, продолжавших жить своей жизнью, в то время как красивый молодой человек рядом со мной ждал, чтобы узнать, каким будет его собственное будущее… и было ли оно у него вообще. Если оно у нас будет.

	Кристофер вздохнул и сжал мою руку.

	- Ты уже делаешь, Раш. Уже делаешь.



ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ



КРИСТОФЕР

	Я нервничал.

	Нет, не нервничал.

	Я был в ужасе.

	Я нервничал только последние полчаса нашего дня осмотра достопримечательностей. Чувство страха появилось вскоре после того, как мы вернули «Харлей» на парковку отеля и проверили, как там кролики Раша.

	Что же заставило переключиться с нервозности на ужас?

	Что-то совершенно нелепое, о чем даже не стоит задумываться, особенно учитывая, что наше свидание должно было быть разовым.

	Но я не мог позволить радости, которую испытывал большую часть дня, улетучиться из-за одной простой вещи.

	Раш не захватил с собой никакой одежды, когда мы уходили.

	Я был в шоке, потому что у этого человека в гостиничном номере было несколько коробок и чемоданов, набитых его личными вещами, и он ничего из этого не захватил.

	Он ничего из этого не захватил, потому что планировал вернуться в номер.

	Сегодня вечером.

После того, как высадит меня.

	- Эй, ты в порядке? - Спросил Раш, когда его пальцы коснулись моих, лежавших на консоли, разделявшей передние сиденья огромного пикапа.

	Я кивнул.

- Просто устал, - сказал я.

Это не было ложью. Я действительно устал. Но каждая капля усталости стоила того. Мой день с Рашем был похож на сон. Он был таким же прекрасным, как редкая погода. Несмотря на то, о чем мы говорили за обедом, мне не потребовалось много времени, чтобы вернуть естественное наслаждение, в котором я пребывал все утро. Во многом это было связано с тем, что я почти весь день провел в объятиях сильного Раша. Мотоцикл понравился мне больше, чем я думал, но осознание того, что я смогу держаться за Раша, было главной причиной, по которой я согласился бы, если бы он снова пригласил меня покататься.

	Вот только вероятность того, что это произойдет, становилась все более и более маловероятной.

	Я вздохнул, когда мы свернули на мою дорогу. Несколько мгновений спустя мы уже сворачивали на подъездную дорожку.

	- Что ж, спасибо тебе за сегодняшний день, - неловко сказал я, отстегивая ремень безопасности. - Мне было очень весело.

	Боже, я даже говорил не так, как обычный человек.

Выходи .

	Вставай и выходи. Проще простого.

	Только не совсем удачно, потому что Раш схватил меня за руку прежде, чем я успел открыть дверь.

- Уверен, что с тобой все в порядке?

	Я кивнул.

- Да, да, я в порядке. - Я осторожно высвободил руку и вышел из машины. Я был уверен, что все кончено, пока не услышал, как хлопнула дверца машины и послышались шаги позади меня. На ходу я обернулся и сказал: - Все в порядке, тебе не нужно провожать меня до двери. Уверен, у тебя есть дела, которые нужно сделать.

	Я не дал Рашу времени ответить. Я просто бросился к двери и стал рыться в карманах в поисках ключей. Я все еще слышал шаги позади себя, поэтому понял, что Раш проигнорировал мой комментарий. Пальцы дрожали, когда я пытался вставить ключ в замок. Я тихонько ахнул, когда большая ладонь Раша накрыла мою. Он практически прижался к моей спине.

	- Почему ты пытаешься сбежать от меня? - Тихо спросил Раш, его дыхание щекотало мой затылок. Затем его губы скользнули по тому же месту.

	- Я не пытаюсь. Я просто... - Я не знал, как закончить предложение, потому что понятия не имел, что происходит. Может, он просто хотел закончить первое свидание поцелуем?

	- Просто что? - Спросил Раш, уткнувшись носом мне в ухо.

По телу пробежала сильная дрожь. Я с трудом подавил стон. Я наклонил голову вперед, чтобы он мог уделить такое же внимание моей шее сзади.

	Я был охвачен желанием, пока разум и тело боролись друг с другом.

	Не очень удачное сочетание.

	К сожалению, разум победил.

- Тампер! - Воскликнул я, когда понял, что Раш последовал за мной, потому что ему нужно было забрать своего питомца. Я резко поднял голову и наткнулся на что-то твердое и мягкое одновременно.

	- Ох, блядь! - Раш вскрикнул и отступил на несколько шагов назад, прикрывая нос руками.

	У него был сильно разбит нос.

	У меня самого адски болела голова, но вид крови Раша заставил меня броситься вперед. К сожалению, Раш случайно оступился на крыльце. Он попытался удержаться на ногах, но из-за того, что я поспешил схватить его за руку, тоже потерял равновесие и упал вперед.

	И на этом все.

	Нас спасло то, что мы приземлились на траву рядом с дорожкой, ведущей к крыльцу. Меня спасло, что я приземлился на твердое тело Раша, а не на более твердую землю.

	К сожалению, это не спасло Раша, на которого пришелся основной удар моего веса, когда он упал на землю.

	- О боже, Раш, ты в порядке? - Спросил я, инстинктивно потянувшись к его лицу.

	- Ты был так близок к тому, чтобы получить награду «Гид года», - проворчал Раш. Он уронил руки на траву. Я приподнял его, чтобы осмотреть нос.

	- Прости меня, - сказал я, пытаясь осторожно пошевелить его нос.

	- Сукин сын, - прорычал Раш, но не сделал ни движения, чтобы остановить меня.

	- Что ж, хорошая новость в том, что он не сломан, - сказал я.

	- Какая плохая новость? - Спросил Раш, поворачивая голову так, чтобы видеть меня. Несмотря на травму, он не выглядел особо расстроенным. На самом деле, одна его рука легла мне на бедро, а я стоял на четвереньках, и мое лицо было всего в нескольких дюймах от его.

	- Плохая новость в том, что ты ничего у меня не сломал, так что я не получу за это еще один антикварный подарок.

	Рашу потребовалась секунда, чтобы осмыслить мои слова, а затем он расхохотался.

	- О, черт, это больно, - простонал он, хватаясь за нос.

	- Давай приложим к нему лед, - сказал я. Я стал отстраняться от него, но его рука на моем бедре напряглась. Я понял безмолвное сообщение и остался на месте.

	Взгляд Раша стал серьезным.

- Почему ты убегал? - спросил он. Его рука переместилась с бедра на мое лицо. Он заправил выбившуюся прядь волос за ухо, не сводя с меня глаз.

	- Ты не взял никакой одежды, - признался я, и мои щеки вспыхнули.

	- Что? - Сказал Раш, покачав головой.

	- В отеле ты не захватил сменную одежду, зубную щетку или... - Я позволил фразе оборваться на полуслове, размышляя о том, насколько нелепо себя вел.

	- Значит, ты думал, что я не останусь с тобой на ночь, - пробормотал Раш. - Итак, пока ты всю дорогу домой расстраивался из-за моего отъезда, я пытался придумать, как убедить тебя позволить мне снова провести с тобой ночь.

	- Что? - Удивленно спросил я. - Ты… ты хочешь остаться на ночь?

	- Для начала, - сказал Раш. Затем одним грациозным движением он перевернул нас так, что я оказался под ним на прохладной траве. Раш повернул голову, чтобы вытереть большую часть уже подсыхающей крови рукавом. - Я получил достаточно? - спросил он.

	Мне не нужно было задаваться вопросом, почему он хотел это знать. Я и так знал. В ответ я притянул его к себе и коснулся губами его губ. Я помнил о его ране и постарался, чтобы поцелуй был нежным. Он ответил на поцелуй с такой же нежностью. Только когда кто-то тихонько кашлянул неподалеку, мы оба вспомнили, где находимся.

	Я был в ужасе, увидев трех взрослых женщин, стоявших не более чем в двух футах от нас. На мой взгляд, им было около сорока. Одна из них держала в руках что-то похожее на плетеную корзинку, у другой была закрытая форма для торта, а третья несла бутылку вина.

	- О Боже, - сказал я, пытаясь оттолкнуть Раша от себя.

	- Дамы, - весело сказал Раш, одним движением поднимаясь на ноги, а затем притянул меня к себе.

	Невозможно было не заметить реакцию женщин, когда они оглядывали Раша с ног до головы. Теперь мне пришлось кашлянуть, чтобы привлечь их внимание и они перестали пялиться на моего парня.

Мой парень? Какого черта?

	- О, добрый вечер, - сказала женщина в центре. - Мы - официальный комитет по встрече, - добавила она. - Я Марджи, это Аманда, а это Тереза. - Она указала на двух других женщин, представляя их. - Один из вас домовладелец?

	- Эм, да, это я, - сказал я. Я почувствовал, как мои щеки запылали. Вот и все, что я мог сделать, чтобы остаться незамеченным в этом районе. Мне повезет, если в течение часа в мою дверь не постучат религиозные фанатики и не скажут, что я попаду в ад.

	- Это Кристофер, - сказал Раш. - А я его парень, Раш.

	Я чуть язык не проглотил, когда он произнес «парень».

	- О, - ответила Марджи, хотя, признаться, прозвучало скорее заинтересованно, чем с отвращением. Я также не заметил никакого осуждения в выражениях лиц двух других женщин.

	- Боже мой, с тобой все в порядке? - Спросила Тереза у Раша, указывая на его нос.

	- О да, этот парень не знает своей силы, - сказал он, слегка приобняв меня. - Он подумал, что увидел комара на моем лице, и ну... - Раш наклонил голову и показал на свой нос.

	- Нет, я…

	- Это мерло? - Спросил Раш у Аманды, которая держала бутылку вина.

	- Ну да, оно. Это один из моих и мужа любимых сортов винограда. Мы надеемся, что он вам понравится.

	- А это всего лишь корзиночка с вкусностями от нескольких местных мелких предприятий, - добавила Марджи. - Но настоящее угощение - это домашний лимонный торт-сюрприз от Терезы.

	Тереза сняла крышку с торта, и перед нами предстал великолепный слоеный торт с белой глазурью и желтой стружкой, украшенный несколькими ломтиками лимона.

	- Ух ты! - воскликнули мы с Рашем в один голос.

	- В любом случае, мы не хотим вас задерживать, - сказала Марджи с лукавой улыбкой, протягивая мне корзинку и вино. Рашу достался торт.

	- Если ты его уронишь, - предупредил я его.

	- Ни за что, - ответил Раш. У него практически текли слюни.

	- Большое вам спасибо, - сказал я. - Я, ух, вау, это просто очень мило.

- Не проблема, - сказала Аманда и обняла меня, несмотря на то, что у меня в руках были вещи. Когда дамы прощались, меня охватило странное чувство потери. Я взглянул на Раша, но он ничего не сказал, хотя у меня было чувство, что он знает, через что я прошел.

	- Эм, дамы, не хотите ли зайти? Тут слишком много всего для нас с Рашем, - сказал я. Приглашение показалось мне правильным, но в то же время я был немного напуган им. Я так долго жил в тени, что даже не был уверен, что знаю, как развлекать гостей.

	Дамы мгновенно повернулись.

	- Мы могли бы...

	- Только ненадолго...

	- Вино и торт Терезы? Джей будет ревновать, - сказала Марджи.

	- О, ну, ты можешь пригласить его, если хочешь, - предложил я.

	- Он - это она, и ее нет в городе, - непринужденно ответила Марджи. - Мы женаты пятнадцать лет, а я до сих пор не могу заснуть, если ее нет рядом. Уверена, ты понимаешь, о чем я говорю. - Марджи обняла меня одной рукой, взяла бутылку вина и бросила взгляд на Раша, который был окружен двумя другими женщинами.

	Я должен был воспользоваться возможностью и исправить то, что Раш сказал о том, что он мой парень, но слова не шли с языка. Вместо этого я ответил на ее замечание о том, что не могу заснуть без своего мужчины рядом, абсолютно честно.

	- Знаю, - согласился я. Я оглянулся через плечо на Раша, который подмигнул мне, очаровывая дам.

	Он делил со мной постель всего пару дней, но я даже представить себе не мог, что однажды мне придется спать без него рядом.

	Это безумие.

	Пока Марджи подталкивала меня к дому, я кое-что понял.

	Возможно, немного безумия - как раз то, что доктор прописал.



ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ



РАШ

	Следующие несколько дней пролетели незаметно, но был один очень важный.

	Накануне у Кристофера взяли кровь на анализ, провести тест на РНК, чтобы проверить уровень его вирусной активности в крови. Получение результатов займет от двух до четырех дней. Несмотря на то, что мы старались быть занятыми, нельзя было отрицать, что мы оба ждали звонка о результатах и боялись его. Даже в этом случае ожидание будет более продолжительным, потому что врач поделится результатами только с Кристофером лично, а не по телефону. Судя по ее расписанию, на встречу с ней может уйти еще день или два.

	Поэтому было жизненно важно быть чем-то занятым.

	Днем я работал над некоторыми проектами по реконструкции, о которых упоминал Кристофер, пока он работал в своей комнате, где у него был небольшой уголок, в котором едва помещался письменный стол. По вечерам мы смотрели фильмы, обнимая друг друга, и разговаривали обо всем и ни о чем. Я узнал больше о детстве Кристофера как до, так и после того, как в их жизни появился Кон. Именно смерть отца Кристофера привела в жизнь Мики бойца ММА, и, хотя это был тернистый путь, не было сомнений в том, что Кристофер считал Мику и Кона своими отцами, даже если и не называл их так.

	В свою очередь, я рассказал ему о том, что планировал жить в Колорадо, поближе к своим родителям. Поскольку моя работа требовала много поездок, я почти постоянно жил в отелях, но был готов где-нибудь обосноваться, и этим местом должен был стать Колорадо.

	Все это были просто разговоры, которые люди обычно вели задолго до того, как начинали вести семейную жизнь, но наш способ работал. После истории с разбитым носом больше не было разговоров о том, останусь я на ночь или нет. На самом деле, Кристофер пошел еще дальше, настояв на том, чтобы мы забрали остальных моих четвероногих питомцев и привезли их с собой в дом. Кролики провели большую часть дня, объедая всю разросшуюся траву и другие растения на не слишком опрятном огороженном заднем дворе.

	Кроме Тампер.

	Она была слишком занята тем, что не отходила от Пипа ни на шаг. Эта пара стала неразлучной, и они так мило смотрелись вместе, что мы с Кристофером часто шутили, что им не помешало бы завести собственную страничку в социальных сетях.

	Несмотря на то, что все шло гладко, было одно серьезное препятствие, о котором никто из нас не говорил.

	Его семья.

	В частности, Кинг.

	У меня все еще была работа, и это позволяло мне ежедневно общаться с Кингом. Я часто бывал у них с Джио дома, чтобы поработать с Кингом над логистикой и стратегией, но ни разу не упомянул о своих отношениях с Кристофером. Даже в тех многочисленных случаях, когда тема Кристофера поднималась между Джио и Кингом, пока я был там, и был вынужден видеть, насколько опустошен Джио из-за того, какой оборот приняли их отношения с Кристофером, я хранил молчание. Когда Джио и Кинг сказали мне, что отложили свою свадьбу, потому что Джио хотел, чтобы Кристофер был его шафером, но не был уверен, что его лучший друг согласится, мне пришлось придумать предлог, чтобы уйти, потому что я был чертовски расстроен из-за них всех.

	Я надеялся, что следующий этап обследования Кристофера послужит тем толчком, что вернет его в семью. Даже если новости будут не из приятных, было как никогда очевидно, что Кристоферу нужно вернуться домой.

	На этот раз по-настоящему.

	- О, ничего себе, - услышал я голос Кристофера у себя за спиной, когда он вышел на заднее крыльцо. - Раш, это великолепно!

	Мне понравилось, как он сразу же подошел ко мне и обнял.

	- Ее все еще нужно покрасить, но мне нужно, чтобы ты выбрал, какой цвет хочешь. Я также могу просто вскрыть ее лаком, если ты предпочитаешь...

	Прикосновение губ Кристофера заставило меня замолчать. К сожалению, все закончилось слишком быстро.

- Все, что я хочу, это попробовать, - сказал Кристофер, а затем сомкнул свои пальцы вокруг моих. Он осторожно опустился на скамью-глайдер и улыбнулся, когда она слегка качнулась туда-сюда. Я сел рядом с ним и машинально обнял его за плечи.

	- Это прекрасно, - прошептал Кристофер.

	Я соорудил скамью-глайдер после того, как Кристофер упомянул о желании установить что-то вроде кресла на заднем крыльце, чтобы мы могли наблюдать за резвящимися кроликами или просто наслаждаться погодой. На это у меня ушло четыре дня почти непрерывной работы, но я справился, и мне даже удалось удивить Кристофера. Он предполагал, что я работал над какими-то стеллажами в гараже. В то время как набор инструментов Кристофера был немного скудноват (три отвертки и молоток), к счастью, у меня были все отцовские инструменты на складе, так что оставалось только расставить все по местам в гараже.

	Откинувшись на спинку скамьи, я пошевелил ногой, чтобы сдвинуть ее с места. Кристофер накрыл ладонью мою руку, лежавшую у него на плече. Я почувствовал, как швы врезаются в мою кожу.

	- Как она? - Спросил я, слегка поворачивая руку, чтобы мы могли переплести пальцы.

	- Хорошо, - кивнул Кристофер. - Доктор Кляйнман сказала, что снимет швы, когда я получу результаты.

	- Когда мы получим, - поправил я.

	- Раш...

	- Мы больше не будем об этом говорить, - перебил я. - Я иду с тобой, и точка. Я знаю, ты можешь не пускать меня в кабинет с собой, но я буду ждать в приемной, и как только мы сядем в грузовик, ты мне все расскажешь. - Я смягчил свое заявление, добавив: - Тебе не стоит испытывать силу моего убеждения, Кристофер.

	Кристофер усмехнулся и опустил голову мне на плечо.

	- Я слышал, как ты разговаривал с дядей Кингом этим утром, - тихо сказал Кристофер. - Я не подслушивал и все такое, я просто спустился вниз чего-нибудь выпить...

	- Все в порядке, я слышал, как ты спускаешься по лестнице. Я собирался рассказать тебе об этом сегодня за ужином. Никаких секретов, верно?

	Кристофер кивнул.

- Ты отказался от работы, да? Из-за меня. Ты сказал дяде Кингу, что тебе нужно съездить в Колорадо, чтобы уладить кое-какие дела с недвижимостью.

	Я вздохнул.

- Да, я отказался от работы, но в команде Кинга много людей, которые могут справиться с такой работой. С тех пор, как он объединил усилия с командой того парня, Ронана, наши ресурсы теперь практически безграничны. Думаю, он предложил это мне, потому что, вероятно, думал, что я скучаю по работе.

	- А ты? - Спросил Кристофер.

	Я немного подумал над этим вопросом и был удивлен своим ответом.

- Нет, на самом деле, нет.

Это была абсолютная правда. В прошлом я с нетерпением ждал звонка от Кинга о том, что у него есть работа, но за ту неделю, что провел с Кристофером, я ни разу не пропустил ни одного занятия, посвященного работе в доме.

	- Я не хотел этого, - пробормотал Кристофер, отвлекая меня от моих мыслей.

	- Чего? - спросил я.

	- Чтобы ты лгал ему, кому угодно, защищая меня.

- Ты на первом месте, Кристофер. Всегда. Я знаю, что мы как бы поставили точку в наших отношениях, и я рассказал тебе о своих чувствах, но что бы ни случилось, ты всегда будешь для меня на первом месте. Ты меня слышишь?

	Кристофер кивнул и прижался ко мне всем телом. Я машинально заключил его в объятия.

	- Раш?

	- Да?

	- Как мне это сдвинуть?

	Я замер. Я нутром чуял, о чем он говорит, но мне нужно было убедиться, что он тоже это понимает.

- Сдвинуть что, милый?

	Кристофер сел. Он подвинулся так, чтобы сидеть боком на скамейке. Я сделал то же самое, чтобы мы могли смотреть в лицо друг другу.

	- Я больше не хочу, чтобы моя жизнь зависала. Какими бы ни были результаты, я хочу жить своей жизнью. Я хочу прожить ее с тобой, Раш, но знаю, что прошу слишком многого...

	Я не дал ему договорить. Я обвил рукой его шею и прижался губами к его губам. Кристофер вскрикнул от удивления, но затем жадно поцеловал меня в ответ. Его язык проник в мой рот, ища контроля. И я уступил его. Хотя с того первого утра, когда он предоставил мне привилегию первым ощутить вкус своих губ, мы всего лишь целовались, он целовал меня так, словно делал это целую вечность. Не было ни колебаний, ни страха, ни смущения. Это был просто Кристофер. Настоящий Кристофер.

	Мой Кристофер.

	Не уверен, то ли я усадил Кристофера к себе на колени, то ли он оказался там сам по себе, но я не упустил возможности. Я обхватил его лицо ладонями и прижал к себе, завладевая поцелуем. Пока мы наслаждались друг другом, Кристофер стал тереться своим членом о мой. Мне до боли хотелось прикоснуться к его телу. Я хотел почувствовать его кожу своей. Я хотел ощутить его вес на себе так же сильно, как хотел прижать его всем своим весом.

	К тому времени, как нам пришлось вынырнуть, чтобы подышать свежим воздухом, мы оба задыхались и практически прижимались друг к другу прямо на этом симпатичном новеньком глайдере.

	- Внутрь, - прорычал я.

	Я не дал Кристоферу возможности встать. Вместо этого я схватил его за стройные бедра и приподнял, вставая.

- Раш, мы не можем...

	- Я знаю, милый. Но у нас есть сотни способов безопасно заниматься любовью. - Я запечатлел нежный поцелуй на его губах. – Чека сорвана, детка. И ее уже ни за что не вставить обратно. Я так сильно, блядь, люблю тебя, Кристофер.

	Я поцеловал его, прежде чем он успел ответить, но нельзя было отрицать, как подействовали на него мои слова. Его губы требовательно прижимались к моим, пока я пытался провести нас в дом, не опуская его на пол. Каким-то образом, мне удалось затащить нас внутрь, но когда Кристофер просунул руку под пояс моих джинсов и провел пальцами по головке члена, я понял, что ни за что не смогу дотащить нас до постели. Я кончу в джинсы задолго до этого.

	Первой плоской поверхностью, которую я нашел, был обеденный стол. Когда я положил Кристофера на него, его ноги по-прежнему обхватывали мою талию. Его тонкие пальцы потянули меня за футболку, поэтому я потянулся за спину, чтобы стянуть ее через голову и отбросить в сторону. Прежде чем я успел снова накрыть его тело, он провел руками по моему животу. Он выпрямился и нежно поцеловал меня в грудь.

	- Я так долго этого хотел, - пробормотал он. Его глаза встретились с моими. - Помнишь, ты спрашивал, как я узнал, что ты ушел из армии?

	- Да, - сказал я, у меня перехватило дыхание, потому что руки Кристофера двинулись.

	Вниз.

	- После той ночи в клубе Кинг рассказал о тебе дяде Мике и Кону. Я подслушивал, стоя на лестнице, где они не могли меня видеть. Всякий раз, когда кто-нибудь говорил о тебе, обычно это был дядя Кинг, я подслушивал, что только мог. Потом мне начали сниться сны о тебе. Много снов.

	Кристофер крепко сжал мой член через штаны.

	- Блядь, - простонал я, а затем схватил его лицо и крепко поцеловал. Я отпустил его губы достаточно надолго, чтобы сказать: - Как только я увидел тебя, понял, что ты создан для меня.

	Кристофер издал тихий стон, а затем его губы снова оказались на моих. Я прижал его обратно к столу и задрал его футболку, обнажая живот. Кристофер издал громкий стон, когда я провел языком по его сокровенной дорожке, а затем обхватил губами член через штаны.

	- Кристофер?

	Сначала я не понял, что услышал.

	- Какого хуя? Отъебись от него!

Теперь я заметил. В доме кто-то был. Я выпрямился, одновременно поворачиваясь, оказавшись между нападавшим и Кристофером. Мне удалось увернуться от удара, предназначавшегося моей челюсти, но я ничего не мог поделать с тем, что меня повалили на пол. Я уже понял, кто на меня навалился, но это не помешало мне нанести удар.

	Кинг свалился с меня, когда мой кулак влетел ему под подбородок.

	- Прекрати!

	- Кинг, стой!

	Первый голос определенно принадлежал Кристоферу, второй - Джио.

	Я с трудом поднялся на ноги, но Кинг был быстрее. Он схватил меня за горло и прижал к стене.

	- Какого хуя ты творишь? - прорычал он. - Он практически мой ребенок!

	- Отъебись от меня нахуй, - рявкнул я, ослабляя хватку Кинга на своем горле.

	- Хватит! - Закричал Джио, а затем встал перед своим женихом. Это нисколько не уменьшило ярости Кинга, но удержало его от того, чтобы снова напасть на меня.

	- Между нами все кончено! - Заявил Кинг, указывая на меня пальцем. - Лгать мне - это одно, но воспользоваться...

	- Прекрати! - закричал Кристофер во все горло.

Этого было достаточно, чтобы заставить Кинга замолчать. Я протиснулся мимо него и подошел к Кристоферу, который стоял рядом со столом, обхватив себя тонкими руками.

	Он был напряжен, как струна, и его сильно трясло.

- Принеси одеяло, - приказал я Кингу. - Оно на спинке дивана.

	К моему удивлению, мужик сделал, как я сказал. Я завернул Кристофера в одеяло и повернул его лицом к себе. Я наклонился, чтобы посмотреть ему в глаза.

- Ты на первом месте, Кристофер. Всегда. Помнишь?

	Кристофер поколебался, затем кивнул. Он сделал глубокий вдох. Я с удовлетворением заметил, что напряжение немного спало с его тела.

	- Я могу заставить их уйти, - сказал я тихо, но недостаточно тихо, чтобы Кинг меня не услышал. Мне было наплевать, что этот человек думает о происходящем, я не позволю ему еще больше напрягать Кристофера.

	Кристофер посмотрел на Кинга, затем на Джио, который стоял всего в футе или двух от своего жениха. Он выглядел совершенно потрясенным.

	Что-то произошло в тот момент, когда взгляды двух молодых людей встретились, потому что спустя мгновение Кристофер издал резкий всхлип и направился прямо к Джио, мгновенно заключившему своего лучшего друга в объятия. Слезы потекли по лицу Джио, когда Кристофер сдавленно пробормотал:

- Прости, - прежде чем его снова поглотили рыдания.

	Я воспользовался возможностью, чтобы схватить свою футболку и натянуть ее обратно. Кинг значительно успокоился. Когда он бросил на меня взгляд, полный замешательства и боли, я подавил свой гнев и просто отошел в сторону.

	Через минуту или две Кристофер высвободился из объятий Джио. Они неуверенно улыбнулись друг другу, прежде чем Кристофер переключил свое внимание на Кинга.

	- Раш солгал тебе ради меня, - начал он.

Я знал, что сейчас произойдет, и хотел бы, чтобы было что-то, что угодно, что я мог бы сделать, чтобы всем присутствующим было немного менее больно.

	- Он не хотел уезжать из города, потому что хотел быть здесь, когда я... когда я, эм... - Кристофер замолчал и оглянулся на меня через плечо.

Я послал ему мягкую улыбку и сказал глазами то, что не мог произнести вслух. Как бы сильно я его ни любил, я не мог сделать это за него. И у него все еще была возможность передумать. Я с радостью поддержу любую ложь, которую он может сказать своему дяде и лучшему другу, потому что это то, что нужно Кристоферу, и ни кому другому.

	Кристофер глубоко вздохнул.

- Он хотел быть здесь, когда я получу результаты некоторых анализов.

	Я видел замешательство в глазах обоих мужчин, когда они переводили взгляд с друг друга на Кристофера, а затем даже на меня. Было душераздирающе наблюдать за моментом, когда оба осознали, что происходит.

	- Кристофер? - Прошептал Джио.

	Кристофер на мгновение опустил глаза, но когда он поднял их снова, я был чертовски горд за него. Его глаза встретились с глазами Кинга.

	- Я болен, дядя Кинг.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ



КРИСТОФЕР

	В тот момент, когда дядя, не говоря ни слова, обнял меня, я понял, что все будет хорошо. Конечно, он и другие члены семьи засыплют меня вопросами, когда я расскажу им об этом, но этот момент тишины, когда кто-то делился своей силой, в конечном счете, поможет мне пережить это.

	Не могу сказать, как долго Кинг держал меня, но когда он неохотно отпустил и немного отодвинулся от меня, я спросил:

- Знаю, у вас обоих много вопросов, но не мог бы ты сначала попросить дядю Мику и Кона прийти?

	- Я позабочусь об этом, - без колебаний сказал Кинг. Я повернулся и подошел к Рашу, который обнял меня.

	- Я так чертовски горжусь тобой, Кристофер, - пробормотал он.

	Я хотел сказать ему, что люблю его, но не хотел, чтобы он впервые услышал эти слова при таких сумбурных обстоятельствах. Я был на грани того, чтобы признаться ему, пока он прижимал меня к столу, что я никогда больше не буду смотреть на это так, как раньше, но нас прервали.

	- Мне нужно поговорить с Джио, - сказал я. - Вы не могли бы не убивать друг друга, пока нас не будет? - Спросил я, переводя взгляд с Раша на Кинга и говоря достаточно громко, чтобы дядя мог меня услышать.

	- Я не смогу убить его, если не могу видеть, и поскольку мои сетчатки сгорели при виде того, как моего племянника терзали на столе...

	Я закатил глаза и быстро поцеловал Раша в губы, прежде чем направиться к Джио. Проходя мимо своего дяди, я сказал:

- Может, теперь ты будешь стучать в двери, как нормальный человек, вместо того чтобы взламывать замок.

	Кинг отдал честь по-бойскаутски, но в то же время подмигнул мне, так что я понял, что этот человек не намерен менять свои печально известные привычки. Я покачал головой, глядя на него. Но, черт возьми, было приятно просто вернуться к старым ролям. Я мог только надеяться, что Мика и Кон будут такими же снисходительными.

	Добравшись до Джио, я взял его за руку. Он без колебаний последовал за мной в спальню. Как только мы оказались наверху, я отпустил его руку, но как только мы посмотрели друг на друга, то снова обнялись.

	- Прости...

	- Кристофер...

	Мы оба рассмеялись, а потом я подвел Джио к кровати. Мы сели на краешек матраса, но повернулись так, что оказались лицом друг к другу. Я не удивился, когда Пип высунул из-под кровати крошечную лапку и погладил меня по штанине. Я наклонился и пошевелил пальцами, чтобы он вышел, затем поднял его и посадил на колени Джио. Почти сразу же из-под кровати появилась Тампер, поэтому я поднял ее и посадил к себе на колени.

	- Кролик? - удивленно спросил Джио. - В вашей семье не любят традиционных домашних животных? - спросил он.

	Я рассмеялся, потому что он был прав. Моя сестра Рори единолично решила, что наш зверинец должен состоять в основном из существ, что ползают, шипят или у которых больше четырех ног. Все началось со Стеллы, бородатого дракона, которого подарил ей Кинг много лет назад.

	- Не могу поставить это себе в заслугу, - сказал я. - Она принадлежит Рашу. Вместе с четырьмя другими кроликами, которые в данный момент подстригают задний двор. - Я кивнул на Пипа. - Это Пип. Он мой, но он у меня совсем недавно.

	Мы оба на мгновение замолчали, поглаживая пушистые тельца у себя на коленях.

	- Джио, я должен извиниться перед тобой. На самом деле, перед многими, - начал я.

	Джио тут же покачал головой и закрыл глаза. Он был старше меня всего на пару лет, но у него было одно из самых мягких и добрых сердец из всех, кого я знал.

- Нет, не должен. Я хотел бы вернуть все назад, Кристофер. Ту ночь. Клуб. Я просто хотел бы вернуть все назад. Нам не следовало этого делать. Ты пытался сказать мне, что...

	- Нет, не пытался, - перебил я. - Я хотел что-то сказать, но не смог.

	- Ты был хорошим другом, - пробормотал Джио.

	- На самом деле, нет. Хороший друг не позволил бы тебе пойти в такое место. Хороший друг помог бы тебе справиться с гневом и болью, чтобы ты не совершал необдуманных поступков. Я ничего не сказал, потому что не мог. Не не хотел... не смог.

	Я замолчал и опустил глаза.

- В моем доме ты не издаешь ни звука. Ты не делаешь ничего, чтобы привлечь к себе внимание. Но дядя Мика никогда не молчал. Он не мог молчать, потому что ему нужно было защитить меня и Рори. Я всегда считал себя трусом, но, думаю, это больше связано с чувством вины. Я никогда не вступался за человека, который меня вырастил. Я никогда не вступался за него. Я позволял себе прятаться в историях, где мог бы быть кем-то другим. Был ли я Пипом из «Больших надеждах», усваивающим важные уроки, - сказал я, указывая на котенка на коленях у Джио, - или ждал, что герой, из какой-нибудь захватывающей любовной истории, придет и спасет меня, я предпочел фантазию реальности, потому что так было проще. Я вычеркнул все, что не вписывалось в мою историю «Жили они долго и счастливо».

	- Но после той ночи кое-что изменилось, - предположил Джио.

	- Мне повезло дважды. В первый раз дядя Мика спас меня, а во второй раз рядом был Раш. Мне пришлось перестать верить в сказки, потому что не всегда за дверью будет ждать герой, который спасет меня.

	Джио покачал головой.

- Это моя вина, Кристофер. Я знаю, ты хочешь попытаться снять с меня часть вины, но единственная причина, по которой тебя нужно было спасать той ночью, из-за того, что я облажался.

	- Неужели ты не понимаешь, Джио, что это случилось бы в любом случае. Если уж на то пошло, мне повезло, потому что по ту сторону двери кто-то был. Я получил сигнал к пробуждению, в котором нуждался, но избежал худших последствий. Так что, если тебе нужно взять всю вину за ту ночь на себя, то сделай это, но все мои действия и поведение после, были исключительно моими. Отгораживаться от тебя, от нашей семьи - это моя вина, и только моя.

	- Кристофер... - Прошептал Джио.

	Я знал, что он хочет сказать что-то еще, как-то извиниться, поэтому я посадил Тампер на кровать, а затем придвинулся поближе, чтобы обнять Джио.

- Я прощаю тебя, Джио. Пожалуйста, пожалуйста, прости себя. Я хочу, чтобы мой Джио вернулся.

	Джио пару минут тихо плакал в моих объятиях. Когда мы оторвались друг от друга, каждый из нас восхищался собой и друг другом.

	- Мой Кристофер, - сказал Джио с улыбкой.

	Осознание того, что вернулся я, настоящий я, было столь же ошеломляющим, сколь и облегчением.

	Джио взял меня за руки. Он посмотрел на задремавшего Пипа.

- Все плохо, да? - прошептал он.

	Я, конечно, понимал, о чем он говорит, но не знал, что ему ответить. Я сжал его пальцы, обдумывая свои слова.

- Я перестал жить своей жизнью задолго до того, как заболел, - сказал я. - Потом я встретил удивительного, доброго, сильного, милого, великолепного, иногда неловкого, но всегда честного мужчину, который хочет прожить со мной всю свою жизнь. Ни завтра, ни через пять лет, ни в коем случае, если что-то случится. Сегодня. Сегодня он хочет прожить свою жизнь со мной. Он любит меня сегодня, сейчас. Так что нет, я не вижу ничего плохого. Если я проживу с ним час, или день, или год, или пятьдесят, ничто не помешает мне наслаждаться каждой секундой этого времени. Ничто.

	Джио улыбнулся и крепко сжал мои руки.

- Значит, у тебя все-таки будет «долго и счастливо», - заметил он.

	Я рассмеялся, потому что это было правдой. Раш сказал, что каждая история любви особенная. Особенная, но от этого не менее волшебная.

	- Он был прав, - неожиданно для себя произнес я вслух.

	- Кто? Прав в чем?

	Я покачал головой.

- Раш и его взгляд на любовные истории. Он был прав.

	Джио встряхнул меня за руку, чтобы вывести из задумчивости.

- Послушай меня, - резко сказал он, хотя в его глазах светилось веселье. - Независимо от того, сколько потрясающих оргазмов подарит тебе этот мужчина или сколько прекрасных, сладких, изумительных вещей он скажет или сделает, никогда, никогда не произноси эти три коротких слова в его адрес. Никогда! Ты пожалеешь об этом, поверь мне.

- Я не могу не сказать ему, что люблю его, Джио.

	- Что? Нет, говори ему, что хочешь. Только не говори ему, что он прав.

	Я рассмеялся.

	- О, чувак, ты собираешься сказать ему, да? Ладно, тебе понадобится запасной план. Дай мне свой телефон.

	Я без вопросов протянул ему телефон. Я заглянул поверх экрана, чтобы посмотреть, что там разглядывает Джио, и ахнул, увидев очень знакомый предмет.

	Ярко-розовое нижнее белье.

	То самое, что я посоветовал купить Джио в самом начале его отношений с Кингом.

	- Ты, должно быть, шутишь, - сказал я.

	Джио покачал головой.

- Когда он станет напоминать тебе, что был прав в чем-то одном, значит, он должен быть прав во всем, просто дай ему взглянуть на это. Покупай по одному в каждом цвете - так удобнее. - Пальцы Джио молниеносно забегали по клавиатуре, и не успел я опомниться, как корзина была заполнена.

	- Эм, Джио, подожди секунду, - сказал я, увидев, как его палец завис над опцией мгновенной покупки. Но мои слова прозвучали слишком поздно. Все было кончено прежде, чем я смог его остановить.

	Я уронил голову на телефон, который все еще был у него в руках.

	- Что? - спросил Джио. - Я почти уверен, что выбрал правильный размер...

	- Дело не в этом, - перебил я, проводя пальцами по волосам.

	- Что тогда? Что не так?

	- Это был счет Раша. Ты только что заказал ему дюжину мужских трусиков неонового цвета, - со стоном произнес я.

	- Вот дерьмо, - прошептал Джио.

	Прежде чем я успел сказать что-нибудь еще, с нижней площадки лестницы раздался крик.

	- Сладкая горошинка? - Позвал Раш.

	- Эм, да... Банни? - Ответил я, когда мой взгляд упал на Тампер. Джио засмеялся, и ему пришлось прикрыть рот рукой.

	- Пожалуйста, скажи мне, что ты выбрал опцию ночной доставки товаров, которые ты… Я... ты... заказал для меня… ты... Мне. - Запинающиеся слова Раша заставили меня предположить, что Кинг где-то рядом.

	Мы с Джио переглянулись и покатились со смеху.

- Покажи Кингу заказ, - попросил Джио. - Он, возможно, помнит, сколько времени потребовалось, чтобы доставить посылку. Дорогой, я говорю о посылке, которая...

	Я услышал, как Раш громко кашлянул.

	И долго кашлял.

	- Все хорошо. Я разберусь! - Крикнул Раш.

	Я едва расслышал, как мой дядя спросил:

- Что за посылка? Что ты заказал?

	Остальные его слова потонули в нашем с Джио смехе.

	Боже, как хорошо было вернуться домой.

ЭПИЛОГ



РАШ

ГОД СПУСТЯ

	Марджи была права.

	Это настоящий ад - пытаться уснуть, когда твоей второй половины нет рядом с тобой в постели. К счастью, у меня осталась всего одна ночь, а затем Кристофер снова будет в моем распоряжении до следующего семестра, когда ему нужно будет поехать в Дьюк в рамках своей программы для практикующих медбратьев. После этого он закончит учебу, и, если повезет, количество времени, которое нам придется проводить порознь, будет ограничено несколькими днями, когда мне, возможно, придется уезжать по работе.

	Это был напряженный год с тех пор, как Кристофер рассказал своей семье правду. То, как любовь всей моей жизни сообщил новость о своем ВИЧ-статусе, едва не разорвало меня на части. Но мои страдания были каплей в море по сравнению с тем, что пришлось пережить Мике, Кону, Кингу и Джио в ту ночь, когда Кинг и Джио застали нас с Кристофером за тисканьем на обеденном столе. Я никогда не забуду, как Кон и Мика появились в доме вскоре после того, как Джио и Кристофер спустились из нашей спальни. Пара была слишком рада увидеть Кристофера, обнять его, чтобы вообще задуматься о том, зачем их пригласили в дом в середине дня. К счастью, они не взяли с собой сестру Кристофера, Рори, так как она была в детском саду.

	Только когда Кон и Мика увидели Кинга и Джио, сидящих в гостиной, переплетя руки и с мрачными лицами, они поняли, что что-то случилось. Поскольку оба мужчины уже знали, кто я, когда я провожал Кристофера домой после ночи в клубе, в представлении не было необходимости.

	Как только Мика, человек, который, по сути, стал отцом Кристофера, услышал эту новость, он вскочил на ноги и заключил Кристофера в объятия. Непоколебимая сила Мики, несмотря на его очевидный страх и замешательство, не позволила Кристоферу сохранить самообладание, особенно после того, как Мика заверил молодого человека, что все будет хорошо.

	Было много слез, много вопросов и чертовски много ярости, когда четверо мужчин узнали, как Кристофер был заражен. Именно в этот момент я был вынужден вмешаться, чтобы убедиться, что все внимание по-прежнему сосредоточено на Кристофере и на том, как он переживет последующие дни, пока мы ждем ответа на вопрос, помогает ли лечение.

	Нам позвонили менее чем через двадцать минут после того, как мы с Кристофером призвали всех разойтись по домам через несколько часов. Небольшая компания согласилась, что нет необходимости сообщать кому-либо из оставшихся членов семьи, пока мы не узнаем, в каком состоянии находится Кристофер.

	Хотя нам и посчастливилось попасть на прием к доктору Кляйнман уже на следующее утро, это была бессонная ночь для нас обоих и, вероятно, для двух других пар тоже. В тот же вечер Кристофер впервые признался мне в любви. Остаток вечера мы провели, обсуждая наши планы на будущее. Вопрос о здоровье Кристофера даже не обсуждался, потому что наше совместное будущее будет неизменным, независимо от того, продлится оно дни, недели, месяцы или годы. Реальность заключалась в том, что никому, ни единому человеку на планете, не было гарантировано будущее. Большинство воспринимало это как должное, но не мы.

	Когда подошло время приема, Кристофер попросил свою семью подождать в кафе рядом с кабинетом его врача под тем предлогом, что не все поместятся в смотровой кабинет доктора Кляйнман. Это было правдой, хотя добрый доктор, вероятно, могла бы что-нибудь придумать. Правда заключалась в том, что Кристофер хотел, чтобы у нас двоих было несколько минут на то, чтобы обдумать результаты и то, что это будет означать. Когда доктор Кляйнман вошла в палату и улыбнулась Кристоферу, давая понять, что у нее хорошие новости, он издал что-то вроде всхлипа, прежде чем закрыть лицо руками. Хотя я сидел рядом с ним, сразу же подвинулся, чтобы обнять его, и как только он взял себя в руки, я придвинул свой стул поближе к нему, так что между нами практически не осталось пространства.

	Несмотря на то, что его показатели чудесным образом не снизились до такой степени, что количество вирусов стало невозможно определить, факт был в том, что они снизились. Достаточно, чтобы доктор Кляйнман продолжила назначение Кристоферу того же режима. Месяц спустя показатели снова снизились, затем еще раз. Хотя поначалу Кристофер не позволял себе обнадеживаться, но с каждым месяцем их число уменьшалось, и нельзя было отрицать, что он стал чувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы надеяться.

	Через шесть месяцев Кристофер сдал экзамен на бакалавра и поступил на программу подготовки практикующих медбратьев в Дьюке. Я переехал задолго до этого, и жизнь стала относительно нормальной и даже несколько разочаровывающей. Кристофер уволился с работы в страховой компании и начал работать неполный рабочий день у доктора Кляйнман с намерением остаться в штате после того, как станет практикующим медбратом. Остальное время он проводил, поровну распределяя его между учебой и общением со своей семьей, которая к тому времени уже знала о его диагнозе.

	Всякий раз, когда было возможно, мы с Кристофером проводили вечера вместе, обычно изучая какой-нибудь аспект занятий любовью, который, как был уверен Кристофер, не подвергал меня никакой опасности. Несмотря на то, что я принимал ДКП, препарат, предотвращающий ВИЧ, почти с самого начала наших отношений с Кристофером, у нас не было настоящего секса до того дня, когда доктор Кляйнман сообщила ему, что его вирусная нагрузка стала неопределяемой.

	Когда мы не исследовали тела друг друга, то просматривали его самые любимые любовные романы, читая друг другу отрывки из них. Неудивительно, что самые пикантные части историй всегда сильно отвлекали, хотя и не были нежелательными. Как только наши организмы насыщались, не было ничего необычного в том, что один кролик за другим вместе с, медленно, но неуклонно растущим Пипом, забирались к нам в постель, благодаря маленьким ступенькам, что я соорудил для этих тварей и которые позволяли им легко забираться на кровать и спускаться с нее.

	В перерывах между обычными делами мы занимались ремонтом дома, устраивали соседские вечеринки и присоединялись к другим, на которых обычно готовили один из знаменитых тортов Терезы, или просто сидели на нашей скамейке с видом на задний двор.

	Я именно этим и занимался, стараясь не думать о том, сколько часов у меня еще осталось до того, как я смогу пообщаться в видеочате с Кристофером.

	Несмотря на то, что я построил для кроликов большой домик на заднем дворе и даже уступил настояниям Кристофера в том, чтобы покрыть защитной сеткой от птиц весь двор, чтобы ястреб не схватил ни одного из наших «малышей», чаще всего кролики были с нами в доме, когда не объедались травой.

	Когда Кристофер впервые решил, что будет звать кроликов на ужин каждый вечер, я с юмором наблюдал за тем, как он пытался переспорить их всех. Через два дня ему стоило только позвать их, и все бежали вверх по ступенькам и ждали у задней двери.

	Я вздохнул, потому что это был еще один момент, который заставил меня остро осознать, как сильно я скучал по своему мужчине.

	- Ладно, ребята, - крикнул я, допивая остатки пива и смиряясь с тем, что проведу вечер, просматривая каналы, в окружении, по крайней мере, одной задницы кролика, прижатой к какой-нибудь части моего лица. - Тампер, Багз, Хейзел, Снежок, Банникула, давайте, пора ужинать.

	Я не мог сдержать улыбки, произнося три имени, которые Кристофер придумал, чтобы заменить мою опрометчивую систему нумерации. Он наотрез отказался использовать гугл для поиска известных имен кроликов, но после того, как ему удалось найти только Хейзел, единственное женское имя кролика, которое он смог вспомнить из «Обитателей холмов», он обратился за квалифицированной помощью к молодому поколению.

	Его сестра Рори придумала Снежка из мультфильма «Домашние животные», а дочь Луки Вайолет настояла, чтобы последнего кролика назвали Банникула. Когда ее спросили, маленькая девочка настаивала на том, что Банникула не только женское имя, но и оно идеально подходит, потому что кролик из фильма Банникула и наша Банникула оба любили высасывать сок из овощей.

	Поскольку с такой логикой не поспоришь, кролика номер пять окрестили именно так.

	Как и ожидалось, все кролики взбежали по ступенькам, сопровождаемые взволнованным, но все еще довольно неуверенным Пипом. Я как раз собирался последовать за всеми внутрь, когда мое внимание привлекло что-то белое. Я оглянулся через плечо и увидел в траве белого кролика.

- Снежок, какого черта... - Только тут я заметил, что, хотя кролик в траве и был белым, он не был таким белым, как Снежок.

	Я поставил бутылку с пивом на стол и медленно спустился по ступенькам крыльца.

- Привет, милая, откуда ты взялась? - Тихо спросил я. Поскольку только сегодня утром я проверял забор на наличие дыр, кролик никак не мог проникнуть во двор таким образом.

	К моему удивлению, кролик не убежал, когда я подошел к нему. Он продолжал жевать траву, как будто меня там и не было. Я осторожно взял кролика на руки, но резко остановился, когда понял, что у маленького существа на шее повязан какой-то прозрачный розовый материал.

- Что за... - начал я, но осекся, когда луч солнца упал на что-то блестящее, свисавшее с самодельного ошейника. Еще более смущенный, чем когда-либо, я поднял кролика повыше, чтобы посмотреть, на что упал свет. Предположив, что это какой-то идентификационный жетон, я попытался рассмотреть его лучше, но кролику не понравилась идея, что его держат так высоко от земли, поэтому я прижал его к груди и принялся ощупывать предмет пальцами.

Как только гладкий материал коснулся кожи, я понял, что это.

	Тихий щелчок закрывающейся двери заставил меня поднять глаза. Я чуть не уронил кролика от удивления, когда увидел, кто стоит на заднем крыльце в окружении пяти растерянных и голодных кроликов и одного очень счастливого рыжего полосатого кота.

	- Ты сказал, что вернешься домой завтра, - выпалил я, упиваясь видом Кристофера.

	- Я сказал? - Спросил Кристофер со всей невинностью.

	Дурацкая невинность.

	Не то чтобы меня это совсем не волновало. Когда он медленно спускался по лестнице, я встретил его, сделав всего несколько больших шагов. Я поцеловал его, прежде чем он успел возразить, но когда кролик в моих руках начал вырываться, понял, что зажал бедняжку между нами, торопясь оказаться поближе к Кристоферу.

	- Привет, - тихо сказал я.

	- Привет, - сказал он, и его кожа покраснела. Он никогда еще не выглядел таким здоровым. Он заметно поправился, когда стресс, вызванный болезнью, прошел, и его организм стал привыкать к лекарствам. Но сегодня, казалось, на его щеках стало чуть больше румянца.

	Я немного подержал кролика.

- Если ты приехал домой пораньше, чтобы порвать со мной, этого не произойдет, - проворчал я, хотя и знал, что у него не было таких планов. Только не после того, как я потрогал самодельный ошейник кролика.

	- Думаю, что последний парень, который у тебя когда-либо будет, должен подарить тебе последнего кролика, - сказал Кристофер с улыбкой.

	- Значит, ты отказываешься от кроликов? - спросил я.

	Лицо Кристофера вытянулось.

- Что? Нет! - ответил он. - Просто больше никаких разговоров о расставании, - пояснил он.

	Я кивнул и осторожно стянул ошейник с кролика, прежде чем поставить его обратно на землю. Все остальные кролики последовали за Кристофером вниз по лестнице, так что мы оказались в окружении выводка. Но я смотрел только на Кристофера, выискивая золотое кольцо в складках ткани. Сердце подпрыгнуло в груди, когда глаза увидели то, что уже ощутили пальцы.

	- Наша новая девушка пришла со своими побрякушками? - спросил я.

	Кристофер взял кольцо из моей руки и застенчиво улыбнулся.

- Ты же говорил, что тот, кто плачет на первом свидании, должен сделать предложение, верно?

	- Да, - просто ответил я.

	- Что ж, это хорошо, потому что...

	- Кристофер, - перебил я. Он перестал нервно теребить кольцо и посмотрел на меня. - Да, - повторил я.

	Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чем я говорю. Когда до него дошло, лицо озарила широкая улыбка, а затем он бросился в мои объятия. Я крепко поцеловал его. Когда мы оторвались друг от друга, Кристофер тяжело вздохнул.

- И подумать только, я готов был воспользоваться этим, чтобы добиться своего, - сказал он, приспуская пояс своих брюк настолько, чтобы обнажить край нижнего белья.

	На нем было очень розовое, очень прозрачное, очень облегающее белье. Он направился к дому прежде, чем я успел засунуть язык обратно в рот, на ходу перепрыгивая через кроликов. Я догнал его, когда он уже подходил к двери. Я не торопился, завладев его ртом. Когда у меня не осталось выбора, кроме как перевести дыхание, Кристофер выдохнул:

- Я люблю тебя, Раш. Очень сильно.

	- Я тоже люблю тебя, мой прекрасный Кристофер.

	Я оттащил его достаточно далеко, чтобы открыть дверь, а затем повел в дом.

	- А как же кролики? - Спросил Кристофер.

	- Они поймут, - ответил я, притягивая Кристофера к себе, как только мы оказались внутри. - В конце концов, они же кролики.

	Я снова поцеловал его, но сдержанно.

	- Может, нам стоит убедиться, что они все поладят, - обеспокоенно сказал Кристофер, глядя в сторону заднего двора.

	- Поверь мне, они, вероятно, объясняют новой девочке, что с тобой легко.

	- И это говорит человек, построивший для них трехэтажный дом, который больше, чем склад.

	- Ты же понимаешь, что тебе нужно придумать другое женское имя для кролика, верно? - Напомнил я ему.

	- Я уже договорился с Рори и Вайолет. Мы получим какое-нибудь еще до того, как ляжем спать.

	Я кивнул и выглянул через заднюю дверь, чтобы убедиться, что нового кролика действительно приняли в компанию. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы найти ее. Черные пятна были единственным, что отличало ее от Снежка, и они не были огромными. Когда я, наконец, нашел ее, то покачал головой.

	- Детка, ты ведь убедился, что это самка, верно? Или, по крайней мере, кастрированный самец? - Спросил я, наблюдая, как новый кролик закончил трахать Снежка, а затем принялся за Хейзел. Молчание Кристофера говорило о многом.

	- Кристофер? - Повторил я, переводя взгляд с разврата, творящегося на заднем дворе на моего будущего мужа.

	- Эм, что? - Кристофер уклонился, начав бочком отодвигаться от меня. Я открыл рот, чтобы сказать ему, чтобы он оставался на месте, потому что мне, вероятно, понадобится его помощь, чтобы закончить эту кроличью оргию, но тут он показал мне еще один кусочек своего нижнего белья… на этот раз сзади.

	- Ты найдешь приюты для всех крольчат, - заявил я прямо перед тем, как захлопнуть дверь на задний двор и помчаться за своим мужчиной. Я слышал его смех, пока поднимался по лестнице.

	Черт, как же хорошо, что он дома.





