Скачано с сайта bookseason.org





Глава 1. Это мужицкий дождь


Шлюз с тяжёлым шипением закрывается за моей спиной.





Я делаю шаг вперёд. Латекс туго обтягивает бёдра и грудь. Воздух «Пыльной-114» сразу обжигает кожу – сухой, горячий, пропитанный металлом и мужским потом.

В рубке трое.

Они поворачиваются одновременно.





Рейнджер Стил стоит первым. Лысый. Мощный. Красный латекс натянут на каждом кубике пресса так, что я вижу, как мышцы перекатываются при малейшем движении. Он скрещивает руки на груди. Взгляд тяжёлый, оценивающий.

– Нейра Вокс, – низко произносит он. – Квотная.

Я поднимаю подбородок и улыбаюсь уголком губ.

– А ты, значит, главный инженер.

Справа – Джаред. Длинные тёмные волосы до плеч, влажные. Зеленый латекс сидит на нём так плотно, что я вижу каждую линию торса. Он медленно облизывает нижнюю губу.

– Ого, – тянет он. – Они прислали не просто техника.

Слева – Хакон. Блондин с волосами, собранными в аккуратный пучок, и светлой бородой. Белый латекс с золотыми вставками подчёркивает широкие плечи. Он молчит.

Просто смотрит.

И от этого взгляда у меня по позвоночнику пробегает жар.

Я прохожу между ними, нарочно задевая плечом Рейнджерa. Его тело горячее даже сквозь латекс.

– Десять дней, мальчики, – говорю я тихо. – Станция на последнем издыхании. Вы чините. Я помогаю. И все мы будем очень стараться не сорваться.

Рейнджер делает шаг ближе. Его грудь почти касается моей.

– Уже поздно, – рычит он. – Ты вошла – и воздух стал другим.

Я чувствую, как соски мгновенно твердеют под латексом. Между ног становится влажно и горячо.

Джаред заходит мне за спину. Его дыхание обжигает затылок.

– Ты знала, что здесь будет жарко? – шепчет он мне на ухо.

Хакон подходит сбоку. Его большая ладонь ложится мне на талию – тяжело, собственнически. Пальцы слегка сжимаются.

Я выдыхаю сквозь зубы.

Увидела, как Рейнджер смотрит на мою грудь. Подумала: «Он уже представляет, как срывает с меня этот латекс». Щёки вспыхнули.

– Если вы продолжите так смотреть, – говорю я хрипло, – мы не продержимся и трёх дней.

Рейнджер наклоняется ближе. Его губы почти касаются моего уха.

– А кто сказал, что мы хотим продержаться?

В этот момент сирена тревоги взвыла так громко, что у меня заложило уши.





Перегрев в реакторном отсеке. Критический.

Я отстраняюсь от них с видимым усилием. Сердце колотится.

– Работаем, – выдыхаю я. – А потом… посмотрим, кто первый сорвётся.

Мы выходим из рубки. Четверо тел в тесном коридоре. Латекс скрипит. Воздух между нами искрит.

Я иду первой.

И чувствую на своей спине, бёдрах и шее три горящих взгляда.

Десять дней только начались.

А я уже горю.





Сирена выла, не переставая. Красные вспышки метались по стенам коридора, окрашивая наш латекс в кровавый цвет.

Я бежала первой. Латекс скрипел на бёдрах, при каждом шаге туго обхватывая кожу. За мной – трое. Их тяжёлые шаги отдавались в металлическом полу, как удары сердца.

– Левый туннель! – крикнул Рейнджер. Его голос перекрыл сирену. – Нейра, не отставай!

Я нырнула в узкий технический лаз. Здесь даже воздух был горячее. Металл обжигал ладони сквозь тонкие перчатки. Я ползла на четвереньках, чувствуя, как латекс натягивается на попе.

Рейнджер полз сразу за мной. Его мощное тело заполняло весь проход. Горячее дыхание обжигало мои бёдра.

Увидела, как его рука невольно легла мне на щиколотку, помогая протиснуться. Подумала: «Он мог бы сжать сильнее… и я бы не сопротивлялась». Жар ударил в низ живота.

– Не отвлекайся, сухая, – рыкнул он, но голос был уже хриплый.

– А я и не отвлекаюсь, – ответила я, нарочно выгнув спину сильнее, чем нужно.

Джаред полз следом. Я слышала, как он тихо матерится сквозь зубы.

– Чёрт… Нейра, ты специально так виляешь?

Хакон замыкал...молчал, но я буквально чувствовала его взгляд – тяжёлый, голодный, как будто он уже представлял, что сделает со мной, когда закончим.

Мы выбрались в реакторный отсек. Здесь было ещё жарче. Пар клубился под потолком. Красные лампы мигали. Главная панель горела предупреждениями.

Я встала на колени перед распределителем. Латекс на груди натянулся так, что соски проступили сквозь ткань. Все трое замерли.

Рейнджер опустился рядом. Его плечо прижалось к моему. Горячее. Твёрдое.

– Держи здесь, – приказал он, протягивая мне ключ. Пальцы задержались на моих дольше, чем нужно.

Я потянулась вверх. Грудь выгнулась. Латекс скрипнул. Джаред встал с другой стороны, якобы чтобы подсветить. Его бедро прижалось к моей попе.

– Ты вся мокрая, – шепнул он мне на ухо. – От жары… или от нас?

Я повернула голову. Наши лица оказались в сантиметрах.

– А ты проверь, – ответила я тихо.

Его глаза потемнели. Рука скользнула по моей талии, пальцы сжались на бедре.

Хакон стоял напротив. Его белый латекс блестел от пота, не трогал меня – просто смотрел. Но этот взгляд был хуже прикосновений и прожигал насквозь.

Я повернула ключ. Система зашипела. Перегрев начал спадать. Но я не убирала руку. Пусть смотрят.

Рейнджер наклонился ближе. Его грудь коснулась моей спины.

– Молодец, – прорычал он. Губы почти коснулись моего уха. – А теперь скажи… ты действительно думаешь, что мы продержимся десять дней?

Я почувствовала, как его возбуждение упирается мне в бедро. Твёрдое. Горячее. Даже сквозь два слоя латекса.

Джаред с другой стороны прижался сильнее. Его ладонь легла мне на живот, пальцы медленно поползли вниз.

– Я уже не уверен, – выдохнул он.

Хакон наконец шагнул вперёд. Его большая ладонь легла мне на шею – не сжимая, просто удерживая. Большой палец провёл по моей нижней губе.

Я задрожала.





Увидела, как все трое смотрят на меня так, будто готовы сорвать с меня латекс прямо здесь. Подумала: «Боги, если они начнут сейчас – я не остановлю». Между ног стало совсем мокро.

В этот момент сирена стихла. Свет в отсеке стал нормальным.

Мы замерли. Четверо тел, прижатых друг к другу в тесном отсеке. Дыхание тяжёлое. Латекс скрипит при каждом движении.

Рейнджер первым отстранился. С видимым усилием.

– Смена закончена, – хрипло сказал он. – Возвращаемся в рубку.

Но когда мы шли обратно по коридору, никто не шёл впереди. Мы шли плечом к плечу. Их руки то и дело касались моих бёдер, талии, спины.

Я чувствовала себя добычей.

И мне это безумно нравилось.

Мы вошли в рубку. Дверь с шипением закрылась.

Рейнджер повернулся ко мне. Глаза тёмные.

– Нейра…

В этот момент на главном экране вспыхнуло новое предупреждение.

ВТОРИЧНЫЙ КОНТУР ОХЛАЖДЕНИЯ. КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ. ВРЕМЯ ДО РАЗГЕРМЕТИЗАЦИИ – 47 МИНУТ.

Я улыбнулась, облизнув губы.





Глава 2. Жарче, чем реактор


Вторичный контур охлаждения мигал красным. 47 минут до полной разгерметизации.

Я стояла посреди рубки, всё ещё чувствуя на себе их руки. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.

– Разделяемся, – резко сказал Рейнджер. – Нейра со мной в главный распределитель. Джаред и Хакон – на вспомогательный клапан. Быстро!

Я кивнула, хотя ноги слегка дрожали.





Мы с Рейнджером нырнули в узкую вертикальную шахту. Здесь едва хватало места на двоих. Он полез первым, я следом. Каждый раз, когда я поднималась на ступеньку, мой латекс тёрся о его бёдра.

– Не отставай, сухая, – рыкнул он вниз.

– А ты не так сильно виляй задницей, – ответила я и услышала, как он коротко выругался.

На середине шахты он вдруг остановился. Я уткнулась лицом ему в поясницу. Горячий латекс. Твёрдые мышцы.

Увидела, как его рука спустилась и легла мне на затылок. Подумала: «Если он сейчас нажмёт… я не выдержу». Жар разлился между ног.

– Ты вся дрожишь, – тихо сказал он. – От страха… или от меня?

– От тебя, – честно выдохнула я. – И ты это знаешь.





Рейнджер развернулся в тесноте. Теперь мы стояли лицом к лицу, прижатые друг к другу. Его мощное тело полностью закрывало меня. Красный латекс блестел от пота.

Большая ладонь легла мне на талию, медленно спустилась ниже, обхватила попу и сжала.

– Хорошая девочка, – прошептал он мне прямо в губы. – Так и продолжай отвечать честно.

Я задрожала. Мои руки сами легли ему на грудь. Под латексом чувствовалось, как бьётся его сердце – сильно, тяжело.

В этот момент по внутренней связи раздался голос Джареда:

– Мы на месте. Как у вас?

Рейнджер не убрал руку с моей попы. Наоборот, пальцы прошлись по шву между ягодиц.

– Нормально, – ответил он хрипло. – Продолжайте.

Я прикусила губу, чтобы не застонать.

Мы наконец добрались до распределителя. Здесь было чуть просторнее, но всё равно тесно. Я встала на колени перед панелью. Рейнджер опустился позади меня, прижавшись всем телом.

Его руки легли мне на бёдра. Медленно поползли вверх.

– Концентрируйся на работе, – сказал он, но сам начал медленно тереться об меня сзади. Я чувствовала, насколько он твёрдый.

– Ты мне мешаешь, – выдохнула я, хотя сама выгнулась ему навстречу.

– Врунишка, – его ладонь скользнула мне под грудь, обхватила через латекс. Большой палец провёл по соску. Тот мгновенно затвердел.

Я тихо всхлипнула.

– Рейнджер…

– Что, малышка? – он прикусил мочку моего уха. – Хочешь, чтобы я остановился?

– Нет…

В наушнике снова раздался голос – теперь Хакона:

– Клапан стабилизирован. У вас как?

Рейнджер ответил не сразу. Его рука спустилась ниже, пальцы прошлись по самому чувствительному месту между моих ног, надавливая через латекс.

– Почти… – выдохнул он. – Почти закончили.

Я дрожала всем телом. Жар внутри был невыносимым. Я сама начала тереться об его руку, ища большего.

– Хорошая, – прошептал он мне на ухо. – Такая отзывчивая…

Вдруг свет в отсеке мигнул. Новый сигнал тревоги – уже третий за ночь.

Рейнджер резко отстранился. Я едва не упала.

– Чёрт, – выругался он. – Это основной охладитель. Нужно бежать в центральный узел. Все вместе.

Я повернулась к нему. Губы горели, хотя мы даже не поцеловались. Глаза у него были почти чёрные.

– Рейнджер… – начала я.

Он схватил меня за подбородок, большим пальцем провёл по нижней губе.

– Потом, – хрипло пообещал он. – Когда закончим. Я тебя так прижму, что ты забудешь, как дышать.

Мы вылезли из шахты. В коридоре уже ждали Джаред и Хакон.

Джаред сразу подошёл, прижал меня к стене одним движением. Его длинные волосы упали мне на плечо.





– Ты пахнешь возбуждением, – шепнул он и провёл носом по моей шее. – Я это чувствую даже сквозь латекс.

Хакон молча встал с другой стороны. Его ладонь легла мне на живот, медленно поднялась к груди. Он не говорил ни слова – просто смотрел мне в глаза, пока пальцы ласкали сосок.

Я стояла между ними троими. Дрожащая. Мокрая. Готовая на всё.

– Центральный узел, – напомнил Рейнджер, но голос был совсем низкий. – Идём.

Мы побежали. Но теперь каждый шаг сопровождался касаниями. Чья-то рука на моей талии. Чьё-то дыхание на шее. Чей-то взгляд, от которого хотелось упасть на колени.

Мы вбежали в центральный узел.

И увидели, что главный охладитель уже начал плавиться.





Глава 3. Глубже, чем в шахте


Главный охладитель трещал и плевался искрами. Металл уже начал краснеть.

– Время до взрыва – четырнадцать минут, – выдохнул Рейнджер, глядя на голографический дисплей.

Я стояла между ними, всё ещё дрожа от предыдущих прикосновений. Латекс между ног был неприлично мокрым.

– Что нужно делать? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Рейнджер схватил меня за руку и потащил к главной распределительной колонне.

– Ты самая маленькая. Полезешь внутрь. Мы будем держать тебя.

Джаред и Хакон уже открывали люк. Узкая вертикальная щель, в которую едва пролезет человек.

Я нырнула первой. Сразу стало невыносимо жарко. Латекс прилип к телу. Я протискивалась вниз, чувствуя, как все трое держат меня за бёдра и талию.

Рейнджер стоял прямо подо мной. Его большие ладони крепко обхватили мою попу, поддерживая.

– Спускайся медленнее, – рыкнул он. – Я тебя не отпущу.

Я спустилась ещё ниже. Моя грудь оказалась прямо напротив его лица. Он прижался лбом к моему животу и глубоко вдохнул.

– Ты пахнешь так, что я с ума схожу, – прошептал он и провёл языком по латексу прямо над пупком.

Я всхлипнула.

Увидела, как Джаред сверху наклоняется и запускает руку мне под латекс на груди. Подумала: «Они все трое сейчас сорвутся… и я хочу этого». Соски болезненно затвердели.

Джаред сжал мою грудь, покатал сосок между пальцами. Я закусила губу, чтобы не застонать вслух.

Хакон держал меня за бёдра сзади. Его пальцы медленно, но настойчиво тёрлись между моих ног через латекс – точно там, где я уже пульсировала.

– Работай, Нейра, – тихо сказал он. Первый раз за ночь услышала его голос так близко. Низкий, бархатный. – А мы… будем тебя отвлекать.

Я потянулась к нужному вентилю. Руки дрожали. Каждый раз, когда я тянулась выше, один из них прижимался сильнее.

Рейнджер прикусил мой сосок сквозь латекс. Я выгнулась и тихонько застонала.

– Тише, малышка, – шепнул Джаред и накрыл мой рот своей ладонью. – А то мы вообще перестанем чинить станцию.

Я облизнула его пальцы. Он тихо зарычал.

Хакон сзади сильнее прижался, я почувствовала его твёрдость между ягодиц. Он медленно тёрся, имитируя толчки.

– Ты такая мокрая, – выдохнул он мне в затылок. – Я чувствую даже через ткань.

Я наконец дотянулась до вентиля. Повернула. Система зашипела, температура начала падать.

– Готово! – выкрикнула я.

Но вместо того чтобы вытащить меня, они продолжали держать.

Рейнджер задрал голову и поцеловал меня в живот – горячо, открытым ртом, через латекс. Джаред сжал обе груди, щипая соски. Хакон сзади ритмично тёрся, его пальцы уже нашли клитор и круговыми движениями доводили меня до безумия.

Я дрожала между ними, как струна.

– Пожалуйста… – вырвалось у меня.

– Что «пожалуйста»? – Рейнджер поднял на меня тёмные глаза. – Скажи словами, сухая.

– Коснитесь меня… по-настоящему…

Они замерли.

В этот момент вся станция содрогнулась. Новый сигнал тревоги – уже четвёртый за ночь.

КРИТИЧЕСКАЯ УТЕЧКА В КАМЕРАХ ХРАНЕНИЯ КИСЛОРОДА. ВРЕМЯ ДО ПОЛНОЙ ДЕПРЕССУРИЗАЦИИ – 9 МИНУТ.

Рейнджер выругался и резко вытащил меня из шахты. Я оказалась прижатой к его груди. Он тяжело дышал мне в волосы.

– Девять минут, – хрипло сказал он. – Потом… я тебя прижму к стене и буду ласкать, пока ты не начнёшь умолять.

Джаред провёл пальцами по моим губам.

– А я буду держать тебя за волосы.

Хакон просто наклонился и прикусил мою шею – не до крови, но достаточно сильно, чтобы оставить след.

– А я заставлю тебя кончить только от моих пальцев.

Мы бросились бежать по коридору.

Но теперь уже не просто бежали.

Рейнджер нёс меня на руках. Джаред бежал сбоку, постоянно касаясь моей груди. Хакон прикрывал сзади, его ладонь лежала на моей попе.

Девять минут до следующей катастрофы.

И я уже не понимала – хочу ли я, чтобы мы успели её устранить.





Глава 4. Пора просыпаться


Мы успели. Еле-еле.

Когда утечка была устранена, станция наконец затихла. Красные огни погасли. Остался только мягкий белый свет ночного режима.

Я стояла в общей жилой зоне, тяжело дыша. Латекс прилип к телу, как вторая кожа. Между ног всё пульсировало. Я чувствовала себя голой, хотя была полностью одета.

– Достаточно на сегодня, – низко сказал Рейнджер, потом провёл ладонью по лысой голове, но глаза всё ещё горели. – Теперь поговорим о правилах.

Мы прошли в небольшую общую комнату с четырьмя койками, столом и одним большим душем за прозрачной перегородкой. Тесно. Намеренно тесно.

Джаред сразу присел на край стола, раздвинув ноги. Зеленый латекс блестел.

– Правила, да? – он улыбнулся хищно. – Мне нравится.

Хакон молча встал у стены, скрестив руки. Его взгляд не отрывался от меня.

Рейнджер подошёл ко мне вплотную. Большая ладонь легла мне на талию и медленно спустилась ниже, обхватывая попу.

– Правило первое, – прорычал он. – На станции все спим в одной комнате. Никто не уходит в отдельный отсек. Ты – в центре.

Я почувствовала, как его пальцы сжимаются.

Увидела, как Джаред облизывает губы, глядя на нас. Подумала: «Они уже делят меня… и мне это безумно нравится». Жар ударил в щёки.

– Правило второе, – продолжил Рейнджер, прижимая меня к себе сильнее. Его возбуждение упиралось мне в живот. – Касаться можно. Везде. Сколько угодно. Но внутрь – нельзя. Пока нельзя.

– Пока? – выдохнула я.

Джаред встал и подошёл сзади. Его руки обвили меня, ладони легли на грудь и начали медленно мять через латекс.

– Пока ты сама не попросишь, малышка, – шепнул он мне на ухо и прикусил мочку. – А ты попросишь. Очень скоро.

Хакон наконец шагнул ближе, взял мою руку и прижал мою ладонь к своей груди. Я почувствовала, как бьётся его сердце – тяжело и быстро.





– Правило третье, – тихо сказал он. – Ты носишь только латекс. Ничего другого. Даже трусиков под ним не будет.

Я тихо застонала, когда его пальцы скользнули по моему бедру и поднялись выше, едва касаясь самого чувствительного места.

– Это… нечестно, – прошептала я.

Рейнджер наклонился и провёл носом по моей шее.

– Нечестно то, что ты уже вся мокрая, а мы ещё даже не начали. – Его рука спустилась между моих ног и начала медленно тереть через латекс. – Правило четвёртое. Каждый вечер – общий душ. Все вместе.

Джаред тихо рассмеялся и прижался ко мне сзади сильнее. Я почувствовала его твёрдость между ягодиц.

– Я буду мыть тебе грудь, – прошептал он. – Очень тщательно.





Хакон встал передо мной. Его ладонь легла мне на горло – не сжимая, просто удерживая, наклонился и впервые поцеловал меня в шею – горячо, открытым ртом, оставляя влажный след.

Я задрожала между ними.

– Правило пятое, – продолжил Рейнджер, не переставая ласкать меня пальцами. – Если кто-то из нас не выдержит и захочет больше… ты скажешь «стоп». И мы остановимся. Но если скажешь «продолжай»…





Он резко прижал меня к себе и поцеловал в губы – жадно, властно, почти грубо. Я застонала ему в рот.

Джаред сзади сжал мою грудь сильнее, щипая соски. Хакон продолжал целовать мою шею, спускаясь ниже.

Я таяла. Ноги дрожали. Латекс между ног стал совсем скользким.





Рейнджер оторвался от моих губ и посмотрел мне прямо в глаза.

– Ты поняла правила, сухая?

Я кивнула, тяжело дыша.

– Да…

– Хорошо, – он провёл большим пальцем по моей нижней губе. – А теперь последнее правило. Самое важное.

Он наклонился ближе, почти касаясь моих губ.

– Эти десять дней ты – наша. Полностью. И мы будем тебя ласкать, пока ты не начнёшь дрожать от одного нашего взгляда.

В этот момент на пульте тихо пискнул сигнал.

НОЧНОЙ РЕЖИМ АКТИВИРОВАН. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ОТДЫХ.

Джаред тихо засмеялся мне в волосы.

– Вот и отлично. Пора в душ, малышка.

Хакон взял меня за руку и потянул за собой.

Рейнджер шёл следом, не отрывая ладонь от моей попы.

Я шла между ними и понимала: правила уже нарушены.

Потому что я уже хотела гораздо большего, чем просто петтинг.





🚀Комикс🚀


Без вас станция точно развалится!

Жду ваших комментариев, как Нейра ждёт шлюза 😌





Глава 5. Резкий вдох





Сердце билось где-то в горле. Всё тело покрылось липким потом. Латекс неприятно прилипал к разгорячённой коже.

Это был всего лишь сон.

Пассажирский отсек челнока. За иллюминатором медленно приближалась «Пыльная-114» – знакомая до боли серая станция, висящая в пустоте.

Руки сами прижались к пылающим щекам. Волосы мокрыми прядями облепили шею. В отражении иллюминатора – широко раскрытые глаза и яркий румянец.

«Боги, что со мной…»

Свернулась под тонким пледом, обхватив колени руками. Внутри всё дрожало. Не от холода – от странной смеси чувств.

Страх. Волнение. Стыд. И какое-то непонятное, тёплое предвкушение.

«Только лечу туда… а уже вижу их во сне. Троих. Сразу».

Закрыла глаза, пытаясь отогнать картинки. Не получилось. Они стояли слишком ярко: мощный лысый Рейнджер, опасно улыбающийся Джаред, молчаливый Хакон с холодным взглядом.

«Что они подумают, когда увидят меня? Обычную девчонку с пыльной станции, которая прилетела чинить то, что уже почти не спасти».

Слёзы неожиданно навернулись на глаза. Не от грусти – от переполнявших эмоций. Десять дней. Маленькая станция. И трое взрослых мужчин, с которыми придётся жить бок о бок.

Вытерла лицо ладонью и тихо засмеялась сквозь слёзы.

«Нейра Вокс, ты же не маленькая девочка. Ты техник. Ты справишься. Просто… не надо было смотреть на их фотографии перед вылетом».

Челнок мягко пристыковался. Шлюз начал открываться с привычным тяжёлым шипением.

Встала. Поправила комбинезон. Провела руками по волосам, пытаясь привести их в порядок. Сердце всё ещё стучало часто и неровно.

Сделала глубокий вдох.

«Десять дней. Только работа. Никаких глупостей».

Но где-то глубоко внутри уже понимала – всё будет совсем не так просто.

Шлюз полностью открылся.

За ним в освещённом коридоре стояли трое.





🎥 Глава 6. Не бойся. Мы не кусаемся


Шлюз открылся с тяжёлым шипением.

Я сделала шаг вперёд и сразу почувствовала знакомый запах «Пыльной-114» – металл, пыль и лёгкая гарь. Родной.

Они стояли в коридоре. Трое. Именно такие, как на фотографиях, только живые и гораздо больше.

Рейнджер Стил стоял первым. Лысый, мощный, в красном латексе. Руки скрещены на груди. Взгляд тяжёлый, будто просвечивает насквозь.

– Нейра Вокс, – произнёс он низко. – Квотная.

– Да, – ответила я и постаралась, чтобы голос не дрогнул. – Прилетела.

Справа Джаред. Длинные тёмные волосы, лёгкая опасная улыбка. Зеленый латекс обтягивает его так, что сразу хочется отвести взгляд.

– Ну наконец-то, – протянул он. – А мы уже думали, пришлют дедушку.

Слева Хакон. Блондин с волосами в пучке и аккуратной бородой. Белый латекс с золотыми вставками. Он просто смотрел. Молча. Но от этого взгляда по коже побежали мурашки.

Я шла между ними по коридору. Слева Джаред, справа Хакон, сзади Рейнджер. Воздух казался густым и тяжёлым.

Джаред наклонился ближе.

– Ты правда выросла здесь?

– Да. Здесь родилась. Здесь жила до двадцати трёх.

– И не сбежала? – усмехнулся он.

– Куда? – тихо ответила я. – Здесь хотя бы пыль знакомая.

В рубке я сразу подошла к главному пульту. Красные сигналы мигали везде. Станция действительно умирала.

Рейнджер встал рядом. Очень близко. Его плечо почти касалось моего.

– С чего начнём? – спросила я.

– С главного охладителя, – ответил он. – Работать будем всегда вместе. Никто не ходит один.

Хакон молча подвинул мне стул. Я села. Он остался стоять прямо за моей спиной.

Джаред облокотился на пульт сбоку и улыбнулся.

– И последнее правило, сухая. На станции все спим в одной комнате. Так безопаснее.

Я подняла на него глаза. Сердце стукнуло чаще.

– Поняла.

Рейнджер наклонился ближе и тихо добавил:

– Не бойся. Мы не кусаемся.

Хакон впервые заговорил. Голос низкий, спокойный:

– Пока.

Я невольно улыбнулась. Напряжение чуть спало, но полностью не ушло.

Десять дней только начались.

И уже сейчас я понимала – ничего обычного в этих днях не будет.

Скачано с сайта bookseason.org





🚀Комикс🚀





Если звёзды так сошлись, что картинки и гифка не отображаются, они доступны тут✨

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16





Глава 7. Джаред улыбнулся уголком губ


Работа началась сразу и жёстко.

Я склонилась над пультом, пальцы летали по голографическим панелям. Трое мужчин стояли вокруг – слишком близко.

Рейнджер стоял справа. Его тепло пробивалось даже сквозь латекс. Каждый раз, когда я тянулась к экрану, мой локоть задевал его твёрдый пресс.

– Левый контур, – низко сказал он. – Корректируй давление.

Я кивнула. При этом случайно прижалась к нему плечом. Мы оба на секунду замерли.

Джаред наклонился слева, длинные волосы упали вперёд.

– Умная девочка, – тихо проговорил он с улыбкой. – Сразу видно – своя.

Хакон стоял сзади. Молча. Но иногда его большая ладонь ложилась мне на поясницу, «помогая» держать равновесие. Каждый раз прикосновение длилось дольше, чем нужно.

Через час в рубке стало невыносимо жарко.

Я выпрямилась и провела рукой по шее, собирая пот. Все трое одновременно посмотрели на это движение.

– Перерыв, – объявил Рейнджер. – Пять минут.

За маленьким столом Джаред протянул мне бутылку воды первым.

– Пей.

Я взяла. Наши пальцы соприкоснулись. Холодная вода приятно обожгла горло.

– Расскажи о себе, – попросил Джаред, садясь напротив. – Почему согласилась лететь сюда одна?

Я пожала плечами.

– Здесь дом. И кому-то нужно было прилететь.

Рейнджер стоял рядом, скрестив руки.

– Не боишься? Трое мужчин, закрытая станция, десять дней.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Боюсь. Но не вас.

В рубке повисла тяжёлая тишина.

Джаред тихо присвистнул.

– Смелая.

Хакон просто продолжал смотреть. В его глазах мелькнуло что-то тёплое и очень опасное.

Когда мы вернулись к работе, все четверо полезли в узкий технический лаз. Я ползла первой. Рейнджер сразу за мной. Каждый раз, когда я останавливалась, он прижимался ко мне всем телом.

– Не торопись, – рыкнул он мне в затылок. – Я тебя держу.

Его ладонь легла мне на бедро и осталась там.

Когда мы наконец выбрались, все были в поту. Латекс блестел. Воздух казался густым.

Рейнджер посмотрел на таймер.

– До конца смены ещё четыре часа.

Джаред улыбнулся уголком губ.

– А ночь только начинается.

Хакон молча подал мне бутылку воды и на секунду задержал мою руку в своей.

Я взяла воду и поняла одну простую вещь.

Отступать уже поздно.





Глава 8. Я бесилась




Прошло уже два дня.

И ничего.

Ни одного взгляда дольше секунды. Ни одного случайного касания. Ни одной пошлой шутки. Только работа, короткие приказы и вежливые «спасибо».

Я бесилась.

После того жаркого сна я прилетела сюда уже заведённая, готовая к тому, что меня будут есть глазами. А они… работают. Как роботы. Как будто я просто ещё один техник в латексе.

Сегодня мы втроём (Рейнджер, я и Хакон) чинили систему фильтрации воздуха в дальнем отсеке. Джаред был на другом конце станции.

Я специально выбрала момент, когда Хакон полез в узкий короб. Я полезла следом и «случайно» прижалась к нему всем телом, когда он повернулся.

– Осторожнее, – спокойно сказал он и аккуратно отодвинул меня в сторону.

Я закусила губу от злости.

Когда мы выбрались, я встала прямо перед ним, выгнула спину и медленно провела рукой по своей груди, якобы поправляя латекс.

Хакон посмотрел. Ровно одну секунду. Потом перевёл взгляд на панель.

– Следующий узел, – сказал он ровным голосом.

Я едва не зарычала.

Вечером, когда Рейнджер остался в рубке один, я подошла к нему сзади. Наклонилась близко, почти касаясь грудью его спины, и тихо спросила:

– Тебе совсем не жарко?

Он даже не повернулся.

– Нормально. Работай.

Я вышла из рубки в ярости.

«Что за хрень? Я что, некрасивая? Или они все импотенты?»

В душевой я долго стояла под холодными струями, пытаясь остыть. Не помогло. Внутри всё кипело.

Я решила: хватит.

Раз они не хотят начинать – начну я.

Завтра я возьмусь за каждого по отдельности.

И я сделаю так, что они сломаются.





Глава 9. Ты очень красивая, Нейра


Утром я начала с Джареда.

Мы вдвоём пошли проверять внешние солнечные панели. Узкий технический мостик между модулями. Очень тесно.

Я специально шла первой. Латекс обтягивал меня как вторая кожа. На каждом шаге слегка покачивала бёдрами.

Когда мы остановились у панели, я повернулась к нему лицом, наклонилась вперёд и медленно провела рукой по своей шее вниз, к груди.

– Джаред… – тихо сказала я, глядя ему в глаза. – Тебе правда всё равно, что я здесь?

Он посмотрел на меня. Долго. Потом улыбнулся своей фирменной ленивой улыбкой.

– Ты очень красивая, Нейра. Но мы здесь работаем. Десять дней – и все разлетимся. Не хочу осложнений.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось от злости и возбуждения одновременно.

– А если я хочу осложнений? – прошептала я и сделала шаг ближе.

Он отступил на шаг.

– Тогда тебе придётся постараться сильнее, – сказал он мягко, но твёрдо. – Я не из тех, кто прыгает на первую попавшуюся девчонку на станции.

Я вернулась в рубку с горящими щеками.

«Ладно. Один не сломался. Будем работать дальше».

Я вернулась в рубку с горящими щеками и комом в горле.

«Что за чёрт? Он сказал «красивая», а потом просто отступил, как будто я предложила ему выпить чаю. Я что, не достаточно соблазнительная? Или они все трое из камня выточены?»

Сердце колотилось. Между ног пульсировало от злости и неудовлетворённого желания. Я села за пульт и уставилась на экран, не видя ни одной строчки.

Джаред вошёл следом, как ни в чём не бывало. Сел напротив, закинул ногу на ногу и спокойно продолжил работу.

Я не выдержала.

– Джаред, – голос получился ниже, чем я хотела. – Ты серьёзно?

Он поднял на меня глаза. В них мелькнуло что-то тёплое, но быстро погасло.

– Серьёзно в чём?

Я встала, обошла пульт и остановилась прямо перед ним. Очень близко. Так, что мои колени почти касались его.

– Я здесь уже третий день. Хожу в этом обтягивающем латексе. Наклоняюсь. Прикасаюсь. А вы… будто я часть мебели.

Джаред медленно выдохнул. Его взгляд скользнул по моей груди, по шее, по губам. На секунду в глазах вспыхнул настоящий голод. Но он тут же взял себя в руки.

– Нейра… – тихо сказал он. – Ты очень красивая. Правда. И очень опасная. Именно поэтому я держу дистанцию.

– Опасная? – я горько усмехнулась. – Я просто хочу, чтобы на меня смотрели. Чтобы меня хотели. А не делали вид, что я – ещё один гаечный ключ.

Внутри всё кипело. Стыд, обида, возбуждение – всё смешалось в тугой ком. Я чувствовала, как соски напряглись под латексом, как влажно стало между ног. И от этого становилось ещё злее.

«Почему они не реагируют? Я же вижу – им интересно. Вижу, как Рейнджер смотрит мне вслед. Как Хакон задерживает взгляд. Почему они сдерживаются?!»

Джаред встал. Теперь он возвышался надо мной. Его рука поднялась, и на секунду мне показалось, что он сейчас коснётся моего лица. Но он просто поправил прядь моих волос за ухо. Очень аккуратно. Почти по-братски.

– Потому что мы не животные, – мягко сказал он. – И потому что после этих десяти дней ты улетишь, а нам здесь ещё работать. Не хочу, чтобы ты потом жалела.

Я закусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови.

– А если я не пожалею? – почти прошептала я, глядя ему прямо в глаза. – Если я именно этого и хочу?

Он долго молчал. Потом слегка улыбнулся, но улыбка вышла грустной.

– Тогда тебе действительно придётся постараться сильнее, сухая.

Джаред развернулся и вышел из рубки.

Я осталась одна.

Руки дрожали. В груди жгло. Я прижалась лбом к холодному металлу пульта и тихо застонала от бессилия.

«Они меня хотят. Я знаю. Чувствую. Но никто не хочет сделать первый шаг. Ладно…»

Я выпрямилась. Глаза горели решимостью.

«Раз вы не хотите начинать – я начну. И я не остановлюсь, пока вы все трое не сломаетесь».





Глава 10. Он даже не обернулся


Я решила: хватит тонких намёков. Пора переходить к тяжёлой артиллерии.

Утром я выбрала самый обтягивающий латекс (чёрно-золотой, который сидел как вторая кожа) и вошла в рубку с видом королевы, которая пришла за данью.

Рейнджер стоял у пульта спиной ко мне. Я подошла, встала вплотную и сладко потянулась, выгнув спину.

– Доброе утро, главный инженер, – промурлыкала я. – Сегодня я вся твоя. В смысле… по работе.

Он даже не обернулся.

– Доброе. Возьми инструмент, идём в вентиляцию. Там крыса размером с кошку засела в фильтре.

Я моргнула.

– Крыса? Серьёзно?

– Механическая. Но очень злая, – ответил он совершенно серьёзно.

Вот так и начался мой первый «эротический квест».

Мы полезли в вентиляционный короб. Теснота была адская. Я ползла первой, Рейнджер сразу за мной. Каждый раз, когда я останавливалась, он упирался лицом мне в попу.

– Нейра, не верти задницей, – проворчал он.

– Я не верчу! Это вентиляция вертит! – возмутилась я и специально крутанула сильнее.

Вдруг впереди что-то зашуршало. Из темноты вылетела механическая крыса-паразит и вцепилась мне в волосы.

– Аааа! Сними её! Снимиии!

Я заорала и начала дёргаться, как сумасшедшая. Рейнджер схватил меня за бёдра, прижал к себе и одной рукой отодрал эту железную тварь.

– Тихо, тихо, героиня, – хмыкнул он. – Это всего лишь крыса.

Я тяжело дышала, прижатая к нему всем телом. Мои волосы растрепались, щёки горели.

– Я чуть не умерла, – простонала я драматично. – А ты даже не обнял меня для утешения.

Рейнджер фыркнул. Кажется, это был первый раз, когда я услышала, как он смеётся.

– Обнял бы, если бы ты не визжала, как сирена тревоги.

Мы выбрались из вентиляции. Я специально «случайно» споткнулась и упала ему на грудь. Он поймал меня, но сразу аккуратно поставил на ноги.

– Осторожнее, – сказал ровно.

Я стояла и смотрела на него с открытым ртом.

«Это уже не смешно. Я тут практически голая в обтягивающем латексе, ору, виляю, падаю на него, а он ведёт себя как воспитатель в детском саду!»

Вечером я попыталась взять реванш с Джаредом.

Мы чинили освещение в оранжерее. Я «случайно» разлила на себя питательный раствор. Латекс стал мокрым и блестящим.

– Ой, – сказала я томно. – Теперь мне нужно переодеться…

Джаред посмотрел на меня, поднял бровь и протянул тряпку.

– Вытрись. У нас нет запасного латекса.

Я стояла мокрая, блестящая, с видом соблазнительницы из дешёвого фильма, а он просто сунул мне тряпку и вернулся к работе.

Внутри меня всё кричало.

«Я серьёзно? Я тут устраиваю целое шоу, а они думают, что я просто неуклюжая дура?!»

Я села на ящик, обхватила голову руками и тихо засмеялась от безысходности.

– Нейра Вокс, – пробормотала я себе под нос. – Ты прилетела на станцию соблазнять трёх взрослых мужчин, а вместо этого ловишь механических крыс и вытираешься тряпкой.

Где-то в коридоре послышался смех Джареда. Кажется, он всё слышал.

Я застонала и уткнулась лицом в колени.

Десять дней.

У меня ещё восемь.

И я либо соблазню их… либо сойду с ума.





🚀Комикс🚀


🔥Нейра виляет бёдрами на мостике



😏 Соблазняет Джареда, а он отступает



😤 «Я тут в латексе хожу, а вы будто мебель!»



💥 Нейра в отчаянии у пульта



🌅 Утренний стретчинг перед Рейнджером



🐀Крыса в вентиляции - паника!



🤭«Случайно» падает на Рейнджера



🧴 Разлила раствор и стоит мокрая



😂 Истерический смех на ящике



💪 Решительный боевой режим Нейры



🔥«Вы все сломаетесь!»



Скачано с сайта bookseason.org





