Скачано с сайта bookseason.org





Глава 1


Спустя четыре года

Ульяна

Смотрю на себя в зеркало и мысленно перебираю украшения, которые подойдут к моему новому дизайнерскому платью. За последние годы в моей личной коллекции скопилось много достойных вариантов, часть которых была сделана по моим собственным эскизам. Естественно, они являются эксклюзивными.

Выбираю ожерелье, которое придумала одним из первых. Оно, как нельзя точно передает мое внутреннее состояние. Пока в этом украшении подбирались камни, я точно так же по крупицам собирала себя.

Собрала. Смогла. И построила свою жизнь заново.

Наношу каплю любимых духов на запястья и выхожу из комнаты. Спускаюсь на первый этаж и уже по голосу слышу в гостиной своего брата. Он стоит ко мне спиной в новом синем костюме и о чем-то разговаривает с моим мужем.

Незаметно подкрадываюсь сзади и налетаю на него с громким веселым смехом. При этом закрываю ему глаза ладонями. Мы не виделись три недели, потому что он уезжал куда-то по делам, а я по нему страшно соскучилась.

- Уля, мать твою, - рявкает и отводит руку в сторону. А там у него бокал виски, половину которого, благодаря мне, он только что вылил на свой новый костюм, - когда ты уже повзрослеешь? Что за выходки?

- А зачем мне взрослеть? У нас в доме и без этого хватает унылых ворчунов. Вроде тебя и моего мужа.

- Вообще-то я твой ровесник, Уля, - говорит муж, перехватывая меня за талию и смачно целуя в губы.

- Жаль, что ты уже забыл об этом, - показываю ему язык и снова поворачиваюсь к брату, - нам снова предстоит скучный вечер в кругу ваших партнеров по бизнесу?

- Они и твои партнеры тоже, - отвечает вместо брата Матвей, - не забывай об этом. Ведь ты у нас хозяйка ювелирного дома.

Я снова показываю язык мужу и понимаю, что мне предстоит еще одно нудное мероприятие. Разве стоит ради этого тратить бесконечные часы на сборы и выходить из дома, оставляя здесь самое дорогое, что у меня есть? Нет, конечно.

Значит, нужно снова себя пересилить. Нацепить маску безграничной радости и благодушия, а потом дарить улыбки людям, которых я вижу первый раз в жизни.

- Ладно, - беру мужа под локоть и тяну к выходу, - пошли уже. Чем раньше выйдем, тем быстрее вернемся домой.

- Я бы не был в этом так уверен, - тихо за моей спиной отвечает Мирон, но я его прекрасно слышу и начинаю скрипеть зубами от злости.

Ненавижу эти идиотские приемы, но, к сожалению, это часть моей работы. Матвей помогает мне сесть в машину, сам пристегивает и садится за руль. Дарю ему благодарную улыбку и устало откидываюсь на спинку сидения. Нужно потерпеть каких-то три часа и можно будет вернуться в свой уютный дом.

Мирон следом за нами садится в свою машину и первым выруливает со стоянки.

- Включить музыку? – спрашивает Матвей и проводит ладонью по разрезу моего платья.

Киваю и кладу свою руку сверху. Тело наполняется знакомым теплом, и внутренняя буря понемногу стихает. Мне хорошо и спокойно. И я очень благодарна ему за то, что он вовремя появился в моей жизни и спас меня от тоски.

Салон машины наполняется тихой музыкой, а я прикрываю глаза и вспоминаю нашу первую встречу после того, как моя жизнь разлетелась на части.

В тот день у друзей бабушки проходил какой-то благотворительный вечер, который никак нельзя было пропустить. Мне пришлось собрать в кулак всю волю, чтобы привести себя в порядок. После разговора с Ярославом я находилась в состоянии постоянного напряжения и стресса, поэтому купить платье на вечер и посетить салон красоты в то время для меня было настоящим подвигом.

Я выбрала черное струящееся платье, несмотря на то что траур в нашей семье уже закончился. Состояние моей души требовало мрачности, темноты и покоя. А Матвей явился на вечер в ярко-голубом костюме и начал разбрасываться своими шуточками едва ли не с самого порога.

Меня как магнитом потянуло к его позитивному настроению. Мы много разговаривали, смеялись и танцевали. И уже к концу вечера я была уверена, что благотворительные вечера самое интересное времяпровождение в наших кругах.

В следующий раз мы с ним встретились через три дня. Он сам позвонил мне и пригласил в кино. После сеанса мы забрели в кафе, долго обсуждали комедию и смеялись над некоторыми эпизодами.

Кроме наших встреч на нейтральной территории, были и другие, которые проходили у нас дома. Матвей приходил к нам в гости, общался с Мироном по каким-то деловым вопросам и, как правило, засиживался допоздна и оставался на ужин.

В один из таких вечером, Матвей нашел меня в мастерской. Так я называла комнату, в которой создавала новые эскизы украшений. Матвей был первым, кто увидел мои работы. Мирон в этом ничего не понимал, поэтому с ним я делилась очень редко. Да и в то время я была еще не уверена, что мне есть чем делиться.

Для меня это был лучший способ сбросить напряжение и отвлечься от своих страданий. Это потом меня затянуло так, что зачастую я могла всю ночь просидеть, создавая очередной эскиз. Матвей, увидев мои работы, попросил показать все, что у меня есть, а на следующий день отвез к себе домой и познакомил с родителями.

Оказывается, они уже давно занимаются ювелирным делом. У них есть ювелирные дома в России и Италии. А также целая сеть ювелирных магазинов. Раньше я даже не задумывалась, чем занимается семья Матвея, потому что он сам меня никогда не интересовал. Да и корыстных целей я никогда не преследовала, мне хватало своих денег.

Родители Матвея не просто оценили мои эскизы, они были в восторге от моих работ, и не задумываясь предложили работу в своем ювелирном доме. Я такого внимания не ожидала, поэтому попросила время подумать. Одно дело рисовать, когда этого требует душа, и совсем другое, когда твой работодатель.

Мирон моих сомнений не поддержал. Сказал, что нужно пытаться, пробовать, искать себя, а не прятаться при первом же испытании. Через неделю я дала свое согласие на работу, а через месяц получила предложение от Матвея открыть свой ювелирный дом. У меня было достаточно денег и бабушкиных связей, а у Матвея его личного опыта и опыта его родителей.

В итоге мы вместе максимально вложились в это дело и, как это часто бывает в наших кругах, для надежности заключили фиктивный брак, который со временем перерос в настоящий.

После брака с Ярославом я была уверена, что никогда больше не выйду замуж. Никогда и никому не позволю приблизиться к себе настолько близко, чтобы добровольно отдать в рабство душу и тело.

Но с Матвеем с самого начала все складывалось по-другому. Никакого накала страстей, никой сумасшедшей энергетики и тяги друг к другу. Спокойные, уравновешенные отношения, которые устраивали нас обоих. Больше всего наш брак напоминал деловое сотрудничество, где оба супруга выступают равными партнерами.

На первую годовщину свадьбы я выпустила свою лучшую коллекцию украшений, которую назвала София, в честь своей бабушки. Ведь главная заслуга в том, что я нашла себя в этом деле, полностью принадлежит ей.

Она часто снилась мне, особенно в те моменты, когда я без сил засыпала за рабочим столом и долго не могла закончить какой-то эскиз.

Эти сны, как правило, не носили никакой смысловой нагрузки и запоминались каким-то смазанным мутным пятном, но на утро я всегда была полна вдохновения и заканчивала работу над эскизом уже без всяких сомнений.

Наша машина резко останавливается, и я неохотно открываю глаза. Смотрю на высокие кованые ворота в форме полумесяца и ежусь от неприятного озноба. Сегодня мне особенно не хочется присутствовать на этом мероприятии, и я даже не в силах объяснить себе почему.

- Уснула? – спрашивает Матвей и проводит рукой по моему предплечью.

- Чей это дом? – игнорирую его вопрос и уточняю то, что мне необходимо узнать прямо сейчас.

- Одного из наших конкурентов. Имя не подскажу, потому что и сам пока не знаю. Сегодня здесь будет проходить презентацию его новой коллекции. Ну, что … пойдем?

Матвей, не дождавшись моего ответа, выходит из машины, обходит ее и открывает дверцу с моей стороны. Ловит в свои объятия и ненадолго задерживает в руках, чтобы согреть. Только мне кажется, что моя дрожь не имеет никакого отношения к холоду.

Ворота открываются с пугающим скрипом, а каждый мой шаг по дорожке, выложенной камнем, отзывается гулким эхом. У меня такое чувство, что я попала в сказку, которая манит и пугает одновременно.

Ненадолго останавливаюсь и, прежде чем зайти внутрь, оцениваю дом снаружи. Он находится на возвышенности и кажется загадочным, красивым и опасным, чем невольно привлекает к себе внимание.

Часть первого этажа с торца утопает в яркой зелени. В поле зрения попадает небольшая часть сада, в котором я замечаю розарий и небольшой водоем. Более детально рассмотреть не получается, потому что на улице уже достаточно темно, а подходить ближе без спроса я не рискну.

В окнах горит манящий свет, который несмотря на холодные серые стены самого здания, согревает своим теплом и приглашает зайти внутрь.

Поднимаю голову выше и замечаю, как на балконе второго этажа мелькает темная фигура. Вздрагиваю всем телом и чувствую, как вдоль позвоночника стекает холодная капля пота.

Моргаю несколько раз и снова вглядываюсь в темноту, но там уже никого нет. Показалось, значит.

Жуткий дом какой-то, у меня мороз по коже при одном взгляде на это великолепие. Явно старинный, но в хорошем состоянии. Надеюсь, хоть без призраков? Я вообще не суеверная, но сегодня у меня какое-то странное настроение.





Глава 2


Внутри дом выглядит еще загадочнее, чем снаружи. Стены, пол и потолок оформлены в бежевых тонах, мебель тоже светлая. Люстры и светильники хрустальные, выглядят, как произведение искусства. Из просторной прихожей мы проходим в большую гостиную и останавливаемся полюбоваться на окружающую нас красоту.

В каждой комнате столько света, что дом внутри представляет собой яркий контраст с тем, что мы видели, когда подъехали. Народу много, среди них бесспорно есть знакомые лица, но я просто не могу сосредоточиться на конкретных людях, я хочу молча бродить по этому дому и рассматривать каждую деталь.

Зависаю на старинном подсвечнике, когда со второго этажа спускается женщина организатор вечера и просит всех гостей рассаживаться по местам. Оглядываюсь в поисках кресел и вижу, что в глубине комнаты организована небольшая сцена, а на стене висит огромный телевизор, по которому мы, видимо, и будем смотреть презентацию новой коллекции неизвестного дизайнера.

Матвей берет меня за руку и ведет в другую часть комнаты, усаживает на самое удобное место в середине зала, где на кресле прикреплена табличка с моим именем. А вот таблички Матвея нигде не видно. Рядом со мной сидит Мирон, а на других карточках написаны совершенно чужие имена.

Муж хмурится, но на выяснение отношений не решается. Подходит к женщине организатору вечера и спрашивает, где можно взять дополнительный стул. Вся эта возня занимает время, поэтому, когда Матвей находит себе место, мы оказываемся в разных частях комнаты.

Я стараюсь успокоиться и настроиться на просмотр коллекции, но внутри меня, как снежный ком, нарастает какая-то тревога. Я понимаю, что и на таких мероприятиях бывают недоразумения, просто произошла небольшая путаница среди гостей, ничего страшного, но раньше такого никогда не было.

Мы женаты с Матвеем почти четыре года и довольно известны в этом городе, потому что мои коллекции и наши ювелирные дома довольно популярны. Никто никогда не позволял себе такого неуважения к нашей семье.

Перевожу растерянный взгляд на брата и понимаю, что он тоже не совсем доволен сложившейся ситуацией. Мирон скользит по толпе настороженным взглядом, будто пытается вычислить виновника всей этой путаницы.

- Чертовщина какая-то, - бубнит себе под нос, а я ловлю себя на том, что все мое тело покрывается россыпью крупных мурашек.

Обнимаю себя руками и ищу взглядом Матвея. Он не видит, как сильно я нуждаюсь в его поддержке, отвернулся от меня и разговаривает с каким-то мужчиной.

Внезапно в комнате гаснет свет, я ощутимо вздрагиваю и хватаю Мирона за руку. Вернее, гаснет он не полностью, его приглушают так, чтобы выделить освещение над сценой. Но мне и этого достаточно, чтобы снова начать волноваться.

На сцену выходит женщина ведущая в красивом вечернем платье, включает телевизор и начинает рассказывать про новую коллекцию украшений. Я невнимательно ее слушаю, потому что мое внутреннее состояние не дает мне до конца сосредоточиться. Достаю из сумки телефон и пытаюсь отвлечься на переписку с поставщиками. Мечтаю, как можно скорее оказаться дома.

Внезапно мое внимание привлекает яркая картинка на экране и резко изменившийся голос ведущей.

- Это новая коллекция выпущена под названием «Юлиана».

Дергаюсь, как от разряда тока, потому что Юлиана это Ульяна на европейский манер.

- Мужчина посвятил ее своей любимой женщине. Комплект, который на экране, будет подарен ей при первой же возможности. Коллекция эксклюзивная, поэтому продаваться не планируется. И ее аналогов выпускаться не будет.

На экране появляется потрясающий гарнитур, состоящий из ожерелья, браслета и серег, а в зале раздается шум, смешанный с восторгом и возмущением. Чувствую, как у меня резко перехватывает дыхание и начинает кружиться голова.

Во-первых, от того, что стоимость такого украшения просто баснословная, во-вторых, потому что украшения выполнены в виде цветов лотоса.

Красиво, нежно, чувственно и до боли знакомо. Нет! Этого просто не может быть. Я не хочу, чтобы он вернулся в мою жизнь и снова ее разрушил. Особенно теперь, когда я наконец встала на ноги и обрела уверенность в себе.

Пытаюсь переключиться на мысли о том, что это просто совпадение. Ведь могло же любому дизайнеру прийти в голову использовать в своих работах этот редкий цветок.

В этот момент картинка на экране меняется и перед глазами появляется другая работа, нисколько не хуже предыдущей. Золотая цепочка с кулоном, серьги и браслет.

Кулон выполнен в виде большого раскрывшегося цветка лотоса, внутри которого находится красное рубиновое сердце. Кольцо и серьги полностью повторяют этот дизайн. Это так необычно и красиво, что я не могу глаз оторвать от украшения.

Дальше на экране появляется следующий гарнитур, который окончательно покоряет мое сердце. Он словно соткан из нежности и любви. В центре украшения все тот же цветок лотоса, но камень уже другой. В этот раз это жемчуг.

Делаю глубокий вдох и прикрываю глаза, но вопреки голосу разума, начинаю чувствовать вокруг себя аромат своих когда-то любимых цветов.

Еще ведущая добавляет масла в огонь, рассказывая подробнее об этих цветах, пока присутствующие рассматривают украшения на экране.

- Цветок лотоса символизирует возрождение, духовную чистоту и умиротворенность жизни в ее красоте и изяществе. Красивые и душистые цветы лотоса часто сравнивают с женской чистотой, целомудрием и совершенствованием. Они всегда расцветают по два, один мужской цветок и один женский, что делает лотос символом счастливых пар.

Понимаю, что все эти случайности не случайны и не выдерживаю напряжения.

«Символом счастливых пар» звучит, как насмешка. И это уже слишком…

Встаю со стула, привлекая внимание остальных гостей, и иду к выходу. Если он здесь и появится перед гостями после презентации, я предпочитаю этого не видеть.

В холле меня догоняет Мирон и перехватив за локоть, разворачивает к себе лицом.

- Что случилось, Уля? Что за пожар? Куда ты так резко подорвалась?

- Ты что не понимаешь? Это он. Он вернулся. И видимо решил сделать это таким странным способом.

Мирон смотрит на меня, не мигая и похоже ничего не понимает. Ну, конечно, откуда ему знать, что лотос когда-то был моим любимым цветком. Об этом знал только Ярослав.

Не дожидаясь реакции брата, я выскакиваю на улицу и несусь к машине Матвея. Потом вспоминаю, что ключи остались у мужа, разворачиваюсь и тяну за собой Мирона.

- Отвези меня домой, - прошу его не своим голосом так, чтобы он даже не думал мне отказать.

- А как же Матвей? Давай, хотя бы его дождемся?

- Матвей сам доберется, у него же здесь машина. А я не могу ждать, мне плохо.

Брат хмурится, но щелкает по брелоку и открывает мне машину.

- Предупреди его, что мы уезжаем.

Киваю и достаю из сумки телефон, чтобы отправить сообщение. Чувствую необычное жжение в области виска и поднимаю голову. На том же балконе мелькает чья-то тень.

Вздрагиваю от неприятного озноба и прижимаюсь сильнее в машине. Пытаюсь всмотреться в темноту, но из-за паники, которая уже сковала мое тело, картинка перед глазами расплывается.

Встряхиваю головой и забираюсь на пассажирское сидение, прошу Мирона врубить печку на полную и закрываю ненадолго глаза. Зачем я пошла на сегодняшний вечер, ведь чувствовала же, что стоит остаться дома.

Пока едем в машине Мирона, чувствую его напряжение. Похоже, он наконец-то поверил, что мне не показалось и серьезно задумался о последствиях.

- О чем думаешь? – спрашиваю уставшим голосом.

- Может, неприятности в бизнесе, которые обрушились на нас в последнее время, не случайны?

- У тебя неприятности? – искренне удивляюсь, потому что раньше об этом не слышала ни разу.

После вступления в силу завещания я занялась творческой работой, а потом вложилась в ювелирный дом, а Мирон занимался всем остальным. То, что так не любила и никогда не понимала, я без всяких сомнений переложила на него.

- Да, есть немного, - отвечает неопределенно, - помнишь перед тем, как забрать тебя у него, я сорвал ему несколько выгодных сделок. Может, он вернулся отомстить?

- И ждал для этого четыре года? Не смеши.

К тому же это слишком мелочно, Ярослав бы не стал заниматься такой ерундой. Если бы хотел ударить, давно бы уже разрушил все, что у нас было. Судя по тому, что я видела на презентации, его дела сейчас идут по высшему разряду.

И, судя по украшениям, с заводом у него тоже все получилось. Что я чувствую при этом? Не знаю. Точно не зависть. Мне должно быть все равно, но какая-то часть меня рада, что Ярослав справился с этой нелегкой задачей и смог снова запустить завод.

Непонятно только зачем вернулся? Получил все, что хотел, приумножил и добился успеха. Меня больше впутывать не надо, я вполне довольна тем, что имею.

- Матвею ничего не говори только, - вспоминаю одну немаловажную деталь, - он очень остро реагирует на эту тему.

- Почему? – удивляется Мирон.

- Слишком большой след в моей жизни оставил бывший муж. Матвей это знает, всегда чувствовал. А я не хочу объясняться и говорить на эту тему.

- Хорошо, как скажешь.

Немного прихожу в себя только, когда захожу домой. Сумку швыряю в ближайшее кресло и сразу поднимаюсь на второй этаж. Захожу в свою комнату и с ужасом замираю возле трюмо.

На тумбочке лежат те самые украшения, которые я только что видела на презентации. Подарочные коробки открыты и расставлены так, чтобы это сразу бросалось в глаза.

Обвожу взглядом комнату и замечаю на подоконнике круглый аквариум, в котором плавают цветы. Подхожу ближе и зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать.

Несомненно, это цветы лотоса. Их я не спутаю ни с чем. Рядом стоит ваза с букетом из этих же цветов. С тем лишь отличием, что они еще не раскрылись. Крупные розовые бутоны, очень сильно напоминающее сердце.

Отчаянно хватаю ртом воздух и на ватных ногах выхожу на балкон. Тру виски дрожащими руками, но сильная головная боль никак не хочет уходить. Это точно он. Теперь я уверена на сто процентов. Мой чертов бывший муж вернулся, чтобы добить меня до конца.

Слышу шаги за своей спиной и быстро вытираю мокрое от слез лицо. Когда они успели пролиться?

- Мамочка, - слышу тоненький голосок сына и пытаюсь улыбнуться, - ты уже вернулась?

- Да, мой хороший, - разворачиваюсь, захожу в комнату и опускаюсь перед сыном на колени, - ты же знаешь, какими скучными бывают эти деловые ужины. К тому же я очень сильно по тебе скучала.

- Я тоже, - тянет ко мне ручки Руслан и обнимает за шею. Я вдыхаю любимый детский запах и забываю о всех невзгодах. Вот он мой мир. Мой свет и мое продолжение. Все остальное не имеет значения.

- Ты почему не спишь, сладкий мой? И где наша няня?

С этими словами в комнату входит Раиса. Недовольно взмахивает руками и начинает объясняться.

- Читали любимую книжку перед сном, но Русик никак не хотел засыпать пока не убедится, что вас все еще нет дома. Я разрешила ему заглянуть в вашу комнату и проверить, а вы оказывается уже вернулись.

- Решила приехать пораньше, там ничего интересного. Рая, налей, пожалуйста, Русику молока. Я сейчас переоденусь, и сама уложу его спать.

Няня с сыном уходят, а я подбегаю к трюмо, закрываю все футляры с украшениями и быстро убираю их в сейф. Нельзя, чтобы это увидел Матвей. Я потом придумаю, как их вернуть Молотову.

Выкинуть цветы у меня не поднимается рука, поэтому я просто опускаю плотные занавески до пола и тщательно зашториваю окно.

Скидываю платье и небрежно отбрасываю его в сторону, быстро встаю под душ и смываю с себя весь лоск. Надеваю любимую пижаму и иду в детскую. Руслан как раз допивает молоко и устраивается в кроватке вместе с любимой мягкой игрушкой.

Отпускаю няню и ложусь рядом с сыном. Читаю его любимую книжку, стараясь сосредоточиться на содержании. Только бы не думать о нем! Не вспоминать!

Русик быстро засыпает, а я обнимаю его и носом утыкаюсь в сладкую макушку. Чувствую, что без этих чудодейственных объятий сегодня не усну.

Снова прокручиваю весь вечер в голове, анализирую свои ощущения и пытаюсь успокоиться. А ближе к утру под сладкое сопение Русика понимаю, что справлюсь с любимыми невзгодами. Ради сына и ради своей семьи я на многое готова.





Глава 3


Ярослав

Стою за высоким забором и нервно сжимаю ладони в кулаки. Что же так долго-то. Вокруг еще, как назло, так часто насажены деревья, что ни черта не видно. Наконец в зловещей ночной тишине слышатся легкие шаги по траве, и я с трудом перевожу дыхание.

Маленькая калитка медленно открывается и ко мне в черном дождевике с капюшоном выходит горничная. Быстро оглядывается проверить, не следит ли кто за нами, и бесшумно подходит ближе.

- Ну как? – нервно спрашиваю, с трудом справляясь с дыханием.

- Успели. Я все сделала, как вы сказали.

- Какая была реакция?

- Меня не было рядом в этот момент, но потом… она просто убрала украшения в сейф. Аквариум с цветами оставила стоять на подоконнике, но завесила его плотными шторами.

- Не выбросила, уже хорошо, - отвечаю больше себе, чем этой девчонке.

Достаю из кармана деньги и отдаю ей обещанное вознаграждение. Горничная быстро убегает в дом, а я плетусь к своей машине. Опускаюсь на водительское сидение и поднимаю глаза на окна ее спальни.

Откуда я знаю, что это именно ее окна? Не знаю. Интуиция, наверно.

Сердце разгоняется до максимальных значений, когда я представляю, как она сейчас спит. Трогательно раскинувшись на кровати во сне и разметав по подушке свои шикарные длинные волосы или свернувшись клубочком на самом краю. Я помню, как раньше меня раздражала ее привычка так спать.

Хотя я всегда находил в ней плюсы. Накрывал ее нежное тело своим или пристраивался сзади и трахал до тех пор, пока у нее не сядет голос. Бляяядь. А потом вставал и уходил курить на балкон, потому что тогда еще не мог осознать и принять какую власть надо мной имеет эта девочка.

Закрываю глаза и чувствую на языке уже ставшую привычной горечь потери. Ослабляю ворот рубашки, потому что душит… Даже без галстука постоянно чувствую удавку на шее.

Я столько времени держался в стороне, дал ей возможность успокоиться и повзрослеть, больше не могу ждать. Хочу хотя бы через вещи прикасаться к тому миру, в котором она живет.

Я окончательно распознал и принял свои чувства, но теперь никак не могу принять мысль, что упустил свое счастье. Долгое время ждал от нее звонка или сообщения, надеялся, что она не выдержит разлуки и вернется. Не позвонила. И не вернулась.

Я оставил дом, где мы жили с ней после свадьбы и снял безликую квартиру рядом со своим офисом. Порывался несколько раз продать дом, но не смог. И жить там не смог. Все ею пропитано. Каждая вещь, каждый угол, каждая комната.

Сейчас мое счастье спит в спальне, которую делит со своим новым мужем. От этого мне делается совсем хреново. Помню, когда узнал об этом, чуть не сдох от боли и бессилия.

Ко мне в офис приехал Влад и с особым, блядь, удовольствием сообщил, что Ульяна вышла замуж. Всего через два месяца после нашего развода. Тогда и рухнула моя последняя надежда и та иллюзия, что я смогу научиться жить без нее.

Для меня всегда было важным, что эта девочка только моя, только я могу к ней прикасаться, ласкать и доводить до звезд перед глазами. Поэтому теперь мне было невыносимо представлять, что ее трогает кто-то другой. Трахает долгими ночами и получает удовольствие от ее тела.

Моим первым порывом было рвануть к ней, забрать, снова присвоить и привести на родину. Но потом, когда немного остыл, понял, что у меня не осталось вообще никаких прав на нее. Опять силой за собой тащить? С этой девочкой так больше нельзя.

Сорвался и пил беспробудно три месяца. Забросил текущие дела и забил на собственный бизнес. Впервые за столько лет мне было совершенно плевать на все. На деньги, на сделки, на людей и даже на ювелирный завод, который я так хотел получить и получил. Все, что у меня было, теперь оказалось ненужным.

Не было только ее. Но как раз она и оказалась нужна мне больше всего.

Из запоя меня выводили Лева с Юрой. Они чуть не силой отвезли меня в какой-то медицинский центр и заперли там на две недели. Пока меня откапывали врачи, Юра тщательно промывал мне мозги.

- Ярослав, соберись и выброси из головы все глупости. У тебя такие перспективы, а ты свернул на такую скользкую дорожку.

- Мне не надо ничего, - отвечаю ему, как в бреду, - зачем мне эти деньги, скажи? Куда я их тратить буду?

- Дом построишь для Ульяны. Большой, уютный с бассейном и детской площадкой.

- На хрена ей мой дом, Юр? У нее новый муж теперь.

- Хорош сопли разводить, Яр. Ты мужик или кто? Все в твоих руках. Вернись к делам, докажи, что все, что ты делал и будешь делать, ради нее одной. Положи весь мир к ее ногам. А муж он… сегодня есть, а завтра нет.

Юра приходил ко мне каждый день и каждый день твердил одно и то же. Каждый день внушал, что я смогу вернуть Ульяну, если сейчас возьму себя в руки и займусь делами.

А потом и тренера моего подключил. Тот вообще зверюга безжалостная. Он меня за шкирку вытащил из медицинского центра и каждый день на ринге дубасил, как прыщавого подростка. Строгий режим дня, тренировки пять раз в неделю, а в остальное время работа. Вот такой была моя новая жизнь.

Не жизнь, а игра на выживание.

Следующим этапом был запуск завода и в перспективе открытие ювелирных домов и целой сети магазинов под названием Юлиана.

На меня работали лучшие ювелиры и дизайнеры, я собирал их со всех частей света и переманивал к себе за любые деньги. Лично контролировал каждый эскиз, вносил в него изменения и дополнения. Каждое украшение я посвящал ей. Любимой и единственной женщине.

И как только мы закончили эксклюзивную коллекцию, посвященную Ульяне, я решил дать о себе знать. Не мог больше ждать. Те четыре года, что я шел по головам и практически не спал от большого количества работы, очень тяжко мне дались. Пришло время вернуться. И вернуть все, что я потерял в своей прошлой жизни.

Сегодня в мои планы было появиться в этом зале, где шла презентация моей коллекции, и посмотреть на мою девочку вживую. Впервые заглянуть в глаза после долгой разлуки и прочитать в них надежду на то, что еще не все потеряно.

Но Уля обломала все мои планы, она просто встала и ушла раньше, чем закончилась презентация. А я стоял за занавесом и как вампир, голодный до ее тела, жадно обгладывал взглядом ее безупречный образ.

Она изменилась. Я часто видел ее фотографии в журналах, знал, что она добилась небывалых высот, но картинка никогда не передает реальности.

Она стала взрослее и решительнее. Это читалось в каждом ее движении, наклоне головы и даже взгляде, который теперь замораживал даже на расстоянии.

Безучастный равнодушный взгляд и холодная улыбка, которая не отогревала больше вселенную, не внушала уверенность, что все обязательно будет хорошо.

Красивая, неприступная женщина и популярный дизайнер ювелирных украшений даже близко не напоминала ту беззаботную девочку, на которой я когда-то женился. Страшно представить, что это я запустил процесс, который вытравил из нее легкость, беззаботность и способность радоваться каждой мелочи.

Хочется все вернуть, долго и нежно ее реабилитировать, до краев наполнить своей любовью и никогда больше не отпускать.





Глава 4


Ульяна

Утром ожидаемо чувствую себя разбитой и обессиленной. Русик убегает на кухню, посмотреть, что сегодня на завтрак, а я с трудом поднимаюсь с кровати и плетусь в спальню, чтобы принять душ и переодеться.

На кровати сидит растрепанный Матвей. Уже проснулся, с сожалением отмечаю про себя, потому что рассчитывала еще некоторое время побыть одной.

- Иди ко мне, - хриплым ото сна голосам зовет меня, а я в этот момент напарываюсь взглядом на букет цветов лотоса.

Видимо, Матвей вечером отодвинул шторы и теперь вся эта красота сразу бросается мне в глаза. Делаю резкий вздох и понимаю, что не могу. Не могу подойти к мужу, лечь в нашу кровать и заняться с ним сексом.

Эта мысль бьет по мне с такой силой, что тело начинает неконтролируемо трясти. Я никогда не отказывала мужу в близости. Никогда. Даже, когда Руслан был маленьким и выматывал меня бессонными ночами.

- Уля, что с тобой? – хмурится Матвей, когда замечает мое состояние, - ты не заболела, случайно? Я еще вчера заметил твое странное состояние.

- Наверно, - нервно пожимаю плечами, не переставая дрожать.

- Зря ты ночевала с Русиком, могла заразить и его.

Матвей поднимается с кровати и движется в мою сторону. Прижимает к себе и крепко обнимает. Чувствую его эрекцию и ежусь еще сильнее.

- Температуры нет вроде, - проводит губами по моему лбу и оставляет легкий поцелуй на виске.

- Отойди, - немного резко произношу, - а то заразишься тоже. Я приму лекарство и полежу еще пару часиков.

- На работу не ходи сегодня, - летит мне в спину, - отлежись. Вдруг что-нибудь серьезное.

Я рассеяно киваю и скрываюсь за дверями ванной комнаты. Зачем-то запираю дверь, хотя никогда не делала этого раньше. Залезаю под теплые струи воды и пытаюсь смыть с себя настойчиво преследующее меня со вчерашнего дня наваждение.

После душа заставляю себя позавтракать и выпить горячий чай. Возвращаюсь в комнату и привычно привожу себя в порядок. За это время успеваю принять кучу звонков и постепенно прихожу в себя. Привычная атмосфера и суматоха вокруг делают свое дело. Я постепенно включаюсь в рабочий процесс.

После обеда все-таки решаюсь съездить на работу, потому что чувствую себя намного лучше. Сидение дома никак не поможет мне отвлечься и забыть события прошедшего вечера. А вот любимая работа очень даже может.

С трудом отрываюсь от эскизов, когда ближе к концу рабочего дня, мне звонит Матвей.

- Не выдержала даже полдня, - смеется в трубку, и я невольно улыбаюсь ему в ответ, - ты не забыла, что сегодня у Русика первая открытая тренировка по футболу? Мы не можем пропустить.

Быстро смотрю на часы и понимаю, что мне уже пора выезжать.

- Не забыла, - быстро складываю эскизы в папку и хватаю со стола свою сумочку, - скоро буду.

Выбегаю из здания и сажусь в свою машину. Рывком трогаюсь с места и снова смотрю на часы. Очень надеюсь, что получится проскочить без пробок. Не хочу расстраивать сына.

Сворачиваю вправо сразу после моста, чтобы сократить себе путь, и резко жму на тормоз, потому что навстречу мне неожиданно выскакивает какой-то джип. Сжимаю зубы и приглушенно матерюсь.

Этого мне только не хватало. Злая выскакиваю из машины, чтобы выругать чудо-водителя, и сразу взглядом напарываюсь на знак. Это я нарушила правила, здесь поворот запрещен.

Мать твою, что со мной происходит последние дни. То трясет, то в жар бросает. Совсем ничего не соображаю, сейчас вот чуть в аварию не попала.

Слышу, как хлопает дверь второго водителя, стряхиваю с себя оцепенение, и готовлюсь вылить на него весь негатив, даже несмотря на то, что виновата я.

Разворачиваюсь и примерзаю к месту. Теряю дар речи и забываю, что вообще собиралась делать. Такое чувство, будто я на полном ходу влетела в кирпичную стену, потому что прямо передо мной стоит мой бывший муж.

Он подходит совсем близко, смотрит мне в глаза и молчит. Молчит так напряженно, что у меня мгновенно развивается тахикардия. Давит своей сильной энергетикой, обволакивает все тело знакомой до боли аурой и лихорадочно дышит.

У меня такое чувство, что я стремительно уменьшаюсь в росте и сжимаюсь в маленький жалкий комочек рядом с ним. И это неожиданно отрезвляет и придает мне сил. Будто волной выносит из забвения и приводит в чувство.

Распрямляю плечи, и смело принимаю взгляд дымчато-серых глаз. Почему-то вспоминаю нашу первую встречу. В этот раз они смотрят совсем по-другому. Нет никакого льда и холода. Там горит такое пламя, что можно растопить ни одну глыбу льда.

Но только не мою глыбу.

- Здравствуй, - с трудом сглатывает и хрипло продолжает, - Ульяна.

Мое имя, произнесенное его голосом, ожидаемо вызывает россыпь мурашек по телу, но я гашу их всей своей силой воли.

- Привет, - отвечаю непринужденно и холодно.

Вот так. Я выросла и научилась вовремя брать себя в руки. А самое главное я научилась его ненавидеть.

- Как живешь? – следует обычный вопрос, но то, каким тоном он спрашивает, заставляет меня снова покрыться мурашками. Хорошо, что сегодня я в плаще.

Делаю глубокий вдох и нервно смотрю на часы. Перед глазами появляется лицо любимого сына, к которому я не могу опоздать, что бы сейчас здесь не происходило.

- Хорошо живу, но разговор по душам в данную минуту позволить себе не могу. Опаздываю.

Выдавливаю холодную улыбку, разворачиваюсь и иду к своей машине. Затылком чувствую прожигающий взгляд, но не оборачиваюсь. Сажусь в машину, завожу двигатель и упрямо еду в ту сторону, куда запрещено знаком. Мне нужно успеть к началу тренировки. Значит, я успею любой ценой.

Немного поплутав между заброшенными дворами, выезжаю на главную улицу и оказываюсь прямо перед дворцом спорта. С трудом нахожу свободное место для парковки и бегом несусь в сторону раздевалок.

Протискиваюсь между остальными родителями и вижу спину Матвея. Он разговаривает с Русланом и достает из рюкзака его форму.

- Давай, я переодену, - выхватываю пакет и приземляюсь на корточки.

- Ну, наконец-то наша мама приехала, - недовольно бубнит Матвей, - ты чуть не опоздала.

- Чуть не считается, - парирую в ответ и полностью переключаюсь на сына.

- Ну, что мой чемпион, ты готов нас удивлять?

- Да, - выкрикивает Русик и поднимает палец вверх.

В раздевалке появляется тренер и отправляет родителей на поле. Выхожу вместе с Матвеем на улицу и поднимаюсь на трибуны, чтобы занять места поудобнее. Смотрю всю тренировку, не отрываясь, и радуюсь за своего способного птенчика.

Когда тренировка заканчивается, машу Русику рукой, чтобы показать, что мы с папой рядом и получаю от своего сына воздушный поцелуй.

- Подождешь меня, я спущусь поговорить с тренером? – обращается ко мне Матвей, - потом вместе домой поедем.

- Конечно, - решительно киваю и снова смотрю на своего маленького футболиста.

Оглядываюсь назад, когда чувствую знакомое жжение между лопаток и опять напарываюсь на взгляд Молотова.

Какого черта сейчас происходит? Что он здесь забыл?

Вижу, как стремительно он несется в мою сторону и закусываю губы от досады. Смотрю на поле и понимаю, что Матвей совсем близко. Никак нельзя допустить, чтобы он увидел нас вместе. Хочется сбежать отсюда, чтобы никого не провоцировать, но некуда.

- Что ты здесь делаешь? – выкрикиваю первая и пытаюсь развернуться так, чтобы Ярослав не смотрел на поле.

- Кто этот мальчик? – полностью игнорирует мой вопрос и впивается в меня бешеным взглядом.





Глава 5


Ярослав

Снова раскладываю в голове варианты, как мне с ней встретиться. Я хочу увидеть ее до ломоты во всем теле, но знаю, что она будет не в восторге от нашей встречи.

Забираю у дизайнера последние эскизы, с которыми планирую к ней прийти. Сделаю предложение, от которого невозможно будет отказаться.

Хочу предложить ей запустить новую совместную коллекцию. От меня наработки уже есть, осталось показать их Ульяне и убедить ее внести в каждую работу завершающие штрихи.

Я видел ее работы раньше, и они произвели на меня неизгладимое впечатление. Если мы объединимся и будем дальше работать вместе, это будет величайший прорыв и небывалый успех. Осталось дело за малым. Убедить ее принять мое предложение.

Конечно, совместная работа, это только предлог, но, если она согласится, то у меня появится возможность шаг за шагом завоевывать ее обратно.

Выхожу из офиса, швыряю папку на заднее сидение и сажусь за руль. Вроде ничего не сделал, а устал, как собака. Эмоциональная вымотанность намного хуже физической.

Приезжаю домой и, отказавшись от ужина, поднимаюсь в свою комнату с бутылкой виски. Напиваться не планирую, но пару бокалов, пожалуй, выпью. Иначе мне опять предстоит бессонная ночь.

Сажусь в глубокое кресло и напряженно оглядываю свою спальню. Здесь все как-то мрачно и безжизненно. Не хватает тепла и ярких красок. Одним словом, Ульяны здесь не хватает. Она одним присутствием наполняет все вокруг ярким светом.

Я купил этот дом сразу, как увидел. Он показался мне наиболее подходящим для моего упаднического настроения. Темный и мрачный на первый взгляд, но невероятно уютный и удобный внутри. А еще он все время напоминает мне тот дом, где мы с Улей жили раньше.

Делаю несколько глотков из бокала и чувствую, как по венам растекается огонь. Тело расслабляется и погружается в состояние невесомости. Прикрываю ненадолго глаза и еще глубже тону в этом состоянии.

Должно быть я погружаюсь в сон, потому что вижу Ульяну в невесомом белом платье. Оно не свадебное, самое обычное. Воздушное и легкое, но невероятно ей идет. Роскошные волосы распущены и доходят до самой талии. Раньше они не были настолько длинными, зачем-то отмечаю для себя.

Она звонко смеется, кружится вокруг себя, а потом падает. Я делаю рывок вперед, чтобы поймать ее, но мое тело будто сковано невидимыми веревками, я не могу пошевелиться. Зову ее, кричу, а в ответ снова получаю ее звонкий смех.

А потом вижу воду. Много воды. Ульяна выныривает из глубины и оказывается верхом на дельфине. Точно так же, как на нашем первом свидании, когда она затащила меня в дельфинарий.

Только здесь не бассейн, передо мной целое бескрайнее море. Ульяна разворачивается ко мне спиной и уплывает в непроглядную даль. Я снова кричу ее, но она никак не реагирует. Рядом с ней выныривает еще один дельфин поменьше, на спине которого сидит маленький мальчик.

Мальчик тоже смеется, машет мне рукой, а потом отворачивается. Берет Ульяну за руку, и они вместе скрываются среди непонятно откуда появившихся высоких волн. Я кричу им вслед до потери голоса, зову их к себе, но мне никто не отвечает. Вздрагиваю всем телом и просыпаюсь.

Ежусь от ужаса, чувствую, как по вискам стекает холодный пот и провожу дрожащими руками по лицу. Оно мокрое. С трудом поднимаюсь на ноги и плетусь в ванную. Встаю под холодный душ прямо в одежде и начинаю трястись еще сильнее. Терплю до тех пор, пока голова не прояснится окончательно, только тогда делаю воду теплее и сбрасываю с себя мокрую одежду.

Спускаюсь в столовую, через силу ем и иду в кабинет работать. Понимаю, что уснуть сегодня уже не получится. Да и страх увидеть во сне снова что-то подобное не отпускает. Работаю до самого утра, сам делаю себе крепкий кофе и еду в офис. Последнее время работа и тренировки мое единственное спасение от кошмаров, тоски и боли.

После обеда силы меня покидают окончательно, и я решаю посетить тренажерный зал. А потом, возможно, еще и с тренером на ринге поработаю. Привык за последние годы к постоянным тренировкам и нагрузкам.

Решаю немного срезать путь и сворачиваю на старую дорогу. Хорошо, что разогнаться как следует не успеваю, потому что внезапно из-за поворота вылетает черный мерседес с тонированными стеклами. Ошарашенно хлопаю глазами, понимая, что затормозил в последний момент и на всякий случай протираю лицо руками. Я ведь не мог уснуть за рулем и так накосячить?

Выхожу из машины, чтобы узнать все ли в порядке у водителя мерседеса, и чувствую, как сердце пропускает удар. Делаю судорожный вздох и не могу поверить своим глазам. Ульяна. Моя любимая девочка. Моя жена.

Жадно прикипаю к ее лицу и не могу насмотреться. Такая красивая, что дух захватывает. Ловлю каждое движение, каждый взмах длинных ресниц и балдею. Прошу вселенную замедлиться и дать мне хотя бы насмотреться на нее вдоволь.

Нежная, любимая и больше не моя.

Чувствую потребность снова услышать ее голос, и начинаю разговор. С большим трудом, потому что мое тело продолжает потряхивать от ее близости.

Она неохотно отвечает. Холодно, равнодушно и бесцветно. А потом вообще уходит, потому что торопится.

Не могу смириться, что это все. Разворачиваю машину и еду следом за ней. Хочу еще немного посмотреть на нее. Пусть даже издалека.

Замечаю, что мы приезжаем на территорию большого спортивного комплекса. Может, она ходит сюда в тренажерный зал? Я хожу в другой, поэтому никогда не был в этой части города.

Ульяна заходит в здание, а через двадцать минут возвращается оттуда уже с мужем. Я морщусь и обессиленно прикрываю глаза. Ничего не поделаешь. Такова сейчас моя безрадостная реальность. Замечаю, что они обходят здание и поворачивают в сторону футбольного поля.

Я тоже выхожу из машины, и иду следом, а потом поднимаюсь на трибуны. Выбираю место так, чтобы мне хорошо было видно Ульяну, а сам остаюсь в тени. Они с Матвеем смотрят обычную детскую тренировку. Причем так внимательно, что больше вообще ни на что внимания не обращают.

Я тоже перевожу взгляд на поле и рассматриваю детскую команду по футболу. Я плохо разбираюсь в детях, поэтому возраст мальчишек могу прикинуть лишь примерно. Три – четыре года, наверно. Не больше. Совсем малыши.

Интересно, что здесь делает Ульяна? Может, они с мужем спонсируют новую детскую команду?

Спустя час тренировки, команда прекращает играть, но с поля уходить не торопится. Матвей поднимается с места и, коротко переговорив с Ульяной, спускается к тренеру.

Пока они разговаривают Уля машет рукой какому-то мальчишке и получает в ответ от него воздушный поцелуй. Я таращусь на эту картину во все глаза и ничего не могу понять. Может, они родственники?

Сразу, как только первая волна оцепенения проходит, я срываюсь с места и несусь к ней. Чувствую, если сейчас не узнаю подробности, сойду с ума от неизвестности.

Уля дергается, когда замечает меня, но быстро берет себя в руки.

- Что ты здесь делаешь? – холодно спрашивает, пока я пытаюсь найти в себе силы на этот важный вопрос.

- Кто этот мальчик? – киваю на поле и вижу, как они с Матвеем вдвоем начинают играть в футбол.

Чувствую необъяснимое жжение в груди и желание набрать в легкие побольше воздуха.

- Мой сын, - следует абсолютно спокойный ответ, от которого мой внутренний мир разносит на куски, - мой и Матвея.

Чувствую еще один жесткий удар в солнечное сплетение и зажмуриваюсь от боли.

- Как же так? – шепчу себе под нос, но Ульяна прекрасно меня слышит.

- Так бывает, Ярослав, - добавляет с равнодушной улыбкой, - в счастливых браках всегда рождаются дети.

Она буквально расстреливает меня своими словами. Безжалостно и метко бьет точно в цель, оставляю за собой руины.

Я знаю, что не хотел детей раньше и постоянно твердил ей об этом. Дурак. Идиот. Сейчас бы я все отдал за нашего с ней ребенка.

Перевожу взгляд на поле и смотрю на мальчишку. Он как раз подбегает к самому краю и мне становится хорошо его видно. На Ульяну похож, хотя волосики совсем светлые. Как… как у Матвея.

Парень пинает по мячу и со смехом несется навстречу отцу. Тот подхватывает его на руки, кружит и прижимает к себе. Мне все жилы вспарывает эта картина. Клянусь, так плохо и больно мне еще никогда не было.

С трудом сглатываю и опускаюсь на пустую скамейку. Тру лицо руками и, кажется, отчетливо слышу, как с хрустом рушатся все мои планы и мечты. Я не смогу разрушить семью, где есть ребенок.

А это значит, что я никогда не смогу вернуть Ульяну обратно.





Глава 6


Ярослав

Не помню, как покидаю спортивный комплекс. Не помню, как сажусь в машину и добираюсь до дома. По старой привычке хватаюсь за бутылку, но потом понимаю, что это дорога в никуда и впечатываю ее в стену. Следом летит графин с водой, но звон стекла меня не отрезвляет.

Нужно будет горничной за уборку выписать дополнительную премию, потому что убирать здесь придется много. Они уже привыкли к моим срывам, но от этого я не перестаю чувствовать себя бездушной сволочью.

На посуде не останавливаюсь, разношу к чертям собачьим всю комнату. Стол, стулья, ноутбук и даже телевизор. Знаю, что не поможет, но мне срочно нужно выплеснуть всю боль, которая стягивает грудную клетку невидимыми цепями.

Улавливаю слабый сигнал телефона в кармане и останавливаюсь, чтобы ответить. Стеклянным взглядом смотрю на экран, пока до меня не доходит, что звонит Юра.

Он всегда знает, когда мне хреново. Чувствует, когда я начинаю выходить из берегов и творить всякую дичь. Разговаривать ни с кем не хочется, но я знаю, что друг не оставит меня в покое, если я не отвечу.

- Да, - усиленно гашу обреченность в голосе, но мне кажется, она сочится из каждой клетки моего тела и заметна даже на расстоянии.

- Яр, что случилось?

Никакого вступления. Коротко и ясно сразу к делу. Узнаю лучшего друга.

- У нее ребенок, Юр, - эмоционально выплескиваю и обреченно прикрываю глаза, - у них.

В трубке повисает звенящая тишина, от которой тоже становится мучительно больно. Это тупик, из которого не будет выхода.

- Ты уверен, что ребенок не твой?

Уверен, почти на сто процентов.

- Да, - признаюсь с горечью, - он похож на этого мажора. И… мы же с ней всегда предохранялись. К сожалению.

- Ну, ты как ребенок, честное слово.

- Почему?

- Аргумент так себе, Яр. Стопроцентных гарантий не бывает.

- Я знаю и хотел бы ошибаться, но боюсь, что эта призрачная надежда добьет меня до конца.

- Ладно, я постараюсь все выяснить и найти свидетельство о рождение ребенка. А ты пока держи себя в руках.

Юра отключается до того, как я успеваю спросить, сколько это может занять времени. Нет ничего хуже, чем сидеть и ждать, особенно, когда от тебя вообще ничего не зависит.

Чтобы отвлечься и не накручивать себя еще больше, сам убираю сломанную мебель и разбитое стекло, а потом запираюсь в кабинете, чтобы немного поработать.

На электронную почту приходят документы по фирме Мирона, которые я запрашивал неделю назад. У него снова нешуточные неприятности. Видимо, он так и не научился ответственно рулить своим бизнесом. Хотя у него сейчас для этого все условия.

Голова мгновенно включается в работу, и я начинаю внимательно изучать документы. Анализирую несколько неудачных сделок, которые в настоящее время настойчиво тянут фирму ко дну. Судя по всему, Мирон давно мечется и ищет новых инвесторов, но помогать ему никто не торопится.

А как же новый родственник? Почему Звягинцев не протянет руку помощи, у него же до хрена денег и возможностей.

Скачано с сайта bookseason.org

Делаю несколько пометок и отправляю информацию своему маркетологу. Посмотрим, что здесь можно сделать. Мирон будет не в восторге от моей помощи, но я не могу проигнорировать эти проблемы. Насколько знаю, фирма и почти все имущество семьи принадлежит Ульяне.

Включаюсь в работу и прихожу в себя, когда за окном день сменяется ночью. Варю себе крепкий кофе, знаю, что все равно не смогу сегодня уснуть, и слышу вибрацию своего телефона. Сердце замирает в груди от волнения, потому что это Юра.

- Да, - нервно отвечаю и перевожу взгляд на экран своего ноутбука.

Письмо пришло, тоже от Юры. И я уже знаю, что там.

- Яр, я свидетельство тебе отправил на электронку. Пообещай, что будешь держать себя в руках в любом случае.

- А что мне еще остается? – откашливаюсь с нервным смешком.

- Яр?

- Хорошо, обещаю, папочка, - закатываю глаза и сбрасываю вызов, потому что сейчас все мое внимание сосредоточено на этом письме.

Пальцы не слушаются и попадают по кнопкам не с первого раза, на лбу выступает испарина. Мечусь словно в болезненной лихорадке, отчитывая свои последние минуты.

Документ открывается и мой взгляд сразу прикипает к датам. Достаю календарь и лихорадочно пересчитываю.

Раз, второй, третий… Делаю глубокий вдох, а потом еще раз и еще. В надежде, что я обсчитался на нервяке и ошибся. Но… ни хрена я не ошибся.

Каждый раз расчеты показывают одно и то же. Ульяна забеременела через месяц после свадьбы со Звягинцевым. И через три после нашего развода. Устало роняю голову на руки и с силой зажмуриваю глаза.

Не мой, - циркулирует в голове большими буквами, - не мой. Не мой.

Грудную клетку взрывает от болезненных спазмов, и я обессилено сжимаю зубы. Меня снова засасывает в болото отчаяния и ада. Мне снова не хватает воздуха, чтобы полноценно дышать.

Но ведь знал же. Знал, что надежды практически нет и все равно надеялся на чудо. Цеплялся за призрачные мечты, а теперь снова лечу в пропасть безысходности.

Когда это кончится? Когда я перестану так реагировать на все, что связано с этой девочкой? Когда дыра в моей груди начнет затягиваться, и я начну выкарабкиваться из трясины вечной горечи?

Снова звонит телефон, почти не слышу его из-за шума в ушах, но отвечаю.

- Ну что там Яр? – в сознание проникает взволнованный голос друга.

- Он не мой, - отвечаю безжизненным голосом.

- Яр, я вылетаю первым же рейсом. Дождись меня, не слетай с катушек в очередной раз.

- Не надо, Юр. Я в порядке.

- Ты не в порядке. Мне-то хоть не ври.

- Значит, буду в порядке в ближайшие дни. Не надо срываться и подставлять людей, которые на тебя надеются. Я справлюсь, правда. Мне просто нужно немного времени переварить все это.

Убеждаю Юру не пороть горячку и успокоиться. За одно немного успокаиваюсь сам. Ничего страшного не произошло, я просто окончательно убедился, что мне в ее жизни нет места. Останусь в стороне и буду помогать на расстоянии. Она ничего не узнает, а у меня появится новый смысл жизни.





Глава 7


Ульяна

Вижу, каким взглядом Ярослав провожает Матвея с Русланом, и мне становится совсем ни по себе. Отворачиваюсь в сторону и пока он не видит, спускаюсь по ступенькам вниз. В фойе прячусь за колоннами и жду, когда мои мальчики выйдут из раздевалки.

Русик выбегает первым и бросается мне на шею. Взахлеб рассказывает о своей тренировке и периодически спрашивает мое мнение.

- Ты видела, мам? Видела?

- Ну, конечно, мой сладкий.

Приседаю на корточки, целую сына в щеку и вдыхаю его особенный запах. Поднимаю глаза вверх, когда слышу за спиной тяжелый шаги и натыкаюсь на злющий взгляд своего мужа.

- Скажи, Уля, - слышу злое рычание над головой, - скажи, что мне показалось. И это был не он.

- Матвей, - показываю взглядом на сына, - прекрати.

- Что он здесь делал? – летит в меня следующий вопрос.

- Откуда я знаю, - нервно пожимаю плечами и сильнее прижимаю к себе Русика. Еще не хватало выяснять отношения прямо в спортивном комплексе.

- Он же подходил к тебе на трибуне, я видел.

Раздраженно выталкиваю воздух из легких, и с силой сжимаю ладони в кулаки. Я же ничего плохого не сделала, а чувствую себя так, будто предела свою семью. А Матвей своими подозрениями только подливает масла в огонь.

- Он просто поздоровался и спросил, как дела, - терпеливо объясняю, чтобы больше к этой теме не возвращаться.

- Зачем он вообще сюда приехал? – никак не унимается Матвей.

- Откуда я знаю! – не выдерживаю и рявкаю на весь спортивный комплекс, - можешь найти его и спросить сам.

Нервно оглядываюсь по сторонам, понимаю, что мои нервы на пределе еще после первой встречи с Ярославом. И теперь, когда Матвей настойчиво нажимает на больную мозоль, мне становится еще хуже.

Напряженно улыбаюсь сыну, чтобы не вызывать у него никаких волнений, беру его за руку и не оглядываясь на мужа, выхожу из здания.

Матвей догоняет нас на улице, никак не комментирует то, что я с сыном собираюсь ехать на своей машине, и молча помогает Руслану пристегнуться. Меня трясет от этого разговора и от того, что в моей жизни так быстро все пошло наперекосяк.

Сжимаю в кулаки трясущиеся пальцы и до боли прикусываю нижнюю губу. Хочется поскорее оказаться дома и запереться от всех в своей комнате, которой у меня, кстати, нет. Есть только спальня, наша с Матвеем.

Муж бросает на меня тяжелый взгляд, который я игнорирую, и уходит к своей машине.

Дома кормлю Русика ужином и сразу ухожу в детскую. Провожу там весь вечер, играя с сыном. Читаю ему сказку на ночь и чувствую, что мои глаза тоже начинают закрываться от усталости. Сквозь сон слышу, как хлопают двери в комнату, и с трудом открываю глаза. Матвей стоит, прижавшись плечом к косяку, и внимательно за мной наблюдает.

На его лице нет никаких эмоций, он расслаблен и вполне спокоен, будто той неприятной стычки в спортивном комплексе вообще не было.

Хлопаю глазами, пытаясь стряхнуть с себя сонливость и неохотно поднимаюсь с кровати. Целую сына в розовую щечку, поправляю одеяло и иду к мужу.

Он обнимает меня за плечи, притягивает к себе и проходится губами по коже от виска до шеи. Ежусь от холода, потому что вполне осознанно понимаю его посыл. Сегодня у меня не получится отсидеться в детской и у нас будет секс.

- Я в душ, - отстраняюсь от требовательных губ и снова сбегаю.

Скидываю с себя одежду и встаю под горячие струи воды. Обнимаю себя руками и пытаюсь согреться. За последнее время я научилась жить, не оглядываясь на прошлое, я перестала плакать во сне и перебирать в памяти наши общие воспоминания. Я просто внушила себе, что все что было в прошлом, было не по-настоящему, и смогла отгородиться.

А сейчас вернулся Ярослав и начал снова вытаскивать из меня болезненные воспоминания и чувства. А я не хочу. Не хочу снова зависеть от него, не хочу переживать эту невыносимую боль и умирать от неразделенной любви.

Решительно выхожу из ванной и надеваю на себя самое сексуальное белье. Кружевные стринги и полупрозрачный топ, который почти ничего не скрывает.

Останавливаюсь перед зеркалом, чтобы расчесать волосы, но Матвей меня опережает. Он выхватывает расческу у меня из рук и зарывается руками в мокрые волосы. Нежно массирует затылок одной рукой, а второй спускает бретельки с плеч.

Топ оголяет грудь и бесшумно падает на пол. Слышу нетерпеливый рык и вздрагиваю от неожиданности, но Матвей не торопится. Медленно целует шею, обхватывая грудь руками. Умело массирует большими пальцами соски до тех пор, пока я не начинаю задыхаться.

Тело реагирует на его ласки, но отключить мысли у меня не получается. Перед глазами стоят другие воспоминания и прикосновения, которые воспламеняли меня за считанные секунды. Пытаюсь сосредоточиться на ощущениях, но все становится только хуже.

- Блядь, - выдыхает Матвей и сильнее прогибает меня в пояснице, - держись за стол.

Я упираюсь руками в белую столешницу своего туалетного столика и зажмуриваю глаза, чтобы болезненное прошлое больше не лезло в мое настоящее.

Матвей коленом разводит мои ноги и рывком срывает белье.

- Смотри на меня, Уля, - снова командует, но я упрямо мотаю головой, - ну же.

Поднимаю голову и ловлю в зеркале его поплывший взгляд. Мне страшно, что он может прочитать в моих глазах все, что со мной происходит. Я не хочу снова разборок и выяснения отношений.

Матвей гладит меня пальцами, и я с облегчением понимаю, что уже влажная там. Значит, одной проблемой меньше. Он ставит мою ногу на пуфик и пробует растянуть пальцами. Снова массирует клитор, пока я кусаю губы и пытаюсь не думать о прошлом.

Чувствую первый толчок и немного сжимаюсь от дискомфорта. Но потом расслабляюсь и сама подаюсь вперед. Снова встречаюсь взглядом с Матвеем и закусываю щеку изнутри. Он начинает двигаться во мне, постепенно наращивая темп, а я наблюдаю, как в зеркале напротив лицо моего мужа расплывается и передо мной появляется другое, до боли знакомое, но чужое.

Делаю резкий вдох, но изображение никуда не пропадает. Его глаза смотрят прямо в мои и слишком быстро затягивают в водоворот удовольствия. Мотаю головой, чтобы стряхнуть наваждение и с усилием закрываю глаза, но это не помогает.

Матвей прогибает меня сильнее и несколько раз врезается на всю длину. Чувствую яркую вспышку перед глазами и взрыв внизу живота. Со стоном содрогаюсь от оргазма, который тут же растекается по телу горьким разочарованием.

Колени трясутся так, что мне приходится сильнее схватиться за стол. Матвей целует меня между лопаток и, к моему огромному облегчению, уходит в ванную.

Как только за ним закрывается дверь, громко всхлипываю и медленно оседаю на пол. Внутри все горит от боли и отвращения к самой себе. Господи, до чего я докатилась. Кошмар. Представлять бывшего мужа во время секса с нынешним, это … днище.

Я и чувствую себя так же, будто я опустилась на самое дно и никогда больше не смогу подняться на поверхность.

Вытираю слезы и с трудом поднимаюсь на ноги. Открываю верхний ящик туалетного столика, ищу журнал, между страницами которого спрятаны противозачаточные таблетки и тщательно проверяю блистер. Все в порядке, не забыла, выпила еще утром.

Знаю, что Матвей хочет еще детей, но я к этому пока не готова. Втихаря пью таблетки и почему-то даже угрызений совести по этому поводу не чувствую.

Ноги до сих пор трясутся от слабости, но я упрямо иду вперед, цепляясь за стену. Накидываю теплый халат, выхожу из комнаты и спускаюсь на первый этаж.

Захожу на кухню, где суетится Марта, и плюхаюсь на ближайший стул. Она уехала из России следом со мной и осталась работать в нашем доме.

- Что-нибудь случилось? – спрашивает, с тревогой вглядываясь в мое лицо.

- Не могу уснуть, - вымученно улыбаюсь и понимаю, что не смогу вернуться в нашу с мужем спальню.

Матвей очень любит утренний секс, а я чувствую, что не переживу такого еще раз. Либо скачусь в истерику, либо назову его другим именем. Это будет крах всему. Моей жизни и моему браку.

- Кошмары мучают, - произношу едва слышно.

Марта подходит к шкафчику и достает оттуда коробочку с чаем.

- Сейчас мы это мигом поправим.

Насыпает заварку с какой-то травой в чайник и заливает кипятком. Никогда не любила чай с добавками, но сейчас по кухне распространяются такие заманчивые ароматы, что я с удовольствием вдыхаю полной грудью.

Выпиваю все до капли и иду в гостевую комнату на первом этаже, чтобы принять душ. А потом на цыпочках крадусь по коридору в детскую комнату, чтобы Матвей меня не услышал. Обычно после секса он сразу вырубается и не реагирует ни на какие раздражители. Но я все равно подстраховываюсь. Сейчас уединение для меня жизненно необходимо.

Захожу в комнату Русика и пару минут смотрю на то, как он спит. Тревога и мучительное напряжение понемногу рассеиваются, но снова находят выход через горькие слезы. Осторожно целую сына в макушку и ложусь на детский диван, прихватив с собой подушку в виде медведя и пушистый плед.





Глава 8


Утром встаю еще до будильника, но неожиданно чувствую себя отдохнувшей. Вероятно, стоит сказать спасибо Марте и ее волшебному чаю.

Аккуратно складываю плед и возвращаю его на место, чтобы у Русика не возникло ненужных вопросов. И пока он крепко спит возвращаюсь в свою комнату, чтобы принять душ и переодеться.

Матвей уже не спит, более того он почти полностью одет. Стоит перед зеркалом и сосредоточенно завязывает галстук.

- Где ты ночевала, Уля? Я проснулся, а тебя нет.

В его голосе не чувствуется возмущения или недовольства, но я все равно чувствую себя виноватой.

- Русику приснился страшный сон, легла с ним, чтобы успокоить и сама не заметила, как уснула.

Матвей с легкостью проглатывает мое вранье, криво улыбается и подмигивает мне в зеркале.

- Ты так совсем его избалуешь.

Судя по всему, у Матвея прекрасное настроение. Быстро проскальзываю мимо него и прячусь за дверями ванной, чтобы ему не пришла мысль затащить меня в кровать, а когда выхожу обратно, его уже и след простыл. Выдыхаю с облегчением и спокойно собираюсь на работу.

С утра решаю съездить в офис к Мирону, потому что с тех пор, как я начала заниматься дизайном ювелирных украшений, все остальные дела пришлось спихнуть на него. Он постоянно разрывается между своей фирмой и той, что досталась мне по наследству. Но представить себя на его месте я никак не могу.

В конце концов, всегда лучше увеличить штат людей и личных заместителей, чем заставить себя заниматься нелюбимым делом.

Выхожу из лифта и поворачиваю в нужное крыло. Сразу слышу непривычной шум. Сначала громкие голоса, а потом сильный грохот. Ускоряю шаг и вламываюсь в приемную. Рядом со своим столом стоит перепуганная секретарша и прижав руку к груди с ужасом смотрит на дверь кабинета моего брата.

- Что там происходит? – спрашиваю не своим голосом.

- Не-не знаю, - не сразу выговаривает дрожащим голосом, - сложный клиент, наверно.

В этот момент дверь кабинета с грохотом распахивается и в приемную вываливается …Ярослав. Открываю рот и от изумления закрываю его обратно. На его скуле красуется кровоподтек, который в ближайшее время преобразуется в огромный синяк. Но он улыбается.

Улыбается, мать вашу. А потом извинившись, спокойно выходит в коридор.

- Аня, - смотрю на бейджик секретаря, потому что не помню, как ее зовут, - аптечку принеси.

Та нервно кивает несколько раз, а я отмираю и захожу в кабинет брата, опасаясь увидеть его, размазанным по стенке.

Мирон сидит за своим столом с очень хмурым видом, но без ссадин и синяков. На его столе лежит толстая папка, на которую он смотрит, как на клубок змей. С отвращением и желанием убивать.

- Что случилось? – подаю голос, потому что он меня даже не замечает.

Мирон поднимает голову и тяжело вздыхает.

- Садись, Ульяна. Нам нужно серьезно поговорить.

Чувствую, как эти слова снова поднимают мою внутреннюю тревогу и без сил плюхаюсь на стул.

Слушаю Мирона, практически перестав дышать, и не могу поверить во весь этот бред.

- Ты согласился на его предложение? – спрашиваю хриплым шепотом.

- Еще нет, но боюсь у нас просто нет выхода.

Ярослав пришел в офис к Мирону и предложил свою помощь и поддержку, потому что у моего брата снова большие неприятности в бизнесе. Настолько большие, что мы находимся на грани банкротства. А я была не в курсе, витала в своих облаках, занималась любимым делом, пока мой брат старался выпутаться из паутины неприятностей.

- Почему ты не сказал мне раньше?

- Я говорил, - небрежно пожимает плечами.

- Почему ты не сказал, что все настолько плохо?

- А что бы это изменило, Ульяна? Ты ни черта не понимаешь в бизнесе.

- Хорошо, но почему ты не попросил помощи у моего мужа?

Мирон резко вскидывает голову и едва заметно морщится.

- Честно? Я попросил. Он выдвигает такие условия, на которые я пойти не могу.

- То есть?

- Он хочет половину, Ульяна. Половину от нашего с тобой имущества в обмен на свою помощь.

Чувствую ступор и не могу поверить своим ушам. Господи, что за бред?

- Зачем ему это? У него же куча денег и… наше ювелирное дело.

- Не знаю. Такое чувство, что он подстраховывается.

- Подстраховывается? – тупо переспрашиваю.

- С тех пор как вернулся Ярослав цена на его помощь резко возросла.

- Твою мать, - пораженно шепчу и судорожно перевожу дыхание.

- А на каких условиях предлагает помощь Молотов?

- Не поверишь… безвозмездно.

- Ему можно верить? После всего, что было…

- Мы в данном случае ничем не рискуем. Рискует только он.

- Прости, что я все на тебя повесила.

- Перестань говорить ерунду. Это я должен просить у тебя прощения. Ведь большая часть имущества принадлежит тебе. А я все … проеб… просрал.

Вспоминаю про разбитое лицо Молотова и решаю выяснить все до конца.

- А почему вы дрались?

- Мы не дрались. Просто я не сдержался.

- Ясно.

От волнения начинаю нервно расхаживать по кабинету. Странно, но в данном случае меня напрягает как раз не Ярослав, а мой муж. Почему он отказался помочь нам так просто, ведь мы же одна семья. Или он так больше не считает?

- Я поеду, - замираю у рабочего стола Мирона и пытаюсь вычислить, где сейчас может находиться Матвей, - с мужем поговорю.

Подхожу к дверям, дергаю на себя ручку, но Мирон меня останавливает.

- Уля, что мне сказать Молотову на его предложение?

- Поступай, как считаешь нужным, Мирон. Если тебе действительна нужна его помощь, соглашайся. Меня это не коснется, я в ваши дела лезть не буду. У меня есть свои.

Брат нерешительно кивает, а я выхожу из его кабинета и направляюсь к лифту. По моим примерным подсчетам Матвей как раз должен быть дома. Припоминаю, что он собирался после сделки заехать на обед, а потом отвезти Русика на тренировку.

Подъезжаю к дому и сразу замечаю машину Матвея. Даю себе несколько минут успокоиться, даже дыхательную гимнастику вспоминаю, но мне это ни черта не помогает. Наоборот, чем дольше здесь сижу, тем больше себя накручиваю и закипаю.

Внутри клубится злость от нелепости и несправедливости ситуации, ведь с тех пор, как мы поженились, я всю себя отдавала семье. Работала долгое время дома, чтобы здесь все было под контролем. Завтрак, обед, ужин, а перед сном обязательно согреть мужу постель.

Принять гостей и показать себя хорошей хозяйкой и любящей женой? Да, пожалуйста. Найти няню, чтобы была возможность помочь мужу. Вообще не вопрос. Хотя это решение далось мне сложнее всего. Мне понадобилось не мало сил и времени, чтобы научиться доверять ребенка постороннему человеку, пусть даже с отличной репутацией и рекомендациями. Я постоянно работала над собой, чтобы наша семья была настоящей.

Рывками выпускаю воздух из легких и стараюсь сдержаться из-за всех сил, напоминаю себе, что дома находится ребенок. В этом плане мы с мужем всегда мыслили одинаково, никаких скандалов при Руслане. Да мы и не ругались с ним никогда. Но чувствую сегодня без этого не обойтись.

Плюю на свое внутреннее состояние и залетаю домой. Матвей сидит в гостиной и что-то там читает в своем телефоне. Рядом с целым выводком своих машинок играет Русик. Это очень не кстати.

В комнату входит Марта с подносом кофе.

- Рус, сходи, пожалуйста, с Мартой, посмотри, как она лепит пирожки, - целую сына в макушку и взглядом прошу женщину помочь мне.

Русик безропотно выполняет мою просьбу, сгребает весь свой гараж и вприпрыжку убегает в сторону кухни.

Матвей поднимается с кресла, делает несколько шагов ко мне и крепко обвивает талию руками.

- Соскучилась? – шумно выдыхает, уткнувшись мне в шею.

Мать вашу. Я его придушить готова.

Дергаюсь от злости, которая клокочет внутри, и отстраняюсь.

- Надо поговорить, - выдавливаю из себя таким голосом, чтобы он понял, что настроение у меня явно не игривое.

- Говори, - недовольно бурчит и берет с подноса чашку кофе.

- Я заходила к Мирону, он сказал, что ты отказываешь ему помочь. Могу я узнать почему?

Матвей смотрит в свою чашку, медленно делает глоток, а потом переводит свой невозмутимый взгляд на меня. Чем бесит еще больше.

- Я не отказываюсь, Ульяна. Я озвучил ему свои условия, он отказался.

- Условия? Какие, черт возьми, могут быть условия, если мы одна семья?

- Ты моя семья. Ты и Руслан. Мирон всего лишь твой брат. И мне не всегда нравится, как он ведет дела. Я не могу так рисковать, черт возьми, потому что рискую прежде всего деньгами и имуществом нашей семьи.

Либо муж принимает меня за круглую идиотку и думает, что я ему поверю, либо… идиот сам. Что маловероятно. Дураком он никогда не был.

- Для тебя же это ничего не стоит, Матвей. Не нужно вешать мне лапшу на уши. Для тебя помощь Мирону сущие копейки.

- Копейки, которые принадлежат моей семье.

У меня резко пропадает желание с ним спорить. Я чувствую такое разочарование, что к глазам подкатывают слезы. Ведь все это он делает не просто так. Не доверяет мне и моему брату.

- К тому же, насколько я знаю, твой брат уже получил очень выгодное предложение, на которое, не сомневаюсь, согласится.

Неужели он уже в курсе про Молотова? Вот это осведомленность. И кто эта крыса, которая докладывает ему обо всем?

- А тебе-то что, если ты помогать не собираешься.

- Мне вот интересно, а кто будет следующим? Кто еще согласится на выгодные условия Молотова? Он умеет уговаривать, правда, дорогая?

- Ты на что намекаешь? – смотрю ему в лицо, но вижу перед собой только жесткую бездушную маску.

- Ни на что, а на кого, - с ехидной усмешкой поправляет меня Матвей.

Тело сковывает непривычным холодом, от которого все внутри покрывается невидимой коркой льда. Защитная реакция? Наверно.

За что? За что он так со мной? Я повода никогда не давала. Немного была дезориентирована последние дни, но это все объяснимо.

Я не ожидала снова увидеть Молотова в своей жизни. А когда увидела, на меня снова нахлынули болезненные воспоминания. Это ожидаемо и логично, но не смертельно.

Я справлюсь, черт возьми. Уверена, что справлюсь, перешагну и смогу жить дальше, потому что ненавижу Молотова и никогда не впущу в свою жизнь снова. Мне хорошо и комфортно в этом доме со своей семьей, и я не планирую ничего менять.

А эти необоснованные претензии от мужа сейчас втаптывают в грязь все, что я с таким трудом создавала в этом браке. Чувствую, что мне нужно время остыть и переварить свою обиду. Возможно, даже проглотить ее и попробовать поговорить с Матвеем, чтобы сгладить углы. Но не сейчас.

- Я сегодня сама увезу Руслана на тренировку. И поживу пока у него в комнате.

- Как скажешь, любимая, - последнее слово Матвей практически выплевывает. Ставит чашку на поднос с таким грохотом, что мне кажется на дне образовалась трещина, и идет в сторону выхода.

Я впервые не спрашиваю, куда он едет, потому что пока мне это неинтересно. Забираю Руслана и уезжаю из дома. Мы отлично проводим время вдвоем, после тренировки решаем заехать в кинотеатр, чтобы посмотреть новый мультфильм. Ужинаем в детском кафе и на десерт съедаем мороженое.

Домой приезжаем усталые, но счастливые. Давно я не позволяла себе такой выходной день. Купаю Руслана, одеваю в новую пижаму и читаю перед сном любимую книжку до тех пор, пока мой зайчонок не засыпает.

Поднимаюсь с кровати, чтобы принять душ, но вижу в телефоне несколько пропущенных от свекрови. Морщусь и думаю, перезванивать ей или нет. У нас не очень хорошие отношения. С самого начала не заладились.

Я ее вполне устраивала, как дизайнер ювелирных украшений, но резко перестала устраивать, как жена ее сына и хозяйка нового ювелирного дома. Мы даже некоторое время не общались. Поэтому ее звонок так сильно меня напрягает.

Пока кручу телефон в руках и раздумываю, он звонит снова. Выхожу из детской, чтобы не разбудить сына и отвечаю.

- Что у вас там происходит? – слышится истеричный голос, полный упрека в мой адрес.

- Здравствуйте, Марина Викторовна, - отвечаю спокойно и сдержанно, - вы о чем?

- Где Матвей? – спрашивает, практически переходя на крик.

- Я не знаю, наверно, уехал по делам.

- По каким делам? Он звонил мне только что, из казино. Пьяный и очень расстроенный. Что ты сделала с моим сыном?





Глава 9


Сбрасываю звонок, полностью игнорируя то, что моя свекровь продолжает орать в трубку, и опускаюсь на диван. Если все, что она сказала правда, то это очень хреновые новости.

Матвей совершенно не умеет себя контролировать, когда выпьет. А в таком месте, как казино, это вообще нереально. Тяжело вздыхаю и понимаю, что свекровь позвонила мне с одной определенной целью. Хочет, чтобы я все бросила и поехала за ним.

Мне очень не хочется этого делать, но и выхода у меня нет. Сидеть дома и ждать, когда Матвей просадит все наши деньги, я тоже не могу. Мне потом Марина Викторовна вообще жизни не даст, будет обвинять во всех смертных грехах.

Прошу Марту присмотреть за сыном и иду собираться. Первым на глаза попадается трикотажный теплый костюм, поэтому его и выбираю. Мне плевать, как я буду в нем там смотреться. Вечернее платье надевать ради такого случая я точно не собираюсь.

Убираю волосы в низкий пучок, беру сумку с телефоном и выхожу из дома. Я не уточнила в каком именно казино зависает мой муж, но, кажется, и так догадываюсь. У Матвея всю жизнь была тяга к роскоши, поэтому он всегда выбирает самое лучшее. Значит, играет он в самом популярном.

Забиваю адрес в навигаторе, потому что сама там никогда не была, и трогаюсь с места. Добираюсь быстро, по ночному городу передвигаться намного проще, чем днем, когда везде пробки. Паркуюсь у самого входа, потому что там будто по заказу есть свободное место, выхожу из машины и нервно оглядываюсь по сторонам.

Вокруг стоит такая жуткая тишина, что мне становится еще больше ни по себе. Беру себя в руки и дергаю на себя входную дверь. Сразу оказываюсь в уютном фойе, где меня встречает администратор.

Я объясняю, что ищу своего мужа. Уверена, что его все знают. Матвей явно здесь не в первый раз. Возможно, он вообще не переставал играть, даже когда мы только поженились.

Администратор нерешительно мнется на месте, а потом берет телефон и начинает кому-то звонить, попросив меня перед этим подождать на удобном диванчике. Я начинаю сомневаться в правильности своего решения прийти сюда одной. Обстановка здесь какая-то зловещая и пугающая.

Администратор возвращается спустя двадцать минут и просит следовать за ним. Это мне тоже не нравится, но я послушно иду. Сбегать отсюда сейчас, когда я сама приехала и столько прождала, глупо.

Виляя по бесконечным коридорам, в конце концов, мы оказываемся возле красивых деревянных дверей шоколадного цвета. Администратор открывает мне ее и учтиво пропускает вперед, а сам тут же исчезает из поля зрения. Делаю шаг и нерешительно замираю, потому что попала вовсе не в игральный зал. Эта комната больше похоже на рабочий кабинет.

- Добрый вечер, - слышу мужской голос и поворачиваю голову.

Передо мной появляется мужчина, которому прилично за сорок, в очень дорогом костюме. Мне хватает одного взгляда, чтобы понять, что он мне не нравится. Лицо жесткое, глаза стеклянные, от него исходит опасность и власть.

- Я владелец этого казино, Роберт, чем могу помочь? – снова подает голос, тщательно ощупывая меня взглядом. Ежусь от отвращения, но быстро беру себя в руки.

- Я не просила встречи с хозяином казино. Я приехала, чтобы забрать своего мужа.

- Ну и кто у нас муж? – спрашивает с иронией. Я нисколько не сомневаюсь, что он в курсе кто я такая и кто мой муж.

- Матвей Звягинцев, - тем не менее, отвечаю, чтобы максимально сократить время общения с этим человеком и поскорее убраться отсюда.

- Боюсь, он уже не в состоянии поехать с вами домой. Он… перебрал. Спит в вип-комнате.

- Ничего страшного, я его заберу, доспит дома.

- Пока он не проспится и не оплатит свой проигрыш, он никуда не поедет.

Голос владельца казино становится холодным и колючим до такой степени, что я вздрагиваю и ежусь. Обнимаю себя руками и думаю, что могу сделать в такой ситуации.

- Сколько он проиграл? – задаю со страхом вопрос и несмело поднимаю глаза.

- Триста тысяч, - небрежно пожимает плечами Роберт.

- Я так понимаю, речь идет не про рубли?

- Правильно понимаешь, - нагло ухмыляется и переходит на «ты».

У меня есть карта, которая привязана к счету Матвея, и я сейчас от всей души надеюсь, что там хватит денег.

- Если я оплачу его долг, мы сможем уехать отсюда?

Роберт долго смотрит в мое лицо, насквозь прожигая похотливым взглядом, а потом кивает.

- Можете.

Я прохожу к кассам и оплачиваю долг. Когда на экране терминала появляется надпись «успешно», из меня невольно вырывается вздох облегчения. Слава Богу, хватило денег. А с Матвеем дальше я сама разберусь.

- Наши охранники помогут вам погрузить его в машину, - звучит голос совсем рядом за моей спиной, и я снова дергаюсь.

- Спасибо, - с трудом выжимаю из себя благодарность и иду к машине.

Матвея практически выносят двое охранников и грузят его бесчувственное тело в машину. Он что-то бубнит, вроде даже матерится, а потом замолкает. Очень надеюсь, что ему не станет плохо по дороге и он не испортит мне салон.

Подъезжаю к дому и оставив мужа спать в машине, одна захожу домой. Мне самой его не дотащить, будить его в таком состоянии я даже пытаться не буду. Проспится, замерзнет и сам придет.

Понимаю, что уснуть у меня больше не получится, поэтому прошу Марту приготовить для меня тот самый успокаивающий чай. Переодевшись в теплую пижаму и закутавшись в плед до самых ушей, устраиваюсь в детской комнате в уютном кресле и сквозь слезы смотрю, как спит мой сын.

Очевидно, что моя жизнь катится под откос и как это все остановить, я не знаю. Выпиваю чай, но слезы не останавливаются, они продолжают катиться по щекам, оставляя за собой горячие мокрые дорожки.

Зачем я согласилась снова выйти замуж после неудачного первого брака? Потому что мне казалось, что Матвей совсем другой. Полная противоположность Ярославу. Между нами всегда все было по обоюдному согласию. В этих отношениях я чувствовала себя на равных. Видимо, это меня и подкупило. Думала, что наконец-то стану счастливой и беззаботной, а на деле получается, что вляпалась в новые неприятности.

Матвей приходит домой, когда я сижу в столовой и кормлю сына завтраком. Он терпеливо ждет, когда Русик доест и уйдет, а потом со злостью сносит со стола чашку кофе.

Я замираю в абсолютном шоке и смотрю на него во все глаза. Никогда еще я не видела его настолько злым.

- Что ты натворила? Куда сунулась? Кто, блядь, тебе просил вмешиваться?

Он орет так, что дрожат стены. Тоже впервые за годы нашего брака.

- Твоя мать, - отвечаю спокойно, - зачем ты сообщил ей, где находишься, если не хотел, чтобы тебя нашли?

- Я бы легко отыгрался. Зачем ты заплатила им?

- Отыгрался? Ты серьезно? И до каких пределов ты бы остался отыгрываться? Где эта грань, за которую ты не сможешь шагнуть? Ты пожалел денег для Мирона, но вчера с легкостью спустил их, даже не задумываясь о том, что это деньги твоей семьи.

- Это тебя не касается, - выдавливает сквозь зубы и хватает со стола мой стакан воды. Залпом осушает его и валится на стул рядом.

- Не касается? Ты мне слово давал перед свадьбой, что никогда не вернешься к азартным играм. Как все это понимать?

- Твой брат все-таки заключил контракт с Молотовым. Ничего не хочешь мне рассказать?

- А я здесь причем? У моего брата свой бизнес и он вправе сам принимать решения, я занимаюсь совсем другим делом. И ты об этом прекрасно знаешь. Их дела меня никак не коснутся.

- Ты виделась с ним?

- Ты в своем уме? Что ты несешь, Матвей? Ты прекрасно знаешь, что все свое свободное время я провожу с ребенком. В остальное время я работаю в ювелирном доме. Что за необоснованные подозрения?

- Он приехал за тобой, Ульяна. Не смей этого отрицать.

Эти слова ощущаются, как удар в солнечное сплетение.

- Мне все равно зачем он приехал. Теперь ты мой муж, а не он. Он прошлое.

- Он приехал за тобой, - настойчиво повторяет, абсолютно меня не слушая.

Я не совсем понимаю, что преобладает в его голосе. Боль, отчаяние или злость. Тем не менее снова иду ему навстречу.

- Пообещай мне, что больше не поедешь в казино, Матвей. Если хочешь, мы можем вместе походить на сеансы к психологу. Ты должен остановиться, пока ситуация не вышла из-под контроля.

- Мне не нужен психолог, - резко отвечает, - я справлюсь сам.

- Пообещай мне.

- Только после того, как ты пообещаешь мне не иметь никаких дел с Молотовым.

- Без проблем. С ним работает Мирон, я к этому никакого отношения не имею.

Матвей сканирует мое лицо таким взглядом будто не верит ни одному слову, а потом высекает с жесткой ухмылкой.

- Мое обещание действует ровно до тех пор, пока ты держишь свое. Я больше никогда не буду вторым или запасным. Запомни, Ульяна.

Матвей уходит в свою комнату, а я устало опускаюсь на стул и закрываю лицо ладонями. Чувство, что моя жизнь катится в черную бездну возвращается снова.





Глава 10


Сегодня я снова сама собираю и отвожу сына на тренировку. Обычно этим занимался Матвей, но сейчас он заявил, что ему нужно отрабатывать проигранные деньги, и целиком погрузился в работу. Я не против, в последнее время каждая встреча с ним и даже мимолетное общение становится настоящей пыткой.

Тщательно проверяю рюкзак сына, чтобы убедиться, что мы ничего не забыли. Аккуратно складываю форму и меняю бутылочку с водой. Для себя тоже подбираю подходящую одежду. Легкий спортивный костюм и кроссовки.

- Мам, а папа с нами не поедет? – спрашивает Русик, глядя на меня своим безмятежным взглядом. Этого я и боялась. Конечно, он уже не настолько мал, чтобы не заметить, что отец от него отстранился.

- У него неотложные дела, сынок, - отвечаю с улыбкой. Стараюсь, чтобы голос звучал, как можно убедительнее, - но я постараюсь тебя не подвести.

- Ты не сможешь выйти на поле и поиграть со мной после тренировки, - с грустной улыбкой отражает мой ответ. Черт. Об этом я не подумала.

- Наверняка, у тебя в команде есть друзья, которые смогут составить тебе компанию. Это ненадолго, Русик. Как только папа закончит с делами, он снова к тебе присоединится.

В последнее я не особо верю, но очень надеюсь, что со временем Матвей придет в себя и снова начнет уделять внимание ребенку.

Приезжаем на тренировку с небольшим запасом по времени и вместе идем в раздевалку. Знаю, что Русик может справиться сам, но чувствую острую потребность быть ему полезной. Мне немного некомфортно здесь, потому что почти все мальчики с папами, но вида я не показываю.

- Мам, - шепчет мне Русик едва слышно, - тебе нужно идти, скоро за нами тренер придет.

- Да, конечно, - растерянно отвечаю, заливаясь краской смущения. Не хочу, чтобы сын чувствовал себя рядом со мной не в своей тарелке.

Выхожу из раздевалки и замечаю в конце коридора небольшой торговый павильон. Это очень кстати, потому что мне срочна нужна бутылка воды. От волнения в горле пересохло до легкой боли.

Купив воду и выпив сразу половину бутылки, решаю взять Руслану сок и несколько шоколадных пончиков. Он их очень любит, но я не одобряю такого питания и позволяю только в исключительных случаях. Сегодня он явно расстроен, пусть и не подает вида, поэтому хочется его порадовать.

Занимаю место на трибуне и внимательно слежу за тренировкой, чтобы потом в машине, когда мы начнем обсуждать игру, мне тоже было, что сказать. Все время чувствую жар между лопаток, который постепенно поднимается выше и затапливает лицо, но не понимаю, откуда он берется. Возможно, мое внутреннее состояние в последние дни оставляет желать лучшего.

Допиваю воду и поднимаюсь с места, потому что тренировка подошла к концу. Тренер собрал команду и дает какие-то наставления. Подхожу ближе и с улыбкой наблюдаю за сыном. Такой серьезный и сосредоточенный, что хочется подойти и затискать. Но я понимаю, что при команде делать этого не стоит.

- Мам, - зовет меня Русик, - иди сюда, покажу кое-что.

Ни секунды не раздумывая, выхожу на поле и слежу внимательным взглядом за тем, как мой сын владеет мячом. Улыбаюсь и показываю ему большой палец. В этот момент слышу сзади чей-то крик, а потом сразу чувствую сильный удар по лицу, от которого щеку с правой стороны обжигает острой болью.

Перед глазами стремительно темнеет и я зажмуриваюсь от сильного головокружения. Хватаюсь руками за голову, но все равно чувствую, как меня покачивает и изо всех сил стараюсь удержаться на ногах.

Где-то совсем рядом взрываются крики и громкие голоса, но я настолько оглушена ударом, что не сразу их воспринимаю.

Чувствую, что меня подхватывают чьи-то руки и с облегчением расслабляюсь, потому что сил держаться на ногах у меня совсем не осталось.

- Уля, ты меня слышишь? – врезается в мое сознание до боли знакомый голос, и я с трудом открываю глаза.

Ярослав осторожно опускается в кресло на трибунах, но при этом продолжает держать меня на руках. Пытаюсь встать, но он осторожным движением прижимает меня обратно к своему плечу.

- Не двигайся, - выдыхает тревожным шепотом, - тренер ушел за врачом.

- Все нормально, - выдавливаю с трудом и снова пытаюсь встать.

Видимо, старшая группа вышла на тренировку раньше времени, и кто-то из них случайно зарядил в меня мячом.

- Мама, - слышу рядом дрожащий голос сына и громкое всхлипывание, - тебе очень больно?

- Все хорошо, - пытаюсь выдавить улыбку, но в этот момент губа трескается и по подбородку стекает капля крови. Черт, сейчас Русик напугается еще больше.

Ярослав быстро вынимает из кармана платок и закрывает мою ранку, но из рук по-прежнему не выпускает. Еще и Русика старается отвлечь.

- Здорово, чемпион, - протягивает ему руку, как взрослому, - как тебя зовут?

- Руслан, - негромко шелестит мой сын, но руку все-таки пожимает, - что с мамой?

- С мамой все в порядке, - уверенно заявляет Ярослав и улыбается ему, - сейчас придет доктор и обработает ссадину. После этого можно будет ехать домой.

- Ее не заберут в больницу? – снова со слезами в голосе спрашивает Русик и сжимает мою ладонь.

- Нет, мама останется с тобой. Обещаю.

Меня обволакивает его голосом, как коконом. Теплым, вязким и пугающе приятным. Даже в таком состоянии он продолжает на меня действовать. Прикрываю глаза, чтобы избавиться от наваждения, но ощущения никуда не уходят. Очень трудно его игнорировать, когда он находится настолько близко, что его горячее дыхание скользит по моей левой щеке.

К нам подходит тренер и говорит, что врач сейчас подойдет к нам с аптечкой. Забирает Руслана и уводит его в раздевалку.

- Что ты здесь делаешь? – решаю выяснить, пока мы с ним остались одни.

- Тебя спасаю, - звучит его невозмутимый ответ, сопровождаемый легкой улыбкой.

- Зачем ты пришел в этот спортивный комплекс? – задаю вопрос более настойчиво, на его улыбку не отвечаю.

- Посмотреть на тебя. На вас.

Его взгляд впивается в мое лицо так, что даже здоровая сторона начинает пылать.

- Зачем? – выпаливаю почти с отчаянием и пытаюсь от него отстраниться.

Чувствую удушливую волну, которая резко на меня накатывает, и делаю резкий глоток кислорода. Поднимаю голову и с трудом сдерживаю крик отчаяния. Прямо у входа на стадион стоит Матвей. Он неотрывно смотрит в нашу сторону и с подозрением щурит глаза.

Стадион снова начинает раскачиваться у меня перед глазами, потому что я представляю, какие он сделал выводы. Я лежу на руках у Молотова, плотно вцепившись руками в его плечи.

Господи, да за что мне это все? Сразу отчетливо понимаю, что меня однозначно признали виновной. Что бы я ему теперь не сказала, он никогда мне не поверит. И обещание своего точно не сдержит.

Выбираюсь из рук Молотова, когда к нам подходит врач и вяло отвечаю на его вопросы. Он осматривает мою ссадину, обрабатывает ее и дает обезболивающее. Интересуется, не кружится ли голова и наконец отпускает.

Забираю расстроенного сына и вызываю такси. Всю дорогу до дома успокаиваю его, несмотря на свое не стабильное состояние.

Ожидаемо этим вечером муж домой не приходит. И на следующий день тоже. Телефон у него выключен, но в казино я сама больше ни за что не поеду. Меня так напугал в прошлый раз его хозяин, что я потом несколько дней не могла прийти в себя.

Через три дня мне на телефон с неизвестного номера приходят фотографии, на которых мой муж трахается с какой-то блондинкой. Я узнаю ее почти сразу, это секретарша Мирона. Так вот откуда Матвей знает, что Молотов помогает Мирону спасти бизнес.

Боли почти не чувствую, за эти дни я уже успела смириться, что наш брак практически развалился. Только иногда накатывает желание от души пореветь, но я тут же вспоминаю свою бабушку и это желание пропадает. Я же Верховцева и осталась ею даже после замужества.

После обеда мне звонит секретарша Матвея и сообщает, что его все потеряли. Он не явился ни на одно совещание и проигнорировал все важные сделки. Значит, теперь он не появляется даже в офисе.

Где можно пропадать столько времени? Очень надеюсь, что не в казино. У него не так много свободных денег, чтобы играть на них уже почти неделю.

Ломаю голову к кому можно обратиться, чтобы съездить в это ужасное заведение и силой притащить Матвея домой. Свекровь мне точно не поможет, она обвинит во всем меня и однозначно устроит истерику.

У Мирона хватает своих проблем. И я не хочу впутывать брата в эту историю. Со своей несдержанностью он может натворить дел похлеще Матвея. Да и нет его сейчас в городе, вспоминаю, что Мирон собирался уехать в командировку на пару недель.

Матвей сам возвращается домой через пять дней после своего исчезновения. В новой одежде, которую я не видела у него раньше. С жутким перегаром и подбитом лицом. Заходит в гостиную и заторможено смотрит по сторонам.

- Где ты был? – невольно повышаю голос, срываюсь окончательно, - я уже собиралась обращаться в полицию.

Матвей поднимает на меня мутный взгляд, в котором не отражается никаких эмоций, и совершенно равнодушно выпаливает:

- Сегодня ночью я проиграл в карты наш ювелирный дом.

- Что? – давлюсь воздухом и с трудом сглатываю, - он же на меня был оформлен…

- Не весь. У меня оставалось пятьдесят процентов акций. Но я проиграл все… и твои акции тоже.

Молча смотрю на человека, которому когда-то доверилась, и не могу произнести ни слова. Всего за ночь он разрушил нашу семью, предал мое доверие и спустил в карты то, что было по-настоящему для меня важным.

- Но это еще не все, - хрипло выпаливает мой муж.

Шатаясь из стороны в сторону, проходит в комнату и, плюхнувшись на диван, накрывает голову руками.

- Что еще случилось? – злюсь и от бессилия сжимаю пальцы в кулаки.

- Тебя я тоже проиграл, - звучит, как выстрел, его равнодушный ответ.

- Как это? – выдавливаю шепотом, обессиленно опускаясь в ближайшее кресло.

- Я хотел отыграться и вернуть обратно ювелирный дом. Мне больше нечего было ставить…

Скачано с сайта bookseason.org





