Содержание


Описание

Счастливчик на Травяной Тропе

Значок Волчьей школы

Система

Произнесение заклинаний

Белый Волк Геральт

Волчья школа

Тест

Сюрприз Ламберта

Мощный Защитный экран

Утопленник

Проглотить Зелье и Уровень Мутации

Круг элементов

Атака гарпии

Племя троллей

Глава 15

Спускаюсь с горы

Проблемы Кэдвен

Эльф

Торувиэль

Эльфийские руины

Открываю Сундук с сокровищами

Пакт, Выходящий за рамки Нейтралитета

Покупка лошади

Рандеву

Исследовать

Волна утопающих

Жестокая битва

Фоглер

Карта Гвента

Наконец-то начнется основная сюжетная линия

Продолжаем очистку

Горгулья

Круг стихий-2

Отъезд

Река Понтар

Плавучая гавань

Гвентский гамбит

Jaskier

В Визиму

Город Визима

Таверна "Лис"

Светская беседа в таверне

Раскрываем секреты и возвращаемся к прошлому

Банда Диких Собак

Убийство

Дикий Кабан

Укрощение зверя

Талисман Гекны

Покупка дома в средние века

Решения и откровения

Шепот колодца

Рассказываю историю Духа

Лала

Кузнец -гном

Невредимая Удача

Франческа

Кузница

Просьба О'Генри

Кира Метц

Клуб Красных воздушных змеев

Приглашение На банкет

Предложение Питера

Лагерь пиломатериалов

Оборотень

Бой

Месть и искупление

Последующее наблюдение за пациентом

Просьба Лалы

Король-рыбак

Остров Черной Крачки

Чудовище со Щупальцами

Жестокая битва

Приглашение богини озера

Святой Грааль

Первое Основное задание

Прощай

Три галки

Школа Мантикоры

Дружба, Фехтование и Гвент

Поручение Борха

Энтузиазм

Пересекаю мост

Йеннифэр

Миргтабракке

Рождение Саскии

Конфликт

Цепная задача

Откровения и воссоединения

Тени в ночи

Путь вперед заблокирован

Рыцарь Эйк

Похищение Йеннифэр

Желание Йеннифэр

Мощь Золотого Дракона

Финальная награда

Встреча с богиней озера

Благословения Озерной богини

Электрический нож

Подарки и Планы

Ужин на троих

Столкновение с Добычей

Сила Колдунов

Подарок Борха

Щедрый Борч

Навыки и специальность в области новостей

Ведьмак из Школы Грифонов

Георгий Кагенский

Предложение

В Воронье гнездо

Пылающий Нижний Велен

Под руинами

Зеленый Дракон и Гейнт

Смерть Зеленого дракона

Избавление от трупа

Цена защиты

Воссоединение

Обратный путь

Приглашение Франчески

Узы и Шепотки

Цена мира

Амбиции

Каэр Морхен

Страшный Волк

Беренгар

Вербовка Беренгара

Возвращение в Визиму

Счастливый день

Волшебная Ракета

Комиссия Трисс

Алекс

Ученик

Стиль ведения дел

Лешен и пропавший шахтер

Битва начинается

Похищенные Дети

Раненый Трисс

Очки Способностей

Старшая Кровь Раскрылась

По ту сторону Ведьмака

Через разлом

Удел хоббитов

Учитель Магии

Королевское поручение

Собирание

Благословение

Неожиданная Радость

147

Боевой стиль богатых людей

Воздушная ночь

Рыцарь Богини и Божественные Благословения

151

152

153

Маргарита

Средиземье

Поместье Уэйнов

157

Торин

Бисог

160

Опыт приручения зверей

Дискуссия между Кирой и Трисс

Библиотека Аретузы

164

Подписание контракта и получение кредита на успех

Просьба Трисс

167

Новый Мир

Город Штормграда и Вестфолл

Вызов Фольтеста

Ярость Фольтеста

Наемник , который переоценивает свои возможности

Острит

174

Неожиданное письмо

176

Приятная встреча ведьмака в Брокилоне

Другое Пророчество

Новые союзники

Геральт в заточении

Каланте

Принцесса Паветта

Соревнование с народом Скеллиге

184

185

186

Исчезновение Дани

Счастливый день

Неожиданный Урожай

Убийцы Братства Дефиас

Новое Начало

Чары Крестоносца

Возвращение в Каэр Морхен

195

Первое Грандиозное Задание

Боль, рост и Трансформация

Бесчеловечный геноцид

Убийство взрывом

Подводный разлом

Данте

Резня в военном лагере

Вербовка Группы наемников

Toussaint

Боклер

Школа Гадюк

Тайенсейл

Сделка с Мастером Брони

Убийца из Кошачьей школы

Неудавшееся покушение

Гаэтан

Контракт Скреплен Печатью

Честолюбие Сианны

Гвент 10 уровень

Неожиданные сюрпризы и легенда о великанах

Принцесса Изабель и поиски улик

Сделка с королем Брамвеллом

Веселая Охота

Убийство и завоевание

Демонстрация Силы

Последняя ночь волшебника

Секреты и колдовство

Предложение Трисс и сюрприз Весемира

Новые Жители

Вернемся к Действиям Визимы и Хенсельта

Идея убийства короля

Невероятная Удача

Жалобы Кейры

Согласие гиганта

Волшебный Овощ и Волшебный Набор

Крайне невезучий король

Начало хаоса

Строим будущее Ведьмаков

Визит Гэндальфа

Ужин и предложение перед отъездом

Установление Престижа

Сокровище тролля

Рев зверя

Элронд

Делегирование Миссии

Раскрыт секрет полуэльфа

Арагорн

Сокрушение Орды орков

Захват Азога

Битва за месть Торина

Голлум

Болг

Беорн

Темный лес и эльфы

Озерный Городок

Спасение

Герой , спасший Озерный городок

Выбор короля

Путь к логову Дракона

Опустошение Смога

Победа и искушение

Трофеи Победы и тень войны

Золото, Клятвы и Тени

Битва пяти воинств -I

Битва пяти воинств-II

Битва пяти воинств (Конец)

Быстрое спасение

Травля в темноте

Конец войны

Сбор урожая Героем и возвращение в Мир Ведьмака

Золотой рассвет Волчьей школы

Идея создания академии магии

Предположения Франчески

Расколотое Королевство

Сила золота

Приглашаю Франческу

Счастливый день

Ослепительные Сокровища

Задание из Поднебесной

Контракт Рэнни и Уэйна

Новое поручение Кейры

Внутренняя конкуренция

Объединение усилий

Собрание в Каэдвене

В туманы Кэдвена

280

Kalkstein

Раани, которая любит читать

Разложение в тумане

Шокирующая новость

Захваченная Йеннифэр

Помощь Раани

Предупреждение от Владычицы озера

Благословения Богинь

Таинственный Колдун

Одержимость демонами

291

Надежный Раани

Последствия катастрофы

Приближающаяся война

Принцесса Паветта пропала

296

297

Крупный прорыв в создании ведьмачьего зелья

Исследование и разработка Второй мутации

Двусмысленное приглашение Сайла

301

302

303

Цири [304]

Общество Темных магов [305]

306

307

308

Вильгефорц[309]

310

Искушение Зла[311]

Награда[312]

Неожиданный ребенок[313]

314

315

316

Прелюдия к Гражданской войне[317]

Неудержимый[318]

Ведьмак Школы Медведей[319]

Воссоединение шести фракций Ведьмаков[320]

Вторая мутация[321]

Миньоль[322]

Поражение и Победа[323]

324

Могущественная гигантская армия[325]

Искушение[326]

Основание нации[327]

Искушение Святым Светом[328]

Азерот, снова отправляйся в путь[329]

Городская стража Штормграда[330]

Внезапная атака Ван Клифа[331]

СИ-7[332]

Матиас Шоу[333]

334

Добрый самаритянин Уэйн[335]

336

337

338

339

340

Банкет[341]

342

Раскрытие Истинной Формы[343]

344

345





Описание


Уэйн, бывший студент-физкультурник, оказался в неожиданно неловкой ситуации после аварии со смертельным исходом с участием самосвала.

Вместо того, чтобы продолжить свою предыдущую жизнь, он возродился как ведьмак-полуэльф в Каэр Морхене.

Эта трансформация заставила его почувствовать себя не в своей тарелке в мире, наполненном неуправляемыми личностями, процветающими злобными божествами, необузданными монстрами и неумелыми королями и знатью.

Тем не менее, Уэйн не мог отделаться от ощущения, что он наделен многочисленными преимуществами.

______________________________ Отказ от ответственности: Мне не принадлежат ни персонажи, ни фанфик, я просто переводил это.

Примечание: Это перевод на китайский 巫师：这个猎魔人不务正业 Вы можете поддержать меня на Patreon и прочитать 10 глав заранее





Счастливчик на Травяной Тропе


1248, Каэр Морхен.

"Держись, Уэйн, просто продержись еще немного, и у тебя все получится",

До ушей Уэйна донесся старческий голос, полный тревоги. Однако в тот момент Уэйн вообще не мог сосредоточиться на этом голосе. Он был ошеломлен мучительной болью, пронзившей все его тело.

Ему казалось, что бесчисленные ядовитые змеи и скорпионы безжалостно кусают его, впрыскивая свои яды.

Его тело, казалось, подверглось нападению, и его мышцы, казалось, растворились только для того, чтобы быть насильно отлитыми обратно в их первоначальную форму. В дополнение к сильной боли, его конечности полностью онемели.

Терпя эту бесчеловечную пытку, Уэйн смутно слышал голос пожилого мужчины рядом с собой. Это было так, как будто старик наставлял его, как восстановить контроль над своим телом, и предлагал слова ободрения, чтобы он продолжал упорствовать.

Агония была такой сильной, что Уэйн безудержно взвыл. Выдержав это более десяти минут, он в конце концов потерял сознание.

Время шло незаметно, и Уэйн постепенно почувствовал небольшое улучшение в своем состоянии.

Собрав все свои силы, он открыл глаза и увидел каменный потолок, покрытый мхом и паутиной. Даже пошевелить головой было титаническим усилием из-за истощения его физических сил.

При ближайшем рассмотрении Уэйн пришел к выводу, что находится в сооружении, напоминающем древний замок, построенный из камня.

Помимо деревянной кровати, на которой он лежал, там были столы, уставленные стеклянными пробирками, пинцетами, тиглями и различным другим экспериментальным оборудованием. В комнате царила холодная, сырая атмосфера, которая намекала на то, что она расположена в подвале.

Прежде чем Уэйн смог продолжить наблюдение, сильная, разрывающая боль пронзила его мозг, заставив его закричать:

"Ах! ~Ах!"

Боль была мимолетной, и через минуту разум Уэйна успокоился. Внезапно воспоминание о мальчике-полуэльфе нахлынуло на него вместе с сопутствующей информацией о чите.

Уэйн (14 лет)

Род занятий: Ведьмак

Уровень: Уровень 1 (0/100)

Атрибуты: Сила 13, Ловкость 18, Телосложение 15, Дух 18.

Навыки: Владение мечом 1-го уровня, Печать 1-го уровня, Генная мутация 1-го уровня.

Особая родословная: Древняя кровь (слабая, непробужденная) требует десяти очков способностей

для активации.

Вспомогательные навыки: Стрельба из лука 1-го уровня, Приготовление пищи 1-го уровня

Воспоминания раскрыли личность Уэйна как 14-летнего Ведьмака с определенными атрибутами, навыками и древней родословной, для активации которой требовалось десять очков способностей, и это был мир Ведьмака.

Прежде чем Уэйн успел полностью осознать свою ситуацию, снаружи раздались тяжелые шаги, и через несколько мгновений вошел величественный, добрый старик в поношенных железных доспехах. Увидев, что Уэйн просыпается, старик не смог сдержать улыбки облегчения.

Он взял миску с приготовленным овощным супом с ближайшего столика, сел рядом с кроватью Уэйна и взволнованно заговорил:

- Наконец-то ты очнулся, малыш. Какое облегчение, что ты все еще жив.

Размышляя над воспоминаниями, всплывшими в его голове, Уэйн пристально посмотрел на лицо старика, на котором был намек на печаль. После минутного колебания Уэйн хрипло спросил:

"Весемир, я единственный, кто выжил?"

Услышав это, старик закрыл глаза и вздохнул, нежно поглаживая волосы Уэйна. Он ответил тяжелым тоном,

"Да, из нескольких детей выжил только ты. Процесс мутации в Grass Trial слишком опасен.

"без помощи ведьмы для стабилизации процесса частота отказов неприемлемо высока".

Глядя на Уэйна, который чудом избежал смерти, Весемир, казалось, принял решение, и его тон стал более мрачным, когда он заметил:

"Суд над ведьмаками слишком опасен. Возможно, после тебя Каэр Морхен никогда не увидит новых Ведьмаков".

.....

Месяц спустя, на тренировочной площадке Каэр Морхена, Уэйн при свете раннего утра столкнулся с деревянным манекеном. С не заточенным стальным мечом в руке он усердно отрабатывал навыки владения мечом Ведьмака, нанося удары с точностью и скоростью.

Он постоянно ворочался, рубил и колол тяжелым стальным мечом в руке, каждый удар был быстрым и сильным, оставляя на манекене из твердого дерева множество вмятин.

После двухчасовой тренировки Уэйн, наконец, снова услышал странный голос в своей голове, пока все его тело не покрылось потом, руки и ноги не ослабли, а мышцы слегка не побаливали.

Уровень владения навыком владения мечом +1, текущий прогресс: 36.

Уровень владения мечом 1: Сила владения мечом +5%

После этого Уэйн рискнул вернуться в замок Каэр Морхен, где обнаружил пожилого ведьмака Весемира, дремлющего в деревянном кресле со стопкой толстых книг рядом с ним.

Нежная улыбка тронула губы Уэйна. За последний месяц Весемир не только передал Уэйну навыки Ведьмака, но и ценные жизненные уроки, дав Уэйну ощущение стабильности в этом незнакомом мире.

Как ведьмак с многовековым опытом, Весемир был живой реликвией в мире Ведьмаков и пользовался большим уважением среди Школы Волков. Уэйн не стал тревожить сон старого Ведьмака и поднялся наверх, в свою комнату, чтобы принять освежающий холодный душ.

Комната была скудно обставлена, что отражало скромность средневековой жизни. Надевая чистую одежду, Уэйн посмотрел на свое отражение в зеркале. Если не считать его характерных янтарных кошачьих глаз и заостренных ушей, он выглядел как обычный подросток.

Он вздохнул, признавая, что его предыдущая жизнь успешного спортсмена по стрельбе из лука трагически оборвалась в результате несчастного случая со смертельным исходом.

Напротив, нынешняя жизнь Уэйна была не менее сложной, как показали его вновь обретенные воспоминания. Это был мальчик-полуэльф по имени Уэйн, воспитанный эльфийской проституткой по имени Марта в трущобах города Визима.

Личность его отца оставалась загадкой даже для самой Марты. Ранние годы Уэйна прошли в борделе, пока его мать серьезно не заболела и их не выгнали.

После ее смерти Уэйн был доверен ушедшему из жизни ведьмаку Весемиру, который обучал его в Каэр Морхене в течение шести лет.

Первоначально вместе с Уэйном начали тренироваться шестеро детей, но из-за отсутствия чернокнижников во время испытания Grass Уэйн оказался единственным выжившим.

Он знал, что его выживание было делом случая, и без его неожиданного появления никто из детей не выжил бы.

Размышляя о своем прошлом и неопределенности своего будущего Ведьмака, Уэйн понял, что Каэр Морхен увидит новых Ведьмаков только много десятилетий спустя, когда его путешествие действительно начнется.





Значок Волчьей школы


На кухне Каэр Морхена Уэйн, теперь уже одетый в чистую одежду, готовил завтрак для себя и Весемира. Внезапно он услышал уведомление: "Кулинарное мастерство +1, текущий прогресс 100.

Уровень приготовления пищи 1 повышен до уровня приготовления пищи 2.

Приготовление пищи УРОВЕНЬ 2: приготовление деликатеса +2."

Услышав эту подсказку, настроение Уэйна сразу улучшилось.

В ходе своих исследований он обнаружил, что система не только улучшает навыки ведьмака, но и позволяет ему приобрести дополнительные навыки, такие как стрельба из лука, приготовление пищи и охота. Эти вспомогательные навыки также можно было бы усилить, как и основные способности ведьмака.

В своей прошлой жизни отец Уэйна был профессиональным шеф-поваром, что привило ему отличные кулинарные навыки. Теперь эти навыки были признаны и усовершенствованы системой. Это, несомненно, было благословением.

Позитивное настроение Уэйна нашло отражение в быстром развитии его кулинарных способностей. В отличие от владения мечом, улучшить которое было непросто, кулинарные навыки Уэйна могут быть результатом благословения прошлого опыта, который способствовал его быстрому переходу с первого уровня на второй всего за один месяц. Улучшение качества блюд также улучшило вкус блюд, которые он готовил, заслужив похвалу Весемира.

Когда Уэйн вошел в зал замка с ароматным завтраком, Весемир все еще дремал в своем кресле. Однако аромат еды пробудил его ото сна. Его нос дернулся, и он с энтузиазмом приветствовал Уэйна: "Ну что ж, свежеиспеченный пшеничный хлеб, яичница-глазунья, рыба-гриль с кедровыми орешками и ароматный грибной бульон. Держу пари, что даже самые лучшие люди в городе не могут пообедать лучше нас".

"Уэйн, я не ожидал, что ты такой талантливый повар. Я побывал во многих местах, и, возможно, только знатные повара могли соперничать с тобой в мастерстве".

Уэйн, довольный комплиментами Весемира, протянул Весемиру тарелку с завтраком, который продолжал хвалить его. Уэйн ответил с улыбкой: "Весемир, я действительно получаю удовольствие от вкусной еды. То, что я получаю достаточное количество питательных веществ, дает мне силы продолжать обучение охотнику на демонов".

Весемир одобрительно кивнул, но не смог удержаться и высказал свое наблюдение:

"Уэйн, твоя личность, похоже, претерпела значительные изменения после испытания на Траве. Ты стал более жизнерадостным и оптимистичным, чем раньше".

"В этом аспекте вы отличаетесь от многих других. Тяжкие испытания оставили тень в их сердцах, сделав их более сдержанными и экстремальными".

Уэйн уже подготовил ответ на этот вопрос. После минутного раздумья он ответил: "Я не совсем уверен почему, но после того, как я оказался на грани смерти во время судебного процесса, я чувствую себя обязанным быть храбрее, относиться к жизни более позитивно и избегать любых сожалений".

Весемир, услышав это, задумчиво кивнул, явно испытывая облегчение от вновь обретенного позитива Уэйна. Тем не менее, он высказал предостережение: "Уэйн, не позволяй своему прошлому сдерживать тебя. Смелость - это добродетель, но чрезмерная храбрость может привести к безрассудству. А теперь, после завтрака, давай начнем твою тренировку.

Ведьмаки - это не профессионалы, полагающиеся на грубую силу. Они эксперты в охоте на монстров.

В дополнение к их собственным навыкам владения мечом и печатями, им также необходимо усвоить много знаний.

Особенно после конвергенции, монстры из других миров пришли в этот мир, в сочетании с влиянием магии хаоса, существа этого мира также претерпели различные изменения.

Во всем мире ведьмаков насчитывается более сотни различных монстров, могущественных как драконы, великаны, демоны, так и слабые водяные призраки, гоблины. У каждого монстра есть свои специфические способности.

Если вы не сможете выяснить способности и слабые стороны этих монстров, даже опытные охотники на демонов легко погибнут во время миссии В дополнение к навыкам владения мечом и магией, им понадобятся обширные знания о различных монстрах, их способностях и слабостях.

Распорядок дня Уэйна был заполнен тренировками, включая владение мечом, физическую подготовку и магические способности, все из которых требовали строгой самоотдачи.

Обучение Уэйна продолжалось от трех до шести лет, в зависимости от его прогресса. Только после того, как он завершит всю свою подготовку Ведьмака, ему будет разрешено самостоятельно приступать к выполнению заданий.

В течение этого периода Весемир проводил более половины каждого года, специально обучая Уэйна.

Ведьмаки-подмастерья были ценным активом Школы Волка, требующим значительных затрат времени и ресурсов.

По мере того как профессия Ведьмака приходила в упадок, новых Ведьмаков становилось все меньше.

...

На закате, после завершения дня физических тренировок, Уэйн вернулся на тренировочную площадку Каэр Морхена.

В тусклом солнечном свете Весемир тихо сидел, скрестив ноги, на каменной плите, по-видимому, медитируя.

Почувствовав его приближение, старый ведьмак открыл глаза со слегка затуманенными кошачьими зрачками, посмотрел на свое тело, затем указал на каменную плиту на земле напротив и сказал

"Давай, малыш, начнем сегодняшнюю тренировку с котиками".

Уэйн вытер пот со лба и послушно сел перед Весемиром.

Однако его взгляд невольно привлекла эмблема ведьмака с головой волка, обернутая вокруг руки старого ведьмака.

Заметив его пристальный взгляд, на серьезном лице старика появилась улыбка.

Он протянул Уэйну значок и взволнованно сказал:

"Это значок моего старого друга. Он был могущественным ведьмаком. Он погиб от рук монстра с головой оленя лешена из-за ошибочного доклада разведки более 200 лет назад".

- Когда я нашел его, его плоть была съедена дикими зверями в лесу,

оставив только оборудование на его теле, которое все еще было там.

"Первоначально я планировал дождаться, пока твое тело полностью стабилизируется, прежде чем передать его тебе. Однако, поскольку ты прошел все испытания ведьмака, пришло время получить значок, принадлежащий нашей волчьей школе.

- Помни, мальчик, мы, ведьмаки, не герои и никогда ими не были.

"Независимо от того, что это за битва, только достаточная осторожность может продлить нам жизнь".

Увидев выжидающий взгляд Весемира, Уэйн взволнованно протянул руку и взял значок ведьмака школы серебристо-белых волков.

В тот момент, когда его палец коснулся значка, система в его мозгу внезапно отправила сообщение.

Дзинь!Испытание ведьмака завершено, и система миссий активирована





Система


Услышав системную подсказку, Уэйн был вне себя от радости. Однако он не пытался сразу разобраться в системе. Вместо этого он торжественно повесил значок Волчьей школы себе на шею, встал, слегка поклонился старому ведьмаку и сказал с серьезным выражением лица:

- Спасибо, Весемир, я не обману твоих ожиданий.

Старый ведьмак несколько секунд смотрел на значок Волчьей школы на шее Уэйна, затем вздохнул и сказал:

"Уэйн, наша волчья школа придерживается принципа нейтралитета. Смысл стать ведьмаком в том, чтобы уничтожать монстров, а не использовать свою собственную силу для участия в мирской борьбе за власть ".

"Я ожидаю от тебя не того, что ты станешь таким могущественным ведьмаком.

Я надеюсь, что вы сможете жить в безопасности и проживете сотни лет, вместо того чтобы умереть из-за сиюминутной борьбы".

Нейтральным способом? Уэйн задумчиво кивнул. Действительно, ведьмаки волчьей школы всегда действовали именно так.

Несколько секунд они оба молчали, и Уэйн воспользовался возможностью проверить систему выполнения задания, которую он только что получил.

Через несколько десятков секунд он внезапно осознал, что уже больше месяца, независимо от того, было ли это обучением навыкам или повышением квалификации, он не получил ни одного очка опыта от своего обучения ведьмаку.

Оказалось, что для получения очков опыта нужно было выполнять миссии ведьмака.

И только после получения значка школы и становления ведьмаком запустится система квестов. Этот его золотой палец действительно начинает играть свою роль.

Согласно описанию системы миссий, в миссиях ведьмака есть четыре уровня: обычный уровень, уровень эксперта, уровень мастера и эпический уровень.

Задания каждого уровня разделены в зависимости от их сложности, а награды, получаемые при выполнении заданий, совершенно разные. Кроме того, независимо от сложности задания, он может выполнять не более одной задачи в день, а список задач может содержать не более десяти различных задач.

Думая об этом, Уэйн поднял голову, посмотрел на старого ведьмака, который уже пришел в норму и собирался учить тюленя, и вдруг сказал: "Учитель, могу я спросить вас кое о чем?"

Весемир несколько секунд смотрел на Уэйна мутными вертикальными зрачками. Он был довольно добродушным старейшиной, а не строгим учителем. - В чем дело, мальчик, что тебя беспокоит?

Уэйн некоторое время обдумывал это предложение и сказал с ноткой мольбы: "Что касается практики с печатями позже, не могли бы вы поставить передо мной цель, дав задание, а затем дать мне небольшое вознаграждение после того, как я выполню его? Например, книга, небольшой материал по алхимии или даже устное вознаграждение".

Услышав это, старый ведьмак был немного озадачен и поинтересовался причиной просьбы Уэйна.

Уэйн невинно почесал волосы, как будто он был просто подростком, который хотел похвалы, и сказал с застенчивым выражением

"Я чувствую, что если вы сможете поставить передо мной цель, я буду более мотивирован к учебе и более эффективен. Пожалуйста, учитель, если вы будете ставить передо мной тренировочную цель каждый день, вы сможете ясно почувствовать мой прогресс".

Столкнувшись с его необъяснимой просьбой, Весемир раздумывал всего несколько секунд, прежде чем согласиться. Весемир погладил бороду и сказал

- Вот и все, малыш. Если ты сможешь успешно наложить пять печатей во время сегодняшней тренировки, я дам тебе награду.

Как только старый ведьмак закончил говорить, Уэйн сразу же услышал системную подсказку. Задание запущено

[Учебная миссия]: В процессе обучения успешно наложите пять печатей - нормальный уровень.

Принять/Отклонить.

Уэйн, не колеблясь, немедленно взялся за выполнение задания. После его согласия задание появилось в его списке задач в текстовом виде, так что он мог проверить его в любое время.

Это открытие сделало его очень счастливым. Система была связана с его будущим ростом силы, и это была уверенность в его способности выжить в эту опасную и варварскую эпоху. Теперь, когда он узнал, как выполнять задания, его сила определенно будет расти быстрее.

Подумав об этом, Уэйн счастливо улыбнулся, посмотрел на своего учителя и искренне сказал: "Спасибо вам, учитель. Достигнув этой цели, я чувствую себя полным энергии".

Весемир не знал, о чем он думает, и после того, как он увидел искреннюю улыбку на его лице, его настроение тоже улучшилось и необъяснимым образом улучшилось. Старик невольно изобразил на лице улыбку и сказал:

"Ладно, малыш, пора начинать сегодняшнюю тренировку морских котиков".

Услышав это, Уэйн немедленно выпрямился. Он уделял большое внимание каждой тренировке, никогда не ленился и не расслаблялся. Будучи студентом-физкультурником, прошлый опыт подсказывал ему, что если обычные тренировки недостаточно усердны, то невозможно добиться успеха, когда дело доходит до настоящего критического момента.

Как гласит старая поговорка, больше потеешь в мирное время, меньше истекаешь кровью в военное.

Более того, печать очень важна для ведьмаков. Можно сказать, что без печати и различных функциональных зелий ведьмак мало чем отличается от обычного фехтовальщика.

"Уэйн, всего существует пять печатей, которые мы, ведьмаки волчьей школы, часто используем. Ты уже знал это раньше, теперь ответь мне, что такое пять печатей?"

Отвечая на этот вопрос, Уэйну вообще не нужно было думать, и он просто выпалил его.

"Знак огня, Игни".

"Защитный знак, Квен".

"Контроль разума, Аксиома".

"Телекинетический выпад, Эйард".

"Волшебная ловушка, Ирден".

Весемир кивнул, затем сказал: "Эти пять печатей можно наложить одной рукой, что никак не влияет на наше владение мечом, но на самом деле существует двуручная печать, которая обычно не используется. Печать Гелиотропа, это печать, которая может защитить от заклинательных атак заклинателей".

"Однако наложить эту печать относительно сложно. Я научу тебя в будущем, после того как ты полностью освоишь эти пять одиночных печатей".

"Давай, Уэйн, успешно наложи эти пять печатей. Для тебя это все еще немного сложно. Мою задачу выполнить не так-то просто".

Услышав это, Уэйн немедленно встал и вышел в центр тренировочной площадки. Способ, которым ведьмаки творят заклинания, отличается от таких заклинателей, как чернокнижники, друиды и волшебники. Все эти заклинатели рождаются с талантом колдовства и наделены магической силой хаоса.

Они высвобождают магию в большей степени через свой собственный дух и магическую силу в своих телах, например, отправляя войска и генералов, мобилизуя хаотическую магическую силу вокруг себя для формирования мощной магии.

Этот метод произнесения заклинаний предъявляет очень высокие требования к окружающей среде. Чем сильнее окружающая хаотическая магическая сила, тем сильнее сила их заклинаний. Вот почему, как только они сталкиваются с влиянием антимагии, они становятся бесполезными.





Произнесение заклинаний


Принцип использования заклинаний ведьмака совершенно иной.

Начиная с детства, каждый ведьмак должен принимать травяное зелье десятки раз.

Большинство детей, когда они принимают его впервые, умирают, потому что их организм не может вынести боль от мутации. Это также самая сложная часть испытания grass. Даже с помощью ведьмы вероятность успеха очень низка.

И по мере того, как эти дети вырастут, органы в их телах претерпят чрезвычайно серьезные мутации под влиянием лекарств и станут более приспособленными к магии хаоса.

Эти мутировавшие органы не только позволяют ведьмакам иметь скорость метаболизма в десятки раз выше, чем у обычных людей, но и делают их физические функции очень мощными.

Их физическая сила, сопротивляемость, восстановление, взрывная сила и скорость заклинаний намного превосходят обычных людей.

Кроме того, эти органы-мутанты также могут преобразовывать физическую силу и дух ведьмаков в магическую силу, которая хранится в их телах и используется для создания печати ведьмака.

Именно поэтому эффект антимагии на ведьмаков намного меньше, чем на заклинателей.

Конечно, такого рода физическая мутация не принесла всех преимуществ. Годы боли и страданий во время Испытания Зеленой Травы вызвали некоторые искажения в сознании большинства ведьмаков, а мутации различных органов в их телах также серьезно повлияли на выработку различных феромонов в их телах, разрушив определенные функции их тел, и даже привели к тому, что у многих охотников на демонов парализовало лицо.

Хотя их продолжительность жизни может быть продлена до сотен лет, после того, как они стали ведьмаками, их тела уже сильно отличаются от человеческих. Они не только больше не могут иметь потомства, но даже сомнительно, что они все еще люди.

Стоя в центре тренировочной площадки, Уэйн перевел дыхание. Как у полуэльфа, у него небольшое преимущество в ловкости и духе. В сочетании с духовным благословением двух душ, как только он успокаивается, он может ясно почувствовать поток магической силы, хранящейся в его теле.

Следуя инструкциям Весемира, он уставился на деревянный манекен на тренировочной площадке, сконцентрировал свой разум, мобилизовал магическую силу в своем теле, сделал Знак Игни левой рукой и мягко надавил на манекен.

На мгновение он почувствовал, что магическая сила в его теле, находящаяся под его контролем, смешалась и перекатилась по определенным правилам, превратившись в горячую энергию, которая с высокой скоростью двигалась вверх по его руке и прямо вырывалась из ладони левой руки.

Менее чем через несколько секунд ослепительное желтое пламя вырвалось из его ладони и взорвалось прямо в воздухе.

Хотя огненный шар был всего лишь размером с арбуз, а расстояние полета составляло менее полуметра, это была только первая попытка, и он успешно отбросил Знак Игни. Такой магический талант потряс Весемира, который наблюдал за происходящим со стороны.

Глядя на Уэйна, чье лицо было полно радости из-за успешного произнесения заклинания, старый ведьмак слегка кашлянул и сказал:

"Ладно, малыш, не будь слишком гордым".

"Твой талант печати действительно очень хорош, но я видел несколько ведьмаков с твоим талантом сотни лет назад".

- А теперь успокойся и продолжай ставить другие печати.

Услышав это, Уэйн успокоил свое радостное настроение. После столь долгого пребывания в мире ведьмака он стал ведьмаком, несмотря на болезненное испытание.

Но пока, помимо того, что его физические способности стали сильнее, он по-настоящему не испытал фантазий о мече и магии.

Теперь, когда он собственноручно сотворил Печать Игни, он по-настоящему ощутил силу магии.

После успешного разыгрывания Знака Игни Уэйн успешно выполнил следующие четыре знака при первом разыгрывании, что взволновало и обеспокоило Весемира.

Как великий наставник ведьмаков волчьей школы, он, безусловно, надеялся, что в школе будет могущественный ведьмак.

Но как старейшина, проживший сотни лет и испытавший бесчисленные радости и печали, старый ведьмак очень хорошо знает, что люди с выдающимися талантами часто олицетворяют не успех, а еще большие трудности и даже безвременную смерть.

Жизнь гения всегда полна перипетий, и гениев, способных дожить до конца и по-настоящему добиться великих свершений, часто очень мало.

Но независимо от того, что думал Весемир, Уэйн был вполне счастлив после успешного использования пяти символов.

Помимо того, что он был восхищен своим талантом, это было еще и потому, что он услышал подсказку системы всего после того, как наложил печать пять раз.

Уровень владения знаком +1, текущий прогресс: 1.

Уровень знака 1: Сила знака +5%.

Он обнаружил, что мастерство владения печатями, кажется, легче улучшить, чем владение мечом, и в отличие от владения мечом, на которое влияют возраст и размер тела, у печатей есть не только нападение и защита, контроль и ловушки, но и довольно простое использование.

Думая об этом, Уэйн втайне принял решение. Он собирался в первую очередь сосредоточиться на тренировках с печатью и попытаться за короткое время овладеть достаточными способностями к самозащите.

В любом случае, продолжительность жизни ведьмака достаточно велика. Пока он может выживать, его навыки владения мечом определенно будут становиться сильнее.

Однако об этом стоит подумать позже. После успешного применения пяти заклинаний Уэйн улыбнулся старому ведьмаку и сказал с улыбкой

"Учитель, я выполнил ваше задание, вы можете наградить меня".

Глядя на это улыбающееся лицо, которое редко встретишь среди ведьмаков с лицевым параличом, Весемир временно отбросил тревоги в своем сердце и изобразил на лице одобрительную улыбку.

Он достал простой кинжал в ножнах сзади из-за пояса, протянул руку и коснулся коротких светлых волос Уэйна, затем вложил кинжал ему в руку и сказал

"Уэйн, это очень полезный кинжал из метеоритного железа. Это подарок мастера-кузнеца, которым можно легко разрезать твердые тела монстров.

"Изначально я хотел подождать до твоего дня рождения, чтобы подарить его тебе, но ты сегодня очень хорошо выступил, поэтому я вознагражу тебя заранее".

Уэйн принял награду с взволнованным видом, и в то же время появилось напоминание о том, что задание выполнено.

Нормальный уровень, [учебная миссия] выполнена.

Награда: 3 очка опыта, один общий сундук с сокровищами.

Обычный сундук с сокровищами: Вы можете случайным образом получить определенное количество золота или случайные предметы обычного уровня.

Хотя награды за обычные миссии кажутся немного убогими, а ценность опыта за награды за миссии составляет всего 3 очка, но Уэйну это не нравится.

Исходя из того факта, что для повышения до второго уровня требуется всего сто очков опыта, если он будет принимать тренировочные задания от Весемира каждый день, на повышение уровня на один уровень уйдет всего около месяца, что выглядит довольно неплохо.

Подумав об этом, Уэйн сдержал некоторые разрозненные мысли в своем сердце, отложил в сторону кинжал из метеоритного железа, который дал ему Весемир, вытер вспотевший лоб после пяти заклинаний подряд и сказал старому ведьмаку

"Учитель, позвольте мне сначала помедитировать несколько минут, а затем давайте продолжим практику".

"Я не боюсь страданий, пожалуйста, не будьте вежливой и применяйте ко мне самые строгие стандарты".

Видя, что Уэйн не гордится своим талантом, а просит себя учить его более строго, Весемир с облегчением кивнул.

Улыбка исчезла с его лица, и он тут же сказал укоризненным голосом

"Успешное наложение печати - это только основа основ ведьмака".

"Вы все еще сильно отстаете по скорости и срокам заброса".

- Дальше я буду строго тебя учить.





Белый Волк Геральт


Жизнь в Каэр Морхене была простой, Уэйн посвятил себя различным тренировкам ведьмака, мотивированный системой вознаграждений, которые он получал. Он работал не покладая рук, наблюдая, как его силы неуклонно возрастают до такой степени, что он часто забывал о сне и еде. В этой монотонной, но наполненной жизнью время текло быстро, и не успел он опомниться, как лето сменилось ранней зимой. Прошло почти четыре месяца с тех пор, как он прибыл в этот мир.

В течение этого периода Уэйн максимально использовал свое время, следя за тем, чтобы ни мгновение не было потрачено впустую. Он сосредоточился на оттачивании своих навыков и почти ежедневно выполнял тренировочные задания обычного уровня, поставленные его наставником Весемиром. В возрасте 14 лет Уэйн добился замечательных успехов в своем обучении ведьмаку:

Уэйн (14 лет)

Род занятий: Ведьмак

Уровень: Уровень 3 (63/300)

Значение способности: 2 очка

Атрибуты: Сила 15, Ловкость 20, Телосложение 17, Дух 20.

Навыки: Владение мечом 2-го уровня, Знак 2-го уровня, Генная мутация 1-го уровня.

Особая родословная: Древняя кровь (слабая, непробужденная) требует для активации десяти очков способностей.

Вспомогательные навыки: Стрельба из лука 1-го уровня, Приготовление пищи 3-го уровня, Посадка растений 1-го уровня.

Усердная работа Уэйна не только улучшила его физические характеристики, но и дала ему два ценных очка способностей. Согласно инструкциям системы, эти очки были невероятно ценными, поскольку их можно было потратить на улучшение его физических качеств или повышение уровня мастерства. Уэйн с нетерпением ожидал того дня, когда он сможет разблокировать специальные профессиональные способности, используя эти очки, поскольку система напомнила ему, что при повышении каждого навыка до порогового уровня профессиональные специальности могут быть разблокированы с помощью очков способностей.

Это заставило Уэйна с нетерпением ждать этого и сохранить очки способностей для последующего использования.

На закате того дня Уэйн, как обычно, покинул замок Каэр Морхен в приподнятом настроении после завершения ежедневной физической тренировки.

Помимо ежедневных тренировок, его любимое занятие - добывать в замке ингредиенты для дичи и готовить на заказ для себя и Весемира. А ручей, расположенный менее чем в 300 метрах от замка, является довольно хорошим местом для сбора урожая. Поскольку источник воды находится ближе всего к Каер Морхену, Уэйн не только установил вдоль реки несколько рыболовных ловушек, в которые часто попадала мелкая рыба и креветки, но и развел огород на равнине недалеко от реки.

В своей прошлой жизни он был ребенком из сельской местности. Хотя он не был профессионалом в выращивании овощей, он был знаком с ними и преуспевал.

Старый ведьмак Весемир был очень удивлен его поведением и даже пошутил, что, возможно, он первый ведьмак за тысячи лет, которому понравилось быть фермером.

Но Уэйна это не волновало. Жизнь в средние века была слишком горькой. Если бы он не добавлял немного веселья в свою жизнь, долгая жизнь ведьмака была бы слишком скучной.

Как раз в тот момент, когда он нес на соломенной веревке несколько маленьких рыбешек и собирал несколько зеленых овощей с овощного поля, он направлялся к замку.

Внезапно до его слуха донеслись слегка тяжелые шаги.

Уэйн был поражен, подумав, что какие-то утопающие случайно попали в это место вдоль ручья.

Он быстро положил ингредиенты, которые держал в руке, вытащил из-за спины нераспечатанный стальной меч и повернулся в направлении звука.

Однако на расстоянии более 20 метров его внимание привлек не ожидаемый водяной призрак, а человек в легких доспехах школы волка и с двумя мечами в руках. Он ведет темно-коричневого скакуна с привязанными сразу несколькими огромными узлами.

Мужчина был красив, с седыми волосами, несколькими шрамами на лице и парой золотистых зрачков.

Увидев Уэйна, красивый мужчина изобразил слегка натянутую улыбку на своем парализованном лице и сказал хриплым голосом:

- Давно не виделись, Уэйн.

Однако, когда он увидел на лице Уэйна пару звериных зрачков, уникальных только для ведьмаков, он на мгновение опешил, а затем улыбка на его лице стала более сердечной.

- Похоже, в нашей волчьей школе появился еще один маленький ведьмак.

- Кстати, а где остальные дети? - спросил я.

Увидев этого красивого ведьмака с первого взгляда, Уэйн вспомнил, кем он был.

Он главный герой романа и игровой трилогии, будущий самый легендарный ведьмак школы волков, король азартных игр Гвента, Геральт из Ривии.

Однако ни одно из будущих событий еще не произошло. На данный момент Геральт даже не встречался с Йеннифэр. Цири, дочь судьбы, которая в будущем всколыхнет все силы, еще даже не родилась.

Все были учениками Весемира, и Геральт, конечно, знал Уэйна, но раньше Уэйн был таким же, как другие дети, потому что они были слишком малы и проводили слишком мало времени вместе, поэтому они с Геральтом не считались знакомыми.

Услышав, как белый волк спрашивает о других детях, Уэйн тут же печально сказал: "Они не пережили последнее испытание, я был единственным выжившим".

Глаза Геральта потемнели, когда он услышал эти слова, но он быстро пришел в себя. Он посмотрел на замок Каэр Морхена, похлопал своего коня и сказал Уэйну

- Не зацикливайся слишком сильно на прошлом, Уэйн.

"Это выбор судьбы, и никто не может его изменить".

- Я привез много еды и припасов. Этой зимой я проведу зиму в замке.

- Давай сегодня плотно поужинаем.

На самом деле у Уэйна не сложилось никакого впечатления о других детях, не говоря уже о какой-либо печали.

"Действительно, прошло больше полугода с нашей последней встречи. Мои кулинарные навыки улучшились. Сегодня вечером позволь мне продемонстрировать свое кулинарное мастерство".

...

Большой зал замка Каэр Морхен ночью. Уэйн, Весемир и Геральт ужинали за обеденным столом. Тушеные куриные наггетсы, копченая рыба на гриле, тушеная говядина с картофелем и красным вином, а также несколько видов свежих зеленых овощей заполнили весь стол, получился очень сытный ужин.

Геральт, который несколько дней бежал по горной дороге, проглатывая вкуснейшую еду, неосознанно изобразил выражение удовольствия на своем несколько парализованном лице и не смог удержаться от похвалы: "Это самое вкусное блюдо, которое я когда-либо пробовал. Поварам таверны и в подметки не годятся твои кулинарные способности.

Весемир сделал глоток холодного пива, которое принес Геральт, и взволнованно сказал: "Да, Геральт, Уэйн - самый одаренный ребенок, которого я когда-либо воспитывал. Дело не только в приготовлении пищи; после испытания на Траве его мастерство в изготовлении печатей и владении мечом выросло с поразительной скоростью. Я верю, что через несколько лет он может стать самым грозным ведьмаком среди нас.

Геральт был приятно удивлен вотумом доверия Весемира, понимая, что Весемир был традиционалистом и не стал бы высказывать необоснованные похвалы. Однако он не ожидал, что лидер Волчьей школы будет так оптимистично смотреть на будущее Уэйна как ведьмака.





Волчья школа


Уэйн скромно улыбнулся и сделал глоток сока, который принес Геральт. У него был кисло-сладкий вкус с легкой горчинкой от сырых ингредиентов, что создавало приятный вкус. Несмотря на несколько стоический вид Геральта, Уэйн распознал его подлинную доброту и чувство справедливости. Закупая припасы для замка, Геральт даже подумал о детях, купив им фруктовый сок, хотя Уэйн был единственным ребенком, которому он сейчас нравился.

Пока разговор за ужином между Весемиром и Геральтом продолжался, он вращался вокруг текущей ситуации в северных регионах. В то время Нильфгаард еще не начал свое первоначальное вторжение, и север оставался погрязшим в хаотической трясине мелких конфликтов между различными королями и знатью, часто вызванных личными интересами и территориальными спорами. Эти мелкие стычки иногда приводили к кровопролитию, разграблению деревень и соглашениям об урегулировании споров. Весемир и Геральт, однако, по-прежнему не интересовались политикой королей и были больше озабочены выявлением регионов, где конфликты привели к усилению активности монстров.

В ту эпоху жизнь ведьмака была далека от роскоши. Их работа часто была изнурительной, грязной и опасной для жизни, требуя от них противостояния самым опасным существам. Большинство ведьмаков придерживались принципов и традиций, используя свои навыки, чтобы избавить мир от злобных зверей и чудовищ.

В конце концов разговор перешел к недавнему опыту Геральта. Слушая Весемира, Геральт откровенно поделился задачами, которые он выполнял в этом году. Уэйн внимательно слушал, его любопытство к внешнему миру росло с каждой историей. Однако, будучи учеником ведьмака, Уэйн был связан традицией завершить свое обучение и сдать экзамен на ведьмака, прежде чем он сможет выйти за пределы Каэр Морхена.

Геральт, сделав еще глоток, уставился на стоявшие перед ним блюда, явно испытывая облегчение оттого, что вернулся в Каэр Морхен, где мог расслабиться.

Он икнул и сказал Весемиру, как бы по секрету:

"В этом году мы с другом-бардом наткнулись на волшебную лампу, когда рыбачили на реке".

"Три желания могут быть исполнены".

- Я подозреваю, что это Джинн, которого запечатали в масляной лампе.

"Я собирался помешать своему другу загадать желание, но, к сожалению, опоздал на шаг и причинил ему боль".

Услышав это, Весемир тоже заинтересовался.

- Что произошло после этого? - спросил я.

Дицзин - очень редкий и могущественный элементальный дух. О них сохранилось не так много записей, но каждая из них очень волшебная.

И большинство ведьмаков никогда в жизни не столкнутся с подобным. Геральт сделал еще один глоток вина, его глаза были немного ошеломленными, как будто он скучал по кому-то. И Уэйн, который читал оригинальную книгу, знает, что именно эта встреча заставила Геральта встретить свою суженую Йеннифэр. Легендарный белый волк влюбился в волшебницу и влюбился в эту странную женщину с первого взгляда.

Их любовный роман начался с серии перипетий, растянувшихся на десятилетия. Пройдя через многочисленные испытания, Геральт и Йеннифэр пережили множество штормов, их отношения сохранились, несмотря на то, что мир вокруг них переживал потрясения. Однако окончательное завершение их истории любви остается в руках игроков, которые должны будут решить в игре "Ведьмак".

Казалось, он собирался поделиться некоторыми своими проблемами в личной жизни, когда внезапно разговор был прерван звуками спора двух мужчин за пределами зала замка.

Один голос был пронзительным и наполненным жалобами: "Я говорил тебе, что нам следовало уйти раньше. Это ты виноват в том, что медлишь, и нам приходится путешествовать в темноте и сталкиваться по пути с монстрами. Здесь отвратительно, и в замке, вероятно, не найдется горячей воды для ванны.

Возразил более низкий голос

- Перестань жаловаться, Ламберт. Ты не какой-нибудь аристократ. Ты ожидаешь таких удобств? Ты ворчал всю дорогу.

Уэйн, Геральт и Весемир сразу узнали голоса и поняли, кто приближается. Вскоре после этого двери зала замка распахнулись, явив двух ведьмаков из Школы Волка, оба облаченные в тяжелые доспехи. Одним из них был Ламберт, мужчина с короткой стрижкой и шрамом на глазу, а другим с квадратным лицом, половина которого почти обезображена шрамом, был Эскель.

Глаза Ламберта осмотрели зал и остановились на Уэйне, понимая ситуацию. Он сплюнул на пол и проворчал Эскелю: "Я знал, что эти дети долго не протянут. Мы опытные ведьмаки; мы знаем, насколько тяжело детям проходить испытание на траве. Мы должны позволить этим детям спуститься с горы, а не делать из них ведьмаков ".

Эскель, сочувствуя Ламберту, похлопал его по плечу и ответил: "Не вини в этом Весемира. Они осиротели и были брошены своими родителями во время войны. Их судьбой было попасть в Каэр Морхен и стать ведьмаками".

Ламберт пробормотал себе под нос:

"Судьба - это куча дерьма".

Однако он не привлекал Весемира к ответственности; вместо этого он размышлял о своем собственном жизненном пути. Будучи отдан в Школу Волков своим отцом-алкоголиком по иронии судьбы, Ламберт слишком хорошо знал, как трудно быть ведьмаком. Эскель утешил его и повел к обеденному столу, несмотря на исходившее от него зловоние злых духов.

Когда они приблизились, Геральт с дразнящей улыбкой прокомментировал: "Вы двое выглядите так, словно вылезли из выгребной ямы. Я чувствовал твой запах за десятки метров.

Улыбка Весемира стала еще шире. Он приветствовал их, сказав: "Ламберт, Эскель, идите освежитесь и избавьтесь от этой грязи. Позже присоединяйтесь к нам за ужином, приготовленным Уэйном. Мы выпьем вина и приятно поболтаем".

"Добро пожаловать домой, мальчики".





Тест


После ночи разговоров и выпивки, за исключением Уэйна, который не пил, все остальные ведьмаки были пьяны. Выхода не было, он мог только тащить этих пьяниц обратно в их комнаты одного за другим, как мешок.

Согласно прошлым воспоминаниям, Каэр Морхен - родной город Волчьей школы. Четверо ведьмаков волчьей школы, Весемир, Геральт, Ламберт и Эскель, если их не задержат другие дела, будут спешить сюда почти каждую зиму, прежде чем горы покроются сильным снегом.

Помимо них, там был ведьмак по имени Беренгар, который иногда возвращался сюда, чтобы восстановить силы. Он был относительно молчаливым человеком, и, за исключением Весемира, его отношения с тремя другими были не такими теплыми. За все эти годы тренировок Уэйн видел его только одну зиму.

Уэйн, будучи знакомым с серией игр "Ведьмак", знал, что этот конкретный ведьмак в конечном итоге будет схвачен группой гангстеров Визимы и диких колдунов. Его не только вынудили раскрыть местонахождение Каэр Морхена, но и вынудили раскрыть тайну Испытания Травы, что в конечном итоге привело к серии событий.

Но все это еще не произошло и сейчас не имеет к Уэйну никакого отношения.

Зимой Уэйн усердно тренировался, особенно в фехтовании. С ним спарринговали четыре мастера разных стилей, которые приобрели бесценный боевой опыт.

По мере того как зимние тиски в замке усиливались, рыболовство и овощеводство становились менее плодотворными из-за холодной погоды. Из-за этого Уэйн потерял массу удовольствия, но, к счастью, у него было еще несколько компаньонов. В свободное время он брал приготовленные им деликатесы, чтобы найти этих старших ведьмаков, и слушал, как они рассказывают о монстрах и задачах, с которыми они сталкивались в своем прошлом опыте. Это также научило его множеству обычаев и интересных историй, которые он не мог почерпнуть из книг. Это побудило Уэйна искать утешения в компании своих товарищей-ведьмаков.

Когда снег растаял, Геральт, Ламберт и Эскель снова отправились в свои путешествия по охоте на монстров. Ведьмаки не просто добывают деньги, им нужно зарабатывать себе на пропитание. Их выживание и пропитание зависят от путешествий по миру для выполнения заданий по охоте на монстров. В следующем году растущие способности Уэйна, казалось, принесли ему признание. Весемиру, его наставнику, больше не нужно было ежедневно присутствовать на тренировках Уэйна. Вместо этого Весемир сосредоточился на постановке целей обучения и отправился в горы в поисках работы, чтобы зарабатывать на жизнь.

Весемир должен был покрыть все расходы, связанные с обучением Уэйна. Хотя у опытного ведьмака были кое-какие сбережения, деньги постепенно истощались, и обучение ведьмака обходилось довольно дорого.

Дни в Каэр Морхене, посвященные тренировкам, казалось, пролетели незаметно. Уэйн оставался прилежным, постоянно оттачивая свои навыки и прилежно изучая все книги о монстрах, найденные в замке.

В течение этого года его общий уровень достиг 5, а уровень владения мечом и уровень магической печати даже достигли 5 и 8 уровней.

Не только это, но он также получил профессиональную специальность, когда достиг 5 уровня.

Специальность фехтовальщика: Чувствительность кошек, способность приобретать кошачью ловкость и интуицию для

опасность, эффект: скорость атаки оружием увеличена на 25%, интуиция +3.

Особенности знака: Мощное заклинание, которое может потреблять больше маны за короткий промежуток времени

накапливать энергию и создавать более мощные знаки.

Бонусы за боевую профессию и две профессиональные специальности значительно улучшили его общие боевые способности, намного превысив стандарты, которых могут достичь обычные ученики ведьмака.

На следующий год, когда горы покрыла тяжелая снежная зима, и ведьмаки волчьей школы собрались в Каэр Морхене, 16-летний Уэйн, наконец, не выдержав одиночества, подошел к своему наставнику Весемиру и выразил желание стать официальным ведьмаком к следующей весне. Это заявление вызвало разную реакцию у присутствовавших Геральта, Ламберта и Эскеля.

Прежде чем старый ведьмак успел заговорить, Ламберт насмешливо сказал:

"Малыш, не будь таким самодовольным. Хотя у тебя хороший талант, ты всего несколько лет учился владению мечом и хочешь стать полноценным ведьмаком. Я не хочу когда-нибудь в будущем отправляться в логово монстра, чтобы забрать твой труп.

Эскель сделал глоток пива и последовал его примеру:

"Хотя слова Ламберта могут показаться неприятными, я нахожу, что согласен с ним. Уэйн, ты все еще молод, и нет необходимости спешить, - вмешался Эскель. Он продолжил, указав на печальную судьбу многих неоперившихся ведьмаков, которые не встретили свой конец в когтях монстров, а скорее стали жертвами различных несчастных случаев и опасностей, исходящих от противников-людей.

"Тебе еще многому предстоит научиться, и тебе нужно накопить еще несколько лет. У нас, ведьмаков, очень долгая жизнь, и у тебя еще достаточно времени, чтобы повзрослеть.

Геральт молчал, его взгляд был прикован к Уэйну, его любопытство было очевидным. Он задавался вопросом, почему Уэйн так стремился продвинуться. Весемир, опытный ведьмак, смотрел на Уэйна с серьезным выражением лица. Он встретился взглядом с молодым учеником, казалось, целую вечность, прежде чем, наконец, задать свой вопрос.

"Уэйн, я всегда подчеркивал тебе важность терпения и осторожности на пути ведьмака. Ты все еще находишься в стадии обучения и роста, и нет необходимости спешить ".

Он слегка наклонился, глядя прямо в глаза Уэйну, и спросил: "А теперь скажи мне, по какой причине ты так рьяно занимаешься этим делом?"

Уэйн искренне улыбнулся всем и сказал своему наставнику:

"Весемир, я выучил наизусть все книги в замке, и я довольно искусен в использовании

фехтовальное искусство школы волка. Я думаю, мне трудно продолжать совершенствоваться, оставаясь в замке и тренируясь ".

Он посмотрел на морщинистое лицо старого ведьмака и тихо сказал:

"Ты как-то сказал, что практика - лучший учитель. Чтобы ты чувствовал себя непринужденно и позволил мне стать ведьмаком, я решил использовать все свои силы, чтобы бросить вызов старшеклассникам Волчьей школы.





Сюрприз Ламберта


Следующий день был солнечным и погожим, идеально подходящим для битвы. Уэйн смело заявил, что бросит вызов Геральту, Ламберту и Эскелю, трем опытным членам Школы Волков, чтобы доказать свою готовность стать ведьмаком. Весемир, наставник ведьмаков, согласился на его просьбу.

После завтрака Ламберт нетерпеливо призывал всех идти на тренировочную площадку, готовясь начать соревнования. Он вспыльчивый человек, и сейчас он полон мыслей о том, чтобы преподать своему младшему хороший урок, позволить этому невежественному ученику ведьмака отказаться от своих иллюзий и остаться в Каер Мохане, чтобы оттачивать свои навыки, вместо того, чтобы мчаться вниз с горы и умирать в логове какого-то неизвестного монстра.

На тренировочной площадке Уэйн и Ламберт стояли лицом друг к другу, в то время как Весемир, Геральт и Эскель с большим интересом стояли на периферии тренировочной площадки.

Угрюмый Геральт даже поспорил с Весемиром и Эскелем, кто победит.

"Ставлю на победу Уэйна, один проигрывает троим".

- Ставлю на Ламберта, два к одному.

- Тебе интересно? Давай поспорим по крайней мере на пятьдесят оренов.

Эскель не смог удержаться от ухмылки, когда услышал минимальную ставку, и сказал Геральту поддразнивающим тоном: "Похоже, ты заработал немало денег в этом году, Геральт. Ты настоящий дамский угодник и любимец публики.

- У меня еще осталось немного денег, пятьдесят оренов. Ставлю на Ламберта. Он был ведьмаком более 60 лет, он не должен проигрывать молодому", - ответил Эскель.

Геральт улыбнулся, а затем с любопытством повернулся к Весемиру и спросил: "Весемир, ты тоже хочешь заключить пари?"

Старый ведьмак тихо фыркнул. Проведя большую часть времени с Уэйном, он понял, что этот молодой полуэльф, как правило, осторожен в своих действиях и редко идет на риск. На протяжении всего своего обучения Уэйн неизменно выполнял свои задачи самоотверженно и точно. Это было так, как если бы он верил, что за успешное выполнение каждого задания полагается значительная награда, мотивирующая его прилагать все усилия.

- Держу пари, что Уэйн победит.

Он достал мешочек с деньгами и бросил его в руку Геральту, тщательно проанализировав и сказав: "Я очень хорошо знаю талант Уэйна. Он редко делает то, в чем не уверен. Я верю, что он победит".

Геральт открыл кошелек и обнаружил внутри сотню оренов. Учитывая шансы три к одному, он не мог избавиться от чувства неловкости по поводу своего пари.

Хотя Белый Волк считается одним из самых необузданных ведьмаков, как старый бродяга, который любит поесть, выпить, заняться проституцией и азартными играми, его расходы намного выше, чем у

обычные ведьмаки.

Подумав о своем кошельке, он быстро переключил внимание на тренировочную площадку, молча молясь, чтобы его товарищ-ведьмак провел хороший бой и не разочаровал его ставкой.

В это время также началась битва между Уэйном и Ламбертом.

Ламберт с насмешливой улыбкой на лице, держа в руке нераспечатанный стальной меч, принял наступательную стойку фехтовальщика Школы Волка и обратился к Уэйну.

"Малыш, все еще слишком поздно признавать поражение, я действительно не проявлю милосердия".

Уэйн глубоко вздохнул, схватил свой стальной меч и принял агрессивную стойку фехтовальщика Школы Волка. Он искренне улыбнулся и заговорил:

"Брат Ламберт, я собираюсь начать атаку. Просто дружески напоминаю, что я исключительно быстр", - сказал Уэйн с усмешкой.

Сказав это, Уэйн напряг все свои силы, его фигура превратилась в молнию, и он в мгновение ока бросился к Ламберту.

Стальной меч в его руке заплясал с большой скоростью и превратился в три неясных остаточных изображения, нацеленных прямо в горло, грудь и запястье Ламберта.

Ламберт и зрители сразу же были шокированы, потому что скорость Уэйна на этот раз намного превышала его обычные показатели на тренировках.

Хотя ведьмаков часто называют сверхлюдьми, их физические способности все еще не сравнялись с монстрами, самое большее, они всего в два-три раза сильнее обычных людей.

Бах!Бах!Бах!Столкнулись стальные мечи.

Перед лицом стремительно пронзающего клинка Уэйна Ламберт оставался невозмутимым, опираясь на свой многолетний боевой опыт. Он умело взмахнул своим стальным мечом и успешно отразил все три удара Уэйна.

Однако, прежде чем он предпринял какую-либо контратаку, его тело окутало еще больше атак, и навыки владения мечом Уэйна были подобны шторму, точному, стремительному и непрерывному.

На мгновение звуки ударов двух стальных мечей друг о друга слились в единый лязг, и паузы вообще не было.

Казалось, что исход битвы был в пользу Уэйна, поскольку ему удалось подавить Ламберта. Эскель, наблюдавший со стороны, был застигнут врасплох и повернулся к Геральту с вопросом: "Что происходит? Почему этот малыш такой быстрый?"

"Скорость владения мечом намного превысила то время, когда мы становились учениками ведьмака".

У Геральта тоже было серьезное лицо, и он ничего не ответил. Он уже чувствовал, что монеты орена в кармане вот-вот покинут его.

Напряженный бой продолжался около 4 минут, и все это время Ламберт постоянно находился в защите. Быстрые и точные атаки Уэйна были направлены в жизненно важные точки, заставляя Ламберта обливаться потом и изо всех сил стараться не отставать от натиска.

Защита от безжалостных атак Уэйна сказывалась на Ламберте, поскольку для защиты требуется больше энергии, чем для атаки. Скорость меча Уэйна на данный момент едва ли не самая быстрая, с которой Ламберт сталкивался за эти годы. Как только Ламберт блокировал один удар, последовал другой, нацеленный в разные жизненно важные точки. Это безжалостное нападение оказало огромное давление на Ламберта.

Это не позволяло ему отвлекаться, поэтому он мог только сопротивляться изо всех сил. Однако долгосрочная защита обречена на провал. Когда Уэйн увидел, что физическая сила Ламберта уменьшилась, в момент колебания он воспользовался возможностью сделать ложный выпад, уклоняясь от защиты Ламберта. Он быстро сократил расстояние между ними, и Ламберт, осознав опасность, попытался сдержать свои силы, чтобы не ранить Уэйна. Однако Уэйн быстро прижал нераскрытый стальной меч к горлу Ламберта, обеспечив ему победу.

Увидев это, Ламберт криво улыбнулся, опустил стальной меч, который держал в руке, и пробормотал: "Черт возьми, парень, ты слишком быстро размахиваешь мечом, даже ненормально быстро. Точно так же, как ведьмаки школы кошек, описанные в книгах, их навыки владения мечом очень подходят для борьбы с гуманоидными существами".

Ламберт размышлял, могло ли эльфийское наследие Уэйна способствовать его исключительным выступлениям, особенно его ловкости и навыкам владения мечом, которые напоминали навыки ведьмаков Школы Кошек.

Уэйн слегка улыбнулся. Он понимал, что искусство владения мечом в Школе Волков было в первую очередь разработано для борьбы с монстрами, и эта специализация делала их менее подготовленными к встрече с быстрыми противниками-людьми в бою.

Уровень владения мечом Уэйна достиг пятого уровня, что увеличило силу его владения мечом на 25%. Это не обычное улучшение, а всестороннее повышение на четверть его первоначального уровня владения мечом.

В сочетании с его профессиональной особенностью, кошачьей ловкостью, которая увеличивает скорость атаки на 20%, неудивительно, что все присутствующие ведьмаки были шокированы скоростью его атаки.

Уэйн повернул голову, чтобы посмотреть на других членов Волчьей школы, немного подумал и объяснил:

"Я не совсем уверен, что эльфийская кровь в моем теле сыграла свою роль. Это сделало мои рефлексы быстрее, но роста силы не хватало. В будущем я планирую заняться стрельбой из лука. У меня есть предчувствие, что я тоже должен быть очень талантлив в стрельбе из лука ".

Ламберт был ошеломлен, когда услышал это. На протяжении стольких лет ведьмаки использовали бомбы, арбалеты, ловушки и часто яд, но очень немногие люди пользовались луками и стрелами.

Однако он не стал слишком долго раздумывать, вместо этого вздохнул, повернулся к Весемиру и сказал

"Старик, я проиграл. Я признаю навыки фехтования Уэйна".

Задание уровня эксперта: [Лидерство] выполнено на 1/3.





Мощный Защитный экран


Первый раунд соревнований завершился победой Уэйна. Весемир не показал счастливого выражения лица, но вздохнул. Он посмотрел на двух членов Волчьей школы, которые были расстроены из-за потери денег, и сказал:

"Геральт, Эскель, кто из вас будет соревноваться с Уэйном следующим?"

Потеряв пятьдесят оренов, которые ему удалось спасти, Эскель почувствовал себя немного расстроенным. Он повернулся к Геральту и сказал:

"Я выйду во второй раунд, но не хочешь ли ты снова поспорить, кто победит на этот раз, я или Уэйн?"

Подумав о 250 орен, которые он проиграл Весемиру, Геральт стиснул зубы и сказал:

- Ламберту следовало недооценить врага прямо сейчас. Хотя меч этого коротышки быстр, если бы это был ты, я думаю, ты смог бы справиться с ним.

"Давайте продолжим игру, поставим на победу Уэйна, один к одному, и на вашу победу, один к двум".

- Эскель, сколько ты ставишь?

Ведьмак со шрамом на лице на мгновение задумался, достал из кармана рубиновый кулон, протянул его Геральту и сказал:

"Это рубиновое ожерелье, которое я нашел в руинах, оно должно стоить двести орлов. Я ставлю на себя, что выиграю".

Геральт присвистнул: "Хорошо, кажется, ваш прошлогодний урожай был неплохим".

Он потянулся к ожерелью, повертел им в руках, затем повернулся к Весемиру:

- Как насчет того, старина, ты все еще хочешь рискнуть?

Весемир сложил руки на груди, повернул голову, посмотрел на Геральта, фыркнул и сказал:

- Ставлю все триста Орен, которые я только что выиграл, на Уэйна.

"Однако, если я выиграю позже, тебе не нужно будет давать мне шестьсот или более монет. Я думаю, у тебя с собой не так уж много монет. Этой зимой я собираюсь научить его готовить ведьмовские зелья. Когда придет время, ты отведешь его в лес и научишь собирать травы и части тел монстров.

Геральт вздохнул с облегчением, когда услышал, что ему не придется платить карточные долги. Он кивнул старому ведьмаку и сказал:

"Нет проблем, старина, даже если ты проиграешь, я позабочусь об этом".

После того, как Уэйн отдохнул около десяти минут, Эскель проигнорировал Ламберта, который жаловался рядом с ним, и встал напротив Уэйна с тренировочным стальным мечом.

Из-за битвы в ранние годы, которая оставила Эскелю ужасающий шрам на лице, в сочетании со статусом ведьмака, который подвергался дискриминации со стороны многих недобросовестных людей, по сравнению с другими ведьмаками, Эскель казался более молчаливым. Он поднял стальной меч, принял оборонительную позу фехтовальщика Школы Волка и сказал Уэйну низким голосом: "Давай, малыш".

- Я приложу все свои силы, чтобы справиться с тобой.

Однако Уэйн, стоявший напротив него, не сразу принял боевую стойку. Вместо этого он сделал знак Эскелю остановиться, повернул голову и крикнул Весемиру:

"Учитель, я надеюсь, что в следующих двух раундах я смогу использовать печати".

- Знаки - это тоже часть силы нашего ведьмака.

Весемир согласился не сразу, но повернулся и посмотрел на Эскеля. После того, как ведьмак со шрамом на лице кивнул, он сказал Уэйну:

"Да, Уэйн, ты можешь использовать котиков. Но мы все компаньоны, ты должен быть осторожен".

Уэйн уважительно кивнул своему учителю, затем повернулся, чтобы посмотреть на Эскеля, и обменялся взглядами с молчаливым старшим ведьмаком.

Он вытянул левую руку, переплел пальцы и сделал заклинательный жест печати Квена. Несколько секунд спустя, под благословением его навыка знака 8 уровня, его тело покрыл щит, сделанный из маны.

Хотя этот щит внешне не сильно отличался от обычного щита Квена, только Уэйн знал, что под действием его особого профессионального мастерства этот слой щита Квена уже поглотил почти половину хаотической магической силы в его теле. Эскель на противоположной стороне этого не знал. После того, как он наложил на себя слой Квен-щита, он снова принял защитную позу фехтовальщика Школы Волка.

Официально начался второй раунд. На этот раз Уэйн не полагался в атаке на свою высокую скорость. На предыдущей боевой тренировке он уже изучил стиль Эскеля. Эскель был, вероятно, самым консервативным фехтовальщиком в Школе Волка.

В отличие от пылкого Ламберта и талантливого Геральта, Эскель очень спокоен по характеру и стилю боя. Он не был бы застигнут врасплох скоростью Уэйна, как Ламберт в предыдущем соревновании. Поэтому в этом раунде Уэйн решил использовать сильную атаку. Он крепко держал тренировочный стальной меч обеими руками и уверенными шагами приблизился к защищающемуся Эскелю.

После того, как обе стороны вошли в зону атаки противника, Уэйн решительно взмахнул стальным мечом в мощном ударе сверху, целясь в Эскеля изо всех сил.

Бах! Два меча столкнулись, и во все стороны полетели искры.

Рука Эскеля, державшая меч, слегка онемела, и он отступил, в его глазах читалось удивление.

Ударная мощь Уэйна была намного больше, чем представлял Эскель, она была не такой слабой, как он описывал. Однако этот уровень силы все еще находился в пределах приемлемого для Эскеля диапазона. Он полагался на свои мощные навыки парирования, чтобы сразиться с Уэйном на два хода, затем воспользовался возможностью выбить стальной меч Уэйна, создав слабость в его защите.

Воспользовавшись этим преимуществом, Эскель развернулся и нанес мощный удар по щиту Уэйна. Однако, к удивлению Эскеля, квен-щит Уэйна не поддался и не сломался под его ударом. Он выдержал атаку, не повлияв на атакующую позу Уэйна.

Глаза Эскеля расширились, и, не раздумывая, он выполнил сальто, перекатившись на другую сторону от Уэйна, едва избежав нескольких быстрых и мощных ударов. Однако, прежде чем Эскель смог восстановить равновесие, Уэйн сделал знак одной рукой, и мощный щит Квена, окутывающий его, быстро расширился, а затем взорвался.

Взрыв отбросил Эскеля на деревянный манекен, застав его врасплох. Клинок Уэйна уже был у горла Эскеля.

Их взгляды встретились, и Уэйн улыбнулся, опуская меч. Он протянул руку, чтобы помочь Эскелю подняться.

Ведьмак со шрамом на лице потер грудь, все еще чувствуя последствия взрыва, и сказал с ноткой зависти в голосе: "Что такого особенного в этом трюке? Ваш квен-щит кажется намного прочнее нашего. И он может взорваться?

Уэйн повернулся к Весемиру и Геральту, почесал в затылке и объяснил: "Похоже, у меня есть талант к знакам, и я могу усилить свои знаки, используя больше магической силы".

Услышав это, Эскель уставился на красивое лицо Уэйна, мало чем отличавшееся от лица обычного мальчика, за исключением янтарных кошачьих зрачков. Он вздохнул и сказал с оттенком зависти: "Похоже, ты, как и Геральт, один из самых одаренных. Я потерял Уэйна, ты по силе сравнялся с опытными ведьмаками.

Задание уровня эксперта: [Лидерство] выполнено на 2/3.





Утопленник


Уэйн одержал победу в первых двух раундах соревнования, обеспечив себе место официального ведьмака в Каэр Морхене. Несмотря на то, что сражения не были чрезмерно интенсивными, они сказались на Уэйне, заставив его устать.

Теперь он столкнулся со своим самым сложным противником среди ведьмаков, Геральтом. Уэйн знал, что ему нужна надежная стратегия, чтобы встретиться с Геральтом в третьем раунде соревнований, и он был полон решимости проявить себя как способный ведьмак.

Весемир, опытный ведьмак, наблюдавший за соревнованием, принял решение. Он считал, что Уэйн продемонстрировал свое мастерство, и был доволен его выступлением. Поэтому Весемир решил завершить соревнование всего после двух раундов. Это решение означало, что Уэйн прошел испытание и теперь был квалифицирован для того, чтобы стать ведьмаком в Каэр Морхене, и ему больше не требовался третий раунд. Это было значительным достижением для юного ведьмака.

Он обвел взглядом лица Геральта, Ламберта и Эскеля.

- Однако у тебя еще нет опыта общения с монстрами.

"В ближайшие несколько лет вы с Геральтом сформируете команду и будете вместе выполнять миссии. Он научит тебя, как стать настоящим ведьмаком.

Когда голос старого ведьмака стих, в голове Уэйна зазвучала системная подсказка.

Задание уровня эксперта: [Ведьмак] выполнено.

Награды: 30 опыта, сундук с сокровищами уровня эксперта.

Первоначально Уэйн рассматривал возможность продолжения третьего раунда, но, получив системную подсказку, подтверждающую, что он выполнил задание экспертного уровня, он решил отказаться от этого. Прохождение сложного испытания не только дало ему право официально стать ведьмаком, но и выполнило его первое задание экспертного уровня. Награды были довольно существенными, он получил 30 очков опыта, что эквивалентно вознаграждениям за десять обычных заданий, и сундук с сокровищами экспертного уровня, который потенциально мог содержать ценные предметы, в том числе редкие. Это стало важным шагом в его путешествии как ведьмака.

За последние полтора года Уэйн собирал более 500 обычных сундуков с сокровищами, по одному в день. Каждый из этих сундуков содержал небольшое количество валюты или какие-то случайные предметы обычного уровня. Он хранил их в своей системной колонке, но воздерживался от их открытия во время пребывания в Каэр Морхене, так как не хотел, чтобы предметы, которые он получил из этих сундуков, вызвали какие-либо подозрения у ведьмаков, особенно у Весемира. Вероятно, он намеревался открыть их в более подходящий момент или в более подходящем месте.

Уэйн (16 лет)

Род занятий: Ведьмак

Уровень: Уровень 5 (263/500)

Значение способности: 2 очка

Атрибуты: Сила 17, Ловкость 22, Телосложение 19, Дух 22.

Навыки: Владение мечом 5-го уровня, Печать 8-го уровня, Генная мутация 1-го уровня.

Особая родословная: Древняя кровь (слабая, непробужденная) требует для активации десяти очков способностей.

Вспомогательные навыки: Стрельба из лука 1-го уровня, Приготовление пищи 5-го уровня, Выращивание растений 3-го уровня.

......

Полмесяца спустя сильный снегопад вновь перекрыл проезд между Каэр Морхеном и

внешний мир.

Обучение Уэйна в Каэр Морхене включало в себя различные задания, такие как сбор трав, охота на монстров и сбор материалов для изготовления ведьмачьих зелий. Этот практический опыт позволил ему применить знания, полученные из книг, к реальным ситуациям. Однако зимний сезон ограничивал их возможности, поскольку в лесах и долинах вокруг Каэр Морхена было холодно и они были покрыты снегом. Монстры, которых они могли найти за это время, были в основном утопленниками и злыми духами, и материалов для сбора было немного.

Во время одной из их экспедиций возле небольшого озера Уэйн был окружен пятью утопающими. Геральт, Белый Волк, с большим интересом наблюдал за выступлением Уэйна. Уэйн проявил невероятный талант, быстро и умело расправляясь с водяными призраками. Его боевые способности и владение мечом были впечатляющими, и он казался бесстрашным перед лицом этих монстров. Геральт не мог не восхититься потенциалом Уэйна и рассматривал возможность того, что он станет одним из сильнейших ведьмаков в истории школы волка, как и предсказывал Весемир.

Несмотря на первоначальный страх, который Уэйн испытал при встрече с этими монстрами, ему удалось преодолеть его и доказать свои способности в бою. Этот практический опыт был необходим для его роста как ведьмака.

Впечатляющее владение мечом и боевые навыки Уэйна позволили ему быстро и эффективно победить группу водяных призраков. Менее чем за две минуты он успешно уничтожил всех пятерых водяных призраков, превратив их в безжизненные трупы, лежащие на земле. Его быстрые и точные движения демонстрировали его растущий опыт ведьмака.

После того, как Уэйн убил водяных призраков и адреналин боя схлынул, он обнаружил, что стоит среди безжизненных тел, погруженный в свои мысли. Вид расчлененных водяных призраков, которые были очень похожи на людей, вызвал у него некоторое беспокойство. Не страх, а скорее ужасный характер задания на мгновение выбил его из колеи. Это было напоминанием о том, что жизнь ведьмака часто связана с ужасными и болезненными аспектами мира.

"Что ты делаешь в оцепенении, быстро вынимаешь мозг утопающему?"

"Сегодняшний урок заключается в том, чтобы усовершенствовать зелье глотания".

Увидев, что Уэйн в оцепенении держит серебряный меч после убийства утопающих, Геральт взял инструмент для приготовления зелий, шагнул вперед, похлопал его по плечу и с улыбкой спросил: "Что случилось? Тебе страшно, когда ты видишь эти чудовищные трупы?"

Уэйн, все еще слегка выбитый из колеи, посмотрел на Геральта и ответил: "Я не боюсь, Геральт. Просто вид этих утопленников, так похожих на людей, и последствия битвы вызвали у меня легкую тошноту. Впрочем, со временем я к этому привыкну ". Он выдавил легкую улыбку, чтобы заверить Геральта, что тот не боится, но ему нужно некоторое время, чтобы полностью адаптироваться к жизни ведьмака.

Геральт понимающе кивнул. - Я понимаю, что ты имеешь в виду, Уэйн. Первый раз всегда самый трудный, особенно когда монстры похожи на людей. Но вы научитесь разделять и сосредотачиваться на текущей задаче. Работа с различными типами трупов - важная часть нашей работы как ведьмаков. Это неприятно, но необходимо. Пока у вас все хорошо получается. Давайте продолжим нашу задачу. С этого момента тебе придется привыкать жить среди гниющих трупов, грязи и дерьма ". Геральт призвал Уэйна помочь ему в мрачной, но необходимой работе по препарированию водяных призраков и подготовке материалов для зелья глотания.

Говоря это, он положил мозг утопленника, который вынул, в контейнер, похожий на таз,

затем помахал рукой Уэйну и сказал: "Я слышал от Весемира, что тебе действительно нравится, когда за тебя поручают задания. Давай, наша сегодняшняя задача - препарировать трупы двадцати утопленников и приготовить десять глотательных зелий. Как только Геральт закончил говорить, в голове Уэйна прозвучала системная подсказка.

Задание: [Избавиться от трупов утопленников, сварить зелье глотания] Нормальный уровень.

Принять/Отклонить.

Уэйн принял это задание

Несмотря на свой первоначальный дискомфорт, он сосредоточился на текущей задаче, начав препарировать утопленника, он повторил метод Геральта, привыкая справляться с этими ужасными задачами. Он знал, что со временем приспособится к этому аспекту жизни ведьмака. В конце концов, это был путь, который он выбрал добровольно, и он был полон решимости стать опытным и бесстрашным ведьмаком, таким же, как Геральт.





Проглотить Зелье и Уровень Мутации


Описание зелья ласточки как символа весны и выздоровления, а также его способности ускорять заживление физических травм подчеркивает его значение в мире ведьмаков. Это зелье служит жизненно важным инструментом для ведьмаков, залечивающих свои раны во время сражений или после столкновения с опасными врагами. Идея выпить зелье глотания заранее, чтобы подготовиться к потенциальным травмам, демонстрирует практический подход ведьмаков, которые постоянно подвергаются опасным ситуациям.

Способность зелья глотания стабилизировать состояние и предотвращать ухудшение травм может быть преимуществом, спасающим жизнь, позволяя ведьмакам доводить себя до предела в бою.

Эти подробности позволяют глубже понять роль зелий в жизни ведьмаков и важность их алхимических знаний и навыков.

Объясняя Уэйну назначение лекарства "ласточка", Геральт взял горсть белых лепестков, отмерил определенное количество с помощью весов, положил в контейнер и измельчил до получения белого и прозрачного сока.

Затем он ложкой соскреб слой кисло пахнущей жидкости с мозга утопленника и бросил ее в контейнер.

Наконец, он достал из-за пояса бутылку гномьего спирта, налил половину бутылки в сосуд, поставил его на подставку для огня и, помешивая, продолжал говорить Уэйну: "Формула зелья Ласточки относительно проста. Для этого нужны только лепестки цветка белого мирта и часть мозга утопленника. Соотношение веса - два к одному. Добавьте спирт и кипятите в течение часа, и этого будет достаточно".

"Это одно из наиболее часто используемых лекарств нашими ведьмаками. Оно подходит для большинства сражений. У него нет побочных эффектов. Он также может эффективно компенсировать побочные эффекты нескольких лекарств, таких как Thunder, Maribor Forest и отвар Белого рафарда ".

"На вкус как гнилые апельсины с салом".

"Конечно, как и другие наши ведьмачьи зелья, зелье ласточки также содержит определенную токсичность, и только мы, ведьмаки, можем его использовать. Обычные люди также могут иметь определенный восстановительный эффект после употребления его, но до этого они будут отравлены до смерти".

Уэйн делал заметки, слушая, наблюдая, как смешанная жидкость в контейнере медленно превращается из белой в светло-желтую под действием высокой температуры пламени, а воздух пропитан неприятным запахом.

Зелье Глотания действительно является самым известным из ведьмачьих зелий, и оно часто появляется в романах и играх. Даже в игре "Ведьмак III" Геральт полагался на Зелье Глотания, чтобы спасти серьезно раненую обычную женщину.

В течение этого часа у холодного озера Геральт учил Уэйна варить зелья, пользоваться различными лекарственными средствами и поделился дополнительными рецептами зелий. Он также позволил Уэйну самостоятельно управляться с лепестками Белого мирта и мозгами утопленников.

В конце концов, съев шесть мозгов утопленника, небольшой пакетик лепестков белого мирта и три бутылки спиртного, они изготовили в общей сложности двенадцать бутылок зелья глотания. Геральт взял четыре бутылки, засунул их в поясную сумку и жестом велел Уэйну взять оставшиеся восемь.

Уэйн допил остатки зелья для глотания. Он достал одну из бутылочек, посмотрел на светло-желтое прозрачное лекарство внутри и с любопытством спросил: "Геральт, как долго может храниться это зелье?" Поинтересовался Уэйн. Он продолжил: "Я читал, что разные зелья обладают разной степенью токсичности, и мы, ведьмаки, не можем потреблять их безгранично. Средний ведьмак достигнет предела после одновременного приема двух-трех бутылок зелий. Есть ли для этого какой-то конкретный стандарт?"

Услышав это, белый волк поднял глаза, затем встал и начал собирать алхимические инструменты на земле, говоря: "Действительно, хотя ведьмино зелье и мощное, если вы выпьете слишком много одновременно, оно не только не принесет пользы, но и нанесет серьезный ущерб нашему организму. Что касается того, сколько зелий ты можешь выпить одновременно, это зависит от того, насколько токсичны органы мутанта в твоем теле.

"Это все равно что пить алкоголь. Чем сильнее тело и чем лучше телосложение, тем более высокой токсичности может противостоять ведьмак, принимающий различные зелья".

Однако, поскольку все наши зелья изготавливаются на спирту и их нелегко испортить, они могут храниться в течение длительного времени. Он может храниться около полугода".

Уэйн кивнул, обнаружив, что эта информация больше соответствует его пониманию. Он задумался: "Поскольку степень токсичности, которую может вынести ведьмак, зависит от его органов-мутантов, может ли быть так, что употребление этих высокотоксичных зелий помогает в какой-то степени повысить устойчивость к ядам?"

Глядя на зелье глотания в своей руке, Уэйну внезапно пришла в голову идея относительно уровня мутации, отображаемого на панели его навыков. Он потратил больше года, пробуя различные методы, но уровень мутации не улучшился. Он подумал: "Возможно, ведьмачье зелье в моей руке - это способ тренировать и повышать мой уровень мутации".

После нескольких секунд раздумий Уэйн повернулся к Геральту и сказал: "Я еще не пробовал никакого ведьмачьего зелья. Я бы хотел испытать действие зелья глотания, - сказал Уэйн.

Геральт равнодушно пожал плечами, не удивленный любопытством молодого человека. Однако он напомнил: "Все наши зелья варятся на спирту. Если вы к ним не привыкли, лучше не пить слишком много".

Уэйн беспечно кивнул в ответ. В своей предыдущей жизни он был заядлым алкоголиком, который мог справиться с несколькими литрами высококачественного ликера вместе с тарелкой арахиса. Он определенно не боялся древних духов.

Он начал с того, что сделал неглубокий порез на запястье чистым ножом, а затем взял зелье от глотания. Подавив кислый запах, он проглотил его. Когда светло-желтая жидкость попала в его тело из горла, обжигающий жар, сопровождаемый легкой разрывающей болью, начал разливаться по его внутренним органам. Однако эта боль и жжение вскоре распространились по всему его телу и медленно рассеялись, оставив ощущение тепла, которое окутало все его существо. Дискомфорт исчез.

Когда тепло достигло его руки, Уэйн отчетливо почувствовал, что неглубокая рана на его руке больше не болит. Вместо этого возникло легкое зудящее ощущение, признак заживления раны.

В то же время звук системного уведомления прозвучал так, как он и ожидал.

Уровень владения мутацией +1, текущий прогресс: 1.

Мутация уровня 1: Скорость восстановления маны +10%, устойчивость к ядам +1.

Услышав это приглашение, Уэйн был вне себя от радости. По сравнению с медленным прогрессом, который он испытывал в совершенствовании своего владения мечом, уровень мутации, казалось, рос намного быстрее. Все, что ему нужно было делать, это регулярно употреблять зелья, чтобы увидеть значительные улучшения.

Бонусы, предоставляемые уровнем мутации, значительно помогут прогрессу Уэйна и общей силе. Более быстрое восстановление маны позволит ему накладывать больше печатей и быстрее повышать свой уровень печати. Более высокая устойчивость к ядам позволила бы ему потреблять больше ведьмачьих зелий, что еще больше повысило бы его уровень мутации. Этот цикл казался очень полезным, и Уэйн подумывал о том, чтобы сделать потребление зелий регулярной частью своей повседневной жизни. Он также задавался вопросом, можно ли применить его кулинарные способности, чтобы сделать эти невкусные зелья более вкусными.

Если это так, то он не прочь помочь другим ведьмакам из школы волка сварить зелье.





Круг элементов


Тихой зимой в Каэр Морхене жизнь была мирной и идеально подходила для целенаправленных тренировок. Уэйн с большим энтузиазмом отнесся к учению Геральта, особенно после того, как узнал о методе повышения своего уровня мутации. Сопровождаемый мастером фехтования Геральтом, Уэйн оттачивал свои навыки владения серебряным мечом, охотясь на монстров в окрестностях Каэр Морхена с быстрой и безжалостной эффективностью. Его основной целью был сбор материалов для изготовления зелий. Монстры, с которыми легче иметь дело, такие как водяные призраки и Эндрега, подвергались нападению Уэйна каждые два дня и были почти полностью уничтожены.

Это заставляло Геральта, который всегда был рядом с ним, чувствовать себя очень странно. Он задавался вопросом, почему этот молодой ведьмак был так одержим сбором материалов, необходимых для изготовления зелий. Может быть, ему нравился вкус зелий?

Однако безумно варящегося зелья Уэйна хватило меньше чем на месяц, прежде чем ему пришлось остановиться. В эту холодную зиму, будь то спиртные напитки, необходимые для приготовления зелий, или травы, произрастающие по всему миру, все они являются редкими и дорогими ресурсами.

Такое большое потребление невозможно выдержать без предварительной подготовки. Но, несмотря на это, Уэйн многое получил от сумасшедшей медицинской практики этого месяца. С тех пор как он научился готовить ведьмачье зелье, он выпивал по меньшей мере три бутылки зелья каждый день.

С одной стороны, это упражнение в его навыках мутации, а с другой - адаптация его тела к зелью и повышение сопротивляемости яду. Этот месяц напряженной работы не только повысил его уровень мутации на один уровень, но и позволил ему приобрести новый вспомогательный навык.

Уровень алхимии 1: эффект от зелий +4%.

Замечательные достижения Уэйна в этот период были не только результатом его собственных усилий. Поддержка и дух товарищества его товарищей-ведьмаков из Волчьей школы сыграли решающую роль в его прогрессе. Их помощь в сборе трав, материалов и экспедициях по уничтожению монстров была жизненно важна для его обучения и создания зелий.

Уэйн выразил свою признательность, приготовив роскошный пир для своих собратьев-ведьмаков. Он готовил разнообразные блюда, такие как копченые колбаски, маринованную соленую рыбу, тушеное мясо кролика, запеченную ножку оленины, вкусный рыбный суп и сладкие лесные овощи, собранные в лесу. Стол был украшен десятью различными блюдами. Пока они наслаждались едой, Ламберт не мог не выразить своего удовлетворения и восхищения.

"Я скучал по кулинарии Уэйна с тех пор, как покинул замок Каэр Морхен в начале года. это самые обычные ингредиенты, но он всегда может приготовить блюда с потрясающим вкусом. С тех пор я с нетерпением жду зимы"

Эскель кивнул, услышав эти слова, и зачерпнул себе миску вкусного рыбного супа из миски. Он выпил половину миски залпом, а затем сказал: "Уэйн готовит лучше, чем в прошлом году".

Геральт тоже наслаждался тушеной кроличьей ножкой, поглощая ее сосредоточенно, не прерывая. В прошлом месяце сопровождать Уэйна на сбор трав и убийство монстров в холодном лесу каждый день было нелегкой работой.

Ведьмаки Школы Волка были известны своим сильным чувством единства. Несмотря на отсутствие кровного родства, они считали друг друга семьей и всегда были готовы поддержать своих собратьев-ведьмаков.

Сидя во главе обеденного стола, Весемир, которому было почти триста лет, смотрел на теплую сцену перед собой и не мог не расчувствоваться.

С момента падения Ордена Ведьмаков жизнь Ведьмаков становилась все более сложной. Возможности для ведьмаков собраться вместе и разделить трапезу, подобные этой, стали редкостью.

Он слегка кашлянул, привлекая внимание присутствующих, а затем обратился к Геральту:

"Как только наступит весна, Уэйн покинет Каэр Морхан. Геральт, завтра ты отправишься с ним в круг Стихий, расположенный за горами. Помогите ему активировать эмблему нашей Волчьей школы. Для нас, ведьмаков, магический значок - незаменимый инструмент. Это позволяет нам улавливать магические колебания вокруг нас и защищать наши глаза от ослепляющего воздействия магии ".

Геральт еще не отреагировал, но глаза Уэйна загорелись, когда он услышал о круге стихий.

Круг Стихий - это место, где магия слишком сильна, и Уэйн почти забыл об этом за полтора года своего пребывания в Каэр Морхене. Геймеры, знакомые с игрой, знают, что она не только усиливает силу знака ведьмака и заряжает магические предметы, но и дает главному герою, Геральту, дополнительное очко навыка в игре "Ведьмак".

Услышав это, Геральт взял стакан пива, осушил его, небрежно пожал плечами и сказал: "Предоставь это мне, Весемир. Я делаю это не в первый раз".

Старый ведьмак что-то промычал, затем внезапно вспомнил что-то и добавил: "Кстати, будь осторожен с группой троллей перед горой. Похоже, в последнее время с ними что-то происходит. Постарайтесь избегать любых конфликтов".

Сказав это, старый ведьмак обратился к Уэйну с серьезным выражением лица: "А ты, малыш, я слышал от Геральта, что в последнее время ты пил зелья, даже когда не дрался. Эти штуки содержат много токсичных веществ, даже если мы охотники на демонов, это нанесет ущерб нашим телам. Я не знаю, что у тебя на уме, но ради своего тела тебе лучше прекратить такое поведение ".

Услышав это, Уэйн сначала хотел объяснить несколько слов, но, увидев обеспокоенное выражение на лице старого ведьмака, он смог только кивнуть и сказал: "Понял, учитель, я буду внимателен".

Он решил уменьшить количество зелий, которые выпивал за время пребывания в Каэр Морхене. Это просто

так получилось, что в запасе было не так уж много зелий. Если он будет пить медленно, то сможет продержаться до начала весны.

После того, как Весемир закончил свою речь, за обеденным столом снова воцарилась тишина. За исключением Ламберта, остальные были неразговорчивы. Кроме того, деликатесы на столе были настолько соблазнительными, что ни у кого не было настроения слишком много болтать.

Рано утром следующего дня немного взволнованный Уэйн пришел в комнату Геральта и накричал на спящего белого волка. Ему не терпелось увидеть, окажет ли кольцо стихий на него особый эффект. Если это также может добавить ему очко навыка, как в игре "Ведьмак", то в будущем поиск колец стихий по всему миру станет для него хорошим способом увеличить свою силу.

После того, как кто-то его разбудил, он тихо выругался, а затем сказал: "Малыш, ты слишком нетерпелив. - Разве старик тебя не учил? Самое главное для ведьмака - это терпение и осторожность. Большинство парней, которые не будут осторожны, умрут в логове монстра в течение года после того, как покинут Каэр Морхен"

Уэйн немного смущенно улыбнулся и сказал: "Извини, Геральт, я просто в восторге от круга Стихий и магических эмблем. Я приготовил для тебя сытный завтрак. Давай быстро поедим и отправимся в путь пораньше. После того, как мы закончим, у нас будет немного времени, чтобы поохотиться в лесу и принести немного дичи.





Атака гарпии


Не выдержав уговоров Уэйна, Геральт отправился с ним после завтрака.

Геральт и Уэйн отправились в свое путешествие к Кругу Стихий после завтрака, несмотря на сложный путь, который лежал впереди. Они знали, что, чтобы добраться до места назначения в горах за Каэр Морхеном, им придется преодолеть несколько препятствий. Они включали в себя переплыв озеро рядом с замком на лодке, преодоление труднопроходимой горной дороги и, в конце концов, прохождение через темную пещеру, чтобы достичь своей цели. Их решимость достичь Круга Стихий вела их вперед, несмотря на трудности, которые они ожидали на своем пути.

Геральт и Уэйн попрощались со своими товарищами и быстро покинули замок, направляясь к озеру. Предыдущие усилия Уэйна очистили озеро от надоедливых водных монстров, сделав их путешествие намного более плавным. Поскольку эти надоедливые существа больше не мешали им, они легко нашли ветхую лодку и отправились вплавь к противоположному берегу озера, на шаг приблизившись к своей цели.

Сев в лодку, Уэйн отрегулировал направление движения парусов. Увидев ностальгическое выражение на лице Геральта, он спросил: "Геральт, о чем ты думаешь? Посмотри на свое выражение лица, здесь что-то случилось?"

Услышав эти слова, белый волк протянул руку, чтобы коснуться озерной воды, на несколько секунд выражение его лица стало ошеломленным, а затем он горько улыбнулся и сказал: "Это напоминает мне кое-что из прошлого. Уэйн, у Каэр Морхена сейчас все меньше и меньше учеников, и многие из предыдущих правил были отменены, так что ты этого не испытал. Когда я стал ведьмаком, Испытание Зеленой Травой отнимало более 50% жизней у начинающих ведьмаков. И даже если мы прошли испытание grass и завершили базовую подготовку, нам все равно придется принять последнее испытание. Путь, по которому мы идем сейчас, - это путь последнего испытания ".

Геральт поднял голову, посмотрел в глаза Уэйну и сказал с некоторым сожалением: "Вначале было в общей сложности восемь учеников, которые прошли испытание зеленой травы вместе со мной, но только четверо из них прошли последнее испытание. А год спустя двое других погибли от рук других монстров, остались только я и Эскель".

Молчание Уэйна красноречиво говорило о мрачной реальности бытия ведьмака. Когда слова Геральта дошли до его сознания, он прикинул цифры – более 20 детей начали свое обучение вместе с Геральтом, и все же менее одной десятой из них выжили, чтобы стать ведьмаками. Шансы на выживание при их работе были действительно невелики, что подчеркивало суровый и неумолимый характер выбранного ими пути.

Разговор между Геральтом и Уэйном подчеркнул суровую реальность их профессии ведьмаков. Это послужило суровым напоминанием о том, что жизнь ведьмака была далека от гламура и требовала значительных личных жертв и высокой цены.

Проплыв по озеру примерно полчаса без каких-либо происшествий, Геральт и Уэйн, казалось, значительно продвинулись в своем путешествии. Однако их удача отвернулась от них, когда они сошли с лодки на другом берегу озера. Там они внезапно столкнулись с группой примерно из дюжины птиц-гарпий, которые, не теряя времени, атаковали двух ведьмаков.

Увидев группу монстров, атакующих с неба, Геральт наложил на себя Печать Гашения

не сказав ни слова, он первым бросился вперед со своим мечом.

Перед лицом нападения птицы-гарпии Геральт продемонстрировал свои боевые навыки, ловко уклоняясь и используя свой серебряный меч, чтобы отбиваться от тварей. Однако само количество птиц-гарпий делало ситуацию сложной, и Геральт начал казаться несколько ошеломленным.

Уэйн не был безрассудным. Это был первый раз, когда он увидел птицу-гарпию, и это был также первый раз, когда он столкнулся с летающим монстром.

Согласно описанию в книге, птица гарпия - это гибрид зверя с человеческим лицом, клювом, крыльями и когтями. Пахнет падалью , птичьим пометом

Их крылья довольно гибкие, что позволяет им свободно поворачиваться в воздухе. Метод атаки аналогичен орлиному. Используя высокую скорость, обеспечиваемую пикированием, он использует клюв и когти, чтобы атаковать врага.

Однако из-за деформированного строения их тела, как только они приземлятся на землю, они будут казаться очень неуклюжими, и их боевая эффективность резко упадет. Думая об этом, Уэйн принял оборонительную позу с мечом в правой руке, указал пальцем левой руки на летящую в воздухе птицу-гарпию и изобразил жест знака Акси.

С помощью высокоскоростного потока магической силы в своем теле Уэйн очертил левой рукой магический круг, и от легкого толчка летящая в небе птица-гарпия упала прямо вниз, как будто в нее ударил электрический ток.

Он находился примерно в десяти метрах над землей и упал с такой большой высоты без каких-либо мер предосторожности, прямо сломав крылья. Сильная боль заставляла его конечности корчиться и непрерывно биться на земле.

Не нуждаясь в словах, Геральт воспользовался случаем и немедленно перекатился на бок к гарпии. Острый серебряный меч пронзил его сердце и легко уничтожил монстра.

Уэйн немедленно последовал его примеру, выпустив знак Аксии восемь раз подряд, и успешно сотрудничал с Геральтом, убив восемь птиц-гарпий.

Несмотря на то, что птицы-гарпии потеряли около половины своей группы из-за совместных усилий Геральта и Уэйна, их низкий интеллект помешал им понять концепцию страха и побега. Эти существа, движимые инстинктом и агрессией, продолжали свою безжалостную атаку, не обращая внимания на потерю своих товарищей. Их решимость защищать свою территорию и преследовать добычу делала их грозными противниками даже перед лицом невзгод.

Напряженная битва сказалась на Геральте, и, несмотря на все его усилия блокировать атаки птиц-гарпий и перекатываться, его физические силы были заметно истощены. В результате он больше не мог сохранять 100% оборонительную стойку. Постоянные нападения птиц-гарпий оставили несколько шрамов на его теле и лице, свидетельствующих о жестокости битвы и трудностях, с которыми они столкнулись, имея дело с этими грозными монстрами. Физические потери в результате драки подчеркивали опасность их профессии и необходимость постоянной бдительности при выполнении своей работы.

Увидев это, Уэйн больше не колебался и крикнул Геральту: "Геральт, приди ко мне и привлеки всех монстров.

Когда белый волк услышал крик Уэйна, он, не колеблясь, тут же отбил рукоятью меча острые когти напавшей на него гарпии и аккуратно перекатился на спину, направляясь к Уэйну.

Как могли оставшиеся семь или восемь птиц-гарпий отпустить добычу, которая вот-вот должна была попасть им в пасть? Их бесплодные мозги вообще не соображали и тут же полетели в сторону Геральта.

По мере того, как битва продолжалась и ситуация становилась все более тяжелой, в игру вступили магические способности Уэйна. Он готовил свою Печать Игни в течение последних семи или восьми секунд, собрав в своих руках значительное количество магической силы. Когда он увидел, что Геральт и оставшиеся птицы-гарпии находятся в пределах досягаемости его атаки, Уэйн закричал.

Это ознаменовало критический момент в битве, поскольку Уэйн собирался использовать свой знак Игни, мощную и огненную магическую атаку, которая повлияла бы на исход противостояния. Сочетание боевых навыков Геральта и магии Уэйна обещало переломить ситуацию в их пользу.

- Ложись.

Магическая сила в его руке немедленно выплеснулась в сторону монстра, парящего в воздухе.

Уровень печати 8 уровня может усилить силу заклинаний Уэйна на 40%, и на этот раз его Игни

почти сконденсировал ману семи или восьми обычных печатей.

В одно мгновение из ладони Уэйна вырвалось бушующее оранжево-красное пламя.

Он прямо окутал небо примерно в десяти метрах впереди, окутав оставшихся семь или восемь птиц-гарпий. Бушующее пламя повысило температуру окружающего воздуха.

Сопровождаемые воплями монстров, тела этих птиц-гарпий были полностью сожжены пламенем, а внешняя кожа и перья обуглились от высокой температуры, превратившись в черные и обугленные трупы, которые падали с неба.

Геральт поднялся с земли и в шоке посмотрел на открывшуюся перед ним сцену. Белый волк видел такую силу заклинания только в руках Магов. Он недоверчиво повернул голову и спросил Уэйна: "Ты уверен, что используешь Знак Игни? Почему он полностью отличается от того, что используем мы?"

Уэйн потер ладонь, которая, казалось, была ошпарена высокой температурой пламени, невинно посмотрел на белого волка и сказал: "Верно, мои знания о печати такие же, как у тебя, и им научил меня учитель Весемир. Может быть, мой талант лучше твоего".

Когда Геральт услышал это, он достал бутылку с глотательным зельем и молча выпил его, жалуясь: "Это не проблема, что ты немного лучше меня, Уэйн. Возможно, тебе следовало бы стать магом, а не ведьмаком, сражающимся мечом.

Уэйн развел руками и напомнил: "Я уже стал ведьмаком, какой смысл говорить об этом сейчас. Почему бы нам не отправиться на поиски гнезд этих птиц-гарпий? Я читал, что птицы-гарпии любят собирать блестящие предметы. Существует высокая вероятность того, что в их логовищах найдутся золотые монеты, драгоценные камни или другие ценности.

Услышав звон монет, Геральт больше не мучился с этим вопросом, кивнул и сказал в знак согласия: "Да, однажды я нашел несколько драгоценных камней в гнезде птицы гарпии и обменял их на сотни оренов. Поскольку в ближайшие несколько лет нам предстоит сформировать команду для выполнения заданий, то военные трофеи будут разделены в соответствии с правилами".





Племя троллей


Десять минут спустя Геральт улыбался, держа в руке две золотые монеты размером с кулак, его сердце было полно радости.

Хотя гнездо чудовищной птицы было полно падали, птичьего помета и костей, а запах стоял хуже, чем в канализации, но после того, как белый волк умело порылся, помимо золота и нескольких монет, он также нашел два натуральных драгоценных камня.

Уэйн решил не брать золото, завернутое в непривлекательные экскременты из гнезд птиц-гарпий. Вместо этого он остановил свой выбор на двух блестящих драгоценных камнях.

Это заставило Геральта взглянуть на него более благосклонно. Как старый прохиндей, который ест, пьет, занимается проституцией и играет в азартные игры, он зарабатывает намного больше, чем обычные люди, но когда дело доходит до траты денег, это несопоставимо с обычными людьми.

Жизнь ведьмака, несомненно, сложна, наполнена грязными и опасными заданиями, а также дискриминацией со стороны многих людей. Вдобавок к этим трудностям, ведьмаки являются мутантами, что может привести к значительной психологической нагрузке. Чтобы справиться с этим давлением, многие ведьмаки прибегают к посещению пабов, публичных домов и казино.

Это дает им возможность расслабиться и отвлечься от сложных и часто мрачных аспектов их профессии, предлагая способ расслабиться и найти утешение посреди их сложной жизни. Этот механизм совладания распространен среди ведьмаков, и он помогает им справляться с психологическими нагрузками, связанными с их работой.

В результате многие ведьмаки оказываются живущими в бедности, несмотря на значительный заработок, который они получают от своей работы. Непостоянные и часто безрассудные привычки ведьмаков тратить деньги усугубляют их финансовые проблемы, которые могут стать источником разочарования и лишений в их жизни.

Похоже, у Уэйна гибкий моральный кодекс, когда дело доходит до денег. Он не слишком озабочен накоплением богатства и готов заниматься различными видами деятельности, чтобы заработать деньги, независимо от этических последствий. Помогает ли это менее удачливым, отбирая деньги у богатых, или участвует в более сомнительных предприятиях, Уэйн, кажется, открыт для различных способов получения дохода.

Его готовность исследовать различные возможности для зарабатывания денег предполагает, что он, возможно, не так ограничен в финансовом плане, как другие ведьмаки, и он ожидает, что его заработок в будущем намного превысит тот, который он мог бы заработать как ведьмак.

"Уэйн, в пещере впереди есть циклоп. Многие ученики ведьмаков погибли от рук этого монстра".

"Это часть последнего испытания. Ученики, участвующие в испытании, должны найти способ пройти через эту пещеру, охраняемую циклопами. На самом деле, циклопы сильнее троллей, и они также неуклюжи в действиях. Обычно они большую часть времени спят в пещерах. Пока ученики ведут себя достаточно тихо, чтобы не издавать ни звука, они могут безопасно проходить через эту пещеру.

Уэйн кивнул, немного подумал и сказал

"Тогда давай на этот раз убьем этого циклопа"

Геральт помолчал, несколько секунд смотрел на Уэйна и сказал:

"Уэйн, поскольку в будущем мы сформируем команду для выполнения этой задачи, нам следует получше узнать друг друга. Я считаю, что любое существо с определенным уровнем интеллекта, независимо от того, были ли они людьми или существами вроде троллей, заслуживало внимания. Пока разумный монстр не представляет прямой угрозы для других, я не буду проявлять инициативу, чтобы причинить вред. В этом отношении, я надеюсь, вы согласитесь со мной."

Видя, что белый волк говорит так открыто, Уэйн также искренне улыбнулся и сказал: "Ты знаешь, Геральт, я полуэльф, нечеловеческая раса, и теперь я монстр в глазах других, ведьмак. Не волнуйся, я более восприимчив к другим разумным существам, чем ты думаешь.

Услышав это, Геральт глубоко задумался и кивнул в сторону Уэйна, выражая свою признательность за понимание и готовность Уэйна принять других разумных существ.

Геральт достал из кармана две бутылочки с ведьминым зельем, протянул одну из них Уэйну и сказал: "Это кошачье зелье, которое может улучшить наше зрение в темноте и позволить нам видеть предметы в темноте. Следуй за мной, будь осторожен, не производи никакого шума, давай тихо выберемся из пещеры, давай не разбудим троллей.

Уэйн кивнул. Его ловкость уже была выше, чем у обычного ведьмака, и такая скрытная миссия его не беспокоила. Вскоре, выпив кошачье зелье, они вдвоем вошли в пещеру один за другим.

По мере того, как Геральт и Уэйн продвигались по темной пещере, было очевидно, что Геральт знаком с маршрутом. Он осторожно вел Уэйна вдоль стены пещеры. В течение пяти или шести минут они двигались тихо, стараясь не издавать ни звука. По пути храп, который они слышали, продолжал становиться громче.

Несмотря на таинственный и потенциально тревожный характер храпа, Геральт оставался сосредоточенным на их миссии и не исследовал источник звука. Вместо этого он двинулся вперед, ведя Уэйна вдоль стены пещеры еще пять минут, пока они, наконец, не достигли выхода.

Любопытство взяло верх над Уэйном, когда они готовились покинуть пещеру, побудив его повернуть голову и взглянуть на источник храпа.

Он увидел уродливого гиганта длиной от четырех до пяти метров с огромным деревянным стволом, лежащего на ровной земле, одетого только в грубые звериные шкуры, одной рукой прикрывающего пупок, а другую засунувшего в карман брюк, уютно храпящего и крепко спящего;+.

Понаблюдав несколько секунд, Уэйн последовал за Геральтом из пещеры, и когда его глаза привыкли к солнечному свету снаружи, перед его глазами предстала странная сцена.

На ровной площадке в десятках метров от них пять высоких странных существ, сделанных из валунов, сидели вокруг котла, играли во время поедания пищи и даже слышали какое-то странное пение, как будто они устраивали праздник.

Они были уродливы на вид, и их движения были немного замедленными, каждый из них был похож на большого толстяка, который был пьян. Хотя слова, которые он произносил, запинались и их было трудно разобрать, можно было не сомневаться, что это человеческий язык.

Геральт, шедший впереди, повернул голову, сделал ему знак рукой и тихо сказал:

"Это племя троллей. Они принадлежат к монстрам, которые едва могут общаться, и считаются разумными расами".

- Позвольте мне вести с ними переговоры.

"Эта группа троллей живет здесь сотни лет, и они хорошо знакомы с нами, ведьмаками. Давай постараемся не конфликтовать".

- Их много. Если мы будем драться, нас могут ранить.





Глава 15


Тролли были невероятно неуклюжими, Уэйн и Геральт следовали за ними, не прилагая никаких усилий, чтобы спрятаться. Без ведома Уэйна и Геральта они не обращали внимания на приближающегося человека, пока тот не приблизился всего на десять метров к группе троллей.

В группе троллей самый крупный, в каменных доспехах, украшенных зеленым мхом, был занят помешиванием деревянной палочкой неизвестного вещества в котле. После краткого мгновения удивления он встал и крикнул своим товарищам: "Окружите их".

Когда тролль закричал, пятеро грозных троллей быстро подбежали и окружили Геральта и Уэйна.

Увидев это, Геральт тут же накричал на них, чтобы предотвратить конфликт.

- Эй! Успокойся, мы здесь не для того, чтобы драться.

Услышав эти слова, более крупный тролль наклонил голову и на мгновение застыл в замешательстве. Вместо того, чтобы позволить своему спутнику начать атаку, он начал говорить с перерывами и говорил: "Ведьмаки, убейте монстров, двух людей, шестерых троллей, я вас не боюсь".

Геральт поднял руки, показывая, что он безоружен, затем посмотрел на дымящийся котел позади троллей и сказал: "Мы идем к Кругу Стихий на горе. Мы просто проходили мимо. мы здесь не для того, чтобы причинить вам вред ".

Однако, как могли мозговые схемы этих троллей быть такими же, как у обычных людей.

Самый большой тролль внезапно сказал: "Сюда, ведьмак, не может войти гора троллей. Если только ты не заплатишь нам пошлину".

Услышав эти слова, Геральт нежно погладил его по голове и ненадолго замолчал. После этого он спросил: "Какую пошлину ты ищешь? Мы ведьмаки, и в ваших интересах предъявлять разумные требования, а не чрезмерные.

Большой тролль покачал головой и, казалось, думал об этом больше десяти секунд, прежде чем прерывисто произнести: "Мы, маленькие тролли, рождаемся, празднуем и едим мясо. Дайте нам мяса, много мяса, и мы дадим вам пройти".

В ответ на просьбу тролля у Геральта немедленно разболелась голова. Эти тролли были высокими и обладали особенно ненасытным аппетитом. Если бы они намеревались накормить этих огромных существ, простого дикого кабана или подобной дичи вряд ли было бы достаточно.

Более того, тролли общеизвестно наивны, и если они не соглашаются на их просьбу и хотят перейти на другую сторону, единственный способ - убить их всех.

Когда у Белого Волка разболелась голова, Уэйн, следовавший за ним по пятам, напомнил: "Геральт, ты забыл тех птиц-гарпий, которых мы только что убили?"

"Их ровно двадцать. Предоставьте этим троллям трупы, которые они ищут. Эти большие парни определенно будут довольны".

Глаза Геральта загорелись, когда он услышал эти слова, и он бросил оценивающий взгляд на Уэйна. Затем он обратился к ведущему троллю со словами: "Я собрал значительное количество мяса в одном месте. Если ты и несколько троллей составите мне компанию, мы сможем вместе перевезти его обратно. Там огромное количество мяса, более чем достаточно, чтобы насытить всех вас".

Услышав о предстоящем мясном пиршестве, на котором можно будет съесть все, что угодно, главный тролль не смог сдержать своего возбуждения и издал торжествующий рев. Не колеблясь, он крикнул своим товарищам: "Следуйте за ведьмаком, принесите мясо, возвращайтесь, отпразднуем".

В ответ на крик своего предводителя тролли, окружившие Геральта и Уэйна, подняли руки и зааплодировали. Они начали танцевать, несмотря на свои массивные размеры, напоминая группу детей весом в сотни килограммов.

После того, как они около десяти минут сопровождали троллей по горной тропе, чтобы забрать трупы птиц-гарпий с берега реки, наступил полдень, прежде чем Геральт и Уэйн осознали это.

Тролли продемонстрировали свою благонадежность, не проявив никакого интереса к мытью тушек гарпий. Они разорвали их на кусочки и сложили рядом с кастрюлей, готовя к запеканию или варке.

Главный тролль даже тепло пригласил этих двоих присоединиться к их празднованию.

Разумеется, Уэйн и Геральт воздержались от участия в кулинарной деятельности тролля. Вместо этого они продолжили свой путь, не останавливаясь в племени троллей, направляясь прямо к Кругу Стихий на горе.

Они подошли к строению, напоминающему руины. Городские стены и основное здание рухнули, оставив после себя только фрагменты стен и ровную гравийную поверхность. Рядом со скалой на вершине горы находился прямоугольный алтарь площадью около десяти квадратных метров.

В центре алтаря был вырезан замысловатый магический круг, а за ним на прямоугольном каменном столе стояло множество свечей. Четыре железных факела, заправленных специальным веществом, были установлены по четырем углам алтаря. Сцена излучала церемониальную и таинственную атмосферу.

Уэйн не знал, как активировать значок школы волков в своей руке, поэтому он протянул его Геральту и спросил: "Что мне теперь делать?"

Геральт ненадолго приложил значок к глазам и, подойдя к алтарю, сказал:

"Круг элементов - это узел, где собирается магическая сила, и он существует по всему миру. Однако их сила сильна или слаба в зависимости от концентрации магической силы. Только могущественные маги могут использовать их. Мы, ведьмаки, не чувствуем магической силы. Все, что мы можем, это использовать их для подзарядки магических предметов.

Геральт положил значок Уэйна в центр каменного стола, затем повернул голову и помахал ему рукой, сказав: "Магический круг здесь был вырезан магами во времена Ордена Ведьмаков. Активировать это кольцо элементов для нас довольно просто. Просто зажгите четыре факела вокруг себя в порядке земли, воздуха, воды, пламени и четырех стихий. Используй Знак Игни, чтобы сделать это самому".

Узнав, как разомкнуть круг стихий, Уэйн не стал медлить и за несколько шагов подошел к центру алтаря.

Сначала он заметил узоры, выгравированные на четырех факелах. Все они были очень распространенными значками стихий, представляющими четыре стихии в мире ведьмаков. Затем, согласно методу Геральта, он зажег четыре факела один за другим Знаком Игни.

В тот момент, когда зажглись все четыре факела, хотя ведьмак и не мог ощутить колебания магической силы, Уэйн все равно почувствовал, как какая-то невидимая сила устремилась к значку школы волков на каменном столе.

В то же время система в мозгу Уэйна также издала подсказывающий звук.

При обнаружении узла магической энергии высокой концентрации за его поглощение можно получить три очка способностей.

Обратите внимание, что если вы решите поглотить, этот энергетический узел будет окончательно разрушен, его пространственная структура будет разрушена, и образуется пространственная трещина.

Пожалуйста, выбирайте внимательно. Три очка способностей, постоянное разрушение, пространственный разлом.

Первоначально Уэйн был очень взволнован, когда услышал, что может получить три очка способностей, но когда он услышал о последствиях поглощения магической энергии здесь, он не мог не заколебаться.

Это ближайший к Каэр Морхену круг стихий. Расстояние на самом деле меньше 1 километра. Это драгоценное наследие, оставленное магами ведьмакам во времена существования ордена ведьмаков.

Если он уничтожит это место ради этих трех очков способностей, Каэр Морхен не только навсегда потеряет мощную поддержку, но и может оставить неприятный беспорядок из-за так называемого пространственного разлома.

Кроме того, Геральт Белый Волк теперь рядом с ним, и поглощение магической силы узла - определенно не мелочь. Если он поглотит силу узла, это может даже настроить его против его товарищей из Волчьей школы.

Взвесив все "за" и "против", Уэйн тихо вздохнул. Кролики даже не едят траву рядом со своими гнездами, поэтому он не может игнорировать последствия только из-за небольшой прибыли, которая ждет его впереди.

Как и сказал Геральт, круг стихий разбросан по всему миру. В будущем, пока он тратит свое время на их поиски, он обязательно найдет другие круги элементов.





Спускаюсь с горы


Как раз в тот момент, когда Уэйн размышлял о том, стоит ли поглощать этот круг элементов.

Значок Школы Волка на каменном столе был заряжен магией. Он выглядит так же, как и раньше, но если вы присмотритесь повнимательнее, то обнаружите, что поверхность этого значка покрыта слоем странного блеска, который слабо виден невооруженным глазом.

Геральт протянул руку к значку, лежащему на каменном столе, внимательно изучая его, прежде чем предложить Уэйну. Выказывая чувство облегчения, он спустился с алтаря и сказал: "Вот, возьми это".

- Пойдем, пора возвращаться в замок. Сегодня я столкнулся со многими вещами, и была битва, после которой от меня разило чудовищной вонью".

Уэйн кивнул, с ностальгией оглянулся на круг элементов и тихо вздохнул про себя.

Он повесил значок себе на грудь, сделал несколько шагов вслед за Геральтом и сказал: "В моей рыболовной ловушке должен быть урожай. Давай соберем немного грибов в лесу и посмотрим, сможем ли мы поймать несколько кроликов или оленей".

"Однако запасы вина на складе подходят к концу. До весны осталось больше месяца, и мы больше не можем предаваться неограниченному пьянству, как это было раньше ".

.........

Когда зима сменилась весной, Уэйн, готовясь к спуску с горы, обнаружил, что стоит на пороге весны 1250 года.

Каэр Морхен расположен в Голубых горах, расположенных на северо-востоке Северного королевства и принадлежащих королевству Каэдвен. Несмотря на то, что снег еще не полностью растаял, нынешняя погода остается очень холодной.

Однако ведьмаки, которые провели всю зиму в замке, теперь должны отправиться в новое путешествие, спасая свои жизни.

Эскель и Ламберт уже отправились в путь несколькими днями ранее. В этом году они едут в вольный город Новиград на севере, чтобы посмотреть, смогут ли они найти работу.

Теперь в замке остались только Весемир, Вейн и Геральт.

Сегодня Уэйн и Геральт готовятся покинуть Каэр Морхен и отправиться в путешествие по северным королевствам. Пока Уэйн готовится к отъезду, старший ведьмак Весемир, хотя и молчаливый, ведет себя как старик, наблюдающий, как его ребенок уходит далеко-далеко.

В знак заботы Весемир не только снабдил Уэйна новым набором доспехов ведьмака в стиле волка, но и позаботился о том, чтобы у него на боку был меч из высококачественной стали.

По словам старика, это стальной меч, который он заменил, когда был молод. В нем смешано много драгоценных металлов, и это хорошее оружие.

Теперь это просто сувенир, с таким же успехом его можно было бы передать Уэйну для использования.

Что касается серебряного меча и коня, то эти две вещи были слишком дорогими. Даже если у Весемира и были какие-то сбережения, его финансовых ресурсов было недостаточно. Ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы заранее подготовить его для Уэйна.

У ворот замка Геральт вел серую кобылу, с живым интересом наблюдая за разговором Уэйна и Весемира.

Старый ведьмак похлопал Уэйна по плечу и серьезно сказал: "Уэйн, как только ты спустишься с горы, ты должен действовать осторожно и избегать вовлечения в заговоры знати или наций".

"Мы, ведьмаки, должны соблюдать принцип нейтралитета, и мы не должны отдавать предпочтение какой-либо одной силе".

"Я уверен в твоем таланте и силе, но ты все еще молод, ты должен помнить, что иногда человеческое сердце более зловеще, чем у призрака, а злодей более порочен, чем монстр".

"Не доверяй легко посторонним, будь осторожен с ножом, направленным сзади.

Слушая поучительные советы Весемира, Уэйн не мог не почувствовать теплого прилива в своем сердце. На протяжении двух лет, которые он провел в Каэр Морхене с Весемиром, он ощущал искреннюю заботу старика и искреннее учение, что делало Весемира почти самым близким ему человеком в этом мире.

Хотя между ними нет кровного родства, старый ведьмак играл роль старейшины, любящего и защищающего свое молодое поколение. Уэйн шагнул вперед, нежно обнял Весемира и выразил свою искреннюю благодарность.

"Пожалуйста, будьте уверены, учитель, я буду учиться у Геральта и стану отличным ведьмаком.

Неожиданно, услышав, что сказал Уэйн, Весемир сказал с невозмутимым лицом: "Тебе просто нужно научиться справляться со всеми видами монстров. Азартные игры, блудодеяние, трата денег и другие вредные привычки вместо этого нанесут вам вред ".

Услышав слова старого ведьмака, Уэйн не смог удержаться от смеха. Он повернул голову, мельком увидев горькое выражение лица Геральта, и сказал:

"Я понимаю, учитель. Становится поздно, нам нужно начать пораньше. В противном случае нам, возможно, придется провести ночь в лесу.

Весемир с некоторой неохотой похлопал Уэйна по плечу и попрощался.

"Хорошо. Запомни мои слова — не доверяй легко другим".

Уэйн снова серьезно кивнул, а затем отправился с Геральтом под бдительным присмотром старого ведьмака.

Цель этого путешествия еще не определена, но цель ведьмаков - получать комиссионные и зарабатывать золотые монеты. Их первоначальный план состоит в том, чтобы посетить близлежащие деревни, проверяя, нет ли монстров, с которыми нужно разобраться, попутно собирая военную информацию.

Исходя из прошлого опыта, всякий раз, когда происходила война с потерями, эти трупы, как правило, привлекали большое количество монстров. Это представляет угрозу для находящихся поблизости людей, привлекая к ним опасность.

В отсутствие войны ведьмаки планируют отправиться в крупные города севера, чтобы изучить возможности. Обилие богатых людей и запутанные отношения облегчают им поиск работы в таких местах.

Однако, как новоиспеченный ведьмак, Уэйн осознал необходимость откладывать больше денег на покупку необходимого снаряжения, такого как конь и серебряный меч. Это важнейшие инструменты для ведьмака, и стоят они недешево. Может потребоваться значительное количество времени, чтобы накопить необходимые средства.

Конечно, это была идея Геральта, но он не знал, что Уэйн богаче, чем он себе представлял.

За эти два года система Уэйна накопила сундук с сокровищами профессионального уровня и более 500 сундуков с сокровищами обычного уровня, которые остались нетронутыми. В каждом сундуке с сокровищами хранится определенное количество монет, и общая сумма, вероятно, будет довольно значительной.

Тем не менее, Уэйн понимал, что деньги, по сути, появились из воздуха. Если бы Геральт все это время был рядом с ним, объяснить внезапное приобретение такой огромной суммы было бы непросто.

Поэтому он должен был найти возможность отвлечь Геральта на некоторое время и найти оправдание своим достижениям.

Однако об этом стоит подумать после отъезда из Каэр Морхена.

Под пристальным взглядом старого ведьмака Уэйн последовал за Геральтом, ведя за собой нагруженную поклажей кобылу, которая быстро скрылась в глубине леса.

...

Спасибо за чтение :D

PS: ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАВЬТЕ ОТЗЫВ, причем ПРАВИЛЬНЫЙ. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ДЕЛАЙТЕ ОТЗЫВ С ОСТАНОВКАМИ И ТОМУ ПОДОБНЫМ.





Проблемы Кэдвен


Покинув замок Каэр Морхен, Уэйн последовал за Геральтом, и потребовалось целых три дня, чтобы пересечь холодные и суровые Голубые горы и вступить на территорию королевства Каэдвен.

Уэйн впервые оказался в лагере на природе, что было отклонением от его обычной ведьмачьей рутины в более цивилизованных условиях. Холодная погода и суровая, грязная окружающая среда оказались испытанием для the way, привыкшей к комфортной и изысканной жизни.

Благодаря скрытому убежищу, созданному Геральтом и его спутниками в горах на протяжении многих лет, в сочетании со значительным сокращением количества монстров в лесу зимой, они смогли безопасно пройти хорошо изученный маршрут к Голубым горам.

Однако, когда они с Геральтом планировали поиск миссий в деревнях королевства Кэдвен по пути, они столкнулись с суровостью реальности.

- Убирайтесь из нашей деревни, отвратительные мутанты.

"Кучка шлюх-колдуний и ублюдков, рожденных от монстров, осмелилась прийти и осквернить нашу землю, убирайтесь".

"Спрячьте детей быстро, ублюдки-ведьмаки приближаются, эти монстры придут и украдут наших детей".

После целого дня похода по дикой местности Уэйн наткнулся на полуразрушенную деревню. Желая узнать о местной ситуации, он обратился к односельчанину, но был встречен оскорблениями и враждебностью со стороны многих жителей, что привело к его быстрому увольнению из деревни.

Эти слова были такими злобными, как будто эти двое уничтожили все свои семьи. Более того, всего через несколько минут после их въезда в деревню бородатый мужчина средних лет, одетый в кожаную куртку и размахивающий железным мечом, повел группу из пяти молодых людей, вооруженных вилами и мотыгами, окружать их.

Увидев их угрожающие позы и оружие, которым они владели, Уэйн инстинктивно схватился за стальной меч, прикрепленный к его спине, и наполовину обнажил его.

Геральт, стоявший рядом с Уэйном, оставался на удивление спокойным. Он успокоил Уэйна, похлопав его по плечу, давая понять, чтобы тот не нервничал. Шагнув вперед, Геральт приблизился к бородатому мужчине в кожаной куртке и заговорил глубоким, ровным голосом.

"Эй, друг, в твоих интересах успокоить этих фермеров. Мы ведьмаки, пришли за заказами. Мы не ищем неприятностей. И в случае, если дела пойдут плохо, пара вил никому особо не поможет.

Несмотря на грубую и дикую внешность бородатого мужчины, его прошлый опыт скитаний по дикой местности в юности познакомил его с рассказами о грозных способностях, которыми обладали существа-мутанты до него. Он прекрасно понимал, что эти деревенские жители с вилами не только превосходили его, но даже если бы им пришлось отправить на тот свет дюжину солдат, они все равно могли бы потерпеть неудачу по сравнению с опытным ведьмаком.

Более того, на противоположной стороне есть два ведьмака.

Услышав предупреждение Геральта, он сделал жест рукой, призывая молодых людей, вооруженных вилами и мотыгами, воздержаться от импульсивных действий. Прищурившись, они внимательно разглядывали двух ведьмаков, стоящих перед ними.

Когда он увидел янтарные кошачьи глаза этих двоих, длинные белые волосы Геральта и заостренные эльфийские уши Уэйна, в его глазах невольно мелькнул намек на отвращение.

- Убирайтесь из деревни, ведьмаки. Здесь для вас нет никаких поручений.

Геральт, ничуть не смущенный этими словами, просто пожал плечами, повернулся и прошептал Уэйну: "Не удивляйся, Уэйн. Королевство Кэдвен, возможно, является северным королевством с сильнейшим отвращением к нечеловеческим расам ".

- Здешние люди часто грубы и нецивилизованны, им наплевать на вежливость. В частности, их короля Хенсельта можно сравнить с диким кабаном — скорее бандитом и буйным пьяницей, чем королем".

"У этого короля нет никаких великих достижений, но весь север знает, что его любимое занятие - преследовать нечеловеческие расы и пытаться убить гномов и эльфов в этих городах".

"Как ведьмакам, нам здесь тоже не рады, поэтому я редко ищу здесь заказы.

"Давайте продолжим движение, направляясь на запад и следуя течению реки Понта, нам потребуется около полугода, чтобы покинуть Королевство Каэдвен".

Уэйн безмолвно кивнул и собрался уходить вместе с Геральтом.

Внезапно из деревни вышла хромающая старуха. Поспешив к бородатому мужчине, она схватила его за рукав, по ее лицу текли слезы, словно она о чем-то умоляла. Между ними последовал краткий обмен репликами, пока пожилая женщина не рухнула на землю, рыдая и цепляясь за ногу бородатого мужчины. Вздохнув, он помог ей подняться на ноги и позвал Уэйна и Геральта.

- Эй, ведьмак, подожди. У нас здесь поручение.

Уэйн и Геральт обменялись взглядами, и когда они увидели приближающуюся работу, Они повернулись и направились обратно к бородатому мужчине, молча наблюдая за пожилой женщиной, выражение лица которой менялось от печали к радости.

Прежде чем Геральт успел заговорить, Уэйн спросил первым: "В чем заключается ваше поручение?"

Увидев активную позицию Уэйна, Геральт бросил на него удивленный взгляд, вспомнив странную привычку этого парня в Каэр Морхене — всегда ставить задачи, чтобы оставаться мотивированным.

Мужчина средних лет с бородой бросил взгляд на Геральта, явно старшего. Не обнаружив никаких возражений, он перевел взгляд на Уэйна, который выглядел намного моложе и говорил грубоватым голосом.

- В нашей деревне пропали двое молодых людей, и я поручаю вам найти их.

Он поддерживал старую женщину со слезами на лице рядом с собой, с ноткой сожаления в голосе

- Она мать двух братьев, Миша. Три дня назад двое ее сыновей отправились в южный лес за хворостом для костра и с тех пор не возвращались. В южных лесах часто водятся волки.

"Даже если они стали добычей диких волков, нам нужна определенность — подтверждение их судьбы, а не размахивание надеждой перед живыми".

Сказав это, бородатый мужчина добавил немного смущенно: "Конечно, мы, скромные фермеры, всего лишь бедняки со скудными деньгами. У Миши может быть самое большее пять дукатов. Эти два сына - ее единственные родственники. Если их постигла печальная участь, Миша, скорее всего, не доживет до следующего года ".

Услышав это, Уэйн бросил взгляд на скорбящую старую женщину, и в нем вспыхнуло сочувствие.

Дукаты служили валютой в королевстве Каэдвен. Хотя он не был точно осведомлен о покупательной способности пяти дукатов, обдумывая обстоятельства, Уэйну пришло в голову, что бедным фермерам, ухаживающим за своими полями, скорее всего, особо нечего было терять.

После того, как бородач закончил рассказывать о поручении, в его голове появилось напоминание о задании.

Начат квест: [Ищу пропавших сыновей Миши]

Уровень сложности: Эксперт

Цель: Найти и определить судьбу двух пропавших сыновей Миши, которые пропали в южном лесу.

Награды: Будут определены в зависимости от успешного выполнения задания.

Уэйн был вне себя от радости, что это действительно была задача экспертного уровня. Согласно инструкциям системы, задания обычного уровня были относительно простыми и относились к повседневным задачам и даже не требовали боя.

Задания уровня эксперта сложнее, они относятся к уровню, который трудно выполнить обычным людям, и существует высокая вероятность опасных сражений.

С другой стороны, миссии уровня Master и миссии уровня epic были чрезвычайно редкими и чрезвычайно сложными заданиями, которые могли возникать только раз в несколько лет. Их влияние может выйти далеко за рамки отдельных жизней, потенциально определяя ход развития мира.

Несмотря на свое стремление непосредственно взяться за выполнение этой задачи, Уэйн понимал, что теперь он был частью команды с Геральтом, и решения нужно было принимать сообща.

Итак, Уэйн повернул голову, чтобы посмотреть на Геральта, и спросил взглядом мнение белого волка.

Увидев, что он оглядывается, Геральт не выказал никакого выражения на своем парализованном лице, но все же с трудом кивнул.

Уэйн вздохнул с облегчением, мысленно соглашаясь выполнить задание. С улыбкой он повернулся к бородатому мужчине и Мише рядом с ним и сказал

"Мы готовы взять на себя это поручение. Однако путешествие сказалось на нас, и мы хотели бы отдохнуть. Пожалуйста, устройте нам временное пристанище и приготовьте приличную еду для нас. Как только мы восстановим силы, мы приступим к выполнению поручения ".





Эльф


Хотя люди в деревне ненавидели ведьмаков, никто по-настоящему не осмеливался провоцировать их при поддержке бородатого деревенского старосты. Уэйн и Геральт сделали небольшой перерыв, прежде чем разделить трапезу в доме Миши. Еда была довольно простой, за исключением горсти яиц, не было ни воды, ни алкоголя.

Сложная жизнь жителей деревни была очевидна, и, возможно, чтобы обеспечить благополучие своего сына, Миша приготовила для Уэйна и Геральта самую вкусную еду, которую могла предложить семья.

Поболтав с Геральтом за обеденным столом, Уэйн наконец узнал, чего стоит награда в пять дукатов.

Дукат - валюта неизвестного происхождения, в настоящее время доступная только в Каэдвене, Синтре и Скеллиге.

Несколькими годами ранее, во время миссии Геральта в Синтре, стоимость тела утопленника составляла два дуката, а за один дукат можно было получить стандартную еду в таверне. По сути, Миша заручился услугами двух ведьмаков, оценив их работу в сумму, эквивалентную двум с половиной утопленникам.

Услышав это, Уэйн недоверчиво уставился на Геральта. Несмотря на то, что он знал о справедливом и добром характере Белого Волка, Уэйну было неприятно принимать такую мизерную плату. Он не мог не чувствовать всю тяжесть того, как трудно быть хорошим человеком. Стоявшая перед ними задача больше не была благотворительной; любое повреждение их снаряжения во время боя действительно привело бы к потерям.

К счастью, он также попросил пообедать, иначе было бы трудно даже набить желудок такими маленькими деньгами. После еды пришло время знаменитому детективу Геральту продемонстрировать свои навыки. Он вызвал Мишу и бородатого деревенского старосту и подробно расспросил о двух сыновьях Миши, их росте, внешности, привычках и скором будущем.

Собрав у этих двух людей информацию о местах частых рубок деревьев сыновьями Миши и общем состоянии леса, Уэйн и Геральт приготовились отправиться в свое путешествие.

На протяжении всего процесса допроса Уэйн воздерживался от вмешательства. Вместо этого он сосредоточился на заточке своего стального меча, унаследованного от Весемира, с помощью точильного камня, обдумывая намерения Геральта, стоящие за каждым вопросом, и общий мыслительный процесс.

Стремясь стать опытным ведьмаком, Уэйн осознал важность обучения у опытного Белого Волка. Обнаружение и рассуждение, важнейшие навыки для любого ведьмака, были на переднем крае его обучения. После расследования Геральт и Уэйн собрали все необходимое боевое снаряжение, оставив свои вещи на хранение бородатому деревенскому старосте.

Конечно, чтобы у этих неуправляемых людей не возникло дурных мыслей, они вдвоем не забыли вынуть оружие и серьезно предупредили: "Если что-нибудь пропадет из наших вещей, мы потребуем от вас двойной компенсации".

Бородатый деревенский староста все еще здравомыслящий человек, так что ошибок быть не должно.

Согласно полученной информации, эти двое быстро покинули деревню и вошли в лес недалеко от деревни.

Следуя по маршруту, намеченному Мишей, и используя обостренные чувства ведьмака, Геральт и Уэйн старательно шли по следам на дороге. В конце концов, они точно определили место, где двое молодых людей обычно занимались рубкой деревьев.

В это время была ранняя весна, Королевство Кэдвен располагалось на северо-востоке северных стран, и температура была более холодной, чем в ряде других стран. В этом нетронутом лесу отчетливо выделялись человеческие следы.

Идя по следу, Геральт безоговорочно передавал Уэйну свои навыки расследования под диктовку.

Уэйн практиковался во время обучения и, наконец, потратил больше получаса, прежде чем они нашли в неприметной траве две вязанки хвороста и топор, покрытый сорняками.

"Это должно быть здесь".

Геральт провел пальцами по заросшему щетиной подбородку, размышляя: "Двое молодых людей столкнулись с неприятностью в этом месте, из-за срочности ситуации они потеряли и дрова, и топор", - сделал вывод Геральт.

Он посмотрел на Уэйна и сказал: "Давай осмотримся здесь в поисках следов, крови или еще чего-нибудь".

Уэйн кивнул, активируя свои ведьмачьи чувства, и начал шарить по траве в поисках потенциальных улик. По правде говоря, этот тщательный поиск был далек от удовольствия. это оказалось отнимающим много времени, неприятным и невероятно изматывающим занятием, напоминающим физический труд.

Но в дикой местности, где доказательств было мало, этот, казалось бы, громоздкий метод был единственным способом получить результаты.

После поисков, продолжавшихся более десяти минут, Уэйн по-прежнему ничего не нашел, но Геральт неподалеку встал, помахал ему рукой и крикнул: "Уэйн, иди ко мне. Я нашел ключ к разгадке.

Когда он проходил мимо, Геральт скрестил руки на груди, казалось, снова погрузившись в свои мысли.

Уэйн посмотрел в направлении своего поля зрения и вскоре обнаружил четыре ряда следов на земле. Оценив их форму и глубину, он пришел к выводу, что два следа, вероятно, принадлежали двум сыновьям Миши.

Всего за несколько секунд Геральт пришел к выводу. "Хорошая новость в том, что поблизости нет следов крови. По крайней мере, двое детей умерли не здесь и не в пасти диких волков. Их следовало держать в заложниках".

"Плохая новость в том, что с тех пор, как это случилось, прошло почти три дня".

"По прошествии стольких лет никто не знает, где они были похищены и живы ли они до сих пор",

Уэйн безразлично пожал плечами, указал на следы на земле и сказал: "Неважно, куда они делись, все, что мы можем сделать, это следовать по оставленным ими следам и продолжать поиски".

Геральт думал точно так же. Он вытащил длинный меч из-за спины и сказал Уэйну: "Пойдем, вытащи свой меч, посмотрев в направлении этих следов, они, должно быть, уводили глубоко в лес".

"Будьте бдительны всегда. Наступила весна, и монстры начинают приходить в себя. Никто не знает, что внезапно выскочит из леса".

......

Время пролетело быстро, и сумерки наступили в мгновение ока. Хотя обстановка в лесу чрезвычайно сложная, она оказалась управляемой для двух опытных ведьмаков с обостренными чувствами. Уэйн и Геральт действовали скоординированно: один шел по следам, а другой нес караульную службу, когда они продвигались вместе.

Пробродив по лесу около двух часов, преодолевая многочисленные препятствия, Уэйн и Геральт в конце концов добрались до потайной пещеры, спрятанной за большим деревом, хорошо скрытой от посторонних глаз.

Однако, как только они приблизились к пещере, из-за гигантского дерева у входа внезапно вылетело несколько деревянных луков и стрел. Стрелы с высокой точностью поразили намеченные цели на пути, по которому шли Уэйн и Геральт.

Не колеблясь, Уэйн быстро воздвиг вокруг себя защитный слой из квен-щита, и его стальной меч принял оборонительную стойку.

Тем временем Геральт выбрал более прямой подход. Как только были выпущены стрелы, он перекатился, как осел, и закатился за большой камень, чтобы спрятаться.

Уэйн осторожно поддерживал щит Квена, обратив свой взор к источнику стрел. Насколько он понял, среди ветвей над гигантским деревом расположились шестеро эльфийских лучников, одетых в звериные шкуры, каждый из которых сосредоточенно держал в руках луки и стрелы.

Эльфийка с длинными черными волосами и проницательными черными глазами, изучавшая Уэйна и Геральта более десяти секунд, казалось, зациклилась на заостренных эльфийских ушах Уэйна. В конце концов, она заговорила на обычном языке людей.

"Ведьмаки, это территория эльфов, зачем вы сюда пришли?"





Торувиэль


Эльфийка была высокой и стройной, с угольно-черными волосами.

Пушистые черные волосы были свободно рассыпаны по плечам, а на каждом виске было завязано по тонкой косичке.

На ней был зеленый атласный жакет со свободным кожаным жилетом поверх него, узкие брюки из овчины на нижней части тела, сапоги для верховой езды и цветастый шелковый шарф вокруг талии, закрывающий большую часть бедер.

У нее были длинные ресницы, необычно бледная кожа и потрескавшиеся губы. На шее у нее было несколько раз обернуто ожерелье, бусины которого были сделаны из резной золотой березы, а нитка представляла собой прочный тонкий кожаный шнурок.

В целом, это похоже на героическую женщину-воина.

Черноволосая эльфийка мгновенно повысила голос и громко спросила, видя, что двое ведьмаков не разговаривают: "Скажите мне, ведьмаки, с какой целью вы пришли сюда?"

Следуя ее крику, эльфийские лучники на деревьях также демонстративно подняли свои луки и стрелы.

Уэйн бросил взгляд на Геральта. Наблюдая за суровым лицом белого волка, который, казалось, не желал говорить, Уэйн взял инициативу в свои руки, выйдя вперед и обратившись к эльфийке.

"Мы пошли по нашим следам и прибыли сюда в поисках двух молодых людей, которые заблудились, когда рубили дрова", - объяснил Уэйн. "Их мать, которая поручила нам эту миссию, желает их благополучного возвращения".

- Ищешь кого-нибудь? Эльфийка на мгновение задумалась над этим. Через несколько секунд она схватила пеньковую веревку, грациозно свесила ее с ветки и подошла к Уэйну. Стоя в семи или восьми метрах от него, она посмотрела на его заостренные уши и внезапно спросила: "Ты тоже эльф, не так ли? Вы должны быть хорошо осведомлены о том, как обращаются с нашей нечеловеческой расой в Королевстве Кэдвен. Почему вы помогаете этим людям в их начинаниях?"

При этих словах выражение лица Уэйна не изменилось. Он сохранял невозмутимое поведение и ответил: "Да, я наполовину эльф и наполовину эльфийка".

- Но я еще и ведьмак. Мы, ведьмаки, придерживаемся принципа нейтралитета, мы воздерживаемся от участия в конфликтах между фракциями и не отдаем предпочтение какой-либо конкретной стороне".

Когда эльфийка услышала эти слова, на ее лице появилась насмешливая улыбка, и она возмущенно сказала:

"Ты можешь сохранять нейтралитет, но нарушители спокойствия не пощадят тебя только за это", - предупредила эльфийка.

"Многие из нашего вида не сопротивлялись, веря в идею мирного сосуществования с людьми, только для того, чтобы в конечном итоге их тела были повешены на деревьях или растерзаны дикими собаками".

"Люди эгоистичны и подлы. Они не питают терпимости ни к одной нечеловеческой расе. Ты должен быть хорошо осведомлен о том, сколько эльфов погибло в результате их резни.

Эльфийка не ожидала, что ее слова возымеют действие, и ведьмаки перед ней остались безучастны. Она стремилась только справиться с охватившим ее гневом.

Высказавшись, эльфийка подавила ярость на своем лице и заговорила решительным тоном: "Меня зовут Торувиэль, и я предводительница этих эльфов и гномов".

- Двое людей, которых вы ищете, - наши пленники. Но я не отдам вам пленников просто так.

- Вы можете либо пойти с нами на войну и спасти их, либо помочь нам с небольшой работой, и когда мы будем достаточно доверять вам, мы отпустим этих двух людей.

Уэйн сразу нахмурился, когда услышал эти слова, у него сложилось некоторое впечатление об имени Торувиэль.

Похоже, что эта эльфийка станет одним из будущих старших офицеров Скоя'таэлей и станет центральной фигурой в группе. В оригинальном сюжете есть несколько второстепенных повествований с участием Геральта и Лютика.

Однако Скоя'таэль не был официально основан до первого вторжения нильфгаардцев более десяти лет спустя.

Нынешняя нечеловеческая раса не сформировала официальную организацию сопротивления, а существует как бродячие солдаты. Они вынуждены скрываться в лесах и дикой местности, вероятно, представляя собой группу обедневших индивидуумов, преследуемых людьми, которым больше некуда обратиться.

И, по словам Торувиэль, у нее тоже есть поручения, которые они должны выполнить? Уэйн подумал несколько секунд, затем повернулся к Геральту и тихо спросил: "Должны ли мы принять заказ и от этой группы эльфов?"

Геральт пожал плечами и равнодушно сказал: "Однако, как ведьмаки, мы должны получать соответствующие награды; мы не можем работать даром.

"И, если возможно, я надеюсь, что вы сможете освободить этих двоих прямо сейчас. Их мать ждет уже три дня, и если это затянется, пожилая леди может впасть в чрезмерное горе".

Увидев нетерпеливый взгляд эльфийки, Уэйн быстро добавил: "Но, пожалуйста, будьте уверены, что мы выполним наши обещания. Эльфы-долгожители, должно быть, слышали о репутации наших ведьмаков.

Торувиэль, казалось, действительно нуждался в помощи ведьмака. Она прищурила глаза, пристально посмотрела на Уэйна и, поразмыслив более десяти секунд, заговорила низким голосом.

"Сначала мы можем освободить людей, но вы должны предоставить гарантии".

- Двое молодых людей не должны раскрывать наше местонахождение.

- Более того, ты можешь отправить своего спутника обратно одного; ты должен остаться с нами в качестве заложника.

Уэйна не беспокоило, что эти нечеловеческие расы могут питать к нему неприязнь. Он просто стремился воспользоваться возможностью отвлечь внимание Геральта. Кивнув с улыбкой, он сказал: "Без проблем, Торувиэль, меня зовут Уэйн".

"Я предлагаю вам воспользоваться безопасностью жителей деревни и их матери Миши, чтобы запугать двух молодых людей. Будучи простыми соотечественниками, они, вероятно, не осмелились бы бросить вызов таким грозным бойцам, как вы.

Услышав это, Торувиэль бросил несколько удивленный взгляд на Уэйна, по-видимому, не ожидая, что тот сделает такое предложение.

Торувиэль ненадолго задумалась, затем внезапно повернула голову и крикнула эльфу-мужчине на дереве





Эльфийские руины


Наблюдая, как Геральт уходит с двумя молодыми людьми, Уэйн на самом деле почувствовал редкое облегчение.

Прошло почти два года с тех пор, как он появился в этом мире, и он постоянно оказывается в окружении людей. Следовательно, он всегда вынужден скрывать свои способности.

Это первый раз, когда я чувствую себя свободной.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Торувиэля, стоявшего рядом с ним, и с некоторой фамильярностью сказал: "Уже поздно, Торувиэль. Давай отправимся туда, где ты живешь, и обсудим комиссионные".

- Мне все еще немного любопытно, как ты жил в пещере.

Эльфийка нахмурилась, услышав эти слова. Внезапная фамильярность Уэйна несколько озадачила ее. Однако, учитывая поручение, которое нужно было передать ведьмаку, она не слишком зацикливалась на этом.

Отдав несколько инструкций эльфийским лучникам, расположившимся на деревьях, она приказала им сохранять маскировку. Обезопасив вход в пещеру, она подала знак Уэйну следовать за ней, направляя их обоих в пещеру.

Эта пещера напоминает сталактитовую пещеру, украшенную многочисленными коническими сталактитами, свисающими с потолка. Хотя вход невелик, внутреннее пространство оказывается довольно обширным.

Уэйн последовал за Торувиэль, а эльфийка держала в руке факел, который она положила у входа в пещеру. Казалось, что свет исходит из ниоткуда, и она оборачивалась по пути, прокладывая сложный маршрут, похожий на лабиринт.

Наконец, они достигли здания, похожего на подземные руины эльфов, следуя вдоль подземной реки шириной более метра, проходящей через массивную, изысканную арку.

Пространство здесь обширное, и структура напоминает банкетный зал во дворце. Четыре массивных каменных колонны соединяют пол и потолок, поддерживая обширную площадь.

- Здесь мы живем временно.

Торувиэль указал в сторону зала, где горело несколько костров. Рядом с кострами была установлена дюжина палаток различных размеров.

Несколько эльфов и гномов сидели у костра, пользуясь моментом, чтобы отдохнуть, побеседовать и заняться различными делами. Среди них были мужчины и женщины разного возраста, среди которых были как старые, так и молодые. Одетые в простую одежду с усталым выражением лица, они казались обычными гражданскими лицами.

Уэйн даже заметил нескольких низкорослых халфлингов, стоявших у железного котла рядом с костром и старательно помешивавших большой ложкой во время приготовления пищи.

Все они подвергались преследованиям со стороны людей, потеряли своих родственников и были лишены собственности, что сделало их неспособными выжить в городе".

На лице Торувейля не было никакого выражения, просто спокойный рассказ.

- Мы приютили их, научили сражаться, научили выживать в лесу.

- Но солдаты короля все еще выслеживают нас и пытаются убить всех.

"Мы ничего не можем сделать, кроме как дать отпор".

Слушая рассказ эльфийки, Уэйн погрузился в минутное молчание. В мире ведьмаков эльфы, гномы, халфлинги и другие нечеловеческие расы постоянно становились объектами преследований.

Тысячи лет назад эльфы милостиво приветствовали человеческих беженцев, оказавшихся в этом мире из-за конвергенции. Однако, сопровождая эту расу, происходили последовательные чистки и массовые убийства.

Они были насильственно превращены из доминирующей расы, правившей континентом тысячи лет в прошлом, в настоящее меньшинство, подвергающееся систематическим преследованиям.

В настоящее время у Уэйна не было возможности и досуга вмешиваться в дела нечеловеческих рас. Он обошел эту тему и, наблюдая за окружающими руинами, задал вопрос

"Эти руины кажутся огромными, но вы все живете в этом зале. Вы доверили нам; вы хотите нашей помощи в расчистке этих руин?"

Торувелл кивнула, положив ладонь на железный меч, висевший у нее на поясе, не скрывая этого, но сказала

непосредственно

"Да, ведьмак. Мы случайно наткнулись на эти эльфийские руины. Несмотря на то, что его темная подземная среда делает его неудобным для проживания, он предлагает нам достаточное укрытие и защищенное пространство ".

"Однако это место было заброшено слишком долго, и в руинах поселилось множество монстров. Некоторые из моих бойцов были ранены этими монстрами."

"Как ведьмак и эксперт по обращению с подобными существами, я хочу доверить тебе задачу помочь нам избавиться от здешних монстров".

Уэйн кивнул, не сразу согласившись, но начал наблюдать за обстановкой в руинах.

История этих руин, очевидно, довольно долгая, со временем многие районы подверглись повреждениям и разрушениям. Однако среди остатков, таких как изысканные фрески и прекрасные статуи, разбросанные тут и там, все еще можно различить былое величие эльфийской цивилизации.

С помощью темного зрения Уэйн обнаружил, что в зале, где жили Торувиэль и другие, было четыре врата, ведущие в другие места.

В дополнение к массивной арке, через которую они вошли, в этом районе есть еще одни каменные ворота, которые были заделаны камнями и грязью. Оставшиеся двое ворот охраняются гномами и эльфами, вооруженными оружием и факелами, очевидно, стоящими на страже от возможного вторжения монстров.

Однако сегодня Уэйн уже взял на себя миссию Миши по поиску людей, и даже если бы он снова согласился на миссию по расчистке эльфийских руин, он не получил бы дополнительной награды.

Поэтому он просто случайно понаблюдал за происходящим в зале и сказал Торувиэлю

- Я могу помочь тебе убрать эти руины, Торувиэль.

"Однако сейчас уже довольно поздно. Мы, ведьмаки, должны как следует подготовиться, прежде чем вступать в битвы с монстрами".

Поэтому, пожалуйста, помогите мне найти более тихое место, где я смогу подготовиться к предстоящей битве. Завтра, после того, как мы с моим компаньоном воссоединимся, мы обсудим вопрос о компенсации и приступим к вашим комиссионным ".





Открываю Сундук с сокровищами


В ответ на просьбу Уэйна Торувиэль быстро организовал нескольких эльфов для постройки новой палатки на открытом пространстве, расположенном более чем в десяти метрах от их нынешнего лагеря. Кроме того, она приказала остальным приготовить все необходимые одеяла и подушки для отдыха.

Именно такого отношения следует придерживаться, когда просишь о помощи. Однако Уэйн не был вежлив. Поговорив с эльфийской предводительницей, он сразу же вошел под любопытными взглядами некоторых эльфов и гномов.

Эта палатка изготовлена из кожи животных, имеет конусообразную конструкцию с относительно тесным внутренним пространством. Мастерство мастера, изготовившего ее, может быть не самого высокого качества. Войдя в палатку, Уэйн сразу же почувствовал отчетливый запах животной мочи.

Однако одеяло, расстеленное на ковре, было очень чистым, и когда я лежал на нем, все еще ощущался слабый аромат цветов.

Все еще сгущались сумерки, и, несмотря на то, что он проделал весь путь от Голубых гор и потратил несколько часов на выслеживание в лесу, тело Уэйна уже заметно устало.

Однако он не стал поспешно ложиться под одеяло, чтобы отдохнуть. Вместо этого он снял броню школы волков со своей верхней части тела, скрестил ноги и погрузился в медитативное состояние, сидя на одеяле.

Он долго ждал этой возможности, и на этот раз ему удалось расстаться с Геральтом. Сундуки с сокровищами, которые копились в системе почти два года, наконец-то были готовы к этапу розыгрыша.

Честно говоря, временами Уэйн чувствовал себя немного извращенцем, поражаясь своей способности два года сопротивляться искушению открыть сундук с сокровищами исключительно силой воли. Может ли это быть чем-то, чего могут достичь обычные молодые люди?

Посмотрев на 580 сундуков с сокровищами обычного уровня под панелью задач и один сундук с сокровищами экспертного уровня, полученный в ходе миссии, Уэйн больше не колебался и сразу же выбрал один из них.

Дзинь! Сундук с сокровищами открыт на обычном уровне.

Получено: 12 дукатов

Услышав звук из системы, Уэйн почувствовал тяжесть в руке, и из ниоткуда в его руке появились двенадцать дукатов, похожих на золотые монеты.

Это первый раз, когда он видит такую валюту. Монеты слегка блестят, на обеих сторонах нанесены изысканные узоры, но вес ясно указывает на то, что они сделаны не полностью из золота.

Глядя на монеты в своей руке, Уэйн не мог не почувствовать некоторого разочарования, как будто его иллюзии рухнули. Хотя двенадцать дукатов считались значительной суммой для обычных фермеров, доверенное Мише вознаграждение составляло всего пять дукатов.

Но в таких крупных городах, как Визима и Новиград, эта сумма, вероятно, эквивалентна двухдневной аренде жилья и питанию.

Однако, как раз в тот момент, когда Уэйн почувствовал разочарование, в системе появилась заметка о вознаграждении за сундук с сокровищами, возродившая его надежду.

Сундуки с сокровищами обычного уровня приносят небольшое количество валюты из соответствующего региона с вероятностью 1% на получение обычного случайного предмета из другого мира.

Сундуки с сокровищами экспертного уровня предоставляют умеренное количество валюты из соответствующего региона, а также 5% шанс приобрести редкий предмет из другого мира.

Сундуки с сокровищами уровня мастера приносят значительную сумму валюты из соответствующей области, и есть 20% шанс получить драгоценный предмет из другого мира.

Наконец, эпические сундуки с сокровищами приносят избыток валюты из соответствующего региона с 50%-ной вероятностью получения эпического сокровища из другого мира.

Прочитав инструкции системы, Уэйн понял, что дело не в том, что награды системы были недостаточно хороши, а скорее в том, что ему не сопутствовала удача.

Помня об этом, Уэйн почувствовал решимость. Он поднял руку и одновременно выбрал сотню обычных сундуков с сокровищами, сразу открыв их.

Дзинь! Сундук с сокровищами открыт, обычный уровень *100.

Получено: 1365 дукатов, одни изысканные карманные часы.

Услышав награду, Уэйн на мгновение остолбенел. Кошелек с тысячами монет появился рядом с ним из воздуха. Вместе с ним была также красиво упакованная маленькая коробочка.

Кажется, что в системе все еще есть что-то от человечности. Вместо того чтобы бросать тысячи монет прямо перед ним, это давало ему бесплатный денежный мешок.

Увидев блеск золотых монет в открытом мешочке для денег, Уэйн даже не взглянул на коробку с карманными часами. Бессознательно он протянул руку и схватил мешочек с деньгами, наполненный дукатами, который держал в руке.

Кошелек был тяжелым, размером с ананас, и весил более десяти килограммов, что указывает на значительный вес.

Хотя содержание золота в золотых монетах в этом мире минимально, обладание тысячами дукатов уже является богатством, которое обычные фермеры, возможно, не смогут заработать за свою жизнь.

Рассмотрев размер кошелька, здравый смысл посоветовал Уэйну больше не открывать сегодня сундуки с сокровищами обычного уровня. В противном случае было бы трудно спрятать столько дукатов, и объяснить ситуацию после воссоединения с Геральтом завтра было бы непросто.

Однако он все еще молодой человек с сильным любопытством. После долгих раздумий Уэйн решил открыть единственный сундук с сокровищами экспертного уровня.

Дзинь! Сундук с сокровищами открыт, экспертный уровень.

Получено: 278 дукатов, Кольцо Дорана.

Когда звук системы стих, рядом с ним появился мешочек с деньгами поменьше и красивое кольцо с фиолетовым драгоценным камнем

Услышав название награды, Уэйн был вне себя от радости. Он опустил кошелек, который держал в руке, и взял кольцо с фиолетовым драгоценным камнем. Одновременно система предоставила объяснение атрибутов кольца Дорана.

Кольцо Дорана: Родом с континента Валоран, изготовлено легендарным кузнецом Дораном. Это увеличивает скорость восстановления умеренного количества маны и увеличивает небольшое количество магической силы. Кроме того, каждый раз, когда враг убит, небольшое количество маны немедленно восстанавливается.

Конечно, Уэйну не привыкать к этому кольцу. Это сильнейшее стартовое снаряжение для героев-магов в игре League of Legends.

Хотя в реальном мире описание, данное системой, может быть не таким точным, как в игре, простое изучение трех предоставляемых ею эффектов указывает на то, что это, несомненно, очень ценное магическое снаряжение.

С точки зрения Уэйна, получение этого Кольца Дорана более волнующе, чем более 1000 дукатов, которые он приобрел ранее.

Изначально он был ведьмаком, предпочитавшим использовать знаки, и дополнительные атрибуты Кольца Дорана, особенно специальный эффект, при помощи которого убийство врагов восстанавливает ману, казалось, были созданы специально для него. Это могло бы значительно увеличить время автономной работы.

Вероятность получения предмета из сундука с сокровищами экспертного уровня составляет 5,00%, и он по-прежнему включает в себя магическое снаряжение, которое можно напрямую преобразовать в силу.

Похоже, мне по-прежнему везет.

Помня об этом, Уэйн надел кольцо Дорана на безымянный палец левой руки. Затем он протянул руку, открыл изысканную шкатулку с карманными часами и достал золотые карманные часы, украшенные замысловатой резьбой.

Он полюбовался карманными часами в своей руке, а затем проверил время на них, обнаружив, что это 24-часовые карманные часы.

Карманные часы - очень полезный инструмент, но Уэйн не уверен, соответствует ли время в этом мире 24-часовой системе, отображаемой на карманных часах.

Но, поразмыслив, даже если он не синхронизируется идеально, все равно полезно использовать его в качестве инструмента синхронизации. Размышляя об этом, Уэйн не смог удержаться и несколько раз погладил кольцо Дорана на своем безымянном пальце. Почувствовав усиленные свойства, которые это магическое кольцо придало его телу, он мягко закрыл глаза и вошел в состояние медитации.

Я не знаю, иллюзия ли это, но после надевания кольца Дорана, в своем медитативном состоянии Уэйн чувствует, что органы мутанта в его теле, кажется, становятся более активными.

Это увеличение довольно заметно. По оценкам Уэйна, скорость восстановления магической силы в его теле увеличилась примерно на треть. Этого повышения уровня достаточно для того, чтобы он использовал магический знак один или два раза в бою.

Это ощущение быстрого увеличения силы доставило радость Уэйну. Он закрыл глаза и медитировал более десяти минут, когда внезапно услышал шаги, приближающиеся к палатке снаружи.

Более чем через десять секунд занавеска палатки распахнулась, и предводительница эльфийки, Торувиэль, наклонилась и просунула голову в палатку. Она посмотрела на него и спокойно сказала: "Ведьмак, у нас готов ужин. Не хочешь присоединиться к нам?"

PS: ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАВЬТЕ ОТЗЫВ, Причем ПРАВИЛЬНЫЙ. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ДЕЛАЙТЕ ОТЗЫВ С ОСТАНОВКАМИ И ТОМУ ПОДОБНЫМ И НЕ БРОСАЙТЕ КАМНИ





Пакт, Выходящий за рамки Нейтралитета


Торувиэль был одет в черную стеганую куртку, дополненную коричневой льняной рубашкой под ней. Вырез рубашки свисал свободно, и вид, открывшийся, когда эльфийка наклонилась, сразу привлек внимание Уэйна. Однако Уэйн любовался им лишь короткое мгновение, прежде чем перевести взгляд. С веселой улыбкой, подобающей подростку, он обратился к Торуви

- Конечно, Торувиэль. Спасибо за приглашение, я тоже немного проголодался.

Эльфийка не заметила едва заметных движений Уэйна. Она кивнула и вышла из палатки. Как только Уэйн выбрался из машины, она пошла рядом с ним, направляясь к лагерю.

Возможно, из-за времени обеда в лагере царила бурная деятельность. Эльфы, дварфы и халфлинги, мужчины, женщины, молодые и старые, выстроились в стройные очереди вокруг трех дымящихся котлов.

Уэйн произвел приблизительный подсчет и подсчитал, что в лагере находилось примерно 30 жителей. Оценив их одежду и снаряжение, он пришел к выводу, что около 5-10 человек способны участвовать в сражениях в качестве бойцов.

Заметив пристальный взгляд Уэйна, Торувиэль поджала губы, а затем заговорила спокойным, но печальным тоном:

"Вначале нас было более 300 человек. Мы сбежали от нее из столицы Каэдвен. К сожалению, половина нашей группы погибла в пути, зверски убитая солдатами Кэдвен.

"Двое жителей деревни, которых мы освободили вчера, узнали о нашем местонахождении. Я не могу быть уверен, сообщат ли они нам, поэтому я решил обращаться с ними как с заключенными и держать их взаперти ".

Уэйн понимающе кивнул. Чтобы обеспечить безопасность своих людей и избежать слежки со стороны солдат, не говоря уже о потенциальной угрозе, которую представляли пленники в качестве свидетелей, было необходимо предпринять решительные действия, даже если это означало прибегнуть к убийству.

Следуя за Торувиэлем, Уэйн подошел к относительно чистому костру, где более дюжины эльфов и гномов, одетых как воины, ужинали. Когда они увидели эльфийку, ведущую Уэйна, все они проявили уважение, поднявшись на ноги и отдав ей честь.

Очевидно, Торувиль занимает значительное положение среди этого собрания нечеловеческих рас.

Как только они нашли одеяло и устроились поудобнее, к ним подошла эльфийка с двумя мисками обжигающе горячей еды и почтительно вручила их им в руки.

Уэйн небрежно поковырялся в содержимом, обнаружив картофель, мясо, свеклу и клецки. Хотя вкус еще предстояло оценить, внешний вид блюда был привлекательным благодаря разнообразию богатых ингредиентов.

Он сделал глоток супа, найдя его одновременно сладким и соленым, хотя и не особенно аппетитным. Конечно, это бледнело по сравнению с его собственным кулинарным опытом и было далеко не восхитительно.

Уэйн зачерпнул ложкой мяса, отправил в рот и небрежно прокомментировал.

- Этот район все еще находится на территории Кэдвена, в окружении человеческих деревень и поселков.

"Торувиэль, возможно, тебе следует подумать о бегстве в более отдаленное место, например, в первобытный лес Голубых гор. Население там немногочисленное, местность сложная, а монстров в изобилии в течение всего года, что затрудняет людям ваше обнаружение.

Эльфийка-предводительница тоже сделала глоток супа, прежде чем отставить деревянную миску в сторону. Устремив взгляд на пылающий костер, она фыркнула и решительно произнесла:

- Я не сбегу из Каэдвена. Многочисленные соотечественники здесь в неминуемой опасности и надеются на наше спасение.

"Люди обращаются с нами как с овцами, убивая нас без разбора".

"И все же я заставлю их понять, что эльфы не трусы. Оказавшись лицом к лицу с мечом, мы также будем владеть им. Встретив смерть лицом к лицу, мы встретим ее. Никто не может лишить нас права на жизнь".

Заметив, что разговор принял тяжелый оборот, Уэйн вздохнул, но заговорил напрямик

- Людей слишком много, а их солдаты хорошо экипированы и профессионально подготовлены для войны.

"Имея очень мало бойцов, победить их в прямом противостоянии невозможно. Столкнувшись с их осадой, вы можете с трудом даже защитить себя.

"На данный момент вашим приоритетом должно быть сохранение своих сил, действовать сдержанно и найти больше нечеловеческих рас, готовых сопротивляться".

"Только когда мы накопим достаточно сил и будем способны защитить себя, человечество по-настоящему прислушается к вашему голосу. В противном случае они будут продолжать воспринимать вас как воров и бандитов и действовать против вас по своему усмотрению".

Увидев, что Торувейль смотрит в его сторону, Уэйн на мгновение задумался и не смог удержаться, чтобы не добавить еще несколько слов

"Сила эльфов на самом деле не слаба. Благодаря твоей долгой жизни в сочетании с твоим усердием и умом, ты можешь преуспеть в любой области. Вы можете использовать свой опыт и навыки, чтобы стать мастерами высшего уровня. При правильных условиях эти навыки могут послужить быстрым средством накопления богатства и силы ".

- Просто эльфы слишком рассеяны. В любом городе или деревне вы всегда будете в меньшинстве, у вас никогда не будет сил сопротивляться".

"Однако, если объединить всех эльфов во всех северных странах, это станет силой, которую ни одна страна не может позволить себе недооценивать".

"Чего вам не хватает, так это объединяющего символа, способного лидера, который может объединить вас".

"Возможно, однажды, когда эльфы объединятся, соберут тысячи солдат, захватят определенную территорию и будут руководствоваться мудрым лидером, эльфийское королевство сможет быть восстановлено и омоложено благодаря стойкости".

Слушая слова Уэйна, Толувелл довольно долго хранил молчание, прежде чем задать вопрос слегка выжидающим тоном:

- Ты вдумчивый эльф, Уэйн.

- Ты знаешь, как сопротивляться, как защитить себя, как бороться.

"Может быть, вам стоит подумать о том, чтобы присоединиться к нашему делу и помочь нашим соотечественникам избежать преследований со стороны людей".

"Сражайтесь за освобождение нечеловеческой расы".

Заметив выжидающий взгляд эльфийки, Уэйн не смог удержаться от слегка неловкой улыбки. Для молодого человека с современным мышлением обсуждать подобные вопросы было одно, но полностью погрузиться в дело освобождения расы - совсем другое. Честно говоря, он не был морально готов к такому обязательству.

Уэйн откашлялся, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более спокойно, когда он отказался:

"Прости, Торувиэль. Я ведьмак и должен придерживаться нейтральной позиции".

"Хотя я понимаю свои способности, я не могу взять на себя обязательство жертвовать своей жизнью ради других".

Торувиэль выразил легкое разочарование, услышав эти слова. Это было неудивительно, учитывая широко известный нейтральный кодекс поведения, которому ведьмаки на севере следовали сотни лет.

Она взяла кувшин с вином, поднесла его к губам, чтобы сделать глоток, выдохнула, а затем протянула его Уэйну со словами:

- Попробуй, Уэйн. Это сидр моего собственного приготовления. Этому эксклюзивному рецепту меня научила мама. Наверное, это единственное, что она мне оставила.

"Твой вклад весьма уместен, Уэйн. Я серьезно рассмотрю его".

Наблюдая за лицом Торувелла, которое начало краснеть от алкоголя, Уэйн поколебался, но в конце концов принял кувшин. Он поднес бокал к губам и сделал глоток.

Вкус был исключительным, сладость вина сочеталась с тонким цветочным ароматом. Этот напиток считался бы изысканным даже в современном обществе.

Прищурившись, Уэйн сделал еще глоток, затем поднял голову и выдохнул. После короткой паузы он обратился к эльфийке:

"Торувиэль, хотя ведьмаки не могут присоединиться к твоему делу, мы являемся противниками всех человеческих обществ".

"Но мы можем быть друзьями, и не исключено, что мы поможем другу решить проблему, не поступаясь нашим принципом нейтралитета".

.....

Примечание: Я создал страницу p@ treon, и вы можете прочитать там более 10 предварительных глав.



Пожалуйста, поддержите этот проект перевода, если это возможно!!





Покупка лошади


На следующее утро первым действием Уэйна после пробуждения был доступ к системе миссии, чтобы проверить статус выполнения предыдущего задания. Результат был удовлетворительным; система проявила определенную гуманность в этом отношении.

Несмотря на то, что он поручил выполнение этой задачи Геральту, миссия по поиску людей, доверенных Мишей, была успешно выполнена.

Он получил 45 очков опыта и сундук эксперта.

Вознаграждение за выполнение заданий экспертного уровня является значительным, почти эквивалентным вознаграждению опытом за выполнение пятнадцати заданий обычного уровня. Предполагается, что после завершения исследования руин на этот раз уровень ведьмака Уэйна поднимется до шестого уровня, что приведет к небольшому улучшению его силы.

Конечно, задачи экспертного уровня довольно сложны.

Например, в этой миссии по поиску людей, если бы Уэйн и Геральт настояли на том, чтобы следовать своим собственным курсом, и выбрали силовые методы, чтобы увести двух молодых людей, они столкнулись бы с расами, что неизбежно привело бы к серьезной битве.

Вместо того, чтобы решить проблему для эльфов в ее нынешнем виде, эта попытка также породила интересную идею в голове Уэйна.

Его система заданий концентрируется только на результатах задания, или он должен активно участвовать и выполнять его сам?

Может ли он нанять несколько искателей приключений и делегировать им задания, позволяя им работать от его имени, выполняя задания под его руководством?

Конечно, в настоящее время Уэйн - неоперившийся начинающий ведьмак без значительных связей или богатства. На данном этапе слишком рано обсуждать подобные вопросы.

Когда в будущем Уэйн будет обладать достаточным влиянием и силой, он полон решимости изучить этот аспект, повышая удобство системы и ускоряя ее рост.

Снова одевшись, Уэйн разделил денежный мешок, в котором находилось более 500 дукатов, полученных прошлой ночью. Он положил часть из них в другой мешочек с деньгами и повесил его на пояс.

Однако кошелек все еще был слишком тяжелым, что делало его довольно заметным. Он криво перетягивал ремень, придавая ему несколько неуклюжий вид.

Уэйн надел свое пальто, спрятал мешок с деньгами под большим пальто и наклонился, чтобы раздвинуть занавеску палатки, выглядывая наружу. В полутемных подземных руинах жители противоположного лагеря уже кипели деятельностью. Стройный Торувиэль сидел у походного костра, держа в руках квадратный точильный камень и полируя красивый одноручный меч.

После вчерашнего ночного разговора отношения между ними уже не были такими незнакомыми, как раньше. Уэйн не был неловким в общении; он всегда был довольно популярен в студенческие годы. Хотя он, возможно, и не был душой компании, у него не было проблем с регулярным общением.

С улыбкой на лице он взял на себя инициативу сесть напротив Торувиэль, посмотрел на эльфийку и прямо сказал: "Торувиэль, я хочу попросить тебя о небольшом одолжении. Ты можешь мне помочь?"

Рука эльфийки, затачивавшая клинок, на мгновение замерла. Она посмотрела в глаза Уэйну и сказала: "Возможно, я смогла бы помочь тебе, Уэйн, но мне нужно больше деталей. Без четкого понимания я не могу ничего обещать без разрешения".

Уэйн тоже не проявил вежливости и прямо спросил: "Всего лишь мелочь. У вас есть здесь запасные лошади? Я бы хотел купить один".

Торувиэль на мгновение задумался, кивнул и сказал: "Действительно, у нас есть несколько хороших лошадей, которых мы забрали у солдат Каэдвен. Они хранятся в лесу за пределами пещеры. Я могу подарить тебе одного, если ты действительно этого хочешь ".

- Но сейчас за нами охотятся солдаты Кэдвен, и от монет нам мало проку. Рассматривай это как часть награды за исследование руин на этот раз, и считай, что это зачтено тебе.

Уэйн был немного удивлен, когда услышал это. Согласно тому, что он узнал от Геральта, хорошая лошадь для путешествий, вероятно, стоит около 1500 дукатов. В нашу эпоху это считается относительно ценной вещью.

Похоже, что Торувиэль придает большое значение этому поручению по очистке реликвий и готов заплатить гораздо щедрее, чем те жители деревни.

Однако он не из тех людей, которым нравится извлекать выгоду из других с точки зрения материальных благ. Вместо того чтобы получить лошадь даром, он предпочитает заработать ее за счет добычи в эльфийских руинах.

Уэйн протянул руку, снял огромный мешок с деньгами, висевший у него на поясе, и положил его перед Торувиэлем, сказав убедительным тоном:

"Нет, Торувиэль, тебе нужны деньги больше, чем ты думаешь. Здесь всего 1000 дукатов, что должно быть рыночной ценой лошадей в человеческих городах. Что касается роли денег, Торувиэль, ты недооцениваешь их силу.

"Разве ты не нашел это? В человеческом обществе деньги почти всемогущи. Это позволяет вам покупать припасы, необходимые для выживания в городе, это позволяет вам покупать оружие и снаряжение, необходимые для ведения боевых действий, это позволяет вам подкупать городскую стражу и спасать соотечественников нечеловеческой расы в тюрьме ".

"Пока у вас достаточно денег, вы даже можете нанять армию наемников, которая поможет вам победить армии других королевств на поле боя. Точно так же, как тогда королевство Ковир, именно из-за того, что они обладали огромными богатствами, многие королевства, которые хотели завоевать его, потерпели неудачу ".

- Вы имеете в виду, что, имея достаточно денег, мы сможем улучшить наше текущее положение и лучше противостоять преследованиям Кэдвен и других человеческих сил?

- Но этим человеческим торговцам, городской страже или легионам наемников вообще нельзя доверять. Они могут не только обманом лишить нас наших монет, но даже выдать дворянам наше местонахождение. Многие из наших соотечественников, принадлежащих к нечеловеческим расам, были преданы своими соседями и друзьями".

"Людям нельзя доверять".

Что касается этого вопроса, Уэйн считает, что точка зрения Торувелл была несколько ограниченной или ее мышление было недостаточно широким. Он протянул руку, взял у эльфа точильный камень и вытащил из-за спины стальной меч. С особой тщательностью он отполировал лезвие у костра, все время высказывая свои мысли.

"В таких ситуациях на самом деле доступно множество вариантов. Включает ли это транспортировку товаров из страны, которая не питает враждебности к нечеловеческим расам, поиск надежного торговца для закупки припасов или даже оказание влияния посредством принуждения и соблазнения путем манипулирования пешкой, существует несколько эффективных методов ".

"Более того, разве эльфы не обладают магией? Вы могли бы поручить им создать магический предмет, способный скрывать эльфийские черты, позволяющий вам маскироваться под людей и заниматься торговлей в городах.

"Существует множество способов достижения цели; это просто зависит от того, думаете вы о них или нет".

Когда глаза Торувиэля заблестели, Уэйн улыбнулся и добавил: "Я буду поблизости во время уборки этих руин. Если у вас есть какие-либо вопросы для обсуждения, не стесняйтесь обращаться ко мне ".

Предводитель эльфов услышал эти слова, улыбнулся в ответ Уэйну, встал, указал на выход из пещеры и сказал: "Спасибо тебе, Уэйн. За это время я о многом попрошу тебя. Я также принял твои деньги. Давай выйдем и посмотрим на этих лошадей. Ты можешь выбрать любого, кого захочешь".

###

Вы можете прочитать 10 предварительных глав на моей странице p @ treon !!



Пожалуйста, поддержите этот проект перевода, если это возможно!!

###





Рандеву


Когда Геральт проснулся в гостиной Миши, солнце только что перевалило через Голубые горы, бросая свои лучи на землю. Предыдущей ночью, после выполнения поручения Миши, он разобрался с несколькими нарушителями спокойствия, пытавшимися спровоцировать его, и по праву получил награду от бородатого деревенского старосты, который пытался задержать выплату.

Интенсивные упражнения в течение дня полностью истощили его тело, лишив возможности отправиться ночью в лес на встречу с Уэйном.

Однако, движимый чувством ответственности за своего единственного ученика-ведьмака за последние десятилетия, белый волк воспользовался возможностью, предоставленной ранним весенним холодным ветром, и крадучись проник в лес незадолго до рассвета.

Однако после того, как он возглавил восхождение и в течение двух часов шел по горной дороге через лес, его одежда и волосы пропитались холодной утренней росой. Его тело слегка дрожало от холода. Когда он добрался до пещеры, которую обнаружил накануне, развернувшаяся сцена совершенно ошеломила его.

Перед ним Уэйн — мальчик, который доставил ему столько беспокойства прошлой ночью, — неторопливо прогуливался по лесу. Его сопровождала очаровательная эльфийка, с которой он столкнулся накануне. Они сидели на черном скакуне, демонстрируя интимные манеры поведения.

Раздражение усиливалось еще и потому, что этот беспокойный мальчишка одной рукой небрежно обнимал эльфийку за тонкую талию, а другой уверенно держал поводья скакуна. Заметив Геральта, он не выказал ни малейшего намека на вину. Вместо этого он нахально ухмыльнулся и направился прямо к нему.

"Геральт, тебе действительно рано приходить. Эта лошадь - подарок Торувиэль, и она учит меня ездить верхом.

Услышав слова Уэйна, удивление Геральта усилилось. В ту эпоху прекрасная лошадь была ценным приобретением, и было почти неслыханно, чтобы кто-то, не принадлежащий к знати, щедро дарил ее друг другу. Однако, увидев улыбающееся лицо парня, Геральт не смог сдержать раздражения. Слегка насмешливым тоном он возразил:

- Похоже, у тебя была отличная ночка. Бьюсь об заклад, это было гораздо приятнее, чем мое пребывание в доме фермера, где я был окружен ароматом навоза и лакомился хлебом ".

В течение одной ночи его ученик сумел наладить позитивные отношения с женщиной-лидером эльфов до него и даже получил такой щедрый подарок. За всем этим, должно быть, стояла невысказанная история. С этими мыслями он на мгновение забыл даже о холоде в воздухе.

Торувиэль нахмурился, услышав эти слова, но решил не разоблачать ложь Уэйна. Это было то, о чем они договорились ранее. Хотя она не была уверена, зачем Уэйну скрывать деньги от Геральта, она воздержалась от вмешательства, не желая разрушать отношения между ними.

Уэйн намеревался сказать больше, но когда он заметил влажные волосы Геральта, застывшую росу на его теле и легкую дрожь от холода, он сразу понял, почему белый волк прибыл так рано и почему он появился в такой срочности. Осознание этого согрело его сердце.

Он слез с коня, приземлился рядом с Геральтом, похлопал его по плечу и сказал: "Торувиэль - мудрый лидер, намного превосходящий этих невежливых и коварных нарушителей спокойствия. Давайте сначала отправимся в пещеру. В лагере есть костер, и там у них есть приличный завтрак. Там мы сможем обсудить порученное дело.

Через полчаса

После завтрака все трое собрались у костра, наслаждаясь теплом, приносимым пламенем, и негромко обсуждая проблему эльфийских руин.

Геральт наклонился вперед, подперев подбородок одной рукой, а в другой держал хворост для разжигания костра. - Уэйн, Торувиэль, - сказал он хриплым голосом, - расчистка подземных руин - непростая задача.

"Однажды я выполнял аналогичное поручение. В тот раз мне потребовалось полмесяца, чтобы уничтожить сотни монстров, прежде чем я очистил небольшой подземный храм. Упыри, утопленники, злобные духи, туманники.

"В подземелье обитает бесчисленное множество монстров. Мы не можем быть уверены в типах монстров, с которыми столкнемся в процессе уборки".

Уэйн кивнул, услышав это, протянул руку, чтобы взять кувшин с сидром, переданный ему Торувиэлем, и налил стакан Геральту, стоявшему рядом с ним, прежде чем сказать: "Это не проблема, Геральт".

"Мы ведьмаки, и у нас достаточно времени, чтобы навести порядок в руинах. Торувиэль готов оказать любую помощь и не заставляет нас выполнять задание в короткие сроки. Они даже могут прислать нам на помощь своих бойцов".

Он повернул голову и обменялся взглядами с эльфийской предводительницей, сообщая Геральту условия, о которых они договаривались ранее.

- После завершения строительства Торувиль готов заплатить нам дукаты, или четверть добычи в руинах.

"Это значительная сумма, достаточная, чтобы прокормить нас в течение значительного периода".

Услышав о таком щедром вознаграждении, Геральт поджал губы и посмотрел на Уэйна. Заметив, что его подчиненный настроен решительно, он воздержался от каких-либо возражений.

Это задание изначально входило в рамки приемлемого для ведьмака, и предложенное вознаграждение было действительно щедрым. Однако из-за присущих ему опасностей и беспокойства Геральта за безопасность Уэйна, он поначалу колебался.

Если бы дело было только в нем, он, возможно, давно согласился бы на это.

Геральт незначительно вздохнул и сказал Уэйну: "Хорошо, Уэйн, позже я отправлюсь в лес, чтобы собрать травы, убить по пути нескольких монстров и пополнить наши запасы зелий".

"Не сиди сложа руки; приготовь инструменты, необходимые для приготовления зелий. Затем отправляйся в лагерь и спроси, есть ли у них серебро. Найди способ покрыть свой стальной меч слоем серебряного покрытия.

"В руинах так много монстров, что только используя серебряный меч, мы можем нанести им максимальный урон".

После того, как Геральт закончил говорить, заговорил Торувиэль: "Не волнуйся, Белый Волк, Уэйн уже обсуждал этот вопрос со мной раньше".

"Я попросил кузнеца Виксона в лагере приготовить железный войлок и печи. У каждого должны быть под рукой серебряные украшения. Хотя условия могут быть скромными, его навыки довольно хороши, и он должен быть в состоянии оказать некоторую помощь ".

Услышав это, Геральт не смог удержаться и слегка кивнул. Честно говоря, за свою карьеру ведьмака он редко сталкивался с работодателем, который был готов поддержать их работу и сотрудничать с ними в подготовке к войне.

Действительно, жизнь ведьмака была бы значительно проще, если бы каждый работодатель был таким же отзывчивым и понимающим, как Торувиэль. Поддержка и подготовка, предложенные лидером эльфов, продемонстрировали уровень внимания, который не всегда был обычным явлением в их работе.

В большинстве случаев ведьмакам приходилось сталкиваться с различными проблемами, начиная от несговорчивых работодателей и заканчивая враждебным окружением. Таким образом, подход Торувиэля стал освежающим изменением для Уэйна и Геральта.

Геральт поджал губы, попробовал вкусный и сладкий сидр, который держал в руке, и закрыл глаза, наслаждаясь им.

- Давай действовать по этому плану, Уэйн. Торувиэль, давай сегодня сделаем перерыв и сосредоточимся на всех довоенных приготовлениях. Завтра на рассвете мы приступим к расчистке руин.





Исследовать


Обсудив детали исследования руин, Уэйн и Геральт направились в лес, чтобы собрать материалы, необходимые для приготовления зелий. Уэйн все еще новичок в этой области, и большая часть его опыта была связана с травами и монстрами в окрестностях Каэр Морхена. В остальном он полагается на Геральта, опытного ведьмака, который проведет его как по теории, так и по практике.

Несмотря на то, что за два года, проведенных в Каэр Морхене, Уэйн почерпнул из книг значительный объем знаний о монстрах и травах, применить эти знания было совсем другой задачей.

Собирая травы, дуэт также прочесывал различные местности в поисках признаков этих монстров. Торувиэль, не имея под рукой никакой конкретной задачи, проявил инициативу и стал их проводником в лесу.

Следует признать, что раса эльфов очень искусна в сражениях в лесу. Обладая природной чувствительностью и обостренным чутьем, после прохождения специальной подготовки они могут стать опытными лучниками.

Торувиэль, возглавляющий эту группу нечеловеческих рас, выделяется как сильнейший в плане боевого мастерства. Она превосходна не только как искусный фехтовальщик, но и как стрелок с исключительной точностью.

Троица пересекла лес, быстро выполнив поставленную задачу по сбору мусора. Впечатляющее выступление Торувелла продемонстрировало боевые возможности, присущие нечеловеческой расе, заставив Уэйна по-новому оценить их боевой потенциал.

Он был уверен, что сможет справиться сразу с дюжиной вооруженных бандитов, но не был уверен, что сможет противостоять такому же количеству эльфов в лесу.

Луки и стрелы, спрятанные в темноте, гораздо опаснее сверкающих ножей.

Вернувшись в лагерь, Уэйн в приподнятом настроении взялся за приготовление пищи. Он превратил дичь, на которую они охотились во время своих миссий, в сытное овощное рагу и различные сытные блюда, пригласив всех в лагере отведать трапезу.

Несомненно, кулинарные навыки Уэйна 6-го уровня в сочетании с кулинарными знаниями современной земли, которые были далеко за пределами средневековья, успешно подавили аппетит каждого. Даже обычно равнодушная к еде женщина-эльфийский лидер съела больше тарелки, чем обычно.

Воспользовавшись этой приятной атмосферой, Торувиэль решил устроить небольшой ужин у костра. Мужчины, женщины, молодые и старые, представляющие различные нечеловеческие расы, собрались вместе.

Они смеялись, наслаждались вкусной едой, пили прекрасное вино и делились своими ожиданиями на будущее. Это событие значительно подняло моральный дух и сплоченность всего лагеря.

После короткого периода радости вскоре наступил следующий день, и комиссия по уборке руин официально приступила к работе.

На этот раз в команде, исследующей руины, было пять человек. Наряду с двумя ведьмаками, Уэйном и Геральтом, Торувиэль также привел мужчину-эльфа-стрелка и воина-гнома в тяжелых доспехах.

Конечно, судя по обсуждениям между двумя сторонами, общение с монстрами не подходит обычным людям. Торувиэль и двум ее бойцам не нужно непосредственно участвовать в битве.

Они отвечали только за слежку за Уэйном и Геральтом, обращение с трупами монстров и предотвращение несчастных случаев. Геральт и Уэйн были главной силой в уборке руин. Прежде чем официально войти в руины, они должны были провести необходимые подготовительные мероприятия исключительно для ведьмаков.

Геральт и Уэйн сидели, скрестив ноги, у входа в руины. Перед ними стояли стеклянные бутылки пяти видов, числом более дюжины. В этих бутылочках содержались ведьмовские зелья разных цветов.

"Кошачье зелье, Громовое Зелье, Ласточкино зелье, Неясыть и Мариборский лес".

Упоминая названия, Белый Волк указал на зелья и объяснил Уэйну.

- Хорошенько запомни их действие. Что касается того, какие из них пить, Уэйн, ты можешь выбирать. Но помни о своих пределах. Я не хочу хоронить тело, отравленное зельями, еще до начала битвы.

Сказав это, Геральт сразу же взял по бутылочке каждого из пяти зелий, как будто он пил алкоголь, и каждые полминуты выливал по одной в рот. Затем он закрыл глаза и погрузился в состояние медитации.

Будучи ведьмаком более 70 лет, Геральт обладал самой глубокой мутацией среди всех ведьмаков Школы Волка. У него были выдающиеся физические данные, и он мог противостоять самым сильным ядам.

Выпивать пять бутылок зелий одновременно было даже не его пределом.

Однако Уэйн, сидевший напротив него, был другим. Он очень хорошо знал, что без благословения системы его степень мутации, вероятно, была бы самой очевидной среди существующих ведьмаков волчьей школы.

Но за последние два года он выпивал не более одной бутылки зелья за раз. Он прекрасно осознавал свой предел устойчивости к ядам. Три бутылки зелья были его пределом.

Подумав об этом, Уэйн протянул руку и забрал Кошачье зелье, Ласточкино Зелье и Желто-Коричневую сову.

Эти три зелья могут усилить его зрение в темноте, способность к восстановлению и скорость восстановления магической силы в его теле соответственно.

В темной обстановке подземных руин Кошачье Зелье просто необходимо, а два других могут усилить его магические способности. Обдумывая свою собственную ситуацию, Уэйн больше не колебался, взял три бутылки с зельями и вылил их себе в желудок, медитируя.

Вкус зелья довольно скверный; большая его часть содержит ткани тел монстров, и вкус можно описать только как неописуемый.

Но иметь дело с монстрами слишком опасно, и они могут погибнуть, если не будут осторожны. Чтобы повысить уровень выживаемости, ведьмакам приходится пить эти ужасные зелья. Десять минут спустя и Геральт, и Уэйн закончили свою медитацию, и ведьмачьи зелья были полностью усвоены их организмами, начав усиливать их телесные функции.

Это улучшение сделало их лица бледными, со всеми частями лица выступили черные вены, и даже первоначальные янтарные зрачки почернели и заполнили все глазные яблоки, что выглядело довольно странно и устрашающе. Эта ужасающая перемена потрясла Торувиэль и двух ее подчиненных, которые ждали в стороне.

Однако все трое были долгоживущими расами, и все они слышали о деяниях ведьмаков. Они были удивлены, но быстро успокоились, проявив стойкость, которой нет у многих людей-нарушителей спокойствия.

После того, как все было готово, без дальнейших разговоров Уэйн и Геральт взяли свои серебряные мечи и надели на себя щиты Квена. Они бок о бок прошли через ворота, охраняемые солдатами, соблюдая осторожность.

За воротами лежал коридор, также оформленный в эльфийском стиле. Стены и потолок были украшены замысловатой резьбой, но с течением времени многие скульптуры имели заметные признаки выветривания, что создавало ощущение превратностей истории.

Однако Уэйн и Геральт не обратили внимания на эти скульптуры. Пройдя сорок-пятьдесят метров по коридору, они увидели в темноте несколько относительно новых следов.

Увидев эти следы, Геральт сначала осторожно осмотрел потолок и окрестности, а убедившись, что опасности нет, присел на корточки и внимательно осмотрелся.

Оказалось, что кто-то недавно проник в руины, оставив после себя эти заметные следы на пыльном полу.

Геральт наблюдал около минуты, затем встал и сказал Уэйну: "Это следы утопленника. Будьте готовы, их очень много, возможно, вы встретите их в конце этого коридора".





Волна утопающих


Услышав заключение Геральта, Уэйн сразу приободрился и быстро изобразил левой рукой жест перевернутого треугольника, укрепляя свою квен-печать дополнительным слоем. С его точки зрения, утопающие не были особенно пугающими, но они представляли собой серьезную проблему.

В районах с густым туманом существовала вероятность встречи с противотуманщиками, и их можно было встретить на болотах, горных перевалах, реках и озерах. Даже при отсутствии естественного тумана эти существа обладали способностью самостоятельно генерировать или вызывать густой туман.

Густой туман служил фоглерам двойной цели: он скрывал не только само существо, но и его вооружение. Эти существа ловко манипулировали туманом, делая путешественников невидимыми и неслышимыми.

Подобно светлячкам, они излучали слабый свет, заманивая заблудших в свои логова, расположенные на болотах, в пещерах или оврагах. Похожие на гоблинов, но еще более гротескные, они обладали острыми когтями и мощными руками, способными нанести больший урон, чем взмах ножа.

Вдобавок ко всему, фоглеры хвастались интеллектом, превосходящим интеллект утопающих. Они преуспели в обмане, соблазнении и замешательстве, что сделало их искусными манипулировать людьми и ставить их в тупик. Часто ловцам тумана не нужно было прибегать к прямым атакам; вместо этого они могли довести свою жертву до безумия, заводя ее в болота и терпеливо ожидая их гибели, когда они попадут под воду.

Вспомнив знания, задокументированные в книге, Уэйн последовал за Геральтом, выслеживая следы на земле. Вскоре они достигли конца коридора, где находились ворота, украшенные замысловатыми статуями. За воротами была темнота.

Однако, благодаря обостренному зрению ведьмака, и Уэйн, и Геральт могли ясно видеть, что к двери примыкает просторная смотровая площадка. В центре платформы располагался арочный каменный мост длиной почти 20 метров.

Прежде чем они подошли ближе, эти двое услышали легкий шум бегущей воды, доносящийся с каменного моста и платформы, а также уникальные квакающие звуки туманников, когда они разговаривали и двигались.

Осознав, что они приближаются к монстрам, они оба замедлили свои движения, больше сосредоточились и медленно и осторожно двинулись к периферии платформы.

Когда они достигли края платформы, окруженной мраморными перилами, перед их глазами предстала сцена, от которой немели головы.

Под арочным мостом открылся вид на огромный пруд, похожий на декоративный пруд. Окрестности демонстрировали признаки профессионального дизайна, а конец пруда соединялся с текущей подземной рекой. Постоянный приток чистой воды гарантировал, что уровень воды постоянно оставался на уровне половины человеческого роста. Некоторые декоративные растения, которые могут выжить в темноте, пышно разрастаются, создавая атмосферу этого района.

Однако из-за длительного заброшенного состояния и особого рельефа местности в пруду собрались десятки утопленников, больших и маленьких. Кажется, они считают это место гнездом и бегают по пруду счастливо и свободно.

Увидев это, Уэйн ахнул. Хотя утопленники не считались могущественными монстрами, с ними было нелегко справиться в таком большом количестве.

Лицо Геральта, по-видимому, привыкшего сталкиваться с трудностями, ничего не выражало. Он оглянулся на Уэйна, указывая на мраморные перила платформы и указывая на выходы с обеих сторон, ведущие от пруда. Он принял оборонительную позу.

Поняв сигнал Геральта, Уэйн быстро оценил ситуацию. Между платформой, на которой они стояли, и дном пруда был промежуток в несколько метров. Учитывая прыгучесть утопающих, забраться на платформу с их позиций было невозможно.

Понимая преимущество местности, Уэйн и Геральт расположились так, чтобы охранять две узкие лестницы на краю платформы. Поступая таким образом, они стремились использовать ландшафт и ограничить количество врагов, с которыми им предстояло столкнуться в любой момент времени, одним или двумя. Уэйн кивнул Геральту, а затем указал на лестницу справа, показывая, что он возьмет на себя ответственность за защиту этой стороны.

Но когда он действительно достиг этого положения, его сердцебиение не могло не ускориться

Это был первый раз, когда он столкнулся с таким количеством монстров. Имея дело с монстрами в прошлом, он редко имел дело с несколькими врагами. Было бы ложью сказать, что он не боялся, но помимо страха, он был еще и взволнован.

Он постоял у входа над лестницей, посмотрел на десятки утопающих в пруду и после нескольких секунд раздумий выбрал самого сильного из них. Он сделал жест в виде знака Акси пальцами левой руки, обращенными к воздуху, задержал дыхание и осторожно двинулся вперед.

Невидимая волна вырвалась из пальца Уэйна и ворвалась в мозг сильного утопающего.

Утопающий, который бежал, немедленно остановился, когда Уэйн применил знак Акси. После мгновения явного замешательства он затряс головой, издав свирепый рев. Подняв свои острые когти, водяной призрак злобно схватил ближайшего к нему, демонстрируя внезапный поворот в своем поведении.

Воздух наполнил резкий писк, сопровождаемый брызгами крови. Намеченный утопленник, проявив недюжинную силу, выполнил быструю и неожиданную атаку. Его когти вонзились прямо в живот другого утопающего, вспоров круглый живот и обнажив все его внутренние органы.

Однако жизнеспособность утопающего поражает воображение даже после получения смертельной травмы. Несмотря на тяжесть ранения, немедленная смерть не наступила. Хотя причина внезапного нападения его товарища оставалась неясной, присущая его телу агрессия побудила раненого утопленника яростно нанести ответный удар.

Действуя инстинктивно, утопающий, лишенный созерцания, схватил мощного утопающего за шею своими острыми когтями. Он разрезал плоть и кровеносные сосуды, вызвав поток крови, хлынувший наружу и пропитавший его собственное тело. Без колебаний окружающие утопающие присоединились к безумию. Не обращая внимания на причины внезапной атаки своего товарища, они бросились вперед, разрывая могущественного утопленника на бесчисленные куски.

Устранение двух утопающих вызвало у Уэйна прилив возбуждения. Однако, как только он продолжил использовать Знак Акси еще раз и повторить свой предыдущий успех, один из утопающих в пруду уже заметил его.

Рев утопающего, который заметил Уэйна, вызвал хаос по всему пруду. Почти каждый утопающий почувствовал, что враг вторгся на их территорию, и в сильном возбуждении пополз на четвереньках к позиции Уэйна.

Тем не менее, Уэйн был не одинок в этой битве. Геральт, стоявший у лестницы слева, понял, что Уэйн инициировал атаку. Имитируя знак Акси, он перенаправил тонущего, который бросился к Уэйну, заставив его развернуться и напасть на своего же товарища.

Хотя утопающий был мгновенно расчленен своими товарищами, действия Геральта успешно разделили половину врагов. Но даже в этом случае Уэйн все равно видел, как почти 30 из них бежали к его позиции. Если бы их всех прижали к лестнице и пришлось атаковать серебряным мечом, это была бы тяжелая и долгая битва.

Возможно, нападение - лучшая защита.

Эта мысль промелькнула в голове Уэйна. Он перевернулся и встал на перила платформы, протянул руку, достал из кармана бомбу размером с ананас и бросил ее в центр толпы утопающих.

В тот момент, когда бомба упала в группу утопающих, его правая рука внезапно дернулась вперед, и оранжевое пламя мгновенно окутало бомбу и утопающих вокруг нее.

Бах!!

Под пеленой пламени бомба внезапно взорвалась, серьезно ранив пятерых утопающих вокруг нее, и ударная волна, образованная бомбой, также отбросила еще больше людей вокруг нее с их первоначальных мест, непрерывно катаясь по земле. Что успешно разрушило их безумный импульс к скоплению людей.





Жестокая битва


Битва разворачивалась гладко, поскольку бомба и заряженное пламя Игни разрывали утопающих на части. Эта комбинация успешно уничтожила пятерых или шестерых утопающих. Однако, чем глупее существо, тем меньше оно способно оценить разрыв в силах между двумя сторонами.

Те утопающие, которые не пострадали от взрыва и пламени, по-прежнему совершенно ничего не боялись, они обходили стороной тех товарищей, которые были серьезно ранены взрывом, и продолжали бросаться на него с зубами и когтями.

Уэйн спрыгнул с перил и вернулся на верхнюю площадку лестницы. Вместо того чтобы немедленно поднять свой меч, чтобы защититься, он сделал несколько шагов к выходу с лестницы, сформировал печать одной рукой и оттолкнулся вниз, установив магическую ловушку у выхода с лестницы.

Земля мгновенно украсилась магическим кругом, излучающим фиолетовое магическое сияние. Стоя внутри него, Уэйн не чувствовал дискомфорта, но любой утопающий, который бросился бы туда, был бы немедленно затронут. Магический круг связывал их магической силой, значительно замедляя скорость их передвижения.

Хотя сам знак не наносил прямого урона, его особый эффект оказался очень подходящим для оборонительных операций на этой выгодной местности. Это был предпочтительный выбор для ведьмаков, когда они имели дело с призраками, духами и другими ловкими и быстрыми монстрами.

Единственным сожалением было то, что из-за нехватки материалов у Геральта и Уэйна было только по одной бомбе на каждого. В противном случае, похоронив нескольких человек на этом пути, по которому должны пройти монстры, можно напрямую убить большинство из них.

Уэйн спокойно ждал прибытия монстров, когда внезапно услышал громкий взрыв позади себя.

Бросив быстрый взгляд, он обнаружил, что Геральт тоже использовал похожий метод, положив бомбу в утопающих и взорвав ее.

Несмотря на то, что Знак Игни у Геральта был слабее для атаки, чем у Уэйна, он терпеливо ждал, пока утопающие сомкнутся у входа на лестницу. В этот момент он поджег фитиль и бросил бомбу, чтобы взорвать ее. Однако такая близость к месту взрыва означала, что он тоже попал под взрыв. От силы взрыва грязь, речная вода, плоть и кровь нескольких несчастных утопленников разлетелись во все стороны, основательно промочив Геральта.

Но как бы неловко им ни было, когда взрыв закончился и водяные призраки устремились вверх по лестнице, у Уэйна и Геральта не было другого выбора, кроме как взяться за оружие и вступить в бой с этими дурно пахнущими монстрами.

Как опытный ветеран, Геральт привык к подобным сражениям. Не обращая внимания на грязь и кровь, забрызгавшие его тело, он прыгнул к атакующему утопающему, отклоняя его тянущуюся руку плечом. Подняв серебряный меч, он нанес удар по его голове.

Серебряный меч в руке Белого Волка излучал слабое свечение. Это был элегантный и тонкий клинок, украшенный различными таинственными надписями. Когда он пронзил лицо утопающего, встретив минимальное сопротивление, половина его головы была мгновенно отрублена.

Успешно расправившись с одним из них одним ударом, Геральт не терял времени даром. Он развернулся, чтобы уклониться от атаки другого утопающего. Серебряный меч описал безупречную дугу, рассекая грудь.

Острое, как бритва, лезвие нанесло рану длиной более метра в грудной полости утопающего. Огромная сила отбросила его на землю в агонии. Даже через глубокую рану были видны все еще бьющиеся внутренние органы.

Однако все больше людей устремлялось вверх по лестнице. Не заботясь о своих павших товарищах на земле, они выпустили когти, зарычали и приблизились к Геральту, образовав вокруг него угрожающий круг.

Несмотря на умелые и проворные увертки Геральта, огромное количество монстров, окружающих его, несомненно, ограничивало пространство для его уклонений. Геральт обнаружил, что вынужден часто накладывать Знак Гашения, умело уклоняясь. Монстры, окружавшие его, падали один за другим, каждый поддавался точности его клинка. И все же, пока бушевала битва, безжалостное наступление утопающих представляло собой непрекращающийся вызов, требующий от Геральта каждой капли доблести.

К счастью, хотя эти утопленники были грозны, они относились к низшим уровням монстров. Хотя их когти могли вцепляться в человеческую плоть, они были неспособны пробить металлическую броню.

Боевая ситуация Уэйна полностью отличалась от ситуации Геральта. Когда утопающие бросились вверх по лестнице, сбившись в кучу, первое, с чем они столкнулись, была ловушка Ардена для замедления.

Уэйн встал в центре ловушки, избегая прямого контакта с утопающими. Полагаясь на свою ловкость, он уклонялся от атак всякий раз, когда утопающий силой прорывался через ловушку в попытке добраться до него.

Улучив удобный момент, когда двое или трое утопающих ворвались в магический круг, Уэйн протянул левую руку. Направляя магию, он использовал мощную печать Аарда, которая была усилена за счет накопления силы, чтобы отправить утопающих в полет к скалистой стене, заставляя их тонкие и маленькие тела яростно ударяться о стену.

Конечно, этот обходной способ ведения боя не только отнимает много времени, но и расходует магическую силу в теле, что не подходит большинству ведьмаков.

Однако, благодаря благословению Зелья Ласточки и Зелья Желто-Коричневой Совы, которые текли по его венам, Уэйн обрел свою магическую силу на оптимальном уровне. Этот избыток позволял ему стратегически использовать знак Аксиомы. Он сбивал с толку одного или двух утопающих, заставляя их набрасываться друг на друга. Это нарушало ритм атаки утопающих.

Таким образом, бой высокой интенсивности продолжался более 20 минут.

Геральт, решивший драться врукопашную, закончил битву первым. Тяжело дыша, он зажал серебряный меч, покрытый кровью и грязью, подмышкой и вытер с него кровь. Затем он стиснул зубы и направился к Уэйну, который все еще боролся.

Когда Геральт приблизился к Уэйну, битва на этом конце подходила к концу. Один из трех последних утопающих пал под действием знака Аксии Уэйна. Не обращая внимания на неминуемую опасность того, что ему вспорют брюхо, он вонзил зубы в своего товарища.

Но Уэйн, мастер, который управлял этим, не проявил милосердия и напрямую использовал мощный Знак Игни, в результате чего троих утопающих охватило яростное пламя.

Движимый инстинктивным страхом перед пламенем и высокими температурами, утопающий с разорванным животом вырвался из-под контроля печати Акси. Объятое пламенем, оно билось и кричало в диком отчаянии. Однако, прежде чем ад смог поглотить его полностью, серебряный меч быстро вонзился в его глазницу, в одно мгновение превратив мозг внутри черепа в кашицу.

Геральт стоял в стороне и наблюдал за битвой Уэйна, и когда он увидел, что хотя его броня была покрыта пылью, но не было никаких следов попадания монстров, он не мог не восхититься им

"Уэйн. Я должен поблагодарить тебя за твое благоразумие и осторожный подход".

Потирая ребра, пострадавшие от ударов утопленника, Геральт улыбнулся сквозь боль. "Даже такой старый ведьмак, как я, может оказаться разбитым с ног до головы, столкнувшись с таким количеством монстров. Но то, что ты вышел невредимым из такой жестокой битвы, безусловно, похвально".

Услышав одобрение Геральта, Уэйн повернул голову и вытер пыль с лица руками. Он ухмыльнулся и уже собирался переброситься с Геральтом парой шутливых слов, когда внезапно сфокусировал взгляд и заметил облако расплывчатого газа позади Геральта.

Из газа вынырнуло горбатое, уродливое чудовище с сильными конечностями и острыми когтями.

Прежде чем белый волк успел среагировать, острые когти монстра уже были высоко подняты, опускаясь со скоростью, как будто он ломал гору и раскалывал камень.

- Прочь с дороги! Геральт!

Уэйн инстинктивно закричал, левой рукой сложив печать и выбросив ее вперед. Печать ударила внезапно появившегося монстра. Атака разворачивалась с поразительной скоростью. Несмотря на попытку Геральта увернуться и избежать смертельного удара, нацеленного ему в шею, он все равно получил сильный удар когтем по спине.

-что?! -воскликнуля.

С криком знаменитый Белый Волк Геральт был безжалостно отправлен в полет.





Фоглер


Хотя это был всего лишь беглый взгляд, Уэйн быстро пришел к выводу, что монстр, напавший на Геральта, был туманником.

Геральт не ожидал, что, напрягая все силы, чтобы избавиться от утопающих, рядом с ним на самом деле скрывался туманник. Воспользовавшись случаем, ей удалось подкрасться к нему незаметно.

Это также связано с чрезмерной темнотой окружающей среды. Несмотря на то, что кошачье зелье улучшало их ночное зрение, позволяя им воспринимать объекты при слабом освещении, их зрение оставалось почти монохромным, что затрудняло четкое различение тумана в темноте.

Это делало туманоуловитель почти невидимым, его никто не замечал.

На всякий случай Уэйн воздержался от немедленного приближения к Геральту, которого подбросило в воздух. Вместо этого он быстро активировал оставшуюся в нем магическую силу и окутал себя защитным щитом.

В напряженной битве, развернувшейся за последние полчаса, Уэйн произнес почти тридцать заклинаний, что было на уровне, с которым вряд ли справился бы ни один ведьмак.

В дополнение к его таланту, системным бонусам и зельям, это также благодаря Кольцу Дорана, которое он получил вчера.

Кольцо восстанавливало ему ману с каждым побежденным врагом, значительно повышая его выносливость. Это позволило ему противостоять группе утопающих - вызов, к которому даже опытный белый волк Геральт должен подходить осторожно, демонстрируя мастерство Уэйна как ведьмака.

Уэйн вздохнул с облегчением, добавив слой страховки. Посмотрев вверх, он заметил, что туманоуловитель, который был запущен в воздух по его знаку Aard, плавно растворился в тумане при приземлении, скрывшись из виду.

Этот вид монстров довольно неприятен. Помимо поддержания высокого уровня бдительности, лучший способ - подождать, пока он проявит себя, прежде чем воспользоваться возможностью разобраться с ним. В качестве последнего средства он мог только отказаться от преследования врага. Он подошел к Геральту и начал осматривать его раны.

Геральт, казалось, был ошеломлен мощной внезапной атакой. Он уперся руками в землю, выплюнул полный рот крови, его руки слегка дрожали, и он изо всех сил пытался поддержать свое тело, но безуспешно.

Увидев приближающегося Уэйна, Геральт протянул руку и схватил его за вытянутую руку, используя ее как рычаг, чтобы встать.

- Как ты держишься, Геральт? Твои травмы поддаются лечению?

Заметив озабоченное выражение лица Уэйна, Геральт выдавил из себя кривую улыбку. Физическая боль стала для него привычным спутником, но смущение от того, что его ранили на глазах у молодого ведьмака, заставило знаменитого Белого Волка почувствовать себя немного неловко.

Он слегка покачал головой и сказал хриплым голосом: "Моя броня не была пробита, но у меня есть некоторые внутренние повреждения, ничего слишком серьезного. Просто будь осторожен, эти туманники сильнее и хитрее. Оно не ушло; битва далека от завершения ".

Убедившись, что с Геральтом все в порядке, Уэйн вздохнул с облегчением, но не смог избавиться от затаенного чувства настороженности.

Хотя он знал, что ранения ведьмаков - обычное дело, он никогда не ожидал, что даже такой ветеран, как Геральт, сдастся перед обычным туманником. Это осознание усилило его осознание потенциальной смертельной опасности при столкновении с более могущественными монстрами или противниками.

Учитывая это, Уэйн сдержал высокомерие, возникшее после его победы над "утопленниками". Он перенаправил свое внимание на восприятие окружающей среды.

Хотя у него есть системное благословение, его защитная мощь не сильнее, чем у Геральта. Если это он только что пострадал во время внезапной атаки, то, вероятно, он будет не лучше Геральта.

Монстры - существа инстинктивные. Хотя Туманник может обладать врожденной хитростью, его господство над подземными руинами, вероятно, сделало его лишенным страха или концепции отступления. Подброшенный в воздух знаком Aard Уэйна, он был далек от того, чтобы сдерживать свою скрытую атаку, вместо этого он казался более решительным начать яростную контратаку.

Это также позволило Уэйну, который успокоился, обнаружить его следы. Туманник, проявив определенную хитрость, скрылся в тумане, бесшумно приблизившись к уязвимому Геральту сзади. Казалось, он был полон решимости воспользоваться случаем и нанести смертельный удар по уже раненой цели.

Но Уэйн не дал ему другого шанса. Он отпустил руку Геральта и сразу же повернулся назад, сделав знак Аксии, на секунду заморозив движение туманника, а затем мечом пронзил ему горло.

Несмотря на пронзительный удар в горло, монстр проявил удивительную стойкость, не выказывая немедленных признаков ослабления.

Не обращая внимания на свои раны, туманник издал свирепый рев, взмахнув когтями в сторону правой руки Уэйна, держащей меч. В ответ Уэйн предпочел не вступать в прямую конфронтацию. Вместо этого он ослабил хватку на серебряном мече, откатился в сторону, чтобы уклониться от острых когтей существа, и быстро занял позицию сбоку от туманника.

Он не дал чудовищу шанса снова спрятаться в тумане. Стабилизировав свою фигуру, он немедленно бросился к Фольгеру, умело уклоняясь от его режущих когтей, снова схватился за рукоять меча и, используя инерцию своего тела, яростно крутанул его, прямо откручивая Фольгеру голову.

Потеряв голову, брызнуло большое количество крови, разбрызгиваясь повсюду фонтаном, и тело Фоглера на несколько секунд застыло, как будто потеряло опору, и упало на спину, полностью потеряв голос.

Увидев, что враг полностью убит, Уэйн стряхнул кровь с серебряного меча, а затем подошел к Геральту, протягивая руку для поддержки.

"Хорошо, Уэйн. Давай вернемся в лагерь. Тамошний врач должен быть в состоянии подлечить меня, - сказал Геральт с кривой улыбкой, не пытаясь преуменьшить свои травмы.

Как опытный ведьмак, Геральт понимал, что важнее любого поручения - сохранить свою жизнь. Даже несмотря на свои травмы, он чувствовал необходимость сохранять определенный уровень гордости и лица.

Уэйн кивнул, уважая желание Геральта сохранить свою независимость, несмотря на травмы. Они отправились обратно в лагерь, причем Уэйн внимательно осматривал окрестности, зная, что в глубине эльфийских руин их могут поджидать новые испытания.





Карта Гвента


Геральта, дрожащего, когда он шел рядом с Уэйном по темному коридору, немедленно приветствовал привратник Торувиэль. Ее серьезное выражение лица выражало озабоченность, когда она осматривала тело Уэйна, и у нее вырвался вздох облегчения, когда она заметила, что на нем нет явных повреждений.

Разделенные коридором, они не были непосредственными свидетелями событий, но эхо взрывов бомб и неистовый рев многочисленных монстров все еще были слышны, создавая хаотичную и тревожную атмосферу.

Битва, которая там произошла, была явно более ожесточенной, чем они себе представляли.

Увидев Торувиэль, Уэйн пренебрег формальностями и напрямую обратился к эльфийке-лидеру, заявив: "Торувиэль, Геральт получил незначительные травмы; пожалуйста, позволь лагерному врачу оказать ему помощь".

Затем он указал на двух подчиненных, стоящих рядом с эльфийкой, и добавил: "Кроме того, организуйте группу, возьмите с собой факелы и отправляйтесь к месту, где я недавно сражался. Заберите трупы; запах крови там слишком силен. Если оставить их без присмотра, монстры, скорее всего, соберутся снова. "

Торувиэль кивнула, услышав эти слова, затем повернулась, чтобы прошептать несколько слов по-эльфийски эльфийскому стрелку рядом с ней. Снова повернувшись к Уэйну, она заверила: "Я все подготовила, Уэйн. Давай отправимся на место".

Услышав слова Торувиэля, Уэйн, не теряя времени, обменялся дальнейшими репликами. Он быстро развернулся, ведя ее и гнома-воина в тяжелых доспехах обратно по коридору, чтобы вернуться к подземному пруду.

На этот раз троица не рискнула продвигаться вперед в темноте; вместо этого Торувиэль и воин-дварф держали факелы, чтобы освещать путь, в то время как Уэйн, вооруженный серебряным мечом, был начеку, чтобы защититься от любых потенциальных неприятностей.

Когда они прошли через арку и вышли на террасу у пруда, и Торувиэль, и гном-воин не смогли сдержать вздоха от открывшейся перед ними сцены. На полукруглой террасе у выхода было покрыто большое количество крови и отбитых конечностей, в воздухе витал густой запах крови, десятки трупов утопленников лежали, густо разбросанные по земле.

Судя по отметинам от мечей и пламени на их телах, было очевидно, что все они были убиты Геральтом и Уэйном. Торувиэль, хотя и была ненадолго шокирована, быстро восстановила самообладание. Подавив свои эмоции, она пристальнее вгляделась в Уэйна и задала серьезный вопрос

- Уэйн, что мы теперь будем делать?

Уэйн по-прежнему не ослаблял бдительности. Хотя туманщик, напавший на Геральта, был им обезглавлен, площадь этого пруда была немалой, и он не был уверен, что в других местах прячутся другие туманщики.

Услышав вопрос Торувиэля, он задумался на дюжину секунд и сказал:\

"Сначала заберите трупы этих монстров. Желательно сжечь их; однако, если вы решите похоронить их, убедитесь, что это на большем расстоянии", - проинструктировал Уэйн. "В противном случае их тела могут привлечь подземных существ, поедающих трупы".

"Кроме того, возьмите еще какие-нибудь инструменты для освещения. Другая сторона этого арочного моста соединена с другим участком. Тебе лучше расставить людей на страже возле ворот, чтобы не дать другим монстрам выскочить оттуда.

"Я хочу проверить здесь все входы и выходы, чтобы в будущем монстры не появились из ниоткуда".

Эльфийка кивнула, приняв инструкции Уэйна близко к сердцу, и собиралась договориться, чтобы кто-нибудь закончил это позже. Кстати говоря, Торувелл все еще немного везло в это время, если бы не совпадение, что она столкнулась с Уэйном и Геральтом, возможно, в какой-то момент монстры, хлынувшие сюда, привели бы к огромным жертвам.

Примерно через десять минут вошел эльфийский снайпер с дюжиной солдат. Сначала они были удивлены большим количеством трупов монстров здесь, а затем под командованием Торувиэля начали упорядоченно выносить трупы один за другим.

В ту эпоху сжигание трупов стало обычной практикой. В северном королевстве было общеизвестно, что оставление трупов необработанными или зарытыми в землю вскоре привлечет из-под земли злых духов, вурдалаков, падальщиков и других трупоедов, что создаст угрозу безопасности людей.

Никто не знает, сколько монстров живет в подземных областях, которые люди не могут исследовать, и свет и горящее пламя могут в определенной степени отогнать этих монстров.

Это обстоятельство может быть одной из причин широкого влияния Церкви Вечного Огня среди простых людей.

Однако, учитывая, что дым от горящих трупов может выдать их местонахождение, Торувелл в конце концов решил перевезти трупы в глубь леса. Таким образом, монстры могли вернуться к природе, не привлекая внимания.

Целеустремленная группа людей была занята выполнением своих обязанностей. Уэйну потребовалось меньше получаса, чтобы сразиться, но прошло три или четыре часа после того, как их группа разобралась с трупами и кровью, обыскала весь подземный пруд и полностью разрешила проблемы в этом районе.

Когда рабочий день подошел к концу, Уэйн попрощался и продолжил приводить в порядок дела. Торувелл, утомленный дневными делами, вернулся в лагерь, намереваясь найти Геральта. К своему удивлению, она увидела, что этот ведьмак сидит напротив гнома у костра и с чем-то возится.

Их также окружали несколько эльфов и гномов. Уэйн подошел, чтобы рассмотреть поближе. Наблюдая за Геральтом, он заметил, что ведьмак был замотан в несколько слоев бинтов и толстую черную телогрейку. Несмотря на это, Геральт был поглощен изучением набора замысловатых карт в своих руках, раздумывая, какую из них разыграть.

Гном напротив него тоже нервно посмотрел на Геральта. Карты между ними были аккуратно разложены в шесть рядов. Семь или восемь золотых монет в дукатах были сложены вместе и помещены в центр карт. Это должна была быть их ставка.

Зачарованные зрители жадно наблюдали за разворачивающейся карточной игрой между Геральтом и гномом, волнение и предвкушение буквально витали в воздухе. Было очевидно, что именно эта карточная игра, "Гвент", пользовалась большой популярностью у зрителей.

Увидев эту сцену, Уэйн уже догадался, что они делают. Они играли Гвента. Первоначально он думал, что такого рода игры еще не родились, или даже если бы они и родились, это было просто развлечение нескольких гномов.

Неожиданная встреча с широко распространенной гвентской карточной игрой сразу после спуска с горы добавила дню неожиданный поворот. Похоже, это было первое знакомство Геральта с Гвентом, поскольку Уэйн размышлял об их двух годах совместной работы в Каэр Морхене, в течение которых Геральт никогда не упоминал и не обсуждал игру.

Видя, что Геральт все еще колеблется, как разыгрывать свои карты, Уэйн тоже с любопытством подошел к нему сзади, желая посмотреть, какой набор карт на руках у Белого Волка. Но, просто случайно понаблюдав несколько секунд, Уэйн, опытный король азартных игр Гвента, уже придумал, как выиграть. Однако это было пари между Геральтом и гномом. Хотя он знал, как побеждать, он не стал бы прерывать их интерес в такой момент

Возможно, из-за стойкого запаха крови утопленника, оставшегося на нем, Геральт заметил Уэйна, когда тот подошел ближе. Однако Белый Волк, пребывавший в данный момент в приподнятом настроении, просто оглянулся и, узнав Уэйна, небрежно кивнул. Геральт быстро переключил свое внимание обратно на продолжающуюся азартную игру, демонстрируя невозмутимое поведение, несмотря на то, что его прервали.

К сожалению, в карточной дуэли в Гвенте успех зависит от сочетания мастерства, удачи и надежной колоды, при этом личная воля играет минимальную роль. Несмотря на усилия Геральта и несколько минут стратегической борьбы, недостаток опыта и грозные гвентские карты гнома привели к его окончательному поражению. Дукаты, заработанные благодаря доверию Миши, были потеряны еще до того, как Геральт получил возможность насладиться трофеями победы.

###

Вы можете прочитать + 10 предварительных глав на моей странице p @ treon !!



Пожалуйста, поддержите этот проект перевода, если это возможно!!

###





Наконец-то начнется основная сюжетная линия


"Эй! Беловолосый, ты хочешь продолжить игру?" У карлика, выигравшего деньги, были рыжие волосы и огромный розовый нос. Он взял семь или восемь дукатов с карты, положил их себе на руки и торжествующе сказал Геральту: "Это новый способ развлечения, изобретенный нашими гномами. У тебя должен быть умный мозг и удача, дарованная богами, чтобы побеждать других".

"Если вы закончили играть, встаньте и уступите место другим. Сегодня мне сопутствует удача, и я обязательно соберу кучу золотых монет, - с ухмылкой заявил гном. Геральт, не произнося ни слова, проявил явный интерес к этому новообретенному развлечению.

Он убрал набор гвентских карточек, временно одолженных ему гномом, достал из кармана пять дукатов, положил их на стол и сказал хриплым голосом: "У меня еще есть несколько монет в кармане. Сможешь ты взять их или нет, зависит от твоих способностей. Гном рассмеялся. "Мне нравится твой персонаж уайтхейр, меня зовут Холден".

Говоря это, он достал из кармана два дуката, бросил их халфлингу рядом с собой и смело сказал: "Питер, принеси мне и моему новому другу два кубка Vizima champions. Только выпивая и играя в карты, мы можем испытать настоящее удовольствие от гвентских карт ". Уэйн отошел в сторону, удивленный тем, что Геральт приобрел нового друга благодаря Гвенту.

Однако он только что долгое время был занят в подземном пруду, и ему пришлось прыгнуть в пруд, чтобы найти вход, через который могло войти чудовище. Мало того, что его тело было покрыто грязной водой, даже нижнее белье было испачкано грязной кровью, вызывало зуд и дискомфорт.

Осознав необходимость принять душ, он вернулся в свою палатку, взял сменную одежду и вышел из пещеры. У реки Уэйн приступил к мытью своего тела, полный решимости избавиться от грязи, накопившейся во время его следственных действий.

Несмотря на затяжные холода ранней весны на севере, мутировавшее тело Уэйна, возникшее в результате мутации grass trial, сделало холодную ванну терпимой. Хотя это было и не самое удобное занятие, с ним, безусловно, можно было справиться. Вернувшись в лагерь после душа, Уэйн обнаружил, что гном по имени Хортон накопил солидную стопку блестящих дукатов, исчисляющуюся сотнями.

Собираясь уходить, Уэйн заметил разительный контраст в поведении Геральта. Хотя внешне Геральт казался спокойным и собранным, его глаза покраснели, а некогда бесстрастное лицо теперь изо всех сил пыталось скрыть свои эмоции. Рука, сжимавшая карты Гвента, слегка дрожала, и он поджал губы — явный признак того, что он понес значительные потери в игре.

Действительно, после очередного поражения Геральт, изобразив легкое уныние, бросил свои карты Гвента на землю. Он сдержал свои эмоции и уступил: "Хорошо, Биэрд Хортон, ты выиграл, а я в настоящее время без гроша. Должно быть, это травмы на моем теле влияют на мою игру. Неважно, давай проведем матч-реванш завтра".

Гном, ничуть не расстроенный потерей Геральта, весело проинструктировал халфлинга по имени Пит принести каждому по большому бокалу "Визима Чемпион". С добродушной улыбкой он заявил: "Не стесняйся бросать мне вызов в любое время, ведьмак. Да будет вам известно, в этом лагере я действующий чемпион Гвента по карточному мастерству, хахаха!"

Геральт, поднявшись на ноги, поморщился и похлопал по своему опустошенному кошельку жестом притворной боли.

- Правда? Это действительно интересно.

Потирая грудь, Геральт обернулся и заметил Уэйна, возвращающегося из душа. Небрежным тоном он обратился к нему: "Уэйн, я собираюсь ненадолго прилечь в палатке. Не торопись ни с чем из-за дневных мероприятий. Мы можем обсудить это позже.

Уэйн понимающе кивнул, бросив на Геральта ободряющий взгляд, прежде чем повернуться и медленно войти в палатку. Врач лагеря оценил травмы Геральта и определил, что, хотя они и не были серьезными, были сломаны два ребра, а его внутренние органы получили значительный удар.

Обычному человеку для восстановления может потребоваться месяц или два отдыха. Однако, учитывая сверхчеловеческие регенеративные способности такого ведьмака, как Геральт, врачи подсчитали, что ему потребуется всего неделя, чтобы прийти в норму.

После того, как Геральт ушел, Уэйн посмотрел на лагерь у костра, где находился гном, и обнаружил, что без участия Геральта другие эльфы и гномы, которые наблюдали за происходящим, не стали сражаться с Хортоном в битве за карту Гвента. Я не знаю, то ли это из-за нехватки денег, то ли потому, что они боятся гвентского метода Хортона.

После короткой паузы Уэйн проявил инициативу и подошел к Хортону, который был погружен в свой напиток и собирал карточки Гвента. "Эй, Биэрд, - позвал он, - игра, в которую ты только что играл, выглядит довольно интересной. Не мог бы ты научить меня играть?"

Холден поднял голову и, увидев Уэйна, не выказал удивления. Указав на кресло напротив, он заметил: "Это ты, юный ведьмак. Я знаю тебя.

"У вас хорошие отношения с нашим лидером Торувиэлем, и вы также помогаете нам в борьбе с монстрами в руинах", - признал Холден. "Ты тоже хочешь поиграть в "Гвент"? Нет проблем, я научу тебя!"

Мы, молодые гномы, вышли из гор Махакам, и в дополнение к тому, чтобы увидеть внешний мир, мы хотим передать карты fun of Gwent всему миру ", - объяснил Холден. Уэйн сохранил вежливую улыбку, но предпочел промолчать. Как опытный игрок, собравший все карты Гвента в игре, он вряд ли нуждался в том, чтобы другие обучали его навыкам Гвента.

Однако шел всего 1250 год, и карты Гвента еще не стали широко популярными. Даже Геральт, который был хорошо осведомлен об азартных играх, только сегодня впервые включился в игру.

Действительно, никто не мог предвидеть, что карточная игра, изобретенная гномами, превратится в чрезвычайно популярное азартное явление, увлекающее людей по всему миру. Возможно, именно усилия таких гномов, как Хортон и его спутники, способствовали его широкой популярности.

Полчаса спустя Хортон, бородатый гном, который начал с широкой улыбки, больше не улыбался так, как раньше. Динамика игры в Гвенте, очевидно, изменилась.

С легким сожалением потянув себя за рыжую бороду, Хортон ощутил поворот судьбы. Более 100 дукатов, которые он с триумфом собрал, в сочетании с более чем 150 сэкономленными им кронами, теперь были во владении Уэйна. Приобретениями Уэйна стали не только деньги, но даже его любимая трубка, кольцо с драгоценным камнем и изысканный железный боевой топор — товарищи по десятилетиям сражений.

Тем не менее, будучи игроком, он сохранял веру в то, что это всего лишь временная неудача, и пройдет совсем немного времени, прежде чем он вернет свои потери.

Никто не ожидал, что всего полчаса назад молодой ведьмак, который утверждал, что не знает, как играть в Гвенте, и у которого не было собственной колоды, выйдет победителем более чем в дюжине партий подряд. Ему удалось победить Хортона, сильнейшего игрока "Гвента" в лагере, до такой степени, что гном чуть не лишился штанов.

Может ли это быть легендарным актом "притвориться свиньей и съесть тигра"? Однако в этот момент внимание Уэйна было сосредоточено не на последствиях его побед. После этих побед подряд над Хортоном он был поражен, обнаружив появление особого навыка в рамках своего профессионального мастерства.

Гвент 1-го уровня: Удача +1.

Простое уведомление, но подтекст очень важен.

Этот навык не просто нашел свое место среди вспомогательных навыков; скорее, он поднялся до статуса классового навыка ведьмака, такого же, как владение мечом, магический знак и уровень мутации.

Эффект усилит свойство удачи в борьбе со сверхъестественными силами, и это открытие приятно удивило Уэйна.

###

Вы можете прочитать на 5-10 глав вперед на моей странице P @ treon !!



Пожалуйста, поддержите этот проект перевода, если это возможно

###





Продолжаем очистку


Получение еще одной новой способности наполнило Уэйна радостью. Взглянув на бородатого гнома Хортона, который невольно принес ему эту удачу, Уэйн несколько раз поиграл своим изящным железным боевым топором. С улыбкой он заметил:

- Хортон, хотя мне нравятся твои топор и трубка, я не курю, и топоры - не мой опыт. Итак, как насчет сделки?

Услышав это предложение, Хортон инстинктивно прикрыл свой пустой кошелек и невинно спросил: "Какая сделка, ведьмак?"

"Прежде всего, у меня нет ни пенни за душой", - констатировал Хортон как ни в чем не бывало. "Чище, чем задница карлика верхом на лошади. Если ты все еще хочешь продолжать играть в карты, у меня не будет другого выбора, кроме как вытащить золотой зуб изо рта и присоединиться к тебе в следующем раунде ".

Услышав прямой ответ гнома, Уэйн на мгновение опешил. Положив трубку Хортона, кольцо с драгоценным камнем и прекрасный железный боевой топор перед гномом, он подтолкнул их в его сторону. Убедительным тоном Уэйн предложил: "Мне очень нравится Гвент, и я готов помочь вам, гномы, в популяризации игры. Однако, не имея собственной колоды, мне сложно передать удовольствие от нее другим ".

"Как насчет такого, - предложил он, - я верну твои вещи, а взамен ты отдашь мне половину своих гвентских карточек. Что ты об этом думаешь?

Услышав предложение Уэйна, Хортон сразу же изобразил на лице противоречивое выражение. Трубка, топор и кольцо с драгоценным камнем были его драгоценными вещами, которые были его спутниками на протяжении многих лет, и по понятным причинам он не хотел с ними расставаться. С другой стороны, гвентская колода, находящаяся в его распоряжении, была заработана немалыми усилиями, каждая карта была приобретена в упорных играх против собратьев-гномов.

Поразмыслив более десяти секунд, гном в конце концов решил оставить себе свои любимые вещи. В конце концов, хотя карты можно было выиграть заново, сентиментальная ценность, придаваемая его имуществу, была незаменима.

Хортон был довольно прямолинеен. После заключения сделки с Уэйном он не прибегал ни к каким уловкам, а вместо этого напрямую сдал половину своих карт "Гвента". Коллекция насчитывала более 40 открыток, в том числе две относительно редкие.

В ту эпоху карты Гвента все еще находились на ранней стадии своего развития, с ограниченным разнообразием и без отдельных фракций, таких как Нильфгаард, Скеллиге, Скоя'таэль или лагеря монстров. Игра еще не подверглась такой обширной разработке и категоризации, как в последующие годы.

Хотя карты Гвента все еще находились на ранней стадии разработки с базовыми правилами, игровой процесс был относительно завершен. Сражения по всему лагерю добавили неожиданного веселья, сделав его приятным времяпрепровождением.

Несколько часов спустя, когда Торувиэль возглавляла команду, чтобы очистить подземный пруд и организовать охрану, она была поражена, обнаружив ведьмака-полуэльфа, которого она очень уважала, делающего ставки по всему лагерю с помощью маленьких карточных приспособлений, в которые любят играть гномы. В эту карточную игру были вовлечены как мужчины, так и женщины и дети.

Самое неприятное, что этот парень высококвалифицирован и очень удачлив. Всего за один день ему удалось обчистить карманы многочисленных жителей, увлекающихся азартными играми. Он даже обеспечил себе победу до такой степени, что выиграл у игроков кое-какие личные вещи, чуть не содрав штаны с одного незадачливого соперника.

Торувиэль не мог не почувствовать укол смущения. Если бы она вовремя не вмешалась, эти недовольные игроки могли бы прибегнуть к действиям, которые привели бы ее в еще большее замешательство.

Сам Уэйн понимал, что увлекся, но его нельзя было полностью винить за это. Он обнаружил, что повышение уровня карты Гвента и получение атрибута удачи не требовали длительных и самоотверженных усилий по овладению такими навыками, как владение мечом и магический знак. Вместо этого уровень мастерства повышался только за счет ставок против других и выигрыша.

Из своего дневного эксперимента Уэйн сделал вывод, что победа над обычным человеком, который ничего не понимал в игре и просто составлял цифры, не приведет к какому-либо улучшению уровня владения картами Гвента.

Однако, если бы Уэйн одержал победу над опытным игроком "Гвента", он мог бы набрать одно или два очка мастерства в зависимости от их опыта. К сожалению, неоднократные выигрыши не способствовали росту мастерства, в отличие от накопления очков. Оказалось, что награды за мастерство можно было получить, только одержав победы в карточной игре.

Достигнув своей цели с помощью этих тестов, Уэйн почесал в затылке с притворно извиняющимся выражением лица. Он повернулся к Торувиэлю с искренним видом и сказал:

"Приношу свои извинения, Торувиэль, я только что изучил эту новую игру и немного увлекся. Эта игра очень интересная, возможно, вам также стоит потратить время на ее изучение, она разовьет ваши мыслительные способности и сделает вас сообразительнее ".

"Что касается этих личных вещей, вы можете забрать их обратно и вернуть своим жильцам. Просто дайте им знать, что вы приобрели их у меня, и они, вероятно, будут еще более благодарны ".

Однако эльфийка слегка нахмурилась, услышав слова Уэйна. Затем она достала сто дукатов из кармана на поясе, протянула их Уэйну и сказала: "Просто делай, как ты сказал, Уэйн. Но я не возьму эти вещи просто так. Ты выиграл их честно, ты их заслуживаешь".

Уэйн равнодушно пожал плечами в ответ на действия Торувелла. Отойдя от темы гвентских карточек, он заговорил непосредственно о бизнесе. "Даже несмотря на то, что мой товарищ Геральт ранен, я продолжу помогать вам в уборке этих руин".

"Конечно, если я буду единственным человеком, занимающимся уборкой, мне придется быть более дотошным, и это может занять немного больше времени. Надеюсь, ты не возражаешь, - заверил Уэйн.

Торувиэль, будучи вполне разумным человеком, осознал необходимость в ведьмаке после наблюдения за утренней боевой обстановкой. Без помощи ведьмака выполнение зачистки с эльфами и гномами под ее командованием, вероятно, потребовало бы значительных жертв.

Что касается расхода времени, то здесь не о чем беспокоиться. поскольку продолжительность жизни нечеловеческих рас, в целом, больше, и время для них не так важно.

На следующий день Уэйн пополнил запасы и возобновил свою работу, подстегиваемый Геральтом. Чтобы обеспечить безопасность Уэйна в бою, Белый Волк даже временно одолжил ему свой серебряный меч.

Этот серебряный меч был украшен бесчисленными надписями и имел в своем составе специальный металлический сплав. По сравнению с обычными стальными мечами, он был легким, острым и исключительно прочным.

Говорят, что Геральт считает этот серебряный меч своей самой ценной частью снаряжения, превосходящей даже его доспехи или коня. Перед каждой битвой он тщательно взвешивает свои возможности и выбирает серебряный меч только тогда, когда уверен, что это необходимо.

В обычных обстоятельствах он вообще неохотно вынимает его, тщательно пряча. Во время сражений Белый Волк исключительно осторожен, следя за тем, чтобы меч не был зазубрен или поврежден. Стоимость ремонта меча часто превышает вознаграждение за выполнение задания.

Вспомнив выражение глаз Геральта, как будто он отдавал свою жену кому-то другому, когда отдавал меч, Уэйн хотел рассмеяться, но в то же время был тронут.

Несмотря на относительно короткое время, проведенное вместе, ведьмаки школы волка придерживались таких сильных ценностей, как любовь и праведность. Хотя они и не были связаны кровными узами, их дух товарищества превосходил дух братьев.

В суровую и неумолимую эпоху иметь группу искренних и верных товарищей, несомненно, обнадеживало.





Горгулья


Перейдя арочный каменный мост над прудом, Уэйн обнаружил, что мост соединялся с другим темным коридором, украшенным различными изысканными фресками. Группа эльфов и гномов, вооруженных оружием, бдительно стояла на страже на террасе за пределами коридора, чтобы защититься от любых монстров, которые попытаются вырваться оттуда и причинить вред жителям. Заметив приближающегося полностью вооруженного Уэйна, эльфы и гномы почтительно кивнули ведьмаку, демонстрируя свое восхищение и уважение.

В отличие от обычных обитателей лагеря, как бойцы, они могут лучше понять силу ведьмака. Яркие воспоминания о десятках утопленников, погибших накануне, сохранились в их памяти. Чтобы одолеть такое значительное количество монстров, обычно требуется группа из более чем 20 особей.

Однако только двум ведьмакам удалось расправиться с ними почти невредимыми. Оценивая раны на этих монстрах, было очевидно, что каждый удар, нанесенный ведьмаками, был смертельным — уровень мастерства, недоступный обычным людям.

Столкнувшись с отношением гномов и эльфийских воинов, Уэйн улыбнулся в ответ с некоторой гордостью в сердце. Никому не нравится уважение других, особенно таким охотникам на демонов, как они, которые рискуют своей жизнью, чтобы избавиться от монстров. Тем не менее, в этом мире разумных людей мало, их больше, чем бестолковых грубиянов.

При входе в коридор все вокруг оставалось погруженным в кромешную тьму. Однако с помощью кошачьего зелья Уэйн смог ясно видеть окружающие его предметы. Логично предположить, что эти руины, нетронутые на протяжении тысячелетий, возможно, подверглись некоторому разрушению в любых ловушках, которые были установлены тогда.

Уэйн осторожно двинулся вперед с мечом в руке и вскоре, пройдя по коридору, оказался в огромном помещении, похожем на банкетный зал. Банкетный зал очень большой. Хотя здесь нет окон, окружающие стены украшены чрезвычайно изысканными мраморными рельефами, особенно потолок, представляющий собой огромный пейзаж, состоящий из различных причудливых скульптур.

В то время как в зале, вероятно, когда-то стояла изысканная мебель, деревянные детали подверглись разрушительному воздействию времени и превратились в пыль. То, что осталось, - это несколько металлических предметов, все еще сохранивших следы своей первоначальной формы.

Он сделал шаг вперед и собирался продолжить осмотр банкетного зала, но внезапно медальон на его груди внезапно завибрировал, даже сопровождаемый незаметным жужжащим звуком, совсем как вибрирующий мобильный телефон.

Пораженный вибрацией медальона, Уэйн немедленно перестал двигаться, крепко сжал свой меч и внимательно огляделся. Это был первый раз, когда он столкнулся с подобной ситуацией, но было ли это в игре или в обучении Весемира, он точно знал, с чем столкнулся.

Поскольку его медальон продолжал вибрировать, Уэйн пришел к выводу, что поблизости должна быть волшебница, или, по крайней мере, поблизости были следы магии. Сузив глаза, он осторожно ступал вдоль стены. Он намеревался добраться до задней части банкетного зала и выяснить происхождение магического следа.

Признавая мастерство проектировщика руин, Уэйн рассмотрел возможность того, что создатель был магом или заручился помощью высококвалифицированного мага при строительстве.

Когда Уэйн вышел на танцпол банкетного зала, звук раскалывающихся камней эхом отразился от потолка. Прежде чем Уэйн успел поднять глаза, чтобы понять причину, сверху налетел сильный порыв ветра вместе с валуном.

В одно мгновение волосы Уэйна встали дыбом, и, не раздумывая, он перекатился на бок, уклоняясь от приближающейся атаки.

Бум!Ka Ka Ka!

Оглушительный грохот колоссального валуна, упавшего с огромной высоты, заставил сердце Уэйна дрогнуть. Он быстро приподнялся одной рукой, восстанавливая равновесие, и устремил взгляд вверх. Там, на своем прежнем месте, стоял неприглядный монстр, напоминающий тучного гоблина.

Все тело существа было сделано из серо-голубого камня, с невыразительным лицом, мерцающими флуоресцентными глазами и парой уродливых крыльев на спине. Он не имел никакого сходства ни с одним нормальным монстром, с которым Уэйн сталкивался раньше.

Но с первого взгляда Уэйн понял, что это было.

Горгульи - разновидность каменных статуй, которые являются чрезвычайно опасными противниками. Вырезанные из гранита или мрамора, они способны выдерживать огромное количество повреждений и демонстрировать сверхчеловеческую силу. Один удар, нанесенный их кулаками, похожими на валуны, сокрушит даже человека, закованного в тяжелые доспехи. Даже те, кто находится вне досягаемости рук горгульи, не могут чувствовать себя в безопасности, потому что они способны метать куски камня со смертоносной точностью.

Справиться с ними было довольно сложно, поскольку обычное оружие оказалось бы неэффективным, лишь поцарапав поверхность камня и потенциально повредив собственный клинок владельца.

К счастью, ведьмаки прошлого досконально изучили этого монстра. Слабые стороны Горгульи были подробно описаны в книгах каэр морена, которые он изучил. Помимо того, что эти существа были нацелены на хрупкие суставы, они также были уязвимы для серебряного меча ведьмака.

Хотя эффект от разрубания их серебряным мечом не такой чистый, как от разрубания плоти и крови, пока накапливается достаточное количество урона, их все равно можно убить.

Кроме того, этот вид монстров также боится антимагических бомб. Когда они будут покрыты пылью от антимагических бомб, они потеряют контроль, потому что магическая сила в их телах заблокирована.

Судя по записям в книгах, у этих монстров толстая кожа и бесконечная сила, их движения довольно медленные, и они не являются непобедимыми врагами. Уэйн слегка выдохнул, взял серебряный меч, который одолжил ему Геральт, надел на себя усиленную версию щита Квена, а затем установил на земле огромную магическую ловушку Ирден, ожидая нападения горгульи.

Горгулья, упавшая на землю, стояла ошеломленная. Похоже, что из-за того, что горгулья не активировалась в течение тысяч лет, внутренняя программа оказалась замедленной или затрудненной. Он стоял там более десяти секунд, пока Уэйн не выдержал и не взял инициативу в атаку. Этот огромный толстый парень, пошатываясь, направился к Уэйну.

Вступив в бой, Уэйн обнаружил, что справиться с этим каменным монстром не так сложно, как он себе представлял. Потому что скорость реакции у этой горгульи слишком низкая. Благодаря его собственным способностям и системным улучшениям, владение мечом Уэйна сравнимо с мастерством убийцы из школы кошек. Он может легко перевернуться и запрыгнуть за горгулью, чтобы избежать мощной атаки монстра. Часто, когда горгулья с трудом поворачивается лицом к Уэйну, ее задние суставы уже несколько раз подвергались атаке.

Когда они оказались лицом к лицу, Уэйн умело выполнил несколько акробатических бросков, уклоняясь от пощечин и топота горгульи. Успешно уклонившись от атак, он быстро обошел вокруг спины горгульи, чтобы использовать ее уязвимые места. С седьмой попытки Уэйн использовал свой серебряный меч, непрерывно нанося удары по суставам спины горгульи.

Не выдержав натиска, колоссальная горгулья, наконец, сдалась. Его конечности, шея и туловище, напоминавшие конструкцию из строительных блоков, превратились в разбросанные по земле части.

Среди разбитых останков горгульи внимание Уэйна привлек красно-зеленый предмет, похожий на кристалл, размером с кулак. Это было сердце горгульи, магический предмет, который служил источником энергии для каменной статуи.

Сердце горгульи, хотя и не является невероятно ценным, могло бы стоить прилично, если бы его продали ученым или магам, интересующимся магическими артефактами. Это могло бы обеспечить обычных людей достаточным количеством средств для существования в течение нескольких месяцев. Уэйн взял кристалл с задумчивым выражением лица, прикидывая его потенциальную ценность для будущих сделок.





Круг стихий-2


Убив горгулью, Уэйн не остался и не захотел возвращаться в лагерь, а продолжил исследовать банкетный зал изнутри. И по мере исследования Уэйн обнаружил, что эти подземные руины, вероятно, в прошлом были дворцом королевской семьи эльфов. В дополнение к изысканным и роскошным статуям и фрескам здесь, еще одна причина заключается в том, что обычные эльфийские дворяне или другие деятели не могут владеть таким огромным дворцом. Возможно, только те члены королевской семьи, которые правят эльфами, обладают такой властью.

Жаль, что, хотя у эльфов долгая история, ее можно проследить до того периода, когда Белый Корабль приземлился у Понтара и Яруги тысячи лет назад. Но из-за жестокой войны между ними и людьми многие вещи давно затерялись в записях и не могут быть исследованы, а бесчисленные неизвестные секреты долгое время были скрыты в пыли истории. Боюсь, что, кроме тех старых антиквариатов, которые сохранились со времен Белых кораблей, никто точно не знает, что здесь произошло.

Уэйн, будучи ведьмаком, не был особенно озабочен разгадыванием исторических тайн руин. Его главным вниманием был сам масштаб подземного комплекса, заполненного многочисленными камерами, комнатками и охраняемого горгульями. Более того, присутствие различных подземных монстров в каждом уголке добавляло сложности и опасности ситуации.

И в этой темной среде он не только должен был все время быть бдительным, чтобы предотвратить появление монстров, которые могли подкрасться к нему в любой момент, но он также должен был исследовать правильный маршрут в этой сложной среде, что отнимало много времени и трудоемкости, что было довольно хлопотно.

Это также привело к тому, что весь второй день он исследовал только один банкетный зал и несколько комнат рядом с банкетным залом, и у него не было времени исследовать другие помещения. Что касается результатов разведки, то помимо убийства трех охранников-горгулий, они также убили более десятка Археспорных монстров, блокирующих проход.

Когда он потащил свое измученное тело обратно в лагерь, Торувиэль немедленно поприветствовал его. Уэйн ничего не скрывал и рассказал лидеру эльфов о ходе своей работы и связанных с ней предположениях.

Обсудив план исследования с Торувиэль и поболтав с ней, Уэйн вернулся в свою палатку, чтобы немного отдохнуть. В следующие дни его жизнь стала необычайно напряженной. Каждый день был наполнен сбором и совершенствованием лекарств, участием в битвах, сбором трофеев, отдыхом в лагере, обедом, а затем возобновлением исследований во второй половине дня. Это оставляло ему мало времени для других занятий.

Кроме того, конечно, он не забыл систему квестов, где он может получать ОПЫТ за повседневные действия. Каждый раз перед исследованием руин он будет получать боевое задание обычного уровня от Геральта. Получите несколько очков опыта и сундук с сокровищами обычного уровня бесплатно.

В отличие от своей обычно суматошной повседневной жизни, в то время Геральт вел довольно роскошный образ жизни. После полученных травм грудной клетки и ребер Геральт был помещен в лагерь для выздоровления.

Однако, будучи человеком свободного духа, ему было сложно брать отпуск даже в период выздоровления. Вместо этого он быстро увлекся карточной игрой в Гвенте. Он не только дерзко одолжил колоды и значительную сумму дукатов, но и установил связь с вдовой-полуэльфийкой, проводя приятные вечера на протяжении всего своего выздоровления.

Напротив, Уэйн в своем стремлении к силе не только ежедневно выполняет задание, но и посвящает время неустанному развитию навыков без каких-либо перерывов. Он старательно оттачивает свои способности, постоянно подталкивая себя. Тем не менее, подземные руины сопряжены с определенными трудностями. Когда наступил седьмой день непрерывной борьбы и уборки Уэйна, эта комиссия экспертного уровня наконец подошла к концу.

Во всех подземных руинах есть только одна последняя область, оставшаяся неисследованной. Когда Уэйн приготовился и победил двух охранников-горгулий, охранявших территорию, его внимание привлекли массивные металлические ворота, изготовленные из неизвестного материала. Черные металлические ворота были покрыты паутиной и пылью. Тем не менее, Уэйн отчетливо ощущал, что ворота были не только исключительно прочными, но и удивительно прочными. Даже по прошествии времени на нем не осталось заметных следов ржавчины, что указывало на его необычайную долговечность.

Убедившись, что других врагов поблизости нет, Уэйн осторожно приблизился к металлическим воротам. Но когда он был менее чем в полуметре от металлических ворот, медальон, висевший у него на груди, неожиданно снова начал вибрировать.

Незнакомая магическая энергия потекла к нему через дверь. Одновременно в его ушах снова зазвучал бесстрастный голос системы.

Дзинь! Обнаружен узел магической энергии высокой концентрации, за поглощение которого можно получить три очка способностей.

Обратите внимание, что решение поглотить этот энергетический узел приведет к его необратимому разрушению, в результате чего пространственная структура разрушится и образуется пространственная трещина. Пожалуйста, выбирайте внимательно.

Услышав предупреждение системы, Уэйн быстро понял, что за внушительной металлической дверью скрывается Круг Элементов, которые он так долго искал.

На этот раз он размышлял всего несколько секунд, прежде чем быстро прийти к решению. Он исследовал это место в одиночку, без каких-либо свидетелей, включая его самого, и никто не мог предсказать, с чем он столкнется в руинах.

Разве это не хорошая возможность, которую дал ему Бог?

Подумав об этом, Уэйн больше не колебался и немедленно решил подтвердить.

В одно мгновение магическая энергия с противоположной стороны металлических ворот, движимая неизвестной силой, устремилась к нему подобно приливной волне. В ответ его тело, вопреки логике магов, быстро втянуло в себя всю окутывающую его магическую силу, подобно киту, жадно поглощающему окружающее.

Эта ужасающая скорость даже сформировала огромный вихрь маны вокруг Уэйна. Однако это явление было мимолетным. Примерно через 5 минут Уэйн почувствовал, что его тело восстановило контроль. Невидимая магическая сила исчезла, и его тело, казалось, наполнилось источником жизни.

Будь то усталость, травма или умственное истощение, все исчезло. Это напоминало определенные игровые настройки, где все вернулось к наиболее оптимальному состоянию. Что наиболее важно, в его столбце атрибутов количество очков способностей увеличилось с оставшихся двух пунктов до пяти.

###

Вы можете прочитать на 5-10 глав вперед на моей странице P @ treon !!



Пожалуйста, поддержите этот проект перевода, если это возможно.





Отъезд


Во второй половине дня Уэйн вернулся в лагерь. Торувиэль, который ждал его некоторое время, подошел к Уэйну и спросил об исследовании: "Вы закончили исследовать руины?"

"Да, за исключением последнего здания, запертого металлическими воротами, я проверил все остальные районы. Монстры больше не будут появляться из-под земли, чтобы напасть на вас".

"Что касается этого здания, я подозреваю, что это хранилище сокровищ. Похоже, внутри находится деактивированный магический узел, который пока не представляет угрозы".

"Но эта дверь слишком прочная. Я перепробовал много способов, но не смог ее открыть. Возможно, это связано с течением времени, которое привело к повреждению внутреннего запорного механизма двери".

Все действительно обстоит так, как описал Уэйн, ворота хранилища сокровищ были действительно огромными, укрепленными магией, что делало их непроницаемыми для попыток любых людей взломать их. Даже если внутри и были проблемы, казалось, что они останутся запертыми в хранилище сокровищ.

Услышав объяснение Уэйна, Торувиэль изумленно кивнула, несколько секунд она молчала, а затем сказала: "Спасибо, Уэйн, ты оказал нам большую услугу".

"Не могли бы вы, пожалуйста, подождать минутку здесь, я приведу кого-нибудь, чтобы провести еще одно патрулирование руин. Если, действительно, последняя структура окажется закрытой, мы будем считать эту комиссию официально завершенной ", - заявил Торувиэль.

Произнеся эти слова, Торувиэль подняла голову, прямо встретившись взглядом с Уэйном, и спросила: "Каков твой следующий шаг? Куда ты намерен отправиться? Ты планируешь остаться в королевстве Каэдвен?

Уэйн на мгновение задумался и почувствовал, что скрывать нечего. Он пожал плечами и ответил: "Я не уверен, Торувиэль. Раны Геральта почти зажили. Наш план состоит в том, чтобы покинуть королевство Кэдвен при первой же возможности.

- Как вам известно, местные жители не особенно приветливы по отношению к нечеловеческим расам и ведьмакам. Поэтому мы намерены следовать вдоль реки Понтал, сначала направляясь в Королевство Темерия. Оттуда мы оценим наши возможности и возьмемся за заказы по мере их поступления ".

Услышав слова Уэйна, Торувиэль вздохнула. После минутного колебания она протянула руку и нежно коснулась лица Уэйна. За время, проведенное ими вместе, она пришла к пониманию значительного потенциала стоящей перед ней полуэльфийки - личности, превосходящей многих из ее собственного вида с точки зрения мудрости и проницательности. Для расы-долгожителя достижение мастерства владения мечом в подростковом возрасте было поводом для гордости.

Более того, ведьмак не только обладал исключительным мастерством владения мечом и телосложением, превосходящим телосложение обычных людей, но и владел магическими заклинаниями, что возвышало его над обычными мастерами владения мечом. По мнению Торувиэля, он подходит под определение сильного мужчины гораздо лучше, чем хрупкая волшебница. Она нашла общение с Уэйном довольно приятным и не смогла удержаться, чтобы не задать еще один вопрос:

- Ты действительно не собираешься оставаться здесь, Уэйн?

"Если бы это был ты, ты определенно смог бы вселить больше надежды в наших эльфов, и мне тоже нужна твоя помощь".

Услышав это, Уэйн посмотрел в глаза эльфийке и слегка покачал головой, не произнеся ни слова. Торувиэль убрала руку с легким намеком на беспомощность и заметила: "Что ж, Уэйн, у тебя свой собственный путь, и я не буду давить на тебя".

"Вознаграждение за это поручение должно быть назначено в соответствии с нашим предварительным соглашением - дукатами или четвертью добычи из руин", - объяснил Торувиэль. "Если вы выберете первое, я могу предоставить его вам прямо сейчас.

Однако, если вы выберете последнее, стоимость, вероятно, будет выше. Однако обработка этих трофеев потребует времени, и до тех пор у нас не будет точной стоимости. Следовательно, ваше вознаграждение будет отложено на некоторое время. Если вы верите в меня, я позабочусь о том, чтобы средства были отправлены вам после завершения обработки ".

Уэйн кивнул. Не то чтобы Торувелл разыгрывал какие-то трюки. Он лично исследовал все руины и точно знал, какие трофеи там были.

Время - самое мощное оружие. Бесчисленное множество могущественных воинов, волшебниц или королей превратились перед ним в пыль. Возможно, эти руины были бесценны тысячи лет назад и обладали несметным богатством, но сейчас, за исключением некоторых драгоценных металлов, которые трудно поддаются коррозии, все остальное больше не существует и превратилось в отходы.

И определенно потребуется определенное количество времени, чтобы превратить реликвии в богатство, которым можно будет воспользоваться. Уэйн махнул рукой и сказал торувиэлю:

- Не утруждай себя, Торувиэль; я выберу дукаты.

- Кстати, есть еще кое-что. Не могу ли я вас побеспокоить?

Услышав просьбу Уэйна, Торувиэль не отказался и ответил со слегка серьезным выражением лица: "В чем дело? Если это осуществимо, я не откажусь".

Уэйн махнул рукой, давая понять эльфийке, чтобы она не воспринимала это слишком серьезно, и сказал с улыбкой: "Это всего лишь мелочь, не нужно напрягаться. Я тут подумал, ты случайно не знаешь какую-нибудь эльфийскую волшебницу? Награбленное здесь имеет значительную историческую ценность. Возможно, ты сможешь продать это им и получить более выгодную цену.

- И если вы с ними знакомы, вы также могли бы помочь мне продать им сердца горгулий. "Я помню, что эти предметы очень ценятся в сообществе магов",

Эльфийка несколько секунд колебалась, услышав эти слова. Изначально она поклялась господу не разглашать эту информацию случайно, но из-за своего доверия к Уэйну в конце концов заговорила: "Я могу попытаться помочь, Уэйн".

"Я знаю женщину, которая является могущественной волшебницей. Причина, по которой я и другие жители можем оставаться в этих руинах, заключается в ее помощи. Если эта леди заинтересована, я продам ей твое сердце горгульи и найду способ перевести деньги тебе.

"Нет, нет, вам не нужно искать кого-то, кто доставит это", - быстро махнул рукой Уэйн. "Мы, ведьмаки, должны везде принимать заказы, и я даже не знаю, в какую страну поеду, чтобы остаться".

После короткой паузы он продолжил: "До наступления этой зимы я вернусь в Кэдвен. Если вы все еще будете здесь в это время, то переведите деньги мне".

......

После успешного завершения работы комиссии экспертного уровня Уэйн пришел в приподнятое настроение. Раны Геральта в значительной степени зажили, и он мог свободно заниматься своей деятельностью.

Согласно соглашению перед отъездом, Уэйн щедро разделил вознаграждение в 750 дукатов, выделив каждому по 375 дукатов. Этот жест был направлен на укрепление более тесной связи с Белым Волком. Сумма была значительной, достаточной, чтобы прокормить их обоих в течение целого года, если использовать ее исключительно на пропитание.

Вместо того, чтобы поспешно уехать после выполнения задания, Уэйн решил остаться в лагере еще на два дня. Убедившись в безопасности руин, он торжественно попрощался со своим первым другом, Торувиэлем.

Система также предоставила объяснение размерной трещины, оставленной им в Круге элементов.

"Если бы этот мир был живым существом, то этот пространственный разлом можно было бы считать лишь незначительной раной — едва заметной царапиной на коже. Если только кто-то не использует ритуалы или магию, чтобы манипулировать им, могущественное существо из другого мира не сможет проникнуть в это царство через такое незначительное нарушение.

В течение этих двух дней Уэйн не сидел сложа руки. Он ухаживал за своей черной кобылой, которую назвал Люцифером, и снова искал эльфийку, ища ее руководства.

Торувиэль с энтузиазмом согласилась на просьбу Уэйна, и они вдвоем, вместе с Люцифером, отправились в лес попрактиковаться в верховой езде. Прежде чем попрощаться с ними, он получил базовое представление о верховой езде и приобрел дополнительный навык, называемый Верховой ездой.

Уровень катания 1: Совместимость с креплением +1.

В день их фактического отъезда Уэйн и Геральт, каждый на своих лошадях и нагруженные пожитками, стояли у выхода из пещеры. Они прощаются с Торувиэлем и знакомыми, которых завели в лагере за время своего пребывания.

Перед их отъездом Торувиэль подошел обнять Уэйна, оставив нежный прощальный поцелуй на его щеке, и преподнес ему тщательно сделанный подарок. Это был изысканный длинный лук, сделанный из особого дерева, общей длиной почти восемьдесят сантиметров, если соединить верхний и нижний концы. Корпус лука украшали эльфийские надписи, а тетива, сделанная из кожи неизвестного вида, оказалась удивительно упругой.

Этот подарок был специально подготовлен для Уэйна после того, как он узнал о его интересе к обучению стрельбе из лука. Одновременно луки и стрелы оставались самым мощным оружием нынешних эльфов. Возможно, в жесте Торувильса крылась скрытая надежда на то, что Уэйн не забудет свое наследие и в будущем окажет помощь большему количеству эльфов.

Тепло попрощавшись, два ведьмака, Уэйн и Геральт, разнесли щедрые награды и подарки от своих новообретенных друзей. Под пристальными взглядами всех присутствующих они исчезли в глубине леса.

###

Спасибо за чтение :D

Бросайте свои камни сюда, чтобы это послужило мне мотивацией.

PS: А ТАКЖЕ ОСТАВЬТЕ ОТЗЫВ, причем ПРАВИЛЬНЫЙ. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ДЕЛАЙТЕ ОТЗЫВОВ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ FULLSTOPS И ТОМУ ПОДОБНОГО





Река Понтар


Река Понтар, также известная эльфам как Авион-и-Понте-аль-Гвеннален, что означает "река алебастровых мостов", и это одна из крупнейших рек на Севере. Как и Яруга на юге, они оба берут начало в Голубых горах и текут с востока на запад по Северным королевствам, впадая в море близ Оксенфурта и Новиграда.

Река Понта протекает по территории четырех стран и служит северной границей южных штатов Темерия и Аэдирн, а также южной границей Редании и Каэдвена. Регион, где встречаются эти четыре страны, называется долиной Понтар, или просто "Понтал".

Одновременно эта река считается самым процветающим каналом в северном королевстве. Многочисленные ученые утверждают, что страна, которая сможет получить полный контроль над рекой Понтар, может стать самой богатой на всем севере исключительно за счет налогов на торговлю вдоль реки.

Следовательно, борьба за контроль над этим жизненно важным водным путем является почти повседневной задачей среди северных королей различных династий. Споры, а порой даже кровавые конфликты из-за владения рекой Понтар, происходят каждые несколько лет.

Покинув цитадель нечеловеческой расы, Уэйн и Геральт отправились на юг, принимая заказы и одновременно исследуя земли. Имея в своем распоряжении средства, они не беспокоились о еде и жилье и жили с комфортом.

Чтобы путешествовать без проблем, дуэт намеренно избегал крупных человеческих городов, подверженных неприятностям. Вместо этого они сосредоточились на заказах и закупали припасы в небольших деревнях вокруг городов, стремясь свести к минимуму конфликты с каэдвенцами.

Однако, несмотря на то, что они были так осторожны, на них двоих несколько раз нападали и обманывали свирепые каэдвенские головорезы.

Однако эти хулиганы с навозными вилами и деревянными палками не могут причинить никакого вреда двум мастерам фехтования, которые могут использовать магию. Но после каждого сражения они должны как можно скорее покидать место инцидента, чтобы не быть запутанными пришедшими солдатами и не вызвать еще больший спор. Такого рода встречи, несомненно, очень раздражают.

Поэтому ни Уэйн, ни Геральт больше не хотели оставаться в королевстве Кэдвен.

Они поехали в портовый город недалеко от берега реки Понтар, нашли торговое судно, направлявшееся в Новиград, и планировали отправиться на нем прямо в плавучий портовый город Темерию.

К счастью, после отказа некоторых явно предвзятых торговцев, они нашли капитана, готового взять их на борт. Это огромное торговое судно. Капитан - скеллиге по имени Вескер. У него сильная фигура, как у медведя, лысая голова и грубоватая внешность, но глаза у него яркие и энергичные. Он не из тех простодушных воинов.

Что больше всего впечатляло людей, так это густая черная борода, похожая на сорняк, на его подбородке, как и его прозвище Черная Борода, с отличительными чертами.

На просьбу Геральта и Уэйна подняться на борт его торгового судна Вескеру потребовалось всего десять секунд на раздумья, прежде чем согласиться. Однако он выдвинул некоторые условия для их проезда. В дополнение к помощи команде в защите корабля во время возможных сражений, он попросил Геральта и Уэйна заплатить по 150 дукатов каждому за билеты на лодку.

Признавая необходимость размещения двух человек и двух лошадей, обеспечения достаточным количеством еды и фуража, а также обеспечения помещения разумных размеров, Вескер счел эту цену довольно щедрой.

Во время беседы с этим человеком они наконец узнали, почему капитан Вескер из Скеллиге относился к ним так благосклонно. Сделав большой глоток гномьего пива, Вескер с черной бородой небрежно вытер пролитый напиток о бороду и заговорил своим грубым голосом: "Я знаю, что на континенте много идиотов и фермеров. Они очень ненавидят ведьмаков. Они считают их ворами и уродами. Они даже бесстыдно обвиняют их в исчезновении многих детей. Но на наших островах Скеллиге ведьмаки - очень уважаемые фигуры".

Все они были доблестными воинами, бесстрашными бойцами, победившими множество могучих монстров и спасшими бесчисленное множество островитян. Их истории были увековечены во множестве стихотворений", - размышлял Вескер с затуманенными глазами. Он рассеянно коснулся своей бороды и продолжил со вздохом: "Когда я был подростком, я однажды столкнулся с мастером-охотником на демонов. Мы с семьей ловили рыбу в море, и на нас напала группа птиц-гарпий. Монстры забрали жизни моих брата и отца. Чтобы защитить свою мать, у меня не было другого выбора, кроме как бежать, спасая свою жизнь".

"Когда мы отчаянно спасались бегством, именно этот учитель помог мне и моей матери, обеспечив наше выживание".

- У этого ведьмака на груди был медальон в виде грифона. Я не знаю его имени, но после убийства монстров он молча удалился, не сказав нам ни слова и не потребовав платы.

- Но я знаю, что он хороший человек. По сравнению с этими лицемерными и презренными благородными рыцарями, он настоящий рыцарь".

После того, как Геральт выслушал бородатого вескерца, на его лице ничего не отразилось, но Уэйн мог видеть его сложное настроение по глазам. В этом мире многие могут неправильно понять впечатление о ведьмаках и вынашивать злонамеренные намерения. Однако те, кому ведьмаки помогли, по крайней мере, будут помнить о доброте, оказанной им.

Точно так же, как Марта, которой они помогли не так давно, эта пожилая женщина наверняка вспомнит, кто за мизерную плату помог ей найти двух своих сыновей и продолжить судьбу их семьи.

Путешествие по реке Понтар оказалось на удивление плавным. Помимо нескольких неприглядных водяных духов, упорно следовавших за кораблем с намерением напасть на нижнюю палубу, они не столкнулись ни с какими другими угрозами.

Они плыли на запад вдоль реки, миновав два больших города Верген и крепость Хаджи, и, наконец, прибыли в порт Плавучей гавани, принадлежащий Темерии, во второй половине восьмого дня. За эти дни на борту произошла интересная вещь.

Уэйн и Геральт, которые были тяжелыми пациентами бренда Gwent, случайно обнаружили, что капитан Черная Борода, как и многие моряки на этом корабле, были поклонниками бренда Gwent.

По словам Вескера, этот интересный метод азартных игр уже хорошо известен в вольном городе Новиград.

Банкиры-карлики из Новиграда усердно продвигали карту Гвента, стремясь заменить традиционные азартные игры в кости этой новой формой развлечения. Они даже вложили деньги в организацию нескольких небольших гвентских карточных игр.

Члены экипажа, привыкшие путешествовать далеко-далеко, оказались более восприимчивыми к новым впечатлениям, чем те, кто оставался на одном месте. Очарование таких интригующих игр дало им приятный способ скоротать время.

Бородатый вескерец уверенно похлопал себя по груди, утверждая, что даже в Новиграде он был хорошо известным гвентским мастером и не боялся никаких испытаний. К несчастью для него, на этот раз они столкнулись с охотником на демонов, наделенным удачей и высоким уровнем мастерства в игре Гвент.

Всего за одну ночь Уэйн без особых усилий воспользовался имеющимися у него картами Gwent, чтобы вернуть деньги на билеты на лодку для себя и Геральта. Он даже положил в карман золотые монеты и приобрел несколько редких карточек.

Если бы не тот факт, что Уэйн не хотел, чтобы хороший человек с бородой лишился штанов, он был бы милосерден, он мог бы продолжать играть в азартные игры еще несколько дней, в конечном итоге заявив, что торговое судно принадлежит ему.

А Геральт, который также проиграл Уэйну более 200 дукатов, даже публично поклялся никогда больше не играть против этого удачливого юниора, не собрав достаточно сильной колоды.

В ответ на это Уэйн просто пожал плечами. После победы над многочисленными противниками подряд его уровень карты Гвента поднялся на два уровня, и в результате ему улыбнулась удача.

За долгую жизнь, которая была впереди, навыкам Уэйна играть в карты Гвента суждено было улучшиться, его удаче укрепиться, а картам, которые он собирал, стать еще более могущественными. Было подсчитано, что, если он добровольно не уступит, Геральт никогда не сможет победить его за игорным столом





Плавучая гавань


- портовый город в королевстве Темерия, расположенный в долине Понтар, построенный в верховьях реки Понтар, в окружении непроходимых кустарников и лесов.

Это важный пункт взимания торговой пошлины в Темерии. Там круглый год находится армия. Любой корабль, идущий сюда, должен платить торговый налог. Большое количество торговых судов причаливает здесь, чтобы закупить припасы, что также делает этот отдаленный городок недалеко от границы своеобразным вкладом в процветание этого отдаленного городка недалеко от границы между Темерией и Каэдвеном.

Уэйн и Геральт сошли на берег в порту этого маленького городка. Попрощавшись с великодушным бородатым капитаном Скеллига Вескером, они вошли в торговый город.

В городе не так много жителей, всего несколько сотен или около того. Среди эльфов и гномов довольно много. Наблюдая за их словами и действиями, оказалось, что нечеловеческие расы в этом городе не слишком пострадали от несправедливого обращения. По крайней мере, вы можете видеть улыбки на их лицах.

Улицы были заполнены пешеходами, демонстрирующими разнообразную смесь великолепно одетых бизнесменов, туристов и моряков с грубой кожей и грубым поведением. Вдоль улицы выстроились многочисленные магазины, начиная от кузниц и заканчивая книжными лавками и магазинами одежды. Несмотря на относительно небольшие размеры городка, казалось, что в нем есть множество важных заведений.

Очевидно, именно крупная торговля на реке Понта вдохнула жизнь в этот отдаленный городок.

Войдя в город, Геральт, опытный искатель приключений, не смог устоять перед соблазном самой большой таверны в округе. Это была трехэтажная таверна. Снаружи она выглядела немного обветшалой, но общее убранство было довольно великолепным. Было очевидно, что его босс много думал об этом.

Снаружи таверны несколько полураздетых молодых женщин прислонились к дверному косяку и окнам, завлекая прохожих соблазнительными взглядами. Любому мужчине было очевидно, что это за заведение.

Геральту было щекотно от взглядов этих девушек, он подтолкнул Уэйна локтем и слегка угрюмо улыбнулся: "Уэйн, давай отправимся в ту гостиницу немного отдохнуть. Мы подождем пару дней, прежде чем отправиться в Визиму.

"После столь долгого пребывания на лодке Вескера мое тело затекло, а единственная еда, которая у нас была на том корабле, - это суп и немного воды. Самое время хорошенько подкрепиться".

Уэйн бросил на Геральта презрительный взгляд. Где ты планируешь найти хорошую еду?

Конечно, он точно знал, что этот парень хотел сделать, но они были компаньонами, поэтому должны были приспосабливаться друг к другу и не слишком вмешиваться в действия друг друга, поэтому он кивнул и сказал:

"Хорошо, давайте сделаем перерыв на два дня. Кроме того, проверьте, есть ли какие-либо поручения, которые мы можем выполнить в этом районе".

Поскольку это был первый торговый город, с которым они столкнулись, Уэйну не терпелось исследовать местную таверну, чтобы посмотреть, сможет ли он найти нескольких гвентских мастеров, чтобы еще больше отточить свои навыки и набраться опыта.

Он не бросился в таверну, а направился к женщинам, стоявшим снаружи, без особых усилий завязывая разговор. В мгновение ока он очаровал двух молодых девушек, обняв их за талии, с неописуемо счастливым выражением лица.

Имея деньги в карманах, они не пожалели средств, выбрав два лучших номера. Оставив Уэйна с понимающей улыбкой, Геральт не мог дождаться, чтобы сопроводить двух женщин наверх, на второй этаж.

Уэйн с презрением посмотрел на спину белого волка и презрительно фыркнул.

Когда они были ведьмаками, их тела претерпевали мутации, в результате чего скорость метаболизма была в десятки раз выше, чем у обычных людей. Это изменение не только придало им превосходную лекарственную устойчивость и скорость выздоровления, но и повысило уровень гормонов в несколько раз по сравнению с обычными людьми.

Это также привело к тому, что ведьмаки круглый год пребывали в состоянии эмоциональной депрессии, и им приходилось часто выражать свои желания. У многих ведьмаков странные личности, даже немного сумасшедшие, и это тоже из-за этой причины.

А крепкое телосложение и повышенная энергия делают ведьмаков всегда неотделимыми от женщин. Именно из-за этого многим женщинам-волшебницам нравится находить ведьмака в качестве партнера в постели.

После расставания с Геральтом Уэйн не сразу вошел в свою комнату. Его не интересовали мирские развлечения таверны. Вместо этого он купил у бармена бутылку первоклассного вишневого меда, выбрал чистое место и внимательно оглядел окрестности.

Зал таверны был довольно просторным. Будучи единственной большой таверной в плавучем порту, она могла похвастаться значительным количеством гостей, ужинающих в этот час. Торговцы, моряки, капитаны, туристы и местные жители — всего около 50 человек - занимали столики группами по двое и по трое. Смех, подшучивания, хвастовство, выпивка и случайные драки наполняли воздух, создавая живую и вибрирующую атмосферу.

Примерно через три минуты наблюдения Уэйн нашел свою цель — дородного бизнесмена, одетого в шелковый халат и маленькую круглую меховую шапочку, нахлобученную ему на голову. Черты его лица были плотно сбиты вместе, что делало его непривлекательным, но дружелюбная улыбка в уголках его рта казалась дружелюбной.

Однако это было не то, что волновало Уэйна. Причина, по которой он обратил на него внимание, заключалась в том, что Уэйн ясно увидел, что изысканная кожаная сумка с маркой Gwent висела на ремне у него на талии, слегка покачиваясь. Бизнесмен, очевидно, тоже был поклонником "Гвента".

Уэйн подошел к нему с бутылкой вина, обменялся взглядами с толстым бизнесменом, а затем великодушно достал свою визитную карточку Gwent, положил ее на стол перед бизнесменом с доброй улыбкой на губах и спросил

- Сэр, не слишком ли скучно пить в одиночестве? Как насчет игры в "Гвент", чтобы немного оживить обстановку?

Толстый бизнесмен сделал знак двум своим телохранителям остановиться, когда Уэйн приблизился.

Он внимательно оглядел Уэйна с головы до ног проницательными глазами, в конце концов сосредоточившись на его янтарных кошачьих зрачках на несколько секунд, прежде чем расплыться в фирменной деловой улыбке. Его голос, немного пронзительный, заметил:

"Ведьмак, который также играет Гвента. По какой причине я должен отказаться?

- Меня зовут Даланке Ревардон, бизнесмен с юга. Приятно познакомиться, Ведьмак.

Уэйн не стал нести чушь, а сел прямо напротив толстого бизнесмена, достал из кармана десять дукатов в качестве ставки, положил их на середину стола и сказал: "Вы можете называть меня Уэйн, мистер Реварден. Я всего лишь новичок в Гвенте, и на моей руке только довольно распространенные карты. Пожалуйста, будь нежен и не позволяй мне слишком смущаться".

Услышав это, толстый бизнесмен добродушно кивнул, и улыбка в уголках его рта непроизвольно стала шире. Он усмехнулся и заговорил теплым, но вежливым тоном:

"Это простая просьба, мистер Уэйн. Я тоже новичок в этой игре. Мы можем общаться во время игры. Мне очень интересно, какие приключения ты пережил в качестве Ведьмака".





Гвентский гамбит


Когда Геральт спустился со второго этажа, чувствуя себя отдохнувшим, он заметил странную атмосферу, окутавшую всю таверну. Группа людей собралась вокруг стола, наблюдая за чем-то в приглушенной тишине. Их безраздельное внимание было приковано ко всему происходящему, создавая заметный контраст с обычной оживленной суматохой. Даже те, кто непосредственно не наблюдал за происходящим, не могли удержаться от случайных взглядов в сторону стола, явно заинтригованные зрелищем.

Геральту стало немного любопытно, и он захотел выйти вперед, чтобы посмотреть, что произошло.

Внезапно среди наблюдавших за происходящим выпивох раздались восклицания, и чей-то довольно сердечный голос перешел в смех. Вскоре после этого звук сменился вздохом, сопровождавшимся такими словами:

"Это была великолепная игра, мистер Уэйн. Колода, которую я тщательно собрал после того, как вложил значительную сумму, фактически проиграла вашим обычным картам, которые можно найти где угодно. Для меня это было ценное соревнование. Оно научило меня быть скромным, осторожным и никого не недооценивать. Согласно нашим ставкам, эти триста оренов ваши.

Услышав такой разговор, Геральт, вероятно, догадался, что произошло.

И действительно, пока выпивохи вокруг восхищались азартным зрелищем, он подошел к столу, сделав несколько шагов ближе. Там он заметил Уэйна, сидящего напротив бизнесмена с улыбкой на лице, и смиренно сказал своим тоном:

"Спасибо за ваше пари, мистер Левардон, вы честный бизнесмен, и это добродетель, достойная восхищения. Однако, согласно правилам карточной игры в Гвенте, как победитель, я должен иметь возможность взять карту из вашей колоды в качестве награды, не так ли?

- Вы будете поддерживать эту традицию?

Услышав эту просьбу, Реварден скривил губы с некоторой душевной болью. Как бизнесмен, приехавший сюда из южного королевства Нильфгаард, он понимает важность духа контракта и не станет бросать тень на свою репутацию из-за какой-то мелочи. Поэтому он выдавил из себя улыбку и громко сказал:

"Конечно, мистер Уэйн, вы выиграли игру, и я буду соблюдать наше соглашение. Не стесняйтесь выбирать любую карту из моей колоды в качестве награды".

Затем, говоря это, он сложил свои карты Гвента и протянул их Уэйну, давая ему знак взять карту наугад. Уэйн был не слишком вежлив, и он достал специальную карточку героя, на которую давно присматривался, а затем посмотрел на огорченного Левардона и похвалил:

Благодарю вас за вашу щедрость, мистер Левардон. Эта карта определенно найдет хорошее применение в моих будущих играх. Я ценю этот матч и рад, что мы смогли разделить этот момент волнения и товарищества по поводу "Гвента" ".

- Еще рано; почему бы нам не поужинать вместе, а потом сыграть еще несколько раундов? Как тебе это?

Уголок рта Ревардона дернулся. В предыдущей игре он уже был свидетелем карточных навыков и удачи Уэйна в Гвенте. Он чувствовал, что не должен продолжать делать ставки против него, пока не обретет достаточной уверенности. Как бизнесмен, он не мог позволить себе заниматься бизнесом, обреченным на потерю денег.

Толстый бизнесмен покачал головой, притворяясь огорченным, и сказал полуправду: "Извините, мистер Уэйн. Через два дня я перевезу большое количество товаров в город Визима. Завтрашний день будет очень напряженным. Пожалуйста, позвольте мне уехать сейчас. Я должен восстановить свою энергию и справиться с завтрашней работой".

Уэйн кивнул, притворяясь сожалеющим. Он знал, что это всего лишь предлог, но не стал принуждать Ревардона.

Он достал дюжину или около того выигранных "Орен", бросил их в руки бармену, а затем громко крикнул окружавшим его выпивохам: "Мне сегодня повезло, я очень счастлив. Я собираюсь пригласить всех в таверну выпить и разделить мою удачу. Но вы не должны благодарить меня; вам следует поблагодарить щедрого мистера Ревардона.

Возбужденные возгласы наполнили воздух, когда новость о бесплатных напитках распространилась по таверне. Некоторые из них сделали комплименты Левардону и Уэйну. Искренняя похвала смягчила застывшее выражение лица толстого бизнесмена.

Уэйн взглянул на небо и заметил, что было еще рано, солнце еще не село. Несмотря на победу в двух партиях из трех в пари против Левардона, он признал, что проиграть одну партию было непросто, учитывая его удачу и навыки.

Тем не менее достижение пятиочкового уровня владения картой в Гвенте принесло ему большое удовлетворение. Поскольку многие игроки "Гвента" все еще оставались в таверне, Уэйн рассматривал их как ценные источники очков опыта, которые могли бы помочь ему еще больше улучшить свои навыки владения карточками "Гвента". Он ни за что не упустил бы такую возможность.

"Все, я только что не получил полного удовольствия от игры, и теперь я хочу сыграть со всеми в небольшую игру. Сегодня вечером любой друг, который знает, как играть в Gwent, может заплатить орен в качестве регистрационного взноса и сыграть со мной в игру ".

"Тот, кто выиграет, может взять сто оренов напрямую, и пока не будут выиграны триста, у каждого есть три шанса". "Конечно, проигравший будет следовать правилам, и я разыграю карту Гвента в качестве трофея".

Он бросил взгляд на тех, на кого, казалось, это заявление не произвело впечатления, и продолжил слегка возмущенным тоном:

"Оповестите всех в плавучем порту. Я планирую остаться здесь на два дня. Вызов будет открыт до того момента, как я покину плавучий порт".

......

В банках Темерии один орен можно обменять на сотню медных монет, а для того, чтобы купить семье хлеб насущный, требуется всего дюжина медных монет. Искушение в виде трехсот оренов сразу привлекло всех в городе, кто умел играть в гвентские карты.

По мере того, как новости, опубликованные Уэйном, продолжали распространяться, были ли это люди, смотревшие с волнением, или те, кто хотел использовать Орена, чтобы что-то изменить, все они собрались в самой большой таверне.

Услышав эту новость, мэр, отвечавший за управление плавучим портом, немедленно захотел положить конец азартной игре напрямую, но после того, как увидел энтузиазм участников собственными глазами. Он сердито взглянул на зачинщика и, наконец, отказался от этого жесткого метода, который легко мог вызвать беспорядки.

Вместо этого он решил разместить более дюжины солдат из казарм для поддержания порядка в таверне. Атмосфера в таверне была очень оживленной, с постоянным потоком претендентов и неослабевающим энтузиазмом зрителей. Игра, сама того не подозревая, продолжалась четыре часа.

Стоя рядом с Уэйном, Геральт сохранял серьезное выражение лица, баюкая свой стальной меч и ножны. Его высокий рост, седые волосы и проницательный взгляд придавали ему устрашающий вид. Наблюдая за победами Уэйна над претендентами и растущим волнением в толпе, а также за тем, как на столе накапливаются золотые монеты Орена, Геральт не смог удержаться и прошептал Уэйну.

"Уэйн, ты привлекаешь сегодня слишком много внимания. Выигрыш такой суммы денег наверняка привлечет нежелательные взгляды. Мы не хотим неприятностей с властями или навлекать на себя гнев местных игроков ".

Услышав эти слова, Уэйн поднял голову и взглянул на Геральта. Он знал, что совет Белого Волка был верен. Раскрытие такой значительной суммы денег у всех на виду, несомненно, могло привлечь нежелательное внимание.

Однако за эти четыре часа ему удалось победить более 40 игроков из Гвента. Его уровень в Гвенте увеличился с двух до трех, а его удача немного возросла. Быстрый прогресс взволновал его, а неожиданная авантюра с высокими ставками также предоставила Уэйну прекрасную возможность быстро повысить уровень своей карты "Гвент". Как он мог упустить такой шанс?

Он ободряюще кивнул Геральту, затем проверил время — была почти полночь. Уэйн встал и обратился к окружающей толпе и другим участникам, которые все еще хотели посоревноваться:

"Ребята, уже поздно. Я искренне тронут всеобщим энтузиазмом.

Говоря это, он небрежно отсчитал семьдесят или восемьдесят оренов от монет, лежавших на столе, и сказал командиру отделения и владельцу таверны, которые все это время стояли рядом:

"Спасибо за ваш энтузиазм. Поскольку все обо мне высокого мнения, я буду щедрым хозяином".

"Сегодня вечером все присутствующие здесь могут есть и пить, сколько им заблагорассудится. Количество пива и барбекю не ограничено, и расходы будут вычтены из этих денег".

- Завтра, хорошенько отдохнув, мы продолжим нашу азартную игру после обеда.





Jaskier


Щедрый жест Уэйна немедленно вызвал одобрительные возгласы зрителей

Несмотря на то, что простые люди не делали прямой ставки на значительный бонус, лежащий на столе, они были в восторге от бесплатного угощения вином и мясом, а также зрелища захватывающей азартной игры. Для людей Средневековья с ограниченными возможностями развлечений это было сродни грандиозному празднику.

Что касается тех, у кого были злонамеренные намерения, то наблюдение за тем, как Уэйн щедро раздавал четверть монет со стола, чтобы развлечь толпу, значительно уменьшило зависть и жадность в их сердцах.

На следующий день Уэйн проснулся в лучшем номере, который могла предложить таверна. Когда он спустился в вестибюль первого этажа, был почти полдень. Когда он огляделся, чтобы проверить, рядом ли Геральт, до его ушей донесся голос, немного забавный, но в то же время чистый и мелодичный, словно поющий стихи.

- Геральт, это самый молодой ведьмак в вашей школе, мистер Уэйн?

"Вау, светлые волосы, красивый мальчик-эльф, магистр Гвента и ведьмак".

"Всего за одну ночь о нем заговорил весь город, все говорили о его щедрости, его удаче и его непревзойденных гвентских навыках".

"Такой замечательный человек, я собираюсь включить его имя в свои стихи; это будет увлекательно".

"Кстати, у него пока нет прозвища. Я также хочу придумать для него звучное прозвище, такое же, как прозвище "Белый волк". В будущем это определенно станет легендарным титулом, который будет звучать по всему Северному Королевству".

Услышав оживленный голос, Уэйн инстинктивно повернулся в сторону источника звука и встретился взглядом с молодым человеком, одетым в яркий наряд. Незнакомец щеголял в фиолетовой шляпе, украшенной яркими перьями, и яркой аристократической облегающей одежде. Он выглядит привлекательно и обладает романтическими манерами поведения.

Несмотря на то, что они не были знакомы, мужчина вел себя как друг, который давно его не видел. Он встал, с энтузиазмом помахал рукой и крикнул:

"Присоединяйся к нам, Уэйн! Мы с Геральтом с нетерпением ждали твоего присутствия. Главное событие не за горами, и мы здесь, чтобы выпить и освежиться. Сегодня днем я планирую помочь вам в организации этого грандиозного зрелища. Это азартное мероприятие, безусловно, станет незабываемым воспоминанием для жителей плавучего порта ".

Геральт, сидевший рядом с ним, казалось, очень хорошо знал характер молодого человека. Увидев, что лицо Уэйна слегка удивлено, он бросил взгляд, который предлагал не поднимать шума. Хотя на его лице не было никакого выражения, оно все равно выражало чувство смущения.

- Подойди и сядь, Уэйн.

- Это Лютик, мой друг, который только сегодня приплыл сюда на лодке.

На самом деле, Геральту не нужно было представляться. Уэйн, включившись в игру и углубившись в оригинальную книгу, уже установил личность этого молодого человека.

Лютик, известный поэт. Кстати говоря, этот парень тоже легенда. Очевидно, что он просто бессильный поэт, но, похоже, его судьба каким-то образом связана с Геральтом. Они всегда встречаются разными странными способами, а потом пускаются в какие-то странные приключения.

Хотя он всегда доставлял белому волку всевозможные неприятности, когда ладил с ним, он был абсолютно надежным другом и хорошим братом, который никогда не предал бы Геральта, когда тот был в реальной опасности.

В будущем "Геральт из Ривии" прославится на севере, и образ ведьмака начнет улучшаться в сердцах многих людей, что связано с упорным трудом Лютика.

Балабола, балабола, от начала до конца трапезы это не прекращалось в течение нескольких часов. Но Лютик также очень хорош в создании проблем. Похоже, он никогда не боится сцены, или ему от природы нравится привлекать внимание других людей. После обеда он выскочил и сказал, что поможет Уэйну организовать дневную игру. Он достал лютню и спел стихи в таверне, громко приветствуя зевак, которые ждали вокруг, и участников, которые хотели поучаствовать в азартной игре.

Лютик - молодой человек с исключительным поэтическим талантом. Его юмор и способность вызывать эмоции с помощью мелодичной музыки и беглых стихов покоряют массы. Время от времени добавляя шутки в свое выступление, он без особых усилий вызывает смех у окружающих жителей.

Жители Плавучей гавани никогда раньше не видели такого поэта, и всех их привлек темперамент Лютика, как будто он был главным действующим лицом в этой авантюре.

Уэйну это показалось забавным, и он посмотрел на Геральта, который тихо потягивал свой напиток рядом с ним. Он улыбнулся и заметил: "Он всегда такой? Он кажется довольно интересным персонажем, и путешествовать с ним, должно быть, весьма увлекательно".

Геральт пожал плечами с намеком на беспомощность в голосе. "Это больше, чем просто развлечение; он беспокойный персонаж. Я знаю его меньше года, и меня дважды сажали в тюрьму из-за него".

Однако он достойный друг. У него нет предубеждения против нас, ведьмаков, как и у других. Несмотря на то, что он доставляет неприятности, он никогда не предаст своих друзей.

Геральт сделал еще глоток спиртного и сказал Уэйну: "После завершения сегодняшней большой игры давай побыстрее убираться отсюда. Из-за беспорядков, которые вы устроили, мэр уже весьма недоволен нами. Он даже отказался позволить мне принять заказ. Он также тонко пригрозил, что, если мы в ближайшее время не уйдем, он прикажет солдатам бросить нас в тюрьму".

- Если ты не хочешь оказаться в тюрьме вместе со мной или стать разыскиваемым преступником, тогда заканчивай здесь побыстрее и давай уедем.

Уэйн кивнул на слова Геральта. Его основной целью было получить опыт на уровне карты Гвента. Как только большая игра будет закончена, его цель будет достигнута, и не будет необходимости в дальнейших конфликтах с местным мэром.

Этот инцидент послужил ему напоминанием о том, что, если он намеревался организовать такие влиятельные мероприятия в других местах, решающее значение имело установление хороших отношений с местными властями. Было бы лучше сообщить им заранее. Ни один менеджер не любит нарушителей спокойствия, и Уэйн понимал, что избегание подобных проблем поможет ему сохранить положительную репутацию ведьмака.





В Визиму


В крупнейшей таверне Плавучей гавани грандиозное игорное мероприятие Уэйна достигло своего апогея. В отличие от азартного матча предыдущей ночью, новости о большой игре распространились повсюду. Сегодня днем почти все население города собралось на площадке, чтобы принять участие в веселье.

Зрители затаили дыхание, жадно следя за развитием игры. Само количество участников превысило вместимость большой таверны, и даже бордель на втором этаже не смог вести бизнес. Женщины, одетые в броские и откровенные наряды, растянулись вдоль перил лестницы, ведя приглушенные дискуссии о грандиозном событии, разворачивающемся внизу.

Более дюжины солдат стратегически расположились по четырем углам таверны, сжимая оружие и с живым интересом наблюдая за разворачивающейся игрой. На их лицах отразилось изумление, разделяемое многими.

Некоторые зеваки, прибывшие поздно, могли только беспомощно стоять снаружи таверны, разделяя оживленную атмосферу внутри с плотной толпой через окна.

Лютик, одетый в яркое трико, страстно сжимал свою лютню, распевая и выкрикивая что-то толпе.

"Динь-динь-динь!"

"Победная серия! Ведьмак из волчьей школы, мистер Уэйн, снова победил".

"Призовой фонд на месте происшествия достиг 430 оренов".

- Остались ли еще претенденты?

"Это была легендарная победа, чудо, достойное эпоса".

"Если кто-то сможет положить конец его победной серии, этот человек, несомненно, станет героем Плавучей гавани, навечно вписанным в ее историю".

"Чего ты ждешь? Возможно, тебе повезет. Все предвкушают твой триумф".

"Выходи вперед! Пока у тебя есть колода Орена и Гвента, у тебя есть шанс стать этим героем".

Воодушевленные провокационной лестью Лютика, некоторые игроки "Гвента", которые поначалу колебались из-за впечатляющей серии побед Уэйна в матчах, вновь обрели мужество. Молодой бизнесмен первым встал, бросил орен на стол, схватил свои карты Гвента и сел напротив Уэйна с беспечной улыбкой на лице.

Новый раунд азартных игр начался быстро и так же быстро завершился. Менее чем через 5 минут Уэйн забрал красивую карту Гвента у проигравшего молодого бизнесмена. Однако другой претендент быстро занял его место.

Однако жители плавучего порта и приезжие туристы были самыми обычными людьми. Они не были настоящими мастерами гвентских карт и не обладали полным набором мощных редких карт, как богатый бизнесмен Левардон.

Уэйн, с другой стороны, взял сотню карт у проигравших в течение двух дней ставок подряд. Хотя в его колоде, возможно, не хватало этих чрезвычайно редких и мощных карт, она претерпела многочисленные корректировки и достигла состояния, близкого к совершенству.

Уровень карты Гвента Уэйна, предоставляемый системой, также достиг четвертого уровня после многочисленных сражений. С дополнительным преимуществом в виде четырех очков удачи столкновение с обычными соперниками по ставкам почти похоже на мошенничество, поскольку он может получить любую карту, какую пожелает.

Продолжительность, которую средний игрок может выдержать против него, по сути, зависит от того, когда Уэйн решит, что им пора потерпеть неудачу. Несмотря на поддержку Лютика, которая вызвала интерес у некоторых игроков "Гвента", то, что Уэйн победил пять претендентов подряд и добился последовательных побед, убедило всех в таверне больше не осмеливаться бросать вызов этому грозному игроку "Гвента".

Регистрационный взнос на Oren не такой уж дорогой, но, по крайней мере, это может дать людям несколько хороших блюд. Вместо того чтобы тратить его понапрасну, лучше остаться и заняться другими делами. Наконец, после того, как никто не продолжал оспаривать более десяти минут подряд, Лютик покраснел от волнения и объявил высоким голосом

"Дамы и господа, уважаемые жители Плавучей гавани", - с жаром провозгласил Лютик, - "Настоящим я объявляю о завершении этого беспрецедентного, потрясающего карточного турнира в Гвенте. Наш чемпион - не кто иной, как ведьмак из школы волков, мистер Уэйн.

В этой грандиозной игре он победил более сотни претендентов подряд без единого поражения. Он заслужил звание поистине исключительного игрока"Гвента".

"Он станет легендой Плавучей гавани и останется в памяти всех на десять, двадцать, пятьдесят или даже сто лет. Он настоящий чемпион Плавучей гавани".

С этими словами Лютик отложил свою лютню, поднял руки и хлопнул ими вместе, чтобы привлечь всеобщее внимание. Затем он с энтузиазмом объявил: "Итак, все, у меня есть отличные новости, которыми я хочу поделиться с вами. Вас ждет угощение. Наш чемпион Плавучей гавани не только опытный специалист, но и щедрая и добрая душа. Поскольку никто не мог претендовать на полный приз, колоссальные 430 орлов, он решил вознаградить владельца таверны половиной приза в знак признательности за всеобщий энтузиазм ".

"Начиная с сегодняшнего дня, каждый житель Плавучей гавани может насладиться бесплатным бокалом эля, любезно предоставленным щедрым чемпионом, пока не закончатся деньги. Давайте все вместе поприветствуем этот достойный похвалы акт великодушия!"

На фоне энергичной поддержки Лютика окружающие жители разразились радостными возгласами, узнав о перспективе бесплатного пива в течение следующих нескольких дней. Возможно, в будущем они забудут мастера Гвента, выигравшего сотни Оренов в таверне, но память о чемпионе Плавучей гавани, который угощал их бесплатным элем, скорее всего, сохранится в их памяти.

Оживленная атмосфера, однако, оказалась недолгой. Вскоре после завершения большой игры толпа начала расходиться под бдительными взглядами солдат. Уже наступила ночь, и жители, довольные бесплатным элем, радостно разбрелись небольшими группами. Их довольные лица свидетельствовали о волнении от участия в таком занимательном соревновании.

Уэйн и Геральт, стараясь не создавать лишних проблем, уже собрали свои вещи, готовясь к раннему отъезду на следующее утро, чтобы продолжить свое путешествие.

Их следующим пунктом назначения был город Визима, столица Темерии, в котором располагался королевский дворец и которое привлекало разнообразное население, состоящее из знати, богатых торговцев, солдат, гангстеров и обнищавших. Визима считалась самым богатым центром Темерии, где регулярно происходили странные события и было большое количество поручений, которые просто необходимо было решать таким ведьмакам, как они.

Узнав, что следующим пунктом назначения Геральта будет Визима, поэт Лютик выразил желание сопровождать их. Лютик поделился новостью с Уэйном и группой. Богатый бизнесмен Ревардон, проигравший Уэйну за игорным столом, должен был отправиться со своим караваном на следующее утро в тот же пункт назначения — Визиму.

Услышав эту новость, глаза Уэйна загорелись, и он немедленно сказал, что поговорит с Левардоном, чтобы узнать, сможет ли он взять на себя задачу охраны. Его заботило не мизерное вознаграждение, а то, что, путешествуя с большой группой людей, он мог не только нанять удобную карету, но и раздобыть немного еды.

Самое главное, что он может получить задание от Левардона. Уэйн всегда предупреждал себя, что если ты хочешь стать сильнее, ты должен использовать каждую возможность, чтобы стать сильнее. Продолжительность жизни ведьмака действительно очень велика, но если вы не воспользуетесь возможностью увеличить свою силу, вы можете превратиться в труп в результате несчастного случая.





Город Визима


Переговоры с бизнесменом Ревардоном прошли гладко. Как бизнесмен с Юга, он испытывал естественное любопытство к северным регионам и не испытывал предубеждений против ведьмаков, которые были распространены среди северян. Услышав, что два ведьмака готовы пойти с ним, они с готовностью согласились. И он был довольно щедр, прямо дав сотню оренов в качестве награды, и нанял двух ведьмаков в качестве охраны для сопровождения своего каравана.

Путешествие от Плавучей гавани до Визимы займет около пяти дней, и по пути не будет непреодолимых опасностей, так что награда была вполне справедливой.

Несмотря на то, что внешне он казался щедрым и богатым бизнесменом, Уэйн помнил, что позже, спустя более десяти лет, Ревардон станет представителем Нильфгаардского торгового союза на юге.

Он жил в городе Визима в Темерии, руководя профсоюзной торговлей на севере, и, с высокой вероятностью, он также работал шпионом.

В отличие от некоторых нильфгаардских офицеров, выступавших за рабство и разрушение, Ревардон не был склонен к разрушительному грабежу на севере.

Вместо этого он надеялся, что Север сохранит стабильность, сохранит свою промышленность в менее развитом состоянии и послужит регионом для южных бизнесменов, которые будут приобретать ресурсы и разгружать товары. Таким образом, богатство могло быть получено мирным и устойчивым путем.

Путешествие проходило гладко, караван Левардона был значительного размера. В него входило около сорока-пятидесяти человек, включая обычных охранников и рабочих. Караван состоял из множества повозок, запряженных лошадьми и ослами, что делало его внушительной силой, которая удержала бы любых воров от попыток вмешаться.

Путешествие оставалось спокойным, поскольку они пересекали дикую местность в течение пяти дней. Руководствуясь местным гидом, они отдохнули в деревне и купили немного сельскохозяйственной продукции и субсидии.

Уэйну даже удалось помочь деревне справиться с большим бурым медведем. В знак признательности он пригласил Ревардона, Лютика и Геральта отведать восхитительное блюдо из приготовленной на пару медвежьей лапы, чем заслужил похвалу от всех, особенно Лютика и Левардона, которые впервые ощутили кулинарные способности Уэйна.

Утром шестого дня группа прошла через лес и, наконец, прибыла на окраину города Визима.

Визима, столица Северного королевства Темерия, находится под властью короля Фольтеста. Расположенный на перекрестке жизненно важных торговых путей, город был основан рядом с озером Визима в долине Исмина, притока Понтара. Когда-то эльфийский город, он попал под оккупацию людей, что привело к разрушению великолепных эльфийских сооружений. Однако великолепная и разветвленная канализационная система, оставленная эльфами, все еще используется людьми.

Город разделен на несколько густонаселенных районов, в которых проживают тысячи жителей и путешественников из разных уголков мира. Визима может похвастаться хорошо развитой инфраструктурой, включающей замки, торговые центры, храмы, кузницы, торговые палатки, банки, мастерские, отели и бордели, включающие в себя множество функциональных объектов. В Северном Королевстве он является символом процветания.

В отличие от других, вид города Визима на расстоянии вызывал воспоминания о прошлой жизни Уэйна, когда он жил в его стенах.

Конечно, это были не его воспоминания, а скорее воспоминания первоначального владельца тела, мальчика-полуэльфа. В ранние годы он жил в трущобах Визимы, где его мать работала эльфийской проституткой.

Из-за своей тяжелой болезни она оказалась не в состоянии заботиться о своем маленьком ребенке и не желала подвергать его суровой жизни в трущобах, потенциально становясь жертвой гангстеров или других гнусных элементов. Следовательно, она доверила Уэйна Весемиру, который в то время выполнял поручения в Визиме.

Кстати говоря, когда Весемир забрал его, время матери-эльфийки Марты уже было на исходе, но местонахождение захоронения бедной женщины оставалось неизвестным десять лет спустя.

Лютик ехал впереди на лошади, радостно напевая мелодию. Внезапно он повернулся к Уэйну и Геральту, указал в сторону города Визима и воскликнул:

"Эй! Геральт, Уэйн, смотрите, Визима, кажется, строит новый город, и там работает много людей".

Уэйн и Геральт проследили за взглядом Лютика. И действительно, они подняли глаза и увидели, что на другом участке земли рядом со старым городом Визима полным ходом работает большое количество рабочих.

Были заложены фундаменты многочисленных строений, и простые лачуги были густо разбросаны по строительной площадке. Бесчисленное количество строительных материалов было доставлено сюда с разных направлений, образовав значительные холмы ресурсов. Учитывая огромные масштабы строительной площадки, ее площадь казалась в несколько раз больше, чем площадь старого города. После завершения строительства он обещал стать поистине великолепным городом.

В ответ на замечания Лютика бизнесмен Левардон, сидевший в соседнем вагоне, добавил:

- Ну, вон там Новая Визима. С прошлого года король Темерии Фольтест начал подготовку к строительству Новой Визимы. Мэр Ведлард следит за планированием нового города. Именно эта новость побудила меня приехать сюда с караваном. Для бизнесменов создание нового города открывает бесчисленные возможности для бизнеса — именно те возможности для обогащения, к которым мы стремимся ".

Услышав это, Геральт погладил свой заросший щетиной подбородок и задумчиво заметил:

"Я помню, что под этой землей находится канализационная система, построенная эльфами. Внутреннее пространство довольно обширное, в нем находятся многочисленные древние руины, погребенные под землей. Вероятно, там прячется множество монстров. Если они намерены построить новый город поверх него, потребуется очистить канализацию от монстров. Им понадобится ведьмак. Это могло бы обернуться неплохими комиссионными.

Лютик, по-видимому, вдохновленный, быстро достал свою лютню и начал играть мелодию, прежде чем произнести:

"Чудесно! Это еще одно грандиозное событие. Я буду внимательно наблюдать и сочиню новое стихотворение в честь основания Новой Визимы. Его наверняка полюбят жители королевства Темерия".

Ревардон, казалось, высоко ценил талант Лютика. Он тут же пообещал, что, если новые стихи Лютика оправдают его ожидания, он организует представление, пригласив большое количество знаменитостей в качестве свидетелей, тем самым повысив свой статус в высших кругах. Это обещание взволновало Лютика, побудив его петь и танцевать, ненавязчиво восхваляя Ревардона — поступок, от которого у Геральта побежали мурашки по коже.

Среди их оживленного подшучивания мысли Уэйна начали блуждать.

Неизвестный многим, Уэйн, поиграв в игру и углубившись в оригинальную книгу, прекрасно понимал, что срочность короля Фольтеста в строительстве нового города была вызвана проклятой судьбой его дочери Адды. На этом этапе ей было суждено восстать из могилы и превратиться в грозную вампиршу-демонессу.

Учитывая ее статус королевской дочери, Адда пользовалась защитой Фольтеста, не позволяя другим убить ее. Однако, не имея известного способа снять проклятие, она была предоставлена самой себе. Из-за своей чудовищной натуры, вампирша-демоница часто выходила из своей гробницы ночью, отправляясь в королевский город и близлежащие жилые районы, чтобы обрушить свои смертоносные атаки, приводящие к ужасным жертвам.

Эта непрекращающаяся угроза создала ужасную легенду в старом городе Визима, где ежегодно десятки, если не сотни жертв становятся жертвами ее когтей. Одновременно король Фольтест столкнулся с враждебностью и проклятиями со стороны других вельмож, что подорвало его правление.

В первоначальном повествовании эта ужасная ситуация сохранялась в течение длительного периода. Многочисленные могущественные колдуны и ведьмаки пытались снять проклятие, но неизменно терпели неудачу.

Король Фольтест даже предложил высокую награду, но никто не смог выполнить это задание.

Только несколько лет спустя, когда здесь проходил белый волк Геральт, он, наконец, нашел способ снять проклятие Адды и снова превратил ее в человеческую принцессу. Из-за этого он познакомился с чернокнижницей Трисс и завоевал дружбу короля Фольтеста.

Сегодня, благодаря вмешательству Геральта, он приехал в эту страну раньше запланированного срока, и из-за этого многое в будущем определенно изменится.





Таверна "Лис"


Из-за бурного строительства нового города Визима старый город Визима переживал всплеск активности. Толпы рабочих, фермеров, путешественников и торговцев выстраивались в очереди, чтобы войти в город, способствуя ежедневному притоку товаров.

Чтобы предотвратить беспорядки в королевской столице, король Фольтест отправил отряд из 500 солдат на базу в лесу в нескольких километрах от города Визима. В их обязанности входило помогать мэру и поддерживать закон и порядок в Визиме. Уэйн предположил, что помимо этих официальных обязанностей король, возможно, разместил войска поблизости, чтобы подавить потенциальное недовольство знати.

Несмотря на критику в отношении своей личной жизни, король Фольтест в будущем выделялся среди северных монархов как один из относительно мудрых правителей. Уэйн признал, что быстрому завоеванию севера Нильфгаардским королевством в некоторой степени способствовали действия некоторых менее компетентных лидеров.

Караван Ревардона почти полчаса стоял в очереди у городских ворот, проходя проверку и надзор со стороны группы солдат, прежде чем, наконец, въехать в город. С прибытием каравана Уэйн счел свою миссию сопровождения завершенной. Он подъехал к Левардону верхом на лошади, поблагодарил пухлого бизнесмена, любезно принял награду и попрощался с предпринимателем-южанином.

Однако по случаю расставания Левардон сказал с большим энтузиазмом:

"Мистер Уэйн, до того, как будет построен мой новый дом, я буду жить в отеле "Кингфишер". Я очень восхищаюсь навыками такого ведьмака, как вы. Я уверен, что в будущем мы сможем найти возможности для сотрудничества. Я надеюсь, что мы сможем поддерживать связь и строить плодотворные отношения ".

"Если у вас есть подтвержденный адрес, пожалуйста, пришлите кого-нибудь сообщить мне. В ближайшем будущем у меня есть поручение, которое я хотел бы доверить вам".

"Будьте уверены, награда будет довольно щедрой, поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь принимать ее".

Уэйн, узнав о предстоящем назначении Ревардона, выразил готовность согласиться. Он пожал руку здоровяку-бизнесмену с дружелюбной деловой улыбкой на лице и заверил его:

- Вы можете положиться на мой характер и силу, мистер Левардон. Пока ваше поручение соответствует принципам наших ведьмаков, я не откажусь. Более того, мой визит в Визиму не только для получения заказов. В будущем могут возникнуть другие вопросы, по которым мы могли бы сотрудничать. Возможно."

Левардон, заинтригованный словами Уэйна, выказал удивление и интерес. Ведьмаки были известны своей непостоянной натурой, и он задался вопросом, какие еще формы сотрудничества они могли бы использовать в поручениях. Тем не менее, Ревардон сохранил свое дружелюбное поведение, кивнул и сказал:

- Очень хорошо, мистер Уэйн. Я также с нетерпением жду нашего будущего сотрудничества.

Расставшись с караваном Левардона, Уэйн присоединился к Геральту и Лютику.

Лютик, теряя терпение, кружил на одолженном осле, подмигивая проходящим женщинам, играя на лютне и демонстрируя свой певческий голос. Геральт, прислонившись к дереву с соломинкой во рту, наблюдал за прохожими. Подойдя к Геральту, Уэйн вручил ему небольшой кошелек с пятьюдесятью орен и спросил: "Теперь, когда мы в Визиме, Геральт, какие у тебя планы?"

Белый волк выплюнул травяной корень, небрежно пряча мешочек с деньгами в карман. Он пожал плечами и заговорил своим хриплым голосом: "Мы ведьмаки, что еще мы можем сделать? Давайте сначала найдем жилье, а затем проверим ратушу или близлежащие таверны на предмет потенциальных комиссионных. Также найди кузницу и бордель. Эти два места важны для нас, ведьмаков.

Лютик, услышав это, присоединился: "Ха-ха, бордель, да, бордель. Поверь мне, Геральт, несмотря на то, что я впервые в Визиме, я могу гарантировать, что здешние девушки скоро влюбятся в меня и великого поэта Лютика. Когда придет время, если ты скажешь, что ты мой друг, возможно, тебе сделают скидку".

Хотя Уэйн ожидал их беззаботного подхода, он не мог не вздохнуть из-за их апатичного отношения. Немного подумав, он предложил: "Геральт, вы с Лютиком можете проверить наличие заказов в городе. Я разберусь с некоторыми делами в районе трущоб. Давай встретимся вечером у ворот мэрии".

Геральт задумчиво посмотрел на Уэйна, кивнул, похлопал его по плечу и ушел вместе с Лютиком. Имея на руках значительную сумму денег, Геральт не спешил искать заказы и мог позволить себе немного отдохнуть и экипироваться. Ведьмаки той эпохи редко строили далеко идущие планы; большинство жило настоящим, наслаждаясь жизнью, полной еды, питья и случайного общения с женщинами.

Однажды разлучившись с дуэтом, Уэйн спустя долгое время снова оказался один, испытывая смесь одиночества и свободы.

Следуя за смутными воспоминаниями в своем сознании, Уэйн быстро нашел трущобы, где провел свое детство. Район состоял из низких деревянных домов, неровных и обветшалых, с дорогами, заполненными лужами и экскрементами. У жителей, одетых в рваную одежду, были худые выражения лиц, когда они передвигались. Магазинов было мало, они ограничивались продавцами, торговавшими небольшими тележками с предметами первой необходимости. Время от времени из темных углов доносились крики и проклятия, добавляя убожеству подобие жизни.

В глубине этого бедного квартала стояло двухэтажное здание на одну семью, постоянно освещаемое многочисленными масляными лампами. Слегка приоткрытая дверь намекала на относительно чистый интерьер. Мужчины со скромным достатком часто посещали это заведение, их приход и уход сопровождались слышимым пыхтением и руганью женщин внутри. Это было заведение для обедневших проституток, которых помнил Уэйн.

Несколько полураздетых женщин с мрачными выражениями лиц демонстрировали свои фигуры возле дома. Даже когда к ним приставали проходящие мимо пьяницы и грубые мужчины, они удостаивались лишь нескольких проклятий. Неподалеку горстка мускулистых мужчин с татуировками и короткими ножами и палками, пристегнутыми к поясам, прислонились к ветхим деревянным конструкциям, болтая и бросая угрожающие взгляды на прохожих. Эти люди были членами местных банд, отвечавших за охрану проституток — обеспечение их безопасности, предотвращение эксплуатации со стороны обедневших людей и сбор непомерной платы за защиту для поддержания жизни банды.

Примерно в десяти метрах от борделей стояла двухэтажная таверна, обветшавшая, но выглядевшая немного чище. Вывеска называла ее "Таверна Фокса". Среди грязи и убожества трущоб только эта таверна могла похвастаться подобием чистоты. Изнутри доносились дымящиеся трубы и прерывистые звуки неистового смеха и приглушенных проклятий.

Услышав название таверны, глаза Уэйна вспыхнули от узнавания. По его смутным воспоминаниям, Уэйн провел период своего детства, работая там клерком, помогая владельцу таверны в таких делах, как мытье посуды и подача напитков.

Помимо обеспечения едой и кровом, работа также предлагала скудную еженедельную зарплату в размере более дюжины медных монет — примечательный аспект детских воспоминаний Уэйна. Это место казалось идеальным выбором, если он хотел собрать информацию о своем прошлом.

Размышляя об этом, Уэйн осторожно ступал, обходя грязные лужи на земле. Он осторожно отодвинул в сторону самодельное одеяло у двери таверны, слабую преграду от холодного ветра, и вошел в таверну "Лис".

###

Спасибо за чтение :D

Бросайте свои камни сюда, чтобы это послужило мне мотивацией.

Вы можете прочитать на 5-10 глав вперед на моей странице P @treon !!



Пожалуйста, поддержите этот проект перевода, если это возможно

###





Светская беседа в таверне


Уэйн, все еще одетый в традиционную одежду ведьмака, был одет в сине-черную легкую броню из школы волка. Этот кольчужный доспех в половину тела, с нашитой сверху толстой кожей, был не только красив, но и практичен. Его талию охватывал черный пояс из воловьей кожи, дополненный поясной сумкой, кинжалом и сумкой для зелий. На его правом поясе висел изысканный стальной меч в черных ножнах, а культовый медальон в виде волчьей головы Школы Волков был незаметно спрятан в доспехах.

В этом грозном наряде, с его высоким, крепким телосложением, короткими темно-русыми волосами и янтарными кошачьими глазами, Уэйн олицетворял образ могущественного фехтовальщика. Его появление в таверне "Фокс" сразу привлекло внимание босса и посетителей, на мгновение разрядив шумную атмосферу.

Однако городские жители Визимы, будучи более информированными, чем сельские жители, смотрели на Уэйна настороженными и любопытными взглядами. Несмотря на пристальное внимание, никто не осмелился действовать опрометчиво, предпочитая изображать беззаботность, продолжая свои разговоры.

Будучи ведьмаком, Уэйн, привыкший к таким разнообразным реакциям, не обращал внимания на пристальные взгляды. Он подошел к владельцу таверны и легонько постучал по деревянной стойке. Владелец, мужчина средних лет, за 50, с черно-белыми короткими волосами, носил длинный узкий шрам, пересекавший его левую часть лица и верхнюю и нижнюю губы — свидетельство жизни, проведенной на поле боя. Уэйн пристально посмотрел на мужчину, окинул взглядом ассортимент напитков в буфете позади него и свежую дичь, подвешенную на прилавке на веревках, прежде чем заговорить:

"Старина Юэке, принеси мне бутылку "Визимы" и немного кролика", - попросил Уэйн немолодого босса. Юэке, подняв глаза, пошевелил губами и ответил хриплым голосом: "Пятьдесят медных монет. Пожалуйста, сначала оплатите счет; это наше правило".

Признавая это правило, Уэйн кивнул, осознав, что у него нет с собой мелких монет. Он достал из кармана Орен и положил его на стойку, предложив: "Один Орен, добавь побольше говядины".

Босс принял орен, проверил его подлинность и изобразил чуть более доброе выражение лица. "Пожалуйста, найди место, где можно присесть, гость. Вино и мясо скоро доставят.

Выбрав свободный столик с несколькими посетителями, Уэйн сел, снял свой стальной меч и положил его на стол. Заметив, что он ведет себя как обычно, другие посетители таверны отвели глаза и возобновили выпивку и болтовню, быстро восстановив шумную атмосферу.

Через несколько минут прихрамывающая женщина лет тридцати осторожно поставила пиво и барбекю на стол Уэйна. Уэйн поднял глаза на лицо женщины, и выражение его лица внезапно изменилось. Осознав что-то, он отреагировал не сразу. Вместо этого он взял нож и вилку, слушая обсуждения других посетителей таверны во время еды.

Информация в Средние века часто была скрытой, и большинство обычных людей имели ограниченный доступ к последним новостям. Переполненная таверна, подобная этой, служила для многих жизненно важным центром сбора информации и обмена ею.

На данный момент сверхслух ведьмака обладает естественным преимуществом, которое может помочь Уэйну получить много информации. Как и сейчас, за столиком недалеко от него беседуют двое мужчин, одетых как рабочие. Молодой рабочий физически силен, но выражение его лица немного подавленное. Он посмотрел на рабочего рядом с собой и немного подавленно спросил: "Эй, Джейсон, ты это слышал?"

"После того, как будет построена новая Визима, все те, кто хочет жить в новом городе, должны будут обратиться в мэрию, чтобы заплатить налог на покупку земли, чтобы получить участок земли и построить свои собственные дома".

"Они разделили весь новый городской район на три зоны. Цены на землю в каждой зоне сильно отличаются. Мы не только должны сами покупать землю, но и оплачивать строительство дома. Это делается для того, чтобы полностью отделить бедных от богатых!"

40-летний рабочий по имени Джейсон неодобрительно сказал:

- Разве это не само собой разумеющееся? Ты все еще хочешь, чтобы король заплатил за тебя и построил для тебя дом?

"Король Фольтест очень любезен, что не позволил нам платить налоги на строительство нового города. Я слышала от монахинь в церкви Мерителли, что район, подходящий для нашего проживания, называется Храмовым районом. В то время церковь Мерителли также построит там новую церковь. Около 50% жителей Визимы будут жить в Храмовом районе".

"Есть также район, называемый торговым районом, но только дворяне и богатые купцы, а также те достойные богатые люди, королевские чиновники, могут позволить себе жить там. Это тоже хорошо. Жизнь отдельно от этих высокопоставленных фигур и вероломных бизнесменов позволит нам жить более комфортно ".

Молодой человек почесал в затылке и тихо пожаловался: "Но я только что женился на Лизе, и все деньги, которые я скопил раньше, были израсходованы. Откуда у меня еще могут быть деньги на покупку дома в новом городе?"

"Лиза сейчас беременна, и я могу ходить на работу только один. Я хочу накопить достаточно денег, чтобы купить дом. Я не знаю, сколько времени это займет?" Джейсон взглянул на своего друга, который попал в беду, его тон был немного замедленным, и он утешил:

"Это не срочно, Рота. Строительство новой Визимы займет не менее одного-двух лет. Мэрия будет заниматься общественными объектами и городскими стенами. Нам придется ремонтировать наши собственные дома. Ты можешь занять денег, чтобы сначала купить землю и поработать в строительной бригаде.

"Им нужна рабочая сила, и заработная плата хорошая. Если это невозможно, потратьте немного денег на аренду дома. Оставаться в старом городе небезопасно; ты же не хочешь, чтобы Лиза исчезла посреди ночи, не так ли?

Молодой человек по имени Рота, казалось, осознал это и заявил: "Да, Лиза - наш приоритет. Завтра я продам ветхий дом и перееду в новый город, даже если для этого придется жить в лачуге; там безопаснее, чем здесь. Джейсон, по-видимому, довольный решением Роты, поделился:

"Не нужно искать кого-то еще, Рота. Я уже купил землю в районе храма. Хотя я сейчас не могу позволить себе построить дом, давайте поставим палатку. Так безопаснее, когда больше людей, и я не буду брать с вас арендную плату ".

Удивленная, Рота выразила благодарность: "Джейсон, спасибо тебе. Ты настоящий друг. Когда я куплю землю, возможно, мы сможем стать соседями. Я угощу тебя выпивкой ". Затем эти двое погрузились в непринужденную болтовню о выпивке, их слова стали тривиальными в оживленной атмосфере.

Переключив свое внимание, Уэйн заметил соседний столик, за которым трое наемников, вооруженных и грубоватого вида, были заняты беседой. Непривлекательный мужчина с заросшим щетиной лицом и гнилыми зубами приглушенно выругался.

"Черт возьми, эти дни были тяжелыми!"

- Король отправил армию в лес, и теперь повсюду расставлены заставы. Мы не можем передохнуть, пока все эти жирные овцы выставляют себя напоказ. Это полный бардак ". Лысый мужчина с несколькими шрамами на лице быстро упрекнул: "Заткнись, Гнилые Зубы! Ты хочешь, чтобы фермеры тебя услышали? Иди донеси, и стражники повесят нас. Но перед этим я отрежу твое мужское достоинство и засуну его тебе в задницу.

Пытаясь разрядить обстановку, мужчина средних лет худощавого телосложения и жалкого вида вмешался, сказав: "Успокойся, Лицо со шрамом, гнилые зубы. Мы все здесь товарищи. Босс отправил нас в город с важной миссией. Давайте не будем все портить из-за мелочей ".

Гнилые Зубы, признав свою ошибку, избежал конфронтации со Шрамолицым и повернулся к худощавому мужчине по имени Мышиный Глаз, спросив: "Мышиный Глаз, ты нашел нашу цель?" Мышиный Глаз, осторожно оглядевшись по сторонам, прошептал: "В городе так много караванов и повсюду нужна охрана, проникнуть в один из них должно быть несложно".

"Я познакомился с богатым бизнесменом, занимающимся элитной посудой. Сейчас, когда богатые люди строят новые дома, элитная посуда продается как горячие пирожки. Этот бизнесмен планирует нанять охрану для ценной партии товаров, которую он привез из Плавучего порта. Это соответствует требованиям босса. Он собирается уехать через три дня. Я уже потратил немного денег, чтобы установить связи, гарантирующие, что мы трое сможем присоединиться к команде охраны.

"Сообщите об этом боссу, мы должны сотрудничать как внутри компании, так и за ее пределами, только тогда мы сможем заработать много денег".





Раскрываем секреты и возвращаемся к прошлому


Уэйн сидел в таверне, молча впитывая обрывки информации, которые витали в воздухе. Преимущества его сверхслуха стали очевидны для него, выйдя за рамки поля боя. Это не только повысило его осведомленность в бою, сделав менее уязвимым для внезапных атак, но и даровало неожиданные удобства в повседневной жизни.

Посреди приглушенных разговоров в шумной таверне пьяницы считали, что их слова остались тайной. Без их ведома поблизости притаился ведьмак со сверхчеловеческими чувствами. Уэйн мог улавливать даже самые слабые звуки в пределах своего обширного диапазона восприятия.

Пока Уэйн наслаждался едой, в приглушенных обсуждениях вокруг него обсуждались важные события в Визима-Сити, информация о политике мэрии, подробности схем группы грабителей и даже упоминания о вампире. За последние полтора года жилой район рядом с дворцом подвергся нападениям диких зверей и таинственным исчезновениям. Расплывчатые ответы городской стражи вызвали панику, в результате чего многие гражданские лица не решались выходить на улицу ночью.

Атмосфера страха имела непредвиденные последствия, поскольку даже гангстеры и воры воздерживались от преступной деятельности с наступлением темноты, что привело к заметному улучшению общественной безопасности. Однако перенос дворца и начало строительства нового города вызвали ощущение кризиса у более проницательных жителей, натолкнув их на мысли о переезде, чтобы спастись от растущих сверхъестественных угроз, которые оставались в тени.

Волна паники охватила жителей, поскольку нападения ночного монстра продолжались, окутанные тайной из-за преднамеренного сокрытия властями правды. Люди не знали, что истинной личностью существа, сеющего хаос по ночам, была не кто иная, как дочь правящего короля Фольтеста.

Как раз в тот момент, когда Уэйн нашел это открытие интригующим, в таверну вошел растрепанный юноша в изодранной одежде. Оглядев комнату, он нашел Уэйна, тщательно избегая других выпивох, подошел к нему и сказал: "Сэр, вашу лошадь украли".

Нахмурившись от этой новости, Уэйн быстро поднялся со своего места и вышел из таверны. Он оттолкнул пьяницу, преграждавшего путь, приподнял гобелен на воротах и пошел в конюшню взглянуть. И действительно, его черная кобыла Люцифер, которую он купил у Торувиэля, исчезла

Зрители бросали осторожные взгляды, любопытствуя понаблюдать за реакцией Уэйна. Несмотря на внешнее спокойствие, Уэйн уже ругался внутри. Вор осмелился украсть у него лошадь. Дерзость воровства в городе, где были бдительные городские стражники?

Вы должны знать, что цена хорошей лошади в переводе на орен составляет не менее шестисот оренов, а это деньги, которые многие бедняки не смогут заработать за всю свою жизнь.

Уэйн испытывал разочарование, но не слишком беспокоился. Его самое ценное имущество было при нем лично. На украденном коне были только тривиальные вещи — травы, которые он собрал, и эльфийский лук, подаренный Торувиэлем.

Хотя он планировал выследить воров позже, убедившись, что они столкнутся с последствиями, Уэйн внешне оставался невозмутимым. Тем временем старый Юэке, владелец таверны, вышел, быстро собрав воедино ситуацию с помощью случайного осмотра. Взглянув на Уэйна, он небрежно заметил: "Это должен быть кто-то из Банды Диких собак".

"Тебе не следует приезжать в трущобы верхом. Цена лошади может изменить здесь несколько жизней. Эти ребята за деньги готовы на все".

Старый Юэке посмотрел на стальной меч в руке Уэйна и его янтарные зрачки и тихо сказал: "Кроме того, за это время в город хлынуло большое количество чужаков, и городская стража очень занята. Если вы сообщите о подобном случае кражи, к тому времени, когда они придут разбираться с ним, вы определенно не сможете найти ни одного ".

"Либо ты считаешь, что тебе не повезло, либо приготовь сумму денег, может быть, тебе удастся выкупить свою лошадь у банды диких собак". Уэйн поднял брови и немного забавно спросил: "Они кое-что украли у меня и попросили выкупить это за мои собственные деньги. Эта банда диких собак довольно смелая".

Старый Юэке нахмурился, посмотрел на Уэйна и предупредил: "Молодой человек, я знаю, что у вас должны быть какие-то особые навыки, и, возможно, некоторые навыки владения мечом, но в банде Диких собак десятки членов, и все они отъявленные ублюдки".

"Их босс-король собак также хорош в дрессировке собак. Он вырастил много злобных собак. Большинство людей не могут позволить себе связываться с ними".

- Ты же не хочешь расстаться с жизнью из-за лошади. Уэйн кивнул и ничего не сказал. Он вдруг заметил, что мальчик, который только что сказал ему, что лошадь украдена, тоже вышел из таверны. Его худое тело в лохмотьях дрожало на холодном ветру.

Старый Юэке тоже заметил его взгляд, повернул голову, чтобы посмотреть на мальчика, фыркнул и сказал: "Ребенка зовут Алекс. Его единственный родственник умер два месяца назад. Теперь он нищий. Он выжил только с помощью монахини".

"Он добрый парень, но сегодня совершил глупость". Выражение лица Уэйна изменилось, и он сразу понял смысл слов Старого Юэке и спросил: "Дикие Собаки отомстят ему? Ребенок?"

Старый Юэке сплюнул на землю и с отвращением сказал

"Эти негодяи безжалостны, но они не станут связываться со знатью и богачами, поэтому городская стража закрывает на это глаза", - поделился старый Юэке, его опытное поведение было очевидным. "Я повидал немало. Такие банды, как "Банда диких собак", долго не живут. Через несколько лет их заменят, и эти ублюдки с Дикими собаками окажутся в какой-нибудь вонючей канаве, забытые. Это бесконечный цикл, где бы ни собирались люди".

Уэйн, переходя к делу, спросил: "Старина Юэке, ты помнишь мальчика-полуэльфа, который работал в твоем магазине десять лет назад?" Старый Юэке повернулся и, прищурившись, смотрел на Уэйна более десяти секунд, прежде чем узнал. "Мне показалось, что ты показался знакомым. Ты Уэйн, верно? Я помню тебя. Теперь ведьмак, с этими кошачьими глазами.

Удивленный воспоминаниями владельца спустя столько лет, Уэйн спросил: "Ты помнишь меня, старина Юэке?" Владелец таверны пренебрежительно фыркнул: "У меня хорошая память. Если бы твоя мать, Марта, не умоляла меня несколько раз, я бы не взял к себе такого ребенка, как ты, который ни черта не умеет.

Игнорируя грубый тон, Уэйн продолжал, обеспокоенный своим прошлым. - Что случилось с моей матерью? Ты знаешь о ней? Владелец таверны, избегая зрительного контакта, вздохнул, демонстрируя более мрачную сторону. "Что можно было сделать? Даже монахини церкви Мелитеи не смогли вылечить ее болезнь. Она умерла от этого в течение двух месяцев после вашего отъезда.

"Мелисса позаботилась о похоронах, и могила Марты теперь находится на церковном кладбище", - рассказала Старая Юэке. Выражение лица Уэйна изменилось, движимое невидимым импульсом, который заставил его посетить могилу Марты. Он вздохнул, ища разъяснений: "Мелисса? Тетя Мелисса? Тот, кто только что угостил меня вином и мясом?

По смутным воспоминаниям Уэйна, Мелисса была женщиной, с которой его мать поддерживала тесную связь в трудные времена — отношения, сродни взаимной поддержке, а не сестринству.

Старая Юэке, снова проявив презрение, подтвердила: "Пять или шесть лет назад клиент нанес ей травму, сломав ногу. Мне стало жаль ее, поэтому я взял ее к себе. Я бы не держал рядом бесполезную женщину, если бы не видел, как она усердно работает ".





Банда Диких Собак


Получив желаемую информацию, Уэйн не стал задерживаться в пабе. Он поманил к себе мальчика по имени Алекс. Ловким движением большого пальца золотой Орен приземлился в руке мальчика. Уэйн дружелюбно улыбнулся Алексу, а затем повернулся к Старому Юэке.

- Пока присматривай за ним. Я пойду разберусь с Бандой Диких Собак, заберу своего скакуна и вернусь, чтобы поговорить с вами.

Услышав намерения Уэйна, выражение лица Олд Йорка омрачилось, и его голос приобрел более раздраженный оттенок, когда он воскликнул:

"Молодой человек, почему вы не прислушиваетесь к совету? Хотя лошадь может быть ценной, она не стоит того, чтобы из-за нее рисковать своей жизнью!"

Уэйн усмехнулся, расценив сегодняшнюю задачу как незаконченное дело. Он ответил Старому Юэке предложением:

- Старина Юэке, учитывая, что Дикие Собаки - безжалостная свора, если я успешно от них избавлюсь, тебе придется угостить меня лучшим вином, которое может предложить твое заведение. Как тебе это нравится?

Старый Юэке, явно раздосадованный, ответил громким проклятием:

- Ты ублюдок, ты не знаешь, что хорошо, а что плохо. Я пытаюсь убедить тебя, но ты все еще такой упрямый.

"Хорошо, если ты твердо решил следовать этим курсом, никто не сможет тебя разубедить. Если вам снова удастся ликвидировать банду Диких Собак, вы сможете пользоваться бесплатным доступом к вину в моем магазине ".

- Я только надеюсь, что вы, ведьмаки, соответствуете рассказам, которые мы слышали.

Уэйн, равнодушный к резкому тону Старого Юэке, с радостью принял задание экспертного уровня, инициированное командой [Ликвидировать банду Диких собак]. Помахав на прощание Старому Юэке, он дал волю своим обостренным чувствам и почувствовал в воздухе запах своего скакуна Люцифера. Прожив вместе несколько месяцев, Уэйн был очень хорошо знаком с его запахом, особенно в смеси с травами, которые он собирал.

Он искал и гнался за запахом всю дорогу, вскоре выйдя из трущоб старой Визимы и достигнув главной дороги, соединяющей различные районы. Однако что его удивило, так это то, что направление, в котором указывал этот запах, вело не к людным местам в городе, а прямо из города по дороге.

Уэйн обрадовался еще больше, потому что думал, что если бы все члены Банды Диких Собак были в городе, ему было бы нелегко напасть. В конце концов, это была столица Темерии, и масштабные жертвы привлекли бы внимание городской стражи, что потенциально привело бы к изгнанию.

Теперь казалось, что Банда Диких Собак, скорее всего, находится за пределами города, в местах, не контролируемых законом, где может быть диктат власти. Помня об этом, Уэйн ускорил шаг. Был только полдень, и любая задержка могла повлиять на его планы на вторую половину дня. Разбираться с местными хулиганами не стоило таких хлопот.

Вскоре Уэйн выбежал из старого города Визима по следу. Поскольку степень мутации не была очевидна, стражники, охранявшие городские ворота, рассматривали его только как наемника, ищущего работу в городе. Не подозревая о том, что он ведьмак, они проигнорировали его и позволили пройти.

Выйдя из городских ворот, Уэйн прошел по следу еще семь или восемь миль, которые привели его к заброшенной ферме. Там он заметил двух странно одетых мужчин в хлопчатобумажной одежде с татуировками, которые вели его коня Люцифера в конюшни фермы. Возле ворот фермы, прислонившись к деревянной стене, стояли четверо одинаково одетых мужчин, вооруженных таким простым оружием, как деревянные палки, топоры и короткие ножи.

Они болтали или дремали, по-видимому, им было скучно. Примечательно, что рядом с этими людьми послушно присел на корточки массивный злобный пес, излучающий устрашающее присутствие блестящей шерстью, мощными мускулами, острыми клыками и свирепыми глазами — явный признак хорошо обученных бойцовых собак.

Однако Уэйн - необычный человек, и злобные собаки перед ним ничем не лучше утопающих. Поскольку миссия состоит в том, чтобы уничтожить банду диких собак, он слишком ленив, чтобы говорить глупости с этими умирающими людьми.

Воспользовавшись случаем, пока четверо мужчин и их собаки оставались в неведении о его приближении, Уэйн достал из сумки мяч devil puff и бросил его без предупреждения. Очень ядовитая газовая бомба, приготовленная из смеси ядовитых трав и биологических токсинов, извлеченных из монстров, при взрыве выпускала зеленый дым. Четверо мужчин и их спутники, застигнутые врасплох, не смогли отреагировать на внезапное нападение. Окутанные ядовитым зеленым туманом, они начали сильно кашлять и испытывать жгучую боль, что сделало их недееспособными. Корчась в агонии, они лежали в расползающемся зеленом тумане, постепенно уступая смертельному воздействию.

Тем временем два члена Банды Диких Собак на ферме, которые только что привели Люцифера, заметили суматоху у ворот. Бросив лошадь, они отчаянно кричали внутрь, вероятно, призывая на помощь.

Вслед за их криками дюжина членов банды диких собак и дюжина злобных псов в мгновение ока выбежали из фермерского дома.

Вооруженные оружием, члены банды по какой-то неизвестной причине бросились к двум кричащим товарищам. Когда они подняли глаза, то не обнаружили видимого врага, что побудило их поинтересоваться ситуацией у этих двух людей.

Несколько более смелых членов банды с оружием в руках прикрыли рты и носы, пытаясь приблизиться к зеленому туману, выпущенному дьявольским облаком. Их намерение состояло в том, чтобы спасти четырех членов банды, лежащих в ядовитом газе, не подозревая, что эти люди уже расстались с жизнью.

Уэйн притаился возле ворот фермы под прикрытием травы, наблюдая за бандой диких собак, пытающихся приблизиться к ядовитому газу. Со зловещей улыбкой на губах он поднялся прямо с травы. Прежде чем члены банды успели отреагировать, он левой рукой нарисовал в воздухе перевернутый треугольный знак и мягко двинулся вперед.

Сильный порыв ветра вырвался из его левой руки, образовав мощную веерообразную ударную волну. Он попал прямо во все еще распространяющийся зеленый ядовитый туман, и банда диких собак за ядовитым туманом попыталась приблизиться, используя знак Слуха. Зеленый ядовитый туман с грохотом быстро распространился в сторону фермы под действием печати Аарда, сбив нескольких членов банды диких собак, оказавшихся рядом с ядовитым туманом, прямо на землю.

Однако, прежде чем они успели встать, фигура в темно-синих легких доспехах и с изысканным мечом в руках хладнокровно появилась, игнорируя окутывающий ядовитый туман, и подошла к ним.

Пфф! Пфф! Пфф!

Всего за секунду или две меч в руке этой фигуры превратился в несколько остаточных изображений, мгновенно перерезав горло нескольким членам банды диких собак, лежащим на спине. Брызнула кровь, немедленно окрасив траву фермы в красный цвет, и борьба членов банды резко прекратилась. Все они схватились за горло, теряя свои жизни от боли.

Уэйн легонько щелкнул стальным мечом в своей руке, отчего кровь, оставшаяся на кончике, стекла с лезвия, позволив мечу вернуться в свое блестящее состояние. Держа меч плашмя, он противостоял оставшимся на ферме диким собакам, приняв оборонительную позу фехтовальщика волчьей школы. Жестокая улыбка заиграла в уголках его рта, когда он сурово крикнул:

"Вы, ублюдки, рассматривайте это как награду за то, что украли мою лошадь".





Убийство


Поразительная внешность Уэйна излучала сильное устрашение, особенно из-за холодного, кровожадного намерения, очевидного в каждом его движении. Это вселило чувство страха в Банду Диких собак, группу мелких воришек, привыкших сеять хаос на рынке.

Однако, несмотря на грозное присутствие Уэйна, банда обладала значительным численным преимуществом. Не считая несчастных семи или восьми членов клуба, ставших жертвами действий Уэйна, на ферме осталось примерно 20 человек. Если добавить злобных собак, которые были у них под контролем, общее число перевалило за сорок.

При такой подавляющей численности этого было не только достаточно для окружения и подчинения отдельного человека, но и потенциально могло привести к разрушительным последствиям для целой деревни.

Крепкий мужчина с лысой головой и покрытым шрамами лицом, вооруженный стальным ножом, оказался фактическим лидером банды Диких собак. Он первым отреагировал на ситуацию, быстро схватив молодого человека рядом с собой: "Пойди и сообщи боссу, что на нас нападает сильный враг, пусть босс придет поддержать нас".

Отдав приказ, лысый мужчина оттолкнул молодого посыльного, направил свой стальной нож на Уэйна и заявил: "Не бойся, он один, у него только меч. Каким бы грозным он ни был, сама наша численность может легко сокрушить его. Давайте утопим его в море нашей коллективной силы. Отпустите собак, пусть они разорвут его на части.

Получив команду вожака, другие члены Банды Диких Собак засунули два пальца в рот и издали серию громких свистков, словно набираясь храбрости для предстоящего противостояния.

Услышав свист, злобные собаки рядом с Бандой Диких Собак, казалось, получили команду. Выражения их лиц и движения усилились, их глаза яростно сверкнули, а изо ртов вырвался резкий лай, когда они стаей устремились к Уэйну. Примерно двадцать из этих обученных собак, не намного слабее диких волков по силе и скорости, бежали на четвереньках, добравшись до Уэйна всего за несколько секунд.

Однако, столкнувшись с этими дикими зверями с открытыми пастями и истекающей слюной, Уэйн уже разработал стратегию. Как говорится, огонь - мощное оружие, и эти блестящие, покрытые мехом злобные собаки были похожи на факелы, ожидающие, когда их зажгут.

Прежде чем члены Банды Диких Собак успели отдать какие-либо приказы, Уэйн накопил в своих руках магическую силу. Когда четыре или пять собак приблизились к нему, он выпустил Знак Игни, израсходовав примерно треть своей магической силы. Мгновенно оранжево-красное пламя с удушающим жаром охватило пространство примерно в десяти метрах перед Уэйном. Воспламенились не только собаки, находившиеся в непосредственной близости, но пострадали даже те, кто находился сзади.

Их блестящий мех оказался отличным катализатором, превратив их в горящие факелы один за другим в ярком пламени. Некогда пронзительный лай превратился в отчаянные предсмертные вопли, и резкий запах паленого меха наполнил ферму.

Огонь, будучи проклятием всех животных, вселял страх в сердца этих существ. Став свидетелями того, как почти половина их собратьев-собак сгорела дотла, оставшиеся собаки, несмотря на призывы своего хозяина, не решались наступать. Поджав хвосты и беспокойно царапая землю конечностями, они отказывались двигаться вперед.

Прищурившись, Уэйн с удовлетворением оглядел последствия удара "тюленя". Усиленный знак Игни продемонстрировал разрушительную силу, выходящую за рамки простого обмана, превосходящую огненные заклинания, которыми владеют чернокнижники. Если бы кто-нибудь из чернокнижников стал свидетелем этой сцены, они могли бы быть поражены.

Члены Банды диких собак на ферме, непривычные к окружающему миру, были в ужасе от незнакомого зрелища. Как городские нарушители спокойствия, они никогда раньше не сталкивались с настоящим заклинателем, и грозная сила Знака Игни Уэйна серьезно подорвала их уверенность. Эта разношерстная группа столкнулась с быстрым натиском Уэйна, и несколько членов, охваченных страхом, побросали оружие и отступили на несколько шагов назад.

Бормоча что-то себе под нос, один из участников воскликнул: "Волшебник, это волшебник! Эти монстры идут, чтобы убить нас." Несмотря на смелость лысого человека, заклинания Уэйна не оставили его невредимым. Он нервно сглотнул, наблюдая за трусостью своих подчиненных и размышляя о предстоящем наказании проигравших со стороны их босса.

"Не бойтесь, все, бегите вперед! Он может произнести заклинание только один раз. С нашей численностью мы легко справимся с ним", - убеждал лысый мужчина. Видя нерешительность своих последователей, он прибегнул к угрозам, сказав: "Подумайте о своей судьбе. Если ты сбежишь, босс наверняка потом скормит тебя Хоггу.

Упоминание о Хогге, казалось, вселило страх в сердца членов банды Диких собак. Услышав это имя, те, кто был на мгновение отвлечен, вновь обрели мужество. Несколько прямолинейных людей подняли оружие и с криками бросились на Уэйна.

На этот раз Уэйн решил не применять никаких заклинаний. Вместо этого он окутал себя слоем Квен-щита и противостоял приближающимся нападающим. Хотя знак Игни был могущественным, Уэйн осознавал необходимость беречь свою магическую энергию, не будучи уверенным в проблемах, с которыми он может столкнуться впереди.

Первым противником, с которым столкнулся Уэйн, был плотный мужчина крепкого телосложения. Одетый в коричневые кожаные доспехи и вооруженный булавой, человек, привыкший к уличным боям, стремился использовать свое массивное тело, чтобы одолеть Уэйна, который владел стальным мечом.

Уэйн уверенно сделал полшага вправо, ловко уклоняясь от атаки приближающегося нападающего. Одновременно его стальной меч взметнулся вверх под углом, вонзаясь прямо в горло нападавшего. Инерция пошатнувшегося тела привела к тому, что меч пронзил его насквозь, быстрым движением отсекая половину шеи.

Мужчина средних лет, внимательно следовавший за ним, на мгновение был ошеломлен точными движениями Уэйна. Несмотря на это, он уже бросился к Уэйну, инстинктивно поднимая топор в руке и крича, когда опускал его.

Столкнувшись с этой неумелой атакой, Уэйн просто повернулся боком, не меняя работу ног, без усилий избегая траектории удара топора. Его стальной меч безжалостно взмахнул в сторону, отрубив мужчине две руки, державшие топор. Затем меч взметнулся вверх, вспоров мужчине живот, оставив его корчиться на земле, хватаясь за обнаженные внутренние органы и воя от горя.

Быстро расправившись с двумя членами Банды, Уэйн стряхнул кровь со своего меча и бесстрастно двинулся к оставшимся членам Банды Диких Собак.

Третий нападавший держал в руках ржавую косу, возможно, бывший фермер. Он наклонился в попытке перерезать ноги Уэйна косой, непреднамеренно обнажив при этом шею. Уэйн не знал пощады; его стальной меч двигался еще быстрее. Прежде чем серп мужчины успел коснуться его ног, сверкнул меч Уэйна, быстро обезглавив его.

Когда кровь фонтаном брызнула на лицо Уэйна, теплое ощущение пробудило в нем разрушительные желания. Глаза Уэйна ярко заблестели. Имея дело с ними тремя последовательно, он обнаружил, что иметь дело с этими людьми, казалось бы, проще, чем бороться с утопающими.

Отсутствие колебаний и страха в нападениях утопающего отличало их друг от друга. Основное отличие заключалось в том, что толпа перед ним не имела никакой профессиональной подготовки, полагаясь исключительно на инстинктивные и неуклюжие атаки. Казалось простой шуткой бросить вызов мастеру меча с более чем десятилетним опытом тренировок. Быстрые, чистые убийства, совершенные Уэйном, казалось, вселили страх в оставшихся членов банды, поскольку он расправился с тремя из них менее чем за десять секунд.

Эффективность, продемонстрированная Уэйном, была ошеломляющей для этих гангстеров, которые обычно полагались на свою численность для шантажа и травли, потрясая их обычную браваду до глубины души. Некоторые члены банды испытывали головокружение, затаенный страх в сердцах и онемение конечностей.

Однако главный лысый мужчина, ничуть не смущенный происходящими перед ним ужасными убийствами, стиснул зубы и встретился взглядом с Уэйном. Как военный дезертир с боевым опытом, он, возможно, не считался особенно храбрым, но из опыта войн он понял, что мастера фехтования сталкиваются с проблемами, подобными обычным людям, когда находятся в осаде.

Наблюдая за разбросанными сердцами и неустойчивым моральным духом своих товарищей, смесь робости и свирепости промелькнула в мыслях лысого мужчины. Чтобы поднять их боевой дух, он поднял стальной нож, который держал в руке, обменялся взглядами со своими членами и решительно крикнул: "Держитесь, следуйте за мной! Босс скоро будет здесь. Когда он прибудет, этот парень будет мертв. Мы должны переломать ему кости и разорвать его на куски, чтобы отомстить за нашего павшего брата ".

Произнеся этот призывный клич, лысый мужчина почувствовал прилив решимости и взял инициативу в свои руки, бросившись на Уэйна с оружием в руке.





Дикий Кабан


Уэйн безучастно наблюдал, как лысый мужчина ведет за собой спешащих к нему людей; его глаза быстро осмотрели поле боя. Заметив, что другие все еще колеблются и не осмеливаются сделать шаг вперед, он решил активизировать свои усилия, чтобы сломить их волю к борьбе.

Он вытянул левую руку и ударил по знаку Аард в лоб, подбросив лысого мужчину и двух людей вокруг него в воздух. Затем, используя обе ноги, он быстро переместился в то положение, в котором все трое упали на землю. Он пнул человека, пытавшегося остановить его, и безжалостно перерезал горло троим стальным мечом, который держал в руке. Сочетание жестов и владения мечом оказалось весьма эффективным, быстро сломив сопротивление противника.

Со смертью лысого человека воля толпы была окончательно сломлена. Дрожа всем телом и обмениваясь неуверенными взглядами, некоторые предпочли сбежать. Увидев это, другие помощники потеряли свой активный боевой дух. Они уставились на Уэйна испуганными глазами, схватились за оружие и быстро отступили в противоположном направлении от фермы.

Уэйн холодно фыркнул, протягивая руку, чтобы достать два метательных ножа из-за поясницы. Он прицелился в спины двух убегающих людей и сильно метнул ножи, точно попав им в спины. Вопли этих двух невезучих людей не только не вызвали помощи у их товарищей, но вместо этого ускорили бегство остальных.

Меньше чем через минуту во дворе фермы остались только те люди, которые лежали на земле. Держа стальной меч, Уэйн на мгновение задумался. Вместо того, чтобы преследовать убегающих людей, он пошел за двумя невезучими, которые все еще были живы. С бесстрастным лицом он поднял стальной меч и пронзил их шеи сверху донизу, оборвав их жизни. В конце концов, его целью было только уничтожить банду Диких Собак, а не истребить ее полностью. Чрезмерные убийства могли вызвать подозрения.

Как раз в тот момент, когда Уэйн собирался углубиться в ферму, чтобы продолжить свое расследование, с другой стороны фермы послышались тяжелые шаги и грубый голос.

"Коул, этот парень здесь для того, чтобы создавать проблемы в нашей банде?"

"Эй, лысый Анак на самом деле тоже мертв".

"Черт возьми, где мои люди? Куда они все подевались?"

Услышав эти слова, Уэйн поднял глаза и увидел дородного мужчину весом в триста кэтти, держащего молоток с длинной ручкой. У мужчины было озадаченное выражение лица, он указывал на Уэйна и расспрашивал молодого человека рядом с ним. Этот человек, по-видимому, был подчиненным, посланным лысым звать на помощь, и, похоже, дородный индивид был тем боссом, о котором они упоминали.

Что удивило Уэйна, так это то, что человек, которого Старый Юэке назвал "королем собак", не ехал верхом на лошади и его не сопровождала злобная собака. Вместо этого у него был огромный дикий кабан, сравнимый по размерам с носорогом. Кабан мог похвастаться блестящим черным мехом, парой огромных белых клыков, сильными конечностями и пронзительными глазами.

Увидев трупы на земле, дикий кабан не выказал никаких признаков страха. Вместо этого он казался жадным, из уголка его рта текла слюна. Два густых дымных облачка вырвались из его ноздрей, ударившись о землю. Уэйн, все еще безучастно глядя на них, наблюдал за появлением большого дикого кабана и его хозяина.

Толстяк на несколько секунд остолбенел; выражение его лица изменилось, и он стал немного осторожнее. Сердитым тоном он спросил: "Кто ты, черт возьми, такой, и почему ты пришел беспокоить нашу Банду Диких Собак?"

Уэйн не ответил, услышав эти слова. В нынешней ситуации любое общение было сущей бессмыслицей. Лучше было воспользоваться возможностью нанести упреждающий удар.

Он сделал знак рукой и толкнул вперед левую руку, и вспыхнул свет, в одно мгновение осветив голову большого толстяка. К несчастью, свет лишь на мгновение окутал голову большого толстяка, прежде чем был рассеян какой-то невидимой силой. Большой толстяк в ярости покачал головой и одной рукой ухватился за ограждение седла большого дикого кабана. Он указал на Уэйна молотком с длинной ручкой и выругался: "Черт возьми, ты действительно посмел подкрасться ко мне. Хогг, подбеги и убей его".

Услышав приказ, большой дикий кабан издал крик, уставился на Уэйна, несколько раз царапнул землю своими сильными передними лапами, а затем бросился к Уэйну с порывом ветра со скоростью, подобной прорыву сквозь горы и скалы. В глазах Уэйна мелькнуло удивление, но его тело быстро откатилось в сторону, избегая удара дикого кабана и едва избежав удара молотка большого толстяка.

С громким треском дерево позади Уэйна было повалено. Когда большой толстяк выругался, дикий кабан по имени Хогг быстро развернулся и снова столкнулся с Уэйном. Пропущенный удар, казалось, разозлил дикого кабана еще больше. Он яростно ударил копытом по земле передними лапами, громко зарычал и снова бросился на Уэйна.

На этот раз Уэйн был морально готов. Прежде чем перекатиться, чтобы избежать атак дикого кабана и большого толстяка, он поднял с земли топор, прицелился в общем направлении и энергично метнул его.

С криком Уэйн поднял голову и ухмыльнулся. Топору посчастливилось нанести точный удар, прочно войдя в глаз дикого кабана. Брызнула алая кровь, покрывая землю вокруг него.

Сильная боль свела дикого кабана по кличке Хогг с ума. Он игнорировал приказы большого толстяка, сидевшего на нем верхом. Как бы ни ревел большой толстяк, кабан только испустил оглушительный вой, устремил свой взгляд в сторону Уэйна и безрассудно бросился на него.

Однако такая безрассудная атака была бесполезна против хорошо подготовленного ведьмака. Уэйн откатился в сторону несколькими секундами ранее, обнажив прочную стену позади себя. Бум! Мощный воющий звук наполнил воздух, и повсюду поднялись дым и пыль. На этот раз за спиной Уэйна был самый крепкий фермерский дом на ферме. Несмотря на огромную силу дикого кабана, бревенчатый фермерский дом рухнул.

Мощная сила реакции не только сбросила большого толстяка с кабана, но и сломала ему клыки, лишив массивное существо сознания. Дикий кабан перекатился, упав на землю и прямо придавив ногу большого толстяка, вызвав крик боли у человека, известного как собачий король.

"Черт возьми, моя нога была сломана из-за тебя, тупая свинья! Ты не подчиняешься моим приказам. После этого я превращу тебя в жареного поросенка, - проревел он. Однако, прежде чем он смог продолжить, Уэйн уже приблизился, приставив холодное лезвие к его горлу. "Ты босс банды Диких собак?" - спросил Уэйн леденящим душу голосом.

Вместо того, чтобы честно ответить на вопрос Уэйна, толстяк, то ли душевнобольной, то ли просто упрямый, выругался: "Ты ублюдок! Когда я встану, я размозжу тебе голову молотком. Как ты смеешь провоцировать меня, Король Собак Вилли, ты, чертова тварь. Я убью тебя.

Видя, что этот парень настолько невежествен, Уэйн не был склонен общаться с ним дальше. В конце концов, он был всего лишь членом банды, и допрашивать его не имело никакого смысла.

Он схватился за рукоять меча, и когда он выставил холодное лезвие вперед, оно пронзило горло большого толстяка. Хлынувшая кровь быстро заглушила проклятия мужчины. Уставившись на Уэйна глазами, похожими на дохлую рыбу, мужчина широко открыл рот, пытаясь что-то сказать. Однако теплая кровь брызнула из его ноздрей и рта, не оставив ему возможности издать ни звука.

Уэйн вытащил стальной меч, вытер кровь со своего тела, а затем протянул руку, чтобы обыскать вещи мужчины. Вскоре он обнаружил на шее мужчины голубое ожерелье с круглой металлической пластинкой, свисающей снизу. Согласно тому, что Уэйн узнал от Каэр Морхена, это должно быть ожерелье, выкованное из димериция. Неудивительно, что его знак не возымел должного эффекта; он был мгновенно развеян.

Особый метод банды диких собак по приручению злобных собак и кабанов возбудил любопытство Уэйна. Возможно, эта банда скрывала какие-то секреты. Однако, поскольку враг был мертв, пришло время предъявить права на добычу.





Укрощение зверя


- Раз, два, три, четыре... семнадцать, восемнадцать.

- Восемнадцать оренов, тридцать семь медных монет.

"Черт возьми, какие бедные призраки".

Уэйн пересчитал окровавленные монеты орена в своей руке, презрительно фыркнул, затем вытер кровь и засунул их все в денежный мешок. После битвы он перерыл более дюжины трупов на земле, но нашел при этих парнях лишь небольшую сумму денег, большая часть которых принадлежала большому толстяку, что весьма огорчило его.

Такая мизерная сумма украденных денег была позором для банды, даже худшим, чем то, что могло быть у фермеров. Дьявольская пылевая бомба, которую он выбросил, заставила его почувствовать, что он теряет деньги.

Однако, несмотря на небольшую сумму денег, другие находки на ферме приятно удивили Уэйна. Помимо украденного им самим маунта Люцифера, он обнаружил в конюшне двух привязанных лошадей. Хотя они были обычными, за их продажу можно было выручить несколько сотен или более долларов. Наконец, появилось ощущение, что усилия были не напрасны.

Уэйн причмокнул губами и направился к большому дикому кабану.

Он вытащил кинжал, который дал ему Весемир, и быстро перерезал кабану горло и артерию. После того как кровь была спущена, он вскрыл ножом желудок кабана, вынув все внутренние органы и толстый кишечник. Его движения были быстрыми, и он разделал дикого кабана на различные ингредиенты всего за десять минут. В конце концов, это такая крупная дикая дичь, что жалко оставлять ее в покое, и стыдно тратить ее впустую. С такими хорошими кулинарными навыками ему этих ингредиентов достаточно, чтобы приготовить множество вкусных блюд.

Расправившись с диким кабаном, Уэйн убрал кинжал и направился внутрь фермерского дома. В это время уцелевшая банда диких собак давным-давно бесследно сбежала, и уцелевшие злобные собаки тоже исчезли. На ферме остались только кое-какие личные вещи, ожидавшие его обыска.

После недолгих поисков Уэйн обнаружил имущество, спрятанное этими гангстерами на втором этаже фермерского дома. Около 40 ювелирных изделий Oren и несколько золотых и серебряных украшений были спрятаны совершенно тайно, и они могли быть сбережениями этих парней.

Когда он поднялся на второй этаж, то сразу увидел довольно роскошно обставленную комнату. На стенах и столе было несколько изысканных украшений, а в центре комнаты стояла массивная деревянная кровать королевских размеров. Судя по планировке, это, вероятно, комната толстяка верхом на диком кабане.

Увидев это, Уэйн сразу приободрился. Однако, прежде чем он успел пошевелиться, обостренные чувства ведьмака подсказали ему, что где—то в этой комнате все еще находится живое существо - до его ушей донесся слабый звук дыхания и сердцебиения.

Он почувствовал слабый звук и обнаружил, что он доносится из потайной деревянной двери внутри деревянного шкафа, и это тоже была запертая деревянная дверь. Уэйн немного подумал и не сразу открыл дверь, а решил продолжить обыск имущества в этой комнате.

Он догадался, что личное пространство за шкафом должно принадлежать не врагу, а бедняге, заключенному в тюрьму большим толстяком. В конце концов, враг не стал бы запираться в потайной комнате, и поскольку он был заперт так долго, его не должно волновать, что его запрут еще на какое-то время.

После некоторых поисков результаты оказались неплохими. В дополнение к имуществу стоимостью в сотни оренов, Уэйн также обнаружил металлическую шкатулку в потайном месте рядом с кроватью по легкому подрагиванию медальона.

Открыв железный ящик, я увидел посох, похожий на сухую ветку дерева, книгу, похожую на переписанную от руки книгу, и странное украшение, похожее на глазное яблоко, удерживаемое когтями орла. Уэйн не стал опрометчиво прикасаться к двум магическим предметам, а взял книгу, в которой не было магического отклика, и прочитал ее.

Названия нет, а почерк корявый, как у ползущей собаки, но содержание книги быстро привлекло его внимание. Это книга, в которой записано, как приручать животных. Он не только содержит методы приручения злобных собак, лошадей и других диких животных, но и записывает некоторые формулы фитотерапии, материалы и этапы некоторых магических ритуалов, что довольно интересно.

Судя по всему, это должен быть босс банды диких собак, который откуда-то раздобыл метод приручения зверя и записи, которые он сделал. Судя по этим методам приручения животных, посоху, похожему на сухое дерево, и гротескному орнаменту, Уэйн предположил, что они принадлежали друиду.

Что касается местонахождения друида, Уэйн не мог не думать о живом существе, запертом в потайной комнате за шкафом. Поэтому Уэйн сунул книгу, в которой был записан опыт укрощения зверя, себе за пазуху. Что касается двух волшебных предметов, он не стал их забирать. Вместо этого он поставил металлическую коробку на видное место на кровати, затем встал и подошел к деревянному шкафу, открыл дверцу шкафа, обнаружив запертую изнутри деревянную дверцу.

У Уэйна не было ключа от деревянной двери, но это не имело значения. Он сразу же поднял руку и поставил ольховую печать, разнеся деревянную дверь на куски.

За деревянной дверью находится небольшое помещение; помимо места для хранения продуктов, там также есть деревянная лестница, ведущая на чердак. Уэйн больше не колебался, повернулся, нашел в комнате масляную лампу, нанес на себя слой защитного покрытия и осторожно поднялся по лестнице.

Прежде чем подняться на чердак, сверху донесся неприятный запах кала и мочи. Пространство на чердаке довольно маленькое. Под давлением крыш с обеих сторон осталось только треугольное пространство. В этом небольшом пространстве есть не только простая соломенная циновка и смятое одеяло для сна, но и фигура, забившаяся в угол и прикованная цепями.

Седые волосы, сгорбленная фигура, старое лицо, одет в темно-коричневый неряшливый льняной халат, словно для того, чтобы он не мог говорить, на его рот была надета металлическая маска, запертая железным замком. При свете масляной лампы Уэйн разглядел, что это должен быть старик лет 60-70, но старик, возможно, страдал от физических проблем из-за длительного заключения, и выглядел довольно слабым.

Увидев Уэйна с масляной лампой, старик, казалось, внезапно обрел прежнюю энергию. Он уставился в свои налитые кровью глаза и издал рыдающий звук из железной маски. Когда он посмотрел на Уэйна, в его глазах была мольба.

Выражение лица Уэйна не сильно изменилось. Осмотрев железную маску на голове старика и толстую железную цепь, он убедился, что не может открыть ее, поэтому сказал:

"Не беспокойся, старый господин. Я ведьмак, и я убил всех здешних разбойников. Теперь ты в безопасности, и я найду способ вытащить тебя отсюда.

Сказав это, Уэйн поставил масляную лампу, которую держал в руке, на землю, чтобы сохранить свет на чердаке, и в то же время это заставило старика меньше нервничать. Затем он продолжил:

- Я иду вниз искать ключ; в противном случае у меня нет другого выбора, кроме как освободить тебя от цепи, не причинив тебе вреда.

Он посмотрел в глаза старику и спросил слово в слово:

- А пока не могли бы вы спокойно подождать здесь?

Хотя он не знал, как долго пробыл взаперти, старик, казалось, был способен сохранять здравый смысл. Выслушав слова Уэйна, старик немного успокоился. Налитые кровью глаза в его глазах сильно поблекли, и он стал совершенно умиротворенным. Он наблюдал, как Уэйн решительно кивнул, больше не делая резких движений, и тихо сел на соломенную циновку, которую, вероятно, использовали для сна, спокойно ожидая.

Видя это, Уэйн все больше и больше убеждался, что этот старик, должно быть, друид, который верит в природу. В противном случае, после столь долгого пребывания в заключении, обычные люди не могут быть так спокойны, когда у них появляется надежда выйти на свободу.

Поговорив со стариком, Уэйн быстро спустился по лестнице, ища ключ, чтобы отпереть цепочку в фермерском доме. После долгих поисков он, наконец, нашел его на теле большого толстяка. Этот парень спрятал его совершенно тайно и засунул прямо в потайной карман своего пальто. Если бы у Уэйна не было четкой цели, он бы вообще не заметил эту деталь.

Вернувшись на чердак, он отвязал железную цепь и маску старика. Первое, что сделал старик, это поднял дрожащую правую руку, прижал ее к груди, произнес заклинание и использовал заклинание, излучающее зеленый свет, чтобы исцелить себя. Только через несколько минут свет рассеялся, и психическое состояние старика немного восстановилось. Он сказал очень хриплым и слабым голосом:

"Спасибо, что спас меня, ведьмак. Меня зовут Кинстер, и я друид. Я слишком долго был пойман в ловушку этой цепью, смешанной с димерицием. Ты можешь дать мне немного еды?"





Талисман Гекны


История Кинстера не сложна, но она смущает. Три года назад босс банды Диких собак все еще был охотником в лесу. Он был замечен стаей волков во время охоты и чуть не погиб. К счастью, он встретил Кинстера, который был на задании, и добрый старый друид использовал приручение зверей, чтобы разогнать волков, и спас ему жизнь.

Неожиданно у этого парня оказался порочный ум. Делая вид, что хочет отплатить ему за доброту, он пригласил Кинстера к себе домой на ужин. Однако на полпути к выпивке этот парень тайно напал на Кинстера и напрямую вырубил его.

Это похоже на средневековую версию "фермера и змеи". Затем этот парень каким-то образом нашел кандалы, смешанные с золотом демона, заключил Кинстера в тюрьму напрямую и заставил его поделиться методом укрощения зверя. Это тюремное заключение длилось три года.

Услышав это, Уэйн тоже немного расчувствовался. Согласно описанию Кинстера, он был старшим друидом высокого уровня. Он принял это задание и приехал в лес недалеко от Визимы, чтобы построить новое кольцо друидов. В результате такой высокоуровневый заклинатель, после того как был скован димерициумом, стал мало чем отличаться от обычного старика и был заключен в тюрьму мерзким охотником на три года.

Вы знаете, что для высокоуровневых заклинателей вроде них, если им дать достаточно времени и найти узел магической силы, который обеспечит их магической силой, эти люди могут использовать магию уровня стихийного бедствия и разрушить город.

Можно только сказать, что в этом мире все порождает и сдерживает друг друга, и нет ничего непобедимого. Пока будет найден способ, даже высокоуровневые заклинатели будут убиты, как обычные люди.

Узнав об общей ситуации, Уэйн временно устроил Кинстера на втором этаже, нашел для него одежду, чтобы переодеться, и что-нибудь поесть. Затем он протянул ему шкатулку с двумя волшебными предметами. Первоначально он был готов потерять эти два неизвестных магических предмета и завоевать дружбу старого друида, но он не ожидал, что старик окажется настолько щедрым.

Кинстер схватил в руку посох из сухого дерева и, произнося заклинание, активировал зеленую магическую силу. Наложив заклинание на странное украшение, похожее на глазное яблоко из орлиных когтей, он протянул его Уэйну и сказал: "Спасибо тебе, Уэйн, за то, что вытащил меня из этой передряги. Я слышал, что ведьмаки строго соблюдают нейтралитет и редко выполняют неоплачиваемые задания. Теперь у меня нет с собой ничего, чем я мог бы отплатить вам. Это ожерелье - волшебный талисман, который я сделала из когтей Гекны и глазных яблок рыбы-монстра. Я хочу подарить его тебе.

Пока вы носите его, окружающие вас животные могут подобраться к вам поближе и не будут активно нападать. Он также может дать вам возможность дышать под водой и плавать быстрее. Хотя это всего лишь бесполезный аксессуар, я надеюсь, что он сможет помочь вам в будущем ".

Уэйн тоже не был вежлив; он протянул руку, чтобы взять талисман Хекна, и сразу же почувствовал особую магическую силу, покрывающую его тело. Он кивнул старому друиду и сказал:

"Спасибо вам, старейшина Кинстер. Вы можете пока отдохнуть здесь. Я вызову экипаж обратно в город и отвезу вас к себе, чтобы вы несколько дней восстанавливали силы. Подожди, пока ты оправишься от травмы, и тогда сможешь строить планы ".

Старик с улыбкой кивнул и не отказался от помощи Уэйна. Хотя он уже понес большую потерю, доверяя незнакомцам, он все еще был способен сохранять мирное и дружелюбное отношение. Очевидно, он был друидом с довольно твердыми убеждениями.

Полчаса спустя Уэйн вернулся на ферму на своем коне Люцифере и двух взятых напрокат экипажах. Он приехал со старым Юэке, владельцем таверны, и несколькими его работниками. Как только он вошел на ферму, вид трупов, разбросанных по всему полю, заставил Старого Юэке вздрогнуть, громко выругавшись: "Черт возьми, богиня Мелития, Уэйн, сколько людей ты убил? Ты убил всех ублюдков из банды Диких собак? Это место похоже на бойню. Я никогда не видел такой кровавой сцены с тех пор, как покинул поле боя ".

Уэйн пожал плечами. В глубине души он считает, что нет разницы между злодеями и монстрами. Их обоих нужно уничтожить. К этим подонкам у него не было никакого сочувствия, и он не чувствовал никакой вины за убийство этих парней.

"В принципе, я убью всех, кто встанет передо мной, и я не утруждаю себя преследованием тех, кто убегает", - сказал Уэйн, указывая на двух лошадей в конюшне. "Если ты сможешь заменить этих двух лошадей на Орена для меня, то сможешь управлять остальной частью фермы так, как тебе заблагорассудится. Однако вам лучше взять кого-нибудь, чтобы сжечь все трупы на земле, иначе они привлекут монстров-трупоедов и поставят под угрозу безопасность окружающих жителей.

Старый Юэке с некоторым неудовольствием сплюнул на землю и высокомерно сказал: "Ладно, ладно, маленький ублюдок, позволь мне подтереть тебе задницу. Если бы ты не помог нам избавиться от них, я действительно не хотел бы ввязываться в это дерьмо ".

Уэйну тоже было наплевать на ругань старого Юэке. Этот старик прожил в городе Визима несколько десятилетий. Хотя он не считался могущественной фигурой, он был, по крайней мере, фигурой местного змеиного уровня, которая смогла открыть таверну в трущобах, населенных драконами и змеями на протяжении десятилетий.

Самое главное, что у этого парня доброе сердце и он преданно верит в богиню Мелитию. Согласно смутным воспоминаниям Уэйна, старая Юэке помогла не только Мелиссе и его матери, но и многим беднякам рядом с таверной.

Он наблюдал, как старик с недовольным лицом командовал несколькими молодыми рабочими и начал копать ямы за пределами фермы, чтобы наколоть дров, готовясь к сожжению трупов. Он не смог удержаться от смеха и сказал:

- Кстати, старина Юрке, не забывай, что я выполнил твое поручение и помог тебе избавиться от банды диких собак. С этого момента я могу пить вино в вашем магазине столько, сколько захочу".

Когда старый Юэке услышал это, выражение его лица стало еще более несчастным. Он фыркнул и сказал:

"Ладно, маленький ублюдок, я не из тех, кто не выполняет своих обещаний".

Получив этот ответ, Уэйн удовлетворенно кивнул. Выполнение системных задач было для него самым важным.

И действительно, как только старик Юэке произнес эти слова, в его ушах зазвенел голос системы.

Дзинь! Задание уровня эксперта [Уничтожить банду диких собак] выполнено.

Получено: 45 очков опыта, сундук с сокровищами экспертного уровня*1.

Услышав, что система начисляет 45 очков опыта, Уэйн был вне себя от радости. Это количество очков опыта почти в десять раз больше, чем при выполнении обычных заданий. Похоже, что система также поощряет его выполнять более сложные задачи. Независимо от того, сколько обычных задач он выполняет, приобретенный опыт довольно ограничен. Каждый день он может выполнять только одно задание, что ограничивает возможность получения опыта.

Посмотрев на небо, он обнаружил, что становится поздно. Уэйн повернул голову: "Старина Юеке, у меня все еще есть кое-какие дела, и сначала я должен вернуться в город. Рядом с фермой также водится большой дикий кабан. Я уже разобрался с ним. Не забудь вернуть его, когда вернешься ".

- Мне нужно оставить только несколько свиных бедер и ребрышек. Остальное можешь забрать и продать. О продаже лошади не беспокойся. Я приду к тебе через несколько дней".

После краткого обмена мнениями со Старым Юэке Уэйн вернулся в город Визима вместе со старым друидом Кинстером. Было уже поздно, и после того, как он разобрался с Бандой Диких Собак, он планировал заняться некоторыми другими делами, прежде чем воссоединиться с Геральтом и остальными.





Покупка дома в средние века


Полчаса спустя Уэйн отправил Кинстера в таверну "Фокс", где тот временно восстановил силы. Он смыл кровь со своего тела, переоделся в чистую одежду и поехал в мэрию в центре города.

Причиной его визита в мэрию стало решение Уэйна временно поселиться в городе Визима. После тщательного рассмотрения он планировал купить недвижимость в качестве постоянной базы для своей повседневной деятельности. На это решение повлияли преимущества, предоставляемые системой. Система, помимо выполнения заданий и повышения уровня ведьмака Уэйна, предлагала значительное преимущество в виде благословения в различных навыках. Для совершенствования этих навыков была необходима стабильная среда.

Уэйн понял это во время своего месячного путешествия с Геральтом. Большую часть времени он провел в дороге, и ему не хватало эффективности для совершенствования навыков, которую он испытал в Каэр Морхене.

Помимо повышения квалификации, в настоящее время Визима претерпевает значительные изменения, а цены на землю остаются относительно низкими. Ожидалось, что в течение следующих двух десятилетий город будет процветать, предлагая широкие возможности для повышения стоимости земли. У Уэйна были свободные дополнительные средства для инвестиций, что делало это время подходящим для приобретения недвижимости в Визиме и получения богатой прибыли в будущем.

Более того, город Визима может похвастаться множеством талантов, предлагая Уэйну благоприятные условия для обучения, совершенствования различных навыков и увеличения собственной силы. Как современно мыслящий ведьмак, он стремится стать уважаемой, богатой и могущественной фигурой в будущем. В отличие от таких компаньонов, как Геральт, которые существуют уже десятки или сотни лет и все еще испытывают финансовые трудности, Уэйн рассматривает грядущую Новую Vizima как отличную отправную точку для достижения своих целей.

Однако, когда он приблизился к мэрии, поведение Уэйна выделило его среди обычных жителей, что побудило двух охранников у дверей остановить его.

"Кто вы? Это мэрия Визимы. Если вы хотите войти сюда, вам нельзя носить оружие", - заявил один из охранников.

Выполнив их просьбу, Уэйн послушно отвязал от пояса стальной меч, выразив свое намерение купить землю. Охранник со шрамом на лице, подозрительно разглядывающий янтарные кошачьи глаза Уэйна, усомнился в их необычном внешнем виде.

- Что у тебя с глазами? Почему они такие? - спросил он.

Учитывая, что ему предстояло прожить в Визиме длительный период и ему нечего было скрывать, Уэйн объяснил: "Не волнуйтесь, джентльмены. Я ведьмак, отвечающий за помощь другим в борьбе с различными монстрами. Однако на этот раз я пришел в мэрию не для того, чтобы получить заказ, а для того, чтобы заняться бизнесом."

Услышав, что Уэйн называет себя ведьмаком, стражник со шрамом на лице ненадолго заколебался, прежде чем на его лице появилось выражение отвращения, по-видимому, он вспомнил что-то неприятное.

Однако у мэрии не было постановления, запрещающего въезд ведьмакам, тем более что мэр в настоящее время решает проблему сбора средств. Один из охранников повернулся к своему напарнику, смущенно сплюнул на землю и обратился к Уэйну:

- Я знаю вас, мутантов. Я слышал, что все вы воры и торговцы людьми, которые специализируются на похищении детей и превращении их в монстров, подобных тебе. Я буду присматривать за тобой, ведьмак. Если ты посмеешь устроить здесь беспорядки, просто жди виселицы.

Несмотря на глубоко укоренившееся презрение, выраженное к ведьмакам, Уэйн почувствовал раздражение, но предпочел не вступать в спор. Он спокойно отдал свое оружие и успокоил охранников: "Не волнуйтесь, двое гвардейцев, я законопослушный гражданин. Теперь я даже хочу внести свой вклад в Новую Визиму. Я, должно быть, нравлюсь вашему мэру больше, чем вы.

Разобравшись с враждебностью охранников, Уэйн мысленно вздохнул. Он понимал, что негативная репутация ведьмаков была частично вызвана уменьшением количества монстров в мире.

Пребывание Уэйна в Визиме имело другую цель – помочь королю Фольтесту снять проклятие с его дочери и завоевать дружбу короля. Он верил, что это будет способствовать изменению предубеждений людей против ведьмаков в стране. Учитывая уникальную ситуацию короля Фольтеста и противоречивую репутацию, Уэйн увидел возможность наладить взаимопонимание.

Войдя в мэрию, Уэйн был встречен хорошо воспитанным мужчиной средних лет. Хотя мужчина выразил удивление, оценив Уэйна, он сохранил вежливость.

"Сэр, могу я поинтересоваться, приходили ли вы в мэрию по какому-то конкретному делу?" Вежливый вопрос был встречен не менее вежливой улыбкой Уэйна. Несмотря на свой ведьмачий наряд, за исключением характерных кошачьих зрачков и эльфийских ушей, внешность Уэйна была вполне заурядной и даже красивой.

"Я слышал, что мэрия выставила землю на продажу. Я приехал сюда, чтобы купить землю", - прямо заявил Уэйн о своей цели. Услышав это, энтузиазм мужчины средних лет возрос, и он с улыбкой протянул Уэйну левую руку.

"Сэр, я административный сотрудник, отвечающий за продажу земли, Питер Кросс. Не могли бы вы назвать мне свое имя?" Уэйн ответил на рукопожатие: "Не за что, Питер. Зовите меня просто Уэйн.

После представления Питер, административный сотрудник, провел Уэйна в комнату и вручил ему руководство с различными ценниками. В центре комнаты висела большая карта, напоминающая таблицу с песком, на которой были изображены различные районы Нью-Визимы, каждый из которых был отмечен цифрами и линиями.

Питер указал на карту и объяснил: "Уэйн, это простая карта города Нью-Визима. Мы отметили разные цены для разных регионов. Вы можете выбрать покупку земли в этих районах, и чем крупнее покупка, тем выше цена. Конечно, это всего лишь предварительное намерение. Как только у вас будет общее представление о выборе, мы пошлем кого-нибудь сопровождать вас для проведения полевых проверок и соответствующим образом скорректируем детали ".

Питер продолжил свое подробное представление, сохраняя профессиональную улыбку на протяжении всего процесса.

"Я должен сказать, Уэйн, ты безукоризненно рассчитал время своего визита. Наш мэр Виралад решил предложить скидки на текущую землю, чтобы ускорить строительство нового города. Если вы совершите покупку сейчас, вы воспользуетесь этими скидками ", - Питер, административный сотрудник, с энтузиазмом представил предложение. Когда Уэйн слушал эту болтовню, это было сродни посещению агентства недвижимости и выступлению продавца.

Листая руководство, Уэйн с удивлением обнаружил, что вторая половина содержит информацию о готовых домах, доступных для прямой продажи. По сравнению с хлопотами по приобретению земли, координации рабочих, закупке материалов и надзору за строительством перспектива приобретения готового дома привлекала его. Учитывая, что он часто возвращался в замок Каэр Морхен и отправлялся с миссиями в другие страны, дом служил скорее оплотом, чем постоянным местом жительства.

Заметив интерес Уэйна к готовым домам, административный сотрудник Питер разволновался еще больше. Готовые дома, которые стоили дороже, чем голая земля, сулили большую прибыль, влияя на их эффективность в развитии города и влияя на зарплаты и будущие продвижения по службе.

Признав Уэйна потенциально важным клиентом, Питер с готовностью взял похожее руководство и тщательно сравнил его с большой картой в комнате, предоставив подробные пояснения к каждому имеющемуся готовому дому. Перспектива потенциальной покупки Уэйна казалась многообещающей с точки зрения комиссионных Питера и общего успеха в развитии нового города.





Решения и откровения


Руководство на удивление подробное, содержит четкую информацию о площади, местоположении и цене каждого дома. Оно даже включает простые линейные чертежи конструкций дома, демонстрирующие продуманность его дизайна. Уэйн внимательно изучил руководство и обратил внимание на конкретный дом с необычно низкой ценой, примерно треть от аналогичных домов.

Несмотря на большую площадь, расположение было довольно отдаленным, что соответствовало предпочтениям Уэйна. Заинтригованный, он спросил: "Питер, не могли бы вы рассказать мне об этом доме? Почему его цена значительно ниже, чем у других?"

Заинтересованный, Питер взглянул на указанное Уэйном место и заколебался, выражение его лица изменилось. Понимая неподдельный интерес Уэйна, он решил не обижать клиента.

Понимая, что эта информация стала достоянием общественности, он неохотно объяснил: "Уэйн, честно говоря, с этим домом есть некоторые проблемы. У него было два предыдущих покупателя, и во время их пребывания произошли различные несчастные случаи. Им снились кошмары, они спотыкались по необъяснимым причинам и происходили такие инциденты, как падение предметов, причиняющих вред. В конце концов, оба покупателя пожаловались в мэрию, привлекая внимание к проблемам с этим домом. Стремясь смягчить негативные последствия, городской совет изъял дом и теперь предлагает его по сниженной цене ".

Затем Питер посмотрел на Уэйна и добавил: "Конечно, в качестве условия снижения цены покупатель должен подписать контракт с мэрией. После покупки нет никакой возможности вернуться к ней ".

Когда административный сотрудник Питер описал потенциальные проблемы с домом, первоначальной мыслью Уэйна было, что проблемы могут быть вызваны призраками, духами земли или проклятиями. Хотя в мире существует множество монстров, призраков и демонов, и ведьмак не может знать их всех, Уэйн верил, что, если бы это была незначительная проблема, он мог бы использовать свои способности для ее решения. Это позволило бы не только сэкономить деньги, но и обеспечить идеальный дом, создав беспроигрышную ситуацию.

Уэйн решил сначала провести осторожное расследование. Он стремился определить, сможет ли он решить какие-либо проблемы, прежде чем принимать решение о продолжении транзакции.

Впоследствии Уэйн и офицер Питер обсудили информацию о других домах, но большинство из них были дорогими и не очень рентабельными. Эти недавно построенные дома предназначались для богатых купцов, знати или влиятельных людей, отличались большими размерами и роскошным убранством, которые превышали возможности обычных гражданских лиц.

Питер, стремившийся к положительным результатам, заметил, что поведение Уэйна не было похоже на поведение обычного человека, и сделал вывод, что у него не было недостатка в деньгах. Поэтому Питер терпеливо объяснял различные детали.

"На сегодня это все. Спасибо тебе, Питер, за столь подробные объяснения", - заявил Уэйн. "Я тщательно рассмотрю свои варианты в ближайшие два дня. Как только я приму решение, я вернусь в мэрию, чтобы найти вас. Тогда я попрошу вашей помощи в необходимых процедурах ".

Удовлетворенный оптимистичным настроем Уэйна, Питер кивнул и дружески проводил его до ворот мэрии.

Заметив, что Уэйн увлечен веселой беседой с офицером по политическим вопросам в мэрии, двое охранников на входе решили не продолжать свои попытки причинить ему неудобства. Они быстро вернули ему оружие, не мудрствуя лукаво.

Вернув себе стальной меч, Уэйн проверил время и понял, что почти наступило согласованное время встречи с Геральтом. Вместо того чтобы бесцельно бродить, он побродил по улицам возле входа в мэрию.

После получасового ожидания Уэйн заметил приближающихся Геральта и Лютика. Дуэт, казалось, был в приподнятом настроении, они шли плечом к плечу несколько пьяной походкой. За ними следовали лошадка Морковка и маленький ослик.

Судя по их внешнему виду, было неясно, зашли ли они в таверну выпить или столкнулись с женщиной. При встрече Лютик ухмыльнулся, положил руку Уэйну на плечо и таинственно прошептал: "Эй, Уэйн, ты действительно упустил то, что не присоединился к нам".

"Мы начали с посещения таверны, чтобы выпить, а затем столкнулись со знатным бароном во время игры в Гвент", - продолжил Лютик. "Он проиграл Геральту в карты больше сотни оренов и, в свою очередь, пригласил нас в частный клуб для пари. Он называется "Королева ночи", и позвольте мне сказать вам, что девушки там исключительные! Будь то фигура или красота, им нет равных ".

Лютик продолжил, раскрывая: "Однако расходы там непомерные. Только сегодня днем мы потратили по меньшей мере двести оренов".

Уэйн, услышав это, немного потерял дар речи. Лютик казался довольно безрассудным другом, тратящим почти всю с трудом заработанную зарплату Геральта за один день. Взглянув на недовольное выражение лица Геральта, Уэйн воздержался от комментариев. В конце концов, если они вдвоем думают, что это того стоит, и вовремя получать удовольствие - это тоже отношение к жизни.

Что касается Королевы Ночи, Уэйн, знакомый с сюжетом игры, был хорошо осведомлен, что будущим владельцем этого борделя был старый любовник Реджиса — вампир высокого уровня. Многие девушки в "Королеве ночи" были вампиршами, обладающими способностью очаровывать людей. Это откровение объясняло, почему Лютик не мог забыть этот опыт.

После короткой беседы Уэйн привел Геральта и Лютика в таверну "Лиса", где они с удовольствием поужинали. В центре трапезы был большой дикий кабан с заброшенной фермы. Уэйн, демонстрируя свои кулинарные способности, приготовил горячее в горшочке и барбекю с щедрыми порциями мяса дикого кабана. Все собравшиеся, включая знакомых и даже худенькую юную сироту Алекс, наслаждались вкуснейшим угощением. Уэйн, заинтригованный характером Алекса, планировал наблюдать за ним и, возможно, развивать его, надеясь, что сирота поймет благодарность и верность.

Во время послеполуденного разговора Уэйн поделился своим решением с Геральтом. Он объяснил: "Геральт, я планирую остаться в Визиме в этом году, чтобы принимать заказы, и вернусь в Каэр Морхен зимой".

Геральт, поначалу нетрезвый, был ошеломлен этим заявлением. На его лице появилось озадаченное выражение, и он спросил: "Почему ты принял это решение, Уэйн?"

Уэйн спокойно ответил: "Мне нужно многому научиться, Геральт. Я хочу начать свою практику в Визиме — относительно безопасном месте с многочисленными заказами и разными людьми. Здесь я могу отточить свои способности ведьмака, научиться выживать в этом мире и взаимодействовать с представителями различных рас".

Геральт, понимая вдумчивую натуру Уэйна, кивнул в знак согласия. Он молча сделал еще глоток спиртного, обдумывая принятое решение. Хотя он предпочел бы, чтобы Уэйн сопровождал его на заданиях в сельской местности и дикой местности, он признал зрелость и интеллект Уэйна. Как компаньон, Геральт воздерживался от чрезмерного вмешательства в жизнь Уэйна.

После недолгой паузы Геральт тихо выдохнул и сказал: "Хорошо, теперь, когда ты принял решение, Уэйн, просто делай то, что хочешь. Я также останусь здесь на месяц или два. Как только я буду уверен, что вы адаптируетесь к здешней жизни, я уеду искать заказы в другом месте ".





Шепот колодца


Ранним утром мир окутала тьма, освещаемая только холодным лунным светом, отбрасывающим очертания на все, что находилось внизу. Как в новом, так и в старом городе Визима местность была скудно освещена, лишь несколько групп стражников с факелами патрулировали улицы.

Никем не замеченная, фигура, одетая в темную облегающую одежду, вышла из района трущоб. Этот таинственный человек был одет в черный платок, скрывающий лицо, и держал в руках серебряный меч. Это был не кто иной, как Уэйн. Намереваясь раскрыть правду о доме, который привлек его внимание в течение дня, Уэйн предпринял особые меры предосторожности, замаскировавшись и раздобыв для этого серебряный меч Геральта. Учитывая, что дом все еще принадлежал мэрии, Уэйн не мог просто так вломиться в него без причины.

Его цель состояла в том, чтобы подтвердить, сможет ли он незаметно решать проблемы внутри палаты представителей. Поступая таким образом, он стремился потенциально повлиять на решение мэрии и, в случае успеха, приобрести дом по более выгодной цене.

Заранее выпив зелье, Уэйн с легкостью ориентировался в темноте, не обращая внимания на отсутствие видимости. Крадучись продвигаясь вперед, он умело избегал взглядов патрулирующих отрядов охраны и быстро добрался до места назначения.

Дом, о котором идет речь, представлял собой двухэтажное сооружение, построенное из кирпича и камня и напоминающее частную виллу. В нем был как передний, так и задний двор, окруженный стеной высотой более двух метров.

Однако, по сравнению с домами с собственными витринами, этот конкретный дом был расположен в относительно уединенном месте. Его вход и выход находились не на главной улице; скорее, он располагался почти вплотную к городской стене Нью-Визимы, разделенный только узким проходом.

Уэйн внимательно осмотрел окрестности дома, убедившись, что никто не наблюдал за его действиями. Удовлетворенный отсутствием свидетелей, он собрал все свои силы, чтобы подняться наверх. Определив местоположение ворот, он без особых усилий взобрался на стену и проник внутрь.

Перед домом был разбит сад, украшенный различными цветами и растениями. В эстетических целях рабочие соорудили деревянную беседку и небольшой пруд во дворе. Уэйн обошел сад, не обнаружив ничего необычного. На его медальоне школы волка не было никаких признаков беспокойства, что указывало на то, что, скорее всего, никаких проблем не было.

Подойдя к главному входу, Уэйн попытался открыть его, но обнаружил, что он заперт. Кроме того, все окна на первом этаже были закрыты, препятствуя проникновению внутрь. Однако для ведьмака это не представляло никакой проблемы. Обойдя дом, он заметил балкон на втором этаже.

Полукруглый открытый балкон находился примерно в трех метрах над землей. Ранее украшенный несколькими горшками с прекрасными цветами, он мог бы представлять серьезную проблему для обычных людей, требуя использования лестницы.

Однако Уэйн, в своей легкой одежде, без доспехов, стоял во весь рост. Быстрым движением вверх он подпрыгнул, и его руки надежно ухватились за край балкона. Без особых усилий подтянувшись, Уэйн заметил, что балкон соединен с главной спальней дома. Мебель внутри была новой и казалась довольно высококлассной. Казалось вероятным, что предыдущий владелец решил внезапно уехать, оставив после себя различные предметы.

Однако Уэйн не обратил особого внимания на эти вещи. Войдя в дом, он усилил бдительность и осторожно начал исследовать его интерьер. Если бы внутренние проблемы были вызваны злыми духами или несмертельными проклятиями, решить их было бы сравнительно легче.

Однако, если это злой дух, все может стать немного сложнее. духи, которые в совокупности классифицируются как тип монстров, обладают разной степенью силы. Могущественный злой дух способен уничтожить целую армию, в то время как более слабый может бороться даже за то, чтобы проявиться. Происхождению этих монстров нет единого объяснения, но большинство ученых и магов утверждают, что когда разумная форма жизни испытывает чрезвычайно сильные негативные эмоции и умирает в определенное время и в определенном месте, существует вероятность ее превращения в злого духа.

Уэйн дотошно обыскивал дом почти час, переходя со второго этажа на первый, из спальни на кухню и исследуя почти каждый закоулок. Несмотря на все свои усилия, он не обнаружил ничего необычного. Даже его ведьмачьи чувства и медальон на груди не смогли зафиксировать никаких аномалий, что заставило его нахмурить брови.

Эту ситуацию можно было бы объяснить одной из двух возможностей: либо проблема в доме была серьезной, превосходящей его способность обнаружить ее, либо причин для беспокойства было немного, и опыт предыдущих покупателей, скорее всего, был простой случайностью, возникшей в результате различных совпадений. Однако Уэйн склонялся к первому, поскольку по своей природе скептически относился к совпадениям. Несмотря на проведение еще одного тщательного обыска, в доме не было обнаружено никаких отклонений.

Собираясь распространить свои поиски на задний двор, Уэйн вышел из дома. Задний двор, в отличие от небольшого сада перед домом, был более просторным. Однако из-за недавнего строительства нового города эти дома не были полностью достроены. Следовательно, задний двор оставался огороженным пустырем. За исключением глубокого колодца, расположенного в центре заднего двора, остальная территория казалась довольно ровной, без каких-либо заметных отклонений.

Внимание Уэйна инстинктивно привлек глубокий колодец. Заинтригованный, он осторожно приблизился к колодцу, сложенному из кирпичей и камней.

Конструкция скважины была разработана специально для больших семей и отличалась шириной устья около 1,2 метра. Над ним была сооружена деревянная крыша для защиты от мусора, а закрепленный на устье скважины металлический вращающийся стержень управлял тросом для забора воды снизу.

Приблизившись к колодцу, Уэйн сразу почувствовал аномалию. Его обостренные чувства уловили едва уловимый поток воздуха, исходящий из устья колодца, ласкающий его кожу нежной прохладой. Это контрастировало с обычными почти замкнутыми пространствами типичных колодцев.

Заинтригованный этой особенностью, Уэйн заглянул вниз с высоты колодца. Темнота внизу скрывала любую видимость. Даже с усилением действия зелья кошачьего глаза он смог лишь установить, что пространство под устьем скважины было значительным, с заметным потоком воздуха — почти ветерком.

Обостренный слух и осязание Уэйна подсказали ему, что этот колодец не был обычным сооружением, доставляющим воду в водоносный горизонт путем инфильтрации. Вместо этого он был непосредственно высечен на поверхности скальной породы и соединялся с подземной рекой глубиной более десяти метров. В нем использовалась речная вода в деревянных бочках, что объясняет просторное пространство под колодцем и воздушный поток, создаваемый подземной рекой.

Более того, Уэйн почувствовал запах некоего монстра, исходящий из устья колодца. Хотя подтверждения было неуловимо, следы присутствия какого-то монстра были неоспоримы.

Это открытие побудило Уэйна сформулировать гипотезу о сложившейся ситуации. Возможно, подземная река, связанная с таинственным местом, способствовала проникновению монстра или злого духа в дом через устье колодца, что привело к различным несчастным случаям для предыдущего покупателя.

Однако монстр, на данный момент, не представлял непосредственной угрозы. Это не причинило опасного для жизни вреда первоначальному покупателю - остается неясным, из—за недееспособности или отсутствия умысла.

Поразмыслив несколько минут, Уэйн определил три потенциальных решения, стоявших перед ним.

Первый метод был самым простым: установить магический круг, чтобы запечатать устье колодца. Это изолировало бы канал между монстром и землей, ограничив любые действия, которые он мог бы предпринять, альтернативными маршрутами.

Второй метод, хотя и более глупый и традиционный, предполагал ожидание. Уэйн мог провести несколько дней поблизости от устья колодца, прячась. Существовал шанс, что за это время чудовище может вылезти из колодца.

Последний метод был более рискованным: нырять в колодец, следовать по подземной реке к ее истоку и устранять корень проблемы. К счастью, у Уэйна был Талисман Гекна, позволяющий ему дышать под водой и плавать быстрее.

Однако оставался решающий вопрос — сможет ли Уэйн с его силой одолеть неизвестного монстра или же договориться мирным путем, чтобы решить проблему.

Обдумывая варианты, Уэйн взглянул на ночное небо. Все еще была поздняя ночь и раннее утро, луна частично зашла, до рассвета оставалось около четырех или пяти часов. Размышляя, Уэйн вздохнул. Если бы это была игра, он бы с готовностью нырнул в колодец, чтобы сразиться с монстром.

Тем не менее, в реальном мире, где не было архивов или возрождений, Уэйн осознавал необходимость избегать ненужных рисков. Поразмыслив еще несколько минут, он встал, вернулся в дом, вошел в комнату на втором этаже рядом с задним двором, сел у окна и спокойно наблюдал за положением устья скважины.

Он надеялся на удачу, ожидая, что существо попадет в ловушку, которую оно невольно расставило.





Рассказываю историю Духа


Постепенно время шло, лунный свет начал тускнеть, погружая в темноту, предвещавшую приближающийся рассвет. Как раз в тот момент, когда Уэйна посетила мысль о неудачной ночи, возможно, из-за атрибута удачи, его зоркие глаза заметили детскую ладошку, высунувшуюся из устья колодца и потянувшуюся к его краю.

Пристальный взгляд Уэйна приковался к этой сцене, подтверждая его предыдущие предположения — монстр действительно появился из устья скважины. Однако он воздержался от импульсивных действий, решив спрятаться в тени. Это дало возможность понаблюдать за намерениями существа.

После недолгого ожидания из устья колодца была выброшена металлическая лейка. Впоследствии оттуда выползло миниатюрное существо с фиолетовой кожей, венком, украшающим его голову, и большими водянистыми глазами. Уэйн внимательно осмотрел его, подтверждая, что его первоначальная догадка была верна — это действительно был Божок.

Это откровение ослабило напряжение Уэйна. По сравнению с демоническими духами или другими монстрами, Божественные были известны своей добротой, послушанием и миролюбивым характером. Эти разумные существа считались застенчивыми, трудолюбивыми существами, которым нравилось ухаживать за цветами, растениями и мелкими животными возле своих жилищ. Многие ученые называли их духами-хранителями.

Напоминая человеческих детей поведением и внешностью, эти озорные духи придавали своему характеру нотку невинности и игривости.

Когда к ним относятся с добротой, эти существа тайно помогают местным жителям всем, чем только могут. И наоборот, если с ними грубо обращаются, они чувствуют себя оскорбленными и мстят, разыгрывая шалости и фокусы с местными жителями. Однако, несмотря на свой услужливый характер, эти существа предпочитают тихую обстановку. По мере того как деревня становится все более процветающей и забываются ее традиции, эти существа тихо уходят, мигрируя в более отдаленные пещеры или неизвестные места.

Вспомнив информацию об этих Божках из книг, Уэйн спокойно наблюдал за действиями Божка из окна второго этажа. Этот конкретный экземпляр, по-видимому, был молодой самкой с голубовато-фиолетовой кожей, покрытой влажной шерстью из шкуры неопознанного животного. Кажущийся непривлекательным для людей, обладающий мягким темпераментом, излучающий странную смесь уродства и привлекательности.

Выбравшись из колодца, Божок в замешательстве огляделся по сторонам. Убедившись, что ее никто не заметил, она осторожно подобрала брошенную ранее металлическую лейку и начала бормотать неизвестное заклинание. Используя магическую силу, металлическая банка поднялась в воздух, опустилась в колодец, а затем появилась снова, теперь наполненная чистой водой.

Это зрелище несколько удивило Уэйна. Хотя разумные существа, такие как Божок, обладали способностями, подобными заклинаниям, для подростков было необычно демонстрировать такое мастерство в магии. Наполненный водой с помощью этого магического средства, Божок явно радовался. Несмотря на то, что она изо всех сил пыталась поднять металлическую лейку, она продолжала кружить по дому, пробираясь с заднего двора в сад перед домом.

Напевая странные мелодии, божок старательно поливал цветы и деревья из чайника. Она даже взяла в саду маленькую лопатку и усердно рыхлила почву и удобряла растения, напоминая маленького трудолюбивого садовника.

Наблюдая эту трогательную сцену, Уэйн был ошеломлен. Цветущее состояние сада даже после отъезда владельца теперь было понятно — кто-то тайно ухаживал за ним по ночам.

Несмотря на то, что визуально он был всего полуметра в высоту и обладал стройным телосложением, Уэйну было очевидно, что это миниатюрное создание находило радость в своем труде, несмотря на физическое напряжение. Несмотря на свой маленький рост, Боженка, казалось, получала удовольствие от своей работы.

Примерно через час Божество заметалось взад-вперед между колодцем и передним двором, завершив свою работу как раз к тому моменту, когда солнце было готово взойти. Миниатюрное создание вытерло пот со лба, аккуратно вернуло использованные инструменты на свои места и, казалось, было готово уйти.

Наблюдая, как Божок держит металлическую лейку, несколько раз поворачивает голову при каждом шаге и неохотно направляется к колодцу, Уэйн не смог удержаться от улыбки. Бесшумно спустившись со второго этажа, он спрятался в углу снаружи дома. Только когда существо прошло мимо него, он слегка кашлянул и спросил:

- Привет! Как тебя зовут, малышка?

Голос Уэйна явно напугал Боженка. Вздрогнув от неожиданных слов, она сделала два или три шага назад, нечаянно уронив металлическую лейку. В ее больших водянистых глазах читалась смесь ужаса, и все ее тело дрожало.

Увидев ее реакцию, Уэйн отступил назад и поднял руки в успокаивающем жесте, показывая отсутствие намерения причинить вред. Несмотря на свою безобидную внешность, Божок по-прежнему сильно боялся людей. Уэйн, понимая это, принял меры предосторожности, чтобы не провоцировать ее.

В ответ на свой страх она потянулась к разноцветной раковине, висевшей у нее на груди, и легонько дунула в нее. Уэйн с удивлением наблюдал, как тело Годлинга постепенно становилось прозрачным и в конце концов исчезло прямо у него на глазах.

В то время как обычный человек мог бы запаниковать, подумав, что маленькое Божество действительно исчезло, медальон Уэйн и обостренные чувства указывали на то, что она, вероятно, использовала какую-то форму иллюзии, чтобы скрыть свою фигуру. Ее тело оставалось настоящим, невидимым, перед ним.

Самым заметным доказательством были маленькие следы, оставленные ею на траве заднего двора, когда она двигалась. Посмеиваясь, Уэйн посмотрел на дорожку следов и добродушно произнес:

"Не волнуйся, малышка. Я ведьмак, но у меня нет злых намерений. Я просто пришел сюда и хотел поболтать с тобой".

Термин "Ведьмак", казалось, привлек внимание Божества. Она остановилась, и секунд на десять в воздухе повисла тишина. Откуда-то издалека донесся детский голос.

- Ведьмак? Это тот человек, чья работа - убивать злобных монстров? Я читал об этих историях в книгах.

Поразмыслив с минуту, Уэйн не подтвердил и не опроверг это утверждение, а предложил объяснение:

"Да, но профессия человека не определяет его нравственность. Даже ведьмаки могут быть плохими. Некоторые могут без разбора убивать невинных людей, а не только злобных монстров".

В голосе Божка возникла короткая пауза, за которой последовал вопрос:

- Ты упомянул, что хочешь поговорить, ведьмак. О чем ты хочешь поговорить?

Божок оказался довольно умным, даже превосходя человеческих девочек того же возраста. Заинтригованный, Уэйн ответил:

"Я слышал, что владелец этого дома терпел различные пакости, каждую ночь ему снились кошмары, и в результате он получил травмы. Это человеческий дом. Зачем ты это делаешь? Почему ты их прогоняешь?"

Услышав слова Уэйна, она быстро опровергла обвинение:

"Нет, я этого не делал. Это сделал мой брат Фитц. Он считает, что эти люди потревожили алтарь богини. Он настаивает на том, чтобы прогнать их; в противном случае это было бы неуважением к богине".

Продолжая, она объяснила дальше:

"Мой отец пытался остановить его, но мой брат слишком упрям, чтобы прислушаться к совету нашего отца. Он тихо прогнал тех людей".

Уэйн был ошеломлен, услышав эти слова. Оказалось, что его предыдущее предположение было неверным. Рассматриваемый вопрос был делом рук не только одинокого Божества, но, скорее, целой семьи этих Божеств при участии богини.

- О какой богине идет речь, малышка? Поинтересовался Уэйн.

"Алтарь богини находится поблизости?" Она казалась совершенно невинной. Поразмыслив несколько секунд, она ответила без утайки:

- Это богиня озера. Алтарь, которому наша семья поклонялась на протяжении поколений, находится в пещере под этим домом. Вы, люди, строите на нем большие дома, каждый день производите всевозможный шум, отгоняете окружающих существ и нарушаете покой богини. Вот почему мой брат так зол и хочет выгнать людей из этого дома".





Лала


Услышав название "Богиня озера", Уэйн испытал мгновение изумления, прежде чем вспомнить расположение дома. Расположенный сразу за городской стеной, он был отделен небольшим расстоянием от берегов озера Визима. Уэйн предположил, что подземная река под колодцем, вероятно, соединялась с озером за городом.

Берег озера Визима был известен как место, где легендарная богиня озера творила чудеса. В озере находился не только алтарь, посвященный богине, но и подводный город, ранее населенный людьми. Популярная легенда гласит, что когда–то город был населен людьми - предками народа Мутных Вод, – но был затоплен богами, разгневанными распутством его жителей. В глубинах города скрывалось злое мифическое существо, известное как злобный бог Дагон.

В серии игр "Ведьмак" Геральт, Белый Волк, проявил благородство, помогая Богине Озера победить злого бога Дагона. В награду за свои действия он был благословлен богиней и удостоен титула Рыцаря Богини Озера. Кроме того, он получил мощный артефактный меч по имени Воздушный Свет.

Хотя Геральт временно потерял артефакт во время битвы с драконом, Богиня Озера вновь появилась во время его пребывания в Туссенте, вернув ему ценное оружие. Этот артефакт имел огромное значение для Геральта, подчеркивая ключевую роль Белого Волка как меча судьбы, способного изменить мир. Геральт, считавшийся единственным ведьмаком, способным разрешить кризис "Белой Мерзлоты", верил в свою роль мирового предвестника перемен.

По сути, Богиня Озера олицетворяла благожелательное божество, защищающее пять рыцарских добродетелей. Легенды о ее милости и божественных деяниях ходили в изобилии по всему миру, способствуя ее почитаемому статусу.

В голове Уэйна проносились мысли, которые мелькали в его сознании. Он направил свой взгляд туда, где находился маленький Божок, и заговорил мягким тоном:

"Я доверяю тебе, малышка. Меня зовут Уэйн. Ты можешь сказать мне, как тебя зовут?"

Услышав этот вопрос, Божок казался несколько застенчивым. Казалось, что не так уж много людей в этом мире интересовались ее именем. На протяжении веков число этих Божеств сокращалось, что делало их вымирающими существами.

После недолгого молчания Божок неуверенно заговорил:

- Меня зовут Лала.

Уэйн улыбнулся, пытаясь передать дружелюбие своим голосом, и ответил:

- Приятно познакомиться, Лала. Я хотел бы кое-что с тобой обсудить. Можно?

Словно почувствовав дружелюбное поведение Уэйна, место, где находился Божок, на мгновение дрогнуло, и фигура Лалы появилась снова. Со своими большими водянистыми глазами она засунула палец в рот, наклонила голову и спросила с оттенком сомнения:

- Тебе нужна помощь в чем-нибудь, Уэйн?

В глубине души Уэйн ценил доброту Божка. Тщательно обдумывая свои слова, он объяснил:

"Вот так, Лала. Этот дом скоро станет моим. Я надеюсь жить с тобой в мире. Поскольку у меня есть дела, которые нужно выполнять, я могу часто отсутствовать дома. Могу ли я попросить вас в это время присмотреть за домом для меня?

Эти слова застали Лалу врасплох. Прямолинейная Богиня не могла понять намерений Уэйна и оставалась в неведении о потенциально зловещей природе человеческих существ.

Лала на мгновение задумалась, испытывая чувство счастья от перспективы свободно оставаться в доме с разрешения хозяина. Однако, вспомнив наставления своего отца, она ответила с оттенком разочарования:

"Хотя я действительно хочу пообещать тебе, Уэйн, мой отец не разрешает нам слишком часто контактировать с людьми. Мне нужно вернуться и спросить его мнение".

Уэйн не был удивлен таким ответом. Хотя он хотел установить позитивную связь с Godlings и потенциально получить неожиданные выгоды, он понимал, что у отца Лалы могут быть сомнения. Уэйн кивнул, ободряюще улыбнувшись,

"Все в порядке, Лала. Ты можешь вернуться и спросить мнение своего отца. Однако ты можешь сказать ему, что я ведьмак, у меня нет дурных намерений по отношению к тебе, и я также очень уважаю Ее Величество Богиню Озера. Если вы поможете мне с моим домом, я возмещу вам ущерб.

- Компенсация? Лала наклонила голову, открыла свои большие глаза и спросила с некоторым замешательством: "Что такое компенсация, Уэйн?"

Уэйн усмехнулся, приняв соблазнительный тон:

"Компенсация такова: если ты поможешь мне присматривать за домом, я дам тебе вознаграждение. Когда ты желаешь чего-то, чем обладают только люди, я могу считать это наградой и дать тебе это".

Как самый любознательный Божок, Лала сразу же была заинтригована, услышав, что Уэйн может предложить ей что-то уникальное для людей в качестве награды.

Лала переплела пальцы, глядя на Уэйна водянистыми глазами, и ответила:

"Даже если я действительно хочу ту награду, о которой ты упомянул, Уэйн, я все равно должен вернуться и спросить своего отца".

Уэйн кивнул без дальнейших комментариев, мягко предупредив:

"Нет проблем, Лала. Не торопись отвечать мне. Я всегда буду рад тебе. Однако, пока я не переехал, тебе лучше не показываться в течение дня. Если тебя увидят другие люди, ты можешь оказаться в опасности ".

Лала ответила кивком, затем с гордостью продемонстрировала красочную раковину у себя на груди, заявив:

- Я знаю, Уэйн. Однако у меня есть сокровище, дарованное мне богиней, которое может защитить меня от человеческого вреда.

Сказав это, Лала коснулась венка на своей голове и добавила с некоторым сожалением:

"Становится поздно, Уэйн, и мне пора домой. Приятно познакомиться. До свидания!"

Уэйн кивнул, понимая, что приближается рассвет, и направился обратно сквозь раннюю утреннюю темноту.

- Увидимся в следующий раз, Лала.

В последующие дни Уэйн воздерживался от поспешного похода в мэрию для завершения формальностей. Хотя он в значительной степени решил проблему в палате представителей, слишком быстрые действия могли вызвать подозрения в мэрии. Он понимал, что люди там не дураки, и был шанс, что они смогут воспользоваться ситуацией, чтобы вызвать ненужные проблемы.

Итак, в сопровождении Геральта Уэйн прибыл в отель, чтобы встретиться с богатым бизнесменом Левардоном. Прежде чем расстаться, Левардон упомянул о поручении, которое требовало внимания Уэйна и остальных. Имея немного свободного времени, Уэйн решил разобраться в этом деле и посмотреть, какие неприятности его ожидают.

"Добро пожаловать, мой друг! Как тебе в городе Визима?" Левардон тепло поприветствовал их в отеле, обняв Уэйна и Геральта. Он приступил к заказу роскошного обеда для всей троицы.

Усевшись за стол, все трое в ожидании ужина вели непринужденную беседу о городских сплетнях Визимы.

Заметив, что еду еще не подали, Уэйн воспользовался случаем. Он полез в карман, достал визитку Гвента и с улыбкой предложил Левардону:

- Друг мой, у нас еще есть немного времени, прежде чем приступить к делу. Как насчет того, чтобы сыграть в "Гвент"?

Улыбка Левардона ненадолго померкла, когда он услышал это предложение. Став свидетелем мастерства Уэйна в важной игре "Гвента" в "Плавучей гавани", он не решался участвовать в матче. Левардон обдумывал вежливый отказ, когда заметил Геральта, выражение лица которого тоже казалось несколько жестким. Тут же Левардон изменил свое мнение и заметил:

- Ты абсолютно прав, мой друг. Если у тебя есть время, почему бы не побаловать меня парой игр с Геральтом? Вы также могли бы поделиться с нами своими превосходными навыками игры в карты Гвента. Я уверен, что такой благородный человек, как вы, не отказался бы от такой просьбы ".

Уэйн, чувствуя, что Левардон может уклониться от участия в еще одном матче "Гвента", выразил легкое разочарование и небрежно заметил: "Я знаю несколько трюков "Гвента", но мои постоянные победы в основном объясняются благосклонностью богини удачи".

Затем он предложил свои будущие усилия, сказав: "Кстати, когда у меня будет немного свободного времени, мы могли бы организовать турнир Gwent Card в Визиме. Что вы думаете? Это высокорентабельное предприятие. Учитывая мои навыки, вы можете поставить все на меня, и мы сможем заработать значительную сумму денег ".

Глаза Левардона загорелись энтузиазмом, когда он услышал это предложение, и он ответил с искренним смехом: "На самом деле, я думал об этом некоторое время, но не был уверен, как к вам подойти".

Уэйн заверил его: "Нет проблем. Когда у тебя будет время, давай разработаем надежный план и вместе будем получать прибыль".





Кузнец -гном


Хотя Уэйн сожалел, что не смог выиграть несколько монет у Левардона в карточном матче с Гвентом, он значительно повлиял на карточные навыки Геральта с помощью карт, которые он щедро предоставил. С набором спонсируемых гвентских карточек Белый Волк стал настоящим хозяином Гвента.

Эти двое провели несколько раундов, их жаркое соперничество продолжалось до тех пор, пока поданные блюда почти не остыли. Несмотря на некоторые неудовлетворенные намерения, они в конце концов завершили свой матч. Геральту повезло чуть больше, и он вышел победителем, выиграв более дюжины оренов и относительно обычную карту у Левардона, оставив богатого бизнесмена несколько разочарованным.

После обеда пухлый бизнесмен вытер воображаемый пот со лба, причмокнул губами и сказал: "Ах! С тех пор как я в последний раз пробовала "медвежью лапу Уэйна", эти грубые продукты трудно проглотить. Интересно, когда у меня снова будет возможность отведать такое лакомство ".

Уэйн, понимая преувеличение Левардона, сохранял дружеское отношение к влиятельному бизнесмену в Визиме. Он знал, что десять лет спустя Левардон даже станет закулисным благодетелем принцессы. Беззаботный, Уэйн ценил свои дружеские отношения с бизнесменом.

Улыбаясь, Уэйн заверил: "Это не займет много времени, Левардон. Через несколько дней, после того как я перееду в свой новый дом, я планирую пригласить друзей на праздничный ужин. Я искренне приглашаю вас присоединиться к торжеству. Я лично приготовлю вкусные блюда по этому случаю".

Услышав это, Левардон изобразил удивленную улыбку в знак согласия.

"Отлично, Уэйн! Я обязательно буду там вовремя к ужину. Я действительно с нетерпением жду, когда этот день наступит в ближайшее время ".

Следует сказать, что выражение лица Левардона было настолько естественным и искренним, что если бы Уэйн не знал его настоящего лица, многие люди могли бы быть обмануты им. Точно так же Геральт, хотя и не считал Левардона своим другом, похоже, сложил хорошее впечатление об этом щедром и добром бизнесмене.

После нескольких приятных моментов троица, наконец, углубилась в обсуждение комиссии. Просьба Левардона не была слишком хлопотной. Он вложил значительную сумму в покупку большого леса на окраине города Визима у мэрии, намереваясь основать лесозаготовительный лагерь.

Однако путешествие в первобытные леса для освоения часто означало встречу с различными дикими монстрами. По словам Левардона, недавно трое лесорубов были ранены, что снизило эффективность работы. Чтобы исправить это, он попытался нанять ведьмака для уничтожения монстров в лесу, обеспечивая бесперебойную работу лесозаготовительного лагеря.

После дальнейшего обсуждения Уэйн понял, что это долгосрочная и относительно неторопливая работа. Его вызывали только в присутствии монстров, что позволяло ему заниматься другими делами во время простоя. Должность предлагала фиксированную еженедельную зарплату, что делало ее привлекательной перспективой для ведьмака.

Посоветовавшись с Геральтом, они решили принять заказ. Учитывая, что лесозаготовительному лагерю не требовалось постоянно двух ведьмаков, они планировали дежурить в лагере посменно, позволив одному из них остаться в Визиме для выполнения городских поручений.

После обсуждения комиссии Уэйн поднял с Левардоном еще один вопрос.

"Левардон, у тебя много друзей и связей в городе Визима. Ты можешь представить меня высококвалифицированному кузнецу? Я хочу попросить его помочь мне соорудить кое-какое оборудование".

Левардон сделал паузу, услышав просьбу. Он посмотрел на Уэйна, задумался более чем на десять секунд, а затем ответил:

"Тебе действительно повезло, Уэйн. Я сомневаюсь, что богиня удачи действительно заботится о тебе. Буквально в прошлом месяце я нанял группу гномов-лесорубов. Отец мастера, мастер О Генри, - высококвалифицированный гном-кузнец. Говорят, что он также довольно известный мастер оружия среди горных гномов Махакама. Я познакомился с ним только вчера. Мы выпили и завели друзей".

Толстый бизнесмен постучал по столу своим украшенным драгоценными камнями перстнем, задумался на несколько секунд и продолжил:

- Но ты также знаешь, что у большинства гномов своеобразные личности. У мастера О Генри нет недостатка в деньгах. Если ты хочешь, чтобы он выковал для тебя оружие, я не знаю, захочет ли он этого. Я могу написать вам рекомендательное письмо, но с остальным вам придется справляться самостоятельно.

Уэйн остался доволен ответом, выразив свою благодарность: "Спасибо, Левардон".

Выйдя из отеля, они вдвоем направились обратно в таверну "Лис". Геральт с любопытством спросил:

"Уэйн, ты ищешь гнома-кузнеца для изготовления какого-нибудь оборудования?"

Уэйн повернулся, чтобы посмотреть на Геральта, похлопал по стальному мечу у себя на поясе и ответил:

"Ты должен быть в состоянии догадаться об этом. Сейчас у меня есть только стальной меч, а серебряного меча у меня нет. Каждый раз, когда я сражаюсь, мне приходится одалживать твой серебряный меч. В случае крайней необходимости, разве это не очень опасно?

Геральт понимающе кивнул, но выразил удивление: "Ты накопил достаточно денег? Мой серебряный меч уровня мастера был выкован в Новиграде. Это обошлось мне почти в тысячу оренов. Мне потребовалось три года, чтобы скопить столько денег ".

На самом деле, Уэйну немного сложно объяснить эту проблему. Недавно ему пришлось купить новый дом и выковать серебряный меч. Эти две статьи расходов - немалые суммы. Они с Геральтом жили вместе, и нет даже веского оправдания источнику денег.

Поэтому Уэйн смог лишь неопределенно произнести:

- Когда я в прошлый раз победил банду диких собак, я сколотил там небольшое состояние.

"Хотя этого недостаточно, чтобы оплатить эти два расхода, я найду способ, когда придет время".

Видя это, Геральт не стал больше задавать вопросов, а похлопал Уэйна по плечу.

Денег, имевшихся при нем, хватило только на расходы. После похода в "Королеву ночного клуба" в прошлый раз он уже потратил много денег, а на лишних денег не было

одолжи Уэйну.

Вернувшись в таверну "Лис", не успел Геральт усидеть на месте, как снова подбежал Лютик. Он подмигнул Геральту на ухо и сказал несколько слов, после чего они переспали и снова вышли.

Уэйн, вероятно, догадался, что они вдвоем хотели сделать, и, вероятно, хотел снова спасти тех странствующих женщин. Поскольку Уэйн несколько раз отклонял их приглашение, когда они вдвоем ходили в подобные заведения, они больше его не приглашали.

Уэйна даже не интересовали эти вульгарные фанаты. Случилось так, что Геральта не было рядом с ним сегодня днем, поэтому он мог чувствовать себя непринужденно и готовиться открывать очередную волну сундуков с сокровищами.

Будь то изготовление серебряного меча или покупка дома, потребуется большая сумма денег. Сейчас у него в общей сложности меньше тысячи oren, и, по оценкам, ему нужно будет подготовить не менее трех тысяч oren, чтобы покрыть расходы на эти две вещи.

Поздоровавшись со стариком Юэке, стоявшим за прилавком, Уэйн уже собирался подняться наверх, чтобы открыть сундуки, когда старик Юэке вдруг сказал:

"Эй! Маленький ублюдок, я распродал все твои вещи, не забудь прийти ко мне за деньгами".

Услышав это, Уэйн оглянулся на Старину Юэке и не смог сдержать эмоций: местная змея есть местная змея, и в течение недели все украденное было утилизировано.

Прямо сейчас он нуждался в деньгах, и это был своевременный подарок.

Он несколькими словами поблагодарил Старого Юэке, но тот этого не оценил, а только фыркнул и сказал:

"Хм! Скоро годовщина смерти твоей матери. Не забудь пожертвовать некоторую сумму денег церкви Мелитии и отдать дань уважения своей матери".

- В любом случае, если бы она не настояла на том, чтобы отправить тебя стать ведьмаком, возможно, ты бы давно умер.





Невредимая Удача


Уэйн, несмотря на то, что не является биологическим сыном Марты, испытывает глубокое чувство долга поклоняться своей матери и выполнять свои обязательства перед ней. Уэйн запросил информацию о годовщине ее смерти у Старой Юэке и вернулся в свою комнату. Две лошади, приобретенные у банды диких собак, были проданы через черный рынок, и старый Юэке посоветовал ему заплатить за обслуживание двести орен, чтобы сохранить связи и обеспечить конфиденциальность.

Однако старый Юэке, хотя и был несколько высокомерен, не воспользовался преимуществом Уэйна. Он эффективно распорядился другим имуществом фермы, которое щедро передал Уэйну. После оплаты денег и товаров сделка была завершена.

Быстро получив деньги, Уэйн не отказался от них. До открытия сундука с сокровищами его общее имущество составляло почти две тысячи орен. Уэйн снял свое снаряжение и положил его на стол рядом с деньгами в своей комнате.

Несмотря на то, что Уэйн не был суеверен, он принял горячую ванну, переоделся в чистую одежду и вознес молитвы богам. Наконец, он сел, скрестив ноги, на кровать, готовый официально открыть сундук с сокровищами.

У него было значительное количество обычных сундуков с сокровищами и два сундука с сокровищами экспертного уровня в системе – сто один обычный и один сундук экспертного уровня были открыты в Эльфийских руинах. Поразмыслив немного, Уэйн глубоко вздохнул и решил начать с сундука экспертного уровня, в котором было немного больше шансов получить ценное снаряжение.

Дзинь! Сундук с сокровищами открылся

Получено: 124 кусочка Орена, маленький волшебный мешочек для хранения.

Уэйн был поражен, когда раздался системный звук, объявляющий, что он приобрел 124 кусочка Орена вместе с маленькой волшебной сумкой для хранения. Рядом с ним материализовалась сумка, напоминающая денежный мешок размером чуть больше кулака и матерчатый мешочек, сшитый из фиолетового шелка, украшенный магическими надписями.

Услышав системную подсказку, Уэйн не мог поверить своей удаче. Он открыл рот от изумления и воскликнул: "Что за черт! Это свойство удачи на работе, или Богиня Удачи так сильно ко мне благоволит?"

Термин "волшебная сумка для хранения" задел Уэйна за живое, поскольку это был обычный предмет во многих волшебных мирах. Заинтригованный, он внимательно изучил фиолетовую сумку для хранения с волшебным рисунком. Его волнение было окрашено разочарованием после тщательного осмотра.

Хотя в сумке можно было хранить мелкие предметы, у нее были ограничения. Несмотря на внешний вид размером с ладонь, внутреннее пространство составляло всего около четверти кубического метра, и его нельзя было деформировать по желанию. Глубина была всего один метр, что не позволяло даже стальному мечу Уэйна полностью поместиться. Тем не менее, сумка для хранения обладала положительным качеством — она устраняла эффект утяжеления предметов, помещенных внутри, позволяя хранить драгоценные камни или золотые монеты, не влияя на вес сумки. Это решило проблему Уэйна с ношением тяжелых кошельков, наполненных золотыми монетами, обеспечив удобное решение для его новообретенного богатства.

Однако волшебная сумка для хранения оказалась простым, заурядным магическим предметом без понятия идентификации владельца. Казалось, что любой мог достать находящиеся внутри предметы, что подчеркивало необходимость тщательной сохранности. Уэйн, помня о потенциальных рисках, отложил сумку в сторону и сделал успокаивающий вдох.

С новой сумкой для хранения Уэйн теперь мог хранить свое богатство, не опасаясь разоблачения. Стремясь максимально использовать свои новообретенные ресурсы, он решил открыть все сундуки с сокровищами сразу.

Дзинь! Открываем обычный сундук с сокровищами *100.

Получено: Орен 1033 шт.

Дзинь! Открываем обычный сундук с сокровищами *100.

Получено: Орен 1075 шт.

Дзинь! Открываем обычный сундук с сокровищами *100.

Получено: Орен 1143 шт.

Однако удача Уэйна, казалось, иссякла, поскольку он последовательно открыл несколько сундуков, не получив ничего, кроме монет.

В то время как обычные сундуки с сокровищами имели лишь меньшие шансы получить предметы, особенно неудачным считалось ничего не получать за последующие сундуки. Несмотря на эту неудачу, Уэйн оставался невозмутимым, признавая ценность приобретенной им волшебной сумки для хранения, даже если в последующих сундуках не было никаких дополнительных предметов.

Система снова прозвенела: "Дзинь! Открытие обычного сундука с сокровищами * 100", и на этот раз Уэйн получил 998 кусочков Орена вместе с солидной подарочной упаковкой закусок. Как только системное сообщение завершилось, на его кровати материализовался мешок с деньгами и большая картонная коробка, размером примерно в четверть кубического метра.

Уэйн несколько секунд стоял молча, прежде чем с озадаченным выражением лица приступить к открытию картонной коробки. Внутри он обнаружил пятьдесят банок минеральной воды, пятьдесят банок разнообразных напитков, сто пакетов с различными картофельными чипсами и крекерами с креветками, двести пакетов с пряными палочками всех сортов и шестьдесят-семьдесят пакетов с конфетами, шоколадными конфетами и печеньем. Содержимое заполнило массивную коробку до краев.

Изучив надписи на упаковке, Уэйн узнал в них закуски из его собственной страны до своего перехода в этот мир, и его сердце переполнилось эмоциями. Несмотря на то, что он редко баловался этими нездоровыми продуктами во время обучения в прошлой жизни, классические вкусы сохранили сентиментальную ценность, глубоко укоренившись в воспоминаниях детства каждого гурмана.

Ностальгия захлестнула его, побудив Уэйна открыть банку напитка и взять упаковку пряных палочек. Медленно смакуя ароматы прошлого, он не торопился, потратив на это добрых 10 минут, прежде чем удовлетворенно вздохнуть и снова улечься на кровать.

При окончательной распаковке Уэйн отказался от каких-либо оговорок и решил открыть все оставшиеся коробки сразу.

"Динь, открываю Обычный сундук с сокровищами 103, Сундук с сокровищами для экспертов 1".

Получено: 1323 кусочка Орена, пять бутылок Невидимого зелья.

Зелье невидимости: Высокоуровневое зелье из мира Фаэрун, усовершенствованное высокоуровневым алхимиком, может заставить хозяина перейти в невидимое состояние после его приема, продолжительность составляет 3 минуты, а интервал между приемом - один час.

По сравнению с волшебной сумкой для хранения, Зелье Невидимости казалось посредственным, служа расходным материалом короткого действия. Хотя он мог быть полезен в чрезвычайных ситуациях, его ограниченный срок действия снижал его привлекательность.

Уэйн задумался, повлияет ли димеритий на эффективность зелья. Это оставалось неясным, но, основываясь на своем опыте двойного открытия опытных сундуков с сокровищами, он считал, что ему удивительно повезло. Во всех сундуках с сокровищами экспертного уровня были найдены ценные предметы, несмотря на то, что вероятность получения любого полезного снаряжения, кроме Орена, составляла менее 5,00%.

Хотя Уэйн не мог быть уверен, повлияли ли на его удачу четыре очка с карты "Гвент", он решил уделять приоритетное внимание повышению уровня своей карты "Гвент". В мире The Witcher: The Game of Gwent этот навык давал значительные преимущества – приносил доход, обеспечивал развлечение и облегчал прокачку персонажа. Уэйн считал это магическим навыком с огромным потенциалом.





Франческа


Пока Уэйн с трепетом открывал сундуки с сокровищами, таинственный посетитель прибыл издалека к эльфийским руинам в Каэдвене. В комнате, расположенной в сотне метров от лагеря нечеловеческих существ, четыре масляные лампы отбрасывали мерцающий свет по углам, а центр помещения украшал замысловатый магический круг, нарисованный дорогими магическими материалами.

В какой-то незаметный момент статическая магическая вершина в центре круга начала слегка вращаться, и невидимая магическая сила заставила весь круг излучать тонкое свечение. С глухим стуком пространство над вращающимся волчком разорвалось, образовав портал овальной формы, похожий на пустоту. После нескольких секунд колебаний портал стабилизировался, и из него вышла стройная фигура, одетая в длинное белое платье и пурпурный плащ, лицо скрыто капюшоном.

Пока женщина осматривала окрестности своими очаровательными глазами, она закрыла их, подтвердив свою позицию. Ее губы едва заметно шевельнулись, и от нее исходила невидимая сила. Одновременно, в сотне метров от магического круга, Торувиэль, поглощенная лагерными делами, внезапно замерла, и металлический браслет, украшавший ее запястье, слегка задрожал. Изменение в этом магическом аксессуаре известило эльфийскую предводительницу о том, что долгожданный человек наконец прибыл.

Конечно, в тускло освещенной комнате терпеливо ждала изящная фигура. Увидев красивую эльфийку у портала, Торувиэль быстро опустила голову, опустилась на одно колено и произнесла с благоговением:

- Добро пожаловать, мастер Франческа. Чем могу служить?

Франческа, эльфийка с длинными темно-золотистыми волосами, пленительными голубыми глазами и царственным видом, одарила всех очаровательной улыбкой. Протянув свои изящные руки, она осторожно подняла Торувиэля, сказав:

- Нет необходимости в формальностях, Торувиэль. Как поживают наши люди? Я привез припасы, которых хватит тебе на два месяца. Они расположены прямо напротив портала. Не стесняйтесь послать кого-нибудь за ними".

Торувиэль, выражая глубокую благодарность, почувствовала, как ее искренность возросла. Беженцы были обязаны своим безопасным существованием в эльфийских руинах поддержке леди Франчески. Без провизии, предоставленной волшебницей, это собрание стариков, слабых женщин и детей не смогло бы пережить зиму в безлюдном лесу.

В знак признания этого Торувиэль встал, слегка поклонился Франческе и продолжил:

-Мастер Франческа, поскольку так много из нас полагаются на вашу благосклонность, мы, должно быть, истощили ваши ресурсы. Полмесяца назад мы очистили эти руины от всех монстров и собрали значительное количество драгоценных металлов и антиквариата. Если вы не возражаете, я хотел бы предложить эти находки в знак нашей благодарности".

Франческа, услышав это предложение, изобразила на лице легкое удивление. Она сообщила Торувиэлю местоположение руин и была осведомлена о проблемах, создаваемых многочисленными монстрами внутри.

В ее понимании, даже с менее чем двадцатью воинами в лагере Торувиэля, победа над этими монстрами, вероятно, приведет к тяжелым потерям. И все же Торувиэль не стал бы легкомысленно заявлять о подобном.

Эльфийская волшебница спросила: "Торувиэль, я довольно долго готовилась, закупая множество магических материалов, которые помогут очистить руины от монстров. Я не ожидал, что ты справишься с этим самостоятельно. Не мог бы ты просветить меня о том, как ты этого добился?"

Торувиэль, будучи откровенной, немедленно поделилась с Франческой деталями найма двух ведьмаков, Геральта и Уэйна. Она также упомянула недоступную сокровищницу. Выслушав рассказ, прекрасная эльфийская волшебница изобразила легкое удивление в своих глазах. Она вытянула свои белые пальцы, легонько постучала по губам и после нескольких мгновений раздумий заговорила:

"Я слышал о Геральте Белом Волке и его великолепном владении мечом, которое действует на севере десятилетиями. Что касается ведьмака-полуэльфа из школы волка, Уэйна, я с ним не знаком. Похоже, он новый ученик. Это интригующе — редко приходится слышать о новом ведьмаке, особенно о полуэльфе.

"Ваша удача поистине поразительна. Ведьмаки, несомненно, более искусны и специализированы в борьбе с монстрами по сравнению с нами, чернокнижниками. Однако, чтобы полностью очистить руины, сила их обоих достойна похвалы. Малочисленность ведьмаков, которых на всем севере насчитывается менее двадцати, объясняет ограниченность информации о них.

Говоря это, Франческа достала из кармана белую вуаль, чтобы скрыть свою внешность. Затем она одарила его еще одной очаровательной улыбкой и заметила: "Давайте пойдем и посетим сокровищницу, чтобы посмотреть, что в ней хранится. Это эльфийское подземелье принадлежало эльфийскому принцу более 1000 лет назад. Возможно, в его хранилище все еще хранятся сокровища.

У Торувиэля не было возражений против предложения Франчески. Эльфийская волшебница была не только одним из пяти основных членов Братства Чернокнижников, самой могущественной чародейской организации в мире, но и обладала эльфийской королевской кровью, являясь одной из выдающихся фигур в эльфийском клане. Даже среди исключительно красивых волшебниц Франческа была известна как самая красивая женщина в мире и представляла эльфов.

Они вдвоем прошли большую часть эльфийских руин и вскоре прибыли к сокровищнице, охраняемой таинственными металлическими воротами. Прежде чем Торувиэль успел заговорить, Франческа нахмурилась и заметила: "Согласно древним текстам, в этой сокровищнице должен быть узел магической силы. Как получилось, что этот узел был поврежден и превратился в пространственный разлом? Могло ли что-то измениться за последние 1000 лет?"

Торувиэль, столкнувшись с вопросом Франчески, могла только покачать головой, указывая на недостаток знаний.

Эльфийская волшебница задумалась, нахмурила брови на несколько секунд и внезапно улыбнулась, демонстрируя свою красоту. Она прокомментировала: "Тем не менее, это приемлемо. Королевство Кэдвен неизменно было суровым по отношению к нечеловеческим расам, что привело к гибели многих наших людей из-за их презренных методов ".

- Их король, Хенсельт, упрямый и жестокий ублюдок. Он последовательно отвергает убеждения нашего Братства Чернокнижников, демонстрируя отталкивающее отношение ко всем заклинателям. Он просто высокомерный дурак, - презрительно заявила Франческа. "Эта пространственная трещина потенциально может позволить менее сильным монстрам из других миров проникнуть сюда. В настоящее время я использую заклинания, чтобы заблокировать ее. В будущем, при необходимости, это должно послужить инструментом для того, чтобы преподать Кэдвину суровый урок. Пусть этот ублюдок знает, что без помощи чернокнижника их так называемая человеческая армия - не более чем обед для этих инопланетных существ.

Торувиэль, разделяя такое же негодование по отношению к людям, естественно, не имел никаких возражений против намерений Франчески. Следуя инструкциям Франчески, она быстро собрала кое-какие магические материалы и умело нарисовала расширенный магический круг вокруг сокровищницы.

Когда прекрасные песнопения эльфийской волшебницы зазвучали в воздухе, вокруг сокровищницы материализовался мощный пространственный замок, вызванный к жизни огромной хаотической магической силой Франчески. В какой-то момент в будущем, при наличии космического ключа, предоставленного Франческой, можно было бы не только открыть этот космический замок, но и выпустить существ из других миров, связанных через трещину, что вызвало бы значительные проблемы в Королевстве Кэдвен.





Кузница


Наблюдая, как исчезают загадочные магические руны, витающие вокруг сокровищницы, Франческа тихо выдохнула. Она вытерла лоб белой ладонью, хотя на самом деле пота не было, и повернулась к Торувиэлю.

"Все в порядке, Торувиэль. Печать завершена, и теперь я собираюсь открыть сокровищницу", - заверила она. "Врата этой сокровищницы изначально полагались на магический узел для получения энергии и должны были быть открыты специальным заклинанием эльфийского чернокнижника, поэтому они хорошо сохранились на протяжении тысячелетий. Когда напали те человеческие армии, они, вероятно, ничего отсюда не забрали. Если ты хочешь открыть его сейчас, мне придется самому влить в него магическую силу.

Эльфийская волшебница кратко объяснила, затем грациозно подняла правую руку. Ее тонкие пальцы излучали магическое сияние, когда она начертила в воздухе чрезвычайно сложную магическую руну, произнося заклинание на древнем эльфийском языке. Сопровождая ее заклинание, мощная магическая сила постепенно вливалась в металлические ворота сокровищницы под ее руководством.

Среди жужжащего звука на металлических воротах сокровищницы загорелась руна на древнем эльфийском языке. Непрерывное вливание магической силы усиливало блеск магической руны. Гудение продолжалось до тех пор, пока Франческа не впрыснула достаточно магической силы, а затем, после резкого механического срабатывания, дверь сокровищницы, бездействовавшая тысячи лет, официально распахнулась.

Когда пыль осела и Торувиэль увидела предметы в сокровищнице, она тут же прикрыла рот от удивления. Освещенные светом нескольких факелов, десять огромных сундуков с сокровищами были спокойно расставлены в центре сокровищницы, наполненные бесчисленным количеством золота и драгоценных камней, которые сохранили свой соблазнительный блеск даже спустя тысячи лет. Даже простой фермер, непривычный к такому богатству, мог представить себе, какое это огромное состояние.

Однако, в отличие от Торувиэль, Франческа не выказала удивления при виде золота. Вместо этого она со вздохом покачала головой. Для нынешних эльфов такое золото не имело особой ценности. Бывшая империя эльфов обладала богатством, превосходящим нынешнее богатство человеческого королевства. Великолепие и красота эльфийского города, не имеющего себе равных по сравнению с нынешними человеческими городами, не смогли противостоять натиску людей-варваров, что привело к тому, что эльфы превратились в расу меньшинства, подобную гномам. Перед лицом насилия только насилие могло противостоять ему. К сожалению, ее сородичи поняли эту истину слишком поздно.

Взгляд Франчески скользил по сундукам с сокровищами, пока она не заметила многочисленные предметы магического снаряжения, украшавшие стены, и четырех колоссальных металлических големов, расставленных по углам. Она слегка кивнула и поджала губы. Хотя сокровищница была защищена магией в течение тысячи лет, ее содержимое осталось нетронутым. Древнее магическое снаряжение и четыре грозных металлических голема действительно были более ценными сокровищами.

После минутного раздумья Франческа повернулась к Торувиэлю и сказала: "Разве у тебя нет соглашения с ведьмаками о том, чтобы отдать им четверть добычи? Хотя это сокровище принадлежит нашим эльфам, мы должны подождать, пока они не прибудут сюда в следующий раз.

............

На следующий день в старом городе Визима Уэйн сложил все свои ценные вещи в волшебную сумку для хранения, повесив ее на шею для сохранности. Он носил с собой только небольшой кошелек с десятками оренов в поясном кармане для регулярных расходов. Что касается закусок из другого мира, он тщательно спрятал их под прикроватной тумбочкой, даже повесив табличку Aard, чтобы убедиться, что они не обнаружены.

С волшебной сумкой для хранения Уэйн почувствовал значительное улучшение своих возможностей. Однако это улучшение не касалось физических характеристик или боевых навыков. Сила ведьмака часто зависела от внешних инструментов – мечей, алхимических бомб, зелий, грозных доспехов и мечей - все это играло решающую роль.

Эти инструменты, такие как мечи, алхимические бомбы и зелья, были ценными, но хрупкими материалами, подверженными повреждениям в бою. Обычные ведьмаки могли носить с собой только ограниченное количество, что ограничивало их использование. Волшебная сумка для хранения решила эти проблемы, позволив Уэйну носить с собой различные зелья и хранить десятки алхимических бомб разных типов, не опасаясь повреждений.

Это усовершенствование значительно укрепило его способность противостоять рискам, предоставив ему разнообразные решения для чрезвычайных ситуаций. Размышляя о своей удаче, Уэйн не мог удержаться от вздоха по поводу того, как быстро он приобрел такое ценное пространственное оборудование.

После завтрака, вместо того, чтобы отправиться в мэрию, чтобы решить вопрос о покупке дома, Уэйн проконсультировался с несколько похмельным Геральтом по поводу чертежа главного серебряного меча школы волка.

Предмет, о котором идет речь, был не готовым изделием, а нарисованной от руки копией, основанной на воспоминаниях Геральта. Он включал в себя концепцию дизайна меча, внешний вид снаряжения и схему конфигурации материала. Из-за строгих требований, он должен был быть выполнен мастером-кузнецом с исключительными навыками.

Хотя серебряный меч уровня мастера не был лучшим оружием в школе волка, он был более экономичным, имел более доступные материалы и был проще в обслуживании по сравнению с оборудованием уровня мастера. Это сделало его более подходящим для повседневных задач. Уэйн не хотел оказаться в ситуации, когда награда за использование оружия уровня мастера намного превышала плату за ремонт после убийства нескольких монстров.

Выйдя из таверны "Фокс", он более десяти минут следовал по адресу, указанному Ревардоном, пока не добрался до кузницы гномов в Визиме. Лавка все еще была открыта, и три крепких гнома, одетых в тонкую одежду, трудились с большими молотами, куя железные предметы на наковальне рядом с печью. Судя по их форме, эти предметы, скорее всего, были ножами и сельскохозяйственными орудиями, которыми пользовались гражданские лица.

Это было принято в средние века. В отличие от игр, кузнецы в основном изготавливали инструменты, такие как железные горшки, кухонные ножи и мотыги, для фермеров и местных жителей. Подтвердив адрес, Уэйн с дружелюбной улыбкой выделил молодого гнома, который казался самым доступным из троих, и спросил: "Мастер О. Генри здесь? Меня порекомендовал его друг Левердон, и я хочу поручить ему создать кое-какое оборудование".

Молодой гном, на мгновение застигнутый врасплох вопросом Уэйна, почесал волосы пальцами, покрытыми железными опилками, а затем наивно ответил: "Генри всю ночь играл в Гвенте. Выиграв у нас зарплату, он выпил полбочки темного пива. Он, наверное, еще не проснулся".

Однако заставить его создавать снаряжение для вас практически невозможно. Созданные им предметы никогда не продаются; он создает снаряжение только для тех, кого выбирает сам. Даже если многие ученики-гномы умоляли его, он никогда не соглашался.

Услышав это, Уэйн нахмурился, понимая, что получение серебряного меча уровня мастера от этого мастера действительно было сложной задачей. Тем не менее, поскольку он уже был здесь, не было причин отступать. Независимо от результата, он должен был попробовать.

Сохраняя дружелюбную улыбку, Уэйн вручил молодому гному рекомендательное письмо, данное Леварденом, и сказал: "Без проблем. Я подожду здесь. Как только мастер О. Генри проснется, пожалуйста, передайте ему это письмо от меня. Также сообщите ему, что я ведьмак, стремящийся выковать меч уровня мастера. Мы можем обсудить условия, какими бы они ни были.

С этими словами Уэйн похлопал молодого гнома по плечу и прошептал ему на ухо: "Мой друг, ты тоже можешь замолвить за меня словечко. Независимо от исхода, я приглашу тебя в лучшую таверну в городе, и мы будем пить, пока ты не насытишься.

Услышав обещание Уэйна пригласить его в лучшую таверну и напоить до отвала, глаза молодого гнома загорелись. Он нетерпеливо кивнул и наивно сказал: "Хорошо, подожди здесь. На самом деле, мастер О. Генри - мой дядя, и я буду умолять его за тебя. Окажет он мне эту услугу или нет, зависит от твоей удачи.





Просьба О'Генри


Наблюдая за молодым гномом, пробирающимся в кузницу, Уэйн не мог не мысленно поблагодарить его за удачу. Было неожиданно, что, случайно выбрав, казалось бы, обычного гнома, он нашел кого-то со связями, готового помочь ему — редкая удача.

Вместо того, чтобы праздно ждать результата, Уэйн подошел к двум другим гномам, которые все еще были поглощены своей работой, внимательно наблюдая за процессом ковки. Изучение искусства ковки уже давно было частью его плана, но найти квалифицированного кузнеца оказалось непросто из-за высокой стоимости ремонта оборудования.

Уэйн верил, что с помощью системы, независимо от его врожденного таланта, изучение техники ковки в конечном итоге приведет его к тому, что он станет самым грозным кузнецом в мире, создающим передовое оборудование, превосходящее все остальные. Хотя этот процесс мог потребовать значительного времени и энергии, увеличенная продолжительность жизни Ведьмака делала его устремления достижимыми.

Примерно через 10 минут Уэйн увидел молодого гнома, выходящего из кузницы с отчетливым следом от пощечины на лице, но с веселой улыбкой. Подойдя к Уэйну, он усмехнулся и сказал: "Ведьмак, тебе немного повезло. Мой дядя попросил меня привести тебя к нему. Кстати, меня зовут Эндрю. Не забудь угостить меня выпивкой, когда закончишь. Я буду в таверне "Кингфишер"; говорят, спиртное там первоклассное. Уэйн кивнул, улыбнувшись в ответ, и ответил

"Конечно, Эндрю, меня зовут Уэйн, и я не забуду этого обещания". Деньги его мало заботили, и если Эндрю окажется человеком, с которым стоит подружиться, Уэйн намеревался почаще приглашать прямого и честного гнома выпить. Возможно, это дало бы возможность научиться ковке.

Кузница была большой, с печью и наковальней у входа, солидным складом во дворе, сараем для хранения угля и жилыми помещениями для кузнецов-гномов. Ведомый Эндрю, Уэйн пересек два двора, прежде чем добрался до жилища мастера О. Генри.

Войдя во двор, Уэйн услышал сильный голос, проревевший: "Эндрю, убирайся отсюда и иди работать. Ты уже задолжал мне двухмесячную зарплату за игру в карты. Если ты ленивый, я мог бы даже запретить тебе пить ". Следуя за звуком, Уэйн заметил лысого карлика ростом менее 1,5 метров, но с мускулами, подобными литой стали. Когда он сидел на каменном пирсе, морщины на его лице были заметны, и он щеголял белоснежной бородой, заплетенной в три косички. Покуривая трубку, он нетерпеливо разглядывал Уэйна.

Услышав выговор, крепыш Эндрю, который казался довольно сильным, указал на Уэйна жестом, как маленький кролик, столкнувшийся с большим злым волком, напоминая ему не забыть обещанное угощение. Он поспешно вышел.

Мастер - кузнец О. Генри бросил презрительный взгляд на удаляющуюся фигуру своего племянника, фыркнул, а затем обратил свое внимание на Уэйна, прямо спросив: "Ведьмак-полуэльф, я вижу тебя в первый раз. Из какой вы школы ведьмаков? Немного поразмыслив, Уэйн честно ответил: "Я из школы Волков, мастер О. Генри". Мастер-кузнец-гном прикусил свою трубку, выпустил облачко дыма, пару секунд поразмышлял, а затем, вздохнув, заговорил.

"Я не слышал об этом, но 30 лет назад я встретил Ведьмака из Школы Грифонов, и он поручил мне создать доспехи. Потребовалось полгода, чтобы просто дождаться, пока он соберет материалы. Этот комплект брони уровня мастера требует не только высоких навыков мастеров, но и правильной температуры печи. По этой причине мне пришлось потратить много денег, чтобы модернизировать печь, чтобы она соответствовала требованиям этого комплекта брони. Когда броня была наконец закончена, я не смог сдержать слез. Это была самая приятная работа, когда я был молод ".

Сказав это, О'Генри посмотрел на Уэйна и спросил: "Итак, Ведьмак, какое оборудование ты хочешь построить? Чертежи готовы?"

Уэйн кивнул, затем достал из своих рук чертеж, скопированный Геральтом, протянул его гному-кузнецу и сказал: "Чертеж здесь, мастер О. Генри. Если вам это нужно, у моего компаньона все еще есть готовый продукт для вашей оценки ".

Мастер-гном-кузнец взял рисунок, презрительно фыркнул, посмотрел на него примерно с полминуты и сказал: "Сказать по правде, этот бизнесмен-человек не похож на меня, а у меня нет дружбы с тобой. Однако, поскольку ты полуэльф и ведьмак, я могу предложить тебе два варианта. Во-первых, вы сами готовите материалы; я могу помочь вам закончить этот мастерский серебряный меч.

Однако метеоритное железо, металлический демеритий и лунная пыль, как требуется в этом плане, являются довольно редкими материалами. Вы можете пойти на рынок, чтобы попытать счастья и посмотреть, сможете ли вы их купить. Что касается второго варианта, то до тех пор, пока вы мне что-нибудь дадите, я могу подготовить эти материалы для вас, и вам даже не нужно будет платить зарплату ".

"Конечно, этот предмет тоже довольно редкий. Я обращался ко многим своим знакомым, но купить его невозможно. В Туссенте есть очень старое красное вино. Если ты поможешь мне достать бутылку этого прекрасного вина, я помогу тебе бесплатно ".

Услышав эти два варианта, Уэйн не смог удержаться и слегка нахмурился. Он мало что знал о материале, из которого сделан меч, или о красном вине Туссен, и не осмеливался сказать, какой выбор был проще. Итак, он некоторое время обдумывал предложение и сказал компромиссным тоном: "Учитель, независимо от того, выберу я первый вариант или второй, тебе все равно нужно завершить эту работу. Как насчет того, чтобы ты начал ковку прямо сейчас, а я соберу эти материалы и прочее. Независимо от того, какое из них я завершил, ты не понесешь потерь ".

Мастер О. Генри немного подумал, почувствовал, что это действительно так, фыркнул и сказал: "Давай, умник". Гном облизнул губы и добавил: "На самом деле, я предпочитаю, чтобы ты выбрал второй вариант".

Уэйн кивнул с улыбкой. На самом деле, он тоже склонялся ко второму варианту. Возможность установить хорошие отношения с мастером-гномом-кузнецом - благо для него и даже для всей волчьей школы Ведьмаков.

Мастер О. Генри - очень прямой человек. После переговоров с Уэйном его выгнали из кузницы без лишних приветствий. Чтобы выполнить просьбу кузнеца, Уэйн не захотел больше оставаться. Выйдя из кузницы, он немедленно отправился на поиски человека с наибольшими связями, которого он знал на данный момент, богатого бизнесмена Левардона.

Как бизнесмен с юга, он, естественно, имеет больше каналов, чем северные бизнесмены, для получения прекрасного вина Туссена. Везет Уэйну неплохо; дом Левардона еще не построен, и так получилось, что сегодня он отдыхает в таверне.

Узнав, что Уэйн навестил его, толстый бизнесмен принял его очень тепло. Но на этот раз была просьба; Уэйн проявил инициативу оплатить счет заранее и заказал бутылку дорогого красного вина, от которого Левардон не отказался.

После того, как еда и напитки были поданы, они поболтали, выпивая. Прежде чем Уэйн успел затронуть тему вина "Туссен", Левардон проявил инициативу и спросил: "Мастер О'Генри согласился на твою просьбу, Уэйн?"

Уэйн не стал ходить вокруг да около; он рассказал, что произошло утром, и в то же время искренне спросил: "Левердон, у вас есть канал, по которому можно купить это вино? Или есть канал для покупки метеоритов, лунной пыли и металлического демерития?

Услышав эти слова, подумав об этом несколько секунд, Ревардон с сожалением покачал головой и сказал: "Извини, Уэйн, все, что я делаю, это покупаю и продаю сыпучие материалы, такие как те редкие кузнечные материалы, которых нет в моей сети".

Он задумался на несколько секунд и сказал: "Однако, если вы хотите купить бутылку редкого красного вина, я могу помочь. Но, по моим оценкам, это займет не менее двух месяцев с момента отправки запроса, а затем его специально доставят из Туссена. И стоимость будет выше, чем на рынке. Если ты сможешь принять это, я смогу помочь".





Кира Метц


"Потребуется два месяца, чтобы перевезти его обратно из Туссена ..." Уэйн задумался на несколько секунд, чувствуя, что этот метод не только занял до двух месяцев, стоил больше денег, но и оказал Левердону услугу в конце концов. Оно того действительно не стоило, и его можно было использовать только в качестве последнего средства.

- Спасибо тебе за помощь, Левердон, но сначала я хочу сходить на рынок и купить необходимые мне материалы для ковки. Я побеспокою вас снова, если потребуется.

Левердон любезно кивнул, показывая, что не возражает. Большим пальцем он повертел кольцо с драгоценным камнем на указательном пальце. Немного подумав, он вдруг улыбнулся и сказал: "Но, Уэйн, я действительно слышал сплетню. Через пять дней королевский советник Темерии, Кейра, планирует устроить вечеринку по случаю дня рождения в своем доме. Эта прекрасная волшебница очень любит вино и украшения и имеет широкий круг контактов. Может быть, в ее винном шкафу найдутся бутылка или две хорошего вина, которые вам понадобятся. Если вы хотите попробовать ее, я могу помочь вам получить приглашение на вечеринку по случаю дня рождения.

- Тебе интересно? - спросил я.

Услышав это имя, Уэйн на мгновение остолбенел и вдруг вспомнил, что это будущая волшебница, которая, возможно, станет барбекю в Новиграде.

Судя по поведению в игре, у этой волшебницы доброе сердце. Она из тех волшебниц, которые любят роскошь, романтику и обладают простым умом. По сравнению с другими женщинами-волшебницами, которые хороши в розыгрышах, навыки Кейры все еще слишком поверхностны, и она была обманута и чуть не погибла от рук обычных людей.

Получив это неожиданное известие, Уэйн еще раз выразил свою благодарность Левердону, но высказал не слишком много. Колдунья - символ неприятностей, и у него нет дружбы с Кирой, так что даже если он свяжется с ней, возможно, он не сможет достичь своей цели. Следовательно, этот план можно рассматривать только как запасной план.

Попрощавшись с Левррдоном, Уэйн покинул отель "Кингфишер". Он снова нашел гнома Эндрю и, договорившись с молодым гномом о встрече за вечерним напитком, спросил о других кузницах в городе Визима. Только пэры знают пэров лучше. Несомненно, такому непрофессионалу, как Уэйн, очень трудно найти эти три редких материала в таком большом городе. Он мог положиться только на своего недавно познакомившегося друга-гнома-кузнеца, который мог сообщить ему кое-какие новости.

Жаль, что новости, которые он получил от Эндрю, также разочаровали его. "К сожалению, мой друг, металл димериций, также известный как антимагический металл, не всегда доступен в кузницах или магазинах. Однако два материала, метеорит и Лунная пыль, очень редки, и их трудно достать. Они стоят по меньшей мере несколько сотен орлов. Ни в одной кузнице не всегда есть такой материал. Даже если вы хотите их приобрести, вам нужно сделать заказ за один или два месяца вперед. Сможете ли вы их купить в конце концов, зависит от вашей удачи. " Увидев, что Уэйн нахмурился, молодой гном почесал подбородок и сказал:

"Однако я слышал, что некоторые волшебницы используют эти два материала для изготовления магического снаряжения. Вы можете спросить их об этом".

Получив тот же результат, Уэйн тоже был совершенно беспомощен. Конечно же, судя по текущей ситуации, у волшебницы много ресурсов высокого уровня. Как самая могущественная организация, правившая северным магическим полем на протяжении тысячелетий, Братство подобно горе, которую многие люди не могут обойти.

В течение всего дня Уэйн не сдавался и продолжал бродить по различным магазинам в Визиме, но, к сожалению, так ничего и не нашел. В конце концов, у него не было другого выбора, кроме как пойти с Эндрю выпить в таверну "Зимородок", а затем отправиться домой, чтобы беспомощно отдохнуть.

В конце концов, старый город Визима был всего лишь внутренним городом. В прошлом он был слишком маленьким и полуразрушенным, чтобы считаться процветающим. Купцы, которые приезжали и уезжали сюда, были не так часты, как в столицах других королевств, что вызывало нехватку различных припасов.

Поскольку на рынке его купить было невозможно, а Уэйн не хотел ждать два месяца, он, наконец, решил принять запасной план и связаться с волшебницей в городе. Согласно полученной им информации, в настоящее время королю Фольтесту помогают три королевских советника, а именно Кира Мец, Трисс Меригольд и Феркарт.

Уэйн, который играл в игры и читал романы, все еще немного знает о Кире и Трисс. Но что касается колдуна Феркарта, то на Уэйна больше всего произвело впечатление то, что в будущем Инциденте он присоединился к южной Нильфгаардской империи и погиб. Нет ни какого-либо заметного послужного списка, ни какого-либо особого таланта, ни какого-либо ощущения присутствия. После долгих раздумий Уэйн все же решил начать с Киры. Независимо от того, получил ли он от нее вино или Метеорит и Лунную пыль из ее канала, это был хороший результат.

Более того, Уэйн на самом деле имел в виду другую идею. В настоящее время проблема стриги в городе постепенно накалилась и стала самым проблемным вопросом для короля Фольтеста. Как Ведьмак, Уэйн не собирался проявлять инициативу и появляться перед королем Фольтестом, равно как и не планировал принимать это поручение заранее.

Вещи, которые легко достать, всегда дешевы и не вызывают восхищения. Однако, если он свяжется с королевскими советниками Темерии, когда-нибудь, когда проблемы усугубятся, волшебницы могут представить его королю. В то время он мог бы применить стратегию недосягаемости, ожидая, когда Фольтест проявит инициативу и пригласит его. Только так его помощь не казалась бы столь легкодоступной и не вызывала бы подозрений.

Думая об этом, Уэйн достал перо и бумагу и начал писать искреннее рекомендательное письмо. Он также не планировал просить у Левардона письмо-приглашение на вечеринку по случаю дня рождения, поскольку это было бы слишком пассивно и бросалось в глаза. Ведьмак не должен быть слишком заметным, так как это может легко спровоцировать враждебность определенных личностей. Сначала он намеревался установить личный контакт с Кейрой, надеясь, что одно только имя ведьмака вызовет интерес у этой волшебницы.

Той ночью Кейра вернулась из дворца в свой особняк. В это время, в связи со строительством нового города, не только мэрия, но и все Королевство Темерия было довольно занято. Как королевский советник вспомогательного королевства, она и Трисс, конечно же, не были пощажены.

Ей поручено не только помогать королю в ведении государственных дел, но и отвечать за обустройство различных магических защитных сооружений во вновь построенном дворце и за освещение сверхъестественных событий в различных местах. Можно сказать, что она очень занята. Однако Кира находит такую занятость приятной.

Изначально она относится к тому типу женщин, которые любят роскошь, власть и уважение окружающих. Хотя она была советником королевской семьи всего несколько лет, по сравнению с унылой учебной жизнью в Аретузе, это ощущение того, что она в центре внимания и наслаждается властью, заставляет Киру чувствовать, что ее тяжелая работа за последние несколько десятилетий наконец-то окупилась.

"Мастер Кейра, сегодня кто-то прислал письмо с визитом; вы хотите его увидеть?" Услышав вопрос горничной, Кейра лежала в ванне, усыпанной лепестками роз, позволяя теплой родниковой воде медленно стекать с ее гладкой кожи. Она потянулась и лениво спросила: "Чье это письмо, Мэйзи? Если это те торговцы или богатые горожане, не приставай ко мне с этим. В любом случае, это несколько жадных и глупых парней, которые не признают свой собственный статус и хотят получить долю в новой Vizima ".

Горничная по имени Мэйзи посмотрела на конверт, секунду или две колебалась, прежде чем сказать: "Это было отправлено мужчиной, но подпись на конверте странная, Ведьмак Уэйн. Мастер Кейра, легендарный ведьмак действительно существует? Эти парни действительно собираются красть маленьких детей и убивать их?"

Кейра была ошеломлена на секунду или две, затем усмехнулась и сказала: "Ведьмак, это действительно редкость. И еще, Мэйзи, не верь этим глупым слухам, которые ходят на рынке. Обычные люди вроде тебя могут безопасно жить за пределами города, вместо того чтобы быть съеденными монстрами, благодаря заслугам этих ведьмаков.

"Интересно, покажи мне письмо. Что касается меня, то я читал о ведьмаках только в книгах. Говорят, что это группа мастеров фехтования, которые знают магические трюки, но претерпели мутации. Сказав это, Кейра подсознательно облизнула губы и спросила: "Кстати, ты сказала о мужчине; он выглядит сильным?"





Клуб Красных воздушных змеев


Уэйн не ожидал, что ответ Кейры будет таким быстрым, и горничная прислала ответ на следующий день. Содержание ответного письма было не таким тактичным и утонченным, как у Уэйна, но в нем прямо говорилось, что она заинтересована в Уэйне, ведьмаке. Сегодня вечером они договорились поужинать вместе в элитном клубе под названием "Красный воздушный змей".

Хотя Уэйн и был удивлен подвижностью волшебниц, он не отступил, когда ситуация развернулась. Он не стал портить пейзаж и отправился на встречу в доспехах, но посетил парикмахерскую и магазин одежды в городе, чтобы приодеться. Хотя он и не привык к средневековой мужской одежде, после некоторого ухода за собой он успешно превратился из молодого воина в красивого юношу с героическим темпераментом. Геральт поддразнивал его, говоря, что его нынешняя внешность больше похожа на молодого хозяина из какой-нибудь знатной семьи, чем на ведьмака.

"Red Kite" - элитный клуб в богатом районе, предоставляющий питание, развлечения и различные услуги, такие как массаж и проживание. Здание клуба разделено на три этажа, на каждом из которых всего по четыре просторных ложи. Внутреннее убранство роскошное, в нем работают более дюжины профессиональных слуг и специальные барды, исполняющие популярную музыку. Его можно считать пятизвездочным отелем в средневековом варианте. Конечно, стоимость здесь недешевая; завсегдатаи этого заведения либо богаты, либо влиятельны в городе Визима.

Прибыв в здание клуба на 10 минут раньше, горничная, ожидавшая за дверью, сразу сообщила Уэйну, что Кира уже заранее забронировала ложу. Ему нужно было только подняться наверх и подождать. Выбора не было; он должен был войти в заранее забронированную роскошную ложу, как молодой человек, о котором заботится богатая женщина.

Честно говоря, это был первый раз для Уэйна в таком интимном и роскошном частном клубе. Было ли это его иллюзией или нет, он не мог избавиться от ощущения, что в этих коробках царит роскошная и двусмысленная атмосфера.

После неловкого ожидания в ложе, длившегося семь-восемь минут, до ушей Уэйна донесся звук легких шагов. Сопровождаемая приятным женским смехом, красиво одетая женщина толкнула дверь и вошла. На ней было красное длинное платье с глубоким вырезом, открывающее ее изящные ключицы и два белых полукруга. Миниатюрная и изящная, с короткими ярко-золотистыми волосами и гордым взглядом, она была не кем иным, как Кейрой Мец, нынешним советником королевской семьи Темерии.

Увидев смущенное выражение лица Уэйна в ложе, глаза Киры загорелись, и она с улыбкой спросила: "Ты ведьмак, Уэйн?" Вежливо пригласив Кейру сесть за стол, Уэйн ответил с улыбкой: "Да, Кейра, для меня большая честь быть приглашенным вами на ужин". Горничная, прислуживавшая на стороне, тактично попросила шеф-повара принести еду и вино после прибытия двух гостей, затем ретировалась за дверь, ожидая их звонка.

Кейра прикрыла рот рукой, слегка улыбнулась, ее голубые глаза сияли, и она спросила Уэйна о его опыте в качестве ведьмака, любопытная, как маленькая девочка. Уэйн не отказался, выбрав несколько опытов, которые не раскрывали бы секретов бытия ведьмака, и мягко поговорил с Кирой.

Например, он поделился историями об обучении в Каэр Морхене, нарушителях спокойствия в королевстве Каэдвен, важной азартной игре в Плавучей гавани и битвах с различными монстрами. Одновременно он небрежно беседовал с волшебницей об Академии Аретуза.

Несмотря на то, что одна из них волшебница, целыми днями общающаяся с книгами и знатью, а другая - воин, ежедневно общающийся с фермерами и монстрами, человеческое любопытство в сочетании с довольно хорошим красноречием Уэйна и намеренной похвалой волшебнице заставили двух людей с совершенно разным опытом завязать довольно приятную беседу.

После полукруглой выпивки Кейра, выпившая целую бутылку дорогого красного вина, недовольно облизнула свои красные губы. Она погладила пальцами ключицу на груди, посмотрела на Уэйна очаровательными глазами и сказала: "Это была хорошая ночь, Уэйн. Все это время я была действительно занята. Возможность разделить вкусный ужин с таким веселым ведьмаком, как ты, также является для меня редким отдыхом. Но я думаю, что если ты вдруг захочешь навестить меня, это не только потому, что хочешь узнать меня получше. Вы столкнулись с какой-нибудь проблемой? Вам нужна волшебница, чтобы решить ее?"

Наблюдая за соблазнительными глазами и провокационными движениями Киры, Уэйну, как девственнику, было трудно это вынести. Он слегка кашлянул, принял сидячее положение и затем сказал: "Вы действительно умная леди. На этот раз я взял на себя смелость посетить вас, и действительно, у меня другие цели.

Кейра взглянула на живот Уэйна, улыбаясь еще более очаровательно. Она посмотрела на Уэйна соблазнительными глазами и многозначительно сказала: "Брось, Уэйн, я сегодня в хорошем настроении. Пока просьба не слишком чрезмерна, я рассмотрю ее. " Уэйн притворился, что не услышал никакого другого значения в словах Киры, но использовал метод повествования, чтобы подробно объяснить соглашение, которое он заключил с мастером-гномом-кузнецом О. Генри. Затем он искренне спросил:

"Кира, я слышал, что вы элегантная леди, которая любит коллекционировать изысканные вина, поэтому я взял на себя смелость прийти сюда и надеюсь купить у вас бутылку изысканного вина "Туссен". Конечно, если тебе неудобно сдаваться, тогда я надеюсь купить немного метеорита и лунной пыли у тебя или твоих подруг-волшебниц в качестве материалов для моего кованого оружия.

Когда Кейра услышала это, она секунду или две молчала, покачивая своими прекрасными пальцами бокал с красным вином в своей руке. Затем она посмотрела в глаза Уэйну, улыбнулась и сказала: "Нет проблем, Уэйн, мне нравится твоя откровенность. Хотя мы встретились только в первый раз, я думаю, что в будущем мы сможем стать друзьями. Как друг, я бесплатно подарю тебе бутылку красного вина "Туссен", чтобы решить твои проблемы ". Сказав это, женщина-волшебница взяла со стола салфетку, вытерла свои красные губы и сказала с улыбкой: "Но сейчас я немного пьяна. Как храбрый человек, разве ты не должен проявить инициативу и отвезти меня домой?"

На следующее утро Уэйн вышел из особняка Киры, держа в руке красное вино "Туссен", подаренное ему волшебницей, и не мог сдержать некоторого волнения. Волшебницы в тот период были действительно богаты. Если бы такая бутылка прекрасного вина продавалась на рынке, ее можно было бы продать по крайней мере за 2000 орлов, что было дороже хорошей лошади.

Но Кейра отдала это ему, человеку, которого встретила впервые, не моргнув глазом. Конечно, главная причина в том, что Уэйн, как ведьмак, должен представлять ценность для волшебницы. Предварительное вложение в небольшую услугу может привести к большей отдаче в будущем, но это не мешает Уэйну произвести хорошее впечатление на Киру. Не имеет значения, как вы себя ведете; если кто-то действительно помогает вам, несмотря ни на что, вы должны быть благодарны.

Уэйн решил, что на этот раз отплатит за помощь, и если Кейра столкнется с какими-либо трудностями в будущем и ей потребуется помощь в рамках его принципов, он, несомненно, протянет руку помощи волшебнице. Помня об этом обязательстве, Уэйн принес с трудом добытую бутылку вина мастеру-гному-кузнецу О. Кузница Генри. Как ведьмак, он страстно желал обладать собственным мастерским серебряным мечом.





Приглашение На банкет


На следующий день, в кузнице карликов О'Генри.

"Ха-ха, малыш, у меня в три раза больше очков, чем у тебя, а у тебя в руке осталось всего три карты, ха-ха-ха".

Наконец-то увидев надежду на победу, мастер гномов, проигравший шесть партий подряд, довольно погладил бороду. Затем он сделал глоток красного вина "Туссен" и от души рассмеялся.

Уэйн, сидевший напротив него, нисколько не запаниковал, многозначительно улыбнувшись карлику. Сначала он выпустил ландшафтный дождь, чтобы свести все карты осадной техники обеих сторон в одну точку, и уничтожил стопку карт с самыми высокими баллами гномов. Затем он достал карточку хорна и поместил ее в свою колонку дальнобойности, непосредственно удвоив свои очки за дальнобойность. Наконец, под ошеломленным взглядом мастера гномов, Уэйн достал еще одну карту рога и поместил ее в свою колонку ближнего боя. Всего три карты немедленно изменили ситуацию, и Уэйн успешно выиграл ставку.

Уэйн потянулся за бокалом красного вина и с удовольствием сделал глоток. Сладкий вкус с легким дымком задержался у него на языке и небе. Он взглянул на огромную бутылку красного вина и еле слышно произнес: "Мастер О'Генри, эта бутылка слишком большая; даже горлышко ваших гномов не вмещает ее".

Услышав поддразнивание Уэйна, его старое бронзовое лицо невольно покраснело. Как раз в тот момент, когда он собирался сказать несколько слов, чтобы спасти себя, хитрый Уэйн с противоположной стороны снова заговорил:

"Конечно, я знаю, что вы шутите, мастер. Однако я выиграл карточную игру в Гвенте, как и договаривались. Интересно, сможете ли вы согласиться на мою маленькую просьбу.

Услышав это, О'Генри подавил смущение. Несмотря на некоторое разочарование из-за проигрыша в карточной игре в Гвенте, он с любопытством спросил Уэйна:

- Это, конечно, мелочь, я могу тебе обещать. Но мне немного любопытно. Как Ведьмак, если ты не выходишь на улицу убивать монстров за вознаграждение, зачем тебе понадобилось учиться технике ковки у меня? На ваших заказах Ведьмак может заработать больше, чем на нашем кузнечном деле.

В ответ Уэйн взял серебряный меч мастерского уровня, сделанный мастером-гномом, и вытащил его из ножен, обнажив сверкающее лезвие и изысканную, таинственную магическую надпись на мече. Мастеру О. Генри потребовалось два дня и две ночи, чтобы изготовить этот меч с помощью семи или восьми кузнецов-гномов. Один только взгляд на его форму мог опьянить воина.

Через несколько секунд Уэйн открыл рот и ответил:

"Учитель, это одно из моих желаний. Как воин, я надеюсь, что у меня будет самое мощное оружие и доспехи в мире, но с моим характером я хочу научиться создавать их сам ".

"Создать самое сильное оружие и доспехи в мире?" Услышав эти слова, О'Генри на мгновение остолбенел, что-то пробормотал, не смог удержаться от смеха, сказал "Амбиции", а затем принял серьезное выражение лица, добавив с оттенком презрения:

"Ублюдочный мальчик, я специализируюсь на кузнечном деле 70 лет, и я не смею делать подобные заявления, и все же ты, маленький сопляк, который ничего не понимает, смеешь говорить глупости; ты действительно не знаешь высот неба и земли".

После нескольких проклятий мастер-гном-кузнец раскурил трубку, сделал глоток спелого табака, несколько секунд наслаждался им с удовольствием и сказал:

"Ну, мальчик, мне плевать на твои доводы; мы, гномы, всегда держим свои обещания. С сегодняшнего дня вы можете в любое время приходить в нашу кузницу, чтобы научиться технике ковки. Если у вас возникнут какие-либо вопросы, вы можете обратиться за советом ко мне или другим гномам. Тебе не нужно быть моим учеником; мы не играем в эти фальшивые игры. Если в будущем появится какое-нибудь хорошее вино, просто принеси немного и дай мне попробовать.

Увидев, что его цель достигнута, Уэйн немедленно сделал несколько комплиментов мастеру О'Генри, но кузнец-гном этого не оценил. Громко отругав Уэйна, он выгнал его из своей комнаты.

Кстати говоря, этот мастер О. Генри действительно человек с темпераментом. Серебряный меч Школы Волка уровня мастера, включая заработную плату и материалы, будет стоить как минимум более 1000 орэ. Однажды Геральт рассказал, что его серебряный меч был выкован в Новиграде на 300 крон, которые он копил в течение трех лет. После конвертации, по текущему обменному курсу, одна крона эквивалентна примерно семи орен, а его серебряный меч уровня мастера стоит около 1000 орен, что действительно является самым дорогим снаряжением для большинства Ведьмаков. После того, как мастер О. Генри принял бутылку красного вина "Туссен", он действительно не упомянул ни о каком вознаграждении и щедро поделился бутылкой прекрасного вина с Уэйном.

"Это достойный друг-гном", - подумал про себя Уэйн, избегая толпы на дороге, и вскоре вернулся в таверну "Фокс", где он сейчас жил.

Как только он вошел в таверну, его приветствовала симпатичная девушка в костюме горничной. Она отдала честь Уэйну с покрасневшим лицом, робко протянула пригласительное письмо и сказала:

"Уэйн, это приглашение на день рождения, которое лорд Кейра попросил меня переслать тебе. Она приглашает тебя на ужин в честь ее дня рождения через два дня.

Уэйн протянул руку, чтобы взять у девушки пригласительное письмо, посмотрел на нее с улыбкой и сказал

- Ты чувствуешь себя лучше, Мэйзи? Лицо девушки покраснело еще больше, когда она услышала это. Хозяйка Кейра попросила ее присоединиться к битве посреди ночи. Но поскольку она была обычным человеком и девственницей, она заснула, продержавшись менее двух часов. Когда она проснулась утром, хозяйка и Уэйн уже покинули особняк. Но дикое и сильное тело ведьмака, с его безграничной энергией, стало прекрасным воспоминанием в ее сознании, которое никогда не будет забыто.

Она покраснела и, не осмеливаясь взглянуть в глаза Уэйну, прошептала: "Спасибо за твою заботу, Уэйн, я в добром здравии. Письмо с приглашением отправлено. Дома меня все еще ждет множество дел. Пожалуйста, позволь мне уйти первой".

Однако, прежде чем она повернулась, чтобы уйти, Уэйн сказал извиняющимся тоном: "Прости, Мэйзи, пожалуйста, извинись за меня перед мисс Кейрой. В день празднования дня рождения у меня есть важные дела, которыми я должен заняться, и я не могу присутствовать на ее вечеринке. Однако я тщательно подготовлю для нее подарок на день рождения и надеюсь, что она сможет меня понять".

Услышав это, Мэйзи подняла голову и удивленно посмотрела на Уэйна. Банкет в честь дня рождения королевского советника был высококлассным мероприятием, о котором мечтали и хотели принять участие многие люди. Неожиданно мужчина, стоявший перед ней, фактически отказался. Однако, как личная горничная Кейры, она не могла переубедить гостью, поэтому смогла только ответить с некоторым сожалением: "Я передам это лорду Кейре, Уэйн. Однако, я думаю, лорд Кейра действительно с нетерпением ждет вашего приезда. Если возможно, пожалуйста, не отказывайтесь от этого приглашения".

Уэйн мысленно вздохнул. Если бы не этот день рождения, многие высокопоставленные люди в королевстве были бы приглашены принять участие, и он, вероятно, не отказался бы.

Однако пока он не готов войти в поле зрения этих больших шишек. Он не хочет выделяться и привлекать к себе внимание, поэтому может только отказать красавице в доброте. "Извини, Мэйзи, у меня действительно есть кое-какие важные дела. Пожалуйста, передайте мои искренние извинения Кейре".

Видя искреннее отношение Уэйна, а не притворство, Мэйзи с сожалением произнесла "хм" и сказала: "В таком случае, я передам ваши извинения лорду Кейре". Закончив говорить, девушка поспешно покинула эти слегка хаотичные трущобы.

Как только девушка покинула таверну, Лютик, который уже давно наблюдал за шоу, громко присвистнул и произнес голосом, похожим на пение: "Уэйн, безжалостный ведьмак". "Как ты можешь отказываться от приглашения прекрасной девушки? Если бы это был я, я бы определенно позволил этой девушке влюбиться". "Только воспоминания, сладкие, как мед, могут утолить страсть прекрасной девушки".

Уэйн проигнорировал освистывающего Лютика, но подошел к винному столику напротив Геральта, который тоже смотрел шоу, и сел выпить бокал холодного пива. Белый Волк поднял брови, и дразнящая улыбка появилась на его парализованном лице, и он насмешливо сказал: "В чем дело, Уэйн? Если ты пожалеешь об этом сейчас, ты все равно сможешь преследовать девушку обратно." "Я не возвращался в таверну всю прошлую ночь, так что я хорошо провел ночь с этой девушкой?" Уэйн закатил глаза, не объясняя, что дрался с двумя женщинами, одна из которых была колдуньей.

Он положил мастерский серебряный меч, отлитый мастером О. Генри, перед Геральтом, снял с пояса два наполовину металлических, наполовину деревянных легких арбалета, положил их вместе на стол и сказал: "Мой серебряный меч выкован. Эти два арбалета - призы, которые я выиграл у мастера-кузнеца. "Ты можешь выбрать один в подарок от меня".

Белый волк поднял брови, вместо того чтобы смотреть на арбалет, он протянул руку, чтобы взять серебряный меч уровня мастера, вытащил лезвие, внимательно осмотрел его и не смог удержаться от вздоха: "Тонкая работа, отличные материалы, действительно хороший меч. Должно быть, это работа мастера по ковке оружия ". "Ты действительно удивил меня, Уэйн. Этот меч обойдется тебе по меньшей мере в 1000 оренов. Откуда у тебя столько денег?" Уэйн пожал плечами с улыбкой в уголках рта и сказал с некоторой гордостью: "Ни пенни, Геральт. Ты можешь не поверить, но я выиграл его вместе со своим младшим братом".





Предложение Питера


В мире мужчин возможность выиграть меч у младшего брата - это определенно то, чем можно гордиться всю жизнь. Уэйн вкратце рассказал о том, что произошло прошлой ночью со его хорошим братом. Он не рассказал Геральту о личности Кейры, а просто описал красоту и энтузиазм Кейры, застенчивость Мэйзи и большую битву, которая длилась всю ночь. Затем, под завистливыми взглядами Геральта и Лютика, он допил холодное пиво из стакана и сказал: "Все это банально. Я все еще уступаю тебе в этом отношении. Я слышал, что в кругу борделей Визимы ходит легенда о беловолосом мачо. Я слышал, что есть девушки, которые готовы принять тебя бесплатно."

После похвалы Геральту выражение лица Уэйна стало более серьезным, и он сказал: "Кстати, комиссия Левардона начнется послезавтра, верно?" "Позволь мне быть на дежурстве в первую неделю. Это в самый раз. Я хочу попробовать этот меч". Конечно, у него была и другая цель, которая заключалась в том, чтобы избежать вечеринки по случаю дня рождения Кейры, выполнив поручение.

Геральт сделал глоток пива, кивнул и сказал: "Хорошо, тогда предоставь это мне на вторую неделю. Так получилось, что я только что получил заказ. В канализации Нового города Визима были обнаружены какие-то монстры. Вчера я ходил на разведку, и я думаю, что монстр - кикимора"

"Честно говоря, канализация в новом городе сложная, и никто не управлял ею уже тысячи лет. Теперь, когда строительство города наделало столько шума, я не удивлюсь, какие бы монстры в нем ни появились ".

"Даже в будущем, после того, как будет построена новая Визима, в городе не будет мира". Уэйн кивнул. Зная будущую историю, он лучше знает, что Визима действительно город, полный катастроф. Десять лет спустя, из-за влияния Дикой охоты, которую Цири вернула в Средние века, вспыхнет чума, которая приведет к гибели большого числа жителей. В сочетании с последствиями различных войн, переворотов и других техногенных катастроф, возможно, 20 лет спустя выживших жителей этого города может быть меньше половины от первоначального.

Они беседовали, когда в таверну вошел молодой человек в мешковине. Сначала он подошел к стойке, поболтал со стариной Юэке, а затем нашел столик Уэйна под руководством Старины Юэке. Кожа молодого человека была пшеничного цвета, и, хотя стояла ранняя весна, его одежда была мокрой от пота. Очевидно, он был занят работой, которая часто подвергалась воздействию солнца.

Он подошел к столу Уэйна, вежливо поздоровался с Уэйном, вручил ему письмо и сказал: "Уэйн, тебе письмо из мэрии". Уэйн взглянул на письмо и обнаружил, что отправителем был административный сотрудник Питер, с которым он познакомился несколько дней назад. Он не смог удержаться от улыбки.

Похоже, что после того, как он оставил его в покое на несколько дней, Административный чиновник больше не мог ждать и даже проявил инициативу написать письмо с просьбой пригласить его поужинать вечером в таверне. Так уж случилось, что вопрос с домом затягивается уже несколько дней, так что я пойду проверю его сегодня вечером и посмотрю, можно ли его решить. Он достал две медные монеты, протянул их молодому человеку в качестве чаевых и убрал письмо.

Геральт посмотрел в спину уходящему молодому посыльному и спросил Уэйна: "Чье письмо? Что-то случилось?" Уэйн улыбнулся и покачал головой, ничего особо не объясняя, просто сказал: "У вопроса с домом есть план, и очень скоро мы сможем жить в большом доме".

Услышав это, Геральт не выказал никакого ожидания; он просто сказал небрежно: "Хотя я действительно хочу тебе сказать, мы, ведьмаки, всегда жили в никуда, и нам не нужен стабильный дом". "Однако ты сам решаешь свои дела, и я не буду тебя останавливать".

Вечером, следуя указанному в письме адресу, Уэйн прибыл в таверну неподалеку от богатого района. Войдя, он сразу же заметил Питера, элегантного офицера, который держал в руке бокал красного вина и с задумчивым выражением лица слушал выступление барда. После их первоначального обмена любезностями Питер, охваченный еще большим энтузиазмом, чем при их последней встрече в мэрии, не теряя времени, перешел к главной теме.

"Прошло несколько дней; интересно, приняли ли вы решение, какой дом купить?" - Спросил Питер, держа в руке бокал красного вина.

Сделав глоток пива, Уэйн сделал несколько смущенное выражение лица и нерешительно заговорил: "Честно говоря, Питер, изначально я планировал купить элитный дом, как для проживания, так и для инвестиций в Визима-Сити. Однако несколько дней назад мой друг столкнулся с финансовым кризисом. Я одолжил ему крупную сумму денег, и теперь, боюсь, средств на покупку дома недостаточно".

Услышав это, Питер забеспокоился. Значительная часть причин, по которым он обратился к Уэйну, заключалась в предстоящем собрании по подведению итогов работы за первый квартал года. Приобретение элитного дома имело для него решающее значение, чтобы превзойти административного чиновника № 1 и продвинуть свою карьеру в мэрии.

Пытаясь убедить Уэйна, Питер продолжил: "Уэйн, новый город все еще находится в стадии строительства, что дает возможность получать скидки. В будущем жители всего Королевства Темерия будут стремиться жить в Визиме, что приведет к росту цен на жилье в городе. Если вы упустите этот шанс, вы наверняка пожалеете об этом ".

Увидев на лице Уэйна признаки задумчивости, Питер воспользовался моментом и добавил: "Что касается средств, которых вам не хватает, я знаю одного банкира-карлика. Если вы используете дом, который покупаете, в качестве залога, вы должны иметь возможность занять у него определенную сумму денег ".

Уэйн, однако, покачал головой при упоминании о займе у банкира-карлика. "Извини, Питер, я не склонен занимать деньги у этих банкиров. Все они вампиры, а доход с моей работы нестабилен. Наличие долгов может привести к тому, что в конце концов я потеряю все ".

Питер, все более встревоженный, попытался оценить финансовые возможности Уэйна и его сотрудничество. Он прямо спросил: "Уэйн, при всем моем уважении, сколько Oren ты можешь собрать сейчас? Дайте мне знать, чтобы я мог лучше помочь вам ".

В ответ Уэйн изобразил легкое смущение и ответил: "Вероятно, сейчас я могу приготовить больше 2000 Orens. Другие заведения высокого класса могут оказаться за пределами моего бюджета. Я подумываю о покупке дома, в котором, по слухам, возникли некоторые проблемы. У меня есть друг-чародей, который мог бы помочь мне, если проблемы не будут значительными."

Питер на мгновение растерялся от слов Уэйна, но быстро взял себя в руки. Улыбаясь, он сказал: "Уэйн, не держи меня за дурака. Разве я не интересовался вашей информацией?

- Ты сам ведьмак; может быть, ты сможешь решить проблему в том доме самостоятельно, верно? Проницательное замечание Питера вызвало удивленный взгляд Уэйна, который, увидев проницательный взгляд Питера, решил отказаться от некоторой секретности.

"Ха-ха, Питер, ты действительно проницательный чиновник. Но мое желание купить этот дом не имеет ничего общего с моей собственной профессией", - ответил Уэйн с улыбкой. "Я никуда не спешу. Возможно, я подожду еще месяц или два. Поскольку дурная слава об этом доме распространяется, я, возможно, подумаю о его приобретении. К тому времени это может обойтись дешевле. Однако, если другие политические деятели обратятся ко мне в течение этого периода, я не откажу им".

Выражение лица Питера слегка изменилось, но он быстро вернулся к своему теплому и дружелюбному поведению. Наливая Уэйну бокал вина, он сказал: "Ха-ха, Уэйн, нет необходимости в таких формальностях. Предоставь это дело мне. Я могу провести процедуры за тебя завтра. Я предложу вам скидку 10 % от цены; это максимальная скидка, которую я могу предоставить".

Он продолжил: "Если у вас есть друзья, которые хотят поселиться в Визиме и приобрести магазины, дома или землю, пожалуйста, направьте их ко мне. Я гарантирую лучшие предложения".





Лагерь пиломатериалов


После достижения соглашения с административным сотрудником Питером Уэйн быстро купил и переехал в новый дом в Нью-Визима-Сити. К нему в просторной резиденции присоединились двое его друзей, Геральт и Лютик, каждому из которых выделили отдельную комнату.

Перед их переездом Уэйн рассказал Геральту и Лютику о семье Богини Лалы. Геральт и Лютик выразили добрую волю по отношению к расе получеловеков, гарантируя, что они не причинят вреда маленькому Божку.

Старейшина-друид Кинстер после почти недельного выздоровления увидел, что его здоровье вернулось к нормальному уровню. Официально попрощавшись с Уэйном, старик приготовился приступить к выполнению отложенной на три года задачи по созданию нового кольца друидов в лесу у озера Визима. После обсуждения с Уэйном он решил покинуть Визима-Сити вместе, когда Уэйн направился в лагерь лесорубов.

Накануне отъезда из Визима-Сити Уэйн выполнил соглашение и потратил пятьсот орен. Он тщательно выбрал серьгу с драгоценным камнем в городском ювелирном магазине и отправил ее в особняк Кейры в качестве подарка на день рождения. Хотя он подумывал подарить волшебнице золотые карманные часы, сложность изготовления сделала их средневековым шедевром, раскрывающим определенные детали, которые могли вызвать проблемы.

Кейра, однако, казалась равнодушной к ценности подарка. После визита Уэйна в ее особняк элегантно одетая волшебница всю ночь занималась играми для взрослых. Даже бедная горничная Мэйзи была невольно втянута в это занятие, когда принесла им ужин. Через два часа, измученная, она снова провалилась в сон.

На следующее утро, когда они расставались, Кира, теперь уже в элегантном длинном платье, не только простила Уэйна за то, что он пропустил вечеринку по случаю ее дня рождения, но и подарила ему бутылку дорогого вина.

Уэйн, держа в руках ценную бутылку вина, попрощался с Геральтом, у которого тоже было непроницаемое выражение лица, а затем, собрав свои вещи и надев снаряжение, вскочил на своего скакуна Люцифера. Он покинул город Визима вместе со старым друидом кинстером.

…

Озеро Визима, расположенное в долине Измина, является самым большим внутренним озером в Королевстве Темерия. Являясь важнейшим источником воды, он соединяет притоки реки Понтар, в изобилии снабжая город Визима и его окрестности пресной водой и рыбой.

Богатые ресурсы озера помогли городу прокормить значительную часть населения. Широко распространенное орошение озерной водой и питание за счет дождевой воды привели к образованию обширной территории болот, чреватой опасностями, окружающей огромное озеро. Кроме того, здесь процветал обширный лес.

В этом регионе с его стабильной экологической структурой обитают различные дикие животные, духи и привидения, каждое из которых занимает определенную территорию.

Однако по сравнению с прошлым годом ситуация немного изменилась.

Основание нового города Визима создало значительный спрос на древесину. Руководствуясь экономическими интересами, вокруг первобытного леса были созданы многочисленные лесозаготовительные фермы, как большие, так и малые, что привело к резкому росту числа лесорубов, вырубающих деревья группами.

Эти лесозаготовительные лагеря оказали значительное влияние на экологическую структуру девственного леса, в результате чего многие дикие животные были вытеснены из мест их обитания. В борьбе за выживание эти существа вторглись на чужие территории. Возникший хаос побудил ранее скрытых монстров в центральной части леса атаковать потревоживших их лесорубов.

Следуя маршруту, указанному Левердоном, Уэйн ехал непрерывно. Войдя в первобытный лес, старейшина друидов Кинстер официально расстался с Уэйном. Выразив благодарность за спасение своей жизни, Кинстер поделился приблизительным местоположением, где он намеревался построить кольцо друидов, а затем исчез в лесу.

Посмотрев в ту сторону, куда ушел Кинстер, Уэйн внезапно подумал, а не мог ли этот старик основать лагерь друидов в лесу Визима по сюжету "Ведьмака" более десяти лет спустя.

Проехав еще полчаса, Уэйн в конце концов добрался до лесозаготовительного лагеря Левердона. На обширном лесном складе работали сотни лесорубов, состоящих как из людей, так и из гномов, с несколькими эльфийскими лесорубами в придачу. Рабочие пробыли на стройплощадке некоторое время, о чем свидетельствовала обширная вырубка леса, оставившая неприглядный шрам, напоминающий следы укусов гигантского зверя.

Заметив приближающегося верхом Уэйна, мужчина средних лет в длинной мантии с встревоженным выражением лица поспешно подошел к нему. Он несколько секунд внимательно изучал Уэйна, прежде чем заговорить с южным акцентом.

- Простите, вы Уэйн, ведьмак?

Уэйн спешился с доброй улыбкой, кивнув в знак подтверждения: "Да, я принял поручение Левердона и приехал сюда".

Мужчина средних лет заметно расслабился, слегка отдал честь Уэйну и представился: "Добро пожаловать, Уэйн. Я Озик, дьякон, назначенный уважаемым Левердоном руководить повседневными делами этого лесозаготовительного лагеря. Левердон написал письмо, в котором сообщил мне, что вы - грозный боец, который может помочь нам в решении текущих проблем, с которыми мы сталкиваемся. Он поручил нам сотрудничать с вами ".

После минутного колебания Озик снова отдал честь и обратился с искренней просьбой: "Хотя это может показаться самонадеянным, Уэйн, ты можешь приступить к работе прямо сейчас? Трое наших лесорубов пропали сегодня утром, и прошло уже два часа. Все они формальные рабочие из города Визима, с женами и детьми, которые являются кормильцами своих семей. Если вы сможете найти их, вы спасете три семьи. Я надеюсь, вы рассмотрите мою просьбу".

Дзинь! Запущено задание: [Ищу пропавшего лесоруба], уровень эксперта.

Принять/Отклонить

Уэйн нахмурился. Он не ожидал, что сразу по прибытии на место работы получит задание экспертного уровня.

Уэйн не видел причин отказываться от задания. Мысленно принимая его, выражение его лица сменилось с первоначальной доброты на более серьезное поведение. Обращаясь к Озику, он сказал: "Конечно, это моя работа, Озик. Пожалуйста, отведите меня туда, где произошел инцидент, и предоставьте мне любую информацию, которая у вас есть. Время дорого. Каждая секунда промедления уменьшает шансы троих рабочих выжить".

Наблюдая за профессиональным и серьезным отношением Уэйна, уважение Озика к нему усилилось. Однако человек на противоположной стороне был другом его босса, и он выглядел как подросток, совершенно не похожий на наемников по своему впечатлению. Если что-то пойдет не так, он определенно не сможет объяснить это боссу.

После недолгого раздумья, помня о безопасности, Озик поколебался и спросил: "Уэйн, тебе нужно, чтобы я собрал группу лесорубов, которые будут сопровождать тебя? Хотя они и не солдаты, они сильные работники и могли бы помочь".

Уэйн, взяв серебряный меч уровня мастера, который никогда не пробовал крови, и соединив его со стальным мечом, подаренным Весемиром, не стал сразу отвергать предложение дьякона Озика. Вместо этого он серьезно ответил: "Мне это сейчас не нужно, Озик. Я должен изучить ситуацию на месте происшествия, прежде чем принимать решение. Этот первобытный лес полон опасностей, и отправка большой группы может привести к еще большим жертвам".

Заметив продолжающуюся нерешительность на лице Озика, Уэйн слабо улыбнулся и заговорил спокойным тоном: "Не беспокойся о моей безопасности. Несмотря на мою юную внешность, от моего меча погибло больше монстров, чем ты можешь себе представить.





Оборотень


Заметив непоколебимую уверенность Уэйна, дьякон Озик воздержался от дальнейших замечаний и быстро повел Ведьмака к месту, где в последний раз видели трех пропавших лесорубов. Это было ничем не примечательное открытое пространство на опушке леса, но по сравнению с другими лесозаготовительными станциями это место находилось глубже в лесу. Возможно, именно поэтому здесь исчезли лесорубы.

Добравшись до места преступления, Уэйн немедленно затаил дыхание и сосредоточился, используя свои острые ведьмачьи чувства для поиска улик. Изначально ожидая незаметного и нераскрытого дела, Уэйн удивил себя, обнаружив в траве разбросанные топоры для рубки леса в течение 10 минут. Землю украшали грязные следы, и чуткий нос Уэйна уловил слабый запах свежей крови. Наклонившись, он уловил запах пота, жирный аромат, похожий на ржавчину — человеческой крови, но не в чрезмерных количествах. Было очевидно, что несколько лесорубов были либо убиты, либо ранены.

Вместо того, чтобы поспешно пойти по кровавому следу, чтобы найти лесоруба, Уэйн присел на корточки, тщательно разглядывая беспорядочные следы. Вскоре он различил следы — большие отпечатки четырех пальцев, напоминающие о крупных зверях, что исключало возможность присутствия диких медведей или волков.

Озик, стоявший неподалеку, заметил следы размером больше человеческой ладони, глубоко уходящие в землю. Поняв, что на лесорубов напал колоссальный и свирепый монстр, он не мог не выразить беспокойства и спросить об этом Уэйна.

"Уэйн, ты можешь определить, что это за монстр?" Поинтересовался Озик.

Уэйн, поглаживая свой гладкий подбородок, вспомнил знания, полученные от Каэр Мохана, и подтвердил: "На них напал оборотень. Однако я нахожу это странным. Что могло заставить оборотня напасть на этих лесорубов? Лесорубы, которые только что прибыли сюда, обычно не имеют никакого отношения к этим проклятым существам ".

Озик, незнакомый с термином "оборотень", будучи доверенным лицом из южного королевства, недавно прибывшим с Левердоном, выразил свое незнание различных монстров на севере. Дикон средних лет размышлял вслух: "Оборотень", прежде чем предложить: "Уэйн, ты уверен, что сможешь найти логово этого оборотня? Может, нам пойти в город и сообщить стражникам, чтобы они разобрались с этим?

Уэйн бросил слегка удивленный взгляд на наивного южанина. Он хорошо знал, что стража порядка в северном городе вряд ли обратит внимание на инциденты за пределами города, и даже если мэрия обратит на это внимание, под влиянием богатого бизнесмена Левердона будет отправлена всего лишь команда стражников.

Учитывая внушительный рост оборотня, его метровую высоту, острые, как бритва, когти, способные разорвать обычную кольчугу, и стойкость, не поддающуюся обычным повреждениям, Уэйн сомневался в эффективности стандартных сил охраны. Даже с серебряным оружием стражники, если только они не были опытными воинами, в лучшем случае оставили бы на оборотнях несколько шрамов. Оборотни, будучи хитрыми и злобными проклятыми монстрами, представляли значительную угрозу даже для начинающих ведьмаков, что приводило к смертельным исходам от их рук.

Неудивительно, что система оценила эту задачу как экспертную. К счастью, у Уэйна есть волшебная сумка для хранения всех зелий, бомб и масла для меча, необходимых для противостояния оборотням. Обладая серебряным мечом мастерского уровня, изготовленным мастером О'Генри, Уэйн по-прежнему уверен в себе при столкновении с обычным оборотнем.

Поднявшись на ноги, Уэйн обратился к дьякону Озику: "Дьякон Озик, оборотни - это грозные монстры, преобразованные из проклятых людей. Пока я не вернусь, лучше не заходить в лес. Я бы не хотел, вернувшись, обнаружить новые жертвы.

Озик, зная об опыте Уэйна в обращении с монстрами и уважая его как друга их босса Левердена, быстро кивнул: "Конечно, Уэйн. Я организую лесорубов, чтобы они сосредоточились на задачах, которые не требуют выхода в лес сегодня. Но, пожалуйста, будьте осторожны. Ты друг босса, и если что-то случится, босс меня не пощадит.

Уэйн принял во внимание беспокойство Озика и, учитывая неудобства, связанные с тем, что он брал своего скакуна Люцифера в лес, передал заботу о лошади Озику без дальнейших любезностей. Без промедления Уэйн приступил к работе, выслеживая запах крови и следуя по следам в лес.

Очевидно, оборотню не хватало опыта в уходе от преследования, поскольку он оставлял легко прослеживаемый след. Примерно через час Уэйн, руководствуясь своими обостренными чувствами, добрался до опушки леса, недалеко от хижины охотника, недалеко от маленького городка на окраине Визимы. Стойкий запах крови и свежие следы наводили на мысль, что раненый лесоруб и оборотень вошли в хижину примерно полчаса назад. Уэйн обдумывал сложившуюся ситуацию, гадая, что он найдет внутри.

Тем не менее, Уэйн воздержался от поспешного входа в дом, чтобы оценить ситуацию. Вместо этого он сел, скрестив ноги, в скрытой траве возле хижины. Достав сумку для хранения, стоявшую рядом с ним, он осторожно извлек три флакона с лекарствами, пузырек с маслом для меча и три алхимические бомбы.

Среди зелий были Зелье Грома, усиливающее силу и наносимый урон; Зелье Глотания для восстановления повреждений; и Эликсир, который помогает усилить урон от Знаков. Уровень мутации Уэйна, в настоящее время находящийся на четвертом уровне, ограничивал его одновременное употребление трех ведьмачьих лекарств. За этим порогом нагрузка на его организм становилась невыносимой. Тем не менее, когда его мастерство приближалось к своему пику, Уэйн ожидал, что разблокирует профессиональный навык, который позволил бы ему выдержать еще одно зелье для дополнительных мощных улучшений.

Подавив неприятный запах зелий, Уэйн закрыл глаза и быстро проглотил их во время короткой медитации. Отвары быстро взбодрили его тело. Зелье Грома заметно увеличило его силу, вызвав небольшое увеличение мышц и притупив восприятие боли в соответствии с возросшей силой.

Вытащив свой серебряный меч, Уэйн тщательно смазал лезвие проклятым маслом для меча и незаметно положил второй стальной меч и ножны в траву. Эта предосторожность была необходима; избыточное снаряжение только снижает боевую эффективность в реальности, в отличие от игр. Дополнительные мечи и ножны снизили бы его ловкость и возможности атаки.

Только когда все приготовления к предстоящему сражению были завершены, Уэйн размеренно вздохнул, вышел из укрытия в траве и приблизился к главному входу.

Со стороны Уэйна было неразумно импульсивно входить в тесную хижину, вступая в бой с массивным монстром с толстой кожей и плотью в таком ограниченном помещении. Вместо этого он выбрал стратегический подход, крикнув: "Оборотень в доме, ты разоблачен. Я Ведьмак, и я пришел сюда, чтобы разобраться с тобой. Если тебе есть что сказать, ты можешь выйти и поговорить со мной".

Этот метод преследовал двойную цель - выманить оборотня из дома и в то же время позволить Уэйну понять мотив недавнего нападения оборотня на лесорубов на отдаленном лесном складе.

В ответ на зов Уэйна в комнате воцарилась тишина, но его острый слух уловил существо с тяжелым дыханием, постепенно приближающееся к двери. Сквозь крошечную щелку Уэйн смог даже мельком разглядеть густые седые волосы на высокой фигуре. Как раз в тот момент, когда он заподозрил, что оборотень, возможно, не способен говорить из-за безумия, вызванного гневом, из ворот донесся хриплый, сердитый рев.

Оборотень взревел: "Ведьмак, я слышал о твоих легендах. Ты - убийца монстров. Однако это не твое дело. Я действую из мести. Моя жена Паула умерла в лесу, обнаженная и израненная, земля была залита кровью. Когда я нашел ее, она была при смерти и рассказала мне, что несколько лесорубов подвергли ее групповому изнасилованию. Она человек, которого я люблю больше всего. Она даже не презирает меня как оборотня. Я должен отомстить за нее.

......

Спасибо за чтение :D

Бросайте свои камни сюда, чтобы это послужило мне мотивацией.





Бой


Услышав яростный и горестный вой оборотня, Уэйн сохранил самообладание и спокойно ответил: "Возможно, в том, чтобы отомстить за того, кого любишь, нет ничего плохого, но вовлекать невинных людей и причинять им вред - определенно неправильный курс действий. Если вы все еще обладаете человеческим здравомыслием, освободите захваченных вами дровосеков, и я помогу вам найти убийц, которые причинили вред вашей жене. Если ты сам стал убийцей, убивая невинных людей, то ты ничем не отличаешься от злодеев, которые причинили боль твоей жене".

Гнев оборотня усилился, когда он услышал эти слова. Он проревел через деревянную дверь, выражая свою убежденность: "Конечно же, вы все монстры без эмоций, совсем как в легендах. Ради мести мне все равно, запятнаны ли мои руки кровью. Эти парни вообще не желают сотрудничать со мной. Все они сообщники, которые покрывают убийцу. До тех пор, пока я не смогу найти убийцу в тот день, я буду продолжать поиски, даже если я убью всех лесорубов в округе, я не буду колебаться ".

Понимая, что разум оборотня был затуманен яростью и жаждой мести, Уэйн понял, что это нападение на лесорубов не было единичным случаем. Казалось, что оборотни перенесли свою ненависть с убийц на всю группу лесорубов, возможно, из-за трудности точно определить нескольких преступников среди огромной толпы.

В ответ Уэйн молча укрепил себя усиленным квен-щитом, левой рукой снял с пояса алхимическую бомбу и крикнул в комнату: "В таком случае, оборотень, выходи".

"Может быть, месть - это всего лишь твое оправдание, и тебе просто нравится убивать", - провокационно заметил Уэйн в лицо оборотню. Не в силах подавить внутренний порыв разрушения, оборотень взревел, с силой распахнул дверь и бросился на Уэйна.

Взгляд Уэйна оставался неподвижным, когда он быстро швырнул алхимическую бомбу, которую держал в левой руке, в сторону приближающегося оборотня. Последовал приглушенный взрыв, но не пороха, а значительного выброса серебристо-белой пыли, образовавшей густой серебристый дым, который окутал оборотня флуоресцентным сиянием.

Это была бомба из лунной пыли, изготовленная с использованием серебряного порошка в качестве основного ингредиента, наряду с демерициумом и другими специальными травяными порошками, эффективными против монстров, созданных магией или проклятием, а также сущностей, не имеющих нормальной формы, таких как призраки и злые духи. В частности, это было проклятием для оборотней, постоянно повреждая их тела и снижая их регенеративные способности, делая их неспособными к длительному бою.

Пораженный в воздухе оборотень издал болезненный вой и гневно обвинил: "Презренный ведьмак!"

Невозмутимый, Уэйн придерживался принципов "Ведьмака" - применял все средства, такие как яд, ловушки и бомбы, когда имел дело с монстрами. Он размахивал серебряным мечом, быстро уклоняясь от когтей оборотня. Воспользовавшись случаем, Уэйн прицелился в незащищенный живот оборотня, где кости не обеспечивал защиты, и нанес быстрый удар.

Успешно нанеся кровавую рану на боку оборотня, масло проклятого меча Уэйна просочилось в рану, повредив внутренние органы существа. Как оборотень, не имеющий никакой практики боевых искусств, он мог полагаться только на дикие инстинкты в своей крови.

Несмотря на рев, наполненный болью, движения оборотня не ослабевали. Вонзив когти в землю, он с силой изогнул свое тело, быстро нанеся два острых, как бритва, удара когтями по Уэйну. Оборотни, известные своей ловкостью и силой, могли орудовать своими когтями с быстротой мечника.

Удерживая меч обеими руками, Уэйн стратегически перенаправлял когти оборотня, блокируя атаки. Затем он нанес мощный удар ногой в раненый бок оборотня, отчего брызнула кровь. Оборотень от боли взвыл и отступил на несколько шагов.

Вернув себе прежнюю стойку, Уэйн быстро нарисовал в воздухе знак игни левой рукой и толкнул его вперед. Вспышка пламени окутала оборотня, воспламенив его слабую шерсть и серый мех. Пламя перекинулось на его голову, уши и бороду, усиливая его страдания.

Охваченный гневом и страхом, оборотень отчаянно размахивал когтями, пытаясь удержать Ведьмака от приближения. Уэйн, однако, держался на расстоянии. Достав из-за пояса бомбу Мечты Дракона, он швырнул ее в обезумевшего оборотня.

При ударе бомба вызвала мощный взрыв, еще больше раздув пламя. Легковоспламеняющееся вещество из Dragon's Dream не только усилило огонь в оборотне, но и повалило его на землю, оставив все его тело обугленным.

Воспользовавшись случаем, Уэйн быстро продвинулся вперед, воспользовавшись моментом, когда оборона оборотня была широко открыта. Схватив серебряный меч обеими руками, он нанес сильный удар в сердце оборотня.

Кости раздробились, брызнула кровь, и меч с поразительной легкостью рассек тело оборотня. Уэйн испытал лишь небольшое сопротивление, когда острое лезвие рассекло несколько ребер, достигнув сердца, защищенного костями.

Оборотень, теперь испытывающий мучительную боль, потерял контроль над своим телом, отшатнулся назад и в конце концов упал на одно колено. Покрытый серебристым порошком и охваченный пламенем, в нижней части живота и в сердце были серьезные раны, причинявшие огромные страдания. Несмотря на стойкость оборотня, такие травмы оказались непосильными.

Опустившись на левое колено, оборотень схватился острым когтем за сердце, из раны хлынула кровь вместе со сломанными внутренними органами и осколками костей. Его почти ослепшие глаза, обожженные пламенем, сфокусировались на Уэйне с затуманенным зрением. Тяжело дыша, он произнес хриплым голосом:

"Ведьмак, я не монстр. Я просто мужчина, стремящийся отомстить за свою жену. Я был настолько охвачен гневом, что случайно убил нескольких лесорубов. Но я не могу остановиться. Если я умру, кто отомстит за мою жену, Паулу? Она была хорошей женщиной, которая не заслужила того, что с ней случилось".

Уэйн, все еще держа серебряный меч, направил его острие на голову оборотня, тяжело вздохнув. Хотя битва длилась всего несколько минут, каждое мгновение было опасным.

Если бы не увеличенная сила, обеспечиваемая Зельем Грома, Уэйн не смог бы отбиться от когтей оборотня. Тонкой кольчуги, которую он носил, было бы недостаточно, чтобы остановить острые когти, рискуя получить серьезные травмы или даже смерть при попадании в живот или грудь.

Наблюдая за умирающим оборотнем, Уэйн оставался бдительным в ожидании любой потенциальной контратаки в ее последние моменты. Он спросил: "Ты скоро умрешь, оборотень. Возможно, вы сможете поделиться найденными вами уликами. После вашей смерти я смогу восстановить справедливость в отношении вашей жены, заставив тех, кто причинил ей вред, заплатить заслуженную цену ".

Оборотень, находящийся на грани смерти, ответил горьким смехом, сплюнув кровь, прежде чем хрипло произнести: "Нет никаких зацепок. Какие улики я могу найти в огромном лесу? Единственное, о чем упомянула моя жена, – это о трех нападавших: один с лысой головой, другой с черной бородой и худой мужчина. Больше я ничего не обнаружил.

Уэйн, признавая сложность раскрытия такого преступления в дикой природе, пообещал: "Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам найти убийц и привлечь их к ответственности. У тебя есть какие-нибудь последние пожелания?

В ответ оборотень поднял голову, хотя его глаза, обожженные пламенем, больше не могли отчетливо видеть Уэйна. Он заговорил печальным тоном: "Ведьмак, моя жена похоронена во дворе. После того, как убьешь меня, пожалуйста, похорони нас вместе. Если вы найдете убийцу, возвращайтесь, чтобы засвидетельствовать свое почтение и поделиться хорошими новостями ".

Уэйн кивнул, принимая просьбу оборотня. С торжественным выражением лица он посмотрел на оборотня, лишенного сопротивления, поднял серебряный меч и милосердно прекратил его страдания.





Месть и искупление


Увидев, как массивная волчья голова покатилась по земле, Уэйн тихо вздохнул с облегчением. Это была его первая встреча с таким грозным монстром. По мере того как действие ведьмачьего зелья постепенно ослабевало, он начал ощущать легкое напряжение в суставах рук, сопровождающееся покалывающей болью во всех мышцах.

Размышляя о битве, Уэйн признал, что попытка напрямую блокировать атаки когтей оборотня мечом была слишком утомительной. Он решил уделять приоритетное внимание уклонению при столкновении с такими же могущественными монстрами в будущем.

К счастью, оборотень в конечном итоге смирился со своей судьбой и воздержался от последней, отчаянной контратаки. Несмотря на потенциальные трудности в раскрытии правды, стоящей за инцидентом, иметь дело с агрессивным умирающим монстром было бы еще более опасно.

Уэйн вложил клинок в ножны, вернул серебряный меч на пояс, посмотрел на безжизненное тело оборотня, немного поколебался, а затем решил не препарировать его на материалы. Признавая интеллект этого существа, способность говорить и его роль преданного мужа, Уэйн счел идею извлечения его органов слишком жестокой, по крайней мере, на данный момент.

Перешагнув через останки оборотня, Уэйн поднялся по деревянным ступеням и вошел в охотничий домик. Хотя невооруженным глазом квартира казалась обычной, с двумя спальнями и гостиной, обставленной старинной мебелью и декором, острое обоняние Уэйна уловило стойкий запах крови, который привел его в спальню.

Добравшись до спальни, Уэйн определил расположение подвала под деревянным полом, постучав по нему ножнами, и услышал глухой звук. Когда он готовился поднять потайную деревянную дверь, ведущую в подвал, его внимание привлек написанный маслом портрет на стене спальни.

На портрете был изображен крепкий мужчина средних лет с короткой стрижкой, нежно обнимающий молодую женщину с длинными каштановыми волосами. Между ними стоял мальчик лет десяти с лучезарной улыбкой. Это откровение намекало на то, что у оборотня все еще был сын, хотя Уэйн по-прежнему ничего не знал о местонахождении ребенка.

Учитывая инфекционную природу проклятия оборотня, которое могло передаваться через укусы или наследственные линии крови, Уэйн приостановил свой спуск в подвал. Вместо этого он обыскал спальню в поисках улик. Используя свою острую наблюдательность, он быстро обнаружил более 70 Орэ, спрятанных в потайном отделении внутри шкафа, вместе с письмом, напоминающим предсмертную записку.

После минутного колебания Уэйн вскрыл письмо и внимательно прочитал его содержимое. Несколько минут спустя он вернул конверт и Orens на прежнее место со сложным выражением лица.

Из содержания письма следовало, что настоящее имя оборотня было Мейсис. После трагической гибели своей жены он отправил своего убитого горем сына восстанавливать силы в дом его тети в городе. Полный решимости отомстить за свою жену, Мейсис начал искать виновных в окрестных лесозаготовительных лагерях. Несмотря на все свои усилия, он не смог найти никаких зацепок, что привело его к разочарованию, беспомощности и чувству стыда.

Осознавая надвигающиеся последствия проклятия оборотня внутри себя, Мейсис оставил сданные на хранение Орены и предсмертную записку в ожидании мрачной участи.

"Спасите нас". Отчаянные мольбы оставшихся в живых лесорубов эхом отдавались в подземной пещере, когда они цеплялись за надежду на спасение.

Уэйн внимательно наблюдал за происходящим, отметив ужасающее состояние пленников. Зловоние крови и вид изуродованных тел рисовали мрачную картину зверств, совершенных в этом подземном помещении. Двух лесорубов с распоротыми животами постигла ужасная участь, их безжизненные тела дополняли жуткую картину.

Собравшись с духом перед этим ужасным зрелищем, Уэйн решил сделать приоритетом спасение живых. Он подошел к пленникам и начал осматривать пеньковые веревки, связывающие их руки, в поисках способа быстро освободить их из ужасного положения.

Услышав отчаянные крики о помощи от лесорубов, Уэйн заметил, что шесть особей соответствуют описанию, данному Паулой, женой оборотня. У всех них были лысые головы и черные бороды, а две погибшие жертвы были относительно худыми, что, вероятно, и послужило причиной их ареста. Однако полагаться исключительно на эти общие характеристики означало бы ложно обвинять примерно десятую часть лесорубов в качестве потенциальных убийц.

Используя свой меч, Уэйн перерезал веревки, связывающие дровосеков, и осторожно опустил их на землю. Заверив их, что угроза устранена, он представился Ведьмаком, приглашенным дьяконом Озиком. Узнав об их травмах, Уэйн посоветовал им отдохнуть в подвале, а сам сообщил дьякону Озику, чтобы тот вызвал врача.

Лысый лесоруб, выглядевший старше, немедленно выразил благодарность Уэйну за спасение его жизни и выразил обеспокоенность за будущее его детей. Видя признательность других выживших лесорубов, Уэйн ответил улыбкой, сказав слова утешения и снабдив их чистыми полосками ткани для перевязки ран.

Дав эти инструкции, Уэйн направился к выходу из подвала. Неожиданно, когда он вышел из деревянной двери, его приветствовал плач, доносившийся снаружи дома.

"Отец! Пожалуйста, не оставляй меня!" - "Ты и мама оба мертвы, и я единственный, кто остался в этом мире".

Услышав крики, сердце Уэйна дрогнуло, и он быстро установил личность пострадавшего ребенка.

Мысленно вздохнув, Уэйн несколько секунд колебался, прежде чем сделать шаг из комнаты. Как и ожидалось, рядом с обезглавленным трупом оборотня на земле лежал десятилетний ребенок, безутешно плачущий и умоляющий отца не оставлять его. Услышав движение и увидев, как Уэйн выходит из дома, ребенок на мгновение остолбенел. Однако печальное выражение его лица быстро сменилось ненавистью.

Бросив сердитый взгляд на ребенка, он обвинил Уэйна в том, что тот был преступником, заявив, что его отец, хороший человек, не заслуживал того, чтобы его убивали. Не дожидаясь ответа Уэйна, ребенок резко встал и в порыве отчаяния бросился к нему.

Столкнувшись с яростной атакой ребенка, Уэйн воздержался от того, чтобы обнажить меч. Вместо этого он принял непроницаемое выражение лица и отступил в сторону, позволяя ребенку выплеснуть свой гнев. Положив ладонь на голову ребенка, Уэйн не дал ему подойти слишком близко.

Несмотря на вероятную бесполезность объяснений ребенку, Уэйн чувствовал себя обязанным сказать правду. Он сказал: "Твой отец был оборотнем. Ослепленный гневом, стремясь отомстить за твою мать, он убил двух ни в чем не повинных лесорубов. Эти лесорубы, как и твой отец, были отцами для других детей и мужьями для других женщин, у них были свои семьи.

Возможно, тебе сейчас трудно понять, но твой отец был неправ в этом вопросе. Он заплатил за свои ошибки. В тебе тоже течет кровь оборотня, но это не твоя вина. Контролируй свой гнев и деструктивные побуждения и не позволяй им затуманивать твой разум. Если в будущем ты совершишь такие же проступки, как твой отец, мне придется убить тебя, как твоего отца сегодня".

Высказав свое мнение, Уэйн наблюдал, как ребенок упорствует в своей отчаянной позе, цепляясь за свою кольчугу незрелыми руками, даже пуская при этом кровь из пальцев. Мысленно вздохнув, Уэйн левой рукой сотворил знак Акси. При этом усиленная версия контроля сознания была насильственно внедрена в сознание ребенка, вызвав сильное духовное воздействие, которое заставило глаза ребенка закатиться, лишив его сознания.

Уэйн осторожно поднял незрелое тельце ребенка, посмотрел на небо и, поразмыслив несколько мгновений, понес ребенка на руках. Охваченный сложной смесью эмоций, он помчался к месту расположения склада лесоматериалов в Левердоне.





Последующее наблюдение за пациентом


В тот вечер, после устранения последствий инцидентов с оборотнями, дьякон Озик обнаружил Уэйна возле небольшой реки, где Ведьмак упражнялся в фехтовании, демонстрируя последовательность волчьих, свирепых и безжалостных маневров. Наблюдая за умелым выступлением Уэйна, дьякон Озик почтительно отдал честь, прежде чем сообщить последние новости.

"Уэйн, пострадавшие рабочие доставлены в больницу для лечения. Согласно заключению врача, их травмы не представляют угрозы для жизни. Тела двух рабочих, пожертвовавших своими жизнями, возвращены их семьям".

Затем он переключил свое внимание на ребенка, которого спас Уэйн. "Что касается ребенка, которого вы привезли обратно, мы уже договорились, чтобы кто-нибудь нашел дом его тети, и сейчас он находится под надлежащим присмотром".

Однако дьякон Озик на мгновение заколебался, прежде чем затронуть другую проблему. "Рабочие выразили сомнения по поводу захоронения тела оборотня. Они считают, что лучший способ действий - сжечь останки оборотня.

Услышав это, Уэйн вложил свой стальной меч в ножны, повернулся лицом к дьякону Озику и серьезно посмотрел на южанина. Говоря торжественным тоном, Уэйн объяснил, используя жесты, как будто просвещая кого-то менее информированного.

"Мистер Озик, рабочим, возможно, не хватает знаний по этому вопросу. Оборотни - опасные существа, проклятые злобной силой. Даже если их тела будут сожжены, эти монстры могут превратиться в мстительных духов, продолжающих представлять угрозу для рабочих ".

Причина, по которой я предлагаю похоронить его рядом с моей женой и прошу вашей помощи в поиске настоящего виновника, заключается в том, чтобы обеспечить искоренение затаенной ненависти монстра. Только благодаря этому он может обрести покой".

Высказав свои опасения, Уэйн сделал паузу, приняв беспомощный тон. Он подчеркнул уникальную уязвимость лесозаготовительных заводов и их работников, которые находятся в непосредственной близости от леса.

"Люди в городах относительно защищены от этих опасностей, но те из нас, кто работает на лесозаготовительных заводах, особенно здешние рабочие, вынуждены жить рядом с этим лесом. Мы не можем позволить себе присутствие еще одного злобного духа — невидимого, проклятого, не боящегося мечей, настойчиво стремящегося отнять жизни у живых".

Пока Уэйн рассказывал о потенциальных угрозах, исходящих от таких злобных духов, Озик, явно напуганный, не мог избавиться от яркого образа устрашающего трупа оборотня. Это существо с крепким телом, превышающим несколько метров, острыми как бритва когтями и устрашающей головой в форме волка, украшенной острыми зубами и кровью, оставило неизгладимый след в памяти Озика.

Столкнувшись с ужасающей реальностью, Озик изо всех сил пытался осознать масштабы разрушений, которые произошли бы без вмешательства мастера-охотника на демонов. От одной мысли о потенциальных злых духах, бродящих в этом районе, у него по спине пробежали мурашки, усиливая чувство срочности.

Признавая серьезность ситуации, Озик пообещал: "Я понимаю, мастер Уэйн. Я немедленно обращусь к менеджерам близлежащих лесозаготовительных заводов, убедив их предоставить список лесорубов, которые могли находиться возле охотничьего домика три дня назад, основываясь на предоставленных вами описаниях. Затем я приглашу вас помочь в отборе по списку ".

Уэйн, оценив приверженность, кивнул в знак согласия. Наблюдая за уходом дикона Озика, Уэйн размышлял об использовании стратегической дезинформации. Несмотря на некоторую ложь, он понимал, что такая тактика могла бы способствовать более благоприятному разрешению конфликта, достижению справедливости в процессе.

По мере распространения слухов о злых духах менеджеры лесозаготовительных заводов, движимые страхом, стали заметно сговорчивее. В течение нескольких дней они предоставили Уэйну относительно точный список.

Впоследствии, когда угроза со стороны оборотней была устранена, обязанности Уэйна на лесном складе стали относительно свободными. Если не считать случайных появлений существ с низким интеллектом, больше нападений монстров на лесозаготовительные лагеря не было.

В периоды досуга Уэйн ежедневно выполнял служебные задания, поручаемые дьяконом Озиком, получая вознаграждение, аналогичное обычной работе. В его распорядок дня входили занятия верховой ездой на открытом пространстве, сбор трав в лесу, приготовление ведьмовских зелий и время от времени возвращение к своим давно забытым навыкам стрельбы из лука. Жизнь вошла в приятный ритм.

Миссия "Оборотень уровня эксперта" оказалась полезной, дав ему огромные очки опыта и сундук с сокровищами уровня эксперта. Это достижение продвинуло его с пятого на шестой уровень как ведьмака. Его физическое мастерство немного улучшилось, и в его арсенал было добавлено очко способностей, вознаграждаемое системой.

Уэйн (16 лет)

Род занятий: Ведьмак

Уровень: Уровень 6 (23/600)

Значение способности: 6 очков

Атрибуты: Сила 18, Ловкость 23, Телосложение 20, Дух 23. Навыки: Владение мечом 5-го уровня, Знак 8-го уровня, Генная мутация 4-го уровня, Гвент 4-го уровня.

Особая родословная: Старшая кровь (слабая, непробужденная) требует для активации десяти очков способностей.

Вспомогательные навыки: Стрельба из лука 2-го уровня, Приготовление пищи 5-го уровня, Выращивание растений 3-го уровня, Алхимия 3-го уровня, Верховая езда 3-го уровня.

В настоящее время его кулинарные навыки достигли пятого уровня, а другие навыки, такие как уровни мутации от употребления зелий и уровни карты Гвента от игральных карт, достигли пика на четвертом уровне. Продолжая прилагать усилия, Уэйн рассчитывал в течение месяца достичь пятого уровня, открыв возможность выбора специальностей.

Однако недостаток очков способностей оставался недостатком. Помимо минимальных очков, получаемых с каждым улучшением, поглощение магической силы из Круга Стихий представляло собой единственное средство приобретения этого мощного ресурса.

Уэйн обнаружил, что запутался в мыслях о поглощении магических узлов, зная, что это неизбежно нанесет ущерб пространству и создаст крошечные трещины. Он осознал важность тщательного выбора своих целей, чтобы свести к минимуму возможные последствия.

На пятый день своего дежурства на лесоповале дьякон Озик подошел к Уэйну с серьезным выражением лица, сообщив, что собрались все лесорубы, соответствующие указанным внешним характеристикам и потенциально присутствующие возле хижины оборотня во время инцидента. В общей сложности допроса Уэйна ожидали 53 человека.

Удивленный эффективностью дьякона Озика и руководителей лесозаготовительной фабрики, Уэйн кивнул в знак согласия. Слухи о злых духах, казалось, побудили этих бизнесменов действовать быстро, осознав потенциальное влияние на их прибыльную лесозаготовительную деятельность.

Уэйн выразил признательность Озику за продуманную организацию и признал плавный прогресс, ставший возможным благодаря его помощи. Уэйн высоко оценил усилия Озика, заверив его, что Левердон наверняка похвалит его, узнав правду. Озик, явно довольный, улыбнулся и ответил:

"Помочь тебе - мой долг, Уэйн. Я рад, что мы смогли работать вместе, чтобы быстро решить этот вопрос. Если тебе понадобится дополнительная помощь, не стесняйся обращаться. Теперь лесорубы ждут в нашем общежитии. Мы продолжим?"

С благодарностью Уэйн согласился сопровождать Озика, чтобы допросить лесорубов и разгадать тайну, окружающую инцидент с оборотнем.

Как и предвидел Озик, более пятидесяти лесорубов с различными выражениями вины, страха или нервозности на лицах находились под охраной в нескольких общежитиях. Зная о цели их собрания, Уэйн воздержался от немедленных расспросов и вместо этого незаметно наблюдал за ними, отмечая тех, кто проявлял особенно сильные эмоции, такие как вина, страх или гнев.

После получасового наблюдения Уэйн обратился к дьякону Озику и попросил выделить ему отдельную комнату для индивидуального допроса. Озик быстро обустроил просторное помещение, принял меры безопасности и позволил регистраторам входить по одному для расспросов Уэйна, предотвращая любые возможные беспорядки.

Как Ведьмак, обладающий способностью творить заклинания, Уэйн не полагался на традиционные навыки ведения допроса. Вместо этого он использовал знак Акси, чтобы загипнотизировать отмеченных им людей и извлечь необходимую ему информацию. Процесс прошел гладко, и Уэйну удалось сузить список подозреваемых с пятидесяти человек до десятков, присутствовавших на месте преступления.

Важнейшей частью операции был не сам допрос, а выявление виновных среди лесорубов. Заклинания Уэйна позволили ему получить подробные признания от отмеченных лиц, гарантируя, что даже если они попытаются отрицать свои преступления позже, записанные доказательства будут свидетельствовать против них. Измученный, но полный решимости, Уэйн продолжил свое колдовство, в конце концов захватив трех ключевых пленников.

Примерно через два часа Уэйн, сопротивляясь физической усталости, завершил допрос. Трое заключенных, которые были отмечены и подробно описали свои преступления под влиянием Знака Аксии, были записаны и представлены неопровержимые доказательства их вины. Несмотря на любые возможные протесты, преступники в конечном счете уступили неопровержимым доказательствам.

Дьякон Озик быстро разобрался в ситуации и с помощью охранников доставил троих преступников и их подписанные признания в тюрьму в городе Визима. Их судьба была предрешена, и они ожидали казни на виселице в наказание за свои преступления.

---

Не забудьте заглянуть на мою страницу Patreon, где вы можете прочитать до 10 глав вперед





Просьба Лалы


В мгновение ока дни Уэйна на лесоповале подошли к концу. Последние дни были на удивление мирными, без нападений оборотней на лесозаготовительный лагерь или мстительных детей-оборотней, жаждущих возмездия. Уэйн почувствовал облегчение.

Он вкратце снабдил дьякона Озика информацией о Геральте, который заступит на дежурство во второй половине дня. После простого прощания Уэйн взобрался на Люцифера и вернулся обратно в город Визима.

Несмотря на то, что прошла неделя, город не изменился. Атмосфера суеты сохранялась, вызванная продолжающимся строительством нового города, что создавало спрос на многочисленные рабочие руки. Возможности трудоустройства стали более доступными, что даже улучшило условия жизни бедных семей в трущобах.

Придя домой, Уэйн обнаружил, что Геральт уже там. Геральт, обнаженный по пояс и поглощенный плотницким делом, орудовал молотком и деревянной пилой. Большое пространство на заднем дворе занимала груда дров и соломы.

Заинтересовавшись этой сценой, Уэйн поинтересовался, что побудило Геральта несколько застенчиво объяснить. Очевидно, лошадь вырвалась из поводьев накануне, вышла на передний двор и съела значительную часть цветов и растений, посаженных Уэйном.

Кроме того, озорная Боженка Лала вылезла ночью из колодца, демонстрируя гнев. Используя какую-то неизвестную магию, Лала вызвала у лошади диарею на всю ночь, оставив двор покрытым конским навозом.

Понимая необходимость решения, Геральт проявил инициативу по закупке материалов и планировал построить конюшню на заднем дворе.

Уэйн одобрительно кивнул, демонстрируя отсутствие гнева. При огромной площади в 3000 квадратных метров в его резиденции было более чем достаточно места для дополнительных удобств. Здесь с комфортом поместились бы конюшня, арена для боевых искусств и сад за домом.

Наблюдая за любовью Лалы к цветам и растениям во дворе перед домом, Уэйн увидел в этом возможность. Собрав в лесу множество семян трав, он решил построить теплицу рядом с колодцем на заднем дворе. Это послужило бы удобным местом для выращивания трав, избавив от необходимости отправляться в лес каждый раз, когда он совершенствовал медицину. Лала станет его бесплатным садовником, ухаживающим за растениями.

Несмотря на свое желание приблизиться к легендарной Озерной Богине, Уэйн признал непрактичность навязывания подобных взаимодействий. Меч Озерной Владычицы обладал огромной силой, что делало его идеальным оружием для любого фехтовальщика.

Обратив свое внимание на Геральта, который усердно трудился и, казалось, получал удовольствие от работы, Уэйн заметил отсутствующее присутствие. Расспросив о местонахождении Лютика, Уэйн узнал, что бард покинул Визиму накануне. Каникулы Лютика, студента Оксенфуртского университета, закончились, и он уехал в экипаже. Геральт добавил жалобу на одолженный Орен, которая осталась невозвращенной.

Оксенфуртский колледж считался престижным учебным заведением в Северном королевстве, расположенным в знаменитом городе Редания. Он предоставил обычным людям возможность приобретать научные знания. Примечательно, что Шани, известная героиня, была выдающейся выпускницей этой академии.

Завершив свою плотницкую работу, Геральт вытер пот со лба и повернулся к Уэйну. Он спросил, сможет ли Уэйн построить конюшню, предложив отложить выполнение задания до его возвращения. Заинтересовавшись недавними событиями в лагере лесозаготовителей, Геральт спросил, сталкивался ли Уэйн с какими-нибудь особыми монстрами в этом районе.

- Промурлыкал Уэйн, внимательно разглядывая конюшню, фундамент которой Геральт только что закончил. Стиль казался обычным, но использованная толстая древесина свидетельствовала о прочности покрытия.

Рассказывая о своем опыте, Уэйн сообщил Геральту о встрече с оборотнем, похитившим лесоруба в первый день в лагере лесозаготовителей. Оборотень был проклят, контролируя его разум, и Уэйну в конце концов пришлось убить его. Удивленный, Геральт поинтересовался об этой редкой встрече, заявив, что его последнее столкновение с оборотнем было более 30 лет назад.

Уэйн кивнул, подробно рассказав о том, как он справился с оборотнем, спрятал ребенка-оборотня, разоблачил убийцу и выразил свои эмоции по поводу трагического поворота событий. Он подчеркнул, что действия злодеев более отвратительны, чем действия монстров, превратив то, что могло бы стать прекрасным концом, в трагедию из-за трех преступников.

Размышляя о результатах, Уэйн поделился своим сожалением об одиноком сироте, обреченном вести сложную жизнь. Геральт, помолчав несколько секунд, вздохнул и с восхищением посмотрел на Уэйна. Было очевидно, что гуманный подход Уэйна пришелся по душе Геральту.

Геральт выразил сожаление, сославшись на учение Весемира о более страшной природе человеческих сердец по сравнению с монстрами. Он признал редкость случаев заболевания оборотнями и отсутствие точного метода снятия проклятия. Он отметил, что ребенок может прожить несчастную жизнь из-за проклятия.

За обедом Уэйн снова взял на себя приготовление пищи, угостив себя и Геральта вкусной едой.

Другие удобства в этом доме, возможно, и не идеальны, но кухня была великолепно оборудована с первого дня. Единственным недостатком было то, что в средние века не хватало таких удобств, как холодильники. Чтобы сохранить свежесть продуктов, добиться этого можно было, только построив погреб для хранения кубиков льда в будущем.

После сытной трапезы и беседы Геральт вскочил на коня и отправился на склад древесины, оставив Уэйна одного дома. Уэйн, однако, не сидел сложа руки. Он направился в свою комнату на втором этаже, закрыл дверь и приступил к открытию сундука с сокровищами.

За семь дней охраны склада древесины Уэйн приобрел один сундук с сокровищами экспертного уровня и шесть сундуков с сокровищами обычного уровня. Когда он открывал сундуки с сокровищами один за другим, на его лице появилось разочарованное выражение.

Дзинь! Сундук с сокровищами экспертного уровня открыт. Получено: 142 кусочка Орена.

Дзинь! Обычный сундук с сокровищами * 6, открыт. Получено: 71 кусочек Орена, три бутылки промежуточных целебных зелий.

Зелье промежуточного заживления: Зелье, изготовленное алхимиком Азерота. Оно может быстро восстанавливать небольшое количество жизненных сил и лечить внутренние повреждения среднего размера. Интервал между использованием составляет один час.

Казалось, что удача с прошлого раза иссякла. На этот раз среди семи сундуков с сокровищами сундуки экспертного уровня принесли немного пользы, но сундуки обычного уровня произвели три полезных зелья.

Уэйн понял, что целебное зелье Азерота значительно отличается от Зелья Глотания, используемого Ведьмаками. Хотя ему может не хватать длительного эффекта от Глотательного зелья, алхимическое зелье может употребляться обычными людьми без побочных эффектов, обеспечивая быстрое облегчение. Это могло бы послужить спасительным лекарством для мирных жителей с серьезными травмами.

Открыв сундук с сокровищами, Уэйн принял дома горячую ванну, переоделся в более легкую одежду и посетил кузницу мастера О'Генри. Теперь, когда он был свободен, изучение технологии ковки стало частью его повестки дня.

В тот день Уэйн получил базовые знания кузнечного дела от гнома Эндрю и купил простую печь, необходимые кузнечные инструменты и некоторые материалы в кузнице. Затем он нанял повозку, запряженную волами, чтобы перевезти оборудование обратно к себе домой.

К тому времени, как он закончил разгружать тележку и вернулся в свою комнату, сгустились сумерки. Как раз в тот момент, когда Уэйн собирался принять душ и приготовить ужин, из угла его комнаты донесся робкий голос.

- Уэйн, это ты? - спросил я.

Пораженный, Уэйн инстинктивно выставил защитный экран и устремил взгляд в угол. Там стоял маленький Божок с пурпурной кожей и венком на голове, всего полуметрового роста, одетый в специальный кожаный костюм, и смотрел на него большими водянистыми глазами.

Это была маленькая Лала. Уэйн вздохнул с облегчением, пришел в себя и спросил добрым тоном: "Это я, Лала. В чем дело?"

Услышав знакомый голос, Лала вышла из угла, с беспокойством глядя на Уэйна. Умоляющим голосом существо сказало: "Уэйн, ты Ведьмак. Мой брат был схвачен группой поклонников Дагона в полдень. Мои родители не знают, где они. Я хочу, чтобы ты помогла мне спасти моего брата".

Дзинь! Запущено задание [Спасти Годлинга Фитца], уровень эксперта.

Принять/ Отклонить

---

Не забудьте заглянуть на мою страницу Patreon, где вы можете прочитать до 10 глав вперед





Король-рыбак


Изменил термин "поклоняющиеся дагону" на "послушники".

----

Задание активизировалось, представив себя как вызов экспертного уровня. Уэйн, ведомый инстинктом, почувствовал склонность принять его. Однако его непосредственный энтузиазм угас, когда он обдумал обстоятельства. Лала была преданной последовательницей озерной богини. Ее старший брат был схвачен приверженцами дагона, агентами злобного морского бога Дагона.

Неопределенность омрачала решение Уэйна. Было ли это обычным похищением, или оно включало столкновение двух божеств?

Застигнутый на мгновение замешательством, Уэйн заметил Лалу, в чьем облике, несмотря на его своеобразное очарование, читалась мольба о помощи. Она моргнула своими уродливыми, но милыми глазами, протянув руку, чтобы схватить Уэйна за штанины брюк. Глядя на него снизу вверх, она взмолилась: "Ты можешь помочь мне спасти моего брата, Уэйна? Я не знаю, где еще искать помощи".

Столкнувшись с жалобной мольбой Лалы, Уэйн обдумал ситуацию. Размышляя о событиях из оригинальной книги, где Геральт помог Богине Озера победить злого бога Дагона, Уэйн рассмотрел потенциальные выгоды. Геральт вышел победителем и даже получил признание как Рыцарь Озерной богини, награжденный Мечом Озерной Владычицы.

Рассуждая о том, что если Геральт, несмотря на его предполагаемую уязвимость, сможет победить этого так называемого злого бога, то Дагон, возможно, окажется не таким грозным, как предполагал эксперт по сложности задания. Уэйн пришел к выводу, что опасность, возможно, не слишком велика. Вместо этого он увидел возможность приблизиться к озерной богине.

В этом мире Богиней Озера было таинственное существо по имени Нимфа, эльф, рожденный природой, часто появляющийся в образе красивой девушки с магическими способностями, сродни джиннам, способной исполнять желания.

Не только в озерах, но и в горах, лесах, дикой природе и родниках можно встретить этих прекрасных мифических существ. Среди них Богиня Озера выделяется как самая могущественная и известная.

В прошлом множество благородных рыцарей свято верили в Богиню Озера. Чтобы продвигать пять рыцарских добродетелей, дарованных богиней, они вели себя по-рыцарски по всему континенту, совершая множество благородных поступков. Независимо от того, мотивировалась ли она будущими выгодами или стремлением к справедливости в мире, помощь Богине Озера считалась похвальным выбором.

Помня об этих соображениях, Уэйн молча принял задание. Затем он обратил свое внимание на Лалу, посмотрел на нее сверху вниз и спросил: "Нет проблем, Лала. Я помогу вам. Но прежде чем мы продолжим, вы должны поделиться всей имеющейся у вас информацией. Опишите внешность вашего брата, опознайте похитителя и предоставьте подробности о том, куда они его увезли. Было бы еще полезнее, если бы вы знали, почему послушники выбрали в качестве мишени вашего брата.

Почувствовав облегчение от того, что Уэйн был готов помочь, Лала вспомнила истории, которые она читала, где Ведьмаки оказывались грозными противниками, одерживая победы над различными монстрами.

В ответ на вопросы Уэйна Лала нахмурила брови, скрестила руки на груди в задумчивости, словно вспоминая что-то важное. Она начала объяснять: "Несколько дней назад мой брат упомянул, что украл что-то ценное у послушника и спрятал это в нашем доме. Сегодня, когда он ловил рыбу на озере, его внезапно окружила группа послушников. Они потребовали, чтобы он отдал украденную им вещь, но мой брат отказался, что привело к его поимке".

Лала продолжила: "Будучи маленькой, мне удалось ускользнуть от их внимания, спрятавшись в водных растениях. Позже я подслушал, как послушники обсуждали свое намерение отвезти моего брата на остров Черной Крачки и принести его в жертву своему богу.

"Их слишком много, и я не знаю, что делать, поэтому я пришла к тебе", - объяснила Лала.

Услышав это, Уэйн осознал ситуацию, но вскоре почувствовал себя немного расстроенным. Остров Черной крачки, расположенный в центральной части озера Визима, изобиловал жизненной силой и оставался нетронутым людьми. Здесь обитали различные животные и монстры, что придавало ему таинственную атмосферу.

Однако для того, чтобы добраться до острова, требовалась лодка, а обычные лодочники неохотно туда отправлялись. Ведьмаки, в отличие от послушников, не могли проплыть такое большое расстояние и добраться до небольшого острова в центре озера.

Столкнувшись с этой проблемой, Уэйн нерешительным тоном спросил Лалу: "Остров Черной крачки находится посреди озера. Я не могу добраться до него без лодки. Ты можешь что-нибудь сделать?

Расстроенно нахмурившись, Лала обдумала создавшееся затруднительное положение. После короткой паузы ее глаза внезапно загорелись, и она воскликнула: "Я поняла, Уэйн! В болотной деревне живет Король-рыбак. Он также верит в богиню и время от времени приплывает на остров Черной крачки, чтобы встретиться с богиней. Если мы попросим его о помощи, он сможет отвезти нас на остров на лодке.

Уэйн согласно кивнул, вспомнив о существовании Короля-рыбака. Этот таинственный персонаж оказался одним из любовников Богини Озера. Доверять ему казалось разумным.

Наблюдая за сгущающимися сумерками и постепенным заходом солнца, Уэйн задавался вопросом, могут ли послушники видеть в темноте так же, как он. Однако срочность ситуации отодвинула подобные соображения в сторону. Несмотря на то, что сила послушников была ненамного больше, чем у утопающих, Уэйн верил, что при соблюдении осторожности не должно возникнуть никаких серьезных проблем.

Как ведьмак, Уэйн обладал значительной энергией, и даже после одной-двух ночей без отдыха он не чувствовал чрезмерной усталости. Он нежно коснулся головы Лалы и заверил ее: "Хорошо, Лала, я хорошо разбираюсь в ситуации. Отправляйся домой, забери вещи, которые привез твой брат, и встретимся у озера за городом. Ночью мы отправимся в "Короля-рыбака" и попытаемся спасти твоего брата до рассвета.

Лала кивнула в знак согласия, сделав несколько шагов к двери своими короткими ножками. Прежде чем уйти, она оглянулась на Уэйна, выражая свою благодарность: "Спасибо тебе, Уэйн. Ты такой хороший парень".

Наблюдая за уходящей Лалой, Уэйн вздохнул с облегчением. Поняв, что у него нет времени на ванну, он быстро переоделся обратно в свое ведьмачье снаряжение, закрепив оба меча на поясе. Достав из потайного отделения бутылку Red Bull и немного шоколада, он быстро проглотил их. Теперь, полностью подготовившись, он вышел из дома, сел на Люцифера и направился к окраине города.

У Уэйна была волшебная сумка для хранения, и все необходимые принадлежности были при нем в сумке. Не было необходимости в длительных приготовлениях, как у других Ведьмаков. Оседлав Люцифера, он покинул город Визима до того, как закрылись ворота. После недолгих поисков он нашел Лалу в указанном месте в траве у озера.

Отбросив формальности, Уэйн обнял Лалу и, вскочив на коня, быстро поехал в сторону болотной деревни. Лала, будучи местной жительницей в течение многих лет, провела его кратчайшим путем, обогнув озеро Визима и в конце концов добравшись до болотной деревни еще до наступления темноты.

Известное как Деревня Темной Воды, это поселение было построено на болоте. В деревне проживает более ста жителей, и многие поколения жителей деревни процветали на уникальной почве болота, изготавливая глиняные горшки и черепицу для крыш.

Уэйн прибыл в деревню, когда все уже уснули, и только в нескольких домах горел слабый свет. Этот вопрос не волновал жителей деревни, и Уэйн, ведомый Лалой, добрался до невзрачного деревянного дома на берегу озера. Дом казался вполне обычным, без каких-либо отличительных черт. Если бы он не был расположен на берегу озера, довольно далеко от деревни, это могло бы остаться незамеченным.

Спешившись, Уэйн протянул руку, чтобы снять Лалу, маленькое и живое создание, с лошади. Несмотря на похищение ее брата, Лала, находясь верхом, казалось, забыла о своем горе. Ее маленькие ручки не могли удержаться, чтобы не погладить гриву Люцифера, проявляя любопытство и привязанность.

Выйдя из дома Короля-рыбака, Лала внезапно вспомнила об их миссии, и на ее лице снова отразилась тревога. Спешившись, она поспешно подбежала к главной двери деревянного дома и постучала своими короткими ножками.

Примерно через десять секунд из хижины донесся слабый свет, за которым последовал скрип открывающейся двери. Появился старик, выглядевший довольно постаревшим, с масляной лампой, в поношенной льняной одежде и с топором в руках.

Затуманенный взгляд старика сначала упал на Уэйна, стоявшего в семи или восьми метрах от него, задержавшись на двух мечах, висевших у него на поясе. Затем он переключил свое внимание на Лалу, миниатюрное Божество, стоявшее у его ног. Выражение его лица не изменилось, когда он хрипло спросил: "В чем дело?"

Держа в руках разноцветную раковину богини озера, Лала с тревогой обратилась к Королю-рыбаку: "Мой брат был схвачен послушниками. Я возьму Ведьмака, чтобы спасти его. Пожалуйста, отвези нас на лодке на остров Ситерн, король-рыбак".

Король-рыбак, сохраняя стоическое выражение лица, присел на корточки, чтобы послушать Божонка. После более чем минутного раздумья он встал, взглянул на деревянную лодку неподалеку и сказал: "Что ж, поехали".





Остров Черной Крачки


Примечание: Изменен термин "Поклоняющиеся Дагону" на "Послушники"

---

Купающееся в холодном лунном свете озеро Визима ночью напоминало спокойное зеркало. Тонкий слой тумана скрывал поверхность озера, скрывая направление для обычных наблюдателей.

Король-рыбак умело управлял деревянной лодкой, рассекая плоское озеро и оставляя за собой шлейф ряби. Уэйн, сидя в лодке, играл с черной жемчужиной размером с яйцо, которую он получил от Лалы. Жемчужина обладала гладкой и блестящей поверхностью, излучавшей пленительное очарование. Фитц, брат Лалы, украл эту жемчужину, и хотя это вызвало отклик в медальоне на его теле, Уэйн не нашел никаких записей об этом в своих приобретенных знаниях.

Король-рыбак, находившийся в первых рядах, хранил стоическое молчание, практикуя форму медитации с закрытым ртом. Кроме первоначального объявления об их отъезде, он больше не произнес ни слова. Тем не менее, его умелое управление и устойчивая скорость лодки указывали на то, что, несмотря на свой пожилой вид, он обладал значительной физической силой.

Пока деревянная лодка плыла примерно полчаса, на горизонте постепенно появился остров, покрытый деревьями и растительностью. Остров Черной Крачки мог похвастаться значительной площадью, почти соперничающей со всем новым городом Визима. Среди зелени и скалистых участков острова сохранились остатки древних сооружений. Оставалось неясным, принадлежали ли эти руины эльфам тысячелетней давности или еще более древним цивилизациям.

Несмотря на это, прежние жители острова давно исчезли, а заброшенные строения теперь были заняты различными дикими животными, растениями и прислужниками.

Добравшись до острова в центре озера, Король-рыбак, одетый в поношенную льняную одежду, схватил с носа топорик, уселся на камень и с затуманенными глазами обратился к Лале: "Я подожду тебя здесь". Произнеся эти слова, он снова погрузился в молчание.

Наблюдая за Королем-рыбаком, Уэйн предположил, что эта загадочная фигура обладает способностью защитить себя. Он повернулся к Лале и спросил: "Лала, у тебя есть способ определить местонахождение твоего брата? Если нет, то и вы, и Король-Рыбак можете остаться здесь и подождать меня.

Его вопрос носил ознакомительный характер, но, к его удивлению, у Лалы были припасены кое-какие хитрости в рукаве. Гордо подняв красочную раковину, висевшую у нее на шее, она заявила: "Уэйн, я могу найти своего брата. У моего брата тоже есть похожая раковина. Пока я проваливаю это дело, я чувствую, где находится мой брат.

Уэйн, подняв брови, признал, что Богиня Озера действительно благословила семью Лалы замечательными дарами. После недолгого размышления он предложил: "В таком случае, Лала, ты можешь использовать заклинание невидимости, чтобы следовать за мной. Будь осторожен и не приближайся к каким-либо монстрам".

Малышка послушно кивнула, взяла разноцветную раковину, висевшую у нее на груди, и подула в нее. Не издав ни звука, поднялась невидимая волна, и она моргнула, прежде чем указать на юг острова Черной Крачки. "Я чувствую это; мой брат там, Уэйн".

Сказав это, Лала снова дунула в разноцветную раковину, быстро став невидимой, и осторожно последовала за Уэйном. Центр острова занимал густой лес, и самый быстрый путь к южному месту, указанному Лалой, пролегал через этот лес.

Однако заходить ночью в незнакомый лес, несомненно, было рискованным занятием. Поразмыслив несколько секунд, Уэйн выбрал более осторожный подход и бесшумно обошел лес по периметру. В любом случае, зная местонахождение Фитца, можно было найти его, потратив немного больше времени.

Тайное путешествие протекало гладко; встреча с несколькими дикими волками и бурыми медведями по пути не представляла угрозы, поскольку знак Аксии Уэйна отогнал их, не затевая сражения. Еще через полчаса Уэйн и невидимая Лала успешно миновали лес, пересекли дикую местность, украшенную цветами и растениями, и достигли влажной пещеры недалеко от озера.

Осматривая окрестности, Уэйн заметил нескольких рыбоголовых монстров, размахивающих деревянными палками и костяными копьями, которые бдительно стояли вокруг пещеры, ведя приглушенные разговоры, очевидно, преграждая вход другим существам. Наблюдая за их способностью ориентироваться в темноте без факелов, Уэйн нахмурился, предположив, что эти существа обладают ночным зрением.

Учитывая уникальные условия жизни на дне озера или морского дна, куда не проникает солнечный свет, Уэйн понимал необходимость того, чтобы такие существа умело передвигались в темноте.

Прошептав невидимой Лале, следовавшей вплотную за ним, Уэйн передал: "Твой брат должен быть в той пещере, но там может быть какая-то опасность. Подожди меня здесь; не входи. Я справлюсь с этим один".

Миниатюрное существо, демонстрируя похвальное послушание, немедленно кивнуло и ответило: "Хорошо, Уэйн, но будь осторожен, и да благословит тебя богиня".

Проинструктировав Лалу, Уэйн отступил на несколько шагов, укрылся за массивным камнем, принял позу, скрестив ноги, и достал зелье ласточки, зелье волка и зелье леса Марибор из волшебной сумки для хранения.

Эти три зелья увеличат скорость восстановления тела Уэйна, скорость атаки и скорость знака соответственно.

Учитывая относительно слабую защиту послушника, Уэйн решил не использовать Молнию для увеличения своей силы. Вместо этого он решил воспользоваться своим преимуществом в быстрой скорости атаки, стремясь нанести смертельный урон за короткое время.

После употребления трех зелий Уэйн почувствовал упругость в своем теле, как будто оно могло выдержать больше токсичности. Поразмыслив мгновение, он стиснул зубы, достал из сумки бутылочку с кошачьим зельем и осушил ее одним глотком.

Вскоре его глаза налились кровью, окружающее прояснилось, и по кровеносным сосудам и мышцам разлилось зудящее, болезненное ощущение. Это сигнализировало о том, что токсичность достигла своего предела и больше усиливаться не может.

Глубоко вздохнув, Уэйн перенес дискомфорт, извлекая зелье невидимости и целебное зелье из Азерота из своей сумки для хранения. Он положил их в карман вместе с семью или восемью алхимическими бомбочками. Неизвестное количество послушников в пещере сделало эти бомбы и зелья решающими для его выживания.

Завершив приготовления, Уэйн спрятал стальной меч за камнем, глубоко вздохнул, обнажил мастер-серебряный меч, оттолкнулся от земли, пригнулся и под прикрытием сорняков быстро бросился к послушникам, охранявшим вход в пещеру.

Существа высотой от 1,2 до 1,4 метра были застигнуты врасплох неожиданным нападением.

Прежде чем они успели среагировать, трое ближайших к Уэйну послушников пали от его пронзительных ударов мечом. Их головы были отрублены острым серебряным лезвием.

Одновременно Уэйн заметил, что эти послушники были значительно слабее обычных человеческих мужчин. Несмотря на наличие конечностей, структура их суставов делала их менее гибкими, чем у людей. Тем не менее, их тела были покрыты плотным слоем рыбьей чешуи, обеспечивавшей некоторую устойчивость к порезам серебряным мечом, сродни ношению слоя кожаных доспехов.

После быстрого обезглавливания трех последовательных послушников, оставшиеся существа вышли из оцепенения. Самый быстрый среди них, слегка полноватый одноглазый послушник, схватил копье и поднял его, издав странный крик, когда оно вонзилось в нижнюю часть живота Уэйна.

Однако скорость послушника была заметно ниже, чем у Уэйна. Прежде чем самодельное копье, сделанное из рыбьей кости, достигло своей цели, серебряный меч Уэйна молниеносно пронзил единственный оставшийся рыбий глаз существа, уничтожив его недоразвитый мозг.

После убийства Уэйн быстро вытащил свой серебряный меч, крутанулся на поясе, отшвырнул в сторону труп послушника, лежавший перед ним, и нанес быстрый косой удар следующему послушнику, оказавшемуся поблизости.

Выбранный послушник, обладающий некоторым боевым опытом, поднял ржавый железный топор в попытке блокировать атаку лезвием топора. Тем не менее, скорость Уэйна превосходила возможности реакции этих существ, более слабых, чем утопленники.

Прежде чем послушник успел поднять руку, острый меч уже отсек половину его тела. Брызнула дурно пахнущая кровь, и рыбообразное тело было разрублено надвое. Уэйн, не уклоняясь и не колеблясь, воспользовался слоем крови, чтобы нанести еще один горизонтальный разрез, чисто срезав голову последнему послушнику у входа в пещеру.

С начала атаки до завершения битвы, менее чем за полминуты, от меча Уэйна пали пятеро послушников.

Говоря прямо, с благословением владения мечом 5-го уровня в сочетании с ловкостью кошачьего зелья, естественной ловкостью полуэльфа и усилением от волчьего зелья скорость атаки Уэйна однозначно вывела его в высшие эшелоны всего Северного королевства.

Справиться с этими немощными послушниками, вооруженными костяными копьями и деревянными палками и не имеющими приличной брони, было так же легко, как разрезать дыни и овощи.





Чудовище со Щупальцами


Убив нескольких послушников у входа, Уэйн не бросился в пещеру, а подождал снаружи несколько минут. Убедившись, что больше никто из послушников не выбежал им на помощь, он почувствовал некоторое облегчение. Это было также потому, что его меч был слишком быстр, и пятеро послушников были убиты прежде, чем они смогли позвать на помощь или хотя бы как-то отреагировать. В противном случае он мог бы столкнуться с осадой дюжины или даже больше послушников.

Уэйн вытер кровь с серебряного меча и пошел к озеру, чтобы смыть вонючую кровь со своего тела. Смыв с себя кровь, он медленно вошел в пещеру. Всю дорогу он крался, его железные сапоги ступали по земле, издавая легкий звук, который в пещере казался резким. Жаль, что он не научился настоящим навыкам скрытности и не является профессиональным убийцей.

Чтобы не будить бдительность послушников в пещере, единственное, что нужно сделать, это замедлиться и использовать свой острый слух, чтобы заранее обнаружить передвижения врага. В пещере очень влажно, стены и крыша покрыты мхом, и нет света. Возможно, это из-за близости к озеру, и на земле даже есть следы скопившейся воды. Уэйн осторожно продвинулся на десятки метров, но прежде чем он нашел какие-либо другие следы, он внезапно обнаружил, что вода на земле доходила ему до лодыжек, а невдалеке был спуск, погруженный в озерную воду.

Судя по глубине озера, если продолжать двигаться вперед, есть большая вероятность, что вы войдете прямо в озеро.

Видя эту ситуацию, Уэйн не стал отступать, а стиснул зубы и, держа в руке талисман Хекна, подаренный ему старейшиной друидов Кинстером, влил в него хаотическую магическую силу, активировав амулет.

Когда странная магическая сила высвободилась из талисмана, на поверхности его тела на расстоянии примерно шести или семи сантиметров появился прозрачный магический щит, вытеснивший всю озерную воду из его тела.

Остался только воздух, которым можно дышать, который циркулирует в щите.

Уэйн глотнул воздуха в щите, проблем не было, это был второй раз, когда он использовал талисман Хекна.

Когда он использовал его в первый раз, он просто проверил его работу в речной воде и не изучал ее подробно. Однако он думает, что такой щедрый старейшина, как Кинстер, не стал бы убивать своего спасителя.

С некоторой опаской Уэйн вложил серебряный меч обратно в ножны на поясе, снял кольчугу и железные сапоги и положил их в сумку для хранения, оставив только слой кожаных доспехов.

Затем он достал из сумки арбалет, который выиграл у О. Генри, метеоритный кинжал и дюжину арбалетных болтов.

Подводный бой ничуть не лучше, чем на суше, из-за сопротивления воды гибкость многих действий значительно снижается. Если вы пойдете ко дну в железных доспехах, даже обладая физической силой Ведьмака, предполагается, что вы сможете опуститься только на дно, и длинное оружие, такое как серебряные мечи, также будет сильно ослаблено, но не так легко, как кинжалы и арбалеты.

Сделав все приготовления, Уэйн больше не колебался, сделал глубокий вдох и нырнул в ледяное озеро.

Подводный свет все еще тусклый, но под действием зелья кошачьего глаза окружающая обстановка все еще отчетливо видна в его глазах. Водные растения, камни и различные подводные существа, плавающие вокруг, образуют причудливый пейзаж.

Уэйн начал плавать в глубинах пещеры, внимательно следя за любыми признаками вражеской активности. К своему удивлению, он не столкнулся с непосредственной угрозой, но наткнулся на группу послушников, спящих под водой. Около дюжины из них удобно расположились. Они небрежно раскладывают свои подушки на камнях под водой, задрав животы или обнажив спины, вероятно, не веря, что враг может войти в воду здесь, чтобы напасть на них.

Подумав несколько секунд, Уэйн не стал проводить внезапную атаку, а попытался обойти их и двигаться дальше.

Вступать в подводный бой с этими монстрами было явно неразумным выбором.

На этот раз о преимуществах талисмана Хекна. Этот талисман не только дает возможность дышать под водой, но и увеличивает скорость плавания владельца. Уэйн мог передвигать свое тело под водой, просто сохраняя небольшую плавательную позу. После некоторого времени тщательных манипуляций он быстро и безопасно проплыл над головами этих помощников.

Семь или восемь минут спустя, после прохождения подводного участка длиной в сотни метров, когда уровень воды продолжал падать, перед Уэйном появился странный свет. Он осторожно выплыл из воды и обнаружил более просторное пещерное пространство в десятках метров от себя.

Пещера была ухожена, и на стенах через каждые несколько десятков метров висели факелы. Несколько послушников-охранников прислонились к стенам и стояли при свете факелов, независимо от того, бодрствовали они или спали.

В центре пещеры на высоте десятков сантиметров над землей находится алтарь. На алтаре беспорядочно сложены трупы каких-то подводных существ. Судя по ранам на их телах, из них должна была вытекать кровь.

Увидев это, Уэйн нахмурился и не стал действовать опрометчиво. Вместо этого он нашел укромное место, спустился обратно на землю, а затем постарался вести себя как можно тише и снова надел доспехи волчьей школы.

Надев его, он вздохнул с облегчением. Чтобы справиться с этими послушниками простым оружием, кольчужная броня с хорошей защитой может в принципе снизить смертность. Такому оружию, как костяные копья, деревянные палки или ржавые утюги, трудно пробить защиту металлической кольчуги.

Снова вытащив серебряный меч, Уэйн внимательно осмотрел обстановку в пещере, а затем осторожно пошел вдоль стены, не делая слишком много движений.

На этот раз я пришел сюда главным образом для того, чтобы спасти брата Лалы, Фитца.

Площадь пещеры довольно велика. Прикрываясь темнотой, Уэйн успешно обошел зону наблюдения многих охранников благодаря своей острой наблюдательности и тихо коснулся задней части алтаря в пещере.

За алтарем есть пещера поменьше. Шесть сильных послушников охраняют выход. Они не только держат в руках железное оружие, но и оснащены простыми металлическими доспехами. Очевидно, что они являются элитой послушников.

В центре пещеры хранятся восемь огромных жаровен, на которых неизвестно, что за жир

помещаются по кругу и обжигаются.

В центре, окруженном этими жаровнями, ужасающая сцена заставила Уэйна ахнуть.

Я увидел круглую лужу шириной около четырех или пяти метров, наполненную черной и красной вонючей кровью, и в крови плавали какие-то уродливые существа со щупальцами, похожие на осьминогов. Кроме того, в центре лужи крови все еще стоят шесть деревянных столбов, и шесть человекоподобных существ привязаны к столбам пеньковыми веревками.

Эти человекоподобные существа были обнажены, привязаны к столбам и не могли двигаться. Чудовища-осьминоги размером с таз, забирались на их тела, а затем обвивали их головы щупальцами, как будто обнимали лица, медленно извиваясь, выполняя какие-то злые ритуалы, которые выглядели очень устрашающе.

Судя по их обнаженной коже и строению, среди шести человек есть гномы, эльфы и люди, и у одного из них фиолетовая кожа и красочная раковина, висящая у него на шее, что сразу привлекло внимание Уэйна.

- Вероятно, он брат Лалы, Фитц.

Но, глядя на его текущее состояние, кажется, что у него нет ни жизни, ни смерти, и в него вмешались эти монстры со щупальцами. И, очевидно, было трудно спасти его. Глядя на внешний вид этих монстров со щупальцами, Уэйн предположил, что они должны иметь какое-то отношение к злому богу Дагону.

----

Не забудьте заглянуть на мою страницу Patreon, где вы можете прочитать до 10 глав вперед





Жестокая битва


Уэйн мысленно выругался, наблюдая за жуткой сценой, разворачивающейся перед ним. Он был хорошо осведомлен о сходстве между злым богом Дагоном и ужасами со щупальцами, связанными с Ктулху.

Обдумывая свой следующий шаг в этой тревожной атмосфере, Уэйн внезапно заметил группу худощавых послушников, выходящих из расщелины в пещере. В отличие от своих обнаженных собратьев, эти стройные послушники носили простые льняные рубашки и украшали себя украшениями из кости, кораллов и жемчуга. Их одежда предполагала церемониальное значение, возможно, означающее почитаемую роль в обществе послушников.

Послушники прошли вперед, каждый неся контейнеры, сделанные из костей морских животных и наполненные свежей кровью. Странные маленькие осьминожки, не крупнее яйца, извивались в алой жидкости. Возглавлял процессию послушник, отличавшийся сгорбленной осанкой, налитыми кровью глазами и посохом, излучающим зловещий черный свет. Самое примечательное, что на его подбородке было шесть черных щупалец, которые постоянно извивались.

Ошеломленный таким неожиданным развитием событий, Уэйн быстро отступил в свое укрытие, осторожно наблюдая за вновь прибывшей группой послушников.

В течение нескольких минут группа быстро приблизилась к луже крови в центре алтаря. Произнеся неизвестное заклинание, они вылили в бассейн содержимое своих емкостей с кровью и маленькими осьминогами. С величайшим смирением они затем выстроились аккуратными рядами вокруг бассейна, продолжая свои таинственные песнопения и низко кланяясь.

Во главе со странным послушником, который держал в руках металлический посох, группа ритмично распевала свое заклинание, ритмичные удары посоха добавляли их песне жуткую мелодию. По мере того как звучали песнопения, странные осьминоги в луже крови становились все более активными, предварительно засовывая свои щупальца в рты и носы шести связанных заложников, заставляя их бессознательно шевелиться и вырываться.

Даже из своего укрытия Уэйн чувствовал тревожное влияние песнопений, как будто что-то скользкое отравляло его дух, оставляя его в состоянии, подобном трансу. Понимая срочность ситуации, он быстро наложил на себя Знак заряженного Гашения, прежде чем достать из кармана три высоковзрывоопасные бомбы.

Когда фитили воспламенились, послушники, поглощенные своим жертвенным ритуалом, по-прежнему не подозревали о надвигающейся опасности. Их ошеломленные лица сменились ужасом, когда бомбы упали среди них, разразившись огненными взрывами.

Бах!Бах!Бах!

Алхимические бомбы уничтожили ряды жрецов-послушников прежде, чем они успели отреагировать, превратив их в искалеченные трупы.

Не колеблясь, Уэйн бросился к луже крови, быстро освободив шестерых заложников от пут и убрав щупальца с их лиц своим серебряным мечом.

К сожалению, несмотря на усилия Уэйна, шестеро человек не подавали признаков пробуждения и оставались без сознания, кувыркаясь в луже крови, словно в ступоре. Однако у Уэйна было мало времени, чтобы проверить их состояние. Взрыв бомбы поднял по тревоге всех послушников-охранников в пещере. Примерно двадцать-тридцать охранников вместе с шестью элитными послушниками пробудились ото сна, издавая странные крики и в бешенстве бросаясь на Уэйна.

Посреди хаоса Уэйн заметил специального послушника, у которого из подбородка росли щупальца, чудом выжившего при взрыве. Несмотря на свое изуродованное состояние, он поднялся на ноги, держа в руках уникальный металлический посох и отдавая команды другому послушнику. Не имея времени на обдумывание стратегии, Уэйн глубоко вздохнул, крепко сжимая свой серебряный меч, и с поразительной скоростью бросился к особому послушнику.

Как говорится, "сначала поймай вора", команда с командой и толпа без команды - это две разные концепции. В любом случае, это определенно правильный выбор - убить этого послушника, который, кажется, имеет самый высокий статус.

Неожиданно, увидев спешащего к нему Уэйна, специальный послушник нисколько не запаниковал. Он тяжело ударился о землю посохом, который держал в руке, высвобождая странную силу, которая заставила трупы ближайших жрецов-послушников взорваться ужасным ливнем плоти и крови.

Когда кровь забрызгала специального послушника, он превратился в гротескную фигуру, заключенную в слой липкой плоти и кровавых доспехов, увеличив свою фигуру почти до двух метров.

Увидев это, Уэйн прищурился, его мысли резко изменили направление, и ему тут же пришла в голову идея.

Он остановился в семи или восьми метрах от специального послушника. Он протянул руку и достал из кармана две алхимические бомбы, наполненные серебристо-белой жидкостью. Не раздумывая, он швырнул их в специального послушника.

Специальный послушник, казалось, тоже почувствовал опасность и немедленно взмахнул руками из плоти и крови и подбросил две бомбы в воздух.

Бах!Бах!

Раздались два глухих звука взрыва, и как только они соприкоснулись, серебристо-белая алхимическая бомба взорвалась в руке послушника. Сопровождаемое низкой температурой и инеем, чрезвычайно холодное дыхание мгновенно окутало область шириной в несколько метров, включая руку и тело послушника, а также его броню из плоти и крови, все покрылось слоем крепкого инея за очень короткое время.

Это бомба северного ветра, специальная алхимическая бомба, разработанная the Witcher. Она может замораживать врагов за очень короткий промежуток времени. Его изготовление обходится дорого, но он чрезвычайно эффективен против тех, у кого есть плоть и кровь.

И в тот момент, когда специальный послушник был заморожен, Уэйн нисколько не колебался и мгновенно сжал заряженный знак Аарда в левой руке, и его тело немедленно бросилось перед ним. Когда его ладонь яростно дернулась вперед, чрезвычайно быстрая ударная волна сотрясла броню специального послушника.

Со звуком раскалывающегося льда вместе с телом послушника вся броня разлетелась на кубики льда размером с кулак, и знак Аарда разлетелся на куски.

С грохотом металлический посох, потерявший своего владельца, также отлетел на несколько метров и с грохотом ударился о землю, звук был довольно пронзительный. И те послушники, которые бросились к Уэйну, казалось, были шокированы жестоким методом убийства Уэйна, и даже неукротимый порыв группы послушников немного ослаб.

Несмотря на нерешительность противника, движения Уэйна нисколько не остановились. Прежде чем группа смогла полностью окружить его, он быстро выбрал направление и бросился вперед, размахивая своим серебряным мечом.

Используя стратегию обмена ранений на жизни, Уэйн ловко уклонялся от мощных атак послушника, позволяя их обычным ударам отскакивать от его брони и Гасящего щита. Тем временем его серебряный меч наносил быстрые удары, с каждым взмахом унося жизни послушников.

Используя комбинацию рубящих и колющих ударов и усиленный силой знака Квен, Уэйн быстро снял осаду из более чем дюжины послушников, превратив их в разбросанные трупы.

Примерно после десяти минут безжалостного боя, в ходе которого более 30 послушников пали от клинка Уэйна, даже недалекие послушники начали понимать концепции страха и непобедимости. С подорванным моральным духом и без руководства своего священника они повернулись и в беспорядке покинули пещеру, напоминая охваченную паникой толпу.

Только Уэйн остался, опираясь на землю своим серебряным мечом, позволяя вонючей крови и кускам мяса капать на землю, тяжело дыша, он стоял среди трупов, глядя вниз на их убегающие спины.





Приглашение богини озера


Когда помощники скрылись с места происшествия, Уэйн обнаружил, что больше не в состоянии поддерживать свое напряженное состояние. Он опустился на колени, чувствуя некоторую слабость, поскольку его тело, скрытое под броней, посылало болезненные сигналы.

Тактика обмена травмы на жизнь, которую он использовал во время битвы, оказалась эффективной, позволив ему избежать осады послушника. Однако это также привело к появлению более дюжины синяков и порезов на его теле. Интенсивный бой почти истощил его физические силы всего за десять минут.

Примерно через пять минут отдыха на земле тело Уэйна начало понемногу приходить в себя после действия зелья глотания. Он поднялся на ноги и направился к алтарю в луже крови в глубине пещеры. Проходя мимо трупа специального послушника, он подобрал странный посох, выкованный из неизвестного металла, и положил его в свою сумку для хранения вещей.

Добравшись до лужи крови, Уэйн заметил странного вида осьминогов, все еще барахтающихся в крови. Шестеро заложников оставались сидеть в бассейне, опираясь на деревянные колья, все еще без сознания.

Уэйн подошел, чтобы проверить их пульс и дыхание. Несмотря на их слабость, он подтвердил, что они все еще живы. Однако, при ближайшем рассмотрении их лиц, Уэйн с ужасом обнаружил, что из их челюстей выросло множество маленьких щупалец осьминога.

Хотя эти щупальца еще не достигли длины, замеченной у специального послушника, они, по-видимому, вызвали необратимые изменения как в структуре костей, так и в плоти заложников, вероятно, в результате странного ритуала, которому они подверглись.

Такого рода странности очень беспокоили Уэйна, и он не мог не думать о сюжетах фильмов ужасов, таких как нисхождение злых богов в поисках плоти. Возможно, как и у пришельцев, в телах этих заложников уже есть наследники злых богов, ожидающие своего часа, чтобы вырваться наружу, когда придет время.

Обеспокоенный, Уэйн вытащил Фитца из лужи крови. Фитц лежал без сознания, его расширенные зрачки указывали на его бессознательное состояние. Он опустил малыша в холодную воду в луже рядом с ним, позволив холодной жидкости покрыть его тело, но, к сожалению, по-прежнему не было никаких признаков пробуждения.

Наблюдая за продолжающимся бессознательным состоянием Фитца, Уэйн почувствовал укол отчаяния. Хотя послушники, скорее всего, покинули пещеру, они должны пройти через подводный проход длиной в сотни метров. Уэйн все еще мог пройти туда сам с талисманом, но пытаться пройти с несколькими находящимися в коме, полностью обездвиженными людьми было просто мечтой. Более того, оставлять заложников в их нынешнем состоянии Уэйну не нравилось.

У Уэйна не было выбора, кроме как искать другие выходы в пещере. К сожалению, после получасовых поисков он не смог найти выход. Вместо этого он нашел много жемчуга и кораллов в качестве трофеев, чтобы восполнить потерю своих алхимических бомб. А заложники все еще не могли проснуться, что совершенно запутало Уэйна.

Как раз в тот момент, когда он не знал, как поступить, и оказался перед дилеммой, сопровождаемой тремя тихими шагами, до его ушей внезапно донесся знакомый голос:

"Уэйн, с тобой все в порядке?" спросил голос. "Я привел своих отца и мать, чтобы найти тебя".

Повернув голову, Уэйн увидел трех Божков разного роста, одетых в простые меховые одежды, приближающихся к нему. Среди них самая младшая, Лала, казалась особенно встревоженной, когда следовала за двумя старшими Божествами.

При виде Уэйна ее глаза сразу же загорелись возбуждением, и она, казалось, хотела броситься к нему, но другая Богиня удержала ее.

Уэйн тепло улыбнулся Лале, прежде чем переключить свое внимание на двух старших Богинь, сопровождавших ее. Несмотря на свою миниатюрную внешность, эти двое излучали ауру мудрости старших.

Самец-божок, заметно более зрелый, был около 1,2 метра ростом, с черно-белой бородой, украшавшей его подбородок. Держа в руках палочку, сделанную из костей неизвестного животного, он уважительно кивнул Уэйну

"Уэйн, спасибо тебе за заботу о моей дочери Лале и спасибо тебе за приключение, на которое ты пошел, чтобы спасти моего сына Фитца. Меня зовут Круз, и я отец Лалы и Фитца. Я слышал, что Ведьмаки должны получать соответствующие награды за поручение. После этого инцидента я обязательно выплачу вам достойное вознаграждение".

Сказав это, он оглянулся на своих встревоженных жену и дочь, затем снова посмотрел на Уэйна, помолчал секунду и спросил:

- В зависимости от ситуации, ты уже убил здешнего священника-послушника. Интересно, как сейчас поживает мой сын Фитц?

Уэйн кивнул Крузу, указал на алтарь в луже крови позади и честно сказал:

"Круз, я не знаю конкретной ситуации. Когда я прибыл сюда, включая вашего сына Фитца, в общей сложности шесть заложников были связаны на Алтаре в Бассейне с Кровью, и они выполняли злой ритуал. Хотя я убил здесь послушников, я не знаю, что им известно, и я не могу разбудить твоего сына. Однако, несмотря ни на что, сначала лучше вывести этих людей из пещеры. Это территория послушников. Если мы останемся здесь слишком надолго, эти послушники могут напасть на нас.

Услышав это, Круз посмотрел в ту сторону, куда указывал Уэйн, и на его лице снова появилось беспокойство. Он кивнул Уэйну, больше ничего не сказал и, немедленно взяв жену и Лалу, потрусил к месту, где была лужа крови.

К удивлению Уэйна, этот маленький божок мужского пола, Круз, на самом деле был довольно могущественным заклинателем. Хотя он не смог разбудить своего сына Фитца и других, он смог использовать магические заклинания, левитацию и подводное дыхание, чтобы решить проблему, с которой Уэйн раньше не мог вытащить их из воды.

Однако, в конце концов, оставалось еще слишком много людей, которых требовалось спасти. Уэйн всю дорогу обеспечивал их безопасность, и потребовалось больше часа, чтобы сопроводить семью годлингов и заложников, которые еще не проснулись, к месту нахождения Короля-рыбака.

Когда он подошел к лодке, Король-рыбак все еще сидел на камне, а рядом с ним лежали трупы нескольких послушников. Увидев приближающуюся такую большую группу людей, он повернул голову, чтобы снова посмотреть на свою лодку, но не смог ничего сказать.

Анжела, мать Лалы, которая заботилась о своем сыне в группе, внезапно подошла к берегу, достала из-под одежды зеленый лист и выдула изо рта мелодию. Десятки секунд спустя огромная морская черепаха с длиной тела семь или восемь метров внезапно выползла со дна озера.

Увидев гигантскую морскую черепаху, Лала взволнованно захлопала в ладоши и сказала Уэйну: "Это подруга моей мамы, Манду".

После того, как гигантская морская черепаха выбралась на берег, он поговорил с Анджелой на неизвестном языке, затем сполз вниз и позволил отцу Лалы, Крузу, перенести шестерых человек, включая Фитца, к себе на спину.

После завершения спасательной операции Круз оглянулся на Уэйна, произнесение заклинаний в течение столь длительного времени истощило божонка, он кивнул ведьмаку и спросил

"Уэйн, я должна срочно вернуть своего ребенка домой, чтобы использовать силу Алтаря Богини, чтобы снять проклятие. Что касается остальных пяти человек, у меня нет возможности спасти их. Я могу только временно перевезти их обратно в окрестности деревни Марш и передать в человеческие руки. Это приемлемо?"

Уэйн, понимая ограничения и срочность ситуации Круза, кивнул в знак согласия. Поскольку четкого решения ритуала злого бога не было, спасение их из логова мурлока было само по себе добротой. Судьба этих людей зависела от их собственной удачи.

Когда они обсуждали дальнейшие шаги и готовились покинуть остров Черной Крачки, Король-рыбак, хранивший молчание, внезапно заговорил хриплым голосом:

- Уэйн, Лала и проклятый Фитц, богиня приглашает вас встретиться с ней. Она надеется, что я приведу вас к ней.

Уэйн был удивлен приглашением. Он не ожидал, что легендарная богиня озера призовет его той же ночью. Круз, несмотря на свою прежнюю печаль, немедленно проявил волнение и радость при мысли о том, что богиня захочет увидеть его дочь и сына.

-Превосходно! Если Госпожа Богиня пожелает даровать свою милость, мой сын Фитц, несомненно, будет цел и невредим ", - с энтузиазмом воскликнул Круз.

Заметив нерешительность Уэйна, Круз, предположив, что это связано с незнанием богини озера, попытался успокоить его:

"Уэйн, Владычица Озера - доброжелательное и могущественное божество, которое охраняло это озеро на протяжении тысячелетий. Именно ее защита помешала этому озеру стать оплотом последователей злого бога Дагона.

- Сегодня ты сорвал ритуал злого бога Дагона и победил его последователей. Богиня, несомненно, вознаградит тебя за этот поступок", - подтвердил Круз.

Уэйн не испытывал страха перед какими-либо зловещими намерениями Богини Озера. Его больше заботило разгадывание ее намерений. Заметив вопросительный взгляд Короля-Рыбака, он в конце концов кивнул, соглашаясь на приглашение.

"Мне не грозит никакой беды при встрече с таким доброжелательным и праведным божеством", - размышлял про себя Уэйн.

Динь! "[Спасите Годлинга Фитца]" успешно завершено.

Награда: 48 очков опыта, один сундук с сокровищами уровня эксперта.





Святой Грааль


Видя согласие Уэйна, Король-рыбак не стал тратить время на пустую болтовню. Он бросил короткий взгляд на пару, Круза и Анджелу, затем схватил топорик и целеустремленно зашагал к центру острова Черной Крачки.

Круз с извиняющимся выражением лица использовал свою магию, чтобы привести своего сына Фитца к Уэйну, почтительно кланяясь и говоря: "Прости меня, Уэйн, пожалуйста, отведи моего ребенка на встречу с богиней. Я верю, что наша Владычица Богиня обязательно снимет его проклятие.

Уэйн повернулся, чтобы посмотреть на Лалу, которая была полна возбуждения и нервозности от перспективы личной встречи с богиней. Понимая, что ее миниатюрная фигурка не выдержит веса брата, он понимающе кивнул. Подняв Фитца, теперь одетого в меховую шубу, на плечи, он присоединился к Лале, следуя примеру Короля-рыбака.

Было около двух или трех часов ночи, и пока они пересекали остров Черной Крачки, единственными звуками были стрекотание насекомых и редкие отдаленные крики диких животных.

Понимая характер Короля-рыбака, Уэйн воздержался от вступления в разговор. Вместо этого он заметил Лалу, изо всех сил старающуюся не отставать на своих коротких ножках, и поднял ее на руки, чтобы убедиться, что она не отстанет.

Широко раскрыв сияющие глаза, Лала выразила свою благодарность Уэйну, прежде чем нервно взглянуть на Короля-Рыбака впереди. Казалось, она боялась потерять возможность встретиться с богиней, если старик внезапно исчезнет.

Очевидно, что возможность встретиться с богиней озера - это очень значимая вещь для нее.

В темноте ночи группа из четырех человек путешествовала около получаса под руководством Короля-Рыбака. Они пересекли поля, вошли в лес и, наконец, остановились в глубине леса рядом с живописным и нетронутым небольшим озером.

Открывшийся перед ними пейзаж был потрясающе красив. Озеро, окруженное пышной растительностью и скалистыми выступами, отливало кристальной чистотой. Рыбы грациозно плавали под поверхностью, в то время как нежные существа, такие как олени и кролики, приходили попить к его спокойным берегам.

В холодном лунном свете поверхность озера мерцала туманным свечением, отражая неземную красоту окружающего пейзажа, словно сцену из сказки.

Безмолвный и благоговейный, Король-Рыбак опустился на одно колено у кромки воды, склонив голову в безмолвной молитве. Мгновение спустя тишина озера была нарушена, его поверхность покрылась рябью, и появилось видение несравненной красоты.

Поднявшись из воды с неземной грацией, появилась Богиня озера — прекрасное видение, ее фигура была окутана вуалью лунного света. С небесно-голубыми глазами, ниспадающими золотистыми локонами и безмятежной улыбкой она казалась воплощением мифического существа, излучающего ауру божественной красоты.

Несмотря на ее наготу, в сердце Уэйна не было и намека на желание, когда он смотрел на нее. Вместо этого он почувствовал, как на него нахлынуло глубокое чувство покоя и чистоты, успокаивающее как душу, так и тело.

Подойдя к Уэйну, богиня нежно положила свою белую нефритовую ладонь на плечо Фитца. Голосом, нежным, как ветерок, и успокаивающим, как дождь, она тихо произнесла заклинание.

В одно мгновение невидимая сила сняла Фитца с плеча Уэйна, заставив проклятого ребенка левитировать и медленно опуститься в чистые воды озера. Когда он погрузился, тонкое очищение, казалось, омыло его, заставляя его тело дрожать и выбрасывать темные вещества в воду, как будто какая-то зловещая сила очищалась от его существа, растворяясь в глубинах озера.

"Ритуал осквернения злого бога Дагана развращает своих наследников, наполняя их тела семенами тьмы, чтобы запятнать их души и поработить их", - произнес голос богини, звучащий подобно сладким мелодиям лесного рассвета. Уэйн поднял взгляд, чтобы встретиться с ее ясными, неземными глазами, обдумывая ее слова, прежде чем задать свой вопрос.

- Ваше величество, могу я поинтересоваться, зачем вы вызвали меня сюда? - Спросил Уэйн, в его голосе слышалось любопытство.

Нежная улыбка украсила божественное лицо богини, когда она встретилась взглядом с Уэйном. "Воин, ты помог моим последователям победить жрецов злого бога Дагана, нарушив его мерзкие ритуалы и разорвав его приспешников. Это благородный поступок, достойный награды, - мягко ответила она.

"И все же, без твоего ведома, глаза злобного бога были устремлены на тебя, оставив темный след на твоем теле. Как только вы приблизитесь к морю и территории, которую оно контролирует, вы будете страдать от бесконечной мести злого бога ", - продолжила она серьезным, предупреждающим тоном.

Грациозным жестом богиня протянула свою тонкую белую нефритовую ладонь, извлекая золотую чашу, украшенную двенадцатью великолепными драгоценными камнями. Поднятая перед ней чаша источала чарующий аромат от своего содержимого.

Вручая Святой Грааль Уэйну, богиня нежно произнесла: "Твои добродетельные поступки не должны быть встречены местью злобных богов. Воин, выпей святой воды. Она очистит твое тело от метки злого бога, залечит внутренние раны и укрепит твое существо.

"Это моя награда тебе", - заключила она, и ее слова были проникнуты торжественной доброжелательностью. Когда Уэйн увидел легендарный Святой Грааль и его священное содержимое, в нем вспыхнуло непреодолимое желание, сигнализируя его организму о признании огромной пользы, заключенной в жидкости, содержащейся в чаше.

Однако в глубине души Уэйн немного колебался.

Хотя богиня озера в легенде - доброе и благородное божество, не будет ли слишком опрометчиво принять дар от бога по своему желанию?

Но вскоре Уэйн отказался от этой идеи. Он всего лишь новый ведьмак. Хотя у него и есть немного силы, он определенно не тиранист. По сравнению с теми могущественными магами, которые могут вызывать ветер и дождь, двигать горы и моря, его можно назвать только продвинутым головорезом.

Для богини, которая прожила тысячи лет, нет необходимости использовать заговор для его убийства. Возможно, эта богиня также умный человек, который знает, как инвестировать. Она увидела его потенциал и заранее вложила в него деньги.

Думая об этом, Уэйн почтительно взял Святой Грааль обеими руками, понюхал ароматную святую воду в Святом Граале, медленно поднял Святой Грааль и выпил его, как будто пил несравненное вино. Когда жидкость из Святого Грааля попала в его тело, Уэйн почувствовал только теплый поток, подобный огню, который проник в его горло, а затем медленно распространился по всем частям тела.

Он невольно закрыл глаза, испытывая чувство комфорта, которого никогда раньше не испытывал, как будто у каждой конечности был шанс восстановиться, и все клетки его тела издали удовлетворенный звук. Возможно, прошло несколько минут. Когда Уэйн снова открыл глаза, он сразу почувствовал, что его чувства тоже окрепли. Было ли это слухом, обонянием, осязанием или зрением, весь мир, казалось, стал четче.

Он не смог удержаться и мысленно взглянул на системный интерфейс, а затем не смог удержаться от вздоха. Он не ожидал, что, просто выпив чашку святой воды, он получит огромное увеличение всех атрибутов на пять.

И точно так же, как сказала богиня, Уэйн мог ясно видеть, что его тело, которое пострадало от различных скрытых повреждений во время испытательного периода травы, казалось, было в некоторой степени восстановлено под действием святой воды, и гены его тела стали более совершенными. С точки зрения физической подготовки он был не так хорош, как Геральт, Ламберт и Эскель, которые были опытными ведьмаками, и, полагаясь только на преимущества системы, он едва мог сражаться с ними.

Теперь Уэйн может быть уверен, что даже если он не полагается на систему, его физическая сила почти такая же, как у тех старых ведьмаков из школы волка. Уэйн с уважением вернул Святой Грааль Богине Озера и не мог не испытывать чувства благодарности к этому щедрому и доброму богу.

Честно говоря, это поручение по уничтожению логова послушников было для него ничем иным, как обычным заданием, и даже уровень задания был только на уровне эксперта, так что это было совсем не так сложно. Но я не ожидал, что смогу получить такой щедрый подарок, и я чувствовал себя так, словно выиграл большой приз. Уэйн чувствовал, что он не должен забывать эту доброту в будущем и должен найти возможность отплатить ему за помощь богини.





Первое Основное задание


- Благодарю вас за ваш дар, ваше величество Богиня.

Услышав благодарность Уэйна, Богиня Озера улыбнулась и сказала мелодичным голосом: "Не нужно быть вежливым, воин, это награда за твою храбрость против злого бога. Именно потому, что в мире есть такие воины, как ты, заговор злого бога не увенчался успехом.

Тон Уэйна был искренним, и он действительно искренне поблагодарил богиню. Святая вода исцелила скрытые раны на его теле, не говоря уже о других скрытых преимуществах, просто его физическая сила была улучшена за счет добавления пяти очков ко всем атрибутам, что было почти эквивалентно эффекту, которого он мог достичь, только повысив пять уровней.

Физическая сила ведьмаков в основном фиксируется после прохождения ими различных испытаний в период своего ученичества, и дальнейшего роста не будет.

Что может заставить их вырасти снова, помимо системы, подобной системе Уэйна, так это второй эксперимент по мутации, спрятанный в руинах Туссена, который может помочь им продвинуться дальше. Можно сказать, что возможность выпить святой воды богини озера может значительно улучшить его силу. О подобных вещах можно было слышать только в легендах. Должно быть, это очень редкое благословение.

Возможно, самым большим врагом, с которым богиня озера хочет иметь дело в настоящее время, является злой бог Даган, который оккупирует ее воды, поэтому она так ценит его и готова помочь ему в борьбе со злым богом.

Уэйн задумался на несколько секунд и понял, что может использовать свою личность ведьмака, чтобы получить больше пользы от богини.

Он слегка склонил голову в знак уважения к богине и громко произнес: "Ваше величество, возможно, вы уже знаете, что я ведьмак. Наша основная работа - принимать заказы и уничтожать тех монстров, которые угрожают жизни. Очевидно, что так называемый злой бог Дагон - это такое зло, которое необходимо искоренить. Если ты готов доверить мне искоренить это зло, тогда этот злой бог Дагон станет моим врагом. Хотя я, возможно, пока не смогу справиться с этим, я верю, что однажды в будущем я смогу полностью искоренить это ".

Богиня Озера, казалось, была удивлена словами Уэйна, но затем на ее лице появилась прекрасная улыбка. Она посмотрела в глаза Уэйну затуманенным взглядом, слегка приоткрыла свои красные губы и сказала: "Я слышала о правилах поведения ведьмаков вашей школы волков, но я никогда не думала, что ты захочешь рисковать против злого бога. Это очень опасное поручение. Возможно, тебе придется пожертвовать ради этого своей жизнью, воин. Я надеюсь, что ты тщательно обдумаешь это.

Заметив, что Богиня Озера не отвергла его предложение, а только попросила его тщательно обдумать его, Уэйн понял, что в его предложении есть смысл. Он ответил более решительным тоном: "Я очень четко все обдумал, ваше превосходительство. Как ведьмак, я не боюсь опасности. До тех пор, пока вознаграждение будет правильным, я готов брать на себя более значимые заказы ".

Услышав эти слова, глаза богини блеснули, и ее голос зазвучал более радостно. Она протянула свою белую и тонкую ладонь, погладила лицо Уэйна и сказала: "Твое благородное мужество восхищает меня, чемпион".

"Если ты поможешь мне победить злого бога Дагона, я определенно не разочарую своих воинов и щедро вознагражу тебя", - заявила богиня озера.

Когда голос богини озера стих, Уэйн также услышал ожидаемую системную подсказку.

Дзинь! Запуск задания. [Победить Бога Зла Дагона] Уровень мастера.

Принять/Отклонить

Как и ожидалось, это было задание уровня мастера. Уэйн был вне себя от радости и сразу же решил принять его.

В любом случае, задание, которое он получил, не имеет ограничения по времени, даже если он выполнит задание десять лет спустя, его награда не уменьшится.

Но вскоре Уэйн заметил другую проблему. Название задачи в системе показывало "победить злого бога Дагона", а не "уничтожить злого бога Дагона". И даже победа над злым богом Дагоном - задача уровня мастера. Очевидно, что этот злой бог, которого богиня озера может считать врагом, не является неприметным маленьким боссом, как в игре.

Однако это не то, о чем он должен думать сейчас. Пока его силы не наберутся достаточно, он не возьмет на себя смелость бросить вызов злому богу Дагону.

- В таком случае, ваше превосходительство, я принимаю это поручение.

Но независимо от того, когда это обещание будет выполнено, нынешний Уэйн выглядит решительным, вполне себе проявлением героизма и великодушия древних воинов, когда они совершали крестовый поход против демонов, и они не боялись смерти.

Это заставило глаза маленького парня сбоку ярко засиять, это маленькое выражение восхищения выглядело довольно уродливо и мило.

Богиня Озера, казалось, тоже была заражена аурой Уэйна, с трогательной улыбкой на лице она несколько раз обернула свои длинные волосы вокруг своих прекрасных пальцев, а затем оторвала эту прядь своих волос.

Когда богиня протянула Уэйну прядь своих волос, она превратилась в золотое кольцо. С улыбкой она сказала: "Мне не терпится увидеть, чего ты достигнешь, Воин. Считайте это кольцо подарком и благословением для себя. Носите его, и вы будете защищены от проклятий и болезней, а удача сопутствует вам. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, просто опусти это кольцо в озеро и позови меня, я буду там".

Уэйн с благодарностью принял кольцо и надел его на мизинец правой руки под пристальным взглядом богини. Больше нечего было добавить, и богиня обратила свое внимание на Лалу, стоявшую рядом с Уэйном. Она протянула руку, нежно погладила Лалу по голове и сказала: "Лала, ты пока останешься здесь. У тебя есть способности к магии, и за это время я научу тебя кое-чему.

Взволнованно Лала кивнула и ответила: "Нет проблем, госпожа Богиня. Я с радостью научусь у тебя". Было очевидно, что богине понравилась Лала, о чем свидетельствовала разноцветная раковина, которую она ей подарила. С теплотой в голосе она сказала: "Лала, ты выглядишь измученной. Отдохни пока, и мы начнем наши уроки, как только ты проснешься." Чувствуя, как наваливается усталость, Лала зевнула и кивнула в знак согласия, найдя уютное местечко у озера, чтобы устроиться и поспать.

Увидев эту сцену, Уэйн также понял, что пришло время прощаться. Он слегка поклонился богине, а затем тихо сказал под пристальным взглядом леди:

"Ваше величество, уже поздно. Пожалуйста, позвольте мне временно откланяться. Я буду помнить о крестовом походе против злого бога Дагана. Как только у меня появится возможность, я разберусь с этой злой силой, пока не выполню ваше поручение ".

Богиня Озера мягко кивнула, затем наклонилась, поцеловала Уэйна в лоб и сказала с улыбкой:

"Я жду от тебя хороших новостей, юный воин. Но, пожалуйста, также удели внимание безопасности. У всех нас долгая жизнь, и у нас достаточно времени, чтобы разобраться с этим вопросом. Не будь слишком импульсивным.

Уэйн уважительно кивнул, затем несколько секунд восхищенно смотрел на богиню, затем повернулся и вышел из леса. Пока его фигура полностью не исчезла, Король-рыбак, который все это время молчал, внезапно заговорил и сказал:

"Богиня, я не совсем понимаю, почему ты дала воду Святого Грааля этому молодому ведьмаку, ведь святая вода такая драгоценная. Достижения, которых он добился, не могут сравниться с такой славой".

Богиня озера помолчала секунду или две, а затем сказала своим неземным и трогательным голосом:

"Этот молодой ведьмак - тоже дитя судьбы. Каждое его движение влияет на будущее мира. В отличие от обычных людей с предопределенной судьбой, его судьба полна неопределенности. Хотя я не могу ясно видеть его судьбу, я верю, что если он почувствует больше доброты в своей жизни, то в будущем он также подарит это счастье другим людям в мире ".





Прощай


Вернувшись на берег, Уэйн посмотрел на пустую деревянную лодку и вдруг понял, что он кое-что забыл. Без Короля-Рыбака, который вел бы за него лодку, он даже не смог бы покинуть остров Черной Крачки.

Как раз в тот момент, когда он был в растерянности и раздумывал, не вернуться ли в лес и не попросить ли помощи у Короля-рыбака, старик уверенными шагами вышел из леса. Старик сначала несколько раз серьезно посмотрел на Уэйна каким-то непонятным взглядом, как будто тот был каким-то редким экземпляром. Затем, не говоря ни слова, он сел за руль лодки и увез Уэйна с острова посреди озера.

К тому времени, когда Уэйн вернулся в Марш-Виллидж с острова Черная Крачка на лодке, а затем верхом добрался до Визима-Сити из Марш-Виллидж, как раз успело взойти солнце и открыться городские ворота, так что ему не пришлось бы по глупости ждать за городом.

Вернувшись домой, Уэйн не мог дождаться, когда вскипит вода, готовый принять горячую ванну. После каждой битвы, хотя с пятнами крови снаружи доспехов было легче бороться, кровь, которая просачивалась внутрь доспехов, всегда вызывала у него дискомфорт. Она была не только влажной, словно бесчисленные щупальца ползали по его телу, но и имела отвратительный запах, который сохранился в его обостренном обонянии. Но выхода не было; он был занят такого рода убийственной профессией, и независимо от того, насколько некомфортно он себя чувствовал, это было лучше, чем спускаться в канализацию, чтобы иметь дело с этими водяными призраками, покрытыми фекалиями.

С окончанием инцидента с "Богиней озера" жизнь Уэйна постепенно вошла в правильное русло. В дополнение к выполнению некоторых обычных заказов, получаемых время от времени, и помощи Левардону и некоторым другим лесорубам в уничтожении напавших на них монстров, Уэйн проводил большую часть своих будних дней в кузнице мастера О. Генри, изучая различные техники ковки. Он также покупал различные предметы повседневного обихода для своего дома и строил другие необходимые повседневные удобства.

После почти полутора месяцев подобной работы Уэйну удалось сжечь деньги, не считаясь с затратами, потратив впустую много материалов. Он не только освоил технику ковки, но и повысил ее до второго уровня.

"Уровень ковки 2: коэффициент успеха ковки + 2, улучшение качества + 2", - с гордостью отметил он.

Лала, которая научилась магии у богини озера, тоже вернулась домой неделю спустя. Затем вместе с ее родителями и старшим братом они пришли в дом Уэйна от устья колодца и совершили специальную поездку, чтобы вручить награду за последнее поручение, а также выразить искреннюю благодарность.

Отец Лалы, Круз, не только подарил Уэйну в награду небольшой мешочек с тщательно отполированными драгоценными камнями, но и подарил ему особый магический предмет.

Круз протянул Уэйну плоский кувшин для вина, который, казалось, был сделан из серебра, с различными магическими надписями, выгравированными на бутылке. Он искренне сказал: "Ты ведьмак, и тебе часто приходится выполнять поручения в дикой природе. Тебе определенно понравится этот подарок".

"Этот волшебный кувшин для вина вмещает в себя в общей сложности четыре разных напитка, и благодаря особой магии каждый напиток может весить примерно столько же, сколько целая винная бочка", - продолжил Круз. "Не только это, но и то, что пока эти напитки попадают в кувшин, на них больше не будет влиять температура наружного воздуха. То есть, если вы наполните его горячей водой, то даже через год, пока вы будете выливать его снова, это все равно будет горячая вода ".

Сказав это, Круз с некоторой неохотой дотронулся до своей бороды и взволнованно сказал: "Я не знаю, какой колдун создал этот волшебный предмет. Он содержит не только магию пространства, но и магию времени, и магическая надпись на нем написана не на каком-либо известном языке.

"Я долго учился и просмотрел множество древних книг, но до сих пор понятия не имею. Иногда я даже подозреваю, что это что-то не от мира сего", - признался Круз. Он снова благодарно кивнул Уэйну и сказал: "Однако ты спаситель моего сына, а также воин, признанный богиней озера. Я готов подарить тебе это сокровище".

Уэйн взял кувшин и внимательно осмотрел его. Он невольно поднял брови. Он был уверен, что этот волшебный кувшин не был продуктом этого мира, но, должно быть, был волшебным предметом, который прибыл из других миров из-за столкновения определенного небесного тела.

Стиль этого кувшина - классическая форма, которая была очень популярна на Земле в 17 веке, заметил Уэйн. А магическая надпись, выгравированная на кувшине, очень похожа на легендарную руническую письменность. Однако, учитывая эти два момента, Уэйн не может быть уверен, из какого волшебного мира родом этот кувшин ".

После некоторого тестирования Уэйн обнаружил, что это действительно очень практичный магический предмет, хотя из-за размера горлышка бутылки слишком большие предметы нельзя было запихнуть в кувшин. Однако до тех пор, пока в кувшин будут попадать такие жидкости, как различная горячая вода, изысканное вино, холодные напитки или зелья, будет казаться, что время остановилось, и никаких других изменений не произойдет, пока его не выльют.

"Это просто идеальный инструмент для путешествий", - заметил Уэйн.

Уэйн также обнаружил, что после лечения Богиней Озера старший брат Лалы, Фитц, действительно избавился от влияния злого бога.

"Я не знаю, является ли это скрытым благословением, но после избавления от проклятия Фитц, кажется, стал сильнее, чем раньше, и по бокам его щек появились ткани, похожие на жабры, которые дадут ему возможность вести земноводный образ жизни".

"Возможно, в будущем, когда Фитц вырастет, даже не полагаясь на магические способности, этот малыш сможет побеждать других врагов своим телом и боевыми искусствами".

И Уэйн также получили известие от Круза, что несколько других выживших, спасенных из логова послушников, были отправлены ими в болотную деревню, но они не выжили. Продержавшись несколько дней, они, наконец, покинули этот мир.

Прожив в городе Визима почти два месяца, Уэйн постепенно привык к этой средневековой жизни. Из-за своей внешности, если не считать бросающихся в глаза янтарных кошачьих зрачков, он выглядит как красивый и сильный мальчик-эльф, и поскольку ему не нужно бегать под давлением жизни, на самом деле, его статус ведьмака не оказал на него большого влияния. В конце концов, в городе Визима Уэйн жил очень скромной жизнью. Он всегда вращался среди нескольких знакомых. Каждое поручение было, по сути, представлением знакомого, и клиент проявлял значительное уважение к своей личности ведьмака. Постепенно Геральт перестал беспокоиться об Уэйне, и ему не нужно было беспокоиться об опасностях, с которыми этот молодой ученик столкнется в городе.

И вот однажды ночью Белый Волк Геральт официально попрощался с Уэйном.

"Уэйн, я пробыл в Визиме достаточно долго. Мы в основном разобрались с здешними заказами, и ты прожил довольно стабильную жизнь. Через несколько дней я собираюсь уехать отсюда и отправиться в какую-нибудь страну дальше на запад, чтобы посмотреть, нет ли там другой работы ".

Уэйн, который ужинал с Геральтом, поднял брови, не слишком удивленный. Они уже договорились по этому вопросу, и только сегодня Геральт поднял его. Он подумал несколько секунд, затем кивнул и предложил:

- Раз уж ты принял решение, я не буду тебя останавливать. Однако, Геральт, мы живем в нашем новом доме уже почти месяц и до сих пор не устраивали никаких торжеств. Послезавтра я собираюсь устроить дома званый ужин и приглашу кое-кого из наших друзей присоединиться к нам. Надеюсь, ты не откажешься от моего приглашения".

Услышав это, Геральт кивнул и ответил хриплым голосом: "Все в порядке, вот и все. Я просто скопил немного денег, и мне нужно подготовить припасы для поездки перед отъездом.





Три галки


Уэйн запланировал вечеринку по случаю новоселья, и поскольку у него было не так уж много друзей в Визима-Сити, единственными, кого можно было считать людьми высшего класса, были Левердон и Кира. Другие, такие как гномы в кузнице и несколько знакомых в Старой гостинице Юэке, - все они друзья на рынке. И семья Годлингов не может открыто появиться на званом обеде в городе.

В конце концов, там, вероятно, не более 20 человек. Он человек, которому нравится быть оживленным. На этот раз он планирует пригласить всех своих друзей к себе домой в качестве гостей на этот ужин, и он просто устраивает барбекю на открытом воздухе на заднем дворе.

Он пошел на рынок, чтобы купить всевозможные виды мяса, овощей и фруктов. После того, как они были приготовлены и замаринованы, он продемонстрировал их мастерство на званом ужине, чтобы все могли с удовольствием поужинать. Что касается алкогольных напитков, то дюжина или около того бутылок изысканного вина, которые подарила ему Кейра, определенно не были использованы для развлечения гостей.

Более того, большинство гномов на самом деле не любят пить изысканные вина. Что они любят, так это большие глотки пива и крепкие спиртные напитки высокой концентрации, от которых все их тело становится горячим. По этой причине он просто купил семь или восемь больших бочек "Визима Чемпион" и дюжину бутылок фруктового вина различных вкусов, что обошлось ему в целых четыреста оренов. Готовя ингредиенты для ужина, Уэйн вдруг вспомнил, что Левардону, который очень помогал ему во многих вещах, очень понравилась медвежья лапа, которую он приготовил.

Случилось так, что на столе не хватило дичи, поэтому он сел на коня и взял длинный лук, подаренный ему Торувиэлем, готовый отправиться на охоту в лес. Однако, когда он въехал на своей лошади через ворота Визимы и собирался ехать в направлении леса, он увидел трех человек в довольно странных костюмах, идущих по дороге впереди.

Предводителем был мужчина средних лет, немного приземистый, с густыми каштановыми вьющимися волосами, одетый в хлопчатобумажную мантию и темно-коричневую тунику, на одежде был нашит белый герб, цвет фона был желтым, а посередине бок о бок стояли три черных дроздика, на ногах у них были сапоги для верховой езды, а на теле не было оружия. В этом не было ничего необычного, но двое людей, следовавших за ним, были очень заметны. Это были две девушки с кожей пшеничного цвета. У них были особые синие татуировки на лицах. Они были уверенными в себе, симпатичными и обладали отличными фигурами. Они были не слабыми, как обычные женщины, а сильными и проворными, как гепарды. Даже сейчас, холодной весной, они все еще носили прохладную одежду.

Они были одеты во что-то похожее на кожаные черные топы-трубки, открывающие подтянутые животы с очевидными мышцами живота и пару длинных и прямых красивых ног, обтянутых шортами из кожи рыси, которые прикрывали только основание бедер. На плечах, перчатках и ножных доспехах они носили специальные кольчуги. Судя по положению их плеч с обеих сторон, также были видны рукояти двух сабель. Уэйн слегка прищурился, и он узнал это. Судя по их одежде, это были безошибочно зерриканские женщины-воины. Это было записано в книгах Каэр Морхена. Сабли за ними были очень известными зерриканскими саблями среди оружия.

И одежда коренастого мужчины, герб трех черных дроздов и черты двух следующих за ним зерриканских девушек мгновенно заставили Уэйна вспомнить имя: Три Галки Борч. Что касается его другого имени, извините, потому что оно было слишком длинным и слишком замысловатым, Уэйн его вообще не запомнил. Причина, по которой Уэйн был так впечатлен этим человеком, заключалась в Борче Трех Галках. Он был не человеком, а золотым драконом, который мог стоять на высшем уровне власти в волшебном мире. Золотой дракон, способный превращаться в человека, был почти уникален даже во всем волшебном мире.

Как будто Уэйн слишком долго смотрел на него, Борх тоже заметил молодого человека, едущего к нему навстречу. Увидев характерные янтарные кошачьи глаза Уэйна, Борч на мгновение опешил, а затем на его пухлом лице появилось выражение интереса. Он пришпорил лошадь под собой, взял инициативу на себя, ускорил шаг, подъехал к Уэйну и спросил: "Извините, молодой джентльмен, вы ведьмак?"

Услышав вопрос Борча, выражение лица Уэйна не изменилось, но его мысли изменились. Согласно первоначальному развитию сюжета, этот момент времени действительно должен приближаться ко времени, когда происходит действие сюжета убийства дракона в рассказе. Без его существования главный герой Геральт должен был отправиться в другие города в поисках работы, а затем встретиться с Борхом на глазах у него в комиссии по борьбе с василисками, и тогда произошла последующая история. С его появлением сейчас все стало совершенно иначе, чем в прошлом. Но у него не было времени слишком много думать, Уэйн кивнул Борчу со слабой улыбкой на лице и сказал: "Да, я ведьмак".

На лице Борха сразу появилось взволнованное выражение. Он хлопнул в ладоши и радостно сказал:

"Отлично. Когда я путешествовал по северу, я всегда слышал о легендах о ведьмаках. Меня очень интересует ваша профессия. К сожалению, у меня никогда не было возможности познакомиться друг с другом. Очень жаль ", - сказал Борх, его глаза заблестели от любопытства. "Меня зовут Борх, и мои друзья называют меня Три Галки. Я рыцарь, побывавший в нескольких королевствах".

"Хотя это немного самонадеянно, я не знаю, есть ли возможность пригласить вас сегодня пообедать с нами", - продолжил он, протягивая приглашение. "Так получилось, что мы собираемся отдохнуть в городе. Вы знакомы с городом Визима. Вы можете выбрать таверну с лучшим вкусом и позволить нам отведать блюда города Визима ".

После того, как Борч сказал это, у двух девушек, следовавших за ним, тоже появились заинтересованные выражения лиц, с довольно яркими улыбками на лицах, и все они посмотрели на Уэйна блестящими глазами.

Уэйн обдумал приглашение, заинтригованный перспективой разделить трапезу с золотым драконом и двумя иностранными красавицами. "Честно говоря, независимо от того, как будет развиваться сюжет позже, довольно интересно иметь возможность разделить обед с золотым драконом, превратившимся в человека, и двумя красавицами из других стран, послушать их переживания и поделиться мыслями друг друга", - подумал он.

И Уэйн узнал из рассказа, что этот золотой дракон, чье прозвище Три Галки, тоже хороший друг, достойный общения. Поэтому, подумав об этом несколько секунд, он кивнул Борчу с жизнерадостной улыбкой на лице и сказал: "Меня зовут Уэйн. Не беспокойтесь, я приглашаю вас к себе домой на обед. Мне очень любопытно, и я также очень заинтересован в рыцаре, который путешествовал по разным странам".

Бросив игривый взгляд на двух зерриканских воительниц, следующих за Борчем, он добавил: "И встреча с такой интригующей компанией - это возможность, которую я бы не хотел упустить".

"Кроме того, возможность поужинать с двумя красивыми девушками из Zerrikanian - это тоже хорошо", - добавил Уэйн с усмешкой. "Что касается моих кулинарных навыков, хе-хе, я не хвастаюсь. После того, как вы попробуете мои кулинарные навыки, вы узнаете, что такое настоящий деликатес".

Борх не ожидал, что молодой ведьмак проявит такой энтузиазм, пригласив его на ужин домой, несмотря на то, что они встретились впервые. Однако, как могущественный золотой дракон, он был бесстрашен и искренне заинтригован Уэйном. Без колебаний он ответил: "Это здорово, мне нравится твое гостеприимство, Уэйн. Однако, как гость, я не могу прийти в ваш дом с пустыми руками. Пожалуйста, сначала отведи меня в лучшую таверну в городе. Я хочу купить несколько бутылок лучшего вина в подарок к нашему визиту".





Школа Мантикоры


Час спустя в столовую дома Уэйна принесли из кухни тарелку дымящегося говяжьего супа. Уэйн посмотрел на трех человек, которых соблазнил аромат на столе и заставил их заерзать, затем изобразил слегка самодовольную улыбку, сказав: "Добро пожаловать всем, приходите и попробуйте мое новое блюдо".

Борч рассмеялся и протянул Уэйну бутылку вина стоимостью в триста оренов. Затем он взял другую бутылку, налил себе стакан, потянулся, чтобы взять со стола обжаренное, обмакнутое в муку, золотисто-хрустящее куриное крылышко, и ему не терпелось запихнуть его в рот. Прожевав несколько кусочков, он не смог удержаться и выплюнул горячий воздух, показал Уэйну поднятый большой палец и похвалил: "Это так вкусно, Уэйн. Я никогда не ела курицу в таком виде".

"Хрустящее, мягкое и нежное, оно тает во рту. Это новое блюдо, которое вы изобрели?"

- Да, это блюдо называется "жареный цыпленок", и это мое эксклюзивное изобретение. Уэйн не стал вдаваться в подробности, но подцепил вилкой стейк средней прожарки, медленно прожевал его во рту и сказал с улыбкой: "Мне стыдно признаться, но как ведьмак я на самом деле очень талантлив в кулинарии. Все, кто пробовал блюда, которые я готовлю, никогда не хвалили мои кулинарные способности ".

"Может быть, когда я состарюсь и больше не смогу сражаться с монстрами, я смогу сам открыть ресторан, и он определенно станет одним из лучших в бизнесе". Борч рассмеялся, оценив юмор Уэйна.

Он взял со стола еще одну жареную баранью ногу и, с наслаждением поедая ее, начал рассказывать всевозможные интересные вещи, с которыми сталкивался в других северных странах. Большинство из них были абсурдными и забавными вещицами, созданными какими-нибудь идиотскими дворянами или невежественными фермерами из-за различных глупых идей.

Красноречие Борча было хорошим, и Уэйн слушал его с удовольствием. В то же время он не мог не вздохнуть про себя. В этом мире действительно слишком много странных и интересных вещей. Всевозможные глупости, только ты не можешь о них думать, но и они не могут их делать.

Он повернул голову и увидел двух красивых зерриканских девушек, сидящих по обе стороны от него с выражением сожаления на лицах, пробующих каждое блюдо на столе с таким видом, словно они хотели есть, но не осмеливались, и не могли удержаться от улыбки.

Уэйн предположил, что они, вероятно, боятся переесть и потерять форму, поэтому улыбнулся и протянул две тарелки со свежей рыбой и креветками, выловленными на берегу озера Визима. И сказал девочкам, что от такой еды люди не полнеют, поэтому они могут есть ее с уверенностью.

Две зерриканские девушки с улыбкой взяли еду и начали есть маленькими кусочками. Кисло-сладкий вкус настолько пристрастил двух девушек к еде, что они не могли остановиться.

Глядя на прекрасных зерриканских девушек, Уэйн вдруг подумал, что золотой дракон Борч прибыл из Зерриканского королевства и местные жители почитали его как бога, и люди всегда поклонялись ему и верили в него.

Эти две девушки - избранные эксклюзивные охранники, ответственные за безопасность золотого дракона, и их можно считать почти фанатичками Борха.

А в пустыне Кораз, где расположен Зеррикан, до сих пор существует ответвление "ведьмака" - школа Мантикоры, о которой многие северные ведьмаки мало что знают.

Уэйн также был очень заинтересован этой группой ведьмаков, поэтому он спросил Борча: "Борч, ты когда-то жил в Зеррикане, знаешь ли ты что-нибудь о местной Мантикорской школе ведьмаков?"

Борх на мгновение замолчал, секунд на десять задумался, затем взял стоявший рядом бокал с вином, смочил горло и сказал: "Действительно, до меня тоже доходили слухи об этой школе. Раньше они служили королевской семье Зеррикана. Они были исключительной охраной членов королевской семьи и их посланников. Правитель очень уважал их и доверял им.

"Однако в ходе операции сопровождения 100 лет назад все они были отправлены, но на них напал могущественный элементаль огня, чудовищное существо высотой 20 метров".

"В конце концов, их главные члены погибли, их миссия провалилась, и они потеряли доверие королевской семьи".

"Теперь исчезли и ведьмаки всей школы Мантикоры. Я искал их, но не нашел никаких следов".

"Я слышал, что основная работа этих ведьмаков сейчас - охранять путешествующие караваны, и они редко охотятся на других монстров".

Уэйн с сожалением кивнул. В игре было какое-то знакомство с этой командой. В Туссенте был даже чертеж мастер-костюма Школы Мантикоры, который пришел от члена школы по имени Морден. И их школа, кажется, очень хороша в использовании предметов алхимии и проводит специальные исследования по алхимии. Однако, поскольку у них все еще есть живые участники, в будущем может быть шанс встретиться с ними.

Ответив на вопрос Уэйна о школе Мантикоры, Борч тоже заинтересовался и внезапно спросил с большим интересом:

- Я слышал, что ведьмаки на севере берут заказы, убивают монстров и спасают других жителей деревни в качестве своей работы.

"Уэйн, интересно, ты проедешь тысячи миль на другой конец света, чтобы убить монстра за высокую награду?"

Услышав это, Уэйн удивленно покачал головой и сказал Борчу:

"Нет, Борх, ты слишком серьезно относишься к профессии ведьмака. Хотя у нас больше власти, чем у обычных людей, мы всего лишь группа обычных людей. Есть хорошие люди и плохие, кто-то придерживается принципов, а кто-то использует недобросовестные методы".

- Кроме того, ты, возможно, не знаешь, что причина, по которой большинство ведьмаков выбирают этот путь, не является добровольной.

"Большинство из нас - сироты без всякой поддержки или дети, брошенные родителями из-за высокого уровня несчастных случаев".

"Только потому, что я хочу продолжать жить, я вынужден пройти обучение и стать ведьмаком".

"И после того, как мы стали ведьмаками, нам не только приходится каждый день сталкиваться с этими опасными и отвратительными монстрами, но и подвергаться издевательствам со стороны этих глупых фермеров и презренных дворян. Это не из приятных вещей".

"Если не будет высокого вознаграждения, у нас даже не будет денег на ремонт брони и снаряжения, у нас нет денег на покупку еды и фуража для лошадей, и у нас даже нет денег на посещение борделей, чтобы излить одиночество и давление, которые мы накопили в наших сердцах".

"Точно так же, как обычные люди гонятся за богатством, большинство ведьмаков готовы проехать тысячи миль, чтобы убить монстра на другом конце света за большое вознаграждение, чтобы жить лучшей жизнью!"

"При условии, что плата будет достаточно высокой".

Сказав это, Уэйн пожал плечами, жестом показал Борчу посмотреть на великолепно украшенные виллы вокруг него, а затем насмешливо сказал:

"Конечно, я говорю о большинстве ведьмаков, и есть некоторые различия между мной и обычными ведьмаками. Сейчас у меня нет недостатка в деньгах, и я не буду делать то, что мне не нравится, из-за небольшого количества денег ".

"Однако, если вознаграждение действительно может произвести на меня впечатление или другая сторона - человек, достойный помощи, я не возражаю немного помочь им".

Борх был немного удивлен, когда услышал эти слова. Он не ожидал, что собеседник будет так откровенен перед ним и без колебаний выскажет свои мысли, вместо того чтобы прикрываться, как обычные люди, или использовать софистику, чтобы украсить свое поведение.

Борх немного подумал, затем внезапно спросил: "Что, если бы кто-нибудь предложил тебе высокую цену за то, чтобы ты расправился с драконом, уничтожившим деревню? О нет! Ты не можешь так говорить.

Он сделал паузу, перестроил свой язык и сказал:

"Этот дракон еще ничего не сделал, но ты знаешь, в легендах драконы - свирепые и порочные монстры. Они извергают пламя, разрушают деревни, крадут сокровища, похищают девственниц и убивают людей".

"Воин, убивающий драконов, часто является высшей честью, которая принесет вам богатство, престиж и статус. Уэйн, если такой дракон существует, разве ты не хочешь, чтобы в твоей жизни была слава воина, убивающего драконов?"

Слушая слова Борча, Уэйн, который уже понял, кто он на самом деле, внутренне улыбнулся. Золотому дракону было действительно интересно убедить ведьмака убить дракона. Однако Уэйн все еще серьезно думал об этом, а затем ответил под пристальным взглядом Борха:

"Борх, я не узколобый расист и не совсем человек. Я полуэльф. Что касается разумных существ, я убиваю только тех монстров, которые злы и подвергают опасности других. А с теми разумными существами, которые добры и не причинят вреда другим, я даже готов дружить с ними ".

"Если то, о чем ты говоришь, - это злой дракон, причиняющий вред, я не возражаю присвоить себе титул Воина-Истребителя Драконов. Если вы говорите о добром драконе, разумной расе, желающей общаться со мной, я не буду проявлять инициативу, чтобы причинить ему вред, и я даже готов принять его поручение защищать его ".





Дружба, Фехтование и Гвент


Услышав ответ Уэйна, Борч был совершенно потрясен.

Большинство людей в этом мире - убежденные расисты. Даже если они явно не отвергают нечеловеческие расы, в принципе, мало кто заводит дружбу с нечеловеческими расами, как сказал Уэйн, не говоря уже о недочеловеческих расах или гигантских драконах. Он усмехнулся, сделал еще один большой глоток красного вина, казался вполне довольным, похлопал себя по несколько раздутому животу и сказал:

- Уэйн, друг мой, можно мне называть тебя так?

Уэйн кивнул с улыбкой, не отказался от подхода Борча и сказал: "Вы хорошо информированный джентльмен, Борч, богатый, щедрый и очень интересный. Мне нравится дружить с такими людьми".

"Это здорово, мне также нравится твой характер и философия, Уэйн, ты хороший собеседник". Борч сделал еще глоток красного вина, затем набил рот жареной курицей и вдруг взволнованно сказал: "Однако я не могу оставаться здесь долго, мой друг, и завтра я уезжаю отсюда в город Холобур. Есть одна вещь, которую я должен сделать.

"Спасибо за твое гостеприимство, Уэйн. Если в будущем будет возможность, я обязательно хорошо тебя развлеку". Когда Уэйн услышал эти слова, он сразу догадался о цели поездки Борча. Вероятно, он услышал новость о том, что в Голоболл-Сити появился дракон, поэтому захотел поспешить туда, чтобы разобраться в ситуации.

В оригинальной книге он встретил Геральта и знал, что белый волк был ведьмаком, который не хотел убивать дракона, поэтому он использовал свою человеческую личность, чтобы вовлечь Геральта в инцидент с убийством дракона, позволив ему запутать различные силы и успешно спасти раненого дракона.

Но теперь, из-за его влияния, Борх, вероятно, не сможет встретиться с Геральтом, поэтому он думает о других способах спасти дракона. Уэйн несколько секунд обдумывал это, затем притворился, что сожалеет, и спросил: "Ты уезжаешь завтра, Борч?"

"Какая жалость. Завтра я собираюсь устроить дома ужин на открытом воздухе, чтобы отпраздновать мой переезд в новый дом. Если вы будете присутствовать здесь завтра, это определенно будет очень приятным опытом ".

Говоря это, он посмотрел на выражение лица Борча, на несколько секунд притворился, что глубоко задумался, а затем спросил:

- У тебя какие-нибудь неприятности?

"Ты знаешь, как ведьмак, я смог бы помочь тебе, если бы это поручил друг. Что же касается такого богатого рыцаря, как ты, то, если ты готов заплатить достаточно, ты получишь помощь двух ведьмаков.

Глаза Борха загорелись, когда он услышал эти слова, но, казалось, в глубине души он был обеспокоен. Подумав об этом несколько секунд, он покачал головой и сказал: "Это немного сложно, мой друг".

"Я все еще должен подумать об этом". Уэйн тоже не настаивал. Независимо от того, доверил ему Борч или нет, решение было принято. Он не только уйдет, но и заберет с собой Геральта. Потому что, согласно развитию оригинальной драмы, Йеннифэр, возлюбленная мечты Геральта, также примет участие в этом инциденте с убийством дракона и снова встретится с Геральтом, продолжая судьбу, которая разошлась из-за инцидента с волшебной лампой в прошлый раз.

Если бы из-за своего вмешательства добрый брат упустил эту предначертанную любовь, тогда мне было бы действительно жаль его. Подумав об этом, он улыбнулся и похлопал Борча по плечу, сказав: "Подумай об этом, Борч. Однако тебе не обязательно ехать в город, чтобы найти гостиницу для проживания. Просто останься сегодня вечером у меня дома".

- На втором этаже еще достаточно гостевых комнат, чтобы вы могли отдохнуть. Что нам сейчас нужно, так это вволю напиться. Борч был достаточно непредубежден и не отвергал доброту Уэйна. Возможно, это было потому, что кулинарные навыки Уэйна были настолько хороши, что также заставляло этого хорошо информированного Золотого Дракона чувствовать себя немного неохотно.

Они вчетвером ели и пили, болтали о различных знаниях целых два часа, прежде чем закончить этот обед. Во второй половине дня Борх был уже слегка пьян и заснул в комнате для гостей. А две женщины из Зеррикании, подав Борчу посуду, довольно скучали на простой тренировочной площадке для боевых искусств, построенной Уэйном, используя манекены для отработки навыков владения мечом.

В их руках четыре меча были подобны грозе, быстрой и безжалостной, ножи наносили удары по жизненно важным точкам противника, часто при взмахе было видно только остаточное изображение клинка, и даже случайные прохожие испытывали ужас. В сочетании с ловкими шагами девушек, это определенно можно назвать искусством убивать на поле боя, и его сила поражает.

Уэйн отошел в сторону и некоторое время наблюдал, чувствуя, что это довольно сложно. Если бы он не использовал знак, он не смог бы полностью снять осаду с двух девушек. Ему пришлось заплатить определенную цену, чтобы победить. Хотя Тиа и Вии, кажется, всего около 20 лет, женщины-воины Зеррикании отличаются от обычных солдат. Их строго отбирали с детства, и под руководством профессиональных инструкторов они проходили строгую военную подготовку в течение десяти лет без остановки.

Таким образом, каждая взрослая женщина-воин Зеррикании, по сути, является элитным бойцом, которого обучали более десяти лет, и даже в Королевстве Зерикан они также пользуются очень высоким статусом. Что касается возможности стать стражами золотого дракона Борха, то этих двоих можно назвать гениями среди женщин-воинов Зарики, и они обладают такими качествами только после прохождения уровней отбора.

Возможно, две девушки из Зеррикании также были очень заинтересованы в искусстве владения мечом ведьмака. Увидев Уэйна, стоящего в стороне, Теа, которая была ниже ростом и обладала более смелым характером, ухмыльнулась Уэйну и сказала несколько отрывистым языком: " Уэйн, отрабатывать навыки с манекеном не очень интересно".

"Нас очень интересуют навыки владения мечом ведьмака, сможешь ли ты посоревноваться с нами?" Услышав это, Уэйн посмотрел на Веа, а затем на Теа сбоку. Две зерриканские девушки смотрели на него сияющими глазами, полными ожиданий, из-за чего ему было трудно отказаться. Итак, он беспомощно улыбнулся, кивнул и без всяких глупостей достал не заточенный стальной меч из оружейной стойки сбоку, принял наступательную позу школы волка и сказал: "Попробовать можно, я владею мечом очень быстро, это не модное фехтование для просмотра, ты должен сосредоточиться".

Теа кивнула, взяла зерриканскую саблю и приняла атакующую позу, в которой она была лучшей, излучая свирепую убийственную ауру своим миниатюрным телом. Как опытный воин, она сделает все возможное перед лицом любого врага, не говоря уже о ведьмаке. Видя, что она была готова, Уэйн не стал продолжать нести чушь. Он взял стальной меч, шагнул вперед, нанес удар острым лезвием и нанес девушке самый обычный и самый сложный быстрый удар. Но как раз в тот момент, когда Уэйн вытащил свой меч, быстрый свет меча потряс девушку-зерриканку напротив. Она размахивала саблей, образуя перед собой плотный ножевой заслон, но она едва блокировала несколько самых быстрых колющих атак и была сбита с толку непрерывными высокоскоростными атаками Уэйна, обнажившими ее недостатки.

Уэйн подошел ближе и прижался плечом к ее груди, заставив ее потерять равновесие. Затем он протянул руку и схватил девушку за запястье, удерживая ее перед грудью. Стальной меч в его руке мгновенно оседлал ее шею, заставив ее потерять свою боевую мощь. Весь процесс боя длился всего двадцать секунд, но такой сокрушительный результат заставил Теа, девочку, с детства известную как гениальный боец, почувствовать восхищение от всего сердца.

Она встала на цыпочки, поцеловала Уэйна в щеку и сказала с улыбкой: "Как и следовало ожидать от мастера фехтования, если бы я была на поле боя, я бы сейчас погибла от твоего меча". Почувствовав влажные губы девушки, Уэйн постарался не показать своего самодовольства. Он улыбнулся и мягко утешил девушку, и несколькими словами лести ему удалось вызвать улыбку у женщины-воина, которая была немного расстроена из-за неудачи.

На самом деле, если бы это был Уэйн, который выпил святую воду, даже если бы ему удалось противостоять вызову Теа, он не поступил бы так легкомысленно. Но нынешний Уэйн, выпив святой воды, не только получил увеличение всех атрибутов на пять, но и залечил различные скрытые травмы по всему телу, и его пять чувств также были усилены, что сделало его намного сильнее, чем раньше. Используя только фехтование, обычные люди в принципе не могут победить его, если они сражаются в одиночку.

Только те сверхъестественные бойцы, которые одарены или также являются ведьмаками, имеют возможность соревноваться с ним в мастерстве владения мечом. После просмотра соревнований Веа со стороны тоже почувствовала небольшой зуд. У нее также было соревнование по боевым искусствам с Уэйном. Конечно, результат был похож, и она очень счастливо проиграла соревнование. Это сильно расстроило двух зерриканских девушек, и у них пропал интерес к тренировкам. Увидев это, Уэйну сразу же пришла в голову идея. Он достал из кармана несколько колод гвентских карт и с улыбкой сказал двум девушкам:

"Не расстраивайся, Теа, Веа. Строго говоря, мы, ведьмаки, больше не обычные люди. Наши главные враги - эти монстры. Проигрывать нам - это очень нормально".

"Пока у всех еще есть время днем, почему бы мне не научить вас играть в интересную игру? Она вам определенно понравится".





Поручение Борха


Когда Борч очнулся от легкого опьянения и вышел на задний двор, держась за голову, он случайно увидел Теа и Веа, которые сидели с Уэйном с милой улыбкой на лице и играли в Гвента. Эти трое вели себя очень близко, казалось, что они стали настоящими друзьями всего за один день. Выражение лица Борха сразу стало немного странным. Теа и Веа - его телохранители.

В качестве драконьих стражей они тщательно отбирали женщин-воинов Зеррикана, и они очень гордятся собой. По пути из Восточного королевства Зеррикан в Темерию по меньшей мере тридцать или сорок мужчин, которые приставали к ним из-за их сексуальных нарядов, были ими расчленены и превращены в трупы. Если бы не довольно мягкий характер Борха, который часто останавливал убийственные намерения этих двух девушек, от их рук определенно погибло бы больше нарушителей спокойствия.

Самым громким случаем было, когда банда хулиганов Кэдвина собрала группу людей и хотела издеваться над двумя девушками. В результате две женщины схватили мачете Зеруи и преследовали их всю дорогу, зарубив более дюжины человек и, наконец, привлекли внимание городской армии, которая окружила их, так что им пришлось остановиться. В конце концов, именно Борч превратилась обратно в дракона и улетела из тех мест с ними двумя. Эти женщины-воины имеют высокий статус в стране, и они также очень разборчивы в людях. Если они не смогут превзойти их по силе и их внешний вид не будет соответствовать их аппетиту, мало кто сможет завоевать их расположение.

Видя, что у троих, казалось, были какие-то странные карты и они отлично проводили время, Борч подошел к ним с большим интересом. Увидев приближающегося Борча, глаза Уэйна загорелись. Было забавно играть в Гвент с двумя девушками, но он не мог играть на деньги, так как у них даже не было опыта работы в Гвенте, о чем он немного сожалел.

Но Борч известен своей щедростью и богатством, и он определенно является отличной мишенью для разыгрывания гвентских карт. Он помахал Борчу рукой, затем показал ему изысканную гвентскую открытку, которую держал в руке, и похвалил: "Борч, ты пришел как раз вовремя. Я учу Теа и Веа играть в новую игру, которая досталась им от гномов. Это очень интересно. Теперь это стало популярным на всем Северном континенте и даже на Южном континенте. Хочешь приехать и поиграть вместе?"

Глаза Борха загорелись, он взял красивую карту "Гвента" и внимательно посмотрел на нее. "Конечно, я не откажусь от новой игры. Расскажи мне правила этой игры". Как раса с долгой жизнью, Борх всегда проявлял большой интерес к новым вещам. Он с радостью поменялся местами с Теа и сел напротив Уэйна.

С другой стороны, Веа смело поцеловала Уэйна в губы, а затем с улыбкой подбежала к Тиа, коснулась ее головы и что-то тихо прошептала. Это заставило Уэйна мысленно вздохнуть. Девушки Зеррикана были действительно слишком увлечены. Хотя это была их первая встреча сегодня, казалось, что они набросятся на них одним взглядом. Более того, их интимное поведение по отношению к нему, казалось, не ускользало от Борча, что вызывало у Уэйна волнение иного рода. Играть в Гвенте всегда очень весело. Как мастер, выигравший сотни игр в Гвенте, Уэйн имеет достаточно базовых карт. Он раздал всем колоду обычных карт.

После нескольких часов развлечений Борч потерял более 400 золотых монет, но ему было все равно, и его интерес не уменьшился, даже когда пришло время ужина. К тому времени, как Уэйн отправился на кухню готовить, он все еще играл в карты с двумя зерриканскими девушками, ходил туда-сюда, время от времени издавая разочарованные возгласы.

После представления состоялся еще один роскошный ужин. Уэйн сменил несколько блюд, и превосходный вкус оставил у них троих бесконечное послевкусие. И по сравнению со слегка сдержанной вежливостью в полдень, после послеобеденных карточных игр в Гвенте, отношения между всеми действительно стали намного более гармоничными. Разговаривают друг с другом, устанавливают зрительный и физический контакт, как будто они были друзьями долгое время.

После ужина Борч, казалось, принял решение. Он откашлялся, посмотрел на Уэйна и торжественно произнес: "Уэйн, друг мой. Хотя это немного самонадеянно, я все еще надеюсь выдать вам комиссионные ". Видя, что шоу приближается, Уэйн кивнул с улыбкой и подбодрил тем тоном, которым и должен был звучать: "Так и должно быть, Борч. Друзья чаще всего помогают друг другу. Назовите мне свое поручение, и, если это не нарушает моих принципов, я помогу вам ".

Казалось, Борча заразили великодушные слова Уэйна. Он рассмеялся, шагнул вперед, чтобы обнять Уэйна, и сказал: "Это так, мой друг. На горе в городе Холобур находится раненый зеленый дракон. Она очень важна для меня, и я должен защитить ее. Однако, похоже, новость распространилась. Некоторые команды, пытающиеся убить дракона, вот-вот переедут и соберутся в маленьком городке у подножия горы. И некоторые дворяне из окрестных королевств услышали эту новость и, похоже, были очень заинтересованы в убийстве дракона, и они собирают солдат для восхождения на гору.

"Итак, эта зеленая драконица сейчас в опасном положении, и я надеюсь, что вы сможете присоединиться к ее защите".

Дзинь! Задание запущено [Защита Зеленого дракона, Миргтабракке] Уровень мастера.

Принять\Отклонить

Как только система подсказала, что это задание уровня master, Уэйну не терпелось немедленно принять его. Однако внешне он все еще делал вид, что погружен в глубокую задумчивость, размышляя более десяти секунд, а затем спросил: "Мой друг, у меня есть только один вопрос по поводу этого поручения. Зеленый дракон, о котором вы упомянули, она злой дракон, который без разбора убивает невинных людей? Если это так, я не могу помочь вам защитить ее. "

Видя, что Уэйн, похоже, не слишком сопротивляется его доверию, Борч улыбнулся. Он похлопал себя руками по груди и искренне заверил: "Не волнуйся, мой друг, этот зеленый дракон - добрый. Она жила в дикой местности и является матерью, которая недавно родила драконьи яйца. Местные аристократы организовали солдат, чтобы причинить ей вред, узнав новость о том, что она снесла яйцо. Проблема в том, что после того, как яйца отложены, самка дракона не может покинуть логово, где находятся яйца. Эта храбрая мать готова рисковать своей жизнью, чтобы остаться в гнезде и защитить своих детей. Эта искренняя и глубокая материнская любовь заслуживает уважения людей".

Уэйн тоже притворился слегка тронутым, услышав это, затем торжественно кивнул и сказал:

"Хорошо, Борх, поручи это мне. Более того, я уговорю своего компаньона выполнить это поручение вместе со мной. Он могущественный ведьмак и довольно известен на севере. Возможно, вы слышали о его прозвище "Белый волк".

Борх тут же удивленно спросил: "Это Геральт Белый Волк? Я слышал об этом раньше, и о нем ходят легенды во многих местах.

"Это он, он мой старший", - подтвердил догадку Борча Уэйн, а затем продолжил: "Однако, прежде чем выполнять это поручение, я думаю, лучше прояснить некоторые вещи. В этом деле участвуют дворяне и различные силы, и даже маги будут участвовать. Их целью должно быть убить дракона и встать на противоположной от нас стороне. Мы не можем иметь дело с таким количеством людей одновременно, и как ведьмак, я не могу убивать людей или дворян из команды по уничтожению драконов только для того, чтобы защитить зеленого дракона. Так что ты не можешь действовать опрометчиво; ты должен подчиниться нашему соглашению. В противном случае мы не только не смогли бы защитить этого зеленого дракона, но и могли бы рисковать нашими собственными жизнями.

Борч подумал об этом несколько секунд, затем кивнул и сказал: "Нет проблем, Уэйн, вы эксперты, и прислушиваться к вашему мнению - правильный поступок".

Что касается отношения Борча, Уэйн удовлетворенно кивнул, а затем объяснил: "На самом деле, не стоит слишком беспокоиться о том, что команды по уничтожению драконов не придерживаются единого мнения. Некоторые люди делают это ради богатства, некоторые люди делают это ради славы, некоторые люди делают это, чтобы получить материалы от дракона, а некоторые люди делают это с какой-то необъяснимой целью. Наша цель - только защитить зеленую драконицу и ее ребенка; остальное можно выбросить или обменять. Это дает нам возможность отличать их. Что касается конкретных событий, мы подробно проанализируем их в Holoboll City. Должно пройти некоторое время, прежде чем что-то произойдет, и мы отправимся сразу же, как только будем готовы ".





Энтузиазм


На следующее утро Уэйн собирался устроить ужин по случаю новоселья, поэтому Геральт пораньше упаковал свой багаж и помчался обратно в Визима-Сити со склада пиломатериалов. Честно говоря, Геральт все еще испытывает некоторую неохоту по поводу этой работы. Проработав ведьмаком столько лет, он редко встречает такого просвещенного работодателя, как Левердон. Эта работа неторопливая и недисциплинированная, а зарплата высокая.

В лагере его также будут уважать другие лесорубы и менеджеры, к большому удовольствию Геральта. Жаль, что ведьмаки рождаются для того, чтобы защищать людей от нападения монстров, что также является целью, для которой они были созданы магами. Бродить повсюду, придерживаться нейтралитета и защищать как можно больше людей - вот концепция, которой старый ведьмак Весемир научил этих учеников.

Хотя общение с этими беспринципными людьми часто заканчивается очень неприятно, но по прошествии стольких лет эта концепция проникла в сердца каждого ведьмака волчьей школы. Он вывел своего коня, толкнул ворота виллы, обошел главный дом на задний двор и вдруг обнаружил, что, кроме Люцифера Уэйна, в конюшне были еще три хороших лошади, которые уже заполнили все четыре ямы конюшни.

"Здесь есть гости"?

Геральт задумчиво оглянулся на свою лошадь. Послушная кобыла ткнулась ему головой в подбородок и была привязана к столбу у колодца. Как только он вошел на виллу, из комнаты Уэйна на втором этаже донесся взрыв нескрываемых женских радостных голосов. Неизбежно привлеченный острым слухом Геральта, он мог ясно различить, что эти голоса исходили от двух разных женщин, около 20 лет, одна с приятным голосом, а другая с высоким, который, казалось, находился на критическом этапе. Это открытие одновременно удивило и немного смутило Геральта. Он не видел своего брата несколько дней, но не ожидал, что тот доставит столько хлопот, уже приведя домой двух девочек.

Он шел легкой походкой, не желая мешать хорошему бизнесу своего брата, и уже собирался подойти к винному шкафу за бутылкой пива, чтобы утолить жажду. Внезапно он увидел мужчину средних лет с вьющимися каштановыми волосами и немного коренастой фигурой. Он сидел за столиком рядом с винным шкафом, ел арахис и пил в одиночестве, выглядя вполне непринужденно. Увидев Геральта, мужчина не удивился. Вместо этого он поднял бокал с красным вином, который держал в руке, словно приглашая его выпить вместе. Геральт не сказал ни слова и, поразмыслив пару секунд, все же подошел к винному столику, налил себе большой бокал гномьего пива из дубовой бочки, стоявшей рядом с винным шкафом, и сел рядом с ним.

Мужчина был полон энтузиазма, и в его голосе слышался энтузиазм, которого нет у обычных людей. "Эй, друг, ты, должно быть, Геральт Белый Волк, верно?" Подойдя ближе, Геральт понял, что на груди невысокого и толстого мужчины изображен герб с тремя черными птицами бок о бок. С его поверхностными знаниями герба, он не мог сказать, дворянин он или рыцарь. "Да, я Геральт. Вы друг Уэйна?" Голос Геральта был хриплым и глубоким. Люди, которые встречают его впервые, часто пугаются его парализованного выражения лица, сухого голоса и шрамов по всему лицу и держатся от него подальше.

Однако мужчина, стоявший перед ним, не выказал никакой ненормальности; вместо этого он довольно по-доброму улыбнулся и сказал в шутку: "Да, хотя я только вчера познакомился с Уэйном, он стал одним из моих лучших друзей".

- Меня зовут Борч, и моим друзьям нравится называть меня "Три галки".

"К сожалению, этот друг, Уэйн, в настоящее время занят двумя маленькими дикими кошками! Со вчерашнего вечера он был занят до сих пор".

"Я не могу спать по ночам".

- Я пил здесь всю ночь и должен сказать, что физической силе вас, ведьмаков, действительно могут позавидовать все мужчины.

Смелый юмор и фамильярность Борха позволили Геральту почувствовать себя вполне комфортно. Он поднял брови и, сделав большой глоток гномьего пива, которое держал в руке, немного гордо похвастался: "Это правда, Борх. Хотя мы, ведьмаки, не можем иметь детей, мы лучшие партнеры в постели.

- Ха, даже колдуньи очарованы нашими телами, как говорят эти глупые крестьяне.

"Если ты пойдешь в городской бордель, то, возможно, услышишь о моей репутации, беловолосый мачо".

- Многие красавицы Визимы даже готовы служить мне бесплатно.

Борх рассмеялся, протянул Геральту орешки, стоявшие перед ним, и сделал комплимент: "Уэйн сказал мне прошлой ночью, что ты один из самых сильных фехтовальщиков на севере".

"Другие говорят, что у тебя два меча, но теперь кажется, что у тебя должно быть три меча, верно?"

Юмор Борха вызвал смех у Геральта, и они оба не смогли удержаться от смеха. В это время Уэйн был одет в тонкий льняной халат, демонстрирующий его сильные мышцы груди, и спускался со второго этажа.

Увидев, что двое людей за винным столиком так весело болтают, он тоже улыбнулся, взял бокал красного вина и сел на другое место.

"Я рад видеть, что вы, ребята, так весело болтаете", - сказал он, глядя на Геральта, и представил: "Геральт, это Борч, мой друг и наш следующий доверенный работодатель".

Геральт поднял брови, услышав эти слова, озадаченно посмотрел на Уэйна и спросил: "Заказ?"

- Ха, если я правильно помню, сегодня должен быть ужин по случаю новоселья. Я не помню, чтобы мы вдвоем выполняли какие-то поручения ".

Уэйну было наплевать на слегка насмешливый тон Геральта, но он продолжил: "Большой заказ, Геральт, тебе хватит на полгода. В городе Холобур многие люди организуют команду по уничтожению драконов, готовясь охотиться на беременную зеленую драконицу в горах ".

Геральт был ошеломлен огромной наградой, но, услышав содержание, снова нахмурился и спросил: "Зеленый дракон?

"Уэйн, ты должен знать, что я не убиваю драконов, независимо от того, злые они или другие драконы, независимо от того, сколько денег ты мне дашь, я не буду охотиться и убивать драконов".

Уэйн похлопал Геральта по плечу, призывая его не волноваться, и продолжил: "Не волнуйся, Геральт, этот дракон очень важен для Борча. Он нанял нас за высокую цену не для того, чтобы мы убили дракона, а для того, чтобы защитить эту драконицу и уберечь ее от убийства другими командами охотников на драконов.

"И эта драконица не плохая драконица; она просто бедная мать, которая хочет защитить своего ребенка от беды".

Геральт помолчал несколько секунд, посмотрел на Борча, затем на Уэйна, стоявшего рядом с ним, и сказал несколько тише: "Убить дракона - дело не из легких".

В этом инциденте, должно быть, участвовало много людей из других сил. Уэйн, как ведьмакам, нам, вероятно, не следует вмешиваться. Контакт со слишком большим количеством сил часто приводит нас к каким-то заговорам ".

- Таким принципам Весемир должен был научить тебя еще тогда.

Видя, что Геральт, похоже, хочет прочесть ему нотацию, Уэйн немедленно пустил в ход свой козырь. Он прервал лекцию Геральта жестом руки, взглянул на него и сказал: "Это действительно неприятно. Я слышал от Кейры, что есть волшебница по имени Йеннифэр, которая, кажется, участвует в этом убийстве дракона по особым причинам.

- Геральт, брат мой, я, кажется, слышал, как ты говорил, что также знаешь волшебницу по имени Йеннифэр.

- Вы думаете, это один и тот же человек?

Услышав имя Йеннифэр, Геральт был немедленно ошеломлен. В последний раз он встречал эту возлюбленную из своей мечты несколько лет назад. Поскольку он не мог вынести извращенного желания Йеннифэр контролировать себя, однажды утром он тихо ушел до того, как она проснулась. С тех пор волшебница ведет с ним холодную войну и, кажется, намеренно избегает его, и они не виделись несколько лет.

Он не ожидал внезапно услышать это имя из уст Уэйна, и оно все равно появилось в очень опасном инциденте с убийством дракона.

Он помолчал несколько секунд, затем поднял глаза и, увидев игривые глаза Уэйна, все еще готового к драке, сказал: "Но ты прав, Уэйн, поскольку это делается для того, чтобы помочь другу, это также значит спасти доброго зеленого дракона. Принять это доверие - вот что мы должны сделать".

Сказав это, Геральт сделал глоток пива, слегка закашлялся и спросил: "Итак, когда мы отправляемся? Я думаю, лучше поторопиться, чтобы не затягивать с делами.

.......

Вы можете прочитать до 10 предварительных глав на моей странице p @ treon !!



Пожалуйста, поддержите этот проект перевода, если это возможно!!





Пересекаю мост


Четыре дня спустя, по настоянию Борха и Геральта, Уэйн и его отряд взяли лишь небольшое количество припасов, путешествовали день и ночь и вскоре покинули Темерию, пересекли Королевство Редания и прибыли к реке недалеко от города Холобур.

Однако, когда группа хотела пройти в город Холобур по единственному мосту через реку Була, им преградила путь группа солдат.

Эти солдаты были одеты в кожаные куртки на пуговицах и кольчуги, а в руках держали металлические алебарды. Они охраняли оба берега реки и построили деревянную будку для взимания пошлины в начале моста.

Издалека на хижине был водружен малиновый вымпел с рисунком серебряного грифона, развевающийся на ветру, и несколько вооруженных до зубов солдат стояли в ряд, что выглядело довольно внушительно.

Когда Уэйн и остальные подъехали верхом, они обнаружили, что они были не единственными, кто был заблокирован на мосту.

В дополнение к нескольким сельским жителям и путешественникам, которые хотели отправиться в город Холобур по делам, там также были люди, похожие на наемников, с которыми было нелегко связываться, и они также собрались у платных ворот при пересечении реки, наблюдая за спорами людей.

- Почему вы не даете нам пройти? Это свободный город-государство, и оно не находится под управлением какого-либо княжества, и вы не имеете права останавливать нас здесь".

Тот, кто взял на себя инициативу в споре, был хорошо одетым мужчиной средних лет, который должен был быть хорошо зарекомендовавшим себя бизнесменом. За ним следовали не только несколько молодых людей, несколько экипажей и даже несколько вооруженных до зубов наемных охранников.

Однако солдат, ответственный за охрану моста, очевидно, был именно таким закоснелым идиотом.

Что бы ни говорил бизнесмен, солдат отвечал только одной фразой.

"Я не понимаю того, что ты сказал. Я просто пришел сюда, чтобы устроить это в соответствии с приказом короля".

- В любом случае, никто не может пройти по этому мосту без пропуска. Это приказ лорда Каингорна, короля Недамира.

Столкнувшись с таким грубым препятствием, бизнесмен средних лет, очевидно, очень разозлился и громко крикнул:

"Это дань и фрукты, отправленные в Клифф Темпл в городе. Вы остановили меня здесь на день. Если я подожду еще немного, эти фрукты сгниют".

К сожалению, солдат даже не взглянул на него, держа в руке алебарду, и повторил:

- Я отвечаю только за проверку пропуска. Если у вас возникнут какие-либо вопросы, вы можете поговорить с командиром самостоятельно.

С другой стороны самый высокий из трех наемников вдруг громко сказал:

"Хм! Причина, по которой король Недамир запечатал это место, заключалась в том, чтобы разобраться с раненым драконом. Дракон был отравлен и умирал.

"Они, должно быть, боятся, что сокровища из гнезда дракона достанутся другим, поэтому намеренно перекрыли этот проход, чтобы помешать этим способным людям пройти".

Солдат, который кричал, услышал эти слова, взглянул на наемника и не стал опровергать, а повторил:

"Я отвечаю только за проверку пропуска, и меня не волнует ничего больше".

Увидев это, Борх посмотрел на Уэйна и Геральта. Перед отъездом они втроем договорились, что в этом вопросе он будет следовать инструкциям двух ведьмаков.

Однако Геральт был явно рассеян. Проехав четыре дня подряд, он наконец добрался сюда. Все его мысли были о Йеннифэр, которая до сих пор не появилась.

Увидев это, Уэйн протянул руку, давая Борчу знак не беспокоиться, и прошептал:

"Мы только что прибыли сюда и ничего не знаем о ситуации, поэтому нам не следует действовать опрометчиво".

-Позвольте мне сначала запросить информацию.

Сказав это, он слез с лошади, подошел к середине толпы, огляделся по сторонам и, наконец, остановил свой взгляд на солдате, который выглядел моложе, стоявшем в первых рядах стражи.

Он подошел к солдату и под пристальным взглядом солдата достал золотую монету и протянул ее, затем тихо спросил: "Солдат, могу я задать тебе несколько вопросов?"

Увидев это, молодой солдат быстро взглянул на своих товарищей, которые все еще спорили с прохожими, быстро положил золотую монету в карман, слегка кашлянул и тихо сказал: "Вы можете спрашивать, но я не расскажу вам о конфиденциальных вещах".

С улыбкой на лице Уэйн мягко спросил: "Сэр, что касается перевала, о котором вы говорите, не могли бы вы сказать мне, сколько людей уже прошло по мосту и когда они ушли?"

Видя, что Уэйн задал очень распространенный вопрос, это не было секретом, даже многие люди в городе увидели это.

Молодой солдат тихо вздохнул с облегчением и ответил: "Это не секрет. Три дня назад, чтобы убить дракона, король выдал пропуск всем тем, кто способен охотиться на драконов в окрестностях, и нанял их для охоты и убийства дракона.

- Эйк из Денесле - самый известный из них; он рыцарь, и позавчера он проезжал по мосту.

"Потом появляются шесть гномов, я их не знаю, но я слышал от своих товарищей, что их предводителя зовут Ярпен Зигрин. Однажды они убили дракона Кварцевой горы Оквисту, и это группа гномов с большой боевой мощью.

"Этим утром были еще трое свирепых охотников с татуировками по всему телу, которые также пересекли мост".

- В настоящее время, кроме королевской армии, здесь прошли только эти три группы людей.

Получив нужную информацию, Уэйн вернулся к Геральту и Борчу и поделился тем, о чем просил.

Среди трех групп у него сложилось лишь небольшое впечатление об Эйке и Ярпене, но он знал их не очень хорошо. Он знал только, что эйк, похоже, был убийцей монстров, рыцарем, довольно могущественным, а Ярпен был офицером будущей армии гномов.

Что же касается Опустошителей Кринфрида, то он никогда о них не слышал.

Однако, в отличие от неоперившегося Уэйна, Геральт столько лет странствовал по северу, и у него все еще было некоторое представление об этих известных личностях, поэтому он объяснил: "Эйк из Денесле, этот парень - рыцарь, известный своей доблестью. Многие люди называют его "благочестивый и праведный эйк", храбрый и бесстрашный рыцарь".

"Этот парень очень силен и очень хорошо справляется с монстрами. Я слышал, что он победил нескольких драконов, а также убил мантикор и грифонов.

Борх был очень удивлен, когда услышал это, и спросил: "Итак, разве этот рыцарь Эйк не эксперт по убийству драконов? Обычный рыцарь, неужели он так силен?

Казалось, у Геральта было много мнений об эйке. Услышав похвалу Борха, он презрительно фыркнул и сказал: "Это все слухи. Никто не знает, правда ли это. Однако, поскольку ходит так много слухов, это не должен быть счастливый человек. Это должен быть кто-то с реальными навыками ".

"Но этот парень - ублюдок. Он не берет никаких денег каждый раз, когда убивает монстра. Он не берет ни пенни. Это нарушение правил в данной сфере деятельности".

"Несколько раз эти нарушители спокойствия использовали это как предлог, чтобы попросить меня убивать монстров для них бесплатно".

"Какие-то презренные идиоты, которые в итоге заплатили мне только половину того, что мне платили".

Услышав, что сказал Геральт, Уэйн подумал о чем-то другом.

В глазах посторонних этот рыцарь действительно добросердечный человек. Он часто бесплатно помогает жителям деревни расправляться с монстрами, которые причиняют им вред. Похоже, он испытывает особую ненависть к монстрам и не получает никакой компенсации.

Но именно из-за этого Найт эйк не сидит дома круглый год. Чтобы ремонтировать оружие и доспехи и путешествовать, он растратил имущество своей семьи, оставив бедствовать только жену и детей.

В конце концов, у него даже не было денег на лечение тяжелой болезни жены, и сын попросил его заработать денег на лечение его матери. Этот парень напрямую разорвал отношения со своим сыном, что просто странно.

В игре его сын Зигфрид также вырос в честного рыцаря и даже в конце концов стал главой Рыцарей Пылающей Розы, но у него все еще много претензий к своему отцу и он отказывается его прощать.

После рассказа об эйке Геральт достал из кармана "агнон", сделал глоток пива и сказал: "Похитители Кринфрида".

"Эти трое также очень известные охотники. Они выследили и убили всех ящериц-драконов и гигантских многоножек во всем Королевстве Редания. Говорят даже, что они убили трех красных драконов и одного черного".

"Это группа охотников, которые делают все возможное для достижения своих целей и очень хорошо используют ловушки и яды".

- Что касается Ярпена и его бородатых гномов.

- Я только слышал, что однажды в горах Махакам они убили очень известного злого дракона по имени Оквист, Дракона Кварцевой горы.

"В конце концов, они получили сокровище дракона, много драгоценных камней".

Пока они обменивались информацией, Уэйн внезапно заметил женщину с отличным темпераментом и очень красивой внешностью, приближающуюся издалека на высокой черной лошади по дороге позади них.





Йеннифэр


У женщины верхом на вороном коне длинные черные волосы цвета воронова крыла, фиалковые глаза, обсидиановый амулет в форме звезды на шее и родинка под губой. Она обладает особым шармом и привлекла внимание всех присутствующих, как только появилась на сцене. Уэйн знал, кто она такая, волшебница, чья судьба была связана с Геральтом, Йеннифэр из Венгербурга. Несколько секунд он восхищенно смотрел на нее, затем повернул голову, чтобы посмотреть на Геральта, и действительно, увидел знаменитого Белого Волка, пристально смотревшего на женщину со странными эмоциями в его обычно спокойных глазах.

В глубине души он втайне посмеялся; целью приведения Геральта на этот раз было не что иное, как позволить ему потащить Йеннифэр, на этот раз в команде по уничтожению драконов. С Йеннифэр труднее всего иметь дело, и она очень упряма. Чтобы достичь своей цели, она женщина, которая может быть безжалостной.

Волшебница подъехала к краю моста без всякого выражения и оглядела всех присутствующих. Ее взгляд задержался на Геральте еще на несколько секунд и, казалось, колебался. Но она ничего не сказала, и после того, как толпа впереди расступилась перед ней, она поехала на черном коне к солдатам.

Наивный солдат стражи окинул тело Йеннифэр жадным взглядом и тихо сглотнул, но этот большой солдат также знал, что женщина перед ним была чем-то таким, с чем он не мог позволить себе связываться. Поэтому он сказал несколько жестким тоном:

"Кто бы это ни был, без пропуска вы не сможете перейти мост".

Колдунья не ответила ему ни словом; она протянула руку, достала из кармана куртки бумажный пропуск и протянула его солдату.

Солдат протянул руку, чтобы взять его и посмотреть на него, затем достал оригинальную версию для сравнения, кивнул, прошептал несколько слов другому солдату, а затем открыл путь к мосту. Йеннифэр села на лошадь и оглянулась на Геральта в толпе. Как раз в тот момент, когда она собиралась проехать по мосту, ее остановил чей-то голос.

- Йеннифэр, пожалуйста, подожди минутку.

Поняв, что это не голос Геральта, волшебница равнодушно оглянулась и увидела высокого красивого юношу, идущего к ней с улыбкой. Сначала Йеннифэр не хотела обращать на него внимания, но когда она вскоре заметила янтарные кошачьи глаза мальчика и заостренные уши, ее сердце дрогнуло, и она спросила низким женским голосом:

- В чем дело, Ведьмак? - спросил я.

Уэйн наклонился к волшебнице, без всякого смущения встретив пристальный взгляд Йеннифэр, и прошептал:

- Госпожа Йеннифэр, вы тоже здесь, чтобы охотиться на драконов?

Йеннифэр фыркнула: "Хм", - и заметила, что Геральт, который только что был в толпе, похоже, приближается к ней, поэтому она нетерпеливо спросила:

- Скажи что-нибудь быстро, не прячься, как маленькая девочка, я спешу.

Проследив за ее взглядом, Уэйн также увидел Геральта, который был немного робок и хотел подойти, но боялся быть отвергнутым Йеннифэр. Он рассмеялся и сказал:

"Ты благородная волшебница, и ты отправляешься охотиться на дракона в глухие горы и старые леса, как у тебя может не быть опытного охранника? Как насчет того, чтобы нанять моего знаменитого товарища, Геральта Белого Волка, в качестве своей охраны?

Йеннифэр удивленно посмотрела на Уэйна, недоумевая, почему этот молодой ведьмак, которого она не знала, сделал такое предложение. Однако на этот раз она вспомнила о своей цели и еще раз взглянула на Геральта, который стоял в нескольких метрах от нее с неловким выражением лица, фыркнул, снял с пояса небольшой кошелек, бросил его Уэйну и сказал властным тоном:

- Это Двести Оренов.

- Пусть он подойдет. Однако, если ты хочешь быть моим охранником, ты должен подчиняться моим приказам. Ты не можешь оставить меня в стороне без всякой причины и сбежать без следа.

Уэйн знал, что Йеннифэр была очень зла, когда однажды утром Геральт проснулся и бросил ее, убежав, не сказав ни слова. Это также было одной из главных причин, по которой они вели холодную войну в течение нескольких лет.

"Без проблем. Мы, ведьмаки, всегда держим свои обещания. На этот раз он будет крепко охранять тебя и больше не сбежит".

Он улыбнулся, взял кошелек, положил его в карман, затем кивнул волшебнице, сделал несколько шагов в сторону Геральта и под несколько необъяснимым, даже озадаченным взглядом Белого Волка тихо сказал:

"Брат, я оставляю эту волшебницу тебе. Тебе не нужно беспокоиться об остальных. Тебе просто нужно помешать ей убить дракона.

В этот момент Геральт был немного ошеломлен. С того момента, как он увидел Йеннифэр, все его мысли были прикованы к волшебнице, но он не ожидал, что Уэйн внезапно сбежит и заключит сделку с Йеннифэр, продав себя волшебнице в качестве телохранителя.

Хотя на этот раз его целью было защитить Йеннифэр от нанесения вреда в ходе операции по уничтожению драконов, такая внезапная перемена не позволила ему адаптироваться.

Геральт помолчал несколько секунд, прежде чем сухо произнести:

- Тебе следовало сначала обсудить это со мной.

- Сейчас было слишком мало времени, и не было времени объяснять.

Уэйн сказал что-то небрежное, затем похлопал Геральта по плечу и сказал:

- Помни, брат мой, присматривай за своей колдуньей и не подпускай ее к себе, пока мы не закончим с остальными.

Сказав это, он не дал Геральту времени возразить и передал Геральту своего скакуна и припасы, которые были на нем.

Затем он толкнул застывшего ведьмака в сторону нетерпеливо ожидавшей его Йеннифэр и повернулся, чтобы уйти. Я должен сказать, что Йеннифэр действительно в какой-то степени заклятый враг Геральта. После того, как Уэйн подтолкнул его к волшебнице, я не знаю, что сказала ему Йеннифэр, но Геральт сразу же стал честным и последовал за волшебницей. Проводив их взглядом, Уэйн вернулся к Борчу и сказал трем людям, которые ждали там:

- Давай сначала уйдем отсюда. Если здесь нет прохода, то нет и другого пути, если только мы не пробьемся силой.

Борх с некоторым любопытством посмотрел на спины Геральта и Йеннифэр, ему было немного любопытно узнать об отношениях между ними. Однако на этот раз все пришли по делам, и у него было не так много времени на сплетни, поэтому он кивнул, последовал за Уэйном с Теа и Веа и ускакал отсюда. Всю дорогу они ехали вчетвером около десяти минут.

После того, как вокруг не осталось других посторонних, Уэйн внезапно заговорил с Борчем и спросил:

"Друг мой, теперь, когда ты прибыл сюда, тебе больше не нужно скрывать это от меня. Можешь ли ты назвать мне свою настоящую личность?"

Борх был немного удивлен, моргнул и спросил:

"О чем ты говоришь? Мой друг, моя настоящая личность или что-то в этом роде..."

Уэйн посмотрел на Борча и увидел, что Вея и Тиа смотрят на него с необъяснимым выражением лица. Ему было все равно, но он протянул правую руку, показал им троим золотое кольцо на мизинце и сказал:

"Борх, гм, или лорд Виллентретенмерт, вы, должно быть, не догадались, что я воин, благословленный Богиней Озера. Перед отъездом ее Госпожа Богиня сказала мне, что среди людей, с которыми я путешествовал, был чрезвычайно редкий в мире золотой дракон. Я думаю, это, должно быть, ты. Возможно, именно по этой причине ты хочешь спасти зеленого дракона. Я прав, Борх?

Борх сначала открыл рот от удивления, затем уставился на, казалось бы, простое кольцо на пальце Уэйна, которое излучало некий таинственный цвет. Помолчав две секунды, он громко рассмеялся и сказал:

- Мне никогда не приходило в голову, Уэйн, друг мой, что ты такой особенный человек.

"Поскольку ты знаешь, что я дракон, почему ты все еще принимаешь мое поручение и приходишь сюда?"

Уэйн пожал плечами с той же улыбкой на лице и сказал:

- Разве я не говорил тебе об этом, когда мы вместе пили?

"Мы друзья. Меня не волнует раса или что-то еще".

Борх снова рассмеялся и сказал:

"Ладно, ладно, ты действительно чудесный человек. Это тоже причина, по которой богиня озера благоволила тебе?"

Уэйн просто улыбнулся и не ответил на этот вопрос. Конечно, богиня озера не рассказала ему о личности Золотого Дракона Борха.

"На самом деле, я не ожидал, что подружусь с драконом, к тому же это был редкий золотой дракон. Само собой разумеется, что золотой дракон похож на феникса. Это всего лишь легенда, которой не существует в реальности".

Борх погладил бороду, улыбнулся и сказал:

"Этот мир такой большой, а ты не видел его своими глазами. Как ты можешь делать вывод, что золотого дракона и феникса не существует?"

- В любом случае, я родился золотым драконом. Поскольку мое существование - факт, нет причин отрицать это.

Уэйн махнул рукой, выражение его лица стало серьезным, и он сказал:

"Что касается темы драконов, мы можем поговорить об этом подробно позже, но я назвал вашу личность не для того, чтобы выставить вас уродом или иметь злонамеренные намерения".

"Что я хочу сказать, так это то, что, поскольку ты дракон, золотой дракон, который может летать в небе, почему мы должны беспокоиться об этом трудном перевале?"

"Нам не нужно ходить вокруг да около и разыгрывать эти трюки. Позже мы найдем отдаленное место, и ты превратишься в тело дракона и приведешь меня, Веа и Теа на сторону зеленого дракона.

- Мы можем заранее договориться в логове зеленого дракона.

"И ты должен был слышать, что твой зеленый дракон был ранен. Так случилось, что у меня с собой есть несколько волшебных целебных зелий. Может быть, это поможет зеленому дракону и убережет ее от новых страданий".





Миргтабракке


Что касается предложения Уэйна, Борч немного подумал, прежде чем согласиться. Это решение было продиктовано чувством уверенности в себе. Как дракон, стоящий на вершине пищевой цепочки, особенно золотой дракон с магическими способностями и двумя могущественными зерриканскими воительницами в качестве телохранителей, он не боялся нескольких человек со злыми намерениями. Более того, после того, как все стали относиться друг к другу откровенно, многие вещи и информацию можно было эффективно передавать без необходимости обычного хождения вокруг да около.

Из уст Борча Уэйн узнал всю историю. Примерно шесть дней назад, за день до встречи с Уэйном, когда Борч и две его женщины-охранницы направлялись в Темерию, они внезапно услышали крик зеленого дракона о помощи за сотни миль. Этот крик о помощи был одной из форм таинственной магии среди драконов, способной передавать сигналы на расстоянии тысячи миль, известной всем драконам.

Драконы становились все более редкими в мире, а чистокровные драконы, способные использовать магию, встречались еще реже. Будучи чрезвычайно редким золотым драконом, Борх до сих пор встречал лишь нескольких себе подобных. Его жизнь была уединенной, и его единственными спутниками были зерриканские племена, которые почитали, любили и защищали его. Однако из-за неравного статуса между ними Борху еще предстояло найти настоящего друга.

Только после того, как он выпил и поиграл в карты с Уэйном, хвастаясь и болтая, он испытал радость равноправного общения.

"Благодаря ее магии бедствия я знаю, что она высиживает яйцо, и ребенок вот-вот родится. Когда она охотилась за едой на лугу, она была отравлена группой мирных жителей, из-за чего впала в крайне слабое состояние. Сейчас она отчаянно нуждается в родственнике, который пришел бы в ее пещеру и защитил ее ".

Уэйн понимающе кивнул. Для людей драконы по своей природе опасны и порочны. Убивая драконов, можно завоевать не только честь, но и большое богатство, но для Борха и зеленого дракона, которые тоже драконы, люди могут представлять опасность.

Четверо проехали некоторое расстояние и оказались в дикой местности далеко от города. Убедившись, что вокруг никого нет, Борх слез с лошади и вышел на открытое пространство. Он кивнул Уэйну, а затем его фигура покачнулась, как будто раздался звук разрушающейся магии, и в мгновение ока он превратился в гиганта высотой около трех этажей.

Голова дракона была небольшой, без ужасных рогов и клыков, как в фантастических романах; она не была ни свирепой, ни уродливой, но обладала странной красотой. Маленькая головка свисала на круглую грудь, тонкая шея изгибалась идеальной дугой, а хвост обвивался вокруг растопыренных когтей. В нем была неописуемая элегантность, кошачий привкус, который скрывал его рептильную внешность. Но это, несомненно, была рептилия, с ярко-желтыми глазами, излучавшими яркий и яростный свет, и чешуей, которая, казалось, была тонко раскрашена, почти все тело было золотистым.

Когда он распахнул свои огромные десятиметровые крылья, прекрасные крылья, покрытые золотой чешуей, трудно было поверить, что это прекрасное существо превратилось из низкорослого и толстого Борха.

Уэйн несколько секунд ошеломленно смотрел на золотого дракона. Он прожил в этом мире несколько лет, и золотой дракон был, вероятно, самым красивым фантастическим существом, которое он когда-либо видел, за исключением прекрасной и святой богини озера. Будучи драконом с выдающейся мудростью, Борх каждым движением больше походил на хорошо образованного джентльмена, чем на дикого зверя.

Хотя дракон не открывал пасти, в голове Уэйна зазвучал величественный мужской голос, который был телепатией, особым видом магии.

"Мое настоящее имя Виллентретенмерт, что на древнем языке означает "Три черные птицы". Уэйн, если ты готов, пойдем, только мы вдвоем. Наши лошади будут временно переданы Тиа и Виа на хранение. Группа зерриканских воинов прибыла в Северное Королевство, и они прибудут сюда примерно через три-четыре дня, Виа присоединится к ним. Если будет какая-то битва, которой мы не сможем избежать, эти бойцы будут сражаться за меня".

Услышав это, Уэйн посмотрел на двух зерриканских девушек, которые тоже одновременно посмотрели на него. Тиа улыбнулась и вызывающе пофлиртовала. Этот очаровательный жест заставил его невольно вспомнить о безумии ночи перед отъездом.

Он кивнул, снял с Люцифера свое оружие и снаряжение и взвалил их на спину. Затем он последовал за хвостом золотого дракона и проворно вскарабкался ему на спину. Чешуя и кожные складки там просто образовали углубление, обеспечивающее достаточную устойчивость, чтобы он не соскользнул со спины дракона.

"В таком случае, пошли. Согласно тому, что ты сказал, зеленый дракон был отравлен много дней назад; сейчас он может быть очень опасен".

Золотой дракон кивнул, не сказав больше ни слова. Он расправил свои прекрасные золотые крылья и взмыл в небо в сильном потоке воздуха.

Полет был опытом, о котором мечтал каждый человек. В своей предыдущей жизни Уэйн был сельским парнем, который никогда даже не летал на самолете. Езда на спине дракона и взмывание в небо было для него уникальным и непривычным опытом.

Жаль только, что все еще стояла весна, и было слишком холодно, чтобы летать на больших высотах без какой-либо защиты. Борх был защищен чешуей и драконьей шкурой, так что он мог этого и не почувствовать, но Уэйн действительно продрог от холодного ветра высоко в небе. Однако, в конце концов, он все еще был ведьмаком, и его физическая подготовка была намного выше, чем у обычных людей. Кроме ощущения холода, он на самом деле не пострадал бы от какого-либо вреда.

Верхом на спине дракона, любуясь пейзажем внизу, Борх провел его через лес, взобрался на горный хребет и пересек пустошь на горе. Сделав несколько кругов на вершине горы, он нашел довольно скрытую пещеру.

Вход в пещеру был очень большим, а поле обзора - довольно широким. Борх взмахнул крыльями и медленно остановился на открытом пространстве перед входом в пещеру. Прежде чем он успел выровнять свою фигуру, из пещеры донесся слегка резкий рев дракона.

Уэйн не мог понять, что это означало; он не знал, была ли это угроза или крик о помощи. Но Борч дождался, пока Уэйн упадет с него на землю, и тут же, сделав грациозные и ловкие шаги, проник в пещеру. Видя это, Уэйн не позаботился об осторожности и вместе последовал за борчем в пещеру.

Внутреннее пространство пещеры также было очень широким. Потолок пещеры находился на высоте около 30 метров от земли. На вершине горы и скальной стене росло немного зеленого мха и лиан. Даже у золотого дракона высотой более десяти метров было достаточно места, чтобы передвигаться.

Однако зеленый дракон в пещере явно не был таким цивилизованным и разумным, как Борх. Как только Уэйн вошел в пещеру, он задохнулся от фекалий, скопившихся в углу пещеры, и зловония падали, оставшейся после еды.

Жаль, что в мире ведьмаков драконий помет был всего лишь обычным навозом, который не имел никакой ценности вообще. Даже драконы, за исключением их драконьих зубов, когтей, крови и внутренних органов, которые можно было использовать в качестве магических материалов, в остальном были похожи на обычных ящериц. Особой разницы не было.

На Борха зловоние не подействовало. Услышав слабый рев дракона, доносящийся из пещеры, он ускорил шаги и, казалось, был полон предвкушения, когда шел рядом с Уэйном.

Продвинувшись вперед более чем на 20 метров, Борч и Уэйн увидели настоящего мастера. Это была самка дракона с серо-зеленой чешуей, покрывавшей ее тело, размером всего около шести или семи метров в длину. Защитно обвив хвост и крылья, она держала в руках белое драконье яйцо полуметровой высоты. Ее окровавленный рот был широко открыт, а бледно-желтые вертикальные зрачки бдительно наблюдали за тем, как человек и дракон вышли из пещеры.

Такая оборонительная позиция могла бы оказать некоторое сдерживающее воздействие на невежественных фермеров или высокомерных солдат, но как эксперт по монстрам, Уэйн ясно чувствовал, что этот зеленый дракон был очень слаб и вообще не оказывал сопротивления. Можно даже сказать, что она была на смертном одре. Прошло около шести или семи дней с тех пор, как она была отравлена, и вид яда, введенного фермером, был неизвестен, в результате чего даже могущественный дракон едва не погиб.

Драконье яйцо, которое она держала в руках, было, пожалуй, главной причиной ее выживания до сих пор.

Борх и самка дракона смотрели друг другу в глаза около 2 минут, вероятно, общаясь телепатически. Уэйн хранил молчание, с любопытством наблюдая за легендарным драконьим гнездом. Драконы были невероятно редкими существами, их редко видели даже ведьмаки. Во многих историях логово дракона часто символизировало богатство, и, верный этому, Уэйн обнаружил легендарное Драконье Сокровище.

Позади свернувшегося зеленого дракона лежала груда золотых монет и драгоценных камней, образуя на земле небольшую гору. Хотя это и не было непомерной суммой, там было около двух или трех тысяч золотых монет различных типов, а также множество необработанных драгоценных камней.

Уэйн быстро подсчитал и не смог сдержать чувства, что немного потерял дар речи. Хотя это сокровище могло считаться астрономической цифрой для обычных людей, для принцев и знати, на него можно было купить только роскошное поместье.

Он не мог не задаться вопросом о цели сбора таких сокровищ для драконов, которые жили в дикой природе, питались сырым мясом и падалью и никогда не взаимодействовали с цивилизованным обществом.

Как раз в тот момент, когда Уэйн размышлял над этим вопросом, золотой дракон Борч, сидевший рядом с ним, внезапно, казалось, испытал прилив счастья. Изящное создание выпрямилось, несколько раз взмахнув своими прекрасными золотыми крыльями и издав приятный драконий клич.





Рождение Саскии


Примерно через несколько минут Борх тоже оправился от своего первоначального волнения и внезапно печально спросил Уэйна: "Уэйн, друг мой, сейчас она слишком серьезно ранена, и я не знаю, как провести детоксикацию или какую-либо исцеляющую магию. Перед тем, как прийти сюда, ты сказал, что знаешь способ исцелить ее. Это правда?

Уэйн кивнул и под пристальным взглядом Борча достал волшебную сумку для хранения рядом со своим телом, достал бутылку с промежуточным целебным зельем из Азерота, еще раз посмотрел на зеленого дракона и достал другую бутылку.

Уэйн подчинился и вложил флаконы с целебными зельями ему в руку, показывая их Борчу. Увидев это, высокое золотистое тело Борха некоторое время покачивалось, и вскоре он снова принял человеческий облик. Сначала он взволнованно вздохнул.

"Вау, волшебная сумка для хранения, что это за странный волшебный предмет?" Затем он взял две бутылочки с целебными зельями в руке Уэйна, поднес их к его носу, понюхал и спросил: "Что это за зелье, это особое зелье, используемое ведьмаками?"

Уэйн покачал головой, ему не нужно было думать о лжи, он просто открыл рот: "Наше ведьмачье зелье - мощный яд для других существ. Это целебное зелье, которое я попросил у старейшины-друида. Оно может заживлять физические раны с чрезвычайно высокой скоростью. Здесь всего три бутылки - сокровища, которые я храню на случай непредвиденных обстоятельств.

"Но мы друзья, и твоя пара тоже мой друг. Ты должен дать ей быстро выпить эти две бутылки лекарства. Хотя это, возможно, и не вылечит ее полностью, это облегчит ее боль ".

Борч был немедленно тронут щедростью и лояльностью Уэйна. Он взял две бутылочки с лекарствами, протянул руки, чтобы обнять Уэйна, и сказал: "Спасибо тебе, мой друг. Я благодарю вас от имени Миргтабракке и моего будущего ребенка. Не волнуйтесь, как друг, я определенно не позволю вам страдать. После того, как ее здоровье поправится, я обязательно верну вашу щедрость".

Целебное зелье среднего уровня из Азерота очень эффективно. Это целебное зелье общего назначения, которое может восполнить истощенные жизненные силы в живом теле. После того, как зеленая драконица приняла зелье, боль в ее теле сразу же прошла, в животе раздалось бульканье, сзади вырвалось несколько струек дурно пахнущего дыма, и большая часть токсинов в организме быстро выводилась, и организм также демонстрировал явные признаки выздоровления, что очень обрадовало и удивило Борха одновременно.

Хотя в этом мире существуют зелья для заживления ран, ни одно из них не может восстанавливаться так быстро и иметь такой хороший эффект.

В то же время он также понимал ценность этого зелья и становился все более и более благодарным Уэйну. Он похвалил зелье Уэйна и снова пообещал, что после этого щедро вознаградит его. Только тогда он был очень рад приблизиться к зеленой драконице, как будто ему не терпелось поскорее оказаться рядом с ней.

И в этот момент, то ли из-за того, что мать оправилась от травмы, драконье яйцо, которое держал зеленый дракон, издало потрескивающий звук. Под бдительными взглядами Уэйна и двух драконов на верхушке драконьего яйца открылось несколько трещин, и вскоре маленькое существо, похожее на щенка, покрытое слизью и выкрашенное в серый цвет, разбило яичную скорлупу, высунув голову из отверстия. Оно открыло пасть без зубов, вдохнуло воздух снаружи драконьего яйца, а затем издало пыхтящий звук и выплюнуло полный рот густой слюны в Борча, который был ближе всех.

Увидев рождение дракончика, Борх был взволнован еще больше, чем зеленый дракон. Он несколько раз потанцевал, затем она высунула язык, несколько раз лизнула дракончика и радостно сказала Уэйну: "Ха-ха, друг, мой ребенок родился, и теперь я отец".

Глядя на серого молодого дракона, поскольку сам Борх не очень заботился о том, чтобы стать отцом, Уэйн, конечно, многого не сказал бы. Он осторожно шагнул вперед, внимательно осмотрел маленькую самку дракона, которую в будущем должны были назвать Сэсентессис, а затем искренне выразил поздравления и благословения Борху и зеленому дракону.

Кто бы мог подумать, что менее чем через 20 лет дракон перед ним вырастет и будет править Аэдирном, страной, состоящей из множества рас.

...

В сопровождении Йеннифэр Геральт успешно пробрался в команду охотников на драконов, организованную королем Недамиром. И в команде он также увидел конкурентов в этой операции: Эйка из Денесле, Ярпена Зигрина из Dwarf Squad и трио Kling eld Predator. За исключением рыцаря Эйка, который стоял на коленях на камне и молился небу, братья-хищники, гномы Ярпен и Клифф явно не приветствовали прибытие волшебницы Йеннифэр. В слышимом голосе слышался цинизм, и это отвращение быстро передалось Геральту.

Гордая волшебница даже не взглянула на грубых гномов и хищников и, ведомая толстым слугой по имени Гилленстьерн, пришла в палатку молодого короля. Йеннифэр была очень недовольна Геральтом, которого, как само собой разумеющееся, остановили у палатки.

После некоторых переговоров волшебница прошептала Геральту: "Король - высокомерный молодой человек, с ним нетрудно иметь дело, но Геральт, грубые гномы снаружи и бесстыдные мародеры - твои противники. Иди, поговори с ними, узнай об их слабостях и расскажи мне новости, которые ты узнал, после того, как я выйду.

Услышав это, Геральт беспомощно посмотрел на Йеннифэр. Все вокруг должны были выполнять ее приказы.

Однако в глубине души Геральт знал, что эта замкнутость была своего рода близостью, которую она испытывала со своими соплеменниками. Сталкиваясь с посторонними, такими как принцы и дворяне, богатые бизнесмены и леди, Йеннифэр становилась нежной, заботливой подругой со сладкими устами.

Он пожал плечами, не смея опровергнуть приказ Йеннифэр. Несколько лет назад он ушел, не попрощавшись, и Йеннифэр было очень больно. Она все еще находится в состоянии крайнего гнева, просто для достижения своей цели она не сорвалась против Геральта. Если бы он осмелился возразить нескольким словам, возможно, женщина-колдунья сделала бы что-нибудь прямо здесь, используя магию, чтобы превратить его в бегающую мышь, или бросить прямо в выгребную яму, или, может быть...

Держа свой стальной меч, Геральт кивнул Йеннифэр. После того, как волшебница вошла в палатку короля, он несколько неохотно направился к гному и мародеру. Прежде чем он подошел ближе, самый молодой мужчина среди них сплюнул на землю, вполголоса выругался несколькими словами, а затем сказал своему другому спутнику:

"Наступая в лошадиное дерьмо, мне слишком сильно не везет. Вчера глупый сапожник думал, что отравил зеленого дракона, а сегодня появляется гребаный седовласый ведьмак.

"Что за чушь, ведьмак и волшебница объединились, есть ли что-нибудь более отвратительное, чем это?"

Богольт, старший брат среди Опустошителей Кринфрида, хлопнул своего младшего брата по голове и сказал:

- Ты всегда болтаешь лишнего. С ведьмаками шутки плохи. У него в руках два мощных меча, и теперь их поддерживает презренная колдунья. Если ты будешь продолжать в том же духе, нам, возможно, придется сразиться с ними прежде, чем мы увидим Зеленого Дракона.

Гном Ярпен громко рассмеялся, затем повернулся к своим собратьям-гномам и сказал:

"Этот король - скряга. Он прячется в своем шатре, ест оленину и говядину, а под конец угощает нас крысиным мясом".

"Черт возьми, они даже не разрешают нам употреблять алкоголь, но при этом ожидают, что мы будем на них работать. Люди, как всегда, глупы и жадны, особенно эти чистокровные дворяне.

"Я никогда не видел более тусклых лампочек".





Конфликт


Как ведьмак, Геральт провел пятьдесят лет в Северных королевствах, не считая десяти лет обучения в Каэр Морхене. Его долгая жизнь на задворках общества позволила ему встретить многих людей с благородным характером, но гораздо больше презренных и бесстыдных, лишенных каких-либо моральных ориентиров. Это не только их вина. В конце концов, в такой хаотичной и неумолимой среде, даже если вы можете воздержаться от причинения вреда другим, вы не можете контролировать действия других.

Выживание часто требует обращения к злобе или жестокости для вашей собственной защиты. Те, кто чрезмерно добр, часто полностью поглощаются другими. Он привык ко всевозможным оскорблениям, насмешкам и провокациям. Эти гнилые люди подобны грязи на земле. Соприкосновение с ними, наступление на них только забрызгало бы его грязью, не причинив бы ему ничего, кроме дискомфорта.

Таким образом, Геральт проигнорировал насмешки гномьего отряда Ярпена и Опустошителей Кринфрида. Он отвел своего скакуна Роуча и вороную кобылу Йеннифэр во временную конюшню, снабдив их водой и кормом.

Однако, как говорится, иногда коллеги становятся врагами. В то время как Геральт игнорировал их, команда охотников на драконов не позволяла ему этого.

Самый молодой из Опустошителей Кринфрида подошел к Геральту, сплюнул на землю и сказал: "Беловолосый ведьмак, тебе лучше предупредить свою возлюбленную-волшебницу, что охоту на драконов лучше доверить профессионалам. В противном случае она оскорбит многих людей".

Ничуть не смутившись, Геральт обернулся, крепко сжимая в руке стальной меч. Устремив на Богольта свои янтарные кошачьи глаза, он беспечно произнес:

- Делить добычу еще до того, как мы отправимся в путь? Убить дракона нелегко. Один-единственный взрыв драконьего огня обуглит твои кости.

- Конечно, ты можешь нанести удар могущественной волшебнице и ведьмаку острым мечом, прежде чем мы отправимся в путь. В этом мире нет недостатка в дураках, и ты, кажется, стремишься пополнить их ряды. Моя единственная цель здесь - обеспечить безопасность Йеннифэр. Ваша тайная деятельность меня не интересует.

- Однако, если вы попытаетесь причинить вред этой леди, испытайте силу моего клинка и посмотрите, выдержат ли ваши шеи его укус.

Если бы Геральт был один, он не стал бы утруждать себя таким грубым предупреждением и вообще не участвовал бы в этой операции с охотниками. Но это касалось Йеннифэр. Он никому не позволит причинить ей вред, чего бы это ни стоило.

Печально известные своей безжалостностью по всей Редании, трое братьев Кринфрид Риверс не были новичками в неприятностях. Движимые алчностью, они действовали в тени, занимаясь деятельностью, сродни бандитизму и даже хуже.

Богольт обменялся быстрым взглядом со своими братьями и сестрами. Получив невысказанное сообщение, Гар, второрожденный, незаметно достал из их багажа арбалет и зарядил его стрелой, в то время как младший, Кеннет Потрошитель, уже вытащил заточенный нож для потрошения костей, спрятанный за спиной Геральта.

Геральт нахмурился, удивленный их наглостью предпринять подобный шаг здесь. Они были всего в нескольких шагах от королевского шатра. Любая оплошность могла заклеймить их как убийц, вызвав гнев десятков вооруженных до зубов солдат, окружающих их.

Несмотря на столкновение с печально известными братьями, Геральт оставался бесстрашным. Он опустил ножны своего стального меча и медленным, обдуманным движением правой руки потянул за рукоять, обнажив сверкающий клинок внутри.

Один из самых грозных фехтовальщиков Севера, Геральт был безмерно уверен в своем мастерстве владения мечом.

Геральт прищурил свои янтарные кошачьи глаза, глядя на трех братьев, хищно круживших вокруг него. В то время как сталкиваться с несколькими нападающими было невыгодно, его клинку требовалось всего одно отверстие, чтобы забрать жизнь.

Ярпен и его спутники-гномы отступили на несколько шагов, молча демонстрируя свой нейтралитет. Эти бородатые зрители, казалось, были весьма довольны внезапной стычкой. Будь то ведьмак или хищники, любые потери означали бы на одного участника меньше в охоте на драконов, увеличивая их собственную потенциальную выгоду.

Как раз в тот момент, когда напряжение между Геральтом и тремя братьями грозило прорваться наружу, в воздухе эхом разнесся громовой голос.

"Отвратительная осада! Превосходство численностью и нападение из засады на одинокого воина нарушает все принципы рыцарства! Свидетели боги и священное писание рыцарей! Если вы, мерзкие хищники, намерены издеваться над этим проклятым мутантом, я не буду бездействовать!"

Говоривший, облаченный в сверкающие серебряные доспехи, держал в руках здоровенный двуручный меч. Хотя шлем скрывал его лицо, все присутствующие узнали в нем Эйка из Денезеля, доблестного рыцаря, известного своим непоколебимым идеализмом, граничащим с фанатизмом в стремлении к справедливости.

Увидев его вмешательство, Ярпен с отвращением сплюнул на землю, понимая, что бой окончен. Даже если братья-Хищники питали слабую надежду против ведьмака, появление этого рыцаря в доспехах гарантировало им гибель.

Как и предсказывал Ярпен, Богольт, предводитель хищников, при виде Эйка обменялся понимающим взглядом со своими братьями. Затем он громко рассмеялся и заявил: "Сэр Эйк, что за недоразумения! Мы никогда бы не опустились до таких жестоких действий! Мы тоже праведные воины, вдохновленные призывом короля убить злого дракона!"

"Тон ведьмака, безусловно, был резким, - признал Богольт, - но, возможно, диалога было бы достаточно вместо агрессии".

Найту Эйку, однако, не хватало осознанности, чтобы сохранить лицо перед другими, его идеализм граничил с фанатизмом. "Избавьте нас от ваших лживых слов!" - прогремел он. "Справедливость - понятие, далекое от вашего вида!"

"Именно этот мир, изобилующий корыстными лжецами вроде вас, настолько развратился!" Эйк продолжил, его голос был полон праведной ярости. "Хотя я могу рассматривать ведьмаков как отклонение от нормы, существ, извращенных против божественной воли, они, по крайней мере, обладают некоторым подобием морали, некоторой способностью отличать добро от зла".

Он обратил свой уничтожающий взгляд на братьев. - Вы, однако, всего лишь меркантильные отбросы. Верность, честь, милосердие – эти благородные понятия для тебя просто мусор, грязный и никчемный. От одного твоего вида у меня скручивает живот. Исчезни с моих глаз! Если бы не указ короля, я бы не делил одну землю с вами, мерзкие создания!"

Даже хищники, известные отсутствием стыда, ощетинились от язвительной тирады Эйка. Но спорить с ним было бесполезно. Он был похож на валун в выгребной яме – неподвижный, вонючий и совершенно невосприимчивый к доводам разума.

Их нынешняя миссия, напомнили они себе, заключалась не в том, чтобы набивать карманы. Предположительно, речь шла об извращенном чувстве справедливости, о защите близлежащих горожан от гнева дракона. Полная абсурдность всего этого раздражала.

Бормоча проклятия себе под нос, братья собрали свое оружие и крадучись покинули временную конюшню, ища утешения в тени. Официальная охота на драконов начнется только завтра утром, когда король Недамир отдаст соответствующий приказ.

Тем временем разведывательная группа из Холобура уже приступила к выполнению своей миссии. Эти опытные проводники, нанятые королем, должны были привести отряд охотников на драконов к логову зверя.





Цепная задача


На открытом пространстве за пределами логова зеленого дракона Уэйн сидел у костра, одной рукой поджаривая кабанью ногу, а другой посыпая ее различными приправами и специями, медленно вращая ее. Под жаровней начал распространяться сильный запах мяса. Чтобы не относиться к себе плохо во время путешествия, он приготовил много кулинарных принадлежностей, особенно приправ.

Как раз в тот момент, когда он был немного опьянен сильным ароматом жареных кабаньих ножек, маленькое серое существо, похожее на щенка, внезапно высунуло маленькую головку из гнезда. Его водянистые глаза уставились на Уэйна, если быть точным, на жареную кабанью ногу в его руке. Казалось, что после нескольких секунд колебаний аппетит пересилил страх. Этот маленький человечек с нежной чешуей на двух коротких ножках подбежал к Уэйну, наклонил голову и посмотрел на жареные кабаньи ножки, с которых капало масло, издав детский звук, похожий на хныканье.

Клан Драконов достоин звания могущественных зверей. Менее чем через десять часов после выползания из драконьего яйца этот маленький дракончик уже мог бегать повсюду. Глядя на эту малышку, Уэйн пришел к выводу, что она, похоже, очень жадна до барбекю, Уэйн отрезал ножом небольшой кусочек от барбекю, сжал его руками и положил возле пасти маленького дракона. Малышка, казалось, унаследовала склонность к обжорству, как и ее мать, и без малейших колебаний проглотила маленький кусочек жареного мяса одним укусом.

О-о-о!

Температура барбекю все еще была немного высокой. Проглотив барбекю, малышка взвыла, подняла голову, захлопала крыльями размером с ладонь и быстро описала несколько кругов, прежде чем проглотить его. Но вскоре малышка снова подошла к Уэйну и потерлась своей лысой головой о бедро Уэйна, по-видимому, очарованная запахом барбекю и желая воспользоваться этим лестным способом, чтобы получить от него еще барбекю.

Когда Борч вышел из пещеры, он обнаружил, что Уэйн держит свою дочь на руках, как будто дрессирует собаку, почесывает пальцами ее подбородок и запихивает в рот малышу кусочки барбекю. И маленький человечек, который ел барбекю, тоже издал радостный вопль, очевидно, покоренный этим вкусным мясом.

Это вполне нормально. Хотя многие недраконы едят сырое мясо и падаль, драконы, которые могут дышать драконьим пламенем, обычно едят мясо после того, как оно опалено пламенем. И подобно Борчу, которому племя зеррикан служило десятилетиями, он привык есть приготовленную пищу, которую они предлагают, и теперь редко ест кровавое, неочищенное сырое мясо.

Когда она увидела приближающегося Борча, то немедленно выпрыгнула из объятий Уэйна и подошла к отцу.

Борх радостно обнял маленькую драконицу и нежно погладил ее по голове. С искренним и любящим выражением на лице.

Уэйн вручил Борчу большую порцию жареных свиных ребрышек, понаблюдал, как тот понемногу кормит маленького дракона, и ему понравилась эта теплая сцена, поэтому он спросил:

- Друг мой, о чем ты думаешь? - спросил я.

"Теперь, когда травма Миргтабракке начала проходить, нам не нужно ждать прибытия команды по охоте на драконов, прежде чем мы сможем уехать отсюда".

- Что ты собираешься делать? - спросил я.

Борх нахмурился и подумал секунд десять, затем посмотрел на милого маленького дракончика у себя на руках и:

"Изначально я хотел уехать отсюда и больше не иметь ничего общего с этими людьми. Однако, как муж и отец, если я просто уйду вот так, как я должен объяснить это своей жене и детям, когда я вспомню этот инцидент в будущем?"

- Сказать им, что их отец и муж - трус?

Уэйн уклончиво кивнул и тихо спросил:

- Итак, ты хочешь подраться?

Борч твердо кивнул, но все еще сохранял рассудительность. Он посмотрел на Уэйна и сказал:

"Я не хочу быть причиной смерти невинных людей, и я не хочу вызывать споры между разными странами и разжигать войны. Если возможно, мой друг, я надеюсь, ты сможешь привести сюда тех, кто хочет убить дракона и мою жену. Я могу провести с ними честный поединок, и я победлю их и докажу свои способности и мужество".

После того, как Борч закончил говорить, Уэйн внезапно услышал системную подсказку в своем мозгу.

Дзинь! [Спасти Зеленого дракона, Миргтабракке] выполнено, запущено цепное задание, [Достоинство мужа], экспертный уровень.

Принять/ Отклонить

Напоминаю, выполнение всех цепочек заданий улучшит качество наград за выполнение заданий, и все награды будут выдаваться после выполнения задания.

Услышав системное приглашение, Уэйн раздумывал всего несколько секунд, прежде чем принять задание. Будь то для поддержания дружбы с Борчем или для повышения вознаграждения за выполнение следующих заданий, он должен взяться за это задание. Хотя Уэйн также хотел посмотреть, какие сокровища будут извлечены из сундука с сокровищами уровня мастера, он был терпеливым человеком и мог это вынести.

Поразмыслив об этом несколько десятков секунд и вспомнив общий сюжет оригинальной книги, Уэйн кивнул и сказал Борчу:

"Нет проблем, мой друг. Ты остаешься в пещере и заботишься о своей жене и ребенке. Я пойду к команде охотников на драконов, чтобы найти информацию. Если я получу какие-либо новости или добьюсь какого-либо прогресса, я пошлю вам сигнал, и тогда мы обсудим конкретные меры".

Борч изобразил искреннюю улыбку и с благодарностью сказал Уэйну: "Эта поездка на север, безусловно, самая полезная поездка в моей жизни. Я не только обрел семью, но и лучшего друга. Уэйн, друг мой, будь осторожен сам. Если ты столкнешься с опасностью, позови меня в любое время, и я всегда буду рядом с тобой".

Уэйн покачал головой с уверенной улыбкой на лице и тихо сказал: "Не волнуйся, мой друг, я не безрассудный человек, и не стоит недооценивать ведьмака. Ведьмак, который полностью подготовлен, не испугается никаких испытаний".

Поскольку он не мог выносить неприятный запах в пещере, Уэйн немного вздремнул у костра и на следующий день после рассвета отправился в путь, готовясь отправиться в команду охотников на драконов и встретиться с Геральтом.

На стороне команды охотников на драконов, хотя их ночь прошла очень мирно, без каких-либо происшествий, под этим спокойствием скрывались бесчисленные интриги и союзы интересов. Хотя Геральт стал охранником Йеннифэр, волшебнице в то время очень хотелось увидеть своего бывшего парня побежденной из-за гнева в ее сердце.

Ночью они жили вдвоем в одной палатке, и Йеннифэр тоже носила очень сексуальную и откровенную одежду, но перед сном она подняла руку и применила магию трансформации к белому волку. Она превратила знаменитого ведьмака в сторожевого пса, покрытого белым мехом, и установила барьер на его кровати, чтобы бедный Геральт мог только бодрствовать ночь в палатке и не мог приблизиться к кровати. Только на следующее утро волшебница сняла заклятие с Геральта после того, как приняла ванну в палатке.

Геральт внезапно почувствовал прилив энергии, проходящий через него, когда магия начала рассеиваться.

Что касается интересного взаимодействия между двумя парами, то с тех пор, как волшебница прибыла в лагерь охоты на драконов, самым нервирующим аспектом была не команда гномов Ярпена, которая уже заключила какое-то секретное соглашение с волшебницей, а скорее три брата, с которыми было нелегко связываться.

Хотя эти три брата были хорошо известны в Редании, они были свирепыми личностями, известными охотой на свирепых зверей, таких как ящерицы-драконы и недраконы. Однако со временем популяция этих крупных рептилий сократилась, и их возможности трудоустройства сократились. Они привыкли к роскошному образу жизни, включая увлечение едой, питьем, блудодеянием и азартными играми, что привело их к накоплению значительных долгов.

Среди всех членов команды по охоте на драконов трое братьев больше всего ценили свою работу и больше всего стремились монополизировать богатства драконьего гнезда. Однако они не были глупцами. Они признали серьезную конкуренцию внутри команды, включая гвардию короля Недамира, сильную команду гномов и команду мутантов, состоящую из волшебницы и ведьмака. Эти сильные конкуренты не позволили бы им легко добиться успеха.

Даже мысль о том, чтобы предъявить права на сокровище в драконьем гнезде, была преждевременной, поскольку они только что обнаружили его. Более того, команда ярпенских гномов, которая, вероятно, должна была достичь с ними соглашения, уже заключила какую-то сделку на секретной встрече.





Откровения и воссоединения


На следующее утро, когда Геральт вышел из своей палатки, он заметил новичка, присоединившегося к команде охотников на драконов. На этом человеке была необычная шляпа цвета фуксии, украшенная серебряными пряжками и длинным пером белой цапли, которое падало ему на глаза. Геральт мгновенно узнал шляпу и перо; они были знамениты в Буине и Эруге, присутствовали во всех особняках, замках, постоялых дворах, тавернах и особенно публичных домах.

- Лютик, зачем ты здесь? - Спросил Геральт.

- Геральт! Пара веселых голубых глаз выглянула из-под шляпы. - Какой сюрприз! Это действительно ты? Ты тоже здесь, чтобы убивать драконов?

Геральт не сразу ответил на вопросы, а вместо этого нахмурился, глядя на своего друга, и спросил: "Полтора месяца назад, когда мы расстались в городе Визима, разве ты не упоминал, что собираешься учиться в Оксенфуртском колледже? Это за сотни миль отсюда. Зачем ты приехал?"

Прежде чем поэт успел что-либо объяснить, он увидел Йеннифэр, выходящую из своего шатра. Сразу кое-что поняв, он первым делом поклонился прекрасной волшебнице и отдал честь джентльмена. Затем он оглянулся на Геральта и подмигнул, намекая: "Боже, Геральт, я понимаю, почему ты здесь".

- Вы двое помирились? Вы провели ночь вместе? Йеннифэр простила тебя? Лютик нагло задал эти три вопроса.

Услышав это, Йеннифэр бросила на Лютика стальной взгляд и слегка подняла палец. Студент-поэт внезапно поперхнулся и начал сильно кашлять, в отчаянии прикрывая горло.

Волшебница сердито посмотрела на Геральта, прежде чем удалиться грациозными шагами, направляясь к королевскому шатру. Только после того, как ее фигура исчезла, цвет лица Лютика начал улучшаться. Он подошел к Геральту с затаенным страхом и сочувственно похлопал его по плечу.

У Йеннифэр все такой же вспыльчивый характер. Общение с колдуньями не для слабонервных. Только вы, ведьмаки, похоже, способны справиться со своей любовью, совсем как Уэйн.

- Кстати, об Уэйне, он тоже здесь? Он тоже оказался в палатке волшебницы?

Геральт со страданием посмотрел на нераскаявшегося Одуванчика с набитым ртом. Вспомнив свое унижение прошлой ночью, он понял, что не может позволить Лютику узнать об этом, иначе его будут высмеивать долгие годы. Поэтому он быстро сменил тему.

- Ты не объяснил, почему ты не в Академии, а здесь, в Холобуре.

Лютик гордо поднял голову, поправляя усы. "Ты что, не узнаешь, кто я? Я самый талантливый бард и поэт этого столетия. Я закончил все занятия за первое полугодие менее чем за месяц, получил необходимые зачеты и возобновил свой творческий путь ".

"Неделю назад я услышал об охоте на драконов и помчался в Холобур. Предполагалось, что я буду сопровождать короля и задокументирую все событие, превратив его в эпическую поэму, которую будут петь будущие поколения".

"Однако за день до отъезда одна прекрасная вдова обратилась ко мне за помощью в решении своих проблем. Когда я проснулся в ее постели на следующий день, солнце уже садилось".

"Вдова была настолько очаровательна, что я пропустил встречу с королем. К тому времени, как я попытался перебраться через порог сам, молодой король уже уехал, а стражники не пропускали меня без надлежащего разрешения.

Лютик покачал головой, притворяясь невежественным. "Каким неуклюжим дураком я был, едва не заставив величайшего поэта этого столетия пропустить такое важное событие. Неужели мне суждено быть неприятным персонажем в каждой сказке?"

Слушая непрекращающуюся болтовню Лютика, Геральт чувствовал себя несколько беспомощным, но он не мог отказать себе в удовольствии иметь такого друга, как он, который всегда был полон энтузиазма и жизни.

- Ты знаешь всю историю? - Поинтересовался Геральт. - О зеленом драконе и о том, почему в дело был вовлечен король?

Лютик поднял брови, уверенно смеясь. "Тебе вообще нужно спрашивать? Я известный поэт и бард. Всякий раз, когда в Северных Королевствах происходит какое-нибудь крупное событие, я считаю своим долгом присутствовать там".

"Каждое значимое событие становится моим источником вдохновения, и благодаря моим песням моя слава распространяется повсюду", - похвастался он.

Геральт, слегка ошеломленный грандиозностью Лютика, похлопал своего друга-поэта по плечу. "Ближе к делу, пожалуйста. Хватит нести чушь".

Видя нетерпение Геральта, Лютик отказался от идеи поиграть на его лютне и сразу перешел к делу.

Ситуация проста. Около недели назад дракон спустился недалеко от города Холобур. Его тело было массивным, равным трем лошадям. Он налетел на пастушье стадо, вызвав панику среди стада. Он сожрал четырех овец, убил еще нескольких, а затем улетел с их тушами".

Геральт кивнул. - А потом?

Лютик продолжил. "Конечно, это не все".

На следующее утро он вернулся, на этот раз приблизившись к городу. Он набросился на прачек на берегу Булы. Мои друзья, они в ужасе разбежались! Я никогда в жизни не был свидетелем такой комичной сцены. Дракон дважды сделал круг над городом Холобур, затем направился к близлежащим пастбищам, чтобы напасть на овец".

"Какую панику и замешательство это вызвало! Видите ли, всего за день до этого никто не верил словам пастухов... Мэр начал мобилизацию ополчения и гильдий в городе, но прежде чем он смог организовать людей, они взяли дело в свои руки".

Геральт нахмурился. Ему было трудно поверить, что обычные люди могут противостоять парящему в небе дракону.

- Как это было решено? - спросил он.

"С помощью довольно банального метода", - объяснил Лютик. "Сапожник по имени Кодзоед разработал план. Они зарезали овцу и набили ей желудок подсолнухами, белладонной, болиголовом, серой и смолой из мастерской сапожника. В качестве дополнительной меры предосторожности местный аптекарь добавил две кварты вареного зелья.

Затем они привязали овцу к столбу и поместили ее среди стада. Никто по-настоящему не верил, что дракон выберет эту дурно пахнущую мертвую овцу из тысячи других, но, как оказалось, именно это он и сделал. В то время как остальная часть стаи осталась невредимой, дракон проглотил приманку вместе с колом.

Информация Лютика была яркой и подробной, вероятно, основанной на наблюдениях из первых рук.

Прошло совсем немного времени - примерно столько, сколько требуется опытному мужчине, чтобы расстегнуть женский корсет, - прежде чем дракон взревел, выпуская дым изо рта и зада. Затем он рухнул, пытаясь взлететь, но спотыкаясь и падая".

"Два человека вызвались проверить, жив ли он еще. Один был местным могильщиком, а другой - деревенским простаком.

"Позже мы соорудили для них небольшую гробницу, хотя она получилась довольно красивой", - добавил Лютик.

Геральт понимал, что зеленый дракон, должно быть, все еще жив, иначе не было бы необходимости в нынешней команде по охоте на драконов.

- Значит, зеленый дракон притворяется мертвым? Спросил Геральт.

"Именно так", - с усмешкой подтвердил Лютик. "Оно живое, но слишком слабое, чтобы пожирать могильщиков и дураков. Он просто пил их кровь и срыгивал ... еле-еле. Но это вызывает немалое беспокойство. При каждом шаге он спотыкается и падает, иногда способен ползти вперед только на задних лапах. Храбрые души среди нас следуют за ним на расстоянии, держа его в поле зрения. Но вы не поверите в следующий прогресс ".

Лютик продолжил: "Дракон прыгнул в ущелье в горах Великой Пустельги, недалеко от истока реки Була. Он прятался там в пещере.

- Драконье гнездо? Заключил Геральт, понимая, почему их собралось так много. Сокровище в логове дракона было легендарным призом, которого жаждали авантюристы, крестьяне, дворяне и даже короли.

- Я понимаю, почему мост охраняется. Кто-то стремится монополизировать сокровище, и этот кто-то - Недамир Каингорнский", - предположил Геральт.

"Совершенно верно", - подтвердил Лютик. "Весь Голобур поднял оружие по этому поводу. Они верят, что сокровища дракона по праву принадлежат им, но не осмеливаются открыто выступить против Недамира. Король - молодой глупец, у него едва растут волосы на подбородке, но он знает, как вызвать уважение. Недамир больше всего на свете желает заполучить дракона, отсюда и его быстрые действия.

Услышав это, Геральт нахмурился и с чувством недоумения оглянулся на великолепный королевский шатер.

- Сомневаюсь, что король зашел бы так далеко, чтобы убить дракона ради простой иллюзии сокровища. Есть ли другая причина? - Переспросил Геральт.

Лютик понимающе ухмыльнулся. Как известный поэт, он обладал проницательностью, недоступной обычным людям.

- Я полагаю, его больше интересуют драконы, чем сокровища. Подумайте вот о чем: Недамир давно мечтал о княжестве Маруэль. После загадочной кончины принца осталась только одна принцесса на выданье. Однако знать Маруэля скептически относится к Недамиру и другим женихам."

Причина в том, что они знают, что новый правитель, скорее всего, уменьшит их влияние. Более того, юной принцессе не хватает темперамента, чтобы справиться с такой ситуацией. Следовательно, придворные министры раскопали древнее пророчество, утверждающее, что только тот, кто победит дракона, сможет претендовать на корону и руку принцессы.

"Недамир изначально проигнорировал подобные пророчества, решив преследовать Маруэля силой. Однако, услышав о драконе, преследующем Холобур, он увидел прекрасную возможность. Возвращение к Маруэлю с головой дракона возвысило бы его до божественного статуса в глазах людей, подавив недовольство сильных мира сего".

Следовательно, он страстно ищет дракона, словно кошка, охотящаяся за мышью. Более того, учитывая ослабленное состояние дракона, Недамир рассматривает это как удачу, знак судьбы в его пользу. Поистине дьявольский."

Геральт выслушал объяснение Лютика, нахмурившись и покорно вздохнув. В очередной раз в дела вмешалась политика, на этот раз вращавшаяся вокруг борьбы за трон.

Этот цикл благородных войн и последовавшего за ними хаоса, оставляющий за собой шлейф жертв и страданий, стал слишком знаком Геральту.

Он указал на Лютика. Йеннифэр собиралась встретиться с королем, и ей больше не требовалась его охрана.

Когда они готовились к отъезду, полог королевского шатра приподнялся, открывая высокую, царственную фигуру, облаченную в одеяние воина. Изгнанный стражниками, он высказал свои протесты:

"Дракон - существо, находящееся под угрозой исчезновения. Его убийство только навлечет на нас беду. Многочисленные прецеденты подтверждают этот факт".

"Как король, ты должен осознать эту истину, а не нарушать естественный баланс ради личной выгоды".

Наблюдая за удаляющейся роскошной фигурой, Геральт приподнял бровь, обращаясь к Лютику за объяснениями.

"Кто этот парень? Возможно, друид, говорящий о равновесии природы?" Поинтересовался Геральт.

Лютик загадочно покачал головой, загадочно улыбнувшись. "Это маг, мастер Доррегарей. Благодаря его помощи мне удалось избежать необходимости в пропуске.





Тени в ночи


- Доррегарей? Геральт никогда не слышал этого имени.

Лютик ухмыльнулся и сказал: "Да, мастер Доррегарей, очень интересный человек".

"Он выступает за баланс всех вещей, и люди не должны вмешиваться в дела всех существ в природе, даже утопленники и упыри находятся под его защитой. Защитник животных, находящихся под угрозой исчезновения, он должен появиться в моих стихах, как злодей в истории, так интересно, ха-ха".

На мгновение Геральт потерял дар речи. Действительно, мир был огромен, и в нем было много разных личностей. Излишне говорить, что быть ведьмаком было одной из самых ненавистных профессий для этого волшебника. Он взглянул на волшебника, который все еще болтал возле королевского шатра, и поспешно потащил Лютика в шатер Йеннифэр, чтобы не попасться этому парню за хвост и не запутаться, а это было бы слишком хлопотно.

Тем не менее, Геральт не мог не задуматься о текущем статусе магов и чародеек. Даже если они столкнутся с королями и знатью, у них не будет никакого страха. У них есть самое могущественное братство чернокнижников на северном континенте, которое поддерживает их. Лордам также нужно придать им немного лица. Невозможно выдвинуть случайное обвинение, чтобы судить о них так, как будто имеешь дело с обычными людьми.

Эти двое выпивали в палатке, и Йеннифэр вернулась с полпути и выгнала двух пьяных мужчин из своей палатки. Путешествие вот-вот начнется, и волшебница должна упаковать свой багаж. Как у леди, у нее много багажа. Геральта это не волновало, они с Лютиком шли плечом к плечу и продолжали пить на стоге сена в конюшне. Это заставляло его чувствовать себя более комфортно, чем эти враждебные или презрительные взгляды.

Хотя король Недамир был всего лишь правителем небольшого королевства, он не был мелочен. После подготовки к отъезду он потратил более часа на упаковку походных припасов и наполнение двенадцати повозок. В группу входили члены команды по охоте на драконов, солдаты и члены разведывательной группы "Холобур", которые исследовали предстоящую дорогу, общей численностью около 150 человек.

Они сформировали внушительный конвой и отправились в Великие горы Кесчжо под руководством местного гида. Подъем от подножия горы к склону занял около шести или семи часов, пока на закате они не нашли открытое место для лагеря. Они прошли примерно треть пути до места назначения: логова зеленого дракона.

Во время их путешествия, рано утром следующего дня, фигура, одетая в черное, почти неразличимая в ночи, украдкой проникла в палатку Йеннифэр. Это был Уэйн. Изначально он хотел поискать Геральта в палатке, но не смог его найти. Он увидел только большую белошерстную собаку, прислонившуюся к деревянному столбу в центре палатки, словно вздремнув.

Собака казалась довольно настороженной, быстро отреагировав, когда Уэйн раздвинул занавеску палатки. Она встала, пристально посмотрела на Уэйна у входа и, казалось, была готова наброситься в любой момент. Чтобы собака не предупредила других, Уэйн действовал быстро, подав знак Аксии, который немедленно ввел собаку в кому.

Пока Уэйн раздумывал, не лишить ли собаку сознания, она внезапно вышла из оцепенения, открыла пасть и заговорила голосом Геральта.

"Подожди, Уэйн, это я", - сказал Геральт. Уэйн на мгновение остолбенел. Он в шоке посмотрел на большую белую собаку, распростертую на земле, затем перевел взгляд на волшебницу, мирно спящую неподалеку. Что это за игра?

Уэйн, казалось, понял ситуацию и несколько секунд хранил молчание. На этот раз Геральт тоже был немного смущен. Если возможно, он не хотел показывать такое уродливое лицо перед своим хорошим братом, но Уэйн пришел к нему в таком виде. Должно быть, ему нужно было обсудить что-то важное, и он не мог не разоблачить себя.

"Давай выйдем и поговорим, не буди Йеннифэр, у нее плохой характер". Глядя на большую белую собаку, которая разговаривала с ним, он был ошеломлен на несколько секунд, прежде чем отреагировал и позволил Геральту выползти первым. Было раннее утро, и все крепко спали, за исключением нескольких ночных охранников, которые все еще дремали. Под покровом ночи один человек и одна собака нашли укромное место в нескольких сотнях метров от лагеря и начали тихо разговаривать, обмениваясь всей имеющейся у них информацией.

Уэйн тоже ничего не скрывал, рассказав Геральту все о Борче, зеленом драконе и дракончике-детеныше, а затем поделился просьбой Борча и своими мыслями. Он верил, что если бы это был Геральт, то праведный и принципиальный ведьмак не стал бы возражать против того, что он собирался сделать дальше.

Большой белый пес сел на землю, нахмурившись, как человек, и спросил: "То есть твоя цель сейчас - прогнать этих обычных людей, а лучше всего прогнать короля Недамира и его солдат. Оставить только тех, кто хочет убивать драконов, и позволить им сразиться в честном поединке с Борхом на вершине горы?

Уэйн кивнул. По его мнению, все эти солдаты и жители города были жертвами принуждения со стороны тех, кто находится у власти.

Даже если им удастся убить дракона, они не получат никакой выгоды, а если они сразятся с драконом, то принесут себя в жертву первыми. Эти люди - всего лишь группа бедных индивидуумов; нет необходимости бороться с ними.

Немного подумав, Геральт кивнул и сказал: "Да, я буду сотрудничать с вашими действиями. Однако вы должны помнить, что вам лучше не раскрывать свою личность и не позволять золотому дракону вызывать ненужные жертвы. После завершения дела лучше всего позволить Борчу и его семье быстро уехать отсюда. Если новость о драконе распространится, это привлечет еще больше жадных охотников и бесчисленных наемников, которые без ума от богатства".

"Не волнуйся, я так и сделаю", - заверил его Уэйн.

Уэйн помахал Геральту рукой на прощание и быстро исчез в темноте.

Геральт смотрел вслед удаляющейся фигуре Уэйна с беспомощным выражением лица. Он вздохнул и быстро побежал обратно в палатку Йеннифэр на четвереньках.

Сегодняшней ночи суждено было стать беспокойной; он хотел остаться рядом с Йеннифэр и защитить свою богиню.

Полчаса спустя во всем лагере внезапно воцарился хаос. Дежурные охранники бегали вокруг, крича в ужасе:

"Это горит! Придите и потушите огонь!" "Все наши припасы сгорели! Конюшни в огне, и много лошадей убито!" "Там должны быть предатели! На нас напали. Кто-то пытается помешать нам подняться на гору".

Когда Геральт и Йеннифэр, которых развеяли, вышли из палатки, они увидели хаотичную сцену. Некоторые люди были заняты тушением пожара, некоторые преследовали убегающих лошадей, а некоторые солдаты спешно одевались, вооружались оружием и охраняли палатку Недамира, опасаясь, что оттуда выскочит наемный убийца и убьет их короля.

В этой хаотичной сцене молодой король не осмелился появиться случайно. Только тучный и взъерошенный надсмотрщик Джилленстин пытался поддерживать порядок в лагере.

Жаль, что они были на полпути к вершине горы, а близлежащего источника воды было явно недостаточно. Воды для тушения пожара не хватало, а была ночь. В глубоких горах и старых лесах никто не осмеливался бегать, потому что такие особи, скорее всего, становились добычей диких зверей и чудовищ.

К тому времени, когда взошло солнце и они принялись отчаянно тушить пожар, сгорело более половины всего лагеря. Особенно пострадали еда, лошади и экипажи. Большая часть дорожных принадлежностей пропала во время пожара.

Это был огромный удар по команде охотников на драконов, которые вчера все еще были в приподнятом настроении.

###

Вы можете прочитать до 10 предварительных глав на моей странице P @ treon !!





Путь вперед заблокирован


После того, как хаос улегся, атмосфера в лагере стала напряженной и подозрительной. Многие были настороже, подозревая среди них предателей, и бросали подозрительные взгляды друг на друга в попытке выявить виновных.

Некоторые предполагали, что ответственность за это несут члены разведывательной группы, поскольку городские ополченцы и гильдии мобилизуют войска для выхода в горы. Препятствие продвижению короля Недамира могло позволить им завладеть сокровищем дракона.

Другие указывали пальцами на мага Доррегари, ссылаясь на его радикальную веру в баланс всех вещей. Он проповедовал против охоты на зеленого дракона, а быстрое распространение огня наводило на мысль о причастности магии.

Были также подозрения в адрес отряда гномов, трех Братьев и даже Йеннифэр. Их сила могла устранять препятствия, не требуя большого количества припасов, что потенциально позволяло им беспрепятственно продолжать охоту на драконов.

Однако среди всех этих спекуляций наибольшее разочарование испытывал король Недамир. В своем роскошном шатре он в ярости восседал на своем троне, свирепо глядя на коленопреклоненного Джилленстина, со лба которого капал пот.

"Ты некомпетентный дурак! Твоя халатность разрушила всю нашу операцию", - кипел молодой король. "Без еды и лошадей, как, по-твоему, мои солдаты продолжат охоту на драконов?"

Джилленстин вытер пот со лба и нерешительно взглянул на выражение лица монарха, прежде чем внести предложение: "Ваше величество, почему бы нам не поторопиться и не послать кого-нибудь в Холобур-Сити за припасами? Поездка туда и обратно займет всего день или два ".

Недовольство Недамира было очевидным, когда он сердито возразил: "Это свободный город, а не моя территория. Я не могу им приказывать. Гильдия и ополчение в городе также присматриваются к сокровищу дракона. Как ты думаешь, они продадут нам лошадей? И если это затянется еще на несколько дней, дракон, возможно, уже улетел.

Джилленстин нервно сглотнул и снова предложил: "Тогда почему бы нам не выбросить лишние припасы, не собрать легкие вещи и не отправить солдат маршем в гору?" Мы можем быстро решить этот вопрос, ваше величество.

Гнев Недамира вспыхнул, и он сердито пнул толстого менеджера, крича: "Ты хочешь, чтобы я поднялся на гору, как фермер? Без этих припасов, если с нами что-то случится в горах и мы окажемся в затруднительном положении, это займет не четыре дня, а пять. Мои голодные солдаты бросят меня, а дворяне под моим командованием будут убиты. Я найду другую марионетку на свое место. Отступаем, отводим все наши силы. Я уже говорил это раньше, трон Маруэля - мой. Нет никакой необходимости отправляться в горы, чтобы выследить этого проклятого дракона.

- У меня в Каингорне есть кавалерия и пехота, которых достаточно, чтобы сражаться с их войсками. В конце концов, они признают мой законный статус. Пока я прокладываю кровавый путь, они будут признавать меня. Что касается их принцессы, жирной коровы, я не состарюсь вместе с ней. Пока я использую ее для вынашивания моего ребенка, я могу распоряжаться ею старым придворным способом. Я сказал достаточно, Джилленстин, пора выполнять мои приказы.

- Позволь нашим людям отступить, прежде чем войти в Великий Горный хребет. Мне не следовало прислушиваться к твоему предложению участвовать в этой чертовой охоте на драконов.

- Но, ваше величество, жители Маруэля верят в это пророчество...

Толстый управляющий Джилленстин хотел сказать что-то еще, но был безжалостно прерван молодым королем.

- Заткнись, мне не нужно это пророчество или поддержка народа. Пока я побеждаю их армию, трон мой. Выполняй мой приказ, отступай сейчас же, поторопись, или я позволю солдатам хорошенько тебя выпороть.

Хотя мудрость молодого короля не отличается выдающейся мудростью, его действия нельзя назвать слабыми. Следуя его приказу отступать, более половины первоначально могущественной команды по охоте на драконов покинули город в мгновение ока. Остались только восемь разведчиков во главе с сапожником Козоджедом, тремя братьями, гномом Ярпеном и его бородатыми людьми, рыцарем Эйком, Геральтом, Йеннифэр, Лютиком и мастером Доррегареем, всего чуть более 20 человек. Эти люди стремятся либо к богатству, славе, вере, либо к своим собственным скрытым мотивам, и никто из них не намерен отступать.

Без привлечения крупных войск их скорость значительно возросла. Менее чем за полдня они прошли большую часть горной дороги и прибыли к простому каменному мосту в верховьях реки Була.

Глядя на полуразрушенный каменный мост, трое братьев, шедших в авангарде команды, внезапно заколебались. Богольт, старший, оглянулся на гнома Ярпена и сказал с некоторым колебанием: "Эй! Друг гномов, этот мост не выглядит очень прочным. Выдержит ли он вес лошадей и людей?"

Ярпен не ответил, вместо этого он посмотрел на Кодзоеда, самого старшего члена разведгруппы. Будучи сапожником лет сорока с небольшим, Кодзоед прожил в этом районе дольше всех и, вероятно, был самым осведомленным о горной местности.

Немного поразмыслив, Кодзоджед заговорил: "Этот каменный мост был построен троллями в прошлом. Они намеревались взимать здесь плату за проезд, но из-за редкого движения в этих глубоких горах в конце концов отказались от этого. Ему должно быть несколько десятилетий, но тролли известны своим крепким мастерством".

Видя неуверенные выражения лиц собравшихся, Кодзоед продолжил: "Конечно, вы можете выбрать другой маршрут вдоль склона горы, что добавит к нашему путешествию около двух дней".

Однако ни Кодзоед, ни молодые люди из разведывательной группы не пожелали лично проверить безопасность моста. Никто не хотел рисковать своей жизнью ради обеспечения безопасности других.

Тем не менее, среди этой группы был один рыцарь, Эйк, который ценил веру больше, чем саму жизнь. Слышал он разговор или нет, но он крикнул: "Боги защитят меня, и справедливость восторжествует над злом!"

Без колебаний Эйк пришпорил своего боевого коня и с головокружительной скоростью поскакал по каменному мосту. Копыта его тяжело бронированного скакуна стучали по древним камням, выбивая гравий, который осыпался в глубину утеса и в бурлящие воды реки Була внизу.

Перейдя мост, Эйк не выказал никаких признаков замедления. Он продолжил путь к драконьему гнезду, двигаясь обдуманным шагом. Было ясно, что рыцарь не имел ни малейшего желания задерживаться с остальными. В его глазах никто из них не был достоин уважения; они были либо жадными грабителями, либо злобными колдуньями, либо ведьмаками-мутантами.

Воспользовавшись этим препятствием как возможностью, Эйк отделился от группы, стремясь отстоять справедливость, в которую он верил всем сердцем.

Сначала трое братьев были в ужасе, но вздохнули с облегчением, увидев, что Айк найт благополучно добрался до места. Без их ведома Уэйн накануне подорвал мост, сделав его непроходимым для других.

Намерение Уэйна было двояким: отговорить Недамира от продолжения охоты на дракона и изолировать тех, кто стремится к вершине горы. Однако Уэйн не ожидал, что рыцарь Эйк успешно преодолеет мост, будь то благодаря удаче или божественной милости.

К сожалению, вскоре после дерзкого перехода Эйка, сопровождавшегося зловещими скрипами и трещинами, древний каменный мост, построенный троллями десятилетия назад, превратился в щебень, обрушившийся в реку внизу. Это драматическое событие развернулось на глазах Уэйна и Борча, которые прятались недалеко от вершины горы.

Повернувшись к Борчу, Уэйн улыбнулся и заметил: "Теперь твоя очередь играть, мой друг. Рыцарь Эйк - образец рыцарства и веры, несмотря на свою эксцентричность. Он с честью встретится с вами в бою, но, если возможно, пощадите его жизнь. Добрые души становятся все более редкими в этом мире".

Борх усмехнулся, кивая в знак согласия. "Ты ловко справился с ситуацией, мой друг. Те, кто все еще продолжает охотиться на драконов, теперь заслуживают последствий. Хотя Эйк может быть почитаем среди ваших северных собратьев, получеловеческие расы или другие менее традиционные существа могут относиться к нему иначе ".

Кому-то рыцарь Эйк может показаться благородным, но для других он не более чем безжалостный палач. В его узком мировоззрении лишь несколько избранных рас считаются достойными выживания, в то время как остальные считаются расходным материалом".





Рыцарь Эйк


Пока Геральт и остальные справлялись со своим затруднительным положением у разрушенного моста, рыцарь Эйк, шедший впереди, уже преодолел склон холма и вышел на небольшую, усыпанную цветами поляну.

Обдумывая свой следующий шаг — пересечь ли открытое пространство и пойти другим путем к пещере на вершине горы, — рыцарь Эйк внезапно был прерван гулким звуком, похожим на звук медного рожка.

"Рыцарь Эйк из Денесле, я Виллентретенмерт", - прогремел чей-то голос, когда колоссальное золотое существо спустилось с небес и грациозно опустилось посреди луга, всего в нескольких метрах от рыцаря. Расправив крылья и приняв достойную позу, существо продолжило говорить.

"Я умоляю вас не двигаться дальше", - гласило оно. "В конце этого пути находится пещера, где живет моя возлюбленная. Как ее опекун, мой священный долг - защищать ее.

"Любой, кто отважится выступить вперед, будет считаться моим противником. Защищая своих сородичей, я вступлю с ними в честный рыцарский бой, используя только традиционное оружие — никакой магии. Мы будем драться до тех пор, пока один из них не сдастся.

- Рыцарь Эйк, я умоляю тебя пересмотреть свой курс действий. Ты оставишь это начинание?

Рыцарь Эйк, ошеломленный телепатической связью и открывшимся перед ним беспрецедентным зрелищем, на мгновение пришел в замешательство. За свои два десятилетия охоты на монстров он никогда не встречал дракона, украшенного сверкающей золотой чешуей, и не встречал существа с таким утонченным красноречием.

Однако его минутное замешательство быстро сменилось твердой убежденностью. Откинув забрало, чтобы показать свое решительное лицо, высокий рыцарь в тяжелых пластинчатых доспехах проревел золотому дракону:

"Злой дракон, перед тобой Эйк из Денесле. Я - инструмент воли богов. Моя миссия - убить дракона и защитить здешних невинных.

- Поскольку ты решил защищать свою пару, я не уступлю. Мы сойдемся в благородном рыцарском поединке.

Золотой дракон, испустив вздох, который прозвучал странно по-человечески, быстро принял наступательную стойку, его покрытая золотой чешуей фигура приготовилась к бою. С тонким звуком, похожим на звук рога, который снова резонировал в воздухе, он обратился к Айку:

"Уважаемый рыцарь Эйк, я высоко оцениваю вашу доблесть. Все приготовления сделаны. Да начнется этот прославленный поединок".

На поле боя Эйк не терял времени даром. Он горячо взывал к богам, которых почитал, умоляя их о божественном благословении, одновременно поднимая свое копье в жесте уважения к золотому дракону.

Это должна была быть дуэль чести - свидетельство рыцарства и отваги, независимо от ее исхода. Уэйн, наблюдавший со своего скрытого наблюдательного пункта на другом холме, не мог не восхититься. Это был рыцарь непоколебимой веры, воплощавший истинную сущность рыцарства, намного превосходивший тех, кому не хватало чести.

Закончив молиться, Эйк опустил забрало, устремив взгляд на массивного золотого дракона через узкую щель. Выровняв дыхание, он погнал своего скакуна вперед, крепко сжимая поводья, наклонился вперед, выставив копье вперед, и с необузданной решимостью бросился на грозного зверя.

Конь рванулся вперед с поразительной скоростью, его тяжелая фигура, облаченная в доспехи, напоминала металлическую джаггернауту в движении. С одним всадником и лошадью Эйк с неудержимой скоростью обрушился на золотого дракона.

Однако, к удивлению Эйка, золотой дракон не отступил и не попытался уклониться от его грозной атаки. Вместо этого он встретил его атаку лоб в лоб, мчась к нему с таким же рвением.

Наблюдая за развитием ситуации, Эйк в последний момент быстро изменил курс, подняв копье высоко над головой лошади и пролетая мимо дракона, привстав на стременах. Собрав всю свою силу, он направил копье в голову гигантского зверя, намереваясь нанести смертельный удар и покончить с ужасающим монстром одним ударом.

Однако массивный золотой дракон продемонстрировал неожиданный всплеск ловкости, быстро уклонившись в сторону, чтобы с безупречной точностью уклониться от удара. Грациозными движениями, похожими на взмах хлыста, его колоссальная форма выгнулась назад, сокрушительным взмахом вспоров брюхо лошади Эйка. Лошадь издала болезненное ржание, споткнулась и упала, не в силах противостоять силе атаки.

Ничуть не смутившись, Эйк продолжал сжимать копье, даже когда спешился. Ловким движением драконий коготь сорвал его с седла и подбросил в воздух. Резкий звук столкновения его бронированного тела с землей эхом разнесся по полю боя, достигнув ушей Уэйна даже с расстояния в несколько сотен метров.

Падение с такой высоты было бы непросто выдержать любому, не говоря уже о рыцаре, закованном в тяжелые пластинчатые доспехи. Эйк получил серьезные травмы при ударе, его ноги были неестественно вывернуты под ним, кости раздроблены и выступали сквозь плоть. Несмотря на мучительную боль, он отказался кричать или молить о пощаде, вместо этого тупо смотрел в небо и что-то бессвязно бормотал себе под нос.

Когда Эйк был выведен из строя, золотой дракон безжалостно переключил свое внимание на своего упавшего скакуна. Придавив лошадь своими массивными лапами, дракон разорвал ее броню мощными челюстями, разрывая плоть и кости острыми клыками, пока мучительные крики лошади не прекратились, проглоченные прожорливым существом целиком.

.......

Достигнув вершины холма, Йеннифэр, Геральт и Лютик, следовавшие за ней, были неожиданно встречены зрелищем доблестного поединка рыцаря Эйка с золотым драконом. Зрелище того, как чудовищное существо подбросило грозного рыцаря в воздух, как простую игрушку, повергло всех в состояние торжественности и благоговения.

В отличие от легендарного зеленого дракона, которого они ожидали, этот золотой дракон превзошел все ожидания. Он был не только в несколько раз больше, но и его движения были далеки от неуклюжих изображений драконов в мифах; вместо этого он демонстрировал смертоносную элегантность, присущую закаленному воину.

Пока они приходили в себя от потрясения от представшей перед ними сцены, Доррегарей, используя свое магическое мастерство, присоединился к ним на другой стороне каменного моста. Реакция мага, ставшего свидетелем того, как золотой дракон пожирает боевого коня Эйка, была неожиданной. Не обращая внимания на судьбу Эйка, взгляд Доррегари был прикован к великолепному созданию внизу, восхищаясь его красотой и уникальностью.

"Это так красиво. Это единственный золотой дракон в мире. Это живой золотой дракон. Только великая природа может создать такое красивое и элегантное создание".

С непоколебимой уверенностью Доррегарей повернулся к Йеннифэр, Геральту и Лютику, отдав решительный приказ. Он заявил о своем намерении защитить золотого дракона, непреклонный в том, что такое редкое и величественное существо не должно пасть жертвой их амбиций.

"Слушай внимательно, перед нами стоит золотой дракон, возможно, единственный, кто остался из-за твоей жестокости и безрассудства. Легенду нельзя убивать. Я не позволю тебе прикоснуться к этому дракону. Понял? Откажись от своих намерений и приготовься уходить.

Однако Йеннифэр, движимая своей странной одержимостью восстановлением своей фертильности, осталась равнодушной к заявлению Доррегарея. Ее внимание оставалось исключительно на своей первоначальной цели — зеленом драконе. Появление золотого дракона не имело для нее значения; все мертвые драконы были одинаковы в ее глазах.

В этот момент голос, подобный бронзовому рогу, проник непосредственно в мозг четырех человек на склоне холма.

"Дамы и господа, рыцарь Эйджей - достойный противник. Если кто-нибудь из вас может вылечить его, пожалуйста, спуститесь и помогите ему. Не волнуйся, я дракон, который ценит честь, и я не нападу на тебя ни с того ни с сего.

Услышав этот голос, все на склоне холма, включая Йеннифэр, невольно посмотрели на золотого дракона внизу. Борх грациозно кивнул им, затем взмахнул крыльями, полетел прямо прочь от места, где происходила битва, и отступил к небольшому холму в нескольких сотнях метров от них.





Похищение Йеннифэр


Тебе лучше поторопиться; задержись ненадолго, и рыцарь, вероятно, встретится со своими богами.

Пока все еще не оправились от шока, вызванного появлением перед ними золотого дракона, Уэйн внезапно появился из ближайшего леса. На его лице играла слабая улыбка, но янтарные вертикальные зрачки, острый меч на теле и заостренные уши по обе стороны головы немедленно привлекли всеобщее внимание.

Еще один ведьмак, к тому же полуэльф.

"Уэйн! Ха-ха, я знал, что ты тоже придешь", - воскликнул Лютик, быстро оправляясь от шока. Он весело поприветствовал Уэйна и начал создавать в уме прототип стихотворения о героическом рыцаре Эйке и могущественном элегантном золотом драконе. С некоторыми изменениями это могло бы стать широко распространенным стихотворением. Конечно, главным героем этой песни был бы не героический рыцарь Эйк, а сам поэт, ставший свидетелем разворачивающихся событий.

Как и в стихах, которые он сочинил во время своих приключений с Геральтом, хотя могучий белый волк Геральт был превосходным фехтовальщиком, способным победить многих монстров, часто остроумный, храбрый и красивый поэт Лютик переломил ситуацию.

Уэйн поздоровался с несколькими людьми по очереди, но надменная волшебница Доррегари, казалось, не горела желанием разговаривать с ним. Она просто тихонько промурлыкала, что Уэйн воспринял как ответ.

Видя, что никто из них не хочет рисковать, спасая Эйка, Уэйн взглянул на Геральта, а затем сочувственно посмотрел на Белого Волка. Внезапно он протянул руку и яростно взмахнул ею. Светло-голубая цепочка вылетела из его манжеты, непосредственно приковав к себе волшебницу Йеннифэр, которая не обращала на него никакого внимания поблизости.

Уэйн щелкнул, потянул и приготовился, используя сильную золотую цепь, блокирующую магию, чтобы связать Йеннифэр, зафиксировав ее руки и ноги. Эта цепь была выплавлена и выкована из демерития, который он получил от Банды Диких Собак. Будучи скованными этой цепью, колдуньи, друиды и другие заклинатели теряли способность творить заклинания. Он служил острым оружием против магов.

Первоначально намереваясь нанести ответный удар с помощью магии, Йеннифэр быстро осознала свое затруднительное положение. Лишенная своих колдовских способностей, она стала беспомощной, как обычная женщина, неспособная вырваться из-под контроля цепи. В отчаянии она изо всех сил повернула голову и позвала Геральта: "Геральт, ты ублюдок, что ты здесь делаешь? Приди и спаси меня".

Геральт наблюдал за разворачивающейся сценой, не в силах оторвать взгляда от бедственного положения Йеннифэр. Инстинктивно он потянулся правой рукой к рукояти своего меча, но остановил себя, озадаченный действиями и намерениями Уэйна.

Уэйн успокоил Геральта, подмигнув, прежде чем взвалить крепко связанную колдунью себе на плечи, расположив ее спиной к Геральту, чтобы заслонить ее от его взгляда. Громко обращаясь к Геральту, Уэйн объяснил: "Извини, Геральт. Я пообещал Борчу услугу, чтобы Йеннифэр не наложила на него свои чары. Но будь уверен, я не причиню ей вреда. Как только этот вопрос будет решен, я верну тебе Йеннифэр целой и невредимой".

"Конечно, ты можешь сражаться бок о бок со мной. Однако давай будем осторожны. У наших мечей нет глаз, и во время боя есть риск непреднамеренно причинить вред вашей волшебнице.

Выражение лица Геральта стало озадаченным. Хотя он верил, что Уэйн не причинит вреда Йеннифэр, он не ожидал, что его брат прибегнет к такому методу, чтобы удержать ее.

Заметив подмигивание Уэйна, Геральт неохотно согласился и яростно заговорил: "Уэйн, помни о своем обещании. Если ты причинишь вред Йеннифэр, не вини меня за то, что я пренебрегаю нашим братством.

Лютик, проницательный, как всегда, вероятно, сделал какой-то вывод из их обмена репликами. Несмотря на обычное высокомерие и вспыльчивый характер Йеннифэр, поэт почувствовал к ней укол сочувствия. Играя свою роль, он крикнул в явном смятении: "Уэйн, я никогда не ожидал, что ты вот так предашь наше доверие. Мы с Геральтом так сильно верили в тебя, только для того, чтобы ты предал нашу команду. Что этот золотой дракон предложил тебе взамен?

Уголки рта Уэйна дернулись при виде драматического выступления Лютика. Мельком взглянув на него, он переключил свое внимание на Доррегари, сохраняя бдительное выражение лица. Он твердо ответил: "Дракон не предлагал мне никаких услуг, и я их не искал. Я действовал не из чувства долга. Мне просто невыносимо было видеть, как такое мудрое создание, золотой дракон, становится жертвой презренных и жадных охотников. Вот и все.

Ответ Уэйна произвел впечатление на Доррегари, который выступал за баланс во всем. Первое впечатление имело решающее значение, и позиция Уэйна резонировала с убеждениями мага.

Чтобы избежать дальнейшего пристального внимания, Уэйн подхватил сопротивляющуюся Йеннифэр левой рукой, следя за тем, чтобы она не упала с его плеч. Он продолжил: "Нет смысла зацикливаться на этом. Геральт, как только все закончится, ты сможешь найти меня в логове зеленого дракона, где я верну тебе Йеннифэр.

С этими словами Уэйн быстро отошел от группы, оставив Геральта наблюдать, как его возлюбленную уносит его доверенный брат. Геральт помедлил, не решаясь что-то сказать, протянул ладонь, но промолчал.

После ухода Уэйна оставшаяся троица обменялась взглядами. В конце концов, Геральт взял инициативу в свои руки, кивнув Лютику и вздохнув: "Не волнуйся, Уэйн не причинит вреда Йеннифэр. Пойдем посмотрим на этого ублюдка Эйка. Несмотря на его недостатки, он все еще хороший человек. Если мы можем спасти его, давайте сделаем это".

Из желания понаблюдать за золотым драконом поближе мастер Доррегарей также заговорил с оттенком гордости: "Теперь, когда Йеннифэр забрали, вы двое, вероятно, не захотите убивать дракона. Я пойду с тобой и посмотрю. Хотя я не знаю исцеляющих заклинаний, я должен придумать способ помочь стабилизировать травму этого безумного рыцаря.

После простого устного соглашения троица спустилась со склона холма и подошла к рыцарю Эйку. Золотой дракон наблюдал за ними издалека, но не сделал ни малейшего движения, чтобы остановить их.

Доррегарей смотрел на золотого дракона глазами, похожими на восхищение несравненными сокровищами. Затем он небрежно осмотрел находящегося в коме Эйка найта и заметил: "Этот парень бесполезен. Его ноги сильно деформированы, а кости сломаны. Даже если его вылечат, он, вероятно, больше не сможет ходить. Грудь и голова защищены броней, так что они не представляют большой проблемы, но его голова получила серьезный удар, и никто не знает, что с ним будет".

Он жестом велел Геральту и Лютику, которые помогали снимать доспехи Эйка, отойти в сторону. Затем Доррегарей произнес заклинание, обеими руками управляя находящейся поблизости хаотической магией, и медленно влил ее в тело Эйка.

Эйк дрожал всем телом, даже находясь в коматозном состоянии, не в силах подавить стоны боли. Примерно через пять минут Доррегарей вытер пот со лба, опустил руки и сказал: "Я наложил на него стабилизирующее заклинание. Хотя это не может исцелить его травмы, по крайней мере, они не ухудшатся. К счастью, он получил только серьезные переломы и ушибы, без кровотечения или внутренних повреждений. Иначе он был бы уже мертв.

Взглянув на Геральта, Доррегарей улыбнулся и продолжил:

"Если вы не возражаете и не беспокоитесь о покрытии расходов на лечение, то после этого испытания найдите для него квалифицированного врача и посмотрите, можно ли восстановить его подвижность", - прагматичным тоном предложил Доррегарей. "Однако, как я уже упоминал, его ноги полностью омертвели. Если вы не найдете лучшего целителя, который сможет специально регенерировать для него новые кости ног и провести операцию, у него не будет никаких шансов продолжить бой.

"Конечно, такой маг обойдется недешево. Включая материалы и стоимость операции, это, вероятно, обойдется в тысячи крон".

Услышав это, Геральт обменялся взглядами с Лютиком. Хотя Геральт, возможно, и был готов помочь Эйку из чувства принципа и справедливости, тысячи крон были значительной суммой даже для ведьмака. Прискорбно, что Эйк был всего лишь странствующим рыцарем, а не настоящим феодалом. Даже если бы он продал все свое имущество, он, вероятно, не накопил бы такого состояния ".





Желание Йеннифэр


Геральт и Лютик, возможно, все еще пытаются решить, спасать ли рыцаря Эйка, в то время как Уэйн нес Йеннифэр, которая продолжала кричать, всю дорогу обратно в логово зеленого дракона. Он небрежно положил колдунью рядом с потрескивающим огнем, затем развязал демеритиевые цепи, стягивающие ее тело. Он выбрал более удобный метод связывания, гарантирующий, что она не будет чрезмерно стеснена и не почувствует боли.

Только после того, как он надежно закрепил наручники колдуньи, он поднял голову и встретился взглядом с Йеннифэр, которая теперь успокоилась.

Возможно, осознав тщетность побега и понимая, что юноша-полуэльф, стоящий перед ней, на самом деле не причинит ей вреда, Йеннифэр яростно посмотрела в глаза Уэйну, выражение ее лица было холодным и решительным, когда она заговорила:

- Уэйн, это ведь твое имя, не так ли? Я слышал, как Геральт говорил о тебе — самый молодой из Волчьих Ведьмаков, полуэльф.

"Но ты выбрал не того человека, чтобы связываться с ним. Ты вляпался в серьезные неприятности. Волшебницы затаили обиду, а я здесь самая мстительная.

"Если ты освободишь меня сейчас, я все еще могу притвориться, что этого никогда не было. Но если ты будешь продолжать препятствовать мне, я гарантирую, что ты пожалеешь об этом в будущем".

Голос Йеннифэр сочился яростью и угрозой, ее угроза была осязаемой.

Однако Уэйн казался невозмутимым. Он достал чистое полотенце с ближайшей полки и протянул его волшебнице, жестом приказав ей вытереть пыль и сажу с лица, оставшиеся после падения.

После того, как Йеннифэр взяла полотенце, Уэйн мягко заговорил, прерывая ее мысли:

"Йеннифэр, я понимаю, что твоим стремлением охотиться на драконов движет желание восстановить фертильность и зачать ребенка. Вероятно, это было вашим заветным стремлением на протяжении многих лет, - начал Уэйн мягким, но испытующим тоном.

"Но подумай вот о чем— даже без моего вмешательства ты действительно веришь, что сможешь добиться успеха в этом начинании?" он продолжил, предлагая ей кусок теплого жареного мяса, нанизанного на деревянную палочку.

Соблазнительный аромат соблазнил Йеннифэр, и в ее глазах заплясал огонек удивления. Тем не менее, она оставалась непокорной, отказываясь принять подношение, когда вздернула подбородок и возразила: "Я не знаю, где вы почерпнули такую информацию. Даже Геральт не знает о моей истинной цели убивать драконов.

"Однако сила магии находится за пределами понимания таких ведьмаков, как вы, которые полагаются исключительно на магические знаки", - уверенно заявила она. "Будь у меня возможность и достаточно времени, чтобы подготовить свои заклинания, даже этот золотой дракон не смог бы мне противостоять".

"Колдовство - самая грозная сила в этом мире", - заявила она. "Драконы - не что иное, как могущественные звери, способные летать".

Уэйн кивнул, соглашаясь с ее оценкой магии. Хотя чародеи в царстве ведьмаков были смертными и сталкивались со значительными ограничениями из-за недостатка ресурсов, их заклинания оставались действенными.

Точно так же, как в будущей битве при Содден-Хилл, где всего лишь дюжина волшебниц вызвала разрушительные метеоритные дожди и огненные бури, уничтожив десятки тысяч нильфгаардских войск с ошеломляющими потерями.

Навигаторы "Дикой охоты" могли телепортировать целые армии через сферы и расстояния, невообразимые для обычных смертных.

Такие существа, как мастера зеркал, вампиры высокого уровня, боги и демоны, обладали силами, превосходящими понимание смертных, действуя на грани космического закона.

Причина, по которой многие волшебницы кажутся уязвимыми, заключается в длительной подготовке, необходимой для высвобождения могущественной магии. Они должны произносить заклинания и готовиться к длительному периоду, в результате чего их могут прервать и заставить замолчать.

Заметив упрямство Йеннифэр, Уэйн решил быть с ней откровенным. "Йеннифэр, позволь мне быть с тобой откровенным — ты не сможешь выполнить эту задачу", - заявил он.

"Этот золотой дракон - необычный зверь; он обладает огромными магическими способностями и даже может менять облик. Более того, племя зеррикан почитает его как священное существо, воины которого подстерегают его поблизости ", - объяснил он.

"Если золотой дракон окажется в опасности, зерриканские воины выйдут из леса и устранят любую предполагаемую угрозу", - продолжил Уэйн. "С моей помощью раненый зеленый дракон почти выздоровел и мог бы давным-давно сбежать. Но она остается здесь, потому что золотой дракон в отчаянии отказывается бросить ее, предпочитая вместо этого противостоять тем, кто пытается причинить вред его паре.

Встретившись взглядом с Йеннифэр, тон Уэйна стал серьезным. "Даже если бы я отошел в сторону, ты была бы либо побеждена могущественным золотым драконом, либо серьезно ранена, либо еще хуже", - предупредил он. "В качестве альтернативы, ты можешь столкнуться с гневом зерриканских воинов за причинение вреда их почитаемому созданию".

"И, честно говоря, если бы не связь Геральта с тобой, я бы не обращался с тобой с такой вежливостью", - многозначительно добавил он. "Ты действительно веришь, что сможешь сразиться с ведьмаком, вооруженным достаточным количеством недостатков?"

Губы Йеннифэр дрогнули, но она промолчала, задумчиво уставившись в землю.

В этот момент, возможно, под влиянием аромата барбекю, исходящего от тарелки, маленькое серое существо с короткими ножками выбралось из драконьего гнезда, жадно нюхая воздух. Заметив тарелку рядом с Уэйном, существо взволнованно завиляло хвостом, подбежало и потерлось головой о бедро Уэйна, надеясь на угощение.

Уэйн, заметив интерес Йеннифэр, улыбнулся и, подхватив маленького дракончика по имени Саския, укачал его на руках. Он разломал барбекю на мелкие кусочки и скормил их Саскии, все время обращаясь к Йеннифэр.

- Эта малышка - Саския, отпрыск зеленого дракона. Она родилась только вчера, - мягко объяснил Уэйн. "Но вот вы здесь, стремитесь лишить жизни родителей другого новорожденного".

- Не слишком ли это жестоко, особенно по отношению к Саскии? он продолжил. - А ты не думала, Йеннифэр, что ты не одинока в своем желании вернуть колдуньям способность к зачатию. Многие пытались, но за тысячи лет ни один из них не преуспел".

"Разрушить жизнь просто, но создать ее? Возможно, только истинный бог может совершить такой подвиг".

Слушая слова Уэйна и наблюдая за очаровательным созданием в его объятиях, Йеннифэр на мгновение замолчала. Когда она заговорила, ее голос был хриплым от задумчивости.

"Я не ожидала, что ты, Уэйн, обладаешь красноречием, которого не хватает Геральту", - заметила она. "Он неотшлифован, как кусок дерева, неспособен очаровать или обмануть".

"Между тем, ты и этот Лютик, похоже, обладаете даром болтать", - добавила она со смешком. "Возможно, тебе следует быть не ведьмаком, а скорее бизнесменом или бардом. Кто знает, может быть, у тебя будет более светлое будущее в таких занятиях".

Когда поведение Йеннифэр, казалось, смягчилось, Уэйн ответил улыбкой, его тон был мягким, но твердым.

"Возможно, и так, но Каэр Морхен был моим домом с детства. Стать ведьмаком было моим единственным путем, и я никогда не жалел об этом", - объяснил Уэйн. "Я искренне надеюсь, что ты пересмотришь свой образ действий, Йеннифэр. Обращение за помощью к смертным в конечном итоге может привести только к разочарованию".

"Однако, если бы мы обратились к высшим существам, хотя для вас это может показаться невозможным, к таким сущностям, это могло бы быть пустяковым делом", - продолжил он с серьезным выражением лица, взвешивая свои слова. "Будьте уверены, я случайно знаком с легендарным божеством — Богиней Озера".

"Когда я в следующий раз столкнусь с этим божественным существом, я буду умолять ее от твоего имени", - заверил ее Уэйн. "Пусть она дарует тебе исполнение твоего желания".

Его слова застали Йеннифэр врасплох, и проблеск надежды зажегся в ее ранее обескураженном сердце. Она посмотрела на Уэйна, ее губы были сжаты в знак предвкушения и благодарности.

- Легендарная богиня Озера? Я читала о ней во многих текстах, - тихо пробормотала она. "Если у тебя действительно есть связь с этим божеством и ты можешь умолять ее о помощи в исполнении моего желания..."

"Уэйн, я непременно отплачу тебе", - искренне поклялась она.

###

Вы можете прочитать до 10 предварительных глав на моей странице P @ treon !!





Мощь Золотого Дракона


"Черт возьми, наконец-то это случилось. Эти проклятые колдуньи, проклятые маги, бросили нас на произвол судьбы, - ворчал один из Опустошителей Кринфрида, когда они тащились по импровизированному деревянному мосту, сделанному из срубленных стволов деревьев.

Чуть более часа назад, когда каменный мост, построенный троллями, рухнул под действием рыцаря Эйка, волшебница быстро использовала магию, чтобы открыть портал на небольшое расстояние, перебросив Геральта и Лютика на другую сторону, пока они на мгновение отвлеклись. Через несколько мгновений они оказались на противоположном берегу моста.

Вскоре после этого волшебник Доррегарей также использовал плавающую магию, чтобы бесшумно переместиться на противоположную сторону, оставив позади только отряд гномов Ярпена, трех братьев и команду разведчиков. Они остались на обочине разрушенного моста, беспомощно наблюдая, как удаляются их товарищи, их сердца были полны тревоги, но они смирились со своим затруднительным положением.

К счастью, у гномов были топоры, пригодные для рубки деревьев, а у братьев были веревки для связывания. С помощью крепких юношей из скаутской команды они трудились часами, используя поваленные деревья для строительства временного деревянного моста, перекинутого через разрушенные остатки каменного.

В гонке на время все старались изо всех сил, обливаясь потом и уставая, как гончие после долгой погони. Ярпен вытер пот с бороды, мысленно проклиная бессердечие Йеннифэр. Между волшебницей и гномами было соглашение.

Их первоначальный договор состоял в том, чтобы извлечь выгоду из новостей о сокровищах дракона и продать драгоценные камни, накопленные богатыми гномами за эти годы, как сокровища из гнезда дракона. С помощью этой уловки они стремились использовать обширную торговую сеть гномов по всему северу для получения максимальной прибыли.

Неожиданно, когда дело дошло до своего завершения, волшебница покинула их, к большому гневу Ярпена. Сапожник и его разведывательная группа последними пересекли временный деревянный мост.

Сапожник лет сорока положил руки на колени, сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем вытащить из-за пояса старую тряпку, чтобы вытереть пот со лба. Обеспокоенным тоном он заметил: "Мы должны поторопиться. Нам потребовалось три часа, чтобы построить деревянный мост. Возможно, эти два презренных колдуна убили зеленого дракона и скрылись с его сокровищами. На карту поставлено наше состояние; мы не можем позволить им сбежать.

Как сапожник, привыкший к десятилетиям лишений, он увидел в этом возможность изменить свою судьбу. Он был непреклонен в своем намерении завладеть легендарным драконьим сокровищем, чего бы это ни стоило.

Ярпен и Опустошители Кринфрида услышали его слова и посмотрели на сапожника с презрением. Они думали про себя, что степень их великодушия по отношению к нему, если таковое вообще будет, будет полностью зависеть от их настроения, когда придет время.

После короткой передышки они без промедления продолжили свой подъем по крутому склону холма. Добравшись до места, где столкнулись Эйк и золотой дракон, все они были ошеломлены неожиданной сценой, представшей перед ними.

Вопреки их ожиданиям, огромный бегемот, более десяти метров в высоту и украшенный сверкающей золотой чешуей, неторопливо сидел на ровной земле, лениво пощипывая цветы и растительность, словно чего-то ожидая.

Благодаря своей кошачьей элегантности и свирепым манерам в сочетании с блистательной внешностью золотой дракон излучал ауру силы и легенды, которая очаровывала всех, кто его видел.

Три брата также заметили присутствие волшебника Доррегари, Геральта и Лютика — или, точнее, ведьмака и барда, — которые использовали самодельные носилки, сделанные из веток и ткани, для транспортировки раненого с поля боя.

Тем временем Доррегари, вооруженный бумагой и ручками таинственного происхождения, казалось, делал наброски изображения великолепного и устрашающего существа, стоявшего перед ними.

Поначалу трое братьев почувствовали волну поражения, опасаясь, что их план по накоплению богатства может сорваться. Однако вскоре они осознали уникальную возможность, представившуюся перед ними: легендарный золотой дракон.

Понимая, что даже за часть сверкающей чешуи золотого дракона или его великолепную голову дворяне или состоятельные люди могут выручить кругленькую сумму, они оглянулись на гнома Ярпена и сапожника, заметив блеск в их глазах и задумавшись, не питают ли они подобных намерений.

Как только они начали составлять заговор, чтобы использовать свой опыт охоты на драконов против этого грозного врага, голос, похожий на резонирующий бронзовый рог, эхом отозвался в их головах.

"Презренные охотники на драконов, перед вами Виллентретенмерт, золотой дракон, я предлагаю вам два варианта: убегайте из этого места, поджав хвосты, и никогда не возвращайтесь. Я не стану преследовать убегающих крыс.

"В качестве альтернативы, вступите в честный бой со мной, человек с драконом. Вы можете собираться группами по пять человек, пока я воздерживаюсь от использования магии, вступая в честный бой".

- Если ты отвергнешь оба варианта, я откажусь от чести и прибегну к магии, чтобы расправиться с тобой.

Люди на склоне холма, все еще разрабатывавшие стратегию нападения на дракона, были поражены и напуганы голосом, который раздался прямо в их головах с расстояния сотен метров. Хотя они были потрясены и встревожены, они осознали, что золотой дракон, с которым они столкнулись, обладал мудростью и магическим мастерством, намного превосходящими их ожидания. В таких непредвиденных обстоятельствах благоразумные охотники предпочли бы временное отступление, а не рисковать конфронтацией.

Однако, снедаемые жадностью, и Опустошители Кринфрида, и разведывательная команда Коббера оставались зацикленными на своих планах по уничтожению ценного дракона, ослепленные огромной силой, которой обладают магические существа, подобные золотому дракону.

Ярпен, мудрый и знающий гном, понимал всю глупость попыток противостоять такому существу лишь небольшой группой. Тем не менее, он воздержался от предупреждения мародеров и сапожника, признавая, что легенды часто бледнеют по сравнению с реальностью, и позволяя им испытать свою судьбу, может оказаться поучительным.

После короткого обсуждения в группе Ярпен и его товарищи-гномы решили остаться на вершине холма, наблюдая с безопасного расстояния.

Тем временем трое братьев и команда коббера, состоящая из более чем дюжины человек, заняли свои позиции и окружили Борча на открытом пространстве. Вооруженные множеством оружия, включая топоры, мечи, копья, боевые молоты и луки, они образовали угрожающий строй.

Примечательно, что трое братьев владели мощными гномьими арбалетами, изначально принадлежавшими Ярпену, эксклюзивным оружием Отряда гномов.

Наблюдая за этими приготовлениями, Борх глубоко вздохнул, на его лице отразилась смесь гнева и скорби, поскольку он предвкушал надвигающийся конфликт.

Осознав надвигающуюся опасность, Борх высвободил свою магию и взмыл в воздух, произнося заклинание на древнем языке драконов. Окружающая атмосфера становилась тяжелой и гнетущей, как будто сам воздух сговорился против атакующих, затягивая их в невидимую трясину хаоса и отчаяния.

Когда Борх завершил свое магическое заклинание, оглушительный рев сотряс воздух, сигнализируя о высвобождении его грозной силы. Земля под охотниками на драконов сильно задрожала, изгибаясь и вибрируя, когда огромная трещина разорвала землю. В считанные секунды пропасть поглотила большую часть атакующих, поглотив их в своих глубинах.

Тем временем Борх, все еще находясь в воздухе, ловко уклонялся от стрел гномов, выпущенных оставшимися тремя братьями. Быстро спустившись к выжившим, он выпустил поток обжигающего пламени из своей разинутой пасти. Сильный жар поглощал все на своем пути — плоть, ткани, листву, превращая все в пепел в пылающем аду.

Пронзительный крик агонии эхом разнесся по равнине, когда несчастные жертвы быстро превратились в обугленные останки. Все противостояние развернулось в считанные мгновения, что свидетельствует о подавляющей мощи магического мастерства золотого дракона.

За пределами драки выражение лица Геральта стало серьезным, в то время как Лютик стоял в ошеломленном молчании. Доррегари, тем временем, нетерпеливо запечатлел эту сцену кистью, его волнение было ощутимым.

Наблюдая за кровавой бойней издалека, Уэйн, восседавший верхом на Миргтабракке, зеленом драконе, почувствовал прилив сложных эмоций. Он восхищался дерзостью тех, кто осмелился спровоцировать небесного дракона, размышляя об их ошибочном безрассудстве. Тем не менее, вскоре его внимание переключилось на новое событие, разворачивающееся в близлежащем лесу — отряд из более чем сотни авантюристов и ополченцев продвигался на колесницах к местонахождению золотого дракона.





Последняя Награда


Глаза Уэйна вспыхнули раздражением, когда он наблюдал за наступающими в лесу ополченцами. "Прибыла еще одна группа людей, отправленных на смерть", - пробормотал он себе под нос.

Он не мог не почувствовать раздражения при виде этого. "О чем думали эти люди? Не полагаясь ни на что, кроме сломанного оружия, они осмелились бросить вызов драконам, которые могли парить в небе и изрыгать огонь. Был ли у них вообще план воздушного боя? Перед лицом таких могущественных существ они были не более чем живыми мишенями.

Несмотря на свое разочарование, Уэйн признал, что не может полностью винить этих людей, движимых жадностью. Вероятно, они верили, что столкнулись с умирающим зеленым драконом, не подозревая, что столкнутся с грозным золотым драконом.

Похлопав Миргтабракке по шее, Уэйн сочувственно улыбнулся. Он понял, что она все еще привыкает к тому, что у нее есть наездник-человек. Встретившись с ней взглядом, он тихо прошептал ей на ухо: "Отведи меня к Борчу. Мы должны предупредить его о приближающейся угрозе, исходящей от группы злонамеренных людей".

Услышав слова Уэйна, зеленый дракон выдохнул горячий воздух и с легким беспокойством оглянулся на молодого дракона, которого держала на руках Йеннифэр. Почувствовав ее беспокойство, Уэйн поспешил успокоить ее.

"Не волнуйся, я заключил соглашение с этой леди. Она не причинит вреда твоему ребенку", - объяснил Уэйн, бросив взгляд на Йеннифэр в поисках подтверждения.

Йеннифэр, все еще дразня очаровательного дракона у себя на руках, ответила с оттенком сарказма: "Я всего лишь пленница, Уэйн. Пока ты соблюдаешь наше соглашение, я не буду сеять смуту.

Уэйн усмехнулся, прощаясь, прежде чем окутать себя и зеленого дракона порывом ветра, когда они полетели к месту нахождения Борча.

Десять минут спустя Уэйн воссоединился с ним после короткого обмена репликами, драконья пара взмахнула крыльями и улетела в лес позади. Поскольку ополченцы продолжали продвигаться через густой лес, они верили, что смогут использовать прикрытие деревьев для проведения тайных нападений и фантазировать о том, как разбогатеют.

Внезапно с неба спустились два гигантских дракона и начали яростную атаку на них. К счастью, Виллентретенмерт - праведный дракон с сострадательным сердцем. Он просто осветил пламенем направление движения ополченцев и использовал огонь в лесу, чтобы разогнать этих жадных ополченцев.

В противном случае, согласно менталитету зеленого дракона, те люди, которые пришли охотиться на нее, наверняка были бы убиты. С уничтожением последней волны врагов и прибытием бойцов зерриканского племени эта обширная и трудоемкая операция по охоте на драконов подошла к концу.

...

После битвы над лесом опустились сумерки, и пожар возле логова зеленого дракона был потушен, восстановив спокойствие на всем Великом горном хребте Кесчжуо.

Борч сидел у огня, баюкая своего ребенка, и с улыбкой на лице беседовал с Уэйном. Рядом сидели Геральт, Лютик, Доррегарей, Уэйн и волшебница Йеннифэр, а также потерявший сознание Эйк, которого вынесли на открытое место неподалеку.

Все собрались у костра, наслаждаясь едой, приготовленной Уэйном, и потягивая привезенное им прекрасное вино. Они были поглощены своими делами или вели тихие разговоры, как будто напряженная битва, произошедшая несколько часов назад, была не более чем далеким сном.

Гном Ярпен и его команда были схвачены воинами племени Зеррикан и, вероятно, ожидали своей участи. Зеленый дракон Миргтабракке удалилась в свое логово, не проявляя интереса к присутствию людей. Возможно, она также готовилась уехать с Борхом, как только все будет улажено, направляясь в Королевство Зеррикан, чтобы начать все заново.

Геральт заботливо накормил Йеннифэр миской бульона, помня о ее переменчивом темпераменте. Уэйн решил не снимать с ее ног блокирующие магию золотые цепи, возможно, предвидя ее гнев.

По другую сторону костра Лютик был переполнен возбуждением. Вдохновленный чудесными событиями последних нескольких дней, он обнял свою лютню и несколько раз напел несколько прекрасных мелодий.

Тем временем волшебник Доррегарей превратился в прилежного ученого, что-то строчащего на листе пергамента. Время от времени он поглядывал на Борча, и его глаза горели горячим рвением.

"Спасибо тебе за помощь, мой друг. Твое поручение выполнено очень хорошо", - громко рассмеялся Борх, его радость была очевидна. Сегодняшняя битва принесла ему небывалое чувство удовлетворения.

Коснувшись головы маленького дракона, он продолжил с улыбкой: "Я никогда раньше не испытывал чувства борьбы за свою семью. Это наполняет мое сердце радостью".

"Что касается награды за доверие, то через несколько дней, когда мы будем проезжать через Визиму, я лично приду к твоей двери и вручу ее тебе. Это нормально?" - Спросил Борч с очевидной благодарностью.

"Я еще не придумал, что дать взамен на твою помощь", - признался он.

Дзинь! Задание цепочки задач [Достоинство мужа] выполнено

Полученные награды: Очко умения +1, Сундук с сокровищами мастера -1, Сундук с сокровищами эксперта -1, Очков опыта 315.

Слушая результаты системы вознаграждений, Уэйн улыбнулся, но в глубине души был немного взволнован. На самом деле, он мало что сделал в этом инциденте с охотой на дракона. Помимо первоначального пожара, который вынудил короля Недамира отступить, самым значительным событием было похищение волшебницы Йеннифэр, самого нестабильного члена команды охотников на драконов. На протяжении всей миссии Борх сам участвовал в большинстве сражений. В лучшем случае Уэйн предоставлял только идеи и информацию.

Однако награды за задания уровня master были действительно щедрыми. Не говоря уже о неоткрытых сундуках с сокровищами уровня мастера, награда в одно только очко способности была эквивалентна 310 пятибалльным наградам за опыт, что более чем в 100 раз больше, чем за обычные задания, и этого было достаточно, чтобы повысить его почти на половину класса.

Он с улыбкой кивнул Борчу и сказал: "Конечно, никаких проблем, мой друг. Я с нетерпением жду твоей награды".

Борх вздохнул с некоторым сожалением и сказал:

К сожалению, я не могу оставаться снаружи слишком долго. Воины племени ждут, когда я отправлюсь домой, а также Миргтабракке нуждается в дальнейшем лечении ", - объяснил Борх. "В противном случае, я действительно хочу снова побывать в твоем доме, посетить город Визима, насладиться едой, которую ты готовишь, посетить бордели, купить вещи и поиграть с тобой. Это действительно весело ".

Уэйн почувствовал то же самое, когда услышал эти слова. "Мне тоже понравилось проводить время с тобой, Борч. Ты щедрый друг, всегда щедрый на свои расходы".

"Однако в будущем, когда ты снова придешь в мой дом через несколько дней, я приготовлю для тебя подарок", - пообещал Уэйн.





Встреча с богиней озера


В ту ночь у костра возле логова зеленого дракона кипела жизнь.

Ведьмак, Бард, рыцарь, колдуны, магиня, драконы и милый молодой дракончик — представители разных рас и профессий — все собрались вокруг костра, разделяя простой ужин и ведя беседы на различные интересующие темы. Когда ночь подошла к концу, они попрощались друг с другом и разошлись в разные стороны.

Лютик, несмотря на завершение учебы в начале года, оставался беспокойным. После завершения инцидента с охотой на драконов он уже планировал свое следующее приключение, чтобы исследовать другие страны и раскрыть больше историй, которые можно было бы превратить в поэзию.

Геральт, всегда участвовавший в крупных событиях, казалось, всегда превращал опасность в удачу. Было ли это везением или чем-то другим, оставалось загадкой.

Хотя волшебник Дорригарей не оказал особой помощи во время испытания, Борх в своей щедрости подарил ему кусочек драконьей чешуи. Хотя это и не было особенно ценным знаком, он идеально соответствовал вере мага в баланс всех вещей, создавая хорошие отношения между ними.

Что касается драконов, то они намеревались остаться в пещере еще на несколько дней. Они подождут, пока раны зеленого дракона полностью не заживут и молодой дракон немного подрастет, прежде чем отправиться с воинами племени Зеррикан. Затем Борч выполнит свое обещание навестить Уэйна и вручить обещанную награду.

- Что? Ты собираешься встретиться с богиней озера? Удивление Геральта было очевидным в его голосе, когда он взглянул на Уэйна, находя его спокойное выражение лица несколько забавным. Идея навестить богиню озера казалась почти комично случайной, исходящей от Уэйна.

Уэйн кивком подтвердил вопрос Геральта, бросив взгляд на Йеннифэр, стоявшую рядом с ним. Он объяснил: "Да, я обещал Йеннифэр обратиться за помощью к Богине Озера, чтобы она помогла ей восстановить свою фертильность, если это возможно. Кроме того, у меня есть свои собственные запросы к богине.

Услышав слова Уэйна, Геральт молча наблюдал за Йеннифэр, хорошо зная, какое глубокое желание материнства она питает. Он не мог не задаться вопросом о последствиях восстановления ее фертильности, особенно в их работе, где такие личные дела часто были омрачены опасностями, с которыми они сталкивались.

Йеннифэр, тронутая преданностью Уэйна ее делу, выразила свою благодарность. "Спасибо тебе, Уэйн. Если вы поможете мне осуществить это желание, я никогда не забуду вашей доброты".

Поскольку ни Геральт, ни Йеннифэр не высказали возражений, Уэйн обратил свое внимание на забытую фигуру рыцаря Эйка в углу.

Эйк из Денесле погрузился в мрачное молчание с момента пробуждения, по-видимому, осознавая свою инвалидность и борясь с потерей мотивации продолжать. Уэйн не проявил к нему особого сочувствия, просто почувствовав укол жалости.

"Геральт, когда я позже отправлюсь на встречу с богиней озера, ты можешь сопровождать нас с рыцарем Эйком на спине", - предложил Уэйн, рассматривая возможность божественного вмешательства в состояние Айка. - Обычные средства, возможно, и не излечат его, но, если Богиня пожелает, надежда еще может быть.

Решение спасти Эйка в конечном итоге принимала сама богиня. Эйк был сложной фигурой, воспринимавшейся как добродетельная, так и ущербная, в зависимости от точки зрения. Хотя он и не был образцовым в своих семейных обязанностях, его набожность и боевая доблесть сделали его потенциально ценным новообращенным в веру Богини Озера.

Посвящение Эйка богине было не просто актом милосердия, но и стратегическим ходом в соответствии с ее верованиями.

Покинув логово зеленого дракона, группа не рискнула уходить далеко. Уэйн знал из предыдущего сообщения богини, что любое озеро послужит каналом для контакта с ней, независимо от размера. Заметив небольшое озеро во время полета на "зеленом драконе", они выбрали его местом назначения.

Что касается их скакунов, Люцифер хорошо сохранился, как и конь Йеннифэр благодаря магии. Однако лошади Геральта повезло меньше, ее частично съели дикие звери. Уэйн договорился с Геральтом, чтобы тот выбрал замену из лошадей трех погибших братьев. Неудивительно, что Геральт остановил свой выбор на кобыле помоложе.

Уэйн повел Геральта и Йеннифэр в лес, но воздержался от того, чтобы привести их прямо к озеру без согласия богини, соблюдая этикет. Вместо этого он попросил их подождать в нескольких сотнях метров. Если богиня согласится, он их представит.

Оставшись один на берегу спокойного озера, Уэйн подошел к его краю, вглядываясь в чистую, как зеркало, воду. Следуя наставлениям богини, он опустил свою украшенную кольцом правую руку в воду, безмолвно призывая ее имя. Когда он это сделал, кольцо превратилось в прядь золотых волос, отвечая его мыслям. Волосы, все еще связанные с его пальцем, тянулись к центру озера.

С волнующим душу звоном от центра расходится рябь, открывая богиню, стоящую на поверхности воды. Одетая в белую кисею, она излучала безмятежную ауру, ее голубые глаза цвета неба были устремлены на Уэйна. Она тихо заговорила, вопрошая: "Мой воин, ты призвал меня. Тебе нужна помощь?"

Уэйн, поначалу пораженный восхищением, почтительно склонил голову в знак признательности, прежде чем заговорить. "Да, миледи. У меня действительно есть несколько вопросов, о которых я хотел бы вас спросить.





Благословения Озерной богини


Богиня озера, безмятежная и святая, ответила нежными словами. "Пожалуйста, изложи свои опасения, мой воин".

Уэйн, не связанный чрезмерным почтением, рассматривал богов и другие могущественные сущности как продвинутых существ, а не объекты слепого поклонения или страха. Он собрался с мыслями, прежде чем обратиться к богине.

- Миледи, у меня есть спутник по имени Геральт. Однажды он загадал желание Джинну, заключенному в волшебную лампу, и связался с волшебницей по имени Йеннифэр.

Не торопясь, Уэйн рассказал богине все, что ему было известно об истории Геральта и Йеннифэр, с подробностями из прочитанных им романов. Все это время он наблюдал за выражением лица богини, отмечая ее спокойную внимательность и заинтересованность.

Он продолжил: "На протяжении десятилетий эта женщина стремилась восстановить свою фертильность и стать матерью. Несмотря на ее усилия и бесчисленные попытки, она потерпела неудачу. Как великодушное и почитаемое божество, я верю, что у вас могут быть средства помочь ей в этом тяжелом положении ".

Уэйн выразил Богине свою приверженность принципу равноценного обмена, предложив свою помощь в любых мелких вопросах, с которыми ей может быть неудобно справляться. В тонкой попытке выяснить, есть ли доступные задания от богини, Уэйн деликатно осведомился, убедившись, что не растеряется, независимо от ее ответа.

Богиня Озера, после минутного раздумья, приняла просьбу Уэйна. Она ненадолго закрыла глаза, возможно, размышляя о судьбе Геральта и Йеннифэр. Когда она заговорила снова, на ее лице был намек на беспокойство.

"Мой воин, судьбы твоего спутника и леди по имени Йеннифэр сложны и влияют на будущее этого мира. Их действия имеют значительный вес, определяя ход событий. Даже я связан определенными ограничениями во вмешательстве в их судьбу".

Она продолжила, ее голос смягчился от усталости: "Однако я могу предложить понимание. В ближайшем будущем в их жизни войдет Дитя Судьбы, глубоко переплетенное с их судьбой. Возможно, это и есть исполнение их страстного желания".

Завершив свое выступление, богиня проявила признаки усталости, предполагая, что ее гадание, возможно, истощило ее энергию. Уэйн задумался, повлияла ли его просьба на ее способности. Тем не менее, ответ богини, хотя и загадочный, казалось, принес некоторое утешение беспокойному сердцу Йеннифэр.

В саге о Геральте и Йеннифэр, ключевой для оригинального романа, их будущее имеет серьезные последствия, потенциально даже влияющие на роль Цири в спасении мира. Несмотря на расплывчатость ответа богини, в нем было некое подобие уверенности.

Уэйн мягко спросил, желает ли Богиня Озера встретиться с Йеннифэр, хотя он пережил мимолетный, воображаемый момент, когда богиня отреагировала с презрением. Однако богиня оставалась безмятежной, ответив нежным жестом. Она наколдовала белоснежную жемчужину размером с голубиное яйцо, поручив Уэйну доставить ее Йеннифэр, пообещав позаботиться об остальном.

Когда Уэйн взял жемчужину, он был очарован ее красотой и теплом, ощутив исходящее от нее умиротворение. Благодарный за неожиданный подарок, он воздержался от дальнейших расспросов и вместо этого перевел разговор на Эйка.

Уэйн рассказал о деяниях Эйка и слухах, окружавших его, утаив информацию о будущем семьи Эйка, тайну, известную только ему. Он высоко оценил приверженность Эйка рыцарским добродетелям, сравнив его с идеалом рыцарства, символизируемым самой Богиней.

Богиня Озера, услышав слова Уэйна, посмотрела на него с удивлением, поняв скрытый смысл его похвалы.

Однако Богиню, казалось, просьба Уэйна не заинтересовала. Люди такие непостоянные. В прошлом все рыцари восхищались пятью рыцарскими добродетелями и считали благородные качества, такие как честь, мудрость, великодушие, храбрость и сострадание, стремлением к жизни и верой в жизнь. В то время весь мир был полон справедливости и мира. Она приложила много усилий, чтобы сохранить такой красивый и счастливый мир.

Но эта красота длилась недолго. Эти могущественные рыцари были быстро поглощены негативными эмоциями, такими как власть, жадность, ревность, ненависть, высокомерие и т.д., и начали сражаться друг с другом за свои собственные эгоистичные желания, оставив мир в вечном хаосе, в бесконечной войне и убийствах. Все ее предыдущие усилия были напрасны, из-за чего она очень разочаровалась в людях, постепенно перестав творить чудеса среди людей, и большинство простых людей даже забыли эту легенду. Отказавшись от людей, богиня озера поделилась своей любовью с другими разумными расами, которые больше нуждались в помощи.

Хотя они не были такими умными и могущественными, как люди, они были чище и добрее. Теперь я хочу, чтобы она снова сделала то, что произошло сотни лет назад, сказала богиня, я устала и больше не доверяю ей. Однако из уважения к Уэйну богиня все же слегка кивнула, затем закрыла глаза и снова открыла их через несколько секунд. Очевидно, расследуя судьбу Эйка.

Подумав об этом секунду или две, она сказала своим мелодичным голосом: "Мой чемпион", после того, как я уйду, тебе придется утопить рыцаря Эйка в этом озере. Озерная вода залечит его раны и очистит душу".

"Он действительно хороший рыцарь. Я только надеюсь, что после того, как я вылечу его, он сможет передать больше доброты и красоты всем в мире". Выслушав ответ Богини Озера, Уэйн не мог не почувствовать себя снова растроганным.

Щедрость и доброта богини заставили его немного смутиться, когда он обратился со своей третьей просьбой. Однако у мужчин, как правило, кожа толще. Уэйн смущенно почесал лицо и неуверенно спросил богиню озера: "Миледи, я хотел бы знать, можете ли вы дать мне благословение, то есть такое благословение, которое может заставить меня за короткий период удостоиться удачи и стать счастливым человеком".

"Конечно, это не обязательно должно быть слишком долго, всего лишь день или даже короткое время". Услышав просьбу Уэйна, прекрасная богиня озера слегка нахмурилась и посмотрела Уэйну в глаза, недоумевая, почему этот маленький парень обратился с такой просьбой.

Однако, учитывая, что у Уэйна уже сложились близкие отношения с Геральтом и Йеннифэр, его влияние на будущее мира, богиня озера вполне гуманно вздохнула, ступила на чистую озерную воду и медленно прошла перед Уэйном. Она обхватила лицо Уэйна своими тонкими ладонями и нежно поцеловала его в лоб, затем вся фигура превратилась в серпантин и медленно исчезла, только сладкий голос все еще звучал в ухе Уэйна. "Я благословил тебя, мой воин, и ты будешь благословлен удачей на следующую неделю".





Электрическое лезвие


После того, как богиня озера ушла, Уэйн не смог удержаться, чтобы не потянуться и не испустить приятный вздох. Держа в руках жемчужину, дарованную богиней, он пришел к Геральту и Йеннифэр, рассказал им пророчество богини и постарался не влиять на их будущее из-за спойлеров. Затем он отдал жемчужину Йеннифэр. У обоих были сложные выражения лиц. Как ведьмаки и колдуньи, они верили в судьбу и силу пророчеств больше, чем обычные люди, которые были глупы и невежественны.

Кроме того, эта басня происходит от легендарной богини озера, известной как доброе и древнее божество. Сила судьбы, верите вы в это или нет, мало кто может измениться. Видя, что эти двое были очень задумчивы, услышав пророчество, Уэйн больше не заботился о них. Вместо этого он пришел к рыцарю-инвалиду Эйку и рассказал ему о своей просьбе к богине озера спасти его.

Эта новость очень взволновала Эйка, и он даже выразил свою благодарность Уэйну. Поболтав с ним несколько минут, Уэйн обнаружил, что вместо того, чтобы залечивать свои травмы, этот парень был больше взволнован встречей с легендарной богиней озера. Его вера в пять рыцарских добродетелей намного превосходила веру обычных людей. Понимание гораздо важнее жизни.

Именно из-за этого Уэйн чувствует, что этот парень может стать лизуном номер один Богини Озера в будущем. Однако доброта Богини может изменить его извращенную паранойю и сделать его по-настоящему благородным человеком. Рыцарь, возможно, он сможет изменить трагическую судьбу себя и своей семьи.

Два дня спустя Уэйн вернулся в Визиму один. Обнаружив признаки примирения между Геральтом и Йеннифэр. Геральт немедленно оставил своего доброго брата и приготовился последовать за Йеннифэр, чтобы найти поручение недалеко от города, где находилась колдунья.

Хотя обещанная Борчем награда ему не была вручена, Уэйн заплатил из своего кармана Геральту в качестве награды за эту миссию по охоте на драконов, передав ее Геральту.

Этот поступок тронул Геральта, но в то же время вызвал вспышку стыда. Хотя вклад Уэйна в миссию был минимальным, можно считать, что Геральт практически ничего не сделал. Он даже не участвовал ни в каких драках

Однако, будучи человеком прямолинейным, Геральт, после некоторых уговоров Уэйна, милостиво принял золотые монеты. Поскольку ведьмаки обладают долгой продолжительностью жизни, растянувшейся на столетия, любые возникшие долги могут быть погашены в будущем.

Прежде чем покинуть Холобур, Уэйн также заручился услугой. Он убедил зерриканских воинов Борха освободить Ярпена и его отряд гномов. Хотя эти гномы принадлежали к Отряду Истребителей драконов, их вклад был незначительным на протяжении всей миссии. Следовательно, их казнь была бы не совсем оправдана. Кроме того, Ярпен обладал значительной репутацией и положением среди молодых гномов Махакама. Его импульсивная казнь только разжигала враждебность гномов. Взяв на себя инициативу по их освобождению, Уэйн укрепил доброжелательность к этой группе. Этот акт может привести к появлению будущих возможностей для сотрудничества.

.......

Уладив мелкие дела, Уэйн поспешил домой. Вернувшись, он принял ванну, переоделся, плотно закрыл дверь и сел на кровать. Он даже зажег в спальне флакон дорогих благовоний и разложил несколько фруктов в качестве подношений. В прошлый раз, когда он не получил много наград из сундуков с сокровищами, он подозревал, что это было из-за отсутствия у него преданности и ритуалов.

На этот раз, вооруженный счастливыми благословениями богини, Уэйн опустился на колени на кровати, молча молясь богам, которых он знал по своей прошлой жизни. Затем он нажал на главный сундук с сокровищами в системе вместе с прикрепленным сундуком с сокровищами экспертного уровня, инициируя процесс разблокировки.

После трех успокаивающих вдохов Уэйн закрыл глаза.

Дзинь! Главный сундук с сокровищами открыт.

Он получил 1214 кусочков Орена и Электрическое лезвие. Когда раздался системный звук, на его кровати материализовался тяжелый мешок с деньгами и восьмидесятисантиметровое лезвие.

Уэйна охватило волнение. Предметы из главного сундука с сокровищами были редкими или находились на уровне сокровищ, всего на один уровень ниже самого сильного эпического сундука с сокровищами. Ценность меча, несомненно, была высока. Счастливое благословение богини озера оказалось чрезвычайно могущественным. Уэйну стало интересно, внесла ли свой вклад и его молитвенная церемония.

Проигнорировав на мгновение мешок с деньгами, Уэйн сосредоточился на появившемся лезвии. - Электрическое лезвие? Что это за оружие?

В мгновение ока на ум пришло знакомое название — Electric Blade, известное оборудование во вселенной League of Legends. Это был любимый предмет Ясуо, проворного фехтовальщика ветра и специалиста по критическим ударам.

Когда Уэйн взялся за лезвие, система услужливо предоставила его описание:

Электрический клинок: Оружие неизвестного происхождения из Валорана, способное высвобождать мощную магию молнии во время ударов. Его создатель остается загадкой, но репутация клинка находит отклик среди фехтовальщиков.

Атрибуты: Изготовленное из уникальных материалов лезвие воплощает силу ветра и грома. Он может похвастаться исключительной остротой, долговечностью и способностью улучшать движения пользователя, скорость атаки и рефлексы.

Особая способность: Цепная молния. Во время владения этим оружием оно поглощает окружающую магию и собственные магические резервы пользователя, сохраняя их в своем ядре. После полной зарядки пользователь может вызвать мощную атаку цепной молнией, поражающую нескольких врагов на ограниченном расстоянии. Время восстановления этой способности составляет 180 секунд.

Охваченный волнением, Уэйн схватил лезвие и придирчиво осмотрел его. Серебристо-белое прямое лезвие излучало холодный блеск, в то время как искусно обработанная рукоять, обтянутая кожей неизвестного происхождения, отличалась красотой и практичностью. Удобная рукоятка намекала на работу настоящего мастера. Однако самой поразительной особенностью была густая сеть неизвестных магических надписей, выгравированных на поверхности лезвия, насчитывающая почти тысячу.

Когда Уэйн взялся за рукоять, он почувствовал едва уловимое притяжение, втягивающее его хаотичную магическую энергию в оружие. Выгравированные надписи отреагировали соответствующим образом, постепенно меняясь и излучая слабое свечение по мере того, как они наполнялись магией. Примерно через три минуты все надписи засветились, превратив первоначально серебристо-белое лезвие в бледно-голубое под их общим сиянием. Интересно, что, достигнув полной мощности, Электрический Клинок перестал поглощать его магию и вместо этого направил избыток обратно в него. Это привело к заметному увеличению его физической ловкости и ясности ума.

УУэйна было предчувствие, что пока он активно вливает в клинок какую-то магическую силу, все надписи внутри него могут быть активированы, чтобы высвободить мощную магию. Скорее всего, это проявится в виде цепной молнии, упомянутой во введении, способной поразить несколько целей в пределах своей досягаемости.

Уэйн подсчитал, что клинок поглотил около одной десятой части хаотической магической силы из его тела, что значительно больше, чем расход одного знака Игни. Более того, эта магическая сила была предоставлена не только Уэйном; сам клинок поглощал магическую силу из окружающего воздуха. Вполне возможно, что когда эта магия цепной молнии будет активирована, ее сила будет совершенно поразительной.

Единственным недостатком было то, что оружием был клинок, а не длинный меч, излюбленный ведьмаками. При столкновении с более крупными монстрами, хотя клинок обеспечивал большую маневренность и универсальность в бою, он также имел ограничения, которые перевешивали его преимущества. По сравнению с битвами с монстрами, клинок лучше подходил для борьбы с противниками-людьми, особенно с тяжеловооруженными противниками. Один-единственный удар цепной молнии мог сделать их бессильными, даже не пробив их броню.





Подарки и Планы


Приведя себя в порядок, Уэйн положил электрическое лезвие Statik в сумку для хранения и снова вышел из комнаты. Он слишком поспешно покидал дом, успев доверить свои дела только божеству Лале. Теперь, почти неделю спустя, ему нужно было тщательно разобраться с делами.

Однако, обойдя дом, он обнаружил, что малыш вполне надежен. За цветами и растениями во дворе перед домом хорошо ухаживали, но даже чистота в доме казалась нетронутой.

Почувствовав облегчение, Уэйн немедленно отправился на рынок, чтобы купить фруктов, сладостей и закусок, которые понравились детям, намереваясь вознаградить Лалу за ее усилия.

Некоторое время обучаясь магии у Богини Озера, маленькое божество становилось все более разумным. Более того, поскольку оба родителя были заклинателями, несмотря на то, что Лала была всего лишь божеством, казалось, что она превосходит большинство обычных детей в сообразительности.

В последующие дни Уэйн обнаружил, что у него появилось много свободного времени. С благословения богини он почувствовал себя по-настоящему счастливым. Даже во время карточных игр в Гвенте с друзьями ему приходилось незаметно контролировать свой выигрыш, чтобы они не расстраивались.

Однажды днем, вернувшись домой из кузницы мастера О'Генри, Уэйн заметил Мэйзи, ожидавшую его возле дома. Она несла корзинку и была одета в слегка консервативный наряд горничной. Прошло несколько дней с тех пор, как он видел ее в последний раз, и Уэйн не мог не заметить, что застенчивая горничная стала стройнее и утонченнее.

Увидев возвращающегося Уэйна, девушка выбежала вперед с корзинкой в руках, на ее лице появился легкий румянец. Она кивнула с улыбкой, затем передала корзину Уэйну, сказав: "Уэйн, эти закуски от мастера Кейры. Их привезли из дворца. Мисс Кейра попросила меня узнать, есть ли у вас время в эти два дня. Она надеется, что вы сможете как-нибудь посетить ее особняк. Мастеру Кейре нужно кое-что обсудить с вами.

Уэйн взял бамбуковую корзинку изысканной формы и открыл ее. Внутри были различные высококачественные закуски, наполненные медом и консервированными фруктами, издающими сладкий аромат.

В наши дни мед и сахар являются предметами роскоши, из-за чего обычным людям трудно наслаждаться подобными сладостями.

Уэйн выбрал десерт, напоминающий торт с медовым кремом, вложил его в руку Мэйзи и с улыбкой сказал:

- Это для тебя, Мэйзи. Кажется, тебе очень нравятся эти десерты. Пожалуйста, скажи Кире, что я приду вечером. Тогда мы сможем обсудить все в деталях.

Лицо Мэйзи покраснело еще больше, когда она взяла торт. Вместо того чтобы отказаться, она застенчиво кивнула, тихо попрощалась и быстро ушла.

Глядя вслед уходящей Мэйзи, Уэйн слегка вздохнул. В конце концов, Мэйзи была обычным человеком. Через несколько лет мир охватят беспорядки, и война охватит весь север. В то время никто не знал, какая судьба ее ожидала. Даже Кейре, колдунье, в будущем может грозить публичная казнь на виселице.

Вернувшись домой, Уэйн заметил Лалу на своей кухне. Не видя маленького божка несколько дней, Уэйн заметил, что Лала научилась пользоваться кухонными инструментами человека. Присев на корточки рядом с маленьким табуретом, Лала соскребала ножом чешую с рыбы. В кастрюле рядом лежали нарезанные гарниры, что указывало на то, что готовился рыбный бульон.

Увидев Уэйна, малышка тут же расплылась в счастливой улыбке. На коротких ножках она подбежала к Уэйну, подняла голову и поприветствовала его улыбкой, сказав: "Уэйн, ты вернулся! Я так долго ждала тебя. На этот раз тебя не было дома несколько дней.

- Между прочим, я заботился о твоем доме вместо тебя. Я каждый день поливал эти цветы и молодые деревца. Я даже прибралась на кухне ради тебя.

"Но я слишком маленького роста и не могу дотянуться до некоторых мест, поэтому мне пришлось использовать магию, чтобы почистить его".

Увидев Лалу с несколько гордым выражением лица, Уэйн улыбнулся и коснулся ее головы, затем поставил корзинку с закусками, которую дала ему Мэйзи, перед Лалой.

Спасибо тебе за твой тяжелый труд, Лала. Это подарок в знак благодарности. У меня в комнате все еще есть конфеты. Позже ты сможешь забрать их с собой и поделиться со своей семьей ".

Малыш был действительно слишком мал ростом, всего на полголовы выше ручки корзины. У нее было чистое сердце. Услышав слова Уэйна, она не знала, что такое вежливость. Десерты покорили ее своим ароматом меда и фруктов.

- А! Это торт! Я видела его в книге. Спасибо тебе, Уэйн.

Она жадно проглотила, но все же послушно накрыла бамбуковую корзинку крышкой, готовая отнести ее домой и насладиться этим деликатесом со своей семьей.

Уэйн посмотрел на Лалу, подумал о ее брате Фитце, который был осквернен злым богом Дагоном, и спросил:

- Кстати, Лала, как сейчас твой брат? Богиня сняла с него проклятие?

Услышав это, Лала склонила голову набок и немного подумала, прежде чем сказать:

"Я не знаю, вылечилось ли это, но мой брат стал совершенно другим".

"Он выше моего отца, обладает огромной силой, его кожа стала светло-голубой, и он может все время находиться в воде".

"Однако теперь мой брат очень сильно ненавидит послушников в озере и каждый день ходит в подводный город послушников, чтобы создавать им проблемы".

"Позже мой отец предупредил его, что в том подводном городе все еще спит клон злого бога Дагона, поэтому ему не следует заходить глубоко, поэтому теперь он ищет тех полуаколитов, которые каждый день остаются одни в озере".

Услышав о недавней ситуации Фитца и подводном городе, сердце Уэйна сразу же дрогнуло.

В последнее время он получил так много помощи от богини, что это должно стать для него способом временно отплатить за благосклонность богини озера.

Злой бог Дагон - враг богини, и уничтожение приспешников злого бога - это также уничтожение врагов богини.

Хотя количество послушников в подводном городе должно быть необычным, и было бы трудно полностью убрать их, в последнее время у него не было никаких серьезных поручений, поэтому он может выполнять их как повседневные задания.

Уэйн коснулся головы Лалы и сказал с улыбкой: "Лала, после того, как ты сегодня вернешься, назначь мне встречу со своим братом и скажи ему, что завтра вечером я встречусь с ним возле пирса "Короля-рыбака", хорошо?"

На такую просьбу малыш согласился, даже не задумываясь об этом. Затем она повернула голову, чтобы посмотреть на рыбный суп, который так и не доела, моргнула и ласково сказала: "Без проблем, Уэйн, но я действительно хочу снова отведать твоего рыбного супа. Ты можешь помочь мне доесть это блюдо?

...

Вечером Уэйн принял душ, переоделся в черное платье и отправился в ювелирный магазин, чтобы купить ожерелье из драгоценных камней стоимостью двести орен и большой букет ярких цветов, и прибыл в особняк Киры.

Мэйзи уже ждала его у двери и с улыбкой пригласила в гостиную.

Чего Уэйн не ожидал, так это того, что Кира была не единственной женщиной в гостиной; напротив Киры сидела также красивая женщина с рыжими волосами в красивом фиолетовом платье.

Они вдвоем пили красное вино и ели изысканный торт, стоявший на столе, улыбались и о чем-то разговаривали.

Увидев Мэйзи, ведущую Уэйна, Кейра встала, держа Уэйна за руку, благоухая ароматом и улыбаясь на лице, и подвела его к рыжеволосой волшебнице, с улыбкой представив его: "Уэйн, эта прекрасная леди - королевский советник Темерии, Трисс Меригольд из Марибора".

- Она одаренная волшебница и мой близкий друг.

"Просто чтобы вы двое могли получше узнать друг друга".





Ужин на троих


Увидев, что Кейра проявила инициативу, взяла мальчика за руку и подошла к ней довольно близко, выражение лица Трисс внезапно стало очень удивленным. Как хорошая подруга и старшая по званию, она очень хорошо знала, насколько Кейра гордая, и мало кому из мужчин удавалось привлечь ее внимание. Что касается женщин-волшебниц, чья сила, богатство и права находятся на вершине женского совершенства, они выбирают мужчин больше из-за своих собственных предпочтений и уделяют больше внимания качествам мужчин, а не статусу, богатству или другим внешним признакам, стоящим за ними.

Но вскоре Трисс заметила нечто необычное: у этого красивого молодого человека было не только крепкое телосложение, высокая фигура и уверенный и агрессивный темперамент, но и самыми выдающимися чертами были его заостренные уши и янтарные вертикальные зрачки. Как знающая женщина-волшебница, Трисс быстро догадалась о настоящей личности этого молодого человека, но она не ожидала, что на самом деле он был очень редким ведьмаком в наши дни, к тому же он был полуэльфом.

Она открыла рот от удивления. Вы должны знать, что репутация ведьмаков довольно плохая. Хотя маги знают больше истин, чем эти невежественные простолюдины и дворяне, тем не менее, мало кто из магов готов иметь с ними дело. Но вскоре Трисс почувствовала себя немного невежливой, закрыла лицо руками, слегка улыбнулась и сказала:

"Я действительно не ожидал, Кира, встретить ведьмака в твоем доме. Я вижу его впервые. Однако недавно до меня дошли слухи, что в город Визима прибыл очень могущественный ведьмак и решил проблему многих монстров в городе.

- Это тот самый ведьмак из слухов? - Спросила Трисс, выжидающе глядя на Уэйна.

Уэйн повернул голову и взглянул на Киру. Видя, что она не представила его, он улыбнулся и кивнул Трисс, сказав:

"Мисс Трисс, я полуэльфийка, и человек, которого вы упомянули, должен быть одним из моих спутников. Я не часто беру заказы в сити и большую часть времени провожу, занятый своими делами.

Когда они встретились в первый раз, они обменялись лишь несколькими простыми приветствиями, а затем вернулись к столу в гостиной вместе с Кирой.

После этого Уэйн взял на себя роль зрелого и уравновешенного мужчины, просто пил чай, восхищался красотой двух волшебниц и тихо слушал их разговор. Если его не спрашивали, он воздерживался от лишних разговоров.

Кейра и Трисс начали обсуждать работу своих королевских советников, затем углубились в сплетни и секреты знати, а также в некоторые дискуссии о магических навыках. В то время как магические дискуссии были несколько непонятны, сплетни знати королевства и работа королевских советников были весьма увлекательными, и Уэйн слушал с восхищением.

Только больше чем через час, когда небо за окном полностью потемнело, Кира кокетливо повернула голову и спросила Уэйна:

- Уэйн, как джентльмен, могу я попросить тебя приготовить ужин для нас троих? После того, как я был у тебя дома на ужине в прошлый раз, я долго думал о приготовленной тобой еде, и она мне действительно понравилась ".

Трисс прикрыла рот рукой и усмехнулась, услышав слова Киры. Затем она с любопытством посмотрела на Уэйна и спросила Киру:

- Я никогда не слышал, чтобы ты хвалил кулинарные способности королевского шеф-повара. Может ли быть так, что еда, приготовленная Уэйном, вкуснее, чем у королевского шеф-повара?"

Кейра загадочно улыбнулась, подмигнула Трисс и ответила, словно хвастаясь:

"Уэйн обладает многими хорошими качествами; кулинария - лишь одно из них".

- Трисс, после того, как ты попробуешь вкусную еду, которую он приготовил, ты поймешь разницу между гением и обычным человеком.

- О! - Трисс растянула ответ, вздохнула, а затем наклонилась, чтобы что-то тихо сказать Кейре. Они обе счастливо рассмеялись, что свидетельствовало об их тесной дружбе как волшебниц.

Конечно, Уэйн не отказал в этой банальной просьбе. С помощью Мэйзи они приготовили несколько деликатесов на кухне Кейры, в основном десерты и супы, любимые дамами. Эти блюда были новинками времен Уэйна и были по достоинству оценены всеми присутствующими дамами, включая Мэйзи, благодаря нынешним кулинарным навыкам Уэйна.

В частности, Мэйзи, которая отвечала за всю еду в особняке, была покорена кулинарными способностями Уэйна и смотрела на него с восхищением.

Даже две волшебницы, которые обычно следили за своим питанием, не отказали себе в трапезе и наслаждались вкусной едой.

После ужина Кира официально озвучила цель приглашения Уэйна на этот раз: поручение от ратуши Визимы.

Она вручила Уэйну доверенность, подписанную мэрией, и объяснила:

Ситуация такова, Уэйн. Как вы знаете, на строительство Нового города Визима ежедневно расходуется значительное количество строительных материалов. Все используемые камни доставляются из каменоломни барона Корба, расположенной более чем в десяти километрах отсюда.

"Однако два дня назад, когда шахтеры вели раскопки, они случайно проникли в потайную камеру, и в карьере внезапно появилась группа монстров".

"Это серьезно повлияло на ход строительства новой "Визимы"".

"Мэр Ведлард немедленно отправил отряд солдат из 20 человек, чтобы уничтожить монстра", - продолжила Кейра. "К сожалению, только половине из этих солдат удалось сбежать обратно. Основываясь на их описаниях и моем анализе, я полагаю, что за нападения ответственна группа злых духов ".

"Как ведьмак, ты должен понимать, что обычные солдаты плохо подготовлены для борьбы с этими невидимыми злыми духами", - добавила она. "Однако этот карьер имеет решающее значение для строительства нового города. Он имеет наилучшие транспортные условия и не может быть заброшен. Таким образом, это поручение попало в мои руки, и мне нужен эксперт, который помог бы мне разобраться с этими монстрами".

Уэйн внимательно выслушал объяснение Киры и понимающе кивнул. Это было похоже на стандартное поручение, хотя и с некоторой срочностью.

- Ты хочешь нанять меня для выполнения этого задания, Кира? - Спросил Уэйн.

Кейра уверенно улыбнулась и ответила: "Я не доверяю этим некомпетентным солдатам или этим бесполезным рыцарям. Но я доверяю тебе, Уэйн. Ты бы определенно защитил меня, не так ли?

Пока Уэйн обдумывал просьбу Киры, появилось уведомление:

Дзинь!!

Запущено задание - [Злой дух в карьере], уровень эксперта.

Принять/Отклонить

Уэйн без колебаний согласился на задание, зная, что оно выполнено на экспертном уровне и что Кира, его близкая знакомая, была работодателем.

"Без проблем", - ответил Уэйн. "Вы определяете время, а я могу выполнить это поручение, когда потребуется".





Столкновение с Добычей


"А, так это насчет комиссии. Мне кажется, я тоже об этом слышала", - заметила Трисс, прислушавшись к разговору между Кирой и Уэйном. Она нежно похлопала себя по слегка полноватому животу, затем игриво зевнула, прежде чем заговорить с улыбкой.

"Кира, так получилось, что завтра я свободен. Если кто-нибудь согласится угостить меня роскошным ужином завтра вечером, я, возможно, подумаю о том, чтобы присоединиться к ней и выполнить это поручение ".

Трисс делала это предложение не со злым умыслом. Как королевский советник, у нее редко была возможность решать проблемы напрямую. Несмотря на обладание огромной силой, у таких волшебниц, как она, редко были шансы использовать ее в полной мере. Такая ситуация часто приводила к чувству неудовлетворенности, как с точки зрения боевого мастерства, так и практического опыта.

Реакция Кейры была легким удивлением, когда она услышала предложение Трисс. Она протянула руку и взяла Трисс за руку, наклонившись ближе со счастливой улыбкой.

"Это фантастика, Трисс! Это дает нам прекрасную возможность обсудить твой боевой опыт. Как уважаемая волшебница Марибора, я уверен, что ваши навыки поистине экстраординарны.

Во время беседы они снова углубились в обсуждение магических способностей.

Трисс и Кейра происходили из привилегированных семей, получили отличное образование и вели роскошный образ жизни, близкий к аристократическому. Несмотря на свой статус волшебниц, они никогда не шли на компромисс в плане качества своей жизни. Такое воспитание защищало их от цинизма и амбиций, часто присущих волшебницам, которые с детства терпели лишения.

По сравнению с некоторыми другими известными волшебницами, Трисс и Кейра уже были состоявшимися представительницами состоятельного класса, пользовавшимися преимуществами своего воспитания и статуса.

Уэйн наблюдал за духом товарищества между Трисс и Кирой, ощущая глубокую связь, которую они разделяли. В сюжетной линии игры только Трисс рискнула спасти Кейру, когда ей грозила публичная казнь, обеспечив ее подруге надлежащие похороны. Их роль королевских советников, вероятно, способствовала их крепкой дружбе.

Пока две волшебницы беседовали, Уэйн почувствовал, что ему становится скучно, и решил скоротать время за игрой в Гвент. К его удивлению, Мэйзи, обычно неуклюжая и сдержанная, проявила неожиданный талант в игре. Несмотря на попытки Уэйна быть с ней помягче, он все равно вышел победителем, заработав два Орена и некоторый ценный опыт.

Вечер прошел в гвентских матчах и оживленной болтовне до наступления темноты. Трисс решила остаться на ночь в доме Кейры, готовясь к их экспедиции в карьер на следующий день. Несмотря на присутствие гостей, Кейра нагло повела Уэйна в свою спальню, не обращая внимания на дразнящие взгляды Трисс. Хотя Уэйн и был слегка смущен, он находил общество красивой женщины гораздо более приятным, чем одиночество.

Их матч в Гвенте продолжался до поздней ночи, и Кира в конце концов заручилась помощью Мэйзи, чтобы бросить вызов Уэйну. Мэйзи, которая особенно стеснялась в присутствии гостей, добавила дополнительный уровень веселья в их игру.

На следующий день Уэйн, Трисс и Кейра отправились из города Визима в сторону каменоломни барона Корба, привлекая любопытные взгляды прохожих. Карьер, расположенный недалеко от небольшой деревни, занимал обширную территорию и мог похвастаться высококачественным камнем, что делало его жизненно важным ресурсом для строительных работ.

Каменоломня имела большое значение как наследственная вотчина семьи барона Корба, насчитывавшая девять поколений и служившая важнейшим источником дохода. Заметив Кейру и Трисс, волнение круглолицего барона было ощутимым. Для него проблема с монстром в карьере казалась тривиальной в присутствии двух королевских советников. Уэйн, однако, не получил особого признания от барона, который не смог распознать в нем ведьмака и вместо этого сосредоточил все внимание на том, чтобы произвести впечатление на волшебниц.

Ничуть не обеспокоенный поведением барона, Уэйн велел Кире и Трисс подождать снаружи, пока он отправится в карьер, чтобы собрать информацию и разработать план обращения к комиссии. Ведомый лидером шахтеров, Уэйн быстро добрался до места наблюдения монстра — глубокой шахты с огромной воронкообразной ямой, образовавшейся за годы раскопок.

Несмотря на то, что с момента разведки солдат прошло три дня, свидетельства этой ужасной встречи сохранились. Засохшая кровь и изуродованные трупы усеивали все вокруг, привлекая стаи мух и издавая гнилостное зловоние. Опыт Уэйна подсказывал ему, что такая сцена неизбежно привлечет падальщиков — отвратительных существ, движимых запахом плоти и крови.

И действительно, когда Уэйн углубился в пещеру, он услышал безошибочно узнаваемые звуки кормления. Завернув за угол, он столкнулся лицом к лицу с двумя гротескными упырями, их массивные тела были покрыты нарывами и шелушащейся кожей, когда они пожирали останки, не обращая внимания на его присутствие.

Наблюдая за происходящим перед ним, Уэйн оставался спокойным и собранным. Он выровнял дыхание, тщательно оценивая ситуацию. Как только он убедился, что двое упырей были единственной непосредственной угрозой, он извлек из своего арсенала необычное оружие — Электрический клинок. Обернутый в деревянную рукоять, он излучал слабое голубое свечение, обещая как физический урон, так и урон от молнии — идеальный инструмент для борьбы с такими существами, как духи. Уэйн рассматривал это поручение как возможность испытать мощь этого недавно приобретенного оружия.

Сначала он укрепил себя слоем Квен-щита, защищающего от потенциального вреда. Затем, приготовившись к гнилостному зловонию, пропитавшему воздух, Уэйн крепче сжал лезвие и мощным ударом ноги подтолкнул себя вперед. С быстротой молнии он нанес сильный удар в спину ближайшего упыря.

Упыри, лишенные разума, оставались сосредоточенными на своем пиршестве. К тому времени, как они заметили приближение Уэйна, было слишком поздно.

Электрический клинок, превосходивший по остроте обычные короткие мечи. Удар Уэйна пронзил спину упыря с минимальным сопротивлением, перерубив кости и позвоночник, оставив пещерообразную рану, обнажившую внутренние органы. Упырь издал жалобный крик, обездвиженный тяжелой травмой.

При звуке отчаяния своего товарища оставшийся упырь перескочил через труп и бросился к Уэйну, находившемуся всего в нескольких метрах от него. Однако Уэйн был готов. С быстрой рефлексией он взмахнул клинком, нанося точный горизонтальный удар в сторону приближающегося упыря.

Усиленный его магическим мастерством, меч Уэйна затрещал от энергии, вызвав разряд молнии толщиной с руку. С поразительной скоростью он рванулся вперед и в мгновение ока поразил несущегося упыря.

Сильный жар электрического тока ошеломил упыря, сделав его движения скованными и нескоординированными. Застывший на месте, он напоминал кусок мяса, его плоть шипела от палящего жара. Быстрым движением Уэйн быстро расправился с выведенным из строя существом, нанеся решающий удар своим клинком, без особых усилий отрубив ему голову.





Сила Колдунов


Расправившись с двумя упырями, Уэйн сохранял бдительность, крепко сжимая клинок и ожидая полной перезарядки его магической силы. Он знал, что упыри были всего лишь приспешниками, и истинный вдохновитель, стоявший за смертями солдат, еще не раскрылся.

Три минуты спустя, когда магическая сила электрического клинка пополнилась, Уэйн крепко сжал лезвие и рискнул углубиться в шахту.

Шахта могла похвастаться долгой историей и обширным внутренним пространством, ее истоки затерялись во времени. Покрытое крышей пещеры, оно обычно служило складом. Внутри хранились различные каменные строительные материалы, освещаемые горящими жаровнями, разбросанными по всей пещере.

Вместо того, чтобы спешить, Уэйн осторожно продвигался дальше, следуя за запахом смерти вглубь шахты. Его исследование привело его в недавно раскопанный коридор, где его ожидала мрачная сцена. Десятки трупов солдат, одетых в лохмотья, были разбросаны как внутри, так и снаружи туннеля. Большинство из них встретили ужасный конец, их тела были изуродованы острым оружием, что сделало их почти неузнаваемыми. Эти ужасные открытия соответствовали характеристикам злых духов.

Злые духи, рожденные от сильных негативных эмоций, испытывали бесконечную и неописуемую боль. Исполненные гнева, ненависти и ревности, они питали глубоко укоренившееся желание уничтожить человечество, завидуя живым и стремясь истребить их.

Как и в случае с другими злыми духами, злые духи были невидимы и невосприимчивы к обычному оружию, такому как огонь, яд или клинки, что делало их грозными противниками, против которых имели шанс только обладающие магией и опытные ведьмаки.

Столкнувшись с этой ситуацией, бдительность Уэйна еще больше возросла. Он быстро укрепил себя улучшенной версией щита Квена, прежде чем продолжить путь по коридору.

Коридор был не особенно длинным, протянувшись всего около 50 метров, прежде чем дойти до своего конца. Наблюдая за происходящим впереди, Уэйн быстро понял первопричину всего инцидента.

В конце коридора стояла выложенная кирпичом каменная стена, теперь пробитая, чтобы образовался значительный проем, позволяющий пройти. Хотя Уэйн воздержался от погружения глубже, просто заглянув в пролом, он обнаружил за стеной подземную гробницу неопределенного возраста. Внутри были аккуратно расставлены многочисленные гробы с замысловатой резьбой —большая совместная усыпальница.

Уэйн чувствовал поток воздуха внутри гробницы, указывающий на наличие других выходов. Очевидно, в результате несчастного случая при раскопках была обнаружена внешняя стена катакомб, что спровоцировало нападение злых духов внутри.

Размышляя о печальной судьбе солдат, проводивших расследование, Уэйн посетовал на отсутствие предвидения в сложившейся ситуации. Если бы о всех масштабах инцидента было сообщено заранее, профессионалам, таким как колдуны, вероятно, было бы поручено решить этот вопрос вместо того, чтобы посылать плохо экипированных солдат на верную гибель.

Собрав соответствующую информацию, Уэйн решил отказаться от дальнейших исследований и медленно двинулся обратно по своим следам, выходя из туннеля. Хотя этот вопрос оставался не до конца решенным, он признал, что решение этого вопроса входит не только в его обязанности.

Десять минут спустя Уэйн вернулся на поверхность и передал всю собранную информацию Кейре и Трисс, которые терпеливо ждали. Услышав подробности, волшебницы сначала удивились, затем выразили презрение к барону.

Очевидно, барон намеренно скрыл этот факт, не желая брать на себя ответственность за свои ошибки. Преуменьшая значение инцидента как несчастного случая, он стремился уйти от ответственности. Однако Кира и Трисс воздержались от обвинений, признав, что это не входило в их роль. Вместо этого они планировали сообщить правду королю Фольтесту после завершения работы комиссии, что позволило бы ему определить надлежащий курс действий.

Впечатленная отчетом Уэйна, Кейра с восхищением смотрела на ведьмака, признавая его мастерство как ведьмака.

"Как и ожидалось от превосходного ведьмака, Уэйн. Доверить это дело тем солдатам было бы гораздо менее эффективно и, вероятно, привело бы к жертвам".

Поскольку противники были идентифицированы в первую очередь как злые духи, Кейра попросила дополнительное время на подготовку, прежде чем отправиться в катакомбы.

"Теперь, когда мы знаем, что наши враги - это в первую очередь злые духи, пожалуйста, дайте нам немного времени на подготовку. Как только мы будем готовы, мы очистим эти катакомбы.

Действительно, независимо от профессии бойца, подготовка является ключом к успеху в качестве ведьмака. Вооружившись соответствующей информацией и целенаправленной стратегией, победа становится достижимой с большей легкостью. Предвидя природу врага, Кейра и Трисс планировали вооружиться магическим реквизитом, предназначенным для сдерживания злых духов, что облегчит очищение катакомб.

Точно так же Уэйн, как опытный ведьмак, тщательно готовился к бою. Выбрав восстанавливающие зелья типа "ласточка" и "неясыть" для увеличения восстановления маны, он убедился, что хорошо экипирован для выполнения поставленной задачи.

Первоначально рассматривая зелье кошачьего глаза для улучшения зрения в темноте, Уэйн в конечном итоге отказался от этой идеи. Поскольку Кейра и Трисс были способны освещать свое окружение с помощью магических техник, он счел зелье ненужным. Хотя Уэйн мог противостоять токсичности зелья, он осознавал дискомфорт, связанный с чрезмерным потреблением зелья, что побудило его отказаться от зелья кошачьего глаза для предстоящей миссии.

Завершив медитацию и нанеся элементальное масло на свой серебряный меч, Уэйн присоединился к Кире и Трисс, которые также закончили свои приготовления.

"Вау, Уэйн, ты выглядишь довольно устрашающе. Твое лицо кажется бледным и налитым кровью, как будто ты серьезно больна, - заметила Кейра, явно удивленная.

"Да, я читал о таких явлениях в книгах. Ведьмаки могут использовать свои уникальные органы и специализированные зелья, чтобы имитировать способности определенных монстров, увеличивая свою собственную силу", - добавила Трисс.

"Эти выводы были результатом исследований, проведенных чернокнижниками культа в эпоху ведьмаков. К сожалению, большая часть этих знаний была утеряна или уничтожена, когда Культ был распущен", - продолжила Трисс.

Наблюдая за изменившейся внешностью Уэйна после употребления ведьминого зелья, волшебницы тихо перешептывались, углубляясь в свои знания о ведьмаках.

В ту эпоху колдуны почитались как элитные таланты, воплощавшие в себе сочетание мага, ученого, исследователя и целителя. В отличие от ведьмаков, которые обычно проходили более 20 лет тщательного обучения, прежде чем стать полноценными ведьмаками, чернокнижники могут потратить от трех до четырех десятилетий, погруженные в приобретение знаний и магические эксперименты, прежде чем получить высшее образование. Известные чернокнижники были уважаемыми учеными, обладавшими обширными хранилищами знаний.

Пока волшебницы беседовали, мысли Уэйна обратились к академии Аретуза на острове Танедд в Темерии. Он размышлял о том, сколько накопленных ведьмаком знаний было утрачено в бурный период столетия назад. Следовательно, современные ведьмаки в значительной степени полагались на остатки учений культа для выживания. Распад культа привел к его дроблению на многочисленные фракции, разбросанные по всему земному шару.

Однако прошло много лет, а существенных достижений в технологиях, используемых ведьмаками, не произошло. Кроме того, число ведьмаков сокращалось из-за смерти многих практикующих. Уэйн размышлял о потенциальном богатстве знаний, которые могли бы храниться в давней Академии Аретуза, но все же не решался пойти по этому пути. В настоящее время Братство Чернокнижников находилось в зените своего могущества, имея множество выдающихся членов в различных своих учреждениях. Любые попытки обратиться за помощью в академию потенциально могут вызвать дальнейшее подавление со стороны чернокнижников.

Пока троица разговаривала, они продолжали продвигаться вперед, повторяя предыдущий маршрут Уэйна, пока не достигли каменной стены, отмечающей конец коридора. Как единственный мужчина и назначенный защитник группы, Уэйн взял на себя инициативу, заняв первое место. Жестом руки он вызвал знак Аард, заставив более мягкие кирпичи каменной стены задрожать и образовать брешь, достаточно большую, чтобы через нее могли пройти обычные люди.

Суматоха пробудила бдительность духов, населяющих катакомбы, вызвав жуткие вопли, эхом разнесшиеся по коридорам. В ответ Кейра достала из кармана волшебный предмет, напоминающий масляную лампу. Благодаря непрерывным заклинаниям и вливанию значительного количества магической энергии потушенная лампа вскоре была охвачена слабым голубым пламенем. Когда пламя замерцало, материализовался полукруглый синий магический щит, сосредоточенный вокруг Кейры.

Наблюдая за впечатляющим щитом диаметром почти в пять метров, Трисс поразилась его эффективности.

"Вау! Щит? Это магический защитный предмет твоего собственного создания, Кейра?" спросила она.

"С этим щитом никакие монстры или духи в катакомбах не смогут приблизиться к нам, пока он не будет разрушен", - уверенно объяснила Кейра.

Услышав гордое заявление Кейры, она уверенно вздернула подбородок и удовлетворенно замычала, прежде чем заговорить.

"Трисс, ты забыла? Я получил высшую награду академии за защиту. Даже декан Маргарита не дотягивает до моего опыта в этой области ".

Трисс кивнула в знак согласия. Среди женщин-волшебниц, отправленных служить королям, каждая была лучшей выпускницей академии, что способствовало укреплению репутации Братства Чернокнижников.

Благодаря щиту Кейры, обеспечивающему надежный барьер, Трисс могла сосредоточиться на произнесении заклинаний без беспокойства. Взяв со своей ладони огненно-красный шар, похожий на рубин, она с улыбкой обратилась к Уэйну, который стоял во главе их группы.

- Поторопись внутрь, Ведьмак. Давай побыстрее покончим с этим, чтобы насладиться расслабляющей ванной дома. Я с нетерпением жду вашего сегодняшнего ужина.

Уэйн подтвердил ее слова, бросив взгляд на могущественные магические предметы, которыми владели две волшебницы. Даже посторонний мог безошибочно определить силу этих артефактов.

По мере того, как разворачивалась битва, Уэйн был ошеломлен эффективностью их стратегии. Изначально ожидая сложного противостояния с ордой духов, он был удивлен, обнаружив, что щит Киры оставался непробиваемым, предотвращая любые атаки на троицу. Тем временем огненно-красный шар Трисс обрушил безжалостный шквал огненной магии, быстро уничтожая нескольких врагов одновременно.

Поскольку Кира была сосредоточена на защите, а Трисс - на нападении, Уэйн оказался на второстепенной роли. Вооруженный своим серебряным мечом, он оставался бдительным, охраняя волшебниц от потенциальных угроз.

Всего за полчаса троица успешно очистила гробницу, а затем и все катакомбы без происшествий. Уэйн не мог не почувствовать укол смущения. Несмотря на его тщательную подготовку и потребление зелий, он оказался низведенным до простого зрителя, поскольку две волшебницы без особых усилий привели миссию к победе, даже ни разу не обнажив меч.

Размышляя о динамике сражающихся заклинателей, Уэйн по-новому оценил тонкости профессии чернокнижника.

Точно так же, как ведьмаки полагались на подготовку и внезапность, чтобы одержать верх, ключ к победе над заклинателями лежал в разрушении их заклинаний. Отрубание им рук или затыкание языков до того, как они успевали завершить свои заклинания, часто означало победу. Однако было одно заметное исключение — демеритиум, естественный барьер для силы заклинателя. При достаточном недостатке и возможности ближнего боя даже у обычного солдата был шанс выстоять против грозных магов.

Из диалога между Трисс и Кирой Уэйн понял, что они наткнулись на древнюю эльфийскую гробницу, вероятно, датируемую тысячелетиями до эпохи первоначального эльфийского города Визимы. Хотя она и не была такой роскошной, как усыпальница королевской семьи, в ней все же хранились ценные артефакты. После обсуждения они согласились разделить добычу поровну между собой.

Несмотря на свою ограниченную роль в битве, Уэйн с энтузиазмом взялся за поиск гробов и сбор духовной пыли. Копание в древних останках имело для него определенное очарование, сродни открытию сокровищницы по одному гробу за раз. С каждым открытием он испытывал волнение, сродни выигрышу в лотерею, не обремененный никакими моральными угрызениями совести из-за того, что потревожил давно умерших эльфов.

Было неутешительно обнаружить, что в гробнице сохранились лишь скромные сокровища из-за выветривания и плохой сохранности. После более чем часового рытья в трофеях Уэйн обнаружил золотые и серебряные украшения стоимостью менее тысячи оренов, а также несколько драгоценных камней, лишенных своей прежней ценности. Однако настоящим призом была ценная духовная пыль, разделенная поровну между волшебницами и исключенная из военных трофеев.

С приближением сумерек троица выполнила свою задачу и вернулась в особняк Кейры. Пока волшебницы направлялись в мэрию за своими наградами, Уэйн выполнил поручение Кейры экспертного уровня, получив очки опыта и сундук с сокровищами экспертного уровня. Вместо того чтобы сразу открыть его, он повел Мэйзи в ближайший магазин элитных продуктов, чтобы купить ингредиенты для ужина.

Улучив минутку, чтобы навестить Лалу, Уэйн обменялся подарками и попросил ее передать сообщение ее брату Фитцу. Он объяснил, что встречу необходимо отложить на день, надеясь на понимание и гибкость в их планах.





Подарок Борха


Рано утром следующего дня, когда Уэйн покинул особняк Киры, при нем было около тысячи монет орена, а также награды за выполнение задания и военные трофеи. Кроме того, в награду за его недавние усилия Кира преподнесла ему небольшой подарок: камуфляжные очки.

Эти очки могут маскировать его глаза, делая их темно-синими, как у обычных людей. Они также могут маскировать его обычные человеческие уши. Этот камуфляж прост, и если очки повреждены или на них воздействует магия, эффект будет аннулирован. Тем не менее, для Уэйна это практичный инструмент. Если ему нужно замаскироваться под обычного человека вместо того, чтобы раскрывать свою личность ведьмака, это может помочь избежать ненужных неприятностей. Сначала он планирует сам протестировать очки, и если они будут хорошо работать, он попросит ее сделать еще несколько в качестве подарков для его товарищей-ведьмаков.

Вернувшись домой, Уэйн обнаружил, что остался один, что сразу же заставило его почувствовать себя более расслабленным. Однако вскоре он понял, что у него все еще есть дела, которыми нужно заняться. Он быстро прошел в свою комнату, закрыл дверь, принял горячую ванну, переоделся в свободную и удобную одежду, зажег благовония и снова улегся в постель. После нескольких благочестивых молитв, воспользовавшись последним днем благословения богини озера, он получил доступ к системе, чтобы снова открыть сундуки с сокровищами.

В дополнение к сундуку с сокровищами экспертного уровня из миссии "Охота на дракона" и тому, что был получен в ходе недавней миссии, в его системе хранилось более дюжины сундуков с сокровищами обычного уровня, которые он получил ранее.

Дзинь! Открыты сундуки с сокровищами: 2 сундука с сокровищами экспертов и 13 обычных сундуков с сокровищами.

Получено: 352 Орена, Драконья чешуя х100, Флакон с кровью Церковного Охотника.

Когда голос системы затих, рядом с Уэйном немедленно появились два предмета. Одна из них размером с детский кулак, с аккуратно уложенными серо-красными чешуйками, похожими на панцирь, у корней которых все еще присутствуют нити крови. Другая представляет собой коричневую стеклянную банку емкостью около одного литра, наполненную ярко-красной, густой неизвестной кровью. На внешней стороне стеклянной банки есть фрагмент текста, написанный на особом языке, но Уэйн его не понимает.

Глядя на эти два предмета, Уэйн внезапно почувствовал головокружение и не был так счастлив, как когда получал другие награды. Чешуя дракона - редкий предмет из сундука с сокровищами экспертного уровня, в то время как бутылка для сбора крови - редкий предмет из сундука с сокровищами обычного уровня.

Драконья чешуя: ее получают из брюшной чешуи гигантского дракона, недавно убитого в провинции Скайрим. Это отличный материал для изготовления различных легких и средних доспехов.

Флакон с кровью церковного охотника: Это флакон для сбора крови умершего охотника Церкви исцеления в Ярнаме. Эта кровь при употреблении может медленно заживлять травмы и болезни. Однако он содержит неизвестные вещества с непредсказуемым действием.

Прочитав описания предметов, предоставленные системой, Уэйн понял, что все полученные им награды были насильно изъяты системой из других миров, по сути, украдены. И бутылка для сбора крови, и чешуя дракона имеют своих первоначальных владельцев. Хотя прежний владелец мертв, последняя, взятая в качестве трофея у убитого дракона, заставила Уэйна почувствовать укол вины. Когда кто-то, только что убивший дракона и собравший добычу, обнаруживает, что его добыча внезапно пропала, он, должно быть, очень разочарован.

Но вскоре он поселил это чувство вины в своем сердце. Эй, это ни за что, это не то, на что он может решиться. Точно так же, как тогда с космическими трещинами, если бы у него был выбор, он определенно не стал бы стирать их досуха, создавая возможную скрытую опасность. Но система не дала ему шанса выбрать. Либо ничего не делать, либо смириться с результатом. Чтобы стать сильнее и повысить свою способность защищать себя, он только что принял решение, которое выбрало бы большинство людей.

Собравшись с духом, Уэйн положил связку чешуи дракона в коробку и убрал ее на хранение. Это превосходный материал для брони высшего уровня. К сожалению, сейчас у него в руках нет чертежа отличной брони, поэтому он может только ждать, пока у него не появится шанс в будущем достать ее и использовать снова.

Что касается бутылки для сбора крови, то любой, кто играл в эту игру, знает, что в ней содержится разбавленная кровь древних богов, очень странная кровь. Хотя это действительно может излечить многие неизлечимые болезни, если обычные люди примут его, никто не знает, что произойдет. Возможно, они будут заражены кровью древних богов и станут монстрами, которые умеют только убивать. Но выбрасывать его жалко. Уэйн положил его в сумку для хранения, может быть, в будущем когда-нибудь пригодится.

Поскольку не было никакой договоренности о работе, Уэйну, казалось, нечего было делать после открытия сундука с сокровищами. Но ночью ему нужно было идти на озеро, чтобы встретиться с Фитцем, так что он мог только изо всех сил позаботиться о каких-то тривиальных вещах для себя, и он не мог снова пропустить встречу. Как раз в тот момент, когда он боролся, за воротами внезапно раздался знакомый голос.

- Уэйн, друг мой, я пришел навестить тебя.

Как только Уэйн услышал голос, он понял, что это пришел Борч. Прошло семь дней с тех пор, как они расстались, и ему почти пришло время навестить их.

Недолго думая, Уэйн сразу же вышел из дома и поприветствовал этого хорошего друга у ворот. Однако, что его удивило, так это то, что кроме двух зерриканских воительниц, которые пришли с Борхом, там действительно была красивая девушка около 16 лет и девушка в розовом. Ей было около четырех или пяти лет, и это была маленькая девочка с живым и любопытным личиком. Как только две стороны встретились, маленькая девочка сразу же обрадовалась, подбежала на коротких ножках, обняла икру Уэйна и посмотрела на него снизу вверх с улыбкой на лице. А 16-летняя девушка выглядела высокомерной и нетерпеливой, подняла голову и фыркнула, ничего не сказав.

Уэйн не дурак. Увидев эту сцену, он сразу подумал о способности Борча к трансформации, а также о супруге, зеленом драконе, и его ребенке, которого он только что получил. На улице обе стороны почти не разговаривали, он пригласил всех в свою комнату и принес выпечку, конфеты и сок, чтобы всех развлечь. После нескольких обменов репликами Уэйн не ошибся в своих предположениях. Эта 16-летняя девушка с нетерпеливым выражением лица - подруга Борха, зеленый дракон Миргтабракке. А эта милая маленькая девочка, конечно же, дракончик Сэсентессис.

Что касается того, почему они стали такими, то у Борха смелая личность. Он ничего особо не объяснил, но достал из своих рук золотую чешуйку размером с ладонь, а из-за пояса - чешую дракона. Золотой рог, вырезанный из зубов, и огромная деревянная коробка, которую Виа и Тиа все это время носили с собой, были поставлены на стол перед Уэйном. Похлопывая по деревянному ящику, он громко рассмеялся и сказал:

- Друг мой, на этот раз я пришел сюда, чтобы вручить тебе награду.

"Я давным-давно сказал, что не позволю своему другу страдать, и награда на этот раз определенно удовлетворит тебя".





Щедрый Борч


Борч с грохотом открыл крышку деревянной шкатулки, и золотистый свет немедленно озарил лицо Уэйна. Оказалось, что эта деревянная шкатулка была наполнена всевозможными золотыми монетами, украшениями и драгоценными камнями, заполнявшими почти всю шкатулку. Просто взглянув на него, можно было сказать, что ценность вещей, находившихся внутри, была просто поразительной.

Борх погладил бороду и сказал с улыбкой: "Мой друг, это решение я принял после обсуждения его с Миргтабракке".

"В этой шкатулке все богатство, которое она собирала более десяти лет. Я не знаю точной суммы, но это должно быть больше пяти тысяч оренов.

"Я думаю, это должен быть самый высокий бонус, который ты когда-либо получал после того, как стал ведьмаком".

Уэйн был потрясен, когда услышал это, и он действительно был ослеплен огромной кучей золота перед ним.

Он сделал приблизительную оценку и сразу понял, что то, что сказал Борч, было слишком консервативным. Хотя в шкатулке было много видов золота, серебра и драгоценностей, обменять их было довольно хлопотно, но все они казались довольно старыми и хорошо сохранившимися. Очень популярный сорт у коллекционеров.

Если вы готовы потратить время и продать их как антиквариат или произведения искусства, вы можете даже удвоить заработанные деньги.

Однако, с точки зрения логики, это богатство должно быть фаворитом Клана Драконов. Согласно обычаям Клана Драконов, Зеленого Дракона трудно убедить отдать эти вещи. Я не знаю, что сделает Борх.

Уэйну было любопытно, и он не скрывал этого. Он задал свой вопрос напрямую.

Борх был немного горд своими словами. Он протянул руку и сказал хвастливым тоном:

"Это несложно. Богатство, которым я владею в королевстве Зеррикан, более чем в десять раз больше здешнего. Я пообещал ей, что, когда вернусь в Зеррикан, дам ей в три раза больше золота и построю ей огромный дом, чтобы она могла спокойно спать на золоте каждый день, и она пообещала мне.

Слушая речь Борча, Уэйн не только не испытывал ревности, но и был очень счастлив. Разве это не счастье - иметь возможность стать хорошими друзьями с супермагнатом?

После этого Борч взял золотую чешуйку размером с ладонь, протянул ее Уэйну и сказал:

"Друг мой, в конце концов, деньги - это всего лишь вещь вне тела, но я тщательно подготовил этот подарок и вложил в него свое сердце и душу. Я называю это Звездой Золотого Дракона.

"Ты должен был заметить, что я родился со способностью менять форму. Это не иллюзия или обман, а прямое изменение формы плоти. На это изменение не повлияет демеритиум, и оно не будет нарушено другими заклинаниями. Да, очень магическая способность."

"И в этом масштабе я вложил эту силу. Пока ты вводишь магическую силу в шкалу трансформации, ты можешь придать себе тот облик, который хочешь изменить, под руководством магической силы ".

Однако эта шкала может фиксировать только изменение формы, и это изменение не безгранично. Вы не можете стать ни мухой, ни великаном. Ты можешь изменять свое тело только в определенных пределах, но даже в этом случае это должна быть очень мощная способность ".

Сказав это, Борх похлопал себя по груди и искренне сказал:

"Я сделала в общей сложности три таких штуки. Из-за их употребления я почти навсегда потеряла способность к трансформации. Я дала это только своей паре, ребенку и тебе. Вы должны быть в состоянии представить, насколько это ценно".

Когда Уэйн слушал объяснения Борча и держал золотую чешуйку в руке, он был по-настоящему тронут. Это, несомненно, было сокровище, причем редкое, с мощными способностями сражаться, маскироваться и убегать.

Борч действительно считал его близким другом, раз подарил ему такое сокровище. Это был искренний жест, который Уэйн глубоко оценил.

Будучи таким человеком, каким он был, Уэйн быстро ответил взаимностью. Он взял Борча за руку и искренне пообещал: "Для меня большая честь быть твоим другом, Борч. В будущем, когда вам понадобится моя помощь, я без колебаний предложу ее".

Борх улыбнулся и кивнул в ответ, нежно погладив Сакию по голове рядом с собой. "Это вполне естественно. У ведьмаков долгая жизнь, и наша дружба продлится сотни, даже тысячи лет. Если мне когда-нибудь понадобится твоя помощь, я обязательно попрошу.

Обменявшись этими трогательными словами, двое друзей с радостью выпили по нескольку бокалов вина.

Несмотря на то, что они не могли говорить на человеческом языке из-за недостатка знаний, Саския и Миргтабракке с удовольствием съели предложенный Уэйном фруктовый сок и закуски.

Через некоторое время Борч вручил Уэйну последний золотой рог, вырезанный из зубов дракона. Он объяснил: "Этот рог, возможно, и не редкий, но он имеет особое значение. Вырезанный из моих собственных драконьих зубов и пропитанный моей магией, он имеет связь с моим телом.

Он продолжил: "Зеррикан, где я проживаю, находится далеко от вашего местоположения, что затрудняет общение. Однако, если вам когда-нибудь понадобится помощь, протрубите в этот рог, и я немедленно призову вас на свою сторону".

Уэйн был глубоко тронут, осознав, что гудок был призывом о помощи. Аккуратно убрав его, он ободряюще положил руку на плечо Борха и достал обещанный ранее подарок.

Это был набор карт Гвента, помещенный в большую деревянную коробку. Одни только базовые наборы карт заполняли несколько комплектов, а также множество других специальных карт. Даже при консервативной оценке эти открытки стоили сотни оренов и были очень дороги коллекционерам.

Сбор этих открыток потребовал от Уэйна значительных усилий, посещения многочисленных магазинов и таверн и траты значительной суммы денег и усилий.

Борх был рад получить этот подарок. В племени зеррикан не хватало развлечений, поэтому ему нравилось путешествовать по разным странам. С карточками Гвента, которые дал ему Уэйн, теперь у него был способ скоротать свободное время.

К сожалению, семья Борч не смогла остаться надолго, так как им нужно было срочно возвращаться. Уэйну удалось приготовить для них роскошный обед перед их отъездом, позволив всем вместе насладиться вкусной едой.

Уэйн почувствовал укол грусти, когда они прощались. Они расходились, не зная, когда встретятся снова.

Но Борч, как всегда оптимистичный, тепло обнял Уэйна за плечи и успокоил его: "Не расстраивайся из-за этого временного расставания, мой друг. Помни, я дракон, способный парить в небе. Всякий раз, когда у тебя будет возможность, используй рог, который я тебе дал, чтобы призвать меня. Я с радостью приму вас в свое королевство, где угощу вас самой изысканной едой, самым изысканным вином и компанией прекрасных спутниц. У нас еще много времени, и я уверен, что мы снова встретимся в будущем".





Навыки и специальность в области новостей


Бум! Бум! Бум! Бум!

Сильные взрывы эхом отдавались от берега озера Визима, разбивая волны, и появлялись избитые послушники, окровавленные и искалеченные, окрашивая озеро в красный цвет.

Напряженную атмосферу нарушил шутливый голос. Вскоре из воды показалась фигура с водянисто-голубой кожей, одетая в неизвестную кожу, с мясистыми конечностями, водянистыми глазами и большой головой. Несмотря на внешнее сходство с послушником, этот человек был крупнее. С железной треугольной вилкой в руке он вразвалку подошел к Уэйну, схватил жареную рыбу, которую Уэйн приготовил на огне, и бесцеремонно проглотил.

Набив рот едой, он обратился к Уэйну: "Эй, ведьмак, закончил с сегодняшним заданием? Я думаю, их было около тридцати.

"Хотя эти существа недалеки, их численность сокращается. Раньше я заманивал сразу семь или восемь из них, но теперь осталось только четыре или пять.

- Ты странный. Ты утверждаешь, что хочешь уничтожить послушников, но, похоже, получаешь удовольствие от того, что не убиваешь их каждый раз. Ты по-прежнему задаешь точные задачи. Довольно своеобразно".

"Вау, Уэйн! Сегодняшняя рыба на гриле вкусная, намного лучше моей. Это действительно странно. Мы используем одни и те же ингредиенты, но вкус наших блюд такой разный?"

Уэйн взглянул на разговорчивого и непринужденного Фитца, чувствуя себя позабавленным.

Лала упоминала, что ее брат претерпел незначительные изменения. Однако Фитц, который не имел никакого сходства с божеством, казался чем-то большим, чем просто незначительным изменением.

Уэйн схватил с ближайшего камня связку медовых закусок, купленных в магазине, и протянул их Фитцу.

"Ладно, Фитц, хватит болтовни на сегодня. У меня есть свои причины для этого. Вот твоя награда, и я увижу тебя снова завтра".

Увидев свои любимые закуски, Фитц замолчал и крепко обнял их, готовый поделиться ими с сестрой и родителями дома.

У этих маленьких божков не было других обязанностей, поэтому они каждый день приходили помогать ведьмаку разбираться с послушниками, получая взамен вкусные угощения. Это была беспроигрышная ситуация.

Уэйн был доволен сотрудничеством Фитца. После ухода Борча жарка рыбы на озере Визима стала повседневной рутиной Уэйна.

Имея в своем распоряжении значительное состояние, Уэйн проводил свободное время, покупая материалы в городе и оттачивая свои навыки в алхимии, ковке и медицине.

В свободные минуты он также практиковался в стрельбе из лука у себя во дворе и в полях - навыком, которым давно не пользовался.

Такого рода действия, помимо быстрого улучшения его различных навыков, также отнимают много денег, позволяя ему получать множество алхимических продуктов, груды различных алхимических бомб и ведьмачьих зелий.

К сожалению, его нынешняя технология ковки недостаточно хороша, что приводит к низкокачественному оружию и броне. Вместо того чтобы продавать эти дефектные изделия, он перерабатывает их непосредственно в печи для восстановления, используя в качестве новых материалов для повторной ковки.

Более того, его навыки генетической мутации, усиленные частым употреблением зелий, были повышены до пятого уровня, что дает ему возможность выбора специальностей.

Мутация гена LV5: Скорость восстановления маны +50%, устойчивость к ядам +5.

Специализация: Зависимость: Длительное употребление наркотиков стимулирует организм, позволяя принимать дополнительные зелья сверх нормы. Это приводит к улучшению функций организма в течение действия препарата, но впоследствии приводит к слабости из-за физического повреждения. Эффекты варьируются от 20% до 150% усиления, при этом слабость длится от нескольких часов до нескольких дней.

Усиление мутации: Длительная лекарственная стимуляция привела к резкому росту различных органов, что привело к общему увеличению атрибутов, увеличению силы заклинания, увеличению резерва магии хаоса и улучшению устойчивости к ядам. Все атрибуты повышаются на +3, сила заклинания - на +20%, запас магии хаоса - на +30%, а устойчивость к ядам - на +5.

Обе специальности сильны, но Уэйн может выбрать только одну. После долгих размышлений он временно выбирает вторую специальность-улучшение мутаций. Первая особенность, Зависимость, обеспечивает процентное повышение, но сопровождается сильными побочными эффектами и не дает немедленной пользы, учитывая текущие уровни атрибутов Уэйна.

С другой стороны, усиление мутации обеспечивает общее укрепление организма, что почти эквивалентно повышению его общего уровня на три.

Хотя Уэйн также желает обладать способностями, подобными тем, что есть в игре, например, быть волком, медведем или кошачьей наркоманкой, он знает, что должен терпеливо ждать, пока эта возможность станет доступна позже. А пока он терпит и ждет, когда придет его время подняться.

В дополнение к повышению уровня мутации до пятого уровня, благодаря своим неустанным усилиям, Уэйн также повысил уровень своей карты Гвента до пятого уровня. Он успешно повысил все четыре основных навыка Ведьмака до пятого уровня.

Гвент 5-го уровня: Удача +5.

Удача в богатстве: Благодаря удаче Уэйн без особых усилий привлекает деньги, превосходя других в любой отрасли или месте. Удача всегда благоволит ему в денежных ставках.

Эффект: Удача +10.

Счастливый день: Уэйн, благословленный удачей, испытывает исключительную удачу в определенный день каждого месяца. Хотя судьба не называет конкретный день, Уэйн чувствует, когда его удача достигает пика, отмечая это как свой счастливый день.

Эффект: В удачные дни удача удваивается, и значительная порция удачи гарантирована.

Увидев специальные умения, предоставляемые картой Гвента LV5, Уэйн, не теряя времени, делает свой выбор. В то время как деньги имеют решающее значение, Уэйн, как ведьмак с гибкими моральными границами, верит, что он может приобрести богатство различными способами. Более того, деньги часто могут привлекать нежелательное внимание.

Напротив, удача бесценна. Человек, которому сильно везет, получает преимущества в различных аспектах жизни, от взаимодействия с другими людьми до столкновения с грозными противниками. Более того, эффект "Счастливого дня" увеличивается с повышением уровня Уэйна, обещая еще большие преимущества.

Уэйн с нетерпением ожидает запуска эффекта счастливого дня, уверенный, что это приведет к удаче и потенциально повлияет на исход важных событий.





Ведьмак из Школы Грифонов


Время летит незаметно, и два месяца пролетели в мгновение ока, приведя нас к середине лета в июле 1250 года.

В течение последних двух месяцев Уэйн вложил значительные средства в закупку сырья. Он тратил почти 1000 орен каждый месяц, чтобы тренировать свои навыки в алхимии, изготовлении зелий и ковке, доведя их все до четвертого уровня. Хотя алхимия находится на грани совершенствования, в последнее время получили развитие как алхимия, так и ковка.

Кроме того, усердная практика Уэйна в стрельбе из лука принесла свои плоды. Его навыки стрельбы из лука достигли третьего уровня после употребления множества металлических стрел. Это мастерство позволяет ему эффективно владеть древними луками и стрелами средневековья, соответствующими стандартам реального боя.

Однако, несмотря на точность эльфийского лука и стрел, подаренных ему Торувиэлем, они не соответствуют тяговому усилию ведьмака Уэйна, которое почти в четыре раза больше, чем у обычного человека. В результате Уэйн обнаруживает, что ему нужен лук покрепче.

За последние два месяца Уэйн и Фитц работали не покладая рук, что привело к гибели сотен послушников. Несмотря на медленную реакцию, лидеры послушников в подводном городе начали замечать беспорядки.

Впоследствии оставшиеся люди-полурыбы перестали выскальзывать из своих логовищ и вместо этого предпочли отступить, вынудив Уэйна прекратить свою деятельность.

Однако у Уэйна есть план. Чтобы помочь озерной богине в решении этой проблемы, он намерен заручиться помощью двух волшебниц, Киры и Трисс, для приключения в подводном городе, когда представится такая возможность.

Когда придет время, Уэйн планирует пригласить нескольких товарищей-ведьмаков объединить усилия для одновременной ликвидации скрытой опасности на берегу озера Визима, чтобы отплатить за услугу озерной богине.

Сегодня днем он посетил кузницу мастера О Генри, чтобы продолжить изучение техники ковки и игры в карты, что было его обычным занятием. За прошедшие годы старый кузнец накопил огромное количество высококачественных кузнечных материалов. Используя свои превосходные навыки Гвента, Уэйну удалось получить многие из этих материалов у мастера-гнома-кузнеца, к большому огорчению старика.

Несмотря на это, Уэйн не из тех, кто скупится. Чтобы загладить вину за постоянные победы над мастером О. Генри, он каждый раз приносит с собой бутылку марочного вина и домашние закуски. Этот жест никогда не перестает радовать старого гнома, который привязывается к Уэйну даже больше, чем к своему собственному племяннику Эндрю. Эндрю, в свою очередь, часто ворчит по поводу такого фаворитизма, но Уэйн успокаивает его еще большим количеством вина.

"Эй, брат Уэйн, угадай что?" Эндрю взволнованно приветствовал прибытие Уэйна, делая глоток из кувшина с гномьим спиртным, который он кстати приобрел. "Этим утром в лавку заходил ведьмак. Его серебряный меч был поврежден и в настоящее время ремонтируется старым кузнецом".

Заинтригованный сплетнями Эндрю, Уэйн наклонился ближе. Прошло почти шесть месяцев с тех пор, как он покинул Каэр Морхен, и, кроме Геральта, он не встречал других ведьмаков и не слышал особых новостей.

Уэйн, не теряя времени, продолжил расспросы Эндрю: "Ты знаешь, куда он направился, Эндрю?"

Сделав еще один изрядный глоток из кувшина, возбуждение Эндрю, казалось, усилилось, несмотря на то, что его лицо покраснело от крепкого алкоголя. "Вероятно, он пошел в таверну "Фокс". Это самое дешевое место в округе, идеальное для кого-то, одетого в такие лохмотья, как он.

"Он собирается забрать свой меч завтра утром, так что, скорее всего, проведет ночь в Визиме", - добавил Эндрю.

Услышав это, Уэйн почувствовал прилив предвкушения. Передавая Эндрю корзину с едой и напитками, он сказал: "Считай это закуской. Там есть жареный цыпленок и говядина. Отнеси это своему дяде, Генри. Но будь осторожен, иначе у тебя может оказаться лишний кусок во рту.

Взяв корзинку, Эндрю небрежно вгрызся в куриную ножку и пробормотал между откусываниями: "Не беспокойся. У меня толстая кожица. Несколько пощечин тут и там меня не беспокоят".

Позабавленный беспечным поведением Эндрю, Уэйн попрощался с ним и направился прямиком в таверну "Фокс". Прошло много времени с его последнего визита, и это была также возможность повидаться со своей хорошей подругой тетей Мелиссой, которая очень помогла его матери.

Побродив по трущобам около пяти минут, Уэйн добрался до старой таверны, из трубы которой валил дым из кухни, и знакомое зрелище приветствовало его возвращение.

Был полдень, и посетителей в таверне было немного. Когда Уэйн приблизился, он заметил Юэке, сидящего на корточках у ворот и с неторопливым видом попыхивающего трубкой.

Лениво приоткрыв один глаз, старик заметил утонченную внешность Уэйна и не смог удержаться от колкости. - Ну и ну, если это не мастер Уэйн украсил наше скромное заведение. Что привело такого прекрасного джентльмена, как вы, в нашу захудалую таверну? Не совсем соответствует твоему статусу, не так ли?

Зная склонность старика к подшучиванию, Уэйн отмахнулся от замечания и бросил ему пачку табака, которую только что купил. "Прекрати притворяться, старина. Считай это данью уважения".

Нюхая табак, старый Юэке окинул Уэйна проницательным взглядом. - Итак, в чем дело? Нужна моя помощь, или ты снова влип в неприятности и мне нужно тебя выручать?

Уэйн усмехнулся, качая головой. Несмотря на некоторые прошлые обиды на него, сейчас он не держал зла. - А я не могу просто заскочить в гости?

Старик усмехнулся, явно видя Уэйна насквозь. "Ты? Ни с того ни с сего навестил меня? Я знаю тебя лучше, чем это. Выкладывай, малыш. Что тебе нужно?"

Уэйн кивнул, соглашаясь. "Достаточно справедливо. Правда в том, что я слышал, что здесь есть ведьмак. Решил представиться сам.

Старый Юэке кивнул в знак согласия, делая еще одну затяжку своей трубкой. "Да, есть один. На нем медальон Грифона, отличный от твоего медальона школы Волков. Он у задней двери. Выглядит вполне прилично.

С намеком на предупреждение он добавил: "Но помните, коллеги могут быть соперниками. Если вы пришли сюда поругаться, держите это снаружи. Я не потерплю, чтобы мою таверну разгромили.





Георгий Кагенский


Толкнув скрипучую дверь таверны "Фокс", Уэйн был встречен неожиданной пустотой. Несмотря на информацию старого Юэке, в тускло освещенном помещении находилось лишь небольшое количество посетителей. Однако быстрое сканирование выявило его цель – мужчину лет сорока с короткими темно-каштановыми волосами и лицом, испещренным шрамами тяжелой жизни. Необычно красивый, он сидел за дальним столиком, одетый в простую одежду, скрывавшую мощное телосложение. Если бы не безошибочный блеск его вертикальных зрачков и длинный меч, пристегнутый к спине, Уэйн мог бы принять его за видавшего виды фермера. Невозмутимый, Уэйн пересек комнату и плюхнулся за стол напротив, прямо напротив Мелиссы, которая дремала за стойкой.

-Мелисса! - прогремел он, напугав дремлющего бармена. - Несколько кувшинов вашего лучшего вишневого меда, немного тушеной говядины и немного дичи к этому столу. И запиши все это на мой счет, вместе со всем, что потребляет мой друг.

Мелисса, распахнув глаза при звуке его голоса, не смогла удержаться от улыбки. Хотя она слегка прихрамывала, ее движения оставались на удивление ловкими, когда она поспешила в подсобку и забрала заказ Уэйна.

Однако мужчина напротив него не сводил с Уэйна пронзительного взгляда с тех пор, как тот сел. Только когда Мелисса расставила между ними щедрые тарелки с едой и напитками, он, наконец, нарушил молчание. Его голос, глубокий и рокочущий, прорезал тишину таверны. "Друг," - начал он, его пристальный взгляд не дрогнул, "что все это значит? И к какой школе ведьмаков ты принадлежишь?" Отсутствие ведьмачьих знаков отличия на шее Уэйна в сочетании с его тонкой шелковой рубашкой и богато украшенным кинжалом явно возбудило любопытство мужчины.

Если не считать янтарного блеска и вертикальных зрачков, мужчина напротив него мог бы сойти за многообещающего юношу. Уэйн, однако, пока обошелся без представлений. Он схватил два бокала, наполнил их рубиново-красным вишневым нектаром и жестом подозвал мужчину с одним из них. Проглотив все содержимое одним глотком, он сверкнул улыбкой и заговорил.

"Уэйн из Волчьей школы", - представился он. "Рад познакомиться с тобой, друг. Такой же ведьмак – не могу сказать, что я со многими сталкиваюсь в последнее время. Решил подойти и поздороваться.

Джордж некоторое время молчал, затем повторил действия Уэйна, осушив свой бокал вишневого вина. - Школа Гриффинов, - пророкотал он низким голосом. "Джордж. Приятно познакомиться, Уэйн из Волчьей школы".

Быть ведьмаком часто означало быть изгоем, а Волчья школа пользовалась приличной репутацией. Это, вкупе с моложавой внешностью Уэйна – солнечным поведением, мягкой улыбкой и неожиданным предложением поужинать – несколько успокоило Джорджа. Был и еще один фактор. Скудная трапеза из черного хлеба и эля, стоявшая перед ним, красноречиво говорила об обстоятельствах Джорджа. В конце концов, ведьмаки Школы Грифонов славились своим мизерным жалованьем.

Уэйн, заметив это, не стал тратить время на дальнейшие любезности. Он пододвинул свою тарелку с мясом к Джорджу, порция говядины и мяса дикого кабана заменила скромный хлеб. "Возьми немного, Джордж", - сказал он с усмешкой. "О кулинарии Мелиссы ходят легенды. Спроси любого посетителя, который когда-либо украшал эти столы".

На лице Мелиссы промелькнул намек на веселье, когда она украдкой взглянула на Уэйна. Хотя Джордж и был ошеломлен энтузиазмом Уэйна, он был не из тех, кто отказывается от хорошей еды. Благодарная улыбка заиграла на его губах, когда он кивнул, затем с аппетитом набросился на мясо, запивая его большими глотками вишневого меда. Насытившись после нескольких укусов, он наконец заговорил, нахмурив брови.

- Кстати, Уэйн, - начал он, и в его голосе послышались нотки подозрения. - Вы случайно наткнулись на эту таверну или искали конкретно меня?

У него уже был ответ в сердце. После того, как вошел Уэйн, он направился прямо к нему. Это не должно быть похоже на совпадение. На этот вопрос Уэйну не нужно было ничего скрывать, и он ответил прямо;

"Действительно", - признал Уэйн, обойдясь без любезностей. "Я искал тебя, Джордж. Так получилось, что кузнец, которого ты посетил, принадлежит моему другу-гному. Они упомянули ведьмака, и мое любопытство было задето. Он закончил предложение, затем наклонился вперед, его глаза заблестели. "Ходят слухи, что вы направляетесь в Велен. "Зеленый дракон" на повестке дня, не так ли?"

Джордж бросил на него удивленный взгляд. После задумчивой паузы он кивнул.

"Ага, значит, кузнец проболтался". Мрачное выражение появилось на его лице. "Правда в том, что я слышал слухи о зеленом драконе, преследующем Велена два года назад. Ничего конкретного, никакой награды. Просто перешептывания, отмахивающиеся от них как от таверных россказней.

Он вздохнул, задумчиво помешивая кирш в бокале. - Видите ли, ведьмаки обычно избегают убивать разумных существ, таких как драконы. Но в прошлом месяце, снова проезжая через Велен, я узнал, что местный барон назначил награду за зверя. Жалкие триста оренов, имейте в виду, но пять фермеров уже пали жертвой его гнева.

Решимость окрепла в его голосе. - Вот почему я соглашусь на эту работу. - Он сделал глоток вишневого ликера, и его лицо исказила гримаса. "К сожалению, мой серебряный меч был поврежден в предыдущем бою. И в Велене, этом жалком подобии города, нет достойного кузнеца, чтобы починить его".

"Я примчался в Визиму ночью и приехал в большой город только для того, чтобы найти этих высококвалифицированных кузнецов. Жаль, что их цены слишком высоки. Я потратил все деньги, но их хватило только на ремонт серебряного меча. Это потому, что мастер-кузнец готов предоставить мне скидку, а у меня нет денег, чтобы отремонтировать доспехи для боя.

Уэйн не смог удержаться от улыбки в ответ на ворчание Джорджа, хотя в нем отозвался укол сочувствия. Плата за ремонт была грабительской. Серебряные мечи и ведьмачьи доспехи были хрупкими вещами, и почти половина дохода ведьмака уходила на содержание их снаряжения. Именно поэтому Уэйн всегда лелеял желание научиться искусству ковки.

В голове Уэйна промелькнуло воспоминание. Согласно преданиям, Джордж из школы Гриффинов трагически погиб в Велене. В жестокой схватке с зеленым драконом он был тяжело ранен, но только для того, чтобы быть ограбленным падальщиком, находясь на грани смерти. Зелья и ценные чертежи исчезли, оставив игрокам лишь горстку схем Школы Грифонов.

Слушая рассказ Джорджа, Уэйн не мог не восхищаться рыцарским духом ведьмака. Награда бледнела по сравнению с силой зеленого дракона. И все же Джордж, настоящий защитник слабых, был полон решимости довести начатое до конца.

Воспользовавшись духом товарищества, которому способствовали хорошая еда и напитки, Уэйн завел разговор об их соответствующих школах, обменялся знаниями и недавними событиями. Новости не были обнадеживающими. Некогда гордая школа Гриффинов превратилась в тень своей прежней сущности, и только двое или трое подтвержденных выживших. Их базовый лагерь, погребенный под лавиной, организованной чернокнижниками, лежал в руинах. В отличие от ежегодных собраний Волчьей школы, остатки Школы Грифонов были разбросаны по всему миру, их судьба неизвестна.

Это зародило идею в голове Уэйна. Школа Грифонов, вспомнил он, славилась своим мастерством владения символами и тяжелыми доспехами, очень похожими на рыцарские пластинчатые доспехи.

Говорят, что в базовом лагере Школы Грифонов скрытые магические знания востребованы даже чернокнижниками, поэтому заклинатели вызвали эту лавину, когда неоднократные попытки позаимствовать знания были отклонены, что привело к непосредственному уничтожению членов Школы Грифонов. Горькая ирония заключалась в том, что считалось, что к этому причастны некоторые из членов школы.

Эта крупица информации засела в голове Уэйна. Если слухи были правдивы, Школа Гриффинов обладала магическими знаниями, специально разработанными для ведьмаков. Овладение некоторыми из этих заклинаний могло значительно улучшить его способности. Джордж, ведьмак-грифон, стоявший прямо перед ним, был ценным ресурсом.

Но Уэйна мучила дилемма. Как он, ведьмак Школы Волков, мог убедить Джорджа поделиться секретами своей собственной школы? Ведьмаки, как известно, трепетно относились к своим знаниям, и дух межшкольного товарищества не был их сильной стороной.





Предложение


"Ха-ха-ха, Джордж, поскольку я уже знаю о твоих трудностях, не в моем характере бездействовать", - усмехнулся Уэйн, делая глоток вишневого нектара. Обдумав свой тон, он продолжил: "Сейчас у меня есть два предложения; вы можете их выслушать".

"О?" Джорджу стало немного любопытно, когда он услышал эти слова. Что бы сказал этот молодой ведьмак, когда бы он встретил его в первый раз?

- Какое предложение, Уэйн? Поинтересовался Джордж.

Уэйн добродушно улыбнулся и сказал: "Первое предложение, разве это не ваша награда за это поручение или нет? Сначала я одолжу вам orens без процентов. После оплаты верните мне деньги. Просто сделайте это".

"Ты бы видел, что мне не нужны такие маленькие деньги", - заметил Джордж, бросив завистливый взгляд на цвет лица и одежду Уэйна. Действительно, нынешний облик Уэйна больше напоминал благородного молодого господина, хорошо одетого и сытого, чем ведьмака, который жил и спал под открытым небом.

Если подумать, возможно, это действительно было невидимое влияние удачи. С тех пор как Уэйн спустился с горы, если не считать первого задания Миши по поиску ребенка, которое предложило всего пять дукатов в качестве награды, все остальные, кого они встречали, были честными и щедрыми. Хорошие люди, которые не только хорошо платили, но и обладали хорошим характером.

Конечно, отчасти это было связано с тем фактом, что их работодателями были известные личности, а не смутьяны из сельской местности.

"Тогда каково второе предложение?" Поинтересовался Джордж.

Как ведьмак школы Грифонов, который верил в рыцарство, хотя Уэйн казался очень добрым человеком, Джордж не хотел, чтобы ему помогали другие без всякой причины. В конце концов, денежные долги легко погасить, а человеческие - нет.

Увидев, что Джордж отклонил первое предложение, Уэйн не был разочарован. Во-первых, это предложение не имело большого значения, и это был всего лишь небольшой заем, который не заставил бы Джорджа быть у него в долгу.

- Что касается второго предложения? Уэйн снова наполнил свой стакан, посмотрел на Джорджа и сказал: "Джордж, как ты знаешь, драконы очень разумны, и их численность настолько сократилась, что они вот-вот станут вымирающим видом. Было бы жаль просто убить его и забрать драконью шкуру или другие материалы.

Услышав скрытый смысл слов Уэйна, Джордж спросил, нахмурившись: "Ты хочешь поймать этого дракона живым или отпустить его?"

Уэйн рассмеялся и, не высказывая своих мыслей прямо, спросил Джорджа: "Ты слышал что-нибудь об охоте на драконов в городе Холобур несколько месяцев назад?"

Джордж покачал головой и ответил: "Я только два месяца назад вернулся с островов Скеллиге. Я слышал лишь отдельные новости. Я не знаю точно, что произошло.

Уэйн не возражал. Вместо этого он использовал свое превосходное красноречие, чтобы выпить и съесть мясо с Джорджем, рассказывая ему все тонкости операции Holoburl по охоте на драконов. Пересказав эту историю, он представил второе предложение.

"Мой друг золотой дракон определенно не хочет видеть, как мы, ведьмаки, вот так убиваем себе подобных", - объяснил Уэйн. "Джордж, если ты готов помочь мне, я сообщу своему другу-дракону, и мы втроем усмирим зеленого дракона".

"Независимо от того, как с этим справятся в конце концов, у него определенно не будет другого шанса представлять угрозу для каких-либо людей в будущем", - подчеркнул Уэйн.

Видя, что Джордж по-прежнему молчит и не делает никаких комментариев, Уэйн добавил: "Что ж, что касается вашего вознаграждения за помощь мне, я готов заплатить вам тысячу оренов, и я возьму на себя расходы по ремонту вашего оборудования, а также все расходы во время этой миссии. Как насчет этого?

Вознаграждение, получаемое Уэйном, является почти самым высоким, которое Джордж видел за последние десять лет. Однако, как ведьмак, он все еще был озадачен и прямо спросил: "Зачем беспокоиться, Уэйн? Разве не было бы неплохо убить этого дракона напрямую?"

Конечно, Уэйн не мог сказать, что без его вмешательства Джордж погиб бы от рук этого дракона, и он действительно чувствовал, что убивать его напрямую ради редкого зеленого дракона было бы немного расточительно. Если бы это была самка дракона, Борх определенно не возражал бы, и у него была бы другая пара.

Услышав вопрос Джорджа, Уэйн вздохнул и сказал: "Джордж, мы, ведьмаки, не непобедимы. Мы должны приложить все усилия, чтобы увеличить наши шансы на выживание. Подумай об этом, если ты не последуешь моему предложению и останешься один, в этих изношенных доспехах, и отправишься сражаться с этим зеленым драконом. Ты уверен, что ты в целости и сохранности? Если вы погибнете от рук этого зеленого дракона, то многие люди, которым может понадобиться ваша помощь в будущем, потеряют шанс выжить. Это еще больше ослабило бы Школу Гриффинов, возможно, даже привело бы к ее исчезновению.

"Наша цель - защитить этих уязвимых гражданских лиц. Пока эта цель, процесс и средства достигнуты, на самом деле не так важно, жив монстр или мертв, не так ли?" - Высказался Уэйн, поднимая бокал с вином и протягивая его Джорджу.

"Конечно, это всего лишь предложение. Независимо от того, что ты выберешь, а что нет, это не повлияет на то, что мы станем друзьями ", - добавил он после нескольких секунд молчания.

Джордж посмотрел на Уэйна с улыбкой, полной превратностей судьбы. Как ведьмак школы Грифонов, работающий в северных странах более 100 лет, он на самом деле не является жестким и упрямым человеком.

"Уэйн, эти два предложения слишком предпочтительны для меня. Если бы человек, сделавший эти два предложения, был не ведьмаком, а бизнесменом или дворянином, я бы определенно подумал, что все они лжецы и даже сделали это. Хорошо быть готовым к безрассудству постфактум ".

"Честно говоря, когда я получил это задание по охоте на драконов, у меня уже было предчувствие в глубине души, что это, возможно, моя последняя миссия. Но теперь, если я смогу привлечь на помощь другого ведьмака и дракона, я думаю, возможно, моя карьера ведьмака будет продолжена", - размышлял Джордж.

Все понимают принцип, согласно которому сотрудничество приносит пользу обоим, а конфронтация приносит вред обоим. Если это не вопрос принципа, никто не откажется от беспроигрышной ситуации.

С этими словами Джордж взял на себя инициативу выпить за Уэйна бокал вина и искренне сказал: "Спасибо, Уэйн, я выбираю второе предложение. Теперь вы мой работодатель.

Теперь, когда соглашение было достигнуто, беседа между ними стала гораздо более непринужденной. Уэйн напрямую пригласил Джорджа остаться в его комнате для гостей и позволить ему попробовать свои превосходные кулинарные способности.

Когда эти двое наслаждались совместным ужином, они также начали болтать о выполнении этого задания.

"Моему другу-дракону, вероятно, придется подождать неделю, прежде чем прибыть сюда", - заметил Уэйн, взяв кусочек хрустящего и нежного жареного цыпленка и отправив его в рот, прежде чем продолжить с улыбкой: "Завтра ты сначала купишь в городе материалы для изготовления алхимических бомб или зелий и пополнишь запасы для битвы".

"Конечно, ты также можешь использовать бомбы и зелья нашей волчьей школы. На моем складе их очень много", - добавил он.

Джордж улыбнулся, услышав это, и с любопытством спросил: "Вы говорите о складе на первом этаже? Честно говоря, я был действительно ошеломлен, когда только что увидел вещи на этом складе. Здесь так много бомб и так много зелий, зачем вы готовите их так много?

Уэйн пожал плечами, не в силах раскрыть истинную причину, поэтому он просто неопределенно сказал: "Эти твари не подготовлены к этой битве. После того, как это поручение будет выполнено, во второй половине года передо мной встанет большая задача, и мне нужна помощь моих друзей-ведьмаков. В это время, если у тебя будет время, пожалуйста, приди и помоги мне, Джордж.

Джордж не сразу отказался, но и не сразу согласился. Он сказал неопределенно: "Конечно, никаких проблем нет, но сначала я должен посмотреть, что это за поручение".

Уэйн понимал опасения Джорджа, зная, что тот беспокоится о комиссии, связанной с политическими факторами. Он не стал разоблачать это, но рассмеялся и объяснил: "У тебя определенно будет время, Джордж. Мое поручение - очистить растущее логово злого бога. В нем много монстров. Я не могу убрать так много всего в одиночку, поэтому хочу найти друзей, которые помогут ".

- Злой Бог? Джордж нахмурился, услышав это. Даже за свою более чем 100-летнюю жизнь ведьмака он никогда не сталкивался с заданиями, связанными со злыми богами.

"Если они злые боги, их нужно убрать как можно скорее. Эти парни странные и злые. Если их оставить в покое, в какой-то момент они могут вызвать крупномасштабную катастрофу", - подтвердил Уэйн, кивая. Однако он не стал зацикливаться на этой теме и продолжил: "После того, как все твое оборудование и припасы будут готовы, Джордж, ты можешь отправиться первым и отправиться на Велен, чтобы собрать информацию о наших действиях. Мы с моим другом-драконом присоединимся к вам через несколько дней. Я помню, что недалеко от Велена, кажется, есть место под названием Воронье гнездо, верно? Давай встретимся за воротами "Вороньего гнезда".

#####

Вы можете прочитать + 10 предварительных глав на моей странице P @ treon.



Пожалуйста, поддержите этот проект перевода, если это возможно.

####





В Воронье гнездо


Рог из драконьего зуба оказался удивительно эффективным. Через пять дней после того, как Уэйн протрубил в него, Борч материализовался на пороге дома Уэйна в городе Визима. Коренастый мужчина с каштановыми волосами излучал беспокойство. Облегчение нахлынуло на него, когда он увидел Уэйна, но в его голосе звучало подозрение. "Друг, - прогрохотал он, - когда я услышал твой зов, я опасался худшего. Что заставило тебя воспользоваться рогом?"

- Ты выглядишь хорошо, - продолжил Борх, испытующе глядя на меня. - Я могу что-нибудь сделать?

Уэйн провел Борча внутрь, предложив ему теплый напиток и возможность отдохнуть. Устроившись, Уэйн пустился в краткие объяснения. - Борх, хотя ведьмаки Волчьей школы обычно избегают драконов, другие могут не разделять наших чувств.

"Информация предполагает, что зеленый дракон в Велене действительно злобный. Более пяти фермеров стали жертвами его гнева, и, по сообщениям, из-за этого деревня лежит в руинах." Уэйн сделал паузу, давая осознать всю тяжесть ситуации.

"Даже если мы не вмешаемся, маги или армия людей, несомненно, предпримут действия. Вот почему я вызвал вас, чтобы узнать ваше мнение. Хотя это существо твоего вида, оно должно нести ответственность за свои действия.

Борх внимательно слушал, на его лице отразились противоречивые эмоции. Новость о другом драконе пробудила проблеск родства, но описание нарисовало мрачную картину. Как доброжелательный золотой дракон, которого долгое время поддерживали люди, Борх не мог мириться с такой жестокостью.

Напряженное молчание растянулось на несколько секунд, прежде чем Борч допил свой бокал и заговорил с тяжелым сердцем. - Очень хорошо, друг. Мы поступим так, как ты предлагаешь. Если зеленый дракон сдастся, я навечно заточу его в Зеррикане. Если он будет сражаться, тогда... Он замолчал, ощущая тяжесть принятого решения.

Увидев понимание Борча, Уэйн почувствовал прилив облегчения. Хотя для его друга это была сложная задача, в его глазах вспыхнул игривый огонек. "А что, если, - поддразнил он, - другой стороной окажется женщина?"

Лицо Борча на мгновение застыло, прежде чем он со вздохом откинулся назад, обдумывая вопрос Уэйна. После задумчивой паузы он с сожалением покачал головой. "Подход остается прежним. Миргтабракке, моя жена, не потерпела бы другого супруга". Он снова сделал паузу, на его лице промелькнула теплота. "Однако, если у нее есть маленькие дракончики, я был бы не прочь усыновить одного".

Уладив их план относительно дракона, Уэйн быстро собрал свои пожитки и вскочил на Борха. Паря в ночном небе, они достигли деревни Воронье Гнездо незадолго до рассвета.

Прежде чем отправиться в Велен, Уэйн уже собрал информацию у Киры. Нынешний лорд Велена - барон Весселард, чья территория, хотя и обширна, состоит в основном из пустошей, болот и бедных земель. Следовательно, у барона не так много подданных, а те, что у него есть, в основном бедны и с трудом прокармливают себя.

Таким образом, барон Весселард не имел большого влияния в Королевстве Темерия, являясь всего лишь маргинальной фигурой с минимальной реальной властью. Единственной целью Уэйна и Борча в Велене был зеленый дракон; они не были заинтересованы в связях с этим мелким дворянином.

Добравшись до места назначения, они несколько часов прождали в лесу за пределами Вороньего гнезда до рассвета. Используя камуфляжные очки, подаренные Кирой, Уэйн сливался с типичным наемником-человеком, в то время как Борч маскировался под путешествующего наемника. Отбросив благородные притязания, эти двое открыто вошли в "Воронье гнездо".

В этой деревне, окруженной высокими деревянными стенами, проживало около двухсот-трехсот жителей. Будучи непосредственной территорией барона Весселарда, в Вороньем гнезде не было выделенного коммерческого района. Однако, по сравнению с другими деревнями, находившимися под властью барона, здесь было несколько небольших специализированных магазинов, что делало его относительно процветающим поселением в регионе.

Уэйн и Борч прочесали деревню в поисках действующей таверны и в конце концов наткнулись на таверну, которой управляла очаровательная женщина по имени Лиза. Лизу постигла трагедия – ее муж стал жертвой чудовищного существа. Годы учебы дали ей навыки управления счетами и обеспечения хорошего обслуживания клиентов. Таким образом, она взяла на себя руководство этим небольшим заведением вместе со своим сыном, чтобы сводить концы с концами.

В Велене посетителей было мало, в Вороньем гнезде - еще меньше. Фактически, Борч и Уэйн оказались единственными посетителями таверны. Стремясь заработать на жизнь, Лиза проявила себя радушной и восторженной хозяйкой. Хотя еду и вино нельзя было назвать изысканными, они были чисто приготовлены, что на ступень выше предложений других заведений в сельской местности. Особым удовольствием были несколько грибных блюд, приготовленных в свежем виде в окружающем лесу. К несчастью для Уэйна, увлечение гвентскими картами не добралось до этого отдаленного уголка Велена, разрушив его надежды найти новых игроков для товарищеского матча.

Они вдвоем коротали время за едой, выпивкой и играми в Гвент до позднего вечера, когда сын Лизы привел с улицы запыленного мужчину. Это был Джордж, который пришел присоединиться к ним.

Облегчение промелькнуло на лице Джорджа, когда он заметил Уэйна и Борча. На его лице появилась улыбка, когда он приветствовал их, затем сел в кресло за их столом после краткого представления Уэйна. Борх, всегда любознательный дракон, засыпал Джорджа вопросами о жизни ведьмака, совсем как в случае с Уэйном. Джордж, ветеран школы Гриффинов с добродушным нравом, обнаружил, что ему не менее любопытно узнать, кто такой Борч как золотой дракон. Все трое беседовали в дружеской атмосфере.

Приближался вечер, и, несмотря на то, что прошло обычное время для сельскохозяйственных работ, таверна оставалась пустой. Возможно, жители деревни были просто слишком бедны. Лиза, очаровательная вдова, управляющая заведением, не смогла скрыть хмурого взгляда, сидя за стойкой.

После долгого разговора настало время ужина. Уэйн потянулся и поманил Лайзу к себе. Вдова, все еще подавленная из-за отсутствия посетителей, нетерпеливо подошла к ним. Она благоразумно держалась подальше от Джорджа, чья внешность, возможно, была немного нетрадиционной. Легкое прикосновение ее руки к руке Уэйна, ее голос, полный надежды: "Могу я предложить вам, джентльмены, что-нибудь выпить?"

Уэйн улыбнулся и кивнул. Он достал несколько золотых оренов и положил их на стол. "У моего друга было долгое путешествие", - мягко объяснил он. "Он, должно быть, умирает от голода и жажды. Пожалуйста, принесите ваше лучшее вино и еду. У нас отменный аппетит. Если ваши припасы иссякнут, не стесняйтесь купить еще на улице. Мы бы хотели хорошенько попировать.

При виде золотых монет лицо Лизы расплылось в широкой улыбке. Она быстро спрятала их и велела сыну принести несколько бутылок их лучшего вина. Слегка наклонившись, обнажив ложбинку между грудей, она добавила вежливым тоном: "Не волнуйтесь, добрый сэр. Я позабочусь об этом прямо сейчас. Алан, живущий по соседству, лучший охотник в деревне. У него дома наверняка найдется свежая дичь. Я сейчас схожу за ней.

Когда Лиза поспешила приготовить им ужин, Уэйн вручил Джорджу бутылку "Визима Чемпион" и спросил: "Как у тебя дела, Джордж?"

Джордж сделал глоток из бутылки, прежде чем ответить: "Я прибыл в Велен два дня назад и собирал информацию о зеленом драконе. У меня есть кое-какие зацепки, но вчера я отвлекся.

Брови Уэйна взлетели вверх. - Что случилось?

Выражение лица Джорджа помрачнело, когда он сделал еще один глоток вина. "Местные чиновники нашли меня и предложили другую работу. Очевидно, корабли продолжают садиться на мель и тонуть возле маяка на берегу моря. Они подозревают, что во всем виноваты призраки, и хотели, чтобы я провел расследование ".

В голосе Джорджа послышались нотки гнева. "Оказывается, группа головорезов намеренно разжигала костры на усеянных рифами берегах, принимая их за маяки, чтобы заманить проходящие суда на верную гибель. Я нашел виновных, но у этих гангстеров, похоже, были местные связи.

"Они не только отказались признаться, но и попытались подставить меня. Они наняли группу головорезов, чтобы устроить на меня засаду, надеясь не оставить свидетелей. Излишне говорить, что я жестоко избил их и не отпускал до тех пор, пока не вмешались официальные лица ".

К счастью, местные власти оказались благоразумными. Они знали о моем расследовании и не купились на ложь бандитов. Нескольких повесили, а остальные прохлаждаются в тюрьме. В противном случае я сам мог бы провести ночь в камере".

Выслушав испытание Джорджа, Уэйн молча нахмурился. Борч, однако, с любопытством вмешался: "Эти гангстеры кажутся довольно самоуверенными. Неужели они действительно думали, что смогут одолеть ведьмака и выйти сухими из воды?





Пылающий Нижний Велен


Джордж поморщился и промолчал. Человек чести, он предпочитал не сплетничать за чьей-либо спиной. Самое большее, он изливал свое разочарование наедине. Уэйн, с другой стороны, не испытывал подобных угрызений совести. Усмехнувшись, он обратился к Борчу:

"Люди делятся по социальному классу, Борх. Вы, влиятельная фигура, получили привилегированное воспитание, в вашем распоряжении множество связей и решений. Естественно, вы излучаете вежливость – даже по отношению к потенциальным противникам. Этикет остается первостепенным даже между врагами".

Но для тех, кто еле держится на ногах, жизнь - совсем другая история. Забудьте о грамотности и образовании; многие изо всех сил стараются прокормить себя. Выживание важнее принципов. Такие понятия, как честь, идеалы и доброта, становятся роскошью, которую они не могут себе позволить ".

"Чем суровее окружающая среда, тем больше насилия и варварства преобладает. Как говорится, "Отчаянные времена требуют отчаянных мер".

Борх, рожденный с серебряной ложкой, задумчиво кивнул. С юности воспитанный зерриканским племенем, он не мог смириться с бедностью. Их жизни были совершенно разными.

Все трое некоторое время продолжали свой разговор, в конце концов вернувшись к "зеленому дракону". Джордж, возможно, из-за своей нынешней меланхолии, казалось, плохо переносил алкоголь. После двух кувшинов медовухи его взгляд расфокусировался. Он икнул, в его голосе послышались нотки разочарования, и заговорил:

"Пройдена половина Велена, посещено шесть или семь деревень, и все, что я почерпнул, это следующее: дракон настоящий. Серокожее чудовище. Всего два дня назад оно сожрало фермерскую корову. Вероятно, уползло к Нижним Веленским болотам. Вместо того чтобы немедленно последовать за драконом, я вернулся обратно в Воронье гнездо".

"Велен, да?" При упоминании этого имени первое, что приходит на ум Уэйну, - таинственная Леди Леса и душа, заточенная в древнем дубе. Было ли падение дракона преднамеренным или случайным, оставалось неясным. Как бы то ни было, наступала ночь, и эта незнакомая территория делала преследование зеленого зверя невозможным.

После того, как Уэйн разделил еду и питье со своими двумя спутниками, он подозвал Лизу, хозяйку гостиницы. Сначала оплатив счет в таверне, он спросил: "Лиза, есть свободные места? Нам понадобятся три комнаты.

Румянец выступил на лице вдовы. - Прошу прощения, путник. Мы редко принимаем здесь посетителей. У нас есть только два свободных одноместных номера, в каждом с односпальной кроватью".

Ничуть не обеспокоенный новостями, Уэйн оглядел своих спутников. От Джорджа разило элем, глаза остекленели от опьянения. Борх тоже выглядел потрепанным. С такой стойкостью, как у ведьмака, несколько бессонных ночей ему не помешают. Он кивнул. "Тогда мы займем обе комнаты. Позвольте мне сначала проводить Джорджа до его каюты.

Когда Уэйн потянулся к Джорджу, Лиза удивила его, схватив за запястье. - Вообще-то, - прошептала она, - в моих покоях две кровати. Ты можешь остаться там на ночь в качестве гостя, если это не будет навязчивым.

Взгляд Уэйна метался между Лизой и ее маленьким сыном, пяти-или шестилетним малышом, увлеченным сборкой кубиков. После задумчивой паузы Уэйн кивнул в знак согласия.

На рассвете следующего дня они забрали лошадь Джорджа в таверне Лизы. Джордж также планировал встретиться здесь с бароном и доложить об их успехах в охоте на драконов. Экипировавшись и вооружившись, троица покинула Воронье гнездо. Оставив деревню с деревянными стенами позади, Борх извлек истинную форму золотого дракона из потайного места.

Без промедления двое ведьмаков оседлали величественного зверя и под руководством Джорджа полетели к деревне Нижний Велен, расположенной в Болоте Оборотней.

У этой деревни был странный вид. Согласно сведениям Джорджа, Нижний Велен славился своими искусными кружевницами. В отличие от других деревень Велена, разоренных монстрами и чудовищами, эта казалась странно защищенной. Несмотря на то, что она находилась в болоте, кишащем существами, здесь царило относительное спокойствие.

В то время как Джордж оставался в неведении, Уэйн, поиграв в эту игру, знал, что в этой деревне питают завуалированную преданность загадочной фигуре, известной как Владычица Лесов. Эти древние существа, подобно Старой Карге, которая является Леди, хранили бесчисленные секреты.

Они предшествовали людям на тысячелетия. Ходили слухи, что Леди владела Веленом, и ее правление намного превосходило возможности любого темерианского аристократа. Дворяне владели солдатами и законами, в то время как Леди владела страхом и верой. Ее влияние распространилось на эту пустынную землю, где под ее властью находилось множество монстров. Деревни по всему Велену приносили жертвы Госпоже в обмен на подобие мира в суровые времена. Однако за такие благословения приходилось платить немалую цену.

Цена была действительно дорогой.

Единственное, в чем можно было быть уверенным: лесные Дамы были чудовищными каннибалами. Могут существовать десятки тысяч людей, которые на протяжении тысячелетий питались в своих желудках. Хотя это знание проистекало из его опыта общения с играми, Уэйн держал его при себе, не в состоянии объяснить его происхождение.

Полет Борха был быстрым, и они оказались в окрестностях деревни Нижний Велен в течение часа. Но сцена, представшая перед ними, показала, что они опоздали. Вдалеке горела небольшая деревня, пламя освещало окрестные поля. Примерно треть домов сгорела в аду, деревянные конструкции действовали как погребальные костры, окутывая Нижний Велен жаром и пламенем.

Несмотря на то, что они подозревали зеленого дракона в качестве виновника, их положение в воздухе ограничивало обзор. Заметив силуэт зеленого дракона, они не могли сказать, ушел ли он уже или преследовал жителей деревни.

"Давайте сначала приземлимся в деревне", - заявил Уэйн. "Посмотрим, не нужна ли кому-нибудь помощь".

Борх не ответил словесно, но издал пронзительный драконий крик. Скорректировав траекторию своего полета, он снизился на несколько десятков метров над землей и завис над Нижним Веленом.

Прищурившись, Уэйн осмотрел деревню, удивленный сценой, разворачивающейся внизу. Не было слышно ни криков, ни звуков борьбы людей с огнем, ни лязга стали. На земле не было видно тел. Казалось, что эвакуировалась вся деревня.

Он похлопал Борча по спине и прогремел: "Тогда давайте спускаться. Здесь никого нет в живых. Нам нужно выяснить местонахождение жителей деревни, основываясь на любых зацепках.

- Возможно, они смогут сказать нам, куда подевался зеленый дракон. Борх, немногословный человек, нашел свободное место, не тронутое пламенем, и приземлился.

Как только Борч снова принял человеческий облик, Уэйн заметил мрачное выражение лица Джорджа. Он сразу же понял озабоченность своего друга и похлопал его по плечу. - Не зацикливайся на этом, Джордж. Даже если бы ты прилетел сюда вчера, сейчас ты не был бы быстрее нас. На самом деле, вы могли бы столкнуться с большими проблемами, если бы заблудились ".

Джордж, поняв точку зрения Уэйна, быстро кивнул и спросил: "Что теперь, Уэйн? Ты главный".

Уэйн внимательно прислушивался к любым человеческим звукам в деревне. Ничего не услышав, он на мгновение задумался и обратился к Джорджу. "Ни тел, ни криков. Жители деревни, должно быть, эвакуировались заранее".

- Скорее всего, их много. Найти их следы не составит труда.

"Мы пойдем по следу, чтобы найти их". Джордж согласился, и они разделились, чтобы поискать следы. Как и предсказывал Уэйн, число эвакуированных было значительным, включая стариков и детей. Эти подсказки были достаточно ясны для расшифровки ведьмаком.





Под руинами


Следы на земле были четкими. Уэйн и его спутники, не обращая внимания на горящую деревню позади них, пошли по тропе в болотистый лес. Понимая, что Уэйну не хватает опыта навигации по болотам, Джордж взял инициативу в свои руки, отслеживая следы и одновременно обучая его основным навыкам выживания – как избегать ядовитых змей, находить источники воды и отличать грязевые ловушки от твердой почвы. Их продвижение было медленным и обдуманным. Джордж, опытный ведьмак, действующий столетиями, доказал свою компетентность. Уэйн получил множество практических знаний во время этого практического урока.

Хотя следы на болоте легко замаскировать, чувства ведьмака превосходят чувства обычных людей. Они всегда могли определить правильный путь по тонким подсказкам. Примерно через десять минут перед ними предстал участок руин, вымощенный твердыми каменными плитами.

"Эльфийские руины!" Архитектурный стиль и фрагменты сломанной эльфийской письменности позволили Уэйну мгновенно определить происхождение. Впрочем, такие остатки вряд ли были удивительными. В этом мире эльфийские руины были повсеместны. Эта некогда процветающая цивилизация оставила свой след по всей земле. В то время как их цивилизация балансировала на грани исчезновения, их наследие все еще можно было найти в нетронутых уголках мира.

Троица не стала задерживаться снаружи. Следуя по следам засохшей грязи, они вскоре нашли вход в подземный ход в руинах.

Прежде чем войти в подземные руины, ведьмачьи чувства Уэйна уловили какофонию человеческих голосов, доносящихся снизу. Крики вроде "Быстро разжигайте костер!" и "Влажность на болоте невыносимая! Бегая здесь всю ночь, дети и старики дрожат!" эхом отдавались от влажных камней. "Я хочу есть, мама! Я хочу есть! Где ты, папа?" - раздался среди суматохи юный голос.

Обменявшись взглядами, Уэйн и его спутники спустились первыми. Зрелище, которое их встретило, представляло собой толпу из сотен просто одетых гражданских, сгрудившихся в сырых подземных руинах. В центре толпы, под руководством хорошо сложенного мужчины средних лет, несколько молодых людей подбрасывали в огонь что-то похожее на стопки древних фолиантов.

Пораженный, Уэйн подошел поближе, чтобы рассмотреть. Его внезапное появление сразу привлекло внимание. Мужчина средних лет, по-видимому, лидер среди простолюдинов, вышел из толпы, готовый заговорить. В этот момент Уэйн, казалось, сделал потрясающее открытие. Он рявкнул на тех, кто собирался бросить еще книг в огонь: "Остановитесь! Не сжигайте их!"

Несколько молодых людей заколебались, услышав его слова. Однако дородный лидер проигнорировал Уэйна, держа стопку книг наготове, чтобы бросить их в огонь. Уэйн бесцеремонно протянул руку и схватил мужчину за воротник. Продемонстрировав сверхчеловеческую силу, он поднял мужчину ростом 1,8 метра, как тряпичную куклу. Лидер тщетно боролся, не в силах вырваться из мощной хватки Уэйна.

"Ты меня слышал? Не сжигай их! Эти книги ценные, а не дрова!" Строгий голос Уэйна и внушительная фигура вызвали дрожь по спине жителей деревни, заставив их отступить от огня. Благодаря его многочисленным улучшениям, включая мощную святую воду и генетические мутации, физическая сила Уэйна, возможно, и не является абсолютной вершиной среди ведьмаков, но это определенно поместило его в тройку лучших. Его сила, скорость и телосложение намного превосходили любого обычного человека – фактически, в четыре-пять раз сильнее. Даже безоружный, он мог одолеть десятки крестьян голыми руками. Став свидетелями этого зрелища, некоторые робкие жители деревни немедленно побросали книги, которые держали в руках, и отступили дальше в толпу.

Ведущий мужчина средних лет сначала оценил доспехи и оружие Уэйна и Джорджа, прежде чем нерешительно спросить после нескольких напряженных секунд: "Сэр, мы все жители деревни из Нижнего Велена. Мы бежали сюда, отчаянно нуждаясь в еде и крове. Пожалуйста, не причиняйте нам вреда".

Уэйн оглядел раскрасневшееся лицо мужчины, вызванное тем, что его подняли с земли, а затем обвел взглядом полные страха или озабоченности глаза окружающих гражданских лиц. Решив больше не запугивать их, он правой рукой оттолкнул мужчину в сторону, отбросив его на два-три метра в сторону.

Джордж, нахмурившись, подошел к Уэйну и тихо спросил: "Что случилось, Уэйн? Что случилось?"

Уэйн указал на книги, разбросанные по земле, и пепел в костре, слегка покачав головой. "Ничего особенного, но эти рукописи, скорее всего, эльфийского происхождения. По-моему, я только что мельком увидела иллюстрации Школы Гриффинов. Было бы ужасной тратой времени позволить им сгореть ".

Джордж, удивленный словами Уэйна, не стал тратить время на расспросы. Он немедленно начал собирать с земли разбросанные и поврежденные рукописи. Уэйн, в настоящее время замаскированный под человека, представлял собой внушительную фигуру. Одетый в превосходные доспехи, со сверкающим мечом, висящим у бедра, в окружении двух фигур, которые, по-видимому, были телохранителями, он вызывал естественное уважение у жителей деревни. Они подсознательно принимали его за благородного молодого господина и не осмеливались бросить ему вызов.

Увидев подавленных жителей деревни, Уэйн нахмурился и спокойно обратился к ведущему. "Мы пришли сюда специально, чтобы разобраться с зеленым драконом, который напал на вашу деревню. Однако по прибытии зверь исчез, и ваша деревня казалась устрашающе пустынной. Так мы и оказались здесь ".

Услышав, что Уэйн и его спутники были не бандитами, а истребителями драконов, мужчина средних лет, Джефф, деревенский староста, почувствовал волну облегчения. "Милорд", - начал он с улыбкой, - "Я Джефф, деревенский староста Нижнего Велена. Чем я могу быть полезен?"

Уэйн, напустив на себя высокомерный вид, оставался бесстрастным. Он знал, что доверчивостью этих простых людей можно воспользоваться. Ненужная доброта может быть ошибочно истолкована как слабость. Он слегка повысил голос, имитируя манеру речи дворян в благородных кругах. "Скажите мне, жители деревни, - прогремел он, - как вы обнаружили этот потайной ход? И как вам удалось так быстро эвакуировать деревню? Кроме того, почему зеленый дракон напал и куда он мог подеваться?

Джефф, деревенский староста, запинался под градом вопросов Уэйна. Опасаясь мести своему народу, он ответил с обеспокоенным выражением лица: "У нас нет ответов, милорд. Мы не понимаем, почему зеленый дракон напал на нашу деревню.

"Прошлой ночью, с наступлением темноты, к моему порогу неожиданно прибыл гонец от леди Цинтии", - объяснил деревенский староста. "Он предупредил нас, чтобы мы немедленно искали убежище".

- Мы не посмели бы ослушаться ее слова. Итак, следуя ее указаниям, мы укрылись на ночь в этих эльфийских руинах.

"Что касается зеленого дракона, о котором вы упомянули, мы видели его только издалека, он сжег нашу деревню, когда мы убегали. Опасаясь за наши жизни, никто не осмеливался долго оглядываться назад. Последнее, что мы видели, это как он летел в глубь болота.

Услышав, что леди Цинтия заранее уведомила жителей деревни, Уэйн нахмурился. Если это правда, то эти три волшебницы явно знали о нападении зеленого дракона на деревню Нижний Велен. Дыма без огня не бывает, и эти ведьмы, скорее всего, и есть причина нападения дракона.

К сожалению, поскольку никто не видел точной траектории полета дракона, след простыл. Уэйн повернулся к Джорджу, ведьмаку-Грифону, который уже собрал рукописи. Он рассматривал одну из них с легким волнением, предположительно обнаружив схему, которую видел ранее.

"Деревенский староста, - обратился к нему Уэйн, - этим людям, несомненно, придется туго без воды, еды и надлежащего укрытия. Почему бы тебе не отправить нескольких жителей обратно с Джорджем? Зеленый дракон, скорее всего, улетел, так что вряд ли он скоро вернется ".

- Как только они вернутся с припасами, мы отправимся в глубины болот на поиски улик о драконе.

Джордж взглянул на Уэйна и кивнул в знак согласия. Он положил собранные рукописи рядом с Уэйном и приготовился вести группу обратно в деревню. Борч внезапно подмигнул Уэйну, а затем сказал:

- Я тоже иду, Уэйн, - заявил Борч. - Сидеть здесь без дела не в моем стиле. Я пойду на разведку в поисках "зеленого дракона". Если я что-нибудь найду, я вернусь с новостями.

Возможно, из-за их общего драконьего наследия Борх мог бы обладать лучшим чутьем выслеживать зверя. Уэйн, обдумав такую возможность, кивнул в знак согласия.

Повернувшись к старейшине деревни Джеффу, Уэйн принял серьезный вид. "Зеленый дракон - наша добыча. Вы и ваши люди будете следовать нашим инструкциям и избегать любых необдуманных действий. Теперь соберите все эльфийские книги, которые вы найдете здесь. В них могут содержаться улики, которые помогут нам в нашем расследовании ".





Зеленый Дракон и Гейнт


Как раз в тот момент, когда Уэйн подумал, что жители Нижнего Велена будут послушны, мужчина средних лет, которого он схватил несколько мгновений назад, поднялся на ноги и взревел: "Кем ты себя возомнил? Вы врываетесь и нападаете на нас без причины! Мы не подчинимся вашей тирании!"

"Даже если ты убьешь меня, я не буду выполнять твои приказы!" Он выпятил грудь, демонстрируя это скорее комично, чем устрашающе.

Уэйн, удивленный сопротивлением мужчины, взглянул на остальных. Разве они не видели его товарищей, хорошо вооруженных и готовых к бою? Их дерзость была почти достойна восхищения.

Он повернулся к деревенскому старейшине Джеффу, надеясь увидеть, будет ли тот тоже сопротивляться. Если это так, Уэйн может отказаться от всяких претензий на милосердие к этим беспокойным жителям деревни.

Почувствовав пристальный взгляд Уэйна, Джефф, казалось, разволновался. Он рявкнул нескольким прохожим, чтобы они оттащили мужчину средних лет, затем взволнованно заговорил: "Милорд, простите его. Ребенком он присутствовал на празднике на Лысой горе вместе со своими родителями. Они... так и не вернулись".

"Из-за того, что у него не было родителей, которые заботились бы о нем, позже он сломал себе мозг. Хотя сейчас он выглядит нормально, он всегда совершает какие-то странные поступки".

Пир на Лысой горе ... конечно. Это был пир, устроенный Лесными Леди, чудовищным шабашем, который, как известно, пожирает мужчин. Ни один человек, присутствовавший на той ночи, никогда не выходил на свободу.

Видя разумное поведение деревенского старейшины, Уэйн сохранил суровое выражение лица и прогремел: "Из рыцарской чести мы предлагаем нашу помощь. Однако, если сотрудничество нежелательно, я не буду форсировать события. Мы отправляемся прямо сейчас.

Джефф быстро замахал руками в знак благодарности. Затем он обратился к нескольким молодым жителям деревни, проинструктировав их последовать примеру Уэйна и вернуться в деревню, чтобы перевезти припасы.

Он попытался убедить Уэйна остаться, заикаясь: "Нет, нет, милорд, наша глубочайшая благодарность за вашу помощь! Мы будем следовать всем вашим указаниям".

Эти беженцы, представлявшие собой смесь молодых и старых, поспешно бежали, оставив себя со скудными припасами и практически без надлежащего оружия. Поскольку конца их бедственному положению не было видно, как они могли отказаться от помощи грозных воинов.

Примерно через два часа полуденное солнце осветило землю своими лучами, рассеяв утреннюю прохладу. Уэйн в сопровождении молодых жителей деревни вернулся со значительным количеством припасов из деревни, чтобы удовлетворить самые насущные потребности беженцев. Однако Уэйн сообщил, что многие деревенские дома были сожжены почти дотла. Даже если этот кризис минует, некоторые сельские жители, потерявшие свои дома, несомненно, столкнутся с трудностями.

Однако подобные трагедии происходили слишком часто в разных королевствах и на континентах. Войны, стихийные бедствия, чудовищные нападения – эти бедствия постоянно приводили к перемещению гражданского населения, обрекая многих на плачевную участь. Они были ведьмаками, а не монархами или лордами; они не обладали властью контролировать столь массовые страдания, да и не желали этого.

Хотя Уэйн бегло просмотрел содержание, рукописи представляли собой беспорядочный беспорядок. Рецепты изготовления, формулы зелий, исторические анекдоты и даже магические знания - личная коллекция волшебника хеджирования. Как и схемы доспехов Школы Гриффинов, найденные Уэйном, эта коллекция, вероятно, была брошена во время рейда на крепость школы Гриффинов Каэр Серен. Как он здесь оказался, оставалось загадкой.

Кроме того, учитывая влажную среду болота, эти специально обработанные книги не сохранились бы тысячелетиями без магической защиты. Обсудив это, они пришли к выводу, что эти эльфийские руины, должно быть, были тайным убежищем мага или скрытой лабораторией. Эти рукописи, вероятно, были личной коллекцией мага. Возможно, они погибли в результате несчастного случая десятилетия назад, оставив руины уязвимыми и открытыми для любого, кто осмелится войти.

В качестве трофея от этого предприятия Уэйн решил сохранить оригиналы, в то время как Джордж мог скопировать или расшифровать несколько и поделиться добычей. Конечно, несмотря на свое богатство, Уэйн не был скупым. Он достал сотню оренов и подарил их Джеффу, старейшине деревни Нижний Велен, попросив его выплатить компенсацию жителям деревни.

Причиной ограниченной суммы была не просто осторожность – чрезмерное богатство привлекает нежелательное внимание. Что еще более важно, эти рукописи не были собственностью жителей деревни. Для них они были просто дровами. Сотни оренов было достаточно, чтобы купить дров на год.

Жестокий лорд мог не только отказать в оплате, но и заставить этих жителей деревни замолчать, чтобы скрыть открытие. Неудивительно, что ни Джефф, ни жители деревни не были учеными. Они были в восторге, обменяв сотню оренов на то, что они считали растопкой, и даже выразили благодарность.

Джефф, проявив инициативу, щедро пожертвовал значительное количество соломенной веревки для переплета рукописей и даже помог Уэйну упаковать их все. Примерно через час, когда жители Нижнего Велена начали разводить костры и готовить в руинах, Уэйн услышал знакомый драконий рев, эхом доносящийся снаружи. Это был безошибочный зов Виллентретенмерта.

Жители деревни задрожали от страха, услышав крик дракона, но Уэйн просто подмигнул Джорджу и вместе покинул руины. Не успели они выйти, как, еще даже не успев увидеть золотого дракона, голос Борха телепатически зазвучал в их сознании. "Я нашел зеленого дракона - он за много миль отсюда, в долине, но, кажется, что-то не так. Я отведу тебя туда". С этими словами золотистая фигура Борха появилась из-за большого камня.

Не колеблясь, Уэйн и Джордж взобрались на спину золотого дракона и взмыли в небо под оглушительное хлопанье крыльев. Во время полета Борх подробно остановился на собранных им деталях. Оказалось, что, покинув руины, Борх превратился в своего золотого дракона и прочесал болото с воздуха в поисках признаков зеленого дракона.

Поначалу его поиски не дали результатов, но настойчивость окупилась. После нескольких часов неустанных поисков он уловил звуки битвы, доносившиеся из долины. Пролетая над долиной, он увидел зеленого дракона, осажденного стаей чудовищных птиц-гарпий, гнездившихся в долине.

Однако ситуация была необычной. Могущественный дракон не должен бояться таких мелких существ – их когти даже не пробьют шкуру дракона. Тем не менее, этот зеленый дракон продемонстрировал необычное поведение при нападении.

Зеленый дракон казался странно слепым, его атаки с большим отрывом не достигали цели. Он не оказывал сопротивления, предпочитая сбивающую с толку пассивную защиту. Это странное поведение побудило Борча вернуться к руинам и разыскать Уэйна и Джорджа.

Ни Джордж, ни Уэйн не смогли объяснить ситуацию. Они решили вылететь на место происшествия из первых рук, чтобы оценить ситуацию. Полет Борха был быстрым. Через двадцать минут после того, как они взяли курс, они прибыли в долину, которую он описал.

Однако сцена, развернувшаяся перед ними, значительно отличалась от рассказа Борча. Зеленый дракон, примерно десяти метров в длину, хотя и меньше золотистой фигуры Борча, был значительно крупнее своей подруги. Его физические характеристики указывали на то, что это был самец. Большинство преследователей-гарпий лежали мертвыми или ранеными, и только семь или восемь кружили вокруг зеленого дракона, время от времени вмешиваясь в его воздушные маневры.

Нынешним противником зеленого дракона был неуклюжий шестиметровый серый гигант, облаченный в неизвестные костяные доспехи. Гигант размахивал массивным отполированным бревном, отражая воздушные атаки зеленого дракона. Когда дракон приблизился, гигант стал швырять камни, как грубый требушет, нанося удары по и без того покрытому шрамами телу дракона. Битва явно бушевала уже некоторое время. И у дракона, и у великана были свежие раны, их тела были скользкими от алой крови.

Наблюдая за этим зрелищем, Уэйн потер подбородок, нахмурив брови. "Что, во имя Мелитэле, происходит? Почему дракон и великан сцепились в бою? Есть ли какая-то древняя вражда?"

Уэйн, не менее озадаченный, обдумал ситуацию. И зеленый дракон, и великан были грозными монстрами, обладающими интеллектом и территориальными инстинктами. При обычных обстоятельствах они не вступили бы в бой без серьезной провокации.

Когда они приблизились к долине, серый гигант воспользовался представившейся возможностью. Когда зеленый дракон пролетал мимо, мясистая рука гиганта вцепилась ему в хвост. Прежде чем дракон успел среагировать, гигант схватил зазубренный камень и яростно вонзил его в подбрюшье дракона.

Став свидетелем этого жестокого акта, Борх в тревоге взревел: "Зеленый дракон на грани поражения! Мы должны вмешаться, пока не стало слишком поздно!





Смерть Зеленого дракона


Пронзительный крик разорвал воздух, когда гигант взмахнул зазубренным камнем. Тупой сам по себе, наполненный огромной силой зверя, он оставил зияющую рану на брюхе зеленого дракона. Охваченный агонией, дракон сделал выпад, его острые как бритва когти вцепились гиганту в голову. Из разинутой пасти он выпустил поток обжигающего драконьего огня прямо на туловище гиганта. На какое-то мимолетное мгновение воздух наполнился треском пламени, оглушительным ревом и мучительным ревом гиганта, изображая сцену жестокого отчаяния.

Однако, как и драконы, гиганты могут похвастаться природной упругостью. Их грубая шкура соперничала по прочности с выделанной ведьмаками шипованной кожей, непроницаемой для большинства клинков без мощного удара. Хотя огненное дыхание дракона причиняло мучительную боль и ожоги, оно не смогло нанести смертельный удар.

Разгневанный жгучими мучениями, гигант пришел в еще большую ярость. С оглушительным ревом он схватил раненого дракона, подняв его высоко над головой, прежде чем с сокрушительной силой швырнуть на зазубренный валун в нескольких метрах от себя. Раненый дракон издал еще один мучительный вопль.

Именно в этот момент Борч вместе с Уэйном и Джорджем прибыли на место происшествия. Спикировав вниз, он решительно приземлился между разъяренным гигантом и мечущимся драконом, его внушительная фигура служила барьером на пути наступления гиганта. Возвышаясь даже над зеленым драконом-самцом, золотая чешуя Борха угрожающе мерцала. Его огромный рост с легкостью затмевал гиганта, достигая почти вдвое большего роста. Тем временем Уэйн, всегда бывший оппортунистом, воспользовался шансом, когда они спускались. Спрыгнув со спины дракона в воздухе, он заметил уязвимую Гарпию и быстрым, отработанным движением вонзил свой электрический клинок в ее незащищенный бок.

Раскаленное электрумовое лезвие пронзило спину чудовищной птицы, прорвавшись до груди. Взрыв потрескивающей энергии дугой вырвался наружу, трансформируясь в смертоносную цепную молнию, которая поразила шестерых ближайших гарпий с жестокой эффективностью. Привлеченные возможностью увидеть раненого Зеленого Дракона, эти падальщики встретили свою гибель бок о бок, все рухнули на землю.

Уэйн перекатился, чтобы смягчить удар. Он покосился на тяжело раненного дракона. Зияющая пасть располосовала его брюхо, прорвав затвердевшую чешую. Кровь и плоть выпирали наружу, обнажая искалеченные органы. Даже при сильном заживляющем воздействии, раны существа казались неподвластными никаким известным медицинским средствам. Однако стойкость драконьей расы гарантировала, что зверь не сдастся немедленно.

С другой стороны, Джордж в паре с Борчем вступил в яростную схватку с великаном. Величественный Золотой Дракон Борча, несмотря на свои огромные размеры, проявил замечательную ловкость. Обученный в бою грозными зерриканскими воинами, Борх в боевом мастерстве намного превосходил большинство драконов, полагавшихся исключительно на грубый инстинкт.

В этой битве Борх действовал одновременно и как живой щит, и как безжалостный нападающий. Мастерски уклоняясь от ударов гиганта, дракон Борха оставлял кровавые порезы на плоти гиганта своими острыми, как бритва, когтями, быстро привлекая внимание врага.

Воспользовавшись этой возможностью, Джордж, который уменьшил свою форму с помощью магии иллюзии и незаметно подкрался к гиганту, в мгновение ока материализовался под неуклюжим зверем. Несмотря на свое, казалось бы, непритязательное телосложение, Регис высвободил прилив неожиданной силы. Мастерски сделанный меч в его руке, отточенный до ужасающей остроты, яростно рассек внутреннюю часть правого колена гиганта.

Стойкость гиганта была поистине поразительной. Даже сила Джорджа и мастерски сделанный стальной меч смогли пробить только внешнюю оболочку и часть мышц, не сумев нанести критический удар. Атака на притон, однако, насторожила зверя. Яростно взревев, он бросил Борха, который привлекал его внимание. Взмахнув своей массивной головой, он с удивительной скоростью замахнулся на Джорджа гигантской ладонью.

Борх, воспользовавшись моментом, надул щеки. Столб обжигающего оранжевого драконьего огня вырвался из его пасти, охватив бок гиганта и опалив его шерсть. Как у гордого Золотого Дракона, его пламя горело намного жарче, чем у Зеленого Дракона. Обжигающий жар вызвал у гиганта первобытный крик.

Джордж, проявив недюжинную ловкость, уклонился от хваткой руки гиганта. Молниеносными выпадами он нанес несколько ударов по имеющейся ране. С последним, приносящим удовлетворение щелчком его клинок рассек сухожилие правой ноги гиганта и подколенное сухожилие. Колоссальный зверь рухнул на землю, его огромный вес больше не выдерживал.

Воспользовавшись этим моментом, Борх свернул свой хвост, превратив его в устрашающую дубинку. Мощным взмахом, подпитываемым его собственной инерцией, он со зверской силой ударил гиганта по лицу. От удара гигант растянулся на земле, по-видимому, без сознания.

Пыль осела, а гигант лежал неподвижно. Джордж приблизился к его голове, подняв стальной меч и нацелив его острие в глазницу существа. Он бросил на Уэйна вопросительный взгляд. "Гигант покорен", - объявил он. "Может, нам закончить, Уэйн?"

Хотя гиганты встречаются редко и проявляют определенную степень разумности, присущие им дикость, непостоянство и агрессия делают их опасными. Всеядные и обладающие чудовищным аппетитом, они представляют постоянную угрозу населенным пунктам.

Вспомнив статью из бестиария о гигантах, Уэйн вспомнил время, когда люди действительно были добычей. Он уже собирался согласиться с предложением Джорджа, но вмешалась незаконченная задача. "Подожди", - сказал Уэйн. "Зверь без сознания. Давай допросим Зеленого Дракона, прежде чем решать его судьбу".

Джордж на мгновение задумался, затем кивнул. Будучи товарищем Уэйна и собственноручно перерезав сухожилие на ноге Гиганта, он был не в том положении, чтобы спорить. Разборка с Гигантом могла подождать.

Борх неуклюже направился к Зеленому Дракону. В его глазах промелькнула печаль, когда он осмотрел зияющую рану. Он знал, что существо смертельно ранено. Тем не менее, зайдя так далеко, они нуждались в ответах. Золотой Дракон опустил голову и начал общаться с умирающим Зеленым Драконом на их скорбном языке.

Сначала Зеленый Дракон казался непокорным, пытаясь подняться. Но когда его силы иссякли, он покорился своей судьбе и ответил слабой драконьей речью. Перепалка между двумя огромными драконами длилась примерно десять минут - сцена, не похожая ни на что, что когда-либо могло увидеть большинство людей или даже ведьмаков.

После их разговора Борх издал жалобный крик. Затем быстрым движением он сомкнул свои драконьи челюсти на шее Зеленого Дракона. Хотя Зеленый Дракон недолго боролся, он не оказывал яростного сопротивления. Звук ломающейся кости быстро стих.

После напряженного молчания волнение Борха, казалось, улеглось. Он отпустил Зеленого Дракона и снова превратился в своего человека – невысокого, полного, кудрявого мужчину средних лет. Повернувшись к Уэйну, он удрученно произнес: "Мой друг, - сказал Борч тяжелым голосом, - хотя я не могу гарантировать всю полноту, Зеленый Дракон раскрыл все, что знал".

Уэйн и Джордж оживились от его слов. Без способности Борча общаться со зверем у них не было бы возможности узнать правду.

- Этот дракон, - продолжал Борх, - называл себя Кардисоном Фриксом. Он жил в южных лесах Велена, держась особняком в течение многих лет.

"Однако пять лет назад, - объяснил Борх, - он нашел себе пару, драконшу, и у них родилось потомство".

"Но после родов, - сказал Борч, - мать бросила Велена, оставив Кардисон Фрикс растить своих детенышей в одиночестве недалеко от Велена в течение пяти лет".

"Несколько месяцев назад произошла трагедия", - голос Борха стал серьезным. "Их ребенок исчез, похищенный неизвестными руками".

"Отчаявшись найти своего наследника, - продолжал Борч, - Кардисон Фрикс набросился на него. Те, кто осмеливался охотиться на него, встречали огненный конец, в то время как другие становились жертвами его ярости".

"Всего две недели назад, – сказал Борч, - до него дошел шепоток - обвинение в том, что жители Нижнего Велена забрали его потомство и спрятали в логове этого великана".

"Следы молодого дракона действительно были найдены в деревне", - подтвердил Борх, бросив взгляд на лежащего без сознания гиганта на земле. Затем он посмотрел в сторону большой пещеры, открывающейся в долину, с намеком на ужас в его глазах.

- Возможно, - предположил Борх, - нам следует исследовать логово великана как можно скорее. Молодой дракон, возможно, действительно находится там в плену.

"Кардисона Фрикса больше нет", - сказал Борч с ноткой грусти в голосе. "Враждебность между ним и людьми закончилась. Если мы найдем его ребенка, я заберу его обратно в Зерриканию, чтобы вырастить.

"Мой род сокращается", - признался Борх. "Каждый ребенок - это маяк надежды для нашего будущего".





Избавление от трупа


Система выпустила новый квест: Убей Великана (Экспертная сложность).

Узнав правду о зеленом драконе, Уэйн был удивлен, узнав, что убить гиганта было задачей всего лишь экспертного уровня. Казалось, его система была довольно разумной. Зная об ослабленном состоянии гиганта, система не позволила бы ему использовать вызов высокого уровня.

Тем не менее, Уэйн увидел возможность попрактиковаться. Используя предлог оттачивания своих навыков, он убедил Джорджа позволить ему убить гиганта. Вооружившись изысканным стальным мечом, подаренным Весемиром, Уэйн взобрался на лежащего без сознания гиганта. Он прицелился в самое уязвимое место – глазницу – и вонзил меч в нее яростным выпадом.

Даже в коматозном состоянии гигант отреагировал инстинктивно. Пронзенный в глаз, он дико забился, мотая головой и едва не сбросив Уэйна с себя.

Ничуть не смутившись, Уэйн уперся ногами и яростно взмахнул лезвием, эффективно разрушив мозговую ткань за глазом гиганта. Эта критическая травма оказалась смертельной, и борьба гиганта прекратилась, поскольку его жизнь угасла.

"Отличная работа, Уэйн", - похвалил Джордж. "Для массивных существ, таких как гиганты, обычные физические ранения редко бывают смертельными. Только атаки, нацеленные на мозг, глаза, горло или уязвимую нижнюю часть живота, могут нанести достаточный урон ".

Со стальным мечом в руке Джордж инструктировал Уэйна, как сражаться с крупными монстрами. Он также объяснил анатомию гиганта и потенциальное применение его органов и тканей.

Динь! Задание выполнено [Убей великана]. Получено: Сундук с сокровищами экспертного уровня, 32 очка опыта.

Уведомление системы о вознаграждении заставило Уэйна внутренне вздохнуть. Как только его разочарование возросло, Джордж удивленно воскликнул: "Этот гигант несет красное мутагенное вещество! И он удивительно большой!"

Красный мутаген? Первоначальный шок Уэйна быстро сменился интересом. Индукторы мутаций невероятно редки. Чем сильнее монстр, тем выше шанс, что он может обладать им, но в целом получить их очень сложно. Представьте их как самые редкие и ценные материалы, полученные монстром, такие как самые мощные травы в алхимии. Они обладают исключительной пользой и находят разнообразное применение. При правильном приготовлении их можно использовать для приготовления мощных ведьминых отваров или для других целей. Даже в школах Ведьмаков красные мутагены пользуются большим спросом.

Джордж, настоящий Ведьмак Школы Гриффинов, проявил замечательную честность, без колебаний предложив Уэйну красный мутаген. "Уэйн, - объяснил он, - ты, вероятно, еще не использовал индуктор мутагена. Когда вернешься, принеси его своему уважаемому наставнику, и пусть он научит тебя им пользоваться.

"Как правило, первое применение индуктора мутагена значительно повышает физические возможности Ведьмака. У каждой школы Ведьмаков есть свои методы применения, и я уверен, что у Школы Волков тоже есть свои.

Услышав это, Уэйн не стал отказываться. Он любезно принял этот предмет, планируя получить инструкции Весемира по его использованию, когда вернется в Каэр Морхен позже в том же году.

"Спасибо, Джордж", - искренне поблагодарил Уэйн. "Я воспользуюсь этим с пользой".

Джордж пренебрежительно махнул рукой, в его голосе прозвучал намек на волнение. "Видя, как Школа Волков снова поднимается с таким талантливым наследником, как ты, я испытываю чувство облегчения. Однако я не могу не задаться вопросом, будет ли у Школы Гриффин возможность передать свое наследие в будущем ".

Наследование профессии Ведьмака всегда является важной темой. После короткого обмена мнениями, поднявшего настроение, Уэйн закончил готовить клинок, чтобы справиться с любыми сохраняющимися угрозами, исходящими от трупа гиганта. Затем он подошел к Борчу, который был по понятным причинам встревожен, и Джорджу. Пришло время исследовать логово великана и поискать молодого дракона, о котором упоминал зеленый дракон.

Этот гигант, вероятно, был повелителем долины, а птицы-гарпии, вероятно, были его обученными подданными. Устранив эти две угрозы, Уэйн, Джордж и Борч оказались на беспрепятственном пути к логову гиганта. На своем пути они не встретили никакого сопротивления и вскоре прибыли к массивному входу в пещеру у подножия горы.

Однако, прежде чем войти, их обдало резким зловонием падали и экскрементов. В сочетании с обостренными ведьмачьими чувствами это зрелище было поистине тошнотворным. Даже закаленный в боях Джордж не мог не пожаловаться.

"Знаешь, Уэйн, - сказал Джордж с гримасой, - логово гиганта - одно из мест, которые я искренне презираю. У этих существ нет обоняния. Их метод борьбы с паразитами аналогичен методу борьбы с дикими кабанами. Они покрывают себя специальной смесью грязи, жира и падали, образуя грубую, но удивительно эффективную естественную броню. Вот почему их защита такая мощная".

"Я не удивлюсь, если некоторые гиганты проведут всю свою жизнь без купания после применения этой "брони", - добавил Джордж со смешком.

Уэйн кивнул в знак согласия, испытывая отвращение. Честно говоря, запах был невыносимым. Прожив большую часть своего времени в комфортных условиях в городе Визима, мастер Уэйн не привык к таким суровым условиям.

Для ведьмаков переносить скверные условия - часть работы. Они нашли несколько горящих факелов у входа в логово и использовали знак Игни, чтобы зажечь их. С факелами в руках они отважились проникнуть в логово великана, и следующий этап путешествия Уэйна превратился почти в кошмар.

Повадки гигантов сильно отличаются от повадок драконов. Их не интересуют блестящие предметы, а некоторые даже утверждают, что отсутствие запаха заставляет их предпочитать беспорядок в окружающей среде. Как и любой Ведьмак знает, что дикие животные не имеют понятия туалеты. Не отведенных для этого местах, их отходов, поступающих… везде. В тусклом свете факелов мало что сделали, чтобы замаскировать непреодолимый смрад. Пол и стены представляли собой отвратительный коллаж из неописуемой падали, гниющего мяса и фекалий, что заставляло Уэйна всерьез задуматься о поспешном отступлении.

Для большинства людей логово гиганта было бы не просто лишено сокровищ – грязная окружающая среда могла привести к серьезным заболеваниям. К счастью, после получаса поисков в этой выгребной яме они наконец нашли то, что искали: молодого зеленого дракона, обвитого виноградными лозами, в канализационной яме.

Этот трех-четырехлетний дракон был размером примерно с жеребенка. Опутанный виноградными лозами, он был сброшен в эту гнилостную яму, переполненную нечистотами и фекалиями. Наполовину погруженное в воду, оно могло только поднимать голову и издавать жалкие крики в сторону фигур с факелами.

Это зрелище мгновенно растопило сердце Борха. Не обращая внимания на грязь, он вытащил нож и приблизился к молодому дракону, используя Драконий язык, чтобы утешить расстроенное существо. Пока Борх сосредоточился на спасении молодого дракона, Уэйн поделился своими мыслями с Джорджем.

"Джордж, - заявил Уэйн, - за этим определенно стоит вдохновитель. Этот человек похитил молодого дракона, перевез его сюда и спрятал в логове великана. В конечном итоге это спровоцировало драку между зеленым драконом и великаном.

"Если бы мотивом была просто кража молодого дракона или приобретение богатства, не было бы необходимости в такой сложности. Им не нужно было бы раскрывать местонахождение молодого дракона зеленому дракону, заставляя его атаковать деревню Нижний Велен.

Джордж погладил усы, на мгновение задумавшись, прежде чем кивнуть в знак согласия. "Действительно, судя по рассказу Борха, зеленый дракон проживал в Велене много лет, мирно сосуществуя. Только в последние два года появились сообщения о нападениях на людей. Весьма вероятно, что кто-то намеренно провоцирует его".

Уэйн, вероятно, имел в виду подозреваемого. В конце концов, в районе Велена, когда возникают проблемы, вина неизменно падает на Хозяйку Леса. Хотя эти древние монстры поддерживают видимость порядка и иногда даже помогают сельским жителям, они далеки от доброжелательности. Цена, которую они требуют за свои "услуги", намного перевешивает их вклад.

Итак, после некоторого размышления Уэйн поделился с Джорджем некоторой информацией, которую он знал о Владычице Леса. "Эти древние монстры глубоко спрятаны, что делает их практически невозможными для поиска обычными средствами. Три сестры владеют различными заклинаниями и проклятиями, и они даже могут вызывать других монстров, которые будут их глазами и ушами, а также иметь преданных последователей."

"Разобраться с ними может оказаться довольно сложно".

Несмотря на предупреждение Уэйна, Джордж не выказал страха. "Как ведьмаков, - решительно заявил он, - нас не пугают трудности или опасность. Если они действительно злые, я не пожалею усилий, чтобы выследить их, уничтожить и защитить людей этой земли ".

Несмотря на свои сомнения по поводу такой безоговорочной самоотверженности, Уэйн не смог удержаться и молча поднял большой палец вверх. Его сердце согрелось от осознания того, что в мире все еще существуют такие хорошие люди.

Борху наконец удалось освободить молодого дракона. Он осторожно вытащил существо из грязи, говоря с ней успокаивающим тоном на Драконьем языке и сообщая трагическую весть о кончине ее отца. Юный дракон, хотя и горевал, был еще слишком мал, чтобы полностью осознать концепцию потери. После долгих уговоров Борха два дракона наконец пришли к соглашению. Он сообщил Уэйну, что усыновит молодую самку дракона по имени Селия и отвезет ее в Зерриканию, чтобы ее растили он и его пара.

С таким молодым драконом на буксире Борчу было бы трудно продолжать приключения с Уэйном. Итак, выразив свою благодарность Уэйну, Борч попрощался. Он также великодушно объявил останки самца зеленого дракона добычей Уэйна и Джорджа.

После того, как два человека и два дракона вышли из логова великана, они нашли источник чистой воды и смыли грязь. Под пристальным взглядом Уэйна и Джорджа золотой дракон Борх, держащий в когтях юную Селию, расправил крылья и растворился в лазурных просторах. Оставшись стоять там, двое Ведьмаков не могли не почувствовать вновь обретенную радость, смешанную с оттенком меланхолии, при виде колоссальной туши зеленого дракона.





Цена защиты


После короткого обсуждения они решили, что Джордж останется в долине, чтобы собрать самые ценные части убитых зеленого дракона и великана. Тем временем Уэйн вернется в поселение людей, чтобы организовать транспортировку добычи.

Единственной сложностью был переход через болото – место размножения водяных призраков, болотных ведьм, утопленников и других мерзких тварей. Участие слишком большого количества людей может привлечь нежелательное внимание.

К счастью, они находились примерно в часе езды от Эльфийских Руин и примерно в двух часах езды от деревни Нижний Велен. Если бы им удалось заручиться достаточной поддержкой жителей деревни, они могли бы заручиться помощью в транспортировке добычи. Обычные жители деревни могли бы преодолеть часовое путешествие в два раза быстрее. Уэйн пересек лес и болото, расправившись по пути с несколькими водяными призраками, прежде чем, наконец, достиг деревни, расположенной рядом с эльфийскими руинами.

Войдя в подземные руины, жители деревни, включая деревенского старосту Джеффа, встретили его с первоначальным удивлением, за которым последовала смена выражения лица – смесь опасения и неловкости. Почувствовав эту перемену, лицо Уэйна посуровело. "Что случилось, Джефф?" спросил он твердым голосом.

Джефф нервно потер ладони друг о друга. Однако под суровым взглядом Уэйна и при виде рукояти его меча он собрался с духом и заговорил.

- Милорд, - пробормотал Джефф, запинаясь, - после того, как вы ушли, жители деревни были напуганы ревом дракона. Они запаниковали, испугавшись, что злой дракон нашел это место".

"Некоторые молодые люди отчаянно пытаются спастись бегством, требуя переезда в другие поселения".

Я пытался отговорить их, но их мольбы становились все громче и громче. Не видя способа остановить их, мы уже собирались позволить им уйти".

Как раз в этот момент молодой человек по имени Леон поднял шум. Он заявил, что книги, найденные здесь, принадлежат им по праву рождения и они заслуживают доли. Затем он собрал еще нескольких человек, чтобы разграбить рукописи".

"Хотя я приказал своим людям вмешаться, нескольким молодым людям удалось сбежать с книгами в руках. Мы не смогли задержать их вовремя".

Выслушав объяснение деревенского старосты, Уэйн почувствовал прилив разочарования. Что это было за руководство? Если они действительно намеревались остановить нескольких молодых людей, как они могли так легко позволить им уйти? Эта история попахивала обманом. Он подозревал, что Джефф боялся возмездия и планировал продать рукописи ради личной выгоды.

Он оглянулся на угол, где хранил рукописи. Действительно, не хватало почти трети стопки. К счастью, самые ценные из них были помещены в самом низу. Те, что были изъяты, вероятно, были историческими записями или материалами для чтения для развлечения. Тем не менее, эта информация была ценной. Маги с радостью отдали бы за такие знания изрядную сумму.

Он купил эти рукописи за наличные, и соглашение было заключено. Однако они исчезли через несколько часов после его отсутствия. Внезапное прибытие Борха вынудило его поспешно уехать, не оставив времени на то, чтобы должным образом обезопасить эльфийские артефакты. Этот инцидент укрепил его веру в то, что район Велен был настоящим убежищем для воров. Возможно, его прежние проявления разума и доброты были неверно истолкованы как слабость, что подбодрило этих оппортунистов.

Охваченный яростью, Уэйн бросился к старосте деревни Джеффу и схватил его. Быстрым движением он нанес мужчине мощный удар в живот, заставив его согнуться пополам от боли.

Став свидетелями этой сцены, несколько жителей деревни бросились на Уэйна, их мотивы неясны. Однако они были совершенно не готовы встретиться лицом к лицу с Ведьмаком. Уэйн, с его превосходной физической силой и боевой подготовкой, легко маневрировал в их атаках. Он уворачивался, наносил удары руками и ногами и стратегически использовал жителей деревни в качестве щитов, быстро выводя их из строя бросками и обезоруживающими ударами. Вскоре воздух наполнился криками боли, когда жители деревни упали на землю.

Вытирая кровь со своей перчатки, Уэйн заметил молодого человека, бросившегося к нему с кинжалом, приставленным к поясу. Инстинктивно отреагировав, Уэйн размытым движением выхватил свой меч – так быстро, что его было почти не видно. Крик молодого человека оборвался, когда кинжал и его пальцы со стуком упали на землю. Вслед за этим Уэйн нанес молодому человеку жестокую пощечину, выбив несколько зубов.

Вид окровавленного клинка и стального взгляда Уэйна заставил замолчать оставшихся жителей деревни. Страх и паника сменили их первоначальное неповиновение. По правде говоря, это был первый раз, когда Уэйн прибегал к такому насилию против мирных жителей. Его захлестнула волна противоречивых эмоций – леденящее удовлетворение, смешанное с глубокой тревогой. Он был не из тех, кто запугивает слабых, но иногда ситуации требовали решительного ответа. Даже если это означало кровопролитие, определенные границы должны были быть подведены.

Когда деревенский староста Джефф с трудом поднялся на ноги, Уэйн прижал кончик своего меча к горлу мужчины. Его голос был холодным и пронизанным угрозой. "Я Уэйн из семьи Свейн, наследник баронства Свейн. А барон Велен - мой близкий друг".

"По приказу Его превосходительства барона Свейна, - заявил Уэйн хриплым от гнева голосом, - мне было поручено убить грозного дракона! И все же вы, простолюдины, посмели обокрасть меня?

Семья Свейн, хотя и не была самыми выдающимися баронами в городе Визима, занимала респектабельное положение. Внушительное поведение Уэйна – рассчитанный поступок молодого, энергичного дворянина – послужило запугиванию этих простых жителей деревни.

Действительно, в наш феодальный век дворянские титулы имели гораздо большее влияние, чем любой рыцарь, бандит или даже ведьмак. Холодная сталь, прижатая к горлу Джеффа, оказалась гораздо менее убедительной, чем раскрытое происхождение Уэйна и его предполагаемая дружба с бароном Веленом.

Услышав притязания Уэйна на дворянство и его связь с бароном Веленом, Джефф немедленно сдался, упав на колени. Увидев это, несколько других жителей деревни последовали его примеру, охваченные смесью страха и уважения.

Ничуть не смущенный их демонстрацией, Уэйн продолжил свое суровое предупреждение, его голос был полон угрозы. "Слушайте внимательно, простолюдины. Я даю вам три дня на то, чтобы вернуть мое украденное имущество. Если я вернусь в деревню Нижний Вален через три дня и обнаружу, что там задержались какие-либо воры, барон Велен выдаст ордер на арест. Наказание за такое воровство… висит".

С этими словами Уэйн схватил Джеффа за воротник, притянув его ближе. Его голос оставался хриплым от гнева. "А теперь запомните мои слова, неблагодарные жители деревни. Я убил зеленого дракона, освободив вашу деревню от его угрозы. Взамен я требую десять сильных мужчин, которые помогут мне забрать добычу из логова дракона.

"Что касается остальных из вас, - продолжил он, обводя взглядом оставшихся жителей деревни, - вы можете возвращаться в свою деревню. Вам больше не нужно бояться чудовищных нападений. Однако, имейте в виду, я не потерплю дальнейших провокаций. Если вы решите испытать мое терпение, гнев семьи Свейн будет быстрым и неумолимым ".

Ни один сельский житель не осмелился оспорить угрозы Уэйна. Под его бдительным оком Джефф, деревенский старейшина, быстро организовал эвакуацию женщин, детей и немощных обратно в Нижний Вален. Затем он собрал группу из десяти крепких юношей, и вместе с Уэйном, неся оставшиеся рукописи, они отправились в долину, где их ждал Джордж.





Воссоединение


Путешествие обратно в долину прошло без происшествий, и на обратном пути Уэйн не встретил ни одного монстра. Он благополучно добрался до логова зеленого дракона с дюжиной носильщиков на буксире. К тому времени, когда они с Джорджем встретились, трупы, усеивавшие долину – дракона, великана и других чудовищных существ – были уже в основном разобраны. Джордж тщательно собирал ценные материалы, такие как драконьи шкуры, сухожилия, когти, зубы и дыхательный мешок - самый ценный орган дракона, ответственный за его огненное дыхание.

Тела гигантов, как правило, менее ценны, и только их глазные яблоки считаются особенно редкими. К сожалению, Уэйн повредил одно из них в бою. Однако вызывающее мутации вещество, которое он извлек из тела гиганта, имело еще большую ценность.

Несмотря на вес – сотни килограммов материалов, идеально подходящих для изготовления оружия, доспехов и зелий, – носильщики не осмеливались жаловаться. Вид двух колоссальных трупов перед ними вместе со старейшиной деревни Джеффом поверг их всех в ужас. Не имея личного опыта борьбы с подобными существами, они могли только представлять, с какими страшными тварями столкнулись Уэйн и Джордж.

Этот дракон, почти десяти метров в длину и весом более десяти тонн, мог похвастаться острыми, как бритва, когтями и зубами, а также устрашающей способностью дышать огнем. Для этих деревенских жителей, которые знали о драконах только из легенд, этого зрелища было достаточно, чтобы у них по спине пробежали мурашки.

Этот опыт также вселил в жителей деревни более глубокий страх перед силой Уэйна. Они поняли, что переодетый молодой дворянин был далеко за пределами их досягаемости. В их глазах он, вероятно, мог стереть с лица земли всю их деревню в одиночку. Этот страх в сочетании с тайной, окружающей истинную личность Уэйна, делал жителей деревни необычайно послушными. Похоже, что для таких нарушителей спокойствия, как они, сильный кулак говорит громче, чем добрые слова.

К тому времени, как Уэйн закончил разбираться с последствиями и вернулся в Визиму, уже прошло пять дней. Головорезы из деревни Нижний Вален, на удивление хорошо информированные, на этот раз избежали каких-либо неприятностей. Исчезла тактика преследования, которую они использовали во время предыдущего визита Уэйна. Они даже вернули предположительно утерянные эльфийские рукописи.

Оставалось неясным, были ли рукописи скопированы. Однако старейшина деревни Джефф, во многом похожий на легендарного честного человека, собрал нескольких жителей деревни, чтобы выразить свою благодарность Уэйну и Джорджу. Их похвалы были бурными, они даже предложили установить статую в их честь, чтобы увековечить их заслуги в убийстве дракона и спасении деревни Вален. В то время как Уэйн внутренне усмехался, он сохранял невозмутимый вид и просто собрал свои вещи перед уходом.

Вернувшись в Визиму, Джордж пробыл у него всего два дня. Все это время он переписывал часть рукописи, особенно раздел о школьном оборудовании Griffin. Верный своей натуре ведьмака, движимый добротой и твердыми моральными принципами, Джордж не стал бы довольствоваться комфортной жизнью, как Уэйн.

Он жаждал приключений и цели, предпочитая отправляться в отдаленные районы и заключать опасные контракты, не ожидая ничего взамен. Эта миссия по охоте на драконов показала его характер. От начала и до конца он принимал только заранее оговоренное вознаграждение в размере 1000 оренов. Его не интересовали никакие другие трофеи, кроме права скопировать эльфийскую рукопись, как и было обещано.

В отличие от самоотверженного стремления Джорджа, опыт Уэйна оказался плодотворным. Он не только почерпнул ценные знания, боевые навыки и исторические секреты от своего Школьного учителя Гриффинов, но и выполнил несколько высокоуровневых миссий с помощью системы заданий мастера. Эти миссии принесли значительные очки опыта и награды в виде сундуков с сокровищами. Самое главное, что Уэйн установил дружеские отношения со школьным учителем Гриффинов. Эта связь позволяет ему в будущем обращаться за помощью с помощью писем или другими способами.

К сожалению, удача была не на его стороне, когда он открыл сундуки с сокровищами, которые накопил за свой счастливый июль. Ни в одном из сундуков, будь то уровня мастера или эксперта, не было ничего особо ценного. В сундуке мастера было всего более 1000 золотых монет, в то время как в сундуках эксперта предлагался набор расходного снаряжения: 20 разрывных стрел. Эти стрелы, фирменное блюдо амазонских воительниц, детонируют при попадании во врага, нанося серьезный урон от взрыва и разрушая тело врага.

Несмотря на отсутствие впечатляющей добычи, опыт прохождения миссии успешно повысил уровень ведьмака Уэйна до 7.

Уэйн

Род занятий: Ведьмак

Уровень: 7 (223/700 опыта) Очки способностей: 7

Атрибуты:

Прочность: 27

Ловкость: 32

Конституция: 29

Дух: 32

Навыки:

Владение мечом: Уровень 5

Знаки: 8 уровень

Генная мутация: уровень 5

Гвент: Уровень 5

Особая родословная: Древняя Кровь (Слабая, Непробужденная) (Для активации требуется 10 очков способностей)

Вспомогательные навыки:

Стрельба из лука: Уровень 2

Приготовление пищи: Уровень 6

Посадка: Уровень 3

Алхимия: Уровень 4

Верховая езда: Уровень 3

Кузнечное дело: Уровень 4

После прощания с Джорджем Уэйн на следующие несколько месяцев привык к относительно стабильному образу жизни в Визиме. Он замаскировался под человека, используя зачарованные камуфляжные очки. Большинству он казался могущественным наемником, возможно, молодым дворянином с богатым происхождением.

В течение этих месяцев Уэйн сосредоточился на оттачивании своих второстепенных навыков, помимо выполнения ежедневных контрактов с ведьмаками низкого уровня и посещения волшебницы. Он успешно поднял Алхимию, Кузнечное дело и Травничество до 5-го уровня. Однако он решил повременить с раскрытием навыков и специализаций в этих деревьях, решив приберечь свои очки способностей до того момента, когда его древняя кровь сможет пробудиться.

Эта стратегия привела к истощению его наград за миссию. К тому времени, когда его второстепенные навыки достигли 5-го уровня, у него едва осталось 1000 оренов. Материалы, приобретенные у Велена, также активно использовались.

Под руководством мастера О. Генри редкая драконья шкура, зубы, когти и кости были преобразованы в высокопрактичное готовое оборудование, которое сейчас хранится на его складе. Эльфийский манускрипт и восстанавливающий дыхание мешок зеленого дракона – две бесценные вещи - не были переданы его знакомым волшебницам, Кейре и Трисс. Вместо этого он прятал их, тщательно копируя и изучая. Он предполагал использовать эти раритеты в качестве разменной монеты в будущем, возможно, когда обратится за помощью к волшебницам для исследования подводного города под озером Визима.

К сожалению, в отличие от видеоигры, магических узлов ( Circle of Elements ) не существовало вблизи города Визима.

К сожалению, раскрытие особых способностей его древней крови или специализация на второстепенных навыках требовали терпения и очков способностей, заработанных за повышение уровня. Коротких путей не было.

Время, как всегда, текло неумолимо. Наступил октябрь, и на север опустился холод, возвещая о долгих зимних объятиях. Этот регион, известный своим суровым климатом, вскоре увидит, как большинство стран покроет снег, реки замерзнут, а цветы и травы увянут. Мир погрузился бы в состояние спячки.

Этот период также ознаменовался возвращением всех ведьмаков волчьей школы. Как и положено, прежде чем ожидание Уэйна затянулось слишком надолго, на пороге его дома появился Геральт из Ривии. Ведьмак обладал здоровым цветом лица, был одет в телогрейку и нес свой фирменный длинный меч. Впереди шла лошадь, жующая морковку.





Обратный путь


В теплой столовой Уэйна два Ведьмака из Волчьей Школы сидели, склонившись над дымящейся кастрюлей с тушеным мясом. Насыщенный аромат наполнил воздух - смесь свежих ингредиентов, тушащихся в крепком бульоне. Специи и зелень добавлялись в соус, создавая дразнящую смесь, перед которой не смог устоять даже Геральт, непривычный к подобным кулинарным изыскам.

"Ты набрал вес, Геральт", - заметил Уэйн с ноткой веселья в голосе. - Похоже, жизнь с Йеннифэр тебя вполне устраивает.

Геральт уклончиво хмыкнул. Он взял из тушенки кусок мяса и с удовольствием проглотил его. Насладившись вкусом, он запил его большим глотком изысканного вишневого меда. - Ты тоже живешь с комфортом, Уэйн, - сказал он между откусываниями. - Этот винный шкаф ломится от старинных бутылок. Похоже, ты не пренебрегал своими контрактами.

"Действительно", - усмехнулся Уэйн.

- В доме тоже произошло кое-что интересное. Похоже, последние шесть месяцев ты не сидел сложа руки.

- Тогда давай послушаем, - предложил Геральт. - Чем ты занимался с момента нашей последней встречи?

Уэйн усмехнулся, не видя причин скрывать свою деятельность. Он пустился в подробный отчет о своих недавних контрактах, описывая различных зверей, с которыми ему приходилось сталкиваться. Естественно, значительную часть рассказа он посвятил рассказу о подвигах Велена, включая возвращение драгоценных эльфийских рукописей, сбор материалов от убитого Зеленого Дракона и его встречу с загадочной фигурой, известной как Джордж.

- Зеленый дракон? Проклятое божество Дагон? И Школа грифонов? Глаза Геральта заинтересованно сузились, когда Уэйн раскрыл эти интригующие подробности.

Тень неодобрения промелькнула на лице Геральта, когда он узнал, что Уэйн участвовал в охоте Велена на дракона. Однако объяснение Уэйна – что он заручился помощью золотого дракона Борха и Ведьмака Школы Грифонов – пробудило интерес Геральта.

- Ведьмак-Грифон, говоришь? Геральт задумался. - Я встретил одного больше десяти лет назад. Он был старомодным парнем. Деньги его не особо интересовали, и большую часть времени он проводил в проповедях".

Уэйн согласно хмыкнул. - Да, это, должно быть, Джордж. Опытный фехтовальщик, умеющий распознавать сильные знаки. Их школа грифонов располагалась в Корвиллианских горах.

"К сожалению, организованная колдунами лавина нанесла тяжелые потери, в результате чего школа понесла тяжелые потери". В голосе Геральта появились мрачные нотки. - Джордж из школы Грифонов, да? Легенда. Он был Ведьмаком еще до того, как я сделал свой первый вдох. Помнишь фреску, которую мы вырезали на стене Каэр Морхена?

Уэйн нахмурился, обдумывая слова Геральта. - Джордж, убийца драконов? - спросил он с ноткой интриги в голосе.

Геральт подтвердил кивком. - Действительно. Ведьмак на коне, убивающий колоссального зверя под одобрительные крики толпы. Это было знаменитое событие. Однако ни правители, ни простой народ не знали, что наши кони предназначены для путешествий, а не для сражений. И то, что убил Джордж, было не драконом, а окаменевшим василиском.

Уэйн не смог сдержать смешка. Фреска действительно занимала место в его памяти, но осознание того, что именно Джордж был ее героем, придало их встрече оттенок веселья.

Жизнь Ведьмака, несомненно, долгая. Деяния превращаются в легенды, передаваемые шепотом из поколения в поколение. В таком случае жаль, что дни славы этой профессии, похоже, прошли. Нынешнее положение дел, далекое от былого величия, подпитывает желание Уэйна возродить орден Ведьмаков.

Их разговор переключился с Джорджа на тревожные перешептывания, окружающие злобное божество Дагона. Очевидно, бог стремился присвоить обширное озеро Визима своим владениям, что угрожало всему темерийскому королевству. Также говорили, что в этом замешана богиня озера. Геральт с готовностью согласился вмешаться, но предложил подождать до следующей весны.

"Давайте соберем всех братьев Школы Волков, когда покинем Каэр Морхен", - предложил Геральт. "Мы даже можем объединить усилия с Джорджем из Школы Грифонов. С четырьмя или пятью опытными Ведьмаками даже у такого могущественного божества, как Дагон, не должно быть особых шансов против объединенного фронта.

Уэйн с готовностью согласился, его план отличался только включением нескольких колдунов для дополнительной магической поддержки. Они продолжили свое веселье, восхитительную смесь еды, питья, добродушного хвастовства и игривого поддразнивания. Геральт, съев все содержимое котелка, удовлетворенно потянулся. В то время как жизнь с Йеннифэр приносила утешение в любви, именно среди своих братьев он мог по-настоящему расслабиться, отбросив притворство и раскрыв свою подлинную сущность.

- Приближается зима, - объявил Геральт с ноткой нетерпения в голосе. - Нам следует вернуться в Каэр Морхен поскорее, пока горный перевал не перекрыли.

Уэйн согласился. Девять месяцев отсутствия заставили его тосковать по знакомым лицам Весемира и других братьев Школы Волка. Он также вынашивал планы – благодаря своему новообретенному богатству и исключительным материалам для изготовления, таким как шкура дракона и киль, – привезти каждому брату заслуженные подарки.

Возвращение в Каэр Морхен не было срочным делом. Полуразрушенный замок нуждался в пополнении запасов, повторяя приготовления прошлых лет. В отличие от Геральта и других Ведьмаков, у Уэйна все еще были незавершенные дела в Визиме. У него было два дня, чтобы попрощаться со своими друзьями, пообещав вернуться следующей весной, чтобы облегчить их разочарование, особенно Кейру. У них не было романтических отношений, но их частые встречи за последние шесть месяцев способствовали определенной близости. Кира внутренне заворчала, вынужденная переоценить их связь в отсутствие Уэйна.

Несколько дней спустя Уэйн и Геральт вернулись в город, нагруженные припасами и подарками. Их верховые животные под тяжестью добычи напоминали вьючных лошадей. Оставив свой дом в надежных руках семьи Богини земли Лалы, Уэйн попрощался с Визимой и направился обратно в Каэр Морхен.

Это обратное путешествие резко контрастировало с их прибытием. Не обремененные миссией, они ускорили шаг. Оседлав Люцифера, Уэйн вместе с Геральтом добрались до портового городка Флотсам за один день. Они обошли город стороной, направляясь прямо к докам.

Капитан Вескер, рослый скеллигеанин, внушительный, как медведь гризли в своей меховой шубе, ждал их. Их предыдущее сотрудничество было плодотворным, и на этот раз Вескер зарезервировал две лучшие каюты для своих пассажиров "Ведьмака". Кроме того, воодушевленный годом оттачивания своего мастерства, Вескер с готовностью вызвал Уэйна на матч-реванш в Гвенте, полный решимости отомстить за свое предыдущее поражение.

Конечно, любая надежда победить Уэйна в Гвенте была напрасной затеей. Несмотря на милосердную руку, Уэйн победил капитана Вескера и его команду, получив в награду уникальные изделия Скеллиге. Геральту, однако, повезло меньше. Вескер, чья игра в карты была отточена до острия бритвы после года практики, освободил Геральта от изрядной суммы денег.

Продолжалось плавание еще неделю, и к концу октября Уэйн и Геральт снова оказались на земле Каэдвена. Королевство, произведшее глубокое впечатление на Уэйна и его жестокое обращение с нелюдьми, сразу напомнило о бедственном положении Торувиэля. Он вспомнил группу жителей, не являющихся людьми, которых он встретил в эльфийских руинах вместе с молодым эльфом. Тогда они договорились воссоединиться по возвращении на север.

Верный своему слову, несмотря на ранний сезон, когда северные земли еще не покрыты снегом, Уэйн предложил Геральту заехать в обход. "Я бы не прочь вновь посетить те эльфийские руины", - сказал он.

Геральт с готовностью согласился после минутного раздумья. Они двигались по Кэдвену осторожно, избегая населенных пунктов, известных своим предубеждением против нелюдей. Следуя своим первоначальным путем, им потребовалось еще несколько дней, чтобы добраться до окрестностей эльфийских руин, приютившихся в знакомом лесу.

Когда они направили своих коней к большой карстовой пещере, врезавшейся им в память, с ближайшего дерева донесся голос, полный приятного удивления. "Уэйн! Это ты? Прежде чем они приблизились ко входу в пещеру, стройная, красивая эльфийская девушка с темными косами, одетая в меховую шубу, грациозно спустилась с ветвей. Это была Торувиэль, ее лицо сияло радостью после месяцев разлуки





Приглашение Франчески


Ведомые Торувиэлем, Уэйн и Геральт еще раз отправились в эльфийские руины, расположенные в лесу. Пройдя по похожим на лабиринт пещерам, они снова столкнулись с местным нечеловеческим населением. Что поразило Уэйна, так это резкое увеличение их численности по сравнению с их первым посещением ранее в том же году. Число жителей, вероятно, удвоилось или даже утроилось. Заметно отсутствовали дети и пожилые люди, которые ранее жили во временных полотняных палатках. Вместо этого эльфы теперь жили в группе простых деревянных домов, построенных из пиломатериалов, собранных в окрестных лесах.

Поразительная трансформация также была очевидна в поведении эльфов. Исчезли прежние проявления слабости, нерешительности и страха. На их месте ярко горел живой дух, свидетельствующий о новообретенной решимости и готовности бороться за свое дело.

Уэйн, как всегда прагматик, не видел необходимости в секретности. Его взгляд скользнул по ожившему поселению, когда он повернулся к Торувиэлю: "Ваш народ, кажется, вырос числом и духом. В Каэдвене регулярно преследуют нелюдей?

Вместо прямого ответа Торувиэль повернула голову, чтобы заметить идущего позади них Геральта. Рука провела по ее блестящим черным косам, словно в раздумье. Почувствовав ее невысказанное беспокойство, Уэйн уже собирался поручиться за благонадежность Геральта, когда ведьмак шагнул вперед.

"Командующий Торувиэль", - начал он, - "могу я поинтересоваться? Кузнец-дворф Хортон, с которым я столкнулся во время нашего предыдущего визита, все еще проживает здесь? Во время нашей последней встречи этот парень освободил меня от изрядной суммы оренов – долга, который я не забыл.

Торувиэль ненадолго встретился с ним взглядом, прежде чем мягко ответить. "Действительно, ведьмак. В настоящее время он служит квартирмейстером нашего лагеря. Ты найдешь его в бревенчатой хижине рядом с центральным костром.

Геральт, получив ответ Торувиэля, не стал терять времени. Он приветствовал Уэйна и Торувиэля коротким кивком и направился к каюте квартирмейстера Хортона. Уэйн подумывал перезвонить ему, но, зная отвращение Геральта к пустой болтовне, смягчился.

После ухода Геральта Торувиэль на мгновение погрузился в задумчивое молчание, прежде чем обратиться к Уэйну. - Все это воины, - объяснила она, указывая на окружающих эльфов, - готовые остаться в Каэдвене и сражаться за освобождение нашего рода. Что касается пожилых людей и детей, мы переселили их в безопасное место в Долине цветов ".

"Мы активно искали способы расширить наши спасательные работы, - продолжил Торувиэль, - и ваш совет оказался бесценным. Мы создали специальное подразделение, которое незаметно использует подкуп, подкуп и даже контракты с наемниками для освобождения захваченных нелюдей ".

Уэйн нахмурил брови. Вспышка беспокойства промелькнула у него в голове. По его воспоминаниям, эльфийский правитель Долины Цветов пал жертвой борьбы за власть, и с тех пор эльфы остались без настоящего лидера. Это опасное положение продолжалось до тех пор, пока волшебница Франческа не взошла на эльфийский трон. В тот период Долину Цветов вряд ли можно было считать безопасным убежищем.

Однако он скрывал свои способности к предвидению от Торувиэля. Вместо этого он нерешительно кивнул. "Похвальная стратегия", - признал он. "Хотя я помню, что в Долине Цветов находится множество человеческих поселений. Эльфы, вероятно, составляют меньшую часть, большинство из них вынуждены жить в окружающих лесах и горах".

Торувиэль согласилась с его точкой зрения. "Действительно", - подтвердила она. "Хотя Долина Цветов известна как последний бастион свободных эльфов, в настоящее время она находится под контролем короля Эдирна Демавенда. Он систематически вытеснял человеческое население во владения эльфов, вторгаясь в их леса и претендуя на их земли для строительства человеческих поселений. Это, конечно, служит единственной цели - ограничить территорию свободных эльфов.

Однако, в отличие от прирученных эльфов и полуэльфов, живущих в городах, свободные эльфы Долины Цветов являются наследниками духа древнего эльфийского королевства. Это самая мятежная и, несомненно, самая грозная эльфийская фракция.

Их неустанные усилия, объяснил Торувиэль, были единственной причиной, по которой эльфы не полностью потеряли свой плацдарм на Севере. Это неповиновение послужило мощным посланием человеческим королевствам – эльфы были далеко не беспомощны. Доверие, которое Торувиэль оказывал Уэйну, было очевидным. После минутного раздумья она решила поделиться секретом.

"Уэйн, - начала она, понизив голос, - мы установили контакт с фигурой, пользующейся значительным влиянием в Долине Цветов. Этот благотворитель способствовал эвакуации наших стариков и детей. Кроме того, элитные солдаты из Долины Цветов были отправлены для обучения наших сил и обеспечения жизненно важными припасами, укрепляя нашу решимость в борьбе с Каэдвеном ".

"Ядра големов, которые вы оставили ранее, были приобретены именно этим человеком", - продолжил Торувиэль. "Покупная цена значительно превысила рыночную – в знак признательности за вашу помощь в изъятии реликвии".

Последовала короткая пауза, прежде чем она продолжила, ее голос был полон интриги. "Этот благодетель, - сказала она, - выразил желание встретиться с вами лично. Они особенно интересуются вашим кланом.

"Если ты будешь колебаться", - добавил Торувиэль, "то никаких обязательств. Как говорится, у судьбы есть способ в конце концов свести людей вместе".

Завеса тайны, окружающая предводителя эльфов, возбудила любопытство Уэйна, но как опытный Ведьмак, прочитавший оригинальные романы и игравший в игры, он, вероятно, питал сильные подозрения относительно личности их благодетеля. Хотя ее истинное имя не могло быть раскрыто во избежание потенциальных осложнений, вариантов в рядах эльфов было немного. С притворным чувством замешательства он обратился к Торувиэль.

"Торувиэль, я думаю, независимо от того, с кем ты собираешься встретиться, из-за минимальной искренности ты

сначала она должна сообщить мне, кто этот человек.

Торувиэль мгновение изучала выражение лица Уэйна, затем, неуверенно кивнув, она, казалось, была готова подчиниться.

"Я могу назвать тебе ее личность, но, Уэйн, чтобы не доставлять этой леди ненужных хлопот, я надеюсь, ты сможешь сохранить это в секрете и никому больше не расскажешь".

Уэйн немедленно кивнул с серьезным выражением лица и сказал: "Никаких проблем, уверяю тебя, Торувиэль".

"Я могу раскрыть тебе ее личность, Уэйн, но я настоятельно прошу тебя сохранить это в тайне, чтобы избежать ненужных неприятностей для нее", - сказал Торувиэль серьезным тоном.

Уэйн серьезно кивнул, заверяя: "Даю тебе слово, Торувиэль".

Получив кивок Торувиэля, он продолжил: "Как ведьмаку, тебе, возможно, уже знакомо ее имя".

"Франческа Финдабайр, она выдающаяся дворянка среди эльфов" .

"В настоящее время она считается самой грозной эльфийской волшебницей в мире, если не самой могущественной волшебницей в целом".

Узнав имя, Уэйн внутренне признал: "Это действительно она", но внешне он изобразил удивление, ненадолго задумавшись, прежде чем ответить: "А, леди Франческа! Ее имя находит отклик среди волшебниц. Ходят слухи, что она не только воплощение красоты, но и высоко ценится в сообществе волшебниц ".

Бровь Торувилель слегка нахмурилась при ответе Уэйна, но она быстро разгладила ее, добавив: "Действительно, Уэйн. Леди Франческа, несомненно, самая изысканная леди, которую я когда-либо встречал. Она редкая чистокровная эльфийка, которую наш род веками почитал. Ее вклад в развитие нашего народа, особенно во время нильфгаардского вторжения, не имеет себе равных. Она вела переговоры с Нильфгаардом, чтобы добиться от эльфов основания Долины Цветов как независимого эльфийского королевства, хотя и под суверенитетом Нильфгаарда. Несмотря на свою преданность Нильфгаарду, она дистанцировалась от Скоя'таэлей, помогая нильфгаардской волшебнице".

Уэйн вдумчиво впитал информацию, отметив скудость подробностей об эльфийской волшебнице как в игре, так и в оригинальной серии книг. Ключевая роль, которую она сыграла в истории эльфов, особенно в неспокойные времена, подчеркивала ее значимость.

Эта эльфийка, могущественная волшебница, посвятила столетия обеспечению выживания Эн Сейдхе. Уэйн уважает такую непоколебимую преданность. Неустанно трудиться ради дела, более великого, чем ты сам, в течение сотен лет, не поддаваясь жадности или амбициям, - это подвиг, недоступный большинству людей.

Помимо уважения, быть другом или врагом с таким человеком может быть в тягость. Их непоколебимая преданность присуща их расе, и они готовы пожертвовать чем угодно ради продолжения рода Аэн Сейде.

Учитывая нынешнее предубеждение против ведьмаков, которых считают низшими существами, несмотря на их навыки, знакомство с могущественной эльфийской волшебницей могло бы стать значительным преимуществом для Уэйна, особенно как для самого полуэльфа





Узы и Шепот


Когда Уэйн принял приглашение Торувиэля и прибыл в лагерь, чтобы найти Геральта, он столкнулся с удивительной сценой. Знаменитый Белый Волк стоял среди группы молодых нелюдей, на его лице застыла веселая ухмылка. Сидевший напротив него большеносый гном Хортон Чивэй неохотно отдал свой кошель с монетами, на его лице отразилось разочарование. Очевидно, год, в течение которого Геральт оттачивал свои гвентские навыки в Северных королевствах, вкупе с несколькими редкими картами, которые он нахально позаимствовал у Уэйна, позволили ему осуществить сладкую месть и, наконец, победить Хортона, своего первого гвентского наставника. Окружающие зрители, коллеги-энтузиасты Гвента, разразились радостными криками по поводу победы Геральта, очарованные захватывающим поединком.

Наблюдая за оживленной атмосферой, Уэйн решил не вмешиваться. Он решил, что провести вечер с прекрасной Торувиэль будет более приятным способом. Интроверт по натуре, Уэйн не был застенчивым, но он предпочитал компанию тех, кого уже знал. В Визиме было то же самое. Он принимал контракты только от знакомых или от тех, кто чувствовал себя лично значимым.

Сгущались сумерки, когда Уэйн снова нашел Торувиэль. Она была в своей комнате, погруженная в книгу при мягком свете масляной лампы. Удивленная его возвращением, она отложила книгу, предложила ему табурет, налила еще чашку ароматного цветочного чая и поинтересовалась, как прошел его день.

- Я могу тебе еще чем-нибудь помочь, Уэйн? Уэйн поерзал на стуле, с оттенком неловкости почесывая щеку. "Лагерь полон новых лиц, и я почти никого из них не знаю. Честно говоря, ваша компания - единственное приятное общество, которое я здесь нахожу".

Удивление Торувиэль было очевидным. Неужели она неправильно истолковала его слова? Редкая застенчивая улыбка тронула ее обычно серьезные черты. Поднявшись, она взяла с прикроватного столика металлический кувшин. - Не хочешь попробовать еще моего секретного сидра, Уэйн? Я сама собирала эти яблоки в долине Уайт Орчард. На вкус даже лучше, чем в прошлый раз.

"На самом деле, - начал Уэйн, - после нашего недавнего разговора у меня в голове были разные мысли. Мне многое хотелось обсудить с тобой еще раз". Он не мог избавиться от ощущения, что за словами Торувиэль скрывался соблазн, когда бы она ни заговорила. Он больше не был начинающим ведьмаком и понимал подтекст. После минутного раздумья он решил не отказываться.

Торувиэль, стройная и грациозная, как пантера, излучала неоспоримое эльфийское очарование, перед которым мало кто из мужчин мог устоять. В ответ он достал свою волшебную фляжку и игриво потряс ею перед ней. "Так получилось, что у меня здесь есть изысканное красное вино "Туссен". Как насчет того, чтобы не торопиться, насладиться напитками и поговорить?

"Идеально", - усмехнулась Торувиэль, сбрасывая меховое манто, которое было на ней, обнажая бледную кожу и белую шелковую блузку. С игривым блеском в глазах она налила Уэйну бокал своего секретного сидра, затем взяла его фляжку и наполнила бокал для себя рубиново-красным вином. Легкий румянец выступил на ее щеках, когда она заговорила.

Выйдя из комнаты Торувиэля в полдень следующего дня, Уэйн обнаружил эльфа все еще крепко спящим. Сам он сменил свое тяжелое ведьмачье снаряжение на легкий, элегантный комплект атласной одежды. Когда он отважился отправиться на поиски Геральта, атмосфера лагеря изменилась в его сторону, что было неоспоримо. Большинство нелюдей казались дружелюбнее, с готовностью приветствуя и улыбаясь. Однако некоторые из молодых эльфов проявляли явную враждебность.

Он обнаружил Геральта, знаменитого Белого Волка, занимавшегося приготовлением любопытного ассортимента грибов на вертеле: различных размеров, цветов и полосочек, которые жарились на огне. Их соблазнительный аромат наполнял воздух. Это было ведьмачье лакомство - жареные ядовитые грибы. Геральт, с его полной устойчивостью к токсинам, мог наслаждаться этими опасными лесными угощениями. Они не требовали никаких приправ; просто обжаренные на гриле или политые медом, они становились восхитительным блюдом.

Когда Уэйн приблизился, Геральт беспечно присвистнул, предлагая шампур с жареными грибами. "Тяжелая выдалась ночка, да?" он поддразнил с ухмылкой. "Спали в палатке, и, скажем так, ваши голоса были слышны".

Уэйн без колебаний откусил кусочек. Сочный, нежный гриб источал аромат, не нуждаясь в дополнительных приправах. Он закатил глаза, зная, что Геральта это забавляет. Несмотря на приятную ночь, Торувиэль, помня о возможных последствиях, соблюдал осторожность. Они заснули задолго до рассвета, стараясь не шуметь.

Чтобы не отстать, Уэйн повторил ухмылку Геральта. - Где маленькая эльфийская вдова, с которой ты подружился в прошлый раз, Белый Волк? На этот раз никакой встречи выпускников?

Геральт вздохнул, качая головой. "Похоже, она нашла новую компанию. Поэтому я не стал ее беспокоить. Кроме того, ты не указал мне на гостевую палатку, так что я просто просидел у костра всю ночь.

Щеки Уэйна вспыхнули от смущения. Он не планировал оставаться на ночь с Торувиэль. Геральта это не волновало. Поспать у костра было проще простого по сравнению с той мерзостью, к которой его приводили контракты с "ведьмаком". Он схватил еще одну порцию грибов, смакуя самый большой. "Закончил с делами? Когда мы снова выезжаем? Такое чувство, что до снега осталось всего две недели ".

Уэйн колебался, держа свой визит к волшебнице в секрете. - Мне понадобится еще день или два. Ты мог бы использовать это время, чтобы запастись провизией в ближайшем городе. Как только я закончу, мы сразу же отправимся обратно в Каэр Морхен.

Геральт похлопал Уэйна по плечу. "Возможно, ты в чем-то острее меня, Уэйн, но послушай. Борьба за власть - кошмар ведьмака. У нас нет поддержки, понимаешь? Это опасная игра".

Уэйн кивнул. Хотя он понимал точку зрения Геральта, Весемира и других ведьмаков, его природа склоняла его действовать на опережение, формировать свою собственную судьбу, а не пассивно ждать, когда неприятности сами найдут его.

Во второй половине дня Геральт поехал в ближайший человеческий город, чтобы запастись провизией на предстоящую зиму в Каэр Морхене. В конце концов, все в Волчьей школе будут жить в замке месяц или два. Если запасы будут недостаточно богаты, хотя это и не повлияет на их выживание, жизнь определенно станет довольно жалкой.

В тот вечер Торувиэль появилась снова. Несмотря на их страстную ночь, она вела себя более сдержанно, но с затаенным доверием. Казалось, Уэйн заслужил ее полное доверие, возможно, даже намек на привязанность. Она подошла к нему, взяла его за руку и повела в уединенную комнату, охраняемую элитными эльфийскими воинами, расположенную примерно в сотне метров от главного лагеря. Отпустив охранников, она тихо заговорила: "В этой комнате есть круг телепортации. Я буду сопровождать вас. Когда он активируется, он перенесет нас за сотни километров отсюда, в Долину Цветов. Там мы и встретимся с Франческой.

- Уважаемая волшебница лично приготовила ужин в вашу честь. Ей не терпится услышать ваши мысли и поговорить как следует.





Цена мира


Комната была не очень большой. На полу был выгравирован замысловатый магический круг, линии которого светились странным фиолетовым свечением. В каждом углу стояли четыре массивные жаровни, в которых постоянно горело пламя, потрескивающее неестественным желтым оттенком. В центре круга неподвижно лежал золотой гироскоп, по-видимому, сделанный из чистого золота.

Войдя, Торувиэль закрыла дверь, ее глаза метнулись в сторону Уэйна в молчаливом призыве подготовиться. Затем она вытянула руку, показывая браслет, на котором были выгравированы тайные символы из неизвестного металла. Тихо прошептав заклинание, она поднесла браслет к губам.

Пока она говорила, золотой гироскоп в центре круга ожил. По мере увеличения его вращения воздух над кругом начал деформироваться, сопровождаясь оглушительным треском. В течение нескольких секунд мощная магическая энергия открыла портал над кругом, напоминающий вращающийся вихрь в пустоте. Это была первая встреча Уэйна с порталом ведьмака в реальной жизни. Хотя он пользовался ими в прошлом, это было зрелище, которое можно было увидеть воочию.

Торувиэль забрала браслет и встретилась взглядом с Уэйном. - Ты незнаком с порталами, не так ли, Уэйн? мягко спросила она. - Не стоит беспокоиться. Этот находится под прямым контролем Франчески и совершенно безопасен. Однако опыт перемещения в пространстве и времени может выбивать из колеи. Соберись, скоро все закончится".

Произнеся свои последние слова, она бросила решительный взгляд на Уэйна, прежде чем целеустремленно шагнуть в мерцающий портал. Немного поколебавшись, Уэйн глубоко вздохнул, стиснул челюсти и последовал его примеру.

Описание Торувиэля оказалось точным. Переход через портал был далеко не приятным. Это швырнуло его в хаотический водоворот, сродни тому, как его швыряет в высокоскоростной стиральной машине. Вверх, вниз, влево, вправо - все ощущение направления растворилось в головокружительном пятне. Его внутренние органы извивались, неприятно толкаясь внутри тела. Испытание казалось вечностью, хотя на самом деле, скорее всего, длилось всего несколько секунд.

Внезапная невесомость возвестила о конце. Ноги Уэйна коснулись твердой почвы, его ведьмачьи тренировки удерживали его в вертикальном положении, несмотря на дезориентацию. Он поднял голову, осматриваясь. Они были внутри эльфийского дворца, его окрестности были потрясающе красивы. Торувиэль стояла рядом, ее тело слегка покачивалось, на лице проступила легкая бледность. Очевидно, она тоже оправлялась от последствий телепортации.

Мгновение спустя эльфийка восстановила самообладание. Повернувшись к Уэйну, улыбка тронула ее губы. Ее пальцы указывали на великолепные здания, яркие цветы и изысканные деревья, которые цвели вокруг них. Гордость звенела в ее голосе, когда она заговорила: "Добро пожаловать в эльфийский дворец, расположенный в Долине Цветов. Хотя в прошлом он не был широко известен, сегодня это самое хорошо сохранившееся эльфийское сооружение в мире.

Уэйн заново осмотрел сцену, его взгляд задержался на замысловатых статуях, красочных фресках, украшающих стены, и хитроумных архитектурных проектах. Это была сцена прямо из эпической фантазии, наполненная величием, которое он только мог себе представить. Однако дворец был полон абсолютной пустоты. Поблизости не было видно ни стражников, ни грациозных эльфийских дев, выполняющих свои обязанности. Атмосфера запустения тяжело повисла в воздухе, резко контрастируя с той атмосферой, которая, должно быть, когда-то наполняла эти залы.

Пока они шли, Торувиэль рассказывала славную историю дворца, приправляя свой рассказ историями, которые, по-видимому, были направлены на то, чтобы развить в Уэйне чувство принадлежности к эльфийскому народу. Изображая пристальное внимание, Уэйн не мог не испытывать чувства скептицизма.

Они пересекли территорию дворца, миновав великолепный зал и обширный сад за домом, украшенный фонтанами-рокариями и редкими деревьями. Наконец они добрались до живописного озера, расположенного на территории дворца.

Еще до того, как он достиг озера, неземная мелодия, исполняемая на эльфийской флейте, достигла ушей Уэйна. Музыка обладала эпическим качеством, ее длинные, тягучие ноты сплетали историю стойкости - взлет и падение цивилизации, ее борьбу за восстановление славного королевства из пепла разрухи.

Следуя за мелодией, они нашли изысканную беседку. Внутри на длинном стуле сидела эльфийская волшебница, захватывающая дух своей красотой, ее длинные темно-золотистые волосы каскадом ниспадали на спину. Одетая в ниспадающее белое платье, она играла завораживающую мелодию с видом глубокой сосредоточенности. В ее небесно-голубых глазах светилась мудрость, которая противоречила ее юной внешности. Франческа, самая могущественная волшебница своего времени, казалось, застыла во времени, излучая потустороннюю ауру, которая отделяла ее от мира смертных.

Музыка смолкла, и над ними повисла тишина. Уэйн выдохнул, очарованный протяжной мелодией. Прежде чем он успел выразить свою признательность, волшебница обратила к ним свой пристальный взгляд. Ее голос, мелодичный и приятный, наполнил воздух. "Добро пожаловать, Торувиэль. А это, я полагаю, ведьмак? Поставив флейту, она указала на стол, уставленный восхитительными блюдами рядом с ней. "Я приготовила несколько эльфийских деликатесов. Пожалуйста, присоединяйтесь ко мне за едой и беседой".

Торувиэль почтительно поклонился, и Уэйн, наконец, взяв себя в руки, последовал за ним в беседку.

Стол не ломился от яств. На тарелке лежала незнакомая рыба в прозрачном бульоне, овощи на выбор и разнообразные фрукты. Хотя порции казались легкими, от них исходил восхитительный аромат. К удивлению Уэйна, от самой Франчески исходил еще более пленительный аромат. Это было уникальное сочетание, одновременно легкое и манящее, напоминающее полевые цветы и свежий воздух рассвета. Это был тот аромат, который необъяснимым образом обостряет чувства.

Прежде чем кто-либо прикоснулся к своей посуде, Торувиэль потянулся за бутылкой эльфийского вина и налил каждому по бокалу. Франческа тихо поблагодарила Торувиэля, затем перевела свои ясные голубые глаза на Уэйна. - Прости мою ограниченность, Уэйн, - тихо проговорила она. "Эльфийская кухня тяготеет к утонченности, но, уверяю вас, вкусы весьма приятны".

С этим Уэйн вежливо согласился, признавая незнакомый, но интригующий вкус. По сравнению с сытными блюдами из рыбы и мяса, к которым он привык, эти блюда действительно были легче, но все равно обладали неповторимой свежестью.

Пока они ужинали, разговор тек в основном вокруг нынешнего состояния эльфов и Долины Цветов. В то время как Франческа излучала отрешенность, подобающую волшебнице ее возраста и силы, ее знания намного превосходили знания любого обычного человека. Ее речь была ясной и хорошо организованной, время от времени перемежаясь беззаботными замечаниями, которые рассеивали любую неловкость.

Через несколько минут Уэйн вошел в ритм беседы, с готовностью делясь собственными мыслями и наблюдениями. Он откровенно рассказал о своем взгляде на эльфийские и человеческие королевства, особенно на продолжающееся угнетение, с которым сталкиваются нечеловеческие расы. Он не стеснялся в выражениях:

"Нет никакого способа сделать это, и невозможно добиться понимания людей мирными средствами".

"Эльфы и другие нелюди по своей природе находятся в неблагоприятном положении, как с точки зрения численности, так и с точки зрения репродуктивных показателей. Десятилетия угнетения оставили большинство эльфов апатичными, не желающими сопротивляться, не столкнувшись со страшными угрозами ".

"Дело не в том, что им не хватает воли к борьбе, но им не хватает лидера, направляющей силы. Каждая раса заслуживает шанса на лучшую жизнь, но люди, привыкшие эксплуатировать нелюдей, не откажутся от этой власти так легко ".

###

Вы можете поддержать меня на P@treon





Амбиции


Выслушав предложение Уэйна, Франческа Тилни сделала глоток бузинного вина и несколько мгновений хмурила брови в раздумье. "Твои слова имеют вес, Уэйн", - наконец признала она. "Мы не можем полагаться на благожелательность людей. Наш народ живет под их бдительным присмотром, как домашний скот в ожидании забоя, уязвимый к их прихотям в любой момент".

Выражение боли промелькнуло на прекрасном лице Франчески, когда она встретилась взглядом с Уэйном. - Однако, Уэйн, - ее голос понизился до шепота, - изменить текущую динамику непросто. Высокопоставленные люди не невежественны и не безразличны к нелюдям, как вы могли бы подумать.

"Они, как и сами ведьмаки, хитры и расчетливы, остро осознают своих противников. Будь то нелюди или ведьмаки, суровый социальный климат, с которым они сталкиваются, является прямым следствием их предполагаемых намерений ".

"Любое крупномасштабное действие с нашей стороны было бы быстро обнаружено людьми, что вызвало бы жестокое возмездие. Подумайте о бесчисленных исторических трагедиях – нечеловеческие расы стерты с лица земли после тысячелетий правления людей".

Голос Франчески смягчился, в нем появился намек на отчаяние. "Дело не в том, что нам, эльфам, не хватает желания перемен или лучшей жизни, Уэйн. Мы просто боимся поспешных действий. Однако бездействие порождает застой, а наша слабость еще больше разоблачает нас ".

Тысячи лет назад мы потерпели сокрушительное поражение в войне против людей. Время только усилило их мощь. Лобовое столкновение сегодня было бы совершенным самоубийством".

Слова Франчески застали Уэйна врасплох. Он не ожидал такой проницательности от предводительницы эльфов Дол Блатанна, женщины, которой в книгах легко манипулировать. Франческа, могущественная волшебница, казалось, обладала более глубоким пониманием, чем большинство других.

Уэйн на мгновение задумался, в его голове складывался план. Учитывая слова Франчески, помощь эльфам соответствовала его собственным интересам как ведьмака.

- Франческа, - начал он, - ты знакома с пророчеством Итлинн? Ты веришь в него?

Франческа, могущественная волшебница, была хорошо сведуща в эльфийских пророчествах. Фактически, они понимали "Старейшину Фроста", упомянутого в пророчестве, глубже, чем большинство в мире. Она коротко кивнула, выражение ее лица было непроницаемым.

- Конечно, я знаю об этом, - спокойно ответила она. - Ифлинн, эльфийский пророк, когда-то был другом моего отца.

"Пророчество остается неясным для простых людей, но у власть имущих, магов и лидеров различных рас, у всех есть свои собственные толкования. Многие элементы пророчества уже сбылись. Естественно, я прислушиваюсь к предупреждениям эльфийского пророка.

Уэйн кивнул, его взгляд метнулся к Торувиэлю, который сидел в глубокой задумчивости рядом с ними, затем вернулся к Франческе. "Я тоже", - сказал он.

"Время мечей и топоров близко, Век Белого Волка и Снега. Наступает время Древнего Мороза и белого света, эпоха Безумия и Презрения: время Конца. Мир погибнет от мороза и возродится под новым солнцем. Именно тогда семя, Хен Икеир - Старшая Кровь - будет посеяно заново. Это семя не прорастет, а сгорит..."

"Ибо приближается пожиратель миров! Наши земли будут разорены и разделены на части. Города сгорят, их жители разбегутся, как испуганные олени. Дома превратятся в пустынные убежища для птиц-падальщиков и ядовитых тварей".

Он закончил свою тревожную басню тяжелым вздохом. "Согласно пророчеству, - продолжил он низким голосом, - войны, эпидемии, голод и безжалостная резня вскоре снова охватят мир".

Уэйн оглядел лагерь, в его глазах мелькнуло беспокойство. Он признал: "нынешнее состояние Северных Королевств, Империи и даже отдаленных земель, похоже, отражает предупреждения пророчества".

- В этих словах есть доля правды, - заметила Франческа с ноткой горечи в голосе. "Люди, несмотря на все их достижения, остаются расой, поглощенной жадностью и предрассудками".

"Установив господство, - добавил Уэйн, - они не видят внешней угрозы, только соперников внутри своего собственного вида. Сила и господство – вот новое поле битвы".

"Когда человеческие королевства дерутся друг с другом, охваченные войной по всему континенту", - сказала Франческа, и блеск в ее глазах ожесточил, - "это возможность, которой ждали другие расы".

"Окно не будет оставаться открытым долго, может быть, десятилетие, может быть, два. Предсказанное возвращение Старшей Крови ознаменует истинное начало этой судьбоносной эры".

- До тех пор, - сказал Уэйн, обводя взглядом собравшихся Скоя'таэлей, - все, кто борется за выживание под властью людей – ведьмаки, гномы, эльфы – должны объединяться, набираться сил и выжидать своего часа. Приближается час расплаты".

После напряженного ужина Уэйн и Торувиэль попрощались с Франческой и вернулись к руинам Каэдвена. Как они и планировали, это был простой ужин, краткий обмен мнениями и быстрое завершение их бизнеса.

Встреча была сродни установлению новых уз. Ни одна из сторон не была готова выложить все свои карты на стол, что является естественным следствием растущего доверия. Тем не менее, Франческа Тилни, волшебница огромной силы, удивила Уэйна своей щедростью.

Помимо обещанной награды в виде двух бесценных эльфийских маготехнических доспехов за его усилия по поиску реликвий, Франческа предложила в будущем помощь с заклинаниями, если потребуется. Несмотря на недосказанность, между ними сложился тонкий союз. В моменты острой нужды Уэйн приобрел потенциального сотрудника.

Уэйн нашел эту перспективу гораздо более обнадеживающей, чем свою связь с Кирой Мец. Франческа, сама похожая на эльфа, разделяла его бедственное положение и цели. Кейра, человеческая волшебница, неизбежно поставила бы во главу угла свою расу, и их романтическая связь могла бы легко распасться перед лицом такой преданности.

На данный момент силы и влияния Уэйна было недостаточно, чтобы наладить равноправное партнерство с Франческой, которая владела почти всеми эльфийскими ресурсами. Но Уэйн был не из тех, кто спешит. Шел 1250 год, и это был его второй опыт в качестве ведьмака. Прежде чем разразился настоящий пандемониум, у него было почти десятилетие, чтобы укрепить свою власть.

У ведьмака с его собственной доблестью и полезной системой за спиной было достаточно времени. Согласно разворачивающемуся повествованию, Цири, предсказанное Дитя Судьбы, родится в следующем году. Пути Уэйна могут даже пересечься с фигурой, которой суждено разжечь континентальную войну, – Эмгыром вар Эмрейсом, ярким императором Нильфгаарда.





Каэр Морхен


После девятимесячного отсутствия Геральт и Уэйн вернулись в крепость ведьмаков Волчьей школы.

Прежде чем они успели отвести своих лошадей в конюшню, ворота замка со скрипом отворились. Появилась высокая седовласая фигура с бородой, хрустящей, как зимний снег. Это был Весемир, седой Мастер Волчьей школы. Он прищурился от солнца, вглядываясь в приближающихся всадников. Улыбка, искренняя и вымученная, появилась на его обветренном лице, когда он узнал Геральта и Уэйна.

- Геральт, Уэйн, ребята, в этом году мы вернулись пораньше, не так ли? Слабая улыбка заиграла на губах Геральта, когда он кивком поприветствовал Весемира, его обычный стоицизм скрывал теплоту. Уэйн, всегда отличавшийся экстравертом, спешился и заключил старого ведьмака в сердечные объятия.

Весемир ответил на объятие Уэйна с энергией, которая противоречила его годам. Он похлопал Уэйна по спине, его улыбка стала шире. "Рад видеть тебя целой, детка", - прогрохотал он. "Кажется, ты преуспела в этом году. Ты набрала немного мускулов с тех пор, как ушла".

Уэйн выпустил Весемира из объятий, улыбка расплылась по его лицу, когда он взглянул на небо. Полуденное солнце отбрасывало длинные тени. "Все хорошо, хозяин", - сказал он. - Время близится к полудню. Я пойду на кухню и посмотрю, какие у них припасены продукты. Мы привезли с собой несколько бутылок приличного эля – нормальная еда и беседа могут немного подождать.

"Кстати, - добавил он, и в его глазах промелькнула нотка беспокойства, - Ламберт и Эскель еще не вернулись?"

Весемир покачал головой с ноткой разочарования в голосе. "Эти двое всегда появляются последними. Иногда контракты запутываются, и в конце концов они бросают вызов снегу только для того, чтобы вернуться ".

Уэйн кивнул, сочувственный вздох сорвался с его губ. - Тогда оставим им тарелку. А я тем временем посмотрю, что можно приготовить на кухне. О, и еще, мастер, - сказал он с озорным блеском в глазах, - у меня есть сюрприз для вас позже.

Час спустя трое ведьмаков сидели, сгрудившись вокруг потертого деревянного стола в зале. В очаге потрескивал огонь, отбрасывая пляшущие тени на каменные стены. Рядом с ним лежала аккуратная куча дров, которых хватило бы на месяц – свидетельство того, что Весемир готовился к предстоящей зиме. Над камином висело несколько кусков вяленого мяса - способ сохранить их зимние запасы. Тепло огня прогнало озноб, а сытная еда на столе согрела сердца обветренных ведьмаков.

"Хозяин, - начал Уэйн, его энтузиазм бурлил, как у ребенка, - позвольте мне представить вам несколько новых блюд, которые я усовершенствовал в этом году! У нас есть хрустящая жареная птица, острое рагу, от которого у вас загорится борода, а это... - он указал на пухлые свертки теста, - это клецки! С мясной начинкой, которую лучше всего подавать обжаренной на сковороде. Поверьте мне, они - настоящее лакомство!"

На протяжении всего ужина Уэйн превращался в кулинарного шоумена, его собственные навыки и усовершенствования системы превращали даже самые простые блюда в восхитительные лакомства. Пир представлял собой симфонию вкусов, отчего даже Геральт, Белый Волк, на мгновение потерял дар речи, когда с довольным выражением лица поглощал все, что попадалось на глаза.

Их обратный путь в Каэр Морхен из Визимы был трудным, и после месяца без кулинарной магии Уэйна Геральту захотелось нормально поесть. Старый ведьмак тоже с аппетитом принялся за еду, и теплота компании только усиливала удовольствие.

После нескольких глотков Весемир переключил свое внимание на переживания Уэйна. Кривая улыбка играла на его губах, когда он говорил. "Ваш прошлый год, кажется, был богат событиями, не так ли? Божества, драконы, великаны – встречи, достойные песни барда. Ты, неоперившийся ведьмак, едва год назад закончивший обучение, наткнулся на больше неприятностей, чем большинство опытных ветеранов!

Уэйн почесал в затылке, понимая скрытый смысл. Весемир мягко подталкивал его к поиску более сбалансированного подхода, к развитию жизни, выходящей за рамки ухаживания за хаосом. "Хотя приключений было много, мастер", - ответил Уэйн, "так же были и награды. Посмотри на меня: дом в Визиме, серебряный меч ручной работы, верный конь… и, самое главное, друзья. Я ценю дружбу, мастер. Они обеспечивают сеть поддержки в трудную минуту.

Выражение лица Весемира смягчилось, в его глазах мелькнул намек на гордость. "Дружба тоже несет бремя, сынок", - возразил он. "Когда они спотыкаются, оступаетесь и вы. Несмотря на это, - продолжил он твердым, но полным любви голосом, - ваши достижения в этом году впечатляют. Я не нахожу недостатков в твоем жизнелюбии, но, возможно, немного терпения могло бы стать ценным дополнением. У нас, ведьмаков, впереди долгий путь.

"Ты все еще зелен, парень", - прогрохотал Весемир, не сводя взгляда с Уэйна. "Даже по общепринятым стандартам ты едва ли мужчина в двадцать".

Геральт, чувствуя, что назревает лекция, подмигнул Уэйну в безмолвной просьбе отсрочить неизбежное. Уэйн, как всегда прагматик, откашлялся и достал из кармана любопытный артефакт.

- Учитель, - сказал он, ставя на стол банку с малиновыми фрикадельками, - Джордж, ведьмак-Грифон, упомянул, что это Более Сильный Красный Мутаген. Предположительно, увеличивает силу, рефлексы и ловкость ведьмака. Есть в этом правда?

Хмурый взгляд Весемира смягчился, когда его внимание переключилось на банку. Он взял ее, изучая мутаген опытным глазом. "Действительно редкая находка", - наконец признал он. "Только самые сильные животные выделяют такие мутагены".

"Тот, который ты забрал у веленского великана", - подтвердил Уэйн кивком. "Это было бы нелегко без помощи Борча, золотого дракона и опыта Джорджа".

Весемир погладил бороду, терпеливо слушая кажущийся хвастливым рассказ Уэйна. В то время как ведьмаки обычно действовали в одиночку, настоящая дружба была редкостью. Тем не менее, он не мог отрицать силу связей. Хорошо налаженная сеть может дать неожиданные рычаги воздействия. В некотором смысле построение отношений может быть формой силы, хотя это обоюдоострый меч. Больше связей часто означало больше запутанности.

Весемир долго изучал флакон с красным мутагеном, прежде чем осторожно поставить его обратно на стол. "Джордж из школы Грифонов не ошибается", - признал он после задумчивой паузы. "Но он, вероятно, не знает, что ты был ведьмаком всего год. Ты все еще недолетка.

- Тебе еще слишком рано пробовать Более Сильный Красный Мутаген. Испытание Трав, видишь ли, жестокий процесс. Мы подвергаемся воздействию мощных смесей и чудовищных мутагенов, чтобы приспособить наши тела к мутагенам хаоса и изменить нашу генетическую структуру. Это то, что превращает нас в ведьмаков".

"Вы уже получали мутагены во время судебного разбирательства", - продолжил он. "Но тогда вы были ребенком с хрупким телосложением. Мутагены также были слабее, например, зеленый мутаген, полученный из эмбриона экиммары. Он укрепил твое тело ровно настолько, чтобы противостоять мутациям в ходе Испытания.

Взгляд Весемира метнулся к Геральту, который хранил молчание, сосредоточившись на еде. "Среди нас, Волчьих Ведьмаков, - сказал он, - только Геральт выдержал воздействие двух мутагенов – красного для увеличения силы и ловкости и синего для усиления Знаков Хаоса. На протяжении всей истории ведьмаков очень немногие переносили такие мощные мутации. Это то, что делает его естественным среди ведьмаков ".

Удивление Уэйна было очевидным. Хотя в книгах и играх упоминалось об этом, объяснение Весемира давало гораздо более глубокое понимание.

Объяснение Весемира тяжело повисло в воздухе. Уэйн, несмотря на всю свою уверенность, не мог не признать мудрость слов старого ведьмака. Возможно, то, что он оказался в экстраординарных обстоятельствах, воспитало в нем чувство непобедимости, но напоминание Весемира успокоило его.

"Действительно", - прогрохотал Весемир, его голос был пропитан опытом. "Путь сложен, и ускорение Испытаний может иметь ужасные последствия. Твоему телу, хотя и усиленному благословением Владычицы Озера, все еще нужно время, чтобы полностью привыкнуть к суровым условиям жизни ведьмака.

"Мутагены - это мощные эликсиры, парень", - продолжил он, его глаза сверкнули с оттенком предупреждения. "Даже для опытных ведьмаков они сопряжены с непредвиденным риском. Лучше дать своему организму созреть, прежде чем пробовать что-то столь мощное, как Большой красный мутаген".

Уэйн, всегда прагматик, согласился с этим кивком. - Возможно, вы правы, мастер. Хотя я был бы не прочь поделиться этим с Геральтом, Ламбертом или Эскелем, было бы неразумно торопить события. Я уверен, что в ближайшие годы у меня будет больше возможностей приобрести такие мутагены".





Страшный Волк


Воздух в замке Каэр Морхен был тяжелым от запаха трубочного табака и приглушенных ругательств. Голос Геральта, огрубевший за годы убийств монстров, эхом разнесся по комнате с оттенком веселья. "Ha! Ламберт, у тебя закончились карты!"

- Черт возьми, Ламберт, - он хлопнул рукой по столу, открывая карточку с изображением мощного рога. - Посмотри на это! Моя карта-приманка удваивает силу моих бойцов ближнего боя, давая мне в общей сложности 72 очка! Вы проиграли!"

Последовало несколько секунд ошеломленной тишины, прежде чем Ламберт взорвался. "Это подстроено! Ты ни за что не сможешь взять три карты лидера подряд! Ты, должно быть, жульничаешь!"

Геральт с хитрой ухмылкой на лице игриво погрозил пальцами. - Чистая удача, друг мой, чистая удача.

"Каждый раз, когда я играю с тобой в "Гвент", - проворчал Ламберт, - кажется, удача полностью покидает меня".

- Да ладно, не будь обиженным неудачником, - усмехнулся Геральт. - Двадцать крон - это вряд ли состояние. Думай об этом как об инвестициях в бутылку хорошего вина ".

Ламберт неохотно перебросил монеты через стол. - Черт возьми, - пробормотал он себе под нос. - Я знал, что не должен был ставить так высоко. Годовые сбережения были потрачены всего на несколько игр ".

Геральт, равнодушный к горестям Ламберта, откинулся на спинку стула. "Не беспокойся об этом, брат. Если вы действительно стеснены в средствах, вы всегда можете попросить Уэйна взаймы. Помните, следующей весной мы отправимся с ним в Визиму для заключения нового контракта. Очевидно, в наши дни карманы юного ведьмака набиты монетами.

Ламберт усмехнулся этому предложению. Геральт усмехнулся, его глаза весело блеснули. "Зима длинная, Ламберт. Когда в твоем гвентском кошельке иссякнут монеты, это упрямство, возможно, немного смягчится ".

Пока опытные ведьмаки препирались за картами, снаружи, на тренировочных площадках Каэр Морхена, Уэйн практиковался в фехтовании с Эскелем. Оттачивание своего мастерства владения мечом было ключевым аспектом тренировок Уэйна в эту суровую зиму.

Несмотря на исключительный контроль над своими мутациями, физическое мастерство Уэйна, хотя и впечатляло, прочно относило его к категории "высококвалифицированных". Настоящие мастера, такие как Эскель, оставались недосягаемыми. Дело было не в грубой силе или скорости - Уэйн обладал и тем, и другим в избытке.

Пробел заключался в отсутствии у него реального боевого опыта и разнообразных приемов, отточенных в бесчисленных сражениях. Эскель, известный фехтовальщик, известный своим стоицизмом и предпочтением нечеловеческих товарищей, оказался терпеливым и дотошным инструктором. Геральт как-то заметил об отвращении Эскеля к борделям, его интересовали только "те, у кого рога", завуалированная отсылка к бруксам - могущественным женщинам-вампирам.

Лязг стали эхом разносился по тренировочной площадке, когда Уэйн и Эскель проводили спарринг, оба были неумолимы в своих атаках. Даже с его превосходящей силой и скоростью (если бы он дрался без ограничений), мастерство Эскеля во владении мечом и тактические маневры оставили бы его побежденным в течение двух раундов.

Вынужденный бороться в рамках ограничений, налагаемых его мутациями, Уэйн впитывал каждый урок, разочарование боролось с сосредоточенностью. По мере того, как их тренировки становились все длиннее, Уэйн обнаружил, что, хотя его грубая сила и скорость не могли гарантировать полную победу над Эскелем, выносливость ведьмака часто давала сбой в первую очередь во время их интенсивных схваток. Эскель плюхнулся на ближайшую деревянную скамью, вытирая пот со лба. - Снова поддаюсь молодости, - прохрипел он. - Молодые ведьмаки на тренировках обладают безграничной энергией. Мне нужно немного отдышаться.

Уэйн, сам слегка запыхавшийся, ухмыльнулся. "Я просто использовал свое физическое превосходство, Эскель. Но Геральт упомянул, что твоя сила и ловкость должны значительно возрасти после применения Большого Красного Мутагена.

"Действительно", - ответил Эскель, и искренняя улыбка пробилась сквозь его обычный стоицизм. "В течение многих лет я искал подходящий Большой Красный Мутаген, но так и не нашел подходящего. Представь мое удивление, когда ты вернулся всего через год с таким подарком, которым ты был готов поделиться ".

"Не волнуйся", - сказал Уэйн, пренебрежительно махнув рукой. "Считай это честным обменом. В конце концов, мне понадобится твоя помощь в предстоящей миссии на озере Визима. Увеличение твоей силы пойдет на пользу нам обоим.

Эскель кивнул, между ними промелькнуло молчаливое понимание. В отличие от некоторых ведьмаков, слова не были его сильной стороной. Он просто подтвердил: "Просто скажи слово, брат. Первую половину года я буду прочесывать Темерию в поисках контрактов.Уэйн усмехнулся. Ведьмаки Волчьей школы, несмотря на всю их грубоватую внешность, обладали преданностью, которая превосходила все слова. Когда к ним обращались, они не колебались.

Контракты не зависели от местоположения, типа монстра или времени прибытия. Его братья слепо доверяли ему и никогда не требовали никакой оплаты. Эта преданность согревала сердце Уэйна. Он отстегнул волшебную фляжку, висевшую у него на бедре, щелкнул выключателем и переключился на охлажденную кока-колу. Он запрокинул голову и сделал несколько глотков. Напиток представлял собой восхитительную смесь сладкого, ледяного освежения с легкой горчинкой, пузырьки щекотали горло при каждом всплеске шипучего напитка. У него вырвалась обильная отрыжка. Снова поменяв фляжку местами, он предложил Эскелю высококачественный гномий напиток.

- Не хочешь глоточек? Этот первоклассный гномий спирт - работа мастера Ольгерда, известного пивовара даже среди гномов Махакама ".

Эскель поднял бровь. Хотя имя Ольгерда было незнакомо, гномы-мастера-пивовары были гарантией качества. Он взял фляжку, с удовлетворением повертев ее в руках. - Замечательное магическое приспособление, - заметил он. Запрокинув голову, он сделал щедрый глоток. Однако мощь духа гномов явно превзошла его ожидания.

Через несколько секунд лицо Эскеля покраснело, от его тела пошла волна жара. Он зажмурился, наслаждаясь жгучим вкусом, затем глубоко вздохнул. "Действительно, крепкий напиток!" он усмехнулся. "Сколько еще осталось во фляжке, Уэйн? В довершение всего для меня это то, что я действительно могу оценить ".

Уэйн, всегда щедрый, не собирался отказываться. По правде говоря, он предпочитал мягкие красные вина и сладкие фруктовые отвары высокопрофессиональному гномьему спирту. Эти современные напитки были особым угощением, которое он приберегал для торжественных моментов. Пока братья болтали, от ворот замка к ним приблизилась высокая пожилая фигура. Его белоснежная борода и волосы обрамляли обветренное лицо, и он был одет в толстую медвежью шкуру. На его губах заиграла улыбка, когда он увидел двух мокрых от пота фигур, спаррингующих на тренировочной площадке. Он крикнул:

"В самом деле, Уэйн, Эскель", - прогремел Весемир, и его голос эхом разнесся по тренировочной площадке. "Искусство владения мечом - это сердце и душа ведьмака. Преданность делу и практика превыше всего!"

Понимающая улыбка тронула уголки губ Уэйна. Геральт и Ламберт, вероятно, сцепились в очередном жарком матче в Гвенте. Он не смог удержаться и пожал плечами – неодобрение Весемиром карточной игры было хорошо заезженной пластинкой.

Его взгляд зацепился за белое пятно, уютно устроившееся на сгибе руки Весемира, отчетливый пушок меха, контрастирующий с темной медвежьей шкурой. Охваченный любопытством, Уэйн спросил: "Учитель, что за существо у вас там? Волчонок?"

Весемир погладил бороду, в его глазах появились веселые морщинки. - Помнишь, Уэйн, как ты вчера изучал секреты друидов по приручению зверей? Я отважился подняться на горные вершины в поисках птенца зимнего орла по вашей просьбе, но, увы, удача была не на моей стороне. Однако, проводя разведку возле волчьего логова, я наткнулся на новорожденного щенка лютоволка".

"Этот малыш обладал замечательной силой даже при рождении", - продолжил Весемир, его голос был полон гордости. "У него есть потенциал стать самым ценным компаньоном. Представьте себе верного зверя рядом с вами, умеющего охранять ваш дом или яростно сражаться бок о бок с вами по вашим контрактам ".

"Но приручить лютоволка, особенно неопытному человеку, непросто", - предупредил он. "Успех полностью зависит от вашей способности установить связь и заслужить ее доверие".

Волнение вспыхнуло в груди Уэйна. Лютоволки, чудовищные отпрыски небесного схождения и обычных волков, были желанными спутниками в Северных королевствах. Взрослый самец лютоволка мог соперничать размерами с диким львом или тигром, действительно свирепым хищником.

Он осторожно протянул руку и взял белоснежного волка из рук Весемира. Маленькое существо, которому едва исполнился месяц, тихо заскулило, его глаза все еще были зажмурены. Лишенное тепла старого ведьмака, оно слегка дрожало. Вопрос о местонахождении его родителей повис в воздухе без ответа.

Крошечный комочек белого меха тронул струны сердца Уэйна. Это напомнило ему о верных гончих, которых его семья держала в прошлой жизни, компаньонах, полных непоколебимой преданности. Его пронзила острая боль. Как долго проживет этот лютоволк, испачканный кровью монстров? Наблюдение за уходом любимых, медленным и неизбежным маршем навстречу смерти, было бременем, которое несли все ведьмаки.

Глядя на девственно белый мех, Уэйн назвал волка "Белый Клык". Он лелеял горячую надежду, что это существо станет верным компаньоном, подчиняющимся его командам. Альтернатива - мысль о причинении вреда такому хрупкому существу - вызывала у него сильное отвращение.

Уэйн, преисполненный уверенности в своих навыках обращения с животными, представил себе возможности. Лютоволки или даже лошади могли стать грозными партнерами в битве. Но его истинное стремление заключалось в приручении высших воздушных животных – таких существ, как грифоны, виверны или мантикоры. Представьте себе устрашающее зрелище – ведьмака, парящего в небесах на спине такого великолепного зверя! Такое партнерство сделало бы любого ведьмака силой, с которой нужно считаться.

Увы, эти высшие хищники были известны своей свирепостью и неукротимостью. Легенды гласят, что ни один ведьмак никогда не подчинял себе грифонов, их свирепая гордость не поддавалась никаким попыткам контроля. Рыцари-драконы, однако, питали слабую надежду. Драконов, с их превосходным интеллектом и хитростью, можно было склонить на свою сторону путем тщательных переговоров.

###

Вы можете прочитать на 10 глав вперед на моей странице P @treon.





Беренгар


ЛЯЗГ! ЛЯЗГ! ЛЯЗГ!

Ритмичный звон стали эхом разносился по тренировочным площадкам Каэр Морхена, когда Уэйн и Эскель столкнулись в своих ежедневных упражнениях с мечом.

Каждый раз, когда их тренировочные мечи встречались, вспыхивал сноп искр. Уэйн, вихрь движений, атаковал с яростью, которая непредсказуемыми ударами поражала жизненно важные органы Эскеля. Эскель, всегда стойкий ведьмак, наносил мощные, контролируемые удары. Его стиль владения палашом подчеркивал размашистые маневры и защитные стойки, доводя маневренность Уэйна до предела.

Несмотря на сдерживание, Уэйн чувствовал, что его атаки становятся все более предсказуемыми. Опыт Эскеля проявился, он эффективно парировал и использовал бреши в неистовой атаке Уэйна. Со стоном тренировочный меч Уэйна слегка прогнулся под безжалостной атакой. Он признал поражение, подняв руки в знак капитуляции.

На губах Эскеля заиграл намек на улыбку, редкое проявление эмоций для обычно стойкого ведьмака. Уэйн, его младший брат по оружию, с каждым днем давил на него все сильнее. Эскель не мог не волноваться – не обыграет ли его, как Ламберта, когда-нибудь его младший брат?

К счастью, Большой Красный мутаген оказался удивительно эффективным. С момента его имплантации Эскель почувствовал ощутимое увеличение своей силы и ловкости. Прошла всего неделя, но он уже заметил улучшение примерно на десять процентов.

Десятипроцентное улучшение за такое короткое время стало приятным сюрпризом для ведьмака, чьи тела были относительно неподвижны после Испытания Травами. Уэйн вытер пот со лба. Короткая схватка изрядно истощила его, но, увидев, что Эскель тоже блестит от напряжения, он ухмыльнулся. "Кажется, мутаген подействовал хорошо, Эскель. Поздравляю! Я уже чувствую разницу в твоей силе и скорости.

Эскель, всегда сдержанный, еще не успел ответить, когда Ламберт, наблюдавший за происходящим со стороны, взорвался: "Черт! Никогда не думал, что эти вещи настолько полезны. Старик никогда не упоминал об этом! Каждый раз, когда я находил его после убийства монстра, я просто отбрасывал его в сторону. Поговорим об упущенных возможностях!"

Геральт криво усмехнулся. "Кто сказал тебе отлынивать от учебы, Ламберт? Ты самый ленивый и нетерпеливый книжный червь, никто из нас им не является".

Ламберт зашипел. "Книжный червь? Я? Это ты почти не читаешь!"

Геральт невозмутимо продолжил: "Большие мутагены предназначены не только для имплантации. Их также можно использовать для приготовления сильнодействующих отваров. Да, они высокотоксичны, но в крайнем случае могут стать спасителями. Даже меньшие мутагены имеют ценность. Их можно использовать для изготовления зелий или продать алхимикам за кругленькую сумму.

В глазах Геральта появился лукавый блеск. - Кстати, о монетах, о сборе в следующем году... помнишь тот карточный долг в пятьдесят крон, который ты мне задолжал?

Ламберт ощетинился, чувствуя пристальный взгляд молодых ведьмаков. "Геральт! Не забывай, кто выручил тебя из долгов новиградского борделя тринадцать лет назад! Кто продал свой драгоценный метеоритный кинжал, чтобы вытащить тебя из тюрьмы? Если бы я этого не сделал, ты бы пел по-другому!

- Жалкие пятьдесят крон, и ты поднимаешь этот вопрос при мне каждый раз, когда мы встречаемся? Губы Геральта дрогнули. Они поклялись хранить этот инцидент в тайне, но Ламберт, вечный сплетник (хотя и беззаветно лояльный, когда это имело значение), выболтал это при Уэйне. Молодой ведьмак расхохотался – незамутненная личность Ламберта была постоянным источником веселья.

Пока продолжалось подшучивание, они заметили знакомую фигуру, приближающуюся к воротам замка. Это был Весемир, опирающийся на молодого ведьмака, закутанного в плащ с капюшоном. Новоприбывший держал голову опущенной, одна рука была обмотана бинтом. Хотя Уэйн был одет в стандартную броню Школы Волков, сначала он не смог узнать его.

Эскель, только что закончивший спарринг с Уэйном, сразу узнал этого человека. - Беренгар, - сказал он, - он ранен. Я должен проверить, как он.

Действительно, это был Беренгар, ведьмак, который, как знал Уэйн, питал к нему особую неприязнь. Неудивительно, что Уэйн не узнал его – его детские воспоминания о Каэр Морхене были смутными, и тогда он видел Беренгара всего один раз.

В отличие от других ведьмаков, совершавших ежегодное паломничество обратно в Каэр Морхен, Беренгар был одиночкой, довольствовавшимся тем, что изолировал себя от братства. Став свидетелями этого, Геральт и Ламберт присоединились к Весемиру, помогая отнести потерявшего сознание Беренгара в зал замка.

Весемир с тяжелым вздохом посмотрел на больного Беренгара. - Нашел его во время рыбалки на озере. Он должен был вернуться до того, как снежная буря закрыла горный перевал. Вместо этого он предпочел остаться в пещере на задворках.

"Если бы я не услышал звук его борьбы с рейфом, - объяснил Весемир со вздохом, - мы бы вообще не узнали, что он вернулся". Эскель, ранее проводивший спарринги с Уэйном, казался наиболее знакомым с состоянием Беренгара. Он помог снять доспехи ведьмака, обнажив бинты не только на его руке, но и толстую повязку вокруг нижней части живота.

Схватка с призраками, возможно, усугубила раны Беренгара, кровь снова запачкала бинты. Взгляд Геральта стал серьезным. - Как он был ранен, Весемир? У него были неприятности?

Весемир достал из сумки свежий рулон бинтов и иглу с ниткой и протянул их Эскелю. "Сначала он не был без сознания", - сказал он, жестом показывая Эскелю, чтобы тот помог обработать раны Беренгара. - Он потерял сознание от потери крови на обратном пути после того, как я нашел его.

"Ничего особенного", - продолжил Весемир. "Он не планировал возвращаться в этом году. В прошлом месяце, по контракту в деревне Каэдвен, он сражался с могущественной королевой Арахас. Полученные им травмы были серьезными. Он не только не получил свою плату, но и толпа разъяренных фермеров с вилами выгнала его".

Оказавшись в меньшинстве, он пробился наружу, раненый и лишенный своих вещей – всего, кроме серебряного меча. Тем не менее, по неизвестным причинам он предпочел секретность, изолировавшись в пещере на склоне горы и отказавшись возвращаться в замок".

В группе воцарилось мрачное молчание. Беренгар, действительно, выделялся среди товарищества ведьмаков Волчьей школы. Он предпочитал уединение, редко общаясь с ними. Даже во время своих визитов он держался особняком, избегая еды или разговоров.

Ламберт, всегда прямолинейный, усмехнулся. "Типичный Беренгар. Он ненавидит свою личность ведьмака. Если бы не страх смерти, он мог бы давным-давно покончить с собой".

Весемир пристально посмотрел на Ламберта, прежде чем повернуться к Уэйну. - Сынок, - сказал он хриплым, но в то же время обеспокоенным голосом, - принеси несколько кровоостанавливающих трав, чтобы остановить кровотечение. Приготовьте также какую–нибудь легкую пищу - бульон или пшеничную кашу было бы проще всего для его желудка. Живя в одиночестве в этой пещере, организм Беренгара, вероятно, ослаблен. Такое сильное зелье, как "Ласточка", может оказаться слишком сильным для него прямо сейчас.

Уэйн кивком подтвердил просьбу. Когда он потянулся за травяными снадобьями, его осенила мысль. Он порылся в своей сумке и достал последний флакон с Промежуточным отваром для троллей. - Мастер, - предложил он, протягивая флакон Весемиру, - воспользуйся этим зельем. Мне его дал друид. Он не токсичен и обладает мощными целебными свойствами".

Уэйн не выдумывал историю. Хотя отвары, используемые друидами, сильно отличались от эликсиров ведьмаков, эти защитники природы действительно обладали растительными лекарствами, способными исцелять немутировавших людей. После своего отъезда из Каэр Морхена Уэйн планировал посетить известного старейшину друидов Кейнстера в Визиманском лесу. Он намеревался получить руководство по приручению животных и, попутно, пополнить свой запас таких целебных зелий.

Хотя ведьмаки, с их улучшенной физиологией, редко полагались на такие немутагенные средства, Уэйн признавал их ценность. В определенных ситуациях нетоксичное зелье может оказаться бесценным.





Вербовка Беренгара


Промежуточный отвар троллей помог стабилизировать состояние Беренгара, но выздоровление шло медленно. Он очнулся только на следующий день. Из-за общего отсутствия близости между Беренгаром и остальными, Эскель, недавно проведя с ним спарринг, перехватил инициативу. Он усердно присматривал за Беренгаром всю ночь на запасной койке в холле.

Ко времени завтрака Эскель помог все еще слабеющему Беренгару сесть за обеденный стол. Несмотря на свое грубое поведение и сухой, скрипучий голос, Беренгар искренне поблагодарил всех, включая Уэйна, за целебное зелье. Тем не менее, его дискомфорт в обществе оставался очевидным. Даже вкусное блюдо, приготовленное Уэйном, казалось, не привлекало его. Он ел молча, опустив голову, без всякого удовольствия.

Присутствие этой одинокой фигуры бросало легкую тень на обычную веселую атмосферу. Разговор за столом был более сдержанным. Однако это была короткая интерлюдия. После завтрака Беренгар, не теряя времени, откланялся. Верный форме, он удалился в свою комнату, исчезнув из виду до конца дня.

Суровая зима обеспечила Каэр Морхену относительное отсутствие происшествий. Ведьмаки Волчьей школы заполняли свои дни привычными делами – гвентскими поединками, тренировками на мечах и копанием в библиотеке замка, чтобы пополнить свои знания об охоте на монстров. Вечера за обеденным столом стали поводом поделиться знаниями о монстрах и личным опытом за прошедший год.

Новость о том, что Геральт проводит значительную часть года с волшебницей Йеннифэр, возбудила всеобщее любопытство. Они засыпали его вопросами, жаждая узнать подробности о жизни Белого Волка с могущественной волшебницей. Пока Уэйн слушал, он не мог избавиться от смутного предчувствия – ощущения сильной личности Йеннифэр и, возможно, еще более сильной потребности в контроле.

Несмотря на внешнее веселье Геральта, остальные воздержались от дальнейших вопросов, молча высказав свои наилучшие пожелания. Как самый молодой ведьмак, Уэйн взял на себя ежедневную готовку. Геральт занимался охотой за мясом и дикорастущими овощами. Весемир, заинтригованный прошлым Уэйна, даже помог ему отремонтировать старый огород, посадив зимостойкие культуры.

Ламберт и Эскель выполняли более физические задачи – кололи дрова, ухаживали за лошадьми и очищали крышу замка от снега и мусора. Таким образом, они действовали как семья, деля домашние дела и наслаждаясь мирной зимой.

Помимо практики владения мечом, изучения знаний, приготовления пищи и попыток приручить Белого Клыка, у Уэйна была еще одна ответственность. Каждый день он приносил часть их еды в комнату Беренгара и помогал менять ему повязки. Весемир в частной беседе раскрыл предысторию Беренгара. Как и большинство ведьмаков, Беренгар был результатом тяжелого труда и трагедии.

Весемир спас его ребенком от набега бандитов. Осиротевшего и одинокого Беренгара привезли в Каэр Морхен. Он был одним из восьми детей, которые тренировались вместе, и единственным, кто выдержал суровое Испытание Травами. Однако его мутации были самыми слабыми в группе. Это не только лишило его возможности иметь детей, но и лишило его товарищей детства.

Суровые тренировки и мутации также сформировали личность Беренгара, сделав его аутсайдером. Его слабые мутации означали, что на Пути он сталкивался с большими трудностями, чем большинство ведьмаков. Даже, казалось бы, простые контракты оказывались для него сложнее.

Вздох Весемира говорил о многом. "Оглядываясь назад, - обратился он к Уэйну, - иногда задаюсь вопросом, было ли правильным решением взять его к себе. Возможно, жизнь сироты, хотя и суровая, не отягощала бы его той болью, которую он несет сейчас как ведьмак".

В отличие от остальных, Уэйн, сам ведьмак, понимал глубоко укоренившееся отвращение Беренгара к своей личности ведьмака. Беренгар тосковал по нормальной жизни – жене, детям, собственной семье. Мечта, которой было отказано навсегда.

Десятилетия спустя жестокие пытки Саламандр вынудили Беренгара предать Каэр Морхен. Это был отчаянный выбор, сделанный под угрозой смерти. К его чести, позже он искупил свою вину, пожертвовав своей жизнью против магов Саламандр.

Быть ведьмаком - это жестокое существование. Постоянная опасность, физические страдания и социальное остракизм - все это было частью Пути. Увеличенная продолжительность их жизни означала, что эти мучения могут растянуться на столетия, и это пугающая мысль.

В тот вечер Уэйн с тарелкой еды в руке толкнул дверь в комнату Беренгара. Обычно тихий человек, к его удивлению, упаковывал свои скудные пожитки. Увидев Уэйна, он коротко кивнул, но промолчал.

Уэйн поставил еду на стол, его взгляд задержался на все еще заживающих ранах Беренгара. После минутного колебания он заговорил, возможно, переступив границы дозволенного. "Беренгар, ты уезжаешь завтра?"

Беренгар ненадолго замолчал, прежде чем вернуть себе стоическое самообладание. - Да, - прохрипел он слабым голосом. - Я уезжаю завтра.

Уэйн мысленно вздохнул, смиряясь с решением Беренгара. У него не было выбора, кроме как высказать свои мысли, прежде чем человек уйдет.

"Уходить сейчас слишком рискованно, Беренгар", - предупредил Уэйн. "Твои раны еще не полностью зажили, и у тебя нет припасов, лошади или снаряжения. Весенняя оттепель только началась, и погода по-прежнему непредсказуема. Вы запросто можете упасть в обморок на дороге".

Беренгар пристально посмотрел на Уэйна, и что-то промелькнуло на его лице, прежде чем он ответил: "Я понимаю, но мне нужно уехать как можно скорее".

Почувствовав сопротивление Беренгара, Уэйн решил быть более прямым. - Это из-за того, что ты хочешь другой жизни, Беренгар? Ты закончил с Путем?

Движения Беренгара дрогнули при этом вопросе. Он медленно поднял голову, его обычный стоицизм сменился проблеском уязвимости. - Почему ты спрашиваешь, Уэйн?

Поставив страшного волчонка на пол, Уэйн пододвинул стул и сел. "Весемир рассказал мне о твоем прошлом. Это была жизнь, полная трудностей. Несчастья, кажется, преследуют тебя повсюду".

"Неудивительно, что ты так думаешь, Беренгар. Многие ведьмаки борются с подобными мыслями. Ты просто ... более красноречив в этом".

Беренгар вздохнул, его плечи слегка поникли. - Ты молод, Уэйн, - прохрипел он. - Подожди, пока не пробудешь ведьмаком несколько десятилетий. Ты никогда не высыпаешься, тебе едва хватает еды, и ты постоянно в разъездах, без семьи или друзей. Ты рискуешь своей жизнью ради неблагодарных людей, которые тебе не платят или, что еще хуже, пытаются тебя убить".

Слова Беренгара отозвались глубокой болью, которую Уэйн слишком хорошо понимал. И все же, в отличие от Беренгара, Уэйн не был отягощен суровыми реалиями Пути. Его уникальные обстоятельства обеспечили ему финансовую безопасность, избавив от необходимости гоняться за монетами.

После задумчивого молчания Уэйн тщательно подбирал слова. - В таком случае, Беренгар, - начал он, - не согласитесь ли вы поработать на меня? Долгосрочный – десятилетия, может быть, даже столетия, если вы этого желаете. Вам не придется беспокоиться о повседневной жизни или постоянных битвах с монстрами. У меня даже есть способ замаскировать твою личность ведьмака, позволив тебе жить подобием нормальной жизни.

"Пока ваша лояльность непоколебима, ваша мечта может просто стать реальностью. Больше никаких финансовых проблем, никаких торгов с клиентами – я со всем этим разберусь. По сути, ты был бы моим телохранителем, обеспечивая мою безопасность своим опытом. Могут быть случайные задания, где твои навыки окажутся неоценимыми, но по большей части это была бы стабильная, безопасная должность ".

Уверенная, нежная улыбка смягчила черты лица Уэйна. "По правде говоря, хотя мой опыт ведьмака ограничен, зарабатывать деньги - это то, в чем я преуспеваю. Если вы согласитесь, ваше новое рабочее место будет недалеко от города Визима. Больше никаких постоянных поездок – вы могли бы наладить стабильную жизнь на долгие годы ".

Беренгар долго смотрел Уэйну в глаза, в его голове бушевал вихрь мыслей и эмоций. Наконец, он прохрипел с ноткой недоверия в голосе: "Почему я? Мы едва знаем друг друга. Месяц назад ты даже не знала моего имени. Как ты можешь так легко доверять мне?

Уэйн встретился с ним взглядом, выражение его лица стало серьезным. "Полное доверие - это не то, что я предлагаю легко, Беренгар. Но я даю тебе шанс. Мы оба ведьмаки, братья школы Волка. Нас связывает определенный кодекс, чувство товарищества. Если ваша лояльность сохранится, я получу надежного наперсника, брата по оружию. Если я ошибаюсь, единственная потеря - финансовая ".

"Настоящий вопрос, Беренгар, в том, готов ли ты рискнуть собой, поверить в эту возможность".

###

Вы можете прочитать предварительные главы на моей странице P @treon.





Возвращение в Визиму


Замок Каэр Морхен.

"Эй, я собираюсь работать в тех местах, где птицы не гадят. Иногда я тоже думаю, не могли бы мы взять годичный отпуск? В любом случае, сэкономим немного. Если вы обычно полагаетесь на охоту и рыбалку, денег недостаточно. Почему? Вы должны каждый год убегать и страдать от этой птицы?"

Сидя верхом на лошади, Ламберт держал во рту засохшую травку и без умолку болтал: "С другими все в порядке. Я действительно ненавижу еду, приготовленную этим парнем Уэйном. Черт возьми, это так вкусно. Когда я думаю о том, чего я не смогу есть целый год, я чувствую, что у меня нет мотивации ".

Эскель, шедший рядом с ним, молча кивнул и сказал: "Другим, вероятно, все равно, но Весемир определенно не пообещает нам остаться в замке на целый год".

"Хотя он стар и выглядит здоровым, его мышление все еще очень старомодно. Он считает, что мы, ведьмаки, должны каждый день бродить по глухой местности и следовать традициям, которые существуют уже сотни лет.

Геральт оглянулся и увидел невдалеке Беренгара и Уэйна, ехавших на одной лошади и о чем-то разговаривавших с Весемиром. Он тихо спросил Ламберта: "Ну, когда у этого парнишки Уэйна были такие хорошие отношения с Беренгаром, и он действительно ездил с ним на одной лошади? Они планируют поехать в Визиму вместе?

Ламберт выплюнул сорняки изо рта, скривил рот и сказал: "Кто знает, может, этот парень каждый день чудит и думает не так, как мы. Ты провел с ним больше всех времени. Разве ты не можешь догадаться, что он хочет сделать?"

"Ламберт, должен признать, что снаряжение из драконьей кожи, которое дал нам Уэйн, первоклассное", - усмехнулся Эскель. "Ходят слухи, что он даже подарил Весемиру какую-то драконью шкуру под броней – теплую зимой, прохладную летом и с приличным усилением защиты. Заставляет задуматься, не являются ли эти драконы просто кочанами капусты, растущими на полях ".

Геральт фыркнул. "Ламберт, друг мой, эти летающие бегемоты - не совсем легкая добыча. Наблюдения становятся все реже с каждым годом. Возможно, мы и словом не обмолвимся о драконах в течение следующего десятилетия ".

Два месяца пути от Йеннифэр, с учетом времени в пути, начинали сказываться на Геральте. Белому Волку не терпелось вернуться, вдохнуть знакомый аромат гвоздики и крыжовника. Он подтолкнул Роуча вперед. - Я пойду первым. Разве Уэйн не назначил встречу в Визиме на март? Тогда мы можем поднять бокалы. Слышал, у него есть запас отличных вин – их хватит на целое состояние.

Брови Ламберта взлетели вверх. "Неужели? Все эти деньги на вино? Тогда я заставляю его согласиться на это!" Хитрая ухмылка расползлась по лицу Геральта. "Он заработал эти вина своим потом, Ламберт. Сам к ним не притрагивался. Попробуешь ли ты их, зависит от твоих навыков в марте".

Тем временем Весемир закончил свой разговор с Уэйном. Старый ведьмак бросил взгляд на Беренгара, в его глазах бурлила смесь эмоций. "Ладно, с меня хватит разговоров. Вы двое занимайтесь своими делами. Мы как следует побеседуем, когда доберемся до Визимы в марте".

Уэйн кивнул с теплой улыбкой и начал искренний ответ.

- Берегите себя, мастер Весемир, - искренне сказал Уэйн. - Не перенапрягайтесь. Когда мы доберемся до Визимы, я покажу вам новый город. Он претерпел серьезные изменения – вы можете не узнать старые места для топтания ".

Крошечная белая головка высунулась из его груди, когда он говорил. Маленький щенок ужасного волка, Белый Клык, казалось, почувствовал надвигающееся прощание. Он тихонько заскулил - игривый жест для такого юного создания.

На лице Весемира промелькнула искорка веселья, прежде чем он быстро вернул себе стоическое выражение. "Помни, Уэйн, - сказал он серьезным тоном, - этот щенок предназначен быть боевым товарищем, а не домашним животным. Слишком сильно избалуйте его, и он станет обузой.

Уэйн понимающе улыбнулся. "Понятно, мастер. Говоря об осторожности, не забудьте отдохнуть, пока вы одни в замке. Я оставил бочонок гномьего стаута под кухонным столом, а также немного вяленого мяса и вяленой рыбы. Кое-что, чтобы составить тебе компанию.

"Ну что ж, - продолжил Уэйн, - Геральт и остальные уже отправились в путь, так что мне тоже пора. Увидимся в Визиме, в марте".

...

На этот раз удача отвернулась от них. В отличие от их предыдущего путешествия с Черной Бородой, единственным доступным кораблем было тесное торговое судно, направлявшееся на юг, в Цинтру. Это было дешево, но в тесноте было душно. Запертые в крошечной каюте, они коротали недельное путешествие за играми в Гвент и пресной едой.

Добравшись до портового городка, они решили отдохнуть от гнетущей атмосферы на корабле. Уэйн, используя свою прошлую репутацию чемпиона Плавучей гавани Гвента, легко обыграл туристов и торговцев, выиграв кругленькую сумму монет.

С новообретенным богатством Беренгар, который был заметно замкнут, предался некоторому веселью. Его мрачное настроение значительно улучшилось. Проведенное вместе время также позволило Беренгару стать свидетелем уникального подхода Уэйна к жизни. В отличие от типичного ведьмака, Уэйн не был скитальцем, пробирающимся мимо. Казалось, он обладал почти волшебными финансовыми способностями.

Будь то его навыки ведения переговоров, мировоззрение или небрежная щедрость (например, подаренный Беренгару конь), Уэйн излучал атмосферу свободы, которую большинство не могло постичь. Он останавливался в лучших отелях, ел изысканные блюда и без особых усилий выигрывал монеты у торговцев. Его можно было бы назвать ведьмаком со сверхъестественным талантом к богатству.

Этот позитивный настрой был заразителен, и надежды Беренгара на лучшее будущее расцвели. Это предвкушение достигло пика, когда они прибыли в роскошную резиденцию Уэйна в Визиме. Сидя в роскошном обеденном зале, они наслаждались изысканной едой и редкими винами, что было совсем не похоже на их скудный корабельный рацион.

Расслабленная улыбка заиграла на губах Беренгара, когда Уэйн подарил ему любопытные очки. "Это, - объяснил Уэйн, - маскировка ведьмака. Изношенные, они маскируют твои черты ведьмака, позволяя тебе слиться с толпой обычного человека.

"Здесь ты можешь привыкнуть к этой новой жизни. Сменишь имя и личность и станешь обычным наемником, если пожелаешь. Никто здесь не знает твоего прошлого. Это может стать вашим новым началом, новой главой ".

"Хотя у ведьмаков не может быть биологических детей, - продолжил Уэйн, - усыновление - это вариант. Подумайте о том, чтобы взять сына, наследника или даже ученика. Вы свободны от этих жестких правил. Пока твое сердце остается верным и ты отстаиваешь идеалы Школы Волка, даже нетрадиционный выбор приемлем".

###

Вы можете прочитать на 10 глав вперед на моей странице P @treon.





Счастливый день


Уэйн ОТ первого лица:

По возвращении в Визиму моим первым приоритетом, естественно, было воссоединение со старыми друзьями. Первой в этом списке и, вероятно, самой нетерпеливой по моему возвращению была некая волшебница, которая изголодалась по моему обществу в течение двух долгих месяцев.

Добравшись до особняка Киры в полдень, я прошел через ворота, сжимая в руке пять новеньких пар камуфляжных очков. Они были приготовлены Кейрой на заказ по моей просьбе, и в моем сознании промелькнула знакомая фраза "в мире нет бесплатных обедов". За каждое одолжение приходится платить, и это не было исключением.

Февраль уже начался, и приближался март - месяц, в котором я должен был встретиться со своими товарищами-ведьмаками Волчьей школы для совместного штурма подводного города Утонувших – время было драгоценным. Повестка дня в этом году была насыщенной: укрепление наших сил, оттачивание навыков, банкет в Цинтре ... И шепотки намекали на потенциальное возобновление ситуации со Стригами. В общем, мои неторопливые дни второй половины прошлого года остались в прошлом. Неотложные дела требовали моего внимания.

На третье утро по возвращении в Визиму я проснулся с привычкой протягивать руку к двенадцатигранному кубику, лежащему на моем прикроватном столике. Не глядя, я небрежно подбросила его. Взглянув вниз, я обнаружила, что на самой верхней грани было удивительно 35. Это вызвало вспышку восторга. Чтобы подтвердить свою догадку, я повторил бросок еще три раза, каждый бросок демонстрировал впечатляющую последовательность: 36, 34 и 33. Четыре броска подряд превышают результат в минус десять очков. Это был знак, подтверждение того, что сегодня был мой счастливый февральский день – день, который я назначил для своей личной "распаковки".

Увидев, что додекаэдр перекатывается, как доброе предзнаменование, я не стал терять времени. Встав, я вымылся и надел новую одежду. Была зажжена жаровня, наполненная самыми дорогими благовониями, какие у меня были. На импровизированном алтаре были разложены свежие дыни и фрукты. Сев на пол в позе медитации, я начал возносить молитву божествам Континента. Хотя я и не был уверен в ее эффективности, она придавала ощущение ритуала. Я даже представлял себе, что когда-нибудь на заднем дворе появится специальная комната для распаковки коробок с первоклассной молитвенной комнатой – благочестие было бы центральным элементом.

Завершив приготовления, я обратил свое внимание на сундуки с сокровищами, хранящиеся в моей системе. С тех пор как я покинул Визиму в конце прошлого года, к февралю у меня накопилось более сотни обычных сундуков. Экспертов не было, но это не охладило моего энтузиазма.

Обычный сундук со щелчком извлек свое содержимое.

Дзинь!

[Обычный сундук с сокровищами] x 10.

Еще один щелчок, еще десять сундуков принесли то же самое. Схема повторилась десять раз подряд, осталось только пять обычных сундуков.

Затем раздался перезвон!

Получено: 143 орена, 10 меток взрывчатки.

Дзинь! 138 Орен.

Дзинь! 148 оренов, в 15 раз больше монет судьбы.

Дзинь! Получено: 153 Орена, 5 свитков вызова скелетов.

Когда я закончил распаковывать вещи, вокруг меня материализовалась гора добычи. Громкость заглушила обычные сигналы системных уведомлений. Мимолетное удивление сменилось торжествующим взмахом кулака и искренним смехом. Мой счастливый день был в самом разгаре! Быстрое сканирование выявило сотню сундуков, в которых было десять комплектов по десять предметов в каждом, что привело к почти идеальной скорости выпадения. Хотя это были обычные предметы из другого мира, само их количество красноречиво говорило о силе моего атрибута удачи.

Обновление моей колоды "Гвент" показалось самым логичным первым шагом. Возможно, пришло время, наконец, запланировать несколько давно назревших матчей "Гвента". Напевая мелодию неизвестного происхождения, я с детским ликованием принялась рыться в своих призах.

Сначала: монеты. По опыту, обычные сундуки обычно приносили по 10-16 оренов в каждом. Сегодня, благословленный моей полосой везения, каждый ящик приносил в среднем по 18 оренов, что составляет изрядные 1800 оренов. Эта сумма почти соответствовала заработку обычного ведьмака за два или три года! Возьмем Беренгара, самую невезучую душу Волчьей школы – во время наших бесед я узнал, что иногда он целый год зарабатывал менее 100 Оренов. Его едва хватало на ремонт снаряжения, и он часто сталкивался с голодом и бездомностью. Это укрепило мою веру в то, что даже без потусторонних предметов базовые награды системы и ежедневные задания дают мощное преимущество, по сути, бездонный кошелек для монет, подпитывающий мои начинания по охоте на монстров.

.....

Запихивая монеты в свой зачарованный кошель, Уэйн оглядел свое оставшееся богатство. С учетом его предыдущих сбережений "Золотой блеск" теперь составлял пятизначную сумму, заполняя почти четверть емкости кошелька. Сам объем его добычи подчеркивал ограниченность его текущего хранилища. Он жаждал оборудования с повышенной производительностью. К сожалению, расспросы Кейры и Трисс оказались безрезультатными. В то время как Континент владел магией телепортации через порталы, концепция портативной, расширяемой сумки оставалась неуловимой.

Подобные предметы, если они вообще существовали, скорее всего, были реликвиями из других миров, привезенными сближающимися небесными телами. Они были чрезвычайно редки, их желали как члены королевской семьи, так и могущественные маги. Без значительной силы обладание такими сокровищами только привлекло бы нежелательное внимание.

Без дарованного системой чуда приобретение пространственного оборудования обычными средствами казалось невозможным с его нынешними ресурсами. Вернув свое внимание к разбросанной добыче, Уэйн начал тщательно сортировать потусторонние предметы, следуя инструкциям системы. Первыми предметами были десять символов размером с ладонь, исписанных неразборчивыми знаками. Сверившись с руководством системы, Уэйн определил их как боевые инструменты из определенного мира ниндзя. Они действовали просто – либо воспламенялись открытым пламенем, либо приводились в действие мистической энергией, называемой "Чакра".

Хотя конкретная мощность оставалась неизвестной, их легкий вес делал их идеальными для скрытных атак, потенциально заставая врасплох ничего не подозревающих противников.

Следующим предметом была коллекция из пятнадцати необычных монет, каждая из которых была разделена поровну на золотую и серебряную половинки. Приподняв бровь, Уэйн обратился за объяснением к системе.

Монета Судьбы – артефакт с континента Арад. Она пульсировала странной энергией, намекая на связь как с божественными, так и с демоническими силами. Описание системы предупреждало об азартной игре: 50%-ная вероятность получить болезненный удар молнии при использовании, а оставшиеся 50% предлагали шанс на ангельское исцеление.

Уэйна пронзила острая боль узнавания.

Это была реликвия из его прошлой жизни, из популярной игры под названием "Dungeon Fighter". Хотя он никогда не пользовался таким предметом, на самом деле необъяснимая интуиция подсказывала ему, что он идеально подходит для его счастливой полосы – азартная игра, созданная специально для него.

Затем последовали пять свитков вызова скелетов, родом из мира Elder scrolls. Возможно, украденные у другого Драконорожденного, эти свитки обладали способностью оживлять труп павшего воина на один день, превращая его в скелета-слугу.

Оставшаяся добыча включала в себя целый зверинец предметов: зелья среднего исцеления из мира Diablo, свитки с магическими снарядами из мира Героев, сытные блюда из Средиземья и метательные ножи, отточенные в огне Dark Souls. Некоторые из них были обычными, лишенными каких-либо магических свойств.

Но по-настоящему ошеломил Уэйна последний предмет - непритязательный камень с выгравированными загадочными рунами. Описание системы идентифицировало его как Камень Очага, артефакт из мира Азерот. Глядя на этот невзрачный камень, его терзала мысль: неужели такому могущественному артефакту действительно место в обычном сундуке с сокровищами?





Волшебная Ракета


Последний предмет, Камень Домашнего Очага, потряс Уэйна. Ходили легенды о древней азеротианской традиции: путешественники носили с собой домашний камень, осколок домашнего очага, чтобы отогнать тоску по дому. Пропитанный налетом магии, он обладал способностью вернуть своего владельца домой в одно мгновение.

Однако в описании системы обнаружилась важная деталь – 30-дневное восстановление и возможность привязать ее только к одному местоположению. Хотя ветераны Warcraft вроде него были знакомы с ограничениями этого Hearthstone, они относили его к категории обычных предметов. По сути, это была телепортация в одну сторону, потенциальный спаситель и вариант путешествия, экономящий время. Тем не менее, длительное восстановление ограничивало его повседневное использование. Однако для ведьмака, преодолевающего огромные расстояния, это был ценный инструмент для быстрого возвращения домой. Настоящая дилемма заключалась в том, чтобы привязать его – камень Очага мог быть привязан только к одному месту, и этот выбор нельзя было отменить.

Отложив эти мысли на потом, Уэйн провел инвентаризацию своей добычи. Камень Очага, Детонирующие Талисманы, Монета Судьбы, Зелье промежуточного исцеления и Свиток Вызова Скелета – эти пять предметов имели наибольшую полезность и оказались в его зачарованном мешочке. Остальные предметы, такие как метательные ножи из разных миров и экзотические продукты питания, были убраны в запертый железный сундук в комнате. Будь то для использования в будущем или просто на память, на данный момент они не были приоритетными. Удовлетворенно вздохнув, Уэйн закончил раскладывать свой улов.

Последний предмет, свернутый пергамент, не похожий ни на один из виденных им ранее, привлек внимание Уэйна. Это был свиток с магическими ракетами из мира Героев Меча и магии. Хотя этот свиток был классифицирован как базовое заклинание в своем мире, он обладал уникальным качеством – в отличие от большинства свитков, он не был одноразовым. Согласно системе, им можно было пользоваться бесконечно, пока его внутренняя магическая структура не разрушится. Он не удерживал собственный магический заряд; вместо этого он направлял силу пользователя. По сути, для ведьмака с достаточными магическими резервами это был магический эквивалент пистолета. Он планировал проверить его возможности на тренировочных площадках на заднем дворе, хотя и не ожидал многого от заклинания "самого низкого уровня".

Добравшись до тренировочной площадки, Уэйн обнаружил, что Беренгар уже занимается фехтованием. Исчезли доспехи Школы Волка и кошачьи глаза ведьмака. Возможно, чтобы освободиться от своего прошлого, Беренгар даже изменил прическу. Вкупе с изменением в поведении, его лицо теперь представляло собой полотно ярких выражений, неузнаваемых для любого товарища по ведьмовству Волчьей школы. Уэйн поздоровался. Поскольку выздоровление Беренгара все еще было неполным, он находился в фазе восстановления, в настоящее время занимаясь домашним хозяйством и оттачивая свои боевые навыки.

Прежде чем Уэйн успел подойти к тренировочному манекену, из ближайшей травы появилось пушистое белое пятно. Во рту у него была зажата свежая кость, короткий хвост яростно вилял. Этот меховой комочек с короткими лапками и безграничным энтузиазмом кружил вокруг своего хозяина, явно наслаждаясь своим новым домом. Уэйн с улыбкой присел на корточки и потрепал его по голове. Маленькое создание ответило игривым облизыванием, его влажный язычок был знаком привязанности.

Неожиданная связь расцвела внутри Уэйна. Неосязаемая связь запульсировала между ним и существом. Хотя он и не мог общаться по этой связи, он чувствовал растущую близость с малышом. Как по команде, Уэйн открыл системный интерфейс и обнаружил новый навык, расположенный в его наборе вспомогательных навыков:

Укрощение зверя Уровень 1 (Привязанность к животному +1, Связь с Владельцем +1).

Поглаживая по голове своего молодого страшного волка Белого Клыка, он инстинктивно взглянул на Люцифера, своего черного скакуна, стоявшего в стойле. Едва уловимый сдвиг – более глубокое взаимопонимание между хозяином и ездовым животным. Люцифер и Белый Клык казались более настроенными на его эмоции, их послушание было более острым. В этом, несомненно, заключалась сила Укрощения Зверя. В его голове промелькнуло видение: будущее, в котором дикие места больше не кишат противниками, но есть потенциальные компаньоны, свидетельство его отточенных навыков укрощения.

Нежно похлопав Белого Клыка по крупу, Уэйн отправил щенка исследовать двор. Вернувшись к тренировочному манекену, он достал свиток с волшебной ракетой. Направив свою хаотическую магию на пергамент, Уэйн сосредоточил свою волю. Три фиолетовые, размером с кулак, конусообразные ракеты материализовались перед свитком и по его мысленной команде устремились к деревянному манекену, стоявшему в семи или восьми метрах от него.

Удар! Удар! Удар!

Словно молоток по дереву, манекен содрогнулся от ударов. Однако единственными долговременными последствиями были три неглубокие вмятины на его поверхности. Сила, казалось, была примерно эквивалентна сильному удару обычного человека.

Разочарование захлестнуло Уэйна. Он направил больше энергии, чем раньше, перегрузив свиток. На этот раз материализовались девять фиолетовых сгустков энергии, которые разлетелись веером и устремились к манекену по его мысленной команде.

Бах! Бах! Бах!

Удары сотрясали манекен, оставляя чуть более глубокие выбоины, но без существенных повреждений. Как и ожидалось от базового свитка заклинаний, размышлял Уэйн. Хотя затраты на магию были минимальными – запуск девяти таких ракет, возможно, равнялся половине стоимости базового знака Игни, – их мощность не приводила в восторг. Если не поражать противника без доспехов, они причинят не более чем жгучую боль. После дюжины пробных запусков Уэйн убрал свиток с оттенком разочарования. Однако появилось преимущество: волшебная ракета, казалось, обладала функцией самонаведения. Управляемые исключительно его мыслями, ракеты могли даже разворачиваться в середине полета с дальностью полета примерно 30 метров. Несмотря на недостаток грубой силы, их шквал может нанести значительный урон, что делает его жизнеспособным вариантом наступления.

Воодушевленный удачным днем, Уэйн понял, что это идеальное время, чтобы воспользоваться удачей. Оставаться дома было бы пустой тратой времени. Полностью экипированный, он отправился исследовать город, просматривая магазины в поисках выгодных предложений. Верный своей череде удач, утром он получил два невостребованных кошелька! Он даже наткнулся на классический сценарий "герой спасает прекрасную девушку" с участием жены барона. При правильном подходе, возможно, романтическая связь могла бы расцвести.

Магазины были переполнены акциями и скидками, что позволяло ему приобретать редкие материалы и желанные товары. Когда он прогуливался по элитному району, размышляя о вкусной еде в известной забегаловке, голос, окликнувший его по имени сзади, испугал его.

"Уэйн! Приятно было встретить тебя здесь", - прочирикало оно. Он обернулся и увидел видение в Алом. Перед ним стояла Трисс Меригольд, ее огненные волосы каскадом спадали по спине в свободный пучок. Россыпь веснушек заплясала на ее фарфоровой коже, а игривая улыбка украсила губы. Уэйн моргнул, удивление сменилось усмешкой. - Трисс, - признал он с вежливым кивком.

- Миледи, вас действительно редко можно встретить на улице.

- У тебя сегодня выходной?

Трисс прикрыла рот ладонью, посмотрела на Уэйна соблазнительными глазами и сказала:

Я уже сказал, зови меня просто Трисс, разве мы не друзья?

###

Вы можете прочитать до 10 предварительных глав на моей странице P @treon





Комиссия Трисс


Игривый вопрос Трисс, сдобренный легким намеком на флирт, взволновал Уэйна. Он не совсем привык к смелому подходу волшебницы. Правда, они не общались один на один в прошлом году, но Кира организовала несколько групповых встреч. Он даже выдержал тяжелое испытание, обучая их Гвенту, и их энтузиазм слегка травмировал его. Несколько совместных трапез позже, наполненных его вкусной стряпней, несомненно, укрепили их дружбу.

Отбросив притворную формальность, он прямо спросил: "Ну, Трисс, я как раз собирался пообедать. Какие-нибудь рекомендации? Может быть, ты захочешь присоединиться?

Улыбка Трисс не исчезла, хотя она перевела разговор в другое русло. - Почему бы тебе не зайти ко мне, Уэйн? У меня есть своеобразное поручение, которое я обсуждаю. Возможно, вы могли бы поделиться некоторыми соображениями. Кроме того, - добавила она, игриво подмигнув, - прошло много времени с тех пор, как я наслаждалась вашими кулинарными творениями. От одной этой мысли у меня слюнки текут".

Бровь Уэйна нахмурилась при упоминании о поручении, которое обеспокоило даже волшебницу. Однако в нем вспыхнула вспышка возбуждения. Нерешительность Трисс намекала на задание высокого уровня, потенциально предлагающее солидное вознаграждение.

Еще один фактор давил на разум Уэйна. Хотя он без колебаний заручился бы помощью Киры с подводным городом, его связь с Трисс была еще недостаточно сильна, чтобы обратиться с такой просьбой. И все же, если бы он смог добиться от нее благосклонности сейчас, в марте, у него была бы грозная сила для битвы: семь ведьмаков и две колдуньи. Единый фронт мог бы окончательно стереть эту скрытую угрозу с берегов Визимы. В некотором смысле, это был бы знак благодарности Владычице Озера за ее прошлую помощь, потенциально облегчающий путь для будущих просьб.

Улыбка растянулась на его лице. - Как я, джентльмен, могу отказаться от приглашения прекрасной дамы? - галантно предложил он. - Но сначала заедем в бакалейную лавку. Поскольку сегодня здесь только вы, меню полностью на ваше усмотрение. Считайте это кулинарным приключением – я приготовлю на скорую руку все, что душа пожелает ".

Глаза Трисс заискрились, ее улыбка стала шире. Игривый облизок губ предшествовал легкому покачиванию бедрами, когда она приблизилась к Уэйну. От нее исходил слабый аромат роз. - Отличный выбор, Уэйн! Показывай дорогу, я едва сдерживаю свой голод.

Поместье Трисс, расположенное в богатом районе города, граничащем с королевским городом, излучало более интимную теплоту по сравнению с роскошной резиденцией Кейры. Ее прислуга тоже отличалась. Исчезла юношеская жизнерадостность Мейзи, ее сменила зрелая горничная лет тридцати с небольшим. По словам Трисс, это была, так сказать, семейная реликвия. Мать этой женщины заботилась о Трисс в детстве, а сама служанка, на семь или восемь лет младше Трисс, практически выросла рядом с колдуньей. Этот разительный контраст между продолжительностью их жизни заставил Трисс остро осознать краткость существования смертных. Примечательно, что нынешний глава семьи Мериголд, мужчина лет пятидесяти с небольшим, на самом деле был двоюродным братом Трисс.

К сожалению, родители Трисс уступили неизбежному ходу времени, сделав ее кем-то вроде старейшины семьи, несмотря на ее юную внешность. Влияние волшебницы возвысило семью Мериголд из купцов до мелкой знати. Хотя у них и не было землевладения, они вышли за пределы своих простолюдинских корней.

Кулинарные таланты Уэйна продолжали впечатлять. По просьбе Трисс он приготовил восхитительное угощение: десерт, изысканный торт и центральное блюдо - сочного жареного молочного поросенка. К счастью, кухня Трисс была хорошо оборудована, с обильными запасами меда и конфет, что позволяло Уэйну демонстрировать свои навыки, не опасаясь кулинарной катастрофы.

Каждое блюдо обладало уникальными характеристиками, подчеркнутыми особым подходом Уэйна. Волшебница смаковала каждый кусочек, искренняя улыбка украшала ее губы. Вызванное вином тепло окрасило ее щеки, и с удовлетворенным вздохом, проглотив кусочек сочной свинины с хрустящей корочкой, она закрыла глаза, слегка покачивая головой от удовольствия. "Восхитительно, Уэйн", - выдохнула она, в ее голосе слышались нотки игривого собственничества. "Честно говоря, я испытываю искушение привлечь вас в качестве моего личного шеф-повара, ежедневно наслаждаясь этими кулинарными шедеврами".

Уэйн сохранял вежливую улыбку, подавляя всплеск гордости внутри себя. Он признал его кулинарное мастерство. Непоколебимая лояльность Кейры, несомненно, отчасти проистекала из его исключительной кулинарии. После еще нескольких бурных комплиментов Трисс умело перевела разговор на насущную тему.

"Это поручение не было чем-то таким, чего я активно добивалась, Уэйн", - начала Трисс. "Это семейное дело. Мой двоюродный брат обратился ко мне с проблемой, возникшей в нашем родном городе Мариборе. Там есть серебряный рудник, которым совместно управляет наша семья и герцог – довольно неприятный человек, честно говоря. С прошлого месяца в результате жестоких убийств погибли девять горняков, что вынудило шахту закрыться. Герцог отправил своих охранников прочесать окружающий лес, но им удалось ранить лишь горстку людей, и они вернулись с пустыми руками. Эксплуатация рудника приостановлена на неопределенный срок. К счастью, доля нашей семьи минимальна, так что финансовые потери незначительны.

"Известие о моих способностях дошло до герцога, и он через мою семью обратился ко мне за помощью в разрешении этой ситуации. Так вот, награда, предлагаемая такими аристократами, ничтожна - несколько жалких золотых монет. Они действительно верят, что волшебница моего уровня может поддаться влиянию таких безделушек? Однако Марибор - моя родина, и моя семья проживает там. Отказ герцогу может принести им неоправданные трудности".

Уэйн услышал это и странно спросил: "Тогда почему бы тебе не решить этот вопрос побыстрее? Ты волшебница с выдающимися способностями. Если там только один или два монстра, это не должно быть слишком сложно для тебя ". Трисс посмотрела на Уэйна, слегка фыркнула и сказала:

- Тебе легко говорить, Уэйн, - раздраженно парировала Трисс. - Такая одаренная волшебница, как я, имеет дело с одним или двумя монстрами? Детская забава. Но все далеко не так просто. Основываясь на информации от моей семьи и дальнейшего расследования, виновником этих убийств, по-видимому, является могущественный Леший, скрывающийся в лесу. Ты, как ведьмак – эксперт по монстрам, – слишком хорошо знаешь, какую опасность представляют эти существа.

Бровь Уэйна нахмурилась при упоминании Лешена. В то время как обычные люди могли быть невежественны, ведьмаки вроде него, обученные сражаться с чудовищами, остро осознавали мощь Лешена. Эти неуклюжие звери были не просто огромными и зверски сильными; они контролировали сам лес, манипулируя лианами и приказывая близлежащим животным становиться их свирепыми пешками. Хуже того, их тела уклонялись от ударов стальных мечей или любого обычного оружия. Только специально изготовленные серебряные клинки могли пробить их шкуру. И в довершение всего, Лешены могли похвастаться хитрым интеллектом и набором мощных, тайных способностей, которые не поддавались простой классификации. Об их жестокости ходили легенды, и в густом сердце первобытного леса они правили как бесспорные короли. Львы и тигры бледнели по сравнению с этими грозными хищниками. Неудивительно, что Трисс колебалась. Встретиться лицом к лицу с Лешеном было непростой задачей даже для опытной волшебницы.

Даже опытные ведьмаки сталкиваются с непростой задачей, сталкиваясь с Лешеном. Значок Школы Волков, который носил Уэйн, был мрачным напоминанием – сувенир от его учителя Весемира, подаренный другом, который стал жертвой одного из этих чудовищных существ.

Тяжесть принятого решения легла на плечи Уэйна. Должен ли он рискнуть и согласиться на эту опасную миссию?

###

Вы можете прочитать предварительные главы на моей странице P @treon.





Алекс


- Лешен - грозный враг, очень опасный монстр. Трисс, ты возьмешься за эту работу? - Спросил Уэйн, хотя в его сердце уже был ответ. Приглашение к ней домой, вкусная еда – дело было не только в еде, и не только в физическом влечении. Он подозревал, что Трисс привлекли его навыки ведьмака, и она искала грозного союзника. По сравнению с безличными контрактами, размещенными на досках объявлений, изобилующими обманом и фальшивкой, это было гораздо более искреннее предложение. Политика Уэйна работать только со знакомыми имела свои преимущества, отфильтровывая множество потенциальных проблем.

Как и ожидалось, намек на смущение окрасил красивое лицо Трисс, когда она ответила. "Трудно отказать", - призналась она с оттенком уязвимости. - Герцог Марибор упомянул, что прислал мне в помощь солдат, но насколько надежны эти едва обученные батраки?

- А теперь, - сказала Трисс мягким, но твердым голосом, - мне нужен могущественный воин, настоящий мастер клинка, который встанет рядом со мной. Только тогда мы сможем быть уверены в победе над таким грозным врагом. Она встретилась с ним взглядом. "Уэйн, не мог бы ты присоединиться ко мне в этой миссии?"

Системный сигнал эхом отозвался в голове Уэйна:

Дзинь! Новый квест: "Укрощение беды в шахте" (мастер-уровень)

Принять/Отклонить

Уведомление усилило его хватку. Задание уровня Мастера? Отсутствие имени Лешена в названии намекало на потенциальную эскалацию угроз. Возможно, ситуация на шахте оказалась даже серьезнее, чем ожидалось. Тем не менее, привлекательность испытания на уровне мастера была неоспорима. Огромное количество очков опыта затмевало более сотни обычных контрактов. Облизнув губы, он встретил полный надежды взгляд Трисс.

"Лешие действительно внушают страх, - признал он, - и история ведьмаков полна трагедий с их участием. Однако, Трисс, если ты готова сотрудничать со мной и уважать мой опыт во время операции, я соглашаюсь. В конце концов, иметь дело с подобными угрозами входит в обязанности ведьмака, принесшего присягу.

На лице Трисс промелькнуло облегчение. Серьезность Уэйна смягчилась мягкой улыбкой. - Кроме того, - игриво добавил он, - какой ведьмак устоит перед возможностью сопровождать такую прекрасную леди, как вы?

Улыбка Трисс расцвела от согласия Уэйна. Хотя их сотрудничество не было проверено, как ведьмак, он внушал гораздо больше доверия, чем любой неопытный солдат. И давайте посмотрим правде в глаза, Уэйн обладал неоспоримой привлекательностью опытного и красивого охотника. В конце концов, красота - это не улица с односторонним движением.

Трисс подавила смешок, ее взгляд задержался на нем с намеком на веселье. - Я ценю комплимент, Уэйн, - сказала она. "Но я знаком с кодексом ведьмака. Теперь о награде..."

На следующее утро Уэйн проснулся в своей постели. Очевидно, прекрасная волшебница была не из тех, кто принимает ночных гостей. Возможно, это была искренняя скромность с ее стороны, или, возможно, влияние Кейры сохранялось, предотвращая любое нарушение их новообретенной дружбы.

После обсуждения вопроса о компенсации вечер потек в обход Гвента и откровенных разговоров. Раньше их взаимодействие вращалось вокруг Киры, что оставляло им поверхностное понимание друг друга. Этот свободный диалог позволил глубже заглянуть в их жизни.

Первоначально Трисс предложила тысячу оренов в качестве награды – королевскую сумму по большинству стандартов. Даже знаменитому Геральту из Ривии было бы нелегко собрать такую награду за год. Тем не менее, финансово обеспеченный Уэйн вежливо отказался. Его истинной целью было одолжение от Трисс, разменная монета, которой он мог воспользоваться в будущем. Он не хотел растрачивать ее потенциал, расплачиваясь с долгами этой единственной миссией. Вместо этого он заключил простое соглашение: обещание Трисс протянуть ему руку помощи, если в будущем он столкнется с трудностями, требующими прикосновения волшебницы.

Степень будущей благосклонности Трисс еще предстояло выяснить, но Уэйна это не слишком беспокоило.

Поднявшись, Уэйн приготовил простой завтрак для себя и Беренгара. Он был приятно удивлен инициативой Беренгара. Возможно, из-за привычных для него трудностей Беренгар потихоньку начал возделывать пустырь на заднем дворе для будущего огорода с травами. Уэйн обнаружил, что испытывает теплые чувства к молодому человеку. Большинство людей не родились злыми; они пришли в мир как чистые листы бумаги. Только трудности и несчастья превратили некоторых в злодеев.

После завтрака Уэйн направился в кузницу мастера О'Генри, нагруженный хорошей едой и вином, чтобы задобрить старого гнома. В настоящее время мастер был поглощен разработкой нового комплекта легкой брони для Уэйна. Материалы представляли собой уникальную смесь: специальная чешуя дракона из мира The Elder Scrolls и компоненты, извлеченные из убитого зеленого дракона. Их редкость вкупе с потусторонним происхождением сделали существующие чертежи доспехов Ведьмака бесполезными. Мастер О'Генри был вынужден полагаться на собственную изобретательность.

Нынешнее снаряжение Волчьей школы Уэйна, хотя и было хорошо изготовлено, не обладало необходимой мощностью для будущих сражений. Новый, более грозный комплект брони стал насущной потребностью. Мастер О'Генри, всегда преданный делу, погрузился в процесс проектирования после ужина. Прогресс, однако, был медленным. Броня оставалась на концептуальной стадии, и о дате завершения можно было только догадываться.

Выйдя из кузницы, Уэйна захлестнула волна безделья. Его встреча с Трисс была назначена только на послезавтра, и ни у кого из них не было времени. Волшебница планировала использовать портал, чтобы телепортировать его прямо в Марибор. Все, что ему нужно было сделать, это упаковать самое необходимое.

Размышляя о посещении паба, чтобы заработать немного денег и отточить свои навыки гвента, взгляд Уэйна зацепился за маленького мальчика с лицом, покрытым синяками, который пробегал мимо него в отчаянном рывке. Трое грубоватого вида мужчин, одетых в изодранную одежду и щеголяющих множеством татуировок, наступали ему на пятки. Главарь, дородный лысый мужчина, тяжело дыша, проревел: "Ты, маленький негодяй! Не думай, что сможешь убежать от меня! Ты посмел донести на меня стражникам и стоил мне целого состояния! Сегодня я преподам тебе урок – переломаю твои тощие ноги за вмешательство в мои дела! Двое других мужчин захохотали, явно наслаждаясь ожидаемой взбучкой.

Как и ожидалось, раненый мальчик, явно находящийся в меньшинстве, не смог надолго оторваться от преследователей. Они быстро окружили его, лидер - тучный мужчина с огромными ушами – не терял времени даром. Грубо дернув, он схватил мальчика за волосы и несколько раз ударил кулаком по лицу ребенка. Сила ударов рассекла мальчику губу, и по подбородку потекла струйка крови. Слезы навернулись у него на глаза, его всхлипы потонули в издевательском хохоте головорезов.

Действие разворачивалось в трущобах Старого города Визимы, печально известного приюта для угнетенных и отчаявшихся. Большинство жителей просто пытались пережить еще один день, им не хватало средств или смелости вмешиваться в дела других

Отвесив мальчику несколько пощечин, толстый лысый мужчина, казалось, почувствовал себя вполне счастливым. Он толкнул мальчика на землю и сказал с проклятиями: "Ты, сука, ты бедный парень, сирота без отца и матери, но ты еще смеешь вмешиваться в мои дела. Даже если я краду деньги, я краду деньги у богатых людей. Ты имеешь к этому какое-то отношение, сука"?

Он взглянул на двух братьев рядом с собой, жестом предложил им сделать это вместе и злобно сказал: "Сегодня я сломаю одному из твоих ног и преподам тебе хороший урок. Я дам тебе знать, что, как бедному призраку, никому нет дела до твоей жизни".

Сказав это, он и двое его спутников уже собирались двинуться в путь, когда внезапно увидели приближающегося невдалеке высокого молодого человека. Прежде чем они успели спросить, они увидели, что молодой человек поднял ногу и сильно ударил их в грудь со скоростью и силой, которых обычные люди не могли избежать. Это было похоже на лобовой удар разъяренного быка. У него и двух других братьев вообще не было сил сопротивляться, и молодой человек отбросил их на несколько метров и швырнул в грязевую яму трущоб.

Безразличным взглядом Уэйн посмотрел на троих мужчин, которые пытались встать, но вообще не посмели сопротивляться, развернулись и тут же убежали, презрительно фыркнув. Они просто воры, которые запугивают других и боятся других. Он повернулся, чтобы посмотреть на раненого мальчика, сидящего на земле, наблюдая, как мальчик закрывает свое разбитое лицо и беззвучно рыдает. Подумав об этом, он ошеломленно спросил: "Неудивительно, что ты кажешься мне знакомой. Тебя, кажется, зовут Алекс, не так ли?

"Ты помнишь меня? Это ты напомнил мне в прошлом году в таверне "Фокс", что у меня украли лошадь".

###

Вы можете прочитать предварительные главы на моей странице P @treon.

.





Ученик


Услышав голос Уэйна, Алекс поднял голову. Его одежда была изорвана, волосы спутаны, а лицо представляло собой распухшее месиво из травм, отчетливо были видны отпечатки нескольких ладоней. Его худощавое тело слегка дрожало, являя собой воплощение страдания. И все же Уэйн заметил искорку вызова в глазах мальчика. Несмотря на избиение, в них была ясность, отсутствующая у большинства обитателей трущоб, проблеск непоколебимого духа. Алекс склонил голову набок, глядя на Уэйна, затем, после минутного колебания, покачал головой.

"Спасибо вам, сэр, за помощь, - пробормотал он, - но я не припоминаю, чтобы мы когда-либо встречались". Возможно, для Алекса предупреждение кого-либо о краже было простым действием, незначительным неудобством в его нелегкой жизни.

Уэйн наклонился и осторожно поставил мальчика на ноги. - Ты ранен, - сказал он, кладя руку на голову Алекса. - Я отведу тебя в храм Мелитэле, к сестре Кэрол. Они осмотрят твои раны. Сестра Кэрол, жрица пятидесяти с лишним лет, управляла храмом Мелитэле в Визиме. Уэйн встречался с ней несколько раз в прошлом году, когда посещал могилу своей матери. Добрая душа, она была известна своим состраданием.

Алекс вздрогнул при упоминании Храма Мелитэле. "Нет, я не хочу туда идти", - пробормотал он. "Мои царапины почти не видны, совсем не болят. Сестра Кэрол бы очень волновалась, если бы увидела меня в таком состоянии".

Уэйн обдумал точку зрения мальчика. Травмы действительно казались поверхностными. "Тогда ладно", - сказал он. "Где ты живешь? Хочешь, я провожу тебя обратно?"

Ответом Алекса была сбивчивая смесь кивков и пожатий. "Приют у храма", - пробормотал он, запинаясь. "Но это больше не мой дом. Они... они продали его. Сестры заботятся обо мне, но я не хочу быть обузой. Там так много других. Я просто хочу научиться какому-нибудь навыку, заработать немного денег и уехать, как только смогу ".

Стойкость Алекса впечатлила Уэйна. Это отражало путь, по которому были вынуждены идти молодые ведьмаки, и забытое воспоминание вспыхнуло в его голове – Испытание Ведьмаков Травами. Он долго сомневался в жестокости процесса и, в отличие от своих предшественников, не стал бы принуждать детей идти по этому пути. Возможно, был другой способ.

"Хорошо, как насчет этого", - сказал Уэйн, кладя руку на плечо Алекс. "У меня есть где остановиться, и, кажется, тебе не помешал бы отдых. Позволь мне помочь тебе промыть раны. Ты упоминал, что хочешь работать у койна? У меня есть кое-какие дела по дому, и мне не помешала бы твоя помощь. Как вам двадцать семян тунга в неделю, включая трехразовое питание? Это не целое состояние, но это начало ".

Двадцать семян тунга в неделю были справедливой зарплатой для ребенка возраста Алекса. Взрослые рабочие обычно зарабатывали в пять-шесть раз больше. Уэйн не был скупым; он знал, что осыпать маленького мальчика монетой может быть опасно. Были и другие причины для его осторожного подхода. Ему нужно было узнать больше о прошлом и характере Алекса. Кроме того, Алекс проживал в приюте рядом с храмом Мелитэле, и у Уэйна там была связь – сестра Кэрол. Прежде чем были приняты какие-либо решения, Уэйн знал, что должен поговорить с ней.

Предложение Уэйна приютить Алекса немедленно привело его в состояние повышенной готовности. Сестра Кэрол предупреждала его о незнакомцах, особенно о тех, кто мог быть торговцами людьми. Ничуть не смутившись, Уэйн предложил им посетить таверну "Фокс", где его друг Старый Юэке мог за него поручиться.

Старый Юэке был печально известной фигурой в трущобах, но также был известен тем, что помогал менее удачливым. Таверна была недалеко, и Алекс осторожно последовал за Уэйном. Их непринужденное общение убедило Алекса ослабить бдительность. Перспектива трехразового питания была мощной приманкой в мире, где многие голодали. У таких сирот, как он, было мало вариантов. Храм делал все возможное, но пожертвований было мало, а тяжелый труд был неподходящим для тощего ребенка. Работа на кого-то вроде него обычно означала эксплуатацию со стороны тех самых людей, о которых предупреждала его сестра Кэрол.

.....

Возле таверны "Фокс" старый Юэке попыхивал трубкой, пока тетя Мелисса обрабатывала раны Алекса собранными травами. После того, как Уэйн объяснил ситуацию, старина Юэке нахмурился. "Банда крысиного хвоста", - прорычал он, разглядывая синяки Алекса. "Просто кучка захолустных отбросов, которые думают, что они здесь заправляют. Если они будут приставать к детям на моей территории, они об этом пожалеют ".

Уэйн оживился при упоминании банды. Спросил он с ноткой интереса в голосе. "Нужна помощь, чтобы убрать их? Никакой реальной награды не требуется, только бутылка марочного вина, которую ты прячешь ". У него было мрачное развлечение для таких групп – расходуемая грязь. Когда он впервые прибыл в Визиму, Банда Диких Собак практически подарила ему тысячу орен. Легкая добыча.

Старый Юэкэ усмехнулся. "Банда? Вряд ли. Кучка поливающих грязью головорезов. Хулиганы, которые охотятся на слабых, сдаются при первых признаках сопротивления. Помнишь, что случилось в прошлом году, когда ты расправился с Дикими собаками? Напугал до смерти каждого мелкого хулигана в городе. Половина из них собрала вещи и уехала. Сомневаюсь, что в ближайшие несколько лет мы увидим еще одну "устоявшуюся" банду ".

Уэйн пожал плечами, в его глазах промелькнуло разочарование.

- Что думаешь о моем плане, Юке? - Спросил Уэйн, глядя на Алекса. - Я намерен проверить стойкость мальчика. Если он окажется подходящим, я, возможно, подумаю о том, чтобы взять его в ученики. Он повернулся к Алексу с оттенком вызова в голосе. "Быть ведьмаком не для слабонервных, парень. Это жизнь, полная лишений и опасностей".

Старый Юэке, немного поразмыслив, задумчиво сказал. "Я знаю нескольких крепких молодых людей, которым не помешал бы хороший наставник. Но пообещай мне, Уэйн, - его голос стал серьезным, - ты не превратишь их в этих... этих мутантов, которых использует Империя. Я слышал шепотки об испытаниях, в которых выживают лишь немногие.

###

Вы можете прочитать до 10 предварительных глав на моей странице P @ treon.





Стиль ведения дел


Перед их поездкой в Марибор Уэйн потратил несколько дней на подготовку. Он ознакомил Алекса с работой по дому и легкой работой на ферме, чтобы укрепить его силы и оценить характер. Худощавое телосложение Алекса говорило о том, что ему нужно время, чтобы восстановить силы, прежде чем приступить к обучению ведьмака.

Тем временем Уэйн приготовил свое собственное ведьмачье снаряжение и припасы для предстоящей битвы. Как и планировалось, он встретился с Трисс в ее резиденции. Магия портала, чудо, которое могло переносить их на сотни километров всего за несколько секунд, было их способом передвижения. Несмотря на его превосходное физическое состояние, даже ведьмаков вроде Уэйна тошнило во время путешествия через портал. Трисс, однако, казалась совершенно непринужденной. "Добро пожаловать в мой родной город Марибор", - приветствовала она с улыбкой. - Не хотите ли осмотреть город, прежде чем мы продолжим?

"Трисс, я ценю твое предложение", - сказал Уэйн, подавляя затяжную тошноту от путешествия через портал. "Сначала работай, потом играй. Таким образом, у меня ничего не будет висеть над головой".

Трисс игриво фыркнула. "Хорошо, хорошо, мистер Преданный Ведьмак. Раз ты настаиваешь, я попрошу кого-нибудь немедленно сопроводить тебя на место преступления. Как только у вас появится какая-нибудь информация, дайте мне знать. Я не был в Мариборе много лет, и мне нужно заняться личными делами ".

Уэйн кивнул. Это был план, который они разработали заранее. Чем больше они знали перед боем, тем выше были их шансы. "Знание - сила", - пробормотал он, и эта истина применима к любому полю боя.

Ведьмаки специализировались на расследованиях и дедукции, в отличие от волшебниц, которые преуспевали во владении могущественной магией. Трисс, по словам Кейры, была вундеркиндом с огнем. Прирожденный адепт. Уэйн хорошо это знал. В печально известной битве при Содден-Хилл огненный шквал Трисс уничтожил бесчисленное количество нильфгаардских солдат, прославив ее по всему Северу и Югу. Рыжеволосая может показаться милой, но ее эффективность была неоспорима.

Верная своему слову, Трисс вскоре вернулась с рыцарем средних лет, чье высокомерное поведение ничуть не расположило к нему Уэйна.

- Уэйн, это рыцарь Рамзи, - представила Трисс мужчину средних лет. - Заместитель капитана городской стражи Марибора. Он поведет двадцать охранников, чтобы помочь нам. Рыцарь Рамзи, Уэйн - ведьмак, специалист, которого я привлек для расследования убийств.

Уэйн, замаскированный под наемника-человека, стоял прямо, несмотря на свою моложавую внешность. Представление Трисс мало смутило рыцаря. Его взгляд был устремлен вперед, на лице застыло надменное выражение. Он наклонился ближе к Трисс, его голос сочился презрением. "Ведьмак, ты говоришь? Мы потеряли почти двадцать граждан из-за этого монстра, а ты приводишь сюда ребенка, простолюдинку? При всем моем уважении, мисс Мериголд, это оскорбление нашей компетентности.

Прежде чем Рамси успел закончить, Уэйн сделал быстрый, почти невидимый жест рукой. Слабый магический импульс метнулся к рыцарю, и его высокомерный фасад рухнул. Его глаза остекленели, поза расслабилась. Он стоял как вкопанный, находясь под гипнотическим влиянием Уэйна.

Ведьмаки, в отличие от магов, которые полагались на сложные заклинания, использовали другой вид магии – магию Знаков. Мастерство Уэйна в Аксии, знаке, манипулирующем разумом, было исключительным. Даже искусная волшебница изо всех сил пыталась сравниться с его мгновенным заклинанием и грубой силой. Аксиома, часто отвергаемая как уловка, оказалась гораздо более практичной в подобных ситуациях, не требуя длинных заклинаний.

Высокомерный фасад Найта Рамзи рухнул, когда Уэйн разразился взрывом Аксий. Его глаза остекленели, и он стоял с отвисшей челюстью, как марионетка под гипнотическим контролем ведьмака. Трисс, удивленная таким резким действием, тихо вздохнула и вопросительно посмотрела на Уэйна.

"Этот надутый павлин, - пожал плечами Уэйн, обращаясь к волшебнице, - хуже, чем бесполезен. Сотрудничество с таким высокомерием - пустая трата времени. Кроме того, таскание с собой целого отделения может замедлить нас, и если вспыхнут страсти ... Он оставил невысказанную угрозу висеть в воздухе, явное напоминание о его смертоносных способностях. - Ты же не хочешь, чтобы герцогу пришлось расхлебывать еще один бардак.

Трисс уставилась на него, в ее глазах мелькнуло раздражение. Вздохнув, она пробормотала заклинание, выводя Рамси из транса. Сбитый с толку, он поплелся прочь, снова оставив их одних.

"Уэйн", - начала Трисс, в ее голосе слышалось раздражение, "даже если он тебе не нравится, обсуждение не повредило бы. Вы не знакомы с городом, и ориентироваться по окрестностям без гида будет непросто. Какие у вас теперь планы?"

На губах Уэйна заиграл намек на ухмылку. - Разве вашей семье не принадлежал кусок этой шахты? Наверняка у них есть кто-то, кто хорошо знает это место. Мне нужен только гражданский проводник. В конце концов, там, в дикой природе, причудливые звания этих охранников ничего не будут значить. Леший не будет проводить дискриминацию по значкам".

"Не позволить им следовать за собой и позволить нескольким исчезнуть ... Что ж, возможно, это было бы легче объяснить герцогу", - задумчиво произнес Уэйн с оттенком мрачности в голосе.

Трисс долго обдумывала это, затем сокрушенно вздохнула. - Очень хорошо, Уэйн. Поступай, как считаешь нужным. Мой племянник Уилл наблюдает за работами на руднике. Я попрошу его подобрать для тебя незаметного гида. - Ее голос стал серьезным. - Но, Уэйн, помни, этот мир держится на прихотях благородных людей. Ведьмаки могут обладать уникальной силой, но ориентироваться в политическом ландшафте имеет решающее значение для нашего выживания. Мы не можем позволить себе оттолкнуть этих... смертных, как вы их так прямо называете.

Уэйн внутренне заворчал при слове "смертные", но, видя искренность Трисс, успокаивающе кивнул. "Трисс, у меня нет сомнений в благородстве как таковом. Только в идиотском роде", - пояснил он. "Просвещенные дворяне , те, кого я могу уважать".

Трисс снова вздохнула, но прежде чем она успела ответить, рядом с ней появился молодой человек с волосами цвета воронова крыла. "Уэйн, это Аллен", - представила она. - Местный охотник, хорошо знакомый с лесом и самой шахтой. Он должен хорошо послужить вам проводником.

Молодой человек, Аллен, избегал зрительного контакта с волшебницей, его взгляд нервно метался между Уэйном и землей. Он слегка поклонился. - Мастер Уэйн, - пробормотал он, - вы можете называть меня Аллен. Я хорошо знаю шахту. Куда бы вам ни понадобилось, я могу показать дорогу.

Видя готовность Аллена к сотрудничеству, Уэйн коротко кивнул. - Тогда я ухожу, Трисс. Я буду держать вас в курсе событий".

"Подожди, Уэйн", - сказала она, остановив его перед самым уходом. Сунув руку в карман, она достала алый камень. "Это волшебный коммуникатор. Добавь в него немного магии хаоса, и ты сможешь связаться со мной. Радиус действия ограничен, так что не уходи слишком далеко. Но если ты столкнешься с какими-либо непредвиденными обстоятельствами, не колеблясь, обращайся. Я буду там, чтобы помочь вам как можно быстрее.

###

Вы можете прочитать до 10 предварительных глав на моей странице P @ treon





Лешен и пропавший шахтер


Оставив резиденцию Трисс позади, Уэйн не терял времени даром. Сопровождаемый Алленом, они отправились к шахте, расположенной примерно в пяти или шести километрах от Марибора. Богатая история рудника и обширные залежи полезных ископаемых побудили герцога проложить прямую дорогу, что сделало путешествие в арендованном экипаже быстрым.

Расположенная в лесу, шахта занимала большую территорию. Многочисленные зияющие шахты отмечали прошлые раскопки, а скопления домов служили жильем для шахтеров. Уровень активности, однако, был поразительно низким. Уэйн заметил лишь горстку рабочих, перевозивших руду, остальные не решались углубляться.

С момента первого убийства прошло полмесяца, сообщил ему Аллен. Несмотря на просьбы герцога и повышение заработной платы, страх укоренился. Рисковать своими жизнями ради руды казалось мрачной перспективой.

Срочность герцога была понятна. Уэйн понял, что эта шахта, вероятно, была важным источником его дохода.

Их путешествие проходило гладко, возможно, благодаря предварительному уведомлению о прибытии Уэйна. Аллен провел его по округе, и никто не преградил им путь.

"Отведите меня на первое место преступления", - проинструктировал Уэйн. "Без следов монстра идентифицировать его будет сложно".

Аллен вздрогнул от этой просьбы. - Мастер Уэйн, - пробормотал он, - прошло полмесяца с момента первого убийства глубоко в шахте. Тел больше нет, и там, внизу, кромешная тьма. Найти что-нибудь может быть ... Его голос затих, дрожь страха выдала его беспокойство. Уэйн понял. Этот мир не стеснялся мстительных духов, и шахта с многочисленными смертями была главной питательной средой для призраков.

"Просто проводи меня ко входу", - уступил Уэйн. "Тебе не нужно провожать меня вниз".

Темнота шахты была гнетущей, лабиринтообразные туннели были завалены обломками. И все же Уэйн, ведьмак с обостренными мутацией чувствами, уловил важную подсказку: приторный запах разложения и пролитой крови.

Он откупорил флакон с кошачьим зельем, этот мощный эликсир улучшал его зрение. После тщательного осмотра появился Уэйн с хмурым выражением лица. На этой сцене были следы не только чудовищной борьбы, но и насилия человека к человеку.

Основываясь на его обучении и опыте, преступник не был Лешеном, манипулирующим виноградными лозами. Преступником, скорее всего, был неуклюжий тролль, вооруженный массивным деревянным оружием. Следы троллей, безошибочно узнаваемые по их трехпалому рисунку, подтвердили его подозрения. Лешены редко заходили в замкнутые пространства, такие как шахты, что еще больше укрепило его догадку.

Однако конфликт между людьми, наряду с нападением троллей и предыдущими убийствами, связан с Лешенами... это нарисовало запутанную картину.

Лешие, в отличие от большинства зверей, обладают не только грубой силой. Они владеют смесью магии и темных ритуалов. На своей заявленной территории они могут манипулировать людьми, подчиняя их своей воле. Пока этот раб остается во владениях Лешена, существо может обманывать смерть с помощью темных соглашений.

Чтобы убить Лешена навсегда, ведьмак должен либо разорвать эту связь, либо выманить зверя из его священной земли. В противном случае победа - мимолетная иллюзия.

Более того, Лешие могут подчинять своей воле низших существ, превращая их в извращенных марионеток - призраки, волки и даже вороны становятся их верными солдатами. Ведьмак, столкнувшийся с Лешим, часто сталкивается не с одним врагом, а с искаженным оркестром смерти.

Возможно, тролль, разоривший шахту, поддался таким манипуляциям, став невольной пешкой. Несмотря на индивидуальную слабость, лешен, глубоко укоренившийся в своих владениях, представляет собой серьезную проблему даже для самого опытного ведьмака.

Теперь вырисовывались два важнейших вопроса: местонахождение тролля - присоединился ли он к лешенам или скрывался глубже в шахтах? А люди-коллаборационисты - были ли они брошены Лешими на произвол судьбы или тоже сбежали обратно в объятия леса?

Выйдя из шахты, Уэйн обнаружил, что Аллен беспокойно расхаживает взад-вперед. На лице молодого человека отразилось облегчение, когда он заметил Уэйна. "Мастер Уэйн, - пробормотал он, - как продвигается расследование? Ты что-нибудь раскопал?

Уэйн только махнул рукой. Вместо этого он повернулся к Аллену. - Кто-нибудь выжил во время подрыва на минах?

Аллен покачал головой. - Нет, мастер Уэйн. Городская стража не нашла ничего, кроме расчлененных тел. Командир вызвал коронера, опытного специалиста, который сумел собрать большинство из них воедино. Даже тогда некоторых частей не хватало ".

Глаза Уэйна сузились. - Пропали какие-нибудь головы? Кто-нибудь пропал без вести?

Аллен почесал в затылке. - Прошу прощения, мастер Уэйн. Я слышал только шепотки о телах. Коронер Плант, городской специалист, все еще там. Может, мне отвести тебя к нему?

Профессионал в профессиональных вопросах, решил Уэйн. - Да, показывай дорогу. У меня есть несколько вопросов.

Коронер Плант, седой мужчина лет пятидесяти, не был в восторге от прибытия Уэйна. Он ощетинился из-за того, что его прервали. Однако после того, как Аллен представил Уэйна как специалиста, привлеченного волшебницей Трисс Мериголд, поведение Планта изменилось. Он неохотно согласился ответить на вопросы Уэйна.

- Пропавший человек? - Эхом повторил Плант, в его глазах вспыхнул огонек любопытства.

Слова Планта подтвердили подозрения Уэйна. В комнате для вскрытия воняло разложением, несколько тел лежали на самодельных плитах. Аллен, непривычный к таким мрачным зрелищам, побледнел и опустил голову, избегая смотреть на изуродованные трупы.

Плант погладил бороду, затем порылся в пыльной коробке и вытащил список. - Действительно, - пробормотал он, изучая его. "Согласно отчетам, погибло тринадцать шахтеров. Однако фрагментов удалось найти только для двенадцати тел. Повреждения были обширными, лица неузнаваемыми. Возможно, техническая ошибка? Или пропавший человек?

Саркастическая улыбка искривила губы Планта. "Я узнал об этом от Найта Рамзи, заместителя капитана, отвечающего за это. Он отмахнулся от этого как от досадной детали. Их решение? Поиск в лесу. Излишне говорить, что патруль исчез - и вернули еще десять тел. Дело закрыто. Его взгляд скользнул по молодому лицу Уэйна, в нем был явный скептицизм. Тем не менее, он предложил список. "Учитывая возраст, цвет кожи и наличие шрамов, я сузил список до трех. Если кто-то и пропал, то это один из них.

Помахав рукой, Плант выпроводил Уэйна и Аллена. "Не ожидайте многого", - предупредил он с ноткой горечи в голосе. - Охранники не очень-то дотошны.

"Будь осторожен", - предупредил Плант, в его голосе звучала мрачная мудрость, отточенная годами среди мертвых. "За этими убийствами скрывается могущественный монстр. Не позволяйте юношеской браваде привести к постоянному грязному сну ".

Уэйн вышел из импровизированного морга, сжимая в руке список. Этот неожиданный союзник, седой коронер, обладал не только преданностью делу, но и удивительной добротой. Запечатлев в памяти эти три имени, Уэйн повернулся к Аллену.

- Что-нибудь помните об этих людях? - спросил он, передавая список.

Аллен просмотрел имена, задумчиво нахмурив брови. "Всплывает смутное воспоминание. Крейг и Эшток, оба городские парни, молодые – держу пари, едва вышли из подросткового возраста. Бедняги, вечно отсиживались в общежитиях шахтеров. Никогда не видел, чтобы они отваживались появляться в городе. " Его голос понизился до шепота. "Последний, Линк, раньше жил в моей деревне. Молодой парень, может быть, ему было года два за двадцать. Этот казался тенью. Забрел сюда три года назад, держался особняком, никаких семейных связей. Вскоре после этого устроился на работу в шахту."

Подробности вызвали вспышку подозрения в глазах Уэйна. Линк, одинокий незнакомец, был естественной мишенью. Тем не менее, назойливая осторожность побуждала его действовать досконально. "Отведите меня к мастеру шахты", - приказал он. "Нам нужно поближе взглянуть на всех троих".

Методичный анализ выявил разительный контраст. Крейг и Эшток, связанные семьей в городе, вряд ли были сообщниками. Линк, однако, оставался загадкой. Отсутствие семейных связей и его загадочное прошлое сделали его мишенью для дальнейшего расследования.

Логика подсказывала, что у преступника не было мотива и возможностей. Крейг и Эшток, которых поддерживали семьи в городе, вряд ли были пешками. Линк, одинокий незнакомец с неизвестным прошлым, оставался главным подозреваемым.

Следуя примеру Аллена, Уэйн прибыл в резиденцию Линка. Это было непритязательное деревянное строение, расположенное в тихом уголке деревни. Интерьер при входе отражал простоту экстерьера – набор предметов первой необходимости. Тем не менее, острое ведьмачье чутье Уэйна обнаруживало аномалии.

В доме царил тщательный порядок. Кастрюли, сковородки, одежда, постельное белье – все находилось на своих местах. Большинство работающих людей не стали бы поддерживать такой первозданный порядок, если бы не испытывали навязчивого желания. Эта предполагаемая ссылка предполагала постоянное отсутствие, а не возвращение.

Но самое важное открытие было спрятано под матрасом Линка – письмо, признание, ожидающее, когда его обнаружат. В нем в резких выражениях провозглашалась вина Линка и его мотивы.

Письмо раскрыло правду, скрытую глубже, чем его вымышленное имя. Линк не был его именем при рождении, хотя выброшенное прозвище теперь не имело значения. Его отец трудился на этих самых шахтах, счастливый семьянин. Но шесть лет назад авария на шахте унесла его жизнь, похоронив под тоннами породы. Компенсация? Его отец был единственным зарегистрированным погибшим, однако компенсация, предназначенная для семьи, исчезла.

Его мать, ища ответы и получая их по праву, отправилась в шахты. Она тоже исчезла без следа.

Проблеск сочувствия мелькнул в глазах Уэйна, когда он читал. Линку, которому на тот момент было всего пятнадцать, хватило присутствия духа, чтобы сбежать от надвигающейся опасности. Он нашел убежище у доброй пары и через три года отважился уехать, прикрываясь новой личностью. Два года спокойного труда в шахтах привели к ужасающей правде.

"Несчастный случай", унесший жизни его отца, был тщательно спланированной резней самих шахтеров. Движимые извращенной смесью жадности и мести, они заставили отца Линка замолчать. Его мать, искавшую ответы, постигла та же жестокая участь, ее тело стало гротескным трофеем их варварства. В средневековой глуши подобные исчезновения легко проглатывались тишиной. Справедливость - несбыточная мечта.

Подпитываемый праведной яростью, Линк тщательно планировал свою месть в течение последних полугода. От письма разило гноящейся ненавистью к бессердечному безразличию тех, кто закрывал на это глаза. Он не принес никаких извинений за невинных шахтеров, попавших под кровавый перекрестный огонь.

Уэйн закончил письмо с тяжелым вздохом. Преступник был опознан. Каким бы трагичным ни было прошлое, что бы ни было правильным или неправильным, убийца все равно был найден. Хотя Лешен прямо не упоминался, обстоятельства убедительно свидетельствовали о том, что Линк был его рабом. Мотивы помощи монстра и освобождения Линка из его владений оставались загадкой.

Иллюзия Линка о том, что он избежит правосудия, была трагическим недостатком. Как обычный человек, он недооценил возможности магии. Волшебница, особенно Трисс Меригольд, не стала бы пытаться найти его, если бы решила это сделать. И с найденным Линком территория Лешенов не будет далеко позади.

Уэйн, всегда хорошо организованный, собрал кое–что из вещей Линка - самое главное, прядь волос, зацепившуюся за постельное белье. С доказательствами на руках он и Аллен отправились в город Марибор.





Битва начинается


"Преступник установлен", - объявил Уэйн серьезным голосом. "Хотя расследование приняло неожиданный оборот".

Брови Трисс нахмурились в замешательстве. - Неожиданно? Я думала, мы имеем дело с чудовищным хищником.

Уэйн натянуто улыбнулся. - В этой истории больше, чем кажется на первый взгляд, Трисс. Позволь мне объяснить.

Он перешел к рассказу о своем спуске в шахты, тревожащих открытиях и поисках ответов, которые привели его к коронеру. Кульминацией рассказа стало то, что он забрал письмо и несколько личных вещей из дома.

Разложив предметы на столе, он встретился взглядом с Трисс. - Это, наряду с уликами, которые я нашел на месте преступления, рисует более четкую картину. Подтверждение местоположения Линка должно привести нас прямо на территорию Лешена.

Изумрудные глаза Трисс сверкнули искоркой восхищения. - Острый ум и решительные действия, Уэйн. Ты доказал, что являешься бесценным приобретением. Разгадка этой тайны заняла бы значительно больше времени у городской стражи или даже у меня одного.

На ее губах заиграл намек на улыбку. - Следующие шаги предоставьте мне. У меня есть несколько ... убедительных методов, чтобы найти его.

"Я подготовлю ритуал для определения местоположения Линка. Когда он будет найден, логово Лешена не за горами".

Перспектива быстрого разрешения проблемы вызвала у Трисс прилив удовлетворения. Это означало минимизацию экономических потерь для города, налаживание отношений с герцогом – могущественным дворянином, чьей доброй волей дорожил даже королевский советник, – и успешное завершение самого дела.

После ухода Трисс Уэйн, несмотря на долгий и утомительный день, угостил себя и Аллена сытным обедом в известном городском заведении. От этого баловства у Аллена, простого деревенского жителя, незнакомого с таким богатством, широко раскрылись глаза. День, потраченный на помощь Уэйну, очевидно, был потрачен не зря; репутация великодушного ведьмака опередила его.

Вернувшись в резиденцию Трисс, они обнаружили, что волшебница готова. На этот раз она выбрала древний метод гадания – интуитивное предсказание, как называло его большинство магов. Замысловатый магический круг, проникнутый ощущением возраста, служил фокусной точкой. В его центре неподвижно стояла белая коза. Волосы Линка, завернутые в пергамент с надписью, стали приношением козла. Вокруг существа лежал набор любопытных камней, лягушек, мышей, черепов зверей и различных символических магических компонентов.

Трисс, чьи алые волосы развевались вокруг нее при движении, исполнила замысловатый танец внутри магического круга. Ритмичные песнопения, пропитанные тайной силой, наполняли воздух. После изнурительных десяти минут на ее лбу блестели капельки пота. Волшебница замерла, пение прекратилось.

Протянув руку в круг, она извлекла сделанный из кости кинжал, дизайн которого был одновременно тревожным и знакомым Уэйну, ведьмаку, повидавшему немало ритуалов. Быстрым движением Трисс вонзила клинок в брюхо козла. Тошнотворный разрез вспорол существо, его внутренности вывалились на круг в жутком зрелище. И все же козел оставался на ногах, что свидетельствовало о связывающей его магии.

Трисс вышла за пределы круга, ее изумрудные глаза сосредоточенно сузились, когда она рассматривала органы. Их положение, цвет и форма содержали значение, которое могла расшифровать только она. Интуитивное предсказание, жестокий, но действенный метод, было таким же старым, как и сама магия.

Мгновение спустя Трисс выдохнула, волна облегчения захлестнула ее. - Нашла его, Уэйн, - объявила она, вытирая пот со лба. "Владелец волоса жив. Он к югу от шахты, в пяти или шести милях вглубь леса. Я точно определил его местоположение. Как только я восстановлю свою ману, мы уйдем. Будь готов, ведьмак. Леший часто командует низшими существами. Мы можем столкнуться не с одним врагом.

Уэйн кивнул, его разум уже разрабатывал стратегию. Он был готов.

Подготовка была первостепенной. Как и большинство монстров на растительной основе, лешены, вероятно, испытывали жгучее отвращение к огню и серебру. Сотовые бомбы и сильнодействующее зелье Драконьих грез стали незаменимыми инструментами в арсенале Уэйна.

В отличие от других ведьмаков, которые относились к алхимическим бомбам как к драгоценному товару, Уэйн рассматривал их как стрелы. В его личной оружейной комнате хранился хорошо укомплектованный тайник, срок годности некоторых из них подходил к концу. Выбирая свои ведьмачьи зелья, Уэйн остановился на знакомой комбинации: "Ласточка" для улучшения исцеления, "Молния" для увеличения силы и "Неясыть" для усиления рефлексов. Его переносимость теперь позволяла ему употреблять четыре зелья одновременно. Поразмыслив, он добавил в смесь Волчье зелье, повышающее его ловкость для быстрых уклонений и сводящее к минимуму боль от ударов монстров.

Остаточное масло, идеально подходящее для борьбы с подобными существами, оставалось недостижимым. Информация содержалась только в древних текстах Каэр Морхена, конкретный рецепт оставался загадкой. Он смирился с тем, что столкнется с Лешеном лицом к лицу без этого преимущества.

Трисс, всегда находчивая, раздобыла для их путешествия двух смирных кобыл. Местоположение Лешенов требовало передвижения верхом; пешее прибытие истощило бы их силы еще до начала битвы.

Завершив приготовления, Уэйн и Трисс не теряли времени даром. Вскочив на коней, они выехали на юг, к последнему известному местоположению Линка. Пока они путешествовали, Уэйн обнаружил удивительную истину – Трисс, под ее благородным фасадом, обладала скрытой силой. Ее навыки верховой езды соответствовали навыкам любой опытной наездницы, а движения демонстрировали неожиданную смелость и грацию.

Трисс надела малиновую куртку и уверенно ехала рядом с ним. В ее облике проглядывал намек на игривый дух, но под ним скрывался стальной стержень. Ее неожиданное мастерство верховой езды еще больше подчеркнуло эту скрытую силу.

После получасового перехода они достигли окраин того места, где точно указала Трисс. Ведьмачьи чувства Уэйна обострились – тотемный череп, созданный из гротескной смеси костей, как человеческих, так и животных. Свежая кровь запеклась на его поверхности, источая зловещую ауру, которая отталкивала посторонних. Оба всадника остановили своих коней на безопасном расстоянии, вынужденные спешиться и продолжить путь пешком.

Брови Трисс нахмурились, когда она обошла тотем. - Черная магия, - пробормотала она, - источник энергии для Лешенов. Уничтожь его. Его присутствие подпитывает его силы".

Уэйн, не колеблясь, сотворил знак Года. С кончиков его пальцев сорвалось пламя, охватив тотем пылающим адом. Мгновением позже его уши дернулись. Он выхватил Электрический клинок из ножен, его взгляд встретился с взглядом Трисс. Он предупредил ее.

"Приближаюсь!"

- Зарычал Уэйн, крепче сжимая Электрик бэйд. - Множество противников. Будь начеку, Трисс.

Рука волшебницы метнулась к карману, доставая алый шар. Магия затрещала вокруг нее, когда она встала рядом с Уэйном. Через несколько мгновений лес взорвался какофонией воя. Дюжина диких волков, чьи глаза светились злобным красным, окружили их. Вверху с леденящим безразличием кружила стая ворон, гораздо более крупных, чем их сородичи.

- Сосредоточься на заклинании, Трисс, - приказал Уэйн. - Я разберусь с этим.

Между ними промелькнуло молчаливое признание. Трисс направила свою силу в сферу, хаотическая магия закружилась вокруг нее, воздух сгустился от жара. Существа почувствовали угрозу, их рев эхом разнесся по деревьям. Синхронно они начали атаку.

Уэйн, вихрь стали и ярости, встретил атаку лоб в лоб. Усиленный своими зельями, он превратился в размытое пятно. Электрический клинок запел смертоносную песню, начисто разрубив голову волка. Ничуть не смутившись, остальные существа бросились на Уэйна, обнажив клыки. Свирепое рычание вырвалось у Уэйна, когда его клинок выпустил цепочку молний, испепелив трех волков шипящей очередью. Игни воспламенился, огненный знак вырвался из его руки, превратив ворон в пылающие ракеты, которые упали на лесную подстилку.

Трисс, защищенная яростью Уэйна, влила свою магию в сферу. Вырвался поток огненных шаров, охвативший оставшихся тварей огненным адом.





Похищенные дети


Огонь, естественный враг плоти и крови, оказался жестоко эффективным. Пламя Трисс было не просто тлеющими угольками – это были магические конструкции, наполненные мощной энергией. Через несколько мгновений скоординированная атака ведьмака и волшебницы оставила после себя только обугленные трупы – и рычащие волки, и чудовищные вороны теперь безжизненно лежали на лесной подстилке.

Глубоко вздохнув, Трисс повернулась к Уэйну, и в ее изумрудных глазах мелькнул благоговейный трепет. Во время их предыдущей встречи в катакомбах волшебницы не были свидетелями его боевой доблести воочию. Но здесь, под изумрудным пологом, они увидели ее во всей смертоносной красе.

"Твоя сила и скорость намного превосходят возможности обычного человека", - признала Трисс с ноткой неохотного уважения в голосе. "Это сила каждого ведьмака, Уэйн?"

На губах Уэйна заиграл намек на кривую улыбку. "Возможно, выше среднего", - холодно ответил он. "Среди ведьмаков я бы не сказал, что они абсолютно лучшие, но, безусловно, на более высоком уровне".

Трисс подавила смешок, ее алые губы изогнулись в улыбке. Взглянув на поверженных существ, она спросила:

"Что теперь, Уэйн?" Спросила Трисс с ноткой уважения в голосе. "Как присутствующий здесь эксперт, вы предлагаете нам направиться прямо к месту назначения или потребуется некоторое время для дальнейших приготовлений?"

На лице Уэйна промелькнуло удовлетворение. Это было уважение, которое Трисс оказывала тем, кто этого заслуживал. В отличие от некоторых волшебниц, особенно Йеннифэр или того надменного ковена, который вы называете ложей, которым нравилось диктовать условия, Трисс ценила сотрудничество.

"Основываясь на опыте ведьмаков с лешими, - начал Уэйн низким и размеренным голосом, - они обычно устанавливают три или четыре тотемных столба на границе своей территории. Каждый из них действует как проводник, усиливающий силу Лешена. Если оставить их нетронутыми, это существо, несомненно, станет гораздо более сильным противником, хотя и не непобедимым.

Выражение лица Трисс заострилось. Она сама изучила знания Лешенов, просматривая пыльные тома. Но, как сказал Уэйн, знания ведьмака приходят в результате жестокого испытания опытом, а не просто научных размышлений. Чернокнижники полагались на догадки и анализ, в то время как ведьмаки имели дело с суровыми реалиями мира монстров.

"Тогда поиск и уничтожение этих тотемов становится нашей первоочередной задачей", - заявила Трисс, и в ее изумрудных глазах сверкнула решимость. "Их не должно быть трудно заметить – такие бельма на глазу не так-то легко затеряются. Давайте обойдем область и уничтожим эти источники силы Лешена".

Уэйн коротко кивнул, его рука инстинктивно потянулась к рукояти электрического клинка. Его охватил азарт охоты. Вместе они погнали своих коней вперед, углубляясь в сердце владений Лешена.

Древний лес сомкнулся вокруг них, солнечный свет едва пробивался сквозь густой полог. По земле змеились лианы, а в тени прятались ядовитые существа. Это был рай для охотников, но опасный.

Внезапная суматоха - какофония рева, визга и отчаянных воплей – нарушила гнетущую тишину. Уэйн и Трисс обменялись быстрыми взглядами, в их глазах мелькнула тревога.

Они пришпорили своих лошадей, устремляясь вперед, продираясь сквозь подлесок. Появилась поляна, открывающая взору жестокую картину. Жители деревни, вооруженные грубыми сельскохозяйственными орудиями, отчаянно отбивались от стаи рычащих волков и стаи угрожающих ворон.

Но самым устрашающим зрелищем был неуклюжий тролль, чье тело было заключено в каменную шкуру. Он держал в руках массивное бревно, его гортанный рев эхом разносился по деревьям. Этот чудовищный страж защищал гротескный тотем, сделанный из костей, его присутствие придавало силы окружавшим его существам.

Несмотря на численное превосходство, жители деревни сражались с отчаянной отвагой. Выделялся один молодой человек с темными волосами, блестевшими от пота. Уэйн с удивлением узнал Аллена. Тем не менее, их нетренированные усилия были напрасны. Удар топора Аллена безвредно скользнул по спине тролля, лишь вызвав его гнев.

Чудовищная дубинка взмахнула в воздухе, отправляя Аллена в полет. Мгновенно отреагировав, Уэйн издал боевой клич, отвлекая внимание от поверженного жителя деревни.

- Трисс, - рявкнул он, его голос прорвался сквозь всеобщее безумие, - нейтрализуй тролля и уничтожь тотем! Я разберусь со зверями!

Не дожидаясь ответа, Уэйн молниеносно спешился. Электрический клинок запел свою смертоносную песню, когда он выпал из седла, убив рычащего волка электрическим током одним точным ударом. Всплеск инстинкта хищника сработал, отогнав мысли о трофеях в сторону. Каждый удар его сердца отбивал ритм выживания.

Клинок превратился в смертоносный вихрь, рассекающий волчью стаю со смертоносной эффективностью. Их шкуры не оказывали сопротивления; они были разрублены надвое или обезглавлены с отвратительной легкостью. Тем временем Трисс перешла к действиям. Поток резких, гортанных слов сорвался с ее губ – заклинание волшебницы, грубое и мощное.

"Отойдите от тотема!" - крикнула она, ее голос прорезал хаос. Аллен, узнав ее, отреагировал мгновенно, выкрикивая приказы растерянным жителям деревни. Они поползли прочь, на их лицах был написан страх.

Трисс подняла руки, обратив ладони к небу. Вспыхнула ослепительная вспышка, за которой последовал оглушительный грохот. Вздымающийся ад с ревом ожил, поглотив тролля и гротескный тотем в пламени очищающего огня. Зловоние горящей плоти и костей наполнило воздух, когда чудовищный страж и источник его силы были поглощены пламенем.

К тому времени, когда Уэйн закончил расправляться с последним волком, тролль и тотем превратились в тлеющие угли, превращенные в пепел огненной магией Трисс.

Уэйн оглядел окрестности, мрачная линия исказила его лицо. Убедившись, что больше никаких угроз не таится, он схватил Аллена за руку. - Объясни. Почему ты и жители деревни оказались здесь?

Аллен поморщился, потирая ушибленное плечо. Волна отчаяния захлестнула его, когда он оглядел своих раненых товарищей. Некоторые лежали и стонали, искалеченные укусами волков или нападениями ворон. Другие, сломленные жестокими ударами тролля, стонали от боли. И все же в их глазах светился непокорный дух, отказ сдаваться, несмотря на пережитые ужасы.

- Лорд Уэйн, - прохрипел он, - все это произошло после того, как вы ушли с леди Трисс. Это... Линк вернулся с монстром, похитил пятерых детей и исчез в лесу. Деревню охватила паника, но наши люди сильны. Мы сформировали спасательный отряд и выследили их здесь. Но возле этого проклятого тотема на нас напали эти твари. Их было слишком много. Благодарите богов за ваше прибытие, иначе наши потери были бы намного больше.

Уэйн и Трисс обменялись тяжелым взглядом. Их миссия приняла мрачный оборот. Они не только столкнулись с могущественным Лешеном, но и теперь невинные дети стали его заложниками. Их решимость окрепла. Они не могли рисковать жизнями детей, соблюдая осторожность с оставшимися тотемами Лешена.

Вздохнув, Уэйн порылся в своем рюкзаке, вытаскивая бинты и швейные иглы. Он вложил все это в руку Аллена. "Сосредоточься на заживлении своих ран. Дальнейшее преследование слишком опасно. Позвольте нам разобраться с Лешим. Вы можете помочь, поискав другие тотемы, подобные этому. Уничтожьте их, если сможете. Это ослабит существо. Мы направляемся прямо к логову монстра. Теперь он не пощадит против нас людей.

Трисс молча кивнула в знак согласия. Хотя неполное уничтожение тотема представляло риск, спасение детей перевесило осторожность. Им предстояла нелегкая задача.

###

Вы можете прочитать до 10 предварительных глав на моей странице P @ treon.





Раненый Трисс


Понимая риск, Уэйн и Трисс решили немного отдохнуть. Их лошади были доверены заботам Аллена; их присутствие только затруднило бы их передвижение в густом подлеске. Когда раны жителей деревни стабилизировались, ведьмак и волшебница отправились глубже в сердце леса.

Годы в академии не подготовили Трисс к суровым реалиям за пределами городских стен. Эта безлюдная местность, изобилующая невидимыми опасностями и отчаянным выбором, была далека от ее обычной жизни. - Уэйн, - начала она, ее голос был едва слышен из-за шелеста листьев. - Что, если Лешен использует детей как щит? Угрожает причинить им вред, если мы нападем?

Уэйн сделал паузу, его ведьмачьи чувства были настороже в поисках любых скрытых угроз. Быстрым движением запястья электрический клинок отсек ядовитую змею, сползающую с ветки. "Нашей главной целью остается уничтожение Лешенов", - заявил он твердым голосом. "Это злобное создание, и если оставить его в живых, это принесет только дальнейшие страдания".

Трисс замолчала, тяжесть ситуации давила на нее. После напряженной паузы она подняла голову, ее изумрудные глаза горели решимостью. "Очень хорошо", - уступила она. "Нашим приоритетом становится спасение детей. Но, Уэйн, если представится возможность, я намерена использовать свою магию, чтобы нейтрализовать угрозу, а не просто устранить ее. Возможно… возможно, есть другой способ.

Уэйн коротко кивнул, чувствуя, как тяжесть слов Трисс давит на него. Они углубились в древний лес, тишину нарушал только шелест листьев и хруст веток под их ногами. После напряженных десяти минут плотный полог внезапно оборвался, обнажив зазубренное пространство скал. В центре располагался гротескный тотем, резко контрастирующий с окружающей дикой природой.

Прежде чем они смогли рассмотреть тотем подробнее, уши Уэйна дернулись. "Приближаются неприятности", - прорычал он, рука инстинктивно потянулась к рукояти электрического клинка. "Похоже на волков и троллей. Нам нужно вернуться – эта местность благоприятствует им, а не нам".

Когда они отступили на более открытую местность, в поле зрения появилась дюжина диких волков и два здоровенных тролля.

Не теряя дыхания, рука Уэйна метнулась в сумку. Три бомбы просвистели в воздухе и упали среди рюкзака. Быстрое шипение, вспышка пламени – Dragon's Dream воспламенилась, превратив бомбы в огненный ад. Наступающие звери были застигнуты врасплох, пламя лизало их мех и шкуру.

Бомбы и "Мечта дракона" вызвали хаос. Половина волков была сожжена, их свирепость на мгновение сменилась стонами боли. Только тролли, чьи каменные шкуры обеспечивали некоторую защиту, вышли из пламени относительно невредимыми. Их глаза, горящие красными угольками, подтвердили мрачную оценку Уэйна – эти существа были полны чистой ярости, неспособны рассуждать здраво.

Электрический клинок запел свою смертоносную песню, когда Уэйн ринулся в бой. Его движения были размытым пятном из стали и кожи, вихрем, направленным на то, чтобы держать троллей на расстоянии. Это не были безмозглые звери; их атаки были преднамеренными, нацеленными на раздробление костей и отсечение конечностей.

Трисс, вечная волшебница, выпустила поток огня. Пылающее копье вырвалось из ее пальцев, оставив зияющую рану в груди одного тролля. Второго постигла та же участь, его рев был прерван вторым огненным копьем. Оставшиеся волки, ободренные хаосом, бросились в атаку. Но электрический клинок превратился в вихрь голубого электричества, рассекающий мех и плоть с тошнотворной легкостью.

От первого рычания до финального хныканья прошло меньше пяти минут. И все же победа казалась пустой. Эффективность резни, казалось, эхом разнеслась по лесу, достигнув Лешена. Гортанный рев, пронизанный яростью, донесся со стороны тотема.

Вытирая багровую кровь со своего клинка, Уэйн оценил оставшиеся бомбы и пробормотал заклинание, усиливая свой Квен-щит. "Эта штука загрохотала", - сказал он низким голосом. "Нам нужно действовать быстро. Не давайте ей времени подготовить новую атаку".

Трисс мрачно кивнула, с гримасой осушая пузырек с мерцающим фиолетовым зельем. Любопытство Ведьмака горело в глазах Уэйна, но срочность ситуации пока подавляла его вопросы. Он шел впереди, Трисс за его спиной, пересекая каменистую местность. Еще две волны чудовищных стражей были уничтожены с безжалостной эффективностью.

Наконец, они достигли основания возвышающегося тотема. Воздух потрескивал от зловещей энергии, ощутимого давления, которое подтачивало силы Уэйна. Ему казалось, что невидимая рука сжимает саму его душу, размывая границы зрения.

Голос Трисс прорвался сквозь гнетущую ауру. - Темная магия, - прошипела она, нахмурив брови. - Поле, созданное тотемом. Чем дольше мы остаемся здесь, тем слабее мы становимся".

Взгляд Уэйна метнулся к гротескному тотему. Узел страха сжался в его животе. У его основания, связанные изумрудными лозами, стояли пятеро детей, их лица были бледными и безжизненными. Тотем возвышался над ними, как ненадежная тюрьма. Разрушение его вполне может раздавить или испепелить детей в процессе.

Напротив них молодой человек с растрепанными волосами и налитыми кровью глазами сжимал в руке сверкающий клинок. Он что-то бессвязно бормотал, переводя взгляд с них на детей. Было ли это Звеном, сообщником существа или еще одной пешкой, попавшей в паутину Лешена?

Уэйн осмотрел местность, его ведьмачьи чувства были на пределе. Никаких признаков чудовищного стража, но его грызла тревога. - Леший ведет хитрую игру, - прошептал он Трисс. - Он прячется в тени, выжидая подходящего момента.

Трисс сжала в руке светящийся красный шар, его свет прорезал надвигающуюся тьму. Они не могли больше медлить. Перед ним встал выбор: попытаться освободить детей первыми или рискнуть их жизнями, немедленно уничтожив тотем. Каждая проходящая секунда истощала силы Уэйна; его ведьмачье телосложение слабо защищало от коварного воздействия темной магии.

Трисс, несмотря на свое магическое мастерство, обладала небольшой физической силой. Уэйн не мог рисковать дальнейшими жертвами. Когда они осторожно приблизились к тотему, перед ними материализовался растрепанный молодой человек с хриплым от отчаяния голосом.

- Отойдите, - прохрипел он, размахивая ножом. - Ведьмаки, колдунья – вас это не касается. Уходите.

Рука Уэйна опустилась к поясу, в его хватке появился метательный топор. "Ты Линк?" спросил он голосом, лишенным эмоций. "Твоя месть свершилась. Зачем причинять вред этим детям?"

Маниакальный смех сорвался с губ Линка. Его голова откинулась назад, когда он открыл рот, чтобы заговорить, но слова замерли на месте.

Топор полетел точно, тошнотворный стук эхом разнесся в воздухе, когда он погрузился в череп Линка. Глаза молодого человека расширились от недоверия, его запланированная речь оборвалась навсегда. Алая кровь начала пятнать его рваную одежду.

Потрясенная Трисс смотрела, как Линк рухнул на землю, жизнь угасла в одно мгновение. Уэйн встретил ее взгляд, его собственный был непроницаемым. "Был ли он пешкой или монстром, - сказал он низким голосом, - его действия говорили о многом. То, что он должен был сказать, сейчас не имеет значения. Дает ли сожаление прощение перед лицом таких поступков?"

Вопрос тяжело повис в воздухе. Быстрая жестокость Уэйна, хотя и была тактически обоснованной, оставила горький привкус во рту.

- Время дорого! Уэйн зашипел, темная магия ощутимым грузом легла ему на грудь. Легким движением запястья он вытащил клинок и начал перерезать изумрудные лозы, связывающие детей.

Внезапно воздух пронзил пронзительный крик. Трисс вскрикнула, ее тело подбросило в воздух яростной плетью из колючих лоз. Адреналин захлестнул Уэйна. Он оставил детей, его движения были размытыми, когда он бросился к Трисс.

Чудовищная рука, когтистая и скрюченная, вынырнула из земли рядом с тотемом. Перед ними материализовалась колоссальная фигура, почти четырехметрового роста. Его тело представляло собой гротескный гобелен из мертвой коры и костей, завершающийся массивным черепом оленя с двумя огромными рогами.

Лешен. Он скрывался под землей, его присутствие было замаскировано темной магией. Теперь, взбешенный вмешательством Уэйна, он хлестнул вторым плетью из лиан, целясь в лежащую без сознания Трисс.

Не колеблясь, Уэйн хлопнул ладонями, волна силы потрескивала вокруг него. Квен, его защитный щит, вспыхнул, отражая удар. Сила удара угрожала разрушить щит, но Уэйн держался стойко, годы тренировок позволяли ему направлять свою магию с невероятной интенсивностью.

Наконец-то он смог ясно разглядеть Лешена. Оно нависло над ним, существо из кошмара, обретшее плоть. И все же в его звериных глазах мелькнула настороженность. Оно кружило вокруг них, его похожие на кнуты лозы извивались и разматывались, ища лазейку.

- Трисс! Ты в порядке?

Стон сорвался с ее губ. - Моя грудь… болит… но я могу бороться.

Уэйн стиснул зубы. - Никаких возражений. Ты ранен. Отведи детей в безопасное место. Я разберусь с этим чудовищем.

Последовала напряженная тишина, нарушаемая только хриплым дыханием Лешена и потрескиванием квенового щита Уэйна. Трисс с побледневшим от боли лицом медленно кивнула.

- Будь осторожен, Уэйн, - прохрипела она. - Я присоединюсь к тебе, как только смогу.





Очки Способностей


Защита оказалась гораздо более сложной, чем нападение. Уэйн крепко держал щит квена, мерцающий барьер, отражающий безжалостную атаку лешенов из колючих лоз. Каждая клеточка его существа напряглась против безжалостного натиска. Истощение грызло его, как физическое, так и умственное. И все же он выстоял. Он должен был. Трисс была его единственной надеждой.

Наконец, в воздухе запульсировала волна магии. Трисс освободила детей и, совершив последний акт неповиновения, подожгла тотем. Гнетущая аура темной магии начала отступать, принося Уэйну некоторое облегчение. Но его передышка была недолгой.

Лешен взревел, от звука которого задрожала сама земля. Взбешенный горящим тотемом и неповиновением Уэйна, он выпустил бурю лиан. Щит Квена замерцал, напрягшись до предела, затем разлетелся вдребезги. Уэйну пришлось перекатиться - отчаянный маневр, который едва спас его от острых, как бритва, шипов.

Он не остался невредимым. На его спине и лице расцвели рубцы, жгучие от боли. В нем закипала ярость, отражая пламя, пожиравшее тотем. Исчезла тактика сдерживания. Теперь Уэйн сражался с отчаянной агрессией загнанного в угол зверя.

Молниеносно уклоняясь, он обрушил свой арсенал на Лешена. Посыпались бомбы, взрывы сотрясали колоссальное существо. Игни, знак огня, с ревом ожил на кончиках его пальцев, языки пламени лизнули похожую на кору шкуру Лешена. Монстр взревел от боли, его атаки на мгновение ослабли.

Ухмылка Уэйна была мрачной маской. Он не играл в игру; это была жестокая борьба за выживание. Он использовал больше бомб, чем хотел признать, но в его сумке было еще несколько.

Отработанным движением запястья он бросил их один за другим, взрывы эхом прокатились по каменистой арене. Лешен взревел в первобытной ярости, его фигура задрожала, когда пламя пожрало его плоть. И все же он отказался сдаваться.

В отчаянной попытке Лешен неуклюже двинулся к ближайшей луже грязи, надеясь потушить пламя. Но специальное топливо не поддавалось логике, цепляясь за шкуру существа с неестественным упорством.

Внезапно воздух затрещал от зловещей энергии. Лешен поднял голову, из его горла вырвался оглушительный рев. Темные тучи клубились по ранее ясному небу, закрывая солнце. Свирепый ветер пронесся по поляне, и раскаты грома отозвались зловещим эхом.

Через несколько минут на землю обрушился проливной ливень. Дождь барабанил по земле, гася пламя на теле Лешена шипением пара.

Уэйн уставился на него, на мгновение застыв от шока. В гримуарах, с которыми он консультировался, не упоминалось о лешенах, владеющих силой стихий. Это было новое и опасное развитие событий в борьбе.

Неожиданный дождь заставил его пересмотреть свою стратегию. Ему нужно было действовать быстро. Лешен, теперь окутанный пеленой дождя и темноты, стоял неподвижно, его следующий шаг был окутан тайной.

Уэйн выругался себе под нос. Дождь помешал его стратегии, потушив пламя Мечты Дракона, но не сумев полностью погасить его. Лешен, ободренный ливнем, казалось, восстанавливался, его аура усиливалась. Лианы хлестнули еще раз, постоянно напоминая об опасности.

Внезапно от медальона ведьмака, прижатого к его груди, исходило странное ощущение. Он вибрировал от слабой энергии, отражая дрожь, которая была у него, когда он освобождал детей. Тогда он приписал это темной магии. Но теперь тотем превратился в пепел, гнетущая аура исчезла.

Заинтригованный, Уэйн оставил свою защитную стойку и вошел в медитативный транс. Он направил свою энергию, обострив чувства. Мир вокруг него растворился в дымке звуков и движения. Его восприятие магии усилилось, позволив ему почувствовать сам поток силы в воздухе.

Его поразило ошеломляющее открытие. Дождь был делом рук не только Лешена. Обугленные останки тотема, или, скорее, неизвестное существо, обитавшее внутри, казалось, сыграли свою роль. Это было так, как если бы тотем или его пленник влияли на погоду.

От этого откровения по спине Уэйна пробежали мурашки. Ситуация только что стала намного сложнее. Ему предстояло иметь дело не с одной, а потенциально с двумя могущественными сущностями – Лешенами и тем, что скрывалось в руинах тотема.

Несмотря на свои ограниченные магические способности, Уэйн смутно ощущал поток хаотической магии, исходящий от обугленного тотема. Он пульсировал наружу, по-видимому, направляемый Лешеном, и устремился вверх, скручивая и искажая сами облака над головой.

В его голове сформировался план, отчаянный, но дерзкий. Он бросил две бомбы к основанию тотема, после чего быстро произнес заклинание. Усиленный знак Года, мощный и потрескивающий энергией, материализовался в его левой руке.

Бомбы взорвались, образовав трещины в обугленном дереве. Воспользовавшись случаем, Уэйн ударил Ирдена об ослабленное основание. Удар отозвался эхом, когда тотем, его центральная балка разлетелась вдребезги, со стоном опрокинулся назад.

То, что открылось под ним, было зрелищем, от которого его пронзила дрожь. Сгущенная сфера магии хаоса, источник темной магии Лешена, пульсировала потусторонним фиолетовым светом. Скрытый чарами тотема, он остался незамеченным даже для обостренных чувств Трисс.

Если бы они знали, этот шар был бы их главной целью. Теперь, обнаженный и уязвимый, он висел в воздухе, излучая необузданную мощь.

Пока Уэйн обдумывал этот неожиданный поворот событий, голос, чужой и бестелесный, эхом зазвучал в его голове.

Дзинь! Срабатывает магический узел. Поглощает и получает 3 очка способностей.

Принять / Отклонить

Уэйн моргнул, на мгновение ошеломленный. Затем его лицо расплылось в улыбке. Перед ним лежал магический узел, источник огромной силы. Этот неожиданный поворот может переломить ход битвы.

Понимание снизошло на Уэйна. Хитрость Лешена была неоспорима. Он ловко использовал тотем не только для того, чтобы скрыть магический узел, но и для того, чтобы использовать его силу, подпитывая свою темную магию и контролируя волков и троллей. Будь у Лешена больше времени, он мог бы вырасти в поистине чудовищное существо.

Теперь, столкнувшись с поражением, существо инстинктивно стремилось снова воспользоваться силой узла. Но Уэйн не позволил этого.

Решительным кивком он принял подсказку системы. Невидимая сила хлынула из него, притягивая магический узел к себе, как мотылька на пламя. Концентрированная энергия текла через него с невообразимой скоростью.

Однако это был не простой заряд энергии. Энергия полностью обошла его тело, вместо этого слившись с его душой под влиянием этой таинственной силы. Мало того, скорость поглощения узла, казалось, ускорилась, вливая в него еще больше магии.

Процесс длился, по ощущениям, целую вечность. Наконец узел зашипел и умер, сменившись слабым треском в воздухе. Системный сигнал эхом отозвался в его голове.

Поглощение энергии завершено. Текущие очки способностей: 10.

Волна радостного возбуждения захлестнула Уэйна. После двух долгих лет он, наконец, накопил достаточно очков, чтобы раскрыть силу древней крови. Оно обещало огромную силу, могущество, превосходящее простых смертных, но слухи о его темной стороне сохранились, намекая на скрытые издержки.

Неотложные заботы взяли верх. С уничтожением магического узла неестественная буря наверху рассеялась с пугающей скоростью, дождевые облака исчезли, словно высосанные досуха. Лешен, на мгновение оживший, взревел от отчаяния, и этот звук был пронизан отчаянием. Без помощи ливня пламя разгорелось с новой силой, снова жадно облизывая его шкуру.

Уэйн не проявлял милосердия. Он стал командой подрывников из одного человека, обрушивая град бомб на Dragon's Dream. Игни, знак огня, с ревом ожил на кончиках его пальцев, добавляя своей ярости адскому пламени. Он держался на безопасном расстоянии, мрачный прагматик, не желающий рисковать близкой встречей с разъяренным существом.

Битва затянулась еще на десять жестоких минут. Уэйн, сам безжалостный шторм, забросал Лешена алхимическим огнем. Ему не нужно было изощренное владение мечом; ключом была чистая, подавляющая сила. Наконец, произошло неизбежное. Тело Лешена, хрупкое, как старое дерево, больше не могло противостоять безжалостной атаке. Он смялся, как марионетка с перерезанными нитками, и свалился в кучу.

Пламя, которое больше не сдерживалось, взревело с новой силой, пожирая упавшее чудовище. Уэйн, всегда осторожный, удерживал свою позицию. Он не приближался до тех пор, пока не погасла самая последняя искра жизни. Только когда конечности Лешена превратились в тлеющие обрубки, единственным звуком было тошнотворное потрескивание пламени, он позволил себе немного удовлетворения.

Древнее зло было побеждено, тлеющее свидетельство решимости Уэйна. Но когда он оглядел разруху, тень беспокойства закралась в его сердце. Битва была выиграна, но какой ценой? Сила, текущая по его венам, шепот древней крови ощущались внутри него как бомба замедленного действия.





Старшая Кровь Раскрылась


Вздох сорвался с губ Уэйна, когда он осмотрел обугленные останки Лешена. Эти чудовища с головами оленя были редкой находкой, их тела представляли собой сокровищницу алхимических ингредиентов. Воспользовавшись случаем, он вытащил свой метеоритный кинжал и вонзил его в почерневшую грудь Лешена.

В отличие от живых существ, лешены были элементальными существами, лишенными органов. Внутри полости Уэйн обнаружил только скопление пульсирующей вязкой жидкости и странные, инертные наросты. После тщательных поисков он раскопал предмет, похожий на сердце, обвитый серыми корнями. Согласно руководствам по Ведьмаку, это, вероятно, была реликвия, известная как Сердце Леса. Бесполезный для самих ведьмаков, он представлял ценность для чародеев, ищущих мощные материалы для создания магических артефактов.

Но поиски Уэйна на этом не закончились. Могущественные монстры, такие как лешены, часто таили в своих телах уникальные мутагены – жизненно важные компоненты для приготовления мощных ведьмачьих снадобий. Он продолжил раскопки и, наконец, извлек синюю пульсирующую массу размером с кулак с поверхностью, напоминающей мозг. Судя по размеру, это был большой синий мутаген, очень ценный приз. Эту находку можно было бы использовать для изготовления могущественных ведьмачьих отваров, проведения дальнейших мутагенных экспериментов или получения солидной суммы от отчаявшихся колдунов.

Несмотря на то, что Уэйн израсходовал весь свой запас алхимических бомб, он знал, что этот единственный приз возместит его потери. Погруженная в свои мысли, из-за скал вышла шатающаяся фигура - Трисс, ее одежда прилипла к телу от дождя. Она позвала его по имени, в ее голосе слышалась настойчивость. Облегчение отразилось на ее лице, когда она обнаружила Уэйна невредимым, стоящим на коленях рядом с обугленными останками Лешена.

Не говоря ни слова, Трисс тяжело опустилась рядом с ним, хватая ртом воздух. Ее отчаянный рывок, чтобы добраться до него, был очевиден по ее изнеможению. Уэйн повернулся, чтобы посмотреть на нее, его сердце тронула ее забота. В отличие от других, которые могли сбежать, Трисс не только сопроводила детей в безопасное место, но и рискнула своим благополучием, поспешив обратно. Ее мужество затмевало даже самых закаленных в боях воинов.

Он спокойно достал из кармана пузырек с зельем, поместив в него синий мутаген Лешена. Затем он подошел к Трисс, на его лице отразилось беспокойство. - Как твои раны, Трисс? Не волнуйся, Леший мертв. Пока что мы в безопасности.

Напряженное выражение лица Трисс немного смягчилось при его словах. Она сделала долгий выдох, потянувшись к груди с гримасой боли. Уэйн проследил за ее взглядом, заметив ужасный синяк, расцветший на ее бледной коже в том месте, где виноградные лозы прорвали ее одежду.

Набивка могла бы уберечь Трисс от более серьезной травмы, мрачно подумал Уэйн. Он не терял времени даром. Подхватив Трисс на руки, он мягко сказал: "Ты ранена. Позволь мне понести тебя, так будет легче отдохнуть".

"На самом деле, - продолжил Уэйн, - после того, как я уничтожил главный тотем Лешенов, появилось странное зрелище - трещина в самом пространстве. Похоже, вам, возможно, придется его снова запечатать.

Застигнутая врасплох внезапным объятием, Трисс слегка покраснела. Однако она не сопротивлялась, прижавшись к его груди и заправив влажные волосы за уши, больше для того, чтобы они не падали ей на лицо, чем из тщеславия. Новость о космической трещине стерла остатки волнения. Выражение ее лица стало серьезным. "Трещина? Покажи мне ее. Они могут быть очень опасными. Они привлекают не только ужасающих монстров из других миров, но и инопланетную энергию, которая может загрязнить нашу окружающую среду ".

Уэйн не колебался. Он отнес Трисс в окрестности разрыва. Волшебница немедленно закрыла глаза, сосредоточив свои магические чувства. После нескольких напряженных мгновений она облегченно выдохнула. "Кажется, все в порядке. Мир по ту сторону не кажется враждебным, и я не чувствую никакой негативной энергии. Однако, после того, как мы обработаем наши раны и соберем необходимые материалы для ритуала запечатывания, я вернусь, чтобы закрыть этот разлом навсегда.

Уэйн кивнул, держа свои знания о преступнике в секрете. Пространственные трещины, хотя и не так распространены, как капли дождя, не были чем-то неслыханным в мире Ведьмаков. Небесные линии вызвали эти разрывы в реальности, позволив потусторонним существам и предметам проскользнуть сквозь них, пополнив зверинец монстров, населяющих Континент. Запечатывание таких трещин было жизненно важной обязанностью магов, их магический опыт имел решающее значение для поддержания стабильности мира. К счастью, для этих брешей существовали решения.

Когда непосредственная угроза была нейтрализована, Уэйн повернулся к Трисс. "Давай вернемся в город, ради твоей безопасности. То, что тебя так швыряли, могло привести к внутренним повреждениям. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

...

Час спустя они прибыли в фамильный особняк Трисс. Промокший под дождем, покрытый запекшейся грязью и потом, Уэйн жаждал принять ванну. К счастью, в поместье Мериголд, принадлежащем к знати, горячая вода подавалась круглосуточно. У них даже была специальная ванна для гостей. Уэйн без церемоний сообщил об этом слуге и вскоре обнаружил, что нежится в ванне. По мере того как он глубже погружался в теплые объятия воды, его мысли возвращались к Древней Крови.

Волна возбуждения захлестнула Уэйна, когда прозвучало системное уведомление. "Древняя кровь" наконец-то может быть разблокирована! Процесс, однако, был разделен на три этапа: начальный, продвинутый и полный, каждый из которых требовал последовательного завершения.

Начальная стадия давала три мощные способности:

Мерцание: Эта способность преодолевает пространственные ограничения, позволяя осуществлять телепортацию на короткие расстояния, потребляя физическую силу и магическую энергию Уэйна. Прыжки были ограничены 300 метрами с 5-секундной перезарядкой.

Пробуждение Источника (Элементарно): Как потомок Старшей Крови и прирожденная волшебница Хаоса, тело Уэйна стало проводником магии хаоса. Это значительно увеличило его магический потенциал, сделав его невосприимчивым к ослабляющим магию материалам, таким как блокирующее магию золото. Кроме того, это увеличило его магические пределы, силу и контроль на 30, 15 и 10 пунктов соответственно.

Путешествие во времени и пространстве (элементарно): Эта способность давала элементарный контроль над структурой реальности. В то время как полноценные путешествия во времени оставались недостижимыми, Уэйн мог использовать существующие пространственные трещины в качестве проходов. Он мог даже временно превратить эти трещины в небольшие двусторонние порталы, используя очки способностей, позволяя другим проходить через них.

Сила, текущая по его венам, была неоспорима. Каждая способность таила в себе огромный потенциал, особенно для такого Ведьмака, как он сам. Его мечта стать непревзойденным ведьмаком казалась близкой, как никогда. Однако оттенок разочарования остался. Десять очков способностей открывают доступ только к начальной стадии. Полное раскрытие потенциала Старшей Крови, несомненно, потребовало бы значительных затрат как очков способностей, так и времени.





По ту сторону Ведьмака


Запрос системы эхом отдался в его голове: "Разблокировать Древнюю Кровь (Первичную)?"

Волнение захлестнуло Уэйна, но голос разума удержал его. Эта сила была огромной, неизвестной величины. Вскрытие его могло вызвать энергетический взрыв, превратив особняк в руины. Раскрылась бы не только его личность, но и Трисс могла пострадать от взрыва.

Решив отложить ритуал, Уэйн извинился и направился в уединенное место. Ему не терпелось проверить свои недавно приобретенные способности и оценить степень увеличения своей силы. Напевая веселую мелодию, он нежился в теплой ванне, мечтая о светлом будущем.

Его мечты были прерваны внезапным скрипом двери ванной. Повернув голову, он увидел Трисс, ее рыжие волосы каскадом ниспадали на спину. Ее раскрасневшиеся щеки и яркие глаза намекали на теплую ванну. На ней был пурпурный халат, едва доходивший до колен и открывавший вид на икры. Когда их взгляды встретились, на лице Трисс появился румянец, но она продолжала идти к нему с грациозной осанкой.

Тишину ванной нарушил голос Трисс. - Ты слишком долго принимаешь ванну, Уэйн, - сказала она с игривой ноткой в голосе. - Может быть, леди, которая спешит, не откажется немного поделиться?

Уэйн поднял голову, на его губах заиграла улыбка. Влажный халат Трисс облепил ее фигуру, но они по-прежнему были сосредоточены на разговоре. Он оценил ее покладистый характер, приятный контраст с обычной напряженностью их мира.

- Конечно, нет, Трисс, - спокойно ответил он. - Это твой дом, а я всего лишь гость.

Невысказанное напряжение повисло в воздухе. Будучи взрослым и ведьмаком, Уэйн понял скрытый смысл. Тем не менее, его главной заботой было благополучие Трисс, особенно после ее недавней травмы.

- Может быть, в другой раз, - мягко предложил он. - Я бы не хотел бередить твои раны.

На лице Трисс промелькнуло разочарование, быстро сменившееся пониманием. - Как пожелаешь, Уэйн. Но, - добавила она с легкой насмешкой, - не думай, что это означает, что ты снимаешь с себя ответственность за то, что помогал мне в моих исследованиях позже.

Уэйн усмехнулся. - Никогда, - пообещал он, наслаждаясь их игривым подшучиванием. Несмотря на упущенную возможность, в его груди разлилось тепло.

По мере развития вечера Уэйн все глубже понимал, почему Трисс так привлекает Ведьмаков. Ее магическая чувствительность привлекала ее к мощной магии хаоса, которой он владел, даже легкое прикосновение вызывало у нее трепет. Несмотря на свое растущее желание, Уэйн ставил во главу угла благополучие Трисс, зная, что ее недавние травмы не позволят провести длительную встречу. После нежного обмена репликами он помог сонной волшебнице вернуться в ее комнату, поклявшись найти способ улучшить их будущие встречи.

Сгущались сумерки, окрашивая небо в оранжевые тона. Уэйн приготовил восхитительный ужин для Трисс, и их беседа еще больше укрепила их связь. Затем он извинился и отправился верхом на лошади к скалистой местности, где были побеждены лешены.

Их предыдущее обсуждение показало, что для герметизации космического разлома потребуется два дня на сбор материалов. Весть об их успешной миссии против лешенов достигла герцога Марибора с обещанными наградами. Конечно, система уже признала вклад Уэйна после подтверждения Трисс, предоставив ему 352 очка опыта выполнения миссий и сундук с сокровищами уровня мастера.

Однако сундуку с сокровищами уровня master, каким бы заманчивым он ни был, придется подождать более удачного дня в следующем месяце, чтобы максимизировать свои потенциальные награды. Очки опыта от этой миссии подняли текущий уровень Уэйна до своего пика. Еще несколько стандартных миссий, и он достигнет седьмого уровня, что даст еще один толчок его способностям. Это заставило его стремиться к более высокоуровневым миссиям. Награды за уровень master были значительными, так какие же чудеса ожидали вас в эпической миссии? Согласно преданиям, эпические миссии касались событий, меняющих мир, определяющих судьбы наций и бесчисленные жизни.

Пройдя через первобытный лес, Уэйн добрался до скалистой местности, где когда-то доминировали лешены. Спустя несколько часов картина не изменилась. Трупы лежали нетронутыми, мрачное свидетельство суровых реалий дикой природы. Царство террора лешенов, возможно, и закончилось, но его влияние на лес сохранялось. Невозмутимый, Уэйн уселся на валун возле космического разлома. Убедившись в своем одиночестве, он глубоко вздохнул и сосредоточился – пришло время открыть Древнюю Кровь.

Дзинь! Подтверждена разблокировка.

Оставшиеся очки способностей: 0 очков.

Монотонный голос эхом отозвался в его голове, подтверждая активацию. Он почувствовал, как волна загадочной силы вырвалась из его души, пробежав по телу. Это было так, как если бы он заново переживал мучительные воспоминания о своих испытаниях мутации в Каэр Морхене, боль и трансформация эхом отдавались в нем.

Волна глубокой энергии захлестнула Уэйна, не похожая ни на одну боль, которую он когда-либо испытывал. Это была не пытка, а метаморфоза, фундаментальный сдвиг в самом его существе. Каждая клетка, каждая нить его ДНК резонировала с этой загадочной силой, эволюционируя к более высокому состоянию существования. По мере того, как разворачивалась трансформация, в нем расцветало интуитивное понимание Старшей Крови. Знания и опыт затопили его разум, давая ему возможность овладеть этой силой на первобытном уровне.

Казалось, время потеряло смысл. Когда Уэйн наконец пошевелился, солнце уже опустилось за горизонт, оставив после себя лишь огненное зарево. Валун под ним был расколот, его поверхность покрылась трещинами. Окружающая растительность лишилась жизни, превратившись в увядшую шелуху.

Мир казался другим. Как Ведьмак, он мог владеть только хаотической магией, силой, окутанной тайной. Теперь, когда пробудилась Старшая Кровь, он стал Колдуном, существом с беспрецедентным потенциалом. Его врожденный магический талант затмевал любой обычный колдун. Он мог не только воспринимать хаотическую магию, кружащуюся вокруг него, но и понимать ее суть, ее течение, саму ее природу. Она нашептывала ему симфонию необузданной силы.

Не имея формального обучения, Уэйн почувствовал инстинктивную способность манипулировать этой энергией, вплетать ее в элементарные заклинания. Вероятно, это было преимуществом его усовершенствованных магических манипуляций. Тем не менее, преимущества его пробужденной родословной простирались далеко за пределы. Мутации внутри него претерпели сейсмический сдвиг. Его способность накапливать и генерировать хаотическую магию взлетела до небес, и само ее качество было улучшено.

Волна радостного возбуждения захлестнула Уэйна. Ранее его ограниченные резервы ограничивали его десятью использованиями основного знака игни за короткий промежуток времени. Теперь это число, несомненно, увеличилось. Потенциально он мог выпустить его тридцать раз, не истощая своих магических резервов.

Подпитываемый этой новообретенной силой, Уэйн правой рукой сотворил знак Игни, направляя четверть своей магии в ладонь более десяти секунд. Концентрированная энергия была настолько мощной, что он почувствовал, как температура взлетела до небес. До его трансформации такой подвиг наверняка обжег бы ему руку.

Быстрым рывком вверх сгущенная магия превратилась в лазурный ад. Пламя с ревом ожило, охватив веерообразным пламенем территорию в радиусе пятидесяти метров. Но на этом зрелище не закончилось. Когда пламя достигло своего пика, поднялась волна обжигающего жара, сопровождаемая мощной ударной волной, напоминающей легендарный взрыв.

Увидев разрушительную силу своего усиленного Игни, в голове Уэйна промелькнула мысль: этот уровень силы, вероятно, превосходит атаки даже продвинутых магов. Он приступил к проверке оставшихся четырех признаков, и результаты были неоспоримы. Даже без формальной подготовки мага его мастерство владения знаками Ведьмака стало необычайным, способным удивить любого, кто осмелился недооценить его.





Через разлом


После проверки влияния родословной Origin на его Знаки, Уэйн поэкспериментировал с недавно пробудившейся способностью Моргать. Хотя Моргание оказалось мощным средством, позволяющим ему обходить препятствия и телепортироваться на короткие расстояния, оно не было лишено ограничений. Неполное понимание Уэйном лежащей в основе пространственной магии ограничивало дальность его телепортации примерно до тридцати метров. Большие расстояния требовали больше времени для расчета и потребляли значительно больше энергии.

Несмотря на это, Уэйн считал Моргание бесценным в бою. Он мог легко телепортироваться на короткие расстояния, уклоняться от атак и даже ненадолго левитировать для нанесения ударов с воздуха. Сочетая Моргание со своим мастерством владения мечом, Знаками и алхимическими инструментами, такими как бомбы и клинки, Уэйн стал еще более грозным Ведьмаком.

Больше не будучи уязвимым к столкновениям с небольшими группами, Уэйн теперь мог применять тактику "бей и беги" против более крупных сил, уничтожая противников, оставаясь при этом неуловимым. Даже столкнувшись с небольшой армией, он мог сбежать, прежде чем был полностью окружен.

После тестирования первых двух способностей, дарованных Старшей Кровью, внимание Уэйна переключилось на третью - способность пересекать миры. Это была самая уникальная и мощная способность, которую могла предложить Старшая Кровь. Именно эта сила, способность ориентироваться во времени и пространстве, входить в разные миры, сделала Цири, Дитя Судьбы, такой запоминающейся и любимой.

Однако то, чем обладал Уэйн, было способностью путешествовать в зеркальный мир через пространственный разлом. Без знания того, что лежит по ту сторону, эта способность казалась опасной авантюрой. Было невозможно знать, какие опасности таятся в этом зеркальном мире или какие чудовищные существа там обитают. Возможно, по прибытии он попадет в плен к могущественному существу и окажется лабораторной крысой, умирая в одиночестве и незамеченным.

Тем не менее, человеческое любопытство - непреодолимая сила. Несмотря на опасности, Уэйн не мог устоять перед желанием исследовать неизвестное. После минутного колебания он приблизился к пространственному разрыву, который сам же и создал. Однако Уэйн не стал бы опрометчиво входить в зеркальный мир. Вместо этого он задействовал свое мощное магическое восприятие как недавно пробудившийся колдун, используя слабую сущность другого мира, просачивающуюся через разлом, чтобы ощутить то, что лежит за его пределами.

Это было неописуемое ощущение, словно держишь зефир под носом и пытаешься распознать его вкус только по запаху.

Уэйн почти десять минут тщательно настраивал себя на сущность другого мира, исходящую из разлома. Как он и подозревал, он ощутил ощущение спокойствия, умиротворенности и природы - а не зла, страха или странности, которые он себе изначально представлял. Как заверила его Трисс, мир по ту сторону казался безопасным, по крайней мере, в области, связанной с этим конкретным разломом.

Стоя перед разломом, он долго размышлял, потом, наконец, стиснул зубы и протянул руку, чтобы коснуться мерцающей пустоты. В это мгновение запах другого мира усилился, и Уэйн даже уловил дуновение деревенского, райского аромата. Это еще больше укрепило его веру в то, что мир по ту сторону безопасен - место, где используется магия, нетронутое злыми силами и свободное от атрибутов современных технологий.

Несмотря на рискованность, его решение было принято. Без колебаний он активировал силу Старшей Крови. Его тело превратилось в луч света, погружающийся в пространственный разлом.

Войдя в разлом, Уэйн почувствовал себя невесомым, словно парил в пустоте, лишенный силы тяжести, пространства и направления. Это было неописуемое ощущение, словно плывешь по звездному простору с невообразимой скоростью.

После того, что показалось одновременно мгновением и вечностью, тело Уэйна снова коснулось твердой земли. Он осторожно поднял голову, осматривая окрестности обостренными чувствами, готовый сбежать обратно через разлом, если что-то пойдет не так.

Но удача, казалось, была на его стороне. Тщательное наблюдение показало, что он приземлился на окраине леса. Время суток отличалось от сумерек его мира; казалось, было раннее утро, солнце только что взошло, воздух наполнился неповторимой сыростью и прохладой рассвета.

Легкий ветерок доносил до ноздрей Уэйна ароматы травы, земли и деревьев. Звуки различных цветов, птиц, рыб и насекомых наполняли его уши. Теплое утреннее солнце купало его в своем сиянии, вызывая чувство возбуждения и приятного покалывания.

К своему удивлению, Уэйн увидел группу причудливых и очаровательных домиков примерно в километре или двух от него, образующих небольшую живописную деревушку. Деревня была окружена золотистыми пшеничными полями, пышными фруктовыми садами, различными огородами, огородными грядками и сельхозугодьями. Несомненно, это было поселение. Хотя он не мог быть уверен, были ли там люди, было ясно, что существа, которые там жили, были прилежными, миролюбивыми и жизнелюбивыми. Уэйн никогда не слышал о каких-либо злых существах, способных строить такие красивые дома и возделывать такие прекрасные поля и сады.

После недолгих раздумий Уэйн решил провести расследование и установить контакт с обитателями этого мира. Это был рискованный шаг, но он был уверен в своих силах, и с помощью своей способности Мигать он мог избежать любой ситуации. Он запомнил расположение пространственного разлома, который вел обратно в мир Ведьмаков. В то время как дремлющий разлом мог быть невидим для других, Уэйну он был отчетливо виден благодаря его дару воспринимать пространство и время. Он знал, что, подойдя к нему ближе чем на сотню метров, он сможет легко его обнаружить.

Десять минут спустя Уэйн вышел из леса и приблизился к деревне. Все еще светало, и жители деревни еще не встали, чтобы заняться своими повседневными делами. Поначалу расстояние закрывало ему обзор, но когда он подъехал ближе, Уэйн был поражен, увидев, что красивые дома на самом деле были миниатюрными копиями размером с кукольный домик.

Основываясь на размерах дверей, окон и крыши, Уэйн оценил, что их обитатели были примерно вдвое ниже среднего человека. Могли ли они быть сообществом гномов?

Как только эта мысль пришла ему в голову, дверь ближайшего дома с красной крышей открылась. Оттуда вышла невысокая, плотная фигура, едва ли метра ростом, с мотыгой в руках и одетая в одежду фермера. Он был явно удивлен, увидев приближающегося Уэйна, но не выказал страха. Понаблюдав за ним несколько секунд, он улыбнулся и спросил: "Ты человек, не так ли? Как ты оказался в Хоббитоне?"

- Не хотите ли зайти и выпить чаю? Я только что заварила свежий чай, подобного которому вы никогда не пробовали.





Удел хоббитов


Хоббит? Уэйн с облегчением обнаружил, что их языки понятны друг другу. Общение не будет проблемой. Однако слово "хоббит" застало его врасплох. Разве это не гонка из фильмов "Властелин колец"? Он был в Средиземье?

Он видел эти фильмы, но это было так давно, что сюжет был расплывчатым. Он лишь смутно помнил таких знаковых персонажей, как дракон Смауг, Братство, Бильбо Бэггинс, волшебник Гэндальф и Темный Лорд Саурон.

Хоббит, одетый как крестьянин, продолжал смотреть на него с дружелюбным выражением лица. Уэйн обдумал свой ответ, прежде чем ответить: "Я волшебник. Я случайно наткнулся на эту деревню и решил провести расследование.

"Это действительно очаровательная деревня", - добавил он. "Ваши дома совершенно уникальны. Они напоминают норы, но при этом удивительно замысловаты и хорошо обработаны".

Искреннее выражение лица Уэйна в сочетании с его приятной внешностью и утонченными манерами сразу произвели впечатление на простого хоббита. Почесав в затылке, хоббит ответил с теплой улыбкой: "Ну, я никогда! Ты тоже волшебник? Ты знаешь Гэндальфа? Он тоже волшебник. Иногда он приезжает в наше графство на праздник середины лета.

Гэндальф, Удел. Услышав эти знакомые имена, сердце Уэйна подпрыгнуло. Он действительно был в Средиземье, мире Властелина колец. Его эмоции бушевали как ураган.

Средиземье было известно своими опасностями. Легионы орков, Темный лорд Саурон, злые духи, балроги и другие чудовищные существа бродили по земле. Но были и доброжелательные силы, защищавшие мир. Люди, эльфы, гномы, хоббиты и другие расы объединились против зла, стремясь защитить свой мир. Это было фантастическое царство, где сталкивались добро и зло, но в конечном счете силы добра одержали верх.

По крайней мере, Графство всегда оставалось в относительной безопасности. Даже на более поздних этапах истории, когда Братство приступило к своим поискам по уничтожению Единого Кольца, Удел остался в основном невредимым.

Пока эти мысли крутились у него в голове, Уэйн продолжал дружелюбно улыбаться. После тщательного обдумывания он ответил: "Я родом с далекого континента и не являюсь уроженцем Средиземья. Следовательно, я незнаком с Гэндальфом, о котором вы говорите".

Чтобы определить, в каком периоде времени он находился, Уэйн сделал короткую паузу, прежде чем задать вопрос:

"Кстати, ты знаешь хоббита по имени Бильбо?" Спросил Уэйн, имея в виду ключевого персонажа саги "Властелин колец". Определение возраста Бильбо позволило бы определить текущую временную шкалу.

Хоббит склонил голову набок, озадаченный тем, откуда этот незнакомец знает кого-то из Удела. Однако, под влиянием обаяния и доброго поведения Уэйна, он дружелюбно ответил: "Бильбо Бэггинс, конечно, я его знаю". Он указал на причудливую хоббитскую нору, приютившуюся на склоне холма неподалеку. "Это его дом. Буквально на днях мы выпили пинту пива".

Уэйн проследил за жестом хоббита и увидел ухоженное жилище. Но было еще рано, и окна и дверь оставались закрытыми, что указывало на то, что жилец, скорее всего, все еще спал.

Даже получив подтверждение присутствия Бильбо, Уэйн не смог установить точный период времени. Произошли ли уже битва при Одинокой горе и Битва пяти воинств? Было бы подозрительно продолжать расследование.

Безмолвно извинившись перед ничего не подозревающим хоббитом, Уэйн незаметно сложил рукой знак Аксии и произнес заклинание. Его ведьмачьи чувства, усиленные мастерством владения Знаками, усиливали силу простой Аксиомы, легко вводя хоббита в глубокое гипнотическое состояние. Глаза хоббита затуманились, и он покачнулся на ногах, готовый вот-вот заснуть.

Уэйн, стараясь не вызвать подозрений, быстро задал свой вопрос: "Сколько лет Бильбо в этом году?"

В его смутных воспоминаниях об этой истории Бильбо, казалось, жил тихой жизнью, жаждая приключений. Только когда ему исполнилось пятьдесят, Гэндальф завербовал его в качестве взломщика для участия в поисках гномов, начав таким образом свое легендарное путешествие. Определение возраста Бильбо могло бы помочь Уэйну оценить время, оставшееся до битвы у Одинокой горы и Битвы пяти воинств.

Хоббит на мгновение задумался, на его лице появилось задумчивое выражение. "В прошлом году я присутствовал на вечеринке по случаю его сорокалетия", - медленно ответил он. "Итак, сейчас ему был бы 41 год".

Сорок один год. Это означало, что до главных событий "Властелина колец" оставалось еще почти десятилетие. Волна смешанных эмоций захлестнула Уэйна. Это было все равно что услышать о долгожданном выпуске игры только для того, чтобы отложить его на годы.

Однако он уже провел в Средиземье почти полчаса. Если он задержится еще немного, то опоздает с возвращением в мир Ведьмаков и фамильное поместье Трисс. Этот первоначальный набег был направлен на оценку безопасности, ценности и потенциала роста в этом новом мире. Теперь, когда у него был ответ, он пока не был готов углубляться. Ему нужно было вернуться домой, сформулировать всеобъемлющий план, а затем отправиться в свое межпространственное приключение.

Помня об этом, Уэйн усилил знак Аксиомы, усилив гипнотическое состояние хоббита. "Хорошо, - проинструктировал он, - ты проснешься естественным путем после того, как я уйду. Все, что ты видел, слышал, и мои вопросы были просто галлюцинациями. У тебя не останется воспоминаний о нашем разговоре, как будто ты никогда меня не встречал. Понимаешь?"

Хоббит медленно кивнул, и Уэйн почувствовал облегчение. Он еще раз окинул взглядом живописный пейзаж Удела: пение птиц, благоухание цветов, пшеничные поля, фруктовые сады. Это был мирный рай. Он мысленно вздохнул, пообещав себе вернуться и исследовать эту прекрасную землю, как только выполнит другие свои обязательства. Возможно, он даже смог бы построить здесь дом, возделать несколько акров земли и создать убежище для отдыха.

Таким образом, Уэйн прибыл и покинул Удел незамеченным. Когда он вернулся через пространственный разлом в свой собственный мир, он сделал поразительное наблюдение. Он провел в Средиземье почти час, но небо в мире Ведьмаков почти не изменилось. Казалось, прошло всего несколько минут.

Это зародило в голове Уэйна теорию. Он достал свои карманные часы и положил их на камень рядом с расщелиной, отметив время, прежде чем вернуться в Средиземье.

Уэйн насчитал тысячу секунд в Средиземье. Однако, вернувшись в мир Ведьмака, он обнаружил, что его карманные часы отмерили всего около двухсот секунд. Казалось, что время в Средиземье текло примерно в пять раз медленнее по сравнению с миром Ведьмака. Другими словами, пять лет в Средиземье были бы равны всего одному году в мире Ведьмаков.

Это откровение повергло Уэйна в изумление и замешательство одновременно. Как современный человек, хорошо разбирающийся в фэнтези, он был поражен бесчисленными теориями и возможностями.





Учитель Магии


"Уэйн, где ты был? Вернулся так поздно?" Трисс поприветствовала Уэйна, когда он вернулся в особняк ее семьи тем вечером. Несмотря на ее вопрос, соблазнительный аромат розы и то, как ее холодные, двусмысленные глаза задержались на нем в элегантном платье, раскрыли ее истинные желания. Мимолетное удовольствие, полученное днем, не насытило ее. В отличие от Кейры, которая предпочитала роскошь и романтику и обладала упрямым характером, Трисс, старшая и королевская советница, по характеру напоминала прилипчивого котенка — послушного, но озорного, всегда излучающего милое кокетство. Она жаждала близости и ощущения, что ее любят.

Уэйн открыл дверь, пропуская Трисс в ее светло-фиолетовом шелковом пальто в свою комнату. "Ничего страшного, Трисс", - ответил он. "После купания я заметил, что моя магия стала сильнее, даже Знаки ведьмака, которые я наложил. Итак, я отправился в дикую местность, чтобы проверить их".

Глаза Трисс были прикованы к фигуре Уэйна, ее лицо раскраснелось, когда она предвкушала предстоящую ночь. Но его слова пробудили в ней инстинкты волшебницы. Она бессознательно использовала свои способности восприятия, чтобы изучить его, затем удивленно воскликнула: "О боже мой, Уэйн! Твоя близость к хаосу и магический талант невероятны!"

"Я не осознавала этого раньше", - продолжила она. "Боги, большинство студентов Аретузы не могли сравниться с тобой".

Даже без формального теста Трисс почувствовала в Уэйне огромный источник магии хаоса, намного превосходящий уровень обычного ведьмака. Румянец вернулся на ее лицо, когда она вспомнила проведенный с ним день, как ее чувствительное к магии тело реагировало на его прикосновения.

Хотя Уэйн и не был сведущим в знаниях чародеев, учеба в Каэр Морхене дала ему лучшее понимание, чем большинству других. Он на мгновение задумался, затем сказал: "Возможно, у меня есть талант чародея. Но мутации ведьмака могли скрывать это до сих пор".

"В этом году мне восемнадцать", - добавил он. "Поскольку я полуэльф, возможно, мое пробуждение было отложено".

- Восемнадцать! - Снова воскликнула Трисс. Приняв нестареющего ведьмака по меньшей мере за тридцатилетнего, она была ошеломлена. Мысль о своем недавнем поведении в ванне наполнила ее смесью стыда и возбуждения.

Ее разум был немного затуманен, тело раскраснелось, но инстинкты волшебницы руководили ее объяснением: "Как правило, дети с магическим талантом проявляют уродства или что похуже из-за хаотической магии, накапливающейся в них с раннего возраста".

"Когда эта магия достигает своего предела, она прорывается наружу под действием определенных триггеров, часто приводя к необратимой трагедии", - продолжила она. "Без надлежащего руководства их жизнь обычно довольно трудна".

"Возможно, тебе помогли испытания ведьмака, обучение Знакам с детства", - предположила Трисс. "Даже если Знаки не являются настоящими заклинаниями, они могли бы уменьшить накопление магии хаоса, предотвратив деформацию твоего тела".

Хотя ее объяснение и не совсем точное, оно соответствовало теориям магов. Услышав ее непреднамеренную защиту, Уэйн очаровательно улыбнулся. "Может быть, так оно и есть. Кстати, Трисс, поскольку у меня есть магический потенциал, не могла бы ты научить меня магии?

"Конечно", - добавил он с игривым блеском в глазах. "Правда, не бесплатно. Я бы хотел, чтобы ты был моим наставником по магии. Компенсация обсуждается, ты же знаешь мой характер".

Улыбка Трисс стала шире, когда она озорно посмотрела на него. Казалось, ее осенила какая-то мысль, и она усмехнулась, подходя, чтобы игриво потрогать его четко очерченные мышцы. "Я тщательно обдумаю твою просьбу, Уэйн", - ответила она, в ее голосе слышалась игривая интрига.

"Ха-ха-ха, но если ты хочешь быть моим маленьким учеником, тебе придется потрудиться усерднее, чтобы убедить меня..."

...

После ночи страстных усилий настойчивость Уэйна окупилась. Трисс пообещала, что по возвращении в Визиму он сможет получить доступ к ее личной библиотеке, и она ответит на любые его вопросы о магии. Однако это была не благотворительность. Взамен он будет отвечать за их ужины всякий раз, когда будет гостить у нее.

Уэйн с готовностью согласился на это соглашение, видя в нем способ углубить их связь. Хотя овладение способностями чародея обычно занимало десятилетия, он был уверен в своем потенциале чернокнижника Источника. Как проводник магии хаоса, он мог продвигаться гораздо быстрее, чем обычные маги. Кроме того, он верил, что с помощью системы пройдет совсем немного времени, прежде чем его сила сможет соперничать даже с самыми сильными ведьмаками.

Однако Уэйн знал, что должен сохранить свой статус Источника и пробуждение Старшей Крови в секрете. И то, и другое было очень желанным сокровищем, и даже обладая огромной властью, он не мог рисковать стать мишенью для тех, у кого были дурные намерения. Разоблачение себя привело бы только к бесконечным заговорам и угрозам.

На следующий день Уэйн и Трисс провели восхитительное время, исследуя Марибор, покупая украшения и другие подарки, которые она хотела. Они наслаждались обществом друг друга, как пара молодых влюбленных на романтическом отдыхе.

В тот вечер Уэйн и Трисс присутствовали на ужине в резиденции герцога Мариборского. Тучный герцог, которому было за пятьдесят, разрешил их неприятный вопрос в течение одного дня. Он похвалил их за оперативность и вручил Трисс обещанную награду.

К удивлению Уэйна, награда составила всего тысячу крон - сумму, неподобающую королевскому советнику. Однако позже Трисс объяснила, что золото было всего лишь символом, а истинная награда заключалась в акциях рудника.

Впечатленный силой побежденных ими лешенов, герцог уступил 5% акций шахты Трисс при условии, что она незамедлительно решит любые будущие проблемы с безопасностью. Эти акции вернутся к нему после ее смерти или если она окажется не в состоянии защитить рудник.

Хотя 5% могут показаться незначительными, масштабы рудника означали ежегодные дивиденды, превышающие двести тысяч крон, что обеспечивало Triss стабильный доход на долгие годы. Это была действительно щедрая награда.

Трисс, будучи доброй и щедрой, признала больший вклад Уэйна в выполнение этой задачи. Она отдала ему всю тысячу крон в качестве его доли, сохранив при этом акции шахты, которые были связаны с обязательствами.

Уэйн не имел возражений. Он ценил справедливость Трисс, разительный контраст со скупыми покровителями, с которыми часто сталкивались другие ведьмаки. Эта тысяча крон, заработанная всего за несколько дней, намного превосходила скудный заработок тех, кто полагался на сбор податей с крестьян, часто совершавших неплатежи.

Конечно, даже тысяча крон была справедливой ценой за устранение могущественного Лешена. Если бы герцог нанял обычных солдат, затраты были бы намного больше.





Королевское поручение


На третий день Уэйн и Трисс вернулись в Визиму через портал. Как королевский советник короля Фольтеста, Трисс не могла надолго отлучаться из столицы. Эта миссия была возможна только с недвусмысленного разрешения короля.

Хотя Трисс и неохотно расставалась с Уэйном, она быстро направилась к все еще строящемуся дворцу Визима. Накопилось работы на несколько дней, и ей предстояло наверстать упущенное в течение долгих часов.

Тем временем Уэйн вернулся в свой особняк. Открыв дверь, он увидел юного Алекса, усердно обрабатывающего двор маленькой мотыгой, расчищая его от сорняков и камней. Тонкая одежда мальчика промокла от пота, и он периодически вытирал лоб рукавом, чтобы лучше видеть.

Увидев входящего Уэйна, Алекс на мгновение остановился, затем просиял и воскликнул: "Добро пожаловать домой, мастер Уэйн!"

Не подозревая о планах Уэйна взять его в ученики, Алекс был доволен своей нынешней ролью. Работа была утомительной, но еда была превосходной.

Алекс никогда не слышал о рабочем месте, где работники ежедневно наслаждались бы такими обильными рыбными и мясными блюдами. Он был глубоко благодарен Уэйну за то, что тот приютил его, даже считая благодетелем. В конце концов, именно Уэйн всего несколько дней назад спас его от головорезов из банды "Крысиный хвост".

Уэйн просто нежно улыбнулся в ответ, ничего больше не сказав. Было еще слишком рано судить. Хотя Алекс пока был доволен, ему нужно было больше времени, чтобы понаблюдать за характером мальчика, прежде чем принять его в качестве своего первого ученика. Требования к его первому ученику, естественно, были самыми высокими.

Покинув передний двор, Уэйн направился к кузнице в задней части дома. Ритмичный стук молотка по металлу достиг его ушей еще до того, как он добрался туда. Похоже, Беренгар, единственный другой житель особняка, обладал навыками кузнечного дела. Это имело смысл, учитывая, что он разработал меч под названием Тор'Хаэрн в оригинальной игре, хотя он так и не был завершен до его исчезновения.

Войдя в мастерскую, Уэйн действительно обнаружил Беренгара с молотком, который что-то мастерил. Увидев Уэйна, Беренгар кивнул в знак приветствия. "Ты вернулся, Уэйн", - сказал он. "Инструментов здесь не хватало, поэтому я сделал их сам, а также тренажеры для мальчика".

После короткой паузы он спросил: "Присоединятся ли к нам еще дети? Должен ли я подготовить дополнительные учебные пособия?"

Уэйн обдумал вопрос, затем честно ответил: "Да, я планирую взять еще несколько учеников в будущем".

"В будущем к нам присоединятся еще несколько детей, но я пока не уверен в точном количестве", - объяснил Уэйн. "Однако я не буду обучать их как ведьмаков. Пока наш процесс мутации не будет доведен до совершенства, я не хочу рисковать их жизнями".

"А пока мы будем тренировать их как обычных фехтовальщиков", - продолжил он. "Стиль ведьмака довольно эффективен для обычных людей и обеспечит им выживание в опасных ситуациях".

Беренгар пристально посмотрел на Уэйна. Он понял, что этот ведьмак не хотел, чтобы еще кого-нибудь из детей постигла та же трагическая участь, что постигла его. Беренгар всем сердцем согласился с этим мнением.

"Я понимаю", - серьезно ответил он. "Предоставьте это мне".

В последующие месяцы Уэйн не получал никаких крупных контрактов. Он договорился с братом Лалы, Фрицем, о ежедневном приготовлении рыбы, надеясь сократить численность рыбаков до того, как они официально начнут свою атаку.

Каждый день после полудня он посещал дом Трисс, чтобы изучить основы магии, приготовить ужин и заняться как физической, так и интеллектуальной близостью. Он делился с ней своими магическими вопросами, получая взамен квалифицированное руководство.

Будучи лучшей выпускницей Аретузы и опытной волшебницей, Трисс оказалась бесценным учителем. Ее терпеливые, но твердые инструкции в сочетании с ее обширными знаниями сделали ее объяснения подробными и проницательными. Это было гораздо эффективнее, чем учиться в одиночку.

Их совместное времяпрепровождение, общие интересы, физическая и эмоциональная связь, а также совместное изучение магии углубили их связь. Хотя их отношения еще не были исключительными, они переросли в страстную любовь.

Когда пришло время, Уэйн рассказал Трисс о подводном городе под озером Визима и живущем там злом боге Дагоне. Он пригласил ее присоединиться к нему в предстоящей битве.

Он не упомянул об участии Владычицы Озера, вместо этого заявив, что был нанят таинственным благодетелем для устранения приспешников злого бога.

"Кстати, Трисс, - спросил он, - не могла бы ты создать для нас волшебный предмет? Что-нибудь, что поможет нам лучше передвигаться под водой. Мечи там сильно затруднены.

"Может быть, барьер, разделяющий воду в озере, позволяющий нам свободно передвигаться?" предположил он.

Трисс прижалась к Уэйну, как котенок, ее пальцы обводили контуры его груди. Немного подумав, она спросила: "Ты рассказал об этом Кейре?"

Уэйн почувствовал укол смущения. С тех пор как сблизился с Трисс, он проводил больше времени в ее доме, чем в своем собственном, и меньше с Кирой. Казалось, Кира заметила, но никогда не сталкивалась с ним напрямую. Они поддерживали свою дружбу, избегая каких-либо более глубоких дискуссий.

После паузы Уэйн честно ответил: "Пока нет. Кроме моих товарищей-ведьмаков, ты единственный, кому я рассказал".

"Но, - добавил он, - в этом замешан злой бог, и это может быть опасно. Я хотел пригласить Киру присоединиться к нам, но не нашел подходящей возможности поднять этот вопрос ".

Услышав это, Трисс теснее прижалась к груди Уэйна, словно заявляя о какой-то победе. Она подняла голову, поцеловала уголок его рта и сказала: "Не беспокойся об этом сейчас. Я сообщу королю Фольтесту о связанных с этим опасностях".

"Берега озера Визима находятся так близко к городу Нью-Визима. Борьба с монстрами в озере должна входить в компетенцию короля", - объяснила Трисс. "Я убедлю его Величество издать официальное распоряжение".

"Предоставьте это мне", - продолжила она. "Кейра должна принять поручение короля и работать бок о бок со мной".

"Ты и твои товарищи-ведьмаки получите награду, так что вам заплатят вдвойне!"

Уэйн был застигнут врасплох. Его план расправиться с подводными пиратами был способом отплатить Владычице Озера. Он не рассматривал возможность получения награды от короля Фольтеста, так что это был приятный сюрприз. Хотя Трисс, несомненно, выиграла бы от такого соглашения, это была беспроигрышная ситуация. Почему Уэйн отказался?

Он посмотрел на волшебницу-котенка, ее чарующее очарование было очевидным. Он поцеловал ее в лоб и улыбнулся. "Нет проблем, я предоставляю это тебе. Честно говоря, я не знал, как сказать об этом Кире. У меня нет желания подвергать кого-либо из вас опасности.

Трисс встретилась с ним взглядом, тепло выдохнула и прикусила нижнюю губу. - Я отдохнула, дорогой маленький ученик, - промурлыкала она. "Давай начнем второй раунд".

.....

Неделю спустя Трисс получила королевское поручение от короля Фольтеста, в соответствии с которым ей поручалось возглавить усилия по уничтожению злого бога Дагона с берегов озера Визима. Ведьмаки, помогающие ей, будут щедро вознаграждены. Кира будет ее заместителем, помогая ей в этой миссии.

.....



Вы можете найти до 10 предварительных глав на моем patreon.

БРОСАЙТЕ БОЛЬШЕ КАМНЕЙ СИЛЫ





Собирание


Время шло, и наступил март - время, согласованное Уэйном и другими ведьмаками Волчьей Школы. Обучаясь магии у Трисс, он успешно приобрел два новых вспомогательных навыка: заклинания и Магические знания.

Уровень заклинаний 1: Сила заклинаний +2%

Уровень магических знаний 1: Скорость понимания магии + 1, скорость применения магии +1.

Эти заклинания были довольно практичными, но, к сожалению, они не подпадали под его навыки ведьмака и вместо этого были отнесены к категории вспомогательных. Ожидая прибытия своих товарищей в течение месяца, Уэйн также достиг восьмого уровня благодаря своим ежедневным заданиям.

Уэйн (18 лет)

Профессия: Ведьма Уровень: 8 (53/800)

Значение способности: 1 очко

Атрибуты: Сила 28, Ловкость 33, Телосложение 30, Дух 33.

Эксклюзивные навыки: Владение мечом 6 уровня, Знаки 8 уровня, Генетическая мутация 6 уровня, Гвент 6 уровня.

Особая родословная: Старшая кровь (первичное снятие печати), для продвинутого снятия печати требуется 30 очков способностей.

Способности родословной: Ведьмак, Чернокнижник Источника, путешествия во времени и пространстве.

Вспомогательные навыки: Стрельба из лука 4-го уровня, Приготовление пищи 6-го уровня, Выращивание растений 3-го уровня, Алхимия 5-го уровня, Верховая езда 4-го уровня, Кузнечное дело 5-го уровня, Укрощение зверей 1-го уровня, Заклинания 1-го уровня, Магические Знания

За это время улучшились не только эксклюзивные навыки ведьмака Уэйна — владение мечом, Знаки и Гвент, но и некоторые из его вспомогательных навыков. Однако ни один из них не достиг порога пятого уровня для качественного скачка.

После первоначального вскрытия его Старшей Крови количество очков способностей, необходимых для продвинутого вскрытия, увеличилось до 30. Полагаясь исключительно на повышение уровня, можно было бы добиться этого более десяти лет. Это подогрело желание Уэйна найти больше магических узлов. Даже если бы их поглощение превратило эти узлы в пространственные разломы, он мог бы сообщить о них Братству Чародеев, как в прошлый раз, или пригласить чародеек запечатать их. Это было временное решение, но за все приходится платить, и обретение власти не стало исключением.

В ходе своих экспериментов с запечатанным разломом в логове Лешена Уэйн обнаружил, что даже магически запечатанный разлом не мешает его способностям путешествовать во времени и пространстве. Однако использование его очков способностей для расширения разлома в портал разрушило бы печать и потенциально вызвало дальнейшую нестабильность.

По мере того, как его отношения с Трисс углублялись, Уэйн рассматривал возможность довериться ей о своей Старшей Крови. Когда они достигнут точки полного доверия, он сможет обратиться к ней за помощью в поиске других запечатанных разломов, известных Братству.

Каждый пространственный разлом представлял собой новый мир, каждый новый мир, наполненный бесконечными возможностями. Эта мысль наполнила Уэйна предвкушением красочной жизни, которая ждала его впереди.

В то утро, только что вернувшись из кузницы мастера О'Генри, Уэйн открыл дверь и увидел Геральта, сидящего на каменной скамье в павильоне перед домом и неторопливо потягивающего пиво. Взгляд Геральта был прикован к Алексу, который мыл лошадь, казалось, восхищаясь усердием мальчика.

Облаченный в черные доспехи, с оружием за спиной, Геральт покрылся дорожной пылью. Было ясно, что он только что прибыл. Увидев Уэйна, он просто поднял руку в знак приветствия и продолжил пить свое пиво. Среди ведьмаков Волчьей школы Геральт был ближе всех к Уэйну, их связь выходила за рамки формальностей.

Уэйн кивнул в знак согласия, затем присоединился к нему в павильоне и налил себе бокал вина. Как раз в тот момент, когда он собирался заговорить, Йеннифэр появилась на заднем дворе, по-видимому, осматривая дом Уэйна.

Колдунья была одета в черно-белую кожаную куртку поверх облегающих черных кожаных брюк. Ее стройные ноги и пышная грудь, обтягивающая жакет, представляли собой настоящее зрелище. Она выглядела немного старше Трисс, но ее холодное, высокомерное поведение излучало подкупающую уверенность.

При виде Уэйна выражение ее лица немного смягчилось, слабая улыбка украсила ее губы. - Уэйн, - спросила она, - когда ты будешь готов действовать? Я присоединюсь к этой битве".

"Я всегда буду помнить о помощи, которую оказала мне твоя Озерная Владычица", - добавила она.

Хотя Уэйн подозревал, что Йеннифэр может присоединиться к операции, ее само присутствие все еще удивляло его. Среди волшебниц Йеннифэр была уникальной — ею не двигали власть или роскошь, но она была неистово страстна в сердечных делах, даже готова была разрушить мир ради своего возлюбленного.

Уэйн кивнул ей, затем повернулся к Геральту. Он забрал королевский ордер у Трисс и, учитывая неловкие отношения Геральта с колдуньей, передал его Йеннифэр для ознакомления. Она взяла его, не обратив внимания на Геральта, отчего на губах Белого Волка появилась кривая улыбка.

Прочитав ордер, Йеннифэр приподняла бровь, глядя на Уэйна с легким удивлением. - Ты знаком с Трисс, Уэйн? - спросила она. "Она моя близкая подруга, мы знаем друг друга много лет".

"Я также слышала об этой юной Кире", - продолжила она. "Я слышала, что она весьма талантлива в защитных заклинаниях. Даже директриса Маргарита похвалила ее.

"Действительно, очень знакомо. Я знаю каждый дюйм ее тела", - подумал про себя Уэйн, но сдержался. Учитывая, что Йеннифэр было больше девяноста лет, намного старше Геральта, называть Киру молодой было, безусловно, уместно.

"Мы с Трисс знаем друг друга почти год", - ответил он. "Мы хорошие друзья".

Фырканье сорвалось с губ Йеннифэр, когда она смерила взглядом стоявшего перед ней красивого молодого ведьмака, явно не убежденная его ответом. Однако она не стала настаивать на этом дальше. Повернувшись к Геральту, она заявила: "Я останусь у Трисс на некоторое время. Вы с Уэйном можете разделить этот дом. Если что-нибудь всплывет, я найду тебя здесь.

Коротко кивнув Уэйну, Йеннифэр ушла, не оглянувшись. Ее уход, казалось, снял тяжесть с плеч Геральта. Он одним глотком осушил свое пиво, и на его лице появилась улыбка облегчения. - Эй, Уэйн, - сказал он, - давай-ка принесем сюда еды и напитков. Путешествие из Редании заняло у нас с Йеннифэр почти десять дней, и еда в пути была... Ну, давайте просто скажем, что она оставляла желать лучшего ".

"Я жажду отведать твоей вкусной стряпни", - добавил он.

Уэйн приподнял бровь, не убежденный словами Геральта. Путешествуя с такой богатой волшебницей, как Йеннифэр, их провизия не могла быть такой уж плохой. Кроме того, путешествие из Редании не должно было занять десять дней; они, должно быть, не торопились, предаваясь развлечениям по пути.

С прибытием Геральта и Йеннифэр Ламберт и Эскель также отправились в Визиму в течение следующей недели. Уэйн и Геральт принимали у себя своих несколько обедневших братьев, даже потратились на ночь в знаменитом ночном клубе Queen of the, угощая их компанией высококлассных куртизанок. Это был роскошный опыт, стоивший сотни крон, позволивший им насладиться жизнью богатых и знаменитых.

В последующие дни Джордж, получив письмо Уэйна, тоже прибыл из Велена. Он официально встретился с членами Волчьей школы, укрепив дух товарищества в группе.

Весемир прибыл последним, отметив, что впервые за долгое время старый ведьмак проделал такой долгий путь ради своей миссии. Однако, когда он стал свидетелем комфортного образа жизни Уэйна в Визиме, в нем вновь вспыхнула искра возбуждения.

Уэйн, воспитанный на уважении к старшим, терпеливо сносил случайные нотации Весемира, хотя втайне сохранял свою щедрость. Он позаботился о том, чтобы его товарищи-ведьмаки наслаждались жизнью в достатке, с изысканной едой и напитками, посещением различных борделей и даже предложил покрыть расходы на ремонт в кузнице О'Генри. Это было грандиозное проявление гостеприимства.

Наконец, к середине марта прибыли все участники операции по зачистке города, их подготовка была завершена. Они ждали сигнала Уэйна, чтобы начать совместные усилия против бедствия, поразившего берега озера Визима.

Однако перед этим Уэйн счел необходимым официально встретиться с Владычицей Озера, главной выгодоприобретательницей этой операции. В то время как самоотверженность могла вызывать восхищение у некоторых, Уэйн верил в важность признания своего вклада. Отдавать, не ожидая ничего взамен, - это одно, но позволять другим принимать твои усилия как должное - совсем другое. Это чревато не только отсутствием уважения, но и обесцениванием собственного тяжелого труда, что потенциально может привести к тому, что его сочтут ненужным или даже воспользуются им.

Уэйн был полон решимости избежать такой участи





Благословение


На заднем дворе дома Уэйна старый ведьмак Весемир проснулся рано. Уэйн, который сам только что поднялся, нашел его в кузнечной мастерской с Беренгаром и Джорджем из Школы Гриффинов, они склонили головы друг к другу, бормоча что-то о чертежах какого-то оборудования.

Как говорится, необходимость - мать изобретений. Имея дело с кузнецами десятилетиями, даже столетиями, и потратив целое состояние на ремонт и новое снаряжение, большинство пожилых ведьмаков стали довольно сведущими в кузнечном деле, даже если сами они не были профессиональными кузнецами. Вот почему каждая школа ведьмаков обладала собственными бесценными чертежами оборудования для мастерских. Это ценное наследие было создано прошлыми ведьмаками, отточенное благодаря опыту и постепенным улучшениям.

Как гроссмейстер Школы Волка и ведьмак, возраст которого приближается к трем столетиям, Весемир, несомненно, обладал беспрецедентным опытом. Его понимание мечей и доспехов превосходило большинство. Возможно, он даже смог бы создать свой собственный набор шедевральных чертежей.

Ламберт и Эскель, с другой стороны, были менее прилежны. С момента прибытия в особняк Уэйна они с радостью взяли на себя его повседневные обязанности. Поскольку склад Уэйна был забит всевозможными алхимическими бомбами, братья, непривычные к такому изобилию, каждый день радостно привозили на берега озера Визима большие запасы.

сеяли хаос в подводном городе. Рыбу тоже не пощадили. После каждой взрывной рыбалки братья возвращались со свежим уловом. Старательная Лала превратила их в соленую рыбу и высушила на заднем дворе, в результате чего получилось обширное блюдо с острым вкусом. Ламберт даже заявил о своем намерении взять с собой сотни фунтов сушеной рыбы, покидая Визиму, не только для пропитания, но и в качестве потенциального инструмента обмена на золото в крайнем случае. Эскель, тоже привыкший к трудностям, согласился, видя ценность наличия соленой рыбы под рукой во время их путешествий.

Уэйн не обращал особого внимания на выходки своих веселых братьев. Вместо этого он облачился в свой лучший наряд и оседлал Люцифера, готовясь к поездке в болотную деревню. Сегодня был день, когда он должен был встретиться с Владычицей Озера.

Возможно, благодаря совместным усилиям Трисс, Кейры и Йеннифэр, три волшебницы быстро выполнили заклинание подводного дыхания, о котором просил Уэйн. Несмотря на то, что это новообретенное оружие не было испытано в бою, оно устраняло необходимость в дальнейшей задержке. После официального доклада Владычице озера финальная битва должна была начаться на следующий день.

Попрощавшись со своими домочадцами, Уэйн поехал в сторону болотной деревни, где обнаружил Короля-рыбака, неторопливо ловящего рыбу на берегу озера.

Загадочный Король-рыбак, казалось, не удивился приходу Уэйна, просто поинтересовавшись: "Что привело тебя сюда, защитник богини?"

Уэйн не стал тратить слов на таинственную фигуру. "Мне нужно кое-что обсудить с ее Величеством Леди", - просто заявил он. - Пожалуйста, отвези меня на остров Черной Крачки.

Услышав это, Король-рыбак просто пристально посмотрел на Уэйна, затем молча собрал свои рыболовные снасти, усадил его в лодку и поплыл к острову Черной Крачки. Остановившись на берегу, он спокойно проинструктировал: "Продолжайте в одиночку. Я подожду вас здесь".

Поблагодарив его, Уэйн уверенно зашагал в знакомый лес. С Амулетом Гекена, подаренным Старейшиной друидов, ни один дикий зверь не осмеливался напасть на него, обеспечивая безопасное путешествие.

Двадцать минут спустя он вышел из густых зарослей и оказался на очаровательной поляне у озера. На этот раз Уэйн не использовал кольцо богини, чтобы призвать ее. Приблизившись к озеру, он почувствовал таинственную ауру, окутывающую местность.

Вскоре Владычица Озера, прекрасная и святая, поднялась с поверхности воды. У нее было изящное лицо, безупречная фигура, глаза такие же ясные и голубые, как само озеро. Уэйн тихо выдохнул, опустил голову и прошептал: "Хвала тебе, прекрасная Владычица Озера".

Владычица Озера грациозно подошла к нему, ее красные губы приоткрылись, чтобы произнести неземным голосом: "Нет необходимости в формальностях, мой воин. Ты искал меня. Какова твоя цель?

Перед лицом богини не было нужды в притворстве или вежливости. Уэйн поднял голову, любуясь прекрасной фигурой богини под вуалью. "Ваше величество, Леди, - начал он, - я собрал группу опытных воинов и трех могущественных волшебниц".

"Завтра мы начнем нашу атаку на подводное логово злого бога, стремясь искоренить эту скрытую угрозу раз и навсегда".

"Мы полностью готовы, и я пришел сообщить вам о наших планах", - заключил он.

Было неясно, знала ли уже Владычица Озера об этих событиях. Когда она услышала отчет Уэйна, нежная улыбка, подобная весеннему ветерку, озарила ее красивое лицо. На мгновение тепло ее улыбки даже тронуло сердце Уэйна.

Богиня встретилась с ним взглядом и тихо произнесла: "Ты берешься за благородную задачу, мой воин".

Затем она обхватила ладонями лицо Уэйна, привлекая его в свои объятия, и нежно поцеловала в лоб. Нежный аромат, подобный аромату орхидей, цветущих в уединенной долине, наполнил его чувства. Он почти ощущал тепло ее гладкой кожи под вуалью, нежное прикосновение ее губ, оставляющее едва заметный след на его лбу.

Мгновение было мимолетным. Отпустив Уэйна, богиня продолжила своим мягким голосом: "Я даровала тебе защиту озера. В завтрашней битве моя сила защитит тебя от влияния злого бога. Да победишь ты его мерзкое воплощение.

"Я с нетерпением жду твоей победы, мой воин", - заключила она. "После твоего триумфа я вручу тебе награду, которую ты заслуживаешь".

С этими последними словами Владычица Озера грациозно отступила к центру озера, исчезнув под поверхностью на глазах у Уэйна. Только после того, как она полностью исчезла, он почтительно поклонился в сторону озера, прежде чем повернуться, чтобы покинуть лес.

Владычица озера оставалась такой же прекрасной, отчужденной и неземной, как всегда, как идеализированная девушка мечты каждого мужчины. Тем не менее, она, несомненно, отличалась от обычных женщин, обладая определенной божественностью, из-за которой желание к ней казалось почти кощунственным.

Но, возможно, именно эта недостижимость и подогревала любопытство Уэйна. Мысль о том, что он станет свидетелем более широкого спектра эмоций на безмятежном лице Леди, несомненно, интриговала, даже искушая его испытать границы дозволенного.

Погруженный в эти нестандартные мысли, Уэйн вернулся к лодке Короля-рыбака. Битва была неизбежна, и ему нужно было посвятить больше времени и усилий, чтобы обеспечить ее безупречное проведение. С этой целью он планировал встретиться с кем-то, о ком часто думал, но никогда не посещал: со Старейшиной друидов Кейнстером.

Его нежелание искать старика частично объяснялось нехваткой времени, но также и неспособностью найти Круг друидов Кейнстера. К счастью, с помощью своих товарищей-ведьмаков Волчьей школы эта задача выпала на долю вечно скучающего Геральта. Верному своей репутации, Белому Волку потребовалось всего несколько дней, чтобы точно определить местонахождение круга в лесу.

Когда Уэйн выехал из болотной деревни, Геральт уже ждал его на обочине дороги верхом на своем верном скакуне Роуче.





Неожиданная Радость


- Давно не виделись, Уэйн. Цвет лица Кинстера значительно улучшился с момента их последней встречи. Казалось, что жизнь в лесу пошла друиду на пользу. Его некогда изможденное лицо вытянулось. Обрадованный приездом Уэйна, старик с энтузиазмом пригласил его и Геральта посидеть на пнях. Он достал кувшин желудевого вина, которое сварил сам, и предложил им немного заготовленных фруктов и диких овощей в качестве простого угощения.

Желудевое вино оказалось на удивление хорошим. Помимо уникального, слегка горьковатого желудевого вкуса, во вкусе ощущалось едва уловимое тепло, которое дарило ощущение покоя. Сделав глоток, Уэйн произнес обычное приветствие: "Давно не виделись, старейшина Кинстер, как у вас дела в прошедшем году?"

Кинстер погладил свою белоснежную бороду и поношенную одежду, испачканную листьями, землей и другими остатками лесной жизни. Он ответил с довольной улыбкой: "Я жил хорошо. Природная энергия леса Брокилон довольно сильна, что идеально для нас, друидов".

"Теперь мой круг друидов создан, и священный дуб пустил корни и расцвел". "Пока я ухаживаю за ним, однажды это священное дерево будет защищать этот лес и сделает его убежищем мира и умиротворения".

Хотя старик улыбался и, казалось, прибавил в весе, Уэйн видел, что старейшина-друид влачит скудное существование. Так называемый Круг Друидов и Священный Дуб состояли из одного-единственного, хотя и великолепного дуба. Под его пологом дикие животные процветали среди изобилия цветов и растений, и все они гармонично сосуществовали.

Однако у старика не было даже простого деревянного укрытия. Он спал на подстилке из соломы и звериных шкур в дупле рядом с дубом, а ближайшее кострище служило ему кухней. Над огнем висело несколько разбитых железных горшков, помешиваемых только обугленной палкой. Это была не столько жизнь, близкая к природе, сколько жизнь дикого животного.

Тем не менее, каждый выбирает свой собственный путь, и не Уэйну было судить. После небольшой светской беседы он затронул тему предстоящей битвы против подводного дагонианского города, надеясь оценить позицию Кинстера.

К сожалению, старик покачал головой. "Мне жаль, Уэйн. Хотя вы можете считать этих дагонийских полурыб злом, наше друидическое учение подчеркивает естественный порядок и равновесие всех вещей. Мы не можем чрезмерно вмешиваться.

"Хотя я искренне желаю вам победы, участие в этой битве противоречило бы нашему образу жизни".

Уэйн давно знал об учении друидов и питал лишь слабую надежду, что Кинстер присоединится к борьбе. Поскольку их мнения не совпадали, он перешел к другим просьбам.

"Старейшина, я хотел бы приобрести несколько зелий для лечения ран. Как ты знаешь, наши ведьмачьи зелья очень токсичны и непригодны для обычных людей". Он добавил: "Конечно, было бы еще лучше, если бы ты научил меня варить такие целебные зелья".

Кинстер проявил щедрость, немедленно предложив Уэйну более дюжины собственных целебных зелий. Однако, что касается формулы, он с сожалением покачал головой. "Рецепты достаточно просты, но для их приготовления требуется магия друидов. Даже если бы я поделился рецептурой, вы не смогли бы их воспроизвести".

Это стало еще одним разочарованием, хотя Уэйн быстро перешел к своей третьей просьбе. Услышав это, Кинстер помолчал, затем спросил: "Вы имеете в виду зелье для повышения выносливости женщины во время близости?"

Уэйн кивнул, немного смущенный. Магическая чувствительность Трисс часто приводила к тому, что их встречи заканчивались преждевременно, к его большому разочарованию. Вспомнив ее аллергию на магические эликсиры, он добавил: "Да, старейшина. В идеале, это было бы чисто растительное средство, повышающее физическую выносливость без каких-либо магических свойств".

Старейшина Кинстер, казалось, был немного озадачен просьбой Уэйна. Он почесал свои спутанные волосы, задумчиво закрыл глаза, затем внезапно хлопнул в ладоши. "Кажется, я припоминаю подобное зелье, упомянутое в древнем тексте. Оно использует силу естественной гармонии, чтобы постепенно влить действие трав в тела обоих партнеров".

"Принимаемый с течением времени, он не только повышает выносливость, но и повышает шансы на зачатие и вероятность рождения крепких детей".

Уэйн был ошеломлен, затем взволнованно спросил: "Старейшина, это зелье действует только на людей, или оно эффективно и для других рас? И насколько заметны эти эффекты?"

Старик покачал головой, затем ответил: "Это должно быть очень эффективно и применимо ко всем расам. Это драгоценная записка, оставленная моим наставником, результат его многолетних кропотливых исследований".

- К сожалению, он скончался в результате несчастного случая, не успев опубликовать свои выводы". Кинстер с сожалением покачал головой, но Уэйн был поражен, почти забыв о своих предыдущих просьбах.

Повышение уровня рождаемости может стать катастрофой для людей и других рас, а не просто выгодой. Однако, как полуэльф, он знал, что если бы это зелье было действительно эффективным, оно было бы не чем иным, как чудом для эльфов - сокровищем, которое могло бы изменить судьбу их расы.

Его осенила другая мысль. Друиды были искусны в естественных методах, преуспев в медицине, сельском хозяйстве, селекции, посадке растений и различных науках о жизни. По сути, они были мастерами передовых сельскохозяйственных технологий.

Потенциал был очевиден: если бы он мог нанять группу друидов для работы на него, они были бы не только грозными бойцами, но и бесценными во многих других отношениях. Это был беспроигрышный сценарий.

"Старейшина Кинстер, - начал он, - пожалуйста, уделите приоритетное внимание исследованию зелья плодородия. Для меня это очень важно".

- Я вижу, что твой круг друидов, должно быть, очень сильно занят тобой самим. Он продолжил: "Если вам это нужно, я могу помочь нанять учеников, чтобы ваши знания могли передаваться дальше и ваш круг мог расширяться. Это также оказало бы вам большую помощь в развитии вашего сообщества ".

Добросердечный старейшина-друид, тронутый доверием к нему Уэйна, немедленно пообещал получить данные исследований своего наставника и поделиться формулой зелья плодородия как можно скорее.

Кинстер с энтузиазмом отнесся к идее набора учеников. Находясь в плену у Дикой охоты в течение трех лет, создание его Круга друидов было отложено. Теперь, когда он наконец устроился, ему не терпелось поделиться своими знаниями. С большим количеством учеников, возможно, он даже смог бы создать могущественную организацию друидов из этого небольшого круга – мечту всех друидов.

Уэйн провел вторую половину дня, беседуя с Кинстером, постигая в совершенстве искусство приручения животных и получая представление о травничестве и приготовлении зелий. Взамен он пообещал помочь старейшине расширить его круг общения. Хотя он также вынашивал идею вырастить своих собственных друидов под руководством Кинстера, это было взаимовыгодное соглашение, которое быстро заслужило одобрение старейшины.

К тому времени, когда Уэйн вернулся в Визиму на следующее утро, нагруженный зельями от друида, битва за подводный город уже началась.





147


Название затопленного города под озером Визима стерлось из памяти, но как подводное жилище во внутреннем озере, оно больше похоже на город, чем на разросшийся мегаполис. Без ведома жителей Визимы, это, казалось бы, спокойное озеро скрывает ужасающую сущность: Дагона, древнего и могущественного бога, вместе с сотнями его преданных Водяных последователей.

В то время как Дагон и его приспешники замышляют заговор и накапливают силу, они остаются скрытыми, ожидая подходящего момента, чтобы обрушить хаос на поверхностный мир. Втайне Уэйн объединил шестерых товарищей-ведьмаков и трех волшебниц, чтобы те помогли ему в кампании по искоренению этой подводной угрозы.

Затопленный город несет на себе шрамы запустения и упадка. Среди руин небольших романских зданий разбросан колоссальный храм, занимающий обширное пространство в самом центре города. Многочисленные охранники-послушники, вооруженные примитивным оружием, неустанно патрулируют территорию. Тем временем другие послушники, изможденные, изо всех сил пытаются поймать рыбу и водоросли, стремясь обеспечить выживание своего сообщества.

Начавшаяся во второй половине прошлого года серия взрывов, длившаяся несколько месяцев, серьезно повлияла на численность послушников. Некогда доминировавшие на берегах озера Визима, они были доведены до состояния постоянного страха и повышенной чувствительности к своему окружению.

Хотя ежедневная потеря дюжины или около того послушников может показаться незначительной, совокупный эффект был разрушительным, вдвое сократив их ряды воинов. В результате они редко выходят на поиски пищи, предпочитая оставаться в своих гнездах, опасаясь любых незваных гостей, которые осмеливаются вторгнуться на их территорию.

Когда Уэйн и его команда отважились отойти от дна озера, чтобы укрепить разделяющий его пополам подводный барьер, они приблизились к затопленному городу. Их присутствие немедленно вызвало враждебную реакцию местных жителей.

В отличие от структурированных сражений в играх, где враги появляются небольшими группами и постепенно повышают сложность, достигая кульминации в финальной схватке с боссом, реальность не предлагала такой контролируемой эскалации. Когда Уэйн и его спутники приблизились, послушники собрали все свои силы. Ведомые дюжиной воинов-послушников в тяжелых доспехах, почти две сотни других устремились к незваным гостям, подобно бушующему темному приливу.

Прежде чем они успели приблизиться, воду наполнил град костяных гарпунов, напоминающих копья, пущенные в ход в решающем сражении. Снаряды устремились к подводному барьеру, но послушник, изолированный от поверхностного мира, оставался в неведении о мощной магии, которой владеют люди.

Кира Мец, одетая в белое платье и различные магические аксессуары, отразила приближающуюся угрозу. С маленькой палочкой в руке она быстро произнесла заклинание. Взмах ее палочки вызвал невидимую волну, превратившуюся в мощный поток, когда она покинула барьер. Залп гарпунов был отброшен в сторону, обезвреженный прежде, чем он смог достичь своей цели.

Кейра, волшебница, специализирующаяся на защитной магии, возможно, и не смогла бы противостоять огромной армии, но против индивидуально более слабых послушников ее магия оказалась грозным подспорьем в этой небольшой стычке.

Служители, на мгновение ошеломленные, никогда не сталкивались с такой защитой. Добыча гарпунов была их основной тактикой, и хотя у них было мало врагов возле озера Визима и ограниченный боевой опыт, они всегда полагались на этот метод, чтобы добыть пищу в озере.

Однако провал их испытанной стратегии мало что смог сделать, чтобы удержать их. Воодушевленные своими лидерами, они снова сплотились, размахивая своим примитивным оружием, и бросились к подводному барьеру, надеясь сокрушить своих врагов численным превосходством.

В ответ Уэйн и другие ведьмаки образовали защитный полукруг перед волшебницами, прикрывая их от нападения послушниц и готовясь к ожесточенной рукопашной схватке.

Йеннифэр, в частности, направляла ману для поддержания подводного барьера. Нападение на нее, вероятно, дестабилизировало бы барьер, обрушив на них миллионы тонн озерной воды. Это может нанести серьезный вред, если не смерть, всем присутствующим. Поэтому Уэйн оставался рядом с волшебницами, действуя как их личный защитник, вместо того, чтобы участвовать в битве бок о бок с другими ведьмаками. Это было его главной обязанностью в этой битве.

Когда послушники приблизились, первая волна прошла сквозь подводный барьер. Магия барьера разрушила их формы, заставив их выпасть из озера и разбиться о землю. Шестеро ведьмаков на передовой немедленно предприняли быструю и точную атаку, уничтожив павших послушников.

Естественная физиология послушника и элементарная броня не обеспечивали достаточной защиты от клинков ведьмаков. Более того, они изначально были слабее людей в бою. Сражение против трезвых, усиленных зельями, измазанных маслом и хорошо отдохнувших воинов, которые сражались слаженно, с самого начала было односторонним.

Оружие послушника разбилось о ведьмачью сталь, и их тела были быстро разрублены на части. Дурно пахнущая, похожая на ихор кровь заполнила дно озера только для того, чтобы быть скрытой запекшейся кровью недавно павших послушников.

Черная волна послушников, казалось, разбилась о неподатливый риф. При соприкосновении они разлетелись на кровавые осколки, не оказывая никакого сопротивления.

Уэйн со стальным мечом в руке оставался бдительным. Охраняя колдуний, он наблюдал, как его товарищи-ведьмаки уничтожали послушниц.

Ни один послушник не смог бы выдержать трех ударов ведьмака. Их скоординированные атаки означали, что даже если послушник блокировал лобовую атаку, он часто был пронзен сзади клинком другого ведьмака.

Жаль, что никто не понимал языка послушников. Возможно, переговоры могли бы заставить их отказаться от преданности злому богу, вместо того чтобы прибегать к резне.

Когда через подводный барьер хлынуло еще больше послушников, Кира и Трисс присоединились к драке.

Одна волшебница владела молнией, другая - огнем. Против незащищенных послушников их магия оказалась разрушительной.

Каждая вспышка молнии, каждый огненный шар наносили послушникам ужасающие раны. Но более мощным, чем физический урон, было психологическое воздействие.

Для этих примитивных подводных существ схватки на мечах были понятны. Однако ослепительные молнии и обжигающие огненные шары были ужасами, с которыми они никогда не сталкивались. Эти магические атаки быстро подорвали их боевой дух.

Совместными усилиями волшебницы и ведьмака почти половина из двухсот послушников была быстро уничтожена.

Тяжелые потери за столь короткое время насторожили лидеров послушников.

Один особенно крепкий послушник, вероятно, высокого статуса, заметил побоище. Он взмахнул своим оружием, издал пронзительный крик и издал хриплую ноту в уродливом раковинном рожке.

Услышав сигнал, оставшиеся послушники бросили своих боевых товарищей и отступили к огромному храму в городе.

Не в силах прорваться сквозь подводный барьер, Геральт и остальные могли только наблюдать, как убегают послушники, бессильные остановить их.

Они вымещали свое раздражение на оставшихся послушниках, их атаки становились еще более свирепыми. Отставшие были изрублены на куски и упали на дно озера.

Несмотря на неудачу, начальный бой принес значительные результаты. Хотя противостояние длилось менее двадцати минут, команда Уэйна получила лишь незначительные повреждения. У Беренгара была небольшая ссадина на руке, но больше никто не пострадал.

Послушники, с другой стороны, оставили после себя почти сотню трупов. Выжившие отступили в массивный храм в центре города.

К сожалению, подводный барьер двигался гораздо медленнее, чем послушники могли плавать. Они могли приближаться к храму лишь на дюйм.

Войдя в подводный город, Трисс выдохнула и повернулась к Йеннифэр.

- Йен, позволь мне встать у барьера. Твоя очередь отдыхать.

Слегка побледневшая Йеннифэр кивнула. Поддержание такого подводного барьера требовало огромной магической энергии, которую не могла выдержать ни одна волшебница. Вот почему они раньше не использовали крупномасштабные заклинания - им нужно было достаточно маны, чтобы поддерживать барьер, пока они не вернутся на поверхность.

Получив смену от Трисс, Йеннифэр немедленно проглотила пузырек с фиолетовым зельем с довольно неприятным запахом. Хотя его вкус и запах были неприятными, это было самое распространенное зелье, используемое магами. Оно эффективно помогало пополнять запасы маны и поднимать настроение.

Геральт, всегда внимательный к Йеннифэр, увидел, как она прикрыла рот с выражением тошноты. Он быстро протянул ей белый носовой платок. Йеннифэр, однако, лишь искоса взглянула на него и с отвращением швырнула на землю носовой платок, теперь испачканный дурно пахнущей кровью послушника. Она вытерла рот тыльной стороной ладони и спросила Геральта:

- Что дальше, Уэйн? - спросил я.

"Должны ли мы убрать оставшихся послушников поблизости от города, прежде чем сосредоточиться на храме, или нам следует направиться прямо внутрь?"

Уэйн обдумывал этот вопрос, когда заговорил Весемир, ведьмак-ветеран.

"Я думаю, мы должны продолжать преследовать их. Мы должны загнать их в угол как можно скорее. Столкнувшись с нашей подавляющей силой, эти послушники не разбежались. Они все бежали в храм. Очевидно, они верят, что внутри есть сила, которая может помочь им против нас.

"Чем больше времени мы дадим им на подготовку, тем сильнее будет их сопротивление".

Предложение ведьмака-ветерана было встречено немедленным одобрением. Джордж, вытирая меч, сказал:

- Да, Уэйн, я согласен.

"Сначала мы должны уничтожить злого бога, а затем разобраться с его приспешниками. В противном случае он может почувствовать опасность и сбежать".

"Тогда наша миссия провалилась бы".

Выслушав их мысли, Уэйн согласился. Отдохнув несколько минут, они направились прямо к воротам храма.

Строение подводного храма напоминало древнеримский храм.

Однако, в отличие от великолепных римских храмов, этот подводный храм существовал в озере неизвестный период. Его внешний вид был покрыт водорослями и грязью.

Вместо величия он излучал жуткую, устрашающую ауру, словно чудовищная пасть в ожидании добычи.

Ничуть не смутившись, Кейра применила мощное заклинание освещения к темному входу в храм.

Путь впереди и интерьер зала были залиты светом. Группа, сохраняя бдительный строй, осторожно вошла в храм.

Семь ведьмаков и три волшебницы - их команда была бесстрашна даже против трехсотсильной армии людей, не говоря уже о двух-трех сотнях послушников.

Когда они вошли, в ноздри им ударила гнилостная вонь, хуже, чем от гниющей рыбы. Заглянув в зал, они мгновенно поняли источник уверенности послушницы.

Послушники перегруппировались внутри храма, выстраиваясь в атакующий строй.

Однако теперь они выглядели по-другому.

Их глаза были налиты кровью, выражение лица свирепое. Мускулы вздулись, тела казались больше. Они казались одержимыми.

Позади них стояла дюжина сгорбленных священников-послушников, вооруженных металлическими посохами. Они направляли кроваво-красную энергию в послушников.

Дюжину или около того сильных лидеров послушников было не узнать.

Их тела выросли почти до трех метров в высоту. Их кожа была призрачно-бледно-голубой, рыбьи головы были покрыты извивающимися щупальцами. Их мускулы выросли до гротескных размеров, излучая смертоносную ауру.

Позади этой группы стояла еще одна фигура, почти пятиметрового роста, с почти черной кожей. Он напоминал великана с головой осьминога, уставившегося на незваных гостей огромными кроваво-красными глазами.





Боевой стиль богатых людей


Глядя на послушников в храмовом зале, теперь явно развращенных силой злого бога, выражение лица Весемира стало мрачным. Он крикнул остальным: "Сила злого бога огромна. Будьте осторожны, все. Эти послушники были подкуплены. Враг собирается атаковать".

Лицо Уэйна отразило серьезность Весемира. Трансформация послушников была тревожной; их сила явно возросла. Влияние злого бога нельзя было недооценивать. Даже если бы послушники не были убиты ведьмаками, они, вероятно, поддались бы развращающей силе, став жертвами злого бога. Предстоящая битва обещала быть трудной. Сам размер трансформированных послушниц указывал на значительное увеличение их боевой мощи. Прежней тактики прямого противостояния больше не хватало для защиты волшебниц.

К счастью, Уэйн предвидел такой сценарий. Он крикнул Весемиру и остальным: "Выполняйте план! Не сдерживайтесь из-за меня. Безопасность очень важна".

Словно по сигналу, аватар злого бога в конце рядов послушников издал ужасающий, хриплый крик. Невидимая сила вырвалась из него, заполнив храм.

Услышав этот звук, все ведьмаки и волшебницы, включая Уэйна, почувствовали толчок, как будто на их разум напала психическая сила.

Казалось, что невидимая сила пытается оторвать их души от тел. Охваченные сильной болью и затуманенным разумом, они потеряли контроль. Помощники, размахивающие своими посохами, резко остановились, их фигуры превратились в кровавый туман, наполненный силой злобного бога. Это превратилось в бесчисленные алые усики энергии, которые просочились в стоящих перед ними послушников.

Усиленные этой зловещей энергией, послушники стали еще больше, волна неистовой силы исходила от их тел. Внезапно Трисс, которая поддерживала магический барьер из-за толпы, закричала. Ее разум подвергся психической атаке бога. Мало того, что ее сознание было подавлено, но и ее тело больше не могло сдерживать хаотическую магию внутри нее. Барьер, который она неустанно поддерживала, начал рушиться, и ответная реакция энергии заставила Трисс упасть в обморок, ее лицо побледнело, а с губ потекла пена.

Когда Трисс упала, барьер, окружавший их, сжался, миллионы тонн озерной воды хлынули к ним, как прорванная плотина. В этот момент лучистая энергия вырвалась из бровей Уэйна. Это изгнало влияние бога из его разума и сплело вокруг него защитную мелодию. Уэйн узнал в этой неземной мелодии "Владычицу озера".

Не имея времени обдумывать последствия, Уэйн инстинктивно отреагировал на надвигающийся потоп.

Быстро сформировав руками печать, он направил всю свою магическую энергию вверх, создавая массивный щит Квена, который охватывал их на десять метров в диаметре. Этот защитный купол укрывал его, трех волшебниц и ведьмаков. Хотя он и был меньше по размаху, чем подводный барьер волшебниц, это было не из-за разницы в магической силе. Скорее всего, щит Квена был базовым, неколдованным заклинанием, едва ли даже квалифицируемым как таковое. Если бы не недавние занятия Уэйна по колдовству, он бы вообще не смог использовать его.

Даже с его усилиями щит не смог быть усилен сверх присущих ему ограничений. Это бледнело по сравнению с подводным барьером, который был создан по особым магическим правилам и адаптирован к водным условиям. Поддержание защитного поля быстро истощало энергию Хаоса Уэйна, в результате чего на коже его рук появились трещины.

Несмотря на все его усилия, мощь Уэйна не могла сравниться с огромной силой бушующей воды. Щит разлетелся вдребезги под невообразимым давлением, его полукруглая форма, казалось, сжималась, поскольку хаотическая энергия внутри него расходовалась с пугающей скоростью.

Ощущение жжения распространилось по мутировавшим органам Уэйна, и металлический привкус крови наполнил его рот, когда он закашлялся алой струей. Его превращение в Чернокнижника Источника было единственным, что помешало ему быть немедленно раздавленным и сметенным прочь. Это был первый раз с момента его прибытия в этот мир, когда он был ранен, и повреждения были серьезными.

Мучительная боль пронзила его тело, его мутировавшие органы напряглись до предела. Казалось, что огромное давление воды сокрушает даже его кости. Тошнотворный трескучий звук наполнил воздух, когда озерная вода продолжила свою безжалостную атаку, угрожая полностью уничтожить его.

Несмотря на мучительную боль, Уэйн держался, движимый необходимостью защитить своих товарищей. Они были под его опекой, и он не допустил, чтобы кому-либо из них причинили серьезный вред во время этой миссии.

К счастью, благословение Владычицы Озера оказалось действенным, освободив всех из ментальной хватки злого бога. Хотя Трисс поддалась магическому воздействию и лежала без сознания, а Кейра все еще приходила в себя после психического нападения, Йеннифэр была первой волшебницей, пришедшей в себя.

Понимая ужасную ситуацию Уэйна, она не теряла времени даром. Стиснув зубы от боли, она начала возводить новый подводный барьер. Ведьмаки тоже вышли из оцепенения. Став свидетелями борьбы Уэйна за сохранение щита Квена, они стремились помочь, но для этого им не хватало магических знаний.

Исключительный талант Йеннифэр проявился даже в этот кризис. Быстрыми, точными движениями она восстановила подводный барьер, остановив натиск воды и ослабив давление на Уэйна.

Когда непосредственная опасность отступила, волна еще большей боли захлестнула Уэйна, но он проигнорировал это, крикнув остальным: "Кира, сосредоточься на барьере!"

"Всем остальным, как и планировалось, подготовить бомбы "Северный ветер" для нанесения массирующего удара", - скомандовал Уэйн.

Кейра, несмотря на продолжающуюся дезориентацию, инстинктивно начала произносить защитное заклинание. Ведьмаки, тем временем, достали свои северные бомбы и зарядили их. В то время как другие алхимические бомбы были неэффективны под водой, бомбы Северного ветра, которые полагались на замораживающую силу, были не только мощными в водной среде, но и еще более разрушительными из-за своих уникальных свойств.

Пока Уэйн боролся с болью от своих ран, мутировавшие послушники завершили свои превращения и начали яростную атаку. Переполненные силой злого бога, они потеряли всякое подобие разума. Гротескные щупальца выросли из их тел, их глаза горели кровожадным красным, когда они бросились к группе.

Но это было именно то, на что надеялись ведьмаки. Когда послушники приблизились, было брошено более дюжины бомб Северного ветра, каждая из которых была тщательно нацелена, чтобы максимально увеличить эффект. Одновременно Кейра завершила свое заклинание, воздвигнув щит, специально разработанный для защиты от сильного холода.

Бомбы взорвались серией взрывов, вызвав волну замораживающей энергии, которая быстро распространилась по воде.

В течение десяти секунд вода, окружающая их, замерзла, покрыв большинство мутировавших послушников толстым слоем льда. Застыв на середине движения, они превратились в статуи, пойманные в ловушку и обездвиженные. Хотя холод не убьет этих водных существ, он быстро истощит тепло их тела, погрузив их в состояние спячки.

Однако не все послушники попали под взрыв. Некоторые, двигавшиеся медленнее остальных, избежали зоны замораживания. Подпитываемые силой злого бога, они не имели понятия о страхе или самосохранении, бездумно нападая на группу с разных сторон.

Но Уэйн был готов. Когда остальные послушники приблизились, Весемир и другие выпустили еще один залп северных бомб, нацелившись на новые угрозы. Каждая бомба стоила изрядных тридцати крон, и за считанные минуты они израсходовали взрывчатки почти на тысячу крон.

Это была дорогостоящая тактика, но эффективная. Оставшиеся послушники были заморожены намертво, нейтрализованы, если не убиты. С непосредственной опасностью было покончено.

Уэйн, используя свой стальной меч как костыль, с трудом поднялся на ноги, откашлявшись очередной порцией крови. Он быстро выпил целебное зелье от старшего друида и второе, более сильное, из своего собственного инвентаря. Затем, направив свой меч на чудовищное изображение злого бога, он крикнул:

"Нельзя терять времени", - настаивал Уэйн. "Мы должны уничтожить клона злого бога, пока он не причинил еще больше проблем".

Воспользовавшись остаточным благословением Владычицы Озера, он еще раз призвал ее силу, окутав всех защитной аурой, которая защищала их от ментального влияния клона.

Джордж из Школы Грифона, всегда самый храбрый, начал действовать первым. Он выпил зелье подводного дыхания и бросился к клону, за ним последовали его товарищи-ведьмаки Волчьей школы, включая Весемира. Шесть мастеров-ведьмаков окружили клона, их движения были быстрыми и скоординированными.

Хотя подводные бои ставили ведьмаков в невыгодное положение, их совокупного мастерства было достаточно, чтобы бросить вызов даже монстру, не говоря уже о клоне бога.

Уэйн, тяжело раненный, мог только беспомощно наблюдать из-за барьера, как Кира и ведьмаки сражались с клоном. Единственное, что он мог сделать, - это позаботиться о Трисс, которая оставалась без сознания. Он осторожно ввел промежуточное целебное зелье из Азерота, не содержащее магии, безопасное для чувствительной к магии волшебницы.





Воздушная ночь


"Уэйн, ты в порядке?" Спросила Трисс слабым голосом, когда пришла в сознание. Она увидела Уэйна, баюкающего ее, его лицо было бледным, а на губах виднелись пятна крови. Она протянула руку, чтобы коснуться его щеки.

Уэйн нежно сжал ее руку, ободряюще улыбнувшись. - Почти готово, - сказал он, давая ей еще одно зелье. "Злой бог почти закончен".

Трисс, к которой постепенно возвращались силы, посмотрела в сторону подводного дворца. Пятиметровое чудовище было избито и сломано, его щупальца оторваны, черная кожа испещрена ранами от клинков ведьмаков и ледяных разрядов димериция. Шестеро ведьмаков, хотя и устали, продолжали безжалостную атаку, по очереди швыряя бомбы и кромсая плоть монстра.

Всякий раз, когда ему удавалось освободиться ото льда, пытаясь наброситься своими щупальцами, Кейра создавала щит, защищая ведьмаков и давая им время отступить.

Когда он обращал свое внимание на колдунью, ведьмаки набегали роем, отвлекая его и не давая возможности броситься в погоню. Эти скоординированные усилия, безжалостная война на истощение, серьезно ослабили изображение. Однако подводная среда препятствовала их усилиям. Эффективность как магии молнии, так и магии огня была значительно снижена, что оставило их без решающего средства нанести смертельный удар.

Хотя тело этого существа было изрешечено ранами, его огромные размеры и регенеративные способности позволяли ему выстоять, вынуждая к затяжному сражению. Уэйн все больше беспокоился. Поскольку Трисс была ранена, а Кейра занята, только Йеннифэр осталась поддерживать барьер, что было непростой задачей. В то время как ведьмаки, казалось, одерживали верх, ситуация могла легко измениться, если бы бой затянулся.

Отчаявшись найти решение, Уэйн обратился мыслями к внешним ресурсам. Он вспомнил о неприятных предметах в своей сумке для хранения, и у него сформировался план. Освободив Трисс, он извлек пять детонационных печатей из мира Наруто, взрывающуюся стрелу из мира Диабло и свой эльфийский короткий лук, подарок Торувиэля. Он аккуратно обернул детонационные уплотнения вокруг наконечника стрелы.

Уэйн, стиснув зубы от боли, добрался до края барьера. Он вставил модифицированную стрелу в свой эльфийский короткий лук, прицелился в сопротивляющееся существо и крикнул ведьмакам: "Откройте ему пасть!"

Без колебаний ведьмаки перешли к действиям. Ламберт и Эскель, несмотря на свои раны, атаковали ноги существа, заставив его упасть на колени. Весемир и Джордж, защищенные щитами Квена, вступили в бой с его когтями, хотя его огромная сила быстро отбросила их в сторону.

Геральт воспользовался случаем, прыгнув на лицо существа и полоснув его мечом по челюсти, ударом ноги в глаз заставил его взреветь от боли и, наконец, широко открыть пасть.

Уэйн, увидев свой шанс, натянул короткий лук до предела. Взрывающаяся стрела, прочертив белую полосу по воде, вонзилась в пасть статуи, детонационные уплотнения ярко засветились.

"Вернись, Геральт!" Крикнул Уэйн, прежде чем рухнуть на колени, его тело сотрясала боль. Он довел себя до предела, чтобы сделать этот выстрел.

Геральт, ветеран, не нуждался в дальнейших предупреждениях. Он и другие ведьмаки быстро отступили от существа.

Объединенная сила детонационных печатей и взрывающейся стрелы оказалась разрушительной. Как только оно поверило, что сбежало от ведьмаков, из его пасти вырвался сильный взрыв. Ударная волна, усиленная водой, разнесла его голову вдребезги, как арбуз. Красная, черная и фиолетовая кровь смешивалась с водой, окрашивая ее в мутный оттенок.

Но прежде чем они успели отпраздновать, Йеннифэр закричала: "Кира, возьми управление на себя! Я больше не могу это терпеть!"

У Кейры, измученной битвой, не осталось магии, чтобы поддерживать барьер. Не говоря ни слова, она быстро приняла решение, произнеся заклинание, которое открыло портал внутри барьера, мерцающую брешь в ткани реальности.

Все мгновенно поняли и поплыли к порталу. Уэйн, отбросив всякую галантность, подхватил Трисс и бросился вперед.

Выход портала находился на острове Черная Крачка, в центре озера. Уэйн и Трисс вышли на берег, вскоре за ними последовали Весемир, Ламберт, Эскель, Беренгар, Кира и Джордж.

Наконец, как раз в тот момент, когда портал замерцал и начал разрушаться, оттуда, спотыкаясь, вышел Геральт, неся на руках потерявшую сознание Йеннифэр.

.......

Когда Уэйн проснулся, он обнаружил, что находится не в своем доме в Визиме и не в постели волшебницы, а на берегу спокойного лесного озера. Владычица озера, воплощение неземной красоты, полулежала рядом с ним, напевая мелодию. Ее нежные руки, похожие на скульптурные шедевры, покоились на его обнаженной груди, направляя целительную энергию в его раны.

Ее ясные голубые глаза встретились с его, когда он открыл их. Нежная улыбка украсила ее губы, когда она прекратила свою песню и заговорила, ее голос был подобен успокаивающему бальзаму: "Ты проснулся, мой воин. Дагон побежден. Ты выполнил свое обещание и совершил благородный поступок, достойный песен".

Дзинь! Задание уровня мастера [Уничтожить Бога зла] выполнено. Награда: 450 очков опыта, сундук с сокровищами уровня мастера.

Бесстрастное системное уведомление эхом отозвалось в голове Уэйна, когда он сел, ошеломленный. Он был обнажен, его раны зажили, теплая энергия струилась по его телу, оставляя ощущение оживления.

"Ваше величество, богиня", - спросил Уэйн хриплым голосом, - "Где мои спутники? Как долго я был без сознания?"

Богиня набрала озерной воды в ладони, предлагая ее ему. "Не волнуйся, воин", - успокоила она. "Ты был без сознания всего одну ночь. Король-рыбак нашел тебя и привел ко мне. Твои спутники в безопасности покоятся за лесом.

Поднявшись из озера, она продемонстрировала свою безупречную фигуру и указала на воду. Великолепный двуручный меч в синих ножнах медленно поднялся. Богиня положила на него руку, не вытаскивая клинок, но произнеся нараспев: "Мой воин, ты выполнил свое обещание, совершил подвиг, на который способны немногие смертные, и уничтожил приспешников мерзкого бога.

"Если ты клянешься изгнать зло из этого мира, защищать справедливость и доблесть, а также поддерживать мир, то этот меч - мой подарок тебе. Он будет твоим верным спутником и непоколебимым защитником, и я надеюсь на тебя.

- Этот меч называется Воздушный Свет, клинок, достойный любого воина.





Рыцарь Богини и Божественные Благословения


Воздушный полет? Название показалось Уэйну знакомым, напомнив легендарное оружие, которым владел знаменитый король из бесчисленных сказок. Он был также известен как Меч в озере, Стальной меч, Меч в камне или Создатель Королей. Тот факт, что он появился здесь, был свидетельством Соединения Сфер, периодических событий, которые соединяли этот мир с бесчисленными другими, позволяя проявляться странным и чудесным вещам.

Уэйн встал и пошевелился. Владычица Озера, возможно, и не была богом огромной силы, неспособной уничтожить клона напрямую, но она, несомненно, была искусной целительницей. Был ли это рыцарь Эйк, искалеченный Борхом или Фицем, развращенный силой злого бога, или он сам, страдающий от серьезных внутренних повреждений, прикосновение Леди исцелило их всех, казалось бы, без долговременных последствий.

Для того, кто регулярно сталкивался с опасностью, это был бесценный подарок. Хорошие отношения с такой прекрасной и сострадательной богиней, несомненно, стали бы мощным подспорьем в его будущих приключениях.

Уэйн приблизился к Владычице озера, приняв рыцарскую позу, опустившись на одно колено и склонив голову. "Ваше величество, богиня, - заявил он, - я готов стать вашим рыцарем, принести клятву Воздушного боя, искоренить зло из мира, защищать его покой и распространять добродетель, делая мир лучше".

Уэйн говорил со страстью, его слова отдавались эхом, как торжественная клятва.Если бы он был облачен в доспехи, а не обнажал кожу, это была бы поистине впечатляющая клятва.

Владычица озера, казалось, была довольна этим рыцарским проявлением. Она подняла Воздушный Шар, как в легендах, и протянула его перед Уэйном, ее голос был полон торжественности и радости. "Я рада, что ты принимаешь на себя эту ответственность, мой воин. Я вручаю тебе этот меч и нарекаю тебя рыцарем Озерной Владычицы. Я надеюсь, что ты сдержишь свою клятву, победишь зло и принесешь миру радость и добродетель".

Ее слова были произнесены с такой грацией и торжественностью, ее поза была такой безмятежной и красивой, что это побудило бы любого средневекового рыцаря стать настоящим поборником справедливости. К несчастью, она столкнулась с ведьмаком, человеком, не обремененным почтением к богам и исполненным земных желаний.

Взгляд Уэйна устремился вверх, любуясь красотой богини. Внезапно он почувствовал внутри себя какое-то шевеление, физическую реакцию, которую не мог контролировать.

Голос Владычицы Озера прервал его размышления. - Мой рыцарь, - сказала она, встретившись с ним взглядом, - Воздушный полет - это и дар, и ответственность. Но твои деяния заслуживают большей награды. Скажи мне, чего ты хочешь?"

Чего я хочу? Я хочу тебя! Прекрасная Владычица озера не подозревала о богохульных мыслях, роившихся в голове мужчины, стоявшего перед ней на коленях. Она продолжала безмятежно улыбаться, ожидая ответа своего рыцаря.

Сердце Уэйна бешено колотилось от желания. После минутного молчания он заговорил хриплым голосом: "Ваше превосходительство, богиня, я желаю безупречной памяти".

Владычица Озера удивленно моргнула. - Отличная память? спросила она, вопросительно наклонив голову. "Что такое совершенная память?"

Уэйн ответил не словами, а действием. Он встал, шагнул вперед и прижался губами к губам богини. Его руки обхватили ее тонкую талию, притягивая ближе. К его облегчению, она не сопротивлялась. Ее глаза, полные замешательства и намека на женское очарование, наблюдали, как его руки блуждали по ее телу. Казалось, она не знала, как реагировать на такой неожиданный поворот событий.

Но вскоре она поняла.

.......

Когда Уэйн вышел из леса, с момента уничтожения клона прошло три дня. Его товарищи-ведьмаки и волшебницы приветствовали его с облегчением и любопытством, расспрашивая о его самочувствии и разглядывая богато украшенный меч у него за спиной.

Уэйн не дал никаких подробных объяснений, просто подтвердив уничтожение клона и успех миссии. Он предложил им вернуться в Визиму, чтобы отдохнуть перед докладом королю.

По прибытии в Визиму, используя магию волшебниц, Уэйн обнаружил, что воспроизводит интимные моменты с Владычицей Озера. Он восхищался ее выносливостью и быстрой обучаемостью, несмотря на хрупкую внешность. После нескольких часов, проведенных вместе, они достигли нового уровня близости.

Уэйн заметил новое умение в своем аксессуаре:

Божественное Благословение Уровень 1: Сопротивление Чужеродному Состоянию +1, Ментальное Сопротивление +1, Сопротивление Душе +1, Очарование +1

Появление этого, казалось бы, могущественного навыка в то время, несомненно, было связано с его встречей с богиней.

Это открытие оживило Уэйна, который чувствовал себя несколько усталым. Он удвоил свои усилия, наслаждаясь каждым моментом близости с богиней.

Когда он держал ее в своих объятиях, их тела переплелись, Уэйн почувствовал изменение в их связи. Невидимый барьер, который когда-то разделял их, исчез, сменившись глубокой связью. В порыве собственничества он спросил: "Ваше Превосходительство, Богиня, могу я узнать ваше имя?"

Пальцы богини замерли, ее ясные глаза затуманились от замешательства. "Я.".. Кажется, у меня нет имени", - сказала она мягким и неуверенным голосом. "Но голос шепчет мне, что меня зовут Лилит. Только ты знаешь это имя, мой воин. В будущем, если захочешь увидеть меня, произнеси мое имя над озером.

Уэйн кивнул, глядя на ее красивое лицо. Он наклонился и еще раз поцеловал ее в губы. Когда ее глаза остекленели от желания, он спросил: "Лилит, моя богиня, я прошу, чтобы ты никогда ни перед кем больше не появлялась в таком виде".

"Это моя просьба", - сказал Уэйн. "Как твой рыцарь, я должен защищать твою чистоту, твое тело и твою репутацию. Ты дашь мне это?"

Лилит склонила голову набок, неуверенная в точном значении торжественной просьбы Уэйна. Но как великодушная богиня, встретившаяся лицом к лицу с рыцарем, самым близким ее сердцу, она согласилась без колебаний.

Она подняла лицо, нежно целуя его. "Я обещаю тебе, мой воин", - ответила она нежным голосом.





151


Вернувшись в Визиму, хотя королевская награда все еще ожидалась, Уэйн уже снял три тысячи оренов из своей казны. Он дал по пятьсот каждому из своих товарищей-ведьмаков, включая Весемира и Геральта, в награду за их работу. Все, кроме Весемира, приняли щедрую сумму, добродушно подшучивая над Уэйном. Другие братья-ведьмаки не были вежливы с Уэйном. Они приняли эту огромную сумму денег насмешливым тоном, как будто избивали богатого человека

Уэйн, однако, не позволил Весемиру отказаться. Он настоял, чтобы старый ведьмак взял не только пятьсот, но и еще тысячу оренов под предлогом ремонта Каэр Морхена. Имея в своем инвентаре два сундука с сокровищами уровня мастера и десятки обычных, ожидающих открытия, Уэйн не беспокоился о расходах. В конце концов, он был человеком со значительными средствами.

Ведьмаки, которые пришли специально, чтобы помочь Уэйну, были больше, чем просто коллегами. Они были друзьями, и не было необходимости в чрезмерной вежливости. После прощального пира, приготовленного самим Уэйном, они покинули Визиму, каждый направился в свои регионы, чтобы продолжить свою работу.

В Визиме остались только Беренгар и Геральт, которые ухаживали за Йеннифэр. Кейре и Йеннифэр требовался отдых после магических упражнений. Трисс была в еще худшем состоянии. Ментальная атака и последующая магическая реакция травмировали ее и лишили возможности использовать зелья из-за ее чувствительности к магии. Она взяла отпуск от исполнения своих обязанностей королевского советника.

Уэйн, чувствуя вину за травмы Трисс, остался у нее дома, готовя для нее, утешая и вообще заботясь о ее нуждах. Чтобы отплатить волшебницам за их помощь, он также поделился магическими рукописями, которые обнаружил в эльфийских руинах. Эти записки, написанные магом более века назад, оказались бесценными для волшебниц, которые сочли их более чем достаточной платой за свою помощь.

Это дало Трисс желанное развлечение во время ее выздоровления, а Уэйну - чувство облегчения. Он не любил быть обязанным и предпочитал отвечать взаимностью на доброту и возвращать долги.

В течение следующих трех месяцев Уэйн больше не получал сложных заданий.

В дополнение к выполнению ежедневных заданий и ожиданию счастливого мартовского дня, Уэйн проводил большую часть своего времени, знакомясь с Воздушным Огнем, мечом, подаренным ему Владычицей Озера. Это был двуручный серебристо-белый клинок длиной почти 1,3 метра и весом около 20 килограммов, с цевьем с золотым рисунком и уникальными синими ножнами.

По словам Лилит, несмотря на то, что Воздухоплаватель не мог разрезать железо, как грязь, он был значительно острее и долговечнее обычных мечей. Никакое оружие не могло легко повредить его. Более того, меч обладал уникальной силой: он становился сильнее с каждым убитым злым монстром, сохраняя часть их сущности в виде священной энергии.

Когда накапливалось достаточно энергии, Воздушный Свет мог обрушить разрушительную священную атаку, сияющий клинок простирался на несколько метров, даже на десять. Обладая достаточной силой, он потенциально мог бы разрубить даже могучего дракона надвое.

Ножны меча, названные Авалон, также были могущественным магическим артефактом. Наполненный священной энергией меча, он мог создавать щит, способный на короткое время защитить своего владельца от любой атаки. Однако эта абсолютная защита длилась всего минуту, а перезарядка после каждого использования занимала месяц.

Конечно, заявление о защите от любого вреда было преувеличением. У каждого магического щита есть свои пределы, и Авалон не был исключением. Его обороноспособность была просто невероятно высока.

Не было никаких сомнений в том, что Воздушный Огонь, наряду с "Авалоном", был мощным и универсальным оружием. Он мог не только выстоять в повседневном бою, но и переломить ход сражения в критические моменты, даже спасая Уэйну жизнь. Это был действительно редкий артефакт в мире ведьмаков.

Усилия Уэйна угодить богине, включая интимный характер их отношений, сторицей окупились. Воспоминание об изысканных прикосновениях Лилит наполнило его трепетом. Он решил продолжить их страстные встречи, изучая новые техники и делясь ими с богиней, когда это возможно.

Конечно, это было вызвано не только похотью. Его главной целью было дальнейшее развитие своего новообретенного навыка, Божественного Благословения. Этот навык был невероятно мощным. Сопротивление ненормальным состояниям пошло на пользу его телу, в то время как ментальное и душевное сопротивление укрепило его разум и дух. Если бы он мог поднять уровень навыка достаточно высоко, он мог бы резко уменьшить урон от всех типов атак, потенциально даже достигнув состояния, близкого к неуязвимости. Это был, без сомнения, самый мощный пассивный защитный навык, который он мог себе представить.

Что касается конечного эффекта навыка, бонуса к очарованию, Уэйн понимал это как врожденный трепет, любовь, восхищение или страх, которые существа испытывают по отношению к богам. Обаяние было бесценным преимуществом, когда имеешь дело с людьми, животными, монстрами или даже с магическими элементами и законами природы. Способность завоевывать расположение других была огромным преимуществом.

Хотя он еще не выяснил точную роль атрибута очарования, его включение в навык Божественного Благословения, несомненно, было значительным.

Время летело незаметно, и был уже конец марта. Однажды утром Уэйн осторожно отодвинул Трисс, которая спала рядом с ним, и потянулся за своим серебряным кубиком с тридцатью шестью гранями, лежавшим на ночном столике. Он небрежно подбросил его, и он выпал на тридцать шесть. Взволнованный, он повторил бросок еще пять раз, каждый бросок превышал тридцать. Это был явный признак того, что настал его счастливый день.

Для Уэйна счастливый день, также известный как день распаковки коробок, был самым важным временем каждого месяца. И этот был особенно особенным, потому что у него было два сундука с сокровищами уровня мастера, ожидающих открытия.

Уэйн оделся и похлопал Трисс по безупречному заду. - Моя дорогая Трисс, - прошептал он, - сегодня мне нужно домой, так что не жди меня к обеду.

Трисс пошевелилась, игриво обводя пальцами тело Уэйна. "Сегодня не будет утренней зарядки?" спросила она, хихикая, ее глаза искрились озорством. "Ты все еще встречаешься с этой штукой... взволнован?"

Уэйн вздрогнул от ее прикосновения, взглянув на восходящее солнце за окном. Про себя он проклял дразнящую натуру волшебницы, но снова сбросил одежду. - Ладно, Трисс, - сказал он, - Раз ты не боишься, что Йеннифэр услышит твои мольбы о пощаде...

Несколько часов спустя, когда Уэйн покидал дом Трисс, он все еще видел в своем воображении игривую улыбку Йеннифэр. Жаль, что она была любовницей Геральта, что делало ее недоступной для него.

Вернувшись к себе домой, Уэйн запер дверь, выполнил свой обычный ритуал омовения, смены одежды и воскурения благовоний, затем погрузился в медитацию.

- Открой сундуки с сокровищами, - приказал он.





152


Завершив ритуал воскурения благовоний, омовения и вознесения молитв богам, Уэйн начал с сундука уровня мастера.

Дзинь! Сундук с сокровищами мастер-уровня открыт 1. Награда: 1503 орена.*

Уэйн не мог в это поверить. Промах? У него был 20% шанс на победу, и с его обычной удачей он был уверен в успехе. И все же в этот удачный день он начал с ужасного. Он почувствовал укол разочарования, как будто упустил прекрасную возможность.

Он напомнил себе, что это всего лишь неудачи, а лучшее еще впереди. Он также допустил ошибку, начав с сундука мастер-уровня; ему следовало использовать сундуки поменьше в качестве разминки.

Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, Уэйн переключил свое внимание на обычные сундуки с сокровищами. С момента своего последнего удачного дня в начале февраля он накопил сорок три из них, а также пять сундуков экспертного уровня.

Эти сундуки с сокровищами экспертного уровня были получены во время экспедиции группы к берегам озера Визима, где они уничтожили остатки подводного города и приспешников злого бога. Интересно, что послушники не пользовались золотом или какой-либо другой валютой и не ценили драгоценности. Таким образом, кроме множества черных и белых жемчужин и нескольких красивых кораллов, добычи было немного.

В ту эпоху жемчуг не был особенно ценным, в основном его использовали в качестве компонентов для магических, алхимических или лекарственных целей. В конце концов Йеннифэр приобрела жемчуг за пятьсот оренов, намереваясь использовать его в своих косметических средствах. Богатство волшебницы было в значительной степени обеспечено ее клиентурой из дворянок, готовых дорого платить за ее волшебную косметику.

Единственными ценными предметами, найденными в подводном городе, были металлические посохи, которыми владели жрецы, и останки изображения злого бога. Посохи были отличными материалами для ковки снаряжения, обладая как магической проводимостью, так и исключительной прочностью, что делало их идеальными для создания горгулий, големов или основных компонентов конструкций, управляемых заклинаниями.

Изображение, хотя и не приносило непосредственной пользы, имело огромную ценность для заклинателей, таких как Колдуньи, маги и друиды. Это была сокровищница исследовательских материалов, сулящая новые знания, потенциальные прорывы, новаторские статьи и, в конечном счете, богатство и славу.

После урегулирования этих послевоенных дел бывший подводный город стал владением божества Фитца. Он обнаружил невылупившиеся яйца послушников и намеревался вырастить детенышей как своих "младших братьев", которые унаследуют мантию королей озера Визима.

Уэйн был доволен таким развитием событий. Фитц был для него как младший брат, и то, что озеро Визима было территорией Фитца, косвенно делало его своим.

Дзинь! Открыто 10 обычных сундуков с сокровищами. Получено: 133 орена.

Дзинь! Открыто 10 обычных сундуков с сокровищами. Получено: 142 орена, 3 стальных сюрикена.

Дзинь! Открыто 10 обычных сундуков с сокровищами. Получено: 140 орен.

Дзинь! Открыто 13 обычных сундуков с сокровищами. Получено: 185 оренов, 5 свитков с огненными шарами, 10 бананов Тиранды.

Открыв все обычные сундуки, Уэйн был убит горем. Помимо монет, он получил только бесполезные сюрикены ниндзя и несколько свитков с огненными шарами. И какими были бананы Тиранды? Были ли эти десять толстых, размером с детскую руку, бананов чем-то особенным?

Уэйн подавил свое разочарование, сказав себе, что это всего лишь незначительные неудачи. Настоящие сокровища ждали его в последнем сундуке уровня мастера. Затем он открыл пять сундуков экспертного уровня.

Дзинь! Открыто 5 сундуков с сокровищами экспертного уровня. Получено: 622 орена, Яйцо Когтя Смерти (почти вылупившееся), Ковер-самолет Джайны.

В пяти экспертных сундуках обнаружилось любопытное зрелище: яйцо размером с арбуз со странными узорами и великолепно свернутый волшебный коврик. Как у опытного геймера, глаза Уэйна расширились от узнавания. В конце концов, его полоса везения не иссякла! Это были настоящие товары.

Яйцо Когтя Смерти (почти вылупившееся): Этот предмет родом из пустынного мира, опустошенного ядерной войной. Внутри лежал мощный детеныш Когтя Смерти, всего через неделю после того, как он освободился от своей скорлупы.

Волшебный ковер-самолет Джайны: Этот изысканный волшебный ковер был создан одаренной юной волшебницей из мира Азерот и предназначался в качестве подарка на день рождения некоему принцу.

Волна понимания захлестнула Уэйна после прочтения описаний.

Смертельный Коготь – ужасающий супермутант из серии "Fallout" - мог похвастаться защитой, подобной стали, способностью с легкостью переворачивать транспортные средства, когтями, которые кромсали железо, и ужасающей силой укуса. Даже в своем доме на пустоши этот зверь безраздельно властвовал в пищевой цепочке. Забудьте об обычном оружии, даже пулеметы, пушки и мини-ядерные бомбы могут с трудом справиться с взрослым Когтем Смерти. К счастью, этих свирепых зверей было относительно легко прокормить, они поедали все, до чего могли дотянуться своими когтями. Будучи укротителем монстров, Уэйн почувствовал прилив возбуждения. Детеныш Когтя Смерти? Удача действительно была на его стороне! При тщательном обучении он потенциально мог бы стать грозным боевым товарищем.

Однако Волшебный ковер-самолет Джайны оставил горький привкус у него во рту после прочтения объяснения.

На этот раз система даже не пыталась скрыть свое воровство. В нем открыто заявлялось, что волшебный ковер-самолет был "приобретен" и изначально был подарком Джайны, известной волшебницы Азерота, некоему принцу. Однако Уэйн не чувствовал вины. Как принцесса, Джайна могла позволить себе потерять ковер, но для него волшебное летающее приспособление изменило правила игры. После тестирования его возможностей ему, возможно, никогда больше не придется ездить верхом! Это было значительное обновление, добавившее новое измерение азарта и возможностей в его приключения.

Отложив в сторону два сокровища, Уэйн взял себя в руки. Предыдущие разочарования были всего лишь ступеньками. Даже если последний сундук уровня мастера ничего не дал, он все равно чувствовал, что оно того стоило. Но Уэйн был жадным человеком. Если бы он нашел другое сокровище, это было бы знаком благосклонности Владычицы Озера, и ему нужно было бы найти способ выразить свою благодарность ... интимно.

Дзинь! Открыт сундук с сокровищами мастер-уровня. Награда: 1548 оренов, бесконечный денежный мешок Вивиан.

Вместе с монетами рядом с Уэйном появился маленький, изысканно сделанный мешочек. Он был сшит из тонкой ткани, черного цвета с золотистой завязкой.

Сбитый с толку, подумал Уэйн, мешок с деньгами? Из сундука уровня мастера? Что в нем такого особенного?

Он поднял его, ища объяснение системы.

Когда он потянулся к сумке, золотой галстук сам собой развязался, и появилась фигура размером с ладонь. На ней было крошечное белое платье, короткие золотистые волосы украшали ее спину, похожие на крылья бабочки. Она напоминала миниатюрную фею, нежное и прекрасное создание.

Озадаченно оглядевшись по сторонам, она посмотрела на Уэйна. Их взгляды встретились на несколько секунд, прежде чем миниатюрная эльфийка наклонила голову и представилась на удивление уверенным голосом: "Я Вивиан, Эльф Богатства, и я только что окончила Имперскую академию богатства. Я не уверен, как я попал в этот мир, но вы ли тот клиент, которому я должен служить?"





153


"Клиент?" Уэйн задумался, затем посмотрел на очаровательную красавицу размером с ладонь, стоящую перед ним, с вновь обретенным любопытством. Ее кожа была гладкой и светлой, ноги стройными, а талия изящной. Хотя на ней было скромное белое платье, наметанный глаз Уэйна мог разглядеть потенциальные округлости, если бы она была нормального роста. Он оценил ее как минимум в D-cup, а открытая часть груди предполагала приятную форму. Опытный взгляд Уэйна быстро оценил физические данные Вивиан.

Но как эта крошечная красавица должна была "служить" ему? Из любопытства Уэйн протянул руку с раскрытой плоской ладонью.

Вивиан, казалось бы, ни о чем не подозревая, взмахнула крыльями и приземлилась ему на руку. Она уперла руки в бока, отбросила свои короткие светлые волосы, обнажив маленькие, украшенные серьгами уши, и с гордостью посмотрела на Уэйна.

"Да, - заявила она, - я Эльф Богатства, служащий Богине Богатства. Я лучший в своем классе окончил Имперскую академию благосостояния и специализируюсь в финансовых вопросах для тех, кого судьба благословила в других мирах.

- Сказала Вивиан, и ее голос зазвенел из-за ее маленькой фигурки. "Хотя ваш мир удален и использует устаревшую денежную систему, он все еще сияет под благосклонностью Богини Богатства". Она взмахнула крыльями, паря над ладонью Уэйна. - И клиент, который приобрел меня таким необычным способом, должно быть, благосклонен к фортуне. Она грациозно приземлилась, сцепив крошечные ручки за спиной. "Не хотели бы вы подписать со мной контракт и сделать меня своим эксклюзивным эльфом богатства? Если да, то ваше богатство скоро приумножится под моей опекой".

Уэйн тщательно обдумал ее слова, но упоминание о контракте насторожило его. В мире ведьмака, пронизанном демонами и злобными сущностями, контракты часто были инструментом обмана. Те, кто поддавался на обещания таких существ, часто встречали трагический конец, теряя сами свои души. Будучи ведьмаком, он читал много рассказов о таких неудачных сделках. Хотя существо перед ним было очаровательной миниатюрной красавицей, он не мог просто доверять ее словам.

Уэйн мягко пожал свою ладонь, отчего Вивиан потеряла равновесие и упала ему на руку. Ее белое платье развевалось, открывая гладкие бедра и мельком видя еще больше деталей. Хоть и мимолетно, острые глаза ведьмака уловили все это. Она действительно фея.

- Клиент! Что ты делаешь? Вивиан надулась, не потрудившись встать. Она обхватила колени и села в центре ладони Уэйна, глядя на него снизу вверх с ноткой упрека в голосе.

"Хм! Я не ожидал, что вы окажетесь клиентом с дурными намерениями. Я понимаю ваше недоверие, возможно, вы не до конца осознаете мои возможности, - фыркнула Вивиан, затем махнула рукой. Черный мешок с деньгами на земле исчез и снова появился позади нее на ладони Уэйна. "Позвольте мне объяснить", - сказала она, указывая на сумку.

"В вашем мире есть банки, которые облегчают сбережение, снятие и перевод денег, даже получение дохода с помощью финансовых услуг. Я обладаю аналогичными способностями. Вы можете думать обо мне как о межпространственном супербанке. В дополнение к обычным банковским функциям, я могу приобретать у вас ненужные товары и конвертировать их в валюту в зависимости от их стоимости. " Она помолчала, затем добавила: "Эта услуга, конечно, требует особой магии и предоставляется за отдельную плату".

Затем Вивиан встала, положив руку на мешок с деньгами, с ноткой разочарования в голосе. "Новые клиенты часто не решаются сразу же довериться нам. Чтобы решить эту проблему, мы обычно предлагаем годичный испытательный срок для укрепления доверия. Однако нам, эльфам богатства, такое соглашение не приносит прибыли ".

Она посмотрела в глаза Уэйну, затем прикусила губу и слегка приподняла юбку, обнажив свои гладкие белые бедра. "Если вы подпишете со мной контракт сейчас, я бесплатно предоставлю вам дополнительные услуги".

Уэйн уставился на миниатюрную красавицу, забавляясь ее попыткой завоевать его доверие нетрадиционными средствами. "Специальная служба?" он подумал. "С твоим размером даже мой мизинец был бы проблемой. Мы говорим о лизании?"

Он на мгновение задумался. По логике вещей, система не стала бы посылать вредоносную сущность, чтобы причинить ему вред. Кроме того, концепция супербанка была интригующей. Возможность вносить, снимать и обменивать различные валюты была привлекательной. Включая монеты из его недавней распаковки, у него было более десяти тысяч орен, что занимало значительную часть его сумки для хранения. Портативный многомерный банк был бы невероятно удобен для такого путешественника, как он.

Решив попробовать, Уэйн полез в карман и вытащил десять оренов, положив их перед Эльфом Богатства. "Меня зовут Уэйн, - сказал он, - и эти десять золотых монет для тебя. Мы начнем с годичного испытания. Если ваши услуги будут удовлетворительными, я, возможно, рассмотрю возможность заключения контракта.

Глаза Вивиан загорелись при виде монет. Она сгребла их в охапку и воскликнула: "Как великодушно с вашей стороны, мастер Уэйн! Я буду усердно служить тебе!"

.......

Открыв сундуки, Уэйн направился к себе во двор. Там он обнаружил Беренгара, обучавшего заметно более сильного Алекса основам владения мечом, используя деревянные тренировочные мечи. Неподалеку чуть более высокий божок, Лара, был игриво занят игрой в добычу с Белым Клыком, лютоволком.

Увидев Уэйна, все они с энтузиазмом приветствовали его. Лала подбежала и обняла его за ногу, глядя умоляющими глазами. "Уэйн, ты вернулся!" - прощебетала она. "Я сто лет не ела твоего торта. Можешь испечь мне?"

Белый Клык, всегда верный компаньон, радостно залаял и лизнул его.

"Конечно, Лала. Я испеку тебе вкусный пирог на обед", - заверил ее Уэйн, гладя ее по голове, а затем играя с пушистым волчонком. Он присоединился к Беренгару, предлагая руководство тренировками Алекса с мечом.

Заметив отсутствие Геральта, Уэйн поинтересовался его местонахождением. Ответ лишил его дара речи. Похоже, Геральт, получив свои пятьсот оренов, исчез в городе на три дня, предположительно предаваясь любым удовольствиям, которые могла предложить Визима.

Очевидно, последние три дня Геральт провел, предаваясь удовольствиям публичных домов Визимы, совершенно оторванный от общения. Беренгар понятия не имел, какое заведение он посещает.

Не обращая внимания на выходки Геральта, Уэйн приготовил обед и наслаждался приятной трапезой в кругу своих домочадцев. Имея впереди остаток своего счастливого дня, он решил отправиться в Визиму, переодевшись уличным мальчишкой.

С момента его приезда прошел год, и новый район Визимы находился в стадии строительства, что вызвало волну экономической активности в Темерии. Рабочие стекались в город в поисках работы, и постоянно возводились новые дома и строения. Новый район был уже наполовину достроен, что привлекало богатых покупателей из других городов. Приток людей превратил Визиму в оживленный центр, особенно торговую улицу в богатом районе, где торговцы и состоятельные люди совершали ежедневные сделки.

Ранее в этом году порт Визимы официально открылся. Если Уэйн хотел вернуться в Кэдвен, ему больше не нужно было ехать в плавучий портовый город. Теперь он мог найти корабли, плывущие по реке Понтар в любой торговый город на своем пути или даже прямо в Новиград, Вольный город.

Когда Уэйн бродил по торговому району, чувствуя, как его охватывает скука, он заметил Киру в сногсшибательном платье. Она шла под руку с другой красивой женщиной, и обе смеялись, прогуливаясь по роскошным магазинам.

Уэйн заколебался, заметив знакомую волшебницу. Он не был уверен, стоит ли подходить к Кире. Прошел почти месяц с их последней встречи, и он задавался вопросом, не угаснут ли их отношения из-за Трисс.

Пока он размышлял, Кейра заметила его. В отличие от его колебаний, она что-то прошептала женщине рядом с собой, и они вдвоем грациозными шагами приблизились к Уэйну.





Маргарита


Подойдя к Уэйну с красавицей, Кейра сверкнула понимающей улыбкой, как будто могла прочитать его мысли. - Ну-ну, - поддразнила она, - даже не поздоровался со своим дорогим другом? Ты планировал сбежать? Боялся, что я тебя съем, Уэйн?

"Конечно, нет, Кира", - ответил Уэйн с застенчивой улыбкой. "Я только что видел, как ты и эта милая леди наслаждались покупками. Не хотел прерывать. Он вежливо кивнул Кире, затем обратил свое внимание на блондинку рядом с ней.

Он был застигнут врасплох, несмотря на то, что его рост не превышал 1,7 метра и у него был скромный бюст, женщина рядом с ней была совсем другой. Она была не только поразительно красива, но и имела рост почти 1,8 метра, а фигура соперничала даже с фигурой Йеннифэр.

Эта женщина казалась вполне уверенной в своей внешности. Несмотря на пышные формы, на ней было открытое красное платье с глубоким вырезом и ослепительное ожерелье из золота и драгоценных камней. Ее изящные ключицы, длинные ноги и пышная грудь были выставлены на всеобщее обозрение. Платье облегало ее изгибы, подчеркивая фигуру, а вырез открывал соблазнительную ложбинку. Даже закаленный в боях Уэйн не мог не быть на мгновение отвлечен ее красотой.

Белокурая красавица, ничуть не смущенная пристальным взглядом Уэйна, выпятила грудь и встретила его взгляд очаровательной улыбкой. Кира, однако, неодобрительно фыркнула. - Приятный собеседник, - сказала она с оттенком горечи. - Ты сведешь с ума любую женщину своими сладкими речами.

По-видимому, осознав, что ее тон был слишком резким, Кейра вернула себе самообладание волшебницы. Она взяла блондинку за руку и представила ее Уэйну: "Это Маргарита Ло-Антилл, нынешняя директриса Аретузы и известная целительница. Мы пригласили ее в Визиму специально для лечения травм Трисс.

Повернувшись к Маргарите, она добавила: "Этого полуэльфа зовут Уэйн, друг Трисс и меня. Он ведьмак".

Маргарита, которая восхищалась красивыми чертами лица и телосложением Уэйна, оживилась при упоминании его профессии. Озорной блеск появился в ее голубых глазах, когда она облизнула губы и сказала: "Привет, Уэйн, приятно познакомиться. Мы планируем навестить Трисс у нее дома после нашей экскурсии по магазинам. Не хотите ли присоединиться к нам?

Секс втроем?

Предложение Маргариты заставило Уэйна задуматься, но лишь на мгновение. Он улыбнулся и отказался: "Ло-Антиль, большинство мужчин, включая меня, не любят бесцельные походы по магазинам. Мы предпочитаем иметь цель".

- Поскольку ты собираешься навестить Трисс позже, как насчет того, чтобы я купила кое-какие ингредиенты и вино для сегодняшнего ужина? Я гарантирую тебе незабываемые кулинарные впечатления.

Кира кивнула в знак согласия. "Это правда", - сказала она Маргарите. "Не попробовать стряпню Уэйна было бы упущенной возможностью. Его мастерство намного превосходит мастерство королевских поваров. Он кулинарный мастер, а не просто ведьмак.

Маргарита расхохоталась, ее пышная грудь вздымалась. Через мгновение она помахала Кире и улыбнулась Уэйну. "Очень хорошо, Уэйн. Я с нетерпением жду возможности попробовать ваши кулинарные способности. Я слышал, Йеннифэр тоже у Трисс. Мы, женщины, сто лет не собирались вместе. Я ненадолго останусь в Визиме. До тех пор, Уэйн.

- Увидимся позже, - эхом отозвался Уэйн.

Наблюдая за уходящими двумя волшебницами, Уэйн испытывал смешанные эмоции. Была ли встреча с этими двумя могущественными женщинами в его счастливый день признаком удачи? Он не был уверен. Но если бы все четыре волшебницы собрались в ту ночь, возможно, он смог бы поиграть в Гвент. Он исчерпал очки опыта всех игроков в Визиме, и пришло время ввести новые, чтобы повысить уровень своих навыков в Гвенте.

Уэйн мало что знал о директрисе Маргарите, кроме ее краткого появления в книгах и играх. Автор подчеркнул ее статную красоту, описав ее как женщину с идеальной фигурой. В оригинальной истории она изображалась мягкой и доброй, лишенной высокомерия и в целом не интересующейся политикой. Компетентная директриса, ее предок, по слухам, был легендарным магом. Во время охоты на ведьм Маргарита была схвачена и подвергнута пыткам, прежде чем ее спас Геральт.

После сегодняшней встречи с ней в голове Уэйна загорелась идея. Его интересовала не ее красота, а потенциал для получения знаний от Аретузы и, возможно, восстановления утерянных документов времен Волчьей школы. Координаты пространственных разломов, запечатанных Братством Чародеев, а также карты магических мест, которые они обнаружили, представляли огромную ценность для Уэйна.

Однако его личность ведьмака была чувствительной. Слишком поспешные действия могли вызвать подозрения Братства и привлечь нежелательное внимание. Но если бы ему удалось установить дружеские отношения с добросердечной директрисой, он, возможно, смог бы незаметно получить доступ к необходимой ему информации.

Конечно, преследование Трисс тоже было вариантом, но об этом в другой раз. Он не мог торопиться.

Уэйн зашел в магазин элитных продуктов и купил множество дорогих ингредиентов, после чего отправился на винодельню за марочными винами. Затем он вернулся в дом Трисс.

Вместо того чтобы сразу приступить к приготовлению ужина, он включил системный интерфейс и проверил свои кулинарные навыки:

Кулинарный навык LV7: Вкусность еды +7

Дополнительные навыки и умения:

Пленник вкусной еды: ваши посетители будут настолько очарованы вашей стряпней, что постепенно перенесут свою привязанность к еде на вас. Чем больше они будут есть вашей еды, тем сильнее будет их привязанность, пока они не станут пленниками вашего кулинарного мастерства. (Эффект: Повышенное расположение к тем, кто потребляет вашу еду, накапливающееся с течением времени.)

Сила еды: Ваш кулинарный опыт позволяет вам создавать блюда, которые приносят радость и питают как тело, так и разум, ускоряя выздоровление. (Эффект: Увеличивает выносливость и восстановление духа на 50% после употребления пищи, сохраняется до тех пор, пока вы не проголодаетесь.)

Эти навыки были доступны с тех пор, как он достиг пятого уровня, но он воздержался от выбора одного, чтобы сохранить очки способностей для разблокировки своей Старшей Крови.

Его навыки кузнечного дела, алхимии и чародейства также достигли пятого уровня с доступными специализациями навыков. Однако, имея в запасе всего несколько очков способностей, Уэйн изо всех сил пытался решить, какому навыку отдать предпочтение. Теперь, с Маргаритой в Визиме, у него появилась новая возможность.

Чтобы наладить хорошие отношения с директрисой Аретузы, Уэйн решил вложить свои очки способностей в навык "В плену вкусной еды". С такой специализацией не только Маргарита, но и Трисс, Кира, готовящийся к вылуплению Смертоносный Коготь и другие близкие знакомые пришли бы в восторг от его кулинарных творений. Их привязанность к нему будет усиливаться с каждым вкусным блюдом, укрепляя их связь и снижая риск предательства.

Как говорится, "Путь к сердцу человека лежит через его желудок". Судя по эффектам навыка, это было мудрое вложение его очков способностей.





Средиземье


В тот вечер кулинарные способности Уэйна снова получили высокую оценку волшебниц. Они разделили приятный ужин, наполненный оживленной беседой и вкусной едой.

Позже Уэйн вызвал Гвента, намереваясь учить Маргариту. К его удивлению, нежная директриса уже была опытным игроком, жаждущим бросить вызов ведьмаку. В его удачный день победить Уэйна в Гвенте было непростой задачей, но он намеренно сдерживался, чтобы все получили удовольствие от игры.

В последующие дни целительная магия директрисы Маргариты доказала свою эффективность. Травмы, которые другие сочли бы тяжелыми, были для нее сущими пустяками. Под ее присмотром Трисс быстро поправилась.

Возможно, из-за длительного перерыва и амбиций своей волшебницы, Трисс вернулась к своим обязанностям королевского советника вскоре после выздоровления. Уэйн, который составлял ей компанию, теперь был свободен. Йеннифэр тоже попрощалась, выволакивая растрепанного Геральта из борделя, даже не попрощавшись должным образом.

С уходом его товарищей жизнь Уэйна не стала легче. На самом деле, она стала довольно сложной.

Источником замешательства Уэйна было яйцо Когтя Смерти, близящееся к вылуплению. В отличие от щенка лютоволка, Смертоносный Коготь был колоссальным существом, похожим по размеру и скорости роста на тираннозавра рекса. В мире ведьмака это был бы совершенно новый вид. Выращивание его дома, как он сделал с лютоволком, несомненно, вызвало бы панику среди населения и привлекло бы нежелательное внимание, когда он достигнет зрелости.

Для приручения этого существа потребуется постоянное присутствие Уэйна, использование его навыков приручения животных и обеспечение постоянных поставок свежего мяса для укрепления связи посредством кормления и тренировок. Это потребовало бы значительных затрат времени.

Проблема была в том, что был уже конец марта 1251 года. Согласно хронологии событий, королева Цинтры Каланте, бабушка Цири, вскоре устроит пир в честь помолвки своей дочери, принцессы Паветты – матери Цири.

Уэйн очень хотел посетить это мероприятие. Это был бы шанс не только увидеть будущего нильфгаардского императора Эмгыра вар Эмрейса в его молодые годы, но и стать свидетелем пробуждения принцессы Паветты как волшебницы Источника, непреднамеренно связавшей своего будущего ребенка Цири с Геральтом по Закону Неожиданности. Это стало катализатором основного сюжета саги "Ведьмак", началом переплетения судеб Геральта и его Неожиданного Ребенка Цири.

К сожалению, детеныш Когтя Смерти станет важным подспорьем в будущих битвах. Таскать его с собой по Континенту было непрактично, рискуя разоблачением и осложнениями.

После нескольких дней раздумий Уэйн, наконец, решил отправиться в путешествие в Средиземье на период уединенных тренировок. Это не только послужило бы подготовкой к будущим приключениям там, но и позволило бы ему сосредоточиться на том, чтобы превратить детеныша Когтя Смерти в ценного союзника. Это также дало бы ему возможность отточить свои собственные способности. С тех пор как в нем пробудилась Старшая Кровь, он предавался радостям жизни, пренебрегая тренировками. Совершенствоваться было все равно что плыть против течения; нужно было продолжать двигаться вперед, чтобы не быть унесенным прочь.

Средиземье обладало уникальным преимуществом по сравнению с Континентом: течение времени там составляло лишь пятую часть от того, что было в мире ведьмака. Это означало, что Уэйн мог провести в Средиземье два или три года, а по возвращении прошло бы всего около шести месяцев. Он даже не пропустил бы зиму.

Хотя ему будет не хватать свидетелей событий, связанных с родителями Геральта и Цири, он верил, что без его вмешательства история развернется так, как задумано, и завершится рождением Цири, Ребенка-Сюрприза.

...

Средиземье, Удел.

Бильбо Бэггинс проснулся ясным утром. Умывшись, он отправился в свою богатую продуктами кладовую и приготовил на кухне сытный завтрак. Затем он сел за большой обеденный стол и насладился колбасой, сыром, картофельным салатом и тарелкой дымящегося луково-говяжьего супа.

Следуя своему обычному распорядку, он открыл дверь и проверил почтовый ящик на наличие новых писем.

Внезапно четырнадцатилетний Хэмфаст Гэмджи, деревенский почтальон, пробежал мимо дома Бильбо босиком, неся большой ящик с инструментами. Он был сыном Гаффера Гэмджи, деревенского плотника.

Заинтригованный Бильбо остановил юного хоббита и спросил: "Что за спешка, юный Хэмфаст? Кто-нибудь на рынке изобрел новый деликатес? Или на складе есть новая травка для трубочек?"

Лицо Хэмфаста сияло от возбуждения. - Нет, мистер Бильбо, на рынок пришел настоящий великан! Он предлагает золотой слиток за то, чтобы нанять двадцать парней-хоббитов, которые помогут ему построить дом за рекой. Мой отец тоже хочет там работать. Я слышал, что зарплата вдвое превышает обычную, и все спешат получить работу!"

Он продолжил, едва переводя дыхание: "Этот человек огромен! Я едва ли вдвое ниже его! Я никогда не видел никого настолько высокого! Он планирует жить в лесу за рекой и сегодня устраивает вечеринку для всей деревни. Он покупает всевозможные продукты питания и напитки, и все помогают ему обустроиться на поляне за рекой. Это будет самое захватывающее событие за всю историю! Я должен поторопиться и присоединиться к веселью!"

"О, и с ним самый милый белый волчонок! Моя сестра Рози в восторге и все время просит меня подарить ей точно такого же!" Слова молодого хоббита срывались с языка. Он быстро поклонился Бильбо и продолжил свой бег по направлению к рынку.

Бильбо был поражен. Удел был мирным убежищем для хоббитов, где жизнь следовала предсказуемому ритму. Посторонние посещали его редко, не говоря уже о ком-то, кого называли "гигантом".

Охваченный любопытством, он отложил письма, схватил трубку и босиком направился на рынок. Он прожил в Уделе почти всю свою жизнь, и в последний раз он видел кого-то настолько высокого десятилетия назад, когда сопровождал свою мать, Белладонну Тук, в человеческий город.





Поместье Уэйнов


Бильбо поспешил через Удел, быстро добравшись до деревенского рынка. Даже ранним утром рынок был переполнен, на нем кипела жизнь. Казалось, там собралась почти половина деревни.

Нынешний таин Графства, их восьмидесятитрехлетний мэр Уилл Уайтфут, стоял на деревянном ящике и кричал через конус из промасленной бумаги: "Созываю всех жителей графства! У нас есть великолепная возможность! Уважаемый мистер Уэйн ищет работников для крупного проекта!"

- Он хочет наняться в наше графство для строительства большого поместья за рекой Брендивайн, в березовом лесу. Работа продлится год с двойной оплатой труда! Нам нужны каменщики, плотники, каменотесы, кузнецы, носильщики и разнорабочие. Приглашаются все желающие, предоставляется трехразовое питание, а также трехдневный оплачиваемый отпуск каждый месяц, в любую погоду! Это беспрецедентное предложение, мистер Уэйн - очень щедрый человек!"

"Регистрируйтесь сейчас, работа начинается через два дня! И независимо от того, присоединитесь вы к проекту или нет, мистер Уэйн приглашает всех жителей Графства на грандиозный праздник под открытым небом в березовом лесу сегодня же днем!"

"Это благородный и щедрый джентльмен! Как гостеприимные хоббиты, мы должны оказать самый теплый прием нашему будущему соседу!"

После того, как были закуплены ингредиенты для Уэйна, архонт Форд захотел отобрать десять хоббитов с отличными кулинарными навыками. - Позже принеси свои кухонные принадлежности и пойдем со мной в березовый лес за рекой, чтобы приготовить. Мы собираемся угостить этого джентльмена, приехавшего издалека, деликатесами, которые лучше всего готовят хоббиты ". Сказав это, Форд улыбнулся и кивнул стоящему позади него красивому мужчине ростом почти 1,9 метра. Мужчина кивнул в ответ, глядя на низкорослых хоббитов с мягкой улыбкой.

Затем старый консул крикнул: "Шевелитесь, ребята! Проявите свой энтузиазм и окажите нам хоббитское гостеприимство! Сегодняшний день запомнится вам надолго".

Прислушиваясь к грубому голосу Форда, Бильбо встал на цыпочки в задних рядах толпы, наконец-то разглядев этого здоровяка. У него было красивое лицо, короткие светлые волосы, собранные в конский хвост, на нем был великолепный атласный камзол. Он был сильным и выглядел молодо, с янтарными глазами и заостренными ушами. Он сильно отличался от любого человека, которого Бильбо видел раньше. По крайней мере, Бильбо никогда не видел человека с заостренными ушами. Он был чем-то похож на легендарных эльфов.

Бильбо также заметил, что, хотя крупный мужчина по имени Уэйн был одет в красивую одежду, за спиной у него висел огромный меч. Длина одного только меча была больше, чем рост среднего хоббита. Это сделало Бильбо, с его авантюрной натурой, полным любопытства. Он предположил, что Уэйн, должно быть, человек со многими историями и опытный воин. Если бы он мог пить эль, есть закуски и курить трубку, слушая эти приключенческие истории из внешнего мира, это определенно было бы незабываемое время.

Несмотря на свой возраст, консул Олд Форд был работоспособен. Вскоре под его руководством группа хоббитов собрала свои кухонные принадлежности и, окружив Уэйна, направилась к Белому Березовому лесу на другом берегу озера. Бильбо воспользовался этой возможностью, чтобы подкрасться поближе к Уэйну, заинтересовавшись незнакомцем, особенно большим мечом в синих ножнах. Судя по весу, это было необычное оружие.

Уэйн, окруженный хоббитами, вздохнул с облегчением. Эти халфлинги действительно были такими добрыми и гостеприимными, как изображено. Они всегда предлагали гостям свои лучшие блюда. Сегодня он просто хотел нанять рабочих, чтобы помочь построить дом. Неожиданно консул Форд проявил такой энтузиазм, давал советы и даже организовал банкет под открытым небом в его честь.

Уэйн размышлял о резком контрасте между добром и злом в Средиземье. Расы светлой стороны были добрыми и храбрыми, в то время как темная сторона была изначально злой. Здесь было мало заговоров или обмана. Пока кто-то стоял на стороне правосудия, его можно было любить, уважать и заводить прочные дружеские отношения.

Но если кто-то встанет на сторону зла, его возненавидят все, он будет развращен тьмой и станет чудовищем. В целом, это было бесконечно лучше, чем неуправляемый, кровавый и варварский мир "Ведьмака".

Когда Уэйн, окруженный халфлингами, покидал деревню, он заметил среди них знакомую фигуру. Присмотревшись, он узнал Бильбо Бэггинса, героя любимых фильмов "Властелин колец". Бильбо был хорошим человеком, неподкупным даже под действием Единого Кольца. Хотя его внешность немного отличалась от киношной, он все равно был узнаваем.

Уэйн не удивился, увидев его. Он ожидал этого. Согласно полученной им информации, Бильбо Бэггинсу в этом году исполнился сорок один год, и до его пятидесятилетия и путешествия к Одинокой горе оставалось еще девять лет. Девять лет - это долгий срок, даже в мире Ведьмаков, поэтому сейчас не было никакой спешки связываться с будущим главным героем.

Время пролетело незаметно. Под командованием старины Форда восторженные хоббиты быстро оборудовали место для банкета в честь Уэйна. Столы, стулья, кухонные принадлежности и все остальное было предоставлено бесплатно, что избавило Уэйна от множества хлопот.

Однако Уэйн не испытывал недостатка в деньгах. Он закупил лучшие вина, продукты, закуски и фрукты, щедро поделившись ими со своими будущими соседями. Чтобы еще больше выразить свою признательность, он сам готовил особые блюда, используя свои кулинарные способности для воссоздания изысканных рецептов из других миров. Хоббиты, известные своей любовью к еде, были быстро покорены кулинарным мастерством Уэйна. В сочетании с его обаянием, мягким характером и щедростью жители графства с готовностью приняли этого таинственного незнакомца в качестве своего нового соседа.

В последующие месяцы хоббиты, получая щедрую заработную плату и льготы, превратились в прилежных строителей. Под руководством бригадиров и Олд Форда они неустанно трудились над строительством массивного поместья Уэйнов на основе чертежей, предоставленных Уэйном. Тем временем Уэйн жил в простом деревянном доме у реки, сосредоточившись на обучении своего лютоволка Белого Клыка и вылупившихся детенышей когтя смерти. Это не только улучшило его навыки обращения с животными, но и укрепило связь между ним и его созданиями.

Стоимость строительства поместья была огромной. Хотя помощь Вивиан в обмене валюты Средиземья облегчила финансовое бремя, Уэйн был не из тех, кто сидит сложа руки. Проведя несколько месяцев в Средиземье, он получил хорошее представление о местных обычаях и окружающей среде. Будучи охотником и любителем поисков, он решил посетить многолюдные поселения. В этом мире, наполненном волшебными существами, всегда были награды, ожидающие своего часа.





157


Прошло три месяца. За пределами деревни Шир, на строительной площадке поместья Уэйнов, прилежно трудились хоббитские каменщики и носильщики. Благодаря их совместным усилиям основная инфраструктура массивного поместья, занимающего почти 10 000 квадратных метров, была завершена, включая внешнюю каменную стену.

По предложению Форда Уэйн выделил большую площадь для выращивания трубочника - фирменного блюда хоббитов. Высушенные и обработанные, эти ароматные растения сделали уникальный табак популярным среди гномов и хоббитов, обеспечив легкую продажу. Даже если бы он не смог продать всю трубочную траву в Средиземье, Уэйн мог бы вернуть ее в мир Ведьмаков. Он попробовал его сам и обнаружил, что он более мягкий, чем табак "Мир ведьмака", что делает его гарантированно популярным среди курильщиков.

В дополнение к плантации трубочных сорняков, Уэйн зарезервировал участки для выращивания трав из мира Ведьмаков. Поскольку время здесь течет в пять раз быстрее, наличие большого сада с травами обеспечило бы постоянный приток будущих ведьмаков.

Крупнейшим проектом в поместье Уэйн был центральный замок. К сожалению, по словам Форда, хоббиты не были искусны в строительстве больших каменных замков, им больше подходили деревянные дома. Если бы Уэйну понадобилась такая структура, лучшими работниками были бы гномы.

Уэйн принял совет старика. Он также планировал пообщаться с гномами, так что это могло послужить хорошей возможностью. Однако в поместье еще многое предстояло построить. Поскольку многие хоббиты работали там некоторое время, это место стало не просто рабочим местом, но и игровой площадкой для деревенских детей.

Добросердечный Уэйн нанял женщин-хоббиток для ухода за детьми и обеспечил их питанием. Для него интегрироваться в мир и получить признание хоббитов было важнее, чем построить поместье и тратить золото.

На этой игровой площадке его детеныш лютоволка, Белый Клык, был главной достопримечательностью, даже более популярной, чем сам Уэйн. Возможно, из-за большей продолжительности жизни лютоволки взрослели медленнее, чем обычные волки. Шестимесячный детеныш был все еще маленьким, с пушистым белым мехом, короткими лапами и черными глазами. Его привлекательность сделала его любимым среди детей.

Детеныш обладал мягким характером и был довольно умен. Из-за отсутствия давления на выживание и тренировок Уэйна это было больше похоже на милого домашнего питомца, чем на боевого товарища.

Новорожденный детеныш когтя смерти был другим. Этому черному самцу когтя смерти по имени Робин было суждено стать боевым питомцем. С юных лет Уэйн кормил его свежим мясом, а когда он подрос, водил в лес охотиться на мелких животных.

Из-за суровых условий пустоши у когтистой лапы смерти было короткое детство. Менее чем за три месяца детеныш вырос до размеров взрослой козы и обладал значительной боевой мощью, не намного уступающей силе дикого волка. Усилия Уэйна окупились. Благодаря личному воспитанию и товарищеским отношениям, а также навыкам дрессировки животных и специальному корму, детеныш когтя смерти Робин считал Уэйна своим ближайшим компаньоном, с абсолютной преданностью подчиняясь его командам.

Однако, в отличие от популярного детеныша лютоволка, устрашающая внешность Робина напугала детей-хоббитов и даже некоторых взрослых. Поэтому Уэйн в основном держал его возле своей каюты, выполняя роль охранника.

Бильбо, с его авантюрным духом, был заинтригован Робином. Убедившись, что детеныш никому не причинит вреда, он часто приносил домашнюю еду, чтобы покормить его возле хижины Уэйна. Главной целью Бильбо было узнать о внешнем мире от Уэйна.

Уэйн не возражал против этого. У Бильбо Бэггинса была хорошая репутация среди хоббитов. Дружба с ним могла бы способствовать будущему участию Уэйна в путешествии к Одинокой горе. Они сблизились из-за кулинарии, часто обмениваясь рецептами и техниками. Уэйн даже почувствовал, что без бонусов системы его кулинарные навыки могут не сравниться с навыками Бильбо.

Однажды Уэйн пригласил Бильбо и Олд Форда к себе домой на ужин. Наслаждаясь едой, они болтали о местных сплетнях. Когда трапеза подходила к концу, Уэйн рассказал о своей цели.

"Бильбо, я собираюсь в Бри в Старом Лесу, чтобы нанять гномов-ремесленников. Старина Форд упоминал, что там работают несколько гномов-изгнанников. Основное строительство моего поместья завершено, но центральный замок еще не построен. Это путешествие может занять некоторое время, поэтому я оставлю все здесь вам двоим.

Бильбо и Старина Форд слышали об этом раньше, но официальное упоминание об этом означало, что Уэйн завершил свои планы. Старый Форд погладил бороду, улыбнулся, отхлебнул сидра и сказал: "Не волнуйся, Уэйн. Ты хороший сосед Хоббитона. Предоставьте это мне, и я позабочусь о строительной площадке. Ребята не будут расслабляться ".

Уэйн пренебрежительно махнул рукой и поднял свой бокал за Старого Форда. Плавное развитие поместья Уэйнов в Хоббитоне произошло во многом благодаря доброму и восторженному старому хоббиту.

Услышав это, Бильбо тоже поднял свой бокал и выпил вместе с ними, но спросил с некоторым замешательством: "Уэйн, мистер Форд занимается делами на стройке, но что тебе нужно от меня? Я ничего не смыслю в строительстве". "Конечно, это не значит, что я не хочу вам помочь. Если я могу что-нибудь сделать, просто дай мне знать".

Уэйн хихикнул и присвистнул. Детеныш когтя смерти, Робин, завилял хвостом и выбежал из другой комнаты, радостно глядя на Уэйна. Уэйн погладил Робина по голове и сказал Бильбо: "Бильбо, кроме меня, самый близкий человек Робину здесь - это ты. Я не могу взять этого малыша с собой в Бри. Поэтому я хотел бы доверить его вашей заботе на несколько дней. - О, и моего щенка лютоволка, Белого Клыка, тоже.

Бильбо взглянул на Робина, чувствуя себя немного смущенным. Белый Клык был милым маленьким созданием, которое обожал каждый хоббит. Но коготь смерти, Робин, все еще выглядел слишком свирепо, будучи такого же роста, как Бильбо, с острыми когтями и зубами. Бильбо инстинктивно чувствовал, что, возможно, не сможет справиться с ним. Он беспокоился, что появление Робина в деревне не только напугает детей, но и вызовет хаос. Если Робин что-нибудь натворит, это может иметь катастрофические последствия.

Уэйн, заметив беспокойство Бильбо, улыбнулся и махнул рукой, говоря...

"Не волнуйся, Бильбо", - успокоил его Уэйн. "Тебе не нужно забирать его домой. Просто приходи сюда регулярно, чтобы покормить его. Хотя Робин выглядит свирепым, на самом деле он хорошо воспитан и умен. Он приучен к дому и не причинит вреда никому и ничему без моего приказа ".

Видя нерешительность Бильбо, Уэйн добавил заманчивое предложение: "Разве ты не всегда интересовался людьми и гномами? Если ты согласишься на мою просьбу, когда я вернусь из Бри, я приготовлю для тебя уникальные подарки от людей и гномов. Подарки, которые тебе определенно понравятся. Уэйн улыбнулся и кивнул Старому Форду. - Конечно, мистер Форд, у меня тоже будет для вас подарок. Как насчет человеческого красного вина и гномьего эля? Я знаю, вы любите напитки.





Торин


Рано утром следующего дня, когда Уэйн готовился к отъезду, он был удивлен, увидев Бильбо, приближающегося из деревни, ведя в поводу лошадь значительно выше его самого. Добравшись до хижины Уэйна, Бильбо смущенно кашлянул, посмотрел на гораздо более высокого ведьмака и сказал: "Эй! Уэйн, вчера мне пришло в голову, что у тебя, похоже, нет подходящей лошади. Путешествие пешком до Бри было бы опасным и заняло бы много времени. Это самая крупная графская лошадь, которая когда-либо была у моего дяди, старого Бэггинса. Хотя она все еще кажется тебе маловатой, это самая крупная лошадь, которая есть у нас, хоббитов.

Бильбо почесал в затылке. У него не было опыта в дружбе с чужаками, но было доброе сердце. "Не отказывайся. Иметь лошадь лучше, чем бегать на двух ногах". Грязные ноги Бильбо и запачканная росой одежда указывали на то, что он был занят с утра.

Посмотрев на послушную графскую лошадь с белой шерстью и черными пятнами, Уэйн одобрительно кивнул. "Спасибо, мой друг. Ты очень заботливый". Он похлопал Бильбо по плечу, но затем с сожалением покачал головой. "Однако это не значит, что я хочу отвергнуть твою доброту. Разве тебе не было всегда любопытно, как я попал в твое графство издалека? Ты же не думаешь, что я пришел сюда пешком из другой страны, не так ли?

Загадочная улыбка заиграла на губах Уэйна. Он достал маленький узорчатый мешочек, висевший у него на шее. Под потрясенным взглядом Бильбо он полез в сумку и вытащил огромное, богато украшенное свернутое одеяло. Когда Уэйн бросил одеяло на землю, оно автоматически развернулось, зависнув в нескольких дюймах над землей, слегка колыхаясь, как волны.

"Вау! Уэйн! Что происходит?" Бильбо воскликнул. "Ты вытащил такое большое одеяло из маленькой сумки, и оно парит! Что это? Это потрясающе!"

Бильбо был поражен волшебным ковром-самолетом. Хотя в Средиземье о волшебниках ходили легенды, встретить того, кто мог творить такую магию, было редкостью. Уэйн улыбнулся и махнул рукой, показывая, что суетиться не из-за чего. Он ступил на парящий ковер и сел, скрестив ноги, в его центре.

"Друг мой, я не говорил тебе раньше, потому что не хотел ошеломлять тебя сюрпризами", - объяснил Уэйн. "На самом деле я ведьмак, эксперт по обращению с опасными существами. У меня под ногами волшебный ковер-самолет. Он может поднять меня в небо, позволяя быстро путешествовать по всему миру ".

"Разве тебе не интересно узнать о мече у меня за спиной? Это мое оружие, моя помощь в уничтожении монстров. Так что твои беспокойства напрасны. Мне не нужны лошади, и ни один дикий зверь не причинит мне вреда. Я доберусь до Бри гораздо быстрее, чем ты думаешь.

Ковер-самолет был около метра в ширину и двух метров в длину, толщиной всего два сантиметра. Несмотря на свой хрупкий внешний вид, он легко выдерживал вес Уэйна, поднимаясь и опускаясь под его контролем.

Рот Бильбо раскрылся от изумления. Через несколько мгновений он медленно закрыл его и несколько раз обошел вокруг ковра, желая прикоснуться к нему, но не осмеливаясь. Высоким голосом он воскликнул: "Боже мой! Это невероятно! Хоббиты в Хоббитоне не поверят, что ты можешь летать на одеяле! Должно быть, это колдовство! Я слышал легенды и читал о волшебниках. Когда я был ребенком, к нам приходил белобородый волшебник и запускал фейерверки".

"Хотя я не помню его внешности или имени, ты сказал, что ты ведьмак. Может ли быть так, что ведьмак, как и волшебник, также может использовать магию?" - Спросил Бильбо, его волнение было очевидным.

Уэйн протянул руку, чтобы успокоить удивление Бильбо, в шутку сказав: "Хотя ведьмак и волшебник - разные профессии, я действительно могу использовать немного магии". Он помолчал, затем предложил: "Кстати, я собираюсь уходить. Не хочешь попробовать полетать, прежде чем я уйду? Ты мой друг, и я рад предложить".

К сожалению, Бильбо было всего сорок лет, и жить ему оставалось еще много лет. Несмотря на желание в его глазах, природная робость хоббита заставляла его колебаться. В конце концов, мистер Бэггинс облетел ковер-самолет Уэйна еще три раза, протянул руку, чтобы прикоснуться к витиеватым узорам, и покачал головой. "Возможно, в другой раз, Уэйн. Ты уже в пути, я тебя больше не задержу, - сказал он, словно успокаивая себя. - Но когда ты вернешься из Бри, ты должен позволить мне испытать твою магию и прокатиться на этом ковре-самолете. Я хочу знать, каково это - летать, как птица".

Уэйн с сожалением покачал головой. Он попрощался с Бильбо, затем управлял ковром-самолетом, чтобы дважды облететь Бэггинса, прежде чем подняться на сотни метров в воздух. Под зачарованным взглядом Бильбо он вскоре покинул Хоббитон и исчез в небе.

Когда он парил на высоте 100 метров, Уэйн не мог не почувствовать прилив эмоций. Принцесса Азерота Джайна была поистине изобретательна. Волшебный ковер-самолет, который она смастерила для некоего послушного сына, оказался более полезным, чем он себе представлял.

Полет на ковре был стабильным, быстрым, простым в управлении и не потреблял много магической энергии. С текущими запасами Уэйна он мог летать непрерывно в течение целого дня, не нуждаясь в отдыхе. Единственным недостатком было отсутствие магии хаоса в Средиземье. Истощив свою магию, Уэйн мог полагаться только на зелья или естественное восполнение запасов через отдых и еду, что делало Знаки Ведьмака последним средством в бою, которое лучше всего использовать экономно. К счастью, у него все еще было Кольцо Долана, магический предмет, который восстанавливал магическую энергию посредством убийства, обеспечивая способ ускорить восстановление при необходимости.

Бри был очень старым городом, первоначально это было человеческое поселение. Однако из-за войн, вторжений и миграций во вторую и третью эпохи он превратился в разнообразный город с хоббитами, гномами и людьми. Его многочисленные ремесленники и жители сделали его заметным торговым центром в регионе Бри-ленд, часто посещаемым путешественниками и купцами из разных королевств.

В самой большой кузнице Бри принц гномов Торин Дубощит сосредоточился на ковке товаров для продажи, его разум был занят другими мыслями. С тех пор как гномы Одинокой Горы бежали на юг, они работали на других под руководством Торина, постепенно меняя свою жизнь от первоначальных трудностей к стабильности.

К сожалению, небольшое количество женщин-гномов препятствовало росту численности группы. Более того, юг не был идеальным местом для гномов, им не хватало собственной территории среди многочисленных людей, хоббитов и других рас. Принц Торин тосковал по своему бывшему дому, Одинокой горе. Наследственное желание вернуть его, передававшееся из поколения в поколение, стало его самым заветным желанием.

Однако Торин не видел способа победить огромного, неуязвимого дракона Смауга. Принц гномов несколько раз ударил по железу, мощная сила вызвала сноп искр. Стальной кинжал постепенно обретал форму под его молотом. Несколько гномов-подмастерьев поблизости, работая мехами, с благоговением наблюдали за мастерством своего принца.

Внезапно снаружи кузницы раздались восклицания. Торин, стоявший в дверях, посмотрел в сторону источника переполоха. Прямоугольное пурпурно-золотое одеяло спустилось с ясного неба. Сильный мужчина спрыгнул с одеяла, приземлившись рядом с магазином. Мужчина огляделся, затем махнул рукой в сторону парящего одеяла. Она свернулась и перелетела ему в руку. Наконец, под изумленными взглядами зрителей и Торина мужчина достал небольшой мешочек и, по-видимому, с помощью магии, засунул внутрь свернутое одеяло метровой длины.





Бисог


Уэйн не обращал особого внимания на удивленные взгляды зрителей. В мире ведьмаков он мог бы незаметно спрятать ковер за городом. Однако в Средиземье он не собирался быть таким сдержанным. Чтобы сделать себе имя в этом мире четкой морали, ему нужно было сделать что-то громкое, что-то такое, что заставило бы людей вспомнить его репутацию, его историю и его власть.

Проще говоря, миру нужны были герои. Хотя он не был готов активно бороться с темными силами, сосредоточившись вместо этого на оттачивании своих навыков, он понимал, что репутацию и престиж нужно создавать постепенно.

Осмотревшись по сторонам, Уэйн быстро нашел кузницу и заметил гнома с необыкновенной аурой. Хотя его память была немного расплывчатой, Уэйн узнал в нем Торина Дубощита, харизматичного принца-гнома из фильма.

Заметив, что Торин изучает его, Уэйн вежливо улыбнулся и кивнул. Он направился прямо к принцу гномов и сказал: "Приветствую. Меня зовут Уэйн, и я приехал в Бри, надеясь найти гномов-строителей для моего поместья. Хотя это немного самонадеянно, я слышал о мастерстве гномов-ремесленников. Ты, кажется, заметная фигура среди гномов. Не мог бы ты представить меня некоторым из них?

Торин сохранял стоическое выражение лица, его острые глаза были прикованы к незнакомцу. Он заметил заостренные уши Уэйна, похожие на эльфийские, и не смог удержаться, чтобы не спросить: "Что у тебя с ушами? Ты эльф?"

Уэйн покачал головой. "Нет, я не эльф. Просто в моем роду течет какая-то особая кровь, отсюда и заостренные уши. Но это не имеет отношения к моей просьбе. Вы можете обращаться со мной как с обычным клиентом. Моему поместью наверняка понадобятся услуги кузницы в будущем. Конечно, если вы не хотите помочь, я спрошу в другом месте.

Торин покачал головой. Как лидер гномов в Бри, он не отказался бы от потенциального бизнеса. Хотя ему было любопытно узнать о происхождении Уэйна и его магических способностях, чувство ответственности перед собратьями-гномами побудило его отложить молот, передать его ученику и обратиться к Уэйну.

"Я знаю всех гномов в этом городе. Все они отличные мастера. Если ты ищешь строителей для своего поместья, никто не подойдет лучше, - заверил Торин Уэйна. - Пойдем, я отведу тебя к Балину. Он мастер-строитель среди гномов, и с ним работает целая команда. Вы можете обсудить детали непосредственно с ним.

Торин вежливо поклонился Уэйну. - Я Торин Дубощит из Дома Дуринов, предводитель здешних гномов. Приятно познакомиться с вами, мистер Уэйн.

Уэйн изобразил удивление, затем вежливо ответил на приветствие. "Для меня большое удовольствие, ваше высочество принц Торин. Я слышал о ваших героических подвигах в битвах с орками. Под вашим руководством гномы на юге обрели стабильность. Однажды ты отрубил руку вождю орков Азогу, за что получил имя Дубощит.

При упоминании Азога и орков в глазах Торина вспыхнула ненависть. Его дед, отец и многие родственники погибли от рук орков. У каждого гнома с ними была кровная вражда. Он подавил свой гнев, кивнул Уэйну и пошел навстречу Балину.

Уэйн последовал за ним, по пути разглядывая Бри.

Действительно, пейзажи Бри были совершенно уникальными. Гномы, люди и хоббиты жили вместе в гармонии, их разнообразные архитектурные стили сливались воедино. Такое зрелище было редкостью в мире Ведьмаков. Люди разных рас шли бок о бок, тепло приветствуя друг друга и помогая друг другу в трудную минуту. Даже Уэйн с его заостренными ушами не привлекал особого внимания. В этом мире, если человек не был орком или другим темным существом, его обычно встречали доброжелательно.

Торин хранил молчание, пока они шли, принимая почтительные приветствия от гномов, мимо которых они проходили. Уэйн последовал за ним, привлекая любопытные взгляды, но, как опытный охотник на монстров, он привык, что на него пялятся. Он спокойно продолжал наблюдать за городским пейзажем.

Внезапно Уэйн остановился. На центральной площади он заметил знакомое зрелище — доску объявлений. С его острым зрением он мог легко прочитать крупную награду, объявленную на нем. "Пожалуйста, подождите, принц Торин", - сказал он. "Я хотел бы взглянуть на доску объявлений. Ты не будешь возражать?

Торин повернулся и проследил за взглядом Уэйна, устремленным на доску, понимая его интерес. - Хочешь посмотреть награду за Черного Медведя Бисога? - спросил он, не выказывая ни гнева, ни нетерпения. Он проводил Уэйна к доске, объясняя по пути: "Это огромный черный медведь, который начал свирепствовать в соседнем лесу в прошлом году".

"Он достигает двух метров в высоту, когда стоит на четвереньках, и четырех метров в высоту, когда стоит вертикально. Он может сломать небольшое дерево одним взмахом и откусить ногу человеку одним укусом. Его рев может напугать обычных людей, и он быстрее дикого кабана, - продолжил Торин. "Никто не знает его происхождения или где он обитает. С момента своего обнаружения он убил охотников, путешественников и дровосеков — всего восемь человек. Несколько молодых людей попытались оспорить это, но двое погибли, двое были искалечены, а остальные едва спаслись. Городские власти назначили награду в триста золотых монет, щедрую сумму. Я слышал, что семьи погибших внесли в это свой вклад.

Подойдя к доске объявлений, они посмотрели на реалистичную иллюстрацию гигантского медведя, а также на информацию о награде и местонахождении медведя. Уэйн с интересом спросил Торина: "Ты знаешь, кто нарисовал этого черного медведя? Их мастерство впечатляет. Одно только изображение может отпугнуть менее опытных охотников!"

Торин слегка нахмурился, услышав поддразнивающий тон Уэйна. "Нет необходимости называть меня принцем Торином. Ты не мой подданный. Просто Торин в порядке. Я полагаю, что картина была написана женщиной-художницей из города. Я не помню ее имени, но думаю, что одной из жертв был ее брат. Она тоже внесла свой вклад в выплату премии.

Затем Торин посмотрел на Уэйна с серьезным выражением лица и сказал:

"Ты хотел бы принять это поручение?" Спросил Торин. "У этого черного медведя густой мех и прочная шкура. Спасшиеся люди говорили, что обычные стрелы едва пробивают его мех. Хотя ты кажешься сильным и владеешь некоторой магией, тебе следует хорошенько подумать, прежде чем бросать вызов Бисогу.

Уэйн кивнул, принимая совет Торина. "Спасибо за предупреждение, Торин. На самом деле, у себя на родине я специализируюсь на охоте на беспокойных монстров. Я приму эту награду, но перед этим давай сходим к Балину, о котором ты упоминал.

Торин больше ничего не сказал, просто пристально посмотрел на Уэйна, прежде чем продолжить путь.





160


Уэйн последовал за Торином через половину города, добравшись до невысокого дома, где жили гномы. Снаружи они обнаружили Балина, мудрого на вид старого гнома, курящего трубку. После краткого представления Уэйна пригласили внутрь и предложили стакан чистого гномьего эля.

- Это Балин, мастер-архитектор среди гномов. Он участвовал в проектировании многих известных зданий в нашем королевстве, включая королевский дворец, - представил Торин. "Это Уэйн. Он хочет нанять гномов-мастеров, чтобы построить поместье в Уделе".

Без особой суеты они перешли к текущему делу. Благодаря красноречию и финансовым ресурсам Уэйна переговоры прошли гладко, и контракт был быстро подписан.

Согласно соглашению, тридцать мастеров-гномов отправятся в Хоббитон, чтобы помочь построить поместье Уэйна. Поскольку они были командой из другого города, Уэйн обеспечивал их едой и жильем и вносил авансом одну треть депозита, около 280 золотых монет Средиземья. Эта цена соответствовала оценке Ford и рыночным ставкам, что указывает на справедливость гномов.

После уточнения деталей Балин сообщил Уэйну, что мастера-гномы отбудут через два дня, поскольку им нужно время, чтобы собрать инструменты и организовать персонал. Уэйн не возражал, придерживаясь своего принципа оставлять профессиональные вопросы профессионалам.

Имея в запасе время, Уэйн вспомнил о награде на доске объявлений и 300 золотых монетах. Он отклонил приглашение Торина на ужин, сказав: "Принц Торин, мистер Балин, идите и приготовьте ужин. Я собираюсь посмотреть, смогу ли я найти черного медведя Бисога. Возможно, я смогу присоединиться к вам за ужином по возвращении.

Расставаясь с гномами, Уэйн усмехнулся, вспомнив их удивленные выражения. Он знал, что для того, чтобы произвести впечатление на других, действия говорят громче слов. Он быстро спросил дорогу и нашел женщину-художника в Бри, женщину лет тридцати по имени Соданина. Она была привлекательной и имела счастливую семью, которую Уэйн уважал.

Узнав о его цели, Соданина, увидев, что он один, убедила его не отправляться в лес в одиночку. Она предложила ему сформировать команду для охоты на Бисога. Однако Уэйн был решителен и уверен в себе. Видя, что ее мольбы тщетны, Соданина поделилась тем, что ей было известно об обнаружении тела ее брата, и предположениями о местонахождении черного медведя.

Уэйн успешно получил задание уровня эксперта от художника, что стало приятным изменением по сравнению с обычными заданиями, которые он в последнее время получал от хоббитов. Уровень сложности намекал на то, что черный медведь был не слишком силен.

Попрощавшись с Соданиной и ее семьей, Уэйн развернул свой ковер-самолет, игнорируя удивленные взгляды, и взмыл в сторону территории Бисога. Ковер летел быстро, не обращая внимания на местность, и менее чем через полчаса он достиг места, где часто бывал медведь. К сожалению, с этого момента ему приходилось полагаться на удачу, чтобы найти его.

Но удача, казалось, была на его стороне. После десятков минут поисков его обостренных чувств ведьмака достиг громкий рев медведя. Он немедленно полетел к источнику звука. В лесу за пределами Бри была пышная растительность, но из-за вырубки леса деревья были не слишком густыми. Сквозь просветы Уэйн легко заметил огромного черного медведя, преследующего раненого оленя.

Медведь был быстр. Несмотря на увертки оленя, он был схвачен через несколько сотен метров. Черный медведь разинул свою окровавленную пасть и впился зубами в шею оленя.

Уэйн был доволен. Большинство зверей были расслаблены во время еды. Каким бы сильным ни был черный медведь, внезапная атака все равно могла быть смертельной. Пока Бисог бдительно осматривал окрестности, он пожирал оленя. Ковер-самолет Уэйна бесшумно завис над медведем. Он вытащил меч и наложил на себя усиленный щит Квена, а затем присел на ковер, целясь в сердце медведя.

Через несколько минут, когда медведь был поглощен своей трапезой, Уэйн прыгнул с высоты более десяти метров, вонзив двуручный меч в мех, кости и внутренние органы медведя, пронзив его сердце и пригвоздив к земле. Предсмертный удар медведя сбил Уэйна с ног, но также увеличил смертельную рану, ускорив его кончину.

Нанеся удар, Уэйн держался на осторожном расстоянии, наблюдая, как медведь отшатнулся с мечом, вонзившимся ему в грудь. Однако ему удалось пробежать всего двести метров, прежде чем он рухнул, оставив за собой кровавый след от полученных травм.

Как упоминалось ранее, каким бы могущественным ни было существо, оно уязвимо для своевременной скрытой атаки. Подождав десять минут, пока кровотечение у черного медведя не замедлилось, Уэйн подошел, вскочил ему на спину, поднял свой меч и отозвал ковер-самолет. Он осторожно вложил свой меч в ножны.

Глядя на массивную тушу, Уэйн задумчиво нахмурился. К счастью, в сумке для хранения вещей у него была толстая веревка. Хотя волшебный ковер-самолет не был рассчитан на такой вес, увеличение магической мощности позволило бы ему летать.

К тому времени, как Уэйн вернулся к Бри, спрятав тушу медведя под ковер, прошло всего три часа с тех пор, как он покинул город. Зрители узнали в медведе Бисога, и новость о его гибели быстро распространилась.

Уэйн не уклонялся от всеобщего внимания. Он уложил ковер, взял свой меч и уверенно стоял на городской площади, купаясь в восхищении толпы.

Примерно через десять минут чиновник-карлик средних лет протолкался сквозь толпу и нашел Уэйна. После взволнованной беседы чиновник почтительно вручил награду и объявил толпе о поражении Бисога. Он похвалил Уэйна как героя и объявил его вечным другом Бри.

Чтобы еще больше укрепить свою репутацию, щедрый Уэйн вернул 300 золотых монет чиновнику, объявив, что он использует эту сумму, чтобы угостить всех в городе напитками и устроить праздник. Этот акт щедрости вызвал волнение и восхищение в городе. Мужчины, женщины и дети смотрели на него с уважением и благоговением.

Среди восхищавшихся им Уэйн заметил Торина, Балина и других гномов со сложными выражениями лиц. Однако он не сразу подошел к ним. Вместо этого он обнаружил женщину-художника Соданину, плачущую слезами радости в толпе. Во время беседы, наполненной облегчением и благословениями, он выполнил свою экспертную задачу.

Затем, на глазах у горожан, он подошел к принцу гномов и сказал с улыбкой: "Торин, тебе нет необходимости готовить ужин сегодня вечером. Почему бы нам не воспользоваться моей щедростью и не выпить вместе?





Опыт приручения зверей


Средиземье было относительно мирным фэнтезийным миром. В это время, до вторжения армии орков Саурона, большая часть континента была в безопасности, за исключением границ с орками. Удел, родина хоббитов, был раем, забытым большинством.

Благодаря усилиям жителей деревни хоббит и прибытию строительной бригады гномов Балина, поместье Уэйнов развивалось гладко. Под руководством Балина усадьба приобрела форму в соответствии с запланированным графиком.

После убийства черного медведя Бисога Уэйн время от времени принимал приглашения или активно добивался вознаграждения, используя свой ковер-самолет для путешествий и избавления окрестностей от опасных монстров, все это время тренируя своего детеныша смертельного когтя Робина.

Время пролетело незаметно, и полтора года спустя массивное поместье Уэйнов было завершено. Гномы-ремесленники вернулись в Бри, а некоторые рабочие-хоббиты перешли со строительства в поместье на работу плантаторами. Даже Олд Форд, выйдя на пенсию, был приглашен Уэйном стать его дворецким, управляющим всем поместьем. Олд Форд, опытный администратор, доказал свою состоятельность, эффективно управляя поместьем.

Причина, по которой старый Форд, консул в отставке, согласился принять Уэйна на работу, заключалась в хоббитской системе дворянства. Хотя Форд и занимал авторитетное положение, это была просто работа. В свои почти девяносто лет он считался пожилым даже среди хоббитов. Если бы Уэйн не сделал такого теплого приглашения, старый хоббит удалился бы к мирной жизни фермера.

Как дворецкий Уэйна, Олд Форд в первую очередь отвечал за управление сельскохозяйственными угодьями поместья, восстановленными во время строительства. Если оставить поместье без присмотра, оно превратится в дикую местность. К счастью, большинство хоббитов были опытными фермерами. Под руководством Старого Форда они посадили огромное количество сорняков, а также семена некоторых трав, которые Уэйн привез из мира Ведьмаков в качестве эксперимента. Хотя для того, чтобы эти культуры приносили доход, потребуется время, поместье функционировало бесперебойно под присмотром старика. Уважаемый Уэйн наконец-то зажил величественной жизнью владельца поместья.

Более того, репутация Уэйна продолжала расти, распространяясь по всему Графству и за его пределами. Всякий раз, когда люди сталкивались с непреодолимыми монстрами, они вспоминали ведьмака, который неоднократно выполнял задания и легко расправлялся с такими существами. Однако жители Средиземья ласково называли его "Ведьмаком", а не более официальным "Охотником на монстров".

...

Однажды солнечным утром солнечный свет хлынул в роскошную спальню поместья Уэйнов. Когда Уэйн проснулся в своей удобной постели, Белый Клык взволнованно забегал вокруг кровати, виляя хвостом и сминая аккуратные одеяла.

После нескольких кругов вокруг кровати без какой-либо реакции со стороны Уэйна игривый волчонок взвыл, запрыгнул на кровать и попытался лизнуть его в лицо. Но прежде чем он смог дотянуться до него, Уэйн мягко пригнул его голову. Силы было как раз достаточно, чтобы щенок не двигался, вместо этого скуля и пытаясь лизнуть руку Уэйна. Позабавленный этим поступком, Уэйн отпустил лютоволка, который быстро выбежал из комнаты.

Прошло два года с тех пор, как Уэйн прибыл в Средиземье, и почти пришло время возвращаться в мир Ведьмаков. Не отвлекаясь на внешние факторы, он сосредоточился на тренировках, достигнув большинства своих целей. Из-за ограничений и нехватки ресурсов его признаки и уровни мутаций остались прежними.

Хотя он и подумывал о том, чтобы познакомить Гвент с Средиземьем, было еще слишком рано, и его влияние не было достаточно распространено, чтобы продвигать игру. Искусство владения мечом было его основным занятием, и он усердно тренировался каждый день. Его преданность делу окупилась, когда он повысил свое мастерство владения мечом с шестого до десятого уровня, открыв вторую специализацию — первое среди его многочисленных умений.

Среди его вспомогательных навыков, как ни удивительно, полет на ковре-самолете также повысил его уровень верховой езды, открыв еще одну специализацию. К сожалению, ему не хватило очков способностей, чтобы активировать это новое умение.

Другие вспомогательные навыки Уэйна, хотя и остались в основном неизменными, значительно улучшились в приготовлении пищи и обращении с животными. Это произошло из-за того, что он сосредоточился на приручении детеныша когтя смерти, Робина, в первую очередь за счет сочетания методов обращения с животными и установления взаимопонимания посредством приготовления пищи и кормления. В результате его уровень обращения с животными подскочил с одного до восьми, открыв специализацию, а уровень приготовления пищи вырос с семи до восьми.

Кроме того, в его системном пространстве скопилось 600 сундуков с сокровищами общего уровня и более 20 сундуков с сокровищами экспертного уровня, которые так и не были открыты. Его опыт выполнения почти 700 заданий повысил его уровень ведьмака с восьми до десяти, немного улучшив его физическую форму и дав ему два очка способностей для активации специализаций навыков.

Навык обращения с животными 8 уровень: Близость к животным +8, Связь с хозяином +8.

Специализации:

Язык животных: Как профессиональный дрессировщик, ваш обширный опыт позволяет вам понимать язык большинства животных, что позволяет общаться и лучше управлять своими питомцами.

Эффект: Обретение способности говорить и понимать большинство языков животных.

Мастер-укротитель животных: Ваше тщательное обучение гарантирует, что ваши питомцы будут получать превосходное питание и дрессировку, что сделает их лучшими в своем роде.

Эффект: Характеристики ваших питомцев увеличиваются на 10%.

Столкнувшись с двумя специализациями по обращению с животными, Уэйн быстро выбрал "Язык зверей". В то время как другой вариант мог повысить боевую доблесть Робина, Язык Зверей был более ценен для ведьмака, имеющего дело с различными ситуациями. Способность общаться с животными превратила бы всю дикую местность в его сеть помощников и информаторов.

Вторая специализация для владения мечом 10-го уровня также была мощной:

Уровень владения мечом 10: Сила владения мечом +50%. Уже обладает навыком: Ловкость кошки. Дополнительные специализации:

Гений фехтования: Ваши обширные тренировки выявили ваш природный талант к фехтованию. Вы обладаете беспрецедентной скоростью роста в этой области. Эффект: Скорость повышения уровня владения мечом +200%.

Врожденная Божественная сила: Ваше обучение фехтованию привело к исключительному росту силы. Вы от природы одарены божественной силой?

Эффект: Атрибут силы увеличивается на десять, и вы получаете дополнительно два очка силы с каждым повышением уровня.

Специализации 10-го уровня были явно более мощными, чем специализации 5-го уровня. Уэйн на мгновение разорвался между двумя вариантами владения мечом. Первое удвоило скорость улучшения навыка владения мечом, но не дало немедленного увеличения силы. Последнее обеспечило мгновенное увеличение силы на треть и дополнительный рост силы с каждым повышением уровня.

Обе специализации навыков, несомненно, были практичными, что затрудняло выбор. После тщательного обдумывания Уэйн остановил свой выбор на "Врожденной Божественной силе". В то время как "Гений владения мечом" предлагал более быстрое улучшение навыков, атрибут силы имел более широкое применение. Это увеличивало силу его атаки и позволяло ему носить более тяжелую броню. Его нынешнее оружие, 35-килограммовый двуручный меч, уже было управляемым, но увеличенная прочность значительно увеличила бы его мощь. Концепция "подавляющей силы" пользовалась большим уважением в боевых искусствах.





Дискуссия между Кирой и Трисс


В поместье Уэйнов Уэйн вызвал Форда в свой кабинет. После разговора Форд слегка поклонился и сказал: "Будьте уверены, Уэйн. В твое отсутствие я буду прилежно управлять всеми делами поместья. Все расходы и доходы будут тщательно регистрироваться. Даю тебе слово.

Уэйн с улыбкой махнул рукой. - Нет необходимости в формальностях, Форд, друг мой. Конечно, я доверяю тебе, иначе я бы не доверил тебе эти дела. - Он продолжил: - Пока меня не будет, Белый Клык и Робин останутся в поместье. Робин теперь самодостаточен, добывает пищу охотой в лесу. Но, пожалуйста, присматривайте за Белым Клыком. И за теми травами, которые я привез из других земель, пожалуйста, расширьте площадь их выращивания. В идеале, добавьте еще несколько сюжетов, прежде чем я вернусь. Что касается других вопросов, то они тривиальны. Меня не будет примерно шесть месяцев, и в следующий раз я, возможно, приведу с собой знакомых, которые помогут управлять поместьем и облегчат твою ношу.

Старый хоббит не обиделся, скорее почувствовал облегчение. - Это замечательно, мистер Уэйн. По правде говоря, управлять плантацией в одиночку - непростая задача. Получить хоть какую-то помощь было бы благословением. У меня в запасе еще несколько лет ".

Уладив дела в поместье, Уэйн вошел в потайную комнату на втором этаже. Для других это была обычная библиотека, заполненная книжными полками. Но для Уэйна здесь находился пространственный разлом, соединяющий его с миром Ведьмаков. Одной из главных причин строительства поместья было желание обеспечить контроль над этим проходом. В будущем, когда поместьем будут управлять доверенные лица, никто не раскроет секрет его межпространственных путешествий.

Убедившись, что больше обращаться не к чему, Уэйн активировал свою способность и вернулся в мир Ведьмаков.

.....

В особняке Трисс волшебница в светло-фиолетовой пижаме сидела у окна с бокалом красного вина в руке и со скукой смотрела на луну. Напротив нее Кейра, одетая в белую кружевную ночную рубашку, поковыряла фрукты серебряной вилкой, зевнула и спросила: "Что ты собираешься делать, Трисс?"

"Король теряет терпение. Он планирует публично объявить о проклятии стриги", - объяснила Кейра. "Знать воспользуется этим, чтобы запятнать репутацию короля". Она сделала паузу. - Как королевские советники, мы не должны допустить, чтобы это произошло.

Трисс молчала, по-видимому, погруженная в свои мысли, глядя на луну. Кейра продолжила: "Некоторые министры предложили убить стригу. Прошло почти три года, и погибло более восьмидесяти человек. Каждый месяц нам приходится приносить в жертву заключенных, чтобы удовлетворить его жажду крови. Это вызывает недовольство среди знати и министров".

- Ты знаешь, что ситуация с королем Фольтестом и его сестрой уже была скандалом. Теперь их ребенок - чудовище. Если так будет продолжаться, это может быть использовано и вызвать большой переполох ".

Видя, что Трисс никак не реагирует, Кира нахмурилась и заговорила громче: "Эй! Трисс, я с тобой разговариваю! Ты месяцами мечтала о нем. Если ты в таком отчаянии, множество мужчин были бы у наших ног.

"Скучаешь по нему? Этот маленький ублюдок, наверное, наслаждается в постели какой-нибудь девицы", - усмехнулась Кира.

Трисс печально вздохнула, но вместо того, чтобы обсуждать Уэйна, она сказала: "Кира, король Фольтест упрям. Пока стрига остается его дочерью, он никогда не согласится убить ее, пока не будет потеряна всякая надежда. К сожалению, мы мало знаем об этих проклятых существах. Я много читал, но не нашел решения. Эта ситуация, вероятно, сохранится до тех пор, пока все не изменится ".

Трисс, обладавшая большей политической проницательностью и опытом королевского советника, лучше понимала характер короля. Она продолжила: "Лучший способ действий - найти способ снять проклятие и спасти принцессу. Убийство стриги только разозлит короля и ничего не даст".

"Кира, помни, не дворяне дают нам власть, а Братство и король. Ты должна понять, в чем заключается наша лояльность".

Кейра замолчала, обдумывая слова Трисс. Участие Уэйна обострило их дружбу, но это также избавило от притворства. Теперь они могли обсуждать вопросы открыто и честно, чего не могли делать с другими.

Возможно, в каком-то смысле их отношения стали ближе. В прошлом Трисс, возможно, и упоминала вкратце о подобных политических вопросах, но она никогда не была бы такой обстоятельной, как сейчас. Осознав это, Кейра откашлялась, чтобы ослабить неловкость, и торжественно сказала: "Спасибо за напоминание, Трисс. Похоже, нам нужно найти эксперта по проклятиям, чтобы решить эту проблему.

Трисс улыбнулась. Она чувствовала себя более смущенной, чем Кира. В конце концов, Уэйн изначально был любовником Киры, и именно через нее Трисс познакомилась с Ведьмаком. Она всегда чувствовала себя в долгу перед своим младшим братом.

Для Киры Трисс была не только близкой подругой в Визиме, но и старшей коллегой, которая много раз помогала ей. Хотя она не очень хорошо справилась с ситуацией с Уэйном, это не уменьшило ее положительного впечатления о Трисс.

Выпив сегодня вечером слишком много вина и после нескольких месяцев воздержания, Кейра почувствовала, как внутри нее разгорается жгучее желание. Как раз в тот момент, когда напряжение в комнате возросло, снаружи раздался игривый голос.

- Вы двое преподносите мне настоящий сюрприз. Я пришел в неподходящее время?





Библиотека Аретузы


Аретуза, расположенная на острове Танедд, к северо-западу от Горс Велена в Темерии, напоминает великолепный замок, высеченный в скалах острова. Массивный каменный мост длиной в сотни метров соединяет его с материком, создавая захватывающее дух зрелище.

Колледж днем и ночью освещен волшебными огнями, наводящими благоговейный трепет на всех, кто его посещает. Являясь одной из крупнейших магических академий на Севере, Аретуза специализируется на обучении женщин-волшебниц, активно разыскивая девушек с магическим талантом и приобретая их у родителей для обучения. Это делает остров Танедд священным местом для волшебниц всего Севера.

Академию окружает мощный магический барьер, препятствующий несанкционированному проникновению и запрещающий заклинания телепортации. Любой желающий войти должен пересечь мост пешком. Даже Трисс и Кейра, несмотря на свой статус королевских советников, должны открыть свой портал в соседнем городе и ждать разрешения, прежде чем войти.

Выйдя из портала, Уэйн почувствовал себя дезориентированным. В отличие от плавного перехода через пространственный разлом, это было похоже на отжим в стиральной машине. У него кружилась голова, его тошнило, и казалось, что его органы скручиваются. Трисс и Кейра, привыкшие к заклинанию, наблюдали за ним с удивлением, зная, что его обостренные ведьмачьи чувства усиливают дискомфорт, вызванный пространственным искажением портала.

После того, как Уэйн выздоровел, троица не стала задерживаться в городе. Они привели себя в порядок и направились по каменному мосту в Аретузу. Трисс и Кира уже договорились о встрече с Маргаритой через мегаскоп. Когда они подъехали к воротам колледжа, их ждала высокая, статная директриса.

- Директриса, спасибо, что приняли нас, - поприветствовала Трисс.

"Трисс, Кира, как выдающимся выпускникам, вам всегда рады читать лекции в академии", - тепло ответила Маргарита.

"Вы слишком добры. Мы обязаны нашими достижениями обучению в академии", - ответила Трисс.

После обмена любезностями Трисс представила Уэйна Маргарите. Прежде чем он успел заговорить, Маргарита с улыбкой протянула руку. "Добро пожаловать на Аретузу, Уэйн. Трисс сообщила мне о вашей цели. Пока она и Кира будут читать лекцию, я попрошу кого-нибудь сопроводить вас в нашу библиотеку. Для вас будет открыт первый этаж, где вы сможете получить доступ к некоторым общедоступным книгам и материалам ".

"Что касается книг с более высоким авторитетом, - продолжила Маргарита, - мне нужно тщательно все обдумать, прежде чем решать, продавать ли их вам." Она подмигнула Уэйну с понимающей улыбкой и протянула ему для поцелуя тыльную сторону ладони.

Уэйн взглянул на Трисс, выражение лица которой не изменилось, а затем наклонился, чтобы нежно поцеловать руку Маргариты. Директриса убрала руку и повернулась к молодой женщине, одетой как студентка, лет четырнадцати-пятнадцати. "Амия, - сказала она, - пожалуйста, проводи этого джентльмена в нашу библиотеку. Сообщите администратору Вессону, чтобы он предоставил ему доступ на первый этаж.

Маргарита с улыбкой повернулась к Уэйну. "Что касается книг на первом этаже, если вы хотите приобрести какие-либо, просто отметьте их названия и отдайте администратору Вессону. Однако тщательно обдумайте свой выбор. В этом мире знания - самая ценная валюта. Книги в нашей академии хранят множество секретов и редко продаются посторонним по высоким ценам. Конечно, как друзья, вы получите щедрую скидку. Но вы должны отплатить мне прекрасным ужином".

Уэйн рассмеялся над игривым тоном Маргариты. "Конечно, без проблем, директриса Маргарита. Сегодня вечером я приготовлю роскошный ужин для всех в резиденции Трисс в знак благодарности за вашу помощь.

Обменявшись еще несколькими любезностями, Трисс и Кира последовали за Маргаритой в академию, предположительно, чтобы подготовиться к лекциям. Уэйн в сопровождении Амии направился в огромную библиотеку. Библиотека Аретузы, академии магии с многовековой историей, могла похвастаться обширной коллекцией. По оценкам Уэйна, только на первом этаже находится более 100 000 книг.

Маргарита была внимательна. Амия, получив необходимые разрешения от седобородого библиотекаря Вессона, осталась рядом с Уэйном. - Уэйн, - прошептала она, - директриса попросила меня остаться с тобой сегодня. Я знакома с библиотекой; если тебе нужна помощь в поиске каких-либо книг, я могу тебе помочь.

Уэйн кивнул в знак благодарности, заставив Амию покраснеть и ответить, что это был всего лишь приказ директрисы. Молодая волшебница была хорошенькой и хорошо воспитанной, явно не из сельской местности. Возможно, из-за ограниченного общения с мужчинами она казалась застенчивой рядом с Уэйном.

Однако, войдя в библиотеку, Уэйн погрузился в изучение. Через некоторое время Уэйн просто улыбнулся Амии и сказал,

"Мисс Амия, не могли бы вы, пожалуйста, помочь мне найти все книги о ведьмаках? Они меня интересуют", - попросил Уэйн, все еще маскируясь под дворянина. Для этого визита он был одет в изысканную одежду, совсем не похожую на типичный образ ведьмака.

Амия склонила голову набок, сбитая с толку, но предполагая, что Уэйн был аристократическим юношей, увлеченным легендами о ведьмаке. Она послушно сняла с полок множество книг на эту тему.

Сначала Уэйн сохранял невозмутимость, но когда стопка перевалила за две сотни, его губы дрогнули. Репутация академии как хранилища знаний была заслуженной, даже если в ней было собрано так много книг, связанных с ведьмаками. Конечно, не все содержали важную информацию. Некоторые из них были биографиями, другие историями и некоторыми экспериментальными данными.

В течение следующих нескольких дней Уэйн с головой погрузился в библиотеку, жадно поглощая всевозможные знания.





164


Время пролетело незаметно, пока Уэйн погружался в обучение. С помощью Амии он быстро нашел множество книг по травам, зельям, монстрам, проклятиям и другим темам, связанным с ведьмаками. Исключая те, которые он уже знал по Каэр Морхену, всего в библиотеке было от пятисот до шестисот книг, и он лишь поцарапал поверхность первого этажа.

В Средние века знания были драгоценны. В сочетании с несовершенной печатью и окружающей ее секретностью книги могли стоить от дюжины до сотен орлов в зависимости от их содержания. Уэйн мог только представить, сколько денег потребуется на покупку книг, которые он хотел.

Однако возможность покупать у Аретузы была возможностью, которой обладали немногие. Вероятно, он был единственным ведьмаком, способным приобрести эти знания, не прибегая к насилию и не противодействуя Братству.

Подумав об этом, Уэйн не смог сдержать вздоха. Строительство поместья Уэйнов, наем хоббитов и развитие плантации истощили его сбережения. Короче говоря, Уэйн был на мели!

Если бы он сейчас не открыл все сундуки с сокровищами в своей системе, он мог бы собрать около 10 000 оренов - но это было накопленное за два года богатство. Все еще был август 1251 года, и счастливый день месяца еще не наступил; он не был готов рисковать всем.

Это напомнило Уэйну о Вивиан и богине богатства, которую она олицетворяла. Тратить собственные деньги было честным способом, но тратить деньги банка - разумным. Возможно, пришло время разыскать это очаровательное маленькое создание и обсудить деловое соглашение.

Во время ужина в сопровождении Амии Уэйн прибыл в резиденцию Трисс - роскошную комнату с балконом на среднем этаже круглой башни. Изысканный декор, от пола и стен до различных удобств, говорил о богатстве и власти Аретузы. В номере была массивная плюшевая кровать, отдельная ванная комната и кухня.

Из вежливости Уэйн пригласил Амию остаться на ужин. Однако, возможно, из-за их разного статуса или ее застенчивого характера, она вежливо отказалась и ушла, попрощавшись с ним.

Уэйн, заметив, что для ужина еще рано, закрыл и запер дверь, прежде чем направиться в ближайший кабинет. Он снял с пояса черный мешочек с деньгами, развязал золотой шнурок и прошептал в темное отверстие:

- Вивиан, Вивиан! Уэйн позвал. Через секунду из сумки с деньгами появилась эльфийка размером с ладонь, одетая как секретарша в короткой юбке, блузке и очках в черной оправе. Она хихикнула, обошла вокруг головы Уэйна, а затем уселась к нему на плечо, поцеловав в щеку, прежде чем порхнуть к столу перед ним. - Уэйн, - защебетала она, ее глаза заблестели, - ты вызвал Вивиан. Какие будут приказы?

Как обычно, Уэйн положил перед Вивиан семь или восемь золотых монет в качестве чаевых. Затем он посмотрел в ее горящие нетерпением глаза и спросил: "Вивиан, сколько у меня денег в твоем Банке?"

Без колебаний Вивиан ответила: "Уэйн, твои сбережения в нашем банке составляют примерно 532 орена, или 650 золотых монет хоббитов. Конечно, мы предлагаем беспроцентную конвертацию валюты в любую валюту, к которой у вас есть доступ, без каких-либо комиссий".

Уэйн кивнул, признавая их установившееся доверие. За годы пребывания в Средиземье он часто пользовался услугами Вивиан для обмена оренов на валюту Средиземья. Он больше не видел в ней приманку для злого бога и начал верить в силу богини богатства, о которой она говорила.

- Я не прошу денег, Вивиан, - пояснил Уэйн.

- Разве вы не упоминали, что предлагаете кредитные услуги, как и большинство банков? Как это работает? Поинтересовался Уэйн.

Услышав о займе, Вивиан оживилась и, похлопав ее по руке, золотые монеты исчезли. Она взмахнула крыльями и взлетела на уровень глаз Уэйна, затем хлопнула в ладоши, отчего на столе перед ним появился контракт размером с книгу.

"Уэйн, - взволнованно прощебетала она, - все детали кредита изложены на этом документе. Исходя из вашего кредитного рейтинга, в настоящее время вы являетесь клиентом серебряного уровня с кредитным лимитом в 100 000 orens и годовой процентной ставкой примерно 10%. Однако, чтобы получить доступ к нашим кредитным услугам, вам необходимо подписать контракт о сотрудничестве с us wealth elves, тем самым завершив ваш испытательный период ".

Уэйн предвидел это. В течение двух лет он использовал различные предлоги, чтобы отложить подписание контракта с Вивиан. Он опасался обязательных соглашений с божествами, демонами или другими сверхъестественными существами, поскольку они несли в себе неизбежный риск и могли связать его судьбу с их судьбой.

Однако международная банковская система Вивиан была, несомненно, удобной, предлагая услуги по внесению депозитов, снятию средств, предоставлению кредитов и инвестиций, превосходящие возможности большинства современных банков. Вивиан даже намекнула, что если Уэйн достигнет статуса клиента золотого уровня, он сможет разблокировать функцию "сбора добычи".

Затем Уэйн мог продать излишки или ненужную добычу непосредственно банку на депозит, хотя и примерно за половину рыночной цены в качестве комиссии за обработку. Банк Богини Богатства мог приобрести все ценное, по сути предлагая услугу "убивай монстров и зарабатывай деньги" без потери добычи впустую.

Уэйн внимательно прочитал контракт, который предоставила Вивиан, несколько раз. Убедившись, что там нет скрытых ловушек или уловок, он сказал восторженной эльфийке: "Хорошо, Вивиан, давай официально подпишем контракт! Как мы это сделаем?"

Вивиан хихикнула, захлопала крыльями и подлетела справа от Уэйна. Под его пристальным взглядом она обхватила его указательный палец, ослепительно улыбаясь. "Подписать контракт с нами, эльфами богатства, очень просто. Просто позвольте нам откусить небольшой кусочек и пустить немного крови. Сила нас, эльфов богатства, связана с депозитами наших клиентов и ценностью, которую они приносят Богине Богатства ".

"По мере роста твоих вкладов, Уэйн, мои способности также укрепятся, и я смогу предложить тебе больше услуг".

"Итак, вы уверены, что хотите подписать со мной контракт о сотрудничестве? Это контракт без ограничений. Это просто позволяет Богине Богатства создать для вас защищенную учетную запись, связанную с вашей кровью и душой. Это не свяжет вас и не причинит вам никакого вреда ".

"Богине Богатства не нужны ни ваша вера, ни душа. Все, чего она желает, - это побольше богатства!"





Подписание контракта и получение кредита на успех


Вопреки ожиданиям Уэйна, укус Вивиан был подобен укусу котенка. Легкий укол в кончик пальца, несколько капель крови, а затем крошечная красавица проглотила их с довольным выражением лица. Она несколько раз лизнула его рану, и, к его удивлению, она мгновенно зажила.

Лицо Вивиан вспыхнуло, и она захлопала крыльями, словно опьяненная. Она нетвердой походкой подлетела к Уэйну, поцеловала его в щеку и захихикала. "Контракт завершен, Уэйн! Теперь ты официальный клиент Банка благосостояния серебряного уровня. Твой кредитный лимит увеличен до 150 000 orens. Сколько бы вы хотели занять?

Уэйн вытер слюну со щеки, затем протянул ладонь Вивиан, чтобы она села на нее. "Давай начнем с кредита в 30 000 орен. Годовой процент по-прежнему составляет десять процентов, верно?

Вивиан сидела боком на его ладони, постукивая пальцами, вызывая маленький экран с мигающими цифрами. Через мгновение она гордо объявила:

"Уэйн, я использовал свои полномочия, чтобы снизить твою процентную ставку на один процентный пункт. Это лучшее, что я могу сделать. Теперь тебе нужно платить только девять процентов годовых".

Уэйн одобрительно кивнул, удивленный скидкой. Даже 10% годовых считались низкой ставкой для кредита. Банки гномов в Визиме обычно взимали двойную или тройную плату и требовали обеспечения. Снижение ставки на один процентный пункт сэкономило бы Вивиан сотни орен в год.

В ответ Уэйн достал из кармана маленький кошелек, в котором было шестьдесят или семьдесят орен. Не утруждая себя пересчетом, он положил его на ладонь перед Вивиан, его назначение было ясно.

Глаза Вивиан загорелись. Будучи эльфом богатства, она обожала золото, универсальный символ богатства. "Вау! Спасибо тебе, Уэйн, ты такой щедрый!" Маленькая красавица обнимала сумочку, ее лицо излучало радость. Уэйн даже почувствовал, как струйка холодной воды с ее юбки попала ему на ладонь.

Почувствовав влагу, он раздраженно наморщил лоб. На ней не только не было нижнего белья, но она еще и была мокрой. Какая смелость!

Он положил Вивиан и кошелек на стол, указывая на черный мешок с деньгами. "Сейчас возвращайся туда. Я позову тебя снова, когда мне понадобится снять деньги. Скоро в эту комнату войдут другие, и тебя не должно быть видно!"

Вивиан, осознав свою оплошность, покраснела и прижала к себе кошелек, полный монет. Она сказала Уэйну:

- Тогда я откланяюсь, Уэйн. Для меня было честью служить вам. Вивиан всегда готова прийти на ваш зов. С этими словами крошечная эльфийка сунула мешочек с деньгами под мышку и исчезла в черном мешочке.

Уэйн с облегчением выдохнул. Он нервничал, подписывая контракт, опасаясь скрытых пунктов или потенциальных неприятностей. К счастью, система была надежной, хотя вознаграждение за нее было своеобразным. Денежный мешок и Вивиан, как предметы из сундука с сокровищами уровня Мастера, были действительно могущественными, достойными называться сокровищами из другого мира.

На ссуду в 30 000 оренов он мог купить у Маргариты все книги, которые хотел. Однако сумма была значительной даже для богатых дворян. Ему нужно было правдоподобное объяснение происхождения денег, поскольку колдуньям, даже если они не озвучат своих подозрений, несомненно, будет любопытно.

К счастью, было еще рано, и Трисс с Кирой, вероятно, пробудут в академии несколько дней. У него было время придумать подходящий предлог, прежде чем они уйдут.

Когда небо потемнело, Уэйн понял, что пора готовить ужин. Он нашел в башне слугу и под их руководством достал из кладовки различные ингредиенты и кухонные принадлежности. Вернувшись в свои покои, он немедленно приступил к приготовлению ужина. Завоевание благосклонности этих трех волшебниц имело решающее значение для успеха его миссии, и он ничего не хотел оставлять на волю случая.

К тому времени, когда Маргарита Ло-Антиль, Трисс Мериголд, Кира Мец и три другие волшебницы вернулись в резиденцию Уэйна, он уже приготовил более дюжины блюд, уделив особое внимание десертам, которые любили женщины. Эти деликатесы, с их изысканной подачей и исключительным вкусом, быстро пленили волшебниц, которые предавались кулинарным изыскам. Пока они хвалили мастерство Уэйна, он продолжал наполнять свою тарелку различными угощениями, не обращая внимания на попытки дам контролировать порции или поддерживать свой изысканный имидж.

Той ночью Маргарита покинула резиденцию Трисс, довольная и пообещавшая использовать свое положение ректора Аретузы, чтобы обеспечить Уэйну щедрую скидку на магические тома. Что касается более эзотерических знаний, которые искал Уэйн, Маргарита заверила его, что после консультации с администрацией академии он сможет составить список желаемых текстов для их ознакомления. Затем они отбирали от десяти до двадцати подходящих книг для продажи ему, исключая любую запрещенную магию или некромантию, строго запрещенные Братством Чародеев.

Уэйн был в восторге от такого исхода, признавая ценность связей и влияния. Он был благодарен за положение Трисс и Киры, а также за свою собственную репутацию ведьмака. В противном случае Аретуза, скорее всего, не удовлетворила бы просьбу обычного человека.

Однако Уэйн был озадачен поведением Киры после ухода Маргариты. Она казалась пьяной и смотрела на него игривыми глазами, не выказывая намерения уходить. Трисс, как хозяйка, не возражала, хотя ее лицо раскраснелось. При таких обстоятельствах они втроем провели еще одну ночь, предаваясь взрослым удовольствиям в роскошной комнате.

Однако это было всего лишь мимолетным развлечением. В последующие дни Уэйн погрузился в учебу с помощью молодой волшебницы по имени Элис. Вместе они прочесали библиотеку Аретузы, собирая знания, относящиеся не только к ведьмакам, но и к растущим способностям Уэйна как мага источника. Хотя Трисс оставался его главным инструктором по магии, он понимал важность создания собственной базы знаний для повышения своего мастерства в колдовстве.

К тому времени, когда Трисс и Кира были готовы к отъезду, Уэйн составил список из поразительной тысячи книг, которые он намеревался приобрести. Это удивило Маргариту, и даже Трисс и Кейра посмотрели на него с любопытством. В конце концов, он был известен не своими научными занятиями, а скорее своим природным талантом и склонностью наслаждаться жизнью.

Уэйн объяснил, что хочет создать свою собственную частную библиотеку. Для ведьмака-долгожителя учеба была способом заполнить огромное пространство времени, которое ему предстояло. Что касается финансирования этого начинания, он смутно упомянул, что занял сбережения у коллег-ведьмаков, пообещав возвращать их постепенно. Он не стал вдаваться в дальнейшие объяснения того, как эти, казалось бы, обедневшие ведьмаки накопили такое богатство, решив сохранить это в шутливом секрете.

.....

Вы можете прочитать до 10 предварительных глав на моей странице p @ treon





Просьба Трисс


В конечном счете, даже со скидкой на тысячу общедоступных книг, общая стоимость составила изрядные пятнадцать тысяч орен, в среднем по пятнадцать орен за книгу. Хотя это казалось крутым, Уэйн понимал, что это значительно меньше рыночной стоимости. Маргарита явно пожертвовала значительной прибылью, чтобы предложить ему такую сделку.

Дюжина или около того книг, содержащих скрытые знания, стоили значительно дороже, на общую сумму в сорок пять сотен орен, при средней цене в триста орен каждая. Однако Уэйна не смутила высокая цена; на самом деле, он чувствовал, что заключил выгодную сделку. Эти пятнадцать книг содержали бесценные записи, относящиеся к Испытаниям Трав, идеям исследований и разработок, а также экспериментальным данным, утерянным во время Катаклизма. Они также подробно рассказали о теориях и знаниях легендарных магов Альзура и Козимо Маласпины, создателей "ведьмаков" и пионеров в области генетической модификации.

Уэйн верил, что с помощью этих книг в сочетании с различными формулами мутагенов школы ведьмаков и записями экспериментов он сможет собрать команду опытных магов, чтобы воссоздать или даже улучшить Испытание Трав, потенциально снизив уровень смертности и превратив мутацию ведьмака из трагедии в более контролируемый и предсказуемый процесс.

Истинная цель посещения Аретузы Уэйном была спрятана среди тысяч книг различной тематики. Он искал координаты магических мест и запечатанных пространственных разломов, обнаруженных Братством Чародеев, — по крайней мере, тех, которыми Братство было готово поделиться. Хотя эти места не представляли особого интереса для большинства магов, поскольку часто были отдаленными и казались бесполезными, для Уэйна они были бесценны. Для ведьмака, имеющего доступ к древним родословным и системам, каждая координата представляла новый мир и потенциальные очки способностей для усиления его сил.

Огромное количество книг, которые он приобрел, послужили удобным прикрытием для получения этой информации. Если в будущем возникнут какие-либо проблемы с этими локациями или рифтами, Уэйн не будет считаться подозреваемым; фактически, никто даже не усомнится в его причастности.

Что касается оплаты, Уэйн был не настолько глуп, чтобы предложить астрономическую сумму авансом. Как ведьмак, известный своим отсутствием богатства, такая демонстрация вызвала бы подозрения и потенциально привлекла бы нежелательное внимание. Обсудив этот вопрос с Маргаритой, они договорились о плане выплат, рассчитанном на два года, с двадцатью четырьмя платежами примерно по восемьсот евро каждый. Трисс великодушно предложил выступить в качестве его поручителя, взяв на себя любой оставшийся долг, если он не выполнит соглашение. Это сыграло решающую роль в обеспечении сделки.

Пока Уэйн размышлял, когда же он сможет исследовать эти недавно полученные координаты, пришло время прощаться. Оставив Аретузу позади, троица вернулась в Визиму.

Обменявшись многозначительным взглядом с Трисс, Кейра вернулась в свою каюту, не поздоровавшись с Уэйном, оставив его в глубоком сожалении. Казалось, дни беззаботного товарищества, напоминавшие им время в Аретузе, остались позади.

Позже той ночью, когда они лежали вместе, Трисс озвучила просьбу, которую Уэйн ожидал в течение двух лет, над которой он размышлял бесчисленное количество раз — снять проклятие с дочери короля Фольтеста, Адды Стриги.

- Уэйн, - начала Трисс, ее пальцы выводили узоры на его груди, - ты живешь в Визиме уже почти два года. Наверняка ты слышал рассказы о Стриге. На ее веснушчатом лице, обычно таком озорном, застыло мрачное выражение. - Но у Стриги есть другое имя, - продолжила она едва ли не шепотом, - принцесса Адда. Дочь короля Фольтеста. Она умерла при рождении и была похоронена на королевском кладбище".

Семь лет спустя она восстала из гроба, превратившись в проклятую Стригу. У Фольтеста нет других наследников. Он горячо любил Адду. Если бы кто-нибудь смог снять проклятие, вернуть ей человеческий облик ... Благодарность короля и награда были бы огромны.

"Мы с Кирой, во время нашего пребывания в Аретузе, обнаружили потенциальное решение в трудах бывшей директрисы школы Тиссайи де Фриз".

Уэйн понял невысказанную мольбу Трисс. Он был более чем готов помочь ей, и перспектива помочь скорбящему королю была не лишена привлекательности.

По правде говоря, когда он впервые прибыл в Визиму, Уэйн подумывал использовать ситуацию со Стригой, чтобы заслужить благосклонность короля и улучшить положение ведьмаков. Но с тех пор, как в нем пробудилась Старшая Кровь и он обрел способность путешествовать по мирам, его амбиции изменились. Мир, ныне такой огромный и полный неиспользованного потенциала, предлагал гораздо больше, чем те скудные выгоды, которые можно найти в одном королевстве.

Нежно обхватив ладонями лицо Трисс, он улыбнулся. - Не нужно объяснений, Трисс. Просто скажи мне, чем я могу помочь.

"Я уверен, что смогу справиться со Стригой", - продолжил он. "Я, конечно, не причиню ей вреда. Несмотря на физическую мощь, ей не хватает магии, что делает ее не более сложной, чем леший.

Трисс была глубоко тронута непоколебимой поддержкой Уэйна. Получить такое доверие, без колебаний предложить помощь - редкий и драгоценный дар. Она наклонилась, награждая его нежным поцелуем.

После нескольких минут тихой близости Трисс заговорила снова, ее щеки вспыхнули. "Мы с Кирой еще не определились с нашим подходом. Нам нужно посоветоваться с королем.

"Но, зная Фольтеста, - добавила она, - если мы сможем гарантировать ему успех, мы сможем решить этот вопрос в течение месяца. Просто оставайся в Визиме. Мы дадим вам знать, что потребуется".

"И когда это будет сделано, - пообещала она, сверкнув глазами, - награда короля будет значительной".

Дзинь!

[Снятие проклятия Стриги] Задание уровня мастера .

Принять/Отклонить

Слова и нежное прикосновение Трисс запустили удобный интерфейс системы, предоставив ему задание уровня мастера. Без колебаний Уэйн согласился.

"Конечно, Трисс", - ответил он, улыбаясь. "Завтра я вернусь к себе домой и буду ждать твоих новостей. Меня не было дома больше четырех месяцев, и у меня есть дела, которыми нужно заняться.

Но у Трисс, привыкшей к присутствию Уэйна, были другие идеи. Она наклонилась, проводя языком по его груди. - Зачем возвращаться? - промурлыкала она. "Останься со мной. Мы даже можем пригласить Киру немного ... повеселиться".

"Даже если ты перестанешь заключать контракты с "ведьмаком", я смогу тебя обеспечить. Не беспокойся о деньгах на книги, я все оплачу".

Столкнувшись с соблазнительным предложением Трисс и заманчивой перспективой совместной жизни втроем, Уэйн едва не поддался. Соблазн комфортной жизни был силен. Но он знал, что без дистанции страсть может угаснуть, и их идиллическая ситуация может утратить свой блеск.

Более того, у него были амбиции. Переродившись с уникальными талантами и возможностями, как он мог довольствоваться легкой жизнью? Он игриво засунул пальцы в рот Трисс с дразнящей ухмылкой на лице.

- Не волнуйся, Трисс. Я буду часто навещать тебя.

"Но у меня есть свой собственный путь, по которому я должен идти", - добавил он твердым голосом. "Ты бы не захотела быть с мужчиной, у которого нет амбиций, не так ли?"

.....

Рано утром следующего дня Уэйн вернулся в свой особняк. Было почти неловко признавать, что он вернулся в Визиму пять дней назад, но только сейчас переступил порог собственного дома. К счастью, его отсутствие не вызвало никаких проблем. Беренгар содержал дом в безупречном порядке, ежедневно тренируя Алекса, и даже сумел вырастить функциональный сад с травами на заднем дворе. Конюшни и кузница были отремонтированы и выглядели более профессионально, чем когда-либо.

Алекс, больше не тощий уличный мальчишка, превратился в крепкого молодого человека. Теперь он мог владеть деревянным мечом с приличным мастерством, благодаря регулярным упражнениям и питательной диете.

И Беренгар, и Алекс были вне себя от радости, увидев Уэйна. Комфортная жизнь, которой они наслаждались в особняке, была воплощением мечты, и они были глубоко благодарны Уэйну за то, что он сделал это возможным.

Жизнь вернулась в привычное русло, и на третий день после возвращения, бросая свои ежедневные кости, Уэйн заметил, что счастливый день августа наконец настал. Пришло время открывать сундуки с сокровищами.

С таким количеством обычных и опытных сундуков, хранящихся в системе, это был первый раз, когда Уэйн накопил их так много с момента прибытия в этот мир.





167


Как всегда, Уэйн подготовился к ритуалу: очистительная ванна, свежая одежда, благовония и тщательно расставленный алтарь. Но как раз в тот момент, когда он собирался открыть сундуки, его осенила мысль. Он больше не был прежним человеком. Прекрасная Леди Озера, Лилит, теперь была его возлюбленной. Было бы упущением не попросить ее благословения на эти сокровища, которые он накопил. Кроме того, прошло уже несколько месяцев с их последней встречи; она, должно быть, очень по нему скучает.

Действие следовало за мыслью. Поскольку его дом находился всего в двух шагах от городской стены, а час был еще ранний, Уэйн поднялся в воздух на своем ковре-самолете и вылетел из Визимы незамеченным.

Через полчаса он добрался до острова Черная Крачка на берегу озера Визима. Скорость его волшебного транспорта никогда не переставала его удивлять.

Такой вид на остров с высоты птичьего полета был для Уэйна первым. Он медленно описал на ковре круг, восхищаясь пейзажем внизу. В конце концов, он нашел пункт назначения и спустился к живописному озеру, где жила Владычица Озера.

Пейзаж оставался таким же захватывающим, как и всегда, но Лилит нигде не было видно. Ничуть не смутившись, Уэйн сбросил одежду, обнажив свое мощное, скульптурно сложенное тело, и шагнул в прохладную воду.

Словно по сигналу, прежде чем Уэйн успел углубиться в озеро, в его центре материализовалась сияющая фигура Лилит. Вняв его предыдущей просьбе, Владычица Озера больше не была одета в свое обычное эфирное одеяние, а облачилась в безупречное белое платье, чистое, как облака. Ее длинные золотистые волосы каскадом спадали по спине, обрамляя безмятежные глаза цвета озерной воды. Вид у нее был поистине потусторонний.

Большинство было бы поражено такой божественной красотой и не решилось бы приблизиться. Но Уэйн, которого связывала тесная связь с богиней, почувствовал, как в нем зажегся огонь иного рода. Он решительно направился к ней.

Лилит, наблюдая за обнаженным телом Уэйна, в замешательстве склонила голову набок. Почему ее рыцарь появился без предупреждения и без одежды? Каковы были его намерения?

Всегда задумчивая, она заметила, что тело Уэйна начало погружаться в воду. Нежно подняв руку, она окутала его божественной энергией, позволив ему идти по поверхности озера.

Прежде чем Лилит успела спросить о его визите, теплое дыхание Уэйна окутало ее, а его сильные руки заключили ее в крепкие объятия. Его губы нашли ее, руки исследовали ее грудь и бедра, и ее девственно белое платье, забытое, уплыло на дно озера.

...

Уэйн вернулся в свою комнату под покровом темноты. Страстная встреча этого дня не только принесла ему целый день счастливого благословения Лилит, но и повысила его навык Божественного Благословения до второго уровня. Если бы не нехватка времени в этот счастливый день, он бы с радостью остался в обществе богини.

После очередного омовения, смены одежды и подношения благовоний Уэйн приступил к ритуалу открытия сундуков с сокровищами, вооружившись благословением Владычицы Озера.

Дзинь!

открыто 100 обычных сундуков.

Получено: 1523 орена, пять зелий Глотания, свиток Святого Света.

Уэйн был в приподнятом настроении. Совместная удача удачного дня и благословение богини принесли свои плоды. Он получил не только максимально возможные орены, но и два полезных предмета. Это было благоприятное начало.

Дзинь!

открыто 100 обычных сундуков.

Получено: 1486 орехов, безупречный рубиновый цвет, сыр мамонт.

Дзинь!

открыто 100 обычных сундуков.

Получено: 1543 орена, пять свитков вызова Скелетов-лучников, десять железных бомб.

Дзинь!

открыто 100 обычных сундуков.

Получено: 1588 оренов, бутылка эссенции рейфа, десять килограммов драконьего навоза.

Дзинь!

открыто 100 обычных сундуков.

Получено: 1498 оренов, меньший камень души, десять килограммов облученного крабового мяса.

Дзинь!

открыто 100 обычных сундуков.

Получено: 1500 оренов, десять свитков призыва Скелетов-магов, пять премиальных карт Гвента.

Дзинь!

открыто 63 обычных сундука.

Получено: 1022 orens, пакет генетически модифицированных семян суперзерновой кукурузы.

Открыв более 600 обычных сундуков, Уэйн был доволен своей удачей. В среднем из каждых ста сундуков получалось по два дополнительных предмета. Без учета их качества на данный момент, это означало в общей сложности более 10 наименований, плюс более 10 000 орехов —действительно обильный урожай.

Среди этих предметов двадцать были свитками вызова Скелетов. В сочетании со своим существующим свитком Воина-скелета Уэйн размышлял о том, что, возможно, он мог бы сыграть роль некроманта, призывающего орды приспешников-скелетов, чтобы сокрушить своих врагов.

Ассортимент товаров был, мягко говоря, эклектичным. Редкие карты Гвента, уникальные для этого мира, железные бомбы от гоблинов Азерота, даже мутировавшее облученное крабовое мясо из Пустошей — разнообразие было ошеломляющим. Некоторые предметы были пригодны для хранения, в то время как другие имели ограниченный срок годности.

В частности, два предмета, эссенция призрака и драконий навоз, озадачили Уэйна. В описании системы упоминалось, что первый используется в зельях, повышающих интеллект, но рецепта не предлагалось. Последнее предположительно служило репеллентом для диких животных и насекомых.

Однако последняя награда - пакет генетически модифицированных семян суперзерновой кукурузы - стала приятным сюрпризом. Родом из вселенной Cyberpunk 2077, эти семена были выносливой культурой, предназначенной для процветания в загрязненных, обезлюдевших ландшафтах будущего. Хотя они и не славились своими вкусовыми качествами, они обладали исключительной устойчивостью, были способны расти в суровых условиях и давать многократные урожаи в год.

Генетически модифицированная суперзерновая кукуруза была главным товаром в мире киберпанка, ее использовали для создания дешевой еды для широких масс. Если бы Уэйну удалось найти подходящую землю для возделывания, он смог бы не только получить приличную прибыль, но и облегчить страдающие от голода регионы.

Отбросив эти волнующие мысли, Уэйн сосредоточился. Было уже поздно, и более двадцати сундуков для экспертов оставались нераспечатанными. Он должен был действовать до того, как в полночь удача отвернется от него.

Экспертных сундуков не хватило бы еще на сотню сундуков, поэтому он решил открывать их партиями. Как только эта мысль пришла ему в голову, система сработала.

Дзинь!

открыто 10 экспертных сундуков.

Получено: 1488 оренов, мантия-невидимка Гарри Поттера, расширяемая палатка семьи Уизли.

Уэйн ожидал чего-то хорошего, но такой результат на мгновение лишил его дара речи. Система вышла из-под контроля, похитив мантию-невидимку Гарри Поттера и ценное имущество семьи Уизли. Разве это не усложнило жизнь осиротевшему Гарри и бедствующей семье Уизли?

Если бы эти кражи произошли после событий "Гарри Поттера", в этом не было бы ничего особенного, просто потеря сентиментальных предметов. Но если бы они произошли до начала истории, это могло бы кардинально изменить сюжет.

Однако совесть Уэйна оставалась спокойной. Как человек гибких моральных принципов, он не испытывал угрызений совести из-за двух незнакомцев. Кроме того, действия системы были всего лишь предположениями с его стороны. Об истине можно было только догадываться.





Новый Мир


Плащ-невидимка: Легендарный артефакт из волшебного мира, считающийся одним из Даров Смерти. При ношении он делает пользователя невидимым, создает визуальные иллюзии и блокирует большинство заклинаний обнаружения.

Расширяемая палатка семьи Уизли: Заколдованная палатка из британского волшебного мира, семейная реликвия чистокровной семьи Уизли. Несмотря на то, что снаружи он кажется обычным, он пронизан пространственной магией, превращаясь в удивительно просторное жилище площадью около 150 квадратных метров. Однако из-за особого материала защита палатки слабая и требует тщательной защиты.

Эти интригующие описания разожгли воображение Уэйна, но он быстро переориентировался. Было уже поздно, а ему еще предстояло открыть несколько опытных сундуков.

Дзинь!

открыто 10 экспертных сундуков.

Получено: 1521 орен, шлак Шмеля, три свитка улучшения основного снаряжения.

Дзинь!

открыто 6 сундуков экспертов.

Получено: 922 орена, охотничий арбалет высокого уровня.

С этими словами Уэйн открыл все сундуки с сокровищами, которые накопил за последние два года.

За исключением небольшой суммы, оставленной на ежедневные расходы, он положил остальные монеты в кошелек Вивиан. Хотя процентные ставки Банка благосостояния были низкими, он предлагал безопасность, конфиденциальность и легкий доступ к его средствам.

В целом, Уэйн был вполне доволен своей потусторонней добычей. В дополнение к многочисленным обычным предметам из обычных сундуков, пять редких предметов из сундуков экспертов были самыми захватывающими.

Плащ-невидимка, дающий постоянную невидимость, расширяемая палатка размером с комнату, высокоуровневый арбалет из вселенной Diablo, шлак Пчелы из вселенной League of Legends (похож на более слабую версию плаща Солнечного огня) и три свитка улучшения основного снаряжения из вселенной Dungeon & Dragons, способных постоянно повышать характеристики снаряжения.

Ни одна из этих редких наград не была лишней; каждая имела практическое применение.

Взволнованный Уэйн установил в своей комнате раскладную палатку семьи Уизли. Снаружи это была непритязательная серая брезентовая палатка, занимавшая всего пару квадратных метров.

Но, войдя внутрь, мы увидели роскошно украшенный номер, похожий на шатер, с мебелью, удобствами, гостиной и тремя спальнями.

В волшебном мире такая волшебная палатка была символом статуса, сравнимым с роскошным автомобилем. Только богатые чистокровные семьи могли позволить себе такую расточительность. Для менее состоятельных семей, таких как Уизли, это была драгоценная семейная реликвия.

Мир Гарри Поттера, размышлял Уэйн, возможно, и не мог похвастаться самой разрушительной магией, но его универсальность впечатляла. Зелья для усиления удачи, мгновенная телепортация и пространственные устройства, подобные этой палатке, были поистине чудесными.

И он быстро осознал потенциал палатки для своих собственных целей. Это было бы больше, чем просто жилое помещение, оно послужило бы мобильным и безопасным местом для хранения его растущей коллекции сокровищ.

При некоторой перестановке мебели и комнат в палатке на площади 150 квадратных метров можно было бы разместить огромное количество припасов. Даже используя лишь половину пространства для хранения и транспортировки, он может вместить невероятный объем.

Единственным недостатком была ее хрупкость. Доступ к предметам требовал установки всей палатки, и ее нужно было тщательно охранять от повреждений монстрами или врагами. В отличие от мира Гарри Поттера, здесь была недоступна удобная ремонтная магия. Если бы палатка была повреждена, это, вероятно, было бы непоправимо.

Тем не менее, для Уэйна, которому катастрофически не хватало возможностей пространственного хранения, этот артефакт был находкой. Он мог защитить его самые ценные вещи.

На следующее утро Уэйн встал поздно. Волшебная палатка оказалась довольно занимательной. Он был не просто функциональным; к нему также прилагались некоторые дополнительные магические предметы из вселенной Гарри Поттера, на изучение которых он потратил много времени.

Но как только он вышел из комнаты, Уэйн снова сосредоточился. Он хранил тайну палатки близко к сердцу. Сегодня был день, когда ему предстояло исследовать новый пространственный разлом.

Трисс еще не завершила свои договоренности с королем Фольтестом, что, вероятно, займет еще несколько дней. Тем временем Уэйн обратил внимание на запечатанный разлом, расположенный примерно в тридцати-сорока километрах от плавучего порта, отмеченный на его координатной карте.

Ковер-самолет мог доставить его туда и обратно за полдня. Это была идеальная возможность для экспедиции.

И он ушел.

Пилотируя ковер, Уэйн вылетел утром и добрался до места назначения к полудню. Разлом располагался в пещере под холмом на равнине, вход в нее был хорошо скрыт.

По прибытии Уэйн обнаружил семью бурых медведей, обитающих в пещере. Мать, увидев непрошеного гостя, заслонила своих детенышей и поднялась на задние лапы, угрожающе рыча.

К счастью, Уэйн обладал не только талисманом Хелении, который увеличивал близость к животным, но и его собственными навыками приручения зверей и способностью говорить на языках животных. После короткого разговора с медведицей-матерью они достигли взаимопонимания. Медвежья семья мирно отступила, позволив ему пройти вглубь пещеры.

После примерно полуминутного блуждания в темных глубинах его магические чувства обнаружили запечатанный разлом среди скопления пещерных грибов.

Найдя свою цель, Уэйн не терял времени даром. Он сел прямо под расщелиной, закрыл глаза и погрузился в медитативное состояние. Благодаря слабой энергии, исходящей из трещины, он начал воспринимать мир по ту сторону.

Его растущие магические знания и опыт обострили его способности восприятия. Через десять минут у него появилось четкое представление об энергетической сигнатуре за пределами разлома.

Здесь было тихо и умиротворяюще, без ауры какого-либо злого бога. Не было хаотической магии, только более упорядоченная и доброжелательная энергия.

Это был хороший знак. По крайней мере, в пределах его восприятия другая сторона казалась безопасной и незапятнанной злыми силами.

Уэйн положил карманные часы на ближайший камень, глубоко вздохнул и протянул руку, чтобы коснуться запечатанного пространственного разлома.

Другого выхода не было. Несмотря на его Старшую Кровь, ему нужно было физически перейти границу, чтобы полностью оценить ситуацию. Это был риск, но, судя по его восприятию, с другой стороны, похоже, не было никаких непосредственных угроз.

Когда его способность к родословной активировалась, начался еще один пространственный прыжок. Уэйн дрейфовал сквозь безвременную пустоту, захваченный ощущением, сродни тому, что он заключен в мыльный пузырь, пока не вынырнул с другой стороны.

Прежде чем он смог полностью прийти в себя, он обнаружил, что находится в освещенной факелами пещере, воздух которой наполнился ритмичным лязгом металла о камень. Это сопровождалось серией гортанных звуков, почти похожих на рычание диких собак, но с намеком на разговор.

Его навыки общения с животными едва позволили ему расшифровать значение:

"Свеча... Моя свеча почти догорела!"

"Есть лишняя свеча? Обменяй на железную руду!"

.....

Вы можете прочитать до 10 предварительных глав на моей странице Patreon





Город Штормграда и Вестфолл


"Нет! Кэндл, кэндл - мое дитя!"

"Это единственное, что у меня осталось, и я не променяю его на тебя!"

Слушая этот странный разговор, Уэйн полностью вышел из состояния дезориентации в своем межпространственном путешествии. Он украдкой вытащил из-за пояса наэлектризованный клинок и окружил себя защитным щитом, прежде чем осторожно двинуться по туннелю шахты.

Завернув за угол, он столкнулся лицом к лицу с двумя маленькими тощими существами, орудовавшими кирками в каменной стене. На них были лоскутки ткани, едва прикрывавшие их тела, а головы напоминали головы грызунов. Они продолжали свою шахтерскую беседу на том же странном языке.

Самое странное, что каждое существо несло на спине корзину с рудой, а на их непокрытых головах горела толстая свеча. Одна свеча все еще была почти полной, в то время как другая почти догорела.

Кобольды?

Изображение существ и их культовых головных свечей вызвало воспоминание в голове Уэйна. Однако кобольды существовали во многих фантастических мирах. Само по себе их присутствие не могло определить его текущее местоположение.

К счастью, большинство кобольдов были существами уровня гоблинов, на несколько уровней слабее даже обычного человека. Судя по их маленькому росту и отсутствию брони или оружия, кирки, которые они держали в руках, были их единственной защитой, не представляя особой угрозы для Уэйна.

После минутного раздумья Уэйн предпочел скрытность насилию. Он достал из своей сумки мантию-невидимку и осторожно продолжил путь по шахте, решив не вступать в бой с кобольдами. Им двигал не страх, а скорее желание сохранить тайну разлома. Если эти кобольды были его стражами, то лучше не привлекать ненужного внимания.

Мантия-невидимка доказала свою ценность. Хотя она не могла заглушить едва различимые звуки его шагов, она эффективно скрывала его фигуру. Сам плащ был полностью прозрачным, позволяя ему ясно видеть окружающее.

Благодаря своей ловкости ведьмака и низкому интеллекту кобольдов, Уэйн ловко ориентировался в туннелях, избегая обнаружения. В конце концов он выбрался из шахты невредимым.

Шахта располагалась у подножия холма, откуда открывался вид на бесплодный желтый ландшафт. Скудная растительность состояла в основном из сухих сорняков, а голубое небо казалось унылым на фоне лесса.

Уэйн тихо выдохнул, обозревая мрачную сцену. Его следующий шаг был неясен. Целью этой экспедиции было просто оценить уровень опасности этого мира и определить, знаком ли он ему. Чтобы достичь этого, ему нужно было найти разумное существо, способное к общению, в надежде извлечь подсказки из их взаимодействия.

Стая стервятников, кружащая над головой, навела меня на мысль. Вспомнив свои познания в общении с птицами, Уэйн подошел к холмику, откуда было хорошо видно, и громко свистнул.

Кружащие над головой стервятники, казалось, заметили призыв Уэйна, чему способствовали его способности к языку животных. После нескольких неуверенных мгновений они осторожно спустились, приземлившись примерно в семи или восьми метрах от него. Они уставились на высокого человека, сбитые с толку его способностью общаться с ними и понимать их странный свист.

Уэйн был в восторге. Выбор этого навыка и специализации был правильным решением, оказавшимся невероятно практичным.

Затем он подражал птичьим вокализам, вступая в сложную словесную перепалку со стервятниками. Благодаря его способности к сродству со зверями, пожиратели падали, несмотря на свою временами враждебное отношение к людям, относились к нему с удивительным дружелюбием, почти как к родственной душе. Уэйн даже почувствовал, что с дальнейшим улучшением своих навыков укрощения зверей он потенциально мог бы приказать этим существам сражаться за него.

После нескольких минут бессвязного разговора Уэйн извлек информацию, которую искал. К северо-западу от их текущего местоположения, недалеко, находилась ферма, где выращивали различные культуры. Там обитала группа существ, похожих на него, вероятно, людей.

Без колебаний Уэйн надел мантию-невидимку, взял свой ковер-самолет и отправился на северо-запад.

Согласно информации стервятников, после пятнадцатиминутного полета вдалеке показалась ферма площадью в десять акров. Однако большая часть земли лежала под паром, и лишь на нескольких полях рядом с фермерским домом все еще росли растения, похожие на пшеницу.

Между полями и фермерским домом двигались фигуры, по-видимому, занятые сельскохозяйственными работами. Судя по их внешнему виду и одежде, они действительно были людьми.

Присутствие людей принесло Уэйну волну облегчения. В мирах, населенных людьми, общение обычно было возможно. Если бы он столкнулся со странными и непонятными существами, возможно, ему пришлось бы повернуть назад.

Он тихо приземлился в нескольких сотнях метров от фермы, сложил свой ковер-самолет и мантию-невидимку и вооружился двуручным мечом за спиной и коротким мечом на поясе. Он приблизился к ферме с видом искателя приключений.

Первым человеком, которого он увидел, была молодая женщина, одетая в льняную рубашку и брезентовый комбинезон, с вилами в руках. Она была средней привлекательности, с каштановыми волосами, собранными в конский хвост, и ростом почти 1,8 метра. Ее кожа была загорелой от работы на солнце.

Они заметили друг друга одновременно. Девушка с фермы, пораженная оружием и доспехами Уэйна, крепко сжала вилы. "Кто ты? Зачем ты приехал на мою ферму? - спросила она слегка охрипшим голосом.

Уэйн с облегчением обнаружил, что они нашли общий язык. Он поднял руки в знак мира, улыбка озарила его красивое лицо. "Не беспокойтесь, мэм. Я наемник, пришел закупить припасы — еду, воду, возможно, немного вина. И я хотел бы узнать, есть ли у вас какие-нибудь задания для наемника, которые нужно выполнить.

Как и ожидалось, у красоты были свои преимущества. Поведение фермерши смягчилось, когда она увидела приятное лицо и дружелюбное отношение Уэйна. Хотя она не опустила вилы, она на мгновение задумалась над его словами, прежде чем ответить.

"Наемник? Ты имеешь в виду авантюриста? Ты из Штормграда?"

"Пойдем со мной", - продолжила она. "Я отведу тебя к своим родителям. В последнее время у нас проблемы с дикими кабанами. Я не знаю, откуда они берутся, но по ночам они уничтожают наш урожай. Если вы поможете нам избавиться от них, мои родители будут готовы вам заплатить.

Город Штормграда!

Услышав это имя, сердце Уэйна подпрыгнуло. У него было хорошее представление о том, в каком мире он сейчас находится, и хотя он испытывал трепет возбуждения, его также охватило чувство неловкости.

Азерот! Мир Warcraft! Мир, на который нацелился Пылающий легион!

Он подавил свои бурлящие мысли и, сохраняя спокойную улыбку, последовал за фермершей к дому.

Они не успели уйти далеко, когда к ним приблизилась пара средних лет, одетая как фермеры, в сопровождении двух крепких рабочих с инструментами. Они смотрели на Уэйна с подозрением, их взгляды задержались на большом двуручном мече, прикрепленном к его спине.

Только после того, как фермерша обменялась несколькими словами с этой парой, напряжение несколько ослабло. Фермер средних лет выступил вперед, внимательно изучая Уэйна, прежде чем заговорить.

- Откуда ты, искатель приключений? Мы не часто видим таких, как ты, в Вестфолле.

Слово "Вестфолл" подтвердило подозрения Уэйна. Теперь он точно знал, где находится. Чувство облегчения снова нахлынуло на него. Он кивнул фермеру и ответил: "Рад с вами познакомиться".

"Вообще-то, я не из Штормграда. Я искатель приключений из Королевства Лордерон, путешествующий по миру и берущийся за различные задания. Я недавно прибыл в Вестфолл из Штормграда.

Фермер остановился, разглядывая хорошо сделанное снаряжение Уэйна. Было ясно, что это не обычный искатель приключений. После минутного раздумья на его серьезном лице появилась улыбка.

"Поскольку вы путешественник издалека, вы, должно быть, устали с дороги", - сказал он. "Добро пожаловать на ферму Лоуренса. Давайте пока отложим дела. Моя дочь проводит вас в столовую, где вы сможете перекусить. Мы сможем обсудить заказы после того, как вы отдохнете.

"В Уэстфолле в последнее время царит настоящий хаос", - продолжил он. "Не только дикие звери свирепствуют, но и гноллы из клана Речных Лап создают проблемы. И до меня доходили слухи о бандитской группировке под названием "Братство Дефиаса", действующей в Мертвых шахтах.

"Если вы ищете работу, то здесь, безусловно, нет недостатка в ней".

...

Вы можете прочитать до 10 предварительных глав на моей странице patreon





Вызов Фольтеста


Дочь фермера, шестнадцатилетняя Джули, привела Уэйна в столовую фермерского дома и угостила его простым блюдом из теплого молока, яичницы и пшеничного хлеба. Она села напротив него, ее глаза горели любопытством, ей не терпелось услышать о его жизни искателя приключений.

Уэйн был рад услужить. Он развлекал ее смесью правды и вымысла, сплетая истории о смелых подвигах и далеких землях. В то же время он умело направлял беседу на сбор информации о текущем состоянии мира.

Самой важной информацией, которую он узнал, было то, что прошло примерно шестнадцать лет с момента открытия Темного Портала. Третья война закончилась поражением орков шесть или семь лет назад, и большинство пленных орков теперь содержались в лагерях для интернированных по всему Альянсу.

Недавним крупным событием в Штормграде стала смерть королевы Тиффин, жены короля Вариана, во время беспорядков, спровоцированных Гильдией каменщиков. Эта гильдия была предшественницей нынешнего Братства Дефиас, которое продолжало преследовать Вестфолл.

Эта информация в сочетании с его знаниями как бывшего игрока World of Warcraft позволила Уэйну точно определить свое место на временной шкале. Его захлестнула волна облегчения. У него был относительно стабильный период, до Катаклизма и возвращения Смертокрыла.

По крайней мере, в течение следующих нескольких лет Королевство Штормград должно быть в относительной безопасности. Плеть могла вскоре опустошить Лордерон, но регион Вестфолл, где располагался разлом, оставался нетронутым крупными событиями. Там не должно было таиться никаких непосредственных опасностей.

С этой информацией миссия Уэйна была выполнена. Он нашел отца Джули, фермера Лоуренса, и согласился выполнить простое задание по уничтожению беспокойных кабанов. В течение двух часов, используя комбинацию волшебных снарядов и своих навыков укрощения зверей, он успешно расправился с шестью или семью семьями кабанов, эффективно разрешив кризис на ферме. Это был его способ отплатить фермеру за гостеприимство.

Конечно, бизнес есть бизнес. Уэйн продал туши кабана Лоуренсу по сниженной цене и в сочетании с наградой за выполнение задания получил четыре золотые и пятнадцать серебряных монет. Исходя из местных цен, это могло бы обеспечить комфортный образ жизни в таверне более чем на две недели — приличная прибыль, особенно учитывая непомерные ставки, взимаемые Банком благосостояния.

Но для Уэйна финансовые проблемы были второстепенными. Покинув ферму Лоуренса, он вернулся в шахту кобольдов на своем ковре-самолете и проскользнул обратно через разлом под прикрытием своей мантии-невидимки.

Вернувшись в знакомую темноту медвежьей пещеры, Уэйн вздохнул с облегчением и бережно спрятал мантию-невидимку. Это был бесценный актив, даже более надежный, чем награды из его сундука уровня мастера. Хотя у него было несколько зелий невидимости, их действие было временным, в отличие от постоянной невидимости плаща.

К сожалению, плащ-невидимка, как и палатка Уизли, был уникальным предметом и не мог быть улучшен с помощью свитков снаряжения. Вместо этого Уэйн использовал завитки на своем электрическом клинке. Усовершенствованный клинок теперь был острее, долговечнее, и даже мощность и дальность действия цепной молнии немного увеличились. Это пробудило интерес Уэйна к свиткам; он не ожидал, что такой простой предмет окажет такое мощное воздействие. Однако случайность наград за сундук с сокровищами означала, что получение большего количества свитков было далеко не гарантировано.

Взглянув на свои карманные часы, Уэйн понял, что прошло всего пять часов, примерно столько же времени он провел в Азероте. Это означало, что течение времени в обоих мирах было примерно синхронизировано. Разлом, вероятно, будет оставаться стабильным по крайней мере в течение десяти лет, если только Азерот не подвергнется крупному вторжению или поражению со стороны Пылающего Легиона, и в этом случае монстры из других миров могут просочиться внутрь.

Это знание принесло Уэйну облегчение и искру надежды. Хотя Азерот не был его текущим центром внимания, он не мог отрицать своего очарования этим миром. Несмотря на все опасности, это была также сокровищница чудес: Колодец Вечности, Вода Жизни, азерит, могущественные артефакты и множество прекрасных эльфов, людей и других рас. Бесконечные конфликты там также предоставили бы широкие возможности для выполнения высокоуровневых заданий и быстрого продвижения.

К тому времени, когда Уэйн прилетел обратно в Визиму из плавучего порта, был уже вечер. Он пропустил возвращение домой и приземлился прямо у дома Трисс под покровом темноты. Волшебницы еще не было дома, вероятно, она все еще была занята работой, но Уэйн не возражал. Он прошел на знакомую кухню, поздоровался с горничной и начал готовить ужин из доступных ингредиентов.

Прежде чем он закончил готовить, дверь открылась, и до его ушей донесся полный удивления голос Трисс. "Замечательно! Я понял, что это ты, как только почувствовал запах этой еды.

"Похоже, сегодня меня ждет угощение", - добавила она, игриво подмигнув. "Так получилось, что я хотела тебя кое о чем спросить. Вы избавили меня от необходимости разыскивать вас.

Уэйн усмехнулся. - Ладно, Трисс. Кухня полна дыма. Почему бы тебе не попросить кого-нибудь приготовить ванну, пока ты ждешь свой вкусный ужин?"

- Потом мы можем поговорить и расслабиться в ванне, - предложил он с многозначительной усмешкой.

Вскоре они наслаждались восхитительным ужином, за которым последовала страстная интерлюдия, длившаяся до глубокой ночи. После этого Уэйн отнес измученную Трисс обратно в постель, они оба были довольны и расслаблены.

Трисс, в частности, казалась исключительно довольной. Уэйн молча поблагодарил старейшину Кинстера, друида, который предоставил формулу для повышения выносливости женщин. После нескольких месяцев использования формулы Трисс прошла путь от двухчасовой выдержки до способности поспевать за энергичным темпом Уэйна, наконец решив одну из его проблем.

Что касается другого предполагаемого эффекта формулы — повышения фертильности — то он не имел отношения ни к ведьмакам, ни к колдуньям.

Прижимая Трисс к себе, Уэйн мягко спросил: "Трисс, разве ты не говорила, что хочешь мне что-то сказать?"

Волшебнице потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями. Затем, с улыбкой, она ответила: "Ничего особенного. Король Фольтест согласился позволить нам с Кейрой разобраться с делом Стриги.

- Но когда он услышал, что в деле замешан ведьмак, - продолжила она, - он настоял на встрече с тобой. Завтра у тебя выходной. Я отведу тебя во дворец, чтобы познакомить с Его Величеством.

"Не волнуйся", - добавила она успокаивающе. "Фольтест - разумный человек. Пока вы не будете его провоцировать, я уверен, вы придете к соглашению .

...

Вы можете прочитать до 10 предварительных глав на моей странице patreon





Ярость Фольтеста


На следующий день во дворце Визима Уэйн под руководством Трисс встретился с королем Темерии Фольтестом. Король, красивый дворянин средних лет, был одет в богатое одеяние, но выражение его лица было мрачным. В сопровождении двух вооруженных охранников и нескольких камергеров он приветствовал Уэйна в личных покоях замка. Не обращая внимания на протесты своих слуг, Фольтест отпустил всех, кроме Уэйна, оставив их одних у камина.

- Ты Ведьмак Уэйн? Голос короля был хриплым, низким и тяжелым. Потеря жены и дочери оставила глубокие раны в его сердце. Теперь дочь, которую он считал мертвой, вернулась в образе кровожадного монстра, нависшей угрозы старому городу Визима. Даже строительство нового города и перенос дворца были связаны с этой трагедией.

Вопрос о проклятии его дочери оставался тяжелым бременем на душе короля. Несмотря на сопротивление своих подданных, Фольтест был непреклонен в своем намерении спасти ее.

- Да, ваше величество. Я родом из Каэр Морхена, ведьмака Школы Волка. Вежливая улыбка и спокойное поведение Уэйна создавали впечатление, что он обращается к простолюдину, а не к королю. Это удивило Фольтеста, но также вселило в него определенную уверенность. Тот, кто так спокоен в присутствии королевской особы, должен обладать определенными навыками.

"Я не знаком со Школой Волков, - признался Фольтест, - но я с детства слышал рассказы о ведьмаках. В отличие от этих предвзятых и ограниченных дураков, я знаю, что вы эксперты по обращению с монстрами, опытные и безжалостные.

"Но я полагаю, советник Трисс проинформировала вас о деликатном характере этой ситуации, и вы понимаете, с кем будете иметь дело". Выражение лица Фольтеста посуровело, когда он встретился взглядом с Уэйном. "Я хочу, чтобы ты сказал мне, насколько ты уверен в снятии проклятия Стриги?"

Уэйн, почувствовав серьезность короля, перестал улыбаться и ответил в том же духе. "Если бы я действовал в одиночку, моя уверенность составляла бы около шестидесяти процентов. Однако, при поддержке Вашего величества и свободе принимать определенные меры, я полагаю, что мои шансы на успех возрастут до девяноста процентов.

"Но будьте уверены, ваше величество, - добавил Уэйн, - даже если мне не удастся снять проклятие, я не причиню вреда Стриге. Моя цель - сдержать ее, предотвратив дальнейший хаос и кровопролитие в Визиме".

Фольтест на мгновение замолчал. Ответ Уэйна превзошел его ожидания. Касалось ли это снятия проклятия или просто сдерживания Стриги, оба результата были для него приемлемы.

Король Фольтест, однако, не был наивным правителем, которого легко одурачить. Он был хорошо осведомлен о многочисленных дворянах в Темерии, которые с нетерпением ждали его оплошностей, надеясь ослабить монархию и захватить власть для себя. Даже волшебницы были более лояльны Братству, чем ему. Поэтому Фольтест не до конца доверял Трисс и ее спутникам.

После долгой паузы король озвучил свое собственное условие: "Я хочу быть свидетелем всего процесса снятия проклятия, увидеть, как моя дочь снова превращается в человека".

Уэйн не мог согласиться с этим. Это не только раскрыло бы его способности и секреты, но и стало бы помехой в присутствии короля. Если бы Фольтест оказался под угрозой, это было бы катастрофой для всех участников.

Он решительно покачал головой. - Это невозможно, ваше величество. Хотя я уверен, что справлюсь со Стригой в одиночку, ваше присутствие будет отвлекать. Это может привести к непредвиденным осложнениям, потенциально вынудив меня убить вашу дочь.

Видя молчание Фольтеста, Уэйн продолжил: "Я предлагаю альтернативу. Пока я снимаю проклятие, вы и леди Трисс можете подождать снаружи гробницы. Хотя я бы не рекомендовал встречаться со Стригой до снятия проклятия, я могу устроить это, если ты настаиваешь.

Двое мужчин напряженно смотрели друг другу в глаза минуту или две. Поняв, что Уэйн не сдвинется с места, Фольтест вздохнул и отвернулся к камину, его взгляд был отстраненным. Через мгновение он мрачно спросил:

"Уэйн", - начал Фольтест, его голос был полон печали, - "Вы, ведьмаки, эксперты по монстрам. Вы понимаете проклятие Стриги намного лучше, чем обычные люди".

"Многие говорят, что мой ребенок родился мертвым и превратился в монстра из-за моих отношений с моей сестрой Адд. Это правда? Была ли она проклята из-за того, что мы сделали?

Уэйн помолчал, обдумывая свой ответ. Прочитав книги и поиграв в игры, он знал об этой ситуации больше, чем сам король. Он покачал головой.

"Ваше величество, существование Стриги проистекает из проклятия, сильной обиды. Это не было естественным проклятием; кто-то намеренно использовал злонамеренный ритуал, чтобы навредить вашей дочери.

То, что произошло между тобой и твоей сестрой, не было злом, и это не было преступлением против любви. В этом деле есть истинный виновник. Он убил твою дочь и превратил ее в чудовище.

Фольтест был ошеломлен, затем в его глазах вспыхнула ярость. Он всегда винил себя в судьбе своей дочери, никогда не подозревая, что может быть другая ответственная сторона. Мысль о том, что его дочь была убита и проклята, наполнила его жгучей яростью.

Он стиснул зубы, устремив на Уэйна свирепый взгляд. - То, что ты говоришь, правда, ведьмак?

- Вы уверены, что моя дочь родилась не мертвой, а была обречена на смерть?

Выражение лица Уэйна оставалось невозмутимым. Он твердо кивнул. - Да, ваше величество. И преступник должен быть хорошо знаком с дворцом и его делами. Иначе у них не было бы такой возможности".

Он помолчал, затем спокойно добавил: "Нет необходимости чрезмерно беспокоиться, ваше величество. Их участие в инциденте со Стригой должно было привести к его нынешнему состоянию. Если суду станет известно о ведьмаке, уверенном в снятии проклятия, этот убийца вполне может раскрыться и помешать моему успеху. Когда это произойдет, я смогу идентифицировать их и решить этот вопрос раз и навсегда ".

Несмотря на переполнявшую его ярость, Фольтест оставался невозмутимым, слушая рассуждения Уэйна. Он постукивал пальцами по подлокотнику своего кресла, погруженный в свои мысли. Через мгновение он посмотрел на Уэйна с серьезным выражением лица.

"Твоя новость потрясла меня, ведьмак", - сказал он. "Хотя я еще не могу полностью доверять тебе, я готов попробовать твой метод".

- Если вы сможете вернуть моей дочери человеческий облик и поможете мне задержать убийцу, - продолжал он недрогнувшим голосом, - я, как отец и муж, буду у вас в долгу. Ты будешь щедро вознагражден. Если ты желаешь знатности и вотчины, я могу даровать тебе и это.

Уэйн вышел из зала, и Трисс, которая ждала в коридоре с несколькими министрами, немедленно подошла к нему, желая поговорить.

Уэйн едва заметно покачал головой Трисс, затем прошептал ей на ухо, что они обсудят детали позже вечером. Затем он покинул дворец Визима.

Метод снятия проклятия Стриги был в основном таким же, какой он помнил из книг и игр. Стригу нужно было выманить из ее гроба и продержать снаружи до рассвета. Чтобы добиться этого, Уэйну нужно было бы заранее подготовиться.





Наемник , который переоценивает свои возможности


Покинув дворец, Уэйн направился в мастерскую гномов-кузнецов О'Генри. Ему нужно было проверить, как продвигается работа над заказом — массивной стальной клеткой, построенной из десятков железных прутьев толщиной в руку, весом в несколько тонн и способной заманить в ловушку большинство монстров. В эту средневековую эпоху, когда не было технологии сварки, только такая крупная кузница, как кузница О'Генри, обладала рабочей силой, навыками и ресурсами для создания такой клетки.

Осматривая клетку, мастер О'Генри поделился несколькими хорошими новостями. Используя драконью чешую из Скайрима и шкуру зеленого дракона из Волшебного мира, он почти закончил изготовление двух комплектов новой брони.

Благодаря большому количеству материалов, предоставленных Уэйном, О'Генри изготовил комплект легких кожаных доспехов и комплект тяжелых пластинчатых доспехов.

Легкая броня, изготовленная в основном из шкуры зеленого дракона с усилением металлом и чешуей дракона в ключевых областях, обеспечивала умеренную защиту, сравнимую с кольчугой, но была значительно легче и гибче, весила всего пять килограммов. Это было идеально для маневренного боя.

Тяжелая броня, изготовленная из прочной драконьей чешуи и различных редких металлов, была похожа на пластинчатую или композитную броню. Она обладала исключительными защитными возможностями, намного превосходящими стандартные рыцарские доспехи. Однако его вес превышал двадцать килограммов, а жесткая конструкция слегка сковывала движения.

Эти вопросы не представляли проблемы для Уэйна. Его сверхчеловеческая сила превосходила силу обычных людей, что даже ставило его в ряд сильнейших ведьмаков. Не будет преувеличением назвать его армией из одного человека. Два комплекта брони, один для повседневных боев, а другой для более масштабных сражений, подходили для разных сценариев, удовлетворяя потребности Уэйна.

Он провел несколько часов в кузнице, играя в Гвент с мастером-гномом, чтобы набраться опыта и редких материалов, и даже приготовил вкусный обед на простой кухне мастерской. Дух товарищества поддерживался хорошей едой, вином и разговорами.

Когда Уэйн ушел, его ведьмачьи чувства немедленно обнаружили, что за ним следят. И не просто один или два человека, а значительная группа.

Это осознание мгновенно отрезвило его. Хотя он ожидал вмешательства человека, который проклял принцессу Адду, он не ожидал, что они будут действовать так смело, менее чем через несколько часов после его встречи с королем. Было ли это храбростью или глупостью с их стороны? Фольтест, несомненно, был бы заинтригован.

Для визита во дворец Уэйн был одет официально, в тонкую шелковую тунику и без оружия. Возможно, этот наряд вселил в его преследователей ложное чувство уверенности. Их ждало грубое пробуждение, поскольку владение мечом было лишь вторым по силе его преимуществом. Его истинная сила заключалась в способности накладывать магические печати.

Изображая неведение, Уэйн покинул старый город Визима. Перейдя по деревянному мосту в новый город, он вышел на открытое пространство, где было мало людей. Как и ожидалось, группа примерно из десяти человек появилась с разных сторон и окружила его.

Уэйн оглядел окружавших его мужчин, нахмурив брови. Это были не просто головорезы; их суровые лица и разнообразное оружие, включая два легких арбалета, наводили на мысль, что это опытные наемники. Выражения их лиц были угрожающими.

Главарь, дородный лысый мужчина со шрамом на лице, подошел к Уэйну с жестокой ухмылкой. "Красавчик, кто-то заплатил нам за то, чтобы мы с тобой обошлись грубо. Не принимай это близко к сердцу".

Уэйн встретил его взгляд, не дрогнув. - Вы можете сказать мне, кто вас нанял? Вы видели их лично?

Человек со шрамом был на мгновение удивлен самообладанием Уэйна. Однако, учитывая отсутствие у Уэйна оружия и брони, он не видел угрозы в этом безоружном человеке, окруженном дюжиной опытных бойцов. "Мы не можем раскрывать личность нашего клиента", - усмехнулся он. "Это противоречит нашему профессиональному кодексу. Кроме того, мы не знаем, кто это. Мы просто выполняем работу".

- Не сопротивляйся, - предупредил он. - Мы не хотим причинить тебе слишком сильную боль.

Уэйн вздохнул, собирая в свои руки хаотическую магическую энергию. Он посмотрел на человека со шрамом и сделал последнее предупреждение. "Поскольку ты не знаешь ничего ценного, нет причин оставлять тебя в живых. Сдавайся сейчас, и ты, возможно, выживешь. Как только начнется бой, я не буду сдерживаться".

Разбойник со шрамом на лице был ошеломлен. Он повернулся к дюжине своих вооруженных до зубов людей, затем рассмеялся: "Сдавайтесь? Вы что, с ума сошли? Или принимаете нас за дураков? Я думал, он выдающийся человек, но он просто дурак. Ребята, идите и покалечьте его".

Наемники, услышав команду своего предводителя, безжалостно бросились на Уэйна. Их целью было вывести из строя, а не убить, поэтому арбалетчики прекратили огонь, направив стрелы на ведьмака как на угрозу.

Видя их агрессию, Уэйн высвободил свою силу. В его руке сформировался Аард, телекинетический Знак, мерцающий хаотической энергией. С сильным ударом о землю поднялась ударная волна.

Взрывная волна выбросила наружу траву, камни и грязь. Атакующие наемники были подхвачены невидимой силой, отброшены назад, как тряпичные куклы, одних рвало кровью, других сбивало с ног в хаотичном кувырке.

Сила Уэйна, усиленная его Старшей Кровью и отточенная в бесчисленных битвах, намного превосходила силу обычных ведьмаков. Даже сотрясающая сила Aard может искалечить человека, разорвав внутренние органы и заставив его хватать ртом воздух.

Главарь со шрамом на лице, хотя и был сбит с ног взрывом, вскочил на ноги, крича: "Он ведьмак! Колдун! Арбалетчики, огонь!"

Жаль, что как два врага, на которых сосредоточился Уэйн, как он мог дать им шанс атаковать? Прежде чем наемник с бритой головой и покрытым шрамами лицом закричал, один из двух наемников, державших арбалет, уже был убит Уэйном. Под контролем Аксии Уэйн заставил арбалетчика выстрелить, пронзив горло своего товарища. Уэйн воспользовался моментом, бросившись к контролируемому арбалетчику с невероятной скоростью. Прежде чем он успел произнести заклинание, Уэйн нанес точный удар по горлу мужчины, раздробив кость и оставив его задыхаться до смерти.

Всего за несколько секунд наемники, окружавшие Уэйна, были уничтожены его могущественной магией. Никто не смог устоять перед его натиском. Тем не менее, закаленный в боях лидер, несмотря на то, что был сбит с ног, снова поднялся. Он схватил свой щит и меч, рыча на Уэйна, собирая оставшихся людей: "Не бойтесь, парни! Он всего лишь один человек. Присоединяйтесь ко мне, и мы сразим его. Даже ведьмак смертен!"

Подняв свой круглый щит, он прикрыл лицо и грудь, ведя оставшихся наемников через их павших товарищей в отчаянной атаке на Уэйна. К несчастью для них, они не могли постичь разрушительную силу ведьмака со Старшей Кровью и полным доступом к его способностям.

Уэйн мысленно вздохнул, глядя на шесть отчаянных фигур, несущихся к нему. Подняв руку, уже заряженную хаотической магией, он сотворил мощный Знак Игни. В одно мгновение вулканический ад оранжево-красного пламени охватил шестерых наемников в радиусе дюжины метров.

Наемники, оказавшиеся в аду, издали мучительные крики, прежде чем рухнуть на землю, их тела обуглились до неузнаваемости. Несколько мгновений они корчились, прежде чем умереть огненной смертью. Став свидетелями этой ужасающей сцены, похожей на огненное дыхание дракона, оставшиеся раненые наемники были парализованы страхом. Они прикрыли рты, неудержимо дрожа, их глаза расширились от ужаса, когда они смотрели на Уэйна, как на демона. Некоторые от испуга даже потеряли контроль над своим мочевым пузырем.

Эти люди, скорее бандиты, чем наемники, жили мечом, и Уэйн не испытывал к ним жалости. Он бросил холодный взгляд на оставшихся в живых на земле, решив не обрывать их жизни. В конце концов, в этом мире убийство не сулило награды, и оставить нескольких живых ухаживать за мертвыми казалось подходящим концом.

Избавившись от незначительных ожогов от сильного жара Игни, Уэйн повернулся и зашагал к ближайшему лесу. Его ведьмачьи чувства уловили фигуру, наблюдавшую за происходящим. Став свидетелем победы Уэйна, или, скорее, резни, фигура ахнула от удивления и побежала в противоположном направлении.

Этот человек, вероятно, был тем, кто нанял наемников устроить засаду Уэйну, и, возможно, тем же, кто проклял и отравил принцессу Адду. Уэйн смутно помнил его как тучного дворцового служителя, хотя имя ускользнуло от него. Однако, если бы он поймал этого человека, узнавание было бы мгновенным.

Уэйн двигался быстро и через несколько мгновений заметил убегающую фигуру. Это действительно был министр, разодетый в пух и прах, бегущий к воротам Визимы.





Острит


Тучный дворянин был вялым, его избыточный вес дрожал, когда он отчаянно пытался убежать. Но его усилия были тщетны против Уэйна, чья скорость не имела себе равных даже среди ведьмаков. Через несколько мгновений Уэйн сократил дистанцию, преградив дворянину путь и устремив на него холодный взгляд.

С его зловещим выражением лица, роскошной одеждой и жесткими бровями он не был похож на хорошего парня. На самом деле это был министр, который был с королем, когда тот встречался с ним утром. Это также соответствует личности в оригинальной работе. Не видя выхода, лицо дворянина побледнело. Он уставился на ведьмака, который только что убил его людей, и его разум лихорадочно соображал, как выбраться.

"Ведьмак, ты мутант, урод!" - закричал он, чтобы выиграть время. "Я лорд-камергер, барон Острит. Почему ты пытаешься остановить меня? Если ты посмеешь оскорбить дворян, я позволю солдатам повесить тебя!"

Услышанное имя подтвердило подозрения Уэйна. У него не хватило терпения выслушать этого напыщенного дурака. Не говоря ни слова, он несколько раз ударил дворянина, заглушив его угрозы сломанным носом и полным ртом крови. Глаза барона закатились, и он рухнул без сознания.

Уэйн вытер кровь с рук, мрачное напоминание о силе, которую он использовал. Если бы он не берег свои силы, барон был бы мертв. Схватив Острита, как мешок, Уэйн направился к Визиме, но передумал. Протащив тело министра через город, несомненно, привлекло бы нежелательное внимание охраны.

С гримасой он достал из рюкзака мантию-невидимку, прикрыв окровавленное лицо Острита. Дворянин исчез из виду, и Уэйн потащил невидимую фигуру к королевскому дворцу.

Десять минут спустя, пройдя несколько улиц, он достиг ворот дворца. Стражники узнали его по предыдущему визиту, и его встретила вызванная Трисс. Волшебница, хотя и была удивлена быстрым возвращением Уэйна, осторожно приблизилась к нему.

- Уэйн, - прошептала она, - почему ты вернулся во дворец? Что случилось?

Уэйн наклонился, его голос был едва слышен. "Я поймал виновника проклятия. Отведите меня в зал, где мы разговаривали сегодня утром, и сообщите королю Фольтесту об этом развитии событий.

Трисс была застигнута врасплох. Она не была посвящена в соглашение Уэйна с Фольтестом и не знала о других подозреваемых в проклятии. Тем не менее, безоговорочно доверяя своему возлюбленному, она больше не задавала вопросов. После короткого обмена репликами со стражниками она повела Уэйна во дворец, пользуясь своими привилегиями королевского советника.

Пока они шли по коридорам дворца, Уэйн прошептал Трисс несколько слов. Дойдя до двери в зал для аудиенций, волшебница вздохнула, взглянув на невидимую фигуру, которую Уэйн тащил за собой. Хотя она и была сбита с толку невидимостью, она не могла не спросить: "Итак, кто этот убийца? Убить и королеву, и принцессу... Его Величество наверняка не проявит милосердия. Его судьба будет мрачной".

Уэйн помолчал, пытаясь вспомнить имя дворянина. - Это министр, которого мы видели сегодня утром, тот, что рядом с королем. Кажется, его звали О... Острит".

Трисс ахнула от удивления, но промолчала. Она открыла двери комнаты и приказала Уэйну: "Подожди здесь. Я сообщу Его величеству. Он скоро должен быть здесь.

Уэйн кивнул, вошел в зал и сел, терпеливо ожидая. Не прошло и пяти минут, как в комнату ворвался король Фольтест в развевающихся королевских одеждах. Заметив Уэйна, он отмахнулся от каких-либо формальностей, его глаза осмотрели комнату, прежде чем потребовать громовым голосом: "Ведьмак, где убийца?"

Уэйн поднялся, слегка поклонившись, прежде чем откинуть мантию-невидимку, лежавшую у его ног, обнажив бессознательное тело Острита. Фольтест, не обращая внимания на плащ, шагнул вперед, чтобы свирепо взглянуть на дворянина. Его голос, хотя и был полон ярости, содержал намек на замешательство, когда он заговорил.

- Это действительно он? Острит, этот человек служит мне с детства, мой камергер более десяти лет. Выражение лица Уэйна оставалось стоическим, его голос непоколебимым. "Ваше величество, прежде чем прибыть во дворец, он повел дюжину наемников в атаку на меня за пределами города. Доказательства неопровержимы".

"Более того, - продолжал Уэйн, - я допросил его. Из-за его давней службы вам, у него с юных лет развилось нездоровое увлечение королевой Адд, и он обижался на вас за то, что вы на ней женились. Эта любовь превратилась в ненависть, что привело его к наложению этого ужасного проклятия".

"Он пытался убить королеву и принцессу в один и тот же день, - объяснил Уэйн, - и его заговор был глубже. Воскрешение стриги также было его делом. Он надеялся усилить атаки стриги, вызвав недовольство среди народа и знати, тем самым подорвав ваше правление и захватив трон для себя в качестве мести.

Конечно, Острит никогда ни в чем из этого не признавался. Уэйн полагался на свое знание оригинальной истории, но в мире магии истина могла быть открыта даже мертвым. Острит не был хитрым человеком, и его прошлые действия, скорее всего, изобличат его, как только на него падет подозрение.

Король Фольтест несколько долгих мгновений стоял молча, его дыхание становилось тяжелее с каждой секундой. Наконец, его глаза вспыхнули яростью, он взревел: "Да, это он! С его стороны было много сомнительных действий, но я считал его другом, товарищем с детства. Я никогда не сомневался в нем.

- Но этот предатель смеет так глубоко предавать меня, причинять вред моей семье! Я прикажу содрать с него кожу, а труп повесить у городских ворот на всеобщее обозрение!"

Уэйн никак не прокомментировал вспышку гнева короля. Вместо этого он предложил: "Ваше величество, теперь, когда преступник задержан, я рекомендую Трисс допросить его еще раз, чтобы развеять любые сомнения, которые у вас могут возникнуть. Возможно, вы даже обнаружите список сообщников среди знати.

"Что касается завтрашней ночи, - продолжил Уэйн, - я начну ритуал снятия проклятия. Я прошу не вмешиваться. Если вы настаиваете на наблюдении, пожалуйста, примите необходимые меры".

- С вашего разрешения, я откланяюсь, ваше величество. Я должен заняться приготовлениями.

Король Фольтест некоторое время сидел молча, затем откинулся на спинку стула, обращаясь к Уэйну. "Иди, ведьмак. Я доверяю твоему суждению. Этот человек - предатель".

"И позаботься о проклятии завтра", - добавил он. "Если ты сможешь спасти мою дочь, я не забуду своего обещания".





174


Без вмешательства заговорщиков все шло гораздо гладче. Ночью, засыпая, Трисс расспросила Уэйна о многих деталях проклятия и убийце, а также рассказала ему о результатах допроса. Как и ожидалось, виновником был Острит. С помощью магии Фольтест также извлек из него список нескольких дворян, которые были с ним в заговоре. Пройдет совсем немного времени, и эти люди столкнутся с возмездием короля. Как убийца королевы и принцессы, барон Острит будет сурово наказан, а его титул будет аннулирован. Его семья также будет замешана. Вполне вероятно, что даже его родственники будут презирать этого человека.

Уэйн не был удивлен таким исходом, но Трисс была в приподнятом настроении. Она лежала на груди Уэйна, обводя пальцами круги, и счастливо говорила: "Тебе не следовало уходить так быстро. Ты бы видел выражение лица этого проклятого мужчины. Он горько плакал и опустился на колени, отчаянно моля о пощаде. Он выглядел как трус".

"В прошлом он был высокомерным и глупым мужланом. Он смотрел свысока на всех, кроме знати. Он даже публично называл колдуний "сучками". Если бы король Фольтест не считал его другом и не защищал, я бы давным-давно превратил его в настоящую свинью. Тон рыжеволосой красавицы был довольно сердитым, так как обычно она сильно страдала от презрения Острита.

"Жаль, что Его величество король доверился не тому человеку. Именно его верный друг привел к смерти королевы и принцессы". Сказав это, она обняла Уэйна за руку и обеспокоенно спросила: "Ты уверен в своих действиях завтра вечером? Тебе действительно не нужно, чтобы я пошел с тобой и помог?

Уэйн протянул руку и ущипнул Трисс за щеку, чем заслужил игривое закатывание глаз волшебницы, и сказал с улыбкой: "Просто выгони стригу из ее гроба и не дай ей вернуться до восхода солнца, верно?"

"Я очень уверен в этом, но мне немного любопытно. Если я непосредственно использую бомбу, чтобы взорвать его гроб и разнести его на куски, будет ли снято проклятие?"

.........

В сумерках следующего дня Уэйн попрощался с Трисс и королем Фольтестом, которые ждали снаружи, и в одиночестве направился в королевскую усыпальницу, расположенную в старом дворце Визима. Как королевская усыпальница, это место было довольно богато украшено. Однако, поскольку дворец переехал несколько лет назад, все королевские гробы, находящиеся здесь, также были перенесены в королевскую усыпальницу в Нью-Визиме. Сегодня остался только один богато украшенный саркофаг, все еще одинокий в гробнице, и никто не осмеливался прикоснуться к нему.

Потому что это был гроб, в котором покоилась бывшая принцесса Адда, а ныне стрига. Вокруг гроба были разбросаны десятки гуманоидных скелетов, от которых после пожирания остались только кости, и никто не осмеливался подойти, чтобы собрать их.

После того, как Уэйн вошел в гробницу, он легко добрался до центра. Он взглянул на гроб принцессы, который неподвижно стоял в сумерках, затем закрыл глаза и сел на землю, скрестив ноги, освобождаясь от своих чувств и погружаясь в медитативное состояние. Он был здесь не в первый раз; поскольку никто не осмеливался войти, чтобы снять стальную клетку, он ходил туда-сюда более дюжины раз, тратя бесчисленные часы на установку ловушек. Теперь все было готово, оставалось только ждать.

В состоянии медитации время пролетело незаметно, и солнечный свет за пределами гробницы полностью исчез, а он и не заметил. После, возможно, нескольких часов медитации уши Уэйна внезапно уловили звук скребущих по каменному гробу острых гвоздей. Он открыл глаза и посмотрел. И действительно, неподалеку в гробу принцессы произошло какое-то движение. Тяжелая каменная крышка гроба была приоткрыта, и несколько острых черных когтей высунулись из щели, хватая крышку и сдвигая ее кусочек за кусочком. Наряду со звериным дыханием, доносившимся из щелей в гробу, казалось, что ужасающее чудовище выходит из своего логова.

Резкие звуки и неизвестный монстр казались довольно пугающими в холодной и безмолвной гробнице. Уэйн, однако, совсем не испытывал страха по поводу этой ситуации. Для этого задания он взял с собой только стальной меч, висевший у него на поясе, не говоря уже о том, что этот стрига был ему совсем не ровня. Даже если бы монстр отчаянно захотел сразиться с ним, ведьмак со Старшей Кровью имел бы почти непреодолимое преимущество, когда дело дошло бы до побега. Не имело значения, провалится ли это; в худшем случае он мог убежать сегодня и вернуться завтра. В любом случае, этому монстру придется вернуться в свой дом, когда придет время, и он не посмеет оставаться снаружи.

Теперь, когда у него было достаточно времени, Уэйн протянул руку, чтобы наложить улучшенный щит Гашения, и добавил знак Года на земле, чтобы сдержать монстра.

Затем он скрестил руки на груди и спокойно осмотрел стригу в гробу. Она попыталась открыть тяжелую крышку гроба над своей головой и высунула голову наружу. У монстра была уродливая голова, свирепые глаза, окровавленный рот, полный острых клыков, черная, гниющая кожа, обнаженные мышцы, покрытые слоем дурно пахнущей слизи, длинные конечности и ногти, похожие на острые серпы. На его голове росло немного волос, что придавало ему довольно устрашающий вид.

Увидев этого монстра, Уэйн инстинктивно почувствовал легкое отвращение. Трудно было представить, что внутри этого существа-людоеда на самом деле находилась принцесса младше десяти лет и единственная наследница Темерианского королевства.

После того, как стрига выбралась из гроба, она внезапно увидела стоящего невдалеке Уэйна. На мгновение он казался ошеломленным, затем взревел от возбуждения, как будто увидел вкусную еду. Он вообще не думал, или, возможно, это был монстр с низким интеллектом. Увидев перед собой еду, он немедленно оттолкнулся лапами, выпустил острые когти на руках, открыл окровавленную пасть, пустил слюну и набросился на Уэйна.

Столкнувшись с атакой монстра, Уэйн оставался спокойным и держал в руках хаотическую магию, ожидая, пока монстр не бросится перед ним. Его фигура мгновенно исчезла, как призрак, и снова появилась позади монстра, или, точнее, над его спиной. Уэйн нисколько не колебался. Знак Аард, вырвавшийся из его руки, мгновенно ударил монстра по спине сверху донизу. Чудовищный удар сбил монстра с ног, как будто по нему ударила невидимая рука, и он был прижат к земле, не в силах пошевелиться вообще.

Знак Yrden на земле немедленно подействовал как сдерживающее средство, и невидимая притягивающая сила заставила стригу казаться привязанным к земле. Каждое движение становилось чрезвычайно трудным, и он не мог удержаться от болезненного рева.

После удачного удара Уэйн вообще не остановил своих движений. Он поднял голову и мельком взглянул, убеждаясь, что огромная стальная клетка, висящая над могилой, полностью окружила стригу внизу и не раздавит ее. Затем он мгновенно вытащил из-за пояса кинжал и перерезал толстую пеньковую веревку, привязанную к стене.

Щелк, щелк, щелк! Со звуком катящихся колес сверху упала многотонная стальная клетка, заперев стригу, все еще связанного знаком Ирден, прямо внутри. В это время стрига в клетке вырвалась из оков Ирдена. Он встал и сердито зарычал на Уэйна снаружи клетки, размахивая когтями в попытке напасть и сломать клетку. К сожалению, железные прутья толщиной с руку были очень прочными, и вся клетка весила несколько тонн. Даже с удивительной силой стрига не смогла разрушить ее.

Уэйн подошел к клетке и внимательно осмотрел стригу. Убедившись, что он действительно не может сбежать, он сконцентрировал хаотическую магическую силу и наложил новый знак Ярдена, который приковал его к земле, еще больше затрудняя его движения и истощая его физическую силу.

По уговору Трисс и Кейры король Фольтест, наконец, решил подождать исхода за пределами гробницы. Так что Уэйну больше не нужно было утруждать себя приглашением короля войти и защитой его. Ему просто нужно было сидеть рядом со стальной клеткой, охранять стригу внутри, время от времени пополнять запас знака Года и преподавать монстру урок всякий раз, когда он становился слишком агрессивным.

Все прошло гладко. Возможно, из-за того, что Уэйн столкнулся с проклятием раньше, чем в первоначальной временной шкале, стрига был не так силен, как мог бы быть, когда он столкнулся с ним несколько лет спустя.

Хотя монстр был заперт в стальной клетке и продолжал бороться и сопротивляться, он ничего не мог поделать. Несколько часов спустя взошло солнце, пропел петух, и солнечный свет хлынул в окно гробницы. Стрига в стальной клетке свернулась в клубок под солнечным светом и лежала на земле. Вся кожа и мышцы на ее теле превратились в черный гной. Размеры монстра медленно уменьшались, пока, наконец, внутри не оказалась обнаженная молодая девушка с худым телом.

Однако, узнав о почти фатальной встрече Уэйна со стригой много лет спустя, Уэйн не ослабил бдительности. Он встал, наложил на себя квеновый щит, затем поднял с земли деревянную палку. Он подошел к клетке, протянул руку и ткнул в тело ребенка. Не видя никакой реакции, он просто перевернул ее палкой так, чтобы ее лицо было открыто солнцу.

В этот момент маленькая девочка внезапно открыла глаза, разинула налитый кровью рот и прикусила деревянную палочку, протянутую Уэйном. Полетели щепки, и пара незрелых рук схватила деревянную палку с удивительной силой. Однако это был последний бой в ее жизни. Уэйн не стал вытаскивать палку, но позволил ей укусить ее несколько раз, как щенку, оставив множество царапин ногтями, пока солнце полностью не окутало ее. Худенькая девушка, наконец, полностью потеряла сознание.





Неожиданное письмо


Когда Уэйн вышел из королевской гробницы на солнечный свет, неся маленькую принцессу, завернутую в занавески, король Фольтест и две волшебницы рядом с ним взволнованно бросились вперед. В это время король уже не был могущественным правителем, а походил на обычного отца, обычного человека, который потерял своих детей и свою самую драгоценную семью, а затем вернул их себе. Он выглядел взволнованным, когда смотрел на девушку в объятиях Уэйна. Его руки слегка дрожали, и его тон больше не мог сохранять своего обычного достоинства, когда он нетерпеливо спросил: "Как она, ведьмак? Это моя дочь, Адда?"

Уэйн передал принцессу на руки Фольтесту и наблюдал, как Его величество бережно держит свою дочь, словно она самое драгоценное сокровище. Он подумал несколько секунд, затем сказал: "Проклятие временно снято, ваше величество".

Рука Фольтеста, державшего дочь, слегка дрожала. Он нахмурился и спросил Уэйна с некоторым гневом и замешательством: "Временно? Ты имеешь в виду, временно?" Что происходит, ведьмак?"

Выражение лица Уэйна не изменилось, и он сказал профессиональным тоном:

"Принцесса Адда семь лет проспала в саркофаге и проснулась стригой из-за проклятия".

"Это злое проклятие укоренилось в ее жизни и вряд ли будет полностью искоренено".

"Однако, ваше величество, на данный момент вы можете быть уверены. Проклятие принцессы действительно снято. Пока нет вмешательства других магических сил, принцесса может жить как обычная девушка".

"Но поскольку злая сила глубоко укоренилась в ее жизни, эта сила повлияет на некоторые черты ее характера или поведения, такие как пристрастие к сырому мясу, дикий и раздражительный характер, и т.д. В дополнение к тому, что мы требуем от вас большего образования и исправления, мы также должны быть осторожны, чтобы защититься от заговорщиков или людей со злыми намерениями ".

"Возможно, что в какой-то момент они могут использовать это сохраняющееся проклятие внутри принцессы, чтобы превратить ее обратно в стригу и, возможно, вызвать какой-нибудь необратимый трагический инцидент".

Уэйн, зная о дальнейшем развитии событий, взял на себя инициативу предупредить короля, затем слегка поклонился и сказал: "Ваше величество, пожалуйста, предоставьте остальные дела волшебницам, которые лучше справляются с проклятиями. Это не то, на чем мы, ведьмаки, специализируемся.

Но очевидно, что стоящий перед ним король доверял ведьмаку больше, чем колдуньям. Он посмотрел сверху вниз на свою дочь, подумал несколько секунд и сказал: "Спасибо тебе за предупреждение, ведьмак. Если моя дочь снова превратится в такого монстра из-за каких-то непредвиденных обстоятельств в будущем, я надеюсь, что вы сможете приехать как можно скорее и снова помочь мне ".

- Это просьба отца, а не короля.

Дзинь! [Снятие проклятия Стриги] Уровень мастера завершен.

Получено: 342 очка опыта, сундук с сокровищами уровня мастера.

Дзинь!

Запускаем миссию "цепочка", [Просьба от отца короля!], вы хотите ее принять?

.....

Вопрос со стригой был решен очень гладко. Уэйн не только выполнил задание уровня master, но и получил задание уровня master chain. Основываясь на своем опыте работы с Borch, Уэйн знал, что подобные задания в цепочке обычно вознаграждают его очком способностей, чего он с нетерпением ожидал.

Король Фольтест действительно был мудрым и щедрым правителем. Награда за это поручение была вручена Уэйну на следующий день после того, как он снял проклятие принцессы Адды. Первоначально, в дополнение к бонусу в размере до 3000 оренов, было также письмо о повышении квалификации. Уважаемый Уэйн мог подняться из простолюдина, чтобы стать бароном в Королевстве Темерия и получить территорию.

Но, к сожалению, у нашего ведьмака не было таких амбиций, и он не хотел участвовать в будущей войне между Севером и Нильфгаардской империей. Итак, после его разубеждения король Фольтест увеличил награду до пяти тысяч оренов и пообещал помнить об этой услуге и помогать Уэйну в будущем.

На данный момент инцидент со стригой, наконец, закончился. Король спас свою дочь и нашел убийцу. Уэйн получил премию и обещание короля. Трисс и Кейра тоже были в приподнятом настроении. Благодаря своим способностям две волшебницы в определенной степени завоевали доверие короля и смогли получить больше прав в качестве королевских советников.

Той ночью Трисс пришла в особняк Кейры по наущению Кейры, и они провели еще один приятный вечер с Уэйном. После веселой ночи в жизни всех воцарился покой.

Подсчитав время, оказалось, что прошло больше полугода с тех пор, как Уэйн вернулся в мир Ведьмаков. Согласно течению времени в двух мирах, шесть месяцев, о которых он договорился с Фордом в поместье Уэйнов, были не за горами.

На этот раз его первоначальный план состоял в том, чтобы взять Беренгара с собой в Средиземье, чтобы ведьмак мог остаться в том мире не только для того, чтобы помогать ему управлять поместьем Уэйнов, но и для того, чтобы использовать разницу во времени между двумя мирами и быстро обучать там учеников ведьмака.

К сожалению, Старшая Кровь Уэйна все еще была на начальном уровне, и он не мог брать с собой в миры никого, кроме себя и оборудования на своем теле. Если бы он не использовал очки способностей, чтобы открыть временный пространственный проход, было бы невозможно доставить Беренгара в Средиземье. А очки способностей были такими ценными вещами, что их нельзя было тратить впустую без необходимости.

Поэтому, после некоторых раздумий, Уэйн временно отказался от идеи отвезти людей в Средиземье и приготовился остаться в Визиме на несколько дней, прежде чем вернуться в Средиземье, чтобы продолжить свое путешествие по оттачиванию своих навыков.

В этот момент почтальон доставил ему домой письмо из другой страны. Уэйн был удивлен. Судя по его знакомствам в этом мире, трудно было представить, что кто-то отправит ему письмо. Когда он вскрыл конверт, то обнаружил, что отправителем на самом деле был Геральт, его товарищ по ведьмовству и хороший брат.

Содержание письма также удивило Уэйна. На самом деле он пригласил его приехать в Цинтру в начале сентября, чтобы присутствовать на свадебном банкете в Цинтре и служить охранником нынешней принцессы Цинтры Паветты.

Свадебный банкет еще не состоялся? Первоначально он думал, что этот инцидент произойдет в июне или июле, но неожиданно оказалось, что на самом деле он был запланирован на сентябрь. Но если хорошенько подумать, это не было такой уж неожиданностью. Казалось, что в оригинальной книге и игре был конфликт во времени рождения Цири. Если Цири родилась Первого мая, то нынешняя принцесса Паветта, вероятно, была тайно связана с человеком-ежом в течение нескольких месяцев и, возможно, уже месяц или два беременна.

Думая о своем соглашении с Фордом, Уэйн колебался, стоит ли присутствовать на этом банкете.

Была уже середина августа, и до условленного срока оставалось, вероятно, меньше двадцати дней. Со скоростью волшебного ковра-самолета, если бы он действительно хотел попасть в Цинтру, это заняло бы всего два-три дня.

Однако, учитывая, что этот свадебный банкет также был очень важным поворотным моментом в сюжете всей серии "Ведьмак", согласно условностям системных заданий, Уэйн подозревал, что это задание также будет заданием уровня мастера. После долгих размышлений он в конце концов не захотел расставаться с сундуком с сокровищами уровня мастера и сотнями очков опыта. Он решил воспользоваться оставшимся временем, чтобы ненадолго вернуться в Средиземье, сделать кое-какие приготовления, а затем отправиться в Цинтру.

Будь то будущий император Нильфгаарда, мать Цири, принцесса Паветта, которая, казалось, была источником информации, или многие дворяне на свадебном банкете, королева Каланте, было хорошим выбором воспользоваться этой возможностью, чтобы встретиться с ними.

Более того, легендарный лес Брокилон также находился недалеко от Цинтры. Уэйну стало интересно, будет ли у него шанс увидеть легендарных дриад на этот раз.

...

Вы можете прочитать до 10 глав на моей странице patreon





176


В конце августа Уэйн провел около десяти дней, возвращаясь в Средиземье. Он провел в том мире почти два месяца, заботясь обо всем, с чем нужно было разобраться, и сблизившись с двухметровым Когтем Смерти, Робином, и лютоволком Белым Клыком, используя методы дрессировки животных и персональное кормление.

Нынешний Смертельный Коготь, Робин, хотя все еще находился на стадии роста и еще не стал полностью взрослым, уже обладал очень сильным боевым мастерством после почти трехлетнего роста. Сражения с тиграми, леопардами и волками были для него легким делом. В лесу за поместьем Уэйнов почти не было зверя, который мог бы соперничать с ним. Лес стал игровой площадкой и территорией Когтя Смерти. Большую часть времени Робин охотился самостоятельно, вспоминая о деликатесах, приготовленных его хозяином, только когда был голоден.

Однако, благодаря мастерству дрессировки животных и тщательному руководству Уэйна, этот малыш по-прежнему не сопротивлялся приказам своего хозяина и полностью подчинялся командам Уэйна. Теперь он мог служить квалифицированным боевым партнером в обычных сражениях, по крайней мере, легко справляясь с обычными людьми. Он был намного лучше Белого Клыка, лютоволка, который полностью превратился в сторожевого пса.

Более того, у Уэйна теперь была волшебная палатка. В определенной степени этот волшебный предмет был большим переносным складом. Пока им пользовались должным образом, это могло даже способствовать торговле с другими мирами. Хоббитская трубка-сорняк была хорошим потенциальным проектом.

Во время пребывания в Визиме трубочная трава, которую он привез из Средиземья, была очень популярна среди гномов в кузнице. Когда его подарили богатому бизнесмену Левардену, южный торговец рассыпался в похвалах по этому поводу. Он даже сразу же поинтересовался источником этого табака и попытался выяснить, могут ли они сотрудничать, намекая на большую потенциальную прибыль.

Поэтому, вернувшись на этот раз в Средиземье, Уэйн достал крупную сумму денег - ну, он взял взаймы у Вивиан – и попросил дворецкого Форда помочь ему приобрести большое количество трубочника, а также нанять больше хоббитов для расширения площади выращивания.

По плану Уэйна, эта травка из другого мира предназначалась не просто для продажи как обычный предмет роскоши, но и для продвижения другим способом, вместе с Гвентом. Он не забыл о важности иерархии в Гвенте. По мере того как игра становилась все более популярной в Северных королевствах, в его голове начал вырисовываться специальный бизнес-план, который помог бы ему повысить уровень Гвента.

К тому времени, когда Уэйн вернулся в мир Ведьмака из Средиземья, было уже начало сентября, и не за горами был свадебный банкет в Цинтре. Попрощавшись со своими знакомыми в Визиме, он полетел на своем ковре-самолете на запад вдоль реки Понтар, миновав Темерию и Королевство Содден. Потребовалось около дня полета, чтобы покрыть примерно половину расстояния, прежде чем он достиг обширного первобытного леса.

Согласно обозначениям на карте, это был легендарный Лес Брокилон, также известный как Лес Дриад или Лес Смерти. Это было большое пространство древнего леса, окруженное странами Цинтра, Брюгге, Содден и Верден. Здесь жили различные существа, такие как дриады, оборотни и лешие. Из-за давней конкуренции за драгоценные древесные ресурсы между дриадами и людьми, живущими в окрестностях, существовала глубоко укоренившаяся ненависть.

Для людей это место было очень опасным. Любой человек, вошедший в лес, мог быть застрелен дриадами, прячущимися на деревьях. Эти дриады не сделали никакого предупреждения, прежде чем выпустить свои скрытые стрелы. Это также привело к враждебности окружающих стран по отношению к дриадам. Однако из-за силы дриад, их бесстрашного сопротивления, а также сдержек и противовесов других стран, в настоящее время ни одна страна не может воспользоваться этим конфликтом.

Вспомнив информацию, которую он прочитал в книгах, Уэйн сел за руль волшебного ковра-самолета и медленно полетел прямо над лесом. Говорили, что столица дриад называлась Дуэнканелл, что на языке Старейшин означало "земля дубов". Он был расположен глубоко в этом первобытном лесу. Это был дом дриад, а также приютила могущественную волшебницу, королеву дриад, Эйтне с Серебряными Глазами. Это было самое секретное место дриад. Мало кто из посторонних мог войти сюда. Если бы посторонние все-таки вошли, им завязали бы глаза, прежде чем войти в Дуэнканель.

Когда дело дошло до дриад, нужно было упомянуть уникальный метод размножения этого существа. Будучи исключительно женской расой, дриады не могли размножаться самостоятельно. Им приходилось спариваться с людьми и эльфами, чтобы иметь шанс родить детей, и каждый ребенок, рожденный у дриады, был девочкой.

Однако из-за враждебных отношений между дриадами и людьми человеческих мужчин часто уводили в лес в качестве пленников. За исключением нескольких мужчин, которые будут освобождены, существовала высокая вероятность того, что остальные станут инструментами воспроизводства или будут безжалостно убиты после того, как они утратят потребительную ценность.

К сожалению, как ведьмак, известный своим бесплодием, если только Уэйн не скроет свою личность и не переоденется эльфом, даже если он отправится на территорию дриад, существует высокая вероятность того, что он не будет рассматриваться как жизнеспособная цель для размножения и столкнется с таким же суровым обращением, как и другие человеческие мужчины.

Однако, как ведьмак, находящийся в ситуации, аналогичной нечеловеческим расам, до тех пор, пока он раскрывает свою личность, Уэйн не будет страдать от враждебности дриад, как люди. Хотя к нему необязательно относиться как к другу, по крайней мере, он не подвергнется внезапному нападению с применением холодного оружия.

Уэйн стоял на волшебном ковре-самолете, смотрел на густой первобытный лес внизу и на мгновение задумался. Это было примерно за неделю до того времени, о котором они с Геральтом договорились. По его мнению, даже если бы он прибыл в Цинтру сейчас, он, возможно, не смог бы найти Геральта. Возможно, в это время он мог бы встретиться с дриадами, чтобы посмотреть, сможет ли он получить от них какие-нибудь заказы и развить в себе немного доброй воли. Это казалось хорошим вариантом.

Конечно, Уэйн никогда бы не признался, что ему тоже хотелось хоть мельком увидеть этих прекрасных дриад с их потрясающими фигурами. В конце концов, силы дриад, как и ведьмаки, эльфы и гномы, были естественными союзниками нелюдей. Установление дружеских отношений и знакомство с ними было весьма значимым занятием.

Как раз в тот момент, когда Уэйн думал об этом, возможно, ему улыбнулась удача, но из леса внизу внезапно донесся слабый женский крик и мольбы о помощи.

- Кто-нибудь, помогите мне! Сестры! Есть кто-нибудь поблизости?

Крик о помощи раздался немного далеко от него, и голос, казалось, принадлежал молодой девушке. К счастью, ведьмачьи чувства Уэйна достигли наивысшего уровня среди всех ведьмаков. В противном случае другие ведьмаки не смогли бы ничего услышать на таком большом расстоянии.

Перед лицом женских криков о помощи, было ли это из-за долга ведьмака защищать людей или из-за собственной совести Уэйна, он не остался бы в стороне. Поколебавшись всего секунду или две, Уэйн немедленно развернул волшебный ковер-самолет и полетел в сторону первобытного леса внизу, следуя за источником крика о помощи.

Деревья первобытного леса закрывали небо и солнце, их многочисленные листья и ветви заслоняли сцену на земле. Ковер-самолет был очень быстрым. Благодаря своей умелой езде, Уэйн с легкостью управлял автомобилем. За короткое время он преодолел препятствия в виде деревьев и прибыл к источнику крика о помощи.

Что привлекло его внимание, так это миниатюрная зеленокожая девушка с несколькими виноградными лозами и листьями, обвитыми вокруг талии. Она быстро бежала по лесу с выражением паники на лице, на бегу зовя своих товарищей. Позади нее шел огромный, покрытый черным мехом, чрезвычайно быстрый зверь из семейства кошачьих. Уэйн не мог сказать, была ли это пантера, рысь или другой вид кошек, но в этом примитивном лесу со сложным рельефом она была быстрее идущей впереди девушки, и расстояние между ними постепенно сокращалось во время погони.

Оказавшись лицом к лицу с зеленокожей красавицей на расстоянии более десяти метров, зверь побежал и зарычал, его острые зубы и когти были наготове, словно он готов был в любой момент вспороть живот своей жертве. В этот момент зеленокожая красавица в спешке случайно споткнулась о виноградную лозу и упала на землю. Хотя она упала, зверь позади нее нисколько не колебался, немедленно бросившись на нее с еще большей скоростью и свирепостью.

Столкнувшись с таким кризисом, зеленокожая красавица могла только с ужасом смотреть на атакующего зверя, не в силах удержаться от отчаянного крика.

Увидев это, Уэйн больше не колебался и быстро провел ковром-самолетом над головой зверя. Уже рассчитав расстояние и скорость, он спрыгнул вниз с высоты головы зверя.

Он вытащил электрический клинок Statik, который держал в руке, и с силой цепной молнии. Быстрым ударом сверху вниз он разрубил зверя, похожего на пантеру, надвое. Разрубленные половинки упали на лесную подстилку, воздух наполнился запахом паленой плоти. Сила молнии прижгла раны, не позволив крови запачкать его броню.

Дриада, которая была намеченной добычей зверя, с благоговением наблюдала за происходящим. Никогда прежде она не видела ведьмака, тем более того, кто обладал такой силой. Она смотрела, как загипнотизированная, пока он не вложил клинок в ножны и не повернулся к ней с улыбкой.

"Приветствую", - сказал он, протягивая руку. "Я Уэйн. Ты невредим?"





Приятная встреча ведьмака в Брокилоне


Посмотрев на протянутую руку мужчины, Аглаис на мгновение заколебалась, прежде чем принять ее. С его помощью она грациозно поднялась с лесной подстилки. "Спасибо", - пробормотала она, взглянув на убитое животное. "Меня зовут Аглаис".

Ее благодарность была искренней, но ее взгляд задержался на показавшихся теперь заостренных ушах и янтарных глазах Уэйна. Она знала обычаи своей родни–дриады - изгонять или даже убивать незваных гостей-людей. Но Уэйн был не простым человеком, он был ведьмаком, мутантом и, по-видимому, эльфийского происхождения.

Хотя дриады не питали враждебности к эльфам, их общая история сопротивления человеческим преследованиям не распространялась на прием чужаков в Брокилоне. Будучи юной дриадой, Аглаис была связана этими традициями, не зная, как поступить дальше.

Улыбка ведьмака оставалась теплой и понимающей. Почувствовав ее беспокойство, он полез в карман, достал горсть разноцветных конфет высокого качества и протянул девушке.

"Аглаис, действительно красивое имя", - ответил Уэйн с теплой улыбкой. "Мы можем вместе подождать твоих спутников здесь. Эта конфета - мое собственное творение, вкус которой вы наверняка никогда не встречали ".

Конфеты были тщательно обработаны с использованием высококачественных ингредиентов. Проще говоря, это были самые изысканные конфеты из всех существующих, созданные для того, чтобы очаровать тех, кто не знаком с подобными изысками. Даже такие опытные волшебницы, как Трисс и Йеннифэр, хвалили его кондитерские изделия.

Аглаис, молодая и неопытная дриада, немного поколебалась, прежде чем принять предложенные сладости. Под нежным ободряющим взглядом Уэйна она развернула одну и отправила в рот.

- Как мило! - воскликнула она, ее глаза расширились от восторга. Блаженная улыбка расплылась по ее лицу, когда она смаковала сладкое угощение.

Уэйн, тем временем, восхищался ее естественной красотой взглядом художника. Минута или две прошли в довольном молчании, прежде чем он услышал шелест деревьев наверху. Он поднял глаза и увидел четырех дриад, вооруженных луками и стрелами, настороженно наблюдающих за ним.

Очевидный лидер, зрелая и статная дриада, строго крикнула: "Кто ты? Почему ты в нашем лесу? Что ты сделал с Аглаис?

Неспособный ясно разглядеть черты лица Уэйна с их выгодной позиции, тон дриады содержал нотку смертоносного намерения. Было ясно, что неправильный ответ может привести к залпу стрел.

Уэйн оставался невозмутимым. Он отступил назад, дистанцируясь от Аглаис, и поднял руки, показывая, что у него нет оружия.

Аглаис, вырванная из сладких грез голосами своих сородичей, повернулась к ним и быстро вмешалась. "Марика, не стреляй! Уэйн - эльфийский ведьмак. Он спас меня от пантеры. Он нам не враг.

Дриада по имени Марика поколебалась, затем спустилась со своими спутниками. Увидев безошибочно узнаваемые черты Уэйна как ведьмака и эльфийское происхождение, они расслабились. Марика, явно лидер, взглянула на конфеты в руке Аглаис, прежде чем официально обратиться к Уэйну.

"Спасибо тебе, Ведьмак, за спасение нашей спутницы", - сказала она с поклоном. "Однако я должна узнать о твоем присутствии в Брокилоне. Как вам удалось обойти нашу внешнюю защиту?

Уэйн понимающе кивнул. Его ковер-самолет был спрятан в сумке, не оставив никаких следов его прибытия. После короткой паузы он ответил: "Марика, у меня есть магический предмет, способный летать. Пересекая Брокилон, я услышал крик Аглаис о помощи и вмешался.

"Однако, - продолжил Уэйн, - после встречи с вами у меня есть просьба. Как ведьмак, заключающий различные контракты, я спрашиваю, есть ли у Ее Величества королевы дриад какие-либо задания для такого ведьмака, как я. Если нет, я продолжу свое путешествие в другом месте".

Марика, удивленная неожиданной просьбой, вспомнила об эльфийском происхождении Уэйна и о его спасении Аглаис. После короткой паузы она обратилась к юным дриадам. - Аглаис, останься здесь с ведьмаком. Я вернусь в Дуэнканелл и посоветуюсь с королевой. Не действуй опрометчиво до моего возвращения.

Повернувшись к Уэйну, она добавила: "Ведьмак Уэйн, я передам ваш запрос Ее Величеству. Однако, пока я не принесу вам ее ответ, пожалуйста, оставайтесь здесь и воздержитесь от прогулок. Это лес дриад, и мы не приветствуем чужаков. С этими словами она быстро скрылась в лесу, ее проворство было удивительным для ее размеров.

Уэйн посмотрел ей вслед, затем повернулся к оставшимся дриадам. Он щедро поделился своими высококачественными сладостями с тремя новичками. Аглаис, уже пришедшая в восторг от конфет, охотно описывала их вкус своим спутникам. Вскоре все четыре юные дриады, приставленные охранять Уэйна, погрузились в блаженство сладкого баловства.

Пока дриады наслаждались сладостями, Уэйн оценивающим взглядом разглядывал их формы. Он отметил, что Аглаис обладала самым поразительным телосложением, ее изгибы подчеркивались тонкими очертаниями хорошо подтянутых мышц. Он не мог не задаться вопросом, будет ли у него возможность исследовать эти изгибы дальше.

Примерно через полчаса Марика вернулась с ответом королевы Эйтне. - Ведьмак, - объявила она, - Ее Величество приглашает тебя в Дуэнканелл, наш дом. У нее действительно есть задания, которые могут подойти для навыков ведьмака. Однако, прежде чем войти, мы должны завязать вам глаза. Пожалуйста, примите во внимание эту предосторожность; мы не можем разглашать местоположение нашего жилища. Будьте уверены, мы, дриады, всегда держим свое слово и не причиним вам вреда.

Уэйн принял эту традицию без колебаний. Его сила, усиленная доспехами из зеленой драконьей чешуи, позволила ему не бояться дриад. В Брокилоне потенциальную угрозу представляла только могущественная королева Эйтне. Обычные дриады, даже с их численностью, не могли сдержать его Старшей Кровью и отточенными способностями.

Успокоенная согласием Уэйна, Марика проинструктировала других дриад: "Давайте вернемся к Дуэнье Канелл". Она сделала паузу, устремив на Аглаис суровый взгляд. - Ты должна была патрулировать вместе с нами, Аглаис. Если бы не вмешательство Ведьмака, твое безрассудство могло привести к серьезным травмам.





Другое Пророчество


На Дуэнью Канелла стоило посмотреть. Дубы, почитаемые в волшебном мире за их благородство, устойчивость и связь с гармонией природы, процветали по всей столице дриад. Само его название, Дуэнканель, на древнем языке означало "земля дубов".

Когда Уэйна с завязанными глазами вели по этому убежищу, он замечал пленительную красоту на каждом шагу. Дриады всех возрастов, форм и личностей двигались свободно, их обнаженные формы были естественным свидетельством их связи с лесом. Из-за нехватки посетителей мужского пола большинство дриад смотрели на него с любопытством, особенно те, что помоложе. Его пристальный взгляд встречался с их взглядами, и они застенчиво отводили глаза, как испуганные оленята.

Уэйну показалось, что он попал в мифическое царство женщин. Он был настолько очарован чарующим зрелищем, что едва обратил внимание на уникальную архитектуру жилищ дриад, сотканных из живых виноградных лоз с помощью их магии, или на мерцающую воду Брокилон, которая текла по всему поселению.

Отель Duén Canell располагался глубоко в первобытном лесу, где высокие деревья закрывали большую часть солнечного света. Образовавшийся полумрак придавал дому дриад атмосферу таинственности и интимности.

Несмотря на ограниченное количество солнечного света, дриады не были лишены освещения. Они вывели разновидность крупных светлячков, их хвосты светились, как крошечные лампочки, отбрасывая неземное свечение по всему Дуэнканелю.

В сопровождении нескольких дриад Уэйна вскоре привели в большое жилище из виноградных лоз, охраняемое проворными дриадами. Он предположил, что это, должно быть, резиденция легендарной королевы дриад, Эйтни с Серебряными Глазами.

Когда они приблизились ко входу, изнутри появилась высокая фигура. Дриады, стоявшие по бокам Уэйна, почтительно поклонились, сигнализируя о прибытии своего повелителя.

Королева Эйтне была почти шести с половиной футов ростом, ее фигура была стройной и грациозной. В отличие от своих подданных, она была одета в простое одеяние из белого шелка, ниспадавшее на грудь и нижнюю часть тела. Длинные серебристые волосы каскадом ниспадали на плечи, обрамляя лицо царственной красоты, хотя выражение ее лица было строгим и серьезным. По внешнему виду невозможно было определить ее возраст.

Эйтне окинула Уэйна бесстрастным взглядом, ненадолго задержавшись на его янтарных глазах и заостренных ушах. Затем неземным голосом она спросила: "Ведьмак Уэйн, ты когда-то был эльфом?"

"Да, леди Эйтни", - подтвердил Уэйн, решив не уточнять свое полуэльфийское происхождение. В этом мире большинство эльфов были смешанной крови, и до тех пор, пока внешность человека соответствовала эльфийским характеристикам, он считался эльфом.

Эйтне кивнула, отказавшись от дальнейших любезностей. Она была королевой немногословия, сосредоточенной исключительно на текущем вопросе.

"Я понимаю, что вы стремитесь заключить чудовищные контракты", - начала королева Эйтне, ее голос звучал властно. "Так случилось, что несколько могущественных зверей наводнили наш лес, нападая на дриад без повода. За эти годы многие погибли от их когтей".

"Их уникальные черты и стойкость делают их труднодоступными для нашего традиционного оружия", - продолжила она. "Если вы сможете избавить нас от этих существ, вы будете щедро вознаграждены. Хотя мы, дриады, не ценим золото или драгоценности, у нас есть трофеи, собранные у побежденных врагов на протяжении тысячелетий.

Когда Эйтне закончил говорить, в голове Уэйна эхом отозвалась системная подсказка:

Динь! Запущен квест уровня Master [Враги в лесу Дриад].

Принять/ Отклонить

Задание уровня мастера? Уэйн на мгновение удивился, но быстро понял. Силу дриад нельзя было недооценивать, и враг, который беспокоил их, действительно заслуживал такой классификации. Это было случайное развитие событий: он заключил контракт на уровне мастера еще до того, как приступил к выполнению своей миссии по организации свадебного банкета.

Уэйн слегка поклонился королеве, показывая свою готовность принять задание. "Для меня большая честь принять это поручение, леди Эйтни", - ответил он. "Однако для того, чтобы ведьмак мог эффективно охотиться на монстров, точные разведданные и подготовка имеют первостепенное значение. Чем более подробной информацией я располагаю об этих существах, тем лучше".

"Я впервые в вашем лесу", - признался Уэйн. "Мне здесь многое незнакомо. Поэтому я прошу, чтобы кто-нибудь, знающий лес и его обитателей, сопровождал меня. Этому человеку не обязательно сражаться бок о бок со мной, но он должен предоставить информацию, когда это необходимо ".

Королева Эйтне, хотя и не выезжала за пределы Брокилона в течение многих лет, была известна во всем волшебном мире как ученая и волшебница, обладающая огромной мудростью и пониманием. Она на мгновение задумалась над просьбой Уэйна, прежде чем отдать команду дриадам рядом с ним.

"Марика, Аглаис, вы двое должны помочь Ведьмаку Уэйну выполнить этот контракт. Оставайся рядом с ним во время охоты и делай все возможное, чтобы удовлетворить его потребности ".

Повернувшись к Уэйну, она добавила: "Ведьмак Уэйн, это задание не ограничено по времени. Вы можете тщательно подготовиться, прежде чем вступать в бой со зверями. Во время вашего пребывания вы можете находиться в нашем лесу, не опасаясь нападения. Если ты будешь ранен, Марика и Аглаис доставят тебя обратно в Дуэнканелл, где воды Брокилона залечат твои раны.

"Если тебе удастся выполнить это задание, - заключила она, - ты будешь считаться другом дриад, и этот лес больше не будет преграждать тебе путь".

.....

После ухода Уэйна королева Эйтне вернулась в свои покои, но вместо своих обычных научных занятий она вошла в комнату, заполненную тайными артефактами и символами. В центре этой загадочной комнаты стоял массивный каменный бассейн, наполненный высококонцентрированной брокилонской водой, над которым парил колоссальный хрустальный шар.

Мощные магические чувства Эйтне предупредили ее об экстраординарной натуре Уэйна с момента их первой встречи. Как одна из самых искусных провидиц в Северных королевствах, она искала ответы на свои сомнения в этой комнате, посвященной прорицаниям.

Подойдя к хрустальному шару, она начала произносить заклинания на древнем языке, положив руки на его гладкую поверхность. Когда ее магия дриады хлынула в сферу, в ее глубинах замерцали мимолетные образы.

С каждым мгновением выражение лица королевы менялось - от сомнения к шоку, затем к замешательству и, наконец, к восторгу. Только после того, как она выпустила хрустальный шар, она пробормотала про себя, сложная смесь эмоций окрасила ее голос:

"Пророчество изменилось. Будущее изменено! В жилах этого ведьмака течет кровь Древней Расы, и он - легендарное дитя судьбы. Хотя туман судьбы, окружающий его, остается непроницаемым, нет никаких сомнений в том, что его выбор определит будущее мира ".

"Трагическая судьба эльфов, дриад, дварфов, халфлингов, наших нечеловеческих рас, кажется, изменилась из-за этого человека", - размышляла Эйтне. "Возможно, мне следует принять меры".

С этой мыслью королева дриад направилась к окутанному туманом бассейну в задней части своего жилища, воды которого были богаты омолаживающей магией Брокилона. Заклинание прорицания было коротким, но расход маны был огромен даже для волшебницы ее уровня.

Сбросив одежду, Эйтне погрузилась в бассейн, восполняя свою истощенную энергию с помощью уникального ритуала дриад. Пока она делала это, в ее голове крутился вопрос о том, как подойти к Уэйну, этому ведьмаку, который, казалось бы, был порождением судьбы. Как лидер дриад, какие действия она должна предпринять?





Новые союзники


Тем временем Уэйн в сопровождении Марики и Аглаис отправился в лес за Дуэнканелем. Марика, более напористая из них двоих, не теряя времени, повела их к местам дислокации и выяснила природу подцепленных зверей. Аглаис, однако, была тише и робче. Она подошла поближе к Уэйну, ее мягкий голос передавал информацию о монстрах, застенчиво избегая его взгляда.

Уэйн внимательно слушал, одновременно наслаждаясь обществом двух дриад. У него сложилось общее представление о своей миссии: королева дриад выявила трех монстров. Первой была королева кикимор, скрывающаяся в пещере, второй - Королевская виверна, гнездящаяся на вершине горной вершины, а третьей - массивный толстокожий Минотавр, бесчинствующий в лесу.

Королева кикимор, обитавшая в тесных и тускло освещенных туннелях, бросала вызов навыкам стрельбы из лука дриад. Рискнув войти в пещеру без доспехов, они стали уязвимы для неуловимой кикиморы. Следовательно, прогресс в устранении этой угрозы застопорился.

Королевская виверна, с ее ловкостью в воздухе и устойчивостью к стрелам, была трудной мишенью. Этот свирепый зверь также был известен своим мстительным характером, часто устраивая засады на дриад, прежде чем быстро отступить.

Было понятно, почему дриады с опаской относились к таким существам. Третье чудовище, Минотавр, было особенно грозным. Как неуклюжий зверь, он мог похвастаться огромной жизнестойкостью и регенеративными способностями, что делало стрелы дриад неэффективными против его толстой шкуры.

Однако, хотя эти три монстра представляли проблему для дриад, они не запугали Уэйна. Его мастерство ведьмака в сочетании со знаниями, почерпнутыми из библиотек Каэр Морхена с подробным описанием прошлых встреч с подобными существами, делало задачу гораздо менее сложной.

После краткого обсуждения с Марикой и Аглаис Уэйн решил, что их первой целью будет Королевская виверна, гнездящаяся на вершине горы. Справиться с этим воздушным хищником было бы относительно просто.

Дриады поймали взрослую самку, и Уэйн достал из своей сумки немного жгучей облепихи, известного аттрактанта для виверн. Они наполнили брюхо самки сильнодействующим токсином и сожгли крушину, чтобы заманить животное.

Королевская виверна, чей интеллект уступал даже зеленому дракону, жадно проглотила отравленную приманку. Вскоре некогда проворный зверь обнаружил, что его летные способности серьезно ограничены.

Пока виверна пыталась вырваться, она рухнула с неба. Без особой помпы Уэйн, бросившись в погоню, быстро обезглавил существо, и его останки были готовы к использованию в качестве ценных материалов.

Когда первый контракт был выполнен, наступила ночь. За неимением переносного укрытия Уэйн принял предложение дриад отдохнуть в дупле высокого дерева. Он расстелил на полу свой волшебный ковер-самолет и провел ночь, уютно устроившись между двумя красавицами.

Это был приятный опыт. Несмотря на примитивный образ жизни, дриады источали естественный аромат дерева и цветов. Их кожа была гладкой и нежной, что создавало ощущение комфорта при объятиях. Хотя Уэйн не вникал глубже в их уникальные черты, он с нетерпением ждал возможности узнать больше в будущем.

На следующее утро Уэйн приготовил для дриад простой, но вкусный завтрак из грибов, рыбы на гриле и яичницы. Его кулинарные способности произвели на них впечатление, и их привязанность к нему возросла.

С удвоенной энергией Уэйн нацелился на вторую цель: толстокожего минотавра. Рассказывать о самой битве было особо нечего. Он следовал традиционному ведьмачьему подходу с тщательной подготовкой.

Уэйн смазал свой серебряный меч маслом, специально разработанным для борьбы с минотаврами, и выпил смесь из пяти различных зелий, чтобы усилить свою силу, скорость и чувства. Укрепившись таким образом, он взмахнул своим электрическим клинком и вступил с чудовищным зверем в бой.

Хотя толстая шкура Минотавра была непроницаема для стрел дриад, она оказалась несравненной с полностью подготовленным ведьмаком. Ловкость Уэйна, быстрое владение мечом и огромная сила в сочетании с отвлечением внимания, обеспечиваемым стрелами дриад, привели битву к быстрому завершению менее чем за десять минут. Лесной "Король демонов-Быков" лежал поверженный, его тело было разбросано по лесной подстилке.

Боевая доблесть Уэйна произвела глубокое впечатление на двух дриад, ставших свидетелями этого зрелища. Собирая трофеи с туши Минотавра, он наткнулся на красный мутаген среднего размера, ценную находку стоимостью в несколько сотен крон. Его можно было бы использовать для приготовления специальных отваров или проведения экспериментов по мутации, что доказало бы его ценность.

Третий заразившийся монстр, Королева кикимор, представлял собой более сложную задачу. Даже опытные ведьмаки боролись с этим грозным врагом, и Уэйн не был исключением. Тем не менее, он подошел к задаче со свойственной ему изобретательностью. Осознавая опасность входа в замкнутые туннели в одиночку, он выбрал более взрывоопасную стратегию, которую мог позволить себе только хорошо финансируемый ведьмак.

Надев куртку самоуничтожения, начиненную десятками бомб, Уэйн ворвался в логово королевы кикимор, прокладывая путь сквозь рой. Судьба монстра была решена. Когда бомбы воспламенились, Уэйн активировал свой знак Тушения и телепортировался в безопасное место на сотни метров дальше.

Хотя королева кикимор была могущественна и хорошо защищена своим роем, взрывная ловушка оказалась неподъемной даже для их прочных экзоскелетов. Оглушительный рев эхом разнесся по лесу, когда пещера превратилась в огромный кратер. Камни, почва и деревья разлетелись в стороны, а густой столб дыма скрыл последствия.

Две дриады, наблюдавшие за происходящим с безопасного расстояния, были поражены зрелищем. Несмотря на предупреждение Уэйна, наблюдение за такой разрушительной силой воочию потрясло укрытых существ. Они быстро забеспокоились о безопасности Уэйна, зная, что шансы выжить при таком взрыве невелики.

Однако их опасения быстро развеялись, когда Уэйн вышел из дыма целым и невредимым. Выполнив контракт, он коротко посовещался с дриадами, прежде чем отправиться обратно в Дуэнканелл, чтобы получить награду от королевы Эйтне.

Хотя бомбы стоили меньше трехсот крон, королева кикимор была редким чудовищем. Она не только обладала ценным большим зеленым мутагеном, но и другие части ее тела также стоили значительную сумму. Уэйн надеялся возместить часть утраченной стоимости трофея за счет компенсации Королевы.

.....

Дуэн Канель

Вернувшись в Дуэнканелл, Уэйн снова предстал перед королевой Эйтне. Он не мог избавиться от ощущения, что ее отношение к нему слегка изменилось. Хотя выражение ее лица оставалось стоическим, ее глаза и тон казались теплее, более приветливыми.

Не останавливаясь на этом изменении, Уэйн почтительно поклонился. "Леди Эйтни, я выполнил ваше поручение. Три монстра уничтожены. Марика и Аглаис могут это подтвердить".

Королева дриад просто кивнула, не ожидая подтверждения от своих спутников. Она жестом подозвала дриад, стоявших рядом с ней, и они быстро положили к ногам Уэйна мешок, наполненный золотыми монетами и драгоценностями.

"Спасибо тебе, Ведьмак Уэйн", - сказала Эйтне. "Ты избавил наш народ от трех опасных угроз. Это золото и драгоценности стоимостью примерно в тысячу крон - ваша награда. Кроме того, теперь вы друг дриад. Если вы окажетесь в опасности, вы можете искать убежища здесь".

Проблеск сложности промелькнул в глазах королевы, когда она посмотрела на Марику и Аглаис, которые стояли рядом с Уэйном. Она быстро продолжила: "В знак нашей дружбы Марика и Аглаис будут сопровождать вас в качестве вашей личной охраны, покидая этот лес, чтобы обеспечить вашу безопасность".





Геральт в заточении


Уэйн был доволен наградой в тысячу крон. Двухдневная работа ради такой награды, наряду с вновь обретенной дружбой дриад, оказалась весьма прибыльной. Однако следующее заявление королевы застало его врасплох.

Она назначила двух сестер-дриад в качестве его постоянных телохранителей? Хотя он был, несомненно, в восторге от такой перспективы, он не мог не задаться вопросом, почему Королева дриад оказала ему такую милость.

Марика и Аглаис были одинаково удивлены. Они уставились на королеву, не в силах озвучить свои вопросы. В обществе дриад слово королевы было законом. Эйтне правила более тысячелетия, ее власть была абсолютной. Она была практически матерью и бесспорным лидером своего народа.

Видя замешательство на лицах дриад и разделяя их недоумение, Уэйн решил обратиться к проблеме напрямую. "Леди Эйтни, - спросил он, - для меня большая честь принять этот дружеский жест, но я должен спросить, откуда такая внезапная щедрость?"

- Зачем назначать Марику и Аглаис моими телохранителями? Спросил Уэйн, в его тоне сквозило любопытство.

К его удивлению, королева дриад, известная своей мудростью и загадочностью, ответила прямо. "Уэйн, - сказала она ровным и решительным голосом, - я использовала свою силу предвидения, чтобы заглянуть в твое будущее и разглядеть родословную, которую ты несешь. Сила внутри вас переплетена с судьбой мира. Я только прошу, чтобы, когда придет время делать выбор, вы вспомнили о доброте, проявленной к вам сегодня, и даровали дриадам место в будущем мире".

Блеск появился в серебристых глазах Эйтне, когда она посмотрела в глаза Уэйна, как будто смотрела сквозь само время. "Пророчество - это всего лишь одна из возможностей", - мягко добавила она. "Когда наступает момент истины, решение остается исключительно за тобой".

...

Два дня спустя Уэйн прибыл в столицу Цинтру на своем ковре-самолете. Хотя во время беседы с королевой дриад он казался беззаботным, втайне он был рад, что две прекрасные дриады стали его спутницами и защитницами. Однако, учитывая враждебность Цинтры к эльфам и дриадам, он оставил Марику и Аглаис в Брокилоне, снова переодевшись человеком, чтобы избежать ненужного конфликта.

Паря в небесах, Уэйн был в приподнятом настроении. Его короткое пребывание в Брокилоне принесло не только тысячу крон, но и ценные останки Минотавра и Королевской Виверны.

Самое главное, что он завоевал дружбу дриад и приобрел двух постоянных опекунов, сестер-дриад, которые были практически семейными реликвиями.

Эти дриады были не просто телохранителями. Аглаис, хотя и была молода, была редкой целительницей среди своего вида. Не будучи опытным бойцом, она обладала врожденными способностями друидов, используя магию природы для заживления ран и управления ростом растений. Она была универсальным и ценным активом.

Марика, с другой стороны, была опытным лучником и воином, искусным в ближнем бою. Будучи дриадой, она обладала природными маскировочными способностями и владела множеством природных заклинаний. Ее боевые навыки намного превосходили навыки Аглаис, что делало ее грозной силой и капитаном среди дриад.

Для Уэйна боевая доблесть не была единственным фактором. Назначение Марики и Аглаис королевой дриад его опекунами гарантировало их лояльность. Хорошее обращение с ними гарантировало бы их непоколебимую преданность, что позволило бы Уэйну использовать их для выполнения деликатных задач. Это было благом для ведьмака, постоянно находящегося в движении и нуждающегося в надежных союзниках.

Прибыв в столицу Цинтры, Уэйн сложил свой ковер-самолет и вошел в город, одетый в доспехи из зеленой чешуи дракона. Это был его второй визит в крупное человеческое поселение после Визимы. Однако Цинтра казалась менее процветающей, чем шумный город Визима. Он был меньше, менее населен и заметно лишен нелюдей. Среди толпы людей можно было разглядеть лишь горстку эльфов и гномов.

Это не было полной неожиданностью. Хотя Cintra и пользовалась некоторой известностью в последние десятилетия, она была далека от центра влияния. Только после того, как королева Каланте, "Львица Цинтры", взошла на трон, королевство начало по-настоящему процветать. Десятилетия ее правления укрепили Цинтру, снискав ей широкое признание в эпоху, когда женщины сталкивались с дискриминацией.

Ничто из этого не касалось Уэйна напрямую. Войдя в город, он последовал указаниям Геральта и нашел захудалую таверну под названием "Кабан и петрушка" в южном округе, надеясь найти своего товарища-ведьмака.

Новости, которые он получил, были неожиданными. Он предположил, что Геральт, возможно, еще не прибыл, и планировал подождать и осмотреть город. Однако хозяин гостиницы сообщил ему, что Геральт был заключен в тюрьму за драку. Его вещи и лошадь хранились в таверне, и он уже на два дня просрочил арендную плату. Если оплата не будет получена в ближайшее время, трактирщик намеревался продать имущество Геральта.

Уэйн был ошеломлен. Он оплатил неоплаченный счет Геральта и поинтересовался инцидентом. Хозяин гостиницы, всегда жадный до сплетен, рассказал, что Геральт был не одинок в драке. Печально известный бард Лютик тоже был замешан в этом.

Услышав это имя, Уэйн все понял. По его опыту, куда бы ни пошли Геральт и Лютик, за ними обязательно следовали неприятности. Бесчисленное количество раз эта парочка вместе попадала в тюрьму, обычно из-за выходок Лютика, когда вину брал на себя Геральт.

В эту средневековую эпоху, изголодавшуюся по развлечениям, харизматичный и красноречивый Лютик был ходячим афродизиаком. Как и Геральт, он имел склонность укладывать в постель женщин, часто замужних, в том числе жен богатых купцов и дворян. Это часто приводило их к неприятностям с обиженными мужьями, а впоследствии и к тюрьме.

Несмотря на раздражение, у Уэйна не было другого выбора, кроме как найти пост городской стражи и тюрьму. Получив взятку, он встретился с капитаном гвардии, седым ветераном.

В отличие от Геральта и Лютика, Уэйн всегда одевался безупречно, излучая благородство, превосходившее многих аристократов. Капитан, не уверенный в личности Уэйна, отнесся к нему с уважением, пригласив в комнату для личных встреч.

Это было именно то, на что надеялся Уэйн. Оказавшись наедине с капитаном, он незаметно применил знак Аксии, гипнотическое заклинание ведьмака. Однако Уэйн, хорошо разбиравшийся в магии, знал ограничения Аксии. Это не могло фундаментально изменить убеждения человека. Если предписанное действие было слишком резким, субъект поймет, что им манипулировали, как только действие заклинания закончится, что вызовет дальнейшие осложнения.

Таким образом, Уэйн тонко использовал Аксию, заставив капитана поверить, что он дворянин из Темерии. Затем он предложил взятку, умоляя освободить Геральта и Лютика, изображая их своими импульсивными товарищами, которые действовали сгоряча.

Этот подход оказался эффективным. В средневековом мире одни и те же действия часто имели совершенно разные последствия в зависимости от того, были ли они совершены дворянином или простолюдином.

Благодаря сочетанию влияния богатства и статуса капитан быстро согласился на просьбу Уэйна и сопроводил его в тюрьму Цинтры. Там Уэйн воссоединился с Геральтом и Лютиком, которые пробыли в заключении три дня.





Каланте


"Никогда не ожидал найти тебя в тюрьме, Геральт", - заметил Уэйн с игривой усмешкой, когда они выходили из тюрьмы. "Белый Волк, известный ведьмак, задержан городской стражей за драку с простыми людьми. Ламберту и Эскелю было бы очень забавно услышать об этом".

Даже толстокожий Геральт не мог не покраснеть от поддразнивания своего коллеги. Он бросил свирепый взгляд на Лютика, который беспечно насвистывал, и быстро переложил вину на него.

- Это Лютик виноват, - проворчал Геральт. - Он устроил скандал, а потом затащил меня в пьянку. Когда потерпевшая сторона прибыла с подкреплением, он уже был в отключке, оставив меня разбираться с этим. Не могла же я просто бросить его, не так ли? После потасовки прибыли охранники и арестовали нас обоих".

Уэйн, не удивленный таким поворотом событий, взглянул на Лютика, который выглядел несколько смущенным после трех дней заключения. Под пристальными взглядами двух ведьмаков бард притворился, что играет на невидимой лютне, прежде чем вяло защищаться.

"На самом деле, это была не моя вина", - запротестовал Лютик. "Миссис Левитц не ожидала, что ее муж вернется так рано. Хотя я объяснил, что мы просто репетируем оперу, этот грубиян не захотел слушать. Он сделал драматическую паузу, затем добавил: "Кто бы мог подумать, что он наймет наемников, чтобы напасть на барда? Варварство, я говорю!"

Геральт усмехнулся. - Если бы какой-нибудь мужчина застал свою жену в постели с менестрелем, "репетирующим оперу", его сочли бы сдержанным за то, что он не убил тебя на месте.

Лютик, хотя и был несколько смущен, защищал свои действия. "Мы создавали искусство! Обсуждали оперу! Обыватели просто не понимают артистического темперамента".

Уэйн закатил глаза, ничуть не удивленный, узнав, что Лютик снова связался с замужней женщиной. Он повел парочку обратно к жилищу Геральта в "Кабане и петрушке". Проведя три дня в тюрьме, они проголодались и съели еду из таверны, несмотря на ее сомнительное качество.

Как только они наелись, Уэйн попросил Геральта рассказать подробности о контракте. "Какова ситуация?" он поинтересовался. "Какого рода работу поручила тебе королева Каланта?"

Геральт покачал головой. "Я не знаю подробностей. Мы с Йеннифэр были в Новиграде, когда получили неожиданное приглашение от королевы Каланте с просьбой о моих услугах для заключения контракта. Похоже, это связано с обеспечением бесперебойного проведения банкета ".

Он взглянул на Лютика с легким раздражением. - Йеннифэр не только уговорила меня принять это королевское поручение, но и настояла, чтобы я пригласил тебя с собой. Вот почему я отправил тебе это письмо перед отъездом.

Вздохнув, Геральт продолжил:

- Вы не поверите, но по прибытии королева Каланта отказалась меня видеть? Она просто приказала мне появиться в замке утром в день банкета. Геральт вздохнул. "Но, бродя по городу, я наткнулся на этого дурака, Лютика, а остальное ты знаешь".

Уэйн кивнул, поворачиваясь к Лютику. Ему стало интересно, как бард оказался в Цинтре. Его память о первоначальной истории предполагала, что на банкете присутствовал бард, но не Лютик, который на тот момент даже не окончил Оксенфуртскую академию.

Почувствовав любопытство Уэйна, Лютик ухмыльнулся и достал свою лютню оттуда, где ее спрятал хозяин гостиницы. Он взял несколько аккордов, прежде чем объяснить: "Я услышал новость от благородного друга – прекрасная принцесса Паветта из Цинтры устраивает пир в честь помолвки. Если мужчине посчастливится быть избранным ею, у него есть хорошие шансы стать следующим королем Цинтры, правителем этой могущественной страны. Как я мог пропустить такое грандиозное событие?"

Геральт усмехнулся. "Лютик, это не какое-то обычное собрание знати. Это банкет в королевском дворце. Ты не войдешь без приглашения.

Ничуть не смутившись, Лютик сыграл мелодию Скеллиге на своей лютне и возразил: "Не недооценивай меня, Геральт. Главными гостями на пиру принцессы Паветты являются сыновья ярлов Скеллиге или принцы из вассальных государств Цинтры.

"Это политический брак, соревнование за союз", - заявил Лютик. "Я наладил связи с молодыми аристократами Скеллиге, которые хотят заполучить барда, который мог бы играть их музыку на празднике. Если у вас нет приглашения, я даже могу тайком провести вас на банкет.

Уэйн пожал плечами. Обаяние Лютика и его способность налаживать связи были неоспоримы, что часто предоставляло ему доступ к эксклюзивным мероприятиям. Выслушав объяснение барда, Уэйн повернулся к Геральту и спросил: "Итак, когда состоится этот банкет и какова твоя роль во всем этом?"

Геральт прищурился, делая глоток дешевого эля из таверны. Его талант тратить деньги был таким же легендарным, как и его навыки истребления монстров; за несколько коротких месяцев он уже потратил большую часть щедрого вознаграждения, которое дал ему Уэйн, большая часть которого была пожертвована борделям по всему Северу.

"Королева Каланта устроила так, что я выдал себя за Равикса, безвестного дворянина из Вольного города Сидарис", - ответил Геральт. - Ты можешь выступить в роли моего слуги и сопровождать меня на пир.

Пока Геральт говорил, в ушах Уэйна наконец прозвучала системная подсказка:

Динь! Задание уровня мастера [Праздник в честь помолвки принцессы] запущено. Принимаете?

Уэйн, однако, не стал сразу проверять детали задания. Вместо этого он с отвращением оглядел убогую обстановку таверны. "Пошли", - заявил он, поднимаясь со своего места. "Нам нужно найти более подходящее жилье. Это место вряд ли подходит для дворянина".

.....

Уэйн и его спутники провели ночь в более удобных помещениях. В день банкета Лютик присоединился к знати Скеллиге, и вместе они пробрались во дворец нетрадиционными способами.

Однако Уэйн и Геральт вошли в королевский дворец Цинтры по официальным приглашениям. Благодаря настоянию Уэйна они посетили лучшего парикмахера и портного в городе, убедившись, что их внешний вид безупречен. Даже Хаксо, дворцовый мажордом, не смог найти недостатков в их одежде, просто снабдив их богато украшенными благородными куртками, украшенными вышитыми золотом гербами в знак их статуса.

Королевский дворец Цинтры, величественное сооружение, построенное на эльфийских руинах, сочетало человеческие архитектурные стили с элементами эльфийской эстетики. Ведомые Хаксо, Уэйн и Геральт вошли в роскошный банкетный зал, где их приветствовала самая могущественная женщина королевства, королева Каланта, сидевшая во главе стола.

Каланте была высокой, эффектной женщиной. В отличие от большинства благородных дам, даже на этом официальном мероприятии она была одета в изысканное платье, напоминающее доспехи. Ее взгляд был прямым и непоколебимым, а каждое ее слово и жест излучали уверенность и решительность, что соответствовало ее репутации Львицы Цинтры.

Несмотря на то, что Каланте овдовела и ей перевалило за тридцать, ее красота все еще была известна во всех Северных королевствах, привлекая внимание многих женихов. Но ее привлекательность была не просто физической; она была известна своим мужеством и железной волей. Говорили, что она взошла на трон в четырнадцать лет после смерти своего отца и привела свою армию к победе над Нильфгаардом в битве при Хохебузе в пятнадцать, за что получила прозвище "Львица Цинтры".

"Увы, законы Цинтры не позволяют королеве править единолично", - посетовал Уэйн. "Женщина должна выйти замуж, чтобы удержать власть. Даже королева Каланта, с ее силой и решимостью, не может бросить вызов этой традиции.

Действительно, в семнадцать лет Каланте вышла замуж за красивого герцога Регнера Эббингского, который стал королем только номинально, пока Каланте держала бразды правления в своих руках. Желая обеспечить трон для своего рода, Каланте мечтала о сыне. Однако после рождения принцессы Паветты у нее произошло два выкидыша, и в конечном итоге она потеряла способность вынашивать еще детей.

Король Регнер, ища наследника, обратил свое внимание на других женщин, угрожая положению Каланте. Вскоре после этого он умер при загадочных обстоятельствах, в результате чего правление Каланте было оспорено Советом знати. Чтобы сохранить свою власть, она была вынуждена устроить пир в честь помолвки своей пятнадцатилетней дочери, принцессы Паветты, чтобы выбрать нового короля Цинтры.

Уэйн и Геральт, чьи умы были заполнены этой информацией от Лютика, последовали за Хаксо к королеве Каланте. После короткого поклона королева отпустила своих слуг и обратилась к Геральту, затем ее взгляд с легким любопытством переместился на Уэйна.

"Белый Волк, мне кажется, я пригласила тебя одного", - сказала она. "Кто этот молодой человек, сопровождающий тебя?"

Геральт с бесстрастным, как всегда, лицом ответил своим хриплым голосом:

"Это мой спутник, ведьмак Уэйн", - представил его Геральт. "Он сам по себе опытный ведьмак, обладающий исключительным мастерством владения мечом и силой".

Брови королевы Каланте слегка нахмурились, когда она оценила моложавую внешность Уэйна, казалось, сомневаясь в его способностях. Однако она быстро отбросила свои опасения и кивнула обоим ведьмакам. "Два ведьмака? Очень хорошо, это добавляет дополнительный уровень безопасности", - заявила она, указывая на два места рядом с собой. "Занимайте эти места. После начала банкета вы будете действовать по моей команде. Когда я подам сигнал, вы немедленно вмешаетесь.

Геральт, ничуть не смущенный авторитетом королевы, твердо ответил: "У нас, ведьмаков, есть свой собственный кодекс поведения, и мы не выполняем приказы слепо. Если ваш приказ противоречит нашим принципам, я вынужден с уважением отклонить его.

Уэйн, стоящий позади Геральта, почти закрыл лицо ладонью. Только Геральт осмелился бы так открыто игнорировать приказы монарха. Тем не менее, именно эта непоколебимая приверженность своим принципам сделала Геральта любимой и уважаемой фигурой.

Уэйн, однако, справился бы с ситуацией по-другому. Даже если бы он был не согласен с приказом королевы, он не стал бы прибегать к такому прямому и конфронтационному подходу.

.....

Вы можете прочитать до 10 предварительных глав на моей странице patreon.





Принцесса Паветта


Когда голос герольда прогремел по залу, в банкетный зал вошел дородный темнокожий мужчина с крючковатым носом и в царственном наряде. Это был король Скеллиге Эйст Туирсич, сопровождаемый свитой молодых людей, все сыновья выдающихся ярлов Скеллиге. Среди них Уэйн заметил Лютика, выглядевшего весьма довольным собой.

Король Скеллиге, со свойственной ему прямотой, повел свою свиту прямо к королеве Каланте, которая беседовала с двумя ведьмаками. Королева, которая была на грани того, чтобы отчитать Геральта за его неповиновение, переключила свое внимание на вновь прибывших. Она указала на свободные места рядом с собой и пробормотала сквозь стиснутые зубы: "Садитесь туда, ведьмаки. Мы обсудим ваше трудоустройство позже".

Уэйн, распознав упрямство Геральта, быстро повел его к назначенным местам. Однако, помня о важности этого события для судьбы Геральта, он уступил место, ближайшее к королеве, своему другу, позиционируя себя как наблюдателя, готового вмешаться в случае необходимости.

Король Эйст Туирсич приблизился к королеве Каланте, его сыновья-скеллиги послушно последовали за ним. Он официально отсалютовал королеве, затем его взгляд переместился на Геральта и Уэйна, сидевших рядом с ней. Эйст, который давно питал привязанность к Каланте, не узнал ни одну из них.

- Каланте, - спросил он с характерной для Скеллиге прямотой, - кто этот седовласый дворянин рядом с тобой? Я не помню, чтобы видел его раньше.

Каланте, опасавшаяся втягивать слишком много людей в деликатный вопрос помолвки своей дочери и не желавшая обижать своих союзников из-за обещания, данного ее покойным мужем, натянуто улыбнулась. "Это Равикс из Сидариса, - ответила она, - почетный гость, которого я пригласила".

Почувствовав недовольство Эйста, Каланте быстро сменила тему, ее взгляд смягчился, когда она посмотрела на него. "Это было долгое путешествие, Эйст. Это и есть отважные герои Скеллиге, которые намерены добиваться руки принцессы Паветты?

Эйст, оценивая Геральта с соревновательным блеском в глазах, отверг Уэйна как простого юношу и еще одного потенциального жениха для своей возлюбленной Каланте. С оттенком гордости он ответил: "Действительно, Каланте. Эти молодые люди позади меня опытны и отважны, каждый из них опытный моряк и капитан. Они готовы бросить вызов любому сопернику за благосклонность принцессы Паветты".

Следуя примеру своего короля, молодые люди Скеллиге почтительно поприветствовали королеву Каланте, затем каждый похвастался своими достижениями, надеясь произвести впечатление на королеву и добиться руки принцессы Паветты. Самым ярким среди них был Крэк ан Крайт, мощный рыжеволосый мужчина, известный как "Морской вепрь". Он был племянником короля Эйста и наследником клана ан Крайт, что делало его самым завидным женихом среди контингента Скеллиге.

Молодые люди, соперничавшие за руку Паветты, знали, что этот праздник в честь помолвки был направлен не просто на поиск подходящего мужа для принцессы. Это был политический маневр для заключения союзов и укрепления позиций Цинтры. Претенденты Скеллиге, как представители сильнейшего союзника Цинтры, казались наиболее логичным выбором.

Однако Скеллиге был не единственным вариантом. После их представления в банкетный зал начали прибывать другие дворяне. Принц Виндхальм Аттрский, трое сыновей могущественного лорда Стренгера и другие дворяне из вассальных государств Цинтры присоединились к драке. Для них вступление в брак с королевской семьей Цинтры и восхождение на трон стало бы стремительным повышением статуса.

С прибытием этих претендентов банкет официально начался. Король Эйст, чье любопытство относительно личности Геральта временно отошло на второй план, повел свою свиту Скеллиге к их местам, чтобы принять участие в празднестве.

Лютик, как всегда, процветал в такой обстановке. Как бард, он наслаждался вниманием знати. Хорошо принятое выступление на таком мероприятии могло бы значительно повысить его репутацию и популярность.

По ходу банкета Лютик быстро оказался среди группы коллег-бардов, двое из которых, по имени Дуллах и Дермот Гном, также развлекали гостей. Их дуэт флейты и губной гармошки, более разнообразный, чем игра Лютика на лютне, оказался весьма популярным среди присутствующих.

Как раз в тот момент, когда Лютик приготовился продемонстрировать свои поэтические таланты, в центре внимания оказался барон по имени Элин Берт, прозванный "Рыцарем-кукушкой" из-за своего таланта имитировать звуки животных и остроумных реплик. Вскоре весь банкетный зал покатился со смеху.

Пока гостей развлекали барды и эксцентричный барон, королева Каланта разговорилась с Геральтом. Их дискуссия была сосредоточена на готовности ведьмака следовать ее приказам. Однако, несмотря на красоту и силу Каланте, она встретила достойного соперника в лице Геральта. Белый Волк, всегда упрямый, утверждал, что он не простой убийца или наемник и на него не могут повлиять богатство или власть.

Каланте, с другой стороны, считала, что ее желания как его работодателя должны быть превыше всего. Она отвергла кодекс ведьмака как неуместный, утверждая, что у каждого принципа есть цена, и Геральту просто еще недостаточно предложили.

Уэйн нашел этот обмен забавным. Однако, в конце концов, королева Каланта вышла победительницей. Сочетая угрозы и мольбы, она заручилась согласием Геральта на то, чтобы союз между Цинтра и Скеллиге был заключен на банкете, а не разрушен непредвиденными событиями. В конце концов, и Каланте, и жители Цинтры полагались на союз со Скеллиге для поддержания своей власти и безопасности в Северных королевствах. Столкнувшись с вопросом такой важности, даже Белый Волк уступил.

Уэйн остался равнодушен к такому развитию событий. Его задание уровня мастера, полученное от Геральта, заключалось не в том, чтобы защищать кого-либо или убивать монстров, а просто в том, чтобы обеспечить беспрепятственное проведение банкета. Это была расплывчатая, но легко достижимая цель. Пока Геральт будет доволен результатом, задание будет завершено.

Когда беседа между Геральтом и Каланте завершилась, энергия банкета достигла пика. Несколько нетрезвый дворянин, барон Элин Берт, "Рыцарь-кукушка", поднялся со своего места и обратился к королеве Каланте.

"Ваше величество, - объявил он, - пир продолжается уже некоторое время. Не следует ли нам позвать звезду этого мероприятия, прекрасную Паветту? Мы все слышали рассказы о красоте принцессы Цинтры.

Его слова были встречены одобрительными возгласами и призывами к принцессе как со стороны делегации Скеллиге, так и со стороны принцев вассальных государств. Хотя банкет был приятным, их главной целью было завоевать расположение Паветты и трон Цинтры. Всем им не терпелось познакомиться с юной принцессой.

Королева Каланта, взглядом заставив замолчать неистового барона Берта, поднялась и обратилась к толпе. "Уважаемые гости, - объявила она, - пожалуйста, наберитесь терпения. Моя дочь довольно застенчива и хочет представить себя в лучшем свете. Она скоро будет у вас".

Затем она повернулась к мажордому и приказала: "Приведите принцессу Паветту. Сообщите ей, что гости с нетерпением ждут ее появления".

Королеве Каланте удалось успокоить толпу несколькими хорошо подобранными словами. Даже король Эйст, ее верный поклонник, успокоил восторженных юношей-скеллиге, и радостная атмосфера банкета возобновилась.

Мгновение спустя в зале воцарилась тишина, когда мажордом объявил о прибытии принцессы Паветты. Все взгляды обратились к лестнице, в воздухе повисло напряженное ожидание. Красивая молодая женщина спускалась по лестнице, поддерживаемая своими служанками. Ее длинные светло-седые волосы были заплетены в косу и украшены золотой цепочкой, дополнявшей серебристо-голубое платье. Со светлой кожей, стройной фигурой и нежным румянцем на щеках она покорила весь зал.

Когда принцесса заняла свое место между Дуллахом и Эйстом за ближайшим к делегации Скеллиге столом, что явно свидетельствовало о предпочтениях королевы Каланте, королева обратилась к Геральту с новой решимостью.

- Я должна повторить, Ведьмак, - сказала она твердым голосом, - твоя задача - обеспечить укрепление союза между Цинтра и Скеллиге. Преодолевайте любые препятствия, которые могут возникнуть. Это ради благополучия всего нашего королевства".

Геральт помолчал, затем встретился с непоколебимым взглядом королевы. - Чтобы обеспечить этот союз? он спросил. - Разве воли вашего величества недостаточно, чтобы гарантировать успех?

Услышав это, выражение лица королевы Каланте стало обеспокоенным. Менее уверенным тоном она ответила: "Все может измениться, Геральт. Когда настанет нужный момент, даже моей воли может оказаться недостаточно, чтобы гарантировать, что все пойдет по плану ".

Брови Геральта удивленно нахмурились. В королевстве Цинтра слово королевы Каланте было законом. Даже Совет знати не мог соперничать с ее властью. "Ваше величество, - спросил он, - что может быть сильнее вашей воли?"

Вопрос на мгновение повис в воздухе, прежде чем Каланте ответила, ее голос был тяжелым от смеси смирения и опасения: "Судьба".

Геральт удивленно рассмеялся. Он не ожидал таких слов от королевы. Борьба с силой, более могущественной, чем королевская воля, казалась невыполнимой задачей. И все же, будучи Неожиданным Ребенком, чье существование было предопределено судьбой, Геральт понимал эту концепцию лучше, чем кто-либо другой. Он одновременно уважал и боялся ее.

Увидев противоречивое выражение лица Геральта, Каланте быстро взяла себя в руки и сказала с притворной беспечностью: "Именно потому, что эта задача настолько сложна, я разыскала знаменитого Белого Волка, Геральта из Ривии. Вы знаете мою репутацию человека, который держит свое слово. Если вы сможете помочь мне с этим, любая ваша просьба будет удовлетворена".

Геральт на мгновение задумался, затем взглянул на Уэйна, стоявшего рядом с ним. Вместе они наверняка справились бы с любым испытанием, каким бы необычным оно ни было.

Кивнув, Геральт согласился объединить силы с Каланте против надвигающейся угрозы судьбы, обеспечив союз между Цинтра и Скеллиге.

Однако ни один из них не осознавал, что их разговор привлек внимание других дворян. Многие теперь украдкой наблюдали за ними, перешептываясь об особой связи между королевой и ведьмаком. Ревность короля Эйста росла, он кипел от едва сдерживаемого гнева. Его свирепый взгляд был прикован к Геральту, который сидел рядом с объектом его привязанности.

По мере продолжения банкета веселье усиливалось. Знать болтала и смеялась, наслаждаясь прекрасным вином и едой. Барды декламировали свои стихи, музыканты играли веселые мелодии, а молодежь Скеллиге, подогретая алкоголем, распевала неистовые песни и рассказывала истории о своих дерзких набегах.

Видя, что Геральт и Каланта достигли взаимопонимания, Уэйн наклонился к королеве и тихо спросил: "Ваше величество, поскольку Геральт в вашем распоряжении, можно мне будет охранять принцессу Паветту? Я могу обеспечить ее безопасность и держать на расстоянии подозрительных личностей.

Каланте на мгновение нахмурилась, но, признав мудрость его предложения, быстро согласилась. "Очень хорошо, Уэйн", - ответила она. "Иди и защити мою дочь. Не подпускайте к ней никого подозрительного.

.....

Вы можете прочитать до 10 предварительных глав на моей странице patreon





Соревнование с народом Скеллиге


С одобрения королевы Каланте Уэйн извинился перед Геральтом и направился к столу принцессы Паветты. Однако его привлекла не ее красота. С того момента, как принцесса вошла в зал, воздух был пропитан особой магической энергией. В то время как Геральт, возможно, и ощущал это смутно, Уэйн, с его Старшей Кровью, распознал его источник.

Он спокойно сел напротив принцессы, и это движение привлекло внимание других мужчин за столом. Глаза короля Эйста предупреждающе сузились, а его племянник Крэк чуть не вскочил от гнева. Молодой принц Скеллиге, влюбленный в Паветту с того момента, как она вошла, уже представлял ее себе своей невестой. Как самый завидный наследник островов Скеллиге, он считал Паветту своей по праву.

Мышелов, Скеллидж-друид, сидевший в конце стола, с любопытством рассматривал Уэйна. Он был старым другом Геральта.

В то время как другие размышляли о личности "Равикса из Сидариса", Мышелов мгновенно узнал Белого Волка, задаваясь вопросом, что привело ведьмака в Цинтру. Будучи близким другом как Каланте, так и Эйста, верховный друид почувствовал необычное напряжение в воздухе и тонкую магическую ауру, пронизывающую зал, размышляя, как разрешить ситуацию.

После того, как Уэйн занял свое место, принцесса Паветта с любопытством взглянула на него, и он тепло улыбнулся в ответ. Его обаяние и непринужденные манеры, естественно, располагали людей к себе. Однако пятнадцатилетняя принцесса была озабочена беспокойством за Дани, рыцаря-ежа. Она вежливо кивнула Уэйну, прежде чем вернуться к своим мыслям.

Однако их краткое общение не ускользнуло от внимания короля Эйста. Увидев, что внимание Паветты приковано к другому мужчине, король-защитник ощетинился. "Молодой человек, - прорычал он, - независимо от вашей связи с Равиксом из Сидариса, вы, кажется, находитесь не в том месте. Не каждый может сесть за этот стол".

Уэйн отмахнулся от угрозы короля Скеллиге. У него не было дел на островах Скеллиге, и поэтому ему не нужно было беспокоиться о мнении Эйста. Более того, у него не было намерения поддерживать романтические отношения с принцессой Паветтой. Она была матерью будущего Неожиданного Ребенка, Цири, которая, вероятно, уже была зачата.

Говоря об этом, Уэйн не мог удержаться от внутренней критики проклятого Дани. Мужчина, которому было далеко за тридцать, пробирался во дворец, чтобы добиться расположения принцессы, в результате чего она забеременела. Более того, намерения Дани были подозрительными. Вполне возможно, что весь его поступок был срежиссирован колдуном Вильгефорцем, который спас короля Регнера от проклятия ежа. Возможно, все это было частью более масштабного плана, в котором участвовала Старшая Кровь.

Уэйн ненадолго задумался об устранении Дани, но, изучив политический климат на Юге, отказался от этой идеи. Более десяти лет назад Нильфгаард начал аннексировать более мелкие государства, наращивая свою военную мощь в ходе кампании, которая осталась практически незамеченной враждующими Северными королевствами.

Это позволило Нильфгаарду быстро расширяться, за считанные десятилетия превратившись в грозную империю. Даже без неудач Дуни на посту императора гражданская война в Нильфгаарде казалась неизбежной. Это была историческая сила, которую нельзя было остановить, устранив одного-единственного человека.

Более того, убийство Дани только превратило бы его во врага Цири, человека, убившего ее отца. Такой поступок не имел бы смысла для Уэйна.

Сохраняя самообладание, Уэйн повернулся к королю Эйсту и ответил с улыбкой: "Ваше величество, будьте уверены, я не претендент на принцессу Паветту и не соперник вашему племяннику. Я здесь с конфиденциальной миссией королевы Каланты.

Затем он взглянул на Крача ан Крейта, который враждебно смотрел на него, и медленно достал из кармана несколько колод гвентских карт. С игривой усмешкой он добавил:

"Этот веселый праздник был бы довольно скучным, если бы речь шла только о еде и питье", - с улыбкой предложил Уэйн. "Почему бы нам не сыграть в игру, чтобы оживить обстановку?"

Люди Скеллиге, привыкшие к длительным путешествиям и набегам, не были новичками в Гвенте. Карточная игра, в которую часто часами играли в море, была любимым занятием их капитанов.

Крэк ан Крейт, Морской Вепрь, казалось, был готов принять вызов, но сначала он смерил Уэйна презрительным взглядом и согнул мускулистую руку. "Мы, скеллигеры, не играем в Гвенте с трусами", - заявил он. "Если ты хочешь играть со мной, ты должен сначала проявить себя в мужском состязании. Выбирай либо выпивку, либо армрестлинг. Тебе не обязательно побеждать меня, просто продержись тридцать секунд, и я буду уважать тебя как воина ".

Уэйн не смог удержаться от ухмылки, услышав вызов Скеллигера. Армрестлинг или выпивка с ведьмаком? Молодой человек явно недооценил его. Уэйн был не только физически подтянут, превосходя по силе обычных людей в несколько раз, но и его опыт обращения с ведьмовскими зельями, включая высококонцентрированный алкоголь, обеспечил ему впечатляющую переносимость крепких напитков.

Вероятно, вызов Крэча был вызван одеждой Уэйна, которая скрывала его натуру ведьмака и делала его похожим на любого другого хорошо сложенного юношу. Морской Вепрь просто хотел выставить напоказ свою мужественность перед принцессой Паветтой.

Как хвастался Крэк, другие бойцы Скеллиге присоединились к нему, подбадривая его и насмехаясь над Уэйном.

Ничуть не смущенный их насмешками, Уэйн сохранил улыбку и повернулся к королю Эйсту, который, казалось, гордился бравадой своего племянника. "Ваше величество, - обратился Уэйн к королю, - я всегда слышал, что воины Скеллиге - страстные и благородные люди. Поскольку был брошен вызов, я бы и не подумал отказываться. Однако отдельные соревнования по выпивке и армрестлингу слишком обыденны, недостаточно мужественны".

Он сделал паузу для драматического эффекта, затем продолжил: "Давайте объединим эти два приема. Любой, кто желает сразиться со мной в армрестлинге, должен сначала выпить кружку крепкого алкоголя. Проигравший затем выпивает еще одну в качестве фанта. Мы продолжаем, пока кто-нибудь с любой стороны не упадет. Разве это не было бы более захватывающим? "

С озорной ухмылкой он добавил: "И чтобы сделать игру еще интереснее, давайте поспорим по сто золотых крон за матч. Тот, кто встанет последним, заберет весь банк".

В комнате воцарилась тишина. Скеллигеры не были дураками; они понимали, что преимущество на стороне тех, кто примет участие позже. Прежде чем Крэк успел ответить, один из его капитанов смело выступил вперед. "Я буду твоим первым соперником!" заявил он.

Слуга-скеллигер быстро принес две большие кружки спиртного и маленький мешочек с сотней золотых крон и поставил их на стол.

Уэйн усмехнулся, без колебаний принимая вызов. Он вытащил из-за пояса пухлый мешочек с деньгами, в котором лежало несколько сотен крон, и бросил его на стол, не потрудившись пересчитать.

Такой смелый шаг вызвал ропот среди Скеллигеров, которые были удивлены очевидным богатством и уверенностью Уэйна.

Невозмутимый, Уэйн спокойно взял кружку с крепкими напитками и осушил ее одним глотком, как будто это была вода. Затем он вытянул правую руку, приподняв бровь в сторону претендента, давая понять, что готов.

Капитан Скеллиге, опытный моряк, уверенный в своей силе, не колебался. Он крепко схватил Уэйна за руку, расставил ноги и оперся о стол, мышцы напряглись от усилия.

Напротив, Уэйн остался сидеть с расслабленной улыбкой на лице, казалось, его не беспокоило внушительное телосложение капитана. Эта беспечность раздражала некоторых Скеллигеров, в то же время вызывая чувство неловкости у других.

По сигналу Скеллигера начинать капитан взревел, вены вздулись у него на лбу, когда он напряг всю свою силу, чтобы опустить запястье Уэйна вниз. Его товарищи подбадривали его, создавая шумную атмосферу, которая привлекла внимание окружающих гостей.

Усилия капитана продолжались двадцать, затем тридцать секунд. Его лицо покраснело от напряжения, а толстая рука дрожала, но рука Уэйна оставалась непреклонной, даже не дрожала.

Еще через несколько мгновений Уэйн небрежно взял кубок с вином свободной рукой и неторопливо сделал глоток, не сводя глаз со Скеллигеров, выражения лиц которых стали мрачными.

Затем, плавным и непринужденным движением, рука Уэйна надавила вниз, медленно прижимая руку капитана к столу, несмотря на его отчаянное сопротивление. Уэйн выиграл первый раунд, продемонстрировав ошеломляющую силу.

Этот неожиданный исход заставил скеллигеров замолчать, которые явно недооценили своего противника. Однако моряков было нелегко обескуражить. Их история покорения морей с мужеством и изобретательностью перед лицом примитивных технологий красноречиво говорит об их упорстве.

Ничуть не смущенные поражением капитана, другие посланцы Скеллиге один за другим бросали вызов Уэйну. Уэйн принимал каждый вызов, опустошая кружку за кружкой спиртного и побеждая каждого противника своей необузданной силой. Куча денег на столе неуклонно росла, приблизившись к двум тысячам золотых крон по мере того, как Скеллигер за Скеллигером уступал могуществу Уэйна. Только король Эйст и Крэк остались стоять.

После более чем дюжины раундов даже крепкое телосложение Уэйна начало сказываться на алкоголе. Череда его побед также привлекла внимание всего банкетного зала. Гости собрались вокруг, их любопытство было возбуждено, и даже тихая принцесса Паветта украдкой поглядывала на красивого молодого человека.

К этому моменту исход поединка казался очевидным. Даже если бы Кинг Эйст и Крэк соревновались, они вряд ли смогли бы превзойти Уэйна. Принцы Цинтры и ее вассальных государств смотрели на это с удивлением, желая увидеть унижение двух аристократов Скеллиге.

Однако Уэйн не собирался унижать их дальше. Победа над дюжиной Скеллигеров была достаточным ударом по их гордости. Ставить Эйста и Крэча в неловкое положение означало бы ставить под угрозу планы королевы Каланте относительно альянса.

Он даже чувствовал острый, как лезвие, взгляд королевы, остановившийся на его шее, молчаливое напоминание о ее ожиданиях.

Увидев суровые лица короля Эйста и Крэча, Уэйн внезапно рассмеялся и смахнул горку монет в свой кошелек. Затем он достал из кармана две специальные карточки и обратился к знати Скеллиге.

"Воины Скеллиге действительно храбры и страстны, - сказал он, - и их умение пить впечатляет. Однако после стольких раундов я чувствую легкое головокружение. Ваше величество, лорд Крэк, почему бы нам не отказаться от армрестлинга и вместо этого сыграть несколько раундов в Гвенте?

Он подмигнул принцессе Паветте, которая с интересом наблюдала за ним, и добавил с улыбкой: "Я полагаю, прекрасная принцесса Паветта раньше не играла в эту игру. Для нее это прекрасная возможность учиться. Это могло бы добавить немного волнения в ее жизнь здесь, в Цинтре ".

Эйст, всегда бывший оппортунистом, быстро ухватился за предложение Уэйна. "Действительно, вы правы", - заявил он своим товарищам. "Давайте положим конец этим грубым проявлениям силы и предадимся более цивилизованной игре. Сегодня день празднования Цинтры и принцессы Паветты. Давайте вместо этого поиграем в Гвент".

Он повернулся к Уэйну, сложная смесь эмоций мелькала в его глазах, но на лице играла улыбка. "Ну же, - бросил он вызов, - я известен как опытный игрок Гвента в скеллиге. Давайте посмотрим, кто действительно мастер этой игры".





184


В мире "Ведьмака" мало кто может устоять перед очарованием Гвента. Когда конфликт был улажен, веселая атмосфера банкета вернулась, и матчи Уэйна в "Гвенте" против делегации Скеллиге начались всерьез.

Будучи опытным игроком "Гвента", за плечами которого бесчисленные сражения, Уэйн не прибегал к сокрушению своих противников. Уже доказав свою силу и мужество в соревнованиях по выпивке и армрестлингу, он стратегически скорректировал свой игровой процесс, часто выигрывая два раунда из трех, а затем ловко проигрывая в третьем. Это позволило Скеллигерам испытать острые ощущения от победы, в то время как Уэйн набирался опыта и золота.

Этот подход оказался успешным, поскольку подопечные Скеллиге все больше погружались в игру. Многие из них были будущими лидерами своих кланов, и Уэйн знал, что налаживать дружеские отношения с ними было бы выгоднее, чем наживать врагов.

Скеллигеры, несмотря на свое первоначальное поражение, также признали способности Уэйна. Хотя предыдущие соревнования были унизительными, они не уменьшили их уважения к его силе и хитрости.

В эпоху, когда преобладало физическое мастерство, сила вызывала уважение. Это означало владеть более тяжелым оружием, носить более толстую броню и наносить удары с большей силой. Проявление силы Уэйном принесло ему вновь обретенный дух товарищества среди Скеллигеров.

Вскоре Уэйн оказался органично вписанным в веселую атмосферу делегации Скеллиге. Они делились напитками, едой и историями и с удовольствием играли в "Гвент". Вскоре они стали близкими друзьями. Даже король Эйст и Крейч ан Крейт потеплели к Уэйну. В конце концов, они не были врагами, и Уэйн не представлял угрозы амбициям Крейча. Иметь могущественного друга было гораздо предпочтительнее, чем грозного врага.

Такой поворот событий разочаровал других дворян, которые наблюдали за ними. Они надеялись увидеть делегацию Скеллиге, своих главных соперников в этом соревновании по обручению, ослабленной, а не подкрепленной могущественным союзником.

Однако веселая атмосфера длилась недолго. Пока принцесса Паветта, увлеченная изучением Гвента у Уэйна, хихикала над карточной игрой, в банкетный зал вошел рыцарь, облаченный в золотые доспехи. Он быстро подошел к королеве Каланте и что-то прошептал ей на ухо.

Выражение лица королевы потемнело, и рыцарь после громкого объявления отступил в сторону, открывая фигуру, облаченную в полные пластинчатые доспехи, остроконечный шлем скрывал его лицо. Урчон из Эрленвальда, так провозгласил себя рыцарь.

Его прибытие немедленно изменило настроение банкета. Уэйн почувствовал, что принцесса Паветта дрожит рядом с ним, ее взгляд прикован к фигуре в доспехах. Хаотичная магическая энергия, исходящая от нее, усилилась.

Уэйн тихо хихикнул и одарил принцессу понимающей улыбкой. Когда остальные обратили свое внимание на новоприбывшего в доспехах, он наклонился и прошептал: "Ваше высочество, это тот, кого вы ждали? Судьба - любопытная штука, вы согласны? Влюбиться в кого-то, кто обманул тебя с самого начала".

Паветта, поначалу сосредоточенная на Урчоне, была поражена словами Уэйна. Она слегка вздрогнула и посмотрела на красивого молодого человека с удивлением в глазах. Уэйн подмигнул и приложил палец к губам, призывая ее хранить молчание. - После банкета, - прошептал он, - я открою тебе некоторые истины, о которых ты не знаешь. Такая добрая и невинная душа, как ты, заслуживает знать правду".

С этими словами он обратил свое внимание на фигуру в доспехах, входящую в зал, как и все остальные.

Пластинчатые доспехи рыцаря лязгали при каждом шаге, его железные сапоги глухо стучали по мраморному полу. Он приблизился к трону королевы Каланты и прогремел: "Благородная королева, уважаемые гости, я приношу извинения за то, что прервал ваше грандиозное торжество. Я Урчон из Эрленвальда и прошу у вас прощения за то, что прибыл без предупреждения.

Королева Каланта поерзала на своем стуле, ее глаза сузились, когда она оценила рыцаря в доспехах. Через мгновение она ответила: "Раз уж ты здесь, считай себя гостьей. На банкете для вас есть место. Найдите его и устраивайтесь поудобнее".

"Благодарю вас за гостеприимство, ваше величество", - ответил Урчон. Однако вместо того, чтобы занять место на пиру, как предложила королева, он сжал кулаки в латных перчатках и ударил себя в бронированную грудь. "Но я здесь не для того, чтобы участвовать в празднествах. Чтобы не тратить впустую ваше время и время ваших уважаемых гостей, я сразу перейду к делу.

Его дерзость разгневала королеву Каланте. - Как ты смеешь! - воскликнула она резким от негодования голосом. - Ты присутствуешь на моем банкете и отказываешься показаться хозяину? Сними шлем, чтобы объясниться, или я прикажу стражникам убрать тебя с глаз долой.

Последовало напряженное молчание, прежде чем Урчон ответил сокрушенным тоном: "Пожалуйста, простите меня, благородная королева, и уважаемые гости. Мое появление в данный момент не может быть раскрыто. Я дал рыцарскую клятву не снимать шлем до полуночи. Прошу вашего понимания.

Его объяснение было встречено гневными криками толпы. Многие считали, что его рыцарский обет был всего лишь предлогом, и что он скрывал что-то зловещее под своей маской. Однако Уэйн заметил, что принцесса Паветта становится все более взволнованной, в то время как Мышелов, верховный друид, молча произносил заклинание. Особая энергия захлестнула зал, заставив даже герб на куртке Уэйна слегка завибрировать. Знаний Уэйна о магии было недостаточно, чтобы идентифицировать заклинание, но он распознал его силу.

Королева Каланта долго пристально смотрела на Урчона. В средневековом мире рыцарская клятва имела значительный вес, и немногие осмеливались ее нарушить. Наконец, она кивнула, предоставляя ему возможность объясниться.

С разрешения королевы Урчон глубоко вздохнул и продолжил громким голосом: "Пятнадцать лет назад ваш муж, король Регнер, заблудился во время охоты в Эрленвальде. Он упал с лошади и повредил ногу в отдаленной местности. Если бы не помощь другого человека, он наверняка погиб бы".

Каланте нахмурилась. "Я в курсе этого инцидента", - ответила она. "Если вы знакомы с этим, я полагаю, что именно вы спасли его".

"Действительно", - подтвердил Урчон. "Именно мое вмешательство позволило королю Регнеру вернуться к вам в целости и сохранности".

Выражение лица Каланте оставалось нейтральным. "Я благодарна вам за помощь", - сказала она. "Хотя мой муж скончался, моя благодарность остается. Назови свою награду, и я предоставлю ее. Вотчина, титул, богатство — все, что пожелаешь.

Урчон посмотрел на королеву Каланте, которая, казалось, изображала неведение. "Ты прекрасно знаешь, что моя помощь была не напрасной", - парировал он. - И ты знаешь, какую награду пообещал мне король Регнер.

Королева Каланте долгое время хранила молчание, не сводя острых глаз с Урчона. Ее темно-зеленые радужки, казалось, горели изумрудным огнем, когда она наконец заговорила, ее голос сочился сарказмом.

"Итак, - начала она, - вы нашли раненого мужчину, беспомощного и беззащитного на дне оврага. И в обмен на вашу помощь вы потребовали вознаграждение? Если бы он не согласился, вы бы оставили его там умирать, не так ли? Такое благородное поведение, подобающее рыцарю вашего положения.

Ее слова вызвали волну перешептываний по всему залу. Гости смотрели на Урчона с презрением, считая человека с его характером недостойным звания рыцаря.

Каланте, почувствовав перемену в настроении зала, продолжила, ее улыбка стала холоднее. "Сегодня, пятнадцать лет спустя, ты пришел на мой банкет, чтобы получить эту награду. Стремишься извлечь выгоду из своего предполагаемого рыцарского поступка?

Ее голос стал ядовитым. "Поскольку ты утверждаешь, что именно Регнер предложил эту награду, тогда я отправлю тебя в загробную жизнь, чтобы ты получил ее лично от него. Я очень любила своего мужа, и мысль о том, что вы вымогаете деньги у умирающего человека, наполняет меня отвращением.

"Сейчас ты так же близка к смерти, как Регнер был тогда, - прошипела она, - агнец, ожидающий заклания в моем королевстве". Голос королевы Каланте сочился ядом, в ней слышалась явная угроза.

Температура в зале резко упала. Гости почувствовали ярость королевы, озадаченные ее реакцией. Даже если рыцарь был бесчестен, для хозяина было необычно реагировать с такой враждебностью на кого-то, ищущего награды за спасение жизни.

Верховный друид Мышелов, осведомленный о некоторых лежащих в основе этого обстоятельствах, становился все более обеспокоенным. Он боялся, что упрямая королева может пренебречь Законом Неожиданности и казнить Урчона, что является вопиющим нарушением, которое может навлечь на себя гнев судьбы. История изобилует примерами тех, кто бросал вызов судьбе и страдал от трагических последствий.

В мире, где существовали боги, судьба была могущественной силой, которой смертным было нелегко противостоять. Как практикующий магию, стремившийся понять мирские истины, Мышелов остро осознавал эту силу и испытывал к ней глубокое почтение.

Он взглянул на Уэйна, который, казалось, забавлялся разворачивающейся драмой, наблюдая за происходящим, как зритель на спектакле. Не получив ответа, Мышелов переключил свое внимание на Геральта. Два старых друга обменялись многозначительными взглядами, безмолвно выражая свои опасения. Мышелов надеялся, что Геральт вмешается и защитит Урчона, не дав Каланте принять опрометчивое решение, которое могло привести к ее падению.

Тем временем Геральт, связанный своим соглашением с королевой Калантой, также боролся с противоречивыми эмоциями. Не зная всей истории, он не решил, чью сторону поддержать.

Урчона не смутили обвинения Каланте и перешептывания в толпе. "Вы прекрасно знаете, правду ли вы говорите", - возразил он.

Каланте презрительно рассмеялась. - Ты обвиняешь меня во лжи?

Урчон не ответил прямо. Вместо этого он заявил: "Вы знаете, что произошло в Эрленвальде. Я спас короля Регнера, и, вернувшись домой, он обнаружил, что ты, его прекрасная королева, родила.

"Да, - продолжил он, его голос звенел от убежденности, - я ждал пятнадцать лет, и сегодня я требую своей награды. Все вы пришли сюда напрасно. По Закону неожиданности принцесса Паветта принадлежит мне со дня своего рождения. Этот праздник в честь помолвки был ошибкой с самого начала.

Слова Урчона вызвали шок в банкетном зале. Некоторые дворяне возмущенно закричали,

"Невозможно! Нелепо!" - воскликнул один аристократ.

"Это абсурд!" - воскликнул другой. "Какие у вас есть доказательства этих утверждений?"

Ничуть не смущенный их недоверием, Урчон широко развел руками. "Лицо королевы - достаточное доказательство. Это не ложь".

Гости обратили свое внимание на королеву Каланте. Действительно, ее обычно уверенное и сдержанное поведение пошатнулось. Ее губы были плотно сжаты, а выражение лица представляло собой маску противоречивых эмоций, когда она смотрела на Урчона.

Молчание королевы говорило о многом. Если бы заявление Урчона было ложным, она бы немедленно приказала казнить его. Это необычное колебание намекнуло на правдивость его слов, и гости начали перешептываться между собой, их ропот становился все громче.

Уэйн, наблюдавший за сценой со стороны принцессы Паветты, заметил, что, хотя внешне она оставалась невозмутимой, хаотическая магия, окружающая ее, усилилась, деформируясь и скручиваясь. Носительница Старшей Крови явно была в смятении, ее эмоции влияли на магию в зале. Паветта, источник необработанной магии, никогда не получала никакого формального обучения и пользовалась своей силой инстинктивно.

После напряженного молчания королева Каланта резко подозвала слугу и прошептала ему на ухо инструкции. Слуга со смесью шока и замешательства на лице поспешил покинуть банкетный зал.

Король Эйст, наблюдавший за ситуацией из-за спины Уэйна, поднялся со своего места и подошел к королеве Каланте. "Это правда, Каланта?" - спросил он спокойным голосом, но глаза его были полны беспокойства.

Каланте, больше не являвшая собой образец самообладания, закусила губу и посмотрела на Эйста с оттенком отчаяния. "Даже если бы это было правдой, - ответила она, - что из этого?"

Эйст нахмурился, его голос был тверд. "Если это правда, то обещание должно быть выполнено", - заявил он. "В противном случае я бы поставил под сомнение вашу приверженность своему слову. Если вы, как правитель, пренебрегаете такой клятвой, как мы можем доверять другим вашим обещаниям, в том числе тем, которые были даны вашим союзникам?"





185


Скеллигеры высоко ценили преданность делу, мужество и честь. Для этих суровых островитян слава ценилась выше самой жизни. Столкнувшись с вызовом Эйста, обычное самообладание королевы Каланте пошатнулось. Ее лицо покраснело, губы задрожали, а на глазах выступили слезы.

Эмоциональная демонстрация королевы вызвала ажиотаж среди гостей. Они бросились за самодельным оружием, хватая стулья, металлические блюда и подсвечники, клянясь отомстить за оскорбление, нанесенное их королеве и принцессе. Их гнев был направлен на Урчона, который вызывающе стоял в центре зала. Принцы и дворяне, пришедшие добиваться руки Паветты и трона Цинтры, не собирались позволять неизвестному незваному гостю украсть их добычу.

Эйсту, однако, удалось подавить назревающий хаос. Он настоял на том, чтобы выслушать обе стороны, прежде чем прибегать к насилию.

В этот момент барон Элин Берт, Рыцарь-Кукушка, поднялся со своего места. "Я понимаю, что многие из вас испытывают сильные чувства по этому поводу", - объявил он, и его голос разнесся по залу. - Но мы находимся в королевском дворце Цинтры и должны соблюдать подобие приличия.

Он повернулся к королеве Каланте. - Ваше величество, с вашего разрешения, я хотел бы высказать свое мнение.

Каланте, столкнувшись с вызовом Эйста, впервые дрогнула. Ее лицо покраснело, губы задрожали, а на глаза навернулись слезы.

Эмоциональная демонстрация королевы вызвала переполох среди гостей. Они схватились за самодельное оружие, готовые защищать ее честь. Мысль о том, что их принцесса выйдет замуж за незнакомца, позволив неизвестному мужчине претендовать на трон, была для них неприемлема.

Eist, однако, удалось восстановить порядок, настаивая на том, что они выслушали обе стороны, прежде чем прибегать к насилию.

В этот момент барон Элин Берт, Рыцарь-Кукушка, снова встал. "У многих из вас есть мнение по этому поводу, - сказал он, - но, поскольку здесь больше всех высказывается тот, кто высказывает свое мнение, никто не спрашивал королеву о ее мнении".

"Я никогда не отдам свою дочь этому незнакомцу", - заявила Каланте непоколебимым голосом.

Урчон, начиная волноваться, воскликнул: "Но клятва короля Регнера..."

Каланте со стуком поставила свой кубок, прерывая его. Глубоко вздохнув, она повернулась к барону Берту, своему доверенному советнику. "Продолжайте, барон. Но будь краток.

Барон Берт поклонился королеве и обратился к гостям. "Действительно, этот незнакомец обратился со странной просьбой. Но перед лицом Закона неожиданности мы не можем просто проигнорировать ее. Согласно этому древнему закону, спаситель имеет право требовать любую награду, какую пожелает".

"Иногда это может быть первое, что они видят по возвращении домой", - объяснил он. "В других случаях это может быть что-то неожиданное, что появляется на пороге их дома. Часто это оказывается ребенком, дитем судьбы".

Каланте нахмурилась и нетерпеливо забарабанила пальцами по столу. - Ближе к делу, барон, - сказала она.

Барон Берт снова поклонился, затем обратился к гостям. "Закон неожиданности - это не просто легенда, добрые господа. Многие древние герои были Детьми Неожиданности, избранными судьбой. И наоборот, те, кто нарушал свои клятвы в соответствии с этим законом, часто страдали от ужасных последствий".

Он рассказал поучительную историю: "Знаменитая королева Зивлена взошла на трон Метинны с помощью карлика. Тем не менее, когда он пришел за ее первенцем, она нарушила свое обещание и использовала магию, чтобы прогнать его. Вскоре после этого и королева, и ее ребенок погибли от чумы. Таким образом, даже самые могущественные не могут избежать последствий неповиновения судьбе, особенно когда их видят боги".

Лицо королевы Каланте посуровело. Она знала, что эти истории были не просто баснями; судьба была силой, с которой приходилось считаться. - Садитесь, барон, - приказала она, - и избавьте нас от дальнейших историй.

Но барон Берт остался стоять, почтительно поклонившись. "Ваше величество, прошу вашего снисхождения. В древних легендах короли людей держали свое слово, а их вассалы оставались верны. Все наши привилегии проистекают из обещаний, данных народу. Должны ли мы теперь сомневаться в действительности таких клятв?"

Слова барона лишили Каланте дара речи. После минутного молчания она, казалось, приняла трудное решение. - Милорды, - обратилась она к собравшейся знати, - вы заслуживаете объяснений. Этот Урчон говорит правду. Мой глупый муж дал глупое обещание.

- Но слова барона напоминают мне, что я не только мать, но и королева. Завтра я рассмотрю этот вопрос в Совете знати. Каланте помолчала, затем добавила: "Присутствующим благородным рыцарям я приношу свои самые искренние извинения за нанесенное вам оскорбление".

Ее заявление только подлило масла в огонь. Король Эйст тяжело вздохнул. "Каланте", - серьезно сказал он, - "ты провоцируешь кровопролитие".

Действительно, слова королевы дали рыцарям повод для насилия. Они начали искать оружие, вызывая Урчона на дуэль, чтобы отомстить за свою честь. Выживет ли Урчон в этой схватке, будет зависеть исключительно от его собственного мастерства.

Когда хаос усилился и Урчон оказался в окружении, Геральт, наконец, начал действовать. Он встал, грохнул своим стулом о землю и крикнул: "Возможно, нет необходимости в заседании совета!"

Все взгляды удивленно обратились к нему, неуверенные в его намерениях.

Уэйн, уже не простой наблюдатель, заметил напряжение принцессы Паветты. Ее тело было напряжено, магия текла по венам. Как волшебница источника, ее неиспользованная сила затмевала силу опытного ведьмака. И будучи молодой влюбленной женщиной, беременной ребенком Урчона, она была на грани того, чтобы высвободить эту силу, чтобы защитить его.

Геральт, после короткой паузы, обратился непосредственно к Урчону.

"Я сказал, что нет необходимости в заседании совета", - повторил Геральт твердым и непоколебимым голосом. "Ты знаешь, что я имею в виду, Урчон".

Все взгляды обратились к Урчону, который выступил вперед. "Я слышал королеву", - сказал он, и его голос эхом отозвался в напряженной тишине. "Она нашла удобный способ избавиться от меня. Очень хорошо, я принимаю твой вызов, неизвестный рыцарь.

Геральт покачал головой. - Я здесь не для того, чтобы бросать тебе вызов, - пояснил он, - а чтобы попросить тебя что-то доказать.

Королева Каланта мгновенно поняла намерение Геральта. Она отбросила все попытки называть его Равиксом и рявкнула: "Геральт, сядь! Не испытывай мое терпение!"

Но Геральт проигнорировал ее, сосредоточившись исключительно на Урчоне. "Ты должна доказать, что между тобой и принцессой Паветтой действительно есть узы судьбы", - заявил он. "Закон неожиданности гласит, что только с согласия ребенка клятва может считаться действительной. Это докажет, что вы действительно связаны судьбой".

Знать взорвалась негодованием. "Кто ты такой, чтобы говорить от имени Закона неожиданности?" они закричали. "Как ты смеешь нести такую чушь!"

Столкнувшись с этим вызовом, Верховный друид Мышелов, который до сих пор хранил молчание, выступил вперед. "Он - Геральт из Ривии, Белый Волк", - объявил Мышелов. "Он тоже Дитя Неожиданностей, волею судьбы ставшее таким ведьмаком, каким он является сегодня".

Статус Мышелова в Скеллиге уважался, и он был известным другом королевской семьи Цинтры. Его слова заставили замолчать большинство несогласных, хотя некоторые все еще сомневались в авторитете Геральта. "Дитя неожиданности? Какое это имеет отношение к Закону неожиданности?" - спросил один дворянин.

Мышелов на мгновение замялся, прежде чем ответить: "Он ведьмак".

В зале воцарилась тишина. Действительно, ведьмак, рожденный по Закону Неожиданности, был более квалифицирован, чем большинство, чтобы говорить по этому вопросу. Древний закон был священен для ведьмаков, обычный метод, используемый старшими поколениями для набора новых учеников. Также было хорошо известно, что Дети Сюрприза имели самый высокий процент выживаемости в испытаниях ведьмаков.

Когда тишина окутала зал, прозвенел полуночный звонок. Уэйн заметил, что странная магия, окружающая Паветту, Урчона и весь зал, сгущается. Королева Каланта, словно по сигналу, обратилась к Урчону.

"Пришло время выполнить твою клятву", - сказала она. "Но сначала ты должен выполнить свою часть сделки и снять шлем".

Урчон, однако, оставался неподвижен, его взгляд был пустым, словно он погрузился в транс.

Уэйн знал, что звон колокола был уловкой, организованной королевой Каланте, отчаянной попыткой заставить Урчона явить свою форму ежа до полуночи. Он взглянул на Геральта, который был напряжен и готов вмешаться. Геральт встретился с ним взглядом и едва заметно кивнул.

Задание Уэйна уровня мастера заключалось в том, чтобы помочь Геральту обеспечить проведение банкета в соответствии с его пожеланиями. Он не колебался. В конце концов, как только банкет закончится, он сможет подойти к Паветте или Каланте и разоблачить обман Дани. К тому времени судьбы Геральта и Цири переплелись бы, и решать судьбу Дани должны были королева и принцесса.

Напряжение в зале было ощутимым. Тем не менее, Урчон медленно снял шлем, обнажив свое похожее на ежа лицо. Это зрелище вызвало насмешки у гостей, и торжествующая ухмылка расплылась по лицу Каланте.

Урчон остался невозмутим. - Когда король Регнер рассказал вам о своем обещании, - обратился он к королеве, - он, несомненно, описал мою внешность. Похоже, ты зашел слишком далеко, чтобы разобраться со мной. Натравливал рыцарей на меня, нанимал ведьмака и даже прибегал к детским уловкам, чтобы унизить меня. Но знай, ты только унижаешь себя".

Королева Каланта, разгневанная его словами, крикнула: "Хватит! Это закончится сейчас же!"

Провозгласила королева Каланта, и ее голос эхом разнесся по залу. Она повернулась к дочери, повысив голос. "Паветта, теперь ты видишь истинную природу монстра, который добивается твоей руки! Согласно древней традиции Закона неожиданности, выбор за вами. Скажите "да", и вы станете его призом. Скажите "нет", и вам никогда больше не придется видеть это отвратительное существо.

Все взгляды обратились к Паветте, чье лицо побледнело от нахлынувших эмоций. В то время как остальные, возможно, и не почувствовали этого, Уэйн, Геральт и Мышелов почувствовали сгущающуюся магию в воздухе. Это давило на них невидимой тяжестью, затрудняя дыхание.

Уэйн мысленно вздохнул. Если бы Паветту принудили, с этим можно было бы справиться, но она явно была предана рыцарю-ежу и носила его ребенка. Любой, кто посмеет причинить ему вред, столкнется с выпущенным на волю гневом волшебницы источника.

Голос верховного друида прошептал в ушах Уэйна и Геральта: "Не дай королеве нарушить Закон внезапности. Ради нее и Паветты".

Уэйн посмотрел на Геральта, который мрачно кивнул, несмотря на давление магии. Они были согласны с подходом Мышелова.

Внезапно Паветта подняла голову, ее взгляд был устремлен на Урчона с непоколебимой любовью. "Да", - заявила она чистым и решительным голосом.

В зале снова воцарилась тишина. Огромная магическая сила сконцентрировалась вокруг принцессы, давление на ведьмаков и друида усилилось, когда они наблюдали за Паветтой со смесью удивления и опасения.

Уэйн был на мгновение ошеломлен этим проявлением необузданной магической силы. Это был первый раз, когда он стал свидетелем истинного потенциала волшебницы источника. Паветта, необученная девушка, смогла призвать такую огромную энергию исключительно благодаря инстинкту, доказав, что она достойная наследница Старшей Крови.

Каланте, услышав ответ дочери, рухнула на свой трон, ее лицо побледнело.

Ободренный заявлением Паветты, Урчон высмеял собравшуюся знать. "Вы все слышали ее. Мое требование законно. Что вы можете сделать, чтобы остановить меня сейчас? Скрытые клинки? Еще ведьмаки? Теперь я намерен взять Паветту с собой. И я был бы не прочь немного развлечься. Возможно, благородная королева Каланта пожелает лично сопроводить свою дочь ко мне и вложить ее руку в мою?

Слова Урчона вызвали бурю негодования. Крач ан Крайт, Морской Вепрь, взревел: "Что это за издевательство?" Он схватил со стола мясницкий тесак, готовый напасть на Урчона. Рыцарь по имени Рейнфарн также выхватил свое оружие и бросился на фигуру в доспехах.

Королева Каланта больше не могла сдерживать свою ярость. - Стража! - закричала она, и в банкетном зале воцарился хаос.

Уэйн, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля, решил действовать. С молниеносной скоростью он перехватил Урчона прежде, чем Крэк или Рейнфарн смогли добраться до него. Его кулак врезался в лицо человека-ежа, оборвав его высокомерную речь и отбросив его назад.

Король Эйст, также осознавший важность Закона внезапности, быстро разобрался со своим племянником. Мощный удар отбросил Крэча на банкетный стол, где несчастный волынщик получил случайный удар от размахивающей руки принца, разбив свой инструмент вдребезги.

Рейнфарн, рыцарь, атаковавший Урчона, был встречен знаком Аарда Уэйна. Телекинетический разряд врезался в его нагрудник, отбросив его на пол, как тряпичную куклу.

В этот момент по команде Каланте в зал ворвался отряд стражников. Королева, потерявшая самообладание, указала на Урчона и закричала: "Стража! Убей этого монстра!"

Получив приказ королевы, стражники бросились к Урчону, который все еще не оправился от удара Уэйна, как рой разъяренных шершней.





186


Не желая причинять вред охранникам, Уэйн огляделся по сторонам и, продемонстрировав сверхчеловеческую силу, поднял массивный банкетный стол. Он использовал его как импровизированное оружие, отбивая бронированных охранников, как мячики для пинг-понга.

Охранники были застигнуты врасплох. Хотя они и раньше сталкивались с сильными личностями, видеть, как кто-то орудует сток-килограммовым предметом, словно простой прутиком, было новым опытом.

Однако Уэйн в своей роли телохранителя не был чрезмерно усерден. Он сосредоточился на блокировании вооруженных охранников и рыцарей, позволив некоторым невооруженным дворянам проскользнуть мимо. Эти дворяне, обойдя Уэйна, не осмелились обернуться и встретить его гнев лицом к лицу. Вместо этого они набросились на Урчона, обрушивая на него град ударов руками и ногами, пока он не потерял сознание и не покрылся синяками, что является свидетельством ярости разъяренной толпы.

Тем временем Геральт спрыгнул с помоста, размахивая мечом. Он бросился в гущу схватки, срубив на своем пути нескольких стражников. Несмотря на то, что он не осмеливался причинить вред знати, ему удалось добраться до Урчона и вытащить его из хаотичной драки.

В этот момент принцесса Паветта, молча наблюдавшая за хаосом, больше не могла сдерживаться. С криком "Дани!" хаотическая магия внутри нее вырвалась наружу.

Подобно мощной звуковой волне, волна магии прокатилась по залу, ее эпицентр находился в месте нахождения Паветты. Посланники Скеллиге, королева Каланте, дворяне, окружавшие Урчона, стражники и даже сам Урчон были подняты в воздух и отброшены на несколько метров назад, врезавшись в столы, стулья и стены. Сила взрыва потрясла весь банкетный зал, вызвав дрожь даже по всему замку.

Только Уэйн, Геральт и Мышелов остались стоять. Все остальные были захвачены хаотическим водоворотом магии, изо всех сил пытаясь удержаться на плаву. Даже Каланте, королева, была сброшена со своего трона и отлетела к стене. Совершив самоотверженный поступок, король Эйст бросился ей на помощь, прикрывая ее своим телом и принимая на себя основную тяжесть разлетающихся обломков.

Мышелов, самый старший среди них, с трудом удерживался на ногах, единственной опорой был его деревянный посох. Его борода и зеленая мантия дико развевались на магическом ветру, и сила чуть не разорвала его на части. Но у старого друида не было времени на самосохранение. Он крикнул Геральту и Уэйну: "Это грубая магия! Паветта не может ее контролировать! Мы должны остановить ее, или нас всех разорвут в клочья!"

Левитирующую в воздухе Паветту окутал крутящийся энергетический вихрь, вокруг нее образовался мощный зеленый щит.

Щит не только отражал хаотичный поток воздуха, но и образовывал прочную преграду, сродни броне. Однако, в отличие от Мышелова и Геральта, которые серьезно пострадали от сырой магии, Уэйн, также носитель Старшей Крови и чернокнижник источника, почувствовал только стеснение в груди и затрудненное дыхание. Его контроль над магией позволил ему создать защитный барьер из энергии хаоса, защищающий его от всей мощи Паветты.

Он повернулся к Геральту и крикнул: "Я разберусь с принцессой. Ты защищай остальных!" Собрав свою магию, он сформировал остроконечный щит Гашения и медленно двинулся к Паветте, с каждым шагом сопротивляясь огромному давлению сырой магии.

Паветта, зависшая в воздухе, казалось, чувствовала приближающуюся опасность даже в бессознательном состоянии. Волна еще более мощной грубой магии вырвалась из нее, заставив смертных в зале закричать в агонии. Для этих обычных людей, попавших в магическую бурю, каждая секунда была пыткой.

Из-за огромного количества присутствующих людей Уэйну было трудно быстро добраться до Паветты. Если бы это были только он и принцесса, он мог бы использовать способность своей Старшей Крови к телепортации, чтобы мгновенно оказаться рядом с ней. Но ему потребовалось почти две минуты, чтобы преодолеть десятиметровую дистанцию, борясь с непреодолимым давлением.

К тому времени, после нескольких минут мучений, все, кроме Уэйна, Геральта, Мышеловки и потерявшего сознание Урчона, пали жертвой магического натиска и лежали, растянувшись на полу, едва цепляясь за жизнь.

Наблюдая за нарастающим хаосом, Уэйн больше не мог ждать. Поддерживая щит Квена левой рукой, он начал направлять хаотическую магию в правую руку. Опасаясь причинить вред Паветте, он собрал примерно десятую часть своей силы и высвободил ее в виде слухового разряда, поразив край магического щита Паветты.

Оглушительный грохот потряс зал, сбросив с потолка еще больше обломков. Гости, забившись по углам, кричали от боли, закрывая уши.

Несмотря на свою мощь, атака Уэйна лишь пробила щит Паветты. Он быстро восстановился, подпитываемый ее бурлящей чистой магией. Столкновение двух магических сил послало по залу ударную волну, заставив Геральта и Мышелова отступить на несколько шагов.

Старый друид яростно закашлялся и крикнул Уэйну: "Не сдерживайся! Остановите ее сейчас же, или все здесь умрут!"

Уэйн, вняв предупреждению друида, отбросил всякую сдержанность. Он перелил треть своей хаотической энергии в правую руку и изо всех сил ударил по щиту Паветты.

Раздался резкий треск, когда щит разлетелся вдребезги, и ладонь Уэйна была порезана ответной реакцией грубой магии. Остаточная сила взрыва Aard поразила потерявшую сознание Паветту, отбросив ее с криком назад.

Увидев опасность для Паветты, Уэйн, не обращая внимания на собственные травмы, бросился к ней, подхватил ее на руки прежде, чем она смогла бы с чем-нибудь столкнуться, и защитил ее от вреда своим собственным телом.

С падением Паветты хаос в банкетном зале улегся. Гости, подвергшиеся магическому натиску, медленно поднялись с пола, их тела болели и были в синяках. Как обычные люди, они ничего не понимали о магических силах, которые напали на них, и могли только проклинать свое несчастье.

С этого момента история развивалась так, как и изначально. Урчон снова принял человеческий облик, представ перед Дани, рыцарем-ежом. Была раскрыта правда о тайных отношениях Паветты с Дани и о том факте, что она больше не была девственницей. Став свидетелем ужасающей силы магии Паветты и чудом избежав смерти, даже королева Каланта смирилась с неоспоримой силой судьбы и прекратила свои попытки разлучить влюбленных.

Однако королева оставалась непреклонной в том, чтобы не позволить Дани унаследовать трон, и она по-прежнему желала союза со Скеллиге. Героический поступок короля Эйста по спасению ее жизни углубил ее чувства к нему, и она согласилась выйти за него замуж, после чего Эйст стал королем Цинтры. Через неделю в королевском дворце должны были состояться две свадьбы.

Уэйн предпочел не присутствовать при получении Геральтом своей награды. Однако, по словам Геральта, когда Дани обратился с просьбой о награде, Геральт в момент импульсивного вдохновения применил Закон неожиданности, чтобы заявить права на неожиданного ребенка Дани. Поскольку женщины не могли стать ведьмаками, судьба этого ребенка, будь то мальчик или девочка, осталась Геральту неизвестной.

Геральт тоже цеплялся за лучик надежды, что судьба, возможно, подарит ему наследника, который продолжит его наследие. Уэйн мог только покачать головой, поражаясь способности судьбы корректировать ход событий и направлять их обратно по предопределенному пути.

Получив свою награду, два ведьмака и вездесущий Лютик покинули дворец. Однако вместо того, чтобы полностью покинуть Цинтру, их пригласили посетить предстоящие свадьбы неделю спустя. В то время как Геральт отказался, Уэйн с готовностью согласился.

Как раз тогда, когда все думали, что история достигла счастливого завершения, Уэйн, все еще холостой и не желающий отпускать Дани безнаказанной, решил взять дело в свои руки. Он стремился изменить ход судьбы и стать свидетелем последствий.

Под покровом ночи Уэйн, окутанный невидимостью, прилетел на своем ковре-самолете в замок Цинтра. Он легко добрался до покоев Паветты, но, к своему удивлению, обнаружил Дани не в постели принцессы, а в кабинете, где она пила и читала при свечах.

Возможно, годы, проведенные под проклятием, когда человек мог становиться человеком только в полночь, оставили у Дани сложные отношения с наступлением ночи, из-за чего ей было трудно заснуть.

Увидев цель своей миссии, Уэйн ухмыльнулся и молча подошел к Дани под прикрытием своего плаща-невидимки. В то время как будущий император Эмгыр мог бы однажды обладать огромной властью, в настоящее время он был обычным человеком, не обращающим внимания на ведьмака, подкрадывающегося к нему сзади.

Уэйн выпростал руку из-под плаща, одной рукой зажал Дани рот, а другой нанес быстрый удар по задней части шеи, лишив его сознания. Его движения были быстрыми и бесшумными, не насторожив ни одного охранника.

Поддерживая потерявшего сознание Дани, Уэйн поправил свой плащ, чтобы укутать обмякшее тело мужчины. Затем он осторожно открыл окно кабинета, вызвал свой ковер-самолет и быстро покинул замок, растворившись в ночном небе вместе со своим пленником.

В последующие годы будут циркулировать бесчисленные слухи о таинственном исчезновении Дани, рыцаря-ежа. Никто не узнает, как и почему человек, которому суждено было стать мужем принцессы Паветты, бесследно исчез, и его больше никто не видел до тех пор, пока много лет спустя.





Исчезновение Дани


На следующее утро Уэйн вышел из своего роскошного гостиничного номера в Цинтре около полудня. Он обнаружил Геральта и Лютика за поздним завтраком за столиком у окна в таверне внизу. Бард, как всегда, был полон энергии и без умолку болтал со стойким Геральтом.

Уэйн зевнул и присоединился к ним, взмахом руки подозвав барменшу. Это была высокая привлекательная женщина, одетая в откровенный наряд. Признав в Уэйне щедрого покровителя, она быстро оставила других своих клиентов, поприветствовав его кокетливой улыбкой и подмигиванием.

- Принесите нам несколько бутылок вашего лучшего медовухи, - попросил Уэйн, - и свежего теплого медового хлеба с кухни.

Когда барменша ушла, Уэйн повернулся к Лютику. - Что вы обсуждали?

Прежде чем Лютик успел ответить, Геральт ответил с усталым вздохом. "До него дошли слухи о пропавшем человеке во дворце Цинтра. Сегодня утром из-за пределов города прибыл большой отряд стражи, и теперь дворец и городские ворота заперты.

Геральт, заметив забинтованную руку Уэйна, обеспокоенно спросил: "Как твоя рука? Ты сильно ее повредил? Благодаря вам мы смогли быстро усмирить принцессу Паветту.

Уэйн небрежно размял руку. - Ничего серьезного, - заверил он Геральта. - Просто легкая рана. Между нами нет необходимости в формальностях. Как мы и договаривались, мы разделили вознаграждение за этот контракт, верно? Он ухмыльнулся, предвкушая выплату.

Геральт усмехнулся, обрадованный тем, что его друг цел и невредим. Он редко сотрудничал с другими по контрактам, но на этот раз был рад помощи Уэйна.

Появилась официантка с медовухой и теплым медовым хлебом. Уэйн сунул ей пару золотых монет и игриво похлопал по заднице, заработав в ответ несколько застенчивых улыбок.

Лютик потянулся за бутылкой медовухи, умело откупорил ее и сделал большой глоток. "Я не просто распространяю слухи", - сказал он с уверенным видом. "Помнишь барона Берта, Рыцаря-Кукушку? Того, кто бросил вызов королеве? Я получил эту информацию от него. Он близок к королевской семье и знает все пикантные сплетни.

Казалось, Геральту это было безразлично. Он быстро доел кусок медового хлеба, запил его медовухой и обратился к Уэйну и Лютику: "Я скоро уезжаю из Цинтры. Йеннифэр ждет меня в Новиграде, и приближается зима. Я не задержусь здесь надолго, прежде чем вернусь в Каэр Морхен.

Уэйн приподнял бровь и чокнулся своим бокалом с бокалом Геральта. - Уезжаешь так скоро? Неужели тебя не волнует твой потенциальный Сюрприз? - спросил он с игривой ухмылкой на лице.

Геральт допил вино и многозначительно посмотрел на Уэйна. "Судьба решит", - сказал он. - Я вернусь через шесть лет, чтобы посмотреть, была ли судьба благосклонна ко мне. - Он помолчал, затем добавил: - И если Лютик прав, это место скоро превратится в рассадник неприятностей. Я советую тебе покинуть Цинтру как можно скорее, Уэйн. Политические беспорядки - не место для ведьмака.

После завтрака Геральт сел на Плотву и выехал из Цинтры. Лютик, которого всегда тянуло к развлечениям, бесследно исчез в поисках новых развлечений.

Однако Уэйн пока не мог уйти. Как человек, посвященный в будущее, он чувствовал себя обязанным поговорить с принцессой Паветтой, носительницей Старшей Крови. То ли из-за беспокойства о ее благополучии, то ли из желания повлиять на ход событий, у него была информация, которой он мог поделиться. Ему не придется долго ждать; кто-нибудь достаточно скоро разыщет его.

Как и ожидалось, в тот день, пока Уэйн флиртовал с барменшей, в гостиницу вошел богато одетый мужчина средних лет. Мужчина, выглядевший весьма встревоженным, заметил Уэйна и подошел к нему с почтительным поклоном.

- Мастер Уэйн, - спросил он, - интересно, Геральт с вами? Наша уважаемая королева Каланта просит вас обоих присутствовать во дворце для обсуждения неотложного дела.

Уэйн узнал в этом человеке Хаксо, мажордома, который сопровождал его и Геральта на банкет.

То, что королева Каланта прислала кого-то с таким статусом, как у Хаксо, в такое напряженное время, указывало на чрезвычайную срочность дела.

Уэйн, заметив озабоченное выражение лица мажордома, с сожалением покачал головой. - Боюсь, Геральт покинул Цинтру до полудня. Прошло полдня. Я сомневаюсь, что ты его найдешь.

Разочарование Хаксо было очевидным, но, как опытный придворный, он сохранил самообладание. Он почтительно поклонился Уэйну. - В таком случае, мастер Уэйн, не согласитесь ли вы сопровождать меня во дворец? Это дело чрезвычайной важности, и я прошу у вас прощения за причиненные неудобства.

Уэйн знал, что происходит, но притворился неосведомленным. После минутного раздумья он согласился. "Поскольку Королева призывает меня, я не могу отказаться. В данный момент у меня нет неотложных дел, так что давайте немедленно отправимся.

Хаксо, почувствовав облегчение, быстро вывел Уэйна из таверны. Он был свидетелем силы молодого ведьмака на банкете и высоко ценил его.

Через десять минут в сопровождении охраны они прибыли во дворец. Однако вместо банкетного зала Хаксо направил Уэйна в личные покои королевы Каланты в дворцовых садах.

Там уже ждали несколько фигур: король Эйст, Крейч ан Крайт, верховный друид Мышелов и принцесса Паветта с красными и опухшими от слез глазами.

Увидев входящего Уэйна, все, кроме ошеломленной принцессы, кивнули в знак приветствия. В конце концов, они были в долгу перед ним за его вмешательство на хаотичном банкете. Уэйн ответил на их приветствия и занял место между Крэчем и Мышеловом.

- Что происходит, Крэйч? Тихо спросил Уэйн. - Зачем королева призвала нас?

Выпив вместе, поиграв в "Гвент" и обменявшись историями на банкете, Уэйн и Скеллигер установили взаимопонимание. Прямолинейные люди Скеллигера с готовностью дружили с теми, кого считали сильными, и Уэйн, безусловно, доказал свою состоятельность.

Крэк, рыжеволосый принц, взглянул на своего дядю, а затем на принцессу Паветту через стол. Он усмехнулся. "Этот человек-ежик, Дани, исчез", - прошептал он. "Сегодня утром королевская стража обыскала весь дворец вдоль и поперек, но никаких его следов. Никто не знает, куда он пошел и как исчез.

На губах Крэча заиграла торжествующая улыбка. Прежде чем он смог продолжить, король Эйст заставил его замолчать суровым взглядом. Однако король не смог подавить намек на удовлетворение в своих собственных глазах.

Уэйн изобразил удивление. Он оглядел выражения лиц остальных, затем промолчал, ожидая дальнейшего развития событий.

Через мгновение заговорил Мышелов, старый друид, сидевший рядом с ним.

- Уэйн, - спросил Мышелов, - где Геральт? Разве он не сопровождал тебя?

"Геральт уже покинул Цинтру", - ответил Уэйн. "Он имеет тенденцию быстро исчезать, когда возникают проблемы".

Мышелов кивнул с легким сожалением, затем закрыл глаза, словно погрузившись в глубокое раздумье.

Несколько минут спустя в зал вошла королева Каланта, ее доспехи слегка перекосились, а на лице отразилась усталость. Она коротко поздоровалась и уселась в кресло, одним глотком осушив чашку чая. Оглядев комнату и заметив отсутствие Геральта, она спросила Уэйна, где он находится. Узнав, что ведьмак ушел, на ее лице промелькнуло разочарование, но она быстро взяла себя в руки.

"Дамы и господа, - начала она, - прошлой ночью жених Паветты, Дани, таинственным образом исчез. Стражники обыскали весь дворец, но не нашли его следов. Я созвал вас всех сюда, чтобы выслушать ваши мысли по этому поводу.

Она жестом подозвала Паветту, побуждая дочь рассказать о событиях предыдущей ночи. Принцесса, вытирая слезы, рассказала то немногое, что знала сама. Поскольку она рано вышла на пенсию, ее рассказ давал мало подсказок. Все, что они смогли установить, это то, что Дани, скорее всего, исчез из кабинета, поскольку на его столе остались недопитый напиток и наполовину прочитанная книга.

В комнате воцарилась тишина, поскольку никто не предложил правдоподобного объяснения. Королева Каланте, чувствуя растущее разочарование, повернулась к верховному друиду Мышелову. - Мышиный мешок, - сказала она резким голосом, - для кого-то исчезнуть из тщательно охраняемого дворца, будь то по собственной воле или силой, - немалый подвиг. Как вы, единственный среди нас, разбираетесь в магии, какова ваша оценка?

Старый друид встретился с ней взглядом. После напряженного молчания он покачал головой. - Прости, Каланте, - признался он. "Я осмотрел кабинет, но там нет ни улик, ни следов магии. Как будто он просто растворился в воздухе".

"Я пытался использовать гадание, - продолжил он, - но судьба Дани окутана тенями, полна неопределенности. Я ничего не мог разглядеть". Он помолчал, затем добавил: "Однако вы правы. Крайне маловероятно, что обычный человек смог бы это сделать".

Каланта, явно разочарованная, повернулась к королю Эйсту и Крэчу. Но они были людьми действия, а не дедукции. Их навыки заключались в сражении, а не в разгадывании тайн.

Наконец, ее взгляд остановился на Уэйне. - Ведьмак Уэйн, - спросила она с надеждой в голосе, - что ты думаешь по этому поводу?

Уэйн на мгновение притворился, что размышляет, затем покачал головой с притворным сожалением.

"Ваше величество, - сказал Уэйн, - с сожалением сообщаю вам, что я ведьмак менее трех лет. Хотя охота на монстров - моя сильная сторона, такое сложное дело выходит за рамки моей компетенции ".

Остальные удивленно посмотрели на него. Для ведьмака быть таким молодым было необычно; большинству было далеко за пятьдесят.

Каланте казалась разочарованной, но прежде чем она успела рассмотреть другие варианты, заговорила принцесса Паветта, ее голос дрожал от волнения. - Уэйн, - взмолилась она, - ты должен что-то знать. Вчера на банкете ты наговорил мне странных вещей, пообещав раскрыть правду позже. Пожалуйста, скажи мне сейчас.

Все взгляды обратились к Уэйну, заинтригованные этим новым открытием.

Невозмутимый Уэйн покачал головой, изображая огорчение. "Ваше высочество", - сказал он, - "Изначально я намеревался встретиться лицом к лицу с мастером Дани и разоблачить его ложь. Однако после того, как он стал вашим женихом, я почувствовал, что было бы неуместно вмешиваться в ваши отношения. Но теперь, когда он исчез, раскрытие правды было бы односторонним и могло вызвать недоразумения. Поэтому я не могу говорить об этом".

Его загадочный ответ привел королеву Каланте в ярость. Она стукнула кулаком по столу и уставилась на него. "Уэйн, - рявкнула она, - перестань скромничать и говори прямо!"

"Сейчас самое время", - приказала Каланте напряженным голосом. "Какой бы информацией ты ни обладал, говори свободно. Верим мы в это или нет, но это может дать ценную информацию ".

Уэйн с кривой улыбкой на губах ответил: "Очень хорошо, ваше величество. Перед прибытием в Цинтру я встретил товарища-ведьмака с Юга. Он поделился со мной новостью: более десяти лет назад в Нильфгаарде произошел государственный переворот. Император был убит узурпатором, а принц Эмгыр был проклят колдуном, превратившимся в существо, напоминающее ежа."

"Ежик!" - ахнула толпа, начиная понимать смысл слов Уэйна.

Уэйн кивнул с непоколебимым выражением лица. "Император Нильфгаарда поручил моему коллеге собрать информацию о бывшем принце. Согласно его выводам, принц проживал в Эрленвальде.

Он помолчал, затем добавил: "Мне также сказали, что у принца Эмгыра был союзник, зловещий колдун. Вместе они подстроили случайную встречу и несчастный случай, чтобы воспользоваться Законом неожиданности короля Регнера и снять проклятие с принца".

Уэйн оглядел комнату, отмечая различную реакцию на лицах знати. "Поэтому, - продолжил он неуверенным тоном, - когда я встретил Урчона, который утверждал, что он из Эрленвальда, я заподозрил, что принцессу Паветту обманули. Однако мой товарищ-ведьмак вернулся в Нильфгаард, а Дуни исчез. Я не уверен в личности этого так называемого колдуна. Было бы безответственно делиться такой непроверенной информацией".

...

Вы можете прочитать до 10 предварительных глав на моей странице patreon





Счастливый день


После того, как Уэйн закончил говорить, в комнате воцарилась тяжелая тишина. На лице принцессы Паветты отразилось недоверие, а у королевы Каланте - смесь гнева и удивления. Мышелов и король Эйст обменялись молчаливыми взглядами, погруженные в глубокую задумчивость.

Крач ан Крайт, Морской Вепрь, первым нарушил молчание. Он стукнул кулаком по столу, его лицо исказилось от ярости. "Этот Дани - негодяй!" - взревел он. "Я понял это с того самого момента, как увидел его. Ты должен был позволить мне убить его, дядя! В мире стало бы на одного негодяя меньше".

Король Эйст сердито посмотрел на своего племянника, делая ему выговор. - Замолчи, Крэк! Дани - жених Паветты. Не выдвигай опрометчивых обвинений без доказательств".

Королева Каланта никогда не любила Дани, приняв его только благодаря Закону неожиданности и настойчивости своей дочери. Информация Уэйна, хотя и не была полностью опровергнута, заставила ее почувствовать себя неловко. Она обратилась к Мауссэку, верховному друиду и доверенному советнику, за его мнением.

- Мышонок, - спросила она, - что ты думаешь о рассказе Уэйна?

Старый друид повернулся к Уэйну с задумчивым выражением лица. Как эмоционально, так и логически, он был склонен поверить рассказу ведьмака. У новоиспеченного ведьмака, ранее не имевшего отношения к Цинтре или Дани, не было причин выдумывать подобную историю перед королевской семьей.

Мышелов погладил бороду, на мгновение задумавшись. - Если следовать рассуждениям Уэйна, - начал он, - то исчезновение Дани приобретает больше смысла. Отсутствие какой-либо борьбы в исследовании предполагает, что он добровольно ушел, вероятно, связался со своим сообщником-колдуном после снятия проклятия, а затем удалился с помощью какого-то магического средства ".

Он помолчал, затем добавил: "Этот колдун, должно быть, действительно силен, потому что мои заклинания прорицания не дали никаких результатов. Что касается мотивов ухода Дани, возможно, твоя предстоящая женитьба на Эйст, Каланте, заставила его осознать, что его заявка на трон Цинтры провалилась, и он не видел причин медлить. Возможно, он уже вернулся в Нильфгаард, не сказав ни слова.

Уэйн кивнул, внутренне впечатленный дедуктивными способностями друида. За короткое время Мышелов придумал правдоподобное объяснение.

Затем друид повернулся к королеве Каланте с озадаченным выражением лица. "Однако я все еще озадачен одним вопросом", - признался он. "Если для снятия проклятия требовался Закон неожиданности, почему Дани выбрала принцессу Паветту? Не проще ли было выбрать простолюдинку? Банкет был сопряжен со многими рисками. Если бы Геральт и Уэйн не вмешались, Дани могла бы легко погибнуть.

Ни у кого не было ответа на вопрос Мышелова. Было просто слишком мало подсказок, чтобы расшифровать рассуждения Дани.

Однако у Уэйна была теория. Увидев задумчивые выражения лиц остальных, он откашлялся, привлекая их внимание. "У меня есть некоторые предположения по этому поводу, - начал он, - которые могли бы пролить некоторый свет на ситуацию".

Мышелов повернулся к нему, и все присутствующие в комнате склонились к нему, желая услышать его соображения. Паветта, однако, оставалась погруженной в свои мысли, явно потрясенная предыдущим откровением Уэйна. Юная принцесса, охваченная муками первой любви, вероятно, никогда не предполагала, что ее возлюбленный может быть обманщиком.

Уэйн говорил прямо. "Согласно расследованию моего коллеги, колдун, вступивший в союз с Эмгыром, искал силу Старшей Крови. Возможно, именно по этой причине Эмгыр преследовал принцессу Паветту. Используя Закон неожиданности, чтобы заявить на нее права, он стремился заполучить трон Цинтры и потенциально получить доступ к большему количеству Старшей Крови через их отпрысков ".

Упоминание о Старшей Крови, наряду с предположениями Уэйна, омрачило лицо королевы Каланте. Мышелов пристально изучал Уэйна, в то время как у Кинга Эйста и остальных были непонимающие выражения лиц, незнакомых с этим термином.

Уэйн, ничуть не смутившись, продолжил предостерегающим тоном. "Я узнал о Старшей Крови из древних текстов. Это редкая и чрезвычайно могущественная сила. Те, кто обладает им, - прирожденные колдуны с экстраординарными магическими способностями, даже способные владеть уникальными силами ".

"До встречи с принцессой Паветтой, - признался он, - я считал это всего лишь легендой. Теперь я подозреваю, что только королевская семья Цинтры несет эту родословную в Северных королевствах.

"Ее высочество была обычным человеком без магического образования", - продолжил Уэйн. "Тем не менее, сила, которую она продемонстрировала на банкете, была очевидна всем". Он повернулся к королеве Каланте, которая заметно помрачнела. "Ваше величество, эта власть подобна обоюдоострому мечу. Он может принести невообразимую пользу своему носителю, но также и большую опасность".

"Возможно, я излишне осторожен, - признал он, - но что касается Старшей Крови, я считаю, что любой колдун, магиня или отдельный человек, стремящийся к силе, без колебаний экспериментировал бы с тем, кто ею обладает. Братство Чародеев или даже гнусные маги Нильфгаарда сочли бы такого человека ценным испытуемым.

В комнате воцарилась тяжелая тишина. Лицо Каланте окаменело, глаза Мышелова сузились, а на лице короля Эйста и остальных появилось выражение замешательства.

Уэйн продолжал настаивать. "До встречи с принцессой Паветтой я думал, что Старшая Кровь - это всего лишь миф. Теперь, я боюсь, королевская семья Цинтры может быть единственными оставшимися носителями этой родословной в Северных королевствах.

...

Встреча закончилась на тревожной ноте, так и не приняв решения по поводу исчезновения Дани. Однако Уэйн чувствовал, что выполнил свою часть работы, предупредив Паветту о потенциальных опасностях, связанных с ее Старшей Кровью. Как посторонний, он не мог больше вмешиваться. Паветта и Каланте должны были решить, как действовать дальше.

Единственное, что мог сделать Уэйн, - это сосредоточиться на собственных силах, готовясь к тому, что ожидало его в будущем. Будь то Дикая Охота, Братство Чародеев или армии Севера или Юга, только став сильнее, он мог сам определять свою судьбу.

Несколько дней спустя Уэйн вернулся в Визиму в Темерии в сопровождении Марики и Аглаис. Однако, зная, что дриады не привыкли к городской жизни и общению с людьми, он оставил их в лесу на острове Черной Крачки.

Остров на озере Визима был практически частным владением Уэйна. Окружающие воды находились под бдительным присмотром Фитца, в то время как лес на острове часто посещала Владычица озера, гарантируя, что туда не ступит нога нежелательного посетителя. Уэйн провел день и ночь в глубоком общении с богиней, даже познакомив с ней Марику и Аглаис.

Дриады были взволнованы встречей с Владычицей Озера, что еще больше укрепило их веру в слова королевы Эйтне и в то, что они считают Уэйна избранным. В конце концов, как обычный смертный мог быть так хорошо знаком с таким могущественным существом?

Однако Уэйн заметил, что после его встречи с Владычицей озера и последующего повышения его навыка Божественного Благословения до второго уровня скорость роста навыка значительно замедлилась. Даже продолжительное общение с богиней приносило минимальные улучшения. Это заставило его задуматься, не связан ли рост навыка с близкими встречами с разными богинями. К сожалению, имея в качестве точки данных только Лилит, проверить эту гипотезу было невозможно.

Вернувшись в Визиму, Уэйн встретился со старыми друзьями и ненадолго вернулся в Средиземье, чтобы заняться делами в поместье Уэйнов. Форд, дворецкий-хоббит, казалось, не обращал внимания на частые отлучки Уэйна, старательно управляя поместьем вместо него. Склад поместья был переполнен трубочной травкой, купленной более чем на половину из 10 000 золотых монет, вложенных Уэйном.

Однако Уэйн не собирался продавать травку напрямую богатому торговцу Левардену или гномам.

Полагаться исключительно на чужие каналы означало бы ограничить его прибыль и контроль над рынком. Уэйн предполагал создать собственную торговую палату, специализирующуюся на торговле товарами из других миров. Это послужило бы основой для создания сети влияния и власти, потенциально даже охватывающей несколько миров, как уважаемый банк богини Мелитэле.

Получив современное образование, Уэйн понял важность торговли и логистики. Вооруженные караваны и структура компаний соответствовали его стилю управления. Не хватало только способного и заслуживающего доверия лидера, который мог бы направлять рост каравана. Но это не было срочным делом, и у Уэйна было время найти подходящего человека.

Как у ведьмака, у него все еще было много свободного времени. Месяцы прошли мирно, и к октябрю жизнь Уэйна вошла в привычное русло. Помимо выполнения контракта экспертного уровня для Леваардена на разминирование шахты, кишащей монстрами, он воздержался от выполнения каких-либо других сложных заданий.

В свободное время он летал на остров Черной Крачки и помогал Марике и Аглаис строить хижину в лесу. Он даже раздобыл у Верховного друида Мышиного Мешка несколько саженцев священного дуба, которые дриады, с благословения Владычицы Озера, будут использовать для строительства своих собственных жилищ на деревьях.

Конечно, Уэйн, как человек опытный, не упустил бы возможности сблизиться с дриадами. И Марика, и Аглаис, будучи бездетными и неопытными, обнаружили, что руководствуются опытом Уэйна. По мере того как их понимание друг друга углублялось, их отношения переросли в нечто гораздо более интимное, чем отношения работодателя и телохранителя. Хотя было еще слишком рано называть их любовниками, их связь значительно окрепла.

.....

Однажды утром в середине октября Уэйн осторожно высвободился из объятий Трисс Меригольд, оставив волшебницу улыбаться во сне. Он не хотел нарушать ее приятные сны, поэтому тихо оделся и направился на кухню, чтобы приготовить вкусный завтрак.

Привычно взяв со стола серебряные кости и бросив их на свою ежедневную удачу, Уэйн был приятно удивлен. После ожидания в течение всего сентября наконец настал его счастливый октябрьский день, день, когда он смог открыть накопленные им сундуки с сокровищами.

Однако на этот раз все было по-другому. Хотя у него было более сорока обычных сундуков с сокровищами и один сундук эксперта, он также владел тремя сундуками уровня мастера. Контракты с королевой дриад и пир в честь помолвки в Цинтре в течение месяца принесли эти ценные награды, а также более тысячи очков опыта. Такое быстрое накопление заняло бы по меньшей мере год при обычных контрактах. С таким притоком опыта его уровень ведьмака, наконец, достиг одиннадцати, что стало еще одной вехой в его росте.

Однако Уэйн привык к ритуалу открытия сундуков с сокровищами в удачные дни. Он не спешил, вместо этого приготовил восхитительный завтрак для Трисс. После того, как они разделили сладкий ужин и Трисс отправилась в свой особняк, Уэйн с нетерпением вернулся домой.





Неожиданный Урожай


По своему обыкновению, перед любой распаковкой Уэйн попросил благословения у Владычицы Озера. Однако на этот раз он не стал задерживаться, стремясь вернуться к своей задаче.

Завершив свои обычные ритуалы перед распаковкой коробки, включающие воскурение благовоний, молитву, омовение и смену одежды, он приступил к процессу. Наученный на прошлом опыте приберегать лучшее напоследок, Уэйн начал с сорока семи обычных сундуков с сокровищами.

Четыре последовательных розыгрыша из десяти, за которыми последовали семь ничьих, в общей сложности пять дебютов.

Дзинь! Получено: 148 оренов.

Дзинь! Получено: 146 оренов.

Дзинь! Получено: 151 орен.

Дзинь! Получено: 155 оренов.

Дзинь! Получено: 108 оренов. x5 бутылок промежуточного зелья восстановления маны.

Зелья маны! Неплохо для 1% выпадения из сорока семи сундуков.

Уэйн изучил зелье маны, которое материализовалось перед ним. Хотя магия и зелья существовали во многих мирах, уникальные законы каждого царства диктовали особую магическую сущность. Например, в Азероте и Средиземье, хотя магия и существовала, она отличалась от хаотической магии мира Ведьмаков.

В Средиземье Уэйн не мог черпать магию из воздуха, вместо этого полагаясь на пищу, ведьмовские зелья и свои мутировавшие органы для получения магической энергии. В Азероте тайная магия могла быть преобразована в хаотическую со скоростью 40-50%. Хотя это снизило скорость восстановления его магии, это не оказало существенного влияния на его боевую эффективность.

Зелье маны в его руке взято из вселенной Diablo. Чтобы проверить его эффективность, Уэйн сначала наложил Гасящий щит, который истощил половину его магии хаоса, затем выпил синее зелье. Она растаяла у него во рту, превратившись в волну энергии, пробежавшую по его телу. Через несколько секунд его магия восстановилась на пятую часть.

Скорость и эффективность действия зелья удивили его, отразив мгновенное восстановление, наблюдаемое в видеоиграх. Обрадованный, Уэйн положил оставшиеся четыре зелья в свою сумку. С их высокой скоростью восстановления они были практически эквивалентны полному пополнению запаса маны, что было ценным ресурсом в чрезвычайных ситуациях.

Открыв обычные сундуки с сокровищами, Уэйн перешел к сундуку для экспертов.

Дзинь! Получено: 154 орена.

Сундук эксперта, к сожалению, не принес особых наград. Уэйна, однако, это не остановило. Он сказал себе, что предыдущие пустые сундуки просто закладывали основу для сокровищ уровня мастера.

С нарастающим нетерпением он обратил свое внимание на первый сундук уровня мастера.

Дзинь! Получено: 1,666 орена, браслет Теслы.

Когда системное уведомление исчезло, рядом с Уэйном появился большой мешок с монетами и металлический браслет. Браслет, изготовленный из красного металла и украшенный замысловатыми магическими надписями и тремя мерцающими драгоценными камнями черного, красного и синего цветов, излучал ауру роскоши и тайной силы.

Уэйн на мгновение был ошеломлен, затем обрадовался. Браслет Теслы! Желая узнать больше, он немедленно проверил описание системы:

Браслет Теслы: Личный артефакт Теслы, легендарного мага из Забытых королевств, который специализировался на магии молнии. Это было его любимое снаряжение до того, как он приобрел легендарный статус.

В дополнение к описанию система предоставила подробную информацию об атрибутах браслета. Это был эпический предмет, который увеличивал скорость восстановления магии владельца и обеспечивал определенную степень молниеустойчивости. В нем также было место для хранения объемом в пять кубических метров, а три безупречных драгоценных камня, вложенных внутрь, содержали мощные магические заклинания из шести колец: Цепную молнию для атак на большой площади, Молнию для сфокусированных ударов и неопознанное зеркальное заклинание.

Уэйн мгновенно узнал названия трех заклинаний. Все они были невероятно полезны, особенно в виде зарядов, выгравированных на браслете. Хотя они требовали трехдневной перезарядки после каждого использования, время их разыгрывания было практически мгновенным, что делало их бесценными козырями.

Вне себя от радости, Уэйн почувствовал благодарность за благословение Владычицы Озера. Он решил вознаградить богиню за ее благосклонность. Он никогда не видел, как она ест или пьет, но, возможно, кулинарные изыски, которые он мог бы приготовить, доставили бы ей какое-то удовольствие.

Погрузившись в свои мысли, Уэйн надел браслет на правое запястье и инстинктивно сосредоточился на нем, интересуясь местом для хранения внутри. То, что он увидел, поразило его, вызвав тихое "Срань господня!" из глубин его души.

Браслет, предположительно принадлежавший лично Тесле, уже был наполовину заполнен ошеломляющим набором предметов. Хотя Уэйн не мог опознать ни одну из них, тот факт, что легендарный маг счел их достойными хранения, наводил на мысль, что они представляли значительную ценность.

Уэйн был в восторге, как будто наткнулся на спрятанную сокровищницу. Но он быстро взял себя в руки и подавил желание немедленно покопаться в содержимом браслета. Вместо этого он успокоил себя и перешел к следующему сундуку с сокровищами.

По правде говоря, он уже был доволен. Даже если оставшиеся два сундука ничего не дали, он чувствовал, что награда более чем стоила того. Пять кубометров складского пространства решили проблему его ограниченной грузоподъемности. Теперь он мог с легкостью нести свой ковер-самолет, палатку и даже метровый меч "Обет победы". Этот браслет изменил правила игры для странствующего ведьмака.

Кроме того, браслет не нужно было прятать под одеждой, как волшебный мешочек. Как эпический предмет из Забытых королевств, он имел собственную систему распознавания владельца. Если только кто-нибудь не отрубит Уэйну руку, отобрать у него браслет было бы практически невозможно. Это позволяло ему свободно пользоваться внепространственным хранилищем, не вызывая подозрений.

Сделав глубокий вдох, Уэйн открыл второй сундук уровня мастера.

Дзинь! Получено: 1,552 орена.

На этот раз не повезло. Уэйн почувствовал укол разочарования, но быстро отбросил его, перейдя к третьему и последнему сундуку.

Дзинь! Получено: 1457 оренов, адамантиновые арбалетные доспехи Августа.

Появился еще один увесистый мешок с монетами, а также набор снаряжения из темного золота: перчатка, соединенная с наручом, таинственное активирующее устройство и деревянная коробка с арбалетом.

Уэйн был заинтригован. Хотя название "адамантиновая арбалетная броня" намекало на ее назначение, ему нужно было больше информации. Он взял оборудование, внимательно осмотрел его, затем проверил описание системы:

Адамантиновый арбалет Августа: Выкованный мастерами-кузнецами Серых дварфов для императора-полуэльфа Августа, этот адамантиновый арбалетный доспех не только невероятно прочен, но и обладает высокой устойчивостью к большинству видов металлического оружия. Встроенный ручной арбалет может быть заряжен специальными болтами для боя на ближней дистанции.

Прочитав описание системы, Уэйн взял темно-золотую броню для рук и примерил ее. Несмотря на то, что она была немного тесновата, она хорошо сидела и не стесняла движений. Доспехи состояли из латной перчатки и наруча с цилиндрическим выступом под предплечьем, в котором размещался механизм арбалета. Переключатель на перчатке активировал арбалет, выпустив болт.

Адамантиновый материал, более тяжелый, чем золото, придавал броне значительный вес, несмотря на ее гладкий внешний вид. Весь комплект весил более десяти килограммов и был невероятно прочным. Уэйн проверил это своим стальным мечом, и даже приложив значительную силу, он смог оставить на его поверхности лишь неглубокую царапину.

В прилагаемой коробке находилось шестьдесят специальных болтов: десять разрушающих магию, двадцать разрывных и тридцать стальных бронебойных. Уэйн проверил мощность ручного арбалета бронебойным болтом, и результаты были поразительными. На расстоянии двадцати метров он мог пробить даже стандартную пластинчатую броню, мгновенно убивая владельца. Его мощность превышала мощность современного огнестрельного оружия, но точность и мощь значительно падали за пределы пятидесяти метров.

Недостатком было то, что арбалет мог удерживать только одну стрелу за раз, а перезарядка была трудоемким процессом, занимавшим тридцать-сорок секунд. Это ограничивало его использование внезапными атаками, а не длительным боем. Однако стальные болты могли быть использованы повторно или воспроизведены опытным кузнецом, так что не нужно было беспокоиться о том, что закончатся боеприпасы.

В целом Уэйн остался доволен своим новым приобретением. Ручной арбалет стал бы ценным дополнением к его арсеналу, став мощным и универсальным оружием для выполнения его контрактов с ведьмаком.

С этим ручным арбалетом Уэйн мог как атаковать, так и защищаться, его адамантиновый панцирь был почти непроницаем для обычного оружия. Это был универсальный и практичный инструмент, идеально подходящий для нужд ведьмака.

Открыв все три сундука уровня мастера, Уэйн удовлетворенно вздохнул. Это был плодотворный день. Он откинулся на спинку кровати, размышляя о своих достижениях, затем сел и обратил внимание на пространственный браслет. Пришло время узнать, какие сокровища оставил после себя легендарный маг Тесла.

Эти предметы не были системными наградами, поэтому никаких описаний предоставлено не было. Уэйну придется положиться на свои собственные знания и интуицию, чтобы разгадать их назначение. Основываясь на своем игровом опыте, он разделил предметы на четыре группы: руды, зелья, свитки заклинаний и снаряжение, а также разные материалы или предметы.

В то время как руды, снаряжение и свитки можно было протестировать, чтобы определить их функции, зелья и разные предметы оставались загадкой. Тем не менее, Уэйн был в восторге от добычей, которую он приобрел.

Сейчас был октябрь, и к ноябрю он будет готов вернуться в Каэр Морхен на зиму, как это было традицией Волчьей школы. Информация, которую он почерпнул у Аретузы, несомненно, удивила бы Весемира, возможно, даже порадовала бы старого ведьмака. В конце концов, это был первый раз за столетия, когда кому-то удалось получить ведьмовские знания от Братства Чародеев.

Со своей походной палаткой и ковром-самолетом Уэйн также мог незаметно перевезти большое количество материалов обратно в Каэр Морхен, что позволило ему отремонтировать крепость и укрепить ее оборону, сделав ее более удобным и безопасным домом для ведьмаков.

С новой решимостью Уэйн завершил свои планы и вышел из комнаты.

С приближением конца года Уэйн планировал вновь посетить Азерот и исследовать Город Штормграда. Особенно его интересовали мировые алхимические зелья и методы укрощения летающих животных. Получив такую возможность, он надеялся научиться приручать различных летающих животных, таких как грифоны, драконы или другие летающие существа.

Приобретение таких верховых животных не только увеличило бы его собственную силу, но и принесло бы пользу его друзьям и союзникам, обеспечив им большую мобильность и защиту.





Убийцы Братства Дефиас


Азерот, Вестфолл. Уэйн вышел из пространственного разлома в шахте кобольдов. Не успел он прибыть, как услышал тявкающие звуки кобольдов, кричащих: "Незваные гости! Люди вторглись в нашу шахту! Убейте их!"

Уэйн проклял свою удачу и обнажил клинок, потрескивающий от электричества. Он увидел вдалеке две расплывчатые фигуры и выпустил молнию, заглушив их крики.

Быстро оценив ситуацию, Уэйн надел свою мантию-невидимку и побежал к другому туннелю. Кобольды, медленно реагировавшие, не преследовали его, пока он не добрался до следующего помещения. Они прибыли, размахивая кирками, их крики страха и ярости наполнили воздух, когда они обнаружили обугленные трупы своих товарищей.

Уэйн, воспользовавшись царившим хаосом, выскользнул из шахты через другой выход. Если бы не необходимость сохранить жизнь этим кобольдам для охраны шахты, он бы с радостью расправился с ними всеми.

Сбежав из шахты, Уэйн не стал задерживаться. Перед тем, как войти в Азерот, он уже разработал план. Его следующим пунктом назначения была ферма Лоуренса, где он намеревался собрать информацию у местных жителей.

Оседлав на своем ковре-самолете, он быстро направился к ферме. В последний раз, когда он был здесь, было лето, и течение времени между миром Ведьмаков и Азеротом казалось постоянным. Теперь, два месяца спустя, поля фермы Лоуренса были покрыты пышной порослью пшеницы и других сельскохозяйственных культур. Несмотря на то, что мясо еще не созрело, вид его все равно был приятным, что свидетельствовало о безопасности, которую обеспечивала еда.

Чтобы не потревожить фермеров, Уэйн посадил свой ковер в укромном месте у подножия холма, как он делал раньше. Он поправил одежду и приблизился к ферме как искатель приключений, но обнаружил, что там устрашающе тихо, несмотря на светлое время суток. На полях не трудились рабочие, и на ферме в центре стояла тишина, если не считать редкого ржания лошадей и хрюканья свиней.

Эта необычная тишина насторожила Уэйна. Он замедлил шаг, обостряя чувства, готовый к любой потенциальной опасности. Приближаясь к фермерскому дому, он услышал слабый звук шагов, шуршащих по сорнякам. Обладая ведьмачьим слухом, он быстро определил, что две фигуры со злыми намерениями приближаются к нему с обеих сторон.

Он продолжил путь к фермерскому дому, но быстрый взгляд по сторонам ничего не выявил. Там не было ни человеческих фигур, ни каких-либо признаков присутствия каких-либо существ вообще. Казалось, звуки исходили из ниоткуда.

Это озадачило Уэйна, но он доверял своим ощущениям. Несмотря на отсутствие визуального подтверждения, он все еще слышал тихий шелест шагов - невидимые фигуры продолжали приближаться.

Уэйн остановился и внимательно огляделся по сторонам. После мгновения напряженной сосредоточенности он заметил едва заметное искажение в воздухе. Две фигуры, одетые в облегающие костюмы и красные маски, присели на корточки в нескольких метрах от них, их кинжалы поблескивали на солнце. Их очертания были слабыми, почти полупрозрачными, словно окутанными какой-то формой невидимости.

Отличительная одежда и оружие мгновенно напомнили Уэйну Братство Дефиас, печально известную организацию, которая наводнила королевство Штормград. Судя по хронологии событий, это, вероятно, произошло через несколько лет после их восстания против Города Штормграда, в период, когда они укрепляли свою власть и расширяли свое влияние.

Предыдущий разговор Уэйна с фермером Лоуренсом касался деятельности Братства Дефиас в Вестфолле. Однако сейчас не было времени предаваться воспоминаниям. Узнав в двух убийцах то, кем они были, Уэйн не проявил милосердия.

Веер пламени вырвался из его правой руки, окутав убийцу справа от него адом магии Игни. Одновременно он поднял левую руку, адамантиновая перчатка зажужжала, выпустив бронебойный разряд в грудь убийцы слева от него. Несчастного негодяя отбросило назад, он кашлял кровью, когда его внутренние органы разорвались.

Пока Уэйн расправлялся с убийцами, дверь фермерского дома распахнулась, и оттуда выскочили трое крепких мужчин, вооруженных двуручными топорами.

Очевидно, заметив суматоху снаружи, трое мужчин вышли из фермерского дома, гневно рыча на Уэйна, прежде чем броситься к нему с удивительной скоростью. Вслед за ними из дома выбежали еще две фигуры, вооруженные арбалетами и со знаками отличия Братства Дефиас.

Выражение лица Уэйна оставалось спокойным, когда он окружил себя защитным квен-щитом, затем обнажил свой стальной меч. Он быстро отступил на несколько шагов и быстрым ударом в грудь уложил горящего убийцу Дефиаса на землю. Затем он поднял пальцы в сторону троих атакующих мужчин, его глаза блестели от сосредоточенного намерения.

Когда они приблизились всего на несколько метров, Уэйн исчез во вспышке движения, вновь появившись рядом с двумя арбалетчиками, которые были готовы выстрелить. Прежде чем они успели среагировать, он нанес молниеносный удар, обезглавив одного и отрубив руки другому.

Крики их товарищей насторожили троих мужчин с топорами в руках, которые обернулись и увидели Уэйна, облаченного в незнакомые доспехи, спокойно стоящего у фермерского дома. Они приняли его за молодого воина, но его демонстрация магии огня и телепортации доказала обратное. В мгновение ока он убил четверых из их команды из семи человек, оставив их в меньшинстве.

Столкнувшись с огромным разрывом во власти, Братство Дефиас, еще не ставшее той грозной организацией, которой оно должно было стать, дрогнуло. Один из вооруженных топором мужчин, крепкий парень с каштановыми волосами и бородой, крикнул: "Не стреляй, друг! Мы члены Братства Дефиас. Нас много, и вы не можете бросить нам вызов. Позвольте нам уйти, и вы нас больше никогда не увидите. В противном случае вы окажетесь нежеланными гостями в Вестфолле.

Уэйн бесстрастно выслушал, затем поднял свой клинок, потрескивающий электричеством. Как только мужчина с каштановыми волосами приготовился к бою, Уэйн исчез в размытом пятне, вновь появившись позади них. Быстрый, мощный взмах разрубил одного человека надвое, в то время как с его клинка сорвалась цепочка молний, поразив электрическим током оставшихся двоих. Они забились в конвульсиях и рухнули, воздух наполнился запахом горящей плоти.

Еще несколькими решительными ударами Уэйн заставил замолчать оставшихся членов Братства Дефиас. На ферме снова воцарилась тишина.

Реальный мир не был видеоигрой со шкалами здоровья и уровнями. Эти семеро членов Defias, столкнувшиеся с клинком, молнией и магией Уэйна, были быстро уничтожены. В реальном мире, за несколькими исключениями, такими как драконы, полубоги или другие сверхъестественные существа, смертные были хрупкими. Один удар в сердце или отрубленная голова означали верную смерть. Не было уровней "элита", "босс" или "лидер", как в игре.

После непродолжительного осмотра тел, Уэйн был разочарован скудной добычей. У семерых членов "Дефиаса" было всего несколько золотых и серебряных монет на двоих, и он достал свой бронебойный болт. Его заботили не потерянные деньги, а тот факт, что арбалетные болты, изготовленные мастерами-гномьими кузнецами, нелегко было заменить.

Затем Уэйн обыскал фермерский дом, но не нашел никаких признаков семьи Лоуренс или их работников. Однако по состоянию кухни, мебели и спален он заключил, что Братство Дефиас занимало ферму два или три дня. Используя свое ведьмачье чутье, он также определил, что количество съеденной пищи и использованной посуды указывало на то, что присутствовало больше людей, чем семеро убийц.

Его подозрения подтвердились десять минут спустя, когда он обнаружил семью Лоуренс и их работников, запертых в подвале склада для хранения кормов. Увидев окровавленного Уэйна, они сначала закричали от страха, затем взмолились о пощаде.

К счастью, прежде чем Уэйн успел объяснить, дочь фермера, Джули, узнала его. Несмотря на то, что она была грязной и растрепанной после заточения, она бросилась вперед с радостным криком. "Уэйн!" - воскликнула она. "Ты пришел спасти нас?"

Уэйн посмотрел на Джули, нежная улыбка озарила его губы. Он кивнул и сказал,

"В этот раз я проходил мимо вашей фермы и собирался зайти перекусить. Неожиданно я столкнулся с группой Братства Дефиас". Он достал из-за пояса маленький нож, протянул руку и перерезал веревку, которой было обвязано тело Джули, затем посмотрел на других людей в подвале и сказал: "Не волнуйтесь, ребята, я убил всех членов Братства Дефиас на ферме. Теперь ты в безопасности.

Полчаса спустя мистер Лоуренс и несколько рабочих начали убирать тела членов Братства Дефиас, в то время как миссис Лоуренс вернулась в свою комнату отдохнуть, потому что была немного напугана. Уэйн сидел в гостиной дома Лоуренса. Джули приготовила ему чашку чая, поджарила несколько омлетов и хлеба и поставила их перед ним, а затем сказала с затаенным страхом: "Большое тебе спасибо, Уэйн". "Если бы ты не спас нас, мы не знаем, какой была бы наша судьба".

Уэйн взял горячее молоко и сделал глоток. Оно оказалось довольно вкусным и на ощупь более насыщенным, чем молоко в других регионах. Он поставил чашку, а затем спросил Джули с некоторым замешательством: "Братство Дефиас сейчас так свирепствует? Ваша ферма должна быть довольно известной в регионе, верно? Они фактически открыто похитили вас всех. У вас что, нет охраны, чтобы защитить вас?"

Услышав это, Джули села справа от Уэйна. Поскольку она только что приняла ванну, от ее тела исходил слабый аромат. Сквозь прорезь в воротнике топа легко видна ее светлая, но довольно пухлая грудь.

Выражение ее лица было в основном грустным. Она положила одну руку на стол, другую сжала в кулак и сказала с некоторой горечью:

"Эти бандиты становятся все более и более высокомерными. В прошлом месяце стражи Сентинел-Хилл организовали операцию по окружению и подавлению, но потерпели поражение от Братства Дефиас".

- Теперь их стража может защитить только самих себя на Сентинел-Хилл. Напротив, Братство Дефиас становится все более и более могущественным.

"Все жулики и бандиты в регионе нашли убежище в этой организации. Они также оккупировали Мунбрук и Мертвые шахты и изгнали всех жителей города.

"Сегодня нет ответа на запрос о помощи, отправленный в Штормград. Вся западная глушь, похоже, оккупирована этой бандитской организацией".

"Они угрожали даже нашей ферме. Теперь они напрямую послали людей, чтобы посадить нас в тюрьму и заставить моего отца принять нас в свою организацию ".

Слушая ворчливые и полные ненависти слова Джули, Уэйн в глубине души вздыхал о них. В его памяти движущей силой Братства Дефиас должна быть принцесса черного дракона Ониксия, скрывающаяся в Штормграде.

Сейчас она очень преуспевает в аристократическом кругу Штормграда. Очень могущественная графиня, к ней присоединились многие стражники и дворяне. Именно она помогла Братству Дефиас быстро развиваться и даже помешала армии Штормграда окружить их. Смерть королевы Штормграда также была делом рук этой принцессы.

Жители Вестфолла хотят дождаться подкрепления из Штормграда, и они не знают, как долго им придется ждать. Возможно, при жизни многих жителей Вестфолла они не смогут дождаться желаемого подкрепления.

Братство Дефиас, воровская организация, все еще существует среди людей десятилетия спустя. Пока Джули все еще рассказывала Уэйну о злодеяниях Братства Дефиас, вошел мистер Лоуренс, лоб которого был покрыт потом.

Сначала он снова выразил свою благодарность Уэйну, затем довольно грустно сел на стул напротив Уэйна, вздохнул и сказал: "Что ж, пшенице потребуется полмесяца, чтобы созреть. Я не ожидал, что бандиты из Братства Дефиас так быстро нападут на эту еду.

"Я слышал, что в Братстве Дефиас гораздо больше людей, чем предполагалось. Они захватили многие шахты и Мунбрук, а теперь плетут заговор против наших ферм. Похоже, они действительно готовятся напасть на наши фермы. Корни здесь".

"Эта группа грабителей совершенно неразумна, и охранники не могут победить их. Мы не знаем, что делать в будущем?"

Слушая о проблемах мистера Лоуренса, Уэйн залпом выпил стоявшее перед ним молоко. Подумав об этом, он любезно убедил его: "Мистер Лоуренс, может быть, вам стоит на некоторое время спрятаться в Штормграде".

"Хотя на этот раз я спас тебя, я также убил людей из Братства Дефиас. Может быть, после того, как я уйду, они пришлют людей обратно, чтобы отомстить тебе.





Новое Начало


Слова Уэйна тяжело повисли в воздухе, встреченные оглушительной тишиной. В отличие от игры, в reality in Azeroth нет кнопки сброса после выполнения задания.

В то время как таким организациям, как Братство Дефиас, может не хватить полномочий, чтобы напрямую бросить вызов Уэйнам, обычные люди, такие как семья Лоуренс, останутся уязвимыми перед их гневом после ухода Уэйна.

В следующий раз это будет не простое похищение – последствия могут быть гораздо более плачевными. В отличие от идиллических сказок, трагедии Азерота гораздо мрачнее, они даже затмевают трудности волшебного мира.

Лоуренс поначалу об этом не задумывался. Но напоминание Уэйна омрачило его лицо, погрузив в глубокое раздумье.

Джули, в которой закипал гнев, схватила кусок хлеба и откусила, прежде чем обратиться к Уэйну. "Это возмутительно, Уэйн! Мои родители потратили семь лет крови, пота и слез на строительство этой фермы".

Ее голос дрожал от праведного негодования. "Мы обрабатываем землю честными руками, никогда не сбиваясь с пути добродетели. Зачем этим разбойникам требовать нашу ферму и наш труд? Мы не их крепостные! В своем варварстве они хуже орков!"

Несмотря на свой юный возраст, Джули уже познала ужасы войны с орками и тяготы перемещения. Хотя воспоминания о тех мрачных временах были смутными, шрамы, которые они оставили после себя, подпитывали ее решимость защищать их с таким трудом завоеванную новую жизнь.

Лоуренс напряженно молчал в течение десяти секунд, прежде чем испустить тяжелый вздох. Подняв голову, он обратился к Уэйну: "Могу я еще раз попросить вас об услугах?"

Уэйн на мгновение задумался. "Мистер Лоуренс, мне нужно заняться личными делами, но расскажите мне об этом задании. Если это не будет противоречить моим планам, я, скорее всего, соглашусь ".

Тень разочарования промелькнула на лице Лоуренса, но он продолжил. - Как ты и предупреждал, ферма слишком опасна. Чтобы обеспечить безопасность моей жены и Джули, я решил временно покинуть его и искать убежища у моего брата в Голдшире. Мэр города примет нас ".

Динь! [Сопровождаю семью Лоуренс в Голдшир] (Экспертный уровень).

Принять/Отклонить

Голдшир! Знакомый стартовый город для всех искателей приключений среди людей Альянса, вызвал у Уэйна мысль. Несмотря на его первоначальный план исследовать оживленную торговлю Штормграда, нынешние политические потрясения – влияние принцессы Черного Дракона, короля-марионетки и коварной знати – заставили его остерегаться соваться в зону потенциальных проблем. Теперь просьба Лоуренса о безопасном проезде в Голдшир представила неожиданную альтернативу.

В памяти Уэйна Голдшир, шумный человеческий город, ближайший к Штормграду, мог похвастаться богатством ресурсов и хорошо оборудованными магазинами. Благодаря множеству тренажеров, он казался идеальным для его нужд. Возможно, хорошей идеей было бы съездить в этот небольшой городок.

Это не привлекло бы нежелательного внимания, и он, скорее всего, смог бы найти то, что ему было нужно. Он мог бы даже нанять кого-нибудь для поездки в Штормград за любыми дополнительными покупками.

Помня об этом, Уэйн на мгновение притворился, что глубоко задумался, прежде чем согласиться на поручение Лоуренса. Он также принял задание экспертного уровня, предложенное системой.

Лоуренс был вне себя от радости, заполучив такого могущественного авантюриста, как Уэйн, в качестве телохранителя. Он увеличил вознаграждение за миссию сопровождения до солидных двадцати золотых монет. Для большинства искателей приключений это была щедрая сумма. Это отражало не только признание силы Уэйна, но и его благодарность за спасение их жизней.

Спасибо тебе за помощь, Уэйн. Пожалуйста, позволь нам остаться на ферме еще на один день. Нам нужно время, чтобы собрать все наши вещи.

Уэйн понимающе кивнул. "Без проблем, я никуда не спешу. На самом деле, после того, как я сопровожу тебя в Голдшир, я мог бы остаться там на некоторое время. Может быть, мы станем соседями.

.....

Несколько дней спустя Уэйн сопровождал семью Лоуренс вместе с несколькими другими семьями фермеров, ищущих убежища в Голдшире, в дебри Элвинн Форест.

Обозначение системой этой миссии сопровождения как "экспертного уровня" заставило Уэйна задуматься. Верный своему слову, они не столкнулись с какими-либо серьезными угрозами по пути. Это отражало прошлый опыт – система казалась устрашающе точной в прогнозировании сложности задания, подвиг, возможно, недоступный даже многим могущественным существам.

Миссия сопровождения прошла гладко, несмотря на большую группу почти из двадцати человек. Помимо встречи с несколькими безмозглыми тварями, они столкнулись с двумя незначительными угрозами: стаей визжащих шакалов и группой плохо вооруженных бандитов. С этими "толпами" – как называл их Уэйн – было легко покончено. Он разрезал их, как дыни, вызвав поспешное отступление.

Когда они проходили мимо поста охраны, Уэйн заметил знакомое лицо на плакате "разыскивается", вывешенном на доске объявлений. Шакал Хогг, получивший солидную награду в пятьдесят золотых монет, был довольно заманчив. К сожалению, его обязанность сопровождать группу помешала ему выполнить это интригующее побочное задание.

Войдя в лес Элвинн, путешествие стало мирным. Регулярные патрули обеспечивали безопасный проход, и, если не считать случайных лесных существ, они не сталкивались ни с какими реальными угрозами.

Еще один день пути привел их к развилке. Лоуренс, глядя на далекий город, очерченный внушительными стенами, заговорил с Уэйном. "Уэйн, - начал он, - когда-то моей мечтой было открыть пекарню в Городе Штормграда. Мой отец, известный кондитер, трагически погиб во время вторжения орков.

"Будучи недавно замужем, я искала убежища у своего брата в Штормграде. Однако город был переполнен беженцами. Опасаясь за свои жизни, мы бежали в Лордерон, в конце концов найдя утешение в городе Наньхай.

"Это были суровые времена", - вздохнул он. "Теперь, вынужденный покинуть нашу ферму, я подумываю об открытии пекарни в Голдшире - шансе на стабильную жизнь с Джули и остальными".

Уэйн, сидевший верхом на кобыле Лоуренса, обдумывал это. Как ближайший к Штормграду город, Голдшир был известен своей относительной безопасностью. Это действительно был лучший вариант. Десятилетия потрясений, как природных, так и рукотворных, тяжелым грузом легли на его разум, когда он размышлял о будущем.

"Это мудрое решение, мистер Лоуренс", - ответил Уэйн. "Счастье и стабильность в семье действительно бесценны. Хотя я сам не был в Голдшире, я слышал много хорошего. Похоже, это идеальное место для вашего нового начала ".

Благодаря большой группе и их багажу, к тому времени, когда они добрались до легендарного Голдшира, уже сгустились сумерки. Этот шумный город с населением в несколько тысяч человек процветал благодаря своему расположению вдоль главного торгового пути.

Издалека были видны сотни зданий, как величественных, так и скромных, аккуратно сгруппированных друг к другу. Заходящее солнце заливало город теплым сиянием, и струйки дыма вились из труб на бесчисленных крышах, создавая атмосферу умиротворенного спокойствия.

Слух, должно быть, опередил их. Когда они приблизились к окраине города, из города вместе с несколькими другими вышел хорошо одетый мужчина средних лет с аккуратно подстриженными усами.

Заметив семью Лоуренса и рабочих, следовавших за ним, лицо мужчины расплылось в широкой ухмылке. Он протянул руки в приветственном жесте и прогремел: "Добро пожаловать домой, брат, и добро пожаловать, племянница! Моя жена приготовила великолепный пир. Прошло слишком много времени с тех пор, как наша семья была вместе".

Лицо Лоуренса просияло, когда он увидел мужчину. Он бросился вперед, чтобы поприветствовать его, но его дочь Джули опередила его. Крепко обняв мужчину с усами, она воскликнула: "Дядя Джеймс! Прошла целая вечность! Где кузина Хейли? Разве она не поехала с тобой?

Братья обменялись взглядами. Джеймс усмехнулся и потрепал Джули по волосам.

"Хейли в настоящее время учится в миссионерской школе в городе и приезжает домой только на выходные", - объяснил Джеймс, его улыбка стала шире. - Она будет в восторге от того, что ты переезжаешь в Голдшир.

Через полчаса были приняты меры к тому, чтобы остальные рабочие остановились в местной гостинице. Однако Лоуренс, безмерно благодарный Уэйну за его помощь, настоял на том, чтобы тот остался на ужин со своим братом и семьей.

После представления и выражений благодарности Джеймс Лоуренс, мэр Голдшира, тепло приветствовал Уэйна, узнав, что он планирует временно поселиться в городе. Он даже налил Уэйну бокал красного вина, его энтузиазм был очевиден.

"Добро пожаловать, Уэйн! Такой могущественный искатель приключений, как ты, - именно то, что нужно Голдширу", - заявил он. "Завтра я хотел бы представить тебя шерифу Духану, ветерану Штормграда и командиру нашей стражи".

"В Goldshire недавно был проведен ремонт, и все отрасли испытывают нехватку рабочей силы. Все охранники Духана - новобранцы, не прошедшие никакой боевой подготовки.

- Если такой искатель приключений, как вы, захочет помочь ему, вы могли бы решить множество проблем для всего нашего города.

.....

Время пролетело незаметно. В мгновение ока прошло полмесяца.

Уэйн снял просторный дом в Голдшире и погрузился в полноценную рутину. Каждый день он совмещал помощь шерифу Духану в особо сложных ситуациях со своей главной целью: найти Сирикону, городского тренера по алхимии. Он тратил свое время на покупку алхимических материалов и приобретение у нее новых алхимических рецептов.

Несмотря на то, что Сирикона была алхимиком среднего уровня, она оказалась преданным и щедрым учителем. Хотя Уэйн платил за свои уроки, она ничего не утаивала в своих инструкциях, скрупулезно знакомя его с каждым рецептом.

Он быстро освоил семь или восемь новых формул, включая базовые и продвинутые зелья исцеления и зелья маны. Его предыдущий опыт в приготовлении зелий, вероятно, способствовал его быстрому прогрессу, что принесло ему удивленную похвалу "гений" от Сириконы.

Интересно, что после изучения азеротианской алхимии его предыдущие навыки "Алхимия" и "Продвинутая алхимия" слились в единый набор навыков "Универсальная алхимия" на 5 уровне. Эта специализация на 20% повысила эффективность его зелий и на 5% повысила эффективность очистки.

В то время как существовали другие специализации в рамках Универсальной алхимии, Уэйну в настоящее время не хватало очков способностей, чтобы разблокировать их.

Как бы то ни было, это неожиданное приобретение стало приятным сюрпризом. В отличие от мира Ведьмаков, где зелья напрямую увеличивали восстановление магии (как в "Неясыти"), а не восстанавливали ману напрямую, зелья Азерота предлагали более прямое решение.

Точно так же целебные зелья действовали мгновенно, в отличие от Зелья Глотания Ведьмака, которое только ускоряло заживление. Кроме того, азеротианские зелья, хотя и имели время восстановления, не обладали токсичностью ведьмачьих зелий, что делало их более безопасными для общего использования. Польза этих базовых зелий исцеления и получения маны сама по себе оправдывала путешествие Уэйна в этот новый мир.

С тех пор как Уэйн поселился в Голдшире, он усердно практиковал свою новообретенную алхимию в свободное время. Он создавал зелья исцеления и маны, чтобы отточить свои навыки и создать запас этих жизненно важных боевых ресурсов.

Сегодня днем он только что выполнил задание шерифа Дохана - ликвидировал очаг заражения поблизости. Успешное прохождение принесло ему бонус от шерифа и еще один выполненный "экспертный" квест от системы.

Подходя к своему дому, он заметил Джули, стоявшую в дверях с корзинкой в руках. На ее ранее загорелой коже появились признаки осветления из-за того, что за последние полмесяца она проводила меньше времени на свежем воздухе. Одетая в простое серо-голубое платье, она излучала очарование молодости. Ее длинные каштановые волосы были собраны сзади в конский хвост, голову украшал венок из белых цветов.

Джулию нельзя было назвать привлекательной, но она обладала хорошо сложенной фигурой. В отличие от многих женщин, работа на ферме сформировала сильное и умелое телосложение. При виде Уэйна ее лицо озарилось веселой улыбкой. Она помахала рукой и крикнула: "Уэйн! Мама прислала со мной немного фруктов. Я уже некоторое время жду.

Когда Уэйн подошел ближе, Джули сморщила нос от слабого запаха крови и чешуи, прилипшей к его доспехам. "Фу, как ужасно пахнет! Тебе приходилось сегодня драться?

Уэйн усмехнулся и забрал у нее корзину, затем отпер дверь своего номера. Он повернулся к Джули, которая стояла, уперев руки в бока, и пригласил: "Не хочешь зайти ненадолго, Джули?"

Обрадованная, Джули нетерпеливо кивнула, как будто приглашение было именно тем, на что она надеялась.

.....

Вы можете прочитать до 10 глав на моей странице patreon





Чары Крестоносца


Мужчина и женщина, одни, за исключением необычайно смелой девушки, делились напитками и беседовали, что привело к страстной встрече, длившейся с полудня до вечера. После этого Уэйн достал уникальную гномью трубку, сделал несколько затяжек и меланхоличным тоном нежно погладил Джули по волосам, сказав: "Я давно говорил тебе, Джули, мы не можем быть вместе. Я ведьмак, моя продолжительность жизни намного превышает твою. Когда ты состаришься, я останусь неизменным. "А я странник без определенного места жительства. Скоро я должен покинуть Штормград и отправиться в далекие земли.

Услышав это, Джули положила голову на грудь Уэйна с безмятежным выражением лица. Она провела пальцами по контурам его мышц, легкая улыбка украсила ее губы. "Да, ты говорил мне раньше, но я также обдумала это".

"Когда я был заперт в подвале, я думал, что моя жизнь подходит к концу, но ты спас меня. Ты мой герой".

"Для обычных женщин вроде меня это может стать величайшим приключением в жизни".

"Я не мечтаю о жизни с тобой. Когда однажды ты вернешься в Штормград, просто помни, что когда-то ты был глубоко дорог женщине. Возможно, к тому времени у меня будет своя семья, и ты сможешь присоединиться к нам за ужином. Это было бы для меня самым дорогим воспоминанием ".

.....

В ту ночь Джули решила не оставаться в доме Уэйна. Молодая женщина не хотела, чтобы ее родители узнали, что она отдалась авантюристу, поэтому вернулась домой до наступления темноты.

На следующее утро, когда Уэйн сушил травы во дворе, к нему подошел мистер Лоуренс. Но фермер был там не для того, чтобы создавать проблемы; он пришел с новостями о задании, которое поручил ему Уэйн.

- Уэйн, я купил все, что ты просил. Все это в фургоне за двором - полный набор алхимического оборудования и тележка с травами. Крепкий фермер вытер пот со лба, в его голосе прозвучала нотка гордости. "Я прочесал Город Штормграда в поисках этих трав. К счастью, у моего брата были связи, иначе было бы невозможно собрать так много готовых трав так быстро ".

Лоуренс вручил Уэйну счет и небольшой мешочек с золотыми монетами, сказав: "Вот оставшиеся деньги и квитанции. И, кстати, у меня есть хорошие новости об аукционном доме, об котором вы спрашивали.

"Аукционный дом Brown в Штормграде проводит ежемесячный аукцион всего через два дня. Если вам интересно, я был бы рад составить вам компанию.

Уэйн был тронут предложением мистера Лоуренса. Поскольку его время в Азероте сокращается, посещение аукциона в таком крупном городе, как Штормград, может стать просто возможностью приобрести что-то особенное перед его отъездом.

Уэйн кивнул Лоуренсу. Затем он отсчитал десять золотых монет из возвращенного кошелька и вложил их в руку мужчины средних лет. "Спасибо, мистер Лоуренс. Это награда за вашу помощь. Пожалуйста, закажите экипаж, когда придет время, и мы вместе посетим аукционный дом".

Лоуренс без колебаний принял золото. Это была согласованная оплата, которую они обсуждали ранее. Хотя после отказа от фермы у него были кое-какие сбережения, ему требовалось больше капитала, чтобы открыть пекарню в Голдшире, которая могла бы прокормить его семью.

С помощью нескольких носильщиков тележка с припасами вскоре была перенесена на склад Уэйна. Затем мистер Лоуренс откланялся.

Оставшись один, Уэйн снял с пояса волшебную фляжку и аккуратно разложил по отделениям промежуточные зелья маны и промежуточные зелья исцеления, которые он изготовил в тот день. Во фляжке уже хранились сотни таких зелий, запас, к которому он относился как к ежедневному расходному материалу. Чары фляжки удерживали зелья запертыми во времени, обеспечивая их эффективность. Эти запасы могли бы не только использоваться в качестве неотложной медицинской помощи, но и продаваться по высокой цене нуждающимся — действительно прибыльный бизнес.

Именно поэтому он поручил Лоуренсу закупить Концентрированные Цветы, Серебряный Лист и другие травы, необходимые для изготовления зелий исцеления и маны в Штормграде. По возвращении в свой мир и в Каэр Морхен эти зелья станут отличными подарками для его волшебницы и товарищей-ведьмаков. Их практичность, несомненно, будет оценена всеми.

Конечно, в Азероте ждали открытия несметные сокровища, но Уэйну не хватало средств, чтобы заполучить их. Удастся ли ему найти что-нибудь ценное на аукционе, еще предстоит выяснить.

Два дня пролетели незаметно. Уэйн помог шерифу задержать нескольких шпионов Братства Дефиас, выполнив задание экспертного уровня. Остальное время он проводил, оттачивая свои навыки алхимии, создавая десятки зелий исцеления и маны.

Когда пришло время отправляться в Штормград, Уэйн и Лоуренс забрались в экипаж. К удивлению Уэйна, к ним присоединилась Джули, дочь фермера.

Встретив вопросительный взгляд Уэйна, Джули объяснила с веселой улыбкой: "Сегодня у моей кузины Хейли выходной. Она учится на священника в церковной школе, и я просто подвожу ее".

Уэйн с готовностью согласился. "Тогда после сегодняшнего аукциона давайте поужинаем в городе, прежде чем отправиться обратно", - сказал он с улыбкой. "На самом деле я никогда раньше не встречал священника".

Это небрежное замечание вызвало у Джули любопытный взгляд. Девушка в замешательстве склонила голову набок. "Уэйн, как искатель приключений, разве ты когда-нибудь не был ранен на задании и не нуждался в исцелении у священника?"

Уэйн, поняв, что он что-то нечаянно раскрыл, остался невозмутимым. Он просто улыбнулся ей и ответил: "Честно говоря, я никогда не был ранен настолько серьезно, чтобы требовалось исцеление священника".

Уэйн плавно сменил тему, и разговор легко перешел на другие темы. Два часа пролетели в мгновение ока. Когда они приблизились к воротам Штормграда, несколько городских стражников подошли, чтобы осмотреть их экипаж. Это была обычная проверка, и после уплаты нескольких серебряных монет в качестве вступительного взноса им быстро предоставили доступ.

Из окна кареты Уэйн с большим интересом наблюдал за Штормградом. Как столица королевства, он действительно впечатлял — одновременно прочный и элегантный, даже величественнее, чем недавно построенные здания в Визиме в Темерии. По словам Лоуренса, Штормград мог похвастаться населением в сотни тысяч человек, что делало его намного больше Визимы по площади.

Аукционный дом Brown, к которому они направлялись, был известным заведением, расположенным в оживленном коммерческом районе. Он обслуживал в основном простолюдинов, торговцев и искателей приключений, предлагая практичные предметы, такие как снаряжение, оружие и зелья, повышающие силу. Время от времени искатели приключений выставляли на аукцион любопытные артефакты, найденные во время их путешествий, которые оказались популярными среди широких слоев населения.

Вскоре после въезда в город мистер Лоуренс направил экипаж на центральную площадь, где Джулия попрощалась с ними. Затем экипаж проследовал в самое сердце коммерческого района, где Уэйна встретила оживленная картина с бесчисленными магазинами, выстроившимися вдоль оживленных улиц.

Лоуренс объяснил, что большинством магазинов здесь управляли люди, но в Штормграде также был дворфский район со своими уникальными магазинами и товарами. Если бы Уэйну было интересно, он мог бы посетить его позже.

Вскоре их карета прибыла на просторную площадку, предназначенную для парковки, и Лоуренс повел Уэйна в аукционный дом Брауна. Декор здания был простым, но привлекательным, и оно занимало значительное пространство. Очаровательная женщина-клерк поприветствовала их при входе, проводив к стойке для краткой регистрации, после чего Уэйн получил деревянную номерную табличку с выгравированным номером 101.

Держа тарелку, они последовали за другим продавцом в главный аукционный зал. Освещение было приглушенным, а ряды сидений были аккуратно расставлены, вмещая от трехсот до четырехсот человек. В передней части зала на сцене, ярко освещенной многочисленными магическими лампами, был представлен аукционист — невысокий, пухлый мужчина с комичной внешностью, который развлекал первых пришедших шутками.

После того, как Уэйн и Лоуренс определили свои места по их количеству, они заняли их. Полчаса спустя аукцион официально начался. На аукцион было выставлено более двухсот предметов, включая предметы с предыдущих неудачных аукционов и новые дополнения. Они будут выставлены на аукцион в порядке убывания их резервных цен.

Когда начался аукцион, поведение невысокого круглолицего аукциониста по имени Джейми стало серьезным. Его красноречие было очевидным, как Уэйн уже заметил во время предаукционного подшучивания. Стоя на своем подиуме, Джейми ударил деревянным молотком по деке и провозгласил звучным голосом: "Дамы и господа, аукцион аукционного дома Brown Auction House официально начался".

"Наш первый предмет, выставленный на торги, - это набор из десяти длинных мечей из тонкой стали, каждый из которых изготовлен мастером-кузнецом-гномом. Эти одноручные обоюдоострые мечи имеют длину один метр и выкованы из высококачественной стали. Базовая цена составляет пятьдесят серебряных монет за меч, при этом ставки увеличиваются с шагом в пять серебряных монет. Да начинаются торги!"

После представления аукциониста Джейми на ярко освещенном стенде были представлены сверкающие стальные мечи. Их мастерство и качественные материалы, подкрепленные репутацией мастера-гномьего кузнеца, привлекли внимание. Хотя это и не исключительное оружие, оно хорошо подходило для обычных воинов и предлагалось по разумной цене. Вскоре несколько авантюристов со скромными средствами и силой вступили в торговую войну, подняв цену до восьмидесяти серебряных монет каждый, после чего дородный воин-человек получил весь лот.

Не теряя ни секунды, аукционист Джейми перешел ко второму предмету. "Следующий предмет, выставленный на торги, - это набор из пяти полупластинных доспехов, каждый из которых выкован мастером-гномьим кузнецом. Изготовленные из чистой стали, эти доспехи обеспечивают превосходную защиту, классический дизайн и умеренный вес, что делает их идеальными для начинающих воинов. Начальная ставка составляет три золотые монеты за броню, с каждым увеличением не менее чем на десять серебряных монет.

Прислуга быстро достала полупластинчатые доспехи, которые из-за своего материала и мастерства стоили в несколько раз дороже стальных мечей. Тем не менее, они были быстро приобретены воинами-авантюристами.

Третий, четвертый и пятый предметы аукциона следовали подряд, цены варьировались от низких до высоких. Ассортимент включал оружие, снаряжение, зелья и свитки. После короткого периода сдержанности Уэйн, обладавший достаточными финансовыми ресурсами, начал активно покупать. До тех пор, пока цена товара, заинтересовавшего его, не была непомерно высокой, он без колебаний покупал его. Имея доступ к кредитной линии в размере более 150 000 золотых монет в банке Вивиан, деньги никогда не беспокоили Уэйна. Любой возникший долг будет легко погашен, как только он приобретет сокровище из Одинокой горы в Средиземье. По сравнению с этим эти расходы были сущими пустяками.

Аукцион продвигался быстро. К тому времени, когда был представлен 150-й лот, Уэйн приобрел уже более двадцати предметов, потратив более 200 золотых монет. Присутствующие авантюристы и торговцы бросали любопытные взгляды на расточительного молодого человека, но Уэйн не обращал на них внимания. Как сказал мистер Лоуренс, большинство участников были простолюдинами, торговцами и искателями приключений. Даже незначительная демонстрация богатства не вызвала бы никакой тревоги.

"Далее мы представляем 150-й предмет аукциона, Зачарованный свиток крестоносцев. Этот свиток - работа мастера-чародея". Голос Джейми разнесся по залу. "Этот зачарованный свиток придает оружию особый эффект, предоставляя владельцу шанс получить значительный прирост силы во время исцеления святым светом, восстанавливая как здоровье, так и жизненную силу. Это действительно мощное оружейное заклинание.

"Базовая цена составляет пятьдесят золотых монет, с увеличением каждой ставки не менее чем на две золотые монеты. Начинаем торги!"

Как только Джейми закончил говорить, несколько присутствующих искателей приключений ближнего боя немедленно проявили интерес к свитку, и завязалась ожесточенная война за участие в торгах. Уэйн узнал в "Чарах крестоносца" чары высшего уровня из его игровых дней. Найти их здесь, в аукционном доме, было неожиданно, и его глаза загорелись решимостью. Он решил выиграть свиток, чего бы это ни стоило.





Возвращение в Каэр Морхен


Аукцион по продаже заклинания крестоносца прошел без каких-либо театральных представлений или попыток обмана.

-Восемьдесят пять золотых монет по первому зову!

-Восемьдесят пять золотых монет, второй заход!

-Восемьдесят пять золотых монет, третий и последний вызов!

"Продано! Свиток заклинаний Крестоносца переходит участнику под номером 101!"

Уэйн неуклонно повышал цену с первоначальных пятидесяти золотых монет до последних восьмидесяти пяти, после чего других участников торгов не осталось. В то время как восемьдесят пять золотых монет представляли значительную сумму для большинства авантюристов, владеющих мечом, для Уэйна это был сущий пустяк. При обменном курсе примерно двадцать к одному одна золотая монета Азерота равнялась примерно двадцати орен, то есть восемьдесят пять золотых монет стоили около семнадцати сотен орен.

Надо признать, Уэйн почувствовал укол сожаления. Его дом в Визиме обошелся ему чуть более чем в две тысячи оренов, а этот единственный свиток с заклинаниями стоил почти половину этой суммы.

Тем не менее, он считал это выгодной сделкой. В это относительно мирное время Азерот еще не испытал инфляции последних лет, и большинство товаров оставались доступными, что побуждало Уэйна продолжать свой шоппинг.

По сравнению с ограниченным ресурсами миром Ведьмаков, Азерот действительно предлагал изобилие сокровищ. Среди следующих пятидесяти выставленных на аукцион предметов каждый из них привлекал внимание. Однако для такого ведьмака, как Уэйн, обычное оружие и доспехи не имели большого значения.

Их стальные и серебряные мечи, а также доспехи были изготовлены по чертежам, относящимся ко временам Ордена Пылающей Розы, специально с учетом их уникальных потребностей.

Если только он не сталкивался с легендарным оружием, таким как Громовая Ярость, Благословенный Клинок Ищущего Ветра, очарование даже исключительного магического оружия меркло по сравнению со знакомыми инструментами его ремесла.

Однако, помимо оружия и доспехов, на аукционе были представлены и другие сокровища. Были доступны чары для различных предметов снаряжения – перчаток, наплечных доспехов, сапог, поясов, нагрудников и плащей. Несмотря на завышенные аукционные цены, Уэйну все же удалось приобрести для себя полный набор чар для брони из драконьей чешуи. Хотя отдельные улучшения могут показаться незначительными, в совокупности весь набор значительно увеличил его общую силу.

Приобретение этих чар пробудило интерес Уэйна к искусству чародейства. Однако Лоуренс сообщил ему, что эти свитки были проданы из волшебного королевства Даларан в рамках Альянса.

В настоящее время в городе Штормграда не проживало ни одного чародея, а это означает, что для изучения этого навыка Уэйну нужно будет отправиться либо в Даларан, либо в королевство Высших эльфов. Это пробудило любопытство Уэйна к легендарному волшебному королевству Даларан, но из-за ограниченного времени в этом году путешествие через половину континента Азерот, чтобы исследовать его, было невозможно. Ему придется дождаться своего следующего визита в Азерот, чтобы продолжить это приключение.

В дополнение к чарам были доступны и другие ценные предметы, такие как сильнодействующие зелья исцеления и маны. Уэйн купил по пять бутылок каждой, что обошлось ему более чем в сотню золотых монет Азерота — эквивалент двух тысяч оренов, или примерно стоимости другого особняка.

Говорили, что эти мощные зелья, в десять раз более эффективные, чем промежуточные, способны спасать жизни до тех пор, пока человек еще не был мертв. Тщательно изготовленные мастерами-алхимиками, они были ограничены в объеме производства даже самыми умелыми руками.

Однако что по-настоящему поразило Уэйна, так это предпоследний предмет аукциона: набор из тринадцати камней для домашнего очага. Это были те самые камни, способные к телепортации на большие расстояния.

За время своего пребывания в Азероте Уэйн узнал, что, хотя Камни Очага были относительно редки, о них не было ничего неслыханного. Подобно мечам и доспехам, их могли приобрести самые могущественные искатели приключений или дворяне. Однако камни очага были разных сортов. Самый распространенный, найденный на торговой площадке, имел тридцатидневный период восстановления, равный одному месяцу. Драгоценные камни очага встречались гораздо реже и обычно находились в руках могущественных личностей, их время восстановления составляло десять дней.

Ходили слухи, что были даже супер-камни Hearthstones, невероятно редкие, которыми можно пользоваться каждый божий день, но их никогда не видели на рынке, и их владельцы оставались окутанными тайной.

Цены на камни домашнего очага были столь же ошеломляющими. Стартовая цена на тринадцать обычных камней домашнего очага на аукционе составляла тридцать золотых монет за каждый. В конце концов, Уэйн потратил ошеломляющие 500 золотых монет, чтобы купить десять из них, что эквивалентно почти 10 000 оренов — цена, невообразимая для большинства ведьмаков.

Редкие камни для очага обычно стоили от 800 до 1000 золотых монет Азерота, и их можно было увидеть на рынке нечасто. Что касается неуловимого super Hearthstone, то зарегистрированных продаж не было, поэтому его цена неизвестна.

Мотивом, побудившим Уэйна приобрести эти Камни Очага, было желание подарить их своим товарищам-ведьмакам Волчьей школы. Каждый человек мог обладать только одним Камнем, и чтобы активировать его, нужно было держать Камень Очага обеими руками, прижать его к своему сердцу и направить свою тоску по дому в камень. После нескольких безуспешных попыток он доставит их обратно в назначенный дом в течение минуты.

Однако это означало, что камни Hearthstones можно было безопасно использовать только в безопасных условиях. Активация одного из них в бою требовала устранения отвлекающих факторов и обеспечения личной безопасности, чтобы пользователя не прервали и не убили во время телепортации.

Кроме того, хотя Камень Очага мог быть привязан только к одному месту и был неизменяемым, он не был неразрушимым. Уничтожение старого камня Hearthstone позволило установить привязку к новому месту. Хотя "Камни очага" обошлись в кругленькую сумму, ввергнув Уэйна в значительные долги, они избавили бы его братьев из Волчьей школы от необходимости тратить месяцы в году на поездки туда и обратно.

Когда аукцион завершился, вторая половина дня подходила к концу. Уэйн, нагруженный покупками, хранящимися в его пространственном браслете, привлек множество любопытных взглядов, когда покидал аукционный дом Brown. Даже в Штормграде мало кто, даже из знати, мог позволить себе потратить почти тысячу золотых монет за один день.

Уэйн, однако, не обращал особого внимания на зрителей. Они с Лоуренсом отправились в район храма, чтобы найти Джули, которую сопровождала тихая молодая жрица. Девочка, лет четырнадцати-пятнадцати от роду, унаследовала высокую и чувственную фигуру семьи Лоуренс, обладавшую пленительным шармом уже в юном возрасте. Это была Холли Лоуренс, дочь Джеймса, мэра Голдшира.

Уэйн, однако, воздерживался от любого флирта с молодой жрицей, сохраняя сдержанное и вежливое поведение на протяжении всего их общения. Они вчетвером поужинали в высококлассном ресторане, прежде чем вернуться в Голдшир на экипаже.

Несколько дней спустя Уэйн приготовился вернуться в мир ведьмаков. Он попрощался со своими друзьями в Голдшире и получил несколько прощальных подарков. Джули нашла возможность провести с ним немного интимного времени, почти ошеломив Уэйна своей пышной грудью.

Когда он вернулся в Визиму, было уже начало ноября.

У него было мало свободного времени, и он провел день, наслаждаясь обществом Трисс. На следующий день, после содержательного разговора с двумя дриадами и Владычицей Озера на ее острове, Уэйн сел на свой волшебный ковер-самолет и отправился обратно в Каэр Морхен.

Благодаря поддерживающему эффекту его зелья маны и Рыжевато-Коричневой Совы, Уэйн безостановочно летал по небу. Ему потребовался всего день и две ночи, чтобы добраться до эльфийских руин Туирсича в Каэдвене, где жил Торувиэль.

На этот раз его пребывание было кратким. Он обменялся любезностями с эльфийским лидером, поделился впечатлениями о жизни друг друга и снова приготовился к отъезду. Однако Уэйн не был бессердечным. Он пообещал Торувиэль, что проведет с ней больше времени в руинах во время своего следующего визита.

Более того, Торувиэль сообщил, что эльфийская волшебница Франческа хотела встретиться с ним, намекая на потенциальное поручение. Уэйн остался уклончивым, заявив, что они обсудят детали при встрече.

Торувиэль, не из тех, кто настаивает на своем, с гордостью подарил Уэйну длинный лук. Это было мощное оружие, изготовленное из смеси неизвестного дерева и металла, длиной примерно один метр сорок сантиметров. Тетива была сплетена из сухожилий зеленого дракона, смешанных с другими материалами. По просьбе Уэйна, этот лук требовал огромной силы для владения, мог похвастаться дальностью стрельбы до 600 метров и был способен пробивать броню с близкого расстояния, если им владеет достаточно сильный пользователь.

"Этот лук называется Змеиная чешуя", - объявила Торувиэль, ее голос был полон гордости за мастерство своей расы. "Он был создан мастером-лучником из долины Понтар, и на его создание ушло девять месяцев". Она нежно погладила черно-красный длинный лук, прежде чем вложить его в руки Уэйна, продолжая:

- Мастер-лучник сказал, что этот лук один из лучших на всем Севере, но немногие могут им владеть. Это требует не только исключительного мастерства в стрельбе из лука, но и огромной силы. Торувиэль вздохнул. "Я пытался много раз, но даже с моей силой я не могу полностью натянуть тетиву и высвободить ее истинную мощь".

Слова Торувиэля не произвели на Уэйна никакого впечатления. Он взял лук, вынул стальную стрелу из колчана у себя за спиной и без особых усилий натянул великолепный лук на полную тетиву. Затем, под удивленным и восхищенным взглядом Торувиэля, Уэйн прицелился в Утопающего, копавшегося на берегу реки в нескольких сотнях метров от него.

С громким звоном тетивы стальная стрела вылетела вперед, как черная тень. Она с шипением ударила водяную ведьму в голову, но вместо того, чтобы пронзить ее насквозь, как ожидал Уэйн, стрела наполовину вошла в череп существа, выйдя через спину и подняв тело ведьмы на полметра в воздух, прежде чем погрузиться в реку. Несчастное существо даже не успело вскрикнуть, как его жизнь оборвалась.

Убедившись в разрушительной силе лука, Уэйн удовлетворенно кивнул. Затем он протянул руку, заключая Торувиэль в теплые объятия и страстно целуя ее, пока она смотрела на него с обожанием. Только когда тело эльфийки обмякло в его руках, Уэйн отпустил ее, заявив с довольной улыбкой: "Мне нравится этот лук, Торувиэль. Спасибо тебе за подарок".

После минутного размышления Уэйн извлек из своего пространственного браслета дюжину промежуточных целебных зелий и пару изысканных женских кожаных сапожек, изготовленных из неизвестного материала. Он подарил их Торувиэлю, сказав: "Это мой подарок тебе".

"Эти ботинки улучшат вашу ловкость, уменьшат урон при падении и увеличат высоту прыжка". Он продолжил: "Эти зелья - целебные эликсиры, которые могут быстро заживлять раны. Они нетоксичны и безопасны для любого человека. Держите их при себе на всякий случай, хотя я надеюсь, что они вам никогда не понадобятся ".

Торувиэль приняла подарки без колебаний. Она была женщиной прямого характера, редко проявлявшей застенчивость, даже перед Уэйном.

В ответ она подарила Уэйну кувшин особого сидра. Попрощавшись, Уэйн покинул эльфийские руины и взмыл в бескрайние Голубые горы, бросая вызов холодным зимним ветрам.

После долгого и трудного перелета сквозь пронизывающий холод, наконец-то показался замок, запечатлевшийся в сердцах всех ведьмаков Школы Волка. Уэйн тепло выдохнул, спускаясь во двор замка. Несмотря на его возраст, его приветствовал голос, согревший сердце Уэйна.

"Добро пожаловать домой, дитя", - эхом отозвался знакомый голос Весемира. "Ты что-то припозднилась в этом году. Все ждут тебя в замке.

.....

Вы можете прочитать до 10 глав на моей странице patreon





195


Увидев знакомую фигуру, стоящую во дворе, Уэйн спрыгнул вниз, махнув правой рукой, украшенной пространственным браслетом, волшебному ковру-самолету, парящему над головой. Ковер послушно съежился и исчез в браслете.

Уэйн был облачен в великолепные доспехи из драконьей чешуи, с темно-золотым браслетом на левой руке и несколькими сверкающими драгоценными камнями кольцами и браслетами на правой. За спиной у него не было никакого оружия, только короткий меч, украшенный магическими рунами, висевший на поясе.

Хотя иней от долгого перелета под холодными ветрами все еще покрывал его доспехи, он производил впечатление внушительной фигуры, его наряд соперничал с нарядом любого лихого авантюриста из романа.

Весемир оглядел экстравагантное снаряжение Уэйна со смесью гордости и беспокойства. Это был всего лишь второй год его работы ведьмаком — во что, черт возьми, ввязался его юный ученик? Может, он ограбил клад дракона или совершил набег на королевскую сокровищницу? Хотя старый ведьмак не мог идентифицировать конкретные предметы снаряжения Уэйна, кроме зеленой драконьей кожи, его обостренные чувства ведьмака уловили исходящую от них мощную магическую ауру. Очевидно, что каждый предмет был грозным артефактом. Успехи юного ведьмака за прошедший год намного превзошли все ожидания.

Убрав ковер-самолет на место, Уэйн отмахнулся от противоречивого выражения лица старого ведьмака и крепко, по-медвежьи обнял его, нежно похлопав по спине и воскликнув:

"Я вернулся, Весемир!" Воскликнул Уэйн, обнимая старого ведьмака. Прошел год с тех пор, как они виделись в последний раз. То ли из-за пробуждения его Старшей Крови, то ли из-за природного таланта к магии, которым он обладал, Уэйн стал выше, и его телосложение больше не было таким стройным, как у типичного эльфа. Хотя его тело и не было горой мускулов, теперь оно было стройным и сильным, воплощением высокой и героической фигуры. По сравнению с ним обычные эльфы казались почти хрупкими. Даже Весемир больше не возвышался над ним.

Старый ведьмак ответил на объятие, ласково похлопав Уэйна по спине. "Ладно, парень, иди внутрь. Здесь холодно, и все тебя ждут.

В зале замка, как и ожидалось, несколько членов Волчьей Школы собрались вокруг камина. Геральт и Ламберт были поглощены игрой в Гвент, в то время как Эскель был погружен в книгу, подробно описывающую знания суккубов.

Увидев входящего Уэйна с Весемиром, откровенный Ламберт немедленно убрал свою проигрышную руку Гвента и воскликнул: "Ну, смотрите, кто это! Уважаемый мастер Уэйн!"

"Я думал, какая-нибудь колдунья заманила тебя в ловушку и не позволила вернуться". Он съязвил: "Ее звали Кира, не так ли? Та миниатюрная, с надменным видом?

Геральт, со своим типично стоическим выражением лица, слегка улыбнулся. "Нет, я слышал от Йеннифэр, что другая рыжеволосая волшебница похитила сердце Уэйна. Наш молодой хозяин, похоже, сейчас жонглирует двумя волшебницами. Возможно, он настолько пленен их чарами, что задержал свое возвращение.

Услышав слова крикунов, даже Эскель, который обычно был поглощен знаниями о суккубах, поднял голову. "Неужели эти волшебницы не знают, что Уэйну всего девятнадцать? Учитывая продолжительность жизни полуэльфа, они практически грабят колыбели". Геральт и Ламберт расхохотались. Ламберт подмигнул Эскелю: "Старина, не стоит недооценивать Уэйна. Он гораздо более искусен в обращении с женщинами, чем ты".

"Помнишь, когда мы сражались с Дагоном под озером?" Ламберт продолжил: "Ты, возможно, пропустил это, но я видел это ясно как день. Пока мы дрались, Уэйн и Трисс спрятались с Йеннифэр, разделяя страстный поцелуй. Если бы мы не были в гуще событий, они могли бы пойти дальше".

Геральт, отложив свои карты Гвента, бросил на Эскеля понимающий взгляд. "Когда дело доходит до женщин, этот мальчик Уэйн обладает определенным шармом. Мы встретили прекрасную эльфийку в руинах эльфийского города. Уэйн встречался с ней всего дважды, прежде чем она была сражена наповал. То, как она смотрела на него, определенно было больше, чем просто похоть. Она была без ума от него.

Путь от двери замкового зала до очага показался Уэйну мучительно долгим. Подслушав сплетни ведьмака, он почувствовал себя униженным, как олень, попавший в луч прожектора.

Он даже почувствовал, как старый ведьмак рядом с ним бросил на него странный взгляд, словно оценивая отъявленного плейбоя. Уэйн ускорил шаг, обогнав Весемира, и направился к столу у камина. Хлопнув ладонью по столу, он дождался всеобщего внимания. Со слегка вымученной улыбкой он начал: "Братья, наставник, мое позднее возвращение было вызвано не какими-то легкомысленными занятиями. Я принес подарки для всех вас, вещи, которые вы никогда раньше не видели, которые гарантированно удивят вас".

Упоминание о подарках, особенно о тех, что были подобраны Уэйном, пробудило их интерес. Даже Геральт и остальные, которые обычно не были материалистами, оживились. Они собрались вокруг стола. Ламберт присвистнул, Эскель неохотно отложил книгу, и даже Весемир с любопытством посмотрел на Уэйна, гадая, что нового привез юный ведьмак.

Уэйн, наслаждаясь предвкушением, усмехнулся и щелкнул запястьем, показывая пространственный браслет. На столе материализовались четыре маленьких черных кожаных мешочка. Подсумки, хотя и непритязательные, были сделаны из незнакомой тонкой кожи и напоминали обычные поясные подсумки.

Держа своих спутников в напряжении, Уэйн сохранял загадочную улыбку. Он потянулся к одному мешочку, открыл его и показал содержимое. С губ Весемира сорвался вздох, за которым последовала аналогичная реакция остальных. Ламберт, всегда говоривший быстрее всех, выпалил.

- Что, черт возьми? Почему пространство внутри настолько больше, чем кажется? Это волшебный предмет, вроде твоего браслета?

Уэйн, не хвастаясь, кивнул и подтвердил: "Именно. Эти мешочки зачарованы, их вместимость примерно в десять раз больше обычных. Вы не сможете разместить оружие, но здесь достаточно места для бомб, зелий и других мелких припасов. Это будет иметь огромное значение в бою, повышая вашу выносливость. И что самое приятное, содержимое становится невесомым. Вы могли бы наполнить его золотом, и оно не отягощало бы вас ".

Глаза Ламберта заблестели. "Это великолепно!"

На самом деле эти мешочки были обычными пространственными предметами в Азероте. Созданные магами, они были похожи на "сумки с восемью ячейками" в игре, каждая вмещала одну шестнадцатую кубического метра. Они требовали как опытного пошива, так и продвинутых тайных техник. Как самые дешевые и популярные магические предметы, они были легко доступны в магических магазинах. Уэйн купил десять, каждый стоил десять золотых монет Азерота, что эквивалентно двумстам орен. Тем не менее, в мире ведьмаков даже тысяча орков не гарантировали бы такой находки.

Весемир взял другой мешочек, на лице его была смесь удивления. Он внимательно осмотрел его, прежде чем заметить: "Это работа гениального чародея? Мастерство замечательное. За всю свою жизнь я видел очень мало подобных предметов. Видеть так много сразу говорит о значительных достижениях в их магии ".

Эскель тоже взял мешочек и внимательно осмотрел его, прежде чем добавить:

"Уэйн, - начал Эскель, - ты уверен насчет этого? Это, должно быть, ценные артефакты. Мы ценим твою щедрость, но как твои старейшины, это немного... что ж, неловко всегда быть в центре внимания ".

Уэйн отмахнулся от беспокойства, не вдаваясь в объяснения. Хотя он намеревался в конечном итоге рассказать о своих межпространственных путешествиях, сейчас было не время. "Не думайте об этом, братья. Точно так же, как мне нужна была твоя помощь против Дагона, она, вероятно, понадобится мне снова в будущем. Кроме того, - добавил он, пожав плечами, - ты самое близкое мне существо, которое можно назвать семьей. Разве делиться удачей - это не то, чем занимается семья?"

Его слова, хотя и простые, задели за живое других ведьмаков. Они были людьми действия, не склонными к сентиментальности, но прямота Уэйна нашла отклик. Только такой экстраверт, как он, мог так легко выражать такие искренние чувства.

Геральт, самый близкий к Уэйну среди своих сверстников, бесцеремонно забрал мешочек, прикрепив его к своему поясу. "Не волнуйся, Уэйн, - ухмыльнулся он, - я не буду церемониться. Это чертовски хороший подарок, идеальный для ведьмака".

Остальные последовали его примеру, каждый взял мешочек и прикрепил его к поясу. Уэйн удовлетворенно кивнул, затем извлек из своего браслета четыре круглых камня размером с ладонь. На них были странные магические узоры, характерные для Камней Очага Азерота.

Ламберт, всегда импульсивный, заговорил первым. - Что это, Уэйн? Рунические камни? Я слышал о них, улучшающих оружие.

С загадочной улыбкой Уэйн взял Камень для домашнего очага, взвешивая его в руке. Он начал объяснять.

"Это не просто товары вроде рунических камней, а могущественные магические предметы", - пояснил Уэйн. "Честно говоря, раньше я боялся месяцев, проведенных в путешествиях по странам, чтобы каждый год возвращаться в Каэр Морхен. Но с ними ты можешь вернуться из любой точки Северных Королевств за считанные минуты. Тысячи миль - это не препятствие".

Геральт, Ламберт и Эскель посмотрели на Уэйна со смесью недоверия и удивления. Весемир, однако, казался менее скептичным. Он погладил бороду, взял в руки Камень для Очага и внимательно осмотрел его. Несмотря на свой опыт, старому ведьмаку не хватало научных знаний, чтобы заметить что-либо необычное в потустороннем камне.

"Это что, похоже на портал колдуна?" Озадаченно спросил Весемир. "Я не чувствую никаких магических колебаний. Если бы вы не упомянули о его свойствах, я бы принял его за обычный камень.

Уэйн не был удивлен такой реакцией. Для усвоения новых концепций требовалось время. Он взял Камень для Очага и, повернувшись лицом к своим спутникам, подробно объяснил их функции, использование и меры предосторожности.

"С этим, - с гордостью заключил он, - мы будем экономить месяцы поездок каждый год. А в экстренных случаях мы можем немедленно собраться в Каэр Морхене. Это не только для путешествий, но и для побега. Что ты думаешь?"

Остальные ошеломленно уставились на камни Очага. Если бы кто-нибудь, кроме Уэйна, представил эти предметы, они бы предположили мошенничество.

Но это был Уэйн, самый замечательный молодой ведьмак Школы Волка. Шокирующие подвиги вряд ли были для него чем-то необычным.

Остальные оставались погруженными в свои мысли, но Весемир первым нарушил молчание. Он погладил бороду, в его голосе послышались нотки волнения. - Если это так чудесно, как ты утверждаешь, Уэйн, ты оказал мне большую услугу. Я уже стар, и ежегодные путешествия утомляют меня. С этим я мог бы остаться в замке и больше никуда не выходить.

Мнение Весемира нашло отклик у остальных. Они осыпали Уэйна похвалами за его продуманные подарки. Возможность возвращаться домой по своему желанию была сбывшейся мечтой этих ведьмаков, которые были глубоко привязаны к Каэр Морхену. Принимая эти подарки, они поклялись найти что-нибудь столь же впечатляющее для Уэйна в следующем году. В конце концов, не годится, чтобы старшие уступали своим молодым коллегам.

Как только они подумали, что щедрость Уэйна достигла своего пика, он снова взмахнул рукой над столом. Ранее пустая поверхность теперь была завалена множеством предметов.

"Погоди, погоди, - усмехнулся Уэйн, - там, откуда это взялось, их еще много. Позволь мне представить их одного за другим".





Первое Грандиозное Задание


Зелья исцеления, зелья маны, зачарованные рубашки, способные согревать в любое время года, несколько мешочков ароматной курительной травы и изящных трубок, изысканное вино и деликатесы Средиземья и Азерота и даже несколько магических свитков, извлеченных из пространственного браслета легендарного мага грома Теслы.

Однако самыми объемными предметами на столе были стопки книг, которые Уэйн приобрел у Аретузы.

Увидев гору подарков и выслушав объяснения Уэйна, Геральт, Эскель и Ламберт были ошарашены. Даже Весемир, обычно невозмутимый, уставился на Уэйна, потеряв дар речи.

Ламберт, всегда самый прямолинейный, воскликнул: "Черт возьми, Уэйн! Казну какого королевства ты разграбил? Этот лот, должно быть, стоит десятки тысяч крон!"

Уэйн с веселым видом указал на книги. "Одни только эти книги, - заметил он, - стоят десятки оренов каждая. Тысяча книг легко исчисляется десятками тысяч крон. И это еще не все. Многие содержат утерянные знания о ведьмаке, которые невозможно найти на рынке. Даже если бы вы могли, цена была бы непомерной".

"Вместе с Камнями Очага, мешочками и этими спасительными зельями общая стоимость, вероятно, приближается к ста тысячам крон!"

При упоминании "ста тысяч крон" ведьмаки остолбенели. Они смотрели на Уэйна так, словно он был божеством, расточительным миллионером. Даже пятьдесят тысяч крон, не говоря уже о ста тысячах, были астрономической суммой для любого ведьмака, накопленной за всю жизнь.

За сто тысяч крон можно было купить небольшой городок со всеми его жителями - состояние, которое с трудом удавалось накопить даже королям. Этого было достаточно, чтобы нанять армию наемников.

Весемир быстро взял себя в руки. Положив руку на плечо Уэйна, он сказал: "Сынок, мы принимаем твои дары, но, боги небесные, сто тысяч крон. Скажи мне, где ты приобрел такое богатство? Я надеюсь, ты не подвергал себя опасности из-за этих вещей".

Уэйн успокаивающе похлопал Весемира по руке. "Не беспокойтесь о моих финансах, учитель. Возможно, я немного задолжал за эти вещи, но это моему хорошему другу. И я нашел новый способ зарабатывать деньги. Я погашу долг в течение года ".

Затем он взял несколько книг из стопки и протянул их Весемиру.

"Учитель", - объяснил Уэйн, - "это архивные исследовательские заметки Аретузы от Альзура и Козимо, легендарных волшебников, которые первыми применили мутации ведьмака. С их помощью я смогу найти надежных магов, которые помогут мне снять связывающее заклинание, улучшить наше снаряжение и разработать более стабильные зелья. Испытание Травами больше не будет таким смертельным".

"Дети, которые придут в нашу школу, - продолжил он, - не будут умирать напрасно, как раньше".

Весемир, державший драгоценные книги, был тронут видением Уэйна. "Уэйн, зачем ты это делаешь? Это бремя не тебе нести".

Улыбка Уэйна погасла, когда он посмотрел на Весемира с серьезным выражением лица. "Учитель, я знаю, что вы всегда хотели увековечить профессию ведьмака, предотвратить ее исчезновение. Но мы не можем игнорировать уровень смертности в ходе судебного разбирательства. Мы не можем позволить еще большему количеству детей умирать напрасно ".

"Моя цель, - продолжил он, - выходит за рамки простого выживания. Мы защищаем людей и зарабатываем себе на жизнь. Это профессия, достойная уважения. Тем не менее, из-за клеветы и предрассудков мы стали париями, подвергаемся необоснованным обвинениям и оскорблениям. Я хочу, чтобы ведьмаки заслужили уважение и статус, которых они заслуживают. Я хочу, чтобы мои братья жили полноценной жизнью".

"Чтобы достичь этого, - заявил он, - мы должны стать сильнее, сплоченнее и могущественнее. Я не стремлюсь создавать больше ведьмаков, но хочу объединить тех, кто существует, чтобы мы могли заявить права на то, что принадлежит нам по праву, и улучшить жизнь каждого ".

Слова Уэйна вызвали у ведьмаков смешанные эмоции. Они поняли, что этот молодой ведьмак не похож ни на кого из тех, кого они знали. Большинство ведьмаков, пережив испытания, смирились с жизнью в дрейфе, их перспективы были мрачными, их дни проходили как в тумане. Немногие обладали такой же надеждой Уэйна на будущее или стремлением изменить представление мира о себе подобных.

Весемир листал книги со сложным выражением лица. Другие ведьмаки тоже смотрели на Уэйна с вновь обретенным уважением. После минутного молчания старый ведьмак заговорил серьезным тоном.

"Уэйн, ты действительно все продумал? Ты представляешь себе сложный путь. Упадок "Ведьмака" вызван не только сокращением популяции монстров, но и множеством факторов. Объединение различных школ и консолидация нашей власти создадут много врагов. Проблемы, с которыми вы столкнетесь, будут неисчислимы".

"Хотя я желаю, чтобы наследие ведьмаков сохранилось, - продолжил Весемир, - я не могу взваливать на вас, молодых, такую ответственность. Я был свидетелем золотого века "Ведьмака" и его постепенного заката. И все же, если ты готов взвалить на себя это бремя, я не стану тебе мешать, Уэйн.

- Ты все еще молод. Подожди несколько лет, чтобы набраться опыта, а потом сообщи мне о своем решении.

Когда слова старого ведьмака стихли, в голове Уэйна зазвучала странная мелодия.

Вслед за мелодией в голове Уэйна зазвучал тихий перезвон.

Запущенная миссия: [Восстановление Ордена Ведьмаков]

Дзинь! Эпические миссии - это поэтапные наградные миссии, разделенные на этапы в зависимости от сложности. За каждый пройденный этап выдается награда. Ведущий решает, когда завершить финальный этап. В зависимости от общего выполнения миссии итоговая награда варьируется от 30% до 300%.

Текущий прогресс: 0/10

Награда следующего этапа: 300 опыта, Главный сундук x1

Уэйн, на мгновение ошеломленный уникальной структурой миссии, быстро подсчитал потенциальные награды. Выполнение задания на самом высоком 300%-ном уровне может принести ему более 10 000 очков опыта, девять мастер-сундуков и три эпических сундука. Содержимое этих сундуков было неизвестно, но один только этот опыт мог поднять его на восемь или девять уровней выше.

Кроме того, восстановление Ордена Ведьмаков было личной целью Уэйна, помимо простого улучшения жизни Весемира и Волчьей Школы. Он знал, что по мере того, как он будет углубляться в более опасные и сложные миры, выполнение сложных задач — таких как борьба с целыми армиями, нациями или даже расами — потребует большего, чем просто его собственная сила. Ему нужны были союзники, подчиненные, чтобы облегчить это бремя.

Уэйн, справившись со своим волнением, обратился к Весемиру. Он не стал отвергать предложение старого ведьмака потратить время на раздумья. Миссия была принята, и спешки не было. С искренним выражением лица он сказал: "Учитель, будьте уверены, я не буду действовать опрометчиво. Я понимаю, что возрождение профессии ведьмака - задача, не решаемая в одночасье и даже не за несколько лет.

"Это может занять годы, десятилетия или даже всю мою жизнь", - продолжил Уэйн. "Я готов к этому. Независимо от моего окончательного решения, я начну с малого, постепенно улучшая нашу жизнь ".

Он указал на стопку книг. - Достать их - это только первый шаг. В следующем или послезавтрашнем году я найму надежных работников для ремонта Каэр Морхена, укрепив его обороноспособность".

"В будущем, - поклялся он, - я протяну руку помощи товарищам-ведьмакам из других школ, убедив их увидеть ценность в единстве".

"Не беспокойтесь о финансах", - заверил их Уэйн. "Я обеспечил себе стабильный доход. На самом деле, я мог бы в одиночку поддержать всех оставшихся ведьмаков, если потребуется.

"К тому времени, учитель, - сказал он Весемиру, - ты можешь оставаться здесь и наблюдать за ремонтными работами".

Повернувшись к Геральту, Ламберту и Эскелю, Уэйн улыбнулся. "Вы все слишком долго терпели эту полуразрушенную крепость, не так ли?"

Остальные, очнувшись от своих мечтаний, обменялись взглядами. У них были разные мнения о плане Уэйна, но, будучи старшеклассниками, они не стали бы открыто выступать против устремлений своего младшего коллеги.

В тот вечер Уэйн угостил их деликатесами как из мира ведьмаков, так и из своих путешествий. Ведьмаки пили, ели и беседовали до поздней ночи, но их головы гудели от откровений Уэйна.

Неделя в Каэр Морхене пролетела незаметно. Уэйн проводил дни, упражняясь во владении мечом, знаками и копаясь в книгах, которые он привез с собой. Жизнь в старом замке, хотя и была простой, никогда не была скучной.

Однажды днем Уэйн нашел Весемира у камина, поглощенного заметками Алзура. Он предъявил флакон с незнакомым синим веществом и обратился с просьбой.

Весемир выслушал, затем неуверенно ответил: "Уэйн, прошло меньше четырех лет с момента твоей первоначальной мутации в ведьмака. Вы уверены, что сейчас стоит провести трансплантацию Большого Синего Мутагена?

"Эскель перенес пересадку Красного мутагена только в прошлом году, и это произошло потому, что его мутации стабилизировались, что позволило ему адаптироваться к дальнейшим изменениям", - продолжил Весемир. "Я думаю, для тебя еще слишком рано. Пожалуйста, передумай".

Весемир не понизил голоса, и его слова привлекли внимание других ведьмаков в зале. Ламберт, проигравший свою монету в Гвенте и вынужденный наблюдать за игрой Геральта и Эскеля, оживился от этого разговора. Он подошел, поднимая флакон с Большим Синим мутагеном.

"Так, так, - задумчиво произнес он с ухмылкой на лице, - что у нас здесь?"

- Еще один мощный мутаген, и к тому же редкого синего цвета! Тебе чертовски повезло, Уэйн. Я выполнил бесчисленное количество контрактов, убил несметное количество зверей и видел множество стандартных мутагенов, но никогда не испытывал большего. Глаза Ламберта заблестели от зависти. "У какого монстра ты это вырвал?"

Лицо Уэйна оставалось бесстрастным. "Древний лешен", - ответил он. - "контракт от Трисс как раз перед тем, как мы столкнулись с Дагоном".

Геральт и Эскель, бросив свою карточную игру, присоединились к разговору. Эскель, заметив озабоченное выражение лица Весемира, успокоил Уэйна: "Не волнуйся, просто подожди еще несколько лет. Весемир присматривает за тобой".

"Когда я перенес трансплантацию Большого Красного Мутагена, - продолжил Эскель, - это было изнурительное, чудовищное напряжение. Каждая мутация - азартная игра для нас, ведьмаков. Действуйте с осторожностью".

Почувствовав их беспокойство, Уэйн решил раскрыть свой козырь, чтобы развеять их опасения. "Учитель, - обратился он к Весемиру с решительным выражением лица, - не беспокойтесь о рисках, связанных с трансплантацией".

"Я не говорил тебе этого раньше, но я получил божественное благословение от Владычицы Озера. Это был мощный ритуал очищения, исцеляющий скрытые раны и гармонизирующий мои гены. Я стал ее рыцарем, мое тело стало сильнее, чем у обычных ведьмаков.

Уэйн повернулся к своим товарищам-ведьмакам, его взгляд задержался на Ламберте. "Я не хвастаюсь, но мои физические способности в настоящее время самые сильные среди нас. Сила, скорость, рефлексы, даже мое мастерство в магии хаоса - все это намного превосходит твои ожидания.

"Если ты все еще сомневаешься во мне, - бросил вызов Уэйн, - я могу провести спарринг с Ламбертом и продемонстрировать свой рост за прошедший год".

...

Вы можете прочитать до 10 глав на моей странице patreon.





Боль, рост и Трансформация


Возможно, гордость Ламберта была уязвлена его предыдущими поражениями. Провокация Уэйна только подогрела его дух соперничества. "Мы не смогли победить тебя в прошлом году, Уэйн, - парировал Ламберт, - но на этот раз тебе будет не так легко".

Он взглянул на Геральта и Эскеля, и хитрая ухмылка расплылась по его лицу. "Как насчет того, чтобы мы били вас по одному, без оружия, без знаков отличия, просто кулаками, пока на ногах не останется только один человек?"

Уэйн рассмеялся, встретившись взглядом с Геральтом и Эскелем. Без колебаний он согласился. Он сбросил доспехи из драконьей чешуи и зачарованную рубашку, снял адамантиевую перчатку и наложил повязку на открытую левую руку. Выйдя на свободное место в холле, он с улыбкой обратился к своим спутникам.

"Давайте, Геральт, Эскель, Ламберт. У меня не было настоящего кулачного боя с момента моей мутации, и я не изучал никаких официальных приемов рукопашного боя. Это твой шанс преподать мне урок".

Остальные приняли вызов. Они последовали их примеру, сняв рубашки, чтобы показать свои отточенные мышцы. Обмотав руки бинтами, они молча двинулись к Уэйну, готовые дать волю своей ярости.

Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Ведьмаки двигались быстро и безжалостно эффективно. Пока Уэйн сосредоточился на Ламберте, Геральт и Эскель нанесли ему удары в живот и грудь. Звук удара кулака о плоть эхом разнесся по залу. Уэйн, застигнутый врасплох, отшатнулся. Удары были не слишком болезненными, но они дезориентировали его.

Он встретился взглядом с Геральтом и Эскелем, предполагая, что они придерживаются одной точки зрения. Он думал, что они вместе разрабатывают стратегию, планируя перехитрить Ламберта. Но они застали его врасплох.

Ламберт, нанеся успешный удар, злорадствовал: "Ты этого не предвидел, не так ли?"

"Мы согласились преподать тебе урок", - продолжил он. "Ты не сталкивался с настоящим испытанием с тех пор, как ушел, не испытал истинных возможностей боя. Теперь ты узнаешь, каково это, когда твоих сил недостаточно, чтобы переломить ход событий. Считай это уроком суровых реалий жизни, долгом, который мы, старшие, должны выполнить ".

Трое ведьмаков, довольных своей успешной засадой, ухмыльнулись и начали скоординированную атаку на Уэйна.

Через несколько мгновений Уэйн осознал свой просчет. Он переоценил собственные способности. Трое опытных ведьмаков были далеки от одного противника, даже с его превосходящей силой и скоростью. Ему не хватало опыта ближнего боя, а командная работа и опыт трио оставляли мало возможностей для использования.

Ламберт, верный своей репутации, принял своего внутреннего негодяя. Несмотря на договоренность о боксерском поединке, он включал в свои атаки грэпплинг, удушающие захваты и даже иногда подсечку ногой. Это был грязный бой, но эффективный.

Три ведьмака, работающие в унисон, оказались для Уэйна серьезным испытанием. Они сражались взад-вперед по коридору в течение получаса, оставив Уэйна покрытым синяками и ноющим. Если бы он не обладал исключительной силой воли, крепким телосложением и высокой переносимостью боли, он бы пал жертвой безжалостного натиска этих закаленных ветеранов.

Слова Ламберта звучали правдиво. Благодаря благословениям системы, жизнь Уэйна текла относительно гладко. За последние годы он получал меньше травм, чем в этом единственном спарринге. Он почти забыл чувство боли.

Хотя избежание травм могло показаться идеальным, это был обоюдоострый меч. Воину, который не переносил боли и лишений, не хватало стойкости, выкованной в горниле невзгод.

Наконец, после того, как его загнали в угол и били более десяти минут, Уэйн рухнул, его выносливость была на исходе. Хотя у него были наиболее заметные повреждения, Геральт и остальные не остались невредимыми.

Эскель, в частности, выглядел хуже некуда. Он принял на себя основную тяжесть атак Уэйна, и, несмотря на его выносливость, превосходство Уэйна в силе сказалось. В то время как Уэйн просто рухнул от изнеможения, Эскеля повалили на землю, схватившись за ушибленные ребра.

Геральту и Ламберту было не намного лучше. Хотя их травмы были менее серьезными, Уэйн сосредоточил свои атаки на их лицах. Ламберт щеголял опухшим, похожим на свинью лицом и говорил с гнусавым акцентом, в то время как черные глаза Геральта придавали комичный оттенок его обычно стоическому выражению лица.

Как только все четверо растянулись на полу, Весемир подошел с задумчивым выражением лица. Он оценил их травмы, раскритиковал их стиль ведения боя, затем повернулся к Уэйну.

"Хорошо, парень, - признал Весемир, - ты доказал свою силу и решительность. Твое телосложение действительно превосходит наше. Если ты настаиваешь на пересадке, будь готов. Я проведу операцию через три дня".

Уэйн ухмыльнулся старому ведьмаку, морщась, когда тот пошевелил ушибленными мышцами. "Без проблем, учитель. Не волнуйся. Я привез специальное лекарство, которое может залечить даже смертельные раны. Действуйте без колебаний".

Он сделал глоток из флакона с зельем среднего заживления, раны на его теле заметно затянулись сами собой. Затем он бросил флакон трем другим.

"Братья!" он крикнул: "Я сегодня оторвался. Давайте сделаем это ежедневным ритуалом после ужина, формой тренировки. Хахаха!"

Геральт, взяв флакон и отметив помятое, но жизнерадостное поведение Уэйна, последовал его примеру, сделав большой глоток. Он обменялся понимающим взглядом с Ламбертом и Эскелем, и их охватило общее дурное предчувствие.

В последующие дни Уэйн сдержал свое обещание. Каждый вечер после ужина он втягивал своих товарищей-ведьмаков в спарринги, сосредоточившись на рукопашном бое. После этого они все глотали горькое целебное зелье, и их израненные тела заживали.

Не то чтобы Уэйну понравилось наказание, но он осознал ценность срочности и кризиса, которые он испытывал, сталкиваясь с натиском трио. Это была уникальная возможность улучшить свои навыки. Немногие другие места предлагали таких надежных спарринг-партнеров, которые могли сравниться с ним по интенсивности. Либо не хватало уровня мастерства, либо не было доверия.

Уэйн верил, что как только он приспособится к безжалостному давлению Геральта, Эскеля и Ламберта, он будет лучше подготовлен к встрече с несколькими опытными противниками в будущем, возможно, даже поменяется с ними ролями.

Он подходил к этому обучению с рвением, постоянно внося вариации. Они перешли от боя голыми руками к использованию деревянных мечей, меняя тактику, меняя локации и даже применяя несмертельные заклинания.

Уэйн был не единственным, кто совершенствовался. Другие ведьмаки, подталкиваемые его неустанным напором, тоже становились сильнее. Они научились противостоять противнику, обладающему подавляющей силой и скоростью, эффективно сотрудничать и использовать свои преимущества для преодоления разрыва.

Посреди этой интенсивной тренировки Весемир спокойно подготовил все для эксперимента по мутации. Уэйн, безоговорочно доверяя старому ведьмаку, лег на стол, получил инъекцию обезболивающего и, проснувшись, обнаружил, что Большой Синий Мутаген успешно трансплантирован в его тело.

Странное ощущение распространилось от места пересадки, охватив все тело Уэйна. Он чувствовал, как его кровь, клетки, мышцы, даже гены претерпевают глубокую трансформацию.

Удивительно, но по мере интеграции Мутагена Greater Blue уровни его Признаков и мутаций быстро увеличивались. Менее чем за месяц его уровень владения знаками вырос с 10% на 9—м уровне до 10-го, почти достигнув 11-го - почти на два уровня выше.

Его уровень мутации также взлетел до небес - примерно с 80% на 7-м уровне до 90% на 9-м, всего на 10% от открытия новых навыков.

За пределами системных данных Уэйн чувствовал, что его мастерство в колдовстве становится сильнее, его резервуар энергии Хаоса увеличился примерно на четверть. Это укрепило его веру в то, что Высшие мутагены исключительно хорошо подходят для мутаций ведьмака. По словам Весемира, ведьмак обычно мог справиться с тремя разными мутагенами.

Геральт, например, подвергся усовершенствованиям как от Зеленых, так и от Синих Высших Мутагенов. Следовательно, несмотря на его непринужденное поведение, когда на него давили, Геральт мог высвободить огромную силу, что делало его, возможно, сильнейшим ведьмаком из ныне живущих, не считая непредсказуемого Уэйна.

Наряду с улучшениями Синего мутагена, достижение 10-го уровня Знака открывает новые навыки в системе.

Ему снова предложили два варианта, но появление этих двух способностей поставило Уэйна в затруднительное положение.

Мастер знаков: Как опытный ведьмак, вы полностью овладели силой Знаков. Используя их, вы больше не связаны жесткими формулами, а можете использовать их силу более гибкими и адаптируемыми способами.

Технический результат: Позволяет гибко использовать знаки различными способами. Чем глубже ваше понимание, тем шире диапазон применения.

Трансформация магической силы: широкое использование знаков дало вам глубокое понимание магической энергии. Теперь вы можете поглощать и использовать магическую энергию из других миров, а не только из Хаоса.

Эффект: Ощущайте магию из других миров, увеличивайте скорость преобразования различных магических энергий. Чем глубже ваше понимание других типов магии, тем выше эффективность преобразования.

Эти две способности, открывшиеся на 10-м уровне Знака, не давали конкретных численных улучшений. Вместо этого они предоставили два разных пути развития его Знаков. Первая углубила его понимание и применение Знаков, расширив их потенциальное применение. Игни больше не мог ограничиваться простым огненным взрывом, но мог создавать огненные ловушки или зачаровывать оружие пламенем. Ирден может эволюционировать дальше замедления врагов, возможно, обездвиживания их или выполнения других магических приемов.

Вторая способность, однако, была еще более фундаментальной. Она касалась самого источника его Создания Знаков: энергии Хаоса. Традиционно только энергия Хаоса могла подпитывать Знаки. В Азероте ему едва удалось обратить тайную магию в Хаос. В Средиземье он прибегал к употреблению еды и зелий, чтобы восполнить свою энергию.

Это не было проблемой в мирах с низким уровнем магии, но в условиях высокой магии такая медленная скорость восстановления могла подорвать его способности, превратив его в простого фехтовальщика. В опасной схватке это ослабленное состояние легко может оказаться фатальным.

На данный момент Уэйн избегал задерживаться в мирах высокой магии или подвергать себя опасным ситуациям. Но выбор оставался. Если бы он мог чувствовать и использовать потустороннюю магию, возможно, он даже смог бы выучить заклинания, уникальные для этих миров.





Бесчеловечный геноцид


Две способности предлагали разные пути. Первая была сосредоточена на овладении существующими Знаками, что приводило к более немедленному увеличению силы. Второе, хотя и не оказавшее немедленного воздействия, откроет двери в другие миры и углубит его понимание магии, проложив путь для будущего роста.

После тщательного обдумывания Уэйн решил вложить свои очки способностей в "Трансформацию магической силы". В это мгновение он почувствовал сдвиг внутри себя — изменение в своем духе или, возможно, в своей душе. Его чувства обострились, восприятие энергии Хаоса усилилось. Он даже мог обнаружить следы разнообразных энергий из других миров, переплетенных в этом Хаосе.

Мир ведьмаков действительно был решетом, как он и подозревал. Несмотря на слабость и рассеянность, Уэйн ощущал по меньшей мере сотни различных энергий из других миров. Заинтригованный, он сделал глоток зелья маны из Азерота, затем закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на полученном опыте.

Через несколько минут Уэйн с облегчением открыл глаза. Хотя он все еще не до конца постиг тайную магию Азерота, активация "Трансформации магической силы" увеличила его поглощение зелья маны с 40-50% до 50-60%. Возможно, с более глубоким пониманием энергий Азерота он смог бы однажды владеть силами Света, Тени и Магии, как местные жители.

Его оставшиеся очки способностей после обновления будут сохранены для предстоящего улучшения навыка генетической мутации. Нехватка очков способностей постоянно беспокоила Уэйна. В настоящее время существовало только три способа их получения: повышение уровня, выполнение редких специальных заданий или поглощение силы из магических узлов в мире ведьмаков, что чревато созданием пространственных разломов.

Ближайший к Уэйну узел находился в горах за Каэр Морхеном, в том же месте, где он активировал свой медальон Школы Волка. Однако его значение для крепости делало ее неприкасаемой.

Изучив карту магических узлов, которую он приобрел у Аретузы, Уэйн выбрал один не слишком далеко. К сожалению, он также находился в Каэдвене, Бан Ард. Каэдвенский город , известный своим горным делом и магической академией

Однако Уэйн не испытывал особой симпатии к Кэдвену. Он провел там мало времени, в основном проездом. Возможно, из-за своего расположения на холодном севере, с его огромными просторами и редким населением, или из-за скудных ресурсов, большинство каэдвени были грубыми и ксенофобными, граничащими с ненавистью к нелюдям. Их король был еще хуже: развратный, властолюбивый тиран, который в конце концов предаст Северные королевства в их войне против Нильфгаарда.

В начале января 1253 года Уэйн воспользовался предлогом выполнения личного поручения, чтобы покинуть Каэр Морхен, пилотируя волшебный ковер-самолет в направлении Бан Арда. Зима все еще царила на земле, весна казалась отдаленным обещанием, а ночная температура опускалась ниже нуля.

Закутанный в свою зачарованную рубашку, Уэйн парил в ночном небе. Телосложение ведьмака было выносливым, но даже он не выдержал бы пронизывающего холода без защиты. Ковер-самолет, хотя и маневренный, имел свои пределы. Полет слишком высоко затруднял контроль и истощал магическую энергию. Ставя во главу угла свою безопасность, Уэйн не осмеливался расширять границы ковра. Падение с высоты тысячи метров было бы опасным даже для него.

Каэр Морхен находился примерно в трехстах километрах от Бан Арда. Вечерний вылет был необходим из-за низких температур, которые вынудили его лететь в более медленном темпе.

После четырех или пяти часов полета Уэйн пролетел над небольшим горным хребтом и причудливым городком. Вдалеке он заметил мерцающие языки пламени и признаки беспорядков в городе. Охваченный любопытством, он изменил курс и снизился, чтобы рассмотреть поближе.

То, чему он стал свидетелем, было сценой полного опустошения. В городке, безымянном и ничем не примечательном, проживало всего несколько сотен жителей, и не было даже защитной стены. Тем не менее, даже здесь неравенство между богатыми и бедными было очевидным: крытые соломой хижины и деревянные домики на окраинах резко контрастировали с каменными постройками в центре.

Однако сегодня ночью многие из этих скромных жилищ были охвачены пламенем, вокруг них были разбросаны трупы. Мужчины, женщины, старики и дети лежали мертвыми. Мужчины сжимали в руках грубое оружие вроде палок и вил, что наводило на мысль о бесполезном сопротивлении. На лицах женщин, многие из которых были обнажены, читалась агония, указывающая на то, что перед смертью они пережили невыразимые ужасы.

Самое тревожное, что подавляющее большинство жертв были эльфами, гномами и халфлингами — нелюдьми, на языке Северян. На глазах Уэйна разворачивалась резня.

При виде этой ужасной сцены гнев Уэйна усилился. Он знал, что Каэдвен имел репутацию жестокого государства по отношению к нелюдям, и многие беженцы избежали их жестокости, но это был первый раз, когда он лично стал свидетелем такой бойни.

В конце концов, его профессия и наследие связывали его с бедственным положением нелюдей. Более того, Уэйн не испытывал особой привязанности к человеческим подстрекателям мира ведьмаков. Став свидетелем такой трагедии, даже будучи ведьмаком, он почувствовал себя обязанным действовать.

Приняв такое решение, Уэйн извлек из своего пространственного браслета доспехи из драконьей чешуи, выкованные мастером О Генри, надел их и спрятал под черным плащом. Что касается вооружения, учитывая потенциальную предстоящую битву и необходимость соблюдать осторожность, он выбрал простой зачарованный одноручный меч из Азерота - обычное оружие, единственным преимуществом которого являются слегка увеличенная острота и долговечность.

Подготовленный и вооруженный, Уэйн глубоко вздохнул. Когда он уже был готов спуститься в самое сердце хаоса, до его ушей донесся мелодичный женский голос.

- Уэйн, это ты? - позвала она. - Не мог бы ты присоединиться ко мне? Я в лесу, в трехстах метрах слева от вас.

Уэйн был поражен. Он слышал этот голос всего один раз, но его красота запечатлелась в его памяти. Это была Франческа Финдабаир, эльфийская волшебница, с которой он столкнулся в Долине Цветов. Ее присутствие здесь в это время не было случайным.

После недолгих раздумий Уэйн решил встретиться с ней. Он мог бы собрать информацию о резне и, возможно, даже получить задание от волшебницы.

В конце концов, остановить это злодеяние и получить опыт и золото в награду было бы вполне удовлетворительно.

Уэйн направил ковер-самолет в точку над лесом, зависнув в дюжине метров над землей. Сделав несколько кругов, воздух замерцал, и материализовалась потрясающая эльфийская красавица. Одетая в черно-фиолетовое платье, с печально нахмуренным лбом, это была Франческа Финдабаир, та самая эльфийка, с которой он сталкивался раньше.

Не раздумывая, Уэйн вскочил с ковра. Его броня из драконьей чешуи защитила его, когда он приземлился, образовав два значительных кратера в земле в нескольких метрах от волшебницы.

Их взгляды встретились. Лицо Уэйна оставалось бесстрастным, его обычный стоицизм не изменился, в то время как красота Франчески была омрачена горем.

Прежде чем Уэйн успел заговорить, Франческа спросила: "Почему ты здесь, Уэйн? Ты слышал о том, что происходит?"

Уэйн покачал головой. "Я путешествовал по другим делам", - ответил он. "Я увидел пожар издалека и пришел посмотреть".

Франческа на мгновение опустила голову, задумавшись. Затем, без предисловий, она взмолилась: "Уэйн, ты можешь помочь моим людям? Мое положение не позволяет мне вмешаться напрямую. Это только поставило бы эльфов под еще большую угрозу.

- Но вы, - настаивала Франческа, - вы могли бы помочь, не вызывая подозрений. Пока ты скрываешь свою личность и избегаешь использовать ведьмачьи знаки, никто не сможет вывести тебя на след.

Когда мольба Франчески повисла в воздухе, в ушах Уэйна зазвенел знакомый сигнал системы.

Дзинь! Миссия запущена: [Спасение нелюдей], уровень эксперта.

Принять или отклонить?

Миссия на уровне эксперта означала, что он не столкнется с какими-либо серьезными угрозами во время операции. Уэйн обдумывал это, наблюдая за Франческой, которая, видя его колебания, прикусила губу и предложила: "Пожалуйста, помоги, Уэйн. Я знаю, что ведьмаки не работают бесплатно. Если ты сможешь привести нелюдей в этот лес, я заплачу тебе по десять крон за каждого человека, которого ты спасешь.

Уэйн был ошеломлен. Десять крон стоили четыре или пять орен, что означало, что Франческа была готова заплатить пятьдесят орен за каждого спасенного человека. Если он сэкономит двадцать, то заработает тысячу или больше. Это было щедрое предложение от богатой волшебницы.

Однако, в конечном счете, спасение было для Франчески делом принципа, вытекающим из ее ответственности перед своим народом и его выживанием. Она просто пыталась справиться с нестабильной ситуацией.

Несмотря на то, что Уэйн принял миссию системы, он не сразу согласился с поручением Франчески. Вместо этого он помолчал, затем сказал: "Леди Франческа, это спасение - моя собственная инициатива, а не заказное задание".

"Я полуэльф, ведьмак и человек с чувством справедливости", - заявил Уэйн. "Мне не нужна награда. Но чтобы лучше скрыть мою личность, не могли бы вы произнести заклинание, усиливающее мою маскировку?

Глаза Франчески расширились от удивления. Она не ожидала, что кто-то откажется от такой значительной награды. И все же, видя такое благородное поведение товарища-полуэльфа, она вновь ощутила надежду. Печаль в ее глазах смягчилась.

Волшебница произнесла короткое заклинание и помахала рукой перед лицом Уэйна. Мерцающий туман окутал его, скрывая черты лица, превращая в расплывчатый силуэт.

Затем Франческа достала маленькое устройство в форме куба, сделанное из неизвестного металла. Она вложила его в руку Уэйна, объяснив: "Это устройство позволяет нам общаться. Я буду присматривать за тобой. Как только ты закончишь, я свяжусь с тобой через это ".

- Будь осторожен, Уэйн, - предупредила она. - В городе около пятидесяти солдат и более сотни головорезов. Они согнали выживших нелюдей в центр, готовясь к жестокому суду и казни. Вам не нужно сталкиваться с ними лицом к лицу. Просто спаси как можно больше невинных, сколько сможешь".

С этими словами Франческа встала на цыпочки и нежно поцеловала Уэйна в щеку. - Спасибо тебе за помощь, Уэйн. Без тебя я был бы вынужден наблюдать за разворачивающейся этой трагедией, бессильный вмешаться, оставленный рыдать в одиночестве".





Убийство взрывом


Оставив Франческу позади, Уэйн снова поднялся в небо, на этот раз направляясь к центру города. Он надел шлем. Хотя ведьмаки редко носили их, мастер О'Генри предусмотрительно включил один из них в свой комплект доспехов. Это был закрытый рыцарский шлем, похожий на средневековые, с Y-образным забралом, открывающим только узкую щель для глаз и носа, что делало лицо владельца неузнаваемым.

Уэйн прибыл на городскую площадь, теперь превращенную в жуткое место казни. Пятьдесят или шестьдесят выживших нелюдей были связаны по рукам и ногам. Некоторые женщины были раздеты догола, в то время как старики и дети лежали, прижавшись друг к другу, на земле, напоминая домашний скот, ожидающий забоя. Несколько человек, схваченных за сопротивление, были привязаны к самодельным деревянным столбам, одни мертвы, другие еще живы и вопили в агонии. На их телах были многочисленные порезы и раны, свидетельствующие о жестоких пытках.

Площадь наполнилась хриплым смехом солдат, ликующими проклятиями толпы и отчаянными мольбами и проклятиями связанных и измученных нелюдей.

Ужаса добавляло то, что в центре площади стояло несколько рядов самодельных виселиц. На каждой виселице было по пять или шесть петель, и хотя было неясно, как долго продолжались эти мучения, восемь трупов уже висели безжизненно, с остекленевшими глазами и вывалившимися языками. Они были задушены до смерти.

Тучный мужчина, который, по-видимому, был капитаном солдат, радостно дергал за веревку, затягивая и ослабляя ее, играя со своей жертвой. На другом конце веревки болталась молодая эльфийская девушка, едва вышедшая из детского возраста, с петлей, затянутой у нее на шее. Ее глаза выпучились, лицо побледнело и покрылось синяками от нехватки кислорода, когда она отчаянно вцепилась в веревку.

Капитан, натягивая поводья, проревел: "Это из-за этих эльфийских шлюх, ублюдков-гномов и отбросов халфлингов наша земля проклята, ее терзают болезни и голод! Они осквернили наши священные верования и навлекли на нас гибель".

"Сегодня мы очистим нашу землю, наш город!" - взревел он. "Мы убьем этих нечеловеческих ублюдков, этих воров и негодяев!"

- Тогда мы разделим их богатство между нашими славными горожанами! Оно принадлежит нам по праву, украдено этими негодяями обманом. Они этого не заслуживают!"

Упоминание о богатстве еще больше разожгло неистовство толпы. Они ревели, как дикие звери, как будто их убийства и поджоги были благородными деяниями, достойными празднования.

Воодушевленный их ответом, капитан разволновался еще больше. С торжествующим хихиканьем он дернул веревку обеими руками, оторвав эльфийку от земли, но ее отчаянная борьба только еще больше затянула петлю.

С громким стуком, как будто на землю упал тяжелый предмет, Уэйн, облаченный в тяжелые доспехи, вскочил со своего ковра и приземлился на дородного солдата-капитана, как божественный воин с небес. Не было ни предупреждения, ни проклятия, ни обмена словами. В момент шока, когда рыцарь в доспехах спускался, сверкнул меч Уэйна, мгновенно отрубив капитану голову. Капитан не успел среагировать, его голова откатилась в сторону, из шеи хлынула кровь. Веревки, которые он держал, ослабли, освобождая связанную эльфийскую девушку.

Движения Уэйна не прекратились. Его левая рука, облаченная в димеритовую перчатку, сжалась в кулак и врезала по лицу ближайшему солдату. Сила, усиленная твердым металлом, ударила солдату в лицо, разбрызгивая красно-белые брызги по его броне. Солдат отшатнулся и безжизненно рухнул на землю.

Меч продолжил свой смертоносный танец. Крутанувшись, чтобы уклониться от атакующего солдата, меч перерезал солдату горло. Мужчина схватился за свою рану, отчаянно хватая ртом воздух и падая.

В считанные секунды погибло три жизни. Уэйн выпрямился, его фигура покрылась багровыми пятнами. Толпа, чьи жестокие фантазии были разбиты вдребезги, вместе с оставшимися солдатами были возвращены к реальности. Некоторые кричали от ужаса, другие истерически ревели. Группа людей бросилась к Уэйну, подняв оружие.

Холодная улыбка тронула губы Уэйна. Хотя он не стал бы использовать свои ведьмачьи знаки, чтобы раскрыть свою истинную природу, он обладал обширным арсеналом потусторонних техник. Он мог выпустить их на волю, не опасаясь разоблачения.

Оказавшись лицом к лицу с ордой обезумевших врагов, Уэйн не проявил милосердия. Он указал правой рукой, на которой был браслет с руническим камнем, в сторону группы, атакующей его. Когда его магическая сила возросла, красный драгоценный камень на браслете слабо засветился, а затем быстро потускнел. После того, как свечение утихло, массивное грозовое облако материализовалось над группой солдат и мобов с пугающей скоростью.

Облако окутало не только воинов и мобов, но и многие здания позади них. В бушующем шторме потрескивали и усиливались молнии.

Десять секунд спустя в испуганных глазах тех, кто был внизу, пронеслись сотни молний, сопровождаемых оглушительным громом.

Бум! Бум! Бум!

Треск! Треск! Треск!

Ослепительные вспышки озарили площадь, на мгновение осветив ее дневным светом. Менее чем за минуту молния превратила треть солдат и толпы в обугленные трупы. Даже многие здания позади группы подверглись ударам, вызвав пожары и обрушения, охватившие многочисленные строения.

Это было заклинание шестого уровня "Грозовая туча", групповая атака, предназначенная для уничтожения большого количества врагов. Честно говоря, использовать заклинание такого калибра против врагов такого низкого уровня было излишеством. Однако для Уэйна трехдневный кулдаун не прошел даром; это был идеальный способ справиться с таким мусором.

После того, как гроза с громом и молниями утихла, площадь представляла собой картину полного опустошения. Воздух был насыщен зловонием горелой плоти и едким привкусом мочи и кала. Травмированы были не только горожане и солдаты, но даже захваченные нелюди, связанные в центре площади, были потрясены до глубины души.

Как обычные люди, они никогда не были свидетелями грубой силы истинного обладателя магии. Истории о чернокнижниках и магах стали достоянием легенд, их рассказывали шепотом и передавали из поколения в поколение. Видеть, как такая мощь высвобождается у них на глазах, было невообразимо.

Тот, кто первым из толпы и солдат пришел в себя, закричал от ужаса.

"Это злой колдун, маг!"

"Маг пришел, чтобы убить нас! Быстро, убейте мага!"

Их крики вывели других из панического оцепенения. Некоторые немедленно развернулись и убежали, их мужество было поколеблено демонстрацией тайной мощи. Другие поддались безрассудному безумию, не обращая внимания на окружающую их опасность. Они схватили свое оружие и бросились на Уэйна, как будто сама их близость могла каким-то образом победить его.

Тем не менее, большинство оставалось парализованным страхом, неуверенностью и отчаянной надеждой, что кто-то другой выйдет вперед, чтобы убить мага. Они были слишком напуганы, чтобы действовать самостоятельно. Когда их число сократилось всего до сотни, некоторые цеплялись за бредовую надежду, что то, чему они только что стали свидетелями, было всего лишь иллюзией. Но независимо от того, что думали толпа и солдаты, Уэйн не собирался проявлять милосердие.

В мировоззрении Уэйна те, кто мог убивать других, были в равной степени уязвимы для того, чтобы быть убитыми самим. Следуя этому принципу, он бросился вперед в своих тяжелых доспехах, грозный джаггернаут, обрушивающийся на колеблющуюся, разъяренную и перепуганную толпу. Когда расстояние между ними сократилось всего до дюжины метров, синий драгоценный камень на его правом браслете снова замерцал.

Для солдат каэдвен рыцарь в доспехах расплылся, затем разделился на шесть одинаковых фигур. Семь устрашающих воинов, неотличимых друг от друга, ворвались в их ряды с аурой армии из одного человека.

Лязг! Лязг! Лязг!

Лязгнули мечи, брызнула кровь, воздух наполнился криками. Будь то солдаты кэдвен или толпа, их король не снабдил их прочными доспехами. Их оружием были простые длинные мечи, вилы и копья. Каждая из семи фигур не была иллюзией; они были смертоносной реальностью. Их острые лезвия, похожие на косу Мрачного Жнеца, рассекали плоть и кости, проливая кровь и забирая перепуганные души.

Рубя, нанося удары кулаком, атакуя и топча, эти рыцари значительно превосходили обычных людей в силе, скорости и выносливости. Каждая атака была жестокой и смертоносной, подавляя толпу и солдат, которые, казалось, превратились в беспомощных ягнят перед их натиском.

Они пали под безжалостным натиском. Даже самые отчаянные усилия части толпы и солдат оказались тщетными. Их вилы и железные мечи безвредно лязгали о драконидские доспехи рыцарей, оставляя лишь искры и царапины. Сила удара часто травмировала руку нападавшего, прежде чем быстрый, безжалостный клинок обрывал его жизнь.

Это была настоящая бойня. Столкнувшись с безжалостным ведьмаком, большая часть толпы и солдат погибла менее чем за десять минут, оставив после себя более сотни трупов. Немногие оставшиеся, движимые чистым ужасом и инстинктом самосохранения, бежали в город, их одежда была испачкана собственными отходами, не смея оглянуться. Площадь была усеяна отрубленными конечностями, головами и телами.

Броня Уэйна теперь была окрашена в багровый цвет от крови. Он стряхнул кровь со своего меча, обычный клинок теперь скололся и потрескался от силы его ударов. Вместе со своими пропитанными кровью доспехами он напоминал рыцаря смерти, восставшего из глубин ада.

Необузданная резня привела Уэйна в странное возбуждение. Возможно, в глубине души, несмотря на свое внешнее безразличие к их оскорблениям, он лелеял желание убить этих непокорных крестьян. Они действительно были непокорными и заслуживали своего наказания. Если бы не принципы, которые связывают большинство ведьмаков, с этим беспокойным сбродом давно бы разобрались.

Уэйн отбросил эти мысли и повернулся к шести зеркальным отражениям, стоящим рядом с ним. Заклинание шестого уровня, Зеркальное отражение, было действительно мощным. С помощью одного кастинга было создано шесть клонов, каждый из которых обладал половиной силы оригинала. Хотя клоны не могли владеть мощной магией и длились всего пятнадцать минут, они были благом для любого воина, эффективно утраивая или учетверяя его силу на короткое время. Возможно, это было не так полезно против опытных противников, но против такого корма это было зрелище легкой резни. В конце концов, для клонов половинная сила или полная сила не имели значения; результатом всегда была смерть.

Убедившись, что врагов больше нет, Уэйн жестом подозвал своих клонов, передавая свои мысли. Как послушные солдаты, они подошли к захваченным нелюдям, все еще связанным в центре площади, и перерезали их веревки. Однако вид окровавленных клонов привел выживших в ужас, опасаясь, что они могут оказаться следующими.

Пока Уэйн размышлял, как утешить этих перепуганных мирных жителей, в коммуникаторе, который он носил в кармане, раздался голос Франчески. - Уэйн, позволь мне их успокоить.

"Как бы мне ни хотелось сказать, что ты преуспела, я должен признать, что ты немного перестаралась", - голос волшебницы был полон шока и раздражения, но все такой же мелодичный, как всегда. "Убийство сотен людей одновременно, с использованием таких нетрадиционных методов и странной магии, несомненно, привлечет внимание Братства Чародеев".

- Тем не менее, я должен поблагодарить вас. Вы сделали то, что я всегда мечтал сделать.

- Я тоже хотел бы быть таким, как ты, без колебаний убивать тех, кто причиняет вред нашим братьям, но я не могу.

- Братство знает меня слишком хорошо. Если бы я применил крупномасштабную магию, они бы наверняка это обнаружили.

- А теперь оставайся таким, какой ты есть. Не разговаривай. Сохраняй свой облик волшебного рыцаря-марионетки.

"Я позабочусь об остальном". Когда голос Франчески затих, стройная фигура в черном плаще материализовалась перед нелюдьми.

Одновременно замаскированный, но не менее мелодичный голос, говоривший по-эльфийски, достиг ушей всех присутствующих нелюдей. "Соотечественники, не бойтесь, мы вытащим вас отсюда".





Подводный разлом


Прислушавшись к напоминанию Франчески, Уэйн отказался от своего первоначального плана обратиться непосредственно к выжившим. Вместо этого он поддерживал иллюзию послушного рыцаря-марионетки, окутанного туманом, исходящим от его доспехов.

Волшебница еще раз доказала свои способности. Даже скрытая под плащом, ее мелодичный эльфийский успокаивал травмированные сердца выживших нечеловеческих существ. Через несколько минут гномы и эльфы, охваченные страхом и отчаянием, были воодушевлены ее словами. Они последовали за Франческой по дороге, ведущей к лесу за городом.

Уэйн молча стоял посреди кровавой бойни. Только после того, как последний из выживших покинул центр города, он последовал за ним, сохраняя благоразумную дистанцию. Полчаса спустя группа исчезла в лесу. Уэйн предположил, что Франческа воспользовалась порталом, чтобы перенести их в безопасное место. Что же касается их брошенных вещей, он полагал, что для богатой волшебницы это было пустяковым делом.

Как только лес затих, Франческа снова появилась перед Уэйном в своем элегантном пурпурно-черном платье. Она грациозно присела в реверансе, затем заговорила искренним тоном.

"Спасибо тебе, Уэйн, ты оказал мне большую услугу. Я буду помнить вашу доброту и без колебаний обращусь к вам, если вам когда-нибудь понадобится моя помощь".

Уэйн пренебрежительно махнул рукой. - Не говорите ни слова, леди Франческа. Я верю, что любой человек с чувством справедливости поступил бы так же, столкнувшись с таким злом ". Он помолчал, затем добавил: "Кроме того, я сам эльф, и этот поступок приносит мне некоторое утешение".

Взгляд Франчески смягчился, когда она услышала ответ Уэйна. Затем ее взгляд упал на кровь и грязь, покрывавшие его. Она слегка нахмурилась и сказала: "Как бы то ни было, Уэйн, я у тебя в долгу. Встреча с такой храброй душой, как ты, - главное событие моих последних дней".

- Ты совершенно испачкался. Позволь мне очистить тебя магией, если хочешь.

Уэйн опустил взгляд на грязь, прилипшую к его броне, смесь крови и внутренностей. В пылу битвы он едва обратил на это внимание. Теперь, после слов колдуньи, его ведьмачьи чувства были подавлены зловонием. Он кивнул в знак согласия.

Изящным жестом Франческа вызвала струю чистой воды, которая закружилась вокруг его тела, как будто невидимая рука отмыла его дочиста. Грязь, попавшая в щели доспехов, кровь были быстро смыты.

Как только доспехи Уэйна заблестели как новенькие, Франческа подошла ближе, изучая его снаряжение проницательным взглядом. Удивленная улыбка расплылась по ее лицу. "Я поражен твоей силой, Уэйн, особенно магическим снаряжением, которое ты носишь. Каждая вещь излучает мощную ауру. Я никогда не сталкивался ни с чем подобным".

"Я помню, что встретил вас в прошлом году, вы были еще совсем молоды. Кажется, вы многое пережили за прошедший год".

Уэйн встретился взглядом с Франческой, небрежный тон скрывал весомость его слов. "Действительно, у нас было много приключений и мы завоевали много трофеев. Такова жизнь ведьмака. Мы всегда на пути к следующему полю битвы, никогда не зная, какое из них станет для нас последним".

"Опасность и сражения заставляют нас быстро взрослеть, потому что проигравшие часто рано оказываются в могиле".

- Что ж, становится поздно. Если больше ничего нет, позвольте мне откланяться.

- Ах, подождите минутку, - вмешалась Франческа, останавливая Уэйна на полпути. Она виновато улыбнулась, встретив его озадаченный взгляд. "Уэйн, Торувиэль упоминал, что я хотел воспользоваться твоими услугами?"

Уэйн сделал паузу, вспомнив, что Торувиэль действительно упоминал об этом. Однако он намеревался заняться этим вопросом после нового года. Встреча с колдуньей застала его врасплох, и он забыл. После недолгого молчания он посмотрел на Франческу и сказал: "Ты понимаешь наши принципы. Есть определенные задачи, которые мы не принимаем. Однако вы можете рассказать мне о сути задания, и я дам вам свой ответ.

Франческа прикусила губу, в выражении ее лица появился намек на уязвимость. "Я получил известие, что король Каэдвена Хенсельт планирует крупномасштабное изгнание нелюдей из их столицы, а возможно, и из других городов".

Однако многие знают, что его намерения выходят за рамки простого исключения. Он подлый расист. Возможно, он стремится завладеть их богатством, а может быть, просто хочет потакать своей извращенной жажде крови.

- Хотя Братство Чародеев неоднократно оказывало давление на Хенсельта, недвусмысленно предостерегая его от массовых убийств.

- Но он бесстыдная скотина, и никто не может предугадать его истинных намерений.

Уэйн нахмурился от этого откровения. Казалось, волшебница хотела, чтобы он встретился лицом к лицу с королем Кэдвена. Хотя он был бы не прочь поставить этого дурака на место, даже убить его, их кодекс ведьмаков запрещал им открыто бросать вызов монарху.

- Итак, какого рода задание вы хотите поручить мне? Осторожно спросил Уэйн.

Глаза Франчески вспыхнули печалью, когда она уловила предупреждение в его тоне. Она протянула руку и нежно взяла Уэйна за руку без перчатки. - Я хочу заключить с тобой долгосрочное соглашение, Уэйн.

"Точно так же, как ты сделал сегодня, если ты сможешь спасти кого-нибудь из эльфов от клинков людей и доставить их в безопасное место, тогда сообщи мне".

"Вы получите награду в размере десяти крон за каждого эльфа. Конечно, если вы столкнетесь с какими-либо трудностями, вы можете обсудить их со мной, и я поделюсь любой информацией, которая у меня есть".

- Пожалуйста, Уэйн, помоги мне. Я только хочу, чтобы выжило больше моих людей.

Когда Франческа закончила говорить, в ушах Уэйна зазвучал голос системы:

Дзинь! Срабатывает специальная комиссия: [Спасите эльфов].

Это долгосрочное задание. Вы будете получать одно очко за каждого спасенного эльфа. Ведущий может прекратить выполнение задания в любое время. Каждые десять очков можно обменять на обычный сундук с сокровищами и три очка опыта.

Каждые сто очков можно обменять на сундук с сокровищами эксперта и тридцать очков опыта.

Каждую тысячу очков можно обменять на главный сундук с сокровищами и триста очков опыта.

Каждые десять тысяч очков можно обменять на эпический сундук с сокровищами и три тысячи очков опыта. Эти баллы можно обменять в любое время, пока ведущий не завершит миссию.

Услышав подробности заказа, Уэйн без колебаний согласился. Вознаграждение было настолько щедрым, что казалось даром богов.

Вероятно, по Северным королевствам были разбросаны десятки тысяч эльфов. Возможно, ему едва удастся спасти сотню тысяч. Если бы он мог преобразовать все эти жизни в очки, это было бы эквивалентно выполнению десяти эпических миссий и заработку тридцати тысяч очков опыта.

Этого было достаточно, чтобы он приобрел множество артефактов и десятикратно повысил свой уровень. Жаль, что задачей системы было не убивать тех, кто совершал массовые убийства, а спасать жизни — более хлопотное занятие. В противном случае он мог бы превратиться в мстительного призрака, убивающего десятки тысяч, даже сотни тысяч.

Что его удивило, так это великодушие волшебницы. Даже если бы он спас десять тысяч эльфов, лишь малую часть от общего числа, награда все равно составила бы сто тысяч крон — огромную сумму, превышающую казну некоторых небольших королевств.

Возможно, Франческа недооценила его способности или просто не ожидала, что он спасет больше нескольких сотен. Казалось, этому эльфу нужен урок истинной силы Уэйна. Раз уж она в долгу перед ним, возможно, она сможет отплатить ему другими способами.

Приняв задание, Уэйн несколько мгновений притворялся, что размышляет. Затем с неохотным выражением лица он кивнул. "Леди Франческа, я приму это поручение, но только при условии абсолютной секретности. Я не могу раскрыть свою личность ведьмака".

Более того, я не ожидаю утечки информации с вашей стороны. Если какая-либо информация будет скомпрометирована, нашей дружбе придет конец, и мы даже можем стать врагами ".

Франческу, казалось, не смутила скрытая угроза в его тоне. Вместо этого она мило улыбнулась. "Уэйн, спасибо тебе за помощь. Держите коммуникатор при себе. Я как можно скорее создам устройство, способное осуществлять связь на большие расстояния. Это позволит нам более эффективно координировать наши усилия ".

- И будьте уверены, я понимаю ваше беспокойство по поводу вашей личности ведьмака. Я соберу информацию, которая может оказаться вам полезной. Если тебе понадобится помощь волшебницы, тебе нужно только попросить.

.....

Выполнив задание, Уэйн получил тридцать пять очков опыта и сундук с сокровищами экспертного уровня в качестве награды. Но истинный выигрыш заключался не только в этом. Между ним и Франческой установились узы доверия, проложившие путь к более глубокому сотрудничеству.

Перспектива долгосрочной комиссии взволновала его еще больше. Как только он покинет Каэр Морхен, он проверит его потенциал. Независимо от того, спасал ли он эльфов лично или использовал другие методы, он зарабатывал очки. Если последнее окажется жизнеспособным, задача значительно упростится, что позволит ему быстро повысить уровень и увеличить свою силу.

С этими мыслями Уэйн продолжил свое путешествие после расставания с Франческой. Он направил волшебный ковер-самолет к следующему волшебному узлу, отмеченному на его карте. К счастью, путешествие обошлось без происшествий. Примерно через два часа он достиг долины в двадцати километрах от Бан-Арда, следуя указаниям карты.

По прибытии он обнаружил, что узел находится в бассейне под водопадом. Если бы не карта, найти это уединенное место было бы почти невозможно, подобно пространственному разлому, с которым он столкнулся в медвежьей пещере. Он задавался вопросом, кто обнаружил эти скрытые магические места.

Без промедления Уэйн добрался до берега под водопадом, сбросил одежду и спрятал свои доспехи и пожитки в пространственный браслет. Амулет Гекены даровал ему расширенное подводное дыхание и увеличенную скорость плавания. Через несколько минут он достиг дна бассейна и нашел слабо светящийся голубой узел.

К его удивлению, изобилие Магической Силы Хаоса вблизи узла привлекло группу утопающих. Они набросились на Уэйна, как голодные студенты во время обеда, почуяв вкусную еду.

К счастью, его сила значительно возросла. Даже под водой его знак Аксии был неограниченным. С его нынешними способностями он мог управлять тремя или четырьмя утопающими одновременно. В сочетании с арбалетом, который он мог вызвать из своего браслета, он быстро избавился от подводных неприятностей.

Когда он достиг светящегося узла, в его ушах зазвучал знакомый системный сигнал.

Дзинь! Обнаружен магический узел. Вы хотите поглотить его?

После недолгого колебания Уэйн выбрал "да". С помощью системы огромная магическая энергия внутри узла хлынула в него с невообразимой скоростью, как будто его втягивало в черную дыру. Точнее, она была поглощена чем-то неизвестным внутри его тела.

Менее чем через две минуты некогда ярко светящийся узел заметно треснул. Магия, поддерживавшая его, была полностью истощена, оставив трещину, из которой просачивался след потусторонней энергии. Благодаря навыку "Магического преобразования", который позволял ему поглощать такую энергию, чувства Уэйна обострились. Он почувствовал смутное знакомство в силе, исходящей из трещины.

Дзинь! Магический узел поглощен. получено 3 очка способностей.

Текущие очки способностей: 4.

Игнорируя системную подсказку, Уэйн сосредоточил свои чувства на потусторонней энергии, просачивающейся через разлом. Это была зловещая аура, более сильная, чем любой свет, пахнущая смертью, серой, проклятием и разложением. Мир по ту сторону казался далеко не мирным, поглощенным злом и хаосом.

Через несколько минут Уэйн открыл глаза с задумчивым выражением на лице. Он извлек зелье маны из своего пространственного браслета — зелье в стиле Диабло из обычного сундука с сокровищами. У него осталось четыре бутылки.

Он закрыл глаза и вылил зелье маны в рот, наслаждаясь вкусом. Он нес в себе ту же ауру смерти, серы, разложения и проклятий, что и энергия, просачивающаяся из пространственного разлома. Это дало Уэйну 90% уверенности в том, что мир по ту сторону действительно был миром Diablo.

Однако он не знал, как далеко продвинулся этот мир по своей временной шкале, или куда вел этот конкретный раскол. В отличие от его предыдущих путешествий в Средиземье и Азерот, ему не хватило смелости ступить прямо в это апокалиптическое царство. После тщательного обдумывания он решил не использовать свой элементарный ритуал запечатывания пространственного разлома в этом случае. Разлом был слишком мал и незначителен. Даже если бы повелитель демонов обнаружил его, потребовались бы годы, чтобы расширить его настолько, чтобы они могли пройти.

Более того, Уэйн понимал, что демоны, хотя и могущественны в своих собственных мирах, подчиняются строгим ограничениям. На своих родных планах они обладали огромной властью и могли действовать безнаказанно. Однако, войдя в другие миры или планы, они столкнулись с мощным подавлением со стороны самого плана, потеряв большую часть своей силы и поддержки своего родного царства. Это было основной причиной, по которой многие повелители демонов были побеждены героями после того, как покинули свои собственные уровни.





Данте


Получив очки способностей, Уэйн не стал задерживаться в Кэдвене. Перед рассветом он пилотировал волшебный ковер-самолет обратно в Каэр Морхен.

Следующие недели в крепости ведьмаков прошли мирно. Никаких неожиданных событий или беспорядков не произошло.

Уэйн воспользовался возможностью встретиться с Франческой. Они поужинали вместе, и она подарила ему волшебный коммуникатор на большие расстояния.

Когда январь подошел к концу и горные снега начали таять, ведьмаки Волчьей школы отправились в свои ежегодные путешествия.

Уэйн, верный своему соглашению, сначала посетил подземные эльфийские руины, где жил Торувиэль. Он вел содержательные беседы с внешне спокойной, но внутренне страстной эльфийской лидершей, получая ценную информацию о различиях между эльфийками и человеческими женщинами.

Торувиэль сообщила Уэйну, что эльфийские воины под ее командованием будут переброшены на покрытую лесом гору недалеко от столицы Каэдвен в ближайшие месяцы. Это было сделано в ответ на разведданные Франчески, предполагавшие, что нелюди, проживающие в Бан Арде, могут столкнуться с резней от рук солдат короля Хенсельта. Эльфы планировали спасательную миссию, и этим воинам было поручено вернуть выживших.

Уэйн также получил эту новость от Франчески, скорее всего, переданную Братству Чародеев советницей-колдуньей Хенсельта.

Именно поэтому Братство Чародеев стратегически разместило чародеек рядом с королями — чтобы следить за их действиями и не давать им злоупотреблять своей властью.

Услышав эту новость, Уэйн первым делом забеспокоился о новом местонахождении эльфов. Он только что установил связь с Диабло в долине недалеко от Бан-Арда, и пространственный разлом оставался незакрытым. Если они наткнутся на это, то могут непреднамеренно подвергнуть опасности свой собственный народ.

К счастью, Торувиэль безоговорочно доверял Уэйну и без колебаний раскрыл место их переезда. Это было не то же самое место, что и рифт, со значительным расстоянием между ними, так что не должно было быть риска причинить вред своим.

Со своим спутником, особенно таким уязвимым, как Торувиэль, которому предстояла опасная миссия, Уэйн был не из тех, кто скупится. Он дарил ей различные полезные вещи, в которых больше не нуждался. Среди них было зелье невидимости, несколько низкоуровневых, но эффективных магических свитков, зачарованное снаряжение, приобретенное в Аукционном доме Азерота, и даже разрывные стрелы.

Самым ценным из всего было сильнодействующее целебное зелье из Азерота, которое он специально приберег для нее. Учитывая телосложение эльфийки, это зелье высокого уровня могло спасти ей жизнь до тех пор, пока она не была мгновенно убита или слишком серьезно ранена.

Торувиэль приняла щедрость Уэйна без комментариев, но ее поведение по отношению к нему стало более покорным и нежным.

Уэйн провел в подземных руинах больше недели. Помимо своей повседневной практики, он оставался рядом с эльфом, делясь своими взглядами на текущее состояние эльфов, их потенциальное будущее и стратегии сопротивления человеческому угнетению.

Конечно, его знания были поверхностными, почерпнутыми из Интернета и книг в его предыдущей жизни. Однако, по сравнению с тысячелетним обществом эльфов, даже его элементарное понимание было откровением. Он преподал ценные уроки Торувиэль, изменив ее восприятие его. Ее восхищение и привязанность росли, и она казалась совершенно очарованной.

Покинув эльфийские руины, Уэйн вернулся в город Визима, чтобы воссоединиться со старыми друзьями и успокоить своих любовниц-волшебниц. Эта передышка длилась несколько дней.

Неожиданно Франческа связалась с ним со срочными новостями вскоре после его возвращения. Однажды днем, когда он дома просматривал магические знания, коммуникатор в его кармане завибрировал, сигнализируя о входящем вызове.

- Уэйн, ты свободен сегодня вечером? Голос Франчески, такой же чарующий, как всегда, осведомился.

Уэйн промычал в знак согласия, затем спокойно спросил: "В данный момент не занят. Какие у тебя для меня новости?"

Почувствовав его восприимчивость, голос Франчески смягчился, в ее тоне послышался намек на улыбку. "Да, друг сообщил мне, что солдаты, расквартированные за пределами Визимы, войдут в город сегодня вечером с секретной миссией".

- Ты можешь догадаться об их назначении?

Франческа сделала короткую паузу, затем продолжила:

"Уэйн, на этот раз у нас достаточно времени. Мы можем незаметно эвакуировать нелюдей. Хотя мы, возможно, и не спасем всех, мы можем спасти большинство ".

В качестве альтернативы мы можем превентивно уничтожить солдат за пределами Визимы, помешав им выполнить свою миссию. Это позволило бы нам эвакуировать всех".

"Выбор за вами, и я уважаю ваше решение".

Рассмотрев варианты, Уэйн ответил: "Я выбираю второй вариант".

- Давайте сделаем это, леди Франческа. Заберите меня сейчас. Мы уничтожим солдат и, возможно, даже часть сброда, который их подстрекает, чтобы Хенсельт почувствовал потерю ".

- Тогда мы нацелимся на его армию, отрежем ему когти и ослабим его власть.

"В любом случае, если так будет продолжаться и дальше, солдаты Кэдвен неизбежно станут врагами эльфов. Так что мы начнем ослаблять их прямо сейчас".

Если бы это произошло до того, как Уэйн принял специальное поручение, он, возможно, не выбрал бы такой жестокий и бросающийся в глаза подход. Однако количество эльфов, которых он спас, теперь было привязано к наградам за его миссию.

Возможно, демонстрация подавляющей силы скорее склонит чашу весов в пользу эльфов.

Кроме того, Уэйн уже разработал план. Поскольку его личность ведьмака могла вызвать осложнения, он принял бы новый облик, кого-то, кто мог бы действовать без ограничений и взять вину на себя за любые сомнительные действия. Эта новая личность также могла бы послужить козлом отпущения для будущих начинаний.

Чуть более чем через полчаса Уэйн и Франческа прибыли на окраину Визимы.

Уэйн все еще был облачен в доспехи драконидов, оставшиеся с предыдущей встречи, но теперь он держал в руках кроваво-красный двуручный меч длиной четыре фута и весом в десятки фунтов. Под действием магии колдуньи его доспехи превратились в темные, матово-черные, а серебристо-белое лезвие меча теперь пульсировало багровым сиянием.

Общий вид Уэйна был еще более угрожающим, чем раньше. Он больше не походил на благородного рыцаря, а скорее на рыцаря смерти, восставшего из бездны. На этот раз на нем не было шлема, его лицо было открыто, как будто он собирался драться открыто.

Франческа, стоявшая рядом с ним, была озадачена. Она знала, что Уэйну не хотелось раскрывать свою личность ведьмака, и все же он был здесь и делал именно это.

"Уэйн, в лагере за пределами Визимы около 150 солдат. Они обученные профессионалы, в отличие от прежнего сброда. Победить их будет нелегко.

- Вы уверены, что хотите действовать именно таким образом?

Уэйн повернулся к Франческе с улыбкой, его тон был спокоен. - Вам не хватает веры в меня, мадам?

Волшебница была застигнута врасплох. В истории магии мало кто, кроме легендарных личностей, мог в одиночку расправиться с сотнями солдат. Что касается воинов, то такие подвиги были неслыханны. Это была одна из причин, по которой она так высоко ценила Уэйна после их предыдущего сотрудничества.

Прекрасная волшебница была не так невинна, как казалась. Она была многовековой фигурой, обладавшей влиянием, равным влиянию самых могущественных магов. Она была истинной правительницей эльфов. Уэйн никогда не недооценивал ее.

В ответ на его уверенный вопрос Франческа лучезарно улыбнулась, затем указала на его лицо. - Ты не хочешь скрыть свою внешность? Должен ли я использовать магию, чтобы замаскировать тебя?

Вместо ответа Уэйн активировал золотую чешую, подаренную ему Борчем. Она содержала уникальную способность золотого дракона, позволяющую ему изменять свою внешность. Это превращение было не иллюзией, а настоящим изменением, подобным изменению облика друида. Даже рассеивающая магия не могла разрушить это. В этом мире, возможно, только сам Борх мог снять маскировку.

Первоначально Уэйн рассматривал возможность использования этого сокровища для превращения в грифона или медведя, усиливая свою силу благодаря их уникальной физиологии. Однако теперь он понял, что это может быть использовано для создания новой, неотслеживаемой личности.

Когда магия хлынула через него, внешность Уэйна резко изменилась. Его короткие светлые волосы посеребрились, красивое лицо стало грубым, покрытым шрамами и жесткой бородой. Он выглядел как опытный воин лет тридцати с небольшим. Его эльфийские уши исчезли, а янтарные глаза превратились в светящиеся красные шары.

Его тело увеличилось с 1,9 метра до 2,2 метра, мышцы напряглись под броней. Когда-то юный эльф теперь был закаленным в боях человеческим генералом.

Уэйн повернулся лицом к Франческе, которая на мгновение остолбенела. Его голос тоже изменился и стал зрелым баритоном. - Леди Франческа, если вы снова встретите меня в этом обличье, запомните мое имя.

"Данте, человек-наемник, отстаивающий рыцарство и справедливость".





Резня в военном лагере


За пределами Визимы находилось 150 солдат. Издалека Уэйн мог видеть более двадцати палаток, сгруппированных вокруг простых деревянных казарм. Там были сторожевые башни и тренировочные площадки, но не было оборонительных стен.

Настало время ужина. Острое зрение Уэйна различило дым, поднимающийся из центра лагеря, когда солдаты готовили еду, заправляясь топливом для ночной операции.

Без их ведома надвигалась гораздо более опасная угроза, готовая нанести удар прежде, чем они успеют поднять свои клинки против ни в чем не повинных мирных жителей.

Расставшись с Франческой, Уэйн молча подошел к казармам в одиночестве. Они договорились, что волшебница займется эвакуацией беженцев, в то время как он сосредоточится на устранении военной угрозы.

Найдя подходящую точку обзора, Уэйн остановился и достал из своего пространственного браслета пять зелий: "Ласточка", "Неясыть", "Кошка", "Молния" и "Мариборский лес". Все это были сильнодействующие снадобья, предназначенные для повышения боевой эффективности.

В предыдущей стычке с толпой настойчивость и относительная слабость его врагов заставили его забыть об использовании зелий, что снизило его эффективность. На этот раз, столкнувшись с военным лагерем, ему нужно было быть в отличной форме, чтобы обеспечить победу.

После употребления пяти зелий Уэйн понял, что его уровень мутации достиг порога мастерства 9-го уровня. Он был на грани прорыва на 10-й уровень, открывая новые навыки.

Однако, с его нынешней устойчивостью к ядам, употребление пяти зелий подряд уже выходило за его пределы. Еще одна доза не повысила бы его боевую эффективность, но на самом деле могла бы помешать ему.

И все же очарование неминуемого прорыва было слишком заманчивым, чтобы устоять.

Стиснув зубы, Уэйн выбрал наименее ядовитое из своих ведьмачьих зелий — "Глотай". Эта смесь постепенно увеличивала магическую регенерацию, а также стимулировала его мутировавшие органы, усиливая его магию хаоса. Хотя его действие было слабее, чем у Неясыти, он также был значительно менее ядовитым.

Он выпил зелье Глотания одним глотком. Его мутировавшие органы запротестовали, заставляя тело болеть, как будто его ударили током. К счастью, токсичность зелья была минимальной, и дискомфорт был мимолетным.

Его авантюра окупилась. После употребления зелья его уровень мутации, наконец, достиг 10-го уровня.

Мутация 10 уровня: Скорость восстановления магии +100%, устойчивость к яду +10.

Усиление мутации: Под влиянием магии хаоса и зелий ваше тело адаптировалось к законам мутации и может лучше самосовершенствоваться в процессе мутации. Вы нашли кратчайший путь к эволюции.

Эффект: Каждое повышение уровня дает два дополнительных случайных атрибутивных очка и увеличивает скорость физического восстановления на +200%.

Усиление искажения: Под влиянием магии хаоса и зелий ваше тело адаптировалось к законам мутации, открыв особый путь, который дает беспрецедентное краткосрочное улучшение ценой временного урона.

Эффект: При переходе в Искаженное состояние все атрибуты улучшаются на 300%, а скорость физического восстановления увеличивается на 3000%. После использования наступает период слабости, длящийся полмесяца. За каждые десять минут в искаженном состоянии продолжительность слабости увеличивается на один день. Во время слабости характеристики уменьшаются.

Способности к мутации 10-го уровня не разочаровали Уэйна. И "Усиление мутации", и "Усиление искажения" были невероятно мощными.

Первый увеличивал свои очки атрибутов на два с каждым повышением уровня, существенно повышая скорость своего роста вдвое, а также значительно увеличивая скорость физического восстановления.

Последнее было еще более впечатляющим, граничащим с абсурдом. При активации "Усиление искажений" утроило все атрибуты и увеличило скорость физического восстановления в тридцать раз. Учитывая, что его нынешние качества уже были в пять-шесть раз выше, чем у обычного человека, эта трансформация сделала бы его почти непобедимым. Возможно, он даже сможет регенерировать отрубленные конечности или оправиться от пронзенного сердца, по сути, превратившись в чудовищную силу.

Единственным недостатком была высокая стоимость. Последующий полугодовой период слабости был значительным, и каждые десять минут, проведенные в искаженном состоянии, добавляли еще один день ко времени восстановления. Он явно предназначался не для регулярного использования, а скорее как последнее средство.

Оказавшись перед выбором, Уэйн без колебаний остановил свой выбор на "Усилении искажений". В то время как "Усиление мутаций" предлагало долгосрочный потенциал, "Усиление искажений" предоставляло спасительный козырь, шанс переломить ход событий в тяжелых ситуациях.

Выбрав свою способность, Уэйн задумчиво причмокнул губами. 150 солдат вдалеке внезапно показались ему менее интересными. Он взглянул на свои очки атрибутов:

Прочность 42

Ловкость 36

Конституция 34

Дух 36.

Всего 148 очков. Немалое количество, но и не подавляющее.

Несмотря на искушение испытать свою новую способность, Уэйн решил, что было бы слишком расточительно использовать ее на простых солдатах. Со вздохом сожаления он встал, его тело полностью усвоило зелье. Он направил свою магическую силу и активировал заклинание шестого уровня, хранящееся в его пространственном браслете: Грозовая буря.

В сотнях метров от нас грозовая туча материализовалась над ничего не подозревающим военным лагерем, где солдаты наслаждались ужином.

Комендант лагеря, дворянин по имени Витте, сидел у костра, согреваясь вином и смакуя шашлык, приготовленный его слугами. Он обдумывал, как лучше всего помучить пленников во время предстоящей бойни.

Он представлял себе, как насилует жен на глазах у их мужей, дочерей на глазах у их отцов и казнит близких на глазах у скорбящих детей. Пока он смаковал эти садистские фантазии и делал очередной глоток вина, слуга, жаривший мясо на гриле, внезапно в ужасе указал на небо.

"Сэр, лорд Витте, взгляните на нас! Что это?"

Витте, раздраженный тем, что его прервали, пнул слугу ногой и медленно открыл глаза.

В сумеречном небе собрались темные тучи, искрящиеся яркими молниями. Когда глаза Витте расширились от замешательства, из бури ударили бесчисленные молнии толщиной с человеческую руку.

Эти молнии обладали огромной силой. Они кромсали солдат и доспехи, воспламеняли палатки, словно облитые маслом, и раскалывали толстые деревянные стены.

Что еще хуже, в то утро на Визиме прошел небольшой дождь, отчего земля пропиталась влагой и покрылась лужами даже внутри лагеря.

Когда разряды молний, не попавшие в солдат и палатки, ударили во влажную землю, они разошлись, как рябь на воде. Ослепительные электрические дуги заплясали по влажной земле, достигая ближайших солдат. Они превратились в живые громоотводы, их тела притягивали случайные разряды.

Крики агонии, рев пламени и треск рушащихся конструкций наполнили лагерь.

Заклинанию шестого уровня "Грозовая туча" потребовалось всего две минуты, чтобы высвободить свою ярость. Когда Витте наконец пришел в себя и, пошатываясь, поднялся на ноги, он обнаружил, что его мир перевернулся с ног на голову. В ушах у него звенело от криков ужаса и боли, а глаза видели только пламя и обугленные трупы.

Почти треть его людей погибла во время шторма. Сама броня, предназначенная для их защиты, стала смертоносным проводником молнии.

Когда Витте собрал оставшихся солдат, призывая их бежать из лагеря, он заметил фигуру на склоне холма в сотне метров от себя. Седовласый гигант, более двух метров ростом и телосложением напоминающий медведя, одетый в тяжелые черные доспехи и вооруженный массивным красным двуручным мечом, несся к ним с неудержимой скоростью.

Несмотря на громоздкие на вид доспехи, он преодолел расстояние менее чем за десять секунд. Витте едва успел крикнуть "враг атакует", как седовласый воин врезался в их ряды.

Подобно сошедшему с рельсов поезду, столкнувшемуся с живой стеной, трое солдат, шедших впереди, были отброшены назад одной лишь силой удара. Мечи с тошнотворным треском пронзали их груди, их крики боли терялись в хаосе, когда их тела врезались в ряды позади них, опрокидывая еще больше солдат, как костяшки домино.

Ничуть не смутившись ударом, который слегка сотряс его плечи, Уэйн воспользовался моментом и взмахнул Мечом вниз. Острый клинок пронзил рыцаря Витте и его доспехи, расколов их надвое.

На мгновение поле боя, казалось, замерло.

Дуга меча, пропитанная кровью и внутренностями, брызнула в сторону солдат, стоявших позади трупа, окрасив их лица, тела и товарищей в багровый цвет.

Это ужасное зрелище повергло в ужас тех, кто находился поблизости. Они отпрянули от тела, лихорадочно вытирая кровь со своих лиц.

Уэйн использовал свое преимущество. Он знал, что поддержание темпа имеет решающее значение в бою; любое колебание могло привести к патовой ситуации.

Холодным и безжалостным взглядом он осмотрел солдат, все еще не оправившихся от шторма. Он поправил хватку на Мече, направляя магию хаоса в клинок. Кроваво-красный меч ответил, засияв интенсивным магическим светом.

На краю казарм некоторые солдаты съежились от страха, в то время как другие, воодушевленные отчаянной храбростью, пытались сплотить своих товарищей для контратаки.

Но Уэйн был слишком быстр. Через пять секунд после убийства Витте он уже вытащил свой меч и активировал скрытую силу Меча.

- Пошел ты к черту, мразь! - взревел он.

С оглушительным ревом Уэйна 1,3-метровый Меч превратился в колоссальный световой меч длиной десять метров, залитый сияющим магическим светом.

Ослепительная вспышка, казалось, рассекшая саму ночь, вспыхнула, когда Уэйн взмахнул огромным клинком. Все на его пути, будь то деревянные ворота казарм, каменные столбы или солдаты в железных доспехах, было разрублено надвое по пояс.

В одно мгновение полукруг смерти шириной более десяти метров окружил Уэйна. По меньшей мере двадцать или тридцать солдат погибли под этим разрушительным светом меча.

Когда свечение Меча угасло, Уэйн, только что убивший десятки людей в мгновение ока, не выказал ни малейшего раскаяния. Легким движением запястья он активировал заклинание Зеркального отражения, превратив себя в семь одинаковых фигур, каждая из которых держала в руках гигантский меч.

Взгляд Уэйна оставался холодным, когда он осматривал сцену резни и деморализованных солдат. Он обратился к своим клонам: "Я буду охранять ворота. Иди и сражайся. Оставь одного или двоих в живых, остальных убей.

С этими словами он взмахнул своим багровым клинком, мгновенно обезглавив пытавшегося сбежать солдата.

Лишенные милосердия зеркальные отражения подчинились его приказу, превратившись в безжалостные машины для убийства.

Кровь, пламя, оторванные конечности и обугленные трупы устилали землю, сопровождаемые отчаянными мольбами о пощаде и воплями боли. Менее чем через десять минут в некогда оживленном лагере осталось всего двое выживших.

Клоны притащили их к Уэйну и бросили в грязь из крови и тел.

Глядя на двух молодых солдат, чьи глаза были расширены от страха и на грани обморока, выражение лица Уэйна оставалось безразличным. От его голоса, холодного как лед, у них по спине пробежали мурашки.

— Я оставляю тебя в живых по одной причине - доставить сообщение.

- Скажите своим командирам, что это я, Данте, убил этих солдат!

"Наемник, который специализируется на убийстве подонков и имеет дело с несправедливостью".

- Я часто буду бывать в этих землях, будь то среди каэдвенской знати, их солдат или простых людей, даже среди вашего короля Хенсельта.

"Любой подонок, который совершает зло и причиняет вред невинным людям, будет встречен моим мечом и магией. Я превращу их в хладные трупы".





Вербовка Группы наемников


Когда Уэйн снова увидел Франческу, прежде чем он успел заговорить, системные подсказки достигли его ушей.

Динь! Расчет начат. За это действие было получено 135 очков. Текущее общее количество очков составляет 135 очков.

Услышав это, Уэйн почувствовал себя немного спокойнее. Правила расчета системы были вполне справедливыми. Хотя он лично не спасал этих эльфов, очки не уменьшились.

Это натолкнуло Уэйна на идею. Он мог бы создать команду или организацию специально для спасения эльфов.

Хотя спасение сотен эльфов одновременно было эффективным и принесло ему миссию экспертного уровня от волшебницы, скорость все еще была слишком низкой. Сколько времени потребуется, чтобы заработать эпический сундук с сокровищами?

Вознаграждение Франчески составляло всего десять крон на человека. За сегодняшнюю операцию он получит тысячу триста пятьдесят крон, что эквивалентно более чем шести тысячам оренов. Он не мог не восхититься щедростью богатой эльфийки.

Для некоторых наемников убийство обычного человека обходилось всего в дюжину крон, и они могли заработать только десятки золотых монет за участие в войне.

Даже если бы Уэйн нанял посредника, чтобы тот удвоил цену, определенно нашлось бы много наемников, готовых взяться за это задание.

Конечно, задача по спасению эльфов должна оставаться в тайне. Ее нельзя было доверить кому попало. Наемники должны обладать сильным чувством этики и личными принципами.

Более того, эта миссия могла бы стать долгосрочным мероприятием, длящимся десять или даже двадцать лет. Уэйн мог бы воспользоваться этой возможностью, чтобы нанять надежных наемников и обучить их как ценных союзников.

Франческа собрала свои длинные темно-золотистые волосы, открывая щеки, и тихо спросила: "Уэйн, тебе больно?"

Увидев, что Уэйн с расслабленным выражением лица покачал головой, она протянула руку и использовала магию, чтобы смыть кровь и грязь с его тела, восстановив его внешний вид таким, каким он был при их первой встрече.

Заметив непринужденность ведьмака, волшебница не смогла сдержать любопытства. Разве эти профессиональные солдаты не бросили ему вызов?

Наклонив голову, Франческа улыбнулась и спросила: "Что произошло в военном лагере? Вы победили их?"

Уэйн слегка наклонил голову, встречаясь взглядом с волшебницей. Глядя на ее безупречное лицо, он не смог удержаться, чтобы не протянуть правую руку и, к удивлению Франчески, нежно коснулся ее щеки. Затем, убрав руку, он небрежно сказал: "Я убил их всех, оставив в живых только двоих, чтобы передать мое послание".

"Еще долгое время наемник-человек Данте будет врагом номер один Королевства Кэдвен".

- Это привлечет их внимание и даст тебе больше времени, чтобы спасти эльфов и увести их отсюда.

Выслушав ответ Уэйна, Франческа проигнорировала грубое поведение молодого ведьмака, мельком взглянув на него, прежде чем обдумать последствия его действий.

Убийство ста пятидесяти солдат, несомненно, привлечет внимание высших эшелонов Каэдвен.

Однако, если Данте станет мишенью для привлечения их гнева, это действительно отвлечет внимание от эльфов.

Хотя сопротивление на этот раз было ожесточенным, по сравнению с притеснениями, которым эльфы подвергались так долго, отсутствие какого-либо сопротивления только подпитывало высокомерие врага.

Франческа быстро проанализировала ситуацию. Обсудив текущее состояние Кэдвен с Уэйном, она заплатила ему большой мешок золотых монет, в котором было в общей сложности полторы тысячи крон — больше, чем рассчитанное системой вознаграждение.

Встретив удивленный взгляд Уэйна, Франческа мягко улыбнулась и сказала: "Эта операция спасла более 130 эльфов, но были также несколько дварфов и халфлингов, которые покинули город вместе с ними".

"Хотя в мои обязанности входит только спасение наших соотечественников, Уэйн, я не скупой работодатель. Вы получите соответствующую компенсацию за риск, на который пошли".

Уэйн взвесил мешочек с золотыми монетами. Полторы тысячи крон стоили по меньшей мере семь тысяч орлов. Этих денег было достаточно, чтобы нанять группу наемников из сотен человек для работы на него.

Хотя Уэйн знал, что эльфийская волшебница пытается расположить его к себе, он не мог отрицать ее богатство и искренность.

Возможно, десятки тысяч золотых монет, которые он потратил в Азероте в прошлом году, скоро будут возвращены этой богатой женщиной.

После расставания с Франческой волшебница воспользовалась порталом, чтобы телепортировать Уэйна обратно в Визиму. Он должен был признать, что это было очень практичное заклинание.

К сожалению, время изучения магии Уэйном было слишком коротким. Хотя прошел всего год, его знания едва достигли уровня ученика чернокнижника. Ему еще многому предстояло научиться, прежде чем он сможет использовать высококлассные заклинания, такие как телепортация.

Даже таким талантливым волшебницам, как Йеннифэр и Трисс, потребовалось двадцать или тридцать лет, чтобы достичь своего нынешнего уровня. Сложность изучения заклинаний была намного больше, чем сдача любых современных экзаменов.

Вернувшись в Визиму, Уэйн сразу же начал расспрашивать знакомых о наемниках.

К сожалению, волшебницы, которых он знал, не имели доступа к таким низкоуровневым контактам. Для них эти грубые воины, жившие мечом, были недостойны их внимания.

Мастер-кузнец-гном О. Генри познакомил его с несколькими командами наемников-гномов, все они были искусны в бою. Однако первым выбором Уэйна была команда наемников-людей, поскольку только люди могли свободно перемещаться по Каэдвену, не вызывая подозрений.

Более того, по сравнению с упрямыми гномами, человеческие наемники были более тактичными и приспосабливаемыми. Его целью было спасти как можно больше эльфов, и ему не обязательно было прибегать к грабежу или насилию. Пока он достигал своей цели, даже если это означало покупку их в качестве рабов или товара, процесс не имел значения.

Такие таланты были редкостью. Ни у богатого торговца Левардена, ни у фигуры местного преступного мира, Старого Юэке, не было хороших рекомендаций.

Только когда Уэйн вспомнил кое-кого, с кем у него были дружеские отношения, все изменилось к лучшему.

Этим человеком был наемник-гном Ярпен Зигрин, которого он пощадил во время битвы с зеленым драконом в Горс Велене.

Ярпен десятилетиями был наемником в Северных королевствах. Как инсайдер, он располагал гораздо большей информацией, чем знакомые Уэйна в Визиме.

После обмена письмами гном быстро предоставил несколько подходящих зацепок, в основном человеческих групп наемников с хорошей репутацией.

Уэйн исследовал эти группы, проверяя их прошлые достижения и отзывы работодателей, и, наконец, выбрал цель.

Лидером этой группы был довольно известный персонаж из книг:

"Прелестная кошечка" Джулии Абатемарко.

Уэйн предпочитал доверять эмоциональным женщинам, а не амбициозным мужчинам, склонным к бунту. В ту эпоху у женщин были ограниченные возможности для достижения успеха, поэтому они больше дорожили ими. Уэйн был готов дать способным женщинам шанс проявить себя.

Примерно через неделю после получения искреннего письма Уэйна Джулия Абатемарко и двое членов ее группы прибыли в Визиму из соседней Редании.

Пока Уэйн был занят поиском наемников, его сотрудничество с Франческой продолжалось. Он выходил еще дважды, спасая более 200 нелюдей и зарабатывая 200 очков, попутно выполнив два задания экспертного уровня.

Уэйн даже выступил с инициативой убийства графа Ромилли, известного расиста. На званом обеде, устроенном графом, он вошел в банкетный зал и убил Ромилли на глазах у десятков охранников, а затем публично продемонстрировал свою отрубленную голову.

Результаты этой операции намного превысили результаты предыдущих спасательных операций. Человек-наемник Данте за одну ночь стал самым разыскиваемым преступником Кэдвена, получив награду в 2000 дукатов.

Поскольку свидетели видели, как Данте использовал могущественную магию, король Хенсельт оказал давление на Братство чародеев, чтобы те послали чернокнижников разобраться с этим опасным заклинателем.

Но, столкнувшись с угрозой смерти, дворяне, которые ценили свои жизни, ослабили притеснение нелюдей, дав Франческе и другим больше времени.

В тот день в особняк Уэйна пришел особый посетитель.

Франческа, одетая в великолепное белое платье с золотой отделкой, сидела за обеденным столом Уэйна и, слегка прищурившись, наслаждалась клубничным тортом. Она улыбнулась и сказала: "Выпечка, которую ты готовишь, восхитительна, Уэйн. Даже торты, приготовленные королевскими поварами тысячи лет назад, не могут сравниться".

- Я не ожидал, что ты обладаешь такими навыками в твоем юном возрасте. Я впечатлен.

Уэйн отхлебнул эльфийского меда, которым его угостила волшебница. Услышав ее комплименты, он слегка кивнул и сказал без всякого смирения: "Я не буду этого отрицать".

"Любой, кто пробовал мою стряпню, сказал бы то же самое".

Франческа прикрыла рот рукой и улыбнулась, затем достала из своей маленькой сумки дюжину книг и положила их на стол перед Уэйном. "Уэйн, - сказала она, - я узнала от Аретузы, что ты собираешь утраченные знания о ведьмаках".

"Эти книги - одни из тех, что я собирал в прошлом по изучению ведьмаков. Я принес их все. Вы можете взглянуть, есть ли что-нибудь, чего вы еще не читали ".

Уэйн поднял брови. Он не ожидал, что у эльфийской волшебницы такие обширные информационные сети, даже узнав о его деятельности за предыдущий год. Было очевидно, что, став свидетелем его силы, волшебница приложила немало усилий, чтобы исследовать его.

Конечно, Уэйн не отказался бы от этих подарков. Он небрежно пролистал их и обнаружил внутри довольно ценные знания, больше половины из которых он еще не собрал. Он хранил их в своем пространственном браслете.

Эльфийскую волшебницу не обеспокоили его действия, и она тихо сказала: "На самом деле, все это время я также исследовала генетические мутации ведьмаков. Я должен сказать, что человек-колдун, Алзур, был поистине гением. Ему удалось придумать имитацию генетической структуры монстров, чтобы создать группу могущественных воинов.

"Если вам понадобится помощь в этих областях, я буду следить за соответствующей информацией".

- Но, честно говоря, Уэйн, мне любопытно. Исходя из моих умозаключений, даже самый успешный ведьмак, созданный по оригинальному проекту Алзура, не должен быть таким сильным, как ты сейчас.

"Как вам удалось достичь своего нынешнего уровня всего за несколько лет?"

Встретившись с испытующим взглядом Франчески, Уэйн спокойно смотрел на волшебницу более десяти секунд, прежде чем сказать: "Мисс Франческа, ты должна знать, что в этом мире есть гении. Некоторые люди рождаются с необычайным талантом, и я один из них".

Говоря это, Уэйн активировал и без того мощную хаотическую магию внутри себя, волну силы, исходящую от его тела. Годы накопления в сочетании с различными талантами и навыками сделали его магию превосходящей большинство обычных чернокнижников.

Хотя это не могло сравниться с тысячелетней эльфийской волшебницей до нее, для полуэльфийки моложе двадцати лет этого было достаточно, чтобы удивить Франческу.

Глаза эльфийской красавицы вспыхнули, как будто она увидела сокровище. Она серьезно посмотрела на Уэйна, затем покачала головой и вздохнула: "Жаль, Уэйн. Если бы я встретил тебя раньше, с твоим талантом, через сто лет ты, возможно, стал бы вторым по силе чернокнижником среди эльфов.

- Конечно, еще не слишком поздно. Если хочешь, я могу научить тебя всем своим магическим знаниям. Что касается ведьмачьих мутаций в твоем теле, я могу попросить помощи у эльфийских мудрецов. Имея достаточно времени, их знания наверняка смогут перестроить их.

Однако предложение Франчески не поколебало Уэйна. Он просто посмотрел на нее, затем достал из своего пространственного браслета золотую цепочку, блокирующую магию, и положил ее перед волшебницей.

Увидев, что она отдернула руку, словно ее укусила змея, он сказал с оттенком насмешки: "Недостатки профессии чернокнижника довольно серьезны, мэм. Я думаю, что предпочел бы остаться ведьмаком.

В этот момент кто-то постучал в дверь Уэйна, и громкий женский голос произнес: "Я Джулия Абатемарко из Free Company".

- Это дом Уэйна? Мы получили ваше приглашение и приехали в гости.

Уэйн наклонился к уху Франчески и прошептал: "Мадам, прибыли неожиданные гости. Если ты не возражаешь, можешь поприветствовать их вместе со мной.

"Конечно, это может выдать ваше присутствие, поэтому вы также можете спрятаться наверху или произнести заклинание, чтобы скрыть себя".





Toussaint


"Милашка Китти" Джулия Абатемарко была уроженкой Ковири лет двадцати с небольшим. Поскольку Ковир веками был известен как нация наемников, а вся его армия состояла из нескольких крупных групп наемников, стать наемником в этой стране было обычным делом и вызывало желание.

Джулия обладала серьезным военным талантом, окончив военную академию. Однако из-за ее юного возраста и ограниченного опыта в сфере наемничества ей еще предстояло полностью развиться и вырасти. В настоящее время она возглавляла небольшую группу наемников численностью менее тридцати человек.

После встречи обе стороны обменялись краткими приветствиями и представлениями, быстро перейдя к делу.

Джулия была умеренно привлекательной. Она была вежлива, и за ее внешностью явно тщательно ухаживали. Двое крепких мужчин, сопровождавших ее, выглядели грубее: у одного была выбрита голова, у другого - короткие волосы и немного грязи на лице.

Это было нормально для средневековой эпохи. Без шампуня длинные волосы были подвержены появлению вшей, за ними было трудно ухаживать, и они могли привести к заболеваниям. Многие мужчины предпочли побриться налысо или подстричься коротко, чтобы избежать этих проблем.

- Уэйн, - сказала Джулия, переходя к делу, - давай обсудим задачу, которую ты хочешь, чтобы мы выполнили. Что это такое и какова награда?"

На лице Уэйна появилась нежная улыбка. Он посмотрел на двух мужчин позади Джулии и сказал: "Джулия, я хотел бы поговорить с тобой наедине. Поделитесь ли вы этим с членами своей группы позже или нет, зависит от вас ".

Джулия слегка нахмурилась, но взглянула на двух сильных мужчин позади нее. Они послушно вышли из дома. Было ясно, что она пользовалась авторитетом в своей команде.

Как только они ушли, Уэйн принес из кухни ананасовый медовый пирог и поставил его перед Джулией. Он наблюдал, как обычно суровый наемник подсознательно понюхал торт, затем подавил улыбку и сказал: "Как я уже сказал в своем письме, мисс Джулия, этот заказ - самый крупный из всех, которые вы когда-либо получали. Это может даже изменить твою судьбу".

Заметив скептически нахмуренное лицо наемницы, Уэйн продолжил: "Прежде чем объяснить, что это за поручение, я хочу знать одну вещь. Что вы думаете об эльфах, гномах и других нелюдях? Если быть откровенным, вы их ненавидите, любите или вам безразлично?"

Услышав необычный вопрос Уэйна, Джулия тщательно задумалась. Поскольку Уэйн казался совершенно человеком, она не знала его позиции по этому вопросу, поэтому честно ответила: "Я считаю их равными. Я не испытываю к ним ненависти, и они мне не особенно нравятся. Однако я не дискриминирую их и не отношусь к ним как к инопланетянам. В Ковире среди нас живут эльфы и гномы, и они не сталкивались с особыми предрассудками.

Уэйн удовлетворенно кивнул. Этот ответ был реалистичным. Королевство Ковир лишь мельком упоминалось в романах и играх, но как нация наемников, оно, вероятно, было более инклюзивным. Уэйну было любопытно узнать об этой стране, и он планировал когда-нибудь посетить ее.

Выслушав ответ Джулии, Уэйн откашлялся и сказал серьезным тоном: "Джулия, это поручение - не боевая миссия в традиционном смысле этого слова, а значимая спасательная операция".

- Как наемница и опытная женщина, ты должна быть хорошо осведомлена о статусе нелюдей в Северных Королевствах.

"Задача, которую я поручаю вам, состоит в том, чтобы спасти этих угнетенных людей и доставить их в безопасное место, откуда мои люди затем сопроводят их".

Джулия была застигнута врасплох, странно посмотрев на Уэйна, и тихо спросила: "Спасти?"

Выражение лица Уэйна не изменилось, когда он кивнул и подтвердил: "Да, спасение".

"Я не буду накладывать никаких ограничений на ваши методы. Меня волнует только конечный результат".

"Спасаете ли вы их от головорезов, выкупаете ли из тюрем или даже обманываете и контрабандой переправляете сюда, это не имеет значения".

"Независимо от возраста или пола, если вы сопроводите их в указанное мной безопасное место, я заплачу вам восемь крон за каждого эльфа и по пять крон за каждого другого нечеловека".

"Для этого задания нет ограничений, пока я его не отменю. Если ты сможешь привести мне 10 000 эльфов, ты получишь 80 000 крон".

Джулия открыла рот от удивления, услышав щедрое вознаграждение. Восемьдесят тысяч крон были астрономической суммой, превосходящей все, что она могла себе представить. Это была более чем самая крупная выплата, полученная в Северных королевствах за тысячелетие за наем огромной армии в десятки тысяч человек и победу в жестокой войне.

Уэйн был доволен реакцией Джулии. Хотя на свете существовали люди с добрым сердцем, даже те, кто был готов работать без вознаграждения, были более мотивированы существенными выгодами. Ключом к выполнению его поручения было предложить солидное вознаграждение, чтобы привлечь храбрых людей.

"Я заплачу вам сто крон авансом в качестве стартового капитала. Как только первая группа из пятидесяти человек достигнет места назначения, я заплачу еще триста крон авансом".

"Конечно, эта миссия конфиденциальна. Хотя я и не буду говорить, что разглашать ее запрещено или что за это последует какое-либо наказание",

"Но ты умная женщина, Джулия . Чем больше людей знают об этом, тем больше вероятность столкнуться с препятствиями и враждебностью со стороны расистов. Лучше всего поручить это дело доверенным лицам. Вам решать, как сделать это быстро и эффективно ".

Выслушав поручение Уэйна, Джулия глубоко задумалась. Ее не волновали мотивы Уэйна – это было не то, что наемнику нужно было понимать. Она размышляла, оправдывает ли сложность поручения вознаграждение, стоит ли оно ее усилий.

Что касается морали и принципов, она рассмотрит их позже.

После нескольких минут раздумий Джулия кивнула Уэйну, протянула руку и сказала: "Уэйн, после тщательного рассмотрения мы принимаем твое поручение".

Однако по соображениям безопасности мы должны подписать контракт. Этот вопрос касается будущего всей группы, и мы должны убедиться, что ничего не пойдет наперекосяк".

Уэйн не имел возражений против этой просьбы. Обсудив некоторые детали, Джулия откланялась.

Однако перед уходом она покраснела и тихо спросила: "Уэйн, можно мне взять этот торт?"

Ее восхитительная жадность чуть не заставила Уэйна громко рассмеяться.

После того, как Джулия ушла, Франческа, которая сидела у винного шкафа Уэйна, подслушивала разговор и восхищалась изысканными винами, медленно раскрылась.

Она посмотрела на Уэйна с восхищением и сказала: "Какая блестящая идея, Уэйн. Использование группы наемников из людей не привлечет слишком много внимания и лучше достигнет цели".

"Возможно, мне также следует найти заслуживающие доверия группы наемников, которые помогут нам спасти наших людей".

Затем мягким голосом с ноткой предупреждения она добавила: "Однако многим людям нельзя доверять. Ты должен быть осторожен. Лучше всего не позволять им связать тебя с личностью Данте.

- И не появляйся перед ними в таком виде.

"В противном случае это может доставить вам много неприятностей в вашем нынешнем положении".

Уэйн заверил Франческу, что прислушается к ее совету, и они продолжили обсуждать эльфов, Братство Чародеев и то, как спасти еще больше эльфов в будущем, прежде чем завершить свою встречу.

Хотя обе стороны теперь разделяют общую цель, для развития доверия все еще требуется время. Некоторые темы и действия невозможно обсуждать без определенного уровня взаимного доверия.

Перед уходом Франчески волшебница поделилась интересными новостями. В Туссенте несколько ведьмаков были на охоте. Похоже, они выслеживали мантикору, и некоторые были ранены. Эти ведьмаки были с юга и не принадлежали к Школе Волков.

Услышав это, Уэйн игриво спросил волшебницу: "Мадам, вы действительно хорошо информированы. Туссен так далеко отсюда, и все же у вас есть эта информация. Я весьма польщен, что вы так заботитесь о моих интересах.

Франческа прикрыла рот рукой и улыбнулась, ее красивое лицо сияло. "Спасибо тебе за вдохновение, Уэйн", - смиренно сказала она. "Я начал вербовать информаторов в укромных местах для доставки мне специальных сообщений".

"Как ты сказал, люди легко поддаются влиянию денег. Пока ты платишь достаточно, кто-то будет выполнять твои приказы".

Однако человеком, который сообщил мне о Туссене, была одна из моих коллег-волшебниц, Фрингилья Виго. В настоящее время она проживает в Туссене.

"Если вы хотите поехать туда, я могу предоставить рекомендательное письмо и попросить ее оказать вам любую необходимую помощь".

Уэйн не колебался и сразу же сказал: "Спасибо вам за вашу помощь, мэм, если это не доставит вам слишком много хлопот".

.....

В течение следующих нескольких дней Уэйн и Джулия тщательно обсуждали детали контракта, и, наконец, на третий день подписали юридически обязательное соглашение.

Получив первоначальный взнос Уэйна, высоко мотивированная наемница без промедления покинула Визиму, забрав с собой двух своих подчиненных. Она планировала вернуться к своей команде и начать это грандиозное начинание.

Как сказал Уэйн, выполнение этого задания может изменить судьбу всей ее группы наемников. Ни один амбициозный человек не упустил бы такую возможность.

Согласно плану Уэйна и Джулии, они не стали бы начинать с Каэдвена, королевства, наиболее сурового по отношению к нелюдям. Вместо этого они начали бы в других странах, собирая ресурсы и вербуя нелюдей, желающих эмигрировать.

Только после того, как наемники увеличатся в силе и численности, они смогут биться с более сложными целями.

Их первой остановкой было королевство Темерия. Джулия планировала начать с трущоб Визимы, где почти тысяча нелюдей жила в убожестве.

Каждое начало сопряжено с трудностями. Как только они наладят эффективный процесс, будущие операции станут проще и результативнее.

После заключения контракта с наемниками Уэйн вернулся в Средиземье и перевез склад, полный труб, обратно в мир Ведьмаков.

К счастью, трубочный табак подобен марочному вину: пока у него есть срок годности, чем дольше он выдерживается, тем более ароматным и мягким он становится. На данный момент Уэйну не нужно было беспокоиться о проблемах с хранением.

Разобравшись с делами в Средиземье и в Визиме, Уэйн с помощью Франчески воспользовался порталом, чтобы мгновенно прибыть в Туссен.

В этой стране его прибытия ждали не только собратья-ведьмаки, но и множество вещей, достойных изучения.





Боклер


Туссен был небольшим вассальным герцогством при Нильфгаардской империи.

Благодаря своему приятному климату и плодородной вулканической почве он славился своими высококачественными винами, за что получил такие прозвища, как "Страна сказок", "Страна вина и любви" и "Страна вина".

Он оправдал свою репутацию места, где весна длится круглый год. В то время как в феврале многие северные регионы все еще покрывал снег, Туссен грелся в лучах теплого солнца, и среди его цветов, растений и деревьев не было и следа зимы.

Франческа удачно выбрала место прибытия Уэйна. Он появился на склоне холма, откуда открывался вид на живописный город Боклер, раскинувшийся на равнине у реки.

Название города не нуждается в представлении. Будучи самой известной винодельческой столицей в мире, он мог похвастаться процветающей торговлей. Торговцы со всего мира привозили свои товары на продажу, возвращаясь домой с вином, чтобы получить прибыль.

Однако в настоящее время у Уэйна не было знакомых в Боклере. Единственным человеком, к которому он потенциально мог обратиться, была Фрингилья, упомянутая Франческой. Но он еще не решил, стоит ли искать ее.

Фрингилья Виго была дальней родственницей нынешней герцогини и племянницей королевского мага Арториана Виго. Встреча с ней была бы равносильна попаданию в поле зрения королевской семьи и потенциальному раскрытию его личности.

После недолгих раздумий Уэйн решил проникнуть в Боклер под другим видом. Удостоверение личности для прикрытия обеспечило бы уровень защиты от любых сомнительных действий, которые он мог бы предпринять в частном порядке.

И когда ему действительно нужна была помощь, он мог обратиться к Фрингилье и использовать ее связи на высоком уровне для решения проблем, которые невозможно было решить обычными средствами.

Что касается его маскировки, то выбрать ее было несложно. В его пространственном браслете было большое количество трубочного табака. Используя этот высококачественный табак, недоступный на Континенте, он мог выдавать себя за торговца табаком высокого класса.

Затем он мог бы путешествовать по всему Туссену под этим видом, разыскивая сокровища и информацию, которые ему были нужны, и при этом незаметно вступая в контакт с теми, кто ему был нужен.

Разработав свой план, он быстро спрятал все свое оружие в пространственный браслет, оставив только электрический клинок Statik на поясе. Он надел комплект высококачественной шелковой одежды и полетел к Боклеру на своем ковре-самолете в нескольких сотнях метров над землей.

Пролетев более десяти минут, Уэйн приземлился в уединенном месте в нескольких километрах от Боклера. Он переоделся обычным путешественником и вышел на дорогу, ведущую в город.

Никаких осложнений не возникло. Заплатив несколько серебряных монет в качестве вступительного взноса, он беспрепятственно въехал в город.

Хотя он играл в эту игру много раз, на самом деле, попав в Боклер, он почувствовал себя совсем по-другому.

Возможно, из-за того, что Туссен много лет был избавлен от войны, его жители были чем-то похожи на хоббитов. Большинство были довольно жизнерадостны и полны энтузиазма, даже вежливы с незнакомцами.

Следуя указаниям прохожего, Уэйн бродил по городу более десяти минут, миновав несколько оживленных улиц, прежде чем добрался до довольно высококлассного отеля.

Однако, прежде чем он успел забронировать номер, его внимание привлекла сцена в вестибюле.

Два человека сидели за столом, держа в руках карты, и выглядели одновременно задумчивыми и взволнованными. Толпа внимательно наблюдала за происходящим в тишине, словно была свидетельницей захватывающего представления.

Уэйн видел подобные сцены во многих местах, и ему нравилось играть Гвента - навык, который система считала профессиональным для ведьмака.

Он быстро забронировал лучший номер у владельца отеля, затем подошел к двум игрокам "Гвента" и присоединился к зрителям.

В Гвенте всегда было весело. Понаблюдав полчаса, Уэйн подтвердил, что правила здесь такие же, как и на севере. Возможно, из-за процветающей торговли, когда сюда съезжались торговцы со всего мира, у них также было много новейших открыток, и Гвент был довольно популярен.

Как истинный мастер Гвента, Уэйн решил перестать притворяться. В перерыве между играми он нашел свободный столик и обратился к зрителям: "Друзья, смотреть матч не так весело, как играть самому".

"Кто-нибудь хотел бы сразиться со мной на дуэли в Гвенте? Я вполне уверен. Любой, кто сможет победить меня, получит двойную ставку. До пятисот крон, минимум десять крон. Я готов принять любой вызов".

Услышав слова Уэйна, внимание толпы немедленно переключилось на него, включая двух игроков.

Увидев молодое лицо Уэйна и заманчивое предложение удвоить ставку, толпа была заинтригована.

Вскоре хорошо одетый мужчина средних лет с густой бородой вежливо сел напротив Уэйна.

Он протянул руку для пожатия Уэйну, представившись: "Здравствуйте, сэр. Я Стивен из винодельческого хозяйства Plante. Если ты не возражаешь, мы могли бы сыграть несколько партий в "Гвент".

"Я действительно люблю эту игру".

Уэйн тоже был вежлив. Пожав мужчине руку, он представился: "Привет, Стивен".

"Я Джоэл Смит, торговец табаком из Королевства Зеррикания. Я впервые в Туссенте. Это прекрасное место".

Стивен был удивлен и с любопытством спросил: "Я не ожидал этого, Смит. Может быть, Гвент распространился на далекое Королевство Зеррикания?

Уэйн рассмеялся и без колебаний похвастался: "Благодаря успешному бизнесу нашей семьи и обширным контактам с внешним миром у меня была возможность познакомиться с Гвентом".

- Но в Зеррикании только высший класс имеет шанс играть в эту игру.

Стивен из Plante Wine Estate оставался осторожным. Они с Уэйном договорились о минимальной ставке в десять крон для их первой игры.

Когда они встретились лицом к лицу, Уэйн замаскировал свои навыки, чтобы казаться немного слабее своего противника, в конечном итоге превратив поражение в победу.

Даже выиграв две партии подряд, он намеренно проиграл третью, проиграв Стивену тридцать крон. После трех игр он приобрел только опыт в "Гвенте" и чистую прибыль в размере пяти крон.

Однако именно это проявление умеренного мастерства, дающее представление о победе, стало приманкой для игроков из Гвента, жаждущих выиграть деньги.

Вскоре все присутствующие игроки "Гвента" один за другим бросили вызов Уэйну.

В то время как Уэйн приобрел ценный опыт в "Гвенте", он продолжал сдерживать свою силу, поддерживая победную серию с редкими поражениями, в конечном итоге выиграв деньги в целом.

Чтобы еще больше повысить привлекательность своей азартной игры, он даже намеренно проиграл крупную сумму в триста крон молодому, яркому дворянину.

Всего за один день, когда слухи распространились среди игроков Гвента, он сразился на дуэли почти с сотней человек в городе. Он приобрел огромное знание Гвента и подружился со многими богатыми местными жителями.

Будучи переодетым торговцем табаком, Уэйн не только держал трубку во рту во время игр, но и время от времени предлагал своим соперникам попробовать насыщенный трубочный табак.

Аромат этого высококачественного табака из Средиземья быстро привлек внимание всех мужчин, любящих табак. И его противники, и зрители были очарованы богатым ароматом.

Уэйн не скупился на трубочный табак. Если кто-то проявлял интерес, он давал им небольшой образец, чтобы они могли насладиться.

Когда его спросили о покупке, Уэйн вежливо отказался, объяснив, что он еще не поступил в продажу, и им нужно дождаться поставок.

Азартная игра в Гвенте эффективно продвигала трубочный табак Wayne's.

Менее чем за два дня новость об искусном игроке из Гвента и торговце табаком высокого качества распространилась среди богатых жителей Боклера.

Те, кто мог позволить себе поставить против Уэйна, не были обычными людьми. У них были финансовые ресурсы, чтобы поставить сотни крон в одной игре.

Благодаря энтузиазму игроков "Гвента" Боклера и предыдущему опыту Уэйна его уровень в "Гвенте" быстро достиг девятого.

Остался всего один уровень, прежде чем откроются новые навыки и особая способность, связанная с удачей.

Боклер, космополитичный город с торговцами со всего мира, несомненно, удовлетворил бы потребности Уэйна в дальнейшем продвижении.

...

Вы можете прочитать до 10 глав на моей странице patreon





Школа Гадюк


Благодаря Гвенту и пайпуиду Уэйн за короткий промежуток времени стал хорошо известной и популярной фигурой в Боклер-Сити, обзаведясь множеством влиятельных связей. После своих тщательных расспросов он вскоре получил некоторую интересную информацию от этих владельцев поместий, дворян, бизнесменов и знаменитостей.

Прежде всего, две дочери герцога, Анна Генриетта и Сильвия Анна, почти достигли совершеннолетия, все еще живут во дворце Боклер и еще не замужем. Однако из-за Проклятия Черного Солнца нынешний класс дворянства в целом относится к Сианне с пренебрежением и даже страхом и не поддерживает право старшей дочери герцога на наследование титула.

Что еще хуже, так это то, что, будучи родителями Сианны, нынешние герцог и герцогиня Боклер верят в Проклятие Черного Солнца больше, чем кто-либо другой, и являются твердыми сторонниками этого пророчества. Они верят, что Сианна, отягощенная Проклятием Черного Солнца, принесет несчастье всему королевству.

Во дворце даже ходили слухи, что, когда Сианна достигнет совершеннолетия, она будет изгнана герцогом, а младшая дочь герцога, Анна Генриетта, унаследует титул.

Любой, кто играл в игры "Ведьмак 3", очень хорошо знает об этом сюжете. В итоге Сианна была исключена и подверглась множеству пыток в процессе исключения. Она присоединилась к банде воров и вернулась в Туссен двадцать лет спустя, используя вампиров высокого уровня для мести и пытаясь использовать банды воров, чтобы вызвать хаос.

Упоминая об этом, я должен упомянуть о Проклятии Черного Солнца. Проклятие Черного Солнца, также называемое Проклятием Темного Солнца, относится к пророчеству мага Эльтибальда, предсказывающему окончательное уничтожение человеческой цивилизации от рук шестидесяти девочек, родившихся во время или после определенного солнечного затмения. Это, казалось бы, диковинное пророчество привело к тому, что десятки девушек из богатых и аристократических семей были убиты или заключены в башни, потому что считалось, что они прокляты или запятнаны солнцем.

Среди этих проклятых девушек есть несколько довольно известных персонажей, таких как Сианна, принцесса Ренфри, у которой был роман с Геральтом, и предназначенная Эскелю дочь Дейдре Адемейн. Все дочери этих аристократических семей подвергались ненависти и пыткам со стороны своих родителей и окружающих их людей, потому что считалось, что они с детства были прокляты Черным Солнцем, что привело к довольно несчастным судьбам.

Вторую новость Уэйн узнал от владельца поместья, у которого был большой виноградник на окраине Боклера. Владелец сообщил Уэйну интересную информацию: вчера в сумерках работающий у него мойщик бочек увидел серо-зеленого дракона, залетевшего в лес Карберта, когда он мыл бочки у реки. Этот огромный зверь, летящий по небу, так напугал мойщика бочек, что он упал в реку и потерял две дубовые бочки. Некоторые люди думали, что он лжет, в то время как другие утверждали, что они тоже это видели.

Владелец поместья использовал этот вопрос как тему для разговора и рассказал о нем многим людям. Уэйн случайно услышал эту информацию, которая навела его на мысль о ведьмаке, преследующем гигантского птеродактиля, о котором упоминала Франческа.

Получив это известие, он немедленно поехал на недавно купленной лошади в лес Карберта, о котором упоминал владелец поместья. Войдя в лес, он быстро спрятал лошадь в пещере. Убив несколько злых духов в пещере, он также посыпал вход драконьими экскрементами, чтобы отогнать других потенциальных злых существ.

К счастью, способность Уэйна приручать животных оказалась очень полезной. Даже его недавно приобретенный скакун был очень послушным и питал к нему естественную привязанность. Если бы в этой пещере обитали животные вроде медведей и волков, а не злые духи, он, возможно, смог бы убедить лошадь подружиться с ними.

Благополучно разместив своего скакуна стоимостью в двести крон, Уэйн немедленно надел свой волшебный ковер-самолет и взмыл к высотам леса Карберта. Подобно повадкам большинства летающих монстров, таких как грифоны, птеродактили также предпочитают большие высоты. Их большие размеры затрудняют навигацию по участкам с густыми деревьями, так как это затруднило бы их посадку и взлет.

К сожалению, лес Карберта был обширен. Уэйн летал над ним в течение получаса, используя язык животных, чтобы расспросить птиц, встречавшихся ему по пути, но он не смог найти никаких следов птеродактиля. Однако неожиданно он получил интригующую информацию от пятнистого оленя.

Олень рассказал Уэйну о небольшом пруду, где он только что напился, возле которого в воздухе парил красивый сине-фиолетовый световой шар. Вокруг этого светового шара росло множество прекрасных цветов и растений.

Воодушевленный этой новостью, Уэйн быстро полетел к небольшому пруду, о котором упоминал олень, используя свой волшебный ковер-самолет. Ему не потребовалось много времени, чтобы обнаружить это место. Над прудом находился магический узел, сияющий магическим светом. Это был совершенно новый узел магической силы, не зарегистрированный Братством Чародеев. На самом деле, большинство узлов магической силы в южном королевстве не были задокументированы Братством.

Столкнувшись с таким неожиданным сюрпризом, у Уэйна не было причин отказываться от предоставленной возможности. Когда он добрался до магического узла, он начал впитывать его магическую силу.

Дзинь! Обнаружен магический узел. Поглощение / отклонение

Дзинь! Поглощение магии завершено. Получено 3 очка способностей.

Текущее общее количество очков способностей: 6.

Имея шесть очков способностей, Уэйн теперь находился на четырех пятых пути к раскрытию следующего этапа способностей bloodline. На этот раз, когда Уэйн почувствовал мир по другую сторону новообразовавшейся трещины, он обнаружил, что ему совершенно не хватает магической силы.

Более того, эта магия была нейтральной, ни злой, ни светлой, и очень низкой по активности, что успокоило Уэйна. Основываясь на этом качестве, Уэйн пришел к выводу, что противоположный мир был миром с низким уровнем магии, без чрезмерно могущественных врагов и высокой исследовательской ценностью. Однако в настоящее время он был занят поисками ведьмака, преследующего птеродактиля, и у него не было времени исследовать этот новый мир. Он записал координаты на своей карте и использовал импровизированную герметизирующую решетку, чтобы закрыть пространственную трещину.

Космическая печать была первым заклинанием, которое выучил Уэйн. Хотя его навыки еще не были зрелыми и ему приходилось собирать материалы, качество материалов для литья компенсировало его технические недостатки. Возможно, это было сочетание удачи и находчивости.

Разобравшись с космическим разломом, Уэйн продолжил поиски птеродактиля на своем волшебном ковре-самолете. Внезапно его внимание привлек звук взрыва. Услышав характерный звук пороха, он почувствовал прилив возбуждения. В ту эпоху мало кто умел умело пользоваться бомбами. Помимо профессиональных бластеров, которые занимались добычей полезных ископаемых, этой способностью в первую очередь обладали ведьмаки и алхимики.

Без колебаний Уэйн быстро направил ковер-самолет в направлении взрыва. Вскоре он услышал оглушительный рев и увидел огромного зверя с бронзовой чешуей, головой, похожей на ящерицу, и общей длиной почти в десять метров, вышедшего из леса. Его грудь была повреждена алхимической бомбой; чешуя отсутствовала, сочилась кровь, а подпалины покрывали его тело. Однако, по сравнению с его размерами, травма не была особенно серьезной. Зверь пришел в ярость и начал нападать вместо того, чтобы убегать.

Уэйн быстро маневрировал ковром-самолетом, зависнув над полем битвы, что давало ему четкое представление о происходящем внизу. С гигантским птеродактилем сражались два ведьмака, одетых в черные легкие доспехи. Один был дородным лысым мужчиной с круглым лицом, испещренным шрамами, в то время как другой был стройным мужчиной с короткими черными волосами. Несмотря на кратковременность битвы, лысый ведьмак уже несколько раз порезал крылья птеродактиля, сделав их окровавленными и сломанными, лишив его способности летать. Стройный ведьмак двигался с ловкостью, нанося быстрые удары своим мечом, чтобы отвлечь зверя и создать брешь для своего напарника.

Два ведьмака продемонстрировали отличную командную работу. На их лицах было видно действие ведьмачьих зелий, усиливающих их физические функции до максимальной производительности, что давало им преимущество перед птеродактилем.

Наблюдая за ситуацией, Уэйн решил не вмешиваться, чтобы избежать ненужных недоразумений. Он управлял ковром-самолетом так, чтобы тот оставался подвешенным в воздухе, спокойно ожидая и наблюдая за разворачивающейся битвой.

Битва между ведьмаками и птеродактилем длилась еще пять напряженных минут. Благодаря своим скоординированным усилиям два ведьмака успешно одолели птеродактиля, нанеся ему значительный урон и подорвав его силы. Наконец, дородный, лысый и покрытый шрамами ведьмак воспользовался возможностью, чтобы вскарабкаться зверю на спину и нанести смертельный удар по его затылку.

Когда птеродактиль был повержен, пыль улеглась. Вместо того чтобы собирать трофеи, два ведьмака держали свои мечи и с опаской смотрели на Уэйна, который стоял на парящем ковре-самолете. Лысый ведьмак заговорил тихим голосом: "Мой небесный друг, кто ты? Почему ты ждешь там?"

Уэйн, предвидя эту встречу, снял свою маскировку и теперь был одет в доспехи из зеленой драконьей кожи с бросающимся в глаза медальоном Школы Волка. Признавая эти качества, ведьмаки на земле, казалось, считали его потенциальным союзником.

Мягко улыбаясь, Уэйн опустил ковер-самолет и приземлился примерно в семи-восьми метрах от двух ведьмаков. "Друзья, - начал он, - я Уэйн, ведьмак из Волчьей школы. Я услышал, что ведьмак выслеживает гигантского птеродактиля, поэтому пришел найти тебя.

Лысый круглолицый ведьмак, все еще настороженный, представился. - Я Лето из Школы Гадюк. Он помолчал, прежде чем спросить: "Уэйн из Волчьей школы, почему ты ищешь нас?"

Уэйн уважительно кивнул и ответил: "Лето, я пришел, потому что был заинтригован охотой. Я хотел предложить свою помощь и, возможно, поучиться у тебя. Не часто мы слышим о такой грозной добыче. Он указал на упавшего птеродактиля. "Видя, как хорошо вы справились с этим зверем, я еще больше горю желанием обменяться знаниями и опытом. Возможно, мы сможем помочь друг другу в будущих начинаниях".

...

Вы можете прочитать до 10 глав на моей странице patreon.





Тайенсейл


Увидев внушительную фигуру Лето и характерную лысину, Уэйн был совершенно уверен в его личности.

Он сохранил нежную улыбку, встретив бдительный взгляд Лето, и сказал спокойным, но искренним голосом: "Лето, я случайно приехал в Туссен и услышал слухи о ведьмаках. Я пришел сюда, чтобы найти тебя.

- Помимо желания познакомиться с вами, у меня также есть хорошо оплачиваемое поручение, которое я хотел бы вам предложить.

Заметив, что Уэйн не казался враждебным, Лето и его спутник немного расслабились. Но после объяснения Уэйна их сомнения остались. Лето подал знак своему спутнику заняться тушей, затем нахмурился и спросил: "Заказ?"

"Разве на Севере недостаточно ведьмаков? Зачем искать ведьмаков с Юга?"

Уэйн собирался ответить, когда заметил рану на теле Лето, порез от когтей птеродактиля, из которого медленно сочилась кровь. Он полез в свой пространственный браслет и достал бутылочку с зельем, наполненную красной жидкостью.

Он осторожно бросил бутылку Лето, который поймал ее и продолжил:

- Нет, Лето. Хотя ведьмаков на Севере немного, они все же есть. Здесь есть представители школ Волков, Грифонов и Медведей.

Однако клиент, которого я упомянул, - это я сам. Мне нужно много помощников, и ни одно число не бывает слишком большим. Даже если ты найдешь мне еще десять ведьмаков, это не будет чрезмерно.

Уэйн ухмыльнулся, в его голосе прозвучали нотки превосходства. "И не волнуйся, награда за это поручение самая щедрая, какую ты когда-либо видел. Золота достаточно, чтобы потребовалась телега для перевозки, и это не опасно.

"Я нанимаю вас, потому что я очень уверен в надежности ведьмаков. С твоей помощью мне не придется беспокоиться о предательстве.

Уэйн указал на красную бутылочку с зельем в руке Лето и сказал с улыбкой: "Это целебное зелье, которое я получил от Верховного друида. Это очень эффективно при ранах. Заживление травм после его употребления занимает менее полминуты, и оно не такое токсичное, как ведьмовские зелья. Ты можешь попробовать".

Однако Лето оставался осторожным. Он без всякого выражения покачал головой, положил зелье в карман и сказал: "Уэйн, мы можем обсудить твое поручение, как только будем в городе. Прямо сейчас нам все еще нужно разобраться с этим птеродактилем.

"Мы преследовали этого зверя от Эббинга до самого Туссента почти десять дней. Один из наших товарищей был ранен и восстанавливает силы в другом месте. Мы должны сначала позаботиться об этом, прежде чем говорить о чем-то еще ".

Уэйн согласился с решением Лето. В конце концов, нельзя было просто доверять незнакомцу, особенно в эпоху средневековья, где моральные стандарты, как правило, были низкими.

Немного подумав, Уэйн достал книгу, которую сам скопировал со своего пространственного браслета, и бросил ее Лето.

Это была ценная книга, содержащая знания о Знаках ведьмака, скопированная с тех, что он получил от Аретузы. - Эта книга - подарок в знак моей доброй воли и завоевания вашего доверия, - сказал он под удивленным взглядом Лето.

- Я ненадолго остановлюсь в гостинице "Красная роза" в Боклере. Найди меня, когда закончишь со своим текущим заданием.

"Ты знаешь, Лето, встречи между ведьмаками разных школ редки. Мы должны обмениваться знаниями и опытом. Вы можете получить что-то неожиданное".

Возможно, тронутый искренностью Уэйна, Лето серьезно кивнул, пообещав найти его в Боклере, как только его текущая задача будет выполнена.

Получив это подтверждение, Уэйн слегка вздохнул. Он знал, что они не присоединятся к нему немедленно, поэтому покинул леса Кароберты на своем ковре-самолете.

Вернувшись в свой номер в "Красной розе", Уэйн вздохнул с облегчением. Самое срочное задание в Туссенте было выполнено – он установил контакт с ведьмаками Школы Гадюк. Это было значительное достижение.

Его следующим шагом было привлечь Лето и остальных в свою паству.

Согласно сюжету и слухам, которые он узнал из книг в Каэр Морхене, Школа Гадюк была основана Иваром Дурным Глазом с целью победить Дикую Охоту.

Штаб-квартира школы располагалась в крепости Гортур Гваэд в горах Тир Точер, на территории Нильфгаарда. Позже, во время войны, император-узурпатор Нильфгаарда попытался завербовать этих ведьмаков, но получил отпор.

В конечном счете, их академия была разрушена армией Нильфгаарда, а ее члены понесли тяжелые потери. Выжили только Лето и еще несколько человек.

Имела ли место эта осада или нет, выяснится в разговоре с Лето.

Согласно первоначальной хронологии, узурпатор должен был быть свергнут "человеком-ежом" в 1257 году. Судя по текущему 1253 году, осада, скорее всего, уже произошла.

Это дало возможность. Лето и его спутники могли оказаться в уязвимом положении, что делало их подходящим временем для вербовки.

Если бы он смог убедить членов Школы Гадюк вернуться, это было бы прогрессом в восстановлении Ордена Ведьмаков.

Поразмыслив некоторое время о Школе Гадюк, Уэйн переключил свои мысли на другой вопрос:

Местонахождение схем доспехов гроссмейстеров Школы Волка и Школы Кошек.

Он искал их в игре, но карта реального мира существенно отличалась от игровой. Полагаться на игровые воспоминания, чтобы найти их, было невозможно.

Однако, если бы он мог связаться с эльфийским мастером песен Тьен'саилом, получение этих диаграмм не составило бы проблемы.

В игре он погиб в результате резни на почве расизма. Однако в настоящее время это произошло за двадцать лет до начала игры. Он навел о нем справки, и оказалось, что тот все еще жив и управляет своим магазином.

Так уж получилось, что на этот раз ему что-то понадобилось от него, чтобы он мог спасти свою жизнь в процессе.

Подумав об этом, Уэйн достал из кармана волшебный коммуникатор размером с кулак. Это было устройство связи, которое дала ему Франческа. Поскольку с ним можно было связаться в любое время, ему приходилось держать его поближе к своему телу вместо того, чтобы хранить в своем пространственном браслете.

Он сел на стул, нажал кнопку и направил хаотическую магию в устройство.

После двухминутного ожидания в коммуникаторе раздался слегка искаженный голос Франчески: "В чем дело, Уэйн?"

- У вас были неприятности в Туссенте?

Уэйн не колебался и прямо задал свой вопрос: "Леди Франческа, вы знаете Тайен'саила, эльфийского мастера песен в Туссенте?"

На другом конце провода повисла пауза, как будто она задумалась. Затем голос волшебницы возобновился: "Кажется, у меня сложилось смутное впечатление. Я слышал, как некоторые люди в Долине Цветов упоминали его. Он должен быть из нового поколения эльфов, но я не знаю его лично.

Услышав ответ Франчески, Уэйн почувствовал некоторое разочарование. Мастер-оружейник должен считаться ценным приобретением для любой группы.

Он собирался рассказать волшебнице больше о мастере, но Франческа продолжила: "Если тебе понадобится его помощь в чем-нибудь, я могу передать твою просьбу. Я думаю, что большинство эльфов все равно отнеслись бы ко мне с некоторым вниманием.

Столкнувшись со слегка напористым тоном Франчески, Уэйн сделал паузу на мгновение, прежде чем кратко объяснить ситуацию Тьен'саила:

"Эльфийский мастер-кузнец - ценное приобретение. Будь то для будущей войны или для самих эльфов, он будет очень важен.

- Однако до меня дошли слухи, что эльфы не очень популярны в Туссенте, и среди людей все еще есть расисты.

- Похоже, кто-то планирует причинить вред этому эльфийскому мастеру.

Услышав предупреждение Уэйна, Франческа, казалось, погрузилась в глубокую задумчивость. После короткой паузы она сказала: "Ты прав, Уэйн. Пожалуйста, поставьте этот коммуникатор в центр комнаты. Я сейчас подойду к Туссену. Подожди до завтра, и я пойду с тобой на встречу с Тайенсейл.

Уэйн был захвачен врасплох. Он взглянул на небо снаружи и увидел, что уже смеркается.

Он не ожидал, что Франческе так не терпелось прийти в такой поздний час, но у него не было причин останавливать ее. Он быстро выполнил ее инструкции и установил волшебный коммуникатор в центре комнаты.

Через минуту или две коммуникатор, сделанный из неизвестного металла, внезапно завибрировал, и над ним мгновенно образовался портал, ведущий в пустоту.

Через несколько секунд эльфийская волшебница в своем великолепном белом платье вышла из портала.

Даже после открытия портала, охватывающего половину континента, Франческа все еще улыбалась красивой и благородной улыбкой.

Она слегка кивнула Уэйну, и, взмахнув правой рукой, портал мгновенно исчез.

После того, как волшебница осмотрела комнату Уэйна, она элегантно надела себе в уши пару жемчужных сережек. Ее длинные эльфийские уши были мгновенно скрыты магией.

Завершив маскировку, Франческа грациозно протянула свою тонкую белую руку к Уэйну и сказала: "Я впервые в Туссенте, Уэйн. Не могли бы вы показать мне этот прекрасный город?"

Столкнувшись с просьбой такой прекрасной леди, Уэйн, как мужчина, ценящий красоту, конечно же, не отказался бы. Он потянулся, взял Франческу за руку и вложил ее ладонь в свою сильную. Затем, сопровождаемый этой элегантной красавицей, он вышел из комнаты.





Сделка с Мастером Брони


Боклер был действительно прекрасен в сумерках, когда угасающий солнечный свет отбрасывал мягкое сияние на здания. Хотя время приближалось к обеду, на улицах все еще было полно пешеходов. Уэйн и Франческа, красивая пара, привлекли внимание прохожих, которые невольно поворачивали головы, чтобы полюбоваться ими.

Франческа, воспитанная как эльфийская королевская особа, не обращала внимания на любопытные взгляды. Уэйн, привыкший к своему ведьмовскому образу жизни, не видел в них ничего необычного.

Они прогуливались и болтали по живописным улочкам, время от времени останавливаясь, чтобы зайти в интересный магазин или попробовать новые продукты.

Уэйн обнаружил, что Франческа не испытывала такого отвращения к обыденности, как казалось. Несмотря на то, что на протяжении долгих лет она редко занималась повседневными делами, такими как покупка продуктов, она обладала острой проницательностью, сохраняя любопытство и уважение к новому.

Примерно через полчаса Уэйн привел их в мастерскую "Тайенсейл".

Это был просторный магазин с роскошным убранством. Судя по его внешнему виду и расположению на оживленной улице, было ясно, что эльфийский мастер Доспехов занимал высокий статус в обществе и пользовался большим спросом у местных жителей.

Когда вы открываете дверь магазина, первое, что вы видите, - это массивную витрину, демонстрирующую различные сложные доспехи на стендах, похожих на музейные экспонаты.

Мужчина-эльф средних лет сидит за стойкой, неторопливо покуривая трубку. Даже заметив посетителей, он просто лениво поглядывает на них, не выказывая никакого намерения приветствовать их.

В магазине, кроме него, есть молодой человеческий мальчик лет пятнадцати-шестнадцати. Он выглядит довольно серьезным. Увидев Уэйна и Франческу, он тут же улыбается и подходит к ним.

- Добро пожаловать, гости, в мастерскую мастера Тьен'саила. Чем я могу вам помочь?

"Независимо от того, хотите ли вы приобрести продукт, заказать что-то на заказ или даже изготовить изделие по чертежам, мы можем удовлетворить ваши потребности".

"Мастер Тьен'саил - кузнец уровня мастера, сертифицированный Гильдией кузнецов. Его мастерству нет равных среди кузнецов. Конечно, цены отражают его опыт".

Выслушав представление молодого человека, Уэйн смотрит на Франческу и видит любопытство в ее глазах, когда она разглядывает некоторые готовые доспехи, но она хранит молчание.

Видя это, Уэйн говорит: "Молодой человек, я заинтересован в заказе брони высочайшего качества и хотел бы поговорить с мастером Тьен'саилем наедине".

Юноша-человек на мгновение колеблется, затем поворачивается и смотрит на эльфа средних лет за прилавком — очевидно, Тайен'саил.

Тайенсейл, услышав просьбу Уэйна, медленно выпрямляется и пристально наблюдает за Уэйном и Франческой.

Через несколько секунд его глаза встречаются с глазами Франчески, и он внезапно остолбеневает. Затем, словно осознав что-то тревожное, он быстро встает и говорит молодому человеку: "Лафарг, тебе лучше вернуться первым. На сегодня мы закрыты. Не забудь запереть дверь.

Затем мастер Тьен'саил слегка поклонился Франческе и Уэйну, почтительно сказав: "Мадам, сэр, пожалуйста, присоединяйтесь ко мне в моей гостиной, чтобы подробно обсудить изготовленные на заказ доспехи".

С этими словами он вышел из-за прилавка, подошел к двери и приглашающим жестом пригласил Франческу и Уэйна.

Молодой человек по имени Лафарг был удивлен. Он хорошо знал темперамент мастера эльфов и никогда не видел его таким вежливым с кем-либо.

Однако, каким бы любопытным он ни был, столкнувшись с приказом своего хозяина, он все равно почтительно поклонился, а затем послушно направился ко входу в магазин и вышел.

После того, как они втроем вошли в довольно изысканно обставленную приемную, Тьен'саил вежливо заварил для них двоих отличный чай, затем сел напротив них, глядя на Франческу с нерешительным выражением лица, словно не зная, как заговорить.

Увидев это, волшебница просто сняла жемчужные серьги, обнажив свои прекрасные эльфийские уши. С улыбкой на губах она спросила эльфийского мастера доспехов: "Мастер Тьен'саил, вы когда-нибудь видели меня раньше?"

Увидев характерные эльфийские уши Франчески, Тайенсейл, казалось, почувствовал некоторое облегчение. Он снова встал, поклонился и почтительно сказал: "Принцесса Франческа, когда-то я был подданным вашего отца. Мне посчастливилось видеть вас на нескольких торжествах, и я никогда не забуду вашего лица. Но несколько сотен лет назад, не выдержав конфликта с людьми, я мигрировал на юг и поселился здесь.

В глазах Франчески промелькнул намек на ностальгию, когда она услышала обращение Тьен'саила. После короткой паузы волшебница улыбнулась и сказала: "Тьен'саил, человек рядом со мной тоже один из нашего вида. Его зовут Уэйн, и он ведьмак Школы Волка.

- У него есть просьба о вашей помощи.

- После того, как вы двое закончите разговор, давайте поговорим снова.

С этими словами Франческа грациозно кивнула обоим мужчинам, затем достала из кармана книгу и вышла из приемной.

После того, как волшебница ушла, Уэйн заметил, что Тайенсейл заметно расслабился, даже его поза стала менее официальной.

Уэйн с любопытством спросил: "Вы казались немного сдержанным рядом с мисс Франческой. На это есть причина?"

Эльф средних лет взглянул на Уэйна, достал из кармана трубку, сунул ее в рот и сделал длинную затяжку, прежде чем ответить: "Конечно, вы, молодые эльфы, не знаете. Принцесса Франческа когда-то была самой красивой и талантливой из эльфийской королевской семьи. Она была мечтой бесчисленного множества молодых эльфов и глубоко всеми любима".

"Даже сейчас эта благородная леди является одним из самых могущественных магов на Континенте. Именно благодаря ее защите многие эльфы могут сохранять свою нынешнюю силу и статус".

"Она - почитаемая фигура".

После этих слов восхищения Тайен'саил небрежно сказал Уэйну:

"Значит, вы хотите, чтобы было изготовлено какое-то оборудование?"

"Многие ведьмаки приходили ко мне раньше, и все хотели, чтобы я создал для них снаряжение".

- Поскольку вас привезла сюда принцесса Франческа, я могу предложить вам скидку только за материалы.

Уэйн был приятно удивлен, что влияние Франчески смогло сэкономить ему столько денег. Он улыбнулся про себя и сказал: "Учитель, у меня пока нет соответствующих схем оборудования".

"Я пришел к вам, потому что слышал, что вам кое-что известно о расположении схем расширенного снаряжения ведьмака. Я надеюсь, вы сможете поделиться этой информацией, чтобы я мог их собрать".

......

Полчаса спустя Уэйн и Франческа вместе вышли из магазина Тайенсейла.

Уэйн был в очень хорошем настроении. Он получил от Тайенсейла информацию о местонахождении схем оборудования для школ грифонов, Волков, Медведей и Кошек.

Хотя он мог изучить схемы Школы Волка у Весемира, ему все еще нужно было найти тело коллеги Весемира.

Что касается схем Кошачьей школы, ну, поскольку он прибыл слишком рано, ведьмак Кошачьей школы, несший их, еще не добрался до Туссента и не умер.

Во время беседы с Франческой волшебница сказала ему, что Тьен'саил, скорее всего, пробудет в Туссенте около месяца, прежде чем отправиться в Долину Цветов, чтобы поселиться там.

Тогда его магазином будут управлять его ученики. Если Уэйну в будущем понадобятся доспехи, он сможет отправиться прямо в Долину Цветов, чтобы найти их.

Хотя Уэйн немного сожалел об этой новости, он также испытал облегчение. По крайней мере, его действия спасли жизнь Эльфийскому Мастеру Доспехов, предотвратив его будущую смерть от рук расистов. Это косвенно укрепило позиции эльфов.

Он должен был признать мастерство Франчески. Хотя он знал, что волшебница всегда пыталась расположить его к себе, он должен был признать, что проводить время с этой умной, щедрой и красивой эльфийкой было комфортно и приятно.

Можно только сказать, что красота способна покорить даже самые ожесточенные сердца.

В ту ночь Франческа не вернулась на север, а осталась в комнате, которую снимал Уэйн. Между ними не произошло ничего предосудительного; их отношения еще не достигли того уровня.

Уэйн просто приготовил несколько десертов и закусок, которые понравились женщинам, и они провели ночь, болтая, поедая и играя в Гвент.

К его удивлению, Франческа, эльфийская красавица, казалось бы, равнодушная к мирским удовольствиям, оказалась мастером Гвента. У нее было много редких карт, а ее мастерство и удача были исключительными. Если бы не умение Уэйна в Гвенте, достигшее девятого уровня, он, возможно, не смог бы победить ее.

В тот вечер они оба чудесно провели время. Франческа почерпнула некоторые предложения Уэйна относительно будущего эльфов, в то время как Уэйн получил ценный гвентский опыт и несколько редких карточек от Франчески.

На следующий день, после того как волшебница убрала большую часть выпечки и закусок Уэйна, она воспользовалась порталом, чтобы вернуться на север.

К удивлению Уэйна, Лето оказался быстрым и надежным. Всего через день он и двое его спутников прибыли в гостиницу "Красная роза". Ведьмаки из двух школ наконец воссоединились.

Столкнувшись с такими гостями, Уэйн, естественно, испытал большой энтузиазм. Он забронировал отдельный номер в другом из лучших заведений города, сервировав стол лучшими блюдами и самыми известными винами Туссена. Как только их разговор закончится, он планировал отвести их в самый роскошный бордель города, продемонстрировав свое финансовое мастерство этим братьям-ведьмакам, привыкшим к бережливой жизни.

Они вчетвером сидели в роскошной ложе, выпивали и болтали. От Лето Уэйн узнал много информации.

Во-первых, двое его товарищей тоже были ведьмаками Школы Гадюк. Того, что пониже ростом, которого он видел раньше, звали Серрит, в то время как того, что повыше, пахнущего лекарствами и покрытого бинтами, звали Аукс. Оба были относительно молодыми ведьмаками, не особенно опытными и не исключительно сильными, поэтому они всегда работали втроем.

Полное имя Лето было Лето из Гулета, как и Геральт из Ривии, он также был относительно известным ведьмаком из бывшего южного королевства Эббинг.

Как и ожидал Уэйн, школа Гадюк была осаждена и подавлена нильфгаардскими узурпаторами два года назад. Кроме них троих, единственным выжившим был старший мастер-ведьмак, который был тяжело ранен и почти стал калекой. Сейчас он скрывался где-то на юге, защищая оставшиеся активы Школы Гадюк.

Один или два других ведьмака постарше исчезли и в настоящее время числятся пропавшими без вести.

Лета, Серрит и Окс заключали контракты, ища способ обеспечить будущее Школы Гадюк.





Убийца из Кошачьей школы


Услышав о текущем состоянии Школы Гадюк, Уэйн поделился некоторой информацией о ситуации в Школе Волков с Лето и другими.

Когда они узнали, что Каэр Морхен, цитадель Волчьей школы, также подверглась нападению толпы и чернокнижников, и что их численность сократилась до менее чем десяти ведьмаков, между ними возникло чувство общих трудностей и взаимопонимания.

Уэйн также рассказал Лето о школе Гриффинов. Трое ведьмаков Школы Гадюк были встревожены, услышав, что некогда знаменитая Школа Грифонов также пала жертвой чернокнижников, число которых теперь сократилось всего до двух или трех ведьмаков. Они сжали кулаки, выражение их лиц было мрачным, они были погружены в свои мысли.

Продолжая пить, они свободно говорили о своих разочарованиях, о странных людях и опыте, с которыми они сталкивались в своей полной приключений жизни. Это была приятная и увлекательная беседа.

После более чем дюжины бутылок прекрасного вина лица у всех раскраснелись, а настроение было приподнятым. Их слова лились рекой, и атмосфера была веселой.

За исключением такого щедрого человека, как Уэйн, мало у кого была возможность побаловать себя таким количеством хорошего вина сразу.

После третьей порции выпивки пришло время переходить к делу. Лето, держа в руках бутылку вина, посмотрел на Уэйна своими янтарными глазами и пьяно спросил:

- Уэйн, - начал Лето, - расскажи мне о своем задании. Ты сказал, что оно от тебя лично. В чем вам нужна наша помощь?"

Уэйн поставил свой бокал с вином, посмотрел на ведьмаков Школы Гадюк и, немного подумав, сказал: "Изначально я собирался нанять вас в качестве телохранителей в мою специальную команду. Но вчера я нашел кое-какую ценную информацию, в том числе схемы расположения снаряжения гроссмейстера ведьмака для различных школ. Так что я передумал.

- Давайте сначала заключим несколько контрактов в Туссенте, а потом обсудим будущие комиссионные.

-Диаграммы гроссмейстеров?- спросил я. Глаза Лето расширились, и он взволнованно спросил: "У вас есть диаграммы гроссмейстеров Школы Гадюк?"

Диаграммы гроссмейстера Школы Гадюк были утеряны во время осады Нильфгаарда. Их восстановление имело бы огромное значение для Лето, у которого было сильное чувство ответственности. Неудивительно, что он был взволнован.

Уэйн улыбнулся и кивнул. "У меня есть информация о диаграммах для нескольких школ, за исключением Школы кошек".

"Возможно, вы слышали об эльфийском мастере доспехов, Тьен'саиле. Он известный мастер на юге. Эти схемы снаряжения были утеряны, когда несколько наших товарищей-ведьмаков пришли к нему за изготовлением снаряжения.

Лето задумчиво кивнул, затем сказал с серьезным выражением лица: "Уэйн, если среди них есть диаграммы гроссмейстеров Школы Гадюк, я надеюсь сделать копию, чтобы вернуть их в нашу школу. Это входит в обязанности ведьмака Школы Гадюк.

Уэйн не колебался и сразу же согласился с улыбкой. На самом деле, разговаривая с Тьен'саилем, он получил от эльфа задание уровня мастера: найти схемы снаряжения гроссмейстера для пяти школ ведьмаков. Теперь он планировал доверить эту задачу Лето и его спутникам. Затраты будут намного меньше, чем вознаграждения системы, и он получит опыт и сундуки с сокровищами бесплатно – идеальное использование системы.

В будущем, если эти ведьмаки присоединятся к его делу, он сможет делегировать им другие отнимающие много времени поручения высокого уровня и сложные задачи. Он пожинал плоды, и пальцем не пошевелив, продолжая обманывать систему.

Без всяких оговорок он сообщил Лето и остальным местонахождение схем Школы Гадюк, попросив их забрать добычу от его имени. Он очень верил в честность Лето.

В оригинальной истории Геральт и Лето встретились случайно, и Геральт спас Лето жизнь от слизарда.

Позже, после того, как Геральт был схвачен Дикой Охотой, Лето и его спутники защищали Йеннифэр почти год. В конце концов, нильфгаардский император захватил Йеннифэр и вынудил Лето убить северных королей.

Столкнувшись с такой опасной задачей, Лето и его люди не отказались. Они отправились на север и убили короля Эдирна Демавенда. К сожалению, во время убийства короля Фольтеста они были убиты страдающим амнезией Геральтом.

Это была история о верности и несчастливом конце.

Когда их пир подходил к концу, Лето поделился с Уэйном интересной новостью.

В прошлом Школа Гадюк, как и Школа Кошек, иногда брала заказы на убийства на юге. Они наладили связи с местными Гильдиями Воров и ассасинов и считались лучшими ассасинами. Это было одной из главных причин, по которой император-узурпатор хотел завербовать ведьмаков Школы Гадюк.

Находясь в Туссенте для охоты на птеродактиля, Лето случайно узнал от Южной гильдии убийц, что кто-то хотел убить придворного мага Боклера, Арториана Виго - дядю волшебницы Фрингильи Виго.

Более того, Лето узнал по специальным каналам, что ведьмак Школы Кошек уже принял этот контракт. Скорее всего, он прибыл в Туссен и мог нанести удар в любой момент.

Эта новость удивила и сбила с толку Уэйна. Что происходит? Был ли он похож на героя какой-нибудь истории, притягивающего неприятности, куда бы он ни пошел?

Он впервые в Туссенте, а уже сталкивался с представителями школ Гадюк и Кошек. Какое совпадение!

Но потом Уэйн заинтересовался Кошачьей школой.

В мире ведьмаков ходила поговорка, что низкий социальный статус ведьмаков отчасти объясняется их практикой похищения детей, а отчасти - убийцами из Кошачьей школы.

Эта группа высококвалифицированных ассасинов, специализирующихся на убийстве влиятельных фигур, внушала страх правящему классу, который видел в ведьмаках угрозу.

Начали распространяться пагубные для ведьмаков слухи, порочащие их репутацию и ускоряющие упадок их профессии.

Это утверждение не было полностью безосновательным. Когда Школа кошек отделилась, возникли проблемы с их формулой мутации и оборудованием, а также несколько несчастных случаев по вине человека. Это привело к тому, что каждый ведьмак Школы Кошек стал экстремальным личностью, капризным, раздражительным и склонным к насилию.

Более того, большинство из них были наемными убийцами, специализирующимися на убийстве людей, независимо от возраста или пола. Это заставляло ведьмаков Кошачьей школы одновременно ненавидеть и бояться их.

Как и другие школы ведьмаков, Школа Кошек не имела постоянной академии, вместо этого они жили в караванах, похожих на цыганские.

Однако в течение прошлого года их штаб-квартира также подверглась осаде человеческой армии, что привело к большим потерям. Хотя в Кошачьей школе, возможно, было больше выживших по сравнению с другими школами, она была по существу искалечена и вряд ли поднимется снова.

Уэйн держал эту информацию в уме. Он еще не решил, кому рассказать - Фрингилье или Франческе. С одной стороны, это касалось ведьмаков из Школы Кошек. С другой стороны, это была всего лишь информация, полученная через Лето, и ее достоверность не могла быть подтверждена.

Но теперь, когда он знал, он не мог позволить этому пропасть даром. Он найдет время встретиться с этим потенциальным ведьмаком Кошачьей школы и посмотрит, сможет ли он что-нибудь извлечь из этой встречи.

После пира Уэйн сдержал свое обещание. Проникнувшись духом веселья, он повел трех ведьмаков Школы Гадюк в самый фешенебельный бордель Боклера. Он заказал по три молодых и красивых женщины для каждого из Лето и его спутников и по четыре для себя, и все они были довольны.

Как говорится, четыре стороны жизни - это совместная служба в армии, совместное сидение у окна, совместное пребывание в тюрьме и совместное посещение публичных домов.

Хотя это высказывание было шуткой, в нем была доля правды в укреплении духа товарищества.

На следующий день, когда они собрались снова, они были гораздо ближе, почти как хорошие друзья.

Уэйн тоже не был скупым. У него были припасены тысячи бутылок с зельями промежуточного исцеления и маны, и он раздал по нескольку каждому из них. Он также заплатил им двести крон вперед за миссию, позволив Лето и его спутникам полностью подготовиться к выполнению своей задачи по поиску схем снаряжения гроссмейстера.

После того, как Лето и его спутники ушли, Уэйн вернулся в гостиницу "Красная Роза" и провел вторую половину дня в своей комнате.

С наступлением сумерек он переоделся в легкую одежду, надел мантию-невидимку и направился к дворцу Боклер.

Чтобы поймать ведьмака Школы Кошек, ему нужно было найти резиденцию придворного мага Арториана Виго и заранее собрать информацию.

Ведьмак из Кошачьей школы, вероятно, тоже разыскивал цель. Если Уэйну повезет, этот ведьмак может попасть прямо к нему в руки.

У Туссена не было постоянной армии, вместо этого он полагался на несколько полков странствующих рыцарей для поддержания безопасности границ и дорог. Охраной столицы, Боклера и дворца занималась герцогская гвардия.

Хотя номинально Туссен был вассалом Нильфгаарда, он пользовался высокой степенью автономии. Империя, как правило, не вмешивалась в их внутренние дела и не нарушала их границ.

Когда Уэйн, закутанный в плащ-невидимку, добрался до дворца Боклер, он обнаружил, что его оборона на удивление слаба. Возможно, из-за затянувшегося мира стражникам, хотя и нарядно одетым и хорошо экипированным, не хватало закаленного духа солдат, по-настоящему испытанных кровью и огнем. Они казались молодыми рекрутами, которые сдадутся при первых признаках неприятностей.

Уэйн легко обошел охрану и вошел внутрь дворца.

Он должен был признать, что дворец Боклер был даже красивее, чем сам город. Его архитектура была одновременно роскошной и художественной, украшенной различными произведениями искусства и статуями. Дамы и слуги, которые передвигались по залу, были изысканно одеты, как будто они принадлежали к сказке, как и сам дворец.

Уэйн, который в своей прошлой жизни мало путешествовал, был очарован пейзажем. Оставаясь невидимым, он исследовал дворец во время разведки. Вскоре он наткнулся на сад за домом, полный цветущих цветов, - живописное зрелище.

В центре сада у фонтана сидела красивая девушка в черном платье с меланхоличным выражением лица. Ее длинные черные волосы каскадом рассыпались по плечам, приоткрывая ложбинку между грудями. Она держала в руке сорванный цветок, погруженная в свои мысли.

Наблюдая эту сцену, Уэйн почувствовал, что окружающие цветы и зелень бледнеют по сравнению с ней. Ухмылка заиграла на его губах, когда он тихо приблизился к девушке, бесстыдно наслаждаясь видом крупным планом, который мог видеть только он.

Несколько минут спустя Уэйн сидел в соседнем павильоне, наслаждаясь вечерним бризом и обдумывая свой следующий шаг.

Он обдумывал, как найти придворного мага Арториана, не вызвав переполоха в этом огромном дворце.

В этот момент с другой стороны сада подошла еще одна девушка со светлыми волосами, пышной фигурой и в великолепном синем платье.

Увидев черноволосую девушку у фонтана, ее глаза наполнились слезами, и она воскликнула: "Сианна, до меня дошли слухи. Они сказали, что тебя собираются исключить".





Неудавшееся покушение


Услышав слова блондинки, меланхоличная темноволосая девушка подняла голову и посмотрела на свою встревоженную сестру. В ее глазах промелькнула ревность, быстро сменившаяся сестринской привязанностью.

- Нет, Анна, это не слухи.

- Я подслушал, как отец обсуждал это со своими придворными. Они собираются изгнать меня через три дня. Из Боклера, из Туссена, чтобы никогда не возвращаться.

"Я не сделала ничего плохого; я жертва. Почему меня обвиняют и заставляют покинуть мой дом?"

Сердце Сианны сжалось, когда она заговорила. В отличие от своей сестры, Анны Генриетты, которую все любили с детства, Сианна носила Проклятие Черного Солнца с рождения. Многие во дворце считали это дурным предзнаменованием, поскольку с детства она терпела странные взгляды и перешептывания.

Даже ее некогда любящие родители оказались под влиянием этих слухов, их отношение постепенно менялось, пока они тоже не стали считать ее проклятием.

Но была ли это ее вина? Могла ли она контролировать день своего рождения или проклятие, которое носила на себе?

Уэйн сидел неподалеку, наблюдая, как две сестры обнимаются и плачут. Они оба были несовершеннолетними, и, несмотря на свое благородное происхождение, не могли контролировать свою судьбу, вынужденные молча принимать решения своих родителей.

Знание того, что Сианну исключат через три дня, было ценной информацией. Поскольку Туссен не хотел ее, Уэйн мог неохотно воспользоваться этим полезным инструментом.

Судя по ее будущим действиям, она была способна подняться от изгнанной девушки до лидера банды воров, вызвать хаос в стране и даже перехитрить высшего вампира. Она явно была более способной, чем большинство.

Возможно, в ней горели амбиции и желание, но, столкнувшись с абсолютной властью и угнетением, ее, безусловно, можно было формировать и направлять.

Уэйн порылся в своем пространственном браслете и нашел свиток заклинаний низкого уровня.

Это был свиток заклинаний третьего уровня из мира Фаэрун. Его функция заключалась в том, чтобы пометить цель и затем определить ее местонахождение по этой отметке, которая действовала в течение одного месяца и покрывала дальность действия около ста километров. Это был один из подарков, оставленных в пространственном браслете легендарным магом Теслой, и теперь он мог пригодиться.

Скрытый плащом-невидимкой, Уэйн поднял свиток, повернулся лицом к Сианне и поставил на ней метку. Он планировал дождаться трех дней спустя, после того как дочь герцогини будет изгнана из дворца, чтобы снова найти ее.

Он вспомнил, что Сианна будет страдать от оскорблений со стороны сопровождающих ее рыцарей во время путешествия. Если бы ему удалось спасти ее тогда, он мог бы заслужить ее расположение и, возможно, получить контроль над ней.

Имея это в виду, Уэйн взглянул на двух герцогских дочерей, все еще разделявших их недовольство. Он мысленно вздохнул и вышел из сада за домом, чтобы продолжить поиски резиденции придворного мага Арториана.

Дворец Боклер был огромен. После долгих безуспешных поисков он заметил, по-видимому, пьяного слугу, сидящего в углу, потерянного в своем собственном мире. Уэйн подошел к нему и через мантию-невидимку сотворил Знак Аксии.

Все прошло гладко. Пьяное состояние слуги в сочетании с гипнотическим эффектом Аксии позволило Уэйну быстро добыть огромное количество информации, включая местонахождение резиденции Арториана и место, где в настоящее время находилась Фрингилья Виго, колдунья, приехавшая навестить своего дядю.

Получив необходимую ему информацию, Уэйн направился к резиденции Арториана.

Он не мог не задуматься о способностях этого иллюзиониста, также члена семьи Виго.

Как мужчина-колдун, Арториан не был известен своей боевой доблестью. Его сильные стороны заключались в исследованиях, магических знаниях и создании магических предметов.

Он был наставником волшебницы Фрингильи Виго по магии. Одним из его самых известных творений в оригинальной истории был сказочный мир, созданный им для юных дочерей герцога, Анны Генриетты и Сианны.

Используя одну-единственную книгу, он создал волшебный мир размером с город, полный различных волшебных существ и самоподдерживающейся экосистемы. Это было поистине чудо.

Однако поддержание такого мира требовало огромного количества материалов и времени. Казалось, что из-за небрежения эта книга о мире сказок начала приходить в упадок.

Тем не менее, одно это продемонстрировало потенциал магии в мире ведьмаков.

Указав правильный адрес, Уэйн быстро нашел резиденцию Арториана.

Однако он не стал бы врываться в дом незнакомца, особенно мага. Никто не мог сказать, какие ловушки могли расставить эти заклинатели, чтобы защитить свои секреты.

Даже с его Старшей Кровью, которая могла бы помочь ему преодолеть большинство препятствий, срабатывание ловушки, несомненно, насторожило бы Арториуса и вызвало ненужные осложнения.

К сожалению, хотя легендарный маг Тесла и оставил богатую коллекцию предметов в пространственном браслете, он специализировался на атакующих заклинаниях и не включал в себя никаких свитков наблюдения или расследования.

Не имея другого выбора, Уэйн прибегнул к самой примитивной тактике: выжиданию и наблюдению.

Исходя из предположений Лето, учитывая время, необходимое для сбора информации и сообщения о цели, попытка убийства ведьмака Школы Кошек должна произойти в течение ближайших нескольких дней.

Уэйн также понял, что в оригинальной статье не упоминалось, было ли убийство Арториуса успешным или нет. Ни в каких связанных материалах такие новости не появлялись.

Итак, Уэйн прождал возле дома Арториана всю ночь, высматривая несколько подходящих наблюдательных точек, но не обнаружил ничего необычного.

Во время своего наблюдения он мельком увидел придворного мага – мужчину лет сорока-пятидесяти. Его волосы и борода все еще были каштановыми, и он казался довольно энергичным.

Уэйн считал, что если Арториан переживет это покушение, он, вероятно, проживет еще много лет.

Не спав всю ночь, Уэйн вернулся в гостиницу "Красная роза" на рассвете. Все еще маскируясь под торговца табаком, он посетил несколько элитных салонов и вечеринок, сыграл в несколько гвентских игр с богатыми людьми, приобретая гвентский опыт и продвигая свой табак.

Лето и его спутники не вернулись со своей миссии в тот день. В конце концов, реальный мир отличался от игры. Быстрого передвижения не было, а бой был не таким простым и требовал тщательной подготовки.

Такие комиссии часто включали в себя несколько расследований и не могли быть завершены за один день.

Более того, Уэйн планировал посетить Долину Девяти, чтобы поискать там затопленные руины, после того, как разберется с убийцей из Кошачьей школы и делом Сианны в течение двух дней. Его ждали ключи и методы ко второй мутации ведьмаков.

Этот вопрос имел решающее значение для повышения силы всех существующих ведьмаков.

Хотя Геральт успешно прошел вторую мутацию в оригинальной игре, это был главный герой, и до этого оставалось еще двадцать лет.

Прежде чем увидеть конкретные доказательства, Уэйн не мог быть уверен, все ли ведьмаки могут соответствовать требованиям для второй мутации. Возможно, для этого требовался уровень таланта и силы Геральта, а также три успешные пересадки мутагена.

Однако, хотя у Уэйна и были сомнения, он не слишком беспокоился. Даже если и были препятствия для второй мутации, у него были тесные связи со многими волшебницами. С их помощью он мог преодолеть любые трудности.

После напряженного дня Уэйн вернулся в резиденцию мага ночью, надеясь хоть мельком увидеть ведьмака Школы Кошек, но опять же ничего не нашел.

Он пожалел, что не приобрел Магический шар из мира League of Legends, позволяющий ему делегировать такие утомительные задачи объекту.

На третью ночь, накануне исключения Сианны, ожидание Уэйна наконец закончилось. Однако результат был несколько разочаровывающим.

Закутавшись в плащ-невидимку, он наблюдал со скрытого наблюдательного пункта, как стройная фигура в черном перелезла через дворцовую стену с поразительной ловкостью и скрытностью. Ведьмак Кошачьей школы легко обошел охрану и подстерег придворного мага Арториана на его ежедневном пути домой.

Используя тень как укрытие, ведьмак был почти невидим.

К сожалению, он недооценил опытного чернокнижника, и у него не было никаких инструментов, блокирующих магию.

Хотя он двигался быстро, его меч почти поразил Арториана, прежде чем маг успел среагировать.

Но в одно мгновение Арториан исчез, оставив вместо себя только красный амулет, испещренный магическими рунами.

Уэйн распознал эту способность, похожую на способность куклы-приманки. Он видел это в игре, где Сианна, носящая красную ленту, могла даже уклоняться от атак высших вампиров. Было ясно, что Арториан был изобретателем и снабдил себя таким волшебным предметом.

Придворный маг, чудом спасшийся, немедленно вызвал стражу. Окруженный ими, он использовал различные магические предметы и оружие, чтобы попытаться поймать убийцу.

Однако через несколько минут, когда они вернулись на место покушения, все было спокойно.

Убийца в черном исчез без следа.





Гаэтан


"Черт возьми, комиссия снова провалилась!" Вернувшись в свой импровизированный лагерь в дикой местности, Гаэтан сердито пнул железный котел, в котором готовил. Несколько секунд спустя он с сожалением поднял помятый котелок и поставил его обратно на огонь.

Он провел в Боклере почти неделю, собирая информацию и выискивая места для покушения. Он даже провел предыдущую ночь за стенами дворца. Теперь он умирал с голоду, и миссия провалилась. Это было действительно прискорбно.

Мало того, что не было никакой платы за неудавшееся убийство, но маг, несомненно, теперь находился в состоянии повышенной боевой готовности, что затрудняло продолжение миссии. Гаэтану придется на некоторое время затаиться в глуши и полагаться на охоту, чтобы выжить.

Он вздохнул, вытаскивая из поясной сумки кусок вяленого мяса и ломоть дешевого ржаного хлеба из рюкзака, готовясь приготовить их в котелке.

Внезапно до его ушей донесся слегка поддразнивающий голос.

- Это то, что ты собираешься есть сегодня вечером, брат?

- Как насчет того, чтобы я угостил тебя в городе?

Услышав голос так близко, Гаэтан инстинктивно перекатился на землю, уронив при этом сушеное мясо и хлеб.

Вытащив кинжал, Гаэтан осторожно осмотрел местность, откуда доносился голос. Он заметил красивого, хорошо одетого юношу-полуэльфа, сидящего на камне возле костра и наблюдающего за ним с веселой улыбкой.

Гаэтан был знаком с полуэльфами; их было много в школах ведьмаков.

Он был поражен, увидев характерные вертикальные зрачки ведьмака в глазах молодого человека, и спросил: "Кто ты? Почему ты здесь?"

Улыбка Уэйна не дрогнула. "Я следовал за тобой всю дорогу от Боклер Палас. Сначала я хотел схватить тебя и допросить.

- Однако, видя, какой жалкой кажется твоя жизнь, и то, что ты такой же ведьмак, как и я, я подумал, что вместо этого мы могли бы поболтать.

- Следил за мной? Из дворца Боклер? Гаэтан недоверчиво посмотрел на него. Он взмахнул кинжалом. Видя, что Уэйн выглядит молодым и безоружным, он решил нанести удар первым и схватить его, прежде чем подвергать сомнению его мотивы.

Помня об этом, Гаэтан бросился к Уэйну. Школа кошек специализировалась на ловкости и скорости, полагаясь на их стремительность, чтобы застать свои цели врасплох.

К сожалению, на этот раз он столкнулся с Уэйном, чья сила, скорость и рефлексы намного превосходили его собственные. Гаэтан, хотя и был быстр, не отличался особой силой.

Уэйн без особых усилий поймал руку Гаэтана с кинжалом и резко вывернул ее, вывихнув сустав. Приложив левую ладонь к груди Гаэтана, он внезапно подал знак "Слышь", отправив ведьмака на несколько метров в огонь. Гаэтан схватился за грудь, и его вырвало.

Уэйн не стал настаивать на нападении. Он просто сел на камень, наблюдая за Гаэтаном с насмешливым выражением лица.

Когда ведьмака Кошачьей школы перестало рвать, он прижал левую вывихнутую правую руку к груди и посмотрел на Уэйна. Первоначальное удивление исчезло из его глаз, сменившись настороженностью и беспокойством.

Другой мужчина явно был намного сильнее. Теперь, когда он был ранен, побег казался маловероятным. Гаэтан не знал, что Уэйн намеревался с ним сделать.

Уэйн, прочитав его мысли, спокойно сказал: "Не волнуйся, мы оба ведьмаки. Хотя я мог бы получить солидную награду, захватив тебя в плен и передав ко двору Боклера, я этого не сделаю.

- Я Уэйн из Волчьей школы. Я слышал, что ведьмак из Кошачьей школы что-то замышляет в Боклере, поэтому специально ждал здесь, чтобы поговорить с тобой.

- Кстати, как тебя зовут? - спросил я.

Гаэтан стиснул зубы, возвращая запястье на место. Он нашел камень возле костра и сел, глядя на Уэйна с серьезным выражением лица.

- Я Гаэтан из Кошачьей школы.

- Поскольку ты здесь не для того, чтобы схватить меня, Уэйн из Школы Волков, с какой целью ты меня разыскиваешь?

Услышав имя, Уэйн вспомнил, кто это был.

Это был ведьмак Кошачьей школы из "Ведьмака 3", который помог Реданской свободной роте устранить лешена, только для того, чтобы быть чуть не убитым ими в подлой засаде. В отместку он в припадке ярости устроил резню в деревне.

Судя только по этому инциденту, Гаэтан не был хорошим человеком, но и неисправимым его нельзя было назвать. По крайней мере, его первоначальные намерения были благими; он хотел помочь жителям деревни.

Эта мысль промелькнула в голове Уэйна. Он посмотрел на настороженное выражение лица Гаэтана и сказал: "Я просто хочу получить от вас кое-какую информацию о Кошачьей школе".

- Кстати, Гаэтан, ты сейчас работаешь? У меня хорошо оплачиваемые комиссионные.

- Тебе не нужно будет никого убивать, а награда довольно щедрая, достаточная для того, чтобы ты жил безбедно.

"Конечно, ты можешь отказаться. Но если ты это сделаешь, я задержу тебя и доставлю в Каэр Морхен, крепость нашей Волчьей школы.

"Не волнуйся, я не причиню тебе вреда. Я просто хочу узнать кое-какие новости о Кошачьей школе. Ты же знаешь, разные школы уже давно не общались".

Гаэтан выглядел подозрительно, но ситуация вышла из-под его контроля. Немного подумав, он сказал: "Сначала вы должны сказать мне, о каком поручении идет речь".

Услышав вопрос Гаэтана, Уэйн сделал паузу. Комиссия, о которой он упомянул, была спонтанным предложением. Теперь, когда он подумал об этом, у него на самом деле не было конкретного задания для Гаэтана.

Уэйна осенила идея, и он сказал: "Не волнуйся, это простая работа. Я выдаю себя за торговца табаком и планирую открыть магазин в Боклере. Мне просто нужен телохранитель.

"Возвращайся со мной в город и отдохни два дня. Как только мой магазин откроется, ты сможешь приступить к работе".

- Судя по вашему текущему состоянию, у вас, вероятно, не хватает средств. Я заплачу вам аванс.

Гаэтан был ошеломлен. Телохранитель, особенно в магазине, не был тем, чем обычно занимались ведьмаки кошачьей школы. Однако это была простая работа, и злейшими врагами, с которыми он столкнулся, скорее всего, были просто головорезы.

Упоминание об авансовом платеже взволновало Гаэтана. Его карманы были пусты, а жить в городе было определенно комфортнее, чем разбивать лагерь в дикой местности.

Что касается того, бежать ли ему или строить другие планы позже, он сможет решить это, когда придет время.

...

Вы можете прочитать до 10 глав на моей странице patreon.





Контракт Скреплен Печатью


Вскоре Гаэтан переоделся в гражданскую одежду и последовал за Уэйном обратно в Боклер.

Чтобы завоевать его расположение, Уэйн великодушно организовал для него роскошные апартаменты в гостинице "Красная роза" и дал ему сто крон в качестве аванса, сказав, чтобы он отдохнул в городе и что он найдет его через два дня, когда работа будет готова.

Конечно, Уэйн тоже принял меры предосторожности. Он предупредил Гаэтана, чтобы тот не думал о побеге, поскольку на него было наложено заклинание слежения. Если его поймают после побега, ему грозят серьезные последствия.

Однако Уэйн заметил, что, хотя Гаэтан обладал несколько нетерпеливым характером, как маленький мальчик, он также был довольно покладистым. Получив деньги, он сразу же засиял от радости, не выказывая никаких признаков негодования, и, казалось, был доволен договоренностями Уэйна.

Это было хорошо, пока он не был упрямым, вспыльчивым типом, которого было бы трудно контролировать.

Честно говоря, как сам ведьмак, Уэйн не хотел убивать себе подобных без крайней необходимости. В мире осталось менее пятидесяти ведьмаков, и каждая потеря была значительной.

Прошла одна ночь, и настал день изгнания Сианны.

Прежде чем дочь герцогини могла быть изгнана, Лето и двое его спутников вернулись со схемами снаряжения гроссмейстера Школы Гадюк. Они также привезли в своих сумках кое-какие материалы для монстров.

Уэйн был в восторге от их успеха и представил Гаэтана из Кошачьей школы Лето и остальным.

После знакомства все они разделили праздничный ужин. Затем Лето и его спутники попрощались, готовясь найти следующий набор диаграмм.

Гаэтан был удивлен, узнав, что, помимо него самого, невольного ведьмака Школы Кошек, на Уэйна работала еще группа ведьмаков Школы Гадюк.

Это потрясло его, но также принесло чувство облегчения и укрепило его доверие к Уэйну.

По крайней мере, были ведьмаки из других школ, готовые работать на Уэйна, что указывало на то, что это не было ловушкой и была причина остаться.

Только во второй половине дня, когда Уэйн подумал, что исключение Сианны может быть отложено из-за попытки убийства, магическая метка, за которой он следил, наконец переместилась, покинув дворец Боклер через участок стены позади него.

Во дворце должен быть потайной ход, позволяющий незаметно уходить.

Теперь, когда цель была в движении, Уэйн не стал задерживаться в городе. Он коротко переговорил с Гаэтаном, попросив его оставаться на месте и не создавать проблем.

Затем он покинул городские ворота, сел на свой ковер-самолет в уединенном месте и быстро полетел к отмеченному местоположению Сианны.

Ковер несся быстро. Примерно через час Уэйн догнал Сианну и ее четырех рыцарей-сопровождающих.

Возможно, в целях секретности или потому, что они еще не покинули территорию Туссена, все пятеро членов группы были одеты в темные плащи. Издалека рыцарей из Сианны можно было отличить только по их фигурам.

Найдя их, Уэйн больше не торопился. Он держался на такой высоте, что они не могли легко заметить его, сидя на ковре-самолете и наблюдая за ними издалека.

Вскоре наступил вечер. Группа, находящаяся теперь довольно далеко от Боклера, разбила лагерь в защищенной низменности в дикой местности.

Ночной ветер был холодным, и Уэйну больше не хотелось оставаться в небе. Надев плащ-невидимку, он подошел к их лагерю, сел на уединенный камень и наблюдал за группой сопровождения, как будто это была пьеса.

Возможно, из-за того, что Сианна была озорной с детства, благородные рыцари, имен которых Уэйн не мог вспомнить, были очень обижены на нее.

Один из рыцарей с окладистой бородой был особенно груб с Сианной во время путешествия.

Теперь, разбив лагерь, бородатый рыцарь громко ругал Сианну, обвиняя ее в том, что она сглаз и демон. Он обвинял ее в различных природных и техногенных катастрофах, постигших Туссен, как будто все несчастья мира были вызваны Проклятием Черного Солнца, которое она несла в себе. Он утверждал, что именно из-за нее мир наполнился войнами и беспорядками.

Дочь герцогини, недавно изгнанная из дворца и привыкшая к почтительному обращению со стороны этих рыцарей, не смогла вынести подобных оскорблений. - Резко возразила она, упрекая бородатого рыцаря.

К сожалению, эти, казалось бы, благородные рыцари терпеть не могли Сианну. Бородатый рыцарь, уязвленный ее словами, немедленно ударил ее по лицу, повалив на землю, и сердито выругался: "Знай свое место, Сианна! Тебя исключили из Туссена. Ты больше не дочь герцога, просто простолюдинка. И ты смеешь открыто бросать вызов дворянину?

Сказав это, он поднял хлыст для верховой езды и дважды сильно ударил Сианну по телу. Дочь герцога, которой с детства не причиняли никакого вреда, закричала в агонии, когда на ее коже появились кровавые рубцы. Трое других рыцарей, путешествовавших с ними, отреагировали по—разному - некоторые хранили молчание, некоторые безразлично наблюдали, а некоторые, казалось, горели желанием присоединиться к оскорблениям Сианны.

Уэйн не вмешался, чтобы остановить их. Вместо этого он тихо сидел и наблюдал. Если он собирался превратить Сианну в полезный инструмент, ей сначала нужно было пережить трудности и понять тьму в сердцах людей. В противном случае обучение дочери бывшего герцога, считавшей себя благородной, было бы довольно хлопотным делом. Более того, если бы у нее не развилась ненависть к этим рыцарям, она могла бы не испытывать никакой благодарности, когда Уэйн в конце концов спас ее.

Весь следующий день Уэйн оставался с командой сопровождения, наблюдая, как жестокое обращение рыцарей с Сианной переросло от простых оскорблений к порке ее хлыстами для верховой езды. Дочь герцога взвыла от боли, и пламя ненависти к рыцарям разгорелось в ней все сильнее.

Уэйн не мог не расчувствоваться. Владычица озера когда-то проповедовала в Туссенте Пять рыцарских добродетелей — верования, которые считались священными для всех рыцарей герцогства. Даже Рыцарский турнир в Туссенте стал грандиозным праздником для всех его жителей. Но жаль, что, в конце концов, человеческая природа сложна.

Немногие могут по-настоящему отстаивать свои принципы и сохранять твердые убеждения. Среди тысяч странствующих рыцарей в Туссенте, вероятно, было очень мало тех, кого можно было назвать настоящими рыцарями. Вера в Владычицу Озера постепенно угасла в этом вырождающемся обществе.

Уэйн неотступно следовал за ними, и во второй половине следующего дня группа, наконец, достигла границы Туссена. Сианна, опозоренная дочь герцога, была жестоко замучена этими рыцарями. Ее тело было покрыто ранами, глаза налиты кровью, дыхание прерывистое.

Если бы не вызывающее выражение лица девушки и глаза, полные ненависти, Уэйн подумал бы, что она пала жертвой жестокости рыцарей.

Несмотря на побои и порку, ни один из рыцарей не осмелился надругаться над Сианной. Она все еще была дочерью герцога, и даже будучи изгоем, любое сексуальное насилие дало бы другим рыцарям рычаг давления на них. Слово герцога было законом, и они знали, что столкнутся с серьезными последствиями.

Перед уходом двое рыцарей, все еще страдающих от оскорблений Сианны, казалось, намеревались причинить ей еще больше боли. Бородатый рыцарь с жестоким смехом занес свой хлыст для последнего прощального удара.

Внезапно воздух прорезал игривый голос. "Четыре рыцаря насилуют молодую женщину. Это довольно редкое зрелище!"

- И из всех мест именно в Туссенте, известном своим рыцарством. Как интригующе!

Все повернулись к источнику голоса.

Молодой человек со светлыми волосами и в экстравагантном наряде стоял в семи или восьми метрах от них, наблюдая за ними. На нем было кольцо, инкрустированное драгоценными камнями, браслет с драгоценными камнями и великолепный кинжал на бедре. Он словно материализовался из воздуха.

Если бы он не заговорил, казалось, никто бы не заметил его присутствия.

Столкнувшись с этой странной ситуацией, бородатый рыцарь покрепче сжал свой хлыст для верховой езды, положил другую руку на меч, висевший у него на поясе, и громко крикнул:

- Кто ты такой, чтобы насмехаться над рыцарями Туссена? Ты хочешь оказаться в тюрьме?

Другие рыцари тоже обнажили оружие, настороженно глядя на Уэйна. В конце концов, в этом мире, полном монстров и темных созданий, всегда нужно быть настороже, сталкиваясь с неожиданностями. Особенно в дикой местности, где опасность может обрушиться в любой момент, даже большая группа может оказаться небезопасной.

В ответ на вызов бородатого рыцаря красивый молодой человек выступил вперед, медленно приближаясь к группе. Он посмотрел на Сианну, которая сжимала в руках свою порванную одежду и пристально смотрела на него, и заговорил мягким тоном:

- Девочка, сейчас перед тобой два варианта.

"Первый вариант заключается в том, что я предлагаю тебе шанс отомстить. Жизни этих четырех человек будут в ваших руках, но взамен ваша жизнь с этого момента будет принадлежать мне".

"Второй вариант заключается в том, что я притворяюсь, что ничего не видел, разворачиваюсь и ухожу".

"Эти четверо будут продолжать мучить тебя и в конце концов изгонят. Один в этой безлюдной глуши, ты будешь брошен на произвол судьбы, скорее всего, станешь добычей диких зверей и встретишь тихую смерть ".

Хотя тон Уэйна был спокойным, его голос отчетливо донесся до всех присутствующих. Один из четырех рыцарей, мужчина средних лет с суровым лицом и аурой праведности, внезапно бросился вперед. Подняв свой стальной меч, он замахнулся им на Уэйна, крича:

- Ты, бесстыжий пес, как ты смеешь вести себя так дерзко в моем присутствии! Я отрублю тебе голову и посмотрю, какие еще уловки у тебя припасены в рукаве.

Он был высок, двигался мощно и носил прекрасные рыцарские доспехи — явно элитный рыцарь, повидавший много битв. К несчастью для него, как только он добрался до Уэйна, высоко подняв стальной меч, готовый обрушить острое лезвие на шею Уэйна, левая рука Уэйна метнулась вперед, соприкоснувшись с металлическими пластинами доспехов на груди рыцаря.

Раздался оглушительный хлопок!

Мощный всплеск силы вырвался из руки Уэйна, и сила знака Аард была направлена прямо в грудь рыцаря, это было так, как если бы человека сбил мчащийся поезд. Его ноги оторвались от земли, и все его тело отбросило назад, пролетев семь или восемь метров. Он покатился по земле, сминая цветы и растения, его доспехи царапали камни, рассыпая сноп искр. Наконец, он врезался в большую каменную колонну и упал без сознания, изо рта у него потекла струйка крови, когда он застонал от боли.

Увидев это, оставшиеся трое рыцарей потрясенно ахнули. Один из них, самый старший и с несколько растрепанным видом, испуганно закричал:

- Волшебник! Ты волшебник!

- Мы рыцари Туссена, выполняющие поручения герцога! Почему вы вмешиваетесь в наши дела?

"Если ты убьешь нас, ты станешь врагом всего герцогства Туссен! На твою охоту будет отправлена огромная армия".

- Я советую тебе развернуться и уйти прямо сейчас. Сделаем вид, что этого никогда не было.

Несмотря на его громкое и строгое предупреждение, как будто у него была какая-то власть, Уэйн не обратил на него внимания. Вместо этого он сделал несколько шагов вперед, приближаясь к Сианне. Не сводя взгляда с девушки, он ждал ее ответа и спокойно заговорил.

Вопреки его ожиданиям, Сианна не колебалась, не спорила и не демонстрировала надменного отношения дочери герцога.

Неожиданно, став свидетелем того, как Уэйн покалечил рыцаря одним небрежным ударом, Сианна просто прикусила нижнюю губу, посмотрела в глаза Уэйну и без особых колебаний кивнула в знак согласия:

"Да, я отдам тебе свою жизнь и стану твоей собственностью".

- Если ты сможешь помочь мне отомстить, я даже продам тебе свою душу.

Уэйн на мгновение был ошеломлен ее ответом, затем усмехнулся. Он нашел Сианну довольно интересной — непохожей на многих женщин той эпохи. Он не был уверен, следует ли называть ее храброй или безрассудной.

Если бы она столкнулась сегодня с настоящим злым существом, можно только представить, с какой трагической судьбой она бы столкнулась.

Однако, получив ответ, который он искал, Уэйн был удовлетворен. В этот век беззакония обещание Сианны означало, что независимо от того, куда они отправятся, ее жизнь будет его собственностью. В будущем он мог обращаться с ней так, как ему заблагорассудится, будь то как со служанкой или домашним животным, пока его власть была достаточно сильна, чтобы подавить любое сопротивление. Это позволило бы ему стоять на том, что можно было бы рассматривать как высокую моральную позицию.

Конечно, он намеревался сдержать свое обещание, данное девушке. Уэйн кивнул Сианне, на его губах заиграла улыбка, и сказал:

- Контракт скреплен. Помни о своем обещании, Сианна.

"С этого момента я твой хозяин. Если ты когда-нибудь предашь меня, то поймешь, что смерть - не самое страшное".

С этими словами Уэйн внезапно перешел к действию, как разъяренный лев, его мощное присутствие излучалось, когда он бросился на оставшихся трех рыцарей со скоростью и силой, которым обычные люди едва ли могли противостоять.

Бородатый рыцарь, шедший впереди троицы, был немедленно поражен яростными движениями Уэйна и инстинктивно замахнулся на него хлыстом.

К сожалению, движение рыцаря показалось Уэйну почти замедленным. Он легко поймал летящий хлыст и сильно дернул его, отчего бородатый рыцарь, пошатываясь, полетел вперед. Прежде чем рыцарь смог восстановить равновесие, железный ботинок Уэйна врезался ему в колено с внутренней стороны, с тяжелым грохотом опрокинув его на землю, а его доспехи с оглушительным грохотом ударились о землю.

Но Уэйн не собирался останавливаться на достигнутом. Он прицелился в поясницу бородатого рыцаря, где защита доспехов была самой слабой, и с жестокой силой ударил. Тошнотворный треск эхом разнесся в воздухе, когда звук ломающихся костей сопровождал мучительный вопль рыцаря.

Мощный удар Уэйна сломал рыцарю позвоночник, оставив его наполовину парализованным. Нижняя часть тела рыцаря обмякла, и мокрое пятно растеклось по его промежности, когда он потерял контроль над своим мочевым пузырем. Теперь, беспомощный, он мог только слабо махать руками, пытаясь отползти от дьявола, который так легко искалечил его.

Расправившись с первым рыцарем, Уэйн не стал останавливаться. Он быстро переключил свое внимание на оставшихся двоих, которые были так же бессильны против него. Рыцарь постарше, более взъерошенный, хрупкий и лишенный силы, не смог противостоять натиску Уэйна. Серия ударов по лицу в считанные мгновения лишила его сознания.

Последний рыцарь, хотя и казался более отважным, отказался отступать даже перед лицом таких подавляющих сил. Он сжал свой стальной меч обеими руками, отчаянно пытаясь отбиться от Уэйна. Однако с точки зрения мастерства и физической мощи обычные рыцари-люди не могли сравниться с таким опытным ведьмаком, как Уэйн. Чем яростнее рыцарь сопротивлялся, тем мучительнее становились его страдания.

Серией безжалостных ударов Уэйн раздробил рыцарю кости и переломал конечности, заставив его изрыгать кровь и падать в агонии.

Уэйн не проявил милосердия. Он систематически ломал конечности каждому рыцарю, оставляя их корчиться и вопить на земле, как скрюченных кукол, их тела были искалечены без возможности восстановления.

После окончания битвы Уэйн подтащил четырех рыцарей к Сианне, снял с них доспехи и забрал все оружие, превратив их в беспомощных ягнят, готовых к закланию. Сианна внимательно наблюдала за Уэйном на протяжении всего процесса, ее взгляд был прикован к молодому человеку, который только что голыми руками за считанные минуты превратил в калек нескольких тяжеловооруженных рыцарей Туссена. Она была одновременно потрясена и благоговейна, в ее взгляде бессознательно мерцал странный огонек.

Под агонизирующие вопли рыцарей Уэйн приблизился к Сианне, держа в руках стальной меч. Он протянул его ей без единого слова, выражение его лица было спокойным, но смысл был ясен.

Сианна колебалась, в ее глазах мелькнул след борьбы, но она понимала, чего от нее ожидал Уэйн. Она взяла тяжелый стальной меч обеими руками и подошла к рыцарям, которые либо проклинали, либо молили о пощаде. Дрожащими руками она прижимала острое лезвие к их горлам, одному за другим, пока все четверо не были мертвы.

Когда ужасная задача была выполнена, Сианна выронила стальной меч и, спотыкаясь, отошла на небольшое расстояние от трупов, не в силах сдержать тошноту. Ее сильно вырвало, ее тело сотрясалось от шока от того, что она только что сделала.

Уэйн, однако, был вполне доволен ее выступлением.

Взглянув на небо и заметив, что уже почти вечер, он решил, что нет необходимости спешить обратно в Боклер. Он достал волшебную палатку из своего космического браслета, развел походный костер и посыпал круг драконьим пометом по периметру, чтобы отогнать диких зверей. Затем он снова обратил свое внимание на Сианну.

Девушку перестало рвать, и теперь она тупо смотрела на четыре трупа, погруженная в свои мысли.

Уэйн слегка откашлялся. Когда Сианна повернулась, чтобы посмотреть на него, он слабо улыбнулся и поманил ее к себе.

- Иди сюда, Сианна, - мягко позвал он.

Она на мгновение заколебалась, но затем послушно подошла к Уэйну.

Уэйн полез в свой браслет и достал бутылочку с промежуточным целебным зельем. Он нежно ущипнул Сианну за острый подбородок, приподнимая ее голову, чтобы обнажить тонкую шею. Держа бутылку с зельем, наполненную красной жидкостью, у ее рта, он заговорил твердым, слегка командным тоном:

-Открой рот, Сианна.

Девушка нервно сглотнула, ее голос дрожал, когда она спросила: "Что это?"

Хватка Уэйна на ее подбородке слегка усилилась, полуулыбка заиграла на его губах, когда он напомнил ей: "Как ты должна называть меня, Сианна? Не забудь о своем обещании.

В глазах Сианны вспыхнула смесь эмоций, ее лицо покраснело от смущения. Но она быстро исправилась, сказав: "Что это, учитель?"

Не отвечая, Уэйн притянул ее тело ближе, их глаза встретились, когда он властно произнес: "Открой рот и не задавай так много вопросов".

Встретившись с напряженным взглядом Уэйна и вспомнив силу, которую он продемонстрировал ранее, Сианна почувствовала себя подавленной давлением. Не в силах сопротивляться, она послушно открыла рот.

Улыбка тронула губы Уэйна, когда он осторожно влил целебное зелье в рот Сианны, рассматривая его почти как изысканное вино.

После введения зелья Уэйн не обратил внимания на противоречивые эмоции на лице Сианны. Вместо этого он взял ее за руку и повел в волшебный шатер.

Войдя в волшебную палатку, Сианна не смогла удержаться от изумленного вздоха. Дело было не только в том, что волшебное зелье быстро залечило раны на ее теле от побоев, но и в том, что палатка, которая снаружи казалась обычной, внутри была удивительно просторной и роскошной. Интерьер был наполнен компактной мебелью и великолепными украшениями, гораздо более элегантными, чем все, что она видела, даже во дворце Боклера.

Просторная гостиная, хозяйская спальня и несколько других комнат использовались как склады, заполненные пачками табака, что озадачило Сианну. Она собиралась спросить, когда Уэйн прервал ее размышления. Он обратил внимание на состояние ее длинного платья, изодранного в клочья после двух дней путешествия и жестокого обращения, которому она подверглась.

Уэйн протянул руку, чтобы нежно коснуться ее щеки, его голос был мягким, но твердым. "Сианна, тебе нужно переодеться. Ты больше не заключенный, но тебе нужно научиться приспосабливаться к своей новой жизни".

Тело Сианны слегка задрожало, и она посмотрела на Уэйна со смесью эмоций в ее голубых глазах. Воспоминания о ее семье, о родителях, которые бросили ее, о сестре, все еще находившейся во дворце, и о рыцарях, которые мучили ее, промелькнули в ее голове. Контракт, который она заключила с Уэйном, тяжело давил на нее, но она знала, что сделала свой выбор.

В ее глазах заблестели слезы, пальцы задрожали, но она кивнула. - Я понимаю, - тихо сказала она.

Уэйн, заметив ее колебания, смягчил взгляд. "Сианна, здесь ты можешь сама выбирать. Я не буду принуждать тебя ни к чему, что тебе не нравится. Не торопись".

Почувствовав небольшое облегчение от его слов, Сианна глубоко вздохнула и начала переодеваться в свою изодранную одежду, обнажив под ней гладкую, светлую кожу. Уэйн наблюдал за ней, но не с вожделением, а с признательностью за ее стойкость и силу. Он протянул руку и нежно коснулся ее, положив ладонь ей на плечо.

"Ты сильная, Сианна", - мягко сказал он. "И ты заслуживаешь, чтобы к тебе относились с уважением. Ты не просто чья—то собственность - ты человек, у которого впереди будущее".

Сианна посмотрела на него, ее слезы теперь смешались с проблеском надежды. Слова Уэйна были неожиданными, и они что-то всколыхнули в ней. Она кивнула, чувствуя вновь обретенную решимость.

Уэйн, почувствовав произошедшую в ней перемену, нежно обнял ее. Не было ни спешки, ни силы — просто связь между двумя людьми, которые оба пережили трудности. Он поцеловал ее в лоб - жест скорее утешения, чем обладания.

Через несколько мгновений Уэйн мягко отстранился от поцелуя, заметив, что Сианна затаила дыхание. Он увидел румянец на ее щеках и то, как она прислонилась к нему, ее тело было теплым и расслабленным. Осознав напряженность момента, он смягчил выражение своего лица, убедившись, что она чувствует себя непринужденно.

Он посмотрел ей в глаза и мягко произнес: "Тебе нужно немного отдохнуть. В холле спальни приготовлена ванна, где ты можешь освежиться".

Когда Сианна направилась в ванную, Уэйн наблюдал за ней с озорным блеском в глазах. Как только она дошла до двери, он небрежно последовал за ней, наклонился ближе и прошептал: "Я думаю, теплая ванна сейчас звучит неплохо. Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?"





Честолюбие Сианны


Рано утром следующего дня Уэйн проснулся и инстинктивно вытянул пальцы. Он почувствовал тепло в своей руке и осторожно исследовал ее. Обернувшись, он увидел, что Сианна лежит рядом с ним, в уголках ее глаз блестят слезы, ее прекрасное тело свернулось калачиком, все еще погруженное в сон.

Он должен был признать, что целебное зелье было довольно эффективным. Во время вчерашней встречи Уэйн также обнаружил для него другие замечательные применения. Без этого зелья обычный человек, такой как Сианна, не смог бы противостоять силе и выносливости Ведьмака.

В будущем это целебное зелье могло бы стать незаменимым средством для получения удовольствия. Однако дочь бывшего герцога также обладала исключительными качествами. Она была не только светловолосой и красивой, но и обладала замечательной фигурой и физической силой.

Благодаря ее благородному воспитанию и обучению придворному этикету с детства, ее поведение намного превосходило поведение обычных девушек. Это может быть источником так называемого благородного темперамента.

Пристально глядя на все еще спящую Сианну, Уэйн протянул руку, чтобы нежно сжать ее за руку, дразня ее проснуться. Когда она пошевелилась от легкого укола, он улыбнулся, запустив пальцы в ее длинные черные волосы. Слегка командным тоном он сказал:

"Пора просыпаться, Сианна".

- Да, подойди ближе, вот так.

- Пора начинать нашу утреннюю зарядку.

После нескольких утренних упражнений, которые позволили ему почувствовать себя отдохнувшим, Уэйн решил вознаградить Сианну за ее послушание прошлой ночью. Он лично приготовил роскошный завтрак и даже достал несколько пирожных и сладостей из своего волшебного мешочка, специально предназначенного для того, чтобы побаловать ее.

В течение последних двух дней в пути Сианна была лишена еды из-за жестокого обращения со стороны рыцарей. Напряженные события предыдущей ночи также истощили ее. Наблюдая, как она с грацией аристократки берет восхитительный пирог, а затем с жадностью поглощает его, Уэйн не мог удержаться от улыбки.

Он залпом осушил бокал вишнево-медового вина, заметив, как нервно посмотрели на него голубые глаза Сианны, возможно, смущенной его смехом.

С улыбкой Уэйн успокоил ее: "Не нервничай, Сианна. Расслабься, я не суровый хозяин".

"По мере того, как мы будем проводить больше времени вместе, ты поймешь, что я щедрый хозяин".

Он продолжил твердым и убедительным тоном: "Как обычному человеку, статус дочери герцога может показаться благородным, чем многие простолюдины могли бы восхищаться. Но теперь, когда ты мой слуга, ты больше не связан земными узами. У тебя есть потенциал получить то, что недоступно даже членам королевской семьи".

Увидев неуверенное выражение лица Сианны, Уэйн добавил соблазнительным тоном: "Я бессмертный, продолжительность жизни у меня тысячи лет. Я не позволю своим слугам так быстро увядать. Для такой красивой женщины, как ты, было бы пустой тратой времени состариться и увянуть всего через двадцать лет.

- У меня есть много способов сохранить твою молодость на сотни, даже тысячи лет. Когда твоей родины, Королевства Туссен, давно не будет, ты все еще будешь такой же молодой и красивой, как сейчас".

- Тогда ты поймешь, как тебе повезло быть моим слугой.

"Конечно, условием является то, что ты должен заслужить мое расположение. В противном случае я не буду тратить на тебя дополнительное время. У меня много вариантов, но у тебя только один. Ты понимаешь?"

Бессмертие! Вечная молодость! Это одно из величайших желаний всех людей.

После того, как она услышала предложение Уэйна, глубокий страх в глазах Сианны начал исчезать, сменившись стремлением к вечной молодости. Она быстро адаптировалась. Хотя в ее сердце еще оставались сомнения, на ее лице не отразилось сопротивления. Покорным тоном она ответила Уэйну:

- Я понимаю, учитель. Я сделаю все возможное, чтобы оправдать ваши ожидания, и не разочарую вас.

Уэйн был доволен ее отношением, хотя и прекрасно понимал, что ее внешняя покорность, вероятно, не отражала ее истинных чувств. Но пока этого было достаточно. Он не был простым, наивным вампиром, как Детлафф, которого легко обмануть уловками Сианны.

Впереди еще много времени. Пока он твердо контролировал ее слабости, у него было достаточно возможностей тренировать ее так, как он считал нужным.

Уэйн потягивал вино, на мгновение задумавшись. Затем он достал из своего волшебного мешочка шкатулку с сапфировым ожерельем и положил ее перед Сианной.

"Это мой подарок тебе, Сианна", - сказал он.

"Как только ты наденешь это, твоя внешность будет изменена с помощью магии. Тебя больше никто не узнает. А теперь у меня есть для тебя тест".

"Джоэл, торговец табаком, - это мой псевдоним в Боклере, и я скоро открою табачную лавку в городе".

- Ты будешь моим агентом, управлять магазином и продавать табак для меня.

"Мне все равно, сколько прибыли вы получите, но это проверка ваших способностей. Если ты просто красивое украшение, то не будешь представлять для меня особой ценности".

"Но если ты сможешь продемонстрировать свою ценность и свои таланты, я буду относиться к тебе более высоко. Ты понимаешь, о чем я говорю".

Волшебное ожерелье было подарком Франчески. У Уэйна было несколько похожих зачарованных предметов в его волшебном мешочке. В отличие от других разрушительных магических артефактов, эти зачарованные предметы идеально подходили для маскировки личности. Они были просты в использовании, недороги и их трудно было обнаружить — идеально подходили для его нужд.

Когда Уэйн говорил с такой небрежностью, Сианна не могла избавиться от чувства неловкости. Хотя она была уверена в своей внешности, из множества аристократических историй, которые слышала с детства, она знала, что одной красоты недостаточно. Женщина, полагающаяся исключительно на свою внешность, стала бы не более чем унылым товаром, украшением без свободы или прав и, конечно же, без уважения мужчин.

Она понимала, что, только доказав свою ценность, сможет завоевать внимание и уважение окружающих — принцип, который применим повсеместно, где бы она ни находилась.

Осознав это, Сианна потянулась за сапфировым ожерельем и надела его на свою стройную шею. Когда вспышка магического света окутала ее, ее внешность преобразилась. Хотя она все еще была довольно красива, теперь ей не хватало благородной элегантности, которой она когда-то обладала, и она стала более заурядной. Никто не узнал бы ее истинную сущность в этом новом лице.

Однако, в отличие от замешательства и беспомощности, которые она чувствовала раньше, в сердце Сианны начала расцветать новая надежда. В ее голубых глазах зажегся огонек честолюбия.

...

Два дня спустя Уэйн купил магазин в Боклер-Сити. Расположение было несколько отдаленным, но помещение было большим и служило одновременно магазином и резиденцией — довольно удобно.

Вскоре после простой уборки, без какого-либо замысловатого оформления, магазин Wayne's pipeweed официально открыл свои двери.

Гайтан также получил пару зачарованных очков, скрывающих его характерные вертикальные зрачки, что позволяло ему выступать в роли телохранителя и поддерживать порядок в магазине. Тем временем Сианна официально взяла на себя роль продавщицы, продавая траву в магазине в качестве представителя Уэйна.

Хотя Сианна когда-то была девушкой-аристократкой с небольшим опытом работы в реальной жизни, ее высшее образование и широкий кругозор отличали ее от большинства простых людей. После нескольких дней, пока она не освоилась со своей новой ролью, она быстро адаптировалась и начала помогать Уэйну, который предпочитал не вмешиваться в управление магазином.

Благодаря усилиям Уэйна по продвижению магазина этот высококачественный табак из другого мира быстро стал пользоваться большим спросом. На самом деле, если бы Уэйн не использовал стратегию дефицита — ограничивая предложение, доступное покупателям, — другие торговцы могли бы раскупать трубочник по высоким ценам.

Однако целью Уэйна при открытии табачной лавки была не только продажа табака. Он также поручил Сианне другую миссию: раздобыть большое количество гвентских карточек.

Интересно, что в Гвенте, карточной игре, которая становилась все более популярной в Северных Королевствах, не было специального магазина для покупки карт. Большинство людей совершали частные транзакции или ставили карты в азартных играх.

В средневековом мире, где технологии печати и изготовления были относительно примитивными, все эти тонко обработанные открытки были раскрашены вручную. Даже идентичные карточки при ближайшем рассмотрении обнаруживали едва заметные различия.

Этот метод производства сделал гвентские открытки не только редкими, но и весьма коллекционными, особенно более изысканные и редкие открытки. В зависимости от их редкости, цена каждой карты может варьироваться от нескольких крон до десятков крон.

Все игроки Гвента знали, что игра произошла от гномов Махакама, которые ее изобрели. Тем не менее, никто не знал истинного происхождения этих карточек или где они могли бы надежно приобрести больше.

В отличие от других, Уэйн относился к Гвенту гораздо серьезнее, рассматривая его как важнейший аспект повышения своих способностей. Он осознал потенциал игры — не только как прибыльного бизнеса, но и как мощного социального инструмента и важного козыря для увеличения собственной силы. Уэйн был полон решимости стать чем-то большим, чем просто могущественным Ведьмаком; возможно, прежде чем стать самым грозным ведьмаком в мире, он сначала утвердится как самый известный король Гвента.

Приведя в порядок дела магазина, Уэйн отправился в свое путешествие, чтобы найти подводные руины в Долине Девяти. Однако, в отличие от оригинальной истории, у Уэйна не было ни письма, предоставленного Трисс, ни конкретной информации о докторе Томасе Моро. Единственное, что он знал, так это то, что подводные руины находились где-то в Долине Девяти.

Несмотря на недостаток информации, Уэйн не волновался. В отличие от Геральта, Уэйн был рыцарем Озерной Владычицы - рыцарем во всех смыслах этого слова. В какой-то степени Туссен также считался владениями Озерной Владычицы, родиной Пяти рыцарских добродетелей. В вопросах, где ему не хватало информации, он мог обратиться за советом к прекрасной и святой Владычице озера, Ее Превосходительству Лилит.

Единственным недостатком было то, что посещение "Владычицы озера" всегда занимало значительное количество времени. Уэйн отправлялся в путь утром и часто завершал свой визит только во второй половине следующего дня. Хотя этот процесс всегда был приятным и позволял ему улучшить свое мастерство в навыках божественного благословения, он действительно отнимал много времени.

Но на этот раз его визит к богине не остался без награды. Неожиданно Владычица Озера дала ему задание — миссию уровня мастера.

Дзинь! Миссия запущена: [Уничтожьте злые объекты в руинах] (уровень мастера).

Хотели бы вы согласиться?

Столкнувшись с задачей уровня мастера, особенно с той, которую поручила уважаемая богиня Лилит, Уэйн не собирался отказываться. Целью миссии был древний злой бог, заточенный в подземных руинах к западу от Боклера, в районе, известном как Дикая местность.

Этот злой бог был настолько стар, что ни его имя, ни происхождение невозможно было проследить, а его способности были сродни способностям могущественных злонамеренных духов. Согласно информации, предоставленной Владычицей Озера, срок годности печати, содержащей злого бога, подходил к концу. Хотя тысячелетия заточения уменьшили силу бога, если бы он вырвался на свободу, он мог бы быстро восстановить силы, впитав негативные эмоции мира, став катастрофической угрозой.

Лучшим способом действий было уничтожить злого бога до того, как его печать полностью раскроется. Хотя это было бы временным решением, поскольку бог мог бы в конечном итоге воскреснуть через тысячи лет, это значительно уменьшило бы нынешнюю угрозу и силу зла в мире.

Однако задача не была срочной. Печать держалась тысячи лет, и хотя она ослабевала, еще оставалось немного времени. Даже если бы Уэйн задержался на месяц или больше, было бы еще не слишком поздно. Сначала он планировал завершить свое путешествие в Долину Девяти, а после собрать еще нескольких Ведьмаков и, возможно, чародеев, чтобы противостоять злому богу. Эти союзники, которых Уэйн уже привлек под свое влияние, помогут минимизировать риски и предотвратить непредвиденные несчастные случаи.

Как божество, искусное в различных заклинаниях, благословениях и пророчествах, Владычица озера предоставила Уэйну точную информацию о руинах в Долине Девяти, которые лежали под водой. Ее указания были точными, и она быстро рассказала Уэйну о местонахождении руин.

Но это было еще не все. С помощью своих пророческих заклинаний богиня также передала Уэйну дополнительную, важную информацию.

Богиня сообщила Уэйну, что человек, которого он искал, теперь похоронен на кладбище недалеко от Боклера. Из могилы этого человека можно было бы получить определенную информацию, которая значительно облегчила бы его исследовательское путешествие.

Услышав пророчество богини, Уэйн с легким разочарованием погладил себя по голове. Пророчество было действительно ценным, напомнив ему о важной детали, которую он забыл — могила Томаса Моро находилась на Боклерском кладбище. Хотя грабители могил разграбили его во время событий игры, это было двадцать лет назад, и теперь могила профессора должна быть нетронутой.

Действительно, с течением лет многие воспоминания из его прошлой жизни стали расплывчатыми, и было невозможно с точностью вспомнить каждую деталь. Разница во временных рамках также означала, что полагаться исключительно на прошлые воспоминания было не так надежно, как предсказывать будущее — о чем Уэйну нужно было бы больше помнить в будущем.

Вооруженный этой новой информацией, Уэйн решил не отправляться сразу в Долину Девяти. Вместо этого он вернулся на кладбище Боклер и нашел могилу профессора Моро. Хотя Уэйн испытывал укол вины, он воспользовался ночью, чтобы откопать гроб профессора и извлечь записи Моро из его ныне обгоревших останков.

В этих заметках не только подробно описывались некоторые из последних слов профессора Моро, точное местоположение лаборатории Девяти Долин, различные ловушки и меры предосторожности, связанные с ее строительством, но они также содержали признания в его прошлых действиях, а также выражения вины по отношению к его сыну и жене.

Уэйн не мог не признать, что профессор Моро был одновременно блестящим исследователем и преданным отцом. Хотя первоначальные цели профессора в конечном счете провалились, он проложил путь для будущих поколений Ведьмаков.

Теперь, когда все было готово, Уэйн не терял времени даром. Он сел на свой волшебный ковер-самолет и отправился в Долину Девяти, готовый начать свое путешествие по руинам.





Гвент 10 уровень


Долина Девяти расположена в лесистом ущелье вдоль реки Сансретур. Стояла все еще ранняя весна, и хотя температура в Туссенте была намного выше, чем на севере, вода все еще была довольно холодной.

Однако для такого ведьмака, как Уэйн, холод воды вряд ли был проблемой. С помощью Талисмана Гекны он с легкостью нырнул в реку и вскоре достиг ее дна.

Находясь в дикой природе, река была домом для большого количества утопленников. Как только они почувствовали, что кто-то входит в воду, они немедленно окружили Уэйна, ревя и визжа, как пчелы, привлеченные нектаром.

Однако Уэйн был хорошо подготовлен. С десятками заряженных арбалетов, спрятанных в его космическом браслете, он быстро расстреливал их жизненно важные точки, заставляя Утопающих опускаться на дно реки, как камни.

К сожалению, материалы, добытые у этих монстров, не представляли особой ценности. Уэйн ранее пытался продать мозги Утопленника станции сбора трофеев Вивиан, но обнаружил, что они не стоят и ломаного гроша. Продажа их колдуну обошлась еще дешевле.

Несмотря на свои щедрые траты, Уэйн бережно относится к своим заработкам. В то время как ценные трофеи, пригодные для вторичной переработки, он хранит для своей коллекции, остальные он продает непосредственно Вивиан, гарантируя, что после каждого боя он отыгрывает значительную сумму средств.

Это означает, что человек должен зарабатывать деньги и тратить их с умом. Человек должен быть добр к себе, когда он находится в мире.

С этими мыслями Уэйн доплыл до русла реки, собрал трупы дюжины утопленников, продал их Вивиан и обменял на семь или восемь монет oren, которые положил на свой счет.

Затем он использовал ночное зрение, даруемое кошачьим зельем, чтобы найти остатки лаборатории профессора Моро в темной мутной воде.

Несмотря на то, что подводная среда была полна водорослей и камней, массивные каменные колонны, отмечающие вход в руины, все еще бросались в глаза. После поисков, продолжавшихся около десяти минут, он нашел почти разрушенные ворота в руинах на русле реки недалеко от берега.

Пройдя несколько десятков метров в направлении врат и расправившись с еще несколькими Утопающими, прячущимися по темным углам, Уэйн наконец увидел портал, все еще светящийся магическим светом.

Хотя в игре и в заметках профессора Моро было подтверждено, что это именно тот портал, который он искал, Уэйн, отдавая приоритет безопасности, несколько раз тщательно осмотрел территорию вокруг портала. Он также использовал свою способность Старшей Крови, чтобы убедиться, что портал не унесет его слишком далеко. Только убедившись в этом, он осторожно вошел.

С неприятным ощущением телепортации Уэйн быстро перенесся в темные подземные руины.

Первое, что он увидел, были высокие потолки, обширное подземное пространство и различные статуи, вырезанные на стенах и сооружениях.

От спертого воздуха и запаха разложения чувствительному носу Уэйна стало не по себе. Но что заинтриговало его еще больше, так это то, сколько денег профессор Моро, должно быть, вложил в строительство такой обширной подземной лаборатории. Было ясно, что это было недешевое предприятие.

Действительно, оставлять такое уединенное и просторное помещение вот так заброшенным казалось пустой тратой времени.

Уэйну пришло в голову, что после уничтожения здешних монстров и ловушек было бы неплохо установить еще один портал и использовать это место в качестве секретной базы для ведьмаков. Он даже подумал о том, кто мог бы нести ответственность за охрану этого места, и подумывал поручить эту задачу Гайтану.

У Гайтана, члена Школы Кошек, могли возникнуть проблемы с поддержанием репутации ведьмаков на севере, поэтому назначение его ответственным за эту крепость для защиты руин казалось подходящей ролью.

Руководствуясь записями профессора Моро, Уэйну было относительно легко исследовать руины лаборатории. Будь то ловушки с шипами у входа, стражи-горгульи или конструкции глубже внутри, эти препятствия представляли для него лишь незначительные трудности.

Благодаря ковру-самолету Уэйн мог даже пролететь напрямую над этими ловушками, добравшись до места проведения экспериментов профессора Моро, не задействовав никаких средств защиты. Однако, ради безопасности тех, кто мог бы войти позже, Уэйн потратил полдня, отключая все ловушки и уничтожая оставшихся монстров.

Он также обратился к торговке Вивиан и продал все бесполезные и неиспользуемые предметы из руин в ее центр приобретения трофеев, обменяв их примерно на пятьсот золотых монет.

Наконец, после семи или восьми часов работы Уэйн полностью расчистил руины лаборатории и нашел экспериментальное оборудование, оставленное профессором Моро, вместе с его исследовательскими заметками и телескопом, похожим на видеоустройство.

Что касается гигантских многоножек, которых профессор Моро выращивал в пещере, Уэйн решил не убивать и не беспокоить их, поскольку они были ценным материалом для вторичных мутаций у ведьмаков. Он позволил им продолжать размножаться в пещере.

В течение следующих двух или трех дней Уэйн ненадолго покидал руины лаборатории, чтобы вернуться в Боклер, где подготовил кое-какие припасы. Он также встретился с Лето и другими людьми, которые нашли еще один чертеж оборудования уровня мастера. Уэйн проинформировал их о новом местоположении магазина и резиденции и посоветовал Сианне, которая усердно работала от его имени, оставаться сосредоточенной и избегать любых отвлекающих факторов.

В течение следующего времени Уэйн оставался в лаборатории, изучая записи экспериментов, оставленные профессором Моро, и он сделал копии всех этих записей для сохранности.

К сожалению, хотя сила Уэйна как ведьмака, возможно, достигла своего пика — не будет преувеличением назвать его сильнейшим ведьмаком, — его навыков как колдуна и заклинателя не хватало. С точки зрения магических знаний и исследовательского опыта, Уэйна можно было считать только учеником.

Профессор Моро, блестящий исследователь с уникальным пониманием и новаторскими идеями, проложил новые пути в изучении магии, которые Уэйн едва мог постичь. Он изо всех сил пытался понять смысл исследовательских заметок и даже не мог понять, было ли их содержание правдой или ложью.

Всякий раз, сталкиваясь с этим испытанием, Уэйн мечтал о помощи волшебника, который действительно принадлежал бы к Школе Волка.

Хотя Трисс была его любовницей, и у них были близкие отношения, и хотя Кейру тоже можно было считать любовницей, обе оказывали ему существенную помощь. Кроме того, его партнерство с эльфийской волшебницей Франческой позволяло им обмениваться многими вещами. Однако, несмотря на их связи, у всех трех волшебниц была своя восходящая карьера, и они не могли отказаться от своих занятий, чтобы посвятить значительное время помощи ведьмаку.

Что касается воспитания чародея, Уэйну не хватало ни ресурсов, ни времени. Он даже не мог найти кого-то с необходимым талантом, не говоря уже о том, чтобы обучить его. Даже если у него были способности, воспитание колдуна обычно занимало десятилетия. Колдун, который становился независимым в течение тридцати или сорока лет, считался гением.

Уэйн много раз рассматривал эту проблему, но так и не нашел подходящего решения, вот почему проблема так и осталась нерешенной.

Теперь единственными жизнеспособными вариантами, которые мог придумать Уэйн, были либо привлечение заклинателей и исследователей из других миров для помощи в исследованиях ведьмаков, либо риск выбора мужчины-колдуна с севера.

Первый вариант представлял трудности из-за различий в магических системах между мирами и потенциальных проблем с акклиматизацией. Второй вариант предполагал поиск кандидата с хорошим характером, заслуживающего доверия и способного.

Хорошо известно, что большинство колдунов не горят желанием видеть, как ведьмаки набирают силу. Вам повезло бы, если бы они не доставляли неприятностей, а получить помощь от Братства Чародеев было бы трудно, если не невозможно.

Учитывая эти трудности, Уэйн решил пока отложить решение проблемы в долгий ящик. Как только он вернется на север, он планирует вернуться в Каэр Морхен и обсудить ситуацию с Весемиром, самым опытным членом Школы Волка. Прежде чем приступать к каким-либо экспериментам с мутагенной системой, Уэйн с осторожностью тестирует ее на себе, в отличие от Геральта.

Судьба благоволит знаменитому Белому Волку, позволяя ему преуспевать в подобных начинаниях без каких-либо побочных эффектов, но Уэйн знает, что у других это может быть не так.

Надежда Уэйна состоит в том, чтобы в конечном итоге распространить преимущества второй мутации на всех ведьмаков и, возможно, даже использовать ее для исправления недостатков, вызванных первой мутацией, в различных школах ведьмаков.

Это непростая задача; на данный момент это всего лишь идея, и реализовать ее было бы чрезвычайно сложно. К счастью, время не поджимает, и у Уэйна есть время подготовиться. Когда он достаточно силен, он уверен, что кто-то захочет помочь.

Проведя еще два дня в руинах лаборатории без особого прогресса, Уэйн решил пока отложить этот вопрос и подождать, пока он не вернется на север, чтобы найти решение.

Если все остальное потерпит неудачу, ему, возможно, придется положиться на свое обаяние, чтобы убедить Трисс. В конце концов, среди многих знакомых Уэйну волшебниц она единственная, у кого есть способности и надежность, необходимые, чтобы помочь ему.

Жаль, что сейчас не время Гражданской войны, и Братство Чародеев не было уничтожено. Если бы это было так, со всем было бы намного легче справиться.

Покинув руины лаборатории, Уэйн понял, что временно остался без посторонней помощи и ему нужно сосредоточиться на более неотложных делах.

Пока Сианна, продавщица, управляла его магазином, Уэйн устроил дикую гвентскую конкуренцию по всему Боклеру и даже по всему Королевству Туссен.

Шансы по-прежнему были удвоены, и он не слишком демонстрировал свое подавляющее мастерство. Вместо этого он каждые два дня устраивал публичные дуэли в разных местах, привлекая к соревнованиям большое количество игроков из Гвента.

Этот несколько яркий шаг даже распространил репутацию Джоэла, торговца табаком, при дворе Боклера и во многих винодельческих поместьях по всему городу.

Многие люди узнали о торговце табаком из Королевства Зеррикания. Табак, который он продавал, имел насыщенный вкус и считался высококлассным продуктом класса люкс. В то же время этот торговец был также мастером Гвента — красивым и богатым, — который быстро стал популярной фигурой в Боклере. Многим выдающимся людям нравилось играть с ним в Гвент.

В результате этой тенденции табачная лавка Уэйна процветала еще больше. Прибыль от продажи табака была огромной, а благодаря элегантному поведению Сианны и все более утонченным методам продаж бизнес магазина процветал, ежедневно принося деньги.

Этот успех, однако, стал испытанием для Гайтана из Школы Кошек. Поскольку бизнес процветал, и магазином управляли только он и Сианна, Гайтан быстро превратился из телохранителя в носильщика и официанта, усердно работая под командованием Сианны, как собака.

После того, как Уэйн осознал проблемы, с которыми они столкнулись, он предоставил Сианне полномочия нанять нескольких сотрудников. Тем временем Уэйн, наконец, достиг десятого уровня в Гвенте, сыграв тысячи поединков подряд.

Гвент 10-го уровня: Удача +10.

Проклятие удачи: Поскольку вам так долго сопутствовала удача, в вас пробудились магические способности. Теперь у вас есть сила управлять удачей. Вы можете смутно видеть судьбу других людей и можете украсть их удачу для собственной выгоды. Это увеличивает вашу собственную удачу, в то же время делая невезучей другую сторону.

Эффект: Украсть чью-либо ценность удачи для собственного использования. Эффект кражи варьируется от 1 до 20 и зависит от вашей собственной удачи. Эффект длится семь дней, а период восстановления составляет полмесяца.

Благословение на удачу: Поскольку вам так долго сопутствовала удача, у вас пробудились магические способности. Теперь у вас есть сила управлять удачей и вы можете смутно видеть судьбу других. Вы также можете даровать кому-то свою удачу, делая его очень удачливым на какой-то период времени. Однако за это время вы утратите благосклонность удачи и больше не будете испытывать удачу.

Эффект: Передайте всю свою удачу кому-то другому, сведя вашу удачу к нулю и сделав другого человека исключительно везучим. Эффект длится один день и имеет период восстановления в три дня.

Увидев, что достижение десятого уровня в Гвенте дает эти два навыка, Уэйн глубоко задумался.

Одно из этих умений позволяет ему извлекать выгоду за счет других, крадя их удачу, которую можно даже использовать против врагов. Другой навык - самопожертвование, позволяющий ему пожертвовать собственной удачей, чтобы сделать счастливым кого-то другого, что могло бы помочь друзьям и близким изменить их судьбы.

Какой он должен сделать выбор?





Неожиданные сюрпризы и легенда о великанах


Как навыки, так и опыт позволяют Уэйну управлять удачей, атрибутом, который можно было бы считать почти законом причины и следствия — поистине магической способностью. Как раз в тот момент, когда Уэйн колебался, какой навык выбрать, в системе внезапно появился другой вариант.

Дзинь!

Все четыре основных навыка повышены до 10 уровня, что открывает дополнительные столбцы навыков и опыта.

Для столбцов дополнительных навыков и опыта нет верхнего предела, и теперь можно выбрать любые невыбранные навыки и опыт. Однако на каждый выбранный дополнительный навык или экспертизу потребуется одно очко способности, и они будут добавляться последовательно.

Увидев это системное приглашение, Уэйн был приятно удивлен. Это не только означало, что ему больше не нужно было беспокоиться о выборе между этими двумя мощными навыками, но и позволяло ему восстановить навыки и опыт, которых ему ранее не хватало. Это была фантастическая новость для человека, которому трудно делать выбор.

Единственным недостатком было то, что система заставляла его расходовать таким образом значительное количество очков способностей. Если бы он выбрал все доступные навыки и специализации, сколько времени потребовалось бы, прежде чем он смог бы соответствовать требованиям к высокоуровневой Старшей Крови?

С этими мыслями Уэйн, разрываясь между вариантами, неохотно потратил два очка способностей, чтобы приобрести оба навыка, которые могли контролировать удачу.

Эти два навыка работают вместе, создавая синергию, которая больше, чем сумма их составляющих, — идеальное сочетание.

Что касается предыдущих навыков и опыта, Уэйн решил подождать, пока не наберет достаточно очков способностей, прежде чем рассматривать их. Например, более ранние навыки, улучшающие мутацию, которые могли бы увеличить его потенциал, необходимо было приобрести как можно скорее — чем раньше, тем лучше.

Разобравшись с выбором навыков и специальностей, Уэйн быстро переключил свое внимание на другое дело.

Поскольку выполнение миссии с участием Лето и остальных займет некоторое время, а Уэйн не хотел тратить свое время в Туссенте, он решил посвятить все свои усилия исследованию другого мира.

Этот новый мир отличался от предыдущих обманчивых царств высших демонов, с которыми он сталкивался через пространственные разломы. Здесь не было злых богов, безудержной магии или преувеличенно могущественных мифических существ. Это казалось ему подходящим местом для исследования с его нынешней силой, предлагающим потенциал для получения значительных вознаграждений при минимальном риске.

Выполнив некоторые задания в Боклере, Уэйн вернулся в лес Карбота и обнаружил космический разлом, который соединялся с этим миром низших демонов.

После проведения некоторых тестов он обнаружил, что, хотя и существует небольшая разница в течении времени между двумя мирами, общая разница незначительна. Разлом соединялся с лесом в необитаемой местности, что делало его безопасным и незаметным местом для исследований.

Войдя в неизвестный лес в другом мире, Уэйн, как обычно, достал свой ковер-самолет и полетел над лесом, чтобы осмотреть окрестности. Однако, как только он начал летать, он осознал ограничения мира низших демонов.

Концентрация магической энергии в этом мире была слишком низкой. Несмотря на то, что Уэйн мог почти полностью преобразовывать магическую силу в этом мире, скорость преобразования не соответствовала его потреблению маны.

Более того, низкая концентрация магической энергии повлияла на работу его ковра-самолета. Заметно снизились как гибкость маневрирования, так и скорость и высота полета.

Ковер—самолет не мог достичь того уровня производительности, который был в мире ведьмака, но он все еще функционировал - лучше, чем ничего.

Пролетая в нескольких сотнях метров над лесом против ветра, Уэйн имел широкое поле зрения. С помощью своего усиленного ведьмаком зрения он быстро заметил признаки присутствия коренных жителей.

За несколькими разбросанными фермами на окраине леса он заметил большой и красиво построенный город. В городе были замок, башня, стена, рынок и ров, придававшие ему вид крепости. Он был расположен примерно в двадцати или тридцати километрах от леса.

Хотя Уэйн не мог четко разглядеть конкретные детали города-крепости из-за расстояния, его общий вид был более впечатляющим, чем у некоторых столиц Северных королевств в мире ведьмаков.

Увидев этот город, Уэйн был заинтригован. Могут ли технологии и производительность этого мира быть более развитыми, чем в мире ведьмака?

Помня об этом вопросе, Уэйн быстро повел свой ковер-самолет над лесом и прибыл на его окраину.

Он был уверен, что, учитывая низкую концентрацию магической силы в этом мире, не найдется волшебников могущественнее его. Более того, по сравнению с местными заклинателями космический браслет Уэйна и волшебная фляжка с вином, наполненная зельями маны, давали ему значительное преимущество. Даже в войне на истощение здешние заклинатели не смогли бы соперничать с ним.

Это означало, что ему не нужно было быть таким осторожным, как в мире Азерота. Ему не нужно было избегать взглядов амбициозных и могущественных личностей, и он мог действовать более смело. Однако это не означало, что он должен безрассудно раскрывать свои секреты. Ему просто нужно было слиться с толпой и вести себя нормально.

Прибыв к тому, что казалось животноводческой фермой, Уэйн нашел укромный уголок, спрятал свой ковер-самолет и принял облик путешественника, прежде чем направиться к ферме.

Уэйн сохранил свою внешность молодого торговца табаком из Боклер-Сити, используя эту личность в качестве прикрытия для сбора необходимой ему информации. Если это не сработает, он всегда может положиться на Знак Аксии, который поможет ему.

Когда он приблизился к окраине фермы, первым, кого встретил Уэйн, был пожилой мужчина с тростью в руках и в куртке из овчины. За стариком следовало более дюжины овец, и, судя по его умелым движениям, он, скорее всего, был пастухом фермы.

Уэйн сделал несколько шагов к мужчине, но не спешил заговаривать. Он не был уверен, был ли язык этого мира таким же, как в мире ведьмаков, и хотел сначала услышать, как говорит этот человек, прежде чем принимать решение о своем следующем шаге.

Старый пастух был дружелюбным человеком. Когда он увидел приближающегося Уэйна, его лицо расплылось в улыбке. Он кивнул красивому молодому человеку и сказал: "Сэр, чем я могу вам помочь?"

Услышав, что мужчина говорит по-английски, Уэйн приподнял бровь, хотя и сохранил невозмутимое выражение лица. Он вежливо ответил: "Я Уэйн, торговец табаком из другой страны. Я проделал долгий путь".

"Не могли бы вы, пожалуйста, сказать мне, в какой стороне ближайший город и как далеко он отсюда? Я надеюсь въехать в город".

Старый пастух посмотрел на Уэйна с некоторым удивлением. Молодой человек перед ним был чистым и ухоженным, совсем не похожим на человека, проделавшего большой путь. Однако он не сомневался в рассказе Уэйна. Вместо этого он указал себе за спину и серьезно ответил: "Если вы пройдете около пятнадцати километров в том направлении, вы достигнете столицы нашего Королевства. В настоящее время там правит король Брамвелл. Вы должны иметь возможность продавать свои товары в городе ".

- Король Брамвелл? Уэйн быстро порылся в памяти, но не нашел никаких воспоминаний об этих именах. Даже если он и сталкивался с ними раньше, они, должно быть, не были очень известными. Он задавался вопросом, что это за мир — напоминает ли он Азерот, Средиземье или Диабло, или это мир из какого-нибудь фильма, романа или телесериала.

Поразмыслив несколько секунд, Уэйн переориентировался, наклонился, чтобы выразить старику свою благодарность, а затем взглянул на ферму неподалеку. С любопытством он спросил старого пастуха: "Старик, есть ли у владельца этой фермы лишние лошади на продажу? Я потерял свою в лесу и надеюсь купить другую".

Старик внимательно наблюдал за Уэйном, его взгляд на мгновение задержался на кинжале на поясе Уэйна и его привлекательной внешности, прежде чем он ответил: "Я владелец этой фермы. Можешь называть меня Томас. Ты действительно хочешь купить лошадь, молодой человек?

Увидев, что Уэйн искренне кивнул, возможно, впечатленный его утонченным поведением, старик подумал несколько секунд, прежде чем сказать: "Пойдем со мной, Уэйн. Этой фермой управляю я и трое моих сыновей. Мой младший сын отвечает за дрессировку лошадей. Вы должны иметь возможность купить у него одну".

Затем Томас привел Уэйна на семейную ферму, где Уэйн познакомился со своими тремя сыновьями, все они были очень сильными — неудивительно, что старик чувствовал себя уверенно, приводя незнакомца в свой дом.

Однако Уэйн быстро понял, что у него нет местной валюты, и он пока не может завершить транзакцию с младшим сыном Томаса.

Воспользовавшись тем, что ему нужно в туалет, Уэйн вошел в небольшую уборную, закрыл деревянную дверь и сразу же достал бумажник Вивиан.

После открытия мешка с деньгами была вызвана эльфийка богатства Вивиан. К удивлению Уэйна, на этот раз милая маленькая эльфийка была одета в черную шелковую юбку и маленькую клетчатую рубашку, выглядя одновременно сексуально и очаровательно. Вылетая из мешка с деньгами, она вела себя так, словно долго сдерживалась, несколько раз обойдя вокруг Уэйна, как возбужденный щенок, и ее смех звенел, как серебряные колокольчики.

Однако, когда она поняла, что они находятся в ванной, выражение ее лица сменилось отвращением. Она быстро вспорхнула на ладонь Уэйна, ее щеки надулись от раздражения, и пожаловалась: "Уэйн, зачем ты позвал меня в туалет? Здесь слишком грязно.

Уэйн, не обращая особого внимания на ее игривое поведение, заговорил прямо: "Я попал в новый мир, Вивиан. Мне нужно, чтобы ты обменял для меня несколько монет этого мира".

Услышав просьбу Уэйна, Вивьен немедленно переключилась в деловой режим. Ей нравилось работать на щедрого Уэйна, который всегда давал ей на чай несколько золотых монет после каждой сделки.

Маленькая эльфийка начала читать заклинание, и по мановению ее руки перед ней возник световой экран, заполненный различными словами. Однако через несколько секунд Вивьен удивленно воскликнула: "На самом деле это новый мир — мир, который не был зарегистрирован Богиней Богатства".

"Я пока не могу обменять валюту в этом мире, но, судя по информации, которую я только что проверил, в этом мире все еще используется базовая металлическая валюта. У вас не должно возникнуть проблем с прямым использованием золота ".

Говоря это, Вивиан посмотрела на Уэйна своими большими водянистыми глазами и спросила сладким голосом: "Уэйн, не хотел бы ты посвятить координаты этого мира Богине Богатства?"

"Согласно правилам Богини Богатства, - продолжила Вивиан, - если клиент серебряного уровня предоставит координаты трех новых миров, он может быть повышен до золотого уровня, что предоставит ему более высокие разрешения и дополнительные услуги. Кроме того, вы будете получать награду в размере около 10 000 золотых монет каждый раз."

"Я тоже была бы вознаграждена Богиней Богатства", - добавила она со смесью волнения и предвкушения. "Я получу некоторые преимущества и смогу служить вам еще лучше в будущем. Итак, вы хотели бы пожертвовать эти координаты?"

Уэйн нахмурился, обдумывая это предложение. Посвящение координат этого мира Богине Богатства было похоже на принятие значительного обязательства, и не было никакого способа узнать, были ли связаны с этим какие-либо скрытые риски.

Награда, однако, была заманчивой. Десяти тысяч золотых монет, эквивалентных примерно 50 000 или 60 000 орен, было бы достаточно, чтобы выплатить его долг Вивиан. Кроме того, повышение до клиента золотого уровня было заманчивой перспективой.

Он обдумывал это несколько мгновений. Миры, которые он посещал раньше — Азерот, Средиземье - уже имели возможности обмена валюты, что указывало на то, что они уже были в поле зрения Богини Богатства. В этих мирах не произошло серьезных негативных изменений, и любые более глубокие воздействия, вероятно, были неподвластны одному ведьмаку вроде него.

Богиня Богатства не казалась злым существом. До сих пор Уэйн не наблюдал за каким-либо злонамеренным поведением, связанным с ней, а Вивиан, в конце концов, была эльфом, состоявшим у нее на службе. Если у богини и были какие-то скрытые мотивы, Уэйн сомневался, что сможет что-то сделать, чтобы остановить их.

Еще немного взвесив все "за" и "против", Уэйн решил сделать решительный шаг и извлечь выгоду. Он кивнул, разрешая Вивиан продолжать. Затем он засунул маленького эльфа обратно в кошелек, достал несколько монет из чистого золота из своего космического браслета и приготовился поговорить со стариком и его семьей, чтобы узнать, можно ли использовать золото для покупки лошади.

Когда Уэйн вышел из ванной, он увидел старика, сидящего у камина и держащего на коленях свою внучку. Старик держал в руках книгу с обложкой, изображающей корону, ростки фасоли и великанов, и, казалось, рассказывал ей какую-то историю.

Маленькая девочка захлопала в ладоши и запела:

"Не спрашивай, когда грянут гром и молния.

Не спрашивай, куда делись стада.

И не спрашивай, почему птицы перестали петь.

Иди домой, не задерживайся слишком долго.

По Альбиону бродят великаны.

Старик усмехнулся, затем продолжил рассказывать историю своей внучке. Уэйн слушал спокойно, не желая перебивать.

Когда он услышал детский стишок и историю, которую рассказывал старик, изображения на обложке книги — с коронованным великаном и ростками фасоли — вызвали в памяти Уэйна воспоминание. Перед ним промелькнул фрагмент фильма, который он видел раньше.

Корона, управляющая великанами, королевство великанов в небе, волшебный бобовый стебель, соединяющий землю с небесами, и король Эрик, который побеждает великанов и защищает королевство.

Конечно же, Уэйн вспомнил фильм "Джек—истребитель великанов".





Принцесса Изабель и поиски улик


Пока король носит эту корону, все великаны станут его рабами и будут повиноваться его приказам. Итак, король Эрик приказал великанам вернуться на их родину и приказал срубить виноградный мост, выращенный из волшебных бобов, отрезав путь между Гантуа и миром людей.

Наконец-то королевство было в безопасности. Перед смертью король Эрик забрал корону и оставшиеся волшебные бобы с собой в вечный сон.

Внучка Томаса выслушала эту историю с большим интересом. Взволнованная, она спросила своего дедушку: "Дедушка, а великаны действительно существуют? Волшебные бобы и волшебные короны действительно существуют?"

Старик погладил бороду, покачал головой и ответил: "Как это могло быть возможно? Это всего лишь сказка. Здесь нет великанов, и нет волшебных бобов или волшебных корон. Однако король Эрик действительно был. Он является предком нашего нынешнего правителя, короля Брамвелла. Сегодняшняя королевская семья - это наследие короля Эрика, продолжателя его родословной".

Объяснив это своей внучке, старик заметил, что Уэйн тоже слушает историю. Он улыбнулся и спросил: "Уэйн, разве ты раньше не слышал эту историю? Она довольно известна в нашем королевстве, и почти все дети растут, слушая ее.

Уэйн улыбнулся и объяснил, что он приехал из далекой страны и никогда раньше не слышал подобной истории. Но в глубине души он знал, что это не просто сказка. Хотя он не был уверен в точном периоде времени, в известной ему саге главный герой наткнулся на волшебные бобы и случайно посадил их, в результате чего дорога в небо появилась снова, соединяясь с Гантуа, территорией великанов в небе.

Даже принцесса королевства была случайно отправлена туда, захваченная гигантами. В конце концов, корона была украдена у людей, и гиганты начали массированную атаку на землю. Герой по воле случая получил корону, женился на принцессе и стал королем, доведя историю до идеального конца.

Довольно банальная история.

Он не мог вспомнить конкретных деталей, но помнил, что это событие произошло, когда принцесса достигла совершеннолетия и собиралась обручиться со злодеем. Злодей украл корону, а герой Джек добыл волшебные бобы. Ему просто нужно было добраться до королевского города, чтобы подтвердить точный период времени.

Собравшись с мыслями, Уэйн достал приготовленные им золотые монеты, показал их старому Томасу и спросил:

"Томас, у меня нет твоей валюты. Могу ли я расплатиться напрямую золотом? Если возможно, я также хотел бы обменять немного золота на большее количество ваших монет".

- Конечно, я не позволю тебе страдать. Я могу заплатить немного больше в качестве награды за твое гостеприимство.

…

Во второй половине дня Уэйн оседлал кобылу и покинул ферму семьи Томас. На этот раз ему крупно повезло. Первая группа местных жителей, с которыми он столкнулся, были хорошими людьми. Они не только обменялись с ним несколькими монетами и продали ему смирную кобылу, но и пригласили его пообедать с ними.

Очевидно, что простые люди в этом мире были порядочными людьми, в отличие от тех, кто жил в коварном мире ведьмаков, где были распространены обман, убийства и воровство.

Уэйн ехал два часа, преодолев более десяти километров. Когда он вел за собой тяжело дышащего коня и приближался к королевскому городу Королевства Альбион, этот город, похожий на крепость, стал полностью виден.

Город мог похвастаться рвом шириной семь или восемь метров и массивными воротами с подъемным мостом, которые можно было поднимать, опускать и убирать. Городские стены достигали почти двадцати метров в высоту и были полностью построены из цельного камня.

На стенах этого королевского города были установлены четыре огромных самострела. Уэйн узнал это оружие; оно было достаточно мощным, чтобы убивать гигантов. За главной городской стеной находилось дополнительное укрепление, вторичная стена, предназначенная для дальнейших оборонительных операций. Весь город был практически неприступен.

Однако, по воспоминаниям Уэйна, все гиганты были семи-или восьмиметрового роста и невероятно сильны. Они могли вырывать с корнем целые деревья или швырять массивные валуны, как будто это были простые камни. Эти гиганты были похожи на живые катапульты. Человеческие солдаты были подобны мышам в их руках, и даже рыцари в полных доспехах были бы не более чем консервными банками, неспособными причинить какой-либо реальный вред.

Защита этого королевского города могла бы быть достаточной против обычных солдат-людей, но они будут сражаться с гигантами, и гигантам будет легко пробить стены различными способами. В оригинальной сказке, если бы главный герой не прибыл как раз вовремя с короной, чтобы управлять великанами, вполне вероятно, что все солдаты и гражданские лица в городе были бы схвачены и использованы великанами в пищу.

Плата за вход в город была скромной, всего две медные монеты. Расплатившись, Уэйн повел свою лошадь в город.

Точно так же, как в средневековых городах, которые он себе представлял, вдоль улиц тянулись различные магазины. Он поставил в конюшню свою лошадь и нашел место для ночлега, затем побродил по магазинам, надеясь найти какие-нибудь местные сувениры, которые стоит забрать обратно.

К сожалению, после целого дня поисков Уэйн не нашел ничего примечательного. В магазинах в основном продавались обычные продукты питания, предметы первой необходимости и одежда. Однако это не было полной потерей; после недолгих поисков он наткнулся на книжный магазин. Там он потратил часть своего золота на покупку нескольких книг, большинство из которых были посвящены истории и мифологии.

Уэйн хотел посмотреть, есть ли в этом мире какие-нибудь другие известные истории, кроме истории о Ловце великанов.

Главной причиной, по которой он не покупал больше книг, было то, что книги здесь были невероятно дорогими, в несколько раз дороже, чем в мире ведьмаков. Возможно, из-за того, что книгопечатание еще не было распространено, почти все книги были написаны от руки, а бумага была довольно толстой, что делало каждую книгу предметом роскоши, который большинство обычных людей не могли себе позволить.

К счастью, текст в этом мире был почти идентичен английскому. С его уровнем владения английским он едва мог понять содержание, что позволяло ему читать его примерно.

Этот мир, возможно, не так прост, как поначалу думал Уэйн. В одной из книг он нашел ссылки на легенду о Мерлине, воинах-викингах с севера и различные мифы, которые были чем-то похожи на земные, но с заметными отличиями.

Уэйн оставался в городе до вечера. С наступлением ночи он нашел одну из самых оживленных таверн в городе и вошел. Выпивая, он использовал свой острый слух, чтобы собрать нужную информацию.

Однако, похоже, в этой стране слишком долго царил мир. Большинство разговоров среди посетителей таверны велись о тривиальных вещах: чья жена была неверна, кто получил прибыль в бизнесе или какой молодой человек стал рыцарем и заслужил благосклонность знати. Информация была по большей части бесполезной.

Что еще хуже, это королевство, теперь правильно именуемое Альбионом, было кулинарной пустыней. Он заказал лучшие блюда, доступные в самой оживленной таверне, но ему подали картофельное пюре, жареную рыбу и мясной пирог, украшенный солеными рыбьими головами.

Он неохотно доел картофельное пюре и жареную рыбу и выпил две бутылки фруктового вина, прежде чем, наконец, услышал полезную информацию от другого посетителя.

Сильный молодой человек, вероятно, дворцовый стражник, хвастался своим друзьям:

"Принцесса Изабель так красива, и она достигла брачного возраста. Она единственная дочь короля, - заметил один из молодых людей.

"Если кто-нибудь сможет жениться на ней, он станет будущим королем этой страны".

"Интересно, кому из мужчин так повезет", - задумчиво произнес другой.

Услышав комментарий молодого человека, некоторые из его друзей сразу же с интересом спросили: "Бротт, ты остаешься во дворце каждый день. Разве ты не знаешь, какого мужчину король собирается выбрать в мужья принцессе?

Молодой человек по имени Бротт загадочно улыбнулся в ответ на этот вопрос. Подстрекаемый своими друзьями, он понизил голос и сказал: "Я подозреваю, что это граф Родерик. Он видный дворянин и лорд королевства, и он не женат. Его Величество король всегда держал его при себе во дворце и очень доверяет ему. Я думаю, он намеренно пытается свести его с принцессой Изабель".

Услышав это, Уэйн удовлетворенно кивнул. По крайней мере, было ясно, что принцесса Изабель еще не замужем и достигла брачного возраста, а это означало, что события известной ему истории вот-вот развернутся.

К сожалению, он не знал, где спрятаны корона и волшебные бобы. В противном случае он мог бы пробраться прямо во дворец и найти эти волшебные предметы, избавив себя от необходимости ждать развития событий, как это было в оригинальной сказке.

Однако это его не слишком беспокоило. Когда придет время и появится достигающая небес лоза, он сможет получить корону и волшебные бобы, расправиться с великанами и все равно добиться окончательного результата.

Более того, он еще не до конца решил, как будет вести себя со всем, что последует дальше. Конечно, он должен был заполучить корону. С его помощью гиганты станут его рабами, грозной группой воинов-гигантов. При необходимости он мог отправлять их в другие миры, чтобы вести войны от его имени.

Однако Уэйн еще не понял, как справиться с ситуацией с остальным человечеством. Он не был злым человеком; он не мог позволить гигантам убивать невинных мирных жителей, но в то же время не хотел отказываться от власти, находившейся в его распоряжении.

Территория гигантов находилась высоко над землей, по оценкам, на высоте нескольких тысяч метров. Без моста из волшебных лоз он не мог просто долететь до владений гигантов. Количество волшебных бобов было ограничено, и если бы он срубил массивные волшебные лозы, падающие обломки могли бы нанести значительный ущерб окружающим зданиям.

Если бы он хотел использовать силу великанов в будущем, лучшим подходом было бы приручить весь клан великанов. В то же время ему нужно было бы сохранить существование волшебных лоз, позволяющих ему путешествовать взад и вперед между территорией гигантов и землей всякий раз, когда это необходимо.

...

Вы можете прочитать более 10 глав на моей странице patreon.





Сделка с королем Брамвеллом


До того, как развернулись основные события, Уэйн не собирался создавать никаких проблем. Он просто пробрался во дворец, побродил по роскошным залам и взял себе несколько драгоценностей из королевской сокровищницы.

Увидев прекрасную принцессу Изабель и понаблюдав за злодеем, он незаметно наложил на принцессу магическую метку. Это было не из-за какого-либо желания обладать красотой принцессы, а скорее потому, что он чувствовал, что если собирается провести время в этом мире, то должен, по крайней мере, совершить что-то значительное, чтобы оправдать дни, проведенные там.

Прошло пять дней, и как раз в тот момент, когда Уэйн раздумывал, не вернуться ли в мир ведьмаков, возможно, навестить знакомых в Боклере, а затем заняться своими делами в этом мире, наконец-то произошел переполох, которого он ожидал.

В тот день Уэйн неторопливо наблюдал за цирковым представлением в королевском городе. Шоу, разыгранное группой средневековых клоунов, было на удивление зрелищным.

Это натолкнуло Уэйна на идею: он подумал о том, чтобы вернуть несколько романов, сценариев и литературных произведений из этого мира. Будь то в качестве подарка другим или для использования в качестве литературного копирайтера, он мог бы даже выдавать себя за великого писателя или литературного гиганта, греющегося в центре внимания и пожинающего множество неожиданных выгод.

Однако, как раз в тот момент, когда он наслаждался представлением, большое количество солдат и охранников внезапно ворвалось на улицы с оружием в руках. Они начали искать подозрительных личностей в различных магазинах, и весь королевский город был помещен под карантин. Ворота были запечатаны, что вызвало у жителей королевского города крайнюю тревогу.

Очевидно, так начался сюжет этой истории. Если он правильно помнил, монах украл волшебные зерна, которые могли соединяться с территорией великанов в небе. Монах намеревался отнести их в монастырь, чтобы уничтожить или что-то подобное, но солдаты преследовали его, и по чистой случайности бобы оказались в руках главного героя фильма.

Корона была украдена Родериком, который потенциально собирался жениться на принцессе. Родерик был злодеем, который планировал использовать силу гигантов, чтобы свергнуть нынешнего короля и захватить контроль над всем королевством.

Уэйн решил выждать время и, когда настанет подходящий момент, устранить Родерика, претендовать на корону и выполнить другую миссию.

С наступлением ночи, когда волшебная лоза вырастет и проложит путь к небу, настанет его очередь действовать. Итак, Уэйн проигнорировал суматоху снаружи и спокойно вернулся в свой арендованный отель, где читал книгу и ждал развития событий.

Вскоре наступил вечер, и пошел сильный дождь. Увидев это, Уэйн понял, что время близко. Волшебные бобы, которые раздобыл главный герой, будут вызваны дождем, в результате чего вырастет огромная волшебная лоза.

Он надел непромокаемые кожаные доспехи, накинул непромокаемый плащ и взял под контроль свой волшебный ковер-самолет. Он покинул отель и вылетел из королевского города Королевства Альбион, направляясь к окраинам.

Все шло гладко, и ему не пришлось долго ждать. В улучшенном зрении Уэйна он увидел, как примерно в двух-трех километрах от королевского города начала быстро прорастать гигантская волшебная лоза, растущая с поразительной скоростью один-два метра в секунду. Всего за несколько минут он достиг высоты от ста до двухсот метров, соединив землю с небом и бросаясь в глаза.

Увидев волшебную лозу, Уэйн больше не медлил. Он полетел прямо к ней на своем ковре-самолете.

Хотя полет под сильным дождем был довольно хлопотным, два или три километра пролетели в мгновение ока. Уэйну потребовалось около десяти минут, чтобы добраться до волшебной лозы, которая выросла почти на тысячу метров в высоту и уходила глубоко в облака. Под виноградной лозой корни были в хаотичном переплетении.

Как и ожидалось, Уэйн нашел главного героя без сознания на грязной земле. Бедняга был обманут беглым монахом, обменявшим свою собственную лошадь на волшебные бобы, которые, по его мнению, ничего не стоили. Когда он вернулся домой, бобы упали в почву под его домом, а последовавший за этим сильный дождь заставил виноградную лозу быстро разрастись, подняв его дом — и принцессу Изабель, которая сбежала от своего брака по расчету и искала убежища от дождя — в небо и на территорию гигантов.

Когда Уэйн увидел главного героя, он не колебался. Пока молодой человек все еще был без сознания, Уэйн нашел и забрал оставшиеся у него пять волшебных зерен. Эти бобы были очень ценными, чуть ли не одним из самых драгоценных сокровищ в этой истории.

Более того, это были магические предметы, которые нынешние монахи больше не могли создавать — практически уникальные и незаменимые. Оставлять их людям этого мира было бы пустой тратой времени. Уэйн подумывал о том, чтобы забрать их обратно, чтобы чернокнижники изучили их, чтобы посмотреть, смогут ли они воспроизвести волшебные бобы. Если это так, то даже если бы они использовались как орудия войны, они были бы невероятно мощными.

Собрав волшебные бобы, Уэйн посмотрел на высокую виноградную лозу, тянувшуюся в небо, но решил пока не взбираться на нее. Он не получил своего задания, так что завершение его сейчас привело бы к значительным потерям.

Итак, он отнес свой ковер-самолет в ближайшее укрытие, чтобы укрыться от дождя, и погрузился в медитативное состояние.

Вскоре наступил следующий день. Гроза прошла, и утренний солнечный свет, смешанный со свежим ароматом пропитанной дождем земли, приветствовал Уэйна, когда он проснулся.

Он открыл глаза и вышел из-под навеса от дождя. Свежий аромат окружающих растений наполнил воздух, смывая тяжесть вчерашней грозы.

Подняв голову, он увидел, что группа рыцарей, облаченных в сложные доспехи, прибыла туда, где прошлой ночью росла виноградная лоза. Возглавлял их король Альбиона Брамвелл, отличавшийся своим золотым шлемом.

Увидев, что прибыли законные представители власти, Уэйн облачился в свои сложные доспехи зеленого дракона, прикрепил массивный Меч к спине и сел на свой волшебный ковер-самолет, направляясь в их сторону.

На этот раз Уэйн не пытался прятаться; он пролетел всего в дюжине метров над землей. Когда он был примерно в двухстах метрах от короля, солдаты, окружавшие монарха, заметили его.

Королевство Альбион было хорошо оснащено: рыцари были в полных пластинчатых доспехах, и почти вся королевская городская стража была облачена в железные доспехи — стандартного выпуска, хотя и не самого высокого качества. Тем не менее, их технологический уровень был передовым, намного превосходящим некоторые страны мира ведьмаков. Как он уже отмечал ранее, стены королевского города были вооружены четырьмя большими арбалетами многократного действия, достаточно мощными, чтобы убивать гигантов. Уэйн даже подумывал забрать один из них, чтобы изучить перед уходом. Если бы не ограниченное пространство в его пространственном хранилище, он мог бы забрать их все.

Когда Уэйн подлетел ближе на своем ковре-самолете, не только король, но и стражники, солдаты и генералы были явно поражены. Некоторые солдаты даже разинули рты от изумления, словно стали свидетелями чуда.

В этом мире магия считалась всего лишь легендой, существующей только в сказках. Увидеть кого-то летящим по небу собственными глазами, несомненно, было откровением, которое бросило вызов их пониманию реальности.

Однако доспехи Уэйна были великолепными и внушительными, и он казался высоким, красивым и очень человечным, что смягчало любую непосредственную враждебность.

Король Брамвелл и генерал в очках рядом с ним отреагировали первыми, быстро оценив ситуацию при приближении Уэйна.

Генерал, всегда осторожный, повернулся и крикнул солдатам: "Будьте начеку! Защитите короля!"

Затем он присоединился к капитану королевской гвардии Элмонту, который также быстро отреагировал. Оба выхватили оружие и встали перед королем, настороженно наблюдая за Уэйном, когда он подлетел ближе.

Капитан Элмонт снял со спины арбалет, направил его на Уэйна и крикнул: "Тебе запрещено подходить ближе, незнакомец. Человек, стоящий перед вами, - король Брамвелл Королевства Альбион. Кто вы? Какова ваша цель здесь?"

В ответ на их бдительность Уэйн постепенно замедлил ход своего волшебного ковра-самолета и остановился примерно в тридцати-сорока метрах от них. Затем он снизил высоту полета ковра, спрыгнул и приземлился на землю.

После того, как обеим сторонам потребовалось время, чтобы оценить друг друга, Уэйн обратил свое внимание на короля, который был облачен в золотые доспехи, и заговорил: "Ваше величество король Брамвелл, я не желаю никому зла. Можешь называть меня Уэйном.

"Я здесь, потому что обнаружил эту волшебную лозу", - продолжил он, со спокойным видом оглядывая солдат, окружавших короля. "Ты можешь думать обо мне как о волшебнике из историй, использующем магию. Я здесь, чтобы разобраться с небесными гигантами".

Услышав точное упоминание Уэйном волшебной лозы и великанов, король и генералы немедленно нахмурились, обменявшись недоверчивыми взглядами.

- Гиганты? - Эхом повторил король Брамвелл, в его голосе слышалось недоверие. "Действительно ли великаны, упомянутые в историях, существуют?"

Король Брамвелл только что узнал от героя Джека, что его дочь, принцесса Изабель, была взята на небо волшебными лозами. Услышав о гигантах, он еще больше забеспокоился о безопасности своей дочери.

Выражение лица Уэйна оставалось спокойным. Он просто указал на массивную виноградную лозу, уходящую в небо, и сказал: "Разве ты не упоминал этот вид волшебной лозы в историях, дошедших до нас сотни лет назад? Это не просто история, это реальное событие, произошедшее в прошлом".

"Если такие волшебные лозы существуют, то разве не разумно полагать, что гиганты тоже существуют?"

Сказав это, Уэйн снова перевел взгляд на короля и прямо сказал: "Ваше величество, я намерен последовать за этой волшебной лозой и войти в Королевство Великанов. Гиганты невероятно могущественны, поэтому я должен заранее тщательно изучить ситуацию.

"Я советую Королевству Альбион подготовиться к возможному спуску гигантов на поверхность".

С этими словами Уэйн начал двигаться мимо короля и его солдат, направляясь к месту расположения волшебных лоз.

Конечно, это была всего лишь тактика игры в недотрогу. Если бы он действительно хотел подняться наверх, он бы начал действовать прошлой ночью. Теперь он просто ждал, когда король обратится к нему за помощью.

Как оказалось, его предположение было верным. Принцесса Изабелла, единственная дочь короля, была горячо любима.

Когда король Брамвелл увидел, как Уэйн снова садится на волшебный ковер-самолет, казалось, что он готовится полететь прямо к волшебным лозам.

Хотя у него все еще было много сомнений и он не был полностью убежден словами Уэйна, король Брамвелл, тем не менее, громко крикнул:

"Уэйн, если ты намерен подняться по этой волшебной лозе и достичь страны великанов, как ты утверждаешь, не мог бы ты, пожалуйста, спасти мою дочь, принцессу Изабель? Я готов вознаградить тебя тысячей золотых монет.

Услышав предложение короля, окружающие солдаты удивленно перешептались.

Уэйн, хотя и казался спокойным, внутренне был ошеломлен щедрым предложением короля. За время своего пребывания в королевском городе он узнал, что золотые монеты в этом мире обладают значительной покупательной способностью и отличаются высокой чистотой, совсем не похожей на более дешевые монеты из других регионов. Обычную вьючную лошадь можно было купить всего за две золотые монеты по очень высокой цене.

Награда в тысячу золотых монет была астрономической суммой, невообразимой для простых людей. Однако Уэйну это казалось смехотворно маленьким по сравнению с сокровищами, которые, как он знал, ждали его в царстве великанов. Он живо вспомнил, что замок великанов был заполнен комнатами, переполненными золотыми и серебряными сокровищами — добычей, которую они накопили во время своего буйства сотни лет назад. Это богатство, несомненно, стало бы его призом, по сравнению с которым тысяча золотых монет казалась незначительной прибылью.

Как только кинг закончил говорить, размышления Уэйна были прерваны системным уведомлением в его голове:

Дзинь! Миссия запущена: [Спасти принцессу, сбежавшую от брака] на уровне мастера. Принимаете?

Уэйн не колебался — это было именно то, чего он ждал. Он немедленно принял задание от системы.

Со спокойным выражением лица Уэйн посмотрел на короля Брамвелла. Взмахнув рукой, он вызвал десятки тысяч золотых монет, которые сложились горкой на земле. Монеты ярко блестели, горка возвышалась на высоту груди среднего человека.

Зрелище ошеломило всех присутствующих. Даже сам король Брамвелл, возможно, видел такое богатство только в своей королевской сокровищнице. Обычные люди, конечно, никогда не были свидетелями подобного зрелища.

Конечно, на самом деле у Уэйна было не так уж много золотых монет. Это была всего лишь иллюзия, позаимствованная демонстрация, которую он позаимствовал у своей союзницы Вивиан, чтобы произвести впечатление.

Позволив благоговейному страху проникнуть в себя, Уэйн снова взмахнул рукой, и кучка золотых монет исчезла, вернувшись в его денежный мешок.

Затем он заговорил спокойным, но повелительным тоном: "Ваше величество король Брамвелл, неужели вы думаете, что такому могущественному волшебнику, как я, будет не хватать золота или власти? Однако я спасу вашу дочь, принцессу Изабель, а также разберусь с великанами на их территории. Тебе нужно только помнить, что ты у меня в долгу, и я воспользуюсь этим, когда придет время.





Веселая Охота


Столкнувшись с демонстрацией силы Уэйном, король Брамвелл поколебался, но не отказался. В конце концов, одолжение можно было истолковать по-разному. Для такого опытного правителя, как он, столкнувшись с просьбой, которую он действительно не мог выполнить, он знал, что всегда может найти способ отклонить или отсрочить ее выполнение под различными предлогами.

Более того, наличие Уэйна с его таинственным прошлым в качестве дополнительной гарантии безопасности его дочери казалось разумным шагом. Как король, Брамвелл быстро приказал своим подчиненным сформировать спасательную команду, состоящую из лучших альпинистов королевской гвардии. Каждый из них был храбрым воином, готовым пожертвовать своей жизнью ради принцессы.

Между тем, как и в оригинальной истории, услышав описание великанов от Уэйна, злодей граф Родерик подсознательно прикоснулся к Волшебной Короне Эрика, спрятанной у него в кармане, почувствовав прилив возбуждения. Затем он лицемерно и громко вызвался присоединиться к команде спасателей, заявив, что его долг - спасти свою невесту, принцессу Изабель.

Поскольку Родерик был женихом, выбранным королем Брамвеллом для принцессы, его благородный жест был с готовностью принят. Главный герой фильма Джек — бедный мальчик, потерявший свои волшебные бобы, — также умолял присоединиться к команде спасателей, движимый как своим авантюрным духом, так и недостижимой мечтой спасти принцессу.

Пока эти обычные люди усердно трудились ради осуществления своей мечты, Уэйн уже поднялся на своем волшебном ковре-самолете на высоту около тысячи метров над землей. К сожалению, как он и предполагал, когда ковер-самолет достиг определенной высоты, он больше не мог подниматься. Независимо от того, как Уэйн пытался контролировать его, устойчивость ковра в полете пошатнулась, и дальнейшее движение могло привести к опасному провалу заклинания.

Не имея другого выбора, Уэйн решил остановиться у подножия волшебной лозы и, как и команда спасателей ниже, положиться на свои навыки скалолаза, чтобы подняться наверх.

Однако, как Ведьмак, Уэйн был далек от обычного. Его физическая подготовка была более чем в пять раз выше, чем у солдата. В сочетании с его навыками и физической силой восхождение, на которое у спасательной команды ушло бы два дня, было для него гораздо менее сложным. В отличие от остальных, Уэйн достиг вершины волшебной лозы, поднявшись примерно на 8000 метров, всего за шесть часов и прибыл в Гантуа, территорию гигантов.

На этой высоте Уэйн прошел сквозь кучево-дождевые облака и достиг верхних слоев тропосферы. Вопреки тому, что многие могли себе представить, плавучий континент гигантов представлял собой захватывающий дух, продуваемый всеми ветрами пейзаж.

Добравшись до вершины волшебной лозы, Уэйн обнаружил полуразрушенный деревянный дом, который лианы перенесли на территорию гигантов. Однако принцессы Изабель нигде не было видно — она уже вышла из дома.

Увидев это, Уэйн не смог сдержать про себя вздоха. Изабель, безусловно, была беспокойной принцессой; убегать из дома и от брака, казалось, было для нее обычным делом. Но он должен был признать, что она была смелой молодой женщиной.

Конечно, также возможно, что она просто проголодалась, поскольку, по его оценке, принцесса, скорее всего, не ела целый день.

Будучи превосходным Ведьмаком, Уэйн обладал острыми исследовательскими способностями — возможно, не такими утонченными, как у Геральта, но все равно внушительными. Он быстро определил направление, в котором ушла Изабель, по следам и другим уликам, которые она оставила.

Хотя спасение принцессы было чем-то само собой разумеющимся, что Уэйн намеревался сделать, награда за выполнение миссии уровня мастера, безусловно, была заманчивой.

Волшебная лоза соединялась с дренажным каналом в форме черепа, расположенным на самом краю Гигантского континента. Глядя на это жуткое сооружение, Уэйн предположил, что в прошлом в этом мире, возможно, существовала высшая сила — возможно, какой-то бог или даже ангелы, как упоминалось в историях. Но когда магия ослабла и началась Эпоха Отмены Закона, эти существа больше не могли выживать и в конце концов покинули это место. В противном случае было бы трудно объяснить, как такой огромный континент мог парить в небе вместе с этими скульптурами, которые казались неподвластными человеческому мастерству.

С этими мыслями Уэйн быстро пошел по следу, оставленному принцессой Изабель. В конце концов, на этом континенте все еще было много великанов. Хотя в фильме принцесса не сталкивалась с непосредственной опасностью, реальность могла быть иной.

Уэйн двигался быстро, следуя за принцессой по равнине, вдоль каньона и в лес.

Примерно через час он издали заметил стройную девушку в черном хлопчатобумажном пальто и высоких сапогах для верховой езды. Ее красивые длинные каштановые волосы развевались за спиной, когда она бежала в панике.

За ней неторопливо гналось массивное гуманоидное существо, около восьми метров ростом, с грубой кожей, грудью, закованной в железные доспехи, и лохматыми волосами. Принцесса Изабель была явно напугана и звала на помощь, в то время как великан преследовал ее с игривой ухмылкой, явно наслаждаясь острыми ощущениями от погони.

Увидев это, Уэйн быстро потянулся к своему космическому браслету, и в его правой руке появился массивный лук длиной более метра. Лук представлял собой поразительное сочетание металла и специальных деревянных материалов, одновременно великолепных и внушительных. Это был подарок эльфийки Торувиэль, тщательно изготовленный эльфийским мастером-лучником.

Крепко сжав Лук, Уэйн вытащил из своего космического браслета большую черную стрелу, полностью стальную, длиной около метра.

Уэйн сделал ровный вдох, прицелился в бегущего гиганта, находившегося примерно в двухстах метрах от него, натянул лук и выпустил стрелу одним плавным движением. Массивный Лук был натянут на полную дугу, и с оглушительным звоном металлическая стрела полетела вперед, превратившись в полосу света. Он в одно мгновение преодолел расстояние более двухсот метров и пронзил точно насквозь заднюю часть шеи гиганта.

Это было так, словно в наполненном водой мешке проделали дыру; гигант взвыл, когда из раны, разорванной стрелой, хлынуло большое количество крови. Ошеломленный гигант схватился за горло обеими руками, на лице его отразилось недоверие. Из-за инерции своего бега он, пошатываясь, сделал еще несколько шагов, прежде чем тяжело рухнуть на землю. Его глаза оставались широко открытыми, пока он отчаянно, но тщетно боролся, прежде чем скончаться от полученных ран.

Принцесса Изабелла, которая в ужасе убегала, инстинктивно оглянулась на звук падающего гиганта. Когда она увидела массивное существо со стрелой, застрявшей у него в горле, она ахнула от удивления, прикрыв рот рукой.

Вскоре ее глаза проследили направление, откуда прилетела стрела, и она увидела мужчину, летящего к ней на ковре-самолете, с великолепным луком в руках, облаченного в доспехи.

Несмотря на ее удивление, когда Уэйн подошел к ней, он слегка кивнул и сказал спокойным голосом: "Ваше королевское высочество, принцесса Изабель, меня зовут Уэйн. Твой отец доверил мне твое спасение.

"С этого момента оставайся со мной, и я обеспечу твою безопасность".

Сказав это, Уэйн оглянулся на безжизненного гиганта, затем протянул руку принцессе Изабель, приглашая ее ступить на волшебный ковер-самолет.

Принцесса Изабель колебалась несколько секунд, еще раз взглянув на ужасающе мертвого гиганта. Затем она потянулась, чтобы взять Уэйна за руку, и с его помощью ступила на волшебный ковер-самолет. По сравнению с окружающей ее опасной обстановкой, она явно больше доверяла мужчине, стоявшему перед ней.

Забравшись на ковер-самолет, Изабель встала позади Уэйна, следуя его инструкциям. Когда ковер медленно оторвался от земли, она инстинктивно обняла Уэйна за талию, ее голос дрожал от смеси волнения и страха, когда она спросила: "Мистер Уэйн, мы сейчас летим обратно на землю?"

Уэйн ответил не сразу. Вместо этого он убрал Лук обратно в свой космический браслет, затем подвел ковер-самолет поближе к телу гиганта. Он похлопал по черному мешочку с деньгами у себя на поясе, и эльфийка богатства, Вивиан, появилась, смеясь так, что звук был похож на звон серебряных колокольчиков.

Сначала Вивиан покружила вокруг Уэйна и принцессы Изабель, затем приземлилась на протянутую ладонь Уэйна. Она потянулась, обнажив свою тонкую талию под рубашкой, и весело спросила: "Уэйн, ты звонил? Что Вивиан может для тебя сделать?"

Игнорируя яркий и любопытный взгляд принцессы Изабель сзади, Уэйн указал на труп великана внизу и спокойно спросил: "Сколько стоит эта штука?"

Вивиан с любопытством посмотрела на принцессу Изабель за спиной Уэйна, но не стала допытываться. Она немедленно взмахнула крыльями и полетела вниз, чтобы осмотреть труп великана. Не обращая внимания на то, что это было мертвое тело, она осмотрела его, как часть груза, даже применив заклинание, похожее на метод идентификации. После краткой оценки Вивиан быстро вернулась к ладони Уэйна и, надув губы, стала отчитываться.

"Уэйн, это всего лишь самый обычный гуманоидный труп", - сообщила Вивиан. "В теле почти нет магической силы, душа слаба, а телу не хватает какой-либо питательной ценности. Его можно продать только по цене дикого кабана — может быть, около пяти оренов!"

Однако доспехи, которые он носит, хотя и довольно низкого качества, довольно тяжелые и могут быть проданы как металлолом. По моим оценкам, он весит около полтонны и может стоить около восьмидесяти орлов.

Вивиан всегда была заботливой, зная, что Уэйн предпочитает иметь дело с орэнами. Поэтому всякий раз, когда она оценивала для него предметы, она переводила их стоимость в орены, чтобы Уэйн мог точно оценить их ценность.

Уэйн слегка кивнул. Восемьдесят пять орен — вполне прилично. Центр приобретения трофеев дал бы ему половину этой суммы, но поскольку он все равно разгружал мусор и у него не было ни времени продавать его на рынке, ни места для хранения, торговаться со спекулянтами не стоило.

Кроме того, великаны в этом мире не шли ни в какое сравнение с теми, что были в мире ведьмака. В мире ведьмака тело великана могло принести более чем в десять раз больше пользы из-за проходящей через него хаотической магии. Если бы были обнаружены какие-либо вещества, вызывающие мутации, цена удвоилась бы.

- Все в порядке, Вивиан. Я продам это тебе, только забирай побыстрее, это просто бельмо на глазу.

Вивиан усмехнулась и быстро подлетела к трупу великана. Она произнесла заклинание и сделала несколько замысловатых жестов руками. Что бы она ни делала, тело гиганта вскоре было окутано слоем магической флуоресценции. Через несколько секунд он исчез без следа, оставив после себя только стрелу Уэйна, слегка деформированную от удара и все еще лежащую на земле.

Увидев такое волшебное зрелище, принцесса Изабель, стоявшая позади Уэйна, не могла не испытывать благоговейный трепет. Все, чему она стала свидетелем за последние два дня, перевернуло все ее многолетнее понимание, наполнив и без того взволнованную и любопытную принцессу смесью страха, беспокойства и обостренного чувства любопытства и удивления.

Принцесса Изабель наклонила голову, выглядывая из-за высокой фигуры Уэйна. Она указала на очаровательно выглядящую Вивиан и спросила: "Мистер Уэйн, кто эта милая— эм, милая маленькая девочка? Она эльф из сказок?"

Уэйн встретил любопытный, сияющий взгляд принцессы Изабель и спокойно ответил: "Почти, но она не эльф. Она богачка, и она моя помощница.

В этот момент Вивиан закончила свое задание и предстала перед принцессой Изабель, сияя заразительной и льстивой улыбкой. Она весело представилась: "Да, миледи, я самая преданная служанка мастера Уэйна, Вивиан. Вивиан нравится мастер Уэйн больше всех".

Уэйн, слушая лестные слова Вивиан, понял, что на самом деле больше всего ей нравился не он, а советы, которые он ей давал. Он не смог удержаться, похлопал по черному мешочку с деньгами у себя на поясе и сказал с оттенком беспомощности: "Возвращайся, Вивиан. Не нужно лести. Скоро предстоит большая работа, и я позабочусь о том, чтобы ты получил щедрое вознаграждение ".

Услышав это, Вивиан взволнованно подлетела к голове Уэйна, быстро поцеловала его в щеку, затем радостно нырнула обратно в черный мешок с деньгами, ласково сказав, прежде чем исчезнуть внутри: "Мистер Уэйн, что бы тебе ни было нужно, просто попроси. Вивиан любит тебя больше всех".

После того, как Вивиан вернулась к сумочке, Уэйн уже собирался уходить, когда внезапно услышал урчание в животе принцессы Изабель. Он обернулся и увидел принцессу, которая покраснела от смущения, держась за живот и избегая зрительного контакта.

Как принцесса королевства, Изабель никогда раньше не испытывала чувства голода, и она чувствовала себя довольно неловко из-за реакции своего тела, особенно перед Уэйном.

Уэйн нашел ситуацию забавной, но сохранил нейтральное выражение лица. Имея дело с незнакомыми людьми, он предпочитал сохранять стоическое поведение, из-за чего окружающим было трудно прочесть его мысли.

Сунув руку в свой космический браслет, Уэйн вытащил кусок хлеба, намазанный маслом и медом, и протянул его принцессе Изабель. Это был десерт, который он приготовил специально, чтобы завоевывать расположение девушек. С его исключительными кулинарными способностями было почти невозможно устоять перед его творениями.

Неудивительно, что принцесса Изабель не стала исключением. Выросшая в заведомо безвкусной кухне, она была мгновенно очарована одним только ароматом. Ее лицо озарилось счастьем, когда она взяла хлеб и начала есть его маленькими, довольными кусочками.

После того, как она с пристальным вниманием расправилась с хлебом, она поняла, что Уэйн спокойно наблюдает за ней. Смутившись, Изабель застенчиво избегала его взгляда, но когда Уэйн предложил ей вторую булочку, она не смогла устоять перед искушением и жадно взяла ее.

После их трапезы Уэйн не сделал ни малейшего движения, чтобы вернуться на землю. Спасение принцессы было всего лишь побочной задачей; его главной целью было подчинить клан гигантов и взять их под свой контроль.

Несмотря на то, что Уэйн еще не приобрел Волшебную Корону Эрика, это не помешало ему планировать вселить страх в великанов, населявших эту землю. Он понимал, что простая опора на корону могла бы позволить ему временно контролировать гигантов, но этого было бы недостаточно, чтобы по-настоящему победить расу, которая по своей сути смотрела на людей свысока.

Уэйн знал, что почти у всех существ есть общая черта: они боятся власти больше, чем уважают добродетель. Страх и подавляющая сила были основой истинного господства.

Чтобы полностью контролировать этих гигантов, Уэйну нужно было заставить их бояться его до глубины души, понимая ужасные последствия неповиновения.

Так началась уникальная охотничья операция на континенте, известном как Гантуа, территория гигантов.

Со своим волшебным ковром-самолетом Уэйн превратился в смертоносного охотника, парящего в небе. Его изысканные навыки стрельбы из лука в сочетании с ловкими маневрами в воздухе позволяли ему систематически выслеживать каждого гиганта, который попадался ему в поле зрения.





Убийство и завоевание


День пролетел быстро.

Великаны еще не знали о существовании волшебной лозы, но на континенте Гантуа разворачивалась охота, которая вселила страх в их сердца. Гиганты, которые были на охоте или просто передвигались по суше, внезапно оказывались под смертельными неожиданными нападениями.

Стрелы падали с неба без предупреждения, иногда пронзая их ноги, иногда спины, а иногда пронзая прямо в горло. Врагом, ответственным за эти нападения, был человек, которого они не видели почти тысячу лет.

Да, люди.

К удивлению великанов, люди снова появились на континенте Гантуа, на их территории. Прибывшие два человека, особенно тот, который умел летать, не убежали в страхе, как ожидалось. Вместо этого они взяли инициативу в атаку, что гиганты сочли глубоко оскорбительным.

Однако это были не обычные люди. Луки и стрелы, которыми они владели, были мощными и убийственно точными. Стальные стрелы, которые они выпустили, были намного мощнее всего, с чем гиганты сталкивались от человеческих лучников столетия назад. Эти стрелы легко пронзали их жесткую кожу и мышцы, лишая их способности двигаться и делая их уязвимыми.

Лучник-человек был беспощаден. Сталкиваясь с гигантом-одиночкой, он часто убивал их одной стрелой, поражая жизненно важные точки и мгновенно убивая. Однако, столкнувшись с несколькими гигантами, его стратегия изменилась. Вместо того, чтобы убивать их сразу, он стремился ранить. Первая стрела обычно поражала ногу гиганта, калеча ее и замедляя любого другого, кто мог бы попытаться помочь.

Затем он начинал мучить великанов одного за другим, заставляя их кричать от боли и гнева. Когда оставался только последний гигант, избитый и в синяках, Уэйн отпускал его, позволяя гиганту сбежать и посеять страх среди остальных представителей их вида.

Гиганты действительно пытались дать отпор, но ковер-самолет Уэйна удерживал его высоко в небе, вне их досягаемости. Попытки гигантов швырнуть в него предметами были тщетны; снаряды либо полностью промахивались, либо легко отклонялись силой, которую они не могли постичь. Фактически, гиганты, которые осмеливались сопротивляться, часто становились мишенью и убивались первыми. Те, кому удавалось выжить, обычно были наименее храбрыми, трусами.

Всего за один день от стрел Уэйна пало почти тридцать гигантов. Кроме того, шесть или семь раненых гигантов были намеренно пощажены и отправлены обратно, чтобы распространить ужасающую новость.

Самым тревожным для гигантов было исчезновение их павших сородичей. Трупы убитых гигантов таинственным образом исчезали, не оставляя никаких следов, кроме пятен крови на земле. Создавалось впечатление, что тела были поглощены какой-то невидимой силой, из-за чего гигантам-исследователям было практически невозможно найти какие-либо улики. Это только усилило их страх.

На следующий день Уэйн продолжил свою охоту вместе с принцессой Изабель. Они часами обыскивали небо, даже прибегая к помощи птиц, которые служили ему глазами в небе. Несмотря на их усилия, они не нашли никаких следов гигантов.

Это навело Уэйна на подозрение, что массивный колокол, который он слышал из центра континента накануне, созвал всех великанов. Казалось, кто-то собрал их вместе, что объясняло, почему на всем континенте не осталось ни одного одинокого гиганта.

Но Уэйн не возражал против такого развития событий. На самом деле, это было предпочтительнее. Чем больше страха он сможет внушить другим гигантам, тем более гладко пройдет его завоевание.

Уэйн не испытывал сочувствия к гигантам, которых он убил. Все они были чудовищами-людоедами, и было вполне уместно, чтобы убийцы были убиты людьми.

Утреннее солнце заливало лагерь теплым светом, отражаясь от костра, который разжег Уэйн. От кастрюли с бульоном, который он приготовил, шел пар, наполняя воздух насыщенным, соблазнительным ароматом.

Принцесса Изабель вышла из своей волшебной палатки, и ее взгляд, естественно, упал на Уэйна. Она понюхала воздух, сразу привлеченная восхитительным ароматом, исходящим от котелка над костром. Хотя это был всего лишь грибной и овощной бульон с небольшим количеством печеного хлеба, аромат был гораздо аппетитнее всего, что когда-либо готовили королевские повара. Это легко возбудило аппетит принцессы.

"Уэйн, спасибо тебе за твою тяжелую работу прошлой ночью", - сказала принцесса Изабель вежливым голосом и слегка льстивой улыбкой. После того как накануне она стала свидетельницей мастерства Уэйна в охоте на великанов, его сила произвела на нее глубокое впечатление.

Как Ведьмак, Уэйн был самым могущественным человеком, которого принцесса когда-либо встречала. Ни один воин не мог сравниться с ним. Изабель даже чувствовала, что при желании Уэйн мог бы в одиночку победить целое королевство.

Даже столкнувшись лицом к лицу с уродливыми и устрашающими гигантами, принцесса Изабель больше не испытывала страха. Они все еще были живы, но просто стали выше и сильнее. Пока они были поражены в жизненно важные части тела, их можно было убить — они не были непобедимы.

Уэйн кивнул принцессе, налил в миску бульона из горшка и протянул ей. Он также наполнил большую миску для себя. Затем они вдвоем сидели рядом, наслаждаясь ароматным бульоном и поджаренным хлебом и болтая.

Изабель явно очень интересовался Уэйн. С тех пор, как они вчера прилетели вместе, она задавала ему всевозможные вопросы, ее любопытство было очевидным. Принцесса обладала авантюрным духом, очень похожим на мальчишеский, и ей не терпелось узнать обо всем новом и захватывающем.

Такой могущественный и загадочный мужчина, как Уэйн, обладал неоспоримым очарованием для принцессы Изабель, которая большую часть своей жизни провела взаперти в дворцовых стенах. Однако их отношения оставались невинными, и между ними не происходило ничего предосудительного.

Предыдущий вечер прошел относительно без происшествий. В первом тайме Уэйн познакомил Изабель с игрой "Гвент", научил ее играть и получил удовольствие от процесса. Во второй половине он оставался снаружи волшебной палатки, наблюдая за тем, чтобы предотвратить любые внезапные нападения. Несмотря на его бдительность, ни один враг не приблизился. Казалось, гиганты были либо слишком осторожны, либо слишком напуганы, что делало расставленные Уэйном ловушки ненужными.

После того, как они закончили трапезу, Уэйн собрал волшебную палатку и их пожитки. Затем он приготовил волшебный ковер-самолет и протянул руку принцессе Изабель, сказав: "Пойдемте, ваше высочество. Сейчас мы направляемся в логово великанов. Я хочу увидеть, на что действительно способны эти гиганты".

Это застало Изабель врасплох. Она думала, что охота на великанов на окраинах была достаточно захватывающей, но теперь Уэйн намеревался отправиться в логово великанов, где будет еще много грозных существ. Она не смогла удержаться и спросила со смесью беспокойства и любопытства: "Уэйн, разве это не опасно? Мы могли бы вернуться на землю и срезать волшебную лозу. Нет никакой необходимости рисковать, отправляясь в логово великанов.

Уэйн на мгновение задумался над ее предложением, затем ответил: "Что ж, принцесса Изабель, если вы не хотите сопровождать меня, я могу отвести вас обратно в "Волшебную лозу".

- Спасательная команда, посланная твоим отцом, должна была вот-вот прибыть. Ты можешь вернуться на землю вместе с ними, - предложил Уэйн.

Однако, возможно, это был авантюрный дух внутри нее или какая-то другая причина, но принцесса Изабель, казалось, не беспокоилась о потенциальных опасностях. Вместо этого она потянулась, взяла Уэйна за руку и умело поднялась на борт волшебного ковра-самолета, с решительным выражением лица обвив руками его талию. "Я не хочу возвращаться сейчас. Я пойду с тобой в логово великанов, Уэйн, - упрямо заявила она.

Уэйн не отказался от ее выбора. Не колеблясь, он направил волшебный ковер-самолет к источнику звука колокола, который они слышали накануне, вероятно, к логову великанов.

Примерно через двадцать минут полета они прибыли в каньон в центре континента Гантуа. Хотя этот плавучий континент был не особенно большим — чтобы полностью пересечь его на волшебном ковре—самолете, потребовалось бы меньше часа, - он все же был значительным, больше, чем некоторые небольшие страны на Земле, и считался бы большим островом даже в океане.

Когда они пролетали над каньоном, на краю утеса показался устрашающий замок, вырезанный в форме черепа. Уэйн, посмотрев фильм, сразу узнал в нем логово гигантов.

Но что-то было не так. Во всем логове было устрашающе тихо, за пределами замка не было видно ни одного патруля. Казалось, что все гиганты собрались внутри, оставив внешнюю часть почти полностью незащищенной. Необычное отсутствие охраны показалось Уэйну ненормальным.

Но опять же, Уэйн пришел сюда не за мирным решением. Независимо от поведения гигантов, ожесточенная битва была неизбежна.

Эти мысли промелькнули в его голове, когда Уэйн поднялся на большую высоту. Под любопытным взглядом принцессы Изабель он начал доставать различные волшебные зелья — всего шесть, — все из которых были различными типами ведьмачьих зелий, предназначенных для улучшения его физических способностей.

Уэйн, словно смакуя вкус, опрокидывал бутылку за бутылкой зелья, от каждой из которых исходил сильный алкогольный запах.

Вскоре принцесса Изабель издала тихий вздох удивления и беспокойства. Она посмотрела на лицо Уэйна с намеком на страх и спросила: "Уэйн, твое лицо стало таким бледным, а в глазах появились черные, налитые кровью вены. Цвет твоих глаз тоже изменился. Что происходит?"

Уэйн обратил свои потемневшие глаза на принцессу и спокойно ответил: "Это волшебные зелья, которые делают меня сильнее".

По правде говоря, Уэйн испытывал чувство удовлетворения. Всего за три года его физиология мутанта продвинулась до такой степени, что он мог употреблять шесть зелий одновременно, усиливая свои способности шестью различными способами. Он предположил, что еще через несколько лет, когда его навыки мутации продолжат развиваться, он, возможно, сможет употреблять все ведьмовские зелья одновременно, достигая улучшения полного спектра действия.

И кроме того, когда стандартные ведьмачьи зелья больше не могли усиливать его, он мог даже создать более мощное зелье, уникальное только для него.

Несмотря на то, что принцесса Изабель не совсем поняла, что имел в виду Уэйн, она послушно кивнула. Затем она спросила: "Что мы собираемся делать дальше, Уэйн? Мы собираемся проникнуть в логово гигантов и устроить саботаж изнутри?

Уэйн мельком взглянул на нее, затем ответил спокойным тоном: "Нет необходимости в проникновении. Мы нападем на них напрямую и будем бить до тех пор, пока они не опустятся на колени и не будут молить о пощаде".

С этими словами он повел удивленную принцессу к логову великанов, готовый к прямому столкновению.

На этот раз Уэйн решил отказаться от лука и стрел. Вместо этого он полез в свой космический браслет и вытащил множество алхимических бомб, специально изготовленных Ведьмаками. Он намеревался превратиться в бомбардировщик, дав этим гигантским деревенщинам, которые никогда не испытывали ничего подобного, почувствовать вкус человеческой изобретательности и технологий.

Уэйн направил волшебный ковер-самолет в глазницу замка в форме черепа. Однако открывшаяся ему сцена заставила его удивленно приподнять брови.

Весь зал Крепости Скелетов был заполнен сотнями гигантов, плотно стоявших на коленях. В центре их внимания на массивном деревянном троне стоял человеческий аристократ в короне и наслаждался покорностью гигантов. Лицо дворянина наполнилось гордостью, когда он наслаждался видом склоняющихся перед ним великанов.

Рядом с этим дворянином стоял высокий двухголовый гигант с хитрым выражением лица, преклонивший колени и разговаривавший с дворянином.

Внезапно принцесса Изабель, стоявшая позади Уэйна, ахнула от ужаса. Она указала на несколько деревянных клеток рядом с троном и наполовину съеденные трупы, разбросанные по земле. Голосом, полным отчаяния, она закричала: "Это капитан Элмонт и его люди, члены Королевской гвардии! Их захватили гиганты".

"А это Родерик, стоящий на троне в волшебной короне. Он управляет гигантами!"

Хотя голос Изабель был недостаточно громким, чтобы его заметили гиганты, и Элмонт, и Родерик, которые смотрели в их сторону, сразу же заметили их обоих.

Капитан Элмонт, осознав ситуацию, крикнул: "Уэйн, пожалуйста, уведите принцессу! Скажите Его Величеству королю, что Родерик предал нас. Он планирует повести гигантов завоевывать королевство — он хочет править Альбионом!"

Услышав отчаянное предупреждение Элмонта, Родерик не запаниковал. Вместо этого он разразился диким смехом.

"Ты недооцениваешь меня, Элмонт. С этой армией гигантов, как маленькое Королевство Альбион может удовлетворить мои амбиции? Я хочу править этим континентом — я хочу править миром! Заявил Родерик, безумно смеясь.

После нескольких диких смешков Родерик внезапно указал на Уэйна и Изабель, которые парили в небе на волшебном ковре-самолете, и крикнул коленопреклоненным гигантам внизу: "Захватите их живыми или мертвыми!"

Уэйн, спокойно стоявший на ковре-самолете, выслушал команду Родерика с ничего не выражающим лицом. Он даже не потрудился ответить такому самоуверенному второстепенному персонажу.

Мигнув, Уэйн активировал свою способность Моргать. В одно мгновение он исчез с волшебного ковра-самолета и снова появился позади Родерика. Прежде чем кто-либо успел среагировать, электрическое лезвие Statik Уэйна оказалось у него в руке. Схватив Родерика за волосы одной рукой, он быстро и чисто отсек ему голову острым лезвием.

Когда Уэйн вложил свой меч в ножны и столкнулся с ошеломленными взглядами как гигантов, так и присутствующих людей, он быстро начал собирать хаотическую магию в своей руке.

Когда гротескный двухголовый гигант, стоявший на коленях под троном в железных доспехах и казавшийся генералом клана гигантов, попытался заговорить, Уэйн действовал быстро.

Он выпустил знак Игни, его ладонь выпустила концентрированное синее пламя. Мощный заряд магии пронесся более чем на десять метров, мгновенно поглотив все тело гигантского генерала.

Подпитываемое интенсивностью магии Уэйна и силой его крови, пламя достигло тысячи градусов. Обжигающий жар заглушил слова гигантского генерала прежде, чем они успели быть произнесены, превратив его в кричащую, стенающую массу.

Но знак Воспламенения Уэйна означал не только горение. Прежде чем гигантский генерал смог полностью сдаться, пламя внезапно сжалось, а затем вырвалось из его груди. Последовавший взрыв разорвал тело гиганта из плоти и крови на части, оставив только раскаленные докрасна железные доспехи, которые с тяжелым стуком упали на землю. Некогда могущественный двухголовый генерал-гигант, который возглавлял клан гигантов бесчисленные годы, теперь был не более чем разбросанными кусками плоти, усеявшими зал.

На мгновение весь зал погрузился в ошеломленную тишину. Все были потрясены безжалостностью и подавляющей силой Уэйна. До гигантов доходили слухи о том, что кто-то охотится на их сородичей, но они никогда не представляли себе, что этот человек, который без усилий летал по небу, может быть намного более грозным, чем описывали их товарищи. Мало того, что его умение стрелять из лука было божественным, но он также обладал способностью появляться и исчезать по своему желанию и владел могущественной магией, способной с легкостью убить великана — чем-то, что не поддавалось их пониманию.

Когда пятисекундный интервал моргания Уэйна истек, он тайком покачал головой. Эти гиганты действительно несколько разочаровали.

Несмотря на их внушительные размеры и подавляющее преимущество, которое они имели перед обычными людьми, их тела были удивительно хрупкими — ничего общего с грозными Циклопами из мира Ведьмаков. Если бы он столкнулся лицом к лицу с Циклопом, огненное пламя Уэйна могло бы нанести серьезный урон, но этого было бы недостаточно, чтобы убить их сразу. Циклопы обладали хаотической магией, которая эффективно противостояла подобным магическим атакам.

Напротив, гигантам, стоявшим перед ним, не хватало физической стойкости, сравнимой даже со слонами; они были просто немного более сильными гуманоидными существами.

С этими мыслями, пока все в зале не решались заговорить, фигура Уэйна снова исчезла, вновь появившись на своем волшебном ковре-самолете.

Столкнувшись с сотнями глаз, уставившихся на него в шоке и страхе, Уэйн протянул руку, схватил волшебную корону с отрубленной головы Родерика и швырнул ее на землю. Затем он поднял волшебную корону и обратился ко всем великанам повелительным голосом:

- Меня зовут Уэйн, и я твой будущий учитель.

"Хотя эта корона может контролировать твои действия, она не может изменить твои мысли".

- Итак, прежде чем ты поклянешься мне в верности, я дам тебе шанс изменить свою судьбу.

"Вы все можете бросить мне вызов — один гигант или десять гигантов, неважно".

- Я даю тебе возможность бросить мне вызов. Великан, который сможет победить меня, получит эту корону и станет королем твоего клана.

"Но помните, единственная участь проигравших - это смерть".

"Однако, после того, как это испытание закончится, если кто-нибудь осмелится ослушаться моих приказов или вынашивать мятежные мысли, я уничтожу весь ваш клан гигантов, вычеркнув вас из истории, не оставив ничего, кроме забытого воспоминания".

- А теперь иди и жди на земле над каньоном и обдумай свой выбор.

"Дерзай — это твой единственный шанс".

Когда он закончил говорить, волшебная корона в руке Уэйна засияла, посылая его команду непосредственно в умы всех гигантов. Хотели они того или нет, гиганты начали двигаться, подобно приливу, к земле над каньоном, следуя инструкциям Уэйна.

Вскоре огромный зал опустел, если не считать нескольких выживших людей и трупов, разбросанных по полу.

После того, как гиганты ушли, Уэйн спустился вниз с принцессой Изабель. Он не потрудился поговорить с оставшимися людьми, оставив эту задачу Изабель. Вместо этого он сосредоточился на своей следующей цели — направиться к складу гигантов. Он управлял волшебным ковром-самолетом и направился в том направлении.

Хотя гиганты еще не полностью подчинились ему, теперь, когда у него была Волшебная Корона, золотые и серебряные сокровища, хранящиеся на их складе, были уже не хуже его. Уэйн намеревался осмотреть эти драгоценные монеты и начать выплачивать свой долг богине богатства. В конце концов, погашение заемных средств облегчало повторный заем в будущем.

Вивиан как-то объяснила, что межпространственный банк благосостояния имеет кредитный лимит для каждого пользователя, определяемый его собственными силами и финансовыми ресурсами.

По мере того, как увеличивались финансовые ресурсы и сила Уэйна, увеличивался и его кредитный лимит. За последний год, из-за роста его власти, сумма его кредита выросла со ста тысяч орен до ста пятидесяти тысяч орен.

Хотя Уэйн не любил полагаться на кредиты, он понимал, что богатство - мощный инструмент, когда это необходимо.





Демонстрация Силы


В Крепости Скелетов гигантов была комната, предназначенная для хранения золота, серебра и драгоценностей — сокровищ, накопленных гигантами во время их бесчинств по всему миру. Хотя было непонятно, зачем этим гигантам, которые не нуждались в валюте, собирать такое богатство, зрелище, представшее перед Уэйном, когда он вошел в огромную сокровищницу, вызвало широкую улыбку на его лице.

Его радовало не только само количество золота и драгоценностей, но и мысль о том, сколько богатств было награблено у бесчисленных стран, знати и королевских семей за эти годы. В простой комнате, построенной из обычного камня, хранились горы золота и драгоценностей, с годами накапливалась пыль.

Груды золотых статуэток, кубков и других драгоценных предметов были разбросаны по всей комнате. Среди сокровищ была даже прекрасная арфа, полностью сделанная из золота, настоящее произведение искусства.

Но теперь все это принадлежало Уэйну, и его финансовая мощь вот-вот значительно возрастет.

Он небрежно прошелся по комнате, несколько мгновений рассматривая скопившиеся богатства, прежде чем похлопать по черному мешочку с деньгами у себя на поясе. Его маленькому помощнику пора было приниматься за работу.

Через несколько секунд из сумочки появилась Вивиан в очаровательной розовой пижаме и с мультяшной заколкой в волосах. Она сонно оглядела комнату и крикнула:

"Уэйн, Вивиан сейчас ложится вздремнуть. Если это не что-то важное ... - начала Вивиан, но прежде чем она успела закончить предложение, ее глаза расширились от изумления. Мгновенно насторожившись, она захлопала своими маленькими крылышками и вылетела из мешка с деньгами, ее сонное поведение сменилось возбуждением, когда она заметалась по комнате, издавая веселые звуки.

"Ха-ха-ха! Ха-ха! Так много золота!" - воскликнула она. "Мы собираемся разбогатеть?"

"Уэйн, это сокровищница какого королевства? Мы действительно собираемся ее ограбить?"

Вивиан буквально кипела от возбуждения, когда начала вытаскивать красивые украшения из груды сокровищ. Она пускала слюни на каждый кусочек, как будто это были ее любимые лакомства, прижимая их к груди, не обращая внимания на покрывавшую их пыль.

Уэйна, однако, не особенно интересовала красота украшений. Его внимание было сосредоточено на том, на сколько денег можно обменять эти предметы. Он помахал рукой Вивиан, которая неохотно отложила собранные ею украшения. Затем Уэйн ткнул пальцем в ее обнаженный живот, который выглядывал из-под пижамы, и сказал: "Вивиан, обменяй все золото в этой комнате на золотые монеты, но оставь двадцать самых ценных и красивых украшений. Ты также можешь выбрать что-нибудь для себя в подарок от меня".

Услышав, что она может оставить себе кусочек в подарок, Вивиан немедленно обхватила палец Уэйна, потерлась о него лицом, как котенок, и взволнованно сказала: "Спасибо, Уэйн, я так сильно тебя люблю!"

Вивиан работала с поразительной эффективностью. Как особая раса, созданная богиней богатства, она обладала различными уникальными магическими способностями. Менее чем за час золото и драгоценности во всей комнате заметно превратились в груды золотых монет.

Когда комната наконец опустела, осталась только золотая шкатулка с сокровищами, в которой хранились двадцать самых великолепных и ценных украшений.

Вивиан использовала свою магию, чтобы поднять золотую шкатулку с сокровищами и поставить ее перед Уэйном. Затем, уперев руки в бока и удовлетворенно улыбаясь, она вытерла воображаемый пот со лба и взволнованно сказала: "Уэйн, обмен золотых монет завершен. Сокровища здесь оцениваются в общей сложности в 53 623 орена. Поскольку все это чистое золото, богиня богатства взимала плату за обработку только в один процент. "

Уэйн не смог удержаться от улыбки, услышав новость о доходах. С огромной суммой в более чем 500 000 орен, даже после погашения кредита, у него все равно осталось бы более 400 000 — состояние, о котором большинство людей даже не могли мечтать.

Фактически, во всем Королевстве Темерия только самые богатые дворяне могли соперничать с Уэйном по уровню богатства. Это была действительно неожиданная удача.

Имея в своем распоряжении такую большую сумму денег, Уэйн знал, что многие из его предстоящих планов теперь могут начаться упорядоченным образом.

Вивиан тоже была в восторге от своей награды. Хотя малышка мудро выбрала простой браслет с драгоценными камнями, тот факт, что он был из этой сокровищницы, означал, что он стоил по меньшей мере несколько сотен оренов — очень щедрые чаевые.

К тому времени, когда Уэйн вернулся в зал Крепости Скелетов, несколько пленных королевских гвардейцев были спасены. Среди них он заметил главного героя фильма, Джека, одетого в кожаную куртку и выглядевшего во всех отношениях деревенским жителем.

Однако без волшебной короны или волшебных бобов Джек был обычным человеком — возможно, удачливым, но не героем, спасшим положение. Принцесса Изабель, которая когда-то восхищалась Джеком в этой истории, теперь не испытывала к нему особых чувств.

Вместо этого ее внимание было полностью сосредоточено на Уэйне, когда он вошел в зал. Ее яркие глаза были прикованы к нему, явно больше привлеченные могущественным, таинственным Ведьмаком.

Подойдя к принцессе, Уэйн спросил спокойным голосом: "Я направляюсь туда, чтобы сразиться с великанами. Не хотите ли прийти и посмотреть на битву, принцесса Изабелла?

Прежде чем принцесса Изабель успела ответить, вмешался капитан Элмонт, которого только что спасли: "Уэйн, мы должны немедленно сопроводить принцессу обратно на землю. Ты получил волшебную корону и покорил великанов. Я должен доложить об этом Его Величеству королю. В противном случае они могут решить срубить волшебную лозу, и мы не сможем вернуться.

Уэйн услышал скрытый смысл в словах Элмонта, но предпочел проигнорировать его. Вместо этого он продолжал смотреть на принцессу Изабель, ожидая ее решения.

Изабель, с ее природным авантюрным духом, не колебалась. Столкнувшись с приглашением Уэйна, она с готовностью приняла его. С улыбкой она быстро поднялась на борт волшебного ковра-самолета, снова обняв Уэйна за талию. Затем она спросила: "Уэйн, у тебя уже есть волшебная корона. Почему вам нужно использовать другие средства, чтобы победить этих гигантов? Что вы планируете с ними делать?"

Вопрос Изабель вызвал любопытство Элмонта и остальных. Хотя Уэйн не был обязан отвечать, он решил быть откровенным. "Эти гиганты могут быть злыми существами, но они по-прежнему представляют собой мощную силу. Сила сама по себе не является ни добром, ни злом — все зависит от того, как вы ее используете".

Затем он взглянул на задумчивую принцессу и добавил: "Далеко отсюда есть еще одна группа злодеев. Я намерен использовать этих великанов, чтобы разобраться с другой группой злых людей. Даже если обе стороны уничтожат друг друга, это все равно будет благоприятный исход".

С этими словами Уэйн проигнорировал любые дальнейшие возражения и, крепко держа принцессу Изабель, вылетел из глазницы Замка Черепов, направляясь к открытому пространству над каньоном, где ждали великаны.

Приветствий было немного; битва с великанами началась быстро. Столкнувшись с перспективой попасть в рабство, не все гиганты были готовы сдаться — они были готовы сражаться за свою свободу.

Первым шагнул вперед самый сильный из великанов по имени Пруман. Ростом почти в десять метров, он был облачен в железные доспехи, закрывавшие большую часть его тела, и держал в руках массивную булаву. Его голова была защищена тяжелым железным шлемом, что делало его защитное снаряжение более грозным, чем у большинства гигантов.

К несчастью для Прумана, даже его впечатляющие доспехи и вооружение не могли сравниться с Уэйном. Вооруженный мечом, Уэйн по силе и ловкости намного превосходил гиганта. Когда их оружие столкнулось, сила удара привела к тому, что лезвие Уэйна разрубило булаву гиганта ровно пополам. В быстром продолжении Уэйн перерубил суставы на ногах Прумана, в результате чего гигант рухнул на землю. Прежде чем Пруман успел среагировать, меч Уэйна безжалостно рассек ему шею, обезглавив его.

Эта сцена оставила и великанов, и принцессу Изабель, наблюдавшую за битвой, в ошеломленном молчании. Изначально они думали, что Уэйн похож на волшебников из легенд, способных только творить заклинания и полагаться на магию в бою. Никто не ожидал, что он будет обладать такой невероятной скоростью, силой и мастерством в ближнем бою. Его превосходное владение мечом в сочетании с меньшим ростом и способностью легко уворачиваться делали его почти непобедимым противником.

К тому времени, когда капитану Элмонту и остальным удалось взобраться на утес и добраться до поля битвы, Уэйн уже столкнулся с пятью гигантами одновременно. Гиганты, осознав всю серьезность ситуации, отказались от всякого понятия о чести и вместе напали на Уэйна, отчаянно пытаясь вернуть себе свободу.

Но, столкнувшись с пятью соперниками, Уэйн больше не сдерживался. Он использовал свою неуловимую способность Мигать, великолепное владение мечом, необычайную физическую силу и мощные признаки Ведьмака.

Пятеро гигантов не смогли даже мельком увидеть тень Уэйна, прежде чем он оказался рядом с ними. Одного за другим он расправлялся с ними с большой точностью — либо разрубая их своим гигантским мечом, либо используя силу своих магических знаков. К тому времени, как пыль осела, все пятеро гигантов лежали мертвыми у ног Уэйна, убитые с безжалостной эффективностью.

Битва закончилась даже быстрее, чем предыдущие столкновения с отдельными гигантами, немедленно вызвав шум среди оставшихся гигантов. Их сердца наполнились разочарованием и растущим чувством отчаяния.

Когда напряжение на поле боя усилилось, Уэйн поднялся на своем волшебном ковре-самолете и обратился к гигантам внизу:

"В тех двух битвах я проявил милосердие", - заявил он. "Теперь мы подходим к последнему испытанию. Ты можешь выбрать пятьдесят своих сильнейших воинов, и я дам тебе час на подготовку. На этот раз я не проявлю милосердия.

Он сделал паузу, давая своим словам осмыслиться, прежде чем продолжить: "Если пятьдесят из вас не могут победить меня, тогда вы должны понимать, что вы вообще не можете победить меня. Если кто-нибудь из вас осмелится лелеять мысли о восстании в будущем, я позабочусь о том, чтобы весь ваш клан великанов исчез из этого мира.

Слова Уэйна не были преувеличением. Все население острова Гантуа насчитывало около трехсот гигантов — одни сильные, другие слабые, одни молодые, другие пожилые. Если бы они не смогли одолеть Уэйна даже с пятьюдесятью лучшими из своих, это было бы четким сигналом о том, что сопротивление бесполезно.

Уэйн наблюдал со своего волшебного ковра-самолета, как гиганты собрались вместе, обсуждая свою стратегию. Он также отметил гигантов, которые, казалось, пользовались некоторым авторитетом или уважением среди других. Если кто-нибудь из них выживет в предстоящей битве, за ними нужно будет присматривать.

Великаны не были дураками. Они знали, что следующая битва определит судьбу всего их клана. Признавая преимущество Уэйна в превосходстве в воздухе, гиганты немедленно начали мобилизовывать все свои ресурсы, собирая крупные предметы для использования в качестве снарядов. Большинство из них собирали камни разного размера, в то время как другие искали прямые деревья, чтобы сделать из них самодельные копья. Некоторые даже прибегали к поиску рыболовных сетей, инструментов, которые они обычно использовали для охоты, надеясь поймать летящего Ведьмака.

Однако их приготовления оказались в конечном итоге напрасными. Уэйн не собирался предоставлять им такую возможность.

Час пролетел незаметно.

На этот раз Уэйн не парил всего на расстоянии двухсот-трехсот метров, где брошенные гигантами предметы потенциально могли долететь до него. Вместо этого он поднялся на высоту около пятисот метров, далеко за пределами их досягаемости. Когда пятьдесят отобранных гигантов изумленно посмотрели вверх, Уэйн начал свою атаку.

С этой высоты Уэйн выпустил большой арсенал алхимических бомб, оставшихся со времен его тренировок в Визиме. Срок хранения этих бомб, хранившихся почти год, подходил к концу, и Уэйн увидел в этом прекрасную возможность не только эффективно использовать их, но и продемонстрировать ошеломляющую мощь своего богатства и подготовки.

Под действием знака Зажигания Уэйна, который он зажег с воздуха, сотни алхимических бомб дождем обрушились на пятьдесят гигантов внизу. Разнообразие бомб включало:

Пчелиные бомбы, которые взрывались при малейшем ударе, бомбы Мечты Дракона, которые выпускали обжигающее пламя, Дьявольские Паффболлы, выбрасывающие облака токсичного газа, и даже бомбы Северного Ветра из его предыдущей битвы со злым богом, способные мгновенно замораживать все, к чему прикасаются.

Вскоре поле боя погрузилось в хаос. Землю сотрясали взрывы, пламя быстро распространялось, воздух наполнился токсичным газом, а по земле пополз мороз. Но самыми душераздирающими звуками были отчаянные, исполненные муки крики великанов, когда они падали один за другим.

В тщетной попытке нанести ответный удар гиганты метнули в Уэйна подготовленные снаряды, но их усилия были напрасны. Объекты взлетали не выше двухсот-трехсот метров, прежде чем упасть обратно на землю, часто поражая своих же товарищей.

Битва, если ее вообще можно было так назвать, длилась всего пять минут. К тому времени, когда дым начал рассеиваться, почти треть гигантов лежали мертвыми - жертвами взрывов, ядовитого газа и мороза.

Не только гиганты на поле боя были поражены ужасом, но даже принцесса Изабель, капитан Элмонт и другие гиганты, наблюдавшие за происходящим со стороны, потеряли дар речи. Явное опустошение, вызванное алхимическим арсеналом Уэйна, наполнило их всех глубоким, интуитивным страхом перед его силой и, казалось бы, непреодолимой магией, которой он владел.

Они никогда раньше не видели бомб, и для них все это оружие казалось не чем иным, как магией Уэйна. Они не могли понять, как человек, который был так похож на них, мог обладать такой разрушительной силой, легко убивая десятки гигантов с помощью того, что они считали колдовством.

Они не могли не думать, что даже вся армия Королевства Альбион была бы беспомощна против такой подавляющей магии. Способность Уэйна летать по желанию в сочетании с его преимуществом в высоте сделали высокие городские стены, на которые люди полагались в качестве защиты, совершенно бесполезными - вместо этого они превратились бы в гробы, удерживающие тех, кто внутри.

По прошествии нескольких минут, когда половина гигантов на поле боя была мертва, оставшиеся начали понимать, что победа безнадежна. Некоторые из наиболее трусливых гигантов начали взывать о пощаде, умоляя сохранить им жизни и сдаваться.

Но Уэйн был непоколебим. Он достал свиток усиления с двумя кольцами, сохранившийся у легендарного Теслы, и тоном, лишенным эмоций, заявил: "Как только вы ступите на это поле боя, капитуляция невозможна. Выжить может только одна сторона".

Не обращая внимания на отчаянные выражения лиц оставшихся гигантов, Уэйн продолжил свою атаку. Он обрушил новый шквал бомб, превратив поле боя в сцену кровавой бойни, оставляя после себя обугленные трупы.

Даже гиганты, пытавшиеся спастись бегством, не находили пощады. С безразличным выражением лица Уэйн достал свой Гигантский лук и точными выстрелами выследил тех, кто пытался сбежать, каждая металлическая стрела находила свою цель.

Когда битва наконец закончилась и пыль осела, Уэйн медленно спустился перед оставшимися двумя сотнями гигантов. Ему не нужно было размахивать короной Эрика, чтобы утвердить свое господство; одного его холодного взгляда было достаточно. Он посмотрел на них одного за другим и скомандовал: "Присягните на верность своему хозяину, рабы".

- Я дал тебе шанс. Теперь ты понимаешь последствия сопротивления мне.

"Встань на колени и прими свою судьбу".

Хотя эти гиганты возвышались над ним в четыре или пять раз выше, они не могли встретиться с пронзительным взглядом Уэйна. Опасаясь за свои жизни, зная, что они бессильны против сокровищ и силы, которыми он обладал, они начали отводить глаза.

Под предводительством нескольких гигантов, осознавших тщетность сопротивления, оставшиеся двести гигантов быстро упали на колени, низко кланяясь и крича в унисон: "Учитель, мы повинуемся твоим приказам".





Последняя ночь волшебника


Процесс завоевания клана гигантов прошел гладко. Хотя сражения унесли жизни всех самых элитных воинов среди гигантов, это было именно то, чего добивался Уэйн. Сломав им хребет и уничтожив их способность сопротивляться, он облегчил контроль над оставшимися гигантами, гарантировав, что они не причинят неприятностей сверх своих возможностей.

Для Уэйна сила, которую можно контролировать, и есть сила; все остальное - просто угроза.

Теперь, когда под его командованием была значительная сумма богатства и армия гигантов, главная цель Уэйна в этом мире была достигнута. Он приказал оставшимся великанам эвакуироваться, проинструктировав их взять все свои пожитки и следовать за волшебными лозами обратно на землю. Его план состоял в том, чтобы вернуть эту армию в мир Ведьмаков.

Уладив дела с джайентс, Уэйн вернулся к принцессе Изабель и сказал: "Принцесса Изабель, здесь обо всем позаботились. Давайте готовиться к возвращению на землю".

Впервые он обратился к немногочисленным выжившим королевским стражникам, окружавшим принцессу, сказав: "Когда мы вернемся на землю, я приготовлю для вас веревку. Вы можете обвязать его вокруг своих тел, и я спущу вас вниз вместе. Конечно, вы также можете спуститься сами - я не буду вас останавливать.

Хотя Элмонт и остальные не до конца доверяли Уэйну, они не хотели разлучаться с принцессой, поэтому неохотно кивнули и решили использовать метод веревки.

Принцесса Изабель, с другой стороны, казалась менее озабоченной логистикой. Она с любопытством наблюдала за гигантами, направляющимися к Крепости Скелетов, и спросила: "Уэйн, что ты планируешь делать с этими гигантами?"

Уэйн посмотрел на принцессу и прямо ответил: "Как только эти великаны уйдут отсюда, я увезу их в далекие страны. Скорее всего, вы их больше не увидите, и вам не нужно будет беспокоиться об угрозе, которую они представляют ".

Поначалу Изабель был доволен этот ответ. Проведя больше всего времени с Уэйном, она, пожалуй, больше всех доверяла ему. Однако вскоре она кое-что поняла и спросила с ноткой грусти в голосе: "Ты покидаешь Королевство Альбион, Уэйн? Мы когда-нибудь встретимся снова?"

Уэйн почувствовал скрытое чувство в ее вопросе. Было ясно, что принцесса прониклась к нему нежностью, но что касается Уэйна, то его чувства были больше связаны с выполнением своей миссии и защитой принцессы, а не с романтической привязанностью.

Он ответил спокойным тоном: "Возможно, принцесса. Возможно, я никогда сюда не вернусь. Или я могу вернуться через несколько лет или десятилетий. У таких волшебников, как я, долгая продолжительность жизни, и то, что обычным людям кажется долгим сроком, для нас всего лишь короткий период.

Этими словами Уэйн тонко напомнил принцессе Изабель об огромной пропасти между ними, дав понять, что более глубокие отношения были бы трудными, если не невозможными.

Улыбка на лице Изабель погасла, в ее зеленых глазах отразилась легкая грусть. Она замолчала, погрузившись в свои мысли.

Уэйн заметил перемену в ее поведении, но решил не обращать на это внимания. Когда все были готовы, он направил волшебный ковер-самолет, закрепив под ним прочную веревку. Он связал немногих уцелевших королевских стражников и деревенского жителя Джека, затем взял принцессу с собой и начал спуск по тропе волшебных лоз.

Хотя спуск с такой большой высоты был сложной задачей, Уэйн смог управлять волшебным ковром-самолетом достаточно хорошо, чтобы управлять им безопасно.

Во время спуска принцесса Изабель казалась менее сдержанной, чем раньше, крепко обхватив Уэйна руками за талию и теснее прижимаясь к нему всем телом. Если бы она была выше, то, возможно, положила бы голову ему на плечо.

Реакция Уэйна на ее поведение была нейтральной — он не поощрял и не обескураживал ее. Он понимал, что это приключение, вероятно, было самым захватывающим в жизни принцессы, которая провела так много времени во дворце.

Спуск оказался намного легче, чем подъем наверх. Под управлением Уэйна им потребовалось чуть больше часа, чтобы приземлиться с высоты почти 10 000 метров.

Путешествие сквозь облака не обошлось без трудностей — они прошли через штормы и холодные ветры. Под защитой Уэйна принцесса Изабель не испытывала дискомфорта, но стражникам, подвешенным на веревке, пришлось пережить более суровые испытания. Однако они все равно считали себя счастливчиками, поскольку это было гораздо комфортнее, чем рисковать своей жизнью, спускаясь с такой высоты.

Когда Уэйн и остальные приблизились к земле, они увидели, что король Брамвелл собрал армию из нескольких сотен солдат, чтобы окружить волшебную лозу. Было установлено несколько небольших арбалетов и расставлены разноцветные палатки, образуя военный лагерь недалеко от виноградной лозы.

На окраине лагеря собралась большая толпа, чтобы посмотреть, как продавцы продают товары, создавая оживленную атмосферу.

Когда люди внизу увидели быстро спускающийся с неба волшебный ковер-самолет, с которого свисали несколько фигур, они разразились возгласами удивления.

Король Брамвелл, услышав шум, быстро вышел из своего шатра. При виде своей дочери, целой и невредимой, под защитой Уэйна, спускающейся с волшебного ковра-самолета, у него чуть не навернулись слезы на глаза.

Это была его единственная дочь, его единственная наследница и его единственная семья. Если бы с ней что-нибудь случилось, королевская родословная была бы прервана.

Уэйн подвел принцессу Изабель к ее отцу и вложил ее руку в руку короля. "Ваше величество, я выполнил ваше поручение".

Прежде чем король успел ответить, Уэйн поднял руку, останавливая его, и добавил: "После того, как вы услышите от принцессы Изабель и ваших королевских гвардейцев о том, что произошло в небе, мы сможем обсудить мою компенсацию".

С этими словами Уэйн слегка поклонился королю и принцессе и повернулся, чтобы уйти, не дожидаясь ответа короля.

Образ Уэйна как гордого и равнодушного волшебника был действительно ярко выражен, и когда он выполнил свою задачу по возвращению принцессы королю Брамвеллу, задание уровня мастера, которое он получил от короля, было отмечено как выполненное.

Дзинь! [Сбежавшая принцесса] Мастер-уровень завершен.

Награда: Сундук с сокровищами Мастер-уровня * 1, 450 очков опыта.

С добавлением 450 очков опыта прогресс Уэйна достиг более половины 11-го уровня. Он подсчитал, что как только Лето и другие выполнят свое задание по созданию чертежей на уровне мастера, опыт, полученный в результате этого, вероятно, подтолкнет его к 12-му уровню.

Никто не осмелился помешать Уэйну покинуть присутствие короля. Он нашел место рядом с волшебными лозами с хорошим обзором и развел костер, готовясь приготовить себе обед. Хотя битва с великанами не была особенно опасной, она все равно была физически изнурительной. Расслабившись, он достал книги, которые приобрел в этом мире, и начал их просматривать.

Основываясь на скорости гигантов, Уэйн подсчитал, что им потребуется день, чтобы добраться от Крепости Скелетов до волшебных лоз, а затем спуститься на землю.

Уэйна не особенно беспокоило отношение короля Брамвелла к этому моменту. Даже если бы король хотел возразить сейчас, было слишком поздно пытаться срубить всю волшебную лозу. Конфликт между двумя сторонами привел бы только к жертвам среди обычных солдат, защищающих королевство, чего Уэйн предпочитал по возможности избегать.

Он надеялся, что принцесса и Элмонт, которые воочию убедились в его силе, смогут отговорить короля от каких-либо опрометчивых действий.

Примерно через час, когда Уэйн заканчивал трапезу и медитировал на соседнем камне, к нему подошла принцесса Изабель. Когда она приблизилась, Уэйн открыл глаза, и принцесса слабо улыбнулась, сказав: "Уэйн, мой отец хотел бы пригласить тебя кое-что обсудить. Он ждет тебя в палатке.

Уэйн встал, кивнул принцессе, и они вместе направились к большому шатру, где ждал король Брамвелл.

Внутри палатки с серьезными лицами стояли король Брамвелл, генерал и капитан королевской гвардии. Когда Уэйн и принцесса вошли, король не смог удержаться и с любопытством оглядел Уэйна. Если бы не рассказы его дочери и заслуживающего доверия капитана Элмонта, ему было бы трудно поверить, что кто-то может в одиночку победить десятки гигантов, каждый высотой восемь-девять метров.

Даже волшебники в историях не описывались как обладающие такой огромной силой.

Но теперь волшебная корона была в руках этого таинственного волшебника, и даже клан великанов сдался ему. Королевство Альбион, при всей его мощи, больше не представляло угрозы для кого-то вроде Уэйна.

Даже если бы король отдал срочный приказ собрать тысячи солдат, это заняло бы не один-два дня. Более того, даже большой армии может оказаться недостаточно, чтобы победить сотни гигантов.

Однако, согласно рассказу его дочери, волшебник намеревался забрать великанов из королевства и, скорее всего, никогда не возвращаться. Хотя королю было трудно полностью доверять такому обещанию, у него не было другого выбора, кроме как надеяться, что волшебник сдержит свое слово.

Выдавив улыбку, старый король произнес благодарным тоном: "Спасибо тебе, Уэйн. Моя дочь рассказала мне все о том, что ты сделал. Ты победил злых великанов, спас мою дочь и сорвал заговор Родерика.

- Насколько я понимаю, ты планируешь покинуть наше королевство с этими великанами. Могу я спросить, какой награды ты требуешь? Можем ли мы что-нибудь сделать, чтобы помочь вам?

Уэйн был доволен вежливым поведением короля. Когда король спросил о его награде, Уэйн бросил озорной взгляд на принцессу Изабель, заставив ее слегка покраснеть. Выражение лица короля напряглось, но прежде чем он успел заговорить, Уэйн сказал: "Это не такая уж большая просьба, ваше величество. Поскольку я беру этих гигантов в долгое путешествие, я был бы признателен, если бы вы снабдили их как можно большим количеством еды и припасов — чем больше, тем лучше.

"Что касается Гантуа, континента, соединенного волшебной лозой, то мы сюда не вернемся. Считай это подарком принцессе Изабель.

Чтобы еще больше успокоить настороженного короля, Уэйн добавил безразличным тоном: "И не волнуйтесь, ваше величество. Волшебники, подобные нам, живут уже много лет, и меня не интересуют мирская власть, территория, богатство или что-либо подобное. Тебе не нужно бояться, что я представляю угрозу для твоего королевства.

- Тебе следовало бы услышать от принцессы, что с моей силой, если бы я действительно хотел действовать, мне не понадобилась бы помощь этих великанов.

Хотя слова Уэйна были резкими, они возымели желаемый эффект. Король Брамвелл почувствовал облегчение. С искренней улыбкой он кивнул и сказал: "Конечно, я доверяю тебе, Уэйн. Ты спаситель моей дочери".

- Я прослежу, чтобы ваша просьба была выполнена немедленно.

"Сегодня вечером я устрою здесь небольшой праздничный банкет, чтобы поблагодарить вас за вашу помощь".

- Я позабочусь о том, чтобы завтра отсюда вывезли гражданских. Ты сможешь уйти с гигантами без вмешательства наших людей.

После ужина, когда Уэйн собирался войти в свою волшебную палатку, чтобы отдохнуть, он заметил крадущуюся к нему фигуру в красивом платье — это была принцесса Изабель, элегантно одетая для вечера.

Когда их взгляды встретились, щеки принцессы слегка покраснели, и она сказала сладким голосом: "Уэйн, ты завтра уезжаешь. Могу я присоединиться к вам сегодня вечером и сыграть в ту интересную карточную игру, которой вы меня научили?

Заметив, что королевские стражники осторожно следуют за ней на расстоянии, Уэйн мысленно вздохнула, но отказываться не стала. Вместо этого он придержал полог палатки и мягко сказал: "Пожалуйста, входите, ваше высочество. Вы сегодня прекрасно выглядите".

Это был первый раз, когда Уэйн сделал ей комплимент, и принцесса просияла, показав две неглубокие ямочки на щеках, когда нырнула в волшебную палатку.

На следующий день до полудня их никто не беспокоил.

Когда они вышли из палатки под изумленный ропот солдат, можно было разглядеть бесчисленные гигантские фигуры, медленно спускающиеся по волшебным лозам, тянувшимся к небу.

...

Вы можете прочитать до 10 глав на моей странице patreon.





Секреты и колдовство


В безмятежном лесу Роберта в Туссенте мир внезапно был нарушен. Рядом с чистым, спокойным прудом, где пили олени, среди цветов порхали бабочки и где зайцы щипали траву, сам воздух, казалось, дрожал от хаотической магии. Животные, почувствовав беспокойство, в ужасе разбежались.

Мгновение спустя спокойствие над водой было резко нарушено, когда в ткани пространства образовалась огромная трещина. Первоначально около пятнадцати метров в высоту, эта трещина быстро расширилась под действием невидимой силы, образовав огромный портал высотой пятнадцать метров и шириной пять метров. Внутренняя часть этого портала мерцала сценами, напоминающими пустоту.

Через несколько секунд огромная, гротескная гуманоидная фигура, облаченная в металлическую броню, просунула голову в портал. После недолгого колебания он полностью вышел в мир, явив себя гигантом восьми-или девятиметрового роста. Вскоре за этим первым гигантом последовали другие, каждый из которых нес на спине тяжелые припасы. Один за другим великаны выходили из портала, выстраиваясь в линию по мере того, как входили в лес.

Процессия продолжалась до тех пор, пока не появилось более двухсот пятидесяти гигантов, их массивные тела заполнили пространство вокруг бассейна. Гиганты казались любопытными, но в то же время настороженными, их коллективное бормотание создавало какофонию шума. Однако под руководством нескольких ведущих гигантов порядок вскоре был восстановлен, и группа замолчала.

Наконец, из портала вышел светловолосый мужчина в замысловатых доспехах. Увидев его, гиганты немедленно склонили головы в знак уважения, их дыхание затаилось, когда они признали его присутствие со смесью благоговения и страха.

Уэйн, теперь вернувшийся в волшебный мир, вздохнул с облегчением. Питательная хаотическая магия, витавшая в воздухе, принесла ощущение комфорта как его телу, так и разуму. В мире с низким уровнем магии, где жила принцесса Изабель, огромная сила Уэйна была сдержана слабой магической энергией, создавая постоянное чувство подавленности. Он даже опасался, что длительное пребывание в такой среде может привести к ослаблению его тела из-за отсутствия магии хаоса, поддерживающей его мутировавшие органы.

Но теперь, когда легион гигантов был рядом с ним, Уэйн чувствовал себя непобедимым. Будь то в крупномасштабных битвах или элитных противостояниях между королями, присутствие этих гигантов придавало ему уверенности встретить любой вызов, не опасаясь возмездия со стороны глупых королей, которые могли бы подумать о том, чтобы послать армии против ведьмаков.

Однако, когда Уэйн рассматривал грозных, но бросающихся в глаза гигантов, ему пришла в голову другая проблема. В настоящее время они находились в Туссенте, далеко на юге, в тысячах километров от Северных Королевств. Теперь задача заключалась в том, как переправить эту заметную армию гигантов на север, не привлекая нежелательного внимания.

Поразмыслив над ситуацией, Уэйн пришел к выводу, что лучшим решением было бы использовать большой портал, что было возможно только благодаря силе чернокнижника. К сожалению, единственным чернокнижником, с которым он мог сейчас связаться, была могущественная эльфийская волшебница Франческа Финдабаир. Хотя Уэйн без колебаний показал бы Франческе золото, серебро или драгоценности, он не хотел раскрывать существование гигантской армии, способной бросить вызов человеческим силам. Доверие между ними еще не достигло того уровня, и подобное откровение могло привести к непредвиденным осложнениям.

Таким образом, лучшим вариантом для Уэйна было связаться с Трисс Меригольд, рыжеволосой волшебницей, которой он безоговорочно доверял.

Но сначала ему нужно было дотянуться до нее. Поскольку их разделяли тысячи километров, потребовалась бы магия, чтобы преодолеть это расстояние.

Помня об этом, Уэйн сел на свой волшебный ковер-самолет и поднялся в воздух. Посмотрев вниз на собравшихся внизу гигантов, он отдал приказ: "Разбейте здесь лагерь и отдыхайте. Не отходите от этого места дальше чем на 500 метров. Ждите моей следующей команды".

Затем он обратил свое внимание на конкретного гиганта — со шрамом на лице, без растительности на лице и массивным топором, привязанным к спине. "Гласс, это твоя первая миссия в качестве генерала гигантов. Не создавай никаких проблем, иначе ты знаешь, каковы будут последствия".

Гигант по имени Гласс немедленно опустился на одно колено, склонив голову в знак покорности. "Я повинуюсь вашим приказам, Мастер. Я убью любого, кто посмеет ослушаться приказов моего господина.

Уэйн одобрительно кивнул, когда Гласс опустился перед ним на колени, подтверждая свое послушание. Этот гигант был выбран за его преданность и боевую доблесть, что делало его идеальным кандидатом для управления остальными гигантами. Имея в своем распоряжении волшебную корону, Уэйн мало беспокоился о возможных восстаниях — эти гиганты были полностью под его контролем.

Отдав свои приказы, Уэйн немедленно направил волшебный ковер-самолет в сторону Боклера. Прошло почти десять дней с тех пор, как он уехал, и ему было любопытно посмотреть, какие изменения произошли в городе за время его отсутствия.

Вернувшись в свой магазин, Уэйн был рад увидеть, что бизнес по-прежнему процветает. Издалека он мог видеть мужчин и женщин в изысканной одежде, входящих и выходящих из магазина, многие из них с довольными улыбками на лицах. Снаружи Гаэтан, Ведьмак Кошачьей школы, стоял у входа с мечом за спиной и приветливой улыбкой на лице, заманивая покупателей в магазин. Было ясно, что Гаэтану понравилась его новая роль.

Уэйн приветствовал Гаэтана кивком, прежде чем войти в магазин. Внутри он обнаружил Сианну за прилавком, обслуживающую покупателей с натренированной улыбкой. Она была не одна — ей помогали две другие молодые женщины, занятые различными делами по магазину. Было очевидно, что в его отсутствие все они привыкли к рутине.

Поведение Сианны было особенно примечательным. Дочь бывшего герцога оставалась послушной и не пыталась сбежать или причинить неприятности, что избавило Уэйна от необходимости иметь дело с потенциальными предателями.

Когда Сианна заметила прибытие Уэйна, она быстро извинилась перед ним и подошла к нему с милой улыбкой. Она мягко поприветствовала его, назвав "Хозяином", и прижалась к нему, рассказывая о работе магазина, включая доходы и расходы за время его отсутствия.

Уэйн, хотя и полностью осознавал, что миловидность Сианны, скорее всего, была притворной, тем не менее был доволен ее выступлением. Она была достаточно умна, чтобы осознавать свое положение и хорошо играть свою роль, и это было именно то отношение, которое Уэйн ценил в окружающих.

Сказав Сианне несколько кратких похвал, чтобы успокоить ее нервы, Уэйн вышел из магазина и вернулся в дом позади него. Там он обнаружил, что Лето и остальные тоже освоились. Они практиковались в фехтовании на небольшой тренировочной площадке, построенной Уэйном, оттачивая свои навыки.

Увидев Уэйна, Лето быстро подошел и вручил ему несколько чертежей ведьмака уровня мастера. Было ясно, что они выполнили все задачи по разведке и успешно достали чертежи, которые были нужны Уэйну.

Эта новость очень обрадовала Уэйна. Теперь еще одна миссия уровня мастера была завершена, и ему даже не нужно было вмешиваться напрямую. Все, что оставалось, это навестить мастера эльфийских доспехов Тайенсела, чтобы получить опыт выполнения задания и награды.

С завершением миссии Лето и остальных цели Уэйна в Туссенте также были выполнены. Задача по уничтожению злого бога, поставленная Владычицей Озера, могла подождать — не было никакой спешки выполнять ее немедленно.

Уэйн повернулся к Лето и остальным и сказал: "Скоро мы вместе отправимся в Королевство Темерия. Вам будут выплачивать стабильные комиссионные".

Он продолжил: "В течение этого времени я изучал способы снижения смертности при испытании Трав, и я нашел направление, которое стоит изучить. Когда мы доберемся до севера, я поделюсь своими находками, и мы сможем вместе поработать над улучшениями ".

Слова Уэйна были преднамеренным стимулом. Хотя Лето и другие уже согласились следовать за ним на север, обещание продвигать наследие Школы Гадюк, несомненно, укрепило бы их энтузиазм. Школа Гадюк, теперь сведенная всего к горстке членов без новых учеников, отчаянно нуждалась в возрождении своих рядов. Этот идеал возрождения был чем-то, чему Лито и другие были глубоко привержены, даже готовы рисковать своими жизнями ради этого.

В оригинальных историях о Ведьмаках император Эмгыр Нильфгаардский использовал возрождение Школы Гадюк в качестве разменной монеты, чтобы заставить Лето и других убить северных королей. Конечно, это было в дополнение к рычагам воздействия, которые он имел на них, угрожая жизни захваченной колдуньи.

Предложение Уэйна немедленно нашло отклик у Лето и остальных. Их желание восстановить Школу Гадюк побудило их с нетерпением ждать своего путешествия на север вместе с Уэйном.

Уладив кое-какие мелкие дела в городе, Уэйн вернулся в свою комнату и связался с Франческой с помощью волшебного коммуникатора. Однако ему не требовалась помощь эльфийской волшебницы для чего-либо существенного; он просто попросил ее помочь связаться с Трисс как можно быстрее, попросив рыжеволосую волшебницу приехать в Туссен.

Франческа, хотя и с явным подозрением отнеслась к просьбе Уэйна, предпочла не настаивать на подробностях. Вместо этого она ответила слегка обиженным тоном: "Кажется, ты многое скрываешь от меня, Уэйн. Ты доверяешь человеческой волшебнице больше, чем своим родичам или мне.

Она добавила: "Надеюсь, в будущем ты будешь доверять мне больше. Я умею хранить секреты для тебя".

Несмотря на свои жалобы, Франческа работала так же эффективно, как и всегда. К следующей ночи Трисс связалась с Уэйном через коммуникатор Франчески и, воспользовавшись порталом, прибыла в Туссен.

Как только они встретились, Трисс поприветствовала Уэйна страстным поцелуем, хотя и не раньше, чем сильно ущипнула его за талию и отругала: "Ты продолжаешь просить помощи у других волшебниц вместо того, чтобы прийти ко мне. Ты мне не доверяешь, Уэйн?

Столкнувшись с игривым гневом Трисс, Уэйн мог только прижать ее к себе, заставив замолчать поцелуем, прежде чем отнести к кровати, отвечая на все ее вопросы действием, а не словами.

Ни одна женщина, особенно такая чувствительная к магии, как Трисс, не смогла бы устоять перед объятиями ведьмака.

На следующее утро Уэйн лежал рядом с Трисс, довольный и раскрепощенный, и шептал ей на ухо свою просьбу.

"Трисс, мне нужно построить большой портал, чтобы перенести группу больших парней из Туссента в Каэр Морхен, цитадель наших волчьих ведьмаков".

- Это очень секретное дело, и я доверяю вам только в том, что вы поможете мне в нем.

...

Вы можете прочитать до 10 глав на моей странице patreon.





Предложение Трисс и сюрприз Весемира


Услышав просьбу Уэйна, Трисс была немного сбита с толку. Что именно это были за крупные существа, которых он хотел телепортировать? Планировал ли он использовать портал для перевозки товаров или, возможно, крупных животных?

Она прижалась лицом к груди Уэйна, проводя мягкими руками по линиям его четко очерченного пресса. С улыбкой она спросила, несколько озадаченная: "Что ты хочешь телепортировать? Обычные порталы все еще могут полагаться на магию чернокнижника, но для больших порталов требуются значительные магические материалы и сложные массивы. Пункт назначения также должен быть местом, изобилующим магией, или связанным с мощным источником.

"Использование большого портала даже один раз стоит не менее трех тысяч орлов, и он может перевозить не более тысячи человек. Подготовка занимает много времени — если все материалы будут под рукой, на ее завершение все равно уйдет не менее трех дней ".

"Из-за этих ограничений даже короли редко используют подобные ритуалы. Это просто слишком дорого".

Услышав это, Уэйн протянул руку, притягивая Трисс ближе, прежде чем поцеловать ее в лоб. Затем он заговорил, раскрыв то, о чем давно думал. "Я покажу вам, что я планирую перевезти позже, и поделюсь с вами некоторыми своими секретами".

- Ты первая в мире, кто узнал об этом, Трисс. Ты также единственная, кому я сейчас доверяю больше всего. Я верю, что ты сохранишь этот секрет для меня.

Слова Уэйна, хотя и не были экстравагантными, глубоко тронули Трисс, наполнив ее сердце теплом доверия. Будучи умной волшебницей, она давно подозревала, что у ее возлюбленного есть секреты. В конце концов, как еще мог ведьмак так быстро набраться силы и богатства всего за несколько лет?

Она перевернулась, оседлав Уэйна, и с улыбкой поцеловала его в грудь. - Я отдохнула. Давай еще раз. На этот раз я хочу быть на вершине".

К полудню, после того как они встали, Уэйн повез Трисс по прекрасному городу Боклер, купив множество подарков для рыжеволосой волшебницы.

Он также подарил ей самое ценное украшение, которое нашел в сокровищнице гигантов: драгоценное ожерелье, инкрустированное шестью массивными драгоценными камнями разных цветов. Независимо от того, где его носили, он, несомненно, был бы самым ярким аксессуаром. Чрезвычайно редкий и ценный, он не имел себе равных.

Ни одна женщина не смогла бы отказаться от такого подарка, даже благородная волшебница. В результате Уэйн получил бесчисленное количество страстных поцелуев от Трисс, радость не сходила с ее лица.

Позже Уэйн привел Трисс к тому месту, где разбили лагерь великаны.

Когда волшебница увидела сотни великанов — каждый по восемь-девять метров ростом, облаченных в железные доспехи и вооруженных до зубов, — она не смогла сдержать вздоха. И когда она увидела, как эти величественные существа преклонили колени перед Уэйном, называя его "Хозяином", у нее чуть не отвисла челюсть от шока.

Ошеломленная этой сценой, Трисс в конце концов повернулась к Уэйну с явным удивлением и спросила о происхождении этих гигантов.

Уэйн больше не сдерживался и тщательно обдумал свои слова, прежде чем объяснить Трисс: "Трисс, как знающая волшебница, ты, должно быть, слышала о Старшей Крови, верно?"

Трисс на мгновение растерялась, ее глаза расширились от недоверия, когда она спросила: "У тебя есть эта легендарная родословная, Уэйн?"

"Я думал, что эта родословная канула во времени, просто миф, сфабрикованный теми, кто писал историю".

Уэйн оставался спокойным, нежно коснувшись лица Трисс, и кивнул. "Да, Трисс. Разве тебе не интересно, как я смог так быстро совершенствоваться и стать могущественным ведьмаком всего за несколько коротких лет?

"В дополнение к моему таланту, важную роль сыграла моя родословная", - сказал Уэйн, наклоняясь, чтобы поцеловать Трисс. Через несколько томительных мгновений их губы разомкнулись, и он прошептал ей на ухо низким и интимным голосом:

"Как и упоминалось в некоторых книгах, моя родословная позволяет мне путешествовать в другие миры через космические разломы".

Течение времени во многих из этих миров отличается от нашего. По правде говоря, я провел годы, тренируясь в тех местах, собирая ресурсы и сокровища.

Он помолчал, не отводя взгляда. "Гиганты, которых вы видите сейчас, - результат этого путешествия. Я победил их в другом мире, и они полностью преданы мне — грозная сила в моем распоряжении".

Уэйн глубоко вздохнул, его голос смягчился, когда он продолжил: "Я говорю тебе это, потому что доверяю тебе, Трисс. Ты первый человек, с которым я когда-либо делился этим секретом.

Трисс тихо лежала у него на груди, прокручивая в голове все, что он только что рассказал. Через несколько минут она подняла голову, ее голос звучал задумчиво, но с любопытством. "Уэйн, со всей этой силой и этими союзниками, ты не обычный ведьмак. Чего ты на самом деле хочешь?"

Уэйн не колебался. Он взял ее лицо в ладони, глубоко заглядывая в глаза. "Трисс, ты знаешь мою ситуацию. Я ведьмак и полуэльф. Моя первая цель — восстановить Орден Ведьмаков, дать нам жизнь, которой мы заслуживаем".

Он помолчал, затем добавил: "Я также хочу помочь эльфам. Они слишком много страдали. Если я смогу сделать их жизнь лучше, хотя бы немного, я это сделаю".

Он улыбнулся, его тон смягчился еще больше. - Но помимо этого, я хочу, чтобы люди, о которых я забочусь, были счастливы. В том числе и ты, Трисс. Я хочу, чтобы у тебя была та жизнь, которой ты заслуживаешь".

Его слова, хотя и серьезные, заставили Уэйна почувствовать себя немного неловко. Но он знал, что Трисс, которая ценила любовь и верность, оценит его искренность.

Ее взгляд смягчился, когда она взяла его за руку, подходя ближе, пока их лбы не соприкоснулись. - Я понимаю, Уэйн. Я сохраню твой секрет.

Она улыбнулась, в ее голосе звучала решимость. - Предоставь портал мне.

Затем, после короткой паузы, она добавила: "Я предполагаю, что в вашем Ордене Ведьмаков еще нет чародеев, не так ли? Если вы согласитесь, я могла бы стать волшебницей вашего Ордена, может быть, даже советником на полставки.

Игривая улыбка скользнула по ее губам, когда она призналась: "Честно говоря, я начинаю уставать бегать за этими упрямыми дворянами. Если я смогу использовать свою магию, чтобы помочь тебе достичь твоих целей, я буду более чем счастлив.

...

Уэйн был удивлен предложением Трисс. Некоторое время он вынашивал идею убедить Трисс присоединиться к Ордену Ведьмаков в качестве эксклюзивной волшебницы. Однако он всегда колебался, зная, что большинство волшебниц тянутся к власти и роскоши.

Каэр Морхен был пустынным, отдаленным местом, а Орден Ведьмаков все еще находился в зачаточном состоянии, не имея даже базовых рамок. Приведение Трисс туда сейчас могло бы не только обострить их отношения, но и оттолкнуть ее.

Но поскольку Трисс предложила присоединиться сама, Уэйн не смог отказаться.

Позже они оба отправились в Боклер собирать материалы для портала.

К счастью, Боклер был оживленным торговым центром, где можно было найти фирменные блюда со всего мира, хотя и по высокой цене. Потратив около 800 крон, они, наконец, собрали необходимые материалы для большого портала.

Затем Трисс приступила к организации магических кругов и постройке больших телепортационных ворот в Лесу. Однако, в отличие от небольших личных телепортационных ворот, для этого большого портала требовалось установить координаты как в начале, так и в пункте назначения. Пунктом назначения также должно было быть место, богатое магией.

Это означало, что Уэйну придется самому отправиться в Каэр Морхен, чтобы разместить магический артефакт, который установит координаты. К счастью, у Уэйна был камень очага, который позволил ему вернуться прямо в Каэр Морхен, избавив его от долгого и опасного путешествия.

Объяснив ситуацию Трисс, Уэйн доверил ей волшебную корону, проинструктировав, как использовать ее для управления великанами. Затем он активировал камень очага, мгновенно вернувшись в Каэр Морхен, прямо перед изумленным взглядом рыжеволосой волшебницы.

Использование камня очага казалось странным — словно невидимая сила тянула его дух к определенному месту. Когда его душа достигла этого знакомого места, теплого и успокаивающего, его тело последовало за ней в одно мгновение.

Прежде чем Уэйн смог избавиться от головокружения от внезапного возвращения, до его ушей донесся знакомый голос.

- Уэйн? Мальчик, почему ты вернулся так внезапно?

Уэйн обернулся и увидел Весемира, старого ведьмака, одетого в домашнюю одежду, держащего в руках одну из книг, которые Уэйн привез из Академии Аретуза. Весемир был явно удивлен, поскольку ожидал, что Уэйн выбудет на длительный срок.

Слегка смущенно почесав в затылке, Уэйн пустился в подготовленное объяснение.

"Ах, учитель, дело вот в чем. В этом году я был в королевстве Туссен на юге, работал по поручению".

Он продолжил: "Находясь там, я наткнулся на некоторые возможности, которые могли бы принести большую пользу восстановлению нашего Ордена Ведьмаков".

Уэйн достал из своего космического браслета несколько бочонков прекрасного красного вина и поставил их на стол у камина, прежде чем продолжить.

- Но давай обсудим это за выпивкой. Главная причина, по которой я вернулся в Каэр Морхен, заключается в том, что я принял группу существ, которые считают меня своим лидером. Им нужно где-то жить, поэтому я планирую поселить их в Голубых горах".

Весемир нахмурился. Как традиционалист, он опасался раскрывать местонахождение Каэр Морхена посторонним. Он всегда считал, что большинству людей, особенно из внешнего мира, нельзя доверять. Многие были глупы или злобны, от жадных дворян до чернокнижников со скрытыми мотивами. Доверие было редким товаром.

Но после зимних дискуссий Весемир смирился с видением Уэйна о возрождении Ордена Ведьмаков. Он не стал возражать прямо, хотя тон его был суровым.

"Уэйн, большинству людей нельзя доверять. На протяжении веков благородный класс распространял слухи, что мы, ведьмаки, монстры и воры. Эти верования пустили глубокие корни. Не позволяй минутной слабости доставить тебе ненужные неприятности!"

Уэйн, понимая опасения Весемира, шагнул вперед и, обняв старого ведьмака за плечи, подвел его к обеденному столу. Он открыл бочонок лучшего красного вина и достал закуски, которые спрятал в своем космическом браслете. С улыбкой он попытался успокоить Весемира.

"Учитель, доверься моему мнению. Это не люди — это гуманоидная раса, вроде троллей. Они считают меня своим королем и будут беспрекословно выполнять мои приказы. У меня есть средства полностью контролировать их. Они будут большим подспорьем для нашего Ордена ведьмаков.

- Когда ты встретишься с ними, ты поймешь, почему я это говорю.

Видя, что лицо Весемира все еще омрачено сомнением, Уэйн быстро сменил тему. Он достал несколько чертежей оборудования уровня мастера и исследования вторичных мутаций, которые приобрел в Туссенте, и представил их Весемиру с энтузиазмом молодого человека, стремящегося произвести впечатление на старшего.

- Давай поговорим об этом позже. Сначала взгляни на сокровища, которые я привез. Ты будешь поражен, учитель.

"И это еще не все — я также установил контакт с группой ведьмаков из Школы Гадюки в Туссенте, нашел ведьмака Школы Кошек и убедил заслуживающую доверия волшебницу присоединиться к нам в качестве первой официальной волшебницы нашего Ордена Ведьмаков".

"Мы добились значительного прогресса в восстановлении Ордена Ведьмаков".

Когда Уэйн закончил говорить, системная подсказка эхом отозвалась в его голове.

Дзинь! Эпическая миссия [Восстановление Ордена Ведьмаков], прогресс обновлен.

Текущий прогресс: 2/10.

Доступные в настоящее время награды: 600 очков опыта, 2 сундука с сокровищами уровня мастера.





Новые Жители


Уэйн пробыл в Туссенте меньше двух месяцев, но его пребывание там было наполнено приключениями и открытиями. Рассказывая Весемиру о своих переживаниях, старый ведьмак нахмурился при одном конкретном воспоминании.

"Ах, я столько лет ничего не слышал о своем старом друге. Я никогда не ожидал, что он встретил свой конец в Туссенте, - сказал Весемир с оттенком грусти в голосе. "Однажды я дал ему чертеж брони уровня мастера из Школы Волка, попросив отнести его мастеру Тенселу в Туссен. Это было много лет назад, когда ты был еще совсем мальчиком.

Слушая, как Весемир рассказывает о своем друге и потерянных чертежах Волчьей школы, Уэйн почувствовал прилив эмоций. Хотя он был взволнован, получив эти чертежи, они сопровождались мрачным напоминанием о том, что каждый из них означал потерю ведьмака.

Уэйн повернулся к старому ведьмаку и осторожно спросил: "Учитель, как вы думаете, возможно ли для меня пригласить ведьмаков из других школ присоединиться к нашему Ордену?"

Весемир задумчиво посмотрел на Уэйна, поначалу не давая прямого ответа. Вместо этого он представил взвешенный анализ. "Из собранной вами информации складывается впечатление, что, за исключением Школы Медведей, большинство школ ведьмаков практически распалось. Их члены разрозненны, и преемников мало, если они вообще есть".

"Если вы сможете решить проблему сохранения их наследия, я думаю, эта идея могла бы им понравиться", - продолжил Весемир. "В то время как пути разных школ разошлись из-за идеологических разногласий, теперь, когда наша численность сократилась до однозначных цифр, возможно, ваше поколение сможет исправить эти разногласия вашими собственными усилиями".

Возможно, не желая ослаблять энтузиазм Уэйна, слова Весемира были мягкими, но ободряющими. Уэйн почувствовал прилив счастья; наличие такого поддерживающего старейшины было величайшей мотивацией. Он верил в себя, в свою способность объединить ведьмаков и даже спасти мир, если до этого дойдет.

Эти двое продолжали разговаривать, обмениваясь идеями и размышлениями, в конце концов обратившись к теме новых жильцов — гигантов-компаньонов Уэйна. Весемир, всегда осторожный, был обеспокоен проблемами доверия. Как старый ведьмак, повидавший столетия предательства, он хорошо знал, насколько хрупким может быть доверие даже между любовниками или братьями, не говоря уже о беженцах.

Уэйн, уверенный в силе Волшебной короны и своих собственных способностях, поделился некоторыми тщательно подобранными подробностями со своим учителем. "Учитель, вы можете быть спокойны. Эти новые жители - клан гигантов, запертых в инопланетном мире. Их сила не является экстраординарной по нашим стандартам, и у них нет союзников в нашем мире. Они не вызовут никаких проблем в будущем ".

Он продолжил: "Причина, по которой я уверен в том, что могу контролировать их, заключается в том, что я обладаю магическим артефактом, специально разработанным для подчинения этих гигантов. Это гарантирует, что они не смогут ослушаться моих приказов. Эти гиганты когда-то были подобны троллям, расе, пожиравшей все, включая людей. Если они создадут какие-либо проблемы, их ждет уничтожение. Я взял их к себе как рабочих, солдат, и их судьба в моих руках".

Весемир был заинтригован упоминанием Уэйном клана великанов и инопланетного самолета. Он хотел спросить больше, но сдержался, почувствовав уверенность и решительность своего ученика.

Два дня пролетели незаметно. В назначенное время Уэйн и Весемир, неся магический артефакт, полетели на заднюю гору Каэр Морхен на ковре-самолете Уэйна. Используя тамошние магические узлы, они подготовили портал.

Когда магия портала начала действовать, хаотическая энергия собралась наверху, образуя массивные ворота, почти тринадцати метров в высоту и семи метров в ширину. Портал стабилизировался, открывая зловещую пустоту внутри.

Весемир, наблюдая за разворачивающейся сценой, вздохнул. "Я давно не видел магии такого масштаба. Похоже, волшебница, которую вы завербовали, обладает настоящим талантом.

Уэйн не смог сдержать горделивой улыбки. "Спасибо, учитель. Волшебницу зовут Трисс, она выдающаяся выпускница Академии Аретуза. А еще она моя девушка, и я полностью ей доверяю".

Весемир поднял бровь, на его лице появилась ухмылка. - Трисс, ты говоришь? Рыжеволосая волшебница, которую мы встретили в прошлый раз? Ламберт упомянул, что, пока мы сражались со злым богом, вы двое были заняты тайными поцелуями за нашими спинами.

Он усмехнулся и добавил: "Но она действительно кажется хорошей женщиной. Убедись, что ты держишь все в руках и дорожишь тем, что у тебя есть ".

Обычно спокойный Уэйн обнаружил, что краснеет, смущенный этой темой, и быстро сменил тему.

Вскоре портал был полностью построен, и первым, кто шагнул через него, был девятиметровый гигант, облаченный в доспехи и вооруженный массивным двуручным топором—Глассом, нынешним гигантским генералом. Увидев Уэйна, Гласс инстинктивно двинулся, чтобы опуститься на колени, но Уэйн остановил его взглядом, указав на открытое место неподалеку.

- Возьми своих людей и жди там моих приказов, Гласс, - спокойно приказал Уэйн.

"Как пожелаете, мастер", - ответил Гласс, почтительно кивнув, прежде чем пройти в указанное место.

Вскоре из портала появилось еще больше гигантов, следуя примеру Гласса, не нуждаясь в дальнейших инструкциях. Они послушно двигались, демонстрируя как свой интеллект, так и уважение, которое они питали к Уэйну.

Весемир с изумлением наблюдал за происходящим, впечатленный не только размерами и умом гигантов, но и их непоколебимым повиновением Уэйну и тем, как они обращались к нему как к своему хозяину.

"Похоже, Уэйну действительно удалось полностью победить этих инопланетных гигантов, как он и утверждал". Будучи прагматиком, Весемир быстро переключил свои мысли на практические вопросы — как наилучшим образом использовать этих гигантов.

В течение многих лет старый ведьмак боролся с нехваткой рабочих и материалов, необходимых для ремонта Каэр Морхена. Теперь, похоже, Уэйн принес ему решение, в котором он нуждался.

Примерно через двадцать минут все гиганты вышли из портала, их огромные размеры и количество заполнили всю поляну. Несмотря на то, что их было всего двести человек, вид у них был более устрашающий, чем у тысячи человеческих солдат.

Когда портал начал закрываться, оттуда вышла Трисс, одетая в потрясающее длинное платье и золотую корону. Она вытерла пот со лба, но прежде чем успела что-либо сказать, Уэйн подошел и притянул ее к себе для глубокого поцелуя.

Их объятия длились, казалось, минуты две, и никаких признаков того, что они расстаются, не было.

Весемир, явно не склонный к публичным проявлениям чувств, откашлялся и заметил: "Пора переходить к делу, малыш. Прибереги романтику на потом, желательно, когда ты будешь не в присутствии старших.

Уэйн, ничуть не обеспокоенный замечанием старого ведьмака, отпустил Трисс и повернулся к Весемиру. "Учитель, почему бы вам не сходить с Трисс на экскурсию по замку? Как новый главный чернокнижник Ордена, она должна ознакомиться со своей рабочей обстановкой.

Затем он нежно погладил Трисс по лицу и тихо сказал: "Тщательно спланируй все для нас. В нашем замке уже давно не было профессионального чернокнижника. Если вам понадобится какое-либо оборудование или материалы, не волнуйтесь — я даю вам 100 000 orens в качестве начального капитала. Используйте их с умом, и я уверен, вы добьетесь многого ".

- Сто тысяч оренов? Трисс и Весемир потрясенно переспросили. Даже Весемир, старый ведьмак, никогда не видел такой суммы в одном месте.

Трисс несколько секунд смотрела на Уэйна, затем встала на цыпочки, поцеловала его в губы и мило улыбнулась. "Спасибо, что так сильно доверяешь мне. Я серьезно подумываю о том, чтобы оставить свою работу королевского советника и работать на вас полный рабочий день. Я никогда раньше даже не видел столько денег ".

Уэйн не был чрезмерно гордым. Хотя богатство, которое он приобрел у giants, было значительным, этого было недостаточно для достижения чего-либо монументального. По сравнению с сокровищами гномов в Одинокой горе Средиземья, это золото было сущими грош-ми.

Весемир, все еще не оправившийся от потрясения, спросил: "Дитя, откуда у тебя столько денег? Ты наткнулась на клад с сокровищами?"

Уэйн смиренно улыбнулся, затем взглянул на гигантов поблизости и сказал: "Это богатство было собрано гигантами, но теперь все это принадлежит мне, как их хозяину".

После короткого обмена мнениями Весемир повел Трисс на экскурсию по Каэр Морхену. Прошли десятилетия с тех пор, как нога чернокнижника ступала в этот древний замок, и теперь она была чернокнижницей Ордена.

Хотя ведьмаки обладали базовыми знаниями в области магии, они намного отставали от профессиональных чернокнижников. Ведьмаки были прежде всего воинами, и только с помощью чернокнижника многие из их занятий могли прогрессировать.

Пока Весемир и Трисс были заняты, Уэйн подлетел на своем ковре-самолете к группе гигантов и обратился к Глассу, их новому генералу. "Гласс, собирай своих людей и следуй за мной. Я забираю тебя в твой новый дом, где ты будешь жить и ждать моих приказов. Пока ты и твое племя остаетесь полностью преданными мне, ты будешь в безопасности.

Тон Уэйна смягчился, когда он добавил: "Мир опаснее, чем ты думаешь, но он также полон возможностей. Как только ты здесь поселишься, ты можешь попытаться возобновить размножение. Возможно, проблема бесплодия, от которой страдала ваша раса в Гантуове, будет решена здесь.

Услышав это, великаны начали перешептываться между собой. Тысячи лет назад их раса могла размножаться, но со временем их шансы забеременеть уменьшались, пока тысячу лет назад их численность совсем не перестала расти. Это привело к глубоко укоренившимся негативным эмоциям внутри их расы, что привело к хаосу, насилию и даже междоусобным конфликтам.

Уэйн предположил, что бесплодие гигантов было вызвано угасанием магии в их мире. Как раса, родившаяся в Эпоху Магии, гиганты, вероятно, потеряли свою фертильность по мере угасания магии. Однако хаотическая магия мира Ведьмака, обогащенная магией из других миров во время Соединения Сфер, может восстановить их способность к размножению.

Несмотря на скептицизм, Гласс был умным гигантом. Он возглавил свое племя, почтительно преклонив колени перед Уэйном и сказав: "Спасибо тебе, учитель, за то, что привел нас в новый дом, где наше племя может продолжать процветать".

Независимо от того, окажутся слова Уэйна правдой или нет, Гласс знала важность благодарности. Судьба всей их расы теперь находилась в руках Уэйна, и единственной заботой Гласса было обеспечить их выживание.

Удовлетворенный отношением Гласса, Уэйн повел "джайентс" к месту у подножия Голубых гор, недалеко от Каэр Морхена. Это было идеальное место с обильными лесами, близостью к воде и естественной пещерой, которая могла бы служить временным жильем.

Появление этих великанов заставило огров с задней горы попрятаться, они были слишком напуганы, чтобы показаться.

Поселение, которое выбрал Уэйн, было идеальным. Земля была плодородной, леса богаты ресурсами, а близлежащее озеро изобиловало рыбой. Гиганты не были нецивилизованными; их технологический уровень был сродни уровню людей раннего средневековья. Они знали кузнечное дело, ковку, животноводство, рыбную ловлю и строительство. Уэйну не нужно было бы слишком беспокоиться о них.

Приведя гигантов в их новый дом, Уэйн позволил им начать вырубать деревья и строить дома. Им также разрешалось ловить рыбу в озере, что фактически делало Уэйна хозяином этой гигантской деревни.

Благодаря богатым ресурсам Голубых гор и припасам, которые они привезли от короля Брамвелла, гигантам не придется беспокоиться о пропитании по крайней мере в течение трех месяцев. За это время они смогли бы прочно обосноваться в своем новом доме.





Вернемся к действиям Визимы и Хенсельта


Как семья гигантов, готовых сыграть решающую роль в будущих планах, Уэйн не собирался оставлять их без присмотра и не стал бы полностью доверять их компании Giant General Glass. Он знал, что ему нужно назначить кого-то заслуживающего доверия и способного руководить ими.

Уэйн уже определился с идеальным кандидатом: Беренгаром, Ведьмаком из Школы Волка. Этот опытный Ведьмак спокойно жил в городе Визима почти полтора года — достаточно долго, чтобы ему пришло время выйти и размять ноги. Время было выбрано идеально, поскольку Беренгар недавно присоединился к ордену и теперь помогал Весемиру обучать новых учеников. Он также мог бы взять на себя роль деревенского старосты в Деревне Великанов.

Работа была относительно мирной, не требовавшей особых поездок и общения с посторонними — как раз то, чего хотел Беренгар. Несмотря на то, что он не был самым могущественным Ведьмаком, его многолетний опыт работы на Севере сделал его более чем способным. Он был искусен в различных ремеслах, что делало его более чем пригодным для руководства деревней.

Уэйн также планировал вернуть в Каэр Морхен двух прекрасных дриад, Аглаис и Марику. Обе обладали способностями друидов. Кстати, у Уэйна в рюкзаке все еще был большой пакет генетически модифицированных семян кукурузы из мира киберпанка 2077 года. Эти семена не требовали особого ухода и давали обильный урожай три раза в год. Хотя вкус может показаться пресным для людей, он может служить основным продуктом питания для гигантов, которые, возможно, даже сочтут его вкусным, учитывая их грубый вкус.

Как только урожай первого года будет собран, будут обеспечены постоянные поставки продовольствия, и урожай сможет даже использоваться для других целей.

Решив эти две основные задачи, Уэйн понял, что в волшебном мире осталось не так уж много интересного для изучения. Теперь он сосредоточит свои усилия на своем главном задании. Возможно, только эпические сундуки с сокровищами и награды за опыт могли быстро увеличить его силу и сделать его еще сильнее.

Восстановление Ордена Ведьмаков также соответствовало видению Весемира. Это гарантировало бы, что его товарищи-ведьмаки смогут жить хорошей жизнью, достигая нескольких целей одновременно. План предусматривал увеличение числа ведьмаков, набор персонала из других школ, привлечение магов из религиозных орденов, восстановление академии Ведьмаков и набор новых учеников.

Пока Уэйн продолжал развиваться в этом направлении, прогресс его миссии будет неуклонно продвигаться вперед, что сделает ее выполнимым заданием.

Однако задача спасения эльфов оставалась неясной. Гражданская война еще не разразилась, и, за исключением Королевства Кэдвен, напряженность между людьми и нелюдьми не была особенно сильной. Многие нелюди уже поселились в человеческих городах и неохотно покидали свои дома ради отдаленных лесов Долины Цветов, даже ради обещания лучшего будущего.

Хотя Уэйн не был святым, он не хотел провоцировать конфликты между людьми и нелюдьми, приводящие к бессмысленному убийству невинных нелюдей. На этом этапе его лучшим вариантом было раскинуть широкую сеть и накапливать небольшие прибыли, чтобы в конечном итоге добиться больших результатов.

...

Когда Уэйн вошел в зал замка, он заметил Трисс, которая уже исследовала весь замок. Она сидела в кожаном кресле у камина, углубившись в книгу, уголки ее рта слегка изогнулись в довольной улыбке.

Уэйн понятия не имел, где находится старый Весемир — вероятно, он занимался своими делами.

Как только Уэйн вошел в комнату, рыжеволосая волшебница одарила его милой улыбкой. Когда он сел рядом с ней, она положила голову ему на плечо и счастливо проговорила:

"Уэйн, я только что посетил твою лабораторию и заметил, что твое экспериментальное оборудование довольно устарело. Кое-что из него было изготовлено столетия назад".

С тех пор наши волшебники несколько раз модернизировали наше оборудование, повысив точность и эффективность. Если вы хотите, я могу организовать покупку нового набора по специальным каналам. Что ты об этом думаешь?

Уэйн обнял Трисс за тонкую талию, его грубая рука скользнула ей под одежду, чтобы нежно погладить плоский живот. Он небрежно ответил:

- Ты здесь эксперт. Ты можешь решать эти мелкие вопросы самостоятельно.

"Мы, ведьмаки, веками не пользовались помощью колдунов. Начинать все заново всегда тяжело, но мое единственное требование на данный момент - это соблюдать осторожность. В остальном я доверяю твоему суждению.

Услышав его слова полного доверия, Трисс почувствовала, как усталость от подготовки крупномасштабной системы телепортации за последние несколько дней рассеялась, и ее настроение поднялось.

С тех пор, как Уэйн доверил ей свой секрет, и она добровольно присоединилась к Ордену Ведьмаков, их отношения углубились. Они уже не были такими, как раньше. Хотя они всегда были близки, всегда любили друг друга, существовал барьер, мешавший ей полностью понять Ведьмака.

Но теперь, с более ясным пониманием его способностей и идеалов, многие вещи обрели смысл. Трисс почувствовала себя гораздо в большей безопасности, ее больше не мучили неуверенность и необходимость угадывать его намерения.

Уэйн небрежно вытащил из своего космического браслета восхитительный слоеный пирог с кремом и вложил его в руку Трисс. Наблюдая, как волшебница откусывает маленькие, нежные кусочки, он мягко произнес:

"Оптимизация экспериментов по трансформации " Ведьмака" - это огромная работа. Вам нужно просмотреть все записи, которые мы сохраняли на протяжении многих лет. Не торопитесь с этим ".

"Но у меня есть более насущная проблема, с которой мне нужна ваша помощь".

Трисс, смакуя слоеный пирог с выражением чистого удовольствия на лице, спросила: "В чем проблема?"

Увидев выражение лица волшебницы, похожее на довольное кошачье, Уэйн не смог удержаться от улыбки и продолжил:

- Как ты уже видел, великанов довольно много. Хотя наша волшебная корона и может их контролировать, она не совсем надежна.

"Я бы хотел, чтобы вы помогли мне создать серию устройств слежения, которые можно установить на каждом гиганте. Таким образом, мы всегда сможем знать их местоположение".

"Таким образом, даже если несколько гигантов попытаются сбежать, мы сможем выследить их и вернуть обратно".

"Другие маги изучали подобные устройства раньше. Их не сложно изготовить, но производство в больших количествах будет дорогостоящим".

"Если вам нужно больше двухсот, это будет стоить по меньшей мере десять тысяч орлов".

Уэйн кивнул, понимая, что по цене от 40 до 50 орен за гиганта следить за их местонахождением обходится намного дешевле, чем он ожидал.

Он кивнул Трисс, соглашаясь с планом, и сказал:

"Валяй, деньги не имеют значения".

"Скоро я приведу нескольких помощников, чтобы разделить нагрузку, но следующие несколько дней я бы хотел, чтобы вы присмотрели за этими гигантами и убедились, что они не доставляют никаких хлопот".

"И еще, не могли бы вы сначала отправить меня обратно в Туссен? Некоторые из моих друзей все еще там. Как только я разберусь с делами, я отправлюсь в Визиму и попрошу Кейру связаться с тобой.

…

Вскоре после этого Уэйн вернулся в Боклер, благодаря порталу Трисс.

На этот раз его главной целью было забрать Сианну, Лето и остальных обратно на север. Это были таланты, которые он кропотливо вербовал, и он не мог позволить им тратить здесь свое время. Он должен был хорошо использовать их.

Для Уэйна сказочная страна Туссен больше не привлекала. В следующий раз он, вероятно, посетит ее через годы.

Вернувшись в магазин в Боклере, он объявил о своем решении Сианне, Лето и остальным.

Сианна выглядела немного неохотно, но быстро согласилась. Хотя она не решалась покидать место, которое называла домом более десяти лет, она понимала свое положение и статус. В то же время в ней зашевелились новые амбиции.

Молодость и долголетие — то, к чему стремились, но не могли достичь многие человеческие короли, — теперь были в пределах ее досягаемости. Она даже начала представлять, как, когда ее сестра и родители состарятся и поседеют, она все еще будет выглядеть сияющей и юной, сохраняя вид человека лет двадцати с небольшим. Реакция окружающих была бы захватывающей, когда она вернулась бы домой без изменений.

Что касается Лето и остальных, то они горели желанием уйти, соблазнившись некоторыми обещаниями Уэйна. Они нисколько не колебались и даже уговаривали Уэйна уехать пораньше.

Гаэтан из Школы Кошек был открыто назначен Уэйном исполняющим обязанности управляющего табачной лавкой, но тайно ему было поручено охранять эту крепость, собирать разведданные из южных стран и служить тайным агентом в Туссенте.

В качестве награды Гаэтан получит в бесплатное пользование уже знаменитый магазин и особняк за ним. Он также будет получать щедрую ежемесячную зарплату из доходов магазина — гораздо более комфортную жизнь, чем та, которую он вел, рискуя жизнью на каждом шагу.

Гаэтан был явно доволен таким раскладом. Казалось, он забыл о своем прежнем принуждении, теперь полностью впечатленный умением Уэйна зарабатывать деньги и становиться верным, хотя и беспринципным союзником.

Единственным сожалением было то, что он еще не перевез экспериментальное оборудование из подземной лаборатории профессора Моро. Его ограниченные знания об экспериментах заставляли его быть осторожным, опасаясь, что любая неудача может повредить оборудование и поставить под угрозу эксперименты по вторичной мутации — потерю, которую он с трудом мог себе позволить.

Уэйн планировал подождать, пока Трисс досконально изучит информацию о трансформации ведьмака, оставленную Азулом. Как только она добьется значительного прогресса в этой области, он пригласит ее вместе заняться проблемами в лаборатории. Такой подход был бы самым безопасным и эффективным решением.

В конце концов, для членов культа было непрактично проделывать весь путь до Туссена каждый раз, когда они подвергались вторичной мутации.

Завершив дела в Туссенте, Уэйн и его спутники приготовились возвращаться на Север.

В отличие от Лето и остальных, которые ожидали, что долгое путешествие займет месяц или больше, Уэйн не терял времени даром, связавшись с эльфийской волшебницей Франческой.

Он попросил, чтобы эта могущественная волшебница открыла портал на большие расстояния для него и его группы, пунктом назначения которого был дом Уэйна в городе Визима.

Хотя могло показаться несколько неуважительным использовать самую могущественную эльфийскую волшебницу в мире как простой инструмент, Уэйн смотрел на это иначе. Доверить ей такую задачу было свидетельством близости их отношений, поскольку это раскрыло ей его сеть.

Франческа, к облегчению Уэйна, была в хорошем настроении и, казалось, не была обеспокоена просьбой. Она сохраняла благородные и элегантные манеры на протяжении всего процесса, ее потрясающая красота и царственное присутствие на мгновение лишили дара речи Лето, других Ведьмаков и даже несколько надменную Сианну.

Даже Уэйн, который в информационную эпоху сталкивался с бесчисленными цифровыми красотами, не мог не быть впечатлен внешностью эльфийской волшебницы. Неудивительно, что другие были повергнуты в благоговейный трепет.

Портал действительно был невероятно эффективным. Всего за несколько минут вся группа была перенесена из южного королевства Туссен в Визиму, столицу Королевства Темерия.

Для Лета, остальных и Сианны это был их первый визит в эту страну.

После того, как Уэйн познакомил их со своим особняком и представил им Беренгара, Франческа отвела его в сторону. Как только они остались одни в кабинете, эльфийская волшебница поделилась с Уэйном некоторыми важными новостями.

Это касалось Королевства Кэдвен, которое потерпело несколько неудач и теперь готовилось к активным действиям.

- В прошлый раз, когда Данте убил графа на глазах у всех на банкете, это вызвало настоящий переполох, - начала Франческа. "Хотя это сделало других дворян более осторожными в их отношениях с нечеловеческими расами, Братство Чернокнижников теперь отправило двух чернокнижников в Кэдвен, чтобы расследовать этого наемника-человека, Данте".

Франческа слегка нахмурила брови, глядя прямо в глаза Уэйну.

- Я также получил известие, что Хенсельт в своей обычной упрямой манере планирует провести публичный суд и казнь заключенных-нелюдей недалеко от Бенада, чтобы поддержать расследование "чернокнижников".

- Но мы с тобой оба знаем, что большинство этих заключенных невиновны. Их просто используют как приманку, чтобы выманить Данте.

Слегка прикусив нижнюю губу, Франческа добавила с некоторым разочарованием:

- То, как ты решишь справиться с этой ситуацией, Уэйн, полностью зависит от тебя.

- Что бы ты ни решил, я буду на твоей стороне.





Идея убийства короля


Выслушав слова Франчески, Уэйн сильно нахмурился. "Этот идиот Хенсельт совсем выжил из ума?" Он подумал. Вместо того, чтобы делать что-либо конструктивное, этот человек, казалось, был полон решимости создавать проблемы другим. На мгновение Уэйну пришла в голову мысль просто избавиться от него.

Как человек, обладающий значительной властью и богатством, почему он должен терпеть самодовольного дурака?

Решив действовать, Уэйн несколько секунд обдумывал свои мысли, прежде чем многозначительно взглянуть на Франческу.

Он начал: "Как ты думаешь, что произошло бы, если бы король Каэдвена внезапно умер от болезни? Принесет ли это пользу или вред эльфам Каэдвена? Может ли это вызвать какие-либо непредвиденные последствия?"

Сначала эльфийская волшебница была слегка озадачена небрежным намеком Уэйна на цареубийство. Однако ее долгая жизнь, охватывающая тысячи лет, дала ей сильную способность к принятию, особенно когда дело касалось человеческих королей, которые ей никогда особенно не нравились. Быстро подавив свое удивление, она начала обдумывать осуществимость этой идеи.

После нескольких мгновений раздумий Франческа встретилась взглядом с Уэйном и заговорила серьезным тоном:

"Королю Хенсельту Каэдвенскому сейчас почти тридцать лет, и, несмотря на то, что он дважды был женат, у него до сих пор нет детей или наследников. Если бы он неожиданно умер, не оставив завещания, королевство Кэдвен, скорее всего, погрузилось бы в хаос из-за вопроса о престолонаследии. Это может даже спровоцировать войну между лордами и, возможно, привести к вовлечению в нее других соседних стран ".

Она сделала паузу, прежде чем продолжить: "Однако смерть короля гораздо более значима, чем смерть графа. Братство, несомненно, отправило бы своих самых могущественных членов на расследование. Верховный Совет также может вмешаться, а они чернокнижники моего уровня — опытные и грозные.

"Это, несомненно, вызвало бы большую суматоху, и северные короли потребовали бы ответов".

Уэйн кивнул, понимая, что последствия были именно такими, как он и ожидал.

Однако он не испугался. С его нынешней силой он никого не боялся в бою один на один, и с древней кровью, текущей в его жилах, он был уверен, что сможет выстоять даже против самых могущественных людей в мире, таких как Вильгефорц. Пока его личность Ведьмака оставалась скрытой, что позволяло избежать неприятностей для его братьев, даже если Данте станет самым разыскиваемым человеком в мире, это было бы незначительным неудобством, которое могло бы даже укрепить его репутацию.

"Тогда давайте спланируем устранение Хенсельта до этого публичного судебного разбирательства", - решил Уэйн. "Утомительно постоянно быть настороже против такого дурака, и создание хаоса в Каэдвене могло бы помочь в эвакуации и спасении нелюдей".

- Однако у меня нет никаких шпионов в Каэдвене, поэтому мне нужно, чтобы ты занялся сбором разведданных. Как только у нас будет достаточно информации, мы сможем разработать план сражения.

Видя, как решительно Уэйн поставил перед собой цель убить короля, Франческа заколебалась. Она подошла ближе к нему, в ее глазах читалось беспокойство, и мягко настаивала: "Не слишком ли это безрассудно, Уэйн? Численность людей сейчас в десятки раз превышает численность эльфов. Если они обнаружат, что за убийством короля стоял эльф, наше положение может стать очень тяжелым.

Уэйн улыбнулся ее беспокойству. Он приподнял пальцами ее красивое лицо, выражение его лица было уверенным, но тон безразличным.

"Тогда мы просто не позволим им узнать", - сказал он. "В конце концов, его убьет Данте, а не эльфы или Ведьмаки".

"Чем меньше людей вовлечено, тем лучше. Это должны быть те, кому вы полностью доверяете. Просто скажи мне время и место, а об остальном я позабочусь.

- Конечно, это всего лишь предложение. Если у тебя есть другие планы, мы можем обсудить их.

В этот момент его тон изменился, став более предостерегающим:

"Но причина, по которой эльфы Эн Сейдхе потерпели поражение от людей, заключалась в том, что им не хватило решимости и мужества сражаться не на жизнь, а на смерть. Они колебались, давая людям время, необходимое им, чтобы стать сильнее.

"Если бы вы победили их, когда они впервые приземлились, сейчас мир выглядел бы совсем по-другому".

"Нерешительность ведет к потере, и у нас остается не так уж много вариантов".

Франческа не обратила особого внимания на несколько самонадеянное поведение молодого Ведьмака. Она слегка повернула голову, обдумывая то, что сказал Уэйн, но все еще колебалась, когда ответила:

"Это вопрос огромной важности. Сначала мне нужно обсудить это с мудрецами эльфов".

"Пока не действуй опрометчиво. После тщательного обсуждения мы сможем оценить осуществимость этого плана".

Уэйн убрал пальцы, безразлично пожал плечами и сказал: "Не торопись и подумай об этом".

Затем, вспомнив кое-что, он добавил: "Кстати, наемники, которых я нанял, работают в Визиме уже почти два месяца, и они добились значительного прогресса".

- Пока не уходи. Почему бы тебе не пообедать с нами, а после обеда ты сможешь забрать беженцев с собой.

В тот день Уэйн еще раз продемонстрировал свои кулинарные способности мирового класса в своем особняке, приготовив более дюжины изысканных блюд, чтобы угостить как старых, так и новых друзей.

Для Лето и других учеников Школы Гадюк, а также для девочки Сианны это был первый раз, когда они попробовали стряпню Уэйна. Восхитительные блюда, достаточные, чтобы подавить любой аппетит, повергли их всех в шок, прежде чем они начали поглощать еду, не обращая внимания на свои манеры.

Никто из них не ожидал, что Уэйн, который был таким сильным, богатым и любил роскошь, также будет обладать такими замечательными кулинарными навыками.

Беренгар и Алекс, которые выросли почти до половины взрослого человека, давно не пробовали еду Уэйна и наслаждались каждым кусочком.

Из всех присутствующих Франческа была, пожалуй, единственной, кому удавалось сохранять самообладание леди, есть изящно, маленькими кусочками, всегда излучая красоту и элегантность.

После обеда Уэйн повел Франческу, переодетую человеческой девушкой, посетить оплот группы наемников, возглавляемой молодой и привлекательной Джулией. По прибытии они встретились с Джулией, которая возглавляла группу наемников.

Благодаря финансовой поддержке Уэйна группа наемников Джулии выросла до тридцати человек и сейчас переживала период быстрого развития.

Их работа была впечатляющей. За последние два месяца они не только завербовали бедных представителей нечеловеческих рас из трущоб Визимы, предложив им видение светлого будущего и оплатив значительные расходы на обустройство, но и расширили свои усилия. Члены группы наемников были отправлены в другие крупные города Темерии, создавая дополнительные опорные пункты для вербовки большего числа представителей нечеловеческих рас и закладывая основу для будущих операций.

Они успешно собрали около 700 беженцев-нелюдей в заброшенной деревне за городом, в том числе около 400 эльфов.

Это достижение приятно удивило Уэйна. Хотя эти новобранцы добавили к его спасательной миссии всего около 400 очков, что далеко не достаточно для обмена на сундук с сокровищами уровня мастера, способность собрать так много людей всего за два месяца указывала на то, что работа была на правильном пути. Со временем награды будут увеличиваться, а очки будут накапливаться как снежный ком.

После кратких приветствий Джулия вывела Уэйна и Франческу за город, чтобы встретиться с беженцами-нелюдями, которых они поселили.

Как и ожидалось от первоклассного выпускника военной академии, руководство Джулии было дотошным. Полувоенная организация деревни обеспечивала порядок во всем, и настроение беженцев было приподнятым.

Уэйн быстро выплатил Джулии оговоренную сумму.

Крупная сумма, почти 10 000 оренов, мгновенно привлекла внимание молодой женщины-лидера наемников, которой было всего двадцать с небольшим. В то же время это облегчило бремя, которое она несла.

Несмотря на значительный стартовый капитал, предоставленный Уэйном, вербовка и расселение более 700 беженцев-нелюдей и покупка различных припасов почти истощили средства группы наемников, даже превратив их в долги.

Если бы не тот факт, что особняк Уэйна находился прямо в центре города — опорная точка, от которой она не могла просто сбежать, — Джулия могла бы посчитать себя сумасшедшей или обманутой из-за того, что потратила такую большую сумму. Но теперь, с таким притоком средств, Группа наемников была готова вступить в фазу еще более быстрого роста. Возможно, пройдет совсем немного времени, прежде чем они перейдут от небольшой группы наемников к большой.

Небрежная демонстрация финансовой мощи Уэйна также привлекла внимание Франчески. Она была готова сама выделить средства, поскольку ей пришлось бы платить Уэйну за его миссию из расчета на каждого человека. Однако она не ожидала, что этот Ведьмак обладает такими значительными ресурсами.

После завершения транзакции Уэйн передал результаты эльфийской волшебнице.

Следующие действия Франчески в полной мере продемонстрировали ее силу как первоклассной волшебницы.

Эльфийская волшебница использовала магический массив, чтобы создать большую иллюзию вокруг заброшенной деревни, полностью скрыв ее от посторонних глаз. Это долгосрочное формирование гарантировало, что никто не сможет войти в поместье без специальных магических предметов. Оно также могло бы послужить будущей базой для переселения беженцев-нелюдей в Королевстве Темерия.

Всего за один день Франческа также построила большой портал в деревне, напрямую соединив его с местом в Долине цветов. С помощью солдат с другой стороны все 700 с лишним беженцев были благополучно доставлены в Долину.

К наступлению ночи во всем поместье осталась только эльфийская волшебница, которая теперь выглядела немного усталой.

Это зрелище поразило Джулию, молодого командира наемников, которого Уэйн попросил остаться и присматривать за поместьем. Масштабы власти Франчески лишили ее дара речи.

Хотя Джулия и раньше сталкивалась с колдуньями, способность Франчески перевезти почти 700 беженцев за один день повергла ее в благоговейный трепет. Это была не просто обычная магия — это была грубая, беспрецедентная сила.

Уэйн, стоявший рядом с ней, положил руку ей на плечо и заговорил размеренным, но глубокомысленным тоном:

- Мисс Джулия, мы еще долго будем работать вместе. Вы умная женщина и понимаете, как все устроено.

"Я не буду вмешиваться в развитие Группы наемников, но надеюсь, что вы проявите осторожность. Не ставьте под угрозу качество, нанимая сомнительных персонажей, которые легко могут стать предателями только ради быстрого роста ".

"Теперь, когда у вас есть значительные ресурсы и поддержка экстраординарных сил, вы можете позволить себе быть избирательным. Сосредоточьтесь на создании элитной команды, а не мешанины наемников".

- У тебя впереди долгий путь, и из всей группы наемников ты единственный, кому я доверяю.

"Пока вы хорошо служите нам, выгоды, которые вы будете получать в будущем, намного превысят то, что вы можете себе представить".

Дав этот совет, Уэйн вернулся домой с усталой Франческой.

Однако эльфийская волшебница пробыла здесь недолго. Взяв несколько пирожных и закусок, которые приготовил для нее Уэйн, она открыла портал той же ночью и вернулась в Долину Цветов. Хотя Уэйн не был уверен, как ей удалось убедить так много беженцев поселиться в долине, Франческе, как ее надсмотрщице, нужно было быть там, чтобы принять необходимые меры для внезапного наплыва людей.

Уладив эти неотложные дела, Уэйн наконец-то смог обратить внимание на свои собственные дела.

Самым значительным из них был сундук с сокровищами, который он копил в течение четырех месяцев.

С тех пор как он вернулся в Каэр Морхен на зиму в прошлом году, Уэйн выжидал подходящего момента, чтобы открыть сундук.

Конечно, главной причиной задержки было то, что за последние несколько месяцев он накопил всего несколько обычных сундуков с сокровищами экспертного уровня, которые его не сильно взволновали.

Однако его недавнее возвращение из Туссена пополнило его коллекцию четырьмя сундуками с сокровищами уровня мастера - двумя из его миссий в Туссене и двумя в качестве награды за восстановление Ордена Ведьмаков.

Теперь все было на месте, и он просто ждал следующего счастливого дня, чтобы открыть их.





Сверхудача


К счастью, Уэйну не пришлось долго ждать своей возможности. На третий день после возвращения в Визиму, в начале марта, он оттолкнул Сианну, уютно устроившуюся в его объятиях. Он привычно взял игральные кости, которые держал у кровати, и бросил их несколько раз. Увидев цифры, он сразу понял, что сегодня счастливый день в марте — идеальный день для розыгрыша.

Время поджимало, а стоящая перед нами задача была непосильной. За последние четыре месяца Уэйн накопил более 110 сундуков с сокровищами, в том числе более десяти сундуков экспертного уровня, четыре сундука мастерского уровня, а остальные сто были обычного уровня.

Прежде чем выполнить задания чертежа уровня master в Туссенте, Уэйн уже выбрал навыки, улучшенные мутацией. После получения части наград за восстановление Ордена Ведьмаков, его уровень достиг середины 12-го уровня, и ему осталось потратить два очка способностей.

Теперь пришло время задействовать его навыки изменения удачи, и у него уже был в голове план, как их использовать.

Он игриво шлепнул Сианну, чтобы она проснулась, затем потянул ее за ухо и сказал: "Пора приниматься за работу".

"Ваша задача сейчас имеет решающее значение. Вам нужно как можно скорее найти подходящее место в Визиме и открыть большой табачный магазин и развлекательный зал в Гвенте".

"Не забудь, что я тебе сказал. Возьми Лето и остальных с собой. Отныне вы будете работать вместе, чтобы открыть наши магазины по всей стране, даже на всем Севере, а со временем и по всему миру ".

Сианна, все еще не пришедшая в себя после событий предыдущей ночи, казалась немного ошеломленной. Уэйн не стал давить на нее дальше. Встав и одевшись, он легонько обнял ее, чтобы убедиться, что она снова не заснет, а затем вышел из комнаты.

Чтобы увеличить свою удачу, Уэйн знал, что ему нужно найти "счастливчика" и извлечь часть его состояния. Первоначально он подумывал посетить тюрьму, чтобы найти заключенного из камеры смертников для розыгрыша, но поскольку это был его первый раз, когда он использовал этот навык, он хотел понаблюдать, что произойдет с человеком, чьей удачей он воспользуется.

Вместо этого он выбрал хорошо известного в Визиме спекулянта, толстяка с довольно сомнительной репутацией. Ходили слухи, что этот человек был шурином графа - классический случай коррупции между чиновниками и бизнесменами.

При поддержке своего шурина этот спекулянт использовал недобросовестную конкуренцию, мошенничество и откровенное воровство, чтобы сколотить свое состояние. Уэйн не чувствовал вины за то, что нацелился на человека, который сколотил свое богатство такими безжалостными средствами. Он выследил этого человека до таверны, которую тот часто посещал, и, найдя его, незаметно применил умение "Проклятие удачи".

На мгновение Уэйн почувствовал, как невидимая сила вышла из тела спекулянта и вошла в его собственную душу, оставив его необычайно отдохнувшим.

Дзинь!

Получена временная удача +12 (семь дней), а удача цели уменьшена на -10.

Всего через несколько секунд после того, как Уэйн закончил разливать удачу, толстый спекулянт, наслаждавшийся своим напитком, внезапно вздрогнул. Затем он рухнул на стол, закатив глаза, и обмочился, отчего начал распространяться неприятный запах.

Из-за расположения в оживленном деловом районе телохранители мужчины быстро вызвали врача. Но когда врач ворвался внутрь, он обо что-то споткнулся, и его медицинская сумка вылетела у него из рук, ударив богача прямо по голове. В довершение всего телохранитель, следовавший по пятам, в суматохе упал прямо на своего работодателя.

Несмотря на неудачу, телохранитель поспешно встал и убедил доктора заняться спекулянтом. Однако после отчаянных усилий диагноз был мрачным: у мужчины внезапно возникли проблемы с сердцем, в результате чего у него резко подскочило кровяное давление. Возникший в результате прилив крови к его мозгу вызвал закупорку, вероятно, оставив его в вегетативном состоянии — проще говоря, инсульт.

Наблюдая за этим издалека, Уэйн покачал головой, ничуть не удивленный. Полные люди склонны к высокому кровяному давлению и инсультам, и внезапный поворот судьбы к этому человеку, казалось, склонил чашу весов, приведя к его плачевному состоянию.

Уэйн предположил, что удачливые люди имели более высокую вероятность столкнуться с благоприятными событиями, в то время как неудачливые были более склонны к неблагоприятным ситуациям. Это озарение, вероятно, объясняло, почему он смог разыграть в лотерею больше ценных предметов.

Что удивило его еще больше, так это то, что эффект удвоения удачи в удачные дни применялся и к его временной удаче. В этот момент его удача возросла более чем до 40 пунктов, что вдвое больше, чем в предыдущие удачные дни.

Тем не менее, Уэйн не был удовлетворен только этим. Он быстро направился в отдаленное место, где использовал свой плащ-невидимку и волшебный ковер-самолет, чтобы быстро добраться до леса на острове Черной Крачки. Там он нашел Владычицу Озера и помолился Богине о дополнительной удаче.

Однако он не задержался надолго. После короткой, но напряженной молитвы он вернулся в свою комнату перед заходом солнца.

К этому времени его удача достигла беспрецедентных 50 очков — уровень удачи, обычно предназначенный для тех, кто достиг 50-го уровня Гвента. Это было просто удивительно.

Воодушевленный, Уэйн быстро принял ванну, переоделся в свежую одежду, воскурил благовония, установил алтарь и совершил необходимые ритуалы. Без промедления он начал открывать свои сундуки с сокровищами, для пущей убедительности призывая имена различных божеств.

Дзинь! Сундук с сокровищами открыт, обычный уровень *10.

Получено: 166 Оренов, Свиток городского портала*2.

Увидев, что рядом с ним материализуются маленькие синие свитки, Уэйн сразу же пришел в восторг. Он быстро взял один из них, чтобы изучить.

Это оказался хорошо известный Свиток Городского портала из мира Diablo. Однако, поскольку он был обычного качества, дальность его телепортации была ограничена примерно 500 километрами — не исключительная, но все же весьма полезная.

Единственное преимущество свитков Городского портала в том, что они позволяют Уэйну привязывать место, которое он посетил, по своему желанию, действуя как свиток направленной телепортации. После связывания их можно использовать при необходимости, что делает их невероятно удобными.

По сравнению с обычными предметами, найденными в обычных сундуках с сокровищами, это уже было многообещающее начало. Пятьдесят очков удачи, безусловно, работали в его пользу.

Имея в своем распоряжении более сотни обычных сундуков с сокровищами, Уэйн знал, что может открывать их наборами по десять штук, гарантируя максимальную эффективность. Без дальнейших колебаний он решил открыть десять сундуков за раз, повторив этот процесс девять раз.

Дзинь! Получено: 168 Оренов.

Дзинь! Получено: 169 Оренов, гвардия-разведчик*3.

Дзинь! Получено: 165 Орен.

Дзинь! Получено: 170 Оренов, Страж истинного зрения* 2.

Дзинь! Получено: 164 Орена.

Дзинь! Получено: 168 Оренов.

Дзинь! Получено: 162 Орена, яйца Ледяного паука *10.

Дзинь! Получено: 175 Оренов, волшебная приманка*100.

Дзинь! Получено: 188 орехов, рисовые шарики для кошек * 3.

После открытия девяноста сундуков с сокровищами рядом с Уэйном материализовались различные предметы. Хотя ни один из этих предметов не был чем-то необычным, они, по крайней мере, были полезными, а не пустой тратой времени. Он быстро оценил их, придя к выводу, что они умеренно ценные.

Скаутская стража и Защита истинного зрения были особенно примечательны. Эти предметы, распространенные во вселенной League of Legends, позволяли вести магическое наблюдение за территорией. Охранник-разведчик мог обнаруживать видимые угрозы, в то время как охранник True Sight мог обнаруживать невидимые цели. В отличие от своих игровых аналогов, у этих магических предметов не было перезарядки, и их хватало примерно на 24 часа. Более того, пока срок годности не истек, их можно было извлекать и использовать повторно, что делало их очень практичными.

Яйца Ледяного паука появились во вселенной Elder Scrolls. Их можно было либо употреблять в пищу, либо использовать для разведения большего количества морозных пауков, в зависимости от потребностей Уэйна.

Рисовые шарики для кошек и волшебная приманка были более специализированными. Рисовые шарики для кошек из мира охотников на монстров использовались для кормления домашних животных, позволяя им восстанавливаться и повышая их лояльность — отличный инструмент для управления компаньонами. Считалось, что волшебная приманка из неизвестного волшебного мира привлекает редкую рыбу, хотя ее практическое применение еще предстояло выяснить.

Открыв обычные сундуки с сокровищами, Уэйн обратил свое внимание на пятнадцать сундуков экспертного уровня. Не желая затягивать с этим, он решил открыть их все сразу.

Дзинь! Получено: 2425 Оренов, 3 идеальных рубина, споры орков, Перчатки Вора.

Когда прозвучало системное уведомление, рядом с ним появилась изрядная куча золотых монет и три дополнительных предмета. Заметив зеленую хрустальную банку с чем-то, похожим на споры гриба, Уэйн чуть не поджег ее чисто инстинктивно.

Любой, кто знаком со вселенной Warhammer, сразу распознал бы опасность, исходящую от орочьих спор. Было известно, что это одна из самых плодовитых инопланетных форм жизни, способная быстро размножаться и эволюционировать в разнообразных зеленокожих существ. От жалких сопляков до огромных гигантов, эти существа могли быстро заполонить планету, пожирая все другие формы жизни и распространяясь подобно вирусной чуме.

К счастью, хрустальный сосуд, поставляемый системой, был прочным и полностью герметичным. В противном случае у Уэйна, возможно, не было бы другого выбора, кроме как сжечь весь свой особняк дотла, чтобы сдержать угрозу.

Он осторожно поместил баночку в свой космический браслет, с некоторым трепетом размышляя, как поступить с этим опасным активом. Это было само определение "оружия взаимного уничтожения", которое не имело для него непосредственного применения.

С другой стороны, идеальные рубины были гораздо более безопасной находкой. Происходящие из вселенной Diablo, эти магические драгоценные камни могли быть встроены в оружие или броню, придавая им огневые атаки или повышая жизненную силу. Однако, поскольку мир Диабло и мир Ведьмака действовали по разным магическим системам, Уэйн знал, что ему нужно будет изучить, как наилучшим образом использовать эти драгоценные камни.

Перчатки Вора, светящиеся магической энергией, пришли из мира Врат Бальдра. Эти редкие магические перчатки увеличивали ловкость на одно очко и навыки взлома замков на два очка. Хотя они и были полезны, они не представляли особой ценности для Уэйна, который редко занимался взломом замков. Однако они могли бы стать хорошим подарком для того, кто нуждается в таких навыках.

Теперь, когда сундуки экспертного уровня были открыты и сгущались сумерки, Уэйн решил больше не откладывать. Прежде чем кто-либо смог вернуться и усомниться в его действиях, он решил открыть все четыре оставшихся сундука с сокровищами уровня мастера сразу.

Дзинь! Сундук с сокровищами открыт, сундук с сокровищами мастер-уровня * 4.

Получено: 6558 Оренов, волшебная книга Кель'таса, супер-волшебные семена овощей, магический набор legendary Myth-Lock.





Жалобы Кейры


Прочитав введение системы к этим трем артефактам, Уэйн почувствовал прилив удовлетворения. Магическая книга принца Кель'Таса, в частности, оказалась гораздо более ценной, чем предполагалось по первоначальному описанию. Его возможности были исключительными, а глубина его функций превзошла все, что Уэйн ожидал.

Эта волшебная книга была не просто фолиантом — это было всеобъемлющее, интеллектуальное хранилище магических знаний. Тщательно созданный четырьмя самыми могущественными высшими эльфийскими магами Города Серебряной Луны, он сопровождал Кель'таса на протяжении веков. На ее страницах принц описал свой путь от простого ученика магии до того, как стать великим волшебником. Книга обладала многочисленными магическими свойствами, что делало ее идеальным инструментом для всех, кто занимается тайными искусствами.

Проще говоря, эта книга была сложной, волшебной библиотекой. Он мог впитывать и передавать знания из любой другой книги без каких-либо верхних пределов и предлагал ряд практических способностей, включая быстрое обращение к справочным материалам, медитативное чтение и даже передачу самой магии. Короче говоря, он был разработан для ускорения процесса обучения, превращая пользователя в настоящего мастера магии.

Неудивительно, что Кель'тас стал известным магом в Азероте. Он не только обладал экстраординарным талантом, но и обладал преимуществом этого инструмента, отточенного величайшими умами высших эльфов. Книга больше не была в своем первоначальном состоянии — она развивалась веками, описывая полное магическое путешествие Кель'таса. Здесь хранились почти все его записи и исследования, а также обширная коллекция знаний высших эльфов.

Если бы Уэйн решил посвятить себя этому пути, он мог бы использовать эту книгу как основу для того, чтобы пойти по стопам Кель'таса и, возможно, сам стать великим волшебником. Хотя хаотическая магия мира Ведьмаков отличалась от тайной магии Азерота, врожденный талант Уэйна к магическому преобразованию делал это не препятствием, а скорее возможностью.

Отложив волшебную книгу, уголки губ Уэйна тронула улыбка, когда ему в голову пришла одна мысль. Если бы у него когда-нибудь была возможность посетить колледж Аретуза, он мог бы использовать эту книгу для расшифровки всех текстов в их обширной библиотеке. Это было бы все равно что заполучить сокровищницу знаний, намного превосходящую все, что могло предложить Братство Чернокнижников, и все это не потратив ни единого орена.

Вторая награда, волшебные семена овощей, также заинтересовала Уэйна. Он беспокоился о том, как прокормить семью гигантов, но эти семена предложили идеальное решение. Описание системы показало, что этим семенам требовались минимальные внешние условия для роста; пока они поглощали достаточно магии, они могли быстро расти. Это была концепция, похожая на заклинания создания воды и волшебный хлеб, используемые магами в мире Азерот — везде, где есть магия, будет и еда.

Однако это не уменьшило ценность супергенетически модифицированных семян кукурузы. Даже в мире Ведьмаков были области, где магия была слабой или полностью отсутствовала — пустыни, болота и другие суровые условия, где обычные культуры не могли выжить. В таких местах устойчивость генетически модифицированной кукурузы может оказаться неоценимой, обеспечивая надежный источник пищи даже в самых сложных условиях.

Последний предмет, Легендарный магический массив Mystique Magic Array [Замок мифов], представлял собой интригующую головоломку. Уэйн не до конца понимал его принципы, но дизайн, несомненно, был удобным для пользователя. Массив выглядел как шар, сделанный из магического кристалла, с центральным вертикальным разноцветным кристаллом овальной формы, окруженным шестнадцатью плавающими кристаллами меньшего размера.

Этот магический массив управлялся тремя кольцами: одним главным кольцом управления и двумя вспомогательными кольцами. Главное кольцо управления обладало полными полномочиями, в то время как разрешения вспомогательных колец управления определялись главным кольцом. Шедевр высшей эльфийской магии из мира Фаэрун, этот массив был мощным барьером, способным накладывать различные ограничения на любого врага в пределах его досягаемости. Он мог эффективно нейтрализовать противников ниже легендарного уровня и даже оказывать некоторое влияние на тех, кто выше его.

Что было еще более удивительно, так это то, что весь Магический массив обладал формой простого интеллекта, очень похожего на искусственный интеллект современного устройства, которое могло помочь пользователю в управлении массивом. Уэйн с кривой усмешкой назвал этот искусственный интеллект "Afu". Однако, по собственной оценке Afu, в данный момент массив не мог функционировать должным образом. Для работы требовался постоянный и значительный приток магической силы, сродни тому, как машине для работы необходим постоянный источник энергии.

После полной активации зона действия Магического массива могла достигать ста километров в диаметре - огромный регион, сравнимый с небольшим королевством. Сам масштаб этого потенциального барьера напомнил Уэйну о мощном магическом узле, расположенном на задворках горы Каэр Морхен. Хотя он не был экспертом в таких вопросах, Уэйн предположил, что этот волшебный узел мог бы просто обеспечить необходимую энергию для питания массива, безусловно, в большей степени, чем это могло бы сделать любое обычное окружение.

Мощь Магического Массива, описанная системой, была огромной. Если бы он мог работать в полную силу, то установил бы беспрецедентный магический барьер, который мог бы превратить Каэр Морхен и окружающие земли в святилище, цитадель, способную защитить Орден Ведьмаков и их территорию от любых внешних угроз. Этот массив, без сомнения, был одним из самых мощных артефактов, которые Уэйн когда-либо получал. Несмотря на трудности с выполнением своих эксплуатационных требований, Wayne была полна решимости найти способ использовать свою мощь.

Это новое событие подогрело его амбиции. Задача восстановления Ордена Ведьмаков потенциально может продвигаться семимильными шагами с развертыванием этого легендарного Магического Набора.

Воодушевленный этой мыслью, Уэйн тщательно запер два сокровища, поместив их на хранение в свой космический браслет. Что касается волшебной книги Кель'таса — нет, теперь это была волшебная книга Уэйна — он положил ее в свой волшебный карман, заветную вещь, к которой он мог получить доступ в любой момент.

С помощью этой волшебной книги Уэйн теперь мог углубляться в тайные знания, когда пожелает, что значительно ускорило его овладение магическими искусствами.

Когда Уэйн вышел из своей комнаты, он заметил, что Сианна вернулась. Лето и два его брата были на заднем дворе, занимаясь своими строгими упражнениями с мечом. Звук лязгающих железных мечей эхом разнесся в воздухе — резкий и ясный— указывающий на то, насколько глубоко они были поглощены своей тренировкой.

Трое ведьмаков из Школы Гадюк, казалось, были не в восторге от своих новых ролей телохранителей коммерческого предприятия. Несмотря на щедрое вознаграждение, предложенное Уэйном, эти люди привыкли жить на грани, где острые ощущения опасности и обещание с трудом заработанной награды заставляли их кровь биться быстрее. Обыденная рутина существования с 9 до 5 им не нравилась.

Однако их скука была смягчена предвкушением знаний, которые обещал им Уэйн. Они с нетерпением ждали того дня, когда он поделится с ними секретами Ведьмаков, и это обещание сохраняло им верность и сосредоточенность.

Уэйн понимал это, но не слишком беспокоился. Стабильная, мирная жизнь — подобно идиллической обстановке последнего упокоения героя — поначалу может показаться непривлекательной тем, кто не знал ничего, кроме хаоса и кровопролития. Но со временем даже самые закаленные воины, возможно, начнут ценить спокойную красоту такой жизни, и им будет трудно отпустить ее, как только они вкусят ее простоту.

Спускаясь по лестнице, Уэйн обратился к Сианне, которая в одиночестве потягивала напиток.

"Как все прошло с магазином?" спросил он. "Вы нашли подходящее место?" Город Визима все еще находится в стадии застройки, и весь коммерческий район находится в стадии планирования. У вас должно быть много вариантов ".

В тот момент, когда Сианна увидела спускающегося Уэйна, она отставила свой бокал в сторону и поспешила к нему, ее поведение было послушным и внимательным. Она потянулась и вцепилась в его руку, совсем не похожая на гордую и отстраненную дочь бывшего герцога, которой она когда-то была.

С тех пор как Уэйн возложил на нее значительные обязанности, Сианна полностью приняла свою новую роль. Титулы — будь то рабыня, любовница или подчиненная — теперь мало что значили для нее. Что имело значение, так это ее положение рядом с Уэйном, где ценили ее таланты и она получила признание, которого так жаждала.

Однако ее амбиции простирались далеко за пределы того, чтобы стать простым успешным торговцем. Это была всего лишь первая ступенька на ее лестнице, ведущей к более великим свершениям. Однажды, когда она утвердится, она докажет тем, кто презирал ее и плохо обращался с ней, что так называемое "Проклятие Черного Солнца" было не более чем жестокой шуткой.

"Учитель, я нашла три потенциальных места для наших магазинов", - начала Сианна мягким, но полным решимости голосом, когда она прислонилась к Уэйну. "Первый находится в самом сердце делового района — просторный и расположенный в отличном месте. Он идеально подходит для привлечения богатых торговцев и знати Визимы. Однако арендная плата высока, но прибыль могла бы быть столь же высокой, если бы мы обслуживали городскую элиту ".

"Второй вариант находится рядом с храмом Мелитэле, в пределах храмового района. Он популярен среди среднего класса и удобно расположен недалеко от городских ворот, что делает его идеальным местом для торговцев и более состоятельных горожан, чтобы потратить свои деньги ".

"Третье место находится рядом с доками. Как только порт заработает в полную силу, он станет центром для торговых судов. Хотя район более суровый и расположен в трущобах, именно временные торговцы и моряки могут быть больше всего заинтересованы в Гвенте и табаке, возможно, даже больше, чем постоянные жители города ".

После того, как Сианна изложила варианты, она положила голову на плечо Уэйна, ее голос приобрел игривые, кокетливые нотки. "Учитель, у каждого из этих мест есть свои преимущества. Какое из них, по-вашему, лучшее?"

Сама Сианна предпочитала богатый район, полагая, что роскошь и эксклюзивность табачной лавки и Gwent parlor больше понравятся более состоятельным жителям города. Она воображала, что обслуживание знати быстро распространит их репутацию и принесет наибольшую прибыль. Однако она не знала о более широком видении Уэйна — сделать Гвент национальным развлечением, чем-то, что нравится всем слоям общества. Для этого важно было охватить более широкую аудиторию.

Уэйн лишь мгновение обдумывал ее слова, прежде чем игриво похлопать Сианну по округляющемуся заду. "Не нужно колебаться, Сианна".

"Если все три места будут перспективными, мы возьмем их все. Откройте все три магазина одновременно. Визима - большой город; три магазина только помогут нам укрепить свое присутствие ".

Заметив удивление Сианны, Уэйн небрежно махнул рукой. "Высокие инвестиции приводят к высокой прибыли. Что касается Гвента, то у нас пока в обращении недостаточно открыток. Я хочу, чтобы вы начали собирать мастеров, умеющих рисовать и изготавливать открытки. Мы создадим специальную мастерскую для производства открыток Gwent в большем масштабе ".

Он нежно погладил Сианну по гладким черным волосам, его тон сменился на ободряющий. "Это начинание имеет для меня решающее значение, Сианна, и я верю в твои способности".

"Мы назовем это предприятие "Анна Трейдинг Компани". Кто знает? Возможно, однажды название Anna Trading Company станет известно во всем мире".

…

Уладив неотложные деловые вопросы в Визиме, Уэйн отправился навестить Киру. Поскольку Трисс в настоящее время находится в Каэр Морхене в своего рода длительном отпуске, нагрузка на Киру значительно возросла. Как волшебница, ценящая роскошь и снисходительность, Кейра была не в восторге от дополнительных обязанностей.

В тот момент, когда появился Уэйн, Кира, со свойственной ей прямотой, не колеблясь высказала свое недовольство. "Уэйн, куда ты увел Трисс? Верните ее сюда, и побыстрее!"

"Для нее прекрасно наслаждаться отпуском, но я завален королевскими обязанностями. Я планировала сегодня сходить на рынок, может быть, сделать прическу, но вместо этого застряла на работе ".

Уэйн ответил улыбкой и извиняющимся взглядом, предлагая Кире большую коробку пирожных и закусок, которые он приготовил сам. Вложив их ей в руки, он сказал: "Мне очень жаль, Кейра, но Трисс в данный момент занята чем-то очень важным".

Затем он поделился планом, который обсуждал с Трисс, пояснив: "Трисс упомянула, что намерена постепенно передать вам свои обязанности королевского советника, чтобы она могла сосредоточиться на других вопросах. Пройдет совсем немного времени, и ты официально станешь главным королевским советником Темерии.

Глаза Кейры расширились от удивления, но подозрение быстро сменило ее шок. Прищурившись, она пристально посмотрела на Уэйна и спросила: "Хм, хотя Трисс, возможно, и не жаждет власти так сильно, как я, она не из тех, кто уклоняется от влияния и статуса. Что именно вы двое задумали такого, что заставило бы ее отказаться от своего поста?

Уэйн просто покачал головой, давая уклончивый ответ. "Возможно, ты знаешь Трисс не так хорошо, как тебе кажется. Ее амбиции не совпадают с твоими.

Кейру, однако, такой ответ не удовлетворил. С внезапной, яростной решимостью она схватила Уэйна за воротник и потащила в свою спальню. - Не пытайся отделаться от меня туманными ответами, Уэйн. И не забывай, я была первой женщиной, с которой ты делил постель.

Несмотря на свою миниатюрную и почти хрупкую внешность, Кейра была какой угодно, только не скромной. Ее прямой и порой непостоянный характер часто заставал людей врасплох. Когда она тащила Уэйна, который был намного выше и сильнее, это выглядело почти комично — маленький кролик, тянущий за собой большого медведя.

Но Уэйн знал Киру достаточно хорошо, чтобы понимать ее намерения. На самом деле она не была зла — просто расстроена тем, что ее оставили в неведении. Он не сопротивлялся, позволяя ей вести его, зная, что для Киры самый эффективный способ получить нужную ей информацию - это то, что она считала "более интимными" беседами.

...

Вы можете прочитать до 240 главы на моей странице patreon





Согласие гиганта


После ночи, наполненной страстью, Кейра наконец позволила себе немного отдохнуть, впервые за долгое время взяв с собой свою горничную Мэйзи. Мэйзи, хотя и была обычной горничной, значительно повзрослела как в самообладании, так и в присутствии с тех пор, как Уэйн видел ее в последний раз, что свидетельствует о времени, проведенном под опекой Кейры.

Однако даже с помощью Мэйзи обе женщины не смогли противостоять чудовищной выносливости Уэйна и в конце концов устали еще до первых лучей рассвета.

В течение всей ночи настойчивые расспросы Киры мешали Уэйну полностью отвлечься. Хотя он не стал раскрывать всех подробностей, он проговорился, что Трисс присоединилась к нему в некой таинственной организации — на работе с солидной оплатой и значительными обязанностями. Хотя это возбудило любопытство Киры, вскоре ее внимание переключилось, поскольку пыл и интенсивность Уэйна увлекли ее в этот момент, оставив мысли о Трисс и таинственных организациях позади.

На следующее утро Уэйн применил другую стратегию — на этот раз кулинарную - приготовив обильный завтрак, разделить который была приглашена даже Мэйзи. Ужин поднял настроение Кейре, и она отбросила свои прежние подозрения относительно деятельности Трисс и Уэйна.

После завтрака Кира, позабыв о своих прежних заботах, помогла Уэйну связаться с Трисс с помощью волшебного телескопа. После короткого разговора на расстоянии рыжеволосая волшебница согласилась вернуться в Визиму к полудню, чтобы помочь Уэйну и тем, кого он планировал взять с собой, быстро добраться до Каэр Морхена.

Но перед тем, как они ушли, Уэйн не стал тратить свое время впустую в доме Киры. Он воспользовался возможностью посетить ее кабинет, где использовал волшебную книгу Кель'таса, чтобы скопировать все ее тексты.

Волшебная книга принца Высших эльфов оказалась необычайно удобным инструментом. Просто положив поверх нее другую книгу, волшебная книга могла всего за тридцать секунд впитать все содержащиеся в ней знания - даже не нужно было открывать страницы. Кабинет Киры, битком набитый сотнями томов, стал золотой жилой для растущей библиотеки магических знаний Уэйна. К тому времени, когда он закончил переписывать, был почти полдень.

Верная своему слову, Трисс прибыла в дом Кейры точно в назначенное время, используя телескоп в качестве точной точки привязки к своему порталу. Несмотря на то, что они расстались всего на несколько дней, Трисс, казалось, очень скучала по нему. Она бросилась в его объятия, как нетерпеливый, ласковый кролик, стремящийся к страстному поцелую. Но как раз в тот момент, когда она собиралась сократить расстояние, Трисс остановилась, подозрительно наморщив нос.

- Подожди минутку, - сказала она, ее глаза сузились, когда она уловила исходящий от него запах. "Ты был с этой маленькой лисой Кейрой прошлой ночью, не так ли?"

Она наклонилась ближе, снова принюхиваясь, прежде чем добавить: "И Мэйзи тоже, верно? Я чувствую запах чего-то другого. Иди умойся — от тебя разит ее розовыми духами.

Уэйн, выглядя слегка смущенным, понюхал собственную руку. Действительно, чувствовался слабый аромат розовых духов, которые так любила Кейра, хотя он не заметил запаха Мейзи, даже с его обостренными ведьмачьими чувствами.

Он нежно провел рукой по длинным огненным волосам Трисс и поцеловал ее в лоб. - Тебя не было дома несколько дней, Трисс. Разве тебе не нужно позаботиться о некоторых вещах? Давай встретимся у меня вечером. Позже мы отправимся в Каэр Морхен. Мне нужно собрать кое-какие припасы, прежде чем мы отправимся в путь.

Трисс, все еще немного надувшись, приняла предложение Уэйна. Она уехала в спешке после того, как Франческа связалась с ней, не имея возможности должным образом уладить свои дела. Теперь, когда накопилось много обязанностей в Каэр Морхене, она знала, что в ближайшие месяцы ей придется проводить много времени в Голубых горах, и действительно, были вопросы, которые требовалось решить, прежде чем она сможет снова уехать.

У Уэйна тоже было много дел. Первым в его списке было сообщить Беренгару о предстоящем отъезде, давая старому Ведьмаку время подготовиться. Казалось, что Алекс, мальчик, которого Уэйн взял под свое крыло, тоже поедет с нами. Хотя Алексу не хотелось оставлять своих друзей в приюте, его связь с Уэйном и желание продолжить обучение перевесили эти узы.

Более того, на этот раз Уэйна будут сопровождать две прекрасные девушки. Было несколько неловко, что после того, как он привез их в Королевство Темерия, он оставил их на острове Черной Крачки на полгода. Теперь им предстояло совершить путешествие к холодным, неумолимым Голубым горам.

Перед отъездом Уэйн зашел к портному, чтобы приобрести для них несколько комплектов теплой одежды. В суровом горном климате их обычного раздевания было бы недостаточно, и Уэйну не нравилась мысль о том, что женщины, с которыми он был близок, обнажаются перед другими мужчинами.

Этот поход по магазинам был лишь частью более масштабной подготовки. Зная, что они пробудут в Каэр Морхене длительное время, Уэйну нужно было запастись всевозможными припасами. К счастью, его космический браслет и волшебная палатка обеспечивали достаточную вместимость, позволяя ему перевозить достаточно товаров, чтобы соответствовать стоимости небольшого каравана.

К наступлению темноты все было на месте. Когда Трисс увидела двух зеленокожих женщин, следующих за Уэйном, она бросила на него резкий, обвиняющий взгляд. Однако, будучи целеустремленной и прагматичной женщиной, Трисс не стала зацикливаться на этом вопросе. Она быстро открыла портал и повела группу обратно в Каэр Морхен.

Ночь прошла спокойно и без происшествий. Своими собственными усилиями Уэйну удалось убедить Трисс забыть о затаенной ревности к дриадам. В конце концов, они принадлежали к другой расе с совершенно иными верованиями и образом жизни. Это был вопрос понимания того, что некоторые различия нельзя преодолеть или судить по одним и тем же стандартам.

Самым важным фактором было то, что Трисс понимала, что эти две, казалось бы, наивные дриады не представляли реальной угрозы ее месту в сердце Уэйна. Осознание этого позволило ей быть более щедрой и меньше беспокоиться об их присутствии.

По возвращении в Каэр Морхен дни отдыха Уэйна быстро закончились, поскольку на него обрушился груз ответственности. Предстояло многое сделать, и Уэйн, не теряя времени, приступил к работе.

Его первой задачей было отвести Беренгара на вершину горы, где поселились великаны.

Благодаря усилиям этих могущественных существ, за несколько дней уже была расчищена обширная территория леса. Десятки простых деревянных домов строились под руководством нескольких лидеров-гигантов. Гиганты, с их огромной силой, работали в несколько раз быстрее, чем могли справиться люди. С массивными стволами деревьев, весившими сотни килограммов или даже тонн, легко обращались, поднимали и укладывали, как будто это были простые веточки.

Хотя Беренгар был проинструктирован заранее, ничто не могло полностью подготовить его к виду сотен гигантов, работающих вместе. Сам масштаб их присутствия на мгновение поверг его в благоговейный трепет.

Уэйн заметил реакцию Беренгара и похлопал его по плечу, прежде чем резко присвистнуть. Откликнувшись на сигнал, Гигантский генерал Гласс вместе с несколькими своими лидерами быстро подбежал к Уэйну. С демонстрацией смирения они преклонили перед ним колени, подняв с земли облако пыли, и хором провозгласили:

- Хозяин, Стекло в вашем распоряжении.

Уэйн, всегда спокойный и собранный, обратился к стоявшим перед ним гигантам. "Гласс, ваш народ доволен жизнью в этих горах?"

Высокий генерал-гигант склонил голову еще ниже, в его голосе прозвучали нотки почтения, когда он ответил: "Учитель, нам здесь очень приятно. Окружающая среда этого мира идеальна для наших сородичей-великанов. Как вы упомянули, магия этой земли, похоже, восстанавливает фертильность наших женщин. Это принесло огромную радость нашему народу".

Уэйн кивнул, затем указал на Беренгара, который стоял рядом с ним. "Это Беренгар. Отныне он будет действовать как мой посланник и управлять вашим кланом вместе с вами.

С сегодняшнего дня он ваш консул. Вы будете планировать свою территорию и выполнять свою работу в соответствии с его указаниями. Он представляет мою волю, и вы должны следовать его указаниям".

Без колебаний Гласс и его подчиненные немедленно поклонились Беренгару, клянясь в своей верности. "Как прикажете, мастер. Мы выполним все задания по указанию лорда Беренгара.

Удовлетворенный их послушанием, Уэйн знал, что лояльность гигантов, будь то подлинная или порожденная необходимостью, имеет решающее значение. Как только Магический массив заработает, гиганты будут связаны приказами Ордена Ведьмаков, не оставляя места для восстания или неповиновения.

Уэйн повернулся к Беренгару и твердо произнес: "Я оставляю управление этими гигантами тебе, Беренгар. Ваши знания и опыт делают вас подходящим кандидатом для того, чтобы помочь им обосноваться здесь и спланировать свою территорию ".

"Если у вас возникнут какие-либо проблемы, воспользуйтесь предоставленным мной коммуникатором. Он работает на всей территории, так что вы можете связаться со мной в любое время".

Беренгар кивнул, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться, прежде чем подойти к Глассу. Хотя огромные размеры гигантов устрашали, Беренгар подавил свой страх, положив руку на массивное плечо Гласса. Мягким тоном он сказал: "Гласс, с сегодняшнего дня мы не просто начальник и подчиненный, мы союзники".

"Я многое знаю об этом мире и помогу тебе более плавно интегрироваться в него. В свою очередь, я надеюсь, что вы искренне поддержите наши усилия".

Гласс, ошеломленный добротой Беренгара, колебался лишь мгновение, прежде чем ответить с глубоким уважением: "Вы оказываете нам честь, лорд Беренгар. Как посланник нашего хозяина, мы приложим все наши силы к выполнению ваших предложений".

Видя, как налаживается взаимопонимание между Беренгаром и Глассом, Уэйн почувствовал уверенность. Беренгар был надежным другом и союзником, которому Уэйн глубоко доверял на протяжении многих лет. Их общее видение восстановления Ордена Ведьмаков укрепило эту связь, поскольку оба были свидетелями трудностей, с которыми сталкивался их вид, и были полны решимости создать лучшее будущее для всех Ведьмаков.

После того, как Беренгар и Гласс немного поговорили, Уэйн внезапно отдал новую команду решительным и авторитетным тоном:

- Гласс, отправься со своим консулом на экскурсию по твоей территории. Он предоставит тебе более специализированные рекомендации.

С этими словами Уэйн перевел взгляд на гиганта с характерным большим носом, указывающего прямо на него. - Тебя зовут Рэд, верно? Возвращайся в лагерь и выбери двадцать своих сильнейших великанов. У меня есть для тебя задание.

Гигант, поначалу ошеломленный прямотой Уэйна, почувствовал, как его захлестнула знакомая волна страха. Гиганты развили инстинктивную настороженность по отношению к Уэйну, который обладал властью, намного превосходящей их собственную.

Но Рыжий, особенно проницательный гигант, быстро оправился от своего удивления. Осознав важность просьбы Уэйна, он изобразил на лице широкую, заискивающую улыбку, опускаясь на колени в знак послушания. "Как прикажете, хозяин. Я немедленно их соберу".





Волшебный Овощ и Волшебный Набор


Оказавшись лицом к лицу с командой Уэйна, гигант по имени Рэд не терял времени даром. Менее чем через три минуты он вернулся с группой дюжих великанов, все они опустились на колени перед Уэйном, ожидая дальнейших инструкций.

Затем Уэйн повел их на плоскую местность к югу от озера ниже Каэр Морхена, где он намеревался выращивать волшебные овощи. Участок был идеальным — рядом с источником воды и с достаточным пространством для посадки.

Как только они прибыли, Уэйн осмотрел гигантов, которые были в основном с обнаженной грудью, одетые лишь в несколько кусков шкуры животного в качестве импровизированных шорт. Роса облепила их массивные тела, и они выглядели немного диковатыми, все еще приспосабливаясь к своей новой жизни под командованием Уэйна. Взмахнув рукой, Уэйн достал большую стопку пальто и кафтанов, сшитых из грубого льняного полотна.

Ткань была грубой и прочной, изначально предназначалась для изготовления палаток и других промышленных целей. Но теперь эти материалы были переделаны в одежду, подходящую для гигантов — гораздо более практичную и удобную, чем рваные, вонючие шкуры животных, которые они носили.

"Это немного, но эта одежда твоя", - заявил Уэйн. "Усердно работай, и в будущем ты заработаешь вещи получше. Вы придете к пониманию, что рейдерство - не единственный способ хорошо жить. Зарабатывать себе на жизнь честным трудом - вот путь вперед ".

Как говорится, используйте и кнут, и пряник. Хотя внушение страха и послушания своим подчиненным было крайне важно, Уэйн знал, что не менее важно предлагать награды и стимулы.

Ред, всегда быстро соображавший, ответил первым. Он даже не взглянул на груду одежды, прежде чем опуститься на колени и от всего сердца поблагодарить. - Благодарю вас, господин, за вашу щедрость.

Его действия подали пример, и другие гиганты, хотя и не сразу сообразили, быстро последовали его примеру, опустившись на колени и выразив свою благодарность неуклюжей, но искренней манерой.

Уэйн, ничуть не смущенный их грубыми манерами, снова взмахнул рукой, и перед гигантами предстала коллекция огромных сельскохозяйственных инструментов. Эти инструменты, изготовленные на заказ с учетом огромных размеров гигантов, потребляли значительное количество стали и были лично сконструированы самим Уэйном.

Увидев инструменты, Ред и другие гиганты заметно расслабились. Они наполовину ожидали выполнения какой-то опасной работы, но вид сельскохозяйственного оборудования успокоил их. Их хозяин всего лишь хотел, чтобы они обрабатывали землю, а не занимались чем—либо опасным.

Не нуждаясь в дальнейших инструкциях, гиганты во главе с Редом начали собирать инструменты и приниматься за работу. Они начали расчищать землю, выравнивать ее и готовить участок у воды для посадки сельскохозяйственных культур.

Однако волшебные семена овощей — драгоценные награды из сундука с сокровищами уровня мастера - были слишком ценны, чтобы полностью оставлять их в руках гигантов. Уэйн привел двух прекрасных женщин-дриад, Аглаис и Марику, специально для этой цели.

Держа в руках волшебные тыквенные семечки, которые протянул ей Уэйн, Аглаис внимательно осмотрела их с выражением благоговения на лице. "Эти семена действительно замечательные, Уэйн. Я чувствую в них сильную жизненную силу и их жажду магии".

Она продолжила, ее голос был наполнен мягкой мудростью ее вида: "Эти волшебные растения, кажется, резонируют с нашей магией дриад. Наши способности должны значительно ускорить их рост. Однако, основываясь на нашем опыте посадки других сельскохозяйственных культур в лесу, очень важно выбрать плодородную почву. Семенам следует дать прорасти перед закапыванием, а различные растения требуют посадки в определенные сезоны, чтобы обеспечить надлежащий рост ".

Аглаис говорила медленно и задумчиво, ее тон отражал ее глубокую связь с природой. Как целительница среди дриад, она была хорошо осведомлена о тонкостях культивирования и потребностях живых существ.

В этот момент она была одета в черный охотничий костюм из хлопка и шкуры животного. Несмотря на практичность наряда, он мало скрывал ее изящную фигуру. Даже в таком наряде она оставалась бесспорно красивой.

Марика, ее напарница, была одета больше для боя, на ней были доспехи из прочной кожи носорога. За спиной у нее были длинный лук и колчан, а на поясе висели два ятагана. Ее острые глаза оставались бдительными, постоянно сканируя работающих гигантов, явно все еще опасаясь этих существ.

Уэйн прислушался к совету Аглаис, но слегка покачал головой. "Нам не нужно быть такими дотошными с этими овощами. Позвольте мне показать вам другой метод".

С улыбкой Уэйн достал одно морковное зернышко из пакета, который держала Аглаис. Он присел на корточки на небольшом участке недавно расчищенной земли и заделал семечко примерно на двадцать-тридцать сантиметров в почву. Затем он достал свою волшебную флягу с вином, приспособил ее для дозирования зелий маны и вылил голубую жидкость на почву, как бы удобряя ее.

Хаотическая магия внутри Ведьмака была слишком изменчивой, чтобы ее можно было использовать непосредственно для роста. Однако зелья маны из Азерота содержали более мягкую, гармоничную магию, которая идеально подходила для стимулирования роста волшебных овощей. Это был эффективный способ стимулировать прорастание, демонстрация, которая давала быстрые результаты.

Однако Уэйн знал, что использовать такие ценные ресурсы для сельского хозяйства в больших масштабах было бы непрактично. Зелья маны были слишком ценными для повседневного ведения сельского хозяйства. Этот метод был скорее направлен на демонстрацию потенциала в надежде, что в будущем, когда станет доступно больше сырья, можно будет создавать зелья маны более низкого качества специально для использования в сельском хозяйстве.

Когда Уэйн вылил синее зелье на землю, Аглаис присела рядом с ним на корточки, наблюдая за происходящим с живым интересом. Даже Марика, несмотря на свою настороженность, не смогла удержаться, чтобы не оглянуться, скрестив руки на груди, любопытство взяло верх над ней.

Уэйн хранил молчание, терпеливо ожидая вместе с двумя дриадами, пока они наблюдали за почвой. Он уже протестировал волшебные семена в контролируемой среде, и результаты были именно такими, как описано. Эти семена требовали минимальных внешних условий — для того, чтобы они расцвели, было достаточно просто закопать их в почву и напитать магией.

В пакетике с волшебными семенами овощей было десять различных сортов: морковь, тыква, кукуруза, помидоры, перец, картофель, арахис, арбузы и свекла. Эти растения были не только способны к быстрому росту, но и могли давать семена для будущей посадки, обеспечивая устойчивый цикл. Пока за ними должным образом ухаживали, эти волшебные овощи продолжали размножаться, устраняя любой страх перед вымиранием.

Как и ожидалось, под бдительными взглядами Аглаис и Марики почва, в которую Уэйн посадил семена моркови, начала шевелиться. Менее чем через две минуты появился маленький зеленый росток, пробивающийся сквозь грязь. Росток быстро рос, вскоре достигнув более десяти сантиметров в высоту, его яркие зеленые листья распускались на солнце.

Уэйн тихо хихикнул, довольный результатом. Затем он приступил к посадке остальных девяти видов семян, повторив тот же процесс. С помощью двух дриад вскоре у них появилось более дюжины ростков, покрывающих небольшой участок сельскохозяйственных угодий, на что ушло примерно десятая часть семян из мешка.

Как только свежие зеленые побеги покрыли землю, Уэйн повернулся к Аглаис и Марике, слегка похлопав их по спине. "Эта сельскохозяйственная земля будет вашим экспериментальным полем. Работайте над тем, чтобы выяснить, как ускорить рост этих волшебных растений. Как только мы разработаем надежный метод, мы сможем перейти к крупномасштабному выращиванию ".

Затем Уэйн помахал Реду, лидеру гигантов, который был занят руководством другими гигантами. Когда Ред подошел, Уэйн представил двух дриад. - Задача по выращиванию этих волшебных овощей будет возложена на вас, Аглаис и Марика. Бабуин и эти двадцать гигантов будут в вашем распоряжении, чтобы помочь превратить эту территорию в крупномасштабную овощную ферму ".

Аглаис и Марика кивнули в знак согласия, принимая на себя ответственность. Это было первое важное задание, которое им доверил Уэйн, и они стремились проявить себя. Бабуин, понимая свою роль, быстро преклонил колени перед дриадами, демонстрируя свое уважение к своим новым лидерам.

Договорившись о строительстве гигантской деревни и выращивании волшебных овощей, Уэйн направился к волшебному узлу, расположенному в горах за Каэр Морхеном. Там он нашел Трисс, одетую в свое элегантное фиолетовое платье, глубоко поглощенную изучением Магического Набора, который дал ей Уэйн.

Когда Трисс заметила прибытие Уэйна, она подняла глаза, и хмурое выражение, которое она до этого носила, сменилось улыбкой. "Уэйн, этот магический артефакт, который ты нашел, действительно экстраординарен", - сказала она, ее голос был наполнен смесью восхищения и благоговения. "Это даже сильнее, чем чары в Аретузе, где я учился".

"Я изучаю это уже некоторое время, но его принципы все еще ускользают от меня. Однако с помощью вспомогательного интеллекта я смог разобраться с некоторыми приложениями базового уровня ".

Трисс продолжила, ее тон стал более аналитическим. "С текущей магической силой, поставляемой этим узлом, мы можем активировать около сорока процентов возможностей массива. Это позволило бы нам создать Мистический замок диаметром в пятьдесят километров".

"В пределах этой области мы можем заблокировать все заклинания телепортации и установить мощный барьер, препятствующий проникновению посторонних существ. Для любых врагов, которых мы обнаружим в пределах границы, массив может подавить их силы, перекрыть их магический запас и уменьшить их силу наполовину или более. Это невероятно мощная защитная мера".

Она приложила руку к груди, испытывая смесь волнения и дурного предчувствия. "Короче говоря, внутри этого барьера мы были бы почти непобедимы. Другие заклинатели оказались бы бессильны, как если бы их способности были полностью запечатаны".

Уэйн кивнул, подходя ближе к Трисс. Как его самой доверенной волшебнице, Трисс получила вторичное кольцо управления со вторыми по величине полномочиями над Магическим Массивом. Когда Уэйна не было рядом, она была единственной, кто отвечал за поддержание системы.

Уэйн знал, насколько могущественным был этот магический артефакт. Даже в мире Фаэрун он считался чрезвычайно мощным инструментом, способным переломить ход любой битвы. Ходили даже слухи, что некоторые из Мистических Замков высочайшего уровня способны заключать в тюрьму богов.

Нежно Уэйн погладил длинные рыжие волосы Трисс и спросил: "Как ты думаешь, сколько времени потребуется, чтобы полностью активировать его? Теперь, когда у нас есть этот набор данных, мы можем приостановить работу устройств слежения за гигантами, освобождая ваше время для других дел ".

"Я не планирую отправлять гигантов в большом количестве в ближайшее время".

Трисс прижала руку Уэйна к своей груди, тихо вздохнув. - Я не совсем уверена. Как волшебница, я все еще относительно молода и неопытна.

"Жаль, что это магическое снаряжение такое мощное и ценное. Если бы другие маги узнали о его существовании, они, несомненно, возжелали бы его. Мы должны сохранить это в секрете".

Она положила голову на плечо Уэйна, в ее голосе звучала смесь гордости и разочарования. "Я не знаю, в каком мире тебе удалось найти такое сокровище, но, должно быть, это было нелегко".

"Дай мне месяц. Если я не смогу разобраться с этим к тому времени, мне, возможно, придется проконсультироваться с нашим директором Маргаритой или даже с бывшим директором Тиссайей.

Уэйн улыбнулся и поцеловал Трисс в щеку, ободряя ее. - Я верю в тебя.

"Не нужно спешить. Даже если это займет три месяца или полгода, это стоит того, чтобы сделать все правильно ".

- И как главная волшебница нашего Ордена Ведьмаков, я даю тебе полномочия набирать других волшебников.

- Ты можешь порекомендовать мне кого-нибудь из заслуживающих доверия. Возможно, ты мог бы даже основать собственную академию чародеев.

"Ты тот, кому я доверяю, и я хочу, чтобы у тебя была свобода воплощать свои идеи", - искренне сказал Уэйн.

Трисс была глубоко тронута словами Уэйна. Живя во времена, когда мужское доминирование было нормой, а статус женщины часто был низким, даже для таких могущественных, как волшебницы, найти партнера, поддерживающего ее амбиции, было редким и драгоценным подарком. Несмотря на свои магические способности, колдуньи по-прежнему подвергались клевете, презрению и исключению со стороны мужчин. Тот факт, что Уэйн не только поддерживал ее, но и поощрял к продолжению собственной карьеры и реализации идей, заставил ее почувствовать себя по-настоящему счастливой.

За следующие полмесяца под руководством Уэйна был достигнут значительный прогресс. Гиганты, полностью осознавая авторитет Уэйна, воздерживались от причинения каких-либо неприятностей и усердно следовали указаниям Беренгара и двух дриад.

И волшебная овощная плантация, и гигантская деревня быстро развивались. Экспериментальное магическое овощное поле, взращенное магией Эгле и частым использованием заклинаний друидов по выращиванию растений, дало поразительные результаты. Всего за две недели волшебные овощи созрели.

Это были необычные овощи. Наполненные магией растения выросли до огромных размеров: кукурузные початки полуметровой длины, картофелины размером с тыкву, арахис размером с кулак и тыквы высотой с человека. Казалось, что каждый овощ был увеличен в десять или двадцать раз по сравнению с первоначальным размером, напоминая легендарные овощи из Королевства Великанов. Хотя количество произведенных овощей было таким же, как и у обычных культур, их размер означал, что урожайность была экспоненциально выше.

Вкус этих волшебных овощей, однако, оставлял желать лучшего. Возможно, из-за их быстрого роста вкусам не хватало глубины и гармонии, присущих традиционно выращиваемым овощам. Тем не менее, они были более чем подходящим источником пищи — питательными и обильными, если не сказать особо изысканными.

Тем временем, под руководством Беренгара, Гигантская деревня завершила строительство десятков деревянных домов и необходимых удобств. Получив надлежащее жилье, гиганты теперь могли переключить свое внимание на другие задачи. Некоторым было поручено помогать в преобразовании и ремонте Каэр Морхена, в то время как других отправили ловить рыбу, рубить дрова и добывать руду.

Приток гигантской рабочей силы вдохнул новую жизнь в Каэр Морхен. Крепость не только восстанавливалась в своем былом великолепии, но и становилась самодостаточной твердыней.





Крайне невезучий король


Хенсельт, высокий мужчина с густой бородой и животом, выпиравшим из-за многолетнего пьянства, сильно ударил своего слугу по лицу. Тяжелый запах алкоголя наполнил комнату, когда он раздраженно крикнул, и в его голосе эхом прозвучало разочарование:

- Вы никчемные глупцы! Вы предали мое доверие и опозорили Королевство Кэдвен!

- Прошло три месяца! Целых три месяца, а вы до сих пор не нашли ни единого следа этого мерзавца!

"Этот человек - наемник! Ему приходится есть, спать и искать женщин. Он не сможет вечно выживать в одиночку в дикой местности. Ему нужны припасы, и он должен взаимодействовать с людьми".

- Даже если бы он был свиньей, мы бы уже нашли его следы. Но вы, ребята, хуже свиней! Глупее, чем эти проклятые нелюди!

Слуга, чье лицо все еще горело от пощечины, молча сносил свои обиды. В конце концов, он даже не был ответственен за охоту на наемников; он был всего лишь посыльным. Тем не менее, каждый раз, когда он сообщал последние новости о Данте, тот оказывался королевской боксерской грушей. Другие были наказаны подобным образом, брошены в тюрьмы по сомнительным обвинениям, приговорены к годам тюремного заключения просто за то, что разозлили Хенсельта. Он знал, что лучше не протестовать и не защищаться.

Не видя никакой реакции со стороны дежурного, Хенсельт, все еще кипя, подумывал нанести удар ногой, но остановил себя, не найдя удовлетворения в отсутствии реакции. Вместо этого он, спотыкаясь, вернулся к столу, взял большой кубок с крепким вином и осушил его одним глотком. Ощущение жжения распространилось от желудка к горлу, затем устремилось к голове, притупляя гнев и заменяя его мутным, вызванным алкоголем туманом. Его раздражительность спала, оставив после себя пустоту, почти умиротворение.

Как раз в тот момент, когда Хенсельт собирался налить себе еще выпить, утиный голос управляющего дворцом прорезал воздух, прервав его краткую передышку.

- Ваше величество, два чародея, посланные Братством Чародеев, прибыли во дворец и ожидают вашего приема.

- Они будут сопровождать тебя на сегодняшней охоте. Другие благородные рыцари уже собрались в охотничьих угодьях, ожидая твоего прибытия.

Хенсельт, мгновенно позабыв о своем раздражении, хлопнул себя по лбу, словно внезапно вспомнив. Ах, да, сегодня был тот самый день, когда он согласился отправиться на охоту с некоторыми из самых могущественных вельмож королевства.

Эти дворяне были его верными сторонниками, людьми, разделявшими его презрение к нечеловеческим расам и разделявшими его видение очищения королевства от этих так называемых нечистот для создания чисто человеческого царства. Они были во всех смыслах преданными роялистами.

Важность этого охотничьего праздника не ускользнула от внимания Хенсельта. Это была важная возможность укрепить союзы и укрепить базу поддержки. В противном случае, в обычный день, он бы бездельничал с несколькими красивыми женщинами, выпивал и предавался плотским утехам.

Но после разгрома на последнем банкете, когда наемник Данте проник и убил одного из своих, Хенсельт не хотел рисковать. Чтобы обеспечить безопасность на этой охоте, он вызвал 300 рыцарей в доспехах в качестве своей личной охраны. Кроме того, его королевский советник будет присутствовать вместе с двумя чародеями, посланными Братством выследить Данте. Они все будут участвовать в этой охоте.

Если наемник осмелится показаться на глаза, Хенсельт был уверен, что они схватят или убьют его на месте.

Фыркнув с новой решимостью, Хенсельт рявкнул управляющему дворцом: "Прикажи слугам приготовить мой охотничий наряд. Прошло слишком много времени с тех пор, как я растягивал мышцы. Сегодня я собираюсь завалить зимнего медведя и повесить его голову у себя в кабинете".

В это время года медведи только что вышли из зимней спячки, голодные и активные — идеальная мишень для королевской охоты.

С этой мыслью Хенсельт в сопровождении большой свиты слуг, чародеев и стражников направился в охотничий лагерь за городом.

Лагерь представлял собой зрелище цвета и величия. Ярко раскрашенные палатки усеивали пейзаж, аккуратно расставленные с развевающимися на ветру геральдическими флагами различных знатных семей. Эта сцена излучала атмосферу власти и престижа.

Считая элитных рыцарей под командованием Хенсельта, а также стражу и слуг, приведенных сопровождавшей их знатью, в лагере находилось более тысячи боеспособных мужчин. Более 800 из них были кавалеристами, большинство закованных в тяжелые доспехи. Это была грозная сила, способная при необходимости захватить небольшой город.

В роскошном шатре короля Хенсельт занял свое место во главе стола, окруженный ведущими вельможами королевства. Тем временем трое колдунов собрались в палатке поменьше неподалеку, вполголоса обсуждая свои планы и используя магические устройства, чтобы подслушивать разговор в палатке короля.

Как ведущая, Сабрина заговорила первой, обращаясь к одной из волшебниц. "Ваниэль, вы с мистером Истреддом посетили места, где были убиты солдаты. Ты выяснила что-нибудь о наемнике Данте?"

Волшебница Ваниэль была женщиной с поразительными каштановыми волосами и элегантными манерами, ее внешность была утонченной и ученой. Она была членом Братства Чародеев, но не служила какому-либо конкретному королевству в качестве королевского советника. Вместо этого она занималась своими собственными исследовательскими проектами, наслаждаясь редкой среди ее сверстников степенью свободы.

В ответ на вопрос Сабрины Ваниэль достала записку и развернула ее, чтобы показать цветную картину маслом — точное изображение Уэйна в образе Данте. Под портретом было подробное описание, описывающее каждый аспект внешности Данте: его рост, вес, цвет кожи, цвет волос и оружие, которое он носил. Внимание к деталям было скрупулезным, не оставляя места для ошибок.

Взмахом руки Ваниэль сделала копии портрета и сопроводительной информации и вручила одну Сабрине. "Мы собрали это воедино по рассказам выживших и уликам, оставленным на месте происшествия. После тщательного сравнения мы уверены, что это точное изображение преступника ".

"Этот портрет должен оказаться гораздо более полезным для его поимки, чем испорченные плакаты "разыскивается", которые в настоящее время находятся в обращении".

Она продолжила, ее тон был клиническим и четким. "Основываясь на ранах покойного, способах его смерти и описаниях выживших свидетелей..."

Ваниэль продолжила свой анализ, ее голос звучал ровно, несмотря на мрачные последствия. "Мы можем обоснованно подтвердить, что этот наемник, Данте, очень искусен в магии невидимости. Он также владеет мощным заклинанием молнии и обладает уникальной способностью создавать фантомных клонов. Кроме того, его физические боевые навыки исключительны, намного превосходя возможности обычного человека. Снаряжение, которое он носит, несомненно, магического качества, вероятно, превосходящего стандартные зачарованные предметы.

"С точки зрения боевой эффективности, один только Данте можно сравнить с элитными войсками численностью в несколько сотен человек. Он грозный противник, сочетающий в себе смертоносность опытного воина с универсальностью заклинателя. Откровенно говоря, его власть сравнима с властью членов Верховного Совета".

Она обменялась взглядом с Истреддом, прежде чем обратиться к Сабрине с запиской об отставке. "Честно говоря, Сабрина, этот человек невероятно опасен, и с ним трудно иметь дело. Чернокнижники вроде нас, которые не специализируются в бою, не способны справиться с ним. Мы рассматриваем возможность отказаться от этой миссии и вернуться к Братству, чтобы запросить дополнительную поддержку или, возможно, замену, более подходящую для этой задачи ".

Истредд кивнул в знак согласия, добавив: "Если Данте обладает антимагическим оборудованием, как мы подозреваем, у обычных чернокнижников не было бы никаких шансов против него".

Затем он подробно изложил их выводы. "Согласно нашей разведке, действия Данте на данный момент, похоже, сосредоточены на спасении нечеловеческих рас. От его руки пало более 600 солдат. Вызывает недоумение, что человек его уровня может быть неизвестен даже среди опытных наемников. Мы проконсультировались с несколькими активистами на протяжении десятилетий, и никто из них не слышал о человеке по имени Данте ".

"Это наводит нас на мысль, что Данте, возможно, не его настоящее имя. Он мог быть чужаком, возможно, из другого региона, или, возможно, вообще не наемником, а заклинателем, как и мы, владеющим незнакомой магией.

Истредд сделал паузу, прежде чем продолжить: "Слишком много неясностей окружает этого человека. Ясно то, что его действия не случайны. Тот факт, что он нацелился на Каэдвен, наводит на мысль о связи с недавними чистками королевства от нечеловеческих рас. Вполне возможно, что его наняли те, кто жаждал мести короне.

Сабрина нахмурилась, впитывая анализ колдунов. Этот Данте оказался большей угрозой, чем она ожидала. Беспокоили не только его способности; это были мотивы, стоящие за его действиями, мотивы, которые, вероятно, приведут к эскалации конфликта между Кэдвен и нечеловеческими расами.

Обдумывая последствия, Сабрина не могла не поразмышлять об упрямстве короля Хенсельта. Известный за свой упрямый характер как дикий кабан, Хенсельт вряд ли отказался бы от своей вендетты против нелюдей, какими бы опасными ни были его противники. Его отказ прислушиваться к советам своих королевских советников был постоянным источником разочарования, и эта ситуация ничем не отличалась. Глубоко укоренившаяся ненависть короля к нечеловеческим расам только усилилась, из-за чего любое решение казалось невозможным.

Пальцы Сабрины ритмично постукивали по золотому браслету, который она носила, мысли ее лихорадочно метались. После нескольких мгновений раздумий она наконец заговорила. "Нам нужно обратиться за поддержкой к Братству и сообщить Верховному Совету, что эта ситуация требует их вмешательства. Я также увеличу награду за Данте, надеясь привлечь больше наемников, готовых сразиться с ним.

- Нам нужно будет тесно координировать свои действия. Если нам удастся выследить его, я присоединюсь к вам в противостоянии с ним. Я также мобилизую Коричневый кавалерийский батальон, элитное подразделение легкой кавалерии, известное своей скоростью и упорством. Они не остановятся, пока не загонят свою жертву в угол. Если они смогут выйти на след Данте, он не сбежит.

Пока трое чернокнижников обсуждали свою стратегию борьбы с Данте, король Хенсельт, не обращая внимания на серьезность ситуации, был занят своими удовольствиями. Держа бокал с вином, он от души выпил, вовлекая верных дворян в разговор о том, как лучше всего и дальше эксплуатировать нечеловеческие расы. Они разрабатывали способы принятия новых законов, которые лишили бы эти маргинализированные группы их богатства и собственности, рассматривая их как преступников, которых можно повесить или изгнать по желанию.

Никто из них не заметил незваного гостя, стоявшего в углу роскошного шатра короля, скрытого под плащом-невидимкой. Сам Данте был там и с интересом слушал, как эти надутые, самодовольные люди обсуждали свои планы по изгнанию нечеловеческих жителей и захвату их земель. Он наблюдал с кривой улыбкой, полностью осознавая иронию ситуации — эти дворяне, так беспокоившиеся о нем, понятия не имели, что он стоит прямо среди них.

Поскольку вино продолжало литься рекой, а дискуссии становились все смелее, Хенсельт, уже основательно опьяневший, громко рыгнул. Он оттолкнул слугу, который помогал ему, и крикнул краснолицым пьяным дворянам, собравшимся внизу:

"Итак, джентльмены, после того, как выпили вина и поели мяса, пришло время всем продемонстрировать свои навыки".

"На этой охоте тот, кто сумеет добыть самую крупную добычу, получит щедрую награду: три тысячи дукатов. Если победитель еще не имеет титула, я посвящу его в рыцари и возведу в дворянское достоинство".

Когда Хенсельт дал свое обещание, по палатке разразились радостные возгласы.

Для знати рыцарское звание могло мало что значить, но для солдат рыцарство было мечтой всей жизни.

Таким образом, солдаты громко приветствовали короля, выкрикивая его имя так, словно были готовы умереть за него. Такой энтузиазм пришелся Хенсельту по вкусу.

Он был довольно грубым человеком, который предпочитал солдатское товарищество в казармах, где он мог предаваться таким порокам, как проститутки, бокс и азартные игры, вместо того, чтобы разбираться с тонкостями придворной жизни в роскошном дворце.

Для него стоило стремиться только к насилию, завоеваниям и расширению своих территорий.

Пока король купался в восхищении своих сторонников, готовый повести их в лес, чтобы продемонстрировать свою доблесть на грандиозной охоте, Уэйн тихо подошел к нему сзади, незаметно протянув руку, чтобы наложить "Проклятие несчастья" на короля.

Дзинь!

Проклятие Несчастья было успешно наложено на цель. Заклинатель получает 19 очков удачи, а удача цели уменьшается на 20 очков.

"19 очков удачи!"

Казалось, этому королю повезло еще больше, чем богатому купцу, который оказался в вегетативном состоянии. Когда удача отняла у Хенсельта девятнадцать очков, его везение упало до минусдвадцати.

Какое несчастье может постигнуть того, кому так мало везет?

По мере того, как невидимая сила выкачивалась из Хенсельта, Уэйн заметил, что ранее раскрасневшееся лицо короля побледнело и потеряло свой блеск со скоростью, видимой невооруженным глазом.

Однако Хенсельту было всего за тридцать. Несмотря на то, что он был ослаблен годами беспробудного пьянства, он не был на грани инсульта, как мерчант.

Не подозревая о проклятии, Хенсельт вышел из палатки. Но как только он сделал шаг, его тело внезапно задрожало, и им овладело неудержимое желание помочиться. Почувствовав, как по промежности разливается тепло, Хенсельт покраснел от смущения, поняв, что обмочился.

К счастью, в холодном Каэдвене стояла ранняя весна, и все были одеты в толстую одежду и доспехи. Тепло, распространившееся по его промежности и ногам, было заметно не сразу.

Хенсельт сохранял самообладание и продолжал выкрикивать приказы. Если бы он привлек внимание к своей неудаче сейчас, было бы намного хуже. Он планировал решить этот вопрос после того, как дворяне разойдутся.

Но череда его несчастий только начиналась. Когда дворяне и рыцари сели на коней, Его величество король в слегка промокших штанах вскарабкался на своего любимого скакуна.

Кто бы мог подумать, что этот свирепый конь, которого он приручал и на котором ездил годами, вдруг по какой-то неизвестной причине взбесится? Он встал на дыбы, лягаясь мощными задними лапами, ударил графа рядом с собой и погрузил лагерь в хаос.

Затем конь заржал, взвился на дыбы и сбросил короля на землю.

Если бы не стоявший рядом генерал, который быстро понял, что что-то не так, и нанес быстрый удар по голове лошади кулаком в железной перчатке, лошадь могла бы растоптать грудь Хенсельта своими подкованными копытами.

С помощью своих слуг Хенсельт поднялся на ноги, дрожа от страха и унижения. Он указал дрожащим пальцем на своего ошеломленного коня, готовясь дать волю своей ярости. Но прежде чем он успел что-либо сказать, ближайшая кобыла, напуганная хаосом, внезапно развернулась, подставив королю зад, и издала громкий и ядовитый звук, сопровождаемый брызгами теплого конского навоза.

Дурно пахнущий газ, смешанный с грязью, брызнул прямо в лицо Хенсельту, попав даже в его открытый рот как раз в тот момент, когда он собирался закричать.

Блевотина!

Сочетание алкоголя и невыносимого зловония вызвало у короля сильную рвоту. Его тело, и без того напряженное от смущения и физического шока, предало его еще больше, когда мышцы бесконтрольно расслабились, заставляя его громко пачкаться.

Видя обычно свирепого и устрашающего короля в таком унизительном состоянии, несколько присутствующих дворян изо всех сил пытались подавить смех, их кулаки были крепко сжаты, чтобы предотвратить любую вспышку гнева, которая могла навлечь на них вечную вражду короля.

Владелец несчастной кобылы, скромный барон, в ужасе спешился, поспешно преклонил колени перед королем и принес неистовые извинения. Он не осмеливался встретиться взглядом с королем или его собратьями-дворянами, полностью осознавая, что его жизнь и титул теперь висят на волоске.

Король Хенсельт не был известен своим всепрощением. Позор, которому он подвергся от рук своего собственного скакуна и кобылы, вряд ли остался безнаказанным. Барон, понимая это, уже мог представить себе трудности и опасности, которые ожидали его после этого дня.

Когда слуги поспешили отвести униженного короля обратно в его палатку, чтобы привести себя в порядок, искупаться и переодеться в свежую одежду, ясное небо над головой внезапно потемнело от грозовых туч. Смена погоды была резкой и зловещей, заставив собравшуюся знать в замешательстве нахмуриться.

Прежде чем кто-либо успел проклинать непредсказуемую погоду каэдвени, из темных туч ударила молния, поразив самый роскошный шатер в лагере - шатер короля. За одним ударом быстро последовал другой, затем третий и четвертый, и каждый удар обжигал кожу палатки. Поднялся ветер, раздувая пламя, и вскоре вся палатка была охвачена огнем.

У благородных рыцарей и солдат снаружи не было времени отреагировать, прежде чем они увидели Хенсельта, обнаженного, разъяренного и униженного, которого несколько его личных слуг выносили из пылающего шатра. Голые, белоснежные ягодицы короля были выставлены на всеобщее обозрение, когда его выбежали, его раскрасневшееся лицо превратилось в маску ярости.

Это зрелище — когда некогда величественный и устрашающий король теперь был доведен до такого состояния на глазах у тысяч своих подданных — было почти невыносимо для собравшейся знати. Разительный контраст между обычным импозантным поведением Хенсельта и его нынешним унижением едва не сломил их самообладание. Тем не менее, страх перед королевским гневом сдерживал их смех, хотя они запомнили это зрелище на всю оставшуюся жизнь, смакуя его в уединении.

Как раз в тот момент, когда казалось, что фарс может наконец закончиться и что череда неудач короля подошла к концу, земля под ними внезапно начала сильно дрожать. Земля задрожала, быстро распространились трещины, и оглушительный грохот наполнил воздух.

Осознание поразило их всех сразу — землетрясение, и притом сильное.

Прежде чем солдаты успели среагировать, рыцари были сброшены со своих паникующих лошадей, которые начали буйствовать, усугубляя хаос. Слуги закричали и бросились врассыпную, а сильный ветер перенес пламя из королевского шатра на другие, распространяя огонь. Через несколько мгновений весь охотничий лагерь был в полном беспорядке.

Тем временем Хенсельт, которого поспешно перенесли в другую палатку, издал стон, когда палатка рухнула вокруг него. Деревянная балка сильно ударила его по голове, и король без сознания упал в ванну.

Посреди хаоса его слуги, ведомые собственным инстинктом самосохранения, бросили его. Король, забытый и одинокий, лежал в воде без сознания.

Только через несколько минут прибыли Сабрина и другие чернокнижники, подняв магический щит, чтобы защитить их, когда они использовали магию, чтобы расчистить завалы. Они нашли короля Хенсельта без сознания, он проглотил значительное количество воды из ванны.

В этот день то, что должно было стать грандиозным и энергичным праздником охоты для знати, обернулось катастрофой: неизвестное землетрясение погрузило королевство в еще большую суматоху.

...

Вы можете прочитать до 10 глав на моей странице patreon





Начало хаоса


Уэйн прибыл на холм, в нескольких километрах от хаоса, царившего в лагере, где Франческа пряталась за небольшим потайным барьером. Она сидела с хрустальным шаром в руке, перед ней пульсировал слабо светящийся магический круг. Ее лицо было задумчивым, брови нахмурены, она о чем-то глубоко размышляла.

Когда Уэйн переступила порог, напряженное выражение ее лица немного смягчилось, хотя в голосе по-прежнему звучало любопытство.

"Я заинтригована, Уэйн", - начала Франческа вопросительным тоном. "Что именно ты сделал, чтобы вызвать этот хаос?"

"Землетрясение произошло на полмесяца раньше, чем я предсказывал. Его магнитуда и источник также изменились. Подобными стихийным бедствиям нелегко управлять, даже с помощью магии или вмешательства человека ".

Она наклонила голову, ее глаза искали ответа на его лице. "Я не видела, чтобы ты произносил что-то значительное. Тем не менее, серия совпадений создала абсолютный беспорядок в лагере".

Уэйн просто пожал плечами, отказываясь давать прямые объяснения. "Как Хенсельт? Я видел, как его уносили чернокнижники. Я не стал убивать его сразу, чтобы предотвратить осложнения.

Глаза Франчески на мгновение потемнели, когда она поняла, что Уэйн не собирался раскрывать свои методы. Она не стала настаивать дальше, вместо этого позволив мягкой улыбке тронуть ее губы.

"К счастью для нас, все прошло лучше, чем мы ожидали", - заметила она. "По-видимому, благодаря удаче".

"Сабрина уже сообщила об инциденте Верховному Совету. Даже несмотря на то, что их колдуны ухаживали за Хенсельтом, его мозг был серьезно поврежден. Они понятия не имеют, когда он проснется и проснется ли вообще.

Нотка расчета появилась в ее тоне, когда она продолжила: "Если он останется в коме, Кэдвен погрузится в хаос — гораздо худший, чем мы себе представляли. Ни одно королевство не может позволить бессознательному человеку править, но без завещания и без наследников наследование будет кошмаром. Тем, кто стремится к трону, будет не хватать легитимности, и любому претенденту будет практически невозможно создать достаточно веские основания для правления ".

"И даже если кто-то придет к власти, пока Хенсельт жив, всегда существует угроза, что он может пробудиться и вернуть себе трон. Один только этот призрак дестабилизирует страну".

Улыбка Франчески стала резкой. - Это королевство обречено на хаос, возможно, на следующее десятилетие или больше.

Уэйн спокойно слушал, кивая в ответ на ее четкий анализ.

Поначалу Уэйн был озадачен. Исходя из того, что Хенсельту повезло меньше 20, он ожидал несчастья, но не такого масштаба, как стихийное бедствие вроде землетрясения. Такая плохая удача обычно не должна спровоцировать что-то настолько катастрофическое.

Однако, учитывая, что самому Уэйну повезло намного больше тридцати, это начало приобретать смысл. Его повышенная удача могла повлиять на ситуацию еще больше. Соотношение их противоположных состояний могло создать волновой эффект, сделав невезение Хенсельта еще хуже.

А потом произошло землетрясение — нечто, что уже должно было произойти. Вероятно, оно было вызвано преждевременно из-за присутствия Хенсельта и его проклятой судьбы. Что касается точной причины землетрясения, Уэйн не был уверен.

Взглянув на эльфийскую волшебницу, Уэйн спросил: "Где находился эпицентр землетрясения, и есть ли у вас какие-нибудь предположения, что его вызвало?"

Франческа опустила взгляд на хрустальный шар в своих руках. Ее глаза вспыхнули серебристо-белым сиянием, когда шар стал ярче, демонстрируя сцену, понятную только ей. Через несколько долгих секунд она вытащила очень подробную карту Каэдвена и разложила ее перед Уэйном.

Указав на далекий горный хребет, расположенный более чем в десяти километрах от Бан-Арда, она сказала: "Эпицентр находился здесь. Землетрясение было довольно своеобразным — площадь поражения была небольшой, но ущерб был высококонцентрированным, а магнитуда огромной. Насколько я могу судить, в горном хребте образовалась огромная трещина, резко изменившая рельеф".

Она слегка провела по этому месту пальцами, ее голос стал более задумчивым. "Что еще более странно, так это причина. Похоже, магические узлы в регионе испытали какие-то серьезные колебания. Вероятно, всплеск магической энергии вызвал подземные повреждения, но я не могу точно определить причину.

Франческа тихо вздохнула. "Я полагаю, что этот уровень магических возмущений скоро привлечет внимание Братства. Скорее всего, они пошлют кого-нибудь на расследование.

Ее голос, мелодичный и мягкий, разносился в воздухе, когда она объясняла ситуацию. И все же она не заметила едва заметной перемены в выражении лица Уэйна, когда он изучал карту.

Когда Франческа упомянула колебания магической силы в источнике землетрясения, Уэйн почувствовал вспышку осознания. Место, на которое она указала, было тем же самым местом, где существовал пространственный разлом в мире Диабло — тот, который он намеренно оставил незапечатанным. Он планировал выпустить несколько мелких монстров из царства Диабло в Каэдвен, чтобы посеять хаос, дестабилизировать регион и изменить ход событий. В мире, где монстры исчезали, а ведьмаки были обречены на вымирание, возможно, возрождение хаоса могло бы изменить их судьбу.

Мир Diablo был уникальным. Монстры, которые бродили по его землям, были проекциями силы Ада, а не настоящими физическими существами. Даже будучи уничтоженными, они в конце концов возвращались, постоянно воскрешаемые адскими силами.

Возможно, благодаря странному сочетанию его собственной высокой удачи и катастрофического невезения Хенсельта мир Диабло начал влиять и на этот.

Понимание снизошло на Уэйна, и выражение его лица оставалось спокойным, когда он снова повернулся к Франческе. Он объяснил со сдержанной уверенностью: "Не волнуйся. Никто не может проследить эти события до меня. Я владею уникальным предметом, который может принести несчастье любому, кого я выберу, без использования магии или какой-либо обнаруживаемой энергии. Чернокнижники не найдут никаких улик.

Он сделал паузу, криво улыбнувшись. - И это невезение? Это продлится какое-то время. Я сомневаюсь, что Хенсельт когда-нибудь проснется.

Услышав объяснение Уэйна, Франческа подняла глаза, чистые, как тихое озеро, и лучезарно улыбнулась ему.

"Это хорошо", - мягко сказала она, и в ее голосе прозвучали мелодичные нотки. "Спасибо тебе, Уэйн. Ваши усилия действительно изменили ситуацию в пользу эльфов.

Когда ее слова затихли, в голове Уэйна эхом отозвалась знакомая системная подсказка.

Динь! Задание уровня мастера [Ситуация в Кэдвене] выполнено.

Награды:

450 очков опыта - сундук с сокровищами уровня мастера x1

Дзинь! Накоплен полный опыт. Уровень повышен. Текущий уровень: 13.

Уэйн (20 лет)

Род занятий: Ведьмак

Уровень: 13 (53/1300)

Очков способностей: 4

Атрибуты: Сила 44, Ловкость 38, Телосложение 37, Дух 39

Навыки: Владение мечом 10 уровня, Знаки 10 уровня, Генная Мутация 10 уровня, Карта Гвента 10 УРОВНЯ

Особая Родословная: Древняя Кровь (Первичное Вскрытие)

Сила крови: Мерцание, Чернокнижник Источника, Путешествия во времени и пространстве

Вспомогательные навыки: Стрельба из лука 5-го уровня, Приготовление пищи 10-го уровня, Алхимия 5-го уровня. Укрощение зверей 8-го уровня, Магические знания 3-го уровня

Удовлетворенный, Уэйн понял, что задание с таким значительным эффектом стоило затраченных усилий. А с сундуком с сокровищами уровня мастера в руках их наверняка будет еще больше.

Он протянул руку и нежно приподнял подбородок Франчески, в его глазах появился озорной блеск. "Нет необходимости благодарить меня так быстро, миледи", - сказал он игривым тоном. "Помните, вы у меня в долгу. И пока это не противоречит твоим принципам, я буду требовать этого — в конце концов.

Лицо Франчески вспыхнуло от смеси раздражения и смущения. Она игриво шлепнула его по руке. "Уэйн, я обещала помочь тебе при необходимости, но только если это соответствует интересам эльфов!" Ее голос был твердым, хотя в нем слышался намек на веселье.

Уэйн невозмутимо усмехнулся. "Разница та же", - небрежно сказал он, его улыбка стала шире. "На данный момент с проблемами Кэдвен разобрались, но у меня есть другие дела, которыми нужно заняться. Поддерживайте связь через коммуникатор, если что-нибудь выяснится".

Его голос стал более серьезным. - Знаешь, поскольку Хенсельт в таком состоянии, преследование Кэдвеном нелюдей на некоторое время прекратится. Воспользуйся хаосом и убеди побольше наших людей уйти, пока не стало слишком поздно ".

Когда Уэйн исчез среди холмов, Франческа осталась сидеть, держа в руках свой хрустальный шар, ее лицо было безмятежным, пока она размышляла. Прошло несколько минут, прежде чем за ее спиной материализовалась высокая элегантная фигура.

Это была Ида Эмеан эп Сивни, эльфийская мудрая из Эн Саэвхерна, могущественная и древняя волшебница. Ее длинные рыжие волосы каскадом ниспадали по спине, а темно-голубые глаза несли на себе тяжесть веков. Хотя ее внешность была юной, ее холодное, отстраненное поведение излучало отчужденную мудрость.

Ида была одной из самых могущественных и скрытных фигур среди эльфов Голубых гор, защитницей своего народа, которой было поручено обеспечивать его выживание. Хотя Ида казалась нестареющей, она прожила тысячелетия, став свидетельницей взлета и падения эльфийских цивилизаций. Она была живым архивом эльфийской истории, мудрецом с непревзойденными магическими знаниями.

Когда Ида приблизилась, Франческа, почувствовав ее присутствие, приостановила заклинание и спросила контролируемым и спокойным голосом: "Он почувствовал тебя, Ида?"

Эльфийка-мудрец с непроницаемым выражением лица, как всегда, слегка покачала головой. "Нет", - ответила она ровным и бесстрастным голосом. "Хотя его чувства остры, его мастерство в магии все еще находится в зачаточном состоянии. Он не смог обнаружить мое присутствие".

Франческа облегченно вздохнула. У нее не было желания провоцировать Уэйна. Его доверие было очень важно, и она не могла позволить себе поставить под угрозу их союз из-за такого недоразумения.

Когда она вновь сосредоточилась на своем заклинании дистанционного наблюдения, наблюдая за последствиями хаоса в лагере Хенсельта, она спросила: "Ты хотел поближе взглянуть на Уэйна, и я разрешила это. Ты узнала что-нибудь, Ида?

Взгляд Иды оставался неподвижным, тон ровным, но с легким всплеском интереса. - Да, я увидела достаточно. Он... другой.

Франческа заинтригованно приподняла бровь. нечасто Иде случалось находить что-то любопытное. - О? И что отличает его от обычных людей? - спросила она с неподдельным интересом.

Ида слегка повернула голову, ее проницательные глаза встретились с глазами Франчески. - В нем течет кровь Старейшего Народа—Хен Ичаэр. Концентрация его древней родословной значительна. У него есть потенциал стать эльфийским мудрецом, если его правильно направлять.

Глаза Франчески слегка расширились от этого откровения. Старшая Кровь, жизненная сила древних эльфов, была редким и могущественным даром.

Аналитическим тоном Ида продолжила: "Его физическая мощь экстраординарна — в шесть-семь раз больше, чем у обычного человека. Даже среди ведьмаков его сила и выносливость ненормальны. Я чувствую в нем несколько различных сил, каждая из которых исходит из разных магических систем. Это наводит на мысль, что он путешествовал по мирам, приобретая магические предметы у других цивилизаций.

Голос мудреца стал еще серьезнее. "Самое главное, что, несмотря на мутации ведьмака, его гены остаются активными. Обычная стерильность, вызванная этими мутациями, может быть, неприменима к нему в полной мере. С некоторыми дальнейшими изменениями он все еще может быть способен производить потомство ".

Холодный взгляд Иды встретился со взглядом Франчески, и в ее обычно отстраненном тоне послышался намек на веселье. - Кажется, он тебе понравился. Если ты хочешь выносить его ребенка, я не вижу причин возражать. Его родословная, возможно, самая могущественная из всех существующих эльфов мужского пола.

В ее глазах появился игривый, но расчетливый блеск. "В отличие от большинства эльфов, Уэйн обладает амбициями, агрессией — чертами, которые могли бы принести пользу нашему народу. Если бы у тебя от него был ребенок, это могло бы значительно укрепить будущее нашей расы.

Губы Иды изогнулись в слабой улыбке, когда она добавила: "Я тоже могу подумать об этом. Смешение наших кровей могло бы продвинуть талант Хен Ичаэр еще дальше, возможно, приведя к возрождению всего потенциала Старшей Крови ".





Строим будущее Ведьмаков


Время шло быстро, и не успел никто опомниться, как наступил май 1253 года. Для Южных королевств и большей части Севера это был относительно мирный период, в котором мало что примечательного произошло. Но для жителей Каэдвена этот месяц был отмечен потрясениями.

Странный охотничий праздник, призванный продемонстрировать доблесть знати, погрузился в хаос. Землетрясение и пожар прервали мероприятие еще до того, как знать отправилась на охоту. Хотя массовых жертв не было, несколько несчастных погибли в огне, в то время как многие другие получили ранения.

Что еще более важно, король Хенсельт Каэдвенский впал в глубокую кому. Несмотря на усилия Братства Чернокнижников привести его в чувство, король по-прежнему не реагировал. Прошел месяц без каких-либо признаков смерти или выздоровления, и все королевство погрузилось в жуткое, застойное состояние.

Вскоре после этого Братство Чернокнижников провело свои тесты и расследования, придя к выводу, что события, связанные с крахом Хенсельта, были результатом чистого несчастья. Никакой нечестной игры обнаружено не было — просто трагическое несчастье короля, уже известного своим невезением.

Однако королевство не могло позволить себе остаться без правителя. У Хенсельта не было ни наследников, ни братьев, которые могли бы занять трон, и поскольку король сейчас находился в вегетативном состоянии, Каэдвен оказался в опасном положении. Аристократия зашевелилась, поскольку вопрос о престолонаследии вызвал борьбу за власть. Поскольку дальние родственники и могущественная знать соперничали за трон, Кэдвен оказался на грани гражданского конфликта.

Предательство и закулисные сделки глубоко укоренились среди благородных семей. Каждая фракция затачивала свои клинки, готовясь к неизбежному конфликту. Даже Братство Чернокнижников, которое обычно осуществляло контроль над подобными вопросами, ничего не могло поделать, кроме как наблюдать со стороны, не имея возможности вмешаться во внутреннюю борьбу.

Тем временем ситуация становилась все хуже. Гора Грин-Вэлли, эпицентр землетрясения, была разрушена. Вскоре после этого над регионом опустился густой туман, окутав гору непроницаемой дымкой. Охотники, которые отваживались отправиться в туман, редко возвращались, а те, кто возвращался, бредили о монстрах, скрывающихся в тени, и надвигающемся апокалипсисе.

Эти дикие истории быстро распространились по королевству, и туман продолжал расти, простираясь за горы. Последовали паника и беспорядки, когда жители Каэдвена были охвачены страхом. Королевство, уже оставшееся без руководства, теперь столкнулось с новым кризисом.

В прошлом такая ситуация побудила бы обратиться к ведьмакам, экспертам по борьбе с монстрами. Но давнее неприятие Кэдвеном нечеловеческих рас лишило его ведьмаков. Немногие оставшиеся ведьмаки давным-давно покинули королевство, предоставив его жителей самим себе. Отчаявшись найти ответы, королевство обратилось к наемникам, но они тоже потерпели неудачу. Никто не смог проникнуть в тайну тумана или победить монстров, которые, по слухам, обитали внутри.

Без ведома большинства, даже Братство Чернокнижников, самая могущественная магическая организация на Севере, дважды пыталось справиться с туманом — только с треском провалилось, потеряв в процессе нескольких чернокнижников.

В то время как Каэдвен все глубже погружался в хаос, Каэр Морхен — древняя цитадель Ведьмаков Школы Волка — претерпел драматические изменения. После почти двух месяцев работы замок изменился до неузнаваемости. Старые внешние стены были снесены, и большая часть древнего сооружения была демонтирована. Были расчищены большие участки земли, осталось только основное здание.

Это не входило в первоначальный план Весемира. Старый ведьмак намеревался произвести лишь небольшой ремонт, гарантирующий, что Каэр Морхен выдержит еще столетие эксплуатации. Но видение будущего Уэйна было гораздо грандиознее. Он убедил Весемира принять идею масштабного восстановления Каэр Морхена.

В конце концов, древняя крепость едва ли могла служить штаб-квартирой для немногих оставшихся членов Школы Волка, не говоря уже о том, чтобы разместить ведьмаков из других школ, если они вернутся. Уэйн представлял себе будущее, в котором Каэр Морхен станет убежищем для всех ведьмаков, местом, где разрозненные школы смогут объединиться.

С помощью гигантов— чья огромная сила значительно облегчала работу по сносу и сбору камней, подготовка шла полным ходом. Было собрано огромное количество сырья, и была расчищена земля для нового замка. Следующим шагом было бы привлечение профессиональных архитекторов и квалифицированных рабочих, которые спроектировали бы и построили новый дом, достойный наследия ведьмаков.

Действительно, когда дело доходило до огромных размеров и силы, гиганты намного превосходили людей в трудоспособности. Каждый из них был подобен живому, дышащему крану, легко справляющемуся с задачами, которые обычно требуют тяжелой техники или большого количества рабочих. Обладая невероятной мощью, они расчищали землю, таскали камни и выполняли сложные строительные работы гораздо эффективнее, чем любая человеческая рабочая сила. Это сэкономило время и ресурсы, позволив восстановлению Каэр Морхена продвигаться поразительными темпами.

По словам Гиганта Генерала Гласса, среди племени гигантов распространилась новость еще большей важности — несколько женщин-гигантов были беременны, что ознаменовало появление первого нового поколения за некоторое время. Это событие принесло чувство надежды и обновления некогда жестокому и дикому племени. Это было так, как если бы им дали второй шанс в жизни, и они всем сердцем ухватились за него.

Правление Уэйна над "джайентс" оказалось одновременно эффективным и неожиданно доброжелательным. Он не был жестоким надсмотрщиком, которого они, возможно, боялись, и вместо того, чтобы столкнуться с суровыми наказаниями или ужасными условиями, гиганты обнаружили, что их жизнь улучшается. У них была еда, кров и, самое главное, будущее. Их сопротивление авторитету Уэйна быстро угасло, сменившись чувством цели. Они больше улыбались, усерднее работали и казались искренне мотивированными, а не просто трудились под угрозой кнута.

Как говорится, "Если ты не можешь устоять перед этим, наслаждайся этим". "джайентс", которые сейчас процветают под руководством Уэйна, воплотили это чувство. Огромное количество произведенных ими строительных материалов и земля, которую они расчистили вокруг Каэр Морхена, сделали процесс восстановления более плавным. Даже озеро у подножия горы использовалось для рыбной ловли, что привлекало дополнительные ресурсы.

Площадь магических посадок, которую основал Уэйн, также значительно выросла, хотя и с некоторыми ограничениями. Две прекрасные дриады, Эглайс и Марика, неустанно трудились над выращиванием волшебных овощей, но без дополнительных источников магической энергии они были ограничены в количестве, которое могли производить. Тем не менее, расширение этого проекта свидетельствовало о потенциале будущего роста, поскольку Уэйн искал новые способы наполнить посевы магией.

Однако самое важное событие произошло после двух месяцев интенсивной учебы. Трисс, талантливая волшебница, посвятившая себя раскрытию секретов Магического массива Mystic Lock, наконец-то добилась успеха. Ее незаурядный интеллект в сочетании со знаниями магического мира позволили ей активировать древнее и мощное устройство — подвиг, который навсегда изменил судьбу Каэр Морхена и Ведьмаков.

День, когда Трисс активировала массив, запомнился надолго. Все, от ведьмаков до великанов, собрались на склоне горы, где находился магический узел. Трисс, с едва заметными темными кругами под глазами, которые она умело скрывала с помощью макияжа, стояла в центре всего этого. Несмотря на видимую усталость, ее волнение было ощутимым. Это была кульминация недель напряженной работы, и ее достижение было не чем иным, как экстраординарным.

Она вместе с Весемиром, Беренгаром, Уэйном и другими с благоговением наблюдала, как Магический массив Мистик Лок начал гудеть жизнью. Маленькие магические кристаллы парили в воздухе, кружась вокруг центрального кристалла побольше. Их вращение создавало завораживающий, сложный узор света, отбрасывающий таинственные тени на землю. Сильные волны магии исходили от устройства, распространяясь наружу, и все присутствующие чувствовали силу, разливающуюся в воздухе.

Атмосфера была напряженной, каждый человек сосредоточился на загадочном механизме перед собой. Магические кристаллы вращались быстрее, посылая волны магической энергии по всему пространству. Было ясно, что это не обычное колдовство.

Трисс, несмотря на свой хриплый от долгих часов исследований голос, говорила настойчиво и взволнованно. "Уэйн, магический круг блокировки теперь полностью активирован. Всего через полчаса заклинание будет завершено, образуя вокруг нас мощный барьер.

Ее тон был полон гордости, когда она объясняла тонкости Мистического Магического Набора. "С этим магическим узлом, хотя мы можем активировать только около половины полного потенциала массива, это все равно невероятно грозная защита. Это будет самый мощный барьер в мире, контролирующий территорию диаметром 50 километров".

Уэйн, который был глубоко вовлечен в исследование вместе с Трисс, взял на себя ответственность обратиться к остальным, особенно к Весемиру. "Этот барьер даст нам такой уровень контроля над Каэр Морхеном, какого никогда раньше не было", - уверенно сказал он. "Никто не сможет наблюдать за тем, что происходит внутри, а заклинания телепортации снаружи не сработают. Любой, кто попытается силой проникнуть внутрь, будет немедленно телепортирован за пределы барьера.

Он огляделся по сторонам, убеждаясь, что все понимают серьезность того, что он говорит. "Только те, кому мы позволим, смогут войти, и, оказавшись внутри, мы будем иметь абсолютный контроль над магией в этом районе. Мы можем отрезать врагу доступ к магии, сделав его бессильным. С другой стороны, мы можем наделить наших собственных заклинателей усиленной магической энергией, делая их намного сильнее.

Глаза Уэйна заблестели, когда он повернулся к Эглейс и Марике, двум дриадам. "И для наших проектов, - продолжил он, - это изменит правила игры. Мы можем увеличить магическую концентрацию вокруг зоны посадки, что позволит нам экспоненциально ускорить рост наших волшебных овощей ".

Когда Уэйн подробно рассказал о возможностях Mystic Magic Array, глаза Весемира расширились от недоверия. Старый Ведьмак провел рукой по бороде, на его лице отразились изумление и благоговейный трепет. "Этот набор, - медленно произнес Весемир, - дает тебе непревзойденную власть, Уэйн. В этом волшебном царстве ты почти как бог. Ни одно сражение не будет слишком трудным, и ни один враг не окажется вне твоей досягаемости".

"Пока этот магический барьер остается, Орден Ведьмаков будет непобедим и существовать вечно, верно?" - Спросил Весемир, и его голос был полон благоговения.

Уэйн почувствовал некоторое смущение от такой высокой похвалы. - Учитель, - начал он, тщательно подбирая слова, - это близко к тому, что вы говорите, но магический барьер действительно имеет свои ограничения.

Он продолжил: "Если враг достаточно силен, возможно, столь же могуществен, как бог, он может противостоять воздействию магического круга и обойти его контроль. Такие существа действительно существуют, хотя они чрезвычайно редки. В нашем мире вероятность встречи с одним из них невелика, но возможность все еще остается."

Группа замолчала, впитывая серьезность слов Уэйна. В конце концов Весемир нарушил тишину негромким покашливанием. "Несмотря ни на что, это отличный шаг для the witchers. С этим барьером наш орден будет в безопасности от тех видов осад, которые чуть не стерли нас с лица земли в прошлом. У нового поколения ведьмаков будет безопасная тренировочная площадка и место для роста".

Он продолжил: "И с этой территорией мы можем приветствовать союзников, тех, кто готов сражаться на нашей стороне и вместе строить что-то большее".

На этом последние приготовления к Mystic Magic Array были завершены. Уэйн кивнул Весемиру и остальным, затем присоединился к Трисс у контрольного устройства. Он надел кольцо главного управления на палец и отдал команду активировать магический барьер.

Гармоничная, почти потусторонняя мелодия наполнила воздух.

Немедленно волна мощной магии исходила от массива, распространяясь во всех направлениях. Каждое живое существо в этом районе почувствовало, как волна энергии прошла через них, и в этот момент начал формироваться полупрозрачный, похожий на туман барьер, отделяющий Каэр Морхен и его окрестности от внешнего мира.

Уэйн некоторое время молча стоял, наблюдая, как укрепляется барьер. Это было знаменательное достижение — теперь Каэр Морхен был надежной цитаделью, убежищем Ордена Ведьмаков, защищенным от внешних опасностей.

Его размышления были прерваны знакомым звоном системы.

Дзинь! Эпическая миссия [Восстановление ордена Ведьмаков] прогресс увеличен.

Награда: 300 очков опыта, Сундук с сокровищами уровня мастера*1.

Текущий прогресс: 3/10.

Уэйн выдохнул, его охватило чувство облегчения. Когда барьер был установлен, основа ордена была в безопасности. Теперь пришло время расширяться — снова набирать и увеличивать численность Ордена Ведьмаков.





Визит Гэндальфа


С завершением магического круга блокировки Уэйн снова временно расслабился.

Дело было не в том, что ему было нечего делать — было много дел, требовавших его внимания: обустройство его территории, задача по спасению эльфов, восстановление Ордена Ведьмаков и отношения с Торговой палатой в городе Визима. Все эти дела требовали его участия.

Однако теперь у Уэйна были надежные люди, которые могли помочь с этими задачами. Это были не те дела, которые можно было решить быстро, и в данный момент они не были особенно срочными.

Таким образом, Уэйн, наконец, смог сосредоточить свою энергию на другом неотложном деле — экспедиции в Одинокие горы Средиземья. По его подсчетам, прошло почти два года с тех пор, как он открыл этот мир. Из-за разницы во времени между его миром и Средиземьем там уже прошло десять лет.

По оценкам Уэйна, Бильбо Бэггинсу, главному герою "Хоббита", сейчас должно было быть около пятидесяти лет — именно в том возрасте, когда в оригинальной сказке должны были начаться его приключения.

Год назад Уэйн начал закладывать основу для этого. Хотя он проводил большую часть своего времени за пределами Средиземья, он привел в движение многие вещи. Теперь почти пришло время пожинать плоды.

Хотя он предсказывал, что это путешествие продлится всего пару недель, Уэйн сделал все необходимые приготовления. Он также придумал предлог для срочной миссии, прежде чем попрощаться со всеми.

Уэйн связался с Франческой и организовал набор команды гномов-мастеров из нечеловеческих рас, которыми она руководила. Они подписали десятилетний контракт по цене, на 50% превышающей рыночную. Через порталы Трисс и Франчески гномы были перенесены в Каэр Морхен через Визиму.

Вид этих гномов-ремесленников, въезжающих в Каэр Морхен, был, безусловно, замечательным. Франческа однажды тихо поворчала Уэйну по поводу того, что он мог бы просто пригласить ее посетить крепость Волчьей школы, точно так же, как она пригласила его в Долину Цветов, вместо того, чтобы что-то скрывать от нее.

К сожалению, Уэйн не был готов раскрыть волшебный набор эльфийской волшебнице, поэтому ему пришлось назвать другие причины для своей секретности.

Однако по прошествии времени Уэйн почувствовал, что Франческа была по-настоящему искренна по отношению к нему. Она относилась к нему как к настоящему товарищу. Возможно, скоро он сможет больше доверять этой прекрасной эльфийской волшебнице и не позволит предубеждениям из своей прошлой жизни сдерживать его.

Однако Уэйн мало что знал о том, что многие из его скрытых стратегий уже были разгаданы эльфийской мудрецой Идой Эмеан, наставницей Франчески, прожившей десятки тысяч лет. Он сильно недооценил мудрость этого древнего эльфа.

...

В поместье Уэйнов время текло по-другому. По подсчетам Средиземья, с момента последнего визита Уэйна прошло больше года. Вернувшись из Туссена, он ненадолго задержался там на полмесяца.

Старина Форд, дворецкий-хоббит, оставался в добром здравии. Обрадованный встречей со своим хозяином, Форд не задавал лишних вопросов. С его жизненным опытом он понимал, что Уэйн был человеком-загадкой. Несмотря на прошедшие десять лет, внешность Уэйна не сильно изменилась, и он по-прежнему сохранял юношеское очарование. После ухода мастера Форд редко получал какие-либо новости о нем из внешнего мира.

Но Старого Форда это не касалось. После многих лет службы у Уэйна старый хоббит точно знал одно — его хозяин был хорошим человеком, великодушным и заслуживающим доверия.

Благодаря поместью Уэйн ежегодно закупалось большое количество трубочника, что обеспечивало множество рабочих мест и богатство близлежащим хоббитам. По сравнению с тем, что было десять лет назад, деревня Хоббитон сейчас была более процветающей, и многие хоббиты жили лучше благодаря вкладу Уэйна.

Вот почему, несмотря на нечастые появления Уэйна в последние годы, легенды, окружающие его, сохранились. Жители деревни уважали его, он был известен как могущественный авантюрист, который помог многим людям, убив опасных монстров. Для многих он был не кем иным, как героем.

В этот день Уэйн ехал верхом на своем Смертельном Когте, Робине, который вырос до семи или восьми метров в высоту, весил около четырех тонн и имел панцирь прочный, как сталь. Он только что вернулся с охоты, неся огромного дикого кабана, который уже был почищен и выпотрошен.

Приближаясь к своему поместью, он заметил своего старого дворецкого мистера Форда, стоявшего у входа рядом с худощавым пожилым мужчиной с седой бородой. Старик был одет в серую мантию и держал в руке необычный деревянный посох, словно ожидая возвращения Уэйна.

Увидев это, Уэйн почувствовал волнение в сердце. Казалось, посетитель, которого он ожидал уже довольно давно, наконец прибыл.

Добравшись до входа в поместье, Олд Форд первым поприветствовал Уэйна, за ним последовал старик с белой бородой.

Форд видел, как Робин вырос из детеныша, и не выказал никакого страха перед устрашающе выглядящим Когтем Смерти. У Гэндальфа, волшебника, который следовал за ним, однако, было более серьезное выражение лица. Его глаза внимательно изучали существо перед ним, все его присутствие было наполнено ощущением силы и напряженности. Гэндальф был явно шокирован и заинтригован. Что это был за зверь, такой чудовищный и в то же время такой великолепный? За все свои долгие годы в Средиземье Гэндальф никогда не сталкивался с таким существом.

Изучив Робина всего десять секунд, Гэндальф перевел взгляд на Уэйна, который восседал на Когте Смерти. Когда Форд представлял их друг другу, Гэндальф слегка приподнял шляпу, вежливо поклонился и сказал:

"Мистер Уэйн, меня зовут Гэндальф. Я волшебник, и мы впервые встречаемся. Меня рекомендовал принц гномов Торин, и я приехал специально для того, чтобы нанести вам визит.

Услышав это, Уэйн грациозно слез с Робина плавным прыжком, затем присвистнул. Мгновенно поняв приказ своего хозяина, Робин побежал на территорию поместья, доказывая, насколько он хорошо обучен и умен.

Хотя Робин Смертоносный Коготь не всегда жил в поместье, предпочитая лес за ним, существо, казалось, всегда хотело быть рядом с Уэйном всякий раз, когда он возвращался, страстно желая снискать расположение своего хозяина.

Уэйн вежливо приветствовал Гэндальфа, выразив свое удовольствие от визита волшебника.

Затем он повел Старого Форда и Гэндальфа в гостиную поместья, где должна была начаться их официальная беседа.

Хотя поначалу Гэндальф выглядел довольно серьезным, его характер быстро проявился более живым и обаятельным. Изначально Гэндальф намеревался погрузиться в дела, которые привели его сюда, но после того, как он попробовал печенье, приготовленное самим Уэйном, глаза Гэндальфа загорелись восторгом. Он почти забыл о своей цели, смакуя печенье одно за другим, пока не исчезла половина тарелки с бисквитами.

Только когда старина Форд слегка кашлянул и протянул Гэндальфу стакан сока, старый волшебник усмехнулся и повернулся к Уэйну с извиняющейся улыбкой.

"Прости, прости, Уэйн. Это печенье просто слишком вкусное, я не смогла удержаться".

После короткого кашля, чтобы восстановить самообладание, выражение лица Гэндальфа снова стало серьезным. Он продолжил:

"Я пришел к вам сегодня не только для того, чтобы насладиться вашим превосходным гостеприимством, но и потому, что много слышал о вас. Ваша репутация могущественного искателя приключений опережает вас. Многие называют тебя Ведьмаком, даже героем.

-Принц Торин и Балин высоко отзываются о тебе и всегда восхищались твоим мастерством. Именно по их рекомендации я пришел пригласить вас в грандиозное приключение".

Уэйн сохранял спокойное и мягкое поведение, скрывая любой намек на предварительное знание. Он ответил с легким любопытством:

"Я действительно люблю хорошие приключения, и за эти годы я сражался со всевозможными монстрами".

- Но все же я должен спросить, в чем именно заключается суть этого великого приключения, в которое вы хотите, чтобы я присоединился?

Гэндальф встретился взглядом с Уэйном, его тон стал более обдуманным, когда он ответил:

"Наш пункт назначения - Одинокая гора, и наша цель - встретиться лицом к лицу со злым драконом Смаугом, который там обитает".

Услышав это, Уэйн рассмеялся, его тон стал игривым.

"Итак, мы отправляемся сразиться со Смаугом, легендарным драконом, который принес разорение в королевство гномов? Это приключение действительно о том, чтобы убить такого дракона?" - спросил он полушутя, но с налетом серьезности в голосе.





Ужин и предложение перед отъездом


Сотни лет назад Смауг полагался на свою огромную силу дракона, чтобы истребить гномов Одинокой горы. Его атака привела к бесчисленным жертвам, и оставшиеся гномы с позором покинули свою родину. После захвата богатств королевства гномов врата Одинокой горы были запечатаны, и Смог уютно устроился внутри горы, спя на золотом ложе. Было ли это Королевство эльфов, Королевство Людей или Королевство гномов, никто не мог справиться с этим злым драконом, позволив ему оставаться в горах веками.

Конечно, это было не так просто, как нескольким искателям приключений убить дракона, когда ни одно из этих королевств не могло с этим справиться.

Когда Уэйн задал свой риторический вопрос, Гэндальф, казалось, нисколько не смутился. Вместо этого он потянулся за другим печеньем, отправил его в рот и ответил с лукавой улыбкой:

"В самом деле, Уэйн, если бы мы смогли убить Смауга, это был бы наилучший возможный исход. Тот, кто победит Смауга, будет провозглашен героем всего Средиземья, навсегда почитаемым всеми".

"Однако, - продолжил Гэндальф уже более серьезным тоном, - наша ближайшая цель более скромна. Эта экспедиция стремится вернуть определенное сокровище из тайника в Одинокой горе. Зачинщик этого путешествия - не кто иной, как Торин Дубощит, принц из рода Дуринов и законный наследник королевства под горой.

- Он надеется заручиться помощью такого опытного искателя приключений, как вы, и готов предложить щедрое вознаграждение взамен.

С этими словами Гэндальф вытащил из-под своей мантии свернутый контракт и протянул его Уэйну. Прожив много лет в Средиземье, Уэйн давно выучил письменный язык и мог легко читать на нем.

Взяв контракт, Уэйн просмотрел страницы. В нем было более десяти страниц, густо заполненных пунктами и обязательствами. Все было расписано в деталях, от рисков экспедиции до ее потенциального вознаграждения. Обещанная награда выделялась особо — одна пятнадцатая от сокровищ Одинокой горы.

Увидев это, Уэйн не смог удержаться от внутренней ухмылки. Любой, кто знаком с историей Торина, знал, что он был параноиком, гордецом и глубоко страдал помешательством на золоте — классическими симптомами "драконьей болезни". В оригинальной сказке после того, как Бард Лучник из Озерного города вместе с Бильбо и гномами победил Смауга, Торин впал в безумие, вызванное жадностью, отказавшись выплачивать обещанное вознаграждение. Он даже оскорбил жителей Лейк-тауна, высмеивая их бедственное положение после того, как Смог разрушил их дома.

Хотя Торин перед смертью раскаивался в своих действиях, Уэйн, видевший развитие событий, хорошо запомнил этот инцидент.

Более того, Уэйн давно жаждал заполучить сокровище, спрятанное в Одинокой горе. Однако он всегда проявлял осторожность из-за существования Бога Творения в этом мире. Он не хотел рисковать вызвать гнев божества своими безрассудными действиями и потенциально вызвать катастрофические последствия. Поэтому он сдерживал свои амбиции.

Но и одной пятнадцатой части сокровищ было недостаточно, чтобы удовлетворить его жажду золота и власти.

Когда Уэйн закончил читать контракт, знакомый звук эхом отозвался в его голове.

Дзинь! Запущен новый квест: [Получить Аркенстоун], уровень мастера.

Принять/Отклонить

Несмотря на предложение, Уэйн не сразу согласился на задание. Вместо этого он расторг контракт, не соглашаясь и не отказываясь. Улыбнувшись Гэндальфу, он убежденно произнес:

- Гэндальф, я должен признать, что эта экспедиция вызывает у меня интерес.

"Однако, как воин, я не могу допустить, чтобы моя цель была такой простой, как возвращение сокровища, украденного драконом".

"Если я присоединюсь к этой экспедиции, моей целью будет убить Смауга, избавить Средиземье от этого зла раз и навсегда".

"У меня есть способность — и уверенность — довести это дело до конца".

- Итак, давайте пока отложим контракт. Я бы хотел, чтобы вы пригласили принца Торина и любых других воинов, которые пожелают присоединиться к экспедиции к Одинокой горе. Мы можем устроить ужин в моем поместье, где выпьем и обсудим возможные изменения в контракте.

Услышав уверенную речь Уэйна, Гэндальф остановился, удивленный, возможно, даже слегка сомневающийся.

Как одному из самых занятых майаров Средиземья, Гэндальфу Бог Творения доверил поддерживать баланс и порядок в мире. Фактически, именно Гэндальф первым предложил миссию "Одинокая гора". Его цель была ясна: использовать силу гномов, чтобы прогнать или, по возможности, уничтожить Смауга. Когда надвигалась тень Саурона, последнее, чего хотел волшебник, это чтобы дракон вступил в союз с Темным Лордом, усилив силы зла.

Первоначально план Гэндальфа включал в себя поиск хитрого грабителя — предпочтительно хоббита, — который мог бы проникнуть в сокровищницу Смауга и украсть Аркенстоун, могущественный символ объединения гномов. Тогда Торин смог бы сплотить своих сородичей, чтобы сразиться со Смаугом.

Уэйн, однако, не входил в первоначальные расчеты Гэндальфа. Несмотря на все время, проведенное Гэндальфом в Уделе, он никогда не слышал об этом Ведьмаке. Только после того, как Торин и Балин порекомендовали Уэйна, Гэндальф узнал о могущественном авантюристе, уважаемом как в Уделе, так и за его пределами.

Хотя Гэндальф сомневался в силе Уэйна, он не мог игнорировать ужасающее восьмиметровое существо, на котором ехал Уэйн. Одно это зрелище вселило в него проблеск надежды. Даже если сам Уэйн был не так способен, как утверждал, этот зверь, несомненно, мог помочь в поисках. Если бы удалось убедить Уэйна присоединиться к экспедиции, терять было бы нечего.

Гэндальф погладил бороду, задумчиво улыбаясь. Его острый взгляд задержался на Уэйне, но кроме внушительного присутствия Ведьмака, прочесть было нечего.

Тем не менее, Гэндальф, всегда добросердечный и поборник света, принял свое решение после нескольких минут размышлений. Кивнув, он сказал:

- Очень хорошо, Уэйн. Я передам твое приглашение принцу Торину. Если не возникнут непредвиденные обстоятельства, через три дня мы соберемся в поместье Уэйнов на ужин с другими воинами, отправляющимися в путешествие к Одинокой горе. Я ценю ваше гостеприимство.

Волшебник в серой мантии был вежлив, как всегда, и Уэйн ответил ему с такой же вежливостью. Их разговор перешел на более легкие темы, от сказок о Средиземье до тонкостей пайпуида. Уэйн даже подарил Гэндальфу самую лучшую трубочку из своего поместья, к большому удовольствию волшебника.

Встреча длилась недолго. После их беседы Гэндальф покинул поместье Уэйна и отправился на встречу с Торином.

Тем временем Уэйн, не теряя времени, готовился к путешествию. Экспедиция к Одинокой Горе была непростым предприятием, и ему нужно было убедиться, что он готов не только ради себя, но и ради Робин, его верного Когтя Смерти. Огромные размеры и сила Робина делали его грозным союзником, но они также означали, что его ежедневное потребление пищи было значительным. Даже при том, что он мог переварить огромное количество мяса, ему не хватило бы коровьего мяса за один день.

Кроме того, Когти Смерти могли переваривать небольшое количество металла, что укрепляло их кожу и защиту организма. В случае взрослых Когтистых лап, таких как Робин, их шкура могла противостоять даже тепловому оружию. Известно, что некоторые особо уникальные особи выдерживали даже миниатюрные ядерные взрывы без нанесения смертельных повреждений.

Пролетели три дня, и во второй половине дня, когда был запланирован ужин, Уэйн уже подготовился к предстоящему путешествию. Он запасся сушеным мясом, необходимыми инструментами для путешествий и различными кулинарными ингредиентами. С помощью своего кухонного персонала он также накрыл праздничный стол на длинном, элегантно сервированном столе.

Вскоре после этого Гэндальф прибыл в поместье Уэйнов в сопровождении группы крепких гномов. Под руководством Форда они направились в банкетный зал.

Банкетный зал Уэйна был богато украшен, хотя и редко использовался, поскольку Уэйн редко оставался дома. Тем не менее Олд Форд, всегда прилежный дворецкий, следил за тем, чтобы комната всегда содержалась в первозданном состоянии. Зал с его сверкающими люстрами, полированными полами и великолепными гобеленами был готов к своему редкому использованию.

Когда Гэндальф и гномы вошли, их приветствовал вид десятков мерцающих свечей и факелов, освещавших зал золотым сиянием. Центральным блюдом был большой длинный стол, уставленный всевозможными вкусными блюдами, в том числе запеченным целиком диким кабаном, идеально приготовленным для пиршества.

Уэйн стоял у стола, одетый в прекрасно сшитую, но в то же время повседневную одежду, ожидая своих гостей. Когда Гэндальф и его спутники прибыли, он приветствовал их вежливым кивком.

- Мы встретились снова через некоторое время, принц Торин, мистер Балин.

Затем его взгляд упал на знакомое, но неожиданное лицо среди гномов. Со слабой улыбкой заговорил Уэйн с ноткой веселья в голосе:

- И какой приятный сюрприз, мистер Бильбо Бэггинс. Подумать только, вы присоединяетесь к такой опасной экспедиции к Одинокой горе! Кажется, авантюрист внутри тебя наконец-то зашевелился.

Многие из присутствующих не были незнакомцами. Несколькими годами ранее, когда команда инженеров-гномов Балина помогала строить поместье Уэйнов, Уэйн взаимодействовал с несколькими членами компании Торина. По гномьим меркам, несколько лет - это всего лишь мгновение времени.

Торин, который всегда был серьезным и собранным, вздернул подбородок, его глаза встретились с глазами Уэйна, хотя и снизу из-за разницы в росте. Со своей обычной гордостью он ответил:

Спасибо за ваше гостеприимство, мистер Уэйн. Действительно, прошло несколько лет, но я до сих пор помню, как вы уничтожили Бисога, огромного черного медведя, который наводнял леса. Вы отомстили за горожан всего за несколько часов, о подвиге, о котором многие говорят до сих пор".

- Твое имя часто упоминают в тавернах. Люди говорят о твоей храбрости и великодушии. Поэтому, когда дело дошло до этой экспедиции, естественно, я подумал о тебе. Ты могущественный воин. С твоей помощью шансы вернуть наши сокровища значительно возрастут.

Уэйн кивнул со скромной улыбкой, принимая похвалу, не задерживаясь на ней. Вместо этого он взял со стола бокал с прекрасным красным вином и высоко поднял его.

"Ах, но давайте оставим разговоры об экспедиции на потом, друзья мои", - тепло сказал Уэйн, в его голосе слышались нотки торжества. - Как мои почетные гости, давайте сначала насладимся застольем. Все, что вы видите на этом столе, было приготовлено моей рукой, а вино редкого урожая, я уверен, вы оцените по достоинству".

- Как только мы насытимся едой и питьем, мы сможем обсудить детали экспедиции в Одинокую гору.

Брови Торина слегка нахмурились, когда он оглянулся на старших гномов, Балина и Гэндальфа, прежде чем неохотно кивнуть и выполнить просьбу Уэйна насладиться пиршеством первым.

Вскоре группа приступила к трапезе, и еда быстро покорила их. Как закаленные гномы, привыкшие жить в человеческих городах, сочетание искусно приготовленных блюд Уэйна и изысканного вина легко утолило их аппетит. Даже Бильбо, обычно гордящийся собственными кулинарными способностями, не смог удержаться от похвалы, присоединившись к остальным и от души поев и выпив.

Гномы на этом банкете не были обычным народом. Это были элитные воины оставшихся гномьих кланов, все закаленные бойцы с отменным аппетитом. После двухчасового пиршества все приготовленные Уэйном блюда и несколько бочек высококачественного вина были съедены, к большому удовлетворению гостей.

Даже Гэндальф, который обычно вел себя более сдержанно, казался вполне довольным. Покончив с едой, он откинулся на спинку стула, раскурил трубку и неторопливо выпускал кольца дыма с довольной улыбкой на лице.

Когда трапеза подошла к концу, гномы откинулись на спинки стульев, прикасаясь к набитым животам и время от времени бормоча похвалы трапезе. Тепло еды и вина распространилось по залу, создавая непринужденную атмосферу, хотя мысли Торина все еще были заняты насущным вопросом. Он изменил выражение лица, посерьезнев, когда посмотрел на Уэйна.

"Уэйн, Гэндальф упомянул, что ты хочешь пересмотреть условия контракта. Это верно?"

Уэйн спокойно кивнул, ставя бокал с красным вином. Его глаза встретились с глазами Торина, не дрогнув.

- Да, принц Торин. Дело не только в вознаграждении — у меня также другие мысли относительно цели экспедиции к Одинокой горе".

Лицо Торина слегка напряглось. Упоминание об изменении согласованного вознаграждения заставило его почувствовать себя неловко, но он сохранил самообладание.

"Я уже предложил то, что считаю справедливым распределением", - начал Торин. "Каждый человек, участвующий в этой миссии, получает равную долю сокровищ. Но если у вас есть проблема, высказывайте свое мнение. Пока все здесь согласны, я буду слушать ".

Бильбо, почувствовав напряжение, попытался вмешаться, надеясь сгладить ситуацию. В группе Бильбо и Уэйна связывала давняя дружба. Хотя они встречались не так уж часто, их связь длилась десять лет, и Бильбо до сих пор хранил теплые воспоминания о Фанге, верном лютоволке Уэйна. Однако Бильбо решил подождать и посмотреть, как будет развиваться разговор, прежде чем вмешаться.

Уэйна не обидел тон Торина. На самом деле, он оценил прямоту принца гномов. Он понимал, что Торин, как законный наследник Королевства Под Горой, считал сокровище своим неотъемлемым правом и уже сделал щедрое предложение. Готовность Торина разделить сокровище между пятнадцатью участниками была действительно щедрой, особенно учитывая историю гнома.

Улыбаясь, Уэйн ответил со спокойной уверенностью:

— Принц Торин, если бы мы следовали первоначальному контракту — просто отправились к Одинокой горе за сокровищем, - я был бы удовлетворен оговоренным вознаграждением и с радостью принял бы его.

Он сделал паузу, давая словам осесть, прежде чем продолжить: "Но вы, возможно, не до конца понимаете мои возможности. Для меня цель этой экспедиции - не просто найти какое-нибудь сокровище, но и избавить мир от злого дракона Смауга и восстановить справедливость для гномов Одинокой горы".

Тон Уэйна стал более серьезным, когда он добавил: "И когда дело дойдет до встречи со Смаугом, мне не понадобится помощь других. Я уверен, что смогу сам убить дракона.

Его слова вызвали ошеломленную тишину в комнате, тяжесть его заявления стала невыносимой.

"Итак, - продолжил Уэйн, - я предлагаю внести в контракт дополнительный пункт. Если я убью Смога в одиночку и отомщу за твоих сородичей, я полагаю, что моей наградой должна стать треть сокровищ Одинокой горы.

Он слегка откинулся назад, глядя прямо на Торина. - Что вы думаете об этом предложении, ваше высочество?





Установление Престижа


Первоначально Уэйн ожидал, что принц Торин первым выразит недовольство его предложением. Но прежде чем Торин успел заговорить, молодые и дерзкие Фили и Кили встали, полностью демонстрируя свою пылкую гномью гордость.

"Уэйн, - начал Фили, его голос был полон вызова, - ты, кажется, очень уверен в своей силе. Ты действительно думаешь, что сможешь сразиться со Смаугом, тем же драконом, который победил наш народ? Возможно, ты хотел бы доказать, что ты не просто хвастаешься.

Вмешался Кили, скрестив руки на груди. "Да, давай посмотрим, сможешь ли ты подтвердить свои слова".

Уэйна не разозлил их вызов. Он взглянул на Торина и Балина, заметив, что ни один из лидеров гномов не остановил молодых принцев. Гэндальф, со своей стороны, выглядел заинтригованным, в то время как Бильбо, явно встревоженный, казалось, хотел вмешаться, но промолчал.

Улыбка тронула уголок рта Уэйна. Ему было ясно, что доказательство своей силы сейчас сэкономит время позже.

Сохраняя спокойное выражение лица, Уэйн некоторое время изучал Кили и Фили. Они оба были молоды для гномов, им едва исполнилось сто лет, они родились после изгнания своего народа с Одинокой Горы. Они никогда не испытывали ужаса перед Смаугом воочию и не участвовали ни в одной битве. Хотя они были племянниками Торина и наследниками рода Дуринов, им не хватало опыта, которым обладали их старшие.

В оригинальной истории эти двое храбро сражались, защищая Торина во время битвы Пяти воинств, отдав свои жизни бок о бок с ним. Их смерть ознаменовала трагический конец рода Торина, оставив титул короля под Горой двоюродному брату Торина, Даину Железноногому. Уэйн размышлял об этом, но его разум оставался сосредоточенным на настоящем.

Вместо того, чтобы прямо принять их вызов, Уэйн хлопнул в ладоши, резкий звук эхом разнесся по залу. С уверенной улыбкой он обратился ко всем:

"Если кто-то сомневается в моей силе, позвольте мне доказать это делом".

"Поскольку мы все сыты, небольшая разминка после ужина звучит уместно", - добавил он с усмешкой.

Не дожидаясь, пока кто-нибудь согласится или возразит, Уэйн встал и вышел из банкетного зала, ведя группу в крытый тренировочный зал на первом этаже поместья.

Как воин, ценящий мастерство и физическую доблесть, Уэйн позаботился о том, чтобы в его поместье была оборудована хорошо оборудованная тренировочная площадка. Хотя Олд Форд в основном предпочитал тренироваться в дикой местности, он хорошо содержал комнату. Здесь было чисто, каждое оружие и часть снаряжения были тщательно расставлены.

Уэйн подошел к стойке с оружием, выбирая прочный деревянный меч. Повернувшись лицом к группе гномов, он сказал:

"Тогда давай проведем товарищеский матч".

Он с усмешкой поднял деревянный меч. "Хотя владение мечом - всего лишь одно из моих умений, если я не смогу победить тебя меньше чем за пять минут, я присоединюсь к экспедиции без награды. Как это звучит?"

Глаза Торина сузились, в нем проснулась гордость принца и воина. Мысль о том, что человек, каким бы искусным он ни был, может похвастаться тем, что за несколько минут одолел тринадцать гномов — элитных воинов, не меньше, — заставила его кровь вскипеть.

Обменявшись взглядами с другими гномами, Торин встал, его рука потянулась за деревянным мечом с подставки. Выражение его лица было твердым, когда он говорил.

"Нет, Уэйн", - заявил Торин. "Мы те, кто победит тебя".

"Если вы проиграете, контракт останется таким, каков он есть. Ты получишь только одну пятнадцатую часть сокровищ и перестанешь смотреть на гномов свысока, как будто мы ниже тебя!"

Уэйн улыбнулся, на него не подействовали пылкие слова принца гномов. Он заметил, что только трое гномов — Торин, Кили и Фили - взяли оружие. Казалось, остальные предпочитали наблюдать, неуверенные, сможет ли Уэйн реализовать свое смелое заявление.

Решив произвести впечатление, Уэйн подождал, пока Торин, Фили и Кили расположатся на тренировочной площадке, готовые к спаррингу. Затем, без предупреждения, он набрал полную скорость, двигаясь так быстро, что превратился в размытое пятно, исчезнув из поля зрения на долю секунды.

К тому времени, как Торин заметил движение, Уэйн уже был перед ним, атакуя с силой, которая ошеломила всех. Торин едва успел поднять руки в знак защиты, скрестив их на груди, но Кили и Фили даже не отреагировали.

Уэйн не стал размахивать деревянным мечом. Вместо этого он с невероятной силой врезался плечом в грудь Торина. От удара принц гномов отлетел назад, издав стон боли, когда он врезался в двух своих племянников, сбив их с ног, как кегли для боулинга.

Торин, Фили и Кили приземлились на землю беспорядочной кучей, все выглядели гораздо более растрепанными, чем несколько мгновений назад, их прежняя уверенность сменилась удивлением и замешательством.

Уэйн, все еще спокойный и собранный, повернулся лицом к ошеломленным гномам, собравшимся вокруг тренировочной площадки. Его дыхание было ровным, а сердцебиение не замедлялось, и он обратился к группе со взвешенной уверенностью.

"Джентльмены, - начал Уэйн, - я не хвастаюсь и не недооцениваю никого из вас. Просто с моей силой, когда я сталкиваюсь только с одним или двумя противниками, я склонен побеждать их почти мгновенно. Это не дает тебе четкого представления о том, на что я способен".

Пока Уэйн говорил, Торин, все еще приходящий в себя после того, как его отбросили в сторону, поднялся на ноги, используя свой деревянный меч для опоры. На его лице отразилось удивление, хотя оно быстро сменилось уважением. Выждав минуту, чтобы собраться с мыслями, Торин повернулся к своим товарищам-гномам и серьезным тоном крикнул:

- Уэйн прав. Мы его недооценили.

Затем он повысил голос, обращаясь непосредственно к другим гномам. "Гномы, берите свое оружие и присоединяйтесь ко мне. Уэйн - грозный противник, не похожий ни на кого из тех, с кем мы сталкивались раньше. С ним стоит сразиться, и мы должны доказать ему нашу силу. Давайте покажем ему, из чего сделаны гномы!"

Подстегнутые словами Торина, другие гномы быстро взялись за оружие, выбирая свое оружие со стеллажей: щиты, деревянные молотки, копья, мечи и топоры. Они собрались вокруг Торина, образовав плотный оборонительный строй, который больше подходил для поля боя, чем для спарринга.

С синхронным хлопком своего оружия и боевым ревом гномы приблизились к Уэйну, окружив его со всех сторон.

Несмотря на многочисленность и свирепость гномов, выражение лица Уэйна не изменилось. Его спокойное поведение осталось неизменным, когда он мельком взглянул на Гэндальфа и Бильбо, которые наблюдали за происходящим со стороны, у обоих были разные реакции — Гэндальф заинтригован, Бильбо обеспокоен. Затем Уэйн схватил свой деревянный меч и, вместо того чтобы уклоняться или отступать, двинулся прямо на переднюю линию гномов, начиная свою атаку.

Хотя гномы Средиземья были намного сильнее обычных людей, их сила меркла по сравнению с усиленными способностями Уэйна. Как Ведьмак, сила, скорость и рефлексы Уэйна намного превосходили даже самого сильного гнома. Разрыв между ними был не только вопросом физической силы, но и техники — фехтование Уэйна, отточенное за годы сражений с монстрами и овладения искусством боя, намного превосходило более агрессивный стиль гномов, использующий грубую силу.

Последующая битва не была захватывающим, равным по силе состязанием, на которое надеялись гномы. Мастерство Уэйна было ошеломляющим. С каждым гномом, который нападал на него, Уэйн встречал их атаку точными парированиями или изящными уклонениями, часто побеждая каждого противника одним хорошо рассчитанным движением.

Их попытки ударить его были либо блокированы с легкой точностью, либо уворачивались с такой ловкостью, что они не могли нанести ни одного значимого удара. Сама скорость, с которой двигался Уэйн, заставляла их с трудом поспевать за ним, и даже их коллективная сила не могла сравниться с его хорошо рассчитанными ударами.

Некоторые гномы, полные решимости победить Уэйна, пытались использовать свои тела, чтобы сокрушить его, пытаясь схватить или обездвижить его одним лишь количеством. Но ловкость Уэйна не имела себе равных. Одним мощным прыжком он мог перепрыгнуть через их головы, приземлившись позади них еще до того, как они осознали его движение, оставив их размахивать оружием в пустоту.

Менее чем через пять минут некогда уверенная в себе и сплоченная команда гномов, которая была уверена в своей победе, лежала поверженная на тренировочной площадке, полностью лишенная способности сражаться.

Уэйн спокойно стоял в центре, держа свой деревянный меч, на нем не было ни капли пота. Его взгляд переместился на павших гномов, прежде чем остановиться на принце Торине. Вежливым тоном он спросил:

- Принц Торин, вы согласны с тем, что я выиграл этот поединок?

Торин, все еще пытаясь собраться с мыслями, взглянул на своих товарищей — его товарищи-гномы лежали на земле, избитые, некоторые даже потеряли сознание. Он обменялся взглядом с Балином, и оба осознали неоспоримую истину: ведьмак основательно побил их. Уэйн, с другой стороны, был нетронутым, невредимым и собранным.

Если бы Уэйн держал в руках что-нибудь более опасное, чем деревянный меч, поединок закончился бы еще быстрее. На самом деле, ближе к концу Уэйн заметно сдерживался, лишь усилив свои удары, чтобы вырубить нескольких гномов и положить конец поединку.

Столкнувшись с таким явным доказательством подавляющего превосходства Уэйна, Торин не пытался спорить. Глубоко вздохнув, он наконец заговорил:

- Ты победил, Уэйн. Ты намного сильнее, чем мы ожидали.

"Ты победил всех нас", - признал Торин, и в его голосе прозвучала тяжесть потери. "Как гномы, мы выполняем свои обещания. Я согласился на выдвинутые вами условия.

"Если ты действительно сможешь убить Смауга, треть золота с Одинокой горы будет твоей, и ты будешь считаться надежным другом Дома Дуринов".

Хотя Торину было трудно признать поражение и пообещать часть сокровищ, как только эти слова слетели с его губ, его охватило странное чувство облегчения. Все это путешествие по возвращению Одинокой Горы казалось ему дурацкой авантюрой, отчаянным поступком, движимым смесью чести, мести и мечты восстановить утраченную славу своего народа.

Когда Гэндальф впервые предложил эту экспедицию, Торин и остальные отправились в путь без особой надежды на успех. В глубине души все они были готовы к возможности неудачи или даже смерти. Это объясняло, почему только дюжина гномов согласилась присоединиться — шансы были настолько малы, что даже королевский престиж Торина не смог собрать больше.

Но теперь, когда Уэйн — воин, который с очевидной легкостью победил их всех, — присоединился к экспедиции, Торин почувствовал проблеск надежды. Возможно, с кем-то вроде Уэйна, сражающегося бок о бок с ними, шансы изменились.

Хотя Торин понимал, что владение мечом - это еще не все, мастерство и сила Уэйна были неоспоримы. И если слова Уэйна были правдой — что его искусство владения мечом было лишь малой частью его способностей, — то, возможно, этот таинственный человек действительно преподнесет больше сюрпризов на этом пути.

Видя согласие Торина, Уэйн тепло улыбнулся и протянул руку, чтобы помочь принцу гномов подняться на ноги. Сделав это, он заговорил ободряющим тоном:

"Вы благородный принц, ваше высочество Торин. И сегодня вечером все вы заслуживаете отдыха. Оставайся здесь, в моем поместье, и завтра мы завершим работу над новым контрактом.

Глаза Уэйна уверенно заблестели, когда он продолжил: "Я обещаю вам, что приглашение меня присоединиться к экспедиции на Одинокую гору было лучшим выбором, который вы могли сделать. Это путешествие будет гораздо более гладким, чем ты думаешь".

Торин, который годами нес тяжелое бремя мести, чести и непосильной задачи по возвращению Одинокой Горы, не мог не почувствовать искру оптимизма в словах Уэйна. Впервые за долгое время тяжесть на его плечах стала легче. Слегка улыбнувшись, он кивнул и ответил:

- Я надеюсь на это, Уэйн. На протяжении сотен лет возвращение Одинокой горы было величайшим желанием нашего народа. Мы все готовы отдать за это свои жизни".

По мере того, как атмосфера между Уэйном и Торином становилась все более непринужденной, Гэндальф, который наблюдал за перепалкой с понимающей улыбкой, наконец подошел.

Гэндальф задумчиво попыхивал трубкой, восхваляя боевую доблесть Уэйна, единство и храбрость гномов. Его слова были взвешенными, он тщательно описывал отношения между Уэйном и гномами. Как архитектор экспедиции в Одинокую гору, Гэндальф понимал важность сильных союзников. Победа над Смаугом была необходима, но еще важнее было помешать возвращению Саурона - опасности, которая грозила больше, чем любой другой дракон.

Изначально неуверенный в способностях Уэйна, Гэндальф теперь был самым восторженным сторонником участия Уэйна после того, как стал свидетелем битвы. Сила Ведьмака была неоспорима, и Гэндальф знал, что их шансы на успех существенно возросли.

В тот вечер Уэйн проявил свою щедрость, поделившись своими ценными зельями промежуточного заживления. Он не только исцелил раны гномов, полученные во время их спарринга, но и подарил каждому воину — вместе с Гэндальфом и Бильбо — большую бутылку зелья, гарантируя, что все будут хорошо подготовлены к предстоящему путешествию.

Гэндальф, всегда любознательный волшебник, был очарован этим зельем и его свойствами. Как боевой маг, владеющий флэш-магией и владением мечом, он был заинтригован этой магической смесью. Он даже спросил Уэйна, не согласится ли тот продать зелье или его формулу.

Однако Уэйн вежливо отказался. Дело было не в том, что он не хотел делиться, а скорее в том, что зелье было родом из Азерота, мира, магический состав которого сильно отличался от состава Средиземья. Травам Средиземья не хватало силы, необходимой для таких отваров. Уэйн уже пытался создавать ведьмовские зелья с использованием местных ингредиентов, но обнаружил, что они неэффективны. Магия Средиземья просто не могла воспроизвести алхимию Азерота, к большому разочарованию Уэйна.

Следующее утро наступило быстро. После плотного завтрака Уэйн тщательно составил проект нового контракта. В присутствии Гэндальфа в качестве свидетеля каждый член отряда подписал документ, официально подтверждающий их участие в экспедиции.

После заключения контракта путешествие к Одинокой горе официально началось.

Когда появился Уэйн верхом на массивном Когте Смерти, Робине, зрелище было не что иное, как внушающее благоговейный трепет. При восьми метрах в высоту зверь привлекал к себе внимание. За исключением Гэндальфа и Бильбо, которые видели Смертельный Коготь раньше, все гномы в отряде потеряли дар речи, их челюсти практически отвисли от огромного размера и присутствия существа.

Острые когти Робина блеснули на свету, мускулы перекатывались под толстой, похожей на сталь чешуей. Его пасть, полная острых, как бритва, клыков, выглядела более чем способной разорвать все на своем пути. Гномы, сидевшие на своих лошадях, не могли не обменяться нервными взглядами. Никто не сомневался, что при желании Робин мог бы легко раздавить лошадь одним укусом.

Хотя им еще предстояло увидеть все боевые возможности Когтя Смерти, один только его внушительный вид укрепил уверенность участников экспедиции в Одиноких горах. Гномы, которые были полны неуверенности и сомнений, теперь вновь ощутили надежду. Впервые они начали верить, что эта миссия может увенчаться успехом.

Возможно, с Уэйном и его грозным спутником на их стороне они действительно смогли бы победить Смауга и вернуть себе дом своих предков.





Сокровище тролля


Опыт бегства с Одинокой Горы в Голубые горы всегда оставался живым в сердцах гномов Дуринов. Память об этом мучительном исходе преследовала их даже спустя сотни лет. Они никогда не могли забыть перенесенные трудности, а также семью и друзей, которых потеряли по пути.

Учитывая эту историю, путь к Одинокой горе был знаком этим гномам, поскольку это был путь, по которому они шли во время своего изгнания. Таким образом, они хорошо разбирались в местности и препятствиях.

После того, как экспедиция отправилась из поместья Уэйнов, путешествие быстро вошло в привычный ритм. Как только команда обнаружила, что Уэйн обладает волшебным предметом, способным хранить огромные запасы, ответственность за логистику легла на него. Он руководил приготовлением пищи, охотой и добычей пропитания, а Робин Смертоног выполнял большую часть работы, включая отлов диких животных в опасной дикой местности.

С Робином в тылу экспедиция получила внушительного защитника. Двухэтажный рост зверя и устрашающее присутствие удерживали любое дикое существо от приближения к группе. Ни один хищник не осмеливался нападать, опасаясь чудовищного стража.

Случайные проявления магии Уэйном и использование им зачарованных предметов только укрепили доверие группы к нему. Даже Бильбо, который редко комментировал подобные вещи, пошутил с Гэндальфом:

"Гэндальф, кто из вас с Уэйном настоящий волшебник? Мы никогда не видели, чтобы ты произносил какие-либо заклинания".

Это беззаботное замечание вызвало смех у собравшихся, включая самого Гэндальфа.

Через полмесяца экспедиция покинула Удел и вошла в обширный древний лес. Территория Средиземья была обширна, и хотя здесь проживало множество рас — эльфы, гномы, орки и люди, — их численность была невелика. Общая численность населения континента едва превышала два миллиона человек, и большая часть суши оставалась дикой и необитаемой. В ландшафте преобладали леса и дикая местность.

Туристические маршруты были скудны, что делало поездки на большие расстояния опасными. Только в районах, где процветала торговля, были проложены безопасные пути, но выход за пределы этих регионов часто означал столкновение с дикой природой, хищными зверями и другими существами-людоедами.

Однажды ночью, после того как гномы погрузились в глубокий сон, уверенные в способности Уэйна нести вахту, Бильбо внезапно проснулся от шума — топота встревоженных лошадей и слабых тревожных криков.

Сонный Бильбо открыл глаза и посмотрел в сторону лагерного костра, где Уэйн стоял на страже. К его удивлению, Уэйн исчез, как и их самый надежный защитник, Робин Смертоносный Коготь, который обычно оставался рядом со своим хозяином.

Бильбо, теперь уже полностью проснувшийся, взглянул в сторону того места, где были привязаны лошади. Как он и опасался, нескольких не хватало — из четырнадцати лошадей, привязанных к пням, осталось только десять. Четверо пропали.

Охваченный паникой, Бильбо оглядел костер, у которого гномы, включая Торина, крепко спали, уютно устроившись в высококачественных спальных мешках, предоставленных Уэйном. Гномы громко храпели, не обращая внимания на пропавших лошадей.

Бильбо попытался встряхнуть Кили и Фили, самых молодых гномов, но они крепко спали, не реагируя на его подталкивания. Не увидев немедленной реакции, Бильбо решил не будить весь лагерь, не уверенный, действительно ли это чрезвычайная ситуация или он слишком остро реагирует.

Бильбо тихо выскользнул из своего спального мешка и, используя свою природную хоббитскую скрытность, пошел на звук. Хоббиты, с их маленьким ростом и ловкими движениями, от природы были скрытными. Их босоногая походка не производила шума, и, как и предполагал Гэндальф, Бильбо идеально подходил для подкрадывания.

Проследив за шумом несколько сотен метров, Бильбо наткнулся на скрытую скалами пещеру. Пока он вглядывался сквозь высокую траву, в поле зрения показался свет костра.

Бильбо протер глаза и пригляделся повнимательнее. От того, что он увидел, у него кровь застыла в жилах: трое высоких троллей с грубой кожей. На них не было ничего, кроме меховых юбок, их серые, уродливые тела освещал огонь. Их лысые головы блестели в свете костра, когда они помешивали в массивном железном котле, обсуждая, как лучше приготовить их последний улов.

Рядом с троллями у костра были привязаны четыре лошади, взятые в Уделе, они дрожали от страха, предчувствуя, что их ждет мрачная участь стать потенциальной добычей огров. Это зрелище вызвало у Бильбо волну ужаса. Прожив мирную жизнь в Уделе, он никогда раньше не сталкивался с подобными монстрами. Он быстро прикрыл рот рукой, его первым побуждением было тихо ретироваться.

Но затем воспоминания о постоянном недоверии Торина к нему во время путешествия вспыхнули в его голове. Торин сомневался, что такой хоббит, как Бильбо, привыкший к мирным временам, способен выполнить свою роль грабителя. Это сомнение грызло Бильбо, заставляя его сомневаться в своей полезности в экспедиции к Одинокой горе.

И все же, несмотря на свой страх, Бильбо не был обычным хоббитом. Глубоко внутри он нес в себе мужество и решительность, унаследованные от обоих родителей. Стиснув зубы, он решил действовать. Он докажет свою состоятельность, спасая лошадей, движимый чувством долга и внутренней храбростью, которые еще предстояло полностью испытать.

Мысль об Уэйне также придала ему уверенности. Бильбо верил, что опытный искатель приключений-человек скоро заметит беспорядок, а с ужасающим Робином Смертоногом на его стороне этим троллям, несомненно, не сравниться.

Как раз в тот момент, когда Бильбо выхватил кинжал, готовый сделать свой ход, из тени травы бесшумно появилась высокая фигура. С массивным, элегантным двуручным мечом в одной руке и холодным, бесстрастным выражением лица появился Уэйн, его взгляд был прикован к трем троллям. Как будто он считал их простой помехой, вряд ли стоящей его беспокойства.

Бильбо открыл рот, чтобы заговорить, но прежде чем он успел, Уэйн поднял левую руку, и большой синий огненный шар вылетел из его ладони в сторону одного из троллей.

В одно мгновение тролля охватило обжигающее синее пламя, превратив его в огромный, визжащий факел. Мучительные вопли зверя эхом разнеслись по лесу, но прежде чем два других тролля успели отреагировать, горящее существо разлетелось на бесчисленные осколки. Куски плоти и прогорклой крови разлетелись повсюду, оставив оставшихся троллей застывшими в ужасе.

Бильбо, скорчившийся в траве, был также ошеломлен. Никогда еще он не видел такого жестокого, кровавого зрелища. Его прежнее мужество иссякло, сменившись смесью шока и страха.

Он тупо уставился на Уэйна, его голос дрогнул, когда он спросил: "Где ты был, Уэйн? Я думал, ты ушел куда-то еще. Даже Робина нигде не видно.

Уэйн, все еще сжимая меч, указал на двух оставшихся троллей и повернулся к Бильбо со слабой улыбкой.

"Я заметил следы этих существ раньше", - объяснил Уэйн. "Я позволил им забрать лошадей, чтобы я мог выследить их до логова и разобраться с ними должным образом — не оставлять отставших".

Он продолжил: "Что касается Робина, я отослал его на некоторое время. Если бы он был здесь, эти монстры не осмелились бы приблизиться к нашему лагерю.

Бильбо, испытывая смесь облегчения и сожаления, вложил кинжал в ножны. Он понял, что с появлением Уэйна ему не нужно было ничего предпринимать. Задача противостоять этим троллям легла непосредственно на Ведьмака.

Как и ожидалось, все произошло именно так, как предсказывал Бильбо.

Два оставшихся тролля, потрясенные внезапной кончиной своего товарища, на несколько мгновений застыли. Один из них, однако, вышел из оцепенения. С громким ревом он схватил с земли массивную булаву и бросился на Уэйна, намереваясь раздавить человека своим оружием.

Но тролль так и не получил своего шанса. Пока он ревел и размахивал булавой, Уэйн двигался с ослепительной скоростью. Тролль сделал всего несколько шагов, когда внезапно почувствовал неожиданную тяжесть на своем плече. Он оглянулся, сбитый с толку, увидев, что человек каким-то образом появился там, а он даже не заметил. Скорость и точность Уэйна не оставили существу времени среагировать.

Прежде чем тупой разум тролля успел осознать происходящее, Меч Уэйна, заряженный божественной силой, превратился в размытое движение, чисто рассекающее шею существа. Тролли, будучи порождениями тьмы, были особенно уязвимы для священного оружия, такого как меч Уэйна, который был наделен силой отражать подобное зло.

Тролль даже не успел вскрикнуть, как его голова отлетела с ужасающим щелчком, из шеи фонтаном хлынула кровь, а массивное тело рухнуло безжизненной кучей.

Что касается последнего тролля, который стал свидетелем быстрой гибели своих товарищей менее чем за полминуты, то он предпочел сдаться. Стоя на коленях перед Уэйном, оно надеялось, что покорность спасет ему жизнь. Но Уэйн не собирался проявлять милосердие. Эти тролли были монстрами-людоедами, вероятно, ответственными за бесчисленные смерти за эти годы. Такие существа не заслуживали прощения, и простого акта подчинения было недостаточно, чтобы смыть их грехи.

Как только время восстановления его способности к телепортации истекло, Уэйн в одно мгновение оказался позади последнего тролля. С Мечом в руке он вонзил его в спину тролля, пронзив его мозг и пронзив пасть. Тролль издал булькающий предсмертный хрип, когда его жизнь оборвалась.

Расправившись с тремя троллями, Уэйн оставался невозмутимым, его лицо не выражало никаких эмоций. Он повернулся, чтобы посвистеть Бильбо, который все еще прятался в траве, ошеломленный насилием, свидетелем которого он только что стал.

Мягким голосом Уэйн сказал: "Друг мой, иди и спаси наших лошадей. Я собираюсь осмотреть пещеру троллей".

Бильбо, все еще дрожа от быстрой и жестокой эффективности Уэйна, быстро кивнул, испытывая одновременно благоговейный трепет и страх. "Предоставь это мне, Уэйн", - ответил он, поспешно направляясь к лошадям, чтобы освободить их.

Удовлетворенный Уэйн кивнул в ответ. Затем он снял со своего космического браслета хрустальный шар — тот, что излучал мягкий, сияющий свет, — и направился к пещере троллей, не оглядываясь.

Он вспомнил кое-что важное об этой пещере. Согласно легендам, там было не только множество сокровищ, оставленных эльфами Первой эпохи, но и три древних эльфийских меча. Эти мечи, каждый из которых был шедевром, выкованным древними эльфийскими кузнецами, представляли огромную ценность. Теперь, когда тролли были мертвы, вся эта добыча по праву принадлежала ему.

Вместо того, чтобы позволить Торину и гномам, которые часто сомневались в его способностях, претендовать на эти сокровища, Уэйн решил, что лучше оставить их себе. Он вошел в пещеру, быстро собирая ценные предметы, включая три эльфийских меча, и рассовывая по карманам все ценное.

К тому времени, когда прибыли остальные члены экспедиции, привлеченные шумом битвы, все, что они нашли, были ужасные остатки боя Уэйна: разбросанные повсюду куски плоти и крови, обезглавленный тролль и изуродованные останки другого с раной от меча в голове.

Вскоре после этого Уэйн вышел из пещеры, зажимая нос от зловония внутри. Он уже забрал все сокровища, находящиеся внутри, оставив эльфийские мечи и другие ценности себе.

Он не планировал делиться этим открытием с остальными.

...

Вы можете прочитать до 10 глав на моей странице patreon





Рев зверя


После того, как он чуть не промахнулся, остальные бросились к месту происшествия. Когда они посмотрели на трупы троллей, разбросанные по земле, выражение лица Гэндальфа стало серьезным, но в нем также мелькнуло удивление боевым способностям Уэйна.

По сравнению с обычными орками, тролли гораздо более грозны в бою. Их кожа толстая, почти окаменевшая, что делает их устойчивыми к обычному оружию. Как правило, требуется группа опытных воинов, работающих в тандеме, чтобы уничтожить хотя бы одно из этих существ.

И все же Уэйн с легкостью расправился со всеми ними. Одного тролля даже разорвало на части, от его останков исходил отчетливый запах горелой плоти. Было ясно, что эти звери не были убиты обычными средствами.

- Это горные тролли, - пробормотал Гэндальф, не отрывая взгляда от останков. - Приспешники тьмы. Они часто вступают в союз с орками. Я не ожидал, что темные силы распространятся здесь так быстро.

Говоря это, Гэндальф достал карту, которую держал при себе, и развернул ее при свете лагерного костра, жестом приглашая Торина и Уэйна посмотреть. Их текущее местоположение все еще находилось в нескольких днях пути от Долины. Гэндальф указал на место на карте и сказал Торину:

"Торин, что касается послания, оставленного твоим отцом, возможно, нам следует обратиться за советом к Элронду в Ривенделле. Он самый образованный и мудрый ученый в Средиземье. Он может дать ответы на загадки, с которыми мы сталкиваемся".

Однако при упоминании эльфов лицо Торина потемнело. Принц все еще таил обиду из-за неспособности эльфов помочь ему, когда Одинокая Гора пала под ударами Смога. Сложная история отношений между гномами и эльфами насчитывает тысячи лет, наполненных как сотрудничеством, так и конфликтами.

Несмотря на предложение Гэндальфа, нежелание Торина было очевидным. Уэйн, наблюдая за напряжением, задумчиво постучал пальцем по карте, прежде чем заговорить:

- Ривенделл, вы говорите? Я довольно заинтригован этим местом. Кроме того, после такого долгого путешествия было бы разумно остановиться в каком-нибудь городе, чтобы пополнить запасы провизии.

Он добавил с усмешкой: "Я уверен, что Элронд был бы достаточно щедр, чтобы поделиться едой и вином с воинами, которым суждено победить злого дракона Смауга".

Гэндальф, кивнув, согласился. Как волшебник, знавший Элронда на протяжении веков, он был уверен, что повелитель полуэльфов предложит помощь любому, кто выступит против сил тьмы. Знания, необходимые им для победы над Смогом, вполне могли находиться в Ривенделле, и Гэндальф не хотел позволить упрямству Торина сорвать миссию.

Видя, что Торин и другие гномы все еще колеблются, Уэйн решил рассказать немного больше:

"На самом деле, я наткнулся на кое-какую информацию, которую еще не подтвердил, но после сегодняшней встречи с этими троллями я верю, что она точна".

Уэйн уже заслужил уважение группы, и они внимательно слушали, как Гэндальф погладил бороду и спросил: "Что ты нашел, Уэйн?"

Уэйн без колебаний поделился тем, что узнал.

"Как некоторые из вас, возможно, знают, я обладаю способностью разговаривать с животными. Это позволяет мне запрашивать у птиц и других существ информацию о предстоящей дороге ".

Он продолжил: "Недавно какие-то птицы сообщили мне, что далеко позади нас появилась группа существ. Они были одеты в броню, отличную от нашей, и вооружены оружием. Рядом с ними также были верховые животные, похожие на волков.

Когда Уэйн закончил, группу охватило чувство страха.

"Похоже, эти существа - орки. Они заметили наше путешествие и выслеживают нас, вероятно планируя нападение".

Это открытие вызвало шок в компании. Лицо Гэндальфа сразу же потемнело, когда он спросил: "Ты уверен, Уэйн? Как далеко они находятся?

Торин тоже выглядел мрачным. Среди их отряда только у Уэйна и Торина были доспехи, в то время как остальные гномы были вооружены немногим больше, чем оружием. Гэндальф, хотя и был силен, не был хорошим бойцом, и мысль о том, чтобы столкнуться с осадой орков с их ограниченной обороноспособностью, нервировала.

Осторожно ответил Уэйн: "Они, вероятно, отстают от нас на день или два. Птицы не всегда лучше всех сообщают точную информацию, но они достаточно ясно дали понять об угрозе ".

Столкнувшись с этой опасной ситуацией, Торин и гномы смягчились. Их обиды на эльфов в Ривенделле были не такими глубокими, как на эльфов Туманных гор, и их миссия вернуть Одинокую Гору взяла верх над их гордостью.

Гномы, хотя и были упрямы, дураками не были. Они понимали, что обращение за помощью к эльфам было практической необходимостью в этой ужасной ситуации.

В то время как остальные беспокоились из-за приближающихся орков, Уэйн оставался невозмутимым. На самом деле, он спокойно приветствовал идею о том, что орки догонят их. С Робином Смертоногом на его стороне Уэйн был уверен, что они смогут справиться даже со значительными силами орков. По его мнению, орки были бы ему не ровней, и он был более чем готов сразиться с ними.

Однако Уэйн также знал, что если орки придут в подавляющем количестве, защита остальных участников экспедиции будет отвлекающим маневром. Гномам придется самим позаботиться о себе, пока он справится с основной угрозой.

Ведомая Гэндальфом, группа продвигалась вперед еще два дня и в конце концов вышла на обширную каменистую равнину. Когда они приблизились, их встретило необычное зрелище.

Старик, одетый в рваную коричневую мантию, со спутанными волосами, перепачканными птичьим пометом, и воняющий дикими животными, правил деревянной повозкой, запряженной огромным зайцем. Он выглядел растрепанным и что-то бессвязно бормотал себе под нос.

Старик заметил Гэндальфа и внезапно просиял. Не колеблясь, он протиснулся сквозь толпу гномов, подбежал к волшебнику в серой мантии и, казалось, отчаянно хотел что-то сказать.

Когда слова сорвались с губ Радагаста, старый волшебник в коричневой мантии растерянно пробормотал:

"Гэндальф, я пришел сообщить тебе важную новость ... но... когда слова слетели с моих губ, произошло нечто странное. Теперь я не могу вспомнить!"

Он озадаченно почесал затылок, бормоча: "О! Что это было? Я знаю, что это было важно... но это просто вылетело у меня из головы!"

Радагаст, выглядевший таким же растрепанным и диким, как всегда, сидел на телеге, запряженной кроликами, и это зрелище привело членов экспедиции в изумление. Его изодранная мантия, покрытая птичьим пометом и пахнущая лесом, придавала ему эксцентричный вид.

Видя их замешательство, Гэндальф представил странную фигуру остальным. "Это коричневый волшебник Радагаст. Он следил за передвижениями орков в лесу.

Услышав имя Радагаста, гномы облегченно вздохнули, хотя Уэйн наблюдал за происходящим с веселым любопытством. Эксцентричный коричневый волшебник заинтриговал его.

Средиземье было домом для пяти волшебников, и Радагаст был одним из них. Из пятерых Гэндальф был самым активным, часто играя роль стратега и мудрого проводника, всегда работая над объединением других против растущих сил тьмы. Затем был Саруман, волшебник в белом, который, несмотря на свою первоначальную силу и мудрость, позже из страха предал свет, обратившись к Саурону и став агентом зла.

Однако Радагаст был больше похож на друида, чем на традиционного волшебника, тесно связанного с природой и дикими существами. Он сыграл ключевую роль в более поздних битвах, призывая древовидных существ, чтобы помочь отбиваться от орков и других темных сил.

Двое других волшебников в синих мантиях едва упоминались в анналах Средиземья. Ни книги, ни фильмы мало что рассказывали о них, что заставляло многих предполагать, что они либо давным-давно погибли, либо тоже погрузились во тьму.

Гэндальф, посмеиваясь над рассеянностью Радагаста, подошел к волшебнику и вытащил палочкообразное насекомое изо рта Радагаста. "Это могло бы помочь", - сказал он с усмешкой. Как только ошибка была удалена, к Радагасту вернулось самообладание.

Теперь, обретя способность ясно мыслить, Радагаст сообщил мрачные новости Гэндальфу и компании.

Как и подозревал Гэндальф, темные силы распространялись из Мордора. Орки покинули свои крепости, грабя и убивая по всему Средиземью. Хуже того, древнее зло — темные духи, чудовищные пауки и нежить — пробуждалось, привлеченное растущей тенью.

Самое тревожное, что Радагаст обнаружил присутствие некроманта в темной крепости Дол Гулдур. Он даже нашел там злой клинок - знак, который все указывал на ужасающий вывод: Саурон, Темный Лорд, который когда-то терроризировал Средиземье, медленно возвращался к власти. Его воскресение принесет с собой новую эру тьмы.

Компания была потрясена этим открытием. Гэндальф, однако, выглядел наиболее обеспокоенным. Саурон был заклятым врагом всех свободных народов Средиземья. Бесчисленные жизни были потеряны, чтобы победить его раньше, и теперь мир был на грани новой войны между светом и тьмой.

В этот момент ночной воздух пронзил леденящий душу рев - глубокий, древний звук, который эхом разнесся по равнинам, вызвав дрожь у всех присутствующих.

Прежде чем кто-либо успел отреагировать, выражение лица Уэйна изменилось. Он быстро вытащил Меч Победы из своего космического браслета, волшебное лезвие блеснуло в свете костра. Его взгляд стал пристальнее, когда он обратился к группе.

- Это сигнал Робина. Он обнаружил орков.

Не дожидаясь ответа, Уэйн добавил: "Оставайся здесь и прячься. Не двигайся, пока я с ними не разберусь".

Прежде чем кто-либо успел возразить, Уэйн вызвал свой заколдованный ковер-самолет. Быстрым движением он взмыл в небо и исчез в направлении источника рева, оставив остальных смотреть в ошеломленном молчании.

Торин и остальные обменялись тревожными взглядами. Не желая оставлять Уэйна одного лицом к лицу с орками, они быстро решили последовать за ним. Гэндальф, Радагаст, гномы и Бильбо поспешили в том направлении, куда улетел Уэйн.

Когда они достигли края открытой равнины, открывшееся перед ними зрелище повергло их в благоговейный трепет.

Вместо того, чтобы атаковать, десятки варгов — волкоподобных зверей, на которых ездили орки, - в ужасе разбегались, их чудовищные формы отчаянно карабкались по равнинам.

За ними гнался Робин Смертельный Коготь, неуклюжее, мускулистое существо, его когти сверкали в лунном свете, как лезвия. С каждым мощным прыжком Робин прорывался сквозь варгов, как будто они были не более чем добычей, с легкостью разрывая их на части. Могучее существо двигалось с ужасающей скоростью и свирепостью, расправляясь с орками и их ездовыми животными так же легко, как тигр, набрасывающийся на беззащитных кроликов.

...

Вы можете прочитать до 10 глав на моей странице patreon





Элронд


Робин Смертельный Коготь, ужасающее существо, способное нести на спине силовых роботов в постапокалиптической пустоши, оказался непреодолимой силой на этом поле боя. Варги, которых когда-то боялись за их свирепость, казались простыми щенками в присутствии этого огромного зверя. Хотя варгов было двадцать или тридцать, их количество ничего не значило, поскольку они тщетно пытались окружить и сокрушить Смертоносный Коготь.

Издалека эта сцена больше походила на безумную резню беспомощных мышей, чем на настоящую битву. Острые зубы варгов, на которые они обычно полагались, не могли даже поцарапать толстую бронированную шкуру Когтя Смерти. Их укусы не смогли пробить кожу существа, и в некоторых случаях варги сами ломали себе зубы в тщетной попытке.

С ревом, сотрясшим землю, Робин Смертельный Коготь дал волю своей ярости. Трое ближайших к зверю варгов застыли на месте, парализованные страхом, неспособные пошевелиться или убежать. Через несколько мгновений массивные, острые как бритва когти Когтя Смерти опустились на одного из варгов, мгновенно раздавив его. Кости затрещали, и внутренние органы зверя взорвались при ударе. Варг был расплющен в кровавую кашу прежде, чем успел издать хоть один крик.

Вторая лапа Робина протянулась вперед, одним взмахом схватив и орка, и его боевого коня-варга. Жестоким сжатием Робин смял их вместе, как будто это были простые фрукты, кровь и плоть разбрызгались повсюду, прежде чем Смертоносный Коготь запихнул останки в свою разинутую пасть. Это была сцена настоящей бойни, кровь текла у него изо рта, окрашивая землю под ним.

Возможно, это была вырвавшаяся на волю долго сдерживаемая дикость, но пока Робин продолжал пожирать своих врагов, зверь издал еще один свирепый рык. Оставшиеся орки и варги задрожали, окаменев при виде того, как их товарищей разрывают на части.

Уэйн, наблюдавший сверху со своего ковра-самолета, нахмурился. Безудержная свирепость Когтя Смерти была тем, чего он ожидал, но нуждался в контроле. Натянув лук, Уэйн прицелился и выпустил стальную стрелу, мгновенно поразив орка и его скакуна, пригвоздив их к земле.

При звуке голоса Уэйна Робин, ранее предававшийся убийственному веселью, внезапно остановился, его доминирующая поза сменилась. Он выплюнул изуродованный труп, который жевал, и возобновил более дисциплинированную резню, больше не охваченный жаждой крови, но все еще безжалостно эффективный.

Величайшим оружием Робина были не только его массивные челюсти и острые когти, но и толстый зазубренный хвост. Покрытый шипами и почти трехметровой длины, хвост хлестал, как живой хлыст, сокрушая любого варга, который пытался напасть сзади. С каждым взмахом хвост превращался в размытое пятно, нанося удары с такой силой, что варгов либо отбрасывало через поле, либо разрубало ровно пополам. Никакая скрытная атака не могла бы увенчаться успехом против такой смертоносной и реактивной защиты.

Поняв, что они безнадежно проиграли, орки и варги обратились в бегство, их боевой дух был подорван. Но к этому моменту было уже слишком поздно. Менее чем за пять минут более тридцати варгов и дюжина орков пали от когтей и хвоста Когтя Смерти. Те, кто пытался спастись, тоже не нашли убежища. Стрелы Уэйна, выпущенные сверху со сверхъестественной точностью, находили свои цели, пригвождая их к земле и превращая в статуи смерти.

Когда прибыли Торин, Гэндальф и остальные гномы, битва уже закончилась. Поле было усеяно трупами орков и варгов, большинство из которых были разорваны на части одной лишь силой Робина Когтя Смерти. Кровь пропитала землю, и тела тех, кто пытался спастись бегством, были разбросаны по полю, пронзенные стрелами Уэйна.

Даже закаленные воины-гномы, участвовавшие во многих битвах, были ошеломлены уровнем разрушений. Бильбо, однако, пострадал больше всех. Никогда раньше не участвовавший в бою, кроткий хоббит едва мог справиться с развернувшейся перед ним сценой резни. Он чуть не потерял сознание от потрясения, и только благодаря поддержке гнома по имени Бофур Бильбо удалось удержаться от падения, схватившись за грудь и глубоко дыша, чтобы не упасть.

После того, как они стали свидетелями объединенной мощи Уэйна и его зловещего компаньона, Робина Смертельного Когтя, никто в группе больше не сомневался в силе Уэйна. Его сила намного превосходила силу обычных воинов, и стало ясно, что он, вероятно, сравнялся с легендарными героями древности.

Без Уэйна и Робин у группы не было бы иного выбора, кроме как бежать перед лицом такой подавляющей численности. Победить орков и варгов без них было бы невозможно.

Радагаст, только что воссоединившийся с Гэндальфом, смотрел на это с недоверием. Он почесал свою покрытую птичьими каплями голову и, повернувшись к Гэндальфу, спросил: "Кто этот человек? И что это за зверь рядом с ним?"

Голос Радагаста дрожал от благоговения, когда он добавил: "Я провел свою жизнь в лесах и никогда не видел ничего подобного. Даже порождение древнего зла не могло сравниться с этим монстром.

Гэндальф, поглаживая бороду, наблюдал за Когтем Смерти проницательным, вдумчивым взглядом. От него не ускользнуло его сходство с драконами и древними ящерами.

"Да, - пробормотал Гэндальф, - я тоже никогда не видел существа, подобного этому. Но своей силой оно вполне может соперничать со зверями, созданными самим Создателем".

Каким бы могущественным ни был Смертоносный Коготь, даже Гэндальф, майя, был вынужден признать, что его боевая доблесть могла поставить его в один ряд с самыми грозными существами Средиземья.

Пока члены команды все еще разбирались с последствиями битвы, Уэйн спустился с неба. Одной рукой он схватил единственного полуорка, уцелевшего, схватив его за загривок, как будто тот был не более чем старым оборванным псом. Без особых усилий он швырнул сопротивляющегося орка к ногам группы, особенно перед Гэндальфом.

Уэйн слез со своего волшебного ковра-самолета, поставив тяжелый ботинок на грудь орка. Сама сила удара заставила орка задохнуться, его глаза расширились от ужаса.

"Этот все еще дышит", - холодно заметил Уэйн. "У тебя есть какие-нибудь вопросы к оркам, Гэндальф?"

Прежде чем Гэндальф успел ответить, вмешался Торин твердым голосом. "Это пустая трата усилий, Уэйн. Орки говорят на другом языке, и хотя они подлые и трусливые, они известны своей верностью своим сородичам. Многие пытались вытянуть из них информацию, но никому это не удалось. Было бы лучше убить эту мразь сейчас и избавить себя от лишних хлопот".

Уэйн не ответил напрямую Торину, вместо этого повернувшись к Гэндальфу. "Ты понимаешь язык орков, Гэндальф?"

Гэндальф задумчиво погладил бороду, прежде чем кивнуть. "Да, орки используют искаженную форму синдарина, языка эльфов. Хотя это и не идентично, я должен быть в состоянии понять это достаточно хорошо ".

Получив это подтверждение, Уэйн действовал без колебаний. Он поднял руку, начертив в воздухе знак Акси. Волна невидимой силы окутала разум орка, мгновенно успокоив его. Борьба прекратилась, и глаза орка остекленели, выражение его лица стало тусклым и отсутствующим, когда он впал в глубокое, гипнотическое состояние.

"Теперь он под моими чарами", - сказал Уэйн ровным голосом. "Спрашивай, что хочешь. Он не может лгать и не может отказаться отвечать".

Проявление магии явно удивило всех, включая Гэндальфа. Они уже были свидетелями физического мастерства Уэйна, но его способность творить такие сложные заклинания еще больше укрепила растущее уважение группы к нему.

Гэндальф, не теряя времени, выступил вперед и задал орку несколько ключевых вопросов: о местонахождении их преследователей, количестве сил и, самое главное, о том, кто их ведет.

В течение следующих нескольких минут орк, очарованный чарами Уэйна, отвечал на все вопросы с откровенной честностью. Как только допрос закончился и от орка больше не было никакой пользы, Уэйн шагнул вперед и с ничего не выражающим лицом ударил орка ногой в грудь. Сила удара подбросила существо на несколько метров в воздух, прежде чем оно врезалось в камень, его тело смялось, как тряпичная кукла. Кровь хлынула у него изо рта, когда жизнь покидала его.

Никто ничего не сказал о гибели орка. Вместо этого они стояли молча, их выражения становились все более мрачными по мере того, как они переваривали полученную информацию.

Орком, возглавлявшим охоту, был не кто иной, как Азог, Бледный Орк, вождь орков с Туманных гор и заклятый враг гномов. Азог убил дедушку Торина, сделав его ненавистной фигурой среди гномов. Под его командованием были сотни орков, их число росло с каждым днем. Это была не маленькая стычка; это была организованная охота, и Азог назначил огромную награду за голову Торина. Не только орки, преследующие их сейчас, но и все отряды орков вдоль дороги к Одинокой Горе будут охотиться за ними.

Тяжесть этой новости тяжело легла на плечи группы. Их путешествие и без того было опасным, но из-за постоянной угрозы преследования орками многие начали задаваться вопросом, доберутся ли они когда-нибудь до Одинокой горы живыми.

Когда вся компания осознала серьезность ситуации, заговорил Уэйн, его тон был небрежным, но прорезал напряжение.

"Азог, Бледный Орк - он все еще просто орк. Он сильнее Смауга?"

Все взгляды обратились к нему, когда он продолжил, его взгляд остановился на Торине. "Принц Торин, что ты скажешь, если мы добавим еще одно условие к нашему контракту?"

- В следующий раз, после того как мы столкнемся с этим так называемым Азогом, я помогу тебе захватить его живым, чтобы ты мог лично отомстить.

"Что касается награды, я слышал, что среди сокровищ гномов есть редкий металл под названием мифрил. Мифриловые доспехи, выкованные из него, не только невероятно прочны, но и удивительно легки. Известно, что это часть зачарованного снаряжения.

"Если я помогу тебе захватить Азога, ты вознаградишь меня десятью частями мифриловой брони? Как насчет этого?"

Услышав предложение Уэйна, Торин поначалу нахмурился, не желая принимать это условие. Он твердо верил, что сможет сразиться с Азогом в одиночку. Однако, когда он заметил обеспокоенные выражения лиц своих товарищей, он передумал. Через несколько мгновений он кивнул и сказал:

- Твое предложение интригует, Уэйн. Я верю в твои способности.

- Но знай — ты должен привести ко мне Азога живым. Я не приму труп.

- Я намерен вызвать его на честный поединок. Я сам его одолею и отрублю ему голову, отомстив за своего деда и вернув себе честь.

"Если вы сможете это сделать, я буду готов внести изменения в наш контракт".

Когда Торин закончил, в ухе Уэйна прозвучала системная подсказка.

Дзинь! Миссия [Захватить Азога живым] запущена — уровень мастера.

Принять/Отклонить

Уэйн усмехнулся и без колебаний согласился. Другие гномы, воодушевленные смелостью Торина и Уэйна, присоединились к нему со смехом. Это путешествие к Одинокой горе оказалось более полезным, чем Уэйн себе представлял. Помимо сопровождения экспедиции, ему также были поручены две большие задачи: убийство Смауга и захват Азога живым. Это были не обычные миссии — они были легендарными по масштабам.

Самым захватывающим из них было задание убить Смауга — эпический квест, и, что удивительно, самый простой для него.

[Убить Смауга]

Уровень: Эпический.

Цель: Убить дракона Смауга.

Награда: 3000 очков опыта, Эпический сундук с сокровищами x1, Очки атрибутов +3.

Миссия была простой, награды щедрыми, и она не отнимет много времени.

Средиземье, во многом похожее на мир "Ведьмака", было пропитано откровенными битвами между добром и злом. Задания здесь отражали ту простоту, которую Уэйн ценил. Он был уверен, что во время этого долгого путешествия к Одинокой горе он выполнит еще много миссий высокого уровня и накопит еще большую силу.

Как раз в тот момент, когда экспедиционная команда упивалась своей удачей, со стороны поля боя донесся топот копыт и паническое ржание лошадей. Среди этого шума воздух разорвал свирепый рев Смертоносного Когтя, Робина.

Лицо Уэйна потемнело, когда он услышал это. Он быстро обратился к группе: "Я пойду проверю ситуацию".

Не теряя времени, он сел на свой волшебный ковер-самолет и быстро полетел к месту нахождения Когтя Смерти.

Уэйн не беспокоился о безопасности Робин. Огромная мощь Когтя Смерти делала его грозной силой против любого противника — он мог с легкостью сокрушить своих врагов. Однако его устрашающий вид часто вызывал враждебность. В случае обострения ситуации могут быть серьезные жертвы, что может привести к нежелательным конфликтам с другими расами.

Подлетев ближе, Уэйн увидел, что вызвало переполох. Десятки рыцарей, облаченных в серебряные доспехи, их боевые кони в таких же доспехах окружили Когтя Смерти осторожным строем, казалось, не уверенные, стоит ли нападать на страшного зверя.

Робин оставался послушным, не проявляя явной агрессии по отношению к рыцарям. Его вертикальные, как у дракона, зрачки небрежно наблюдали за фигурами в доспехах, в то время как его массивные челюсти, усеянные острыми зубами, время от времени издавали низкое рычание - как раз достаточное, чтобы продемонстрировать его разрушительную силу.

К счастью, конфликта пока не было, что принесло Уэйну некоторое облегчение.

Подняв свой ковер над головой Когтя Смерти, Уэйн спустился перед рыцарями в серебряных доспехах, которые настороженно наблюдали за ним. Он посмотрел на них сверху вниз и сказал командным тоном:

"Кто ты? И заключил ли ты какой-нибудь союз с этими орками?"

На мгновение воцарилась тишина. Затем высокий рыцарь в искусно украшенном шлеме выступил вперед, его грациозный боевой конь трусил рядом с ним. Сняв шлем, рыцарь обнажил поразительно красивое лицо и заостренные уши, характерные для эльдар.

Он взглянул на Уэйна на ковре-самолете, на его лице промелькнуло удивление, прежде чем он заговорил спокойным, авторитетным голосом.

"Я Элронд, король эльфов Ривенделла. Мы здесь, чтобы выследить орков".

- А кто бы ты мог быть, незнакомец?





Делегирование Миссии


Когда Уэйн посмотрел вниз на короля эльфов, он заметил, что в спокойных глазах Элронда не было и следа враждебности. После нескольких секунд раздумий Уэйн управлял волшебным ковром-самолетом и медленно опускался на землю.

Он махнул рукой в сторону Когтя Смерти, и ужасающий зверь, который еще несколько мгновений назад выглядел таким угрожающим, фыркнул, как послушная гончая. С низким рычанием Малиновка отступила, опустив голову, как будто ее отчитал хозяин.

Зверь со временем многому научился — он знал, что Уэйну не нравится его нынешний окровавленный вид. Без дальнейших приказов он неуклюже побрел на поиски ручья, чтобы вымыться дочиста.

Когда Робин ушла, Уэйн снова обратил свое внимание на рыцарей в сверкающих доспехах и короля эльфов, который заметно расслабился. Почтительно кивнув, он заговорил:

"Ваше величество Элронд, я Уэйн, человек-авантюрист. Когда мы с моими спутниками проходили мимо, на нас напали орки.

"Я победил их. Мои товарищи рядом. Возможно, вы знаете одного из них — волшебника Гэндальфа. Мы обсуждали, стоит ли обратиться к вам за советом в Ривенделле.

Услышав имя Гэндальфа, выражение лица Элронда смягчилось. Он указал рыцарям позади себя, давая им знак ослабить бдительность. Повернувшись к Уэйну, он вежливо ответил:

"Это владения Ривенделла. Искатель приключений, где сейчас Гэндальф?"

Уэйн указал в ту сторону, откуда он только что прилетел, и сказал:

- Они скоро прибудут, ваше величество, вместе с Торином, принцем гномов, и Радагастом Коричневым.

Уэйн сохранял спокойное поведение, излучая атмосферу таинственности. В сочетании с подавляющей силой Когтя Смерти было ясно, что мало кто понимал его истинные возможности.

Глаза Элронда вспыхнули от узнавания при упоминании этих имен, но он больше ничего не сказал. Последовавшая тишина не была неловкой; Уэйн уверенно стоял на своем, изучая эльфийских рыцарей за спиной Элронда.

Как существа, любимые богами, эльфы Средиземья были высокими, грациозными и поразительно красивыми. Рыцари в своих серебряных доспехах и упорстве, присущем воинам, олицетворяли природное обаяние и силу своего рода.

Однако больше всего внимание Уэйна привлекло присутствие среди них нескольких женщин-рыцарей. Их красота была неоспорима, а храбрость - безошибочна, что зажгло знакомую искру интереса в блуждающем уме Уэйна.

Тем не менее, Уэйн хорошо знал, что эльфы были верны любви, и случайный флирт — особенно идея предаваться отношениям "быстрого питания" — был бы встречен здесь с неодобрением. Мысленно вздохнув, он позволил этой мысли улетучиться.

Как раз в тот момент, когда Уэйн погрузился в праздные размышления, вдалеке появились Гэндальф и Торин, быстро приближаясь.

Вид рыцарей в доспехах на стороне Уэйна побудил Гэндальфа и Радагаста ускорить шаг и поспешить к группе. Торин и гномы, однако, отстали, их нежелание было очевидным. На их лицах читалась нерешительность — у них явно не было желания общаться с эльфами.

Тем не менее, по настоянию Гэндальфа обе стороны вскоре воссоединились.

Несмотря на немного неловкое воссоединение, репутация Гэндальфа как почитаемого волшебника Средиземья помогла сгладить любую напряженность. Элронд быстро оказал свое доверие Уэйну и его группе, и под руководством короля эльфов их сопроводили в долину Ривенделл.

Это был первый раз, когда Уэйн увидел легендарную долину, которую часто называют Раем, и он сразу же был очарован. Он и представить себе не мог, что в мире может существовать такое мирное, безмятежное место.

Архитектура Ривенделла не была грандиозной или роскошной; напротив, она воплощала уникальное пасторальное мастерство эльфов. Каждое строение гармонично сочеталось с окружающей природной красотой, излучая ощущение спокойствия. Дизайн был продуманным, с замысловатыми деталями, которые говорили о любви эльфов к элегантности и простоте. Это было место, которое мгновенно успокаивало душу.

Пока гномы неловко ворчали и обменивались высокопарными разговорами с эльфами, Уэйн взял на себя труд найти для Робин укромный уголок для отдыха, подальше от любопытных глаз. Устрашающее присутствие Когтя Смерти пока лучше было скрывать от посторонних глаз.

После того, как Уэйн поселил Робина, его встретила красивая эльфийка, которой было поручено показать ему окрестности. Пока она вела его по долине, Уэйн попытался завязать разговор. Хотя их обмен был вежливым, он знал, что дальше этого дело не пойдет.

В конце концов, группу отвели в их жилье, заботливо устроенное королем эльфов.

После короткого отдыха к Уэйну подошла красивая эльфийка и сообщила ему, что обед короля эльфов начался и вся команда экспедиции приглашена присоединиться.

Мысль о завтраке напомнила Уэйну забавное и часто грубое поведение гномов в оригинальной сказке. В Средиземье эльфы известны своей элегантностью и безупречными манерами, в то время как гномы, напротив, часто считаются грубыми, храбрыми, а иногда и мелочными.

Хотя, возможно, это и является стереотипом, эльфы напоминают высший класс общества — вежливые, грациозные и культурные. Даже если они испытывают к кому-то презрение, они маскируют это вежливостью, выдерживая все взаимодействия, прежде чем совершить возмездие. Гномы, с другой стороны, больше похожи на шумных компаньонов, которых можно встретить на рыночной площади. Они шутят, играют и сражаются бок о бок с вами, всегда готовы вместе противостоять неприятностям, но часто становятся причиной неудач и процветают в хаосе.

Несмотря на свою жадность и временами ненадежность, гномы заводят верных друзей. Когда надвигается опасность, именно они встанут на вашу сторону, готовые рискнуть всем.

Что касается обеда короля эльфов, то, было ли это намеренно или нет, подаваемыми блюдами были исключительно фрукты и овощи — еда, которая явно не понравилась гномам. Кроме того, неприязнь гномов к эльфам не помогала делу. То, что началось как приятная трапеза, быстро переросло в зрелище, во время которого гномы пели, танцевали и дурачились, к большому разочарованию утонченных эльфов.

К счастью, Элронд, король эльфов, был необычайно милостив. Он не наказывал гномов за их грубое поведение. Вместо этого он продолжал относиться к ним с уважением, на его лице не было и намека на обиду.

Ривенделл, который часто называют последним домашним очагом для всех добрых созданий Средиземья, отражал характер Элронда как щедрого и достойного восхищения лидера.

После обеда Уэйн решил не принимать участия в продолжающихся выходках гномов. Вместо этого он разыскал Элронда, который был занят разговором с Гэндальфом, и подошел к нему с четкой целью.

"Что я могу для тебя сделать, Уэйн?" - спросил Элронд уважительным тоном. После того, как Гэндальф представил его и стал свидетелем способностей Уэйна, Элронд осознал важность этого искателя приключений. Сила часто определяет статус в Средиземье, и могущество Уэйна не осталось незамеченным королем эльфов.

Уэйн, не из тех, кто колеблется, заговорил прямо. Получив от Торина несколько заданий высокого уровня, он захотел использовать больше возможностей и решил обратиться к Элронду с предложением.

"Ваше величество Элронд, - начал Уэйн, - как я упоминал ранее, я искатель приключений-человек. Моя специальность - помогать хорошим людям решать их самые сложные проблемы".

"Я полагаю, вы уже убедились в масштабах моих способностей. Бой - моя сильная сторона. Итак, мне интересно — есть ли в Ривенделле враги, с которыми нужно разобраться? Орки, звери или, возможно, другие зловещие угрозы?

"Если это так, я был бы рад взяться за такие задания, при условии, что вознаграждение будет подходящим. Я позабочусь о любых врагах, создающих проблемы в вашем королевстве.

Услышав прямолинейную речь Уэйна, и Гэндальф, и Элронд на мгновение опешили. Они обменялись взглядами и, как носители двух из трех эльфийских Колец Власти, начали безмолвно общаться через свои кольца.

Хотя в Средиземье существовали искатели приключений, большинство из них были сродни наемникам или головорезам — сомнительным персонажам, которые бросали вызов руинам и дикой природе в погоне за богатством и статусом. Это были люди, которые часто вели опасную жизнь, рискуя своей шеей ради личной выгоды.

Однако Уэйн явно не соответствовал этому образцу. И Гэндальф, и Элронд были заинтригованы, но в то же время опасались его силы, не уверенные в его истинной природе. Несмотря на свое любопытство, они знали, что доверие нужно заслужить. Без более глубокого понимания они не стали бы делиться конфиденциальной информацией или включать Уэйна в свой ближний круг.

После короткого безмолвного обсуждения Элронд откашлялся, и выражение его лица было мягким и дипломатичным, когда он обратился к Уэйну:

"Мвэйн, в Ривенделле долгое время царил мир. В данный момент нам ничто не угрожает, и наши рыцари уже отогнали всех опасных зверей поблизости.

- Как бы то ни было, если вы все еще готовы принять боевое назначение, у нас есть задание, которое может соответствовать вашим навыкам.

"Но прежде чем мы продолжим, я должен спросить — какого рода награду вы ищете? Это золото?"

Уэйн улыбнулся и слегка покачал головой, переводя взгляд с Гэндальфа на Элронда.

"Ваше величество, хотя я и наслаждаюсь золотом, я уже заключил контракт с принцем Торином. Как только я помогу ему вернуть Одинокую Гору и убить Смауга, я получу треть сокровищ горы.

"Так что я сомневаюсь, что в ближайшее время у меня будет нехватка золота".

"То, что я ищу у эльфов, - это магические артефакты или зачарованные предметы. У меня большой интерес к таким вещам, и я был бы счастлив договориться с вами об обмене на сокровища, которые я собрал во время своих прошлых приключений.

- Например, у меня здесь есть три меча, которые могут вас заинтриговать.

Уэйн потянулся к своему космическому браслету и легким движением руки извлек три меча изысканной работы, которые он нашел в пещере троллей во время своих предыдущих путешествий.

Глаза Элронда и Гэндальфа загорелись, когда они увидели оружие. Оба были сведущи в древнем мастерстве и сразу поняли значение этих мечей. Кроме того, способность Уэйна вызывать их из воздуха — редкая форма космической магии — удивила даже короля эльфов, поскольку такая магия была практически неизвестна в Средиземье.

С разрешения Уэйна Элронд и Гэндальф взяли по мечу, изучили эльфийские надписи на ножнах и обнажили лезвия, позволив холодному, резкому свету стали блеснуть в воздухе.

Через некоторое время Элронд вложил свой меч обратно в ножны и, тихо вздохнув, произнес с благоговением:

- Это необычные клинки. Они были выкованы в Гондолине в Первую эпоху, ими владел сам Тургон, король Гондолина. Они исключительно острые и упругие, особенно эффективны против созданий тьмы. В присутствии таких врагов они светятся как предупреждение своему владельцу.

- Я помню их имена — Гламдринг и Оркрист, также известные как Вражеский молот и Гоблинский тесак. Это оружие убило бесчисленное количество орков и посеяло страх в их рядах.

- Это редкая радость - увидеть их снова, Уэйн.

"Я внимательно рассмотрю вашу просьбу обменять магические предметы и вскоре дам вам ответ".

Элронд взглянул на Гэндальфа, который все еще был погружен в свои мысли, прежде чем продолжить:

"В своем путешествии к Одинокой горе ты пройдешь через Туманные горы. Там ты найдешь клан орков, который долгое время доставлял неприятности окружающим существам.

"Они построили город орков глубоко в горах, используя запутанные туннели и местность для набегов, грабежей и зверств против свободных народов Средиземья".

"Если вы готовы встретиться с ними лицом к лицу и помешать их операциям, Ривенделл щедро вознаградит вас".

Когда Элронд закончил говорить, Уэйн услышал системную подсказку в своей голове:

Динь! Миссия запущена: [Победить клан Гундабад в Туманных горах], уровень мастера.

Уэйн не спешил соглашаться. Он внимательно изучил детали миссии и отметил, что ему не нужно было уничтожать каждого орка — просто нанести значительный урон силам клана.

Удовлетворенный условиями, Уэйн принял миссию. Он с усмешкой повернулся к Гэндальфу и Элронду и сказал:

"У меня нет проблем с этим поручением. Я презираю этих грязных орков и без колебаний раздавлю их, как только у меня появится такая возможность. Я нанесу серьезный удар по их силе".

- Что касается вознаграждения, мы можем обсудить это, как только я выполню задание.

"Но перед этим, ваше величество, у меня есть еще одна просьба. Я хотел бы получить доступ к библиотекам Ривенделла. Я очарован долгой историей эльфов и был бы очень признателен за возможность ознакомиться с вашей обширной коллекцией знаний ".





Раскрыт секрет полуэльфа


Выслушав просьбу Уэйна, король эльфов Элронд великодушно откликнулся, предложив одолжить ему несколько книг. Однако по мере того, как их разговор продолжался, в голосе Элронда появилась едва заметная улыбка, когда он заметил:

- Мистер Уэйн, я должен напомнить вам, что все наши книги написаны на синдарине. Большинство посторонних не могут читать на нашем языке.

"Однако, если у тебя хватит терпения, я могу договориться, чтобы кто-нибудь из моих родственников обучил тебя синдарину во время твоего пребывания".

"Конечно, сможете ли вы овладеть языком до отъезда, полностью зависит от ваших способностей".

Осознав это, Уэйн похлопал себя по голове. До этого момента он без особых усилий общался с эльфами, гномами и хоббитами, что заставляло его забывать, что у всех у них были свои языки и обычаи.

В Средиземье у каждой расы есть свой собственный язык и письменность. В то время как для устного общения между расами существует Общий язык, письменность, искусство, литература и религиозные обычаи между ними сильно различаются. По большей части, каждая раса предпочитает говорить и взаимодействовать между собой, редко подходя слишком близко к другим культурам.

Уэйн покачал головой с беспомощной улыбкой и сказал: "Тогда я был бы признателен, если бы Ваше величество могли назначить кого-нибудь учить меня синдарину. Изучение эльфийского языка во время этого путешествия было бы ценным опытом".

Кто знает? Возможно, в будущих битвах против сил тьмы мне придется работать бок о бок с эльфами. Возможность свободно общаться на синдарине была бы большим преимуществом ".

Пока Уэйн говорил, его мысли вернулись к прекрасной эльфийской девушке, которая была его гидом ранее в тот день. Хотя она не была изысканно одета, ее безмятежное присутствие, грациозные движения и нежное поведение произвели на него сильное впечатление.

Их беседа текла гладко, без типичных расовых барьеров, и, казалось, между ними установилось безмолвное взаимопонимание. Небрежно он предположил: "Возможно, леди, которая вела меня сегодня, могла бы быть моим наставником в синдарине?"

К удивлению Уэйна, ранее спокойное и утонченное выражение лица Элронда изменилось. В его глазах промелькнула настороженность, и в голосе прозвучали слабые нотки предупреждения, когда он ответил:

"Мистер Уэйн, это была моя дочь, Арвен Ундомиэль. Даже будучи гостем, вы должны воздерживаться от столь самонадеянных просьб.

Услышав легкий гнев в тоне Элронда, Уэйн на мгновение вздрогнул. Он и не подозревал, что грациозная эльфийская девушка была дочерью самого короля эльфов. Извиняющимся тоном он сказал:

- Мои глубочайшие извинения, ваше величество Элронд. Я не хотел вас обидеть. Я не знал, кто она.

Выражение лица Элронда немного смягчилось, когда он услышал извинения Уэйна. Он с минуту рассматривал Уэйна, прежде чем вновь обрел свое обычное самообладание и ответил с королевским достоинством:

"Все в порядке. Ты не знал, и я не держу на тебя зла за твои слова. Я прощаю вашу непреднамеренную грубость, мистер Уэйн.

В этот момент вмешался Гэндальф со странной улыбкой.

"Уэйн, я не мог не заметить кое-что в тебе с нашей первой встречи. Кажется, ты наложил на себя какое-то заклинание маскировки. Хотя я воздержался от комментариев по этому поводу ранее, возможно, теперь вы сможете рассказать нам больше?"

Уэйн не ожидал, что Гэндальф так легко обнаружит его магическую маскировку, хотя это было простое заклинание. После короткой паузы он протянул руку и снял контактные линзы, скрывавшие его глаза, обнажив янтарные кошачьи зрачки и заостренные эльфийские уши.

Гэндальф и Элронд обменялись взглядами, явно удивленные этим открытием. Уэйн слегка пожал плечами и сказал:

"По правде говоря, я полуэльф. Мое наследие ... сложное, мягко говоря. Чтобы избежать ненужных неприятностей, я жил как человек-авантюрист, скрывая свою истинную личность".

И Гэндальф, и Элронд смотрели на Уэйна с новообретенным пониманием. Через мгновение они снова обменялись взглядами, их безмолвное общение наводило на мысль о невысказанном соглашении между ними.

В Средиземье эльфы считаются любимцами Создателя, и в глазах как волшебника, так и короля эльфов эльфы по своей сути более надежны, чем другие расы, такие как люди или гномы. Уэйн, который когда-то был таинственным искателем приключений, теперь предстал перед ними в образе полуэльфа, что мгновенно завоевало ему большее уважение в их глазах.

Эльфы, известные своей долгой продолжительностью жизни и трудностями в размножении, ценят каждую жизнь в своих кланах. Их изолированность от остального мира отчасти объясняется их потребностью защитить свой народ от ненужных конфликтов и потерь. Откровение Уэйна как полуэльфа сделало его не просто чужаком, но одним из них.

Элронд, сам рожденный в роду полуэльфов, теперь увидел Уэйна в другом свете, который повлиял на его дальнейшие решения.

На следующий день, к удивлению Уэйна, Элронд удовлетворил его предыдущую просьбу, попросив не кого иного, как свою дочь, принцессу Арвен из Ривенделла, стать наставником Уэйна в синдарине.

Прекрасная эльфийская девушка оставалась такой же грациозной и доброй, какой была во время их первой встречи. Ее присутствие было подобно легкому весеннему ветерку, а ее разговоры были теплыми и успокаивающими. Ее мягкие, выразительные глаза излучали чистоту, напоминая Уэйну нежного белого кролика, который, казалось, всегда отражал невинность, намеренную или нет.

Несмотря на то, что Арвен, принцессе эльфов, было более двух тысяч лет, она была хорошо защищена от суровости мира, в ней сквозило любопытство к жизни, полной приключений. Несмотря на мягкость и добросердечие, в ней таилась едва уловимая бунтарская жилка и тоска по миру за пределами Ривенделла.

Уэйн, хотя и имел репутацию в некотором роде негодяя, не мог заставить себя поступить неподобающим образом по отношению к такой чистой и невинной душе. Он воздержался от каких—либо заигрываний с принцессой Ривенделла, прекрасно осознавая последствия - у него не было намерения вызывать гнев Элронда.

Тем не менее, проводить время с Арвен было одно удовольствие. Пока они вместе изучали синдарин, Уэйн время от времени делился историями о своих путешествиях по миру Ведьмаков, рассказывая о приключениях со своими товарищами и существах, с которыми он столкнулся. Арвен внимательно слушала, ее любопытство было возбуждено этими историями о землях и жизни за пределами мирной долины Ривенделл.

Взамен Арвен, будучи добросердечной, приносила Уэйну несколько своих домашних блюд синдарина и эльфийское вино, предлагая ему попробовать гостеприимство Ривенделла. Чтобы ответить взаимностью, Уэйн применил свою самую надежную стратегию в общении с женщинами — вкусные, неотразимые сладости.

Он наколдовал торты, пирожные и мороженое, используя свою магию, к большому удовольствию эльфийской принцессы. В любом мире, у любой расы никто не мог устоять перед очарованием сладостей, и Арвен не была исключением. Десерты были не похожи ни на что, что она когда-либо пробовала, и ее лучезарная улыбка после каждого кусочка свидетельствовала о ее неподдельной радости. Уэйн преуспел в своей секретной миссии произвести на нее впечатление, и все это, не переходя никаких границ.

Время пролетело незаметно, и пролетели три дня.

Все это время Торин и его группа гномов наслаждались гостеприимством Ривенделла, пользуясь возможностью отдохнуть и прийти в себя после долгого путешествия. Благодаря усилиям Уэйна, ни один из скакунов группы не был потерян, и их путешествие было намного быстрее, чем в оригинальной сказке. Присутствие лошадей гарантировало, что их темп был устойчивым, и они не испытывали такого сильного давления.

Как и в оригинальной истории, Элронд помог Торину расшифровать Лунные руны, спрятанные на карте, оставленной предыдущим королем Под Горой. Однако, в отличие от напряженных отношений в оригинальной сказке, Уэйн помогал посредничать между гномами и эльфами, обеспечивая мирную и гармоничную атмосферу. На этот раз между двумя группами не было никаких ссор или оскорблений.

Прогресс Уэйна в изучении синдарина был похвален. Возможно, это было потому, что Элронд тихо открыл Арвен, что Уэйн - полуэльф, но принцесса всем сердцем доверяла ему и ослабила свою бдительность по отношению к нему. Она даже водила его в обширную библиотеку Ривенделла, помогая ему перевести кое-что из эльфийской истории и преданий, которые он хотел изучить. Это дало Уэйну возможность использовать свою магическую книгу, чтобы записать некоторые базовые знания синдаринских эльфов, знания, которые он мог изучить во время своих будущих путешествий.

Однако, пока Уэйн и компания гномов оставались в неведении, однажды вечером в Ривенделле состоялась тайная встреча. Присутствовали Гэндальф Серый, Радагаст Коричневый, Саруман Белый, Элронд и Галадриэль.

Эти пятеро, одни из самых могущественных сил добра в Средиземье, собрались, чтобы обсудить насущные вопросы: растущую тьму в Дол Гулдуре и таинственного пришельца - полуэльфа Уэйна.

Пока Гэндальф рассказывал о своем путешествии с Уэйном, каждый из членов совета высказал свою точку зрения на эту новую фигуру. Одни были осторожны, другим было любопытно, поскольку они оценивали его характер и намерения.

Мнения также разошлись относительно смелых амбиций Уэйна победить Смауга, великого дракона севера.





Арагорн


"Гэндальф, я полагаю, что этому полуэльфу, Уэйну, о котором ты говоришь, нельзя доверять", - заявил Саруман, постукивая по столу, чтобы привлечь внимание остальных в тайной комнате Ривенделла.

"Истинно справедливый человек не ищет награды за свои поступки".

- И все же он стремится присвоить треть сокровищ одного королевства гномов. Мы все знаем масштабы этого богатства. Многие королевства не смогли бы накопить такие богатства за столетия. Одно это доказывает его жадность.

- И люди с такой жадностью ничем не отличаются от королей древности. Даже без Девяти Колец они могут легко поддаться влиянию Саурона и в конечном итоге могут обратиться к силам тьмы ".

- Однажды мы уже дорого заплатили за подобный урок.

"Я считаю, что мы должны принять меры предосторожности против этого полуэльфа, Уэйн. Возможно, поступив так, мы смогли бы предотвратить будущие потери".

Когда Саруман закончил, Галадриэль, Владычица Лотлориена, хранила молчание, ее взгляд переместился на Гэндальфа. Большинство присутствующих впервые услышали об Уэйне и не были знакомы с ним лично. Только Гэндальф провел значительное время с искателем приключений.

Что касается Сарумана, королева эльфов хорошо знала его характер, поскольку имела с ним дело много лет. Его все более экстремальные взгляды больше не были для нее неожиданностью. Хотя она и слушала его, она мало обращала внимания на его мрачные предупреждения.

Гэндальфа, Элронда и Галадриэль, носителей Трех эльфийских Колец, связывал глубокий союз, построенный на взаимном доверии. Когда дело доходило до принятия важных решений, Галадриэль часто полагалась на мнение Гэндальфа.

Элронд, со своей стороны, осторожно поинтересовался у своей дочери Арвен, что она думает об Уэйне. Однако сдержанный характер Элронда не позволял ему преждевременно высказывать свои личные оценки, позволяя другим формировать свое собственное мнение.

Гэндальф, Серый Волшебник, сжал свой посох, глубоко задумавшись. После долгой паузы он наконец заговорил:

"Я не могу сказать ничего определенного об этом полуэльфе. В конце концов, я путешествовал с ним всего чуть больше месяца".

Однако Бильбо Бэггинс, который путешествовал с нами, высоко ценит его. Поместье, построенное Уэйном в Графстве, обеспечило множество рабочих мест для местных хоббитов, улучшив жизнь окружающих людей ".

"Мы не слышали плохих слов об этом авантюристе. Обвинять кого-либо, основываясь на домыслах, неразумно".

Более того, сила Уэйна неоспорима. Независимо от того, столкнетесь ли вы с безжалостным кланом орков или другими извращенными порождениями тьмы, в его способностях нет сомнений. Возможно, он действительно сможет выполнить свое обещание и убить дракона Смога.

"Если так, то почему треть сокровищ не должна принадлежать ему? В самом деле, почему бы ему самому не стать королем?"

Слова Гэндальфа привели остальных в тихое раздумье.

Радагаст, Коричневый Волшебник, рассеянно почесал волосы, все еще покрытые птичьим пометом, и заговорил в своей обычной, своеобразной манере:

"Из-за чего весь этот сыр-бор? Разве не здорово иметь рядом такого человека? Если нам понадобится его помощь в будущем, мы можем просто заплатить ему. Золото для нас мало что значит".

Простая логика Радагаста всколыхнула мысли остальных. Через некоторое время Галадриэль, самая могущественная среди них, наконец нарушила молчание:

"Возможно, мы слишком много думаем над этим вопросом. Однако планирование на будущее никогда не является ошибкой. Будущее людей не высечено на камне".

"Что мы должны делать, так это направлять сердца к свету, а не позволять им впадать во тьму. Наша задача - предотвратить распространение коррупции в душах людей".

Королева эльфов обратила свой божественный взор к Гэндальфу и Элронду, который был ее зятем, и властно произнесла:

"Независимо от того, какой путь этот полуэльф выберет в будущем, твой долг - направлять его, предлагать ему помощь и приближать его к нам".

"Друзья, я уже почувствовал растущую силу тьмы, таящуюся в потаенных уголках мира. Мы должны сохранять бдительность и готовиться к предстоящим сражениям".

...

Этим утром Уэйн и Арвен встретились у реки, чтобы порыбачить. Ривенделл, благословленный Вилией, Кольцом Воздуха, был первозданным убежищем, не тронутым грязью или разложением. В этой долине все — от фруктов и овощей до рыбы и мяса — было необычайно вкусным, их аромат усиливался естественной чистотой земли.

Гном, возможно, и не оценил бы таких тонкостей, но как опытный повар, Уэйн был приятно удивлен качеством ингредиентов. Он уже составлял план собрать партию этих ингредиентов и отвезти их обратно в волшебный мир, чтобы поделиться со своими друзьями.

После завтрака Уэйн, вооружившись красиво вырезанной эльфийской удочкой, побрел вдоль реки с принцессой Арвен в поисках идеального места для рыбалки.

Пока они прогуливались, эльфийская принцесса выразила желание познакомиться с его домашним питомцем Смертоногом, Робином. Недавно Арвен подслушала, как некоторые рыцари обсуждали страшного зверя, и ей стало любопытно узнать о его силе и свирепости.

Будучи эльфом, она, естественно, питала ненависть ко всем злым существам. Ее мать, Келебриан, много лет назад подверглась нападению орков и пыткам, что привело к ее отъезду из Средиземья в Бессмертные Земли. Это расставание оказало неизгладимое влияние на Арвен, и она испытывала особое восхищение воинами, которые сражались против орков. Возможно, это было одной из причин, по которой она изначально согласилась быть гидом Уэйна.

Уэйн, который редко отказывал в просьбах красивым женщинам, был рад услужить. Кроме того, благодаря терпеливым наставлениям Арвен, он овладел синдарином и уже мог говорить и понимать простые фразы. Он обнаружил, что искренне любит эту эльфийскую принцессу, которая, несмотря на свой возраст более двух тысяч лет, обладала мягким характером и живым любопытством.

Когда они шли вдоль реки, приближаясь к тому месту, где держали Робина, они вдруг услышали зовущий их молодой голос. Голос был негромким, но в нем слышалась решимость.

Следуя на звук, они заметили маленького мальчика с короткими черными волосами, одетого в простую льняную одежду. Он держал деревянную палку и практиковался в основах фехтования — рубящих, рубящих, колющих ударах и парировании — каждое движение сопровождалось продуманной работой ног. Преданность мальчика и его форма привлекли внимание Уэйна, и он быстро заметил, что у ребенка не было длинных ушей эльфов. Он явно был человеком.

Повернувшись к Арвен, Уэйн спросил: "Ты знаешь, кто этот ребенок, Арвен?"

Эльфийская принцесса на мгновение погрузилась в раздумья, затем с мягкой улыбкой ответила: "Теперь я вспомнила. Он приемный сын, которого мой отец взял к себе несколько лет назад. Его зовут Арагорн, и, по-моему, сейчас ему около десяти лет.

"В то время я жила в Лотлориене со своей бабушкой, так что я тоже впервые с ним встречаюсь".

Заметив легкое замешательство на лице Уэйна, Арвен добавила: "Он наследник Дунэдайн в шестнадцатом поколении, сын Араторна. Согласно нашей традиции, сын вождей дунэдайн воспитывается и образован моим отцом. Дунадайн отличаются от обычных людей — они могут жить более двухсот лет, что делает их расой людей-долгожителей.

Услышав имя Арагорн, Уэйн сразу же осознал его значение. Разве это не был будущий король, лидер Братства Кольца? Мысль о Короле Людей вызвала другое осознание — эльфийская принцесса, стоявшая рядом с ним, должна была стать будущей женой Арагорна.

В далеком будущем Арвен откажется от своего бессмертия ради любви, решив стать смертной и прожить свои дни бок о бок с Арагорном. Их трагически прекрасная история любви завершится тем, что она уйдет из жизни после смерти Арагорна, оставив позади свою жизнь, длившуюся более двух тысяч лет.

Думая о будущем, Уэйн почувствовал прилив эмоций, как будто был свидетелем развития истории. С озорным блеском в глазах он подошел к Арагорну, Арвен шла рядом с ним.

Юноша, будущий король, приостановил свои тренировки и с любопытством посмотрел на них. Уэйн с улыбкой полез в свой космический браслет и вытащил два искусно сделанных деревянных меча. Он бросил один Арагорну, а другой оставил себе.

"Парень, я вижу, ты увлекаешься фехтованием", - сказал Уэйн. "Возьми этот меч. Давай, посмотрим, что у тебя есть. Сегодня твои дядя и тетя научат тебя по-настоящему владеть мечом.

В то время Арагорну было всего лишь десять лет. Потеряв своего отца, Араторна, в результате внезапного нападения орков в возрасте двух лет, мальчик быстро повзрослел, его стремление к силе и мести было намного сильнее, чем у большинства человеческих детей его возраста.

Ни секунды не колеблясь, Арагорн отбросил грубую деревянную палку, с которой тренировался, и взял деревянный меч, который вручил ему Уэйн. Он встал перед Уэйном, приняв надлежащую атакующую стойку, и уверенно сказал:

- Спасибо. Я готов.

Уэйн не сдержался. С игривым криком "Будь осторожен!" он ударил Арагорна по предплечью своим деревянным мечом. Удар пришелся с резким щелчком, заставив мальчика поморщиться от боли, его хватка на мече слегка ослабла.

Уэйн усмехнулся и простыми словами объяснил, как заблокировать такую атаку. Затем, не дав Арагорну много времени на восстановление, он возобновил их спарринг.

В течение следующего часа Уэйн обучал Арагорна основам владения мечом, используя те же методы, которые он использовал при обучении ученика ведьмака. Он не вводил мальчика в заблуждение, а давал честные, прямолинейные уроки. От правильного владения мечом и взмаха им до уклонения и блокирования, каждый урок был преподан твердой рукой — каждый удар был уроком, который Арагорн запомнит навсегда.

Боль и пот - лучшие учителя, подумал Уэйн. К концу часа будущий король многому научился, хотя остался с разбитым лицом и ноющими конечностями. Несмотря на грубое обращение, тренировка один на один принесла Арагорну огромную пользу.

Опыт Уэйна в фехтовании, подкрепленный его талантами и системой, был на вершине человеческого мастерства. Арагорн, с его природными способностями и целеустремленностью, впитывал уроки как губка. Отношения между учителем и учеником были гармоничными — один преподавал свободно, а другой стремился учиться.

Только когда Арагорн в изнеможении рухнул на землю, Уэйн наконец улыбнулся и забрал деревянный меч.

Возможности обучить будущего героя Средиземья выпадают не часто, размышлял Уэйн, довольный проделанной работой. Такого мальчика, как Арагорн, с его решимостью и талантом, было гораздо приятнее тренировать, чем непослушных детей, которые только доставляли неприятности.

"Ладно, на сегодня достаточно", - сказал Уэйн, засовывая меч обратно в свой космический браслет. "Оставь меч себе — теперь он твой. У меня есть другие дела, которыми нужно заняться, но мы встретимся снова, когда придет время.

Когда Уэйн повернулся, чтобы уйти с Арвен, которая наблюдала за происходящим с веселой улыбкой, Арагорн, все еще сидевший на земле, попытался встать. Почтительно поклонившись, он окликнул Уэйна:

"Меня зовут Арагорн, сын Араторна, и я будущий лидер Дунэдайн. Ты великолепно владеешь мечом, и я тобой безмерно восхищаюсь.

"Могу я узнать ваше имя? Я хочу пригласить вас стать моим учителем фехтования и направлять меня в изучении настоящего фехтования".

- Если вы примете мою просьбу, я буду вечно вам благодарен.

Как только Арагорн закончил говорить, Уэйн внезапно услышал системное уведомление в своем сознании.

Дзинь! Запущена специальная миссия: [Мастер меча Арагорна]. Ты принимаешь?

Дзинь! Награды за выполнение этой миссии будут варьироваться в зависимости от ее выполнения, вплоть до уровня мастера.

Уэйн на мгновение замер, удивленный уведомлением. Специальная миссия с потенциалом достижения уровня мастера?

Он снова повернулся к молодому Арагорну, который смотрел на него снизу вверх с разбитым лицом и искренними глазами. После нескольких секунд раздумий Уэйн улыбнулся и кивнул.

"Хорошо, Арагорн", - сказал он. "Ты можешь называть меня Уэйн. С этого момента я буду тренировать тебя здесь по два часа каждый день. Но я недолго пробуду в Ривенделле, так что то, как много ты узнаешь, зависит от твоей преданности делу и понимания.

С этими словами он ушел, оставив позади ликующего Арагорна.

...

Вы можете прочитать до 10 глав на моей странице patreon.





Сокрушение Орды орков


Время пролетело незаметно, и с тех пор, как экспедиционная группа прибыла в Ривенделл, пролетело две недели.

За это время Уэйн сумел постичь основы синдарина и теперь мог читать некоторые простые тексты, написанные на этом языке. Он также приобрел новый навык в своем репертуаре под названием "Талант к иностранным языкам", который уже достиг второго уровня.

Талант к иностранным языкам Уровень 2: Увеличена скорость изучения иностранного языка на 20%.

Однако принцесса Арвен и король Элронд не знали, что во время изучения синдарина Уэйн тайно скопировал несколько книг из библиотеки, используя магию. Это не были редкие или запрещенные тексты, только книги, которые были доступны с разрешения Элронда и открыты для него.

Что касается его нового ученика, Арагорна, Уэйн полностью посвятил себя обучению мальчика. Он не только тратил два часа каждый день, тщательно обучая его владению мечом, но и проводил различные внеклассные тренировки, построив в уединенном лесу тренировочную площадку, напоминающую те, что используются для учеников ведьмака.

Под руководством Уэйна десятилетний Арагорн с каждым днем становился заметно сильнее. Он быстро привык к физической боли и умственным нагрузкам тренировок, и его фехтование стало острее и утонченнее. Удовлетворение от того, что он становится сильнее, подпитывало страсть мальчика, и взгляд, которым он одарил Уэйна, был полон восхищения и уважения.

Но, как и всему остальному, этой главе было суждено закончиться. Несмотря на нежелание Арагорна расставаться со своим наставником, пришло время их прощания.

Будущий король, зрелый не по годам, не плакал и не закатывал истерик, как это могли бы сделать другие дети. Вместо этого он осторожно выразил свою благодарность и преподнес Уэйну подарок ручной работы в знак своей признательности. Он также выразил надежду, что Уэйн сможет продолжать быть его учителем фехтования после того, как задача по убийству Смауга будет выполнена.

Когда Арагорн узнал, что миссия Уэйна заключалась в охоте на Смауга, знаменитого северного дракона, его глаза засияли от восхищения. Для ребенка его возраста стать героем, убивающим драконов, было мечтой всей жизни.

Уэйн, однако, не дал окончательного ответа. Он заметил, что задание, включающее обучение Арагорна, не завершилось после его отъезда из Ривенделла. Это была бессрочная миссия, дававшая ему возможность продолжить обучение Арагорна позже. Это зародило в голове Уэйна идею — возможно, он вернется, чтобы тренировать мальчика в будущем.

Не только потому, что Арагорну предстояло стать центральной фигурой Средиземья, но и потому, что Уэйн полюбил его. Мальчик был прилежным, послушным и удивительно талантливым — исключительный ученик с большим потенциалом. Уэйн не мог не восхищаться его обещаниями.

Со временем Уэйн также заметил перемену в отношении к нему короля Элронда. Элронд, казалось, все больше интересовался построением прочных отношений с Уэйном, возможно, не только из-за времени, проведенного Уэйном с принцессой Арвен, но и из-за различных отношений, которые они разделяли.

Во время их пребывания Уэйн заключил сделку с Элрондом. Он обменял несколько промежуточных целебных зелий, магические артефакты и чертежи арбалетов ручной работы в обмен на партию боевых коней синдарин. Эти лошади, уникальные для синдаринских эльфов, были известны своими особыми родословными, исключительной скоростью, выносливостью и силой. Их характеристики намного превосходили характеристики лучших боевых коней в мире Ведьмаков, и Уэйн подсчитал, что каждый из них стоил бы более 2000 оренов на рынках у себя дома.

План Уэйна состоял в том, чтобы забрать этих лошадей с собой вместе с Робином Смертоносным Когтем, как только миссия в Одинокой горе будет завершена. Боевые кони послужили бы ценным подарком для его товарищей-ведьмаков, или он мог бы использовать их как разменную монету для торговли с эльфами мира Ведьмаков. Высококачественные боевые кони будут пользоваться большим спросом, особенно в условиях надвигающейся гражданской войны.

Более того, установление дружеских отношений с могущественными расами Средиземья - эльфами, гномами и людьми — обеспечило бы доступ к ценным ресурсам и торговым возможностям, которые Уэйн мог бы использовать в своих будущих предприятиях. Уникальные товары из Средиземья, включая редкие материалы и изделия ручной работы, могли бы стать бестселлерами на запланированных им торговых маршрутах, принося значительную прибыль его будущей торговой гильдии.

Среди всех жителей Ривенделла, скорее всего, принцесса Арвен больше всего не хотела, чтобы Уэйн уезжал. Возможно, именно суровое обаяние ведьмака, его остроумие или, возможно, сладкие деликатесы, которые он принес с собой — восхитительные пирожные и десерты, не похожие ни на что, что эльфы когда—либо пробовали, - сделали его таким милым для нее.

Хотя Уэйн и Арвен недолго провели вместе, между ними установилась тесная связь. Для эльфийской принцессы было редкостью встретить кого-то, кто мог бы общаться с ней на равных, и она дорожила этой новообретенной дружбой. В тот день, когда им предстояло расстаться, на глазах у короля Элронда и остальной экспедиционной команды Арвен шагнула вперед, встала на цыпочки и нежно обняла Уэйна. Она нежно поцеловала его в щеку, желая победы в битве со Смаугом. Она также увенчала его красиво сплетенным венком, символом своей доброй воли.

Когда объятия закончились, Уэйн обнаружил, что окружен понимающими улыбками и любопытными взглядами гномов, эльфов, хоббитов и волшебников. Его лицо слегка покраснело, но он сохранил вежливую улыбку, стараясь не смотреть слишком долго в сторону короля Элронда.

Затем он тихо поблагодарил Арвен, его голос был полон благодарности, и в ответ он преподнес ей подарок — эльфийский клинок тонкой работы, который он нашел рядом с двумя древними эльфийскими мечами, позже известными как лезвие Жала. После вручения подарка он и остальная часть экспедиционной команды быстро покинули Ривенделл, как будто убегали.

...

Поскольку на этот раз группу сопровождали Гэндальф и Уэйн, Торину и другим гномам повезло намного лучше, чем в оригинальной сказке. Они не были схвачены и доставлены в город орков, и их не нужно было спасать магией Гэндальфа в последний момент.

Однако предыдущее неистовство Уэйна не осталось незамеченным. Большое количество орков и варгов, которых он убил в предыдущих столкновениях, привлекло внимание Азога и орочьих кланов. Как только группа вошла на территорию орков, разведчики заметили их, и их присутствие было быстро обнаружено.

В ответ кланы орков не теряли времени даром. Большая группа орков в сопровождении варгов предприняла серию безжалостных атак на экспедиционную команду. Эти засады не были простыми — они включали яды, ловушки, стрельбу из лука и ночные нападения. Орки использовали все доступные им коварные тактики.

Как ни странно, это вполне устраивало Уэйна.

Несмотря на совет Гэндальфа не высовываться, Уэйн намеренно замедлил продвижение группы. Каждый день ему удавалось получать от Торина новое задание экспертного уровня, посвященное охоте на орков. Это стало кровавым путешествием, поскольку Уэйн с готовностью превращал каждую атаку в возможность выследить орков.

Возможно, эти глупые орки верили, что Туманные горы, их родная местность, дадут им преимущество. Они думали, что ловушки, засады или даже полная осада нанесут вред экспедиционной команде.

Но в своих ограниченных умах они никогда бы не смогли представить себе опустошения, которые Робин Смертельный Коготь — чудовищный зверь, первоклассный хищник апокалипсиса - устроит в такой обстановке.

Стрелы орков были не более чем царапинами на толстой шкуре Робина, а валуны, которые они швыряли с высоких утесов, были не более чем мягкими ударами, неспособными причинить какой-либо реальный вред огромному существу.

С этим ужасающим зверем, возглавляющим атаку, тактика орков стала совершенно бесполезной. Их ловушки, засады и грубая сила ничего не значили перед лицом необузданной мощи Робина.

Даже в ситуации, требующей защиты, Гэндальфу и Торину нужно было всего лишь выбрать стратегическую позицию — где-нибудь, где легко защищаться и трудно атаковать, — а затем использовать Робина в качестве несокрушимого щита. Расположившись в узком ущелье, независимо от того, сколько орков бросится в бой, они будут разорваны на куски когтями и клыками когтя смерти.

В это время Уэйн превратился в неудержимую машину для убийства. Паря над битвой на своем волшебном ковре-самолете, он обрушил разрушение сверху. Знаки, алхимические бомбы, стрелы — Уэйн обрушивал смерть на орков, ни разу не подвергая себя риску.

После воздушной бомбардировки и безжалостного нападения Робина Когтя Смерти орки, никогда не сталкивавшиеся с такой подавляющей мощью, впали в панику. Менее чем за десять минут они оставили после себя сотни трупов, спасаясь бегством.

...

В тот вечер группа нашла убежище в пещере, расположенной высоко на вершине горы, — естественной крепости, которую легко оборонять. Робин, вечно бдительный смертоносный коготь, охранял вход, следя за тем, чтобы ни один враг не потревожил их покой.

Как неофициальный шеф-повар экспедиции, Уэйн небрежно приготовил для группы горшочек вяленого грибного супа, а также жареное мясо и свежий хлеб. Несмотря на свою простоту, блюдо заслужило похвалы отовсюду.

Со временем, благодаря бесчисленным сражениям и духу товарищества, влияние Уэйна в команде росло. Хотя Торин был лидером по титулу, сила Уэйна ставила его в равное положение с принцем гномов. Если бы не королевское происхождение Торина, Уэйн вполне мог бы стать фактическим лидером группы.

Потягивая медово-фруктовое вино "Ривенделл", Уэйн прислонился спиной к гладкой каменной стене и сказал Гэндальфу и Торину:

- Торин, Гэндальф, я обнаружил вход в Город орков в Туманных горах.

"Нам нужно действовать быстро — начать рейд на их базу, пока они не организовали еще одну осаду".

Гэндальф задумчиво затянулся трубкой, его глаза сузились, когда он погладил свою длинную белую бороду.

- Ты собираешься снова идти один, Уэйн? - Спросил он. - Я все еще считаю, что этот план слишком рискованный.

"Хотя твоя сила неоспорима, ты не должен недооценивать орков, которые так долго выживали в этих горах".

"Город орков - их оплот, их родная земля. Никто не знает, какие скрытые опасности таятся в его глубинах".

"Пока мы доберемся до Одинокой горы и соберем воинов, которых орки преследовали годами, мы сможем победить их вместе".

Слова Гэндальфа были полны беспокойства, и Уэйн понял, что у волшебника добрые намерения. Но то ли из-за уверенности в собственных силах, то ли из-за соблазна выполнить миссию уровня мастера по уничтожению орков Туманных гор, у Уэйна не было желания оставаться в обороне.

Мысли Торина повторяли мысли Уэйна. Проводя точильным камнем по своему длинному мечу, теперь слегка затупившемуся от убийств орков, он кивнул в знак согласия и сказал:

- Я согласен с тобой, Уэйн. Мы должны перейти в наступление.

"Эти отбросы-полуорки потерпели неудачу в своей первой попытке, потому что недооценили нас".

- Если мы подождем, пока они перегруппируются и начнут вторую атаку, даже с силой твоего когтя смерти, мы можем понести потери. Я не буду стоять в стороне и позволять нашим братьям умирать".

"Пока они еще не готовы, мы должны нанести удар первыми — нанести по ним внезапный налет. Это не только разрушит их планы, но и нанесет им сокрушительный удар".

- Давайте убедимся, что эти грязные орки никогда больше не встанут на нашем пути к Одинокой горе.





Захват Азога


Крепость орков в Туманных горах была не столько городом, сколько огромной шахтой или лабиринтообразной пещерой с коварной местностью.

Говорили, что орки, также известные как уруки, были извращенными существами, возникшими в результате того, что эльфы, люди и другие расы были захвачены Темным Лордом Морготом в далеком прошлом. Искаженные темной магией и жестокостью, эти существа превратились в деформированных монстров, превратившихся в пехотинцев зла. Со временем они размножились и распространились по Средиземью, приспосабливаясь к окружающей среде, что привело к образованию различных орочьих кланов.

Полуорки этого города жили в тесных, темных пещерах так долго, что их тела усохли, а зрение ухудшилось. Они проводили свои дни, копая туннели и расставляя ловушки — живя во многом как гоблины из других фантастических миров.

Напротив, клан Азог, который перебрался на руины бывшего королевства гномов Мория, стал сильнее и более искусен в ведении войны. Действуя в условиях полувоенного режима, они занимали доминирующее положение по сравнению со своими сородичами в Туманных горах.

Понеся тяжелые потери во время предыдущей встречи с экспедиционной командой, Азог отправил сообщение своему сыну Болгу, чтобы тот собрал больше орков из Мории. Вместе они планировали встретиться с королем орков из Города Орков, обрюзгшим и древним орком, который правил Туманными горами почти тысячу лет.

Когда встретились два лидера орков, между ними было мало любезностей. Вместо этого они немедленно начали разрабатывать стратегию ликвидации экспедиционной группы.

Орки и гномы были давними врагами, их ненависть друг к другу глубоко укоренилась. Как бы сильно гномы ни ненавидели орков, орки отвечали им взаимностью с такой же яростью.

Услышав новости об экспедиционной команде, король орков, жаждущий получить щедрую плату, без колебаний согласился помочь Азогу. По его мнению, слабые полуорки на его службе были расходным материалом. В конце концов, они были его рабами — иногда даже пищей для более сильных орков. Потерять кого-то в бою не было большой проблемой.

Пока они обсуждали свои ужасные планы, придумывая, как захватить и сожрать Торина Дубощита, внука Короля Под Горой, пещеру потряс оглушительный взрыв. Последовало эхо орочьих криков, и устрашающий рев разнесся по туннелям.

Выражение лица Азога потемнело. Его подчиненные уже сообщили ему о волшебнике, путешествующем с гномами, и о страшном звере в их рядах.

Нахмурившись, Азог повернулся к королю орков и сказал: "Скорее всего, это волшебник и его магия. Они нашли твою пещеру.

— Они также приручили страшного зверя - многие из моих воинов уже пали от его когтей.

Король орков, чувствуя, что его гордость уязвлена перед Азогом, в ярости схватил металлический скипетр, лежавший рядом с ним, и несколько раз ударил одного из своих приспешников, рыча: "Пошли кого-нибудь выяснить, что происходит! Ты, никчемная мразь, принеси мне головы наших врагов! Сегодня вечером я хочу свежего мяса!"

Король орков был гротескно велик, его тело распухло и ожирело от многолетнего потворства своим желаниям. Ему никогда не нужно было самому сражаться или охотиться, он полностью полагался на еду, которую приносили ему его приспешники. Его ноги почти атрофировались, и его часто видели развалившимся на деревянном помосте, который носили его слуги.

Будучи правителем Города Орков почти тысячелетие, Король орков пользовался абсолютной лояльностью полуорков Туманных гор. Многие из них были его потомками, связанными кровными узами служения ему. Никто не осмеливался ослушаться его приказов.

По его команде толпа полуорков, низкорослых и скрюченных, с гноящейся кожей и самодельным оружием, таким как шахтерские кирки и лопаты, бросилась на звук взрыва. Их число быстро росло, когда они хлынули в узкие проходы шахты. Вскоре собралось почти тысяча орков, все вооруженные примитивным оружием.

Масса тел хлынула по раскачивающемуся узкому мосту, как хаотический прилив. Несколько несчастных орков были столкнуты своими товарищами и упали в пропасть внизу.

Азог наблюдал за происходящим с презрением. Хотя орков было много, они не шли ни в какое сравнение с дисциплинированными воинами под его командованием. Эти полуорки были неуправляемым сбродом, необученным и дезорганизованным. Несмотря на свою численность, они вряд ли представляли какую-либо реальную угрозу.

Когда Азог и король орков прибыли на место беспорядков, битва развернулась именно так, как и ожидал Азог.

Самым поразительным зрелищем было восьмиметровое чудовище с темно-коричневой шкурой, напоминающее дракона, но с более мускулистыми конечностями, большими рогами и устрашающе хищным видом, хотя у него не было крыльев. Это существо, Робин Смертоносный Коготь, охраняло выход из шахты. Его массивные когти с легкостью прорывались сквозь ряды орков, сокрушая и кромсая любого, кто осмеливался приблизиться.

Два других прохода, ведущих из шахты, были обрушены неизвестными взрывчатыми веществами. Здания рядом с этими туннелями рухнули, и орки, которые жили внутри, теперь были погребены под обломками, почти наверняка мертвые.

За чудовищным когтем смерти Торин Дубощит и его спутники, включая Бильбо Бэггинса, насмехались над орками. Пользуясь преимуществом возвышенности, они сыпали оскорблениями, осыпая их дождем арбалетных болтов со своей возвышенности.

Поскольку Робин выступал в роли непреодолимого щита, ни один орк не мог пересечь брешь, чтобы добраться до гномов. Даже метательные копья и топоры орков, которых когда-то боялись, не оказали никакого воздействия на толстую шкуру когтя смерти. Робин остался невредимым, огромная джаггернаут, которая делала атаки орков тщетными.

Несмотря на то, что более тысячи орков хлынули в шахту подобно черному приливу, экспедиционная команда, во главе с робином Смертоносным Когтем, стояла твердо, как непоколебимая скала посреди шторма. Независимо от того, насколько яростно атаковали орки, они ничего не могли сделать, чтобы поколебать оборону группы, и их жизни были быстро отняты.

Менее чем через десять минут черная липкая кровь потекла по трещинам подвесного моста, стекая на дно ямы. Земля была пропитана запекшейся кровью, и множество трупов было сброшено вниз мощными когтями Робина. Вид их павших товарищей быстро охладил пыл орочьей орды.

Робин Смертельный Коготь был в восторге от этой резни. Временами он больше не довольствовался простым удержанием своей позиции. Вместо этого он опустился на четвереньки и прорвался сквозь ряды орков, используя различное оружие, прикрепленное к его телу, чтобы уничтожить врагов перед собой, только для того, чтобы вернуться и убить еще больше при возвращении. Среди этой разношерстной банды орков никто не мог устоять против этого.

Азог, наблюдавший за происходящим перед ним, сильно нахмурился. Это был первый раз, когда он увидел весь ужас чудовища собственными глазами. Тем временем короля орков охватила ярость. Столетиями правя в глубинах этих гор, он давно забыл, что такое поражение. Он яростно бил окружавших его орков своим скипетром с железным наконечником, проклиная их сражаться усерднее.

В этот момент Азог почувствовал внезапный холод — безошибочное намерение убить исходило от него сзади. Низкий голос произнес на беглом синдарине:

"Нашел тебя".

- Белокожий Орк, я полагаю, ты Азог... и Король орков.

Прежде чем Азог или король орков, которого его подчиненные несли на деревянной платформе, успели среагировать, со скальной стены позади них спрыгнула фигура. Одетый в кроваво-красные доспехи, с устрашающим видом и сверкающим двуручным мечом на плече, Уэйн наконец раскрылся после того, как бесшумно прошелся по шахте в поисках лидеров.

В битве с дезорганизованной ордой обезглавливающий удар - одна из наиболее эффективных стратегий.

Уэйн двигался с ошеломляющей скоростью. Как только слова слетели с его губ, он, словно пушечное ядро, оттолкнулся от стены наверху. Еще находясь в воздухе, его правая рука быстро сформировала мощный знак Аард, усиленный хаотической магией.

Приземлившись рядом с Азогом и Королем орков, Уэйн хлопнул левой рукой по земле.

Бах!

Ударная волна огромной магической энергии вырвалась из его руки, посылая разрушительную рябь по окружающей местности. Орков подбросило в воздух, как листья во время шторма. Пыль и мусор заполнили пещеру, образовав широкую круглую поляну вокруг Уэйна.

Взрыв был настолько мощным, что попавшим в него оркам раздробило внутренние органы, и их вырвало кровью. У некоторых невезучих были раздроблены кости, и они умерли в воздухе еще до того, как коснулись земли.

Ударная волна мгновенно очистила пространство вокруг Уэйна, заставив орков по периметру отшатнуться. Подвесной мост, и без того натянутый, сильно раскачивался. Десятки орков потеряли равновесие и рухнули в бездонную яму внизу.

Но как только оставшиеся орки перегруппировались, чтобы броситься на защиту своих лидеров, Уэйн снова двинулся вперед. Его фигура на долю секунды расплылась, а в следующую секунду он разделился на семь одинаковых рыцарей, каждый из которых был облачен в одинаковые кроваво-красные доспехи.

Когда территория была очищена Знаком Aard, мастерство владения мечом Уэйна превратило семь копий его двуручного меча в смертоносные косы, пожинающие жизни с ужасающей скоростью.

Его зеркальные отражения, хотя и обладали лишь половиной его силы, сдерживали орков, несущихся со всех сторон. Тем временем истинное тело Уэйна без колебаний устремилось вперед к его основным целям — королю орков и Азогу.

Оба лидера, почувствовав надвигающуюся опасность, обратились в бегство. Но скорость ведьмака была намного выше, чем у обычных существ, и не давала им шанса спастись.

Без каких-либо колебаний и размаха Уэйн приблизился. Под пристальным взглядом Азога Уэйн подпрыгнул в воздух, и его двуручный меч превратился в размытое пятно. Выполнив мощный, чистый удар, он опустил клинок со смертоносной точностью, используя технику меча Новолуния. Король орков, все еще пребывавший в шоке, был разрублен с головы до ног, разрублен пополам с жестокой эффективностью.

Когда тело короля орков упало, Уэйн быстро применил еще один мощный знак "Аард" левой рукой, сила которого отправила и труп, и перепуганных полуорков поблизости в полет с подвесного моста, падая в бездонную яму внизу.

С того момента, как Уэйн впервые показал себя, и до уничтожения Короля орков, весь процесс занял не более десяти секунд.

Многие из оставшихся орков даже не поняли, что их предводитель был убит. В узких пределах шахты их численное преимущество было сведено к нулю, и шесть зеркальных отражений Уэйна легко сдерживали наступающую орду, их двуручные мечи рубили любого, кто приближался.

После смерти короля орков Уэйн намеренно контролировал ход битвы, быстро расправившись с оставшимися орками, оставив на платформе только себя и Азога.

На протяжении всей битвы Азог, державший в одной руке массивный палаш, а вместо отрубленной руки — железный крюк, сражался с жестокой свирепостью. Его репутация безжалостного воина, веками терроризировавшего Морию, была вполне заслуженной.

Сам Торин Дубощит приобрел большую часть своей славы, выстояв против Азога в битве, блокируя его атаки своим дубовым щитом и отрубив ему руку.

Азог, без сомнения, был одним из самых свирепых орков Средиземья. И все же, несмотря на всю свою силу и жестокость, он все еще оставался обычным полуорком. Он не обладал ни магией, ни особыми способностями — ничем, что могло бы противостоять такому мастеру-воину, как Уэйн, чьи навыки включали бой, магию и интеллект.

По мере того, как продолжительность зеркальных изображений Уэйна начала сокращаться, все больше и больше орков наводняли шахту со всех сторон. Давление нарастало.

Уэйн, чувствуя надвигающийся конец своих клонов, ухмыльнулся Азогу, который теперь тяжело дышал от усталости. С насмешливым блеском в глазах Уэйн щелкнул пальцами свободной руки. Знак Аксии, пропитанный хаотической магией, выстрелил прямо в разум Азога.

Несмотря на железную волю Азога и наполненное яростью сердце, Знак Аксии на мгновение завладел его разумом, приковав к месту на три решающие секунды.

Когда Азог наконец восстановил контроль, Уэйн уже был у него за спиной. Не давая бледному орку шанса среагировать, Уэйн ударил Азога кулаком в железной перчатке по затылку, отчего тот потерял сознание.





Битва за месть Торина


Несмотря на то, что Азог был немного крупнее Уэйна, когда Уэйн, одетый в кроваво-красные доспехи и вооруженный Огромным Мечом, вытаскивал Азога из шахты за шею, как мертвую собаку, не было ощущения несоответствия. Присутствие Уэйна посреди кровавого хаоса было почти мифическим, он возвышался над орками, которые казались простыми муравьями перед героем. Члены экспедиционной группы, внимательно наблюдавшие за Уэйном, не могли не проникнуться восхищением.

Резким свистом Уэйн вызвал Робина Смертонога. Зверь возбужденно взревел в ответ на зов своего хозяина, его сильные задние конечности извивались, а колючий хвост хлестал, как пушечное ядро. Одним яростным взмахом хвост описал дугу среди стоящих перед ним орков. Это была одна из самых разрушительных атак Смертоносного Когтя.

Сила была невообразимой. Первые несколько орков, пойманных за хвост, мгновенно превратились в пыль, взорвавшись облаками крови, как будто их раздавили, как спелые ягоды. Еще дюжина орков была разбита вдребезги, их кости раздроблены, и они были сброшены с платформы, падая в бездонную яму.

Всего одним ударом Робин расчистил большую полосу поля боя, убив почти двадцать орков всего за несколько секунд.

Сама эффективность резни парализовала оставшихся орков в страхе. Их боевой дух, и без того ослабленный после смерти Короля орков, полностью испарился. Их атаки стали слабее, и они больше не представляли реальной угрозы.

Однако ни Уэйн, ни Робин Смертоносный Коготь, ни остальные члены экспедиции не проявили милосердия. Во всяком случае, они сражались с еще большей свирепостью, полные решимости уничтожить орду орков.

Если бы они сражались не в замкнутой пещере, Уэйн без колебаний обрушил бы на головы орков заклинание шестого уровня "Гроза". Но даже без магии у Уэйна было множество способов справиться со смертью.

Будь то благодаря чистой физической доблести — разрезая орков на куски, словно они были простыми овощами, — или используя алхимические бомбы для уничтожения своих врагов, эффективность убийства Уэйна была поразительной. Хотя ярость Смертонога была самой зрелищной, методичная расправа Уэйна со своими врагами повергла Торина и других дворфов в благоговейный трепет.

Прежде чем зеркальные клоны Уэйна исчезли, путь ко входу в шахту был полностью расчищен. Любой орк, осмелившийся встать у них на пути, был либо разрублен на куски, либо сброшен в пропасть внизу.

Сражаясь, Уэйн не мог не задаться мимолетным вопросом, будет ли Голлуму, который теперь обладал Кольцом Единого и жил глубоко в пещерах, есть чем полакомиться среди груды орочьих трупов, громоздящихся внизу.

Но эта мысль быстро прошла — работа с Единым Кольцом не была непосредственной заботой.

Когда путь был свободен, Робин нетерпеливо подскочил к Уэйну, опустив голову, чтобы его хозяин мог забраться дальше. Уэйн, все еще держа в одной руке потерявшего сознание Азога, вскочил Робину на спину. Подав сигнал остальным членам экспедиции, они быстро покинули шахту.

В конце концов, это была крепость орков глубоко в Туманных горах. Вероятно, внутри скрывались еще тысячи орков. Хотя продолжать борьбу не было невозможно, основная цель Уэйна уже была достигнута: смерть двух лидеров орков оставила вражеские силы рассеянными и без лидера.

С дезорганизованным врагом было гораздо легче иметь дело, чем с единым командованием.

Экспедиционная группа быстро отступила, и без каких-либо лидеров, которые могли бы направлять их, орки внутри шахты не смогли организовать сколько-нибудь серьезное преследование. Группа легко избежала преследования и вернулась в свой лагерь.

Когда они присели отдохнуть, взволнованный голос старейшины нарушил тишину:

"Это история, достойная эпоса!" - воскликнул Балин, один из доверенных спутников Торина. Его седая борода дрожала от возбуждения, когда он стоял рядом с Торином, рассказывая о событиях прошедшего дня. "В нашем путешествии к Одинокой горе великий искатель приключений Уэйн убил короля орков Туманных гор и захватил Азога, внушающего страх лидера орков Мории, живым!"

От души рассмеявшись, Балин продолжил, обращаясь как к Уэйну, так и к гномам: "Когда я вернусь к своим сородичам, я расскажу им об этом великом подвиге! Пусть все потомки Дурина узнают о нашей экспедиции к Одинокой горе и о славе, которой мы достигли".

Среди гномов Балин уступал по престижу только Торину. Его слова немедленно тронули сердца других гномов, и вскоре они последовали его примеру, воспевая силу и достижения Уэйна.

Торин, однако, с серьезным выражением лица смотрел на лежащего без сознания бледного орка в руках Уэйна. На его лице отразилась сложная смесь воспоминаний, сожаления и транса, но, прежде всего, незабываемая ненависть.

Выслушав похвалы гномов, Уэйн взглянул на Торина, затем на Гэндальфа, который стоял, поглаживая бороду с довольной улыбкой. Уэйн откашлялся, изобразил мягкую улыбку и обратился к группе:

"Друзья мои, вы слишком высоко оцениваете меня. Успех, которого мы достигли сегодня, был не только моим. Без твоей храбрости и того, как ты отвлек орков, наш план не сработал бы так хорошо, как сработал.

Возможно, эта победа войдет в будущие легенды, но прославлять следует не только мое имя. Каждый участник нашей Одинокой горной экспедиции - герой. Вместе мы сокрушили орков Туманных гор.

Гномы, хотя и осознавали свой меньший вклад по сравнению с вкладом Уэйна, оценили его скромность. Несмотря на то, что Уэйн имел дело с большинством орков, он без колебаний поделился заслугами со всеми присутствующими. Даже Бильбо, убивший во время битвы нескольких орков, испытал чувство гордости, когда Уэйн признал усилия группы.

То, что Уэйн назвал их героями, наполнило группу волнением. Чувство чести поселилось в их сердцах, и впервые победа еще больше сблизила команду экспедиции.

После того, как дух товарищества улегся, Уэйн бросил бессознательное тело Азога - бледнокожего, с железной вилкой вместо одной руки - в центр группы. Он посмотрел на Торина и тихо сказал:

"Торин, я выполнил одно из твоих поручений. Азог здесь, почти невредимый. Что касается того, когда ты захочешь вызвать его на дуэль, выбор за тобой.

Взгляд Торина на несколько секунд задержался на Азоге, оценивая своего врага. Затем он повернулся к Уэйну с серьезным выражением лица и сказал размеренным тоном:

- Спасибо тебе, Уэйн, друг мой.

"Азог - это орк, которого наш клан, линия Дуринов, жаждал убить. Вы выполнили мое поручение, и за это род Дуринов всегда будет вашим союзником.

Глубоко вздохнув, Торин обратился к остальным:

- Нет необходимости ждать. Орков, которых мы убили сегодня, недостаточно, чтобы утолить нашу ненависть к их виду.

- Теперь я, Торин Дубощит, внук Трора, Короля Под Горой, и сын Траина, буду сражаться насмерть с Азогом, заклятым врагом рода Дуринов, мерзким вождем полуорков.

"Его смерть ознаменует великую победу в нашем стремлении вернуть Одинокую гору".

Убедительные слова Торина вызвали одобрительные возгласы у гномов, которые сплотились вокруг своего лидера. Посреди этого шума Азог начал приходить в сознание.

Бледнокожий полуорк покачал головой, все еще испытывая головокружение от предыдущего удара. Когда он понял, что находится в незнакомом месте и не был связан, его глаза настороженно забегали по сторонам.

Взгляд Азога остановился на членах экспедиции, задержавшись на долгое мгновение, пока он наблюдал за Уэйном. Его внимание задержалось на Ведьмаке, прежде чем, наконец, переключиться на Торина, который стоял в центре круга, ожидая начала поединка.

Увидев ненавистное выражение лица Торина, полуорк Азог быстро понял ситуацию и намерения принца гномов. Горько улыбнувшись, он заговорил на общем языке:

- Торин Дубощит, потомок Короля Под Горой.

- Это ты отрубил мне руку и опозорил мое имя.

- А теперь ты хочешь убить меня, пока я беззащитен?

"Это не имеет значения. Гномы всегда были презренными и бесстыдными".

"Но как гордый полуорк, даже если я умру, я не сдамся. Даже безоружный, я использую кулаки и зубы, чтобы убить такое ничтожное создание, как ты.

Услышав слова Азога, Уэйн не мог не найти их забавными. С каких это пор полуорки, одни из самых коварных и подлых представителей темных сил, начали изображать из себя благородных и героических?

Положение Азога как лидера было обусловлено не только грубой силой - было ясно, что он также обладал некоторой хитростью. Его насмешка успешно спровоцировала Торина, сыграв на чувстве гордости гнома и необходимости отомстить за своего отца и деда в честном бою.

Без колебаний и явно разъяренный Торин метнул короткий меч в Азога. Вооруженный дубовым щитом и гномьим клинком, Торин ударил себя кулаком в грудь и проревел:

"Вы, орки, - грязь мира, чума и проклятие Средиземья!"

- Меня не интересуют твои трусливые слова. Возьми оружие и сражайся! Я отомщу за свою семью и свой народ.

"Азог, пришел твой конец!"

Азог, больше не колеблясь, схватился за оружие. Он знал, что его шансы выжить невелики, но если ему суждено умереть сегодня, он хотел забрать Торина с собой, точно так же, как принц гномов когда-то взял его за руку.

Без дальнейших слов дуэль разгорелась. И Торин, и Азог были опытными воинами, но Азог, более крупный и физически более сильный, обладал явным преимуществом в чистой силе.

С самого начала битвы грубая сила Азога давала ему преимущество. Даже с кинжалом, который был ему менее знаком, его безжалостная и безрассудная атака быстро ошеломила Торина. Принц гномов обнаружил, что отступает под яростным натиском, выражение его лица было мрачным, когда он отчаянно блокировал каждый удар.

Но Торин был принцем из рода Дуринов, воином королевской крови и исключительного мастерства. Он был самым сильным бойцом среди гномов в экспедиции и обладал терпением и стойкостью. Несмотря на то, что Торин был загнан в угол, он быстро адаптировался, найдя стратегию противодействия более крупному орку.

Он использовал свой более низкий рост в своих интересах, сосредоточив свои атаки на нижней части тела Азога, используя менее гибкое и массивное телосложение орка.

Эта тактика оказалась эффективной, вынудив Азога приспособиться и затруднив нанесение тяжелых ударов. Удары Торина по ногам и нижней части тела начали разрушать защиту полуорка, вызывая дискомфорт и ослабляя опору Азога.

Однако в жестоком мире ближнего боя грубая сила по-прежнему имела значительное преимущество. Хотя Торин был опытным и упорным бойцом, огромная мощь Азога начала истощать его.

Поединок продолжался, оба воина ставили на карту все. Но постепенно Торин оказался в безвыходном положении.

Его дубовый щит, выдержавший бесчисленное количество ударов, больше не выдерживал напряжения. С громким треском щит разлетелся вдребезги, раскалываясь и разваливаясь на части.

В момент замешательства Азог воспользовался случаем. Яростно взмахнув клинком, он сильно ударил Торина, глубоко порезав его левую руку.

Повсюду брызнула кровь, и на землю упала отрубленная рука.

Когда жгучая боль в раненой руке пронзила его, Торин издал пронзительный вопль, отшатнулся назад и, потеряв равновесие, рухнул на землю.

Увидев своего принца в таком отчаянном положении, другие гномы побледнели от страха и тревоги. Инстинктивно они потянулись к оружию, но заколебались, связанные священной честью поединка, не желая вмешиваться.

Даже Гэндальф, молча наблюдавший за происходящим, не мог не напрячься. Его зрачки сузились, губы сжались, костяшки пальцев, сжимавших посох, побелели.

Азог, все еще злорадствующий своей мести, разразился диким смехом, прежде чем занести кинжал, чтобы нанести смертельный удар Торину, который беспомощно лежал на земле.

Внезапно глаза бледнокожего орка расширились от шока. Тело предало его — он потерял контроль. Вместо этого кинжал, который должен был отрубить Торину голову, ударился о камень рядом с ним.

Торин, хотя и страдал от боли, трусом не был. В тот момент, когда он увидел, что оружие Азога дрогнуло, он воспользовался шансом переломить ход событий. Не обращая внимания на боль в левой руке, он изо всех оставшихся сил взмахнул своим гномьим мечом вверх, глубоко вонзив его в сердце Азога.

Но Азог не был обычным орком. Поднявшись, чтобы возглавить могущественный клан, выжив в жестокой жизни орков, он превратился в монстра с огромной силой воли. Даже с мечом, вонзенным ему в сердце, Азог отказывался умирать легкой смертью.

Собрав последние силы, он вызывающе взревел, еще сильнее насаживаясь на клинок Торина и делая выпад вперед. Его челюсти сомкнулись на шее Торина, острые зубы вонзились в плоть, отчаянно пытаясь разорвать горло своего врага.

В эти последние мгновения жизни и смерти Торин собрал всю оставшуюся у него волю. Хотя его левая рука сильно кровоточила, он вцепился в свой меч правой, несколько раз вонзая его все глубже в сердце Азога, полный решимости убить орка прежде, чем тот будет укушен до смерти.

Казалось, целую вечность эти двое боролись. Но еще через несколько мучительных секунд свет в глазах Азога померк. Его тело обмякло по мере того, как жизнь покидала его, и бледный предводитель орков, наконец, сдался.

Торину, однако, было не намного лучше. Оказавшийся в ловушке под тяжелым телом Азога, он лежал бледный и неподвижный, его шея была разорвана и кровоточила. Если бы не счастливая случайность, пощадившая его яремную вену, он не прожил бы достаточно долго, чтобы нанести смертельный удар.

Тем не менее, когда другие гномы бросились стаскивать с Азога безжизненное тело, Торин был едва в сознании. Его некогда гордая фигура теперь была залита кровью, изрешечена ранами и близка к смерти.

Слабо протянув руку, Торин сжал руки Балина и Фили, как бы произнося свои последние слова. От этого зрелища на глазах гномов выступили слезы. Они открыто оплакивали своего принца, оплакивая судьбу своего предводителя.

Уэйн, стоявший неподалеку, нахмурился, наблюдая за происходящим. Мысленно он размышлял, стоит ли спасать Торина. В оригинальной сказке растущее безумие и жадность этого принца привели бы к неприятностям, вызвав к нему презрение многих.

Но через мгновение Уэйн вздохнул. Они были товарищами больше месяца, сражались бок о бок. Хотя их связь не была глубокой, они все еще были товарищами по команде.

Шагнув вперед, Уэйн подошел к Торину и взглянул на Гэндальфа, который выглядел обезумевшим, понимая, что он мало что может сделать. Затем, повернувшись к Балину и другим гномам, Уэйн заговорил:

- Отойди в сторону и дай мне попробовать. Есть шанс, что я смогу спасти его.





Голлум


Уэйн подошел к Торину, не обращая внимания на встревоженные выражения лиц остальных. Заметив расширенные зрачки принца гномов, он сунул руку в свой космический браслет и вытащил маленький флакон, содержащий блестящее кроваво-красное зелье.

Это был мощный целебный эликсир, приобретенный на Всемирном аукционе Азерота. Редкое и невероятно ценное, это зелье обошлось Уэйну почти в две тысячи оренов — что эквивалентно цене особняка, который он когда-то купил в Визиме.

Поскольку это было такое дорогое зелье, его действие было экстраординарным. Учитывая жизнестойкость гномов Средиземья, это зелье могло сохранять жизнь до тех пор, пока они не были убиты мгновенно. Это было достаточно мощно, чтобы не дать Торину скончаться от полученных травм.

Уэйн осторожно открыл рот Торина и влил зелье ему в горло. Затем он достал из сумки рулон чистых бинтов и быстро перевязал оторванную руку и раненую шею гнома.

Завершив лечение, Уэйн взглянул на других членов экспедиционной команды, которые стояли с выражением тревоги, надежды и предвкушения, включая Гэндальфа. Смягченным тоном он обратился к ним: "Его жизнь должна быть спасена, но его тело слабое. Его нельзя трогать с места в течение следующих нескольких дней. Мы должны отдохнуть здесь, пока его состояние не стабилизируется.

Услышав хорошие новости, гномы разразились радостными криками облегчения, и даже Гэндальф глубоко вздохнул, явно успокоенный.

Волшебник в сером выступил вперед, положил руку на плечо Уэйна и благодарно улыбнулся. "Спасибо тебе за твои усилия, Уэйн", - сказал Гэндальф. - А теперь позвольте мне внести свой вклад.

Хотя Гэндальф потерял многие из своих божественных сил, когда принял человеческий облик Майи, он все еще сохранял мощные магические способности. Как волшебник, он обладал обширными знаниями заклинаний, и хотя его опыт заключался в борьбе с темными силами и снятии проклятий, он все еще мог помогать в исцелении.

Кивнув, Уэйн отошел в сторону, позволяя Гэндальфу работать. Волшебник подошел к Торину, положил руку ему на грудь и тихо пропел что-то на древнем языке. Было наложено стабилизирующее заклинание, чтобы помочь Торину восстановиться и ускорить процесс заживления.

Хотя Гэндальф не обладал почти чудесными целебными средствами Уэйна, его магия помогла стабилизировать состояние Торина, обеспечив надлежащее заживление ран.

Вскоре, благодаря совместным усилиям зелья Уэйна и магии Гэндальфа, состояние Торина улучшилось. Хотя он был бледен от потери крови, он погрузился в мирный сон, его дыхание было ровным.

Увидев это, вся группа, включая Уэйна, издала коллективный вздох облегчения.

Что касается Уэйна, то это было сделано не из-за глубокой озабоченности лично за Торина. Скорее, его мысли переключились на задание уровня мастера по захвату Азога живым и другие задания, которые он выполнял для Торина - одно уровня мастера и одно эпическое.

Если бы Торин неожиданно умер, провалились бы эти миссии? Это был сценарий, с которым Уэйн раньше не сталкивался, но если бы задания были связаны с выживанием Торина, это было бы значительной потерей.

Стоит подумать о проверке такой теории в будущем, но сейчас крайне важно обеспечить безопасность Торина до завершения всех миссий.

С этой мыслью Уэйн приступил к приготовлению еды. Он достал свои кухонные принадлежности и с помощью Бильбо приготовил сытный обед для группы. Он даже приготовил специальную пищевую добавку для находящегося в коме Торина.

После того, как группа отдохнула, Уэйн доверил Коготь Смерти Робину, который утолил ее жажду крови на этот день, охранять лагерь. Затем, убедив Балина сопровождать его, Уэйн отправился в другое путешествие - поохотиться на орков в Туманных горах, оставив скрытый лагерь позади.

Хотя никто из участников экспедиции, включая Гэндальфа, не одобрял продолжающиеся одиночные походы Уэйна на территорию орков, он убедил их, подчеркнув свое превосходство в силе.

Уэйн взялся за эту задачу не из чистого усердия. Он был человеком, который наслаждался досугом, но кое-что привлекло его внимание: меч стал острее и мощнее после убийства большого количества орков.

Вспомнив уникальные свойства меча, Уэйн почувствовал прилив мотивации.

Меч, священное оружие, подаренное Владычицей Озера, становился сильнее с каждым убитым врагом. В редкой популяции монстров мира Ведьмака такие возможности были редкостью. Но в Средиземье, где добро и зло были четко определены, меч преуспевал в битвах со злыми существами.

Праздные руки ни к чему не приведут. Пока Торин выздоравливал, Уэйн решил продолжать выполнять задания экспертного уровня и улучшать свое оружие.

Приняв это решение, Уэйн вернулся ко входу в Город орков в Туманных горах, начав очередную охоту на монстров.

Используя свой плащ-невидимку и волшебный ковер-самолет в сочетании с отточенными навыками первоклассного Ведьмака, Уэйн превратился в смертоносного убийцу в темной, мрачной пещере.

Вместо того, чтобы противостоять основным силам орков, Уэйн нацелился на отдельных людей. Закутанный в невидимость, он точно выслеживал свою жертву.

С его нынешней силой любые орки, пойманные поодиночке, были легкой мишенью. Даже при столкновении с группой скорость Уэйна позволяла ему уничтожать их Мечом, прежде чем они успевали вызвать подкрепление. Он даже столкнул их тела в пропасть шахты, убедившись, что от его присутствия не осталось и следа.

Часто, когда враг замечал что-то необычное и бросался туда с большой группой войск для расследования, они находили только искореженные трупы с застывшими в ужасе лицами.

С помощью волшебного ковра-самолета и покрова темноты Уэйн мог быстро перемещаться и совершать свои неуловимые, случайные убийства, что делало его невозможным для отслеживания.

Таким образом, Уэйн бродил по огромной пещере орков, выискивая подходящие цели. Всего за один день от его клинка пало более 300 орков.

Такая ошеломляющая череда убийств быстро посеяла страх среди оставшихся в городе орков.

Вскоре они поняли, что их некогда безопасная и темная пещера превратилась в смертельную ловушку. Охотник теперь стал добычей, но эта новая угроза была им совершенно неизвестна. Орки никак не могли понять методы безжалостного убийцы, не говоря уже о том, чтобы обнаружить его присутствие.

И вот, на второй, третий и четвертый день холодные, молчаливые убийства продолжились.

С каждым днем безжалостно убивалось все больше орков, и по городу начала распространяться паника. Ужас распространился среди орков подобно лесному пожару.

Каждую ночь Уэйн возвращался в лагерь отдохнуть, докладывая о ходе своей миссии и наслаждаясь восхищением своих товарищей.

В течение дня он выполнял задания экспертного уровня вместе с Балином, а когда наступила ночь, продолжил свою работу, истребляя орков.

Уэйн знал, что в предстоящей Битве Пяти армий эти орки с Туманных гор, несомненно, будут среди его врагов. Сокращение их численности сейчас только облегчило бы будущую битву.

Но Уэйн был озабочен не только прореживанием рядов противника. Основываясь на своих воспоминаниях о событиях, он также начал обыскивать нижние уровни шахты в поисках Голлума.

Он хотел убедиться, что его действия не нарушат хронологию событий и не сделают the One "дикой картой" в будущем. Даже если Бильбо не мог взять Кольцо на хранение, Уэйн не мог позволить ему оставаться в руках Голлума бесконечно.

Всегда существовал шанс, что из-за какого-нибудь несчастья Единственное Кольцо может попасть в опасные руки.

После пяти дней подряд, когда было убито почти 1300 орков — почти половина всего населения пещеры, — Голлум оставался неуловимым. Маленькое хитрое существо, вероятно, почувствовало странные события в шахте и спряталось, заметив растущее количество тел орков, сбрасываемых в пропасть.

Учитывая небольшой рост Голлума — меньше даже хоббита, — неудивительно, что ему удалось избежать обнаружения. Если существо действительно пряталось в какой-нибудь темной расщелине, найти его было бы огромной проблемой.

Тем не менее, усилия Уэйна за последние несколько дней не остались без награды. В дополнение к прореживанию рядов своих будущих врагов, он обнаружил огромное количество металлической руды, спрятанной в городе орков — гораздо больше, чем он ожидал.

У орков, живших в городе орков, были привычки, чем-то похожие на привычки гномов. Помимо удовлетворения своих потребностей в пище, их любимым занятием было добывание руды и расширение своих пещер.

Однако, в отличие от гномов, здешние орки обладали низким интеллектом. Они не торговали с другими кланами и не нуждались в золоте или богатстве. Их кузнечные навыки были примитивными, и они даже не могли использовать огромное количество руды, которую добывали.

За тысячи лет Уэйн обнаружил, что металлическая руда накапливалась в огромных количествах, хранилась в скрытых пещерах, в количествах, которые можно описать только как ошеломляющие.

Но была и обратная сторона. В то время как металлические руды имели множество применений и на них всегда был спрос среди различных фракций, выплавка или транспортировка руды из Туманных гор была монументальной задачей.

Даже Уэйн, который подумывал о продаже руды Вивиан, быстро отверг эту идею, когда она пренебрежительно махнула рукой, заявив, что основные руды, такие как железо и медь, ничего не стоят. Богиня Богатства даже упоминала целые планеты, состоящие из металлической руды, что делало эти основные ресурсы для нее почти бесполезными.

Более того, продажа руды будет осуществляться со скидкой, и даже при значительной силе Вивиан потребуется месяц или два, чтобы вернуть всю руду в награбленное пространство. Прибыль просто не стоила затраченных усилий.

Обдумав этот вопрос, Уэйн пока отказался от идеи. Он отметил информацию для возможного использования в будущем.

Вскоре наступил восьмой день его охоты на орков. После недели безжалостных убийств от его клинка пало почти две тысячи орков.

Когда более половины населения орков было уничтожено, некогда шумный город орков теперь напоминал город-призрак. Оставшиеся орки, охваченные ужасом, в беспорядке покинули пещеру. Они разбились на небольшие группы и бежали по потайным ходам, рассеиваясь по Окутанным Туманом горам, выследить которые становилось все труднее.

Теперь, когда его охота была ограничена, Уэйн полностью сосредоточился на поисках неуловимого Голлума.

В лагере были хорошие новости: Торин, принц гномов, наконец-то очнулся от недельной комы.

Несмотря на то, что Торин все еще был слаб, выздоровление ускорилось благодаря магии Гэндальфа. Восстановив свои силы, он торжественно выразил свою благодарность Уэйну и Гэндальфу, поклявшись, что клан Дурин никогда не забудет их спасительную доброту. Торин заверил их, что они всегда будут пользоваться поддержкой его народа, если им когда-нибудь понадобится помощь.

Уэйн принял это кивком, надеясь, что Торин действительно сдержит свое обещание.

Когда Уэйн сообщил, что город орков в Туманных горах опустел, а большинство орков либо погибли, либо бежали, экспедиционная команда была ошеломлена, не веря своим ушам.

Они не могли до конца осознать, что все население некогда могущественного города орков было уничтожено менее чем за две недели из-за безжалостного нападения Уэйна.

Разрушение города, самого грозного оплота орков в Туманных горах, стало благословением для всех близлежащих рас и королевств. Если бы орки не грабили, не жгли и не убивали, на окружающих землях наступил бы период мира, возможно, на десятилетия, прежде чем какие-либо крупные силы орков смогли бы восстать снова.

Это был подвиг, достойный легенды, и участники экспедиции смотрели на Уэйна с благоговением, теперь видя в нем настоящего героя.

Но Гэндальф, хотя и ценил достижения Уэйна, стал более задумчивым. В его глазах могущество Уэйна поднялось до уровня, сравнимого с некоторыми из величайших сил Средиземья - такими существами, как король-волшебник Ангмара. Он стал тем, за кем, как чувствовал Гэндальф, ему нужно было внимательно наблюдать.

На десятый день состояние Торина значительно улучшилось. Хотя он все еще не мог сражаться, он был достаточно силен, чтобы ездить верхом.

Однако Торин знал, что они опережают время. Благодаря информации, предоставленной Элрондом, он знал, что им нужно добраться до Эребора в определенный момент, чтобы открыть потайной ход к Одинокой Горе. Если они пропустят это окно, им придется ждать еще год.

Несмотря на опасения своих спутников, Торин настоял на том, чтобы идти вперед, полный решимости достичь Одинокой горы, пока не стало слишком поздно, хотя его тело все еще восстанавливалось.

Уэйн, видя решимость Торина, неохотно согласился. Однако в тот же день он убедил Балина присоединиться к нему для выполнения последнего задания экспертного уровня, заявив, что ему нужно в последний раз осмотреть город орков.

Конечно, это было всего лишь притворство. Настоящая причина заключалась в том, что, используя метод броска костей для предсказания своей удачи, Уэйн знал, что это его счастливый день.

Он намеревался использовать свою удачу, чтобы выследить кого-то неудачливого, выкачать из него удачу, а затем отправиться на последнее исследование пещеры, чтобы найти Голлума и, надеюсь, Единое Кольцо.

Если на этот раз ему не удастся найти Голлума, ему придется подождать окончания миссии в Одинокой горе, прежде чем продолжить поиски неуловимого существа.





Болг


Поскольку почти все орки в городе орков бежали, Уэйн в течение двух часов летал над Туманными горами на своем волшебном ковре-самолете, разыскивая несчастную жертву. Наконец, возле скрытой пещеры он заметил орка, охотящегося на мелких животных.

Колебаний не было. В Средиземье орки - воплощение зла. Убийство их на месте никогда не ставилось под сомнение.

Уэйн, следуя своей обычной практике, поймал орка и применил заклинание Истощения Удачи. Бедное создание чувствовало себя так, словно из него высосали саму душу, и дрожало от страха, пока не потеряло контроль над своим мочевым пузырем.

Однако на этот раз удача Уэйна была довольно средней. Он получил от орка всего двенадцать очков удачи в сочетании с его собственной удвоенной удачей, в результате чего набрал в общей сложности сорок два очка, в то время как орк потерял тринадцать очков.

Всегда добрый Уэйн не смог вынести, оставив орка в таких страданиях, поэтому он милосердно покончил с ним быстрым клинком, прежде чем продолжить поиски Голлума в городе орков.

Несмотря на то, что его удача возросла более чем до сорока очков, что, по сути, сделало его "избранным", немедленных результатов не было. Было ли это из-за влияния айнуров или великого замысла Создателя Средиземья, или, возможно, Голлум бежал с орками во время хаоса, поиски Уэйна оказались бесплодными.

Он обыскал всю пещеру, расставил множество ловушек и приманок, но по-прежнему не нашел ни следов подлого Горлума, ни каких-либо признаков Единого Кольца.

Разочарованный своей неудачей в поисках легендарного артефакта, Уэйн начал обдумывать более широкие последствия. Без Кольца предстоящие события, такие как битва со Смаугом и Битва пяти воинств, могут измениться не слишком радикально.

Однако через десятилетия события, связанные с Войной Кольца, Братством и возможным поражением Саурона, будут существенно изменены, что потенциально перевернет Средиземье с ног на голову.

Уэйну, после нескольких часов бесплодных поисков, оставалось только надеяться, что великий замысел судьбы Средиземья каким-то образом осуществится сам собой.

Но, поразмыслив над этим еще немного, он понял, что, возможно, это не так уж и важно.

За семьдесят лет, даже в его мире, прошло бы добрых четырнадцать лет. К тому времени власть Уэйна выросла бы в геометрической прогрессии, намного превзойдя свое нынешнее состояние.

Ну и что, если Саурон вернется в полной силе? Уэйн полагал, что к тому времени он будет достаточно силен, чтобы справиться с чем угодно. Он мог бы даже воспользоваться шансом "показать Темному Лорду его планку здоровья" и сокрушить его, как простого смертного. Возможно, он даже предпринял бы эпический квест по убийству бога.

С этими мыслями Уэйн отбросил свои тревоги в сторону и возобновил исследование шахты.

Несмотря на то, что Голлума так и не удалось найти, его возросшая удача была не лишена своих преимуществ. По пути Уэйн обнаружил множество редких руд, драгоценностей, спрятанных в различных укромных уголках, и даже наткнулся на сокровищницу города орков.

Однако называть это сокровищем можно было только по отношению к людям или гномам.

Кланы орков Туманных гор существовали тысячи лет, за это время они убили бесчисленное множество представителей других рас. Тела их жертв использовались в пищу, но их вещи были оставлены.

Хотя орки, возможно, и использовали оружие, золото, серебро и драгоценности не имели никакой ценности для этих примитивных существ. Эти предметы были сложены в одном месте, вернее, выброшены и забыты.

Столкнувшись с этим неожиданным богатством, Уэйн не колебался. Он позвал свою помощницу Вивиан, которая была гораздо более взволнована сокровищем.

Вивиан не теряла времени даром. Она радостно собрала все ценные предметы из заполненной мусором пещеры, выкрикивая восторженные лозунги, когда рылась в сокровищнице.

Благодаря усилиям Эльфа Богатства этот древний клад, спрятанный орками на протяжении тысячелетий, был наконец обнаружен и преобразован в богатство гораздо более цивилизованным способом.

Вся сокровищница была переведена в цифры в банке богатства на общую сумму 360 000 орен.

Хотя эта сумма была не такой огромной, как сокровища, найденные на Континенте Гейнц, это все равно была неожиданная удача, которая обрадовала Уэйна.

И все же Уэйн, всегда дисциплинированный искатель приключений, решил поделиться своей удачей. Хотя гномы не внесли большого вклада в эту конкретную битву, он решил отдать каждому члену экспедиции долю добычи — примерно по 10 000 оренов каждому — в знак их товарищества и совместного опыта.

Когда он вернулся в лагерь, был уже вечер.

Гномы крепко спали под бдительным присмотром Робина Смертонога. Когда Уэйн подошел к костру, он заметил, что Торин тихо сидит, уставившись на свою сломанную руку. На его лице не было ни печали, ни сожаления, просто пустой взгляд, устремленный на свою рану, погруженный в свои мысли.

Уэйн предпочел не беспокоить принца, потерявшего руку. Вместо этого он нашел чистый камень, сел и погрузился в состояние наполовину медитации, наполовину сна, ожидая, когда пройдет время.

Ночь прошла мирно. Благодаря устрашающему присутствию Когтя Смерти в качестве сдерживающего фактора ни дикие звери, ни враги не осмеливались приближаться к лагерю.

У всех была спокойная ночь, и на следующее утро они начали собирать свои вещи, готовясь покинуть Туманные горы и продолжить свое путешествие к Одинокой горе.

Это было долгое и трудное путешествие. Покинув Город орков, они путешествовали по всем Туманным горам, пересекали луга, бродили по лесам, поднимались на горы и спали под звездами. Большая часть земель оставалась дикой, нетронутой цивилизацией. В мгновение ока прошло три месяца.

Благодаря битве при Городе Орков экспедицию не преследовали орки, и им не нужно было идти по коварным, отдаленным тропам. Поскольку лошади все еще были целы, а Уэйн руководил логистикой, они двигались почти в два раза быстрее, чем в оригинальной сказке.

Под руководством Торина и Гэндальфа они прибыли почти на два месяца раньше, чем ожидалось, приблизившись к Темному Лесу и достигнув бесплодных земель, лежащих перед ним.

В тот день, когда они ехали на своих лошадях, они наткнулись на возвышающееся скальное образование в форме гигантского медведя. Древняя лестница, высеченная в скале, спиралью вела наверх, откуда открывался прекрасный вид на окружающий ландшафт.

Увидев этот камень, Гэндальф улыбнулся, затянулся своей трубкой и повернулся к собравшимся:

"Друзья, мы преодолели более половины нашего путешествия. Это Каррок, известная достопримечательность в этом регионе. Скоро мы войдем в Мирквуд, Темный лес. Как только мы пройдем через него, нам будет видна Одинокая гора.

...

Теперь вернемся к событиям, которые развернулись после того, как Уэйн и остальные покинули Город Орков...

После разрушения Города Орков полуорк с огромной зашитой раной на голове и ужасающим, диким взглядом нашел лагерь, где остановилась группа Уэйна. Среди камней за пределами лагеря он обнаружил тело бледного орка Азога.

Некогда гордый вождь орков Мории, правивший веками, лежал выброшенный, как мусор, брошенный на съедение мухам и личинкам, лишенный всякого достоинства.

Если бы не сохраняющаяся аура Когтя Смерти, не позволявшая ближайшим падальщикам полакомиться телом, труп Азога уже давно был бы съеден хищниками.

Орк с зашитой раной задрожал, увидев труп. Его лицо исказилось от ярости, стиснутые зубы заскрежетали. После более чем десятисекундного молчания он издал оглушительный рев:

"Проклятые гномы! Вы заплатите за это!"

Хотя орк был невелик ростом, его наполненный яростью рев эхом разносился по лесу, вселяя страх в орков, которые следовали за ним.

Этим орком был Болг, сын и единственный наследник лидера полуорков Азога. Хотя Болг, возможно, и не мог сравниться со своим отцом в чистом боевом мастерстве, он был более хитрым и безжалостным. В отличие от Азога, которым двигала грубая сила, Болг был проницательнее и стратегичнее, его ум был остер, как клинок. Его репутация среди орков соперничала с репутацией его отца.

Дав волю своей ярости и ненависти, Болг молча вытащил из-за спины боевой топор с длинной рукоятью. Быстрым движением он отделил разлагающуюся голову Азога от его тела.

Глядя на отрубленную голову своего отца, Болг молча опустился на колени. Он вытащил из-за пояса нож, схватил отца за голову и методично отделил гниющую плоть.

Вскоре, с мастерством человека, имеющего опыт в разделке мяса, он содрал плоть с черепа, обнажив под ним окровавленную кость. Он оторвал нижнюю челюсть и превратил череп в мрачный шлем, который надел себе на голову, сделав свой и без того устрашающий вид еще более устрашающим.

Этот поступок не был вызван восхищением его отцом. В клане орков не было ни тепла, ни семейной привязанности. Ужасный поступок Болга был вызван необходимостью — укрепить свой собственный престиж, присвоив наследие и власть своего отца себе.

И это сработало. Орки, которых от природы тянуло к варварству и жестокости, смотрели на дикое поведение Болга с вновь обретенным уважением. Когда он надел череп своего отца, вожди орков вокруг него смотрели на него с благоговением, признавая в нем своего нового лидера.

На этот раз Болг последовал приказу своего отца и привел почти тысячу воинов-орков из подземного королевства Мория. Их миссия была ясна: убить всех гномов в экспедиции, особенно Торина, принца гномов — безрукого врага своего отца.

Но теперь его отец лежал мертвый. Судя по ситуации, вполне вероятно, что он пал от рук гномов. Это была горькая пилюля, которую пришлось проглотить Болгу.

Логично, что, хотя Азог привел с собой не так уж много воинов-орков из Мории, у него была поддержка тысяч более слабых орков с Туманных гор. Несмотря на отсутствие у них настоящей боевой мощи, казалось немыслимым, что его отец мог быть побежден всего лишь горсткой гномов.

Пока Болг обдумывал этот тревожный сценарий, вождь орков, которого послали собирать разведданные, подошел к нему с серьезным выражением лица.

Сначала подчиненный с благоговением взглянул на окровавленный череп на макушке Болга, затем поклонился и доложил:

- Мы послали разведчиков исследовать пещеры в Городе орков.

- Выживших не было. Шахты заполнены тысячами разлагающихся трупов.

Он поколебался, прежде чем продолжить, настороженный помрачневшим выражением лица Болга.

"Похоже, клан орков Туманной горы был уничтожен".

- Наши разведчики прочесывают горы в поисках выживших, чтобы собрать больше информации.

Хотя Болг подозревал, что это могло быть так, услышать подтверждение было все еще трудно.

Меньше чем за месяц был уничтожен целый город орков.

Но вскоре выжившие рассказали больше подробностей, рассказав истории об ужасающем Когте Смерти и невидимом убийце, который уничтожил сотни орков в течение десяти дней.

От этой новости выражение лица Болга стало еще более серьезным. В отличие от своего отца, который безрассудно бросался в бой, Болг был более расчетливым.

Он был военным гением, который тщательно взвешивал силы как своих, так и противника, прежде чем вступить в бой. Успех орков Мории был в немалой степени обусловлен стратегическим складом ума Болга.

Выслушав отчеты своих подчиненных и рассказы выживших, Болг быстро отказался от какой-либо мысли о продолжении преследования.

Он понимал, что, несмотря на то, что его нынешняя сила превосходила орков из Города Орков, этого было недостаточно, чтобы противостоять ужасающему зверю и невидимому убийце, описанному выжившими. Справиться с этими врагами обычным оркам было не под силу.

После нескольких мгновений раздумий Болг отдал следующий приказ:

"Орки Туманных гор потеряли своего короля и теперь являются не более чем сбродом".

"Я поручаю тебе командование половиной наших сил. Иди и собери рассеянных орков в горах. Используй имя мести для короля орков, чтобы объединить их.

"Скоро нам придется вести большую войну. Эти орки будут служить нам пушечным мясом, подпитывая расцвет расы орков".

С этими словами Болг вскочил на своего варга и повернулся к другой половине своей кавалерии.

- Ты последуешь за мной в Дол Гулдур. Власть короля-волшебника Ангмара снова зашевелилась.

- Нам нужна помощь Темного Короля-чародея. Только он может помочь нам победить этих могущественных врагов.

- Мы отомстим за Азога, и эти проклятые гномы узнают, что орки по-прежнему самая сильная сила в этом мире.





Беорн


Как лидер Девяти назгулов, истинная личность короля-колдуна Ангмара остается неизвестной. Считается, что только Темный Лорд Саурон, который развратил этих некогда великих людей с помощью Колец Власти, знает их личности.

Призраки Колец, некогда могущественные короли, колдуны и воины среди людей, были преобразованы Кольцами Власти. Эти темные реликвии давали им способность перемещаться между физическим миром и миром призраков, даруя невидимость и делая их невосприимчивыми ко многим физическим атакам. Они стали самыми страшными слугами Саурона и наводили ужас на все Средиземье.

Что делает назгулов самыми страшными, так это их бессмертие. Даже если они будут побеждены и уничтожены, они вернутся только через некоторое время, целые и невредимые. Они могут быть по-настоящему побеждены только в том случае, если их хозяин, Саурон, будет уничтожен. Это проклятое существование сделало их проклятием Средиземья на тысячи лет, оставляя за собой след смерти и разрушений, куда бы они ни пошли.

Среди Девяти король-колдун Ангмара самый могущественный. Его часто называют Повелителем назгулов, и его имя вселяет страх в сердца всех. Когда-то он правил королевством Ангмар и принес опустошение большей части Средиземья. Многие расы пали от его жестокости. Хотя в конце концов он был побежден и низвергнут героями эпохи, легенда о нем продолжает жить как о самом страшном среди Призраков Кольца.

После нескольких дней трудного путешествия Болг верхом на своем варге и во главе своих воинов наконец достиг Дол Гулдура. Еще до того, как войти в древнюю крепость, он почувствовал исходящую от нее темную силу, которая росла и набухала с каждым шагом.

Небо над Дол Гулдуром было темным, зловеще клубились густые тучи - отражение собирающейся внизу злой силы. В то время как большинство рас чувствовали бы страх, дискомфорт или даже физическую слабость в таком месте, орки процветали в этой темной энергии. Это делало их сильнее, опаснее и решительнее.

Болг глубоко вздохнул, обнаружив, что часть его ярости из-за смерти отца рассеялась, поскольку темнота вокруг, казалось, наполняла его силой. Он вошел в крепость со своими людьми, чувствуя, как непреодолимая сила манит его, призывая к покорности и верности.

Прежде чем он смог полностью осознать эту силу, холодный, угрожающий голос, лишенный эмоций, наполнил воздух, заставив Болга застыть на месте.

- Ты, должно быть, сын Азога. Как тебя зовут и почему Азога нет с тобой?

Когда голос эхом разнесся по темной комнате, из тени появилась фигура. Закутанный в черный плащ, с простой железной короной на голове, закрытой капюшоном, и с лицом, скрытым темным металлическим забралом, король-чародей Ангмара предстал перед Болгом.

Чувствуя, как в нем поднимается волна гнева, Болг быстро подавил ее, зная, что находится в присутствии непреодолимой силы. Опустив голову в знак покорности, он почтительно ответил:

"Мой господин, король-чародей Ангмара, я Болг, сын Азога. Мой отец был убит мерзкими гномами. Череп, который я ношу, принадлежал ему.

Более того, Город орков в Туманных горах потерпел сокрушительное поражение. Большинство орков, вместе с Королем орков, были убиты. Сейчас город лежит в руинах".

Король-чародей несколько мгновений молчал, обдумывая серьезность сообщения Болга. Затем его холодный голос снова прорезал темноту:

- Расскажи мне все, что знаешь. В деталях.

В течение следующих десяти минут Болг рассказывал о трагическом падении орков, объясняя события, которые привели к резне от рук участников экспедиции. Когда Болг закончил, тон Короля-чародея стал более торжественным.

Король-волшебник Ангмара на мгновение задумался, прежде чем продолжить:

- Решено, Болг.

- С сегодняшнего дня ты будешь возглавлять кланы орков севера. Мория и орки Туманных гор последуют твоему приказу.

- Я лично прослежу за делом Одиноких горных гномов.

"Теперь ваша миссия - отправиться на север, собрать армию, выковать доспехи, изготовить оружие и подготовить мощную армию к ожиданию призыва мастера".

"Наш великий учитель скоро пробудится, и наше время приближается".

Болг был вне себя от радости, услышав это. С назначением короля-колдуна, хотя он все еще может столкнуться с вызовами со стороны других кланов орков, поддержка этого могущественного темного лорда уменьшит многие проблемы на его пути к господству.

- Как прикажете, лорд король-чародей Ангмара, Болг всегда будет готов выполнить ваши приказы.

Тем временем, когда силы орков на севере начали собираться под предводительством Болга, а Король-волшебник обратил внимание на Одиноких горных гномов, Уэйн и остальные во главе с Гэндальфом прибыли к большому деревянному дому на окраине Лихолесья.

Уэйн и остальные внимательно осмотрели массивный деревянный дом и отметили, что он, казалось, подходил для существа огромных размеров. Многие предметы были в несколько раз больше обычного, но все в доме было в порядке.

Там были колодцы, сельскохозяйственные угодья, заборы и аккуратно ухоженные дорожки. Фрукты и овощи росли в изобилии, ясно указывая на то, что это место было заселено с давних времен.

Торин, к которому вернулась большая часть его энергии, не смог удержаться и спросил Гэндальфа:

- Что это за место? Здесь живет кто-нибудь из твоих знакомых, Гэндальф?

Гэндальф, попыхивая трубкой, неопределенно ответил:

- Да, это дом моего старого друга. Возможно, мы сможем переночевать здесь.

Прежде чем Торин успел задать еще несколько вопросов, Бильбо, всегда быстро подмечающий мелочи, внезапно указал на север и встревоженно крикнул:

- Медведь! Огромный медведь — он приближается к нам!

Все повернулись туда, куда указывал Бильбо. И действительно, они увидели колоссального бурого медведя, шести или семи метров в длину, с густым коричневым мехом и мощными конечностями. Стоя на четвереньках, медведь был около четырех или пяти метров ростом. Он несся на них, как движущаяся гора.

Его размер был в пять или шесть раз больше обычного медведя, и даже с первого взгляда было ясно, что он силен.

Никто из группы никогда раньше не видел такого огромного медведя, и им инстинктивно захотелось убежать. Гэндальф крикнул:

"Беги к дому и спрячься внутри! Медведь не сможет забраться внутрь!"

Все запаниковали, повернули лошадей и приготовились бежать, когда Уэйн заговорил спокойным тоном:

- Почему мы убегаем? Это всего лишь огромный медведь. Чего тут бояться?

Он резко свистнул, а затем с многозначительным видом спросил Гэндальфа:

"Гэндальф, этот медведь друг или враг? Мне с ним разобраться?"

Прежде чем Гэндальф успел ответить, Робин Смертоносный Коготь, услышав свисток Уэйна, издал захватывающий рев, жаждущий действий.

Не колеблясь ни секунды, Уэйн с невероятной скоростью бросился к гигантскому медведю.

Если этот массивный медведь, в пять или шесть раз превышающий обычного бурого медведя, казался устрашающим зверем, то Робин Смертоносный Коготь, бросившийся на него, был похож на высшего хищника из эпохи динозавров — настоящего повелителя дикой природы.

Как по внешнему виду, так и по размерам Смертельный Коготь легко затмевал гигантского медведя.

Те, кто был свидетелем могущества Робина, включая Гэндальфа и других, знали, насколько огромны сила и защита Когтя Смерти. То, что поначалу казалось устрашающим врагом, теперь казалось гораздо менее устрашающим. Гномы, отказавшись от мысли о побеге, снова обратили свое внимание на столкновение между двумя титаническими существами, как будто они смотрели шоу.

Даже Гэндальф, видевший Смертельный Коготь в действии, забеспокоился при виде этого зрелища и крикнул Уэйну:

- Уэйн! Не дай Робину причинить ему вред! Этот медведь не враг!

Уэйн уже предвидел это и отдал Робин соответствующую команду.

Два зверя бросились друг на друга с огромной скоростью и через мгновение столкнулись.

Как и ожидалось, несмотря на грозный вид медведя, он не мог сравниться со Смертоносным Когтем. Когда два гиганта столкнулись, медведь мгновенно потерял равновесие, и через несколько секунд Робин прижал его к земле. Мощные задние лапы Когтя Смерти надавили медведю на грудь, а его окровавленные челюсти, усеянные острыми зубами, сомкнулись на шее медведя.

Ошеломляющая сила и горячее, зловонное дыхание, наполненное запахом крови, вывели гигантского медведя из состояния бешенства. Беспомощный под Когтем Смерти, он боролся изо всех сил.

Гэндальф быстро подъехал и настойчиво позвал:

- Беорн, пожалуйста! Вернись в свой человеческий облик! Мы не причиним тебе вреда!

Несмотря на то, что медведь был известен своей огромной силой, он не мог сравниться с огромной мощью Когтя Смерти. Как ни старался медведь, он не мог вырваться на свободу.

Наконец, после нескольких напряженных мгновений, массивный медведь начал уменьшаться в размерах. Медленно оно превратилось в высокого мужчину, одетого только в шорты, лежащего под тяжестью Когтя Смерти.





Темный лес и эльфы


Увидев, что гигантский медведь вернулся в человеческий облик, Уэйн присвистнул Робину.

Прирученный с юных лет с помощью Техники Укрощения, Смертоносный Коготь был послушным. Получив команду от своего хозяина, Робин немедленно убрал когти и больше не прижимал гиганта к земле. Некогда свирепое и устрашающее выражение исчезло с лица Когтя Смерти, оставив после себя намек на покорность, что позволило густоволосому гиганту тихо вздохнуть с облегчением.

Только тогда гигант встал, открыв свое заросшее густой бородой лицо. Он взглянул сначала на других членов экспедиции, затем на Уэйна и остальных и заговорил на несколько ломаном общем языке:

- Кто ты такой и почему находишься рядом с моим домом?

- И что же это за существо такое, этот ужасный зверь? Почему оно напало на меня?

Бильбо, все еще сидевший верхом на своем пони, быстро вставил:

- Ты был тем, кто первым спустился с холма, выглядя так, словно собирался напасть на нас! Ты выглядел таким свирепым. Если бы мы тебя не остановили, ты мог бы нас съесть.

Гигант, которого Гэндальф ранее называл Беорном, удивленно замер, прежде чем выпрямиться. Он слегка склонил голову и извинился:

"Прости! Когда я превращаюсь в медведя, мои мысли становятся ... трудноконтролируемыми. Я только увидел незнакомцев возле своего дома и пришел выяснить, в чем дело".

- Меня зовут Беорн. Я живу здесь, и у меня не было намерения причинять вам вред.

Видя искренность его извинений, группа решила оставить все как есть. В конце концов, отчасти они были виноваты в том, что приблизились к его дому без разрешения. Недоразумение возникло из-за того, что Гэндальф заверил их, что владелец дома был их старым другом, что заставило всех ослабить бдительность.

Столкнувшись с вопросительными взглядами остальной компании, Гэндальф, казалось, слегка смутился. Поглаживая свою белую бороду, он виновато улыбнулся и обратился к Беорну, огромному гиганту:

"Не волнуйся, Беорн. Мы пришли навестить тебя. Хотя мы никогда раньше не встречались, я давно знаю о тебе. Я Гэндальф Серый, и мы проезжаем через него по пути к Одинокой горе за темным лесом.

Гэндальф, как всегда приятный собеседник, ловко объяснил их ситуацию. Его слова, хотя и немного расплывчатые, сумели разрядить напряжение. Беорн, затаивший глубокую обиду на орков, сразу же проникся к ним теплотой, когда узнал, что их отряд убил печально известного бледного орка Азога в Туманных горах. Несмотря на его общее недоверие к гномам, его отношение быстро сменилось на гостеприимство. Он пригласил их в свой дом и угостил сытным обедом.

Беорн, один из последних меняющих облик, родом из далеких земель. Будучи более трех с половиной метров ростом, покрытый густой шерстью и в целом мирный по натуре, Беорн, тем не менее, испытывал глубокую ненависть к оркам. Его родичи были в значительной степени уничтожены армиями орков, оставив в живых лишь нескольких таких, как он. С тех пор он поклялся давать отпор, когда это будет возможно, саботируя усилия орков и безжалостно охотясь на них.

Учитывая их общую вражду к оркам, Беорну сразу же понравился Уэйн, который произвел на него впечатление своей стряпней, силой и легендой о том, как в одиночку уничтожил весь город орков. Во время своего пребывания Уэйн и Беорн даже объединились для выполнения нескольких заданий уровня экспертов, зачистки близлежащих орочьих аванпостов и охоты на крупную дичь, чтобы запастись припасами для предстоящего путешествия компании по темному лесу.

Отдохнув три дня в усадьбе Беорна, участники экспедиции почувствовали себя отдохнувшими. Хотя у них было много времени, они знали, что их миссия не терпит отлагательств. С благодарностями и прощаниями они приняли множество подарков и припасов от Беорна и направились к Темному лесу в сопровождении гигантского медведя.

Прежде чем расстаться, Беорн дал торжественное обещание: если им когда-нибудь понадобится помощь в войне с орками, им нужно только сообщить, и он придет сражаться на их стороне.

Беорн, с его способностью превращаться в гигантского медведя, несомненно, был могущественным союзником. Гэндальф, всегда являвшийся стратегом в битве с темными силами, признал это обещание бесценным. Роль Гэндальфа на протяжении веков заключалась в объединении разрозненных народов Средиземья против растущей угрозы со стороны Темного Лорда Саурона. Благодаря дипломатии и мудрости он преодолел пропасть между различными расами, помогая им создавать союзы для борьбы со злом.

Однако Гэндальф, несмотря на свою мудрость и силу, иногда был слишком доверчив, что часто делало его уязвимым для обмана. Тем не менее, его принципиальный подход вызывал симпатию многих, и его искренность никогда не вызывала сомнений.

Как только они вошли в Темный Лес, темп движения компании резко замедлился. В отличие от обычных лесов, деревья в этом зловещем редколесье были древними, огромными и плотно прижатыми друг к другу, загораживая почти весь солнечный свет. Их переплетенные ветви образовывали такой плотный навес, что ориентироваться под ними становилось непросто.

Местность под деревьями была не менее опасной: спутанные корни и заросшие тропинки сменялись коварными трясинами и топкими лужами. Лошади с трудом продвигались вперед, часто сворачивая назад, когда путь вперед становился непроходимым, и было потеряно много времени, пока они пробирались через густой подлесок.

Тем не менее, под предводительством Гэндальфа они избежали темных чар, которые когда-то повергли компанию в глубокий ступор, как это было в оригинальной сказке.

Волшебник в сером Гэндальф преуспел в снятии проклятий и обезвреживании ловушек. Его обширные знания помогли команде экспедиции преодолеть множество препятствий. Однако гигантские пауки в Лихолесье вызывали у волшебника особое беспокойство. Гэндальф чувствовал, что темные силы распространяются по Средиземью, набирая силу и размах. Возвращение Темного Лорда Саурона казалось ближе, чем когда-либо.

Хотя Гэндальф давно ожидал этого, реальность оказалась более насущной, чем он опасался. С тьмой нужно было бороться быстро.

Однажды вечером, перед тем как группа отправилась спать, Гэндальф собрал всех вокруг и сделал объявление.

"Мне очень жаль, Торин, Уэйн. После того, как мы выйдем из Лихолесья, я должен покинуть компанию и вернуться в Ривенделл, - серьезно сказал Гэндальф.

- Темная сила Дол Гулдура растет слишком быстро. Радагаст сообщил мне, что король-чародей Ангмара собирает там свои силы. Волшебники должны объединить наши усилия, чтобы ослабить короля-чародея, прежде чем его планы осуществятся.

"В противном случае это будет иметь катастрофические последствия для всего Средиземья".

Сообщив эту новость, Гэндальф заметил недовольство на лице Торина, но возражений не последовало. Чтобы разрядить обстановку, он добавил:

"Но, Торин, будь уверен. Осталось еще три месяца до того, как откроется потайная дверь на карте твоего отца. Я вернусь к вам до этого и присоединюсь к вам в битве против Смауга".

Возможно, из—за недавних трудностей - потери руки и выполнения клятвы отомстить за отца и деда — Торин казался более зрелым. Его ответ был спокоен, хотя лицо выдавало какое-то затаенное несчастье.

Принц гномов похлопал Гэндальфа по спине, выдавив улыбку, и сказал:

"Не беспокойся о нас, Гэндальф. Средиземье нуждается в тебе. Иди, исполняй свой долг. Возвращайся к нам, когда сможешь.

"И не беспокойся о Смауге. С Бильбо-Взломщиком и Уэйном здесь мы добьемся успеха".

Его слова показали новообретенный рост, который впечатлил не только гномов компании, но и Уэйна. Некогда упрямый и закаленный принц теперь держался с грацией короля в процессе становления. Уэйн тоже начал пересматривать свое мнение о Торине. Возможно, экстремальное поведение Торина было вызвано бременем, которое он нес так долго. Теперь, после смерти Азога, его злейшего врага, он, казалось, сбросил с себя это бремя и стал сильнее.

Если бы Торин действительно развил в себе качества великого короля, Уэйн был бы готов помочь ему стать Королем Под Горой, укрепив дружбу между ними.

Время летело быстро, и прошло полмесяца, пока компания продолжала свое путешествие по густым и тенистым просторам Лихолесья. Лес становился все темнее и опаснее, в полумраке скрывалось все больше гигантских пауков. Эти существа плели свою паутину в труднодоступных местах, расставляя ловушки, в которые легко мог попасть неосторожный человек.

В этом лишенном солнца лесу, где видимость была ограниченной, а опасность таилась за каждой тенью, шла постоянная борьба за то, чтобы избежать ловушек пауков или стать добычей невидимых хищников.

Несмотря на все опасности, путешествие было не таким опасным, как могло бы быть, благодаря присутствию могучего Когтя Смерти, Робина. Имея такого могущественного союзника, экспедиция продолжала двигаться вперед, не обращая внимания на подкрадывающуюся угрозу вокруг них.

Будь то болота, гигантские пауки или темная магия, ни одно из этих испытаний не шло ни в какое сравнение с восьмиметровым, невероятно мощным Когтем Смерти, Робином.

С тех пор, как Уэйн поручил Робин провести разведку впереди, большинство препятствий в Мирквуде оказались бесполезными. Ни спутанные корни деревьев, ни притаившиеся гигантские пауки не могли противостоять мощи Когтя Смерти.

Иногда, когда компании нужно было пересечь болото, Уэйн просто приказывал Робину срубить близлежащие деревья, используя их как плавучие мосты, чтобы облегчить группе переход по коварной местности.

Хотя гигантские пауки Лихолесья, потомки чудовищной Унголианты, не были безмозглыми зверями, они были хитрыми созданиями. Подобно варгам, вступившим в союз с орками, этих пауков можно было бы считать разумной расой, обладающей мыслями и способностью к общению. Столкнувшись с таким ужасающим врагом, как Смертоносный Коготь, который, как они могли сказать, был далеко за пределами их сил, они мудро воздержались от провокации.

Несколько дней спустя, когда компания пробиралась через глубину джунглей, Уэйн внезапно почувствовал, что они окружены. Он поднял руку, давая сигнал группе остановиться. Взглянув вверх, он заметил темную фигуру, движущуюся среди верхушек деревьев.

Не колеблясь, Уэйн метко метнул камень, с громким стуком сбив с деревьев закованную в доспехи фигуру. Фигура застонала от боли, ударившись о землю, и оказалось, что это эльф мужского пола.

В одно мгновение гномы подняли оружие, готовясь к бою. Одновременно из-за деревьев появились десятки эльфов в зеленых доспехах, вооруженных большими луками, выражение их лиц было напряженным и настороженным.

Почувствовав повышенную бдительность своего хозяина, Робин Смертоносный Коготь, который тихо шел рядом с группой, издал оглушительный рев, который эхом разнесся по джунглям, заставив у всех зазвенеть в ушах и наполнив воздух напряжением.

...

Вы можете прочитать до 15 глав на моей странице patreon





Озерный Городок


Хорошо известно, что лесные эльфы Лихолесья и гномы Одинокой Горы часто враждуют.

Лесное королевство считает гномов Одинокой Горы ворами и лжецами, в основном потому, что они отказались вернуть ожерелье, которое когда-то принадлежало покойной жене короля Лесных эльфов, несмотря на договоренность сделать это. Вместо этого гномы подняли цену, нарушив контракт.

Гномы, с другой стороны, затаили обиду на Лесных эльфов за то, что те не пришли им на помощь, когда Смауг напал на Одинокую Гору.

Когда две расы столкнулись друг с другом, напряженность немедленно возросла.

Однако, в отличие от оригинальной истории, эту экспедицию хорошо поддержал мистер Уэйн, который был экспертом по логистике команды. Каждый гном был оснащен ездовым животным, высококачественной броней и различным оружием, в отличие от безоружного состояния, в котором они находились во время первоначальных событий.

Хотя количество лесных эльфов превосходило численность экспедиционной команды, оглушительный рев Когтя Смерти и внушительное присутствие восьмиметрового зверя заставили эльфов заколебаться. Было ясно, что с этим врагом шутки плохи, что создавало ощутимое напряжение между двумя сторонами, когда они держали свое оружие, настороженно поглядывая друг на друга.

Лидером эльфийского отряда был не кто иной, как Леголас, принц Лесного королевства, известный как Зеленый Лист. Он был храбрым и праведным человеком, презиравшим зло. Даже столкнувшись с внушительным Когтем Смерти, он не выказал страха. После тщательного наблюдения Леголас не стал выговаривать Уэйну за его предыдущие действия, а вместо этого рассматривал его с осторожным любопытством. Через мгновение он обратился к группе серьезным тоном:

- Кто ты? Это территория Лесного королевства. Посторонним здесь не разрешается действовать по своему усмотрению.

Пока он говорил, его взгляд упал на Торина и гномов, в его тоне сквозило подозрение.

- Я знаю тебя, Торин Дубощит, и твою родню. Ты давно покинул Одинокую Гору. Почему ты вернулся именно сейчас?

Хотя тон Леголаса не был откровенно враждебным, природное высокомерие эльфов раздражало гномов.

Но на этот раз Торин сдержал свой гнев, и прежде чем ситуация успела обостриться, волшебник в серой мантии Гэндальф выступил вперед. Обращаясь к эльфийскому принцу, он сказал:

- Принц Леголас, я Гэндальф Серый Волшебник.

- Я старый друг твоего отца, короля Трандуила.

Пожалуйста, поймите нас правильно. Наша цель - просто отправиться в путешествие к Одинокой горе. Мы не желаем зла Лесному Королевству или его народу.

Увидев, что Гэндальф взял инициативу в свои руки, выражение лица Леголаса немного смягчилось. Как исключительный принц, он был начитан и знал, что на протяжении всей истории волшебники играли решающую роль в борьбе с силами тьмы. Это снискало Гэндальфу определенную степень уважения с его стороны.

После минутного раздумья Леголас поднял руку, давая знак своим охранникам опустить оружие.

Слегка поклонившись Гэндальфу, Леголас вежливо сказал:

- Добро пожаловать, Гэндальф, Серый Волшебник.

- Если это ваши спутники, то я приглашаю вас всех посетить наш банкет.

- Сегодня мы устраиваем грандиозный пир во дворце. Я думаю, мой отец тоже будет рад приветствовать вас.

Несмотря на вежливое приглашение, гномов уже раздражало надменное поведение эльфийского принца. Прежде чем Торин успел ответить, несколько гномов сердито крикнули:

- Мы не будем присутствовать на эльфийском банкете!

- Кто знает, какие планы они задумали. Эльфам нельзя доверять!

"Да, они отказались помочь нам во время атаки Смауга, в результате чего мы понесли тяжелые потери!"

Хотя голоса гномов были негромкими, эльфы с их острым слухом улавливали каждое слово.

Гномы Средиземья часто бывают упрямыми, параноидальными и скупыми - черты характера, которые только усугубляют напряженность между двумя расами. Эта давняя вражда привела к бесчисленным конфликтам на протяжении многих лет.

По мере того как жалобы гномов становились все громче, лица эльфов мрачнели. Как раз в тот момент, когда напряжение почти достигло предела, Гэндальф громко кашлянул, прекращая перепалку.

В этот момент стройная эльфийка, одетая в зеленую мантию, с луком и стрелами за спиной, грациозно спрыгнула с деревьев. Она приземлилась рядом с принцем Леголасом и что-то тихо прошептала ему на ухо.

"Леголас, нам нужно быстро вернуться во дворец", - настойчиво сказала эльфийка. "Огонь маяка на западе был зажжен. Судя по сигналу, в Лейк-тауне, похоже, неспокойно.

"Король Трандуил, несомненно, призовет нас", - добавила она.

Услышав это, выражение лица Леголаса изменилось. Он слегка поклонился Гэндальфу, отдавая честь, и сказал с сожалением в голосе:

"Мне очень жаль, Серый Волшебник. В Лесном королевстве чрезвычайное военное положение. Пожалуйста, простите меня за то, что я не смог сопровождать вас во дворец.

С этими словами, не дожидаясь ответа экспедиционной группы, Леголас оставил одного из своих охранников направлять их. Быстро извинившись, он запрыгнул на ветку, быстро уводя своих оставшихся охранников прочь.

После этого остались только эльфийская стража и члены экспедиционной команды, уставившиеся друг на друга.

Будучи Ведьмаком, Уэйн с его обостренным слухом уже уловил разговор между эльфийкой и Леголасом.

Он был слегка удивлен. Со слов эльфийки, казалось, что в Лейк-тауне была какая-то опасность, побудившая зажечь огонь маяка.

Однако, согласно его воспоминаниям, Озерному городу не должно было угрожать никакой реальной опасности до нападения Смауга и последующего вторжения армии орков. Несмотря на бедность, он оставался относительно нетронутым войной.

Обдумав это, Уэйн повернулся к Гэндальфу и Торину и сказал:

- Ты отправляешься во дворец лесных эльфов. Смауг - враг всех сил севера. Возможно, тебе удастся договориться о сотрудничестве с Лесными эльфами.

- Тем не менее, я отправлюсь расследовать возгорание маяка. Как только я разберусь с этим, я догоню вас.

Торин заколебался, бросив взгляд на эльфа-стражника рядом с ними, но в конце концов придержал язык.

Гэндальф, хотя и не был уверен в точных намерениях Уэйна, кивнул ему и предупредил, чтобы он был осторожен.

Без каких-либо дальнейших объяснений Уэйн сел на свой волшебный ковер-самолет и поднялся в небо, свистнув Робину внизу. Огромный зверь немедленно перешел к действию, побежав с впечатляющей скоростью.

Уэйн парил в небе, в то время как Робин мчалась внизу, их общая скорость намного превосходила скорость Лесных эльфов.

Примерно через полчаса полета к Лейк-тауну Уэйн, наконец, получил четкое представление о ситуации со своего высокого наблюдательного пункта.

Он мог видеть маленький деревянный городок на берегу озера, во многих местах охваченный пламенем.

Своим улучшенным от Ведьмака зрением Уэйн увидел то, что выглядело как крупномасштабный рейд в разгаре. Группа фигур столкнулась, в то время как другие отчаянно пытались спастись бегством. Некоторые бежали на маленьких лодках через озеро.

Издалека было видно, что большая часть города уже пала, и пожары бушевали безудержно. Хотя было слишком далеко, чтобы разглядеть мелкие детали, было очевидно, что нападавшие были орками, судя по их размеру, снаряжению и стилю боя.

Это открытие озадачило Уэйна. Почему орки атаковали Озерный город сейчас, до событий Битвы Пяти воинств?

Он некоторое время размышлял над этим вопросом, но единственным объяснением, которое пришло ему в голову, был эффект бабочки, вызванный его предыдущими действиями — разрушением города орков в Туманных горах и убийством Азога.

Это могло привести к непредвиденным последствиям.

Однако времени оставалось в обрез. Хотя волшебный ковер-самолет был намного быстрее лошади и мог обходить препятствия, прошло еще несколько часов, прежде чем Уэйн добрался до Лейк-тауна.

К тому времени, когда он прибыл, он мог только беспомощно наблюдать, как орки отступают из города, нагруженные добычей и уводя группы пленников.

Казалось, что целью орков было не полное уничтожение жителей Озерного города, а скорее ограбление городских припасов и пленение его населения.

После победы над несколькими стражниками и солдатами в Озерном городке армия орков не стала тратить много времени на резню. Вместо этого они сосредоточились на сборе припасов и захвате пленных.

Налетчики забрали большое количество продовольствия, товаров и многих горожан. За исключением погибших охранников и солдат, осталось менее четверти первоначального населения, многие из них были серьезно ранены и беспомощно лежали на улицах или в горящих зданиях, ожидая смерти.

Орки были поразительно эффективны в своих грабежах. Основные постройки города, в основном деревянные, были подожжены всего за несколько часов. Теперь весь город был охвачен пламенем и на грани полного разрушения.

Приземлившись в Лейк-тауне на своем волшебном ковре-самолете, Уэйн быстро решил не преследовать отступающих орков. С орками можно было разобраться позже, но беженцы в городе, скорее всего, не выжили бы, если бы он не начал действовать немедленно.

Оглядевшись по сторонам, Уэйн понял, что многие горожане были слишком серьезно ранены, чтобы помочь себе самим, а его силы были ограничены.

Он запустил руку в свой космический браслет и вытащил пять белых свитков — свитков, которые он приготовил давным-давно, чтобы призвать воинов-скелетов. Держа свитки, он наполнил их магической энергией и подбросил в воздух. С несколькими негромкими хлопками материализовались пять воинов-скелетов, вооруженных щитами и мечами.

Уэйн взглянул на воинов и скомандовал: "Бросайте оружие и начинайте переносить раненых в доки".

Голубой огонь души, светящийся в глазницах скелетов, замерцал, когда они немедленно подчинились, опустив щиты и мечи, прежде чем двинуться в горящий город в разных направлениях.

Уэйн вздохнул. Ему не нравилось использовать воинов-скелетов для оказания помощи в подобных ситуациях — они выбивали из колеи большинство людей. Однако приоритетом было спасение жизней.

После этого Уэйн не стал сидеть сложа руки в доках. Он присоединился к спасательным работам, сам бросившись в горящий город.

Его первой находкой был мужчина средних лет, истекающий кровью из ножевого ранения в живот. Мужчина, одетый в простой льняной жилет, был едва в сознании, его руки отчаянно зажимали рану в попытке остановить кровотечение.

Уэйн подошел и слегка ударил мужчину по лицу, чтобы привести его в сознание. Он разжал челюсть мужчины и влил в него какое-то зелье из своей волшебной фляжки с вином, содержащее промежуточный целебный эликсир. Затем он вытащил из кармана иголку с ниткой и быстро зашил рану.

После трехминутной процедуры Уэйн вручил мужчине рулон бинтов и сказал: "Завернись и выходи на открытое место в доках, чтобы дождаться помощи. Если вы справитесь, попытайтесь найти других, кто нуждается в помощи, и доставьте их на скамью подсудимых".

Двигаясь дальше, Уэйн наткнулся на солдата, который был ранен ножом в грудь, его левая нога была оторвана. К счастью, доспехи защитили его от смертельного удара. Солдат был бледен от потери крови и тащился по горящим улицам на четвереньках, отчаянно пытаясь спастись от пламени.

Не говоря ни слова, Уэйн заставил солдата выпить какое-то целебное зелье и продезинфицировал рану на ноге крепким спиртным. Солдат закричал от боли, но у Уэйна не было времени на деликатность. Он удержал дергающиеся конечности мужчины и быстро перевязал его культю, прежде чем отнести ошеломленного солдата обратно в доки.

К тому времени, когда он вернулся, воины-скелеты уже привезли пятерых раненых. К сожалению, двоих из пятерых спасти было невозможно, они были смертельно ранены. Остальные трое были явно напуганы, их страх лишь немного уменьшился, когда они увидели Уэйна после того, как с ним справились нервирующие скелеты.

Уэйн бросил один взгляд на умирающих и перешел к лечению оставшихся троих.

Его медицинские навыки были в лучшем случае рудиментарными — некоторый базовый опыт в наложении швов и перевязке ран, знания, которые он приобрел в Каэр Морхене. Хотя прошли годы с тех пор, как он сам был серьезно ранен, теоретических знаний было достаточно, чтобы помочь другим.

К счастью, промежуточные лечебные зелья были сильнодействующими. Учитывая живучесть обычных людей Средиземья, даже тяжелые раны начинали заживать всего от нескольких глотков эликсира. Пока раны были продезинфицированы, зашиты и перевязаны, большинство людей можно было спасти от кровотечения.

По мере того, как Уэйн продолжал свои усилия, некоторые из ранее пролеченных раненых восстановили достаточно сил, чтобы помочь ему, создав растущую группу выживших, которые начали помогать в спасении других.

Несколько часов спустя более сотни раненых горожан выжили благодаря целебным зельям Уэйна.

Эти замерзшие и охваченные паникой выжившие — многие из которых казались совершенно потерянными — начали собираться вокруг Уэйна, находя утешение в его присутствии или плача от страха и тоски. С наступлением ночи весь город превратился в тлеющие руины. Затянувшийся пожар отбрасывал жуткий отблеск на лица тех, кто пережил ужас.

Уэйну и его призванным воинам-скелетам удалось вытащить всех раненых, которых можно было вылечить, и к тому времени число выживших вокруг него возросло почти до трех сотен. Оставшись без еды и крова, пережив ужасы того дня, выжившие сбились в кучу. Многие заснули от полного изнеможения и горя.

К счастью, у Уэйна, как у владельца космического браслета, было достаточно еды. Хотя ее и не хватило бы на бесконечное существование сотен людей, ее могло хватить на несколько дней. Он раздавал свои пайки беженцам, которые, несмотря на слезы и изнеможение, выражали глубокую благодарность.

Когда Уэйн устало вздохнул, в нем всколыхнулась смесь эмоций. Он чувствовал сочувствие к страдающим людям вокруг него, но также и растущее отвращение к оркам. Это было его первое реальное, близкое столкновение с человеческими жертвами войны. В течение дня, несмотря на то, что он спас многих своими зельями, все еще оставалось тридцать или сорок душ, чьи ранения были слишком серьезными. Они скончались от полученных ран, несмотря на все его усилия.

Убивая орков, Уэйн никогда не испытывал жалости или вины. Для него они были просто монстрами или тварями, которых нужно было уничтожить. Но здесь, когда он смотрел на сломанные жизни мирных жителей, ему напомнили, что он разделяет их человечность. Их страдания стали его горем, и впервые он по-настоящему осознал всю тяжесть войн, опустошавших Средиземье.

...

Вы можете прочитать до 15 глав на моей странице patreon





Спасение


С наступлением ночи огонь продолжал бушевать, подпитываясь деревянными конструкциями домов. Более 200 выживших горожан сбились в кучу возле пирса в поисках тепла. Время от времени над озером разносились душераздирающие крики.

Оставшиеся солдаты под руководством Уэйна поддерживали порядок среди беженцев. Благодаря целебным зельям, еде и припасам, предоставленным Уэйном, выжившие, хотя и находились в плачевном состоянии, по крайней мере, имели достаточно средств к существованию, чтобы выжить на какое-то время.

Когда Уэйн и капитан охраны по имени Адар, которого он спас ранее, обсуждали, как расселить беженцев, из дикой местности за городом внезапно донесся низкий, угрожающий рев.

Услышав этот звук, Уэйн на мгновение остановился. Заметив паническое выражение на лице капитана Адара, он заговорил успокаивающим тоном:

- Не волнуйтесь, капитан Адар. Это мой напарник.

Он сделал короткую паузу, прежде чем продолжить:

- Мне нужно ненадолго отлучиться. Тебе и твоим людям нужно будет обеспечить безопасность всех, пока меня не будет.

Капитан Адар был ошеломлен этим. Хотя Уэйн был незнакомцем для горожан, половина выживших была обязана ему своими жизнями. Его присутствие стало источником безопасности для этих людей, которые только что пережили невообразимый ужас. Мысль об уходе Уэйна наполнила Адара беспокойством. Несмотря на то, что Адар был бывшим капитаном городской стражи, он чувствовал себя подавленным ответственностью за защиту выживших без силы Уэйна.

Поколебавшись несколько мгновений, Адар набрался смелости и заговорил:

"Уэйн, пожалуйста ... не уходи. Горожане напуганы. Все так много потеряли, и им нужен кто-то, на кого можно опереться. Ты им нужен".

Уэйн несколько секунд молчал, прежде чем ответить:

- Не волнуйся, я уйду только на время. Тебе не нужно говорить остальным, что я ушел.

- И причина, по которой я ухожу, заключается в том, чтобы спасти тех, кого взяли в плен.

"Разве вы не хотите, чтобы ваши близкие, люди, которых забрали, были спасены?"

Адар на мгновение остолбенел, затем неуверенно посмотрел на Уэйна. Видя, что Уэйн серьезен, он ответил с противоречивым выражением лица:

- Конечно, мы хотим спасти их, Уэйн. Но если ты пойдешь один, это будет равносильно самоубийству.

- Орков было слишком много, и они были хорошо вооружены. Без армии невозможно победить их и спасти пленников.

Как выживший после набега, Адар был хорошо осведомлен о силе орков. Хотя их снаряжение было элементарным, они сражались с яростной интенсивностью, как будто им было наплевать на собственные жизни. Обычные солдаты-люди изо всех сил пытались противостоять им, даже в бою один на один.

Адар, родившийся и выросший в Озерном городке, знал, что эти орки пришли с Гор —грозная сила, которая долгое время соперничала с гномами Железных Холмов за территорию.

Видя, что Адар все еще пытается отговорить его, Уэйн поднял руку, призывая к молчанию. С серьезным выражением лица он сказал:

"Тебе не нужно беспокоиться о моей силе. Тысячи орков уже пали от моего клинка. Для меня они просто поверженные враги".

"Я просто хочу знать — вы хотите, чтобы я спас захваченных пленников?" Спросил Уэйн.

Адар несколько секунд молчал, явно борясь с собой, прежде чем ответить:

- Конечно, Уэйн. Мою жену и детей забрали орки, и я бы все отдал за то, чтобы кто-нибудь вернул их обратно.

Дзинь! Запущена миссия: [Спасение заключенных] Уровень мастера.

Принять/Отклонить.

Уэйн мысленно принял эту задачу, затем похлопал Адара по плечу и сказал:

- Позаботься здесь о беженцах. Мне нужно немедленно уехать. Если я буду ждать слишком долго, они доберутся до крепости орков, и спасти их будет намного труднее.

Оказавшись за пределами густого и сложного окружения Темного Леса, скорость Когтя Смерти резко возросла. Верхом на спине Робина Уэйн направил его по разрушительному пути, оставленному армией орков, легко следуя за явными признаками марша крупных сил.

Он не бросился сразу после рейда в Лонг-Лейк-Таун не только для того, чтобы оказать помощь раненым, но и для того, чтобы использовать преимущество темноты для своей атаки. Ночь предложила Уэйну и Робин идеальное прикрытие. Как Ведьмаку, усиленному зельями кошачьего глаза и обладающему зрением в темноте, ночь была его союзником. Смертоносный Коготь, с его врожденным умением вести ночной образ жизни, также процветал в таких условиях, что делало их еще более смертоносными и скрытными.

Уэйн не беспокоился о том, догонит ли он орков. Такие крупные силы, как у них, не будут эффективно передвигаться ночью, в отличие от элитной кавалерии. Даже если они пойдут под покровом темноты, их скорость значительно замедлится. С ловкостью и скоростью Смертоносного Когтя он был уверен, что они догонят их до рассвета.

И действительно, после нескольких часов выслеживания по тропе, ведущей к Серым горам, Уэйн и Робин наткнулись на лагерь орков. К тому времени луна стояла высоко, бросая слабый свет на лагерь, который больше походил на поле боя после пира.

Возможно, все еще упиваясь своим предыдущим успехом, орки полностью утратили бдительность. Наблюдая из тени, Уэйн и Робин увидели орков, разбросанных по лагерю, многие из них в беспорядке спали, окруженные недоеденной едой и пустыми бутылками из-под неочищенного эля. Некоторые громко храпели, их оружие все еще было небрежно зажато в руках. Несколько сонных часовых патрулировали окраины лагеря.

Сцена была почти комичной в своей абсурдности, но для Уэйна это была долгожданная возможность. Ни одна дисциплинированная армия людей не допустила бы такого безрассудства, но среди недисциплинированных орков это было неудивительно.

Уэйн знал, что это идеальный шанс действовать. Он проинструктировал Робин оставаться в укрытии и быть наготове для дальнейших приказов. Закутавшись в свой плащ-невидимку, Уэйн бесшумно проскользнул в лагерь.

Лагерь орков сильно отличался от военных лагерей людей. Орки, сами немногим лучше зверей, не предпринимали никаких попыток к организации. Не было ни больших палаток для солдат, ни баррикад или оборонительных сооружений для защиты от потенциальных угроз. Они жили в хаосе, примитивные, как дикари. Если не считать нескольких больших костров, разбросанных по лагерю и дающих тусклый свет, орки лежали на земле и спали там, где упали. Только капитаны орков спали с каким-либо комфортом, отдыхая на грудах меха или сена. Уэйн крадучись пробирался между спящими орками, единственным звуком был их гортанный храп.

Это отсутствие структуры облегчило Уэйну поиск заключенных. Лагерь был настолько скудно организован, что он мог с первого взгляда увидеть большую зону содержания. Однако любой громкий шум немедленно поднял бы по тревоге весь лагерь.

К счастью, в Средиземье магия была не так распространена, как в других королевствах. Плащ-невидимка был здесь редким и бесценным приобретением, особенно под покровом ночи. Всего через пять минут после того, как Уэйн пробрался через лагерь, он нашел место, где орки держали пленников.

В Озерном городке было два типа пленников. Взрослые были заперты в простых деревянных клетках, их руки и ноги были связаны железными цепями. С уязвимыми людьми, такими как дети и пожилые люди, орки обращались как со скотом. Их руки и шеи были связаны веревкой и стянуты вместе унизительным образом.

Чтобы предотвратить побеги, все заключенные были заключены в одном помещении. Присматривать за ними была приставлена дюжина орков-охранников, а вокруг ограды была возведена деревянная стена высотой в человеческий рост.

Однако, из-за пьяного разгула орков и переутомления, большинство охранников привалились к деревянной стене и крепко спали. Некоторые еще бодрствовали, но выглядели едва ли бодрыми, изо всех сил стараясь оставаться в сознании.

Это предоставило Уэйну прекрасную возможность.

Уэйн не испытывал жалости к этим оркам-охранникам. Прикрываясь своим плащом-невидимкой, он быстро приблизился к каждому охраннику, закрывая им рты и бесшумно расправляясь с ними.

В ходе бесчисленных тайных убийств Уэйн обнаружил полезную функцию своего космического браслета: он мог избавляться от тел, устраняя улики. Хотя он не мог хранить живых существ, у него не было проблем с сокрытием трупов. Убедившись, что у его целей нет мозга, Уэйн мог использовать браслет для хранения тел как неодушевленных предметов.

Это значительно снижало риск обнаружения. Хотя внезапное исчезновение стражника могло вызвать подозрения у орков, это было гораздо менее тревожно, чем обнаружение трупа.

Таким образом, Уэйн быстро и тихо устранил охрану, никого не предупредив.

Войдя в деревянную ограду, где содержались заключенные, Уэйн с удивлением обнаружил, что он не один. Кто-то еще также пытался их спасти.

Фигура была мужчиной средних лет, среднего телосложения, одетым в темный меховой плащ. Он присел на корточки возле клетки, осторожно и тихо работая с замком. Было неясно, взламывал ли он замок или делал что-то еще, но делал он это с большой осторожностью.

Уэйн обдумывал ситуацию всего секунду или две, прежде чем молча двинуться к мужчине. Он быстро зажал мужчине рот и удержал его. Обладая огромной силой, этот человек был не в состоянии сопротивляться.

- Не издавай ни звука. Я тоже здесь, чтобы спасать людей. Сейчас я отпущу, но если ты закричишь, я убью тебя, - прошептал Уэйн.

Поняв, что Уэйн не хотел причинить вреда, мужчина прекратил борьбу. Как только Уэйн ослабил хватку, он тихо спросил:

- Кто вы такой и почему вы здесь?

Мужчина, хотя и был красив, выглядел изможденным, его лицо покрылось потом и синяками. После недолгого колебания он ответил:

"Меня зовут Бард. Я живу в Лейк-Тауне. Я здесь, чтобы спасти своего ребенка".

Уэйн сразу узнал Барда, но никак не показал, что узнал. Вместо этого он дал четкие инструкции:

- Я позаботился об охране снаружи. А теперь пойдем со мной, освободим остальных заключенных.

- Как только они окажутся на свободе, я отвлеку их внимание. Ты отведешь их обратно в Лонг-Лейк-Таун.

-Понятно?

Времени на длительную дискуссию не было. После короткой паузы Бард кивнул в знак согласия.

Видя его уступчивость, Уэйн больше не терял времени. Он указал на Барда, а затем вытащил из-за пояса Электрический клинок.

Клинок, который был несколько раз магически усилен, обладал исключительной остротой и прочностью.

У грубо выкованных цепей орка не было ни единого шанса. Обладая огромной силой Уэйна, он легко перерезал цепи, освободив пленников без необходимости взламывать замки.





Герой , спасший Озерный Городок


Поначалу спасательная операция прошла гладко. Поскольку была поздняя ночь и все охранники, ответственные за заключенных, были тихо устранены, только после того, как все были освобождены от веревок и цепей, орки заметили, что что-то не так.

Однако это был только первый шаг в спасении. Не было никакой возможности незаметно увести сотни людей, включая стариков и детей. Их побег неизбежно был бы медленным. Нужен был отвлекающий маневр, чтобы дать им шанс.

Уэйн собрал среди заключенных нескольких здоровых мужчин, затем достал оружие, которое он ранее извлек из своего космического браслета. Он обратился к ним:

- У тебя есть только один шанс. Я собираюсь посеять хаос в лагере орков и отвлечь их внимание.

- Ты должен повести за собой всех и сбежать обратно в Лейк-Таун.

"Эльфы должны прийти тебе на помощь после того, что случилось. Если ты сможешь пережить эту ночь, ты будешь в безопасности".

Подробно изложив план, Уэйн снова надел свою мантию-невидимку и покинул ограду, где содержались заключенные.

Военным вождем, ответственным за налет на Озерный городок, был Брюгг, командир из Серых гор. Его племя было небольшим по сравнению с другими орочьими кланами, но они были средней силой, способной выставить несколько сотен орочьих воинов.

Несмотря на то, что у орков было меньше воинов, чем у жителей Озерного городка, они обладали значительным боевым преимуществом. Орки, будучи расой, в которой почти каждый член - солдат, имели количество воинов, в несколько раз превышающее боеспособных защитников города.

Именно это подавляющее количество солдат позволило Брюггу и его силам быстро захватить Лейк-Таун за полдень, разграбив большое количество припасов и захватив пленных.

Жизнь Брюгга в горах была относительно легкой. Его главными врагами были гномы Железных Холмов. Однако внезапный приказ начальства отправил его на юг, в рейд на Лейк-Таун.

Орки Серых гор всегда были более опытны в ведении боевых действий, особенно против гномов. Их военные способности и кузнечные навыки превосходили многие другие орочьи племена, уступая только более крупным орочьим легионам.

После ночного пьяного разгула Брюгг уснул рядом с большим камнем у походного костра. Причиной ночного баловства был алкоголь, редкий среди орков. В отличие от мокрой, грязной земли, камень обеспечивал сухое и несколько защищенное место для отдыха.

Однако Брюгг внезапно проснулся от холодка в затылке, а его верный спутник-варг предупреждающе зарычал.

Инстинктивно Брюгг откатился в сторону, как раз в тот момент, когда острая боль пронзила его шею. По плечу потекла кровь — артерия была перерезана.

Паника захлестнула его, когда он схватился за рану. - Вражеская атака! Вражеская атака! - взревел он.

В мерцающем свете костра он увидел высокую фигуру в кроваво-красных доспехах, стоявшую там, где он лежал мгновение назад, со сверкающим клинком в руке.

Прежде чем Брюгг успел разглядеть лицо нападавшего, голос фигуры, говорившей на общем языке, достиг его ушей:

"Тц! Это собака или волк? Он действительно почуял меня".

Фигура исчезла и в одно мгновение появилась за спиной Брюгга. На этот раз Брюгг не успел среагировать. Сверкнуло лезвие, рассекая его шею. Его голова покатилась по земле, застыв на лице с выражением шока и ярости.

Хотя Брюгг был мертв, его предупреждающий крик и рычание варга разбудили лагерь. Орки, очнувшись от пьяного сна, посмотрели туда, где лежало обезглавленное тело их предводителя.

На мгновение в лагере воцарилась тишина, когда орки увидели своего павшего боевого вождя и тела нескольких товарищей, убитых во сне. Затем, совершенно внезапно, воздух наполнили крики ярости и боевые кличи, когда они бросились за своим оружием.

Как только его позиция была раскрыта, Уэйн отказался от своего плана тихо убить еще больше орков и громко свистнул в свисток, призывая Смертельный Коготь.

Когда чистый свисток эхом разнесся по ночи, в воздухе разнесся глубокий, возбужденный рев. Земля содрогнулась, когда мощный Смертоносный Коготь, чье тело было твердым, как сталь, выскочил из своего укрытия. Его тяжелое дыхание и громоподобные шаги сокрушали все на своем пути, превращая в кашу любого орка, достаточно храброго, чтобы встать у него на пути. Ничто не могло замедлить его, когда он бросился к своему хозяину.

Обезглавив Брюгга, Уэйн отбросил голову грязного вождя орков в сторону и бросился навстречу приближающемуся Когтю Смерти. Сверкнула вспышка света, когда он выпустил цепочку молний, по пути сразив еще пять или шесть орков.

Воссоединившись, Уэйн запрыгнул Когтю Смерти на спину и приказал зверю разорить лагерь орков. Орки Серых гор, известные как большие орки, сильно отличались от более мелких, похожих на гоблинов орков Туманных гор. Будучи такими же высокими, как люди, а некоторые достигали двух метров, эти орки носили железные доспехи и владели сложным оружием.

Хотя Коготь Смерти все еще имел подавляющее преимущество, он не мог прорваться сквозь них так же легко, как это было с орками Туманных гор. Броня орков устояла перед его мощным укусом, и даже его когти не могли кромсать металл с той же легкостью, с какой они разрезали плоть. Вместо этого Робин применил более жестокий подход, топча и отбрасывая бронированных орков в сторону, как будто они были ничем, раздавливая их внутренние органы с огромной силой, как машина, преодолевающая препятствия.

Однако варварский и свирепый характер орков быстро проявился после их первоначального шока. Поскольку в лагере находилось от четырех до пяти сотен солдат-орков, Уэйн и Робин вскоре оказались в окружении. Воины-орки и их варги пытались взобраться по жесткой шкуре Когтя Смерти, пытаясь добраться до Уэйна или воспользоваться любыми уязвимыми местами в массивном теле зверя.

Орки тоже были изобретательны. Они принесли бочки с маслом и веревки, пытаясь связать Когтю Смерти ноги или поджечь его тело. Ситуация становилась все более опасной. Даже с огромной силой Когтя Смерти, он не мог противостоять такому подавляющему количеству врагов в одиночку.

К счастью, Уэйн был рядом, чтобы уравнять шансы. Его алхимические бомбы и удары молний оказались бесценными на поле боя. Всякий раз, когда он замечал группу орков, угрожающих Когтю Смерти веревками, огнем или другими средствами, он предпринимал решительную атаку, устраняя угрозу до того, как она могла усилиться.

Ночь была долгой, и битва между Робином Смертоногом и орками бушевала, казалось, целую вечность. Обе стороны перешли от предварительных ударов к ожесточенным столкновениям и, наконец, к разрозненным перестрелкам, когда наступило истощение.

После почти двухчасового безжалостного боя орки с Серых гор больше не могли терпеть растущие потери. Их боевой дух был подорван, и они в беспорядке бежали.

Даже Робин Смертоносный Коготь, несмотря на свою огромную физическую силу, стоял, тяжело дыша, среди гор трупов и рек крови. Но как самый могущественный зверь в апокалиптическом мире, Робин выздоровел быстро. Отдохнув около часа, Уэйн и Робин отправились обратно в Лейк-таун, возвращаясь обратно более медленным темпом из-за усталости.

По пути они столкнулись с группой пленников, пытавшихся сбежать обратно в Лейк-таун. Когда эти выжившие узнали, что Уэйн и его зверь в одиночку разгромили такую огромную армию орков, их переполнила благодарность.

Уэйн, не отличавшийся ложной скромностью, принял командование группой и кратко проинформировал их о текущем состоянии Лейк-тауна.

Группа путешествовала всю ночь и, наконец, к полудню добралась до Лейк-тауна, где они радостно воссоединились со своими семьями.

Как героя, спасшего город, Уэйна встретили с почтением. Жители Лейк-тауна, глубоко ему обязанные, с готовностью выполняли его приказы. Под его руководством они начали тушить оставшиеся пожары, собирать тела погибших горожан, спасать любые пригодные припасы и строить временные убежища для перемещенных лиц.

К полудню группа лесных эльфов, одетых в сверкающие доспехи, прибыла в Озерный городок, привезя столь необходимые припасы из темного леса на дальнем берегу озера. Среди выживших были распределены необходимые припасы, которые помогли им пережить последствия трагедии.





Выбор короля


Мирквуд, также известный как Черный лес, является самым большим лесом на севере и домом лесных эльфов. Как дети Бога Творения, хотя многие эльфы известны своей гордыней, большинство из них добросердечны и абсолютно враждебны темным силам.

Через полмесяца после трагедии в Лейк-тауне, после краткого обсуждения, король Лесного королевства Трандуил решил временно приютить выживших из Лейк-тауна. Он позволил им проживать в пределах границ своего королевства и снабдил их необходимыми материалами для выживания.

Конечно, это было не бесплатно, хотя лесные эльфы не просили компенсации. Как временный лидер беженцев, Уэйн настоял на предоставлении оплаты. Средства поступили из состояния бывшего мэра Лейк-тауна, который когда-то охотился на простых людей и сколотил огромные состояния.

Этому тучному мужчине не так повезло во время набега орков. Вместе с некоторыми из своих чиновников он был одним из первых, кто пал под орочьими клинками, так и не получив шанса сбежать. В результате сокровище, которое он копил, стало бесхозным. После того, как он был извлечен из руин, Уэйн решил не оставлять его себе. Вместо этого он использовал его для финансирования усилий по восстановлению беженцев из Лейк-тауна. Этот жест заслужил ему благодарность всех выживших.

В тот день, когда Уэйн обсуждал планы восстановления Озерного городка с несколькими выжившими лидерами, к нему подошел принц лесных эльфов Леголас.

Эльфийский принц почтительно поклонился Уэйну и сказал: "Уэйн, мой отец приглашает тебя на встречу сегодня вечером. Серый Волшебник Гэндальф планирует отправиться в Дол Гулдур завтра. Сегодняшняя встреча будет иметь решающее значение для обсуждения вопроса о Смауге.

Уэйн кивнул в ответ и согласился присутствовать на вечернем собрании.

После своего героического спасения узников Озерного городка Уэйн заслужил восхищение лесных эльфов. Как королевство, которое тысячелетиями сражалось с орками, Лесное королевство испытывало глубокую ненависть к оркам. Более того, сила уважается повсюду, и Уэйн приветствовал доброжелательность эльфов.

После того, как Леголас ушел, Уэйн обратил свое внимание на окружающих его людей — Лучника Барда, капитана Адара, торговца Уильяма старшего и секретаря Уингерта.

Теперь эти четверо мужчин были самыми способными и уважаемыми среди выживших в Озерном городке. Нападение орков унесло жизни почти половины жителей города. Оставшимися в живых были в основном старики, женщины и дети, поскольку те, кто сражался, уже погибли в бою.

Даже Бард, хотя и был ключевой фигурой, многое потерял — его жена погибла, защищая их детей, и теперь остались только он и его оставшиеся в живых дети.

- Уэйн, интересно, ты хоть немного обдумал наше предложение? - С тревогой спросил Адар, когда-то капитан стражи Озерного города, а теперь предводитель ополчения беженцев. "После долгих раздумий мы хотели бы избрать вас нашим королем, который возглавит восстановление нашей родины".

Уэйн мысленно вздохнул, выражение его лица оставалось спокойным. Обменявшись взглядами с четырьмя мужчинами, он осторожно заговорил: "Прости, но мне нужно больше времени, чтобы все обдумать. Скоро я присоединюсь к охоте на Смауга, дракона. Я дам вам свой ответ после того, как это задание будет выполнено ".

На лицах мужчин, особенно Барда, отразилось разочарование. После нескольких минут борьбы Бард вздохнул и сказал: "Уэйн, если ты собираешься охотиться на Смауга, у меня есть кое-какая информация, которая может оказаться полезной".

Уэйн слегка кивнул, уже догадавшись, какой информацией хотел поделиться Бард. Честно говоря, он действительно колебался, стоит ли принимать предложение стать королем Лейк-тауна.

В настоящее время население Лейк-тауна составляло всего около 500 человек. Хотя это были небольшие силы, они все еще представляли определенную ценность. Главным недостатком было то, что портал в Средиземье находился в Шире, и Уэйн не мог оставаться здесь достаточно долго, чтобы должным образом управлять этим поселением.

Кроме того, Лейк-таун находился слишком далеко от Графства. Путешествие туда и обратно заняло бы по меньшей мере два—три месяца, что поставило бы его в трудное положение - он разрывался между возможностью и непрактичностью управлять королевством так далеко от своей основной базы операций.

Конечно же, когда Бард пересказал эту историю, стало ясно, что его предок, король Дейла, однажды черной стрелой отстрелил кусок драконьей чешуи Смауга.

Хотя Уэйн знал об этом заранее, он все равно выразил свою благодарность. Готовность Барда без колебаний поделиться этой важной информацией после того, как его спас Уэйн, показала, что Бард был человеком чести и достоин доверия.

К сожалению, оставшаяся черная стрела, которая хранилась в старом доме Барда, была утеряна во время разрушения Лейк-тауна. Восстановление его, вероятно, потребует значительных усилий.

Закончив разговор с Бардом и остальными, Уэйн был отведен во дворец Лесного Королевства одним из лесных эльфов.

Архитектурный стиль Лесного Королевства сильно отличался от элегантных и художественных зданий Ривенделла. Лесные эльфы предпочитали более практичный, но великолепный дизайн.

С тех пор, как тысячи лет назад в Мирквуд вторглись темные силы, лес, когда-то известный как Гринвуд Великий, превратился в испорченный Черный лес, каким он был сегодня.

Здесь процветали не только гигантские пауки, орки и извращенные существа, но и сама окружающая среда была глубоко изменена темными силами.

Некогда обширные территории лесных эльфов превратились в небольшой уголок леса.

Это не было связано с какой-либо слабостью вооруженных сил Лесного Королевства. Несмотря на впечатляющие боевые навыки эльфов, сама скорость размножения орков по сравнению с эльфами была ошеломляющей.

Хотя эльфы Средиземья были бессмертны, из-за их низкой рождаемости было трудно оправиться от потерь в длительной войне. Даже при том, что один эльф мог убить десять орков, продолжающаяся война на истощение была для них просто невыносимой.

Войдя во дворец, Уэйн увидел, что там уже собрались несколько человек. Король Трандуил, красивый, как произведение искусства, восседал на троне в красивой светло-зеленой мантии. Его сын, принц Леголас, стоял рядом с ним, не менее поразительный внешне.

Принц Торин и старший гном Балин сидели в правой части зала, в то время как Гэндальф, волшебник в серой мантии, сидел напротив них, покуривая трубку с серьезным выражением лица.

После того, как Уэйн вошел в комнату, все слегка кивнули в знак согласия. Как только он сел, Гэндальф, единственная нейтральная сторона среди них, встал, слегка откашлялся и сказал:

"Все, поскольку мы все здесь, давайте начнем обсуждать нашу стратегию борьбы со Смаугом".

Не видя возражений, Гэндальф погладил бороду и продолжил:

"Как мы уже обсуждали ранее, нашим первоначальным подходом к борьбе со Смаугом будет стратегия скрытности".

"Хоббиту Бильбо предстоит проникнуть в залы Эребора, найти Аркенстоун среди сокровищ и обеспечить его сохранность".

"Если дракон проснется во время этого, Уэйн будет охотиться на него, и они вступят в битву внутри Одинокой горы".

В этот момент Гэндальф сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить:

"Если охота увенчается успехом, то наша кампания против дракона Смога будет победоносной".

"Однако, если Уэйн, к сожалению, не сможет убить дракона, мы должны быть готовы к возмездию Смауга".

- Согласно собранным нами разведданным, кланы орков в Серых горах, похоже, получили какой-то приказ и тайно мобилизуются.

- Принц Торин уже написал, чтобы проинформировать Королевство гномов в Железных холмах, и мы ожидаем подкрепления от гномов в ближайшее время.

- Его величество Трандуил также согласился прислать войска, чтобы помочь нам справиться с орками.

"Мы должны работать вместе, чтобы предотвратить союз между Смаугом и орками Серых гор. Позволить этим двум силам объединиться означало бы катастрофу для всех нас".

"Наилучший сценарий - сосредоточиться на устранении одной из этих двух угроз до того, как они смогут объединить усилия".

"Независимо от исхода, принц Торин согласился вернуть ожерелье Его Величества Трандуила и готов предложить часть сокровищ из Эребора в качестве компенсации за этот союз и предстоящую битву".





Путь к логову Дракона


После того, как встреча установила курс, Гэндальф поспешно удалился.

Волшебник в сером, а также Саруман в белом и Радагаст в коричневом - все они были членами Белого Совета. Этой организации, также известной как Священный Белый совет, было поручено справиться с растущей угрозой со стороны Саурона. Темная сила в Дол Гулдуре становилась все более могущественной, и над ним нависали слухи о некроманте и короле-колдуне Ангмара. Члены Белого Совета готовились к расследованию, что объясняло внезапный отъезд Гэндальфа.

Как только Гэндальф ушел и экспедиция приобрела столь необходимые припасы в Лесном Королевстве, группа приготовилась отправиться к Одинокой горе в поисках потайного хода. Хотя они ожидали, что им придется ждать Дня Дарина, чтобы открыть проход, Торин и его спутники предпочли не терять времени даром и не задерживаться слишком долго в Лесном Королевстве. Гномы, с их недоверием к эльфам, предпочли бы разбить лагерь возле Одинокой горы, чем оставаться в эльфийском королевстве.

Как участник экспедиции, Уэйн планировал сопровождать их. Имея в своем распоряжении волшебный ковер-самолет, путешествовать между двумя локациями было бы удобно. Но перед отъездом Уэйн приказал беженцам из Лейк-тауна плыть по Бегущей реке в другие близлежащие поселения, закупить припасы и начать восстанавливать свои дома. Он также снабдил их щедрым количеством золота. Это была долгосрочная инвестиция для Уэйна, который, как бессмертный ведьмак, мыслил далеко вперед.

Путешествие к Одинокой горе было трудным, но без происшествий, по пути не встретилось ни одного врага. Благодаря ковру-самолету Уэйна, даже самая сложная местность не представляла особых трудностей. Лесное королевство находилось недалеко от Одинокой Горы, всего в двух-или трех днях пешего перехода, и вскоре экспедиция прибыла к руинам Дейла и воротам Эребора.

Увидев величественные запечатанные двери Одинокой Горы, гномы были переполнены эмоциями. Слезы текли рекой, когда они пели свои древние песни изгнания, наполненные скорбью о потере родины.

Однако это был не конечный пункт их назначения. Следуя карте, оставленной отцом Торина, они шли по неровной тропинке, которая огибала половину горы, пока, наконец, не добрались до скалы, где, как предполагалось, находился потайной ход.

К сожалению, их встретила сплошная каменная стена, испещренная бесчисленными отверстиями. После нескольких часов поисков никто не смог найти замочную скважину. Удрученные, многие заговорили о том, чтобы собрать вещи и отправиться домой.

"Поскольку до Дня Дурина еще несколько месяцев, почему бы не попробовать каждую замочную скважину или даже не прорыть камень горными инструментами?" Предложил Уэйн. "С твоей силой это не займет много времени, верно?"

Уэйн не мог не чувствовать разочарования. В оригинальной истории гномы сдались слишком легко, почти готовясь отказаться от задания. Но теперь, когда было подтверждено, что замочная скважина находится на стене, казалось нелепым хотя бы не попробовать все возможные варианты, даже если на это потребуется несколько дней.

Гномы, известные своим упрямством и странными идеями, иногда принимали решения, которые казались иррациональными.

Напоминание Уэйна придало решимости Торину и остальным. Воодушевленные, они разбили лагерь у каменной стены и начали систематически обыскивать каждое отверстие, проверяя каждое как потенциальную замочную скважину.

Результаты были весьма многообещающими. Примерно через три дня кропотливых испытаний гномы наконец нашли нужную замочную скважину и успешно открыли потайной ход, ведущий в Одинокую гору.

Это была, несомненно, захватывающая новость, но Уэйн остановил Торина и остальных, которым не терпелось немедленно приступить к миссии по возвращению Аркенстона. Он предупредил их, что им нужно быть полностью готовыми. Хотя Аркенстоун был совсем рядом, злой дракон Смауг тоже. Слишком поспешный подъем на гору вполне мог разбудить дракона и стоить им жизни, поэтому необходимо было тщательное планирование.

Поначалу Торин не хотел больше откладывать. Они сотни лет ждали этого момента, и теперь, когда их надежда была в пределах досягаемости, ему было трудно сдержать свое нетерпение. Однако твердая позиция Уэйна как критически важного члена команды заставила их пересмотреть свое решение. После обсуждения группа согласилась подождать еще неделю, прежде чем продолжить.

Поскольку у Уэйна не было невидимости Единого Кольца, он предложил Бильбо две из пяти бутылок с зельями-невидимками, которые тот раздобыл ранее. На протяжении всего их путешествия стойкость и храбрость хоббита снискали ему уважение всей команды. Теперь гномы видели в маленьком взломщике надежного товарища и надеялись, что он переживет предстоящую опасную миссию.

Получение зелий Уэйна придало Бильбо уверенности в себе, и он искренне поблагодарил Уэйна за его щедрость. Как земляки из Шира, Бильбо и Уэйн знали друг друга более десяти лет и за время путешествия быстро подружились.

С точки зрения подготовки гномы мало что могли сделать. Против Смауга, существа огромной силы, их обычное оружие и доспехи были практически бесполезны. Будь то сокрушительный укус дракона или его огненное дыхание, даже самая тяжелая броня не обеспечила бы достаточной защиты. Оружие гномов вряд ли смогло бы пробить драконью чешую Смауга, что сделало бы их почти беспомощными в бою.

Однако это было до того, как они встретили Уэйна.

Как член команды, Уэйн был не из тех, кто сдерживается. Он снабдил Торина и других гномов двумя бомбами Северного Ветра каждому в качестве основного средства атаки. В то время как защита Смауга была грозной, и обычные взрывчатые вещества могли только поцарапать зверя, бомбы Северного Ветра, которые могли вызвать сильный мороз, несомненно, подействовали бы на огнедышащего дракона и дали бы гномам шанс на победу.

Мало того, Уэйн поставил Робина Смертонога у входа во дворец Одинокой Горы, прямо на том месте, где Смауг ранее прорвался через ворота и улетел с Одинокой Горы в оригинальной истории. Поскольку Смертоносный Коготь не мог проникнуть через узкую потайную дверь Одинокой Горы и был бы в невыгодном положении внутри, где пламя Смауга легко нацелилось бы на него, Уэйн решил оставить Робина снаружи, готовым действовать, если дракон попытается сбежать.

Что касается самого Уэйна, то он снял свою кроваво-красную тяжелую броню из драконьей чешуи и надел более легкую зеленую броню из драконьей кожи, лучше подходящую для маневренного боя. В течение недели, предшествовавшей битве, Уэйн использовал свой ковер-самолет, чтобы сообщить королю Лесного королевства Трандуилу об их успехах. Он сообщил Трандуилу, что они нашли потайной ход и вскоре начнут официальную атаку, чтобы лесные эльфы могли самостоятельно подготовиться.

В день битвы Уэйн тщательно проверил все свое снаряжение, относясь к бою так, как будто это была высокоуровневая миссия по охоте на демонов. Он выпил шесть различных ведьмачьих зелий, чтобы улучшить свои физические возможности, и, неся Меч, вошел во дворец внутри Одинокой Горы через потайной ход вместе с Бильбо.

Перед уходом Уэйн положил твердую руку на плечо Торина и искренне сказал:

- Торин, если все пойдет хорошо, тебе не нужно будет позже вступать в битву.

- Но я хочу, чтобы ты был готов морально. Ты вот-вот увидишь сокровище Одинокой горы, и твое давнее желание вот-вот исполнится ".

"Ваши решения повлияют на судьбы многих людей. Не подведите их".





Опустошение Смога


Потайной ход гнома был довольно узким, и при высоком телосложении Уэйна ему приходилось сгибаться в талии, чтобы удобно продвигаться вперед.

Взглянув на Бильбо, который слегка дрожал, идя впереди, Уэйн мягко улыбнулся. Он протянул руку, похлопал хоббита по плечу и сказал ободряющим тоном:

- Не волнуйся, Бильбо.

- Твоя задача - просто найти Аркенстоун, не разбудив Смауга.

- Тебе не обязательно сражаться с драконом.

- Если дракон проснется, просто найди безопасное место, а остальное предоставь мне. Я защищу тебя.

Услышав утешительные слова Уэйна, Бильбо обернулся и благодарно улыбнулся. Путешествие за последние шесть месяцев было самым захватывающим и незабываемым приключением в жизни Бильбо.

Для хоббита, любившего комфорт и умиротворение, такого грандиозного приключения было достаточно, чтобы наполнить его воспоминаниями до конца дней.

Конечно, это было не праздное заверение. Получив гарантию Уэйна, Бильбо почувствовал себя более непринужденно, двигаясь с большей решительностью и уравновешенностью.

Они быстро пересекли узкий потайной ход, и когда достигли конца, перед их глазами развернулось захватывающее дух зрелище.

Золото. Золото, насколько хватало глаз, подобно безбрежному океану, сверкало в похожей на пещеру комнате перед ними.

В зале, занимающем тысячи квадратных метров, возвышающиеся груды золота заполняли все пространство. Золотые кубки, украшенные драгоценными камнями кубки, ожерелья из драгоценных камней и неизмеримое количество золота были разбросаны, как песчинки в пустыне. Зрелище было просто ошеломляющим.

Даже Уэйн, путешественник из современного мира, на мгновение испытал благоговейный трепет при виде сокровищ Эребора. Это было поистине величайшее сокровище во всем Средиземье. Здешнее богатство могло довести до безумия любого жителя любой страны.

По приблизительным подсчетам, там были сотни миллионов — возможно, даже миллиарды — золотых монет.

Сердце Уэйна учащенно забилось при мысли, что треть этого сокровища скоро будет принадлежать ему.

С этим состоянием, когда он вернется в мир Ведьмаков, он будет соперничать с совокупным богатством всех Северных королевств. Не будет преувеличением назвать его самым богатым человеком в мире ведьмаков.

И с этим богатством он мог достичь всего, о чем когда-либо мечтал.

Но Уэйн, всегда прагматичный, быстро избавился от иллюзии безграничного богатства. Он нежно похлопал Бильбо, который все еще был очарован этим зрелищем. Не говоря ни слова, он бросил на хоббита понимающий взгляд, призывая его приступить к выполнению задания.

Бильбо, достойный того, чтобы быть хоббитом, который устоял перед очарованием Единого Кольца в оригинальной истории, быстро вернулся к реальности. Он сделал глубокий вдох, прежде чем тихо погрузиться в золотой океан в поисках Аркенстоуна.

Уэйн тем временем вытащил из-за спины Меч, готовый нанести удар в любой момент.

Для Уэйна не имело значения, нашел Бильбо Аркенстоун или нет. Хоббит был всего лишь приманкой, чтобы выманить Смауга и раскрыть его местонахождение.

Как только появится дракон, Уэйн нанесет удар со смертельной точностью.

Огромные груды золота были неустойчивыми, каждая монета свободно покоилась на следующей, создавая вероятность схода небольших лавин даже при малейшем возмущении.

Однако Бильбо, всегда находчивый взломщик, легко передвигался по золоту. Несмотря на то, что он не проходил никакой формальной подготовки в качестве вора, его походка была удивительно устойчивой, он почти не издавал звуков, когда наступал на монеты. Его скрытность впечатляла, превосходя даже скрытность большинства ведьмаков, которые изо всех сил старались бы сравниться с его тихой грацией.

Уэйн стоял на террасе, глядя сверху вниз на Бильбо, который усердно искал Аркенстоун среди моря золота. Его охватило чувство спокойствия. Теплая кровь, текущая по его венам, придавала ему сил, а мышцы по всему телу вливали всю свою мощь в руки.

Примерно через час Бильбо внезапно издал тихое приветствие.

Уэйн поднял глаза и увидел маленького хоббита, который держал в руках сияющий драгоценный камень овальной формы размером со страусиное яйцо и взволнованно махал ему.

Это был Аркенстоун. Хотя никто из них раньше не видел это легендарное сокровище, любой сразу узнал бы его блеск. Это было сердце Одинокой горы, Аркенстоуна, величайшего сокровища рода Дуринов.

Но Бильбо не заметил, что происходило у него за спиной. Пока он праздновал, массивный вертикальный глаз, почти метр длиной, медленно открылся.

Груды золота начали смещаться и ниспадать подобно водопаду, напоминая оползень из золота. Это вызвало волны по всей сокровищнице, немедленно привлекшие внимание Бильбо.

В этот критический момент хоббит отреагировал быстро. Не колеблясь, он выпил зелье невидимости, которое дал ему Уэйн.

Зелье из Азерота подействовало быстро. Прежде чем Смауг, который спал сотни лет, полностью пробудился, Бильбо уже исчез, оставив лишь слабую цепочку следов, когда он быстро сбежал.

Огромный бронзовый дракон, растянувшийся на сотни метров, начал появляться из золотого океана.

Смог покачал головой и расправил крылья, отчего груды золота посыпались с его тела, открывая его изящную, но устрашающую фигуру.

Он открыл рот, переводя дыхание, и заговорил хриплым, ядовитым тоном на общем языке:

- Любопытный запах. Не отвратительный запах гномов и не сладкий аромат эльфов. Как странно... что за паразиты осмелились залезть в мои сокровища?

Прежде чем Смог опознать незваного гостя, он почувствовал легкую тяжесть на своей шее, как будто что—то — или кто-то - стоял у него за спиной.

Его хищнические инстинкты кричали об опасности, побуждая его стряхнуть с себя все, что на него упало.

Но прежде чем Смауг успел отреагировать, острая боль — такой, какой он не испытывал веками, — пронзила его шею, заставив дракона взреветь от смеси ярости и страха.

"ААААААААААРРХ!!!"

"Кто это?! Какая мерзкая тварь осмелилась взобраться мне на спину?!"

"Кто посмел причинить вред великому Смогу?!"

Когда оглушительный рев Смауга эхом разнесся по сокровищнице, дракон начал метаться, как обезумевший дикий кабан, врезаясь своим массивным телом в каменные колонны в отчаянной попытке раздавить незваного гостя.

Уэйн, не желая рисковать собственной жизнью в процессе, спрыгнул со спины Смауга непосредственно перед столкновением, едва избежав столкновения с каменной колонной.

Несмотря на представившуюся возможность, Уэйн не смог удержаться от проклятия. Чешуя дракона Смауга была намного прочнее, чем у драконов из мира Ведьмаков или вселенной Elder Scrolls.

Собрав всю силу Уэйна и владея мощным оружием, он прицелился в шею дракона, место с меньшим количеством защит. Однако все, чего ему удалось добиться, - это раны средних размеров.

Это был не тот смертельный удар, на который он надеялся.

Но Уэйн не знал, что меч, которым он только что нанес удар, поверг Смауга в ужас. Будучи последним великим драконом Средиземья, Смог видел, как многие могущественные воины пали перед ним на протяжении Первой эпохи и за ее пределами. Он был одним из самых грозных существ, связанных с темными силами.

Прошла целая вечность с тех пор, как он в последний раз чувствовал боль.

Удар мечом Уэйна, из-за которого у Смауга из шеи потекла сильная кровь, впервые за долгое время поставил его лицом к лицу со смертью.

Врезавшись в каменную колонну, Смауг не колебался. Его пылающая грудь раздулась, и из его пасти вырвался поток обжигающего оранжево-красного пламени, раскаленного на тысячи градусов, направленный прямо на предыдущее место Уэйна.

Сильное пламя быстро расплавило золото там, где стоял Ведьмак, превратив груду монет в лужи расплавленного золота.

Однако Уэйн исчез еще до того, как пламя дракона достигло его, вновь появившись высоко над спиной Смауга.

В то время как Уэйн надеялся приземлиться прямо на спину дракона и снова нанести удар по раненой шее, его способность к мерцанию крови требовала точного расчета местоположения — он не мог свободно телепортироваться.

Если бы он просчитался и оказался внутри твердого объекта, такого как стена или другое тело, это могло бы привести к мгновенной, катастрофической травме. Уэйн не собирался так рисковать.

Приземлившись на спину Смауга, дракон сразу почувствовал опасность. Не заботясь о собственном достоинстве, Смауг яростно катался в море золотых монет, брыкаясь, как загнанный в угол зверь, отчаянно пытаясь сбросить Уэйна.

Уэйн, не желая встречаться с металлическим телом дракона лицом к лицу, использовал свой острый двуручный меч в промежутках между дикими движениями Смауга, нанося большие и маленькие раны по всему телу дракона.

В то же время древний, закаленный в боях дракон начал понимать, что Уэйн обладает способностью к телепортации. Это открытие бросило еще более глубокую тень на и без того растущий страх Смауга.

Драконы размером с Смога не были известны тем, что хорошо справлялись с проворными, уклончивыми противниками.

Теперь Смауг оказался против врага, который мог телепортироваться по своему желанию и обладал достаточной силой, чтобы пробиться сквозь его могучую чешую. Это было так, словно он встретил своего идеального врага.

Робкий по натуре, Смауг немедленно отказался от идеи продолжения боя. Паника охватила его, когда он бросился бежать.

Он даже не остановился, чтобы изрыгнуть свои обычные высокомерные угрозы. Вместо этого он бился и катался по золотому кладу, ударяясь своим массивным телом об окружающие стены в отчаянной попытке спастись. Наконец, он нашел лазейку и пополз к воротам сокровищницы Одинокой Горы, пытаясь спастись бегством.

Впервые за свою долгую жизнь Смог—охотник — стал жертвой, охваченный незнакомым чувством страха.

Как только Смауг собрался с силами и начал подниматься в воздух, Уэйн не собирался позволять своей добыче ускользнуть. В мгновение ока Уэйн появился в нескольких сотнях метров впереди убегающего дракона.

В то же время космический браслет на левой руке Уэйна начал светиться мощной магией, направленной непосредственно на Смауга.

Будучи волшебным существом, Смауг мгновенно почувствовал, как перед ним собирается огромная магическая энергия. Выражение неприкрытого ужаса исказило обычно грозное лицо дракона, когда он отчаянно замахал крыльями, пытаясь подняться выше.

Но прежде чем он успел убежать, из руки Уэйна вылетело невероятно яркое белое молниеносное копье, состоящее из потрескивающей электрической энергии. Это было заклинание шестого уровня, Молниеносное копье Герата.

Копье, обладавшее огромным жаром и давлением, с яростным треском пробило чешую дракона, проделав в бедре Смауга кровавую дыру размером с арбуз. Копье продолжило полет, вонзившись в стену позади дракона и оставив кратер глубиной около полуметра.

Древний злой дракон немедленно открыл пасть и издал болезненный рев. Кроваво-красная жидкость быстро потекла по его бедру, но, несмотря на свою рану, Смог не колебался. Как отчаявшийся зверь, с почти искалеченной ногой, он завыл и использовал все свои силы, чтобы броситься к воротам Эребора.

Он двигался так быстро, что даже Уэйн, несмотря на быстрое использование своей способности моргать, с трудом поспевал за ним. Времени на новую атаку не было.

Разделявшая их тысяча метров пролетела как в тумане. Смауг, теперь до беспамятства напуганный безжалостным преследованием Уэйна, не сбавлял скорости. Вместо этого он с оглушительным лязгом бросился головой вперед в каменные ворота, выкованные гномами.

С оглушительным треском массивные врата Эребора разлетелись вдребезги под напором тела дракона.

Смауг снова взвыл от боли, но не остановился. Он изо всех сил хлопал крыльями, отчаянно желая подняться в небо.

Он был убежден, что, как только достигнет неба, окажется в безопасности, сможет сбежать от своего безжалостного охотника и воспарить к свободе.

Что касается мести? Некогда гордый дракон, теперь жадный до жизни и боящийся смерти, не осмелился бы даже подумать о такой идее. Только после того, как он выздоровеет и получит достаточно знаний об этом ужасающем враге, он сможет снова заняться этим.

Но как только Смауг подумал, что спас себе жизнь, как только он поверил, что вознесется на небеса, спасение было отнято.

Оглушительный рев эхом раздался сбоку от него, и внезапно ужасающее существо, восьми или девяти метров ростом и покрытое темно-зеленой чешуей, похожее на какого-то древнего, свирепого зверя, бросилось на него с невообразимой силой.

Подобно хищнику, нападающему на свою жертву, этот зверь бросился сбоку, приземлившись на спину Смауга. Его мощные лапы опустились на твердые, похожие на железо когти, вонзившиеся в чешую дракона.

Две мускулистые руки, заканчивающиеся острыми, как бритва, когтями, крепко обвились вокруг тонкой шеи Смауга, словно стальные обручи.

Что ужаснуло Смауга больше всего, так это то, что это чудовищное существо, поймав его в ловушку, вонзило свои пропитанные кровью клыки в его шею.

Укус был жестоким, он разорвал плоть Смауга и вновь открыл рану, нанесенную ранее Уэйном. Из раны хлынула кровь, и повреждения достигли даже трахеи дракона.

Столкнувшись с такими серьезными травмами, Смауга осенило ужасающее осознание.

"Я умираю!"

...

Вы можете прочитать предварительные главы на моей странице patreon





Победа и искушение


Коготь Смерти двигался с молниеносной скоростью. В тот момент, когда Смауг ворвался в городские ворота, в нем сработали хищнические инстинкты, и он обвился вокруг шеи Смауга, как главный хищник, безжалостно кусая.

Однако инерция движения Смауга была настолько велика, что даже с прижатым к нему десятитонным телом Робина дракону все же удалось взлететь. Смауг пролетел несколько десятков метров, прежде чем рухнуть на землю, разбивая камни и выдалбливая в твердой земле глубокий овраг.

Тем не менее, несмотря на падение, "Коготь смерти" остался невредимым. Его корпус, способный выдерживать миниатюрные ядерные взрывы, с легкостью перенес удар. Робин продолжал впиваться зубами в шею Смауга, поглощая плоть и кровь дракона, его змеиные глаза светились странным голодом.

Когда Уэйн наконец добрался до места, где упали два существа, его встретило вот что.

Смауг, когда-то считавшийся самым страшным злом на Севере, теперь безвольно лежал на земле, как сломанная кукла. Его некогда яркие, пронзительные глаза потускнели. Огромный Смертоносный Коготь все еще сидел на шее Смауга, с довольным видом пируя. Заметив приближение Уэйна, Робин издал довольное ворчание и завилял своим толстым хвостом, как большая гончая-переросток.

Уэйн, бегло говоривший на языке зверей, усмехнулся при этом звуке.

Робин просто наслаждался едой, находя мясо Смауга особенно вкусным. Казалось, что Смертоносный Коготь даже приглашал своего хозяина присоединиться к игре.

Улыбнувшись предложению, Уэйн взглянул на огромное тело Смога. Он подошел ближе и заглянул в безжизненные глаза дракона. Тело Смауга, которое когда-то излучало тепло, теперь остывало по мере того, как из него вытекали последние капли крови.

С задумчивым выражением лица Уэйн достал из-за пояса метеоритный клинок и приблизился к мягкому подбрюшью Смауга, готовясь освежевать ценные останки дракона и собрать их, пока они были еще свежими. Тело Смауга, обладающее огромной силой и уникальными свойствами, послужило бы материалом для создания по-настоящему мощного снаряжения.

Орден Ведьмаков отчаянно нуждался в улучшенном снаряжении, и останков Смауга хватило бы многим.

Пока Уэйн и Робин занимались своими делами, Торин и другие гномы выбежали из Эребора. Вид безжизненного тела Смауга на мгновение ошеломил их, но вскоре они разразились победными криками.

Воины-гномы, которые когда-то были готовы сражаться не на жизнь, а на смерть, были охвачены благоговейным страхом при виде убитого дракона. Они не могли сдержать своего восхищения Уэйном и его товарищем по Когтю Смерти.

Они никак не ожидали, что все пройдет так гладко. Даже не вступив в битву, ужасный дракон Смауг, который годами преследовал их в ночных кошмарах, был убит, превратившись всего лишь в безжизненную тушу.

Когда Торин и его спутники собрались, Уэйн отложил свой метеоритный клинок. Он почтительно кивнул принцу гномов, победоносная улыбка озарила его лицо, и спокойно сказал:

"Принц Торин, поздравляю. Дракон Смауг побежден. Одинокая гора возвращена. Цель этой экспедиции была достигнута".

"Очень скоро ты получишь Аркенстоун и будешь коронован новым королем под Горой".

- И контракт между нами выполнен.

- Интересно, лорд Торин, как бы вы оценили мое завершение миссии?

Ранее взволнованное выражение лица Торина стало более серьезным. Он одобрительно кивнул Уэйну и сказал:

- Ты проделал исключительную работу, Уэйн.

- Ты самый могущественный искатель приключений, которого я когда-либо встречал, и теперь ты вечный друг рода Дуринов.

- Эта экспедиция никогда бы не прошла так гладко, как прошла без вашего участия. Мы и представить себе не могли, как сможем победить Смауга и вернуть себе Одинокую Гору без вашей помощи.

"Вы внесли наибольший вклад в эту экспедицию, и от имени всех гномов Королевства под Горой я выражаю вам свое глубочайшее уважение. Ваши подвиги навсегда останутся в нашей памяти. Каждый гном из рода Дуринов всегда будет чтить вашу помощь нашему делу".

Услышав торжественные слова Торина, Уэйн был несколько удивлен. Он не ожидал, что упрямый и помешанный на золоте принц из оригинальной сказки проявит такую грацию и смирение.

- Это потому, что Бильбо так и не нашел Кольцо Единого, оставив Торина незапятнанным его разрушительной силой и, таким образом, избежав безумия драконьей болезни?

С признанием Торина две высокоуровневые миссии, связанные с принцем гномов, вызвали системные уведомления в сознании Уэйна.

Дзинь! Миссия уровня мастера [Вернуть Аркенстоун] выполнена.

Награда: 450 очков опыта, сундук с сокровищами уровня мастера.

Дзинь! Эпическая миссия [Убить Дракона Смауга] выполнена.

Награда: 4200 очков опыта, эпический сундук с сокровищами.

В одно мгновение Уэйн почувствовал едва заметные изменения в своем теле. Прошло почти четыре месяца с тех пор, как он покинул Удел и присоединился к экспедиции в Одинокую гору. За это время он выполнил две миссии уровня master и одну эпическую миссию, а также множество заданий уровня expert и регулярных заданий на этом пути.

Кроме того, его все еще ждала награда от короля Элронда за выполнение задания уровня мастера по зачистке орочьих кланов в Туманных горах.

Всего за несколько месяцев Уэйн накопил более 6000 очков опыта и собрал впечатляющее количество сундуков с сокровищами высокого уровня.

Его уровень подскочил с тринадцати до семнадцати - целых четыре уровня. Вместе с этим появилось более 20 очков физического улучшения и четыре новых очка способностей. Это был действительно впечатляющий прирост. Уэйн не мог не почувствовать прилив волнения, зная, что эпическая миссия "Битвы пяти воинств", возможно, скоро ляжет на его плечи.

Миссии высокого уровня действительно имели решающее значение. Одна только эпическая миссия стоила полугода, а то и больше, напряженной работы.

Выразив свою благодарность, Уэйн собирался спросить о вознаграждении, когда Торин, выглядевший несколько растерянным, взглянул на своих спутников, затем снова на Уэйна. Его взгляд переместился на Робина Смертонога, который все еще беззаботно пировал на трупе Смога. Торин глубоко вздохнул и сказал:

"Придите, братья мои, друзья мои. Теперь, когда наша экспедиция по возвращению Одинокой горы завершена, пришло время разделить добычу.

Он помолчал, подняв голову к небу, прежде чем продолжить с тяжелым вздохом:

"По правде говоря, с тех пор, как я впервые увидел золото в сокровищнице, меня гложет темная мысль, искушая мой разум. Это как неотвязный кошмар, побуждающий меня копить все золото для себя".

"Но я не хочу предавать огласке все ваши усилия. Я не хочу терять ваше доверие и не хочу бросать тень на честь Короля Под Горой.

- Итак, давайте быстро разделим золото. В противном случае, боюсь, я не смогу противостоять этим искушениям.

Этот момент уязвимости со стороны Торина был неожиданным. Его внутренняя борьба, вызванная притягательностью огромных сокровищ и его королевским происхождением, показала опасность подкрадывающейся драконьей болезни. Тем не менее, в данном случае у него хватило мудрости и мужества признать это и попытаться не допустить, чтобы это поглотило его.

Это было свидетельством его роста и характера, разительно отличавшегося от Торина, который в других сказаниях поддался жадности.





Трофеи Победы и тень войны


Процесс подсчета сокровищ был чрезвычайно долгим, и гномы, движимые инстинктивным вниманием к деталям и стремлением к богатству, отнеслись к этой задаче очень серьезно. Каждая часть богатства должна была быть учтена до того, как могло произойти какое—либо распределение - ни одна золотая монета не могла быть пропущена.

Что касается сотен миллионов или, возможно, миллиардов золотых монет в казне Эребора, было неясно, сколько времени потребуется для завершения подсчета перед окончательным распределением, как обещано в контракте.

Однако по мере того, как весть о смерти Смауга распространялась по Северу, ее последствия становились все более очевидными.

Первое и наиболее заметное изменение произошло с компаньоном Уэйна, Робином Смертоногом.

После того, как Уэйн тщательно освежевал Смауга и собрал драконьи зубы, когти и другие ценные материалы для изготовления снаряжения, оставшиеся сотни тонн плоти и костей стали угощением Робина.

Коготь Смерти, казалось, извлек большую пользу из поедания трупа Смауга. Целую неделю Робин не желал заниматься ничем другим. Каждый день он лежал на теле Смауга, пируя и время от времени издавая удовлетворенный рев. Массивный труп злого дракона быстро уменьшался, пожираемый со скоростью, видимой невооруженным глазом.

Благодаря общению со своим питомцем Уэйн заметил, что тело Робина постепенно становится сильнее. Начали происходить какие-то странные, едва уловимые изменения.

Возможно, как и во многих фантастических сказках, пожирание плоти и крови дракона пробудило бы скрытые драконьи способности в существе, которое его поглотило.

Однако эта трансформация потребует времени, как и естественный рост любого живого существа. В полной мере развитие Робина будет раскрыто в будущем.

В знак благодарности Торину за то, что он сдержал свое слово и позаботился о том, чтобы из-за сокровища не возникло неприятных споров, Уэйн аккуратно отрубил голову Смауга, обработал ее специальными ведьмовскими зельями и преподнес этот трофей, символизирующий честь и месть, в дар роду Дуринов и недавно коронованному королю Под Горой. Этот жест был призван укрепить узы дружбы между ними.

Торин с радостью принял подарок, глубоко довольный. Как будущему королю Под Горой, ему все еще не хватало ни престижа, ни полного знания правил. Голова Смауга, символизирующая падение великого врага, не только повысит его честь, но и послужит мощным символом его новообретенного лидерства.

Родословная Торина прошла через большие трудности. Его дед, король Трор, растратил большую часть могущества королевства гномов, и при бегстве гномов с севера на юг погибло много жизней. Из-за безрассудных действий Трора воинам-гномам пришлось сражаться в кровопролитной битве при Азанулбизаре, потеряв более половины своих людей.

В конце концов, даже Торину, наследнику трона, пришлось работать среди людей, просто чтобы удержать гномов на плаву.

Теперь, как новый король Под Горой, Торин столкнулся с монументальной задачей восстановления славы Эребора прошлых веков.

Двоюродный брат Торина, Даин Железноногий, также доказал свою беззаветную преданность. После смерти Смауга Торин послал весточку Даину, и этот золотоволосый гном немедленно выступил из Железных Холмов с сотнями своих воинов. Вместе с ним прибыли бочонки с прекрасным гномьим элем и еда, чтобы поддержать их братьев.

После того, как они разделили напитки с Даином, Уэйн познакомился поближе со смелым гномом и получил от него высокую оценку.

Даин назвал Уэйна великим героем, победителем Смауга, и всем сердцем поддержал решение Торина отдать Уэйну треть сокровищ в Эреборе. Даина не волновали ошеломляющие богатства, заключенные в горе. Его единственной мыслью было обезопасить Эребор и помешать темным силам попытаться завладеть им.

Чтобы помочь Торину, Даин пообещал триста воинов-гномов для охраны горы, и они начали восстанавливать стены и ворота Эребора, одновременно перезапуская печи и другие важнейшие объекты в королевстве.

В это время Уэйн получил особое задание: вернуть ожерелье умершей жены короля Трандуила в Лесное королевство, уладив давнюю вражду между гномами и лесными эльфами.

Это решение продемонстрировало растущую мудрость и великодушие Торина. Возможно, потеря руки, убийство Азога и возвращение Одинокой Горы — вкупе с преодолением его собственной драконьей болезни - помогли Торину стать другим лидером, отличным от того, которому была уготована трагедия в оригинальной истории.

Без влияния Единого Кольца и после осуществления многих мечтаний своей жизни характер Торина вырос, и действия Уэйна, по-видимому, помогли изменить его судьбу. Теперь Торин мог бы избежать трагического конца, который ожидал его в оригинальной истории. Если он выживет в Битве Пяти воинств, он вполне может стать тем королем, который вернет Эребору его былую славу.

Несколько дней спустя встреча с королем Трандуилом прошла очень гладко. Лесные эльфы уже слышали о смерти Смауга. Когда они увидели Уэйна, героя, победившего дракона, эльфийский король устроил грандиозный пир в его честь.

Все чествовали Уэйна как героя, и он получал беспрецедентное уважение и гостеприимство даже от беженцев Озерного города, которые временно проживали во владениях Трандуила.

Получив ожерелье своей покойной жены, король Трандуил проявил великодушие. Он поздравил Торина с тем, что тот стал королем Под Горой, и выразил желание покончить с прошлыми обидами на гномов.

Трандуил предложил восстановить старые торговые отношения между Лесным Королевством и Эребором, подчеркнув необходимость сотрудничества для поддержания стабильности на Севере и совместного противостояния растущим силам зла.

Впечатленный великодушием эльфийского короля, Уэйн ответил высокой похвалой. Обе стороны насладились приятным обменом комплиментами, положив начало более крепкому союзу.

Пир лесных эльфов был веселым мероприятием. В роскошных залах Трандуила повсюду были красивые эльфийские мужчины и женщины, все с вином и наслаждающиеся жизнью.

Известность Уэйна сыграла здесь немалую роль. Как к герою, победившему Смауга, ужаса севера, и обладающему собственной поразительной внешностью, несколько очаровательных и жизнерадостных эльфийок быстро подошли к нему, чтобы выразить свое восхищение. Уэйн не отказался от их компании, и они провели вечер в приятной беседе.

Лесные эльфы, в отличие от более сдержанных синдарских эльфов Ривенделла, жили в опасном Лихолесье, постоянно сражаясь с орками, пауками и другими темными существами. Жизнь с постоянной угрозой смерти сформировала их культуру более открытого отношения к эмоциям. Они не цеплялись за идеалы романтической верности так же, как их сородичи в других частях Средиземья.

На следующее утро Уэйн проснулся в компании двух прекрасных эльфийок. Вскоре после этого Леголас, эльфийский принц, пришел к нему с важной информацией.

Через обширную разведывательную сеть лесных эльфов они узнали, что Болг, сын Азога, занял место своего отца в качестве лидера северных орков. Сейчас он собирал большую армию в Серых горах. Было весьма вероятно, что болги вскоре двинутся к Эребору или Лесному Царству, чтобы нанести удар по своим давним врагам.

Численность армии Болга намного превзошла все ожидания. Казалось, что все кланы орков с Серых и Туманных гор объединились, готовясь к тотальному нападению. Согласно сообщениям, их численность могла достигать десятков тысяч — во много раз больше, чем объединенные силы гномов Эребора и лесных эльфов.

Хотя было неясно, когда именно эта армия выступит в поход, было ясно, что в случае проигрыша предстоящей войны весь северный регион Средиземья может попасть под контроль орков.

Король Трандуил не делал попыток скрыть эту новость. После банкета он снабдил Уэйна щедрым запасом провизии и попросил его вернуться в Одинокую гору с припасами и предупреждением об угрозе со стороны орков.

Эльфам и гномам, с их древней враждой к оркам севера, нужно было бы объединиться, если бы у них была хоть какая-то надежда на победу.





Золото, Клятвы и Тени


Тень войны омрачила радость победы. Хотя известие о смерти Смауга вызвало волнение в северных королевствах, надвигающаяся угроза в виде десятков тысяч орков вызвала беспокойство и страх.

Когда новость распространилась, Уэйн с удивлением обнаружил, что ни гномы из отряда Торина, ни лесные эльфы не выказали паники. Хотя обе фракции немедленно приступили к подготовке, они не проявляли ни страха, ни колебаний.

Вражда между благородными расами Севера и орками была глубокой и охватывала тысячелетия. Бесчисленные предки погибли в битве с орками, не оставив после себя на поле боя ничего, кроме костей. Эти две стороны были заклятыми врагами, обреченными на столкновение до тех пор, пока не останется в живых только одна, без шансов на мир или компромисс.

Даже оставшиеся беженцы из Лейк-тауна - менее 600 человек - проявили непоколебимую решимость. Многие из их родственников и друзей пали жертвами набега орков, и выжившие были готовы сражаться до последнего, чтобы отомстить за своих близких.

Это поставило Уэйна в трудное положение. Беженцы, состоящие из стариков, молодежи и многих гражданских лиц с небольшим боевым опытом, могли предложить ограниченную помощь. Лишь горстка бывших солдат — едва ли 20 человек — осталась, чтобы сформировать ополчение. Большинству беженцев не хватало подготовки, чтобы быть чем-то иным, кроме как добычей на поле боя, и их участие могло легко стать помехой.

Чтобы обуздать их дух при минимизации риска, Уэйн встретился с королем Трандуилом и раздобыл двести эльфийских легких арбалетов вместе с другим оружием и доспехами. Он поручил Адару, капитану ополчения, и Барду, опытному лучнику, отобрать сотню беженцев, способных сражаться. Уэйн надеялся, что после тщательной подготовки они смогут, по крайней мере, стать компетентными арбалетчиками до начала войны.

Что касается оставшихся гражданских лиц, жаждущих помочь, Уэйн поручил им материально-техническое обеспечение. Хотя они не будут сражаться напрямую, их усилия будут способствовать военным действиям, поддерживая линию фронта.

Вскоре возникла проблема с логистикой. Одинокая Гора и Лесное Царство были разделены несколькими днями пути, а это означало, что ни гномы, ни эльфы не могли позволить себе покинуть свои дома, чтобы прокормить друг друга. Пока цель орков не станет известна, каждой фракции придется защищать свою собственную территорию.

Такое разделение представляло серьезный риск - если бы эти две силы были атакованы по отдельности, они могли быть сокрушены огромной численностью армии орков. Риск поражения в результате разрозненных атак был велик.

Тем временем двоюродный брат Торина, Даин Железная Нога, немедленно вернулся в Железные холмы, услышав об угрозе орков. Через неделю Даин вернулся в Эребор с тысячей воинов в тяжелых доспехах, привезя провизию и другие предметы первой необходимости для дварфов. Его миссия: любой ценой обезопасить Одинокую гору и собрать остальных представителей рода Дуринов, чтобы вернуть себе дом своих предков.

Этот ход идеально соответствовал стратегии Гэндальфа. Целью волшебника при организации экспедиции в Одинокую гору было воссоединение гномов Эребора и использование их для укрепления северного фронта. Цель состояла в том, чтобы помешать оркам севера объединиться с силами Мордора, тем самым предотвратив катастрофический темный союз.

План Гэндальфа развивался так, как задумывалось — объединив гномов и эльфов против угрозы орков, волшебник гарантировал, что обе расы будут сражаться насмерть, защищая свои дома.

Однако для Уэйна высокие идеалы, такие как мир во всем мире, были второстепенными. Его мотивация заключалась в выполнении миссий, получении наград и самосовершенствовании. Любые более серьезные последствия были случайными.

Уэйн вернулся в Эребор и встретился с Торином, который теперь восседал на восстановленном троне в величественных залах Одинокой Горы.

Принц-гном, теперь облаченный в великолепные королевские доспехи и увенчанный короной, усыпанной драгоценными камнями, излучал мудрость и целеустремленность. Он тепло приветствовал Уэйна, его слова были полны уважения и благодарности. Уэйн ответил любезностью, зная, что взаимное уважение жизненно важно для поддержания союзов.

- Уэйн, - начал Торин, - спасибо тебе за подарок, который ты мне сделал. Я выставил его на всеобщее обозрение у ворот дворца.

"Я верю, что любой, кто увидит отрубленную голову Смауга, поймет железную волю рода Дуринов. Мы возвращаем наши долги и чтим наших союзников золотыми сердцами".

Уэйн с трудом подавил смех над поэтическим талантом Торина. Действительно, "золотое сердце". Тем не менее, было ясно, что Торин был в гораздо лучшем расположении духа, чем во время их предыдущих встреч. Бремя, которое когда—то затуманивало его разум - горе, гнев и подозрительность, — казалось, рассеялось.

Нынешний король Под Горой излучал царственную властность в каждом движении. Его внешность и поведение были поразительными, вызывая уважение у всех, кто сталкивался с ним.

Прежде чем Уэйн успел заговорить, Торин обратился непосредственно к нему:

-Мы обсудим другие вопросы позже, Уэйн. Как и было обещано, твоя награда - треть сокровищ Эребора вместе с десятью комплектами мифриловых доспехов, о которых мы договаривались.

"После этих дней подсчета ваше золото было перемещено в отдельную камеру. Вы можете отправить своих людей перевезти его, когда пожелаете. Врата Царства Под Горой всегда будут открыты для тебя".

Однако, что касается десяти комплектов мифриловых доспехов, мы смогли найти в Эреборе только два готовых изделия. Наши мастера также нашли достаточно материала, чтобы выковать еще три. Оставшиеся пять фрагментов потребуют дальнейших усилий по добыче в Одинокой горе или по восстановлению Мории, где мы надеемся собрать больше мифрила ".

Торин на мгновение замолчал, и улыбка тронула его губы.

"Конечно, мой друг, гномы из рода Дарина всегда выполняют свои обещания. Даже если потребуются десятилетия, чтобы собрать достаточное количество мифрила, мы не прекратим наших усилий. Однако, если вы готовы принять другое поручение — помочь нам вернуть Морию и победить Балрогов и орков, которые обитают в ней, — ваша награда будет еще более щедрой.

- Как ты знаешь, друг мой, честность гномов непоколебима. Ты сам в этом убедился.

Как только Торин закончил говорить, Уэйн услышал знакомый перезвон, эхом отозвавшийся в его голове.

Дзинь! Миссия запущена: [Уничтожить Балрога] (Эпический уровень). Вы принимаете?

Уэйн инстинктивно хотел принять это задание, но быстро осознал ограниченность своих текущих планов. Принять задание сейчас означало бы отложить все остальное на день. На данный момент ему нужно было расставить приоритеты.

Уэйн спокойно улыбнулся.

- Торин, друг мой, я с радостью возьму на себя поручение для Мории. Сомневаюсь, что один Балрог доставит много хлопот.

Однако с этим придется подождать несколько лет. Сначала тебе нужно укрепить свое королевство, отозвать достаточное количество своих людей и обучить больше воинов. Даже если мы вернем себе Морию, вам понадобится достаточно гномов, чтобы заселить ее заново и защитить.

Увидев улыбку Торина при его словах, Уэйн продолжил:

- Давай пока отложим Морию в сторону. Когда придет время, мы подробно обсудим условия.

- Но причина, по которой я пришел к вам сегодня, заключается в том, чтобы обсудить неминуемую угрозу со стороны армии орков. Их численность подавляющая — они намного превосходят ваши силы, возможно, в десять или даже двадцать раз больше ваших собственных.

- Хотя я и не возражаю помочь вам ради дружбы, как искатель приключений, я привык выполнять официальные поручения.

Тон Уэйна оставался беспечным, но его слова имели вес. Выражение лица Торина стало серьезным при упоминании о приближающейся орде орков.

"Я предлагаю официально оформить это соглашение", - сказал Уэйн. "Давайте составим проект комиссионного контракта. Условия будут простыми: я помогу вам в предстоящей войне и возьму на себя ответственность за ликвидацию вражеского командира".

- Взамен, в знак нашей дружбы, я не буду требовать ничего необоснованного. Все, о чем я прошу, - это чтобы мастера-кузнецы Эребора изготовили для меня 10 000 комплектов рыцарских доспехов и оружия. Я, конечно, оплачу полную стоимость этих товаров — считайте эту комиссию одолжением и честной сделкой ".

Торин удивленно моргнул, обдумывая неожиданную просьбу Уэйна. Сначала он взвесил необходимость такого контракта, затем рассмотрел вознаграждение. Редкая вспышка эмоций промелькнула на его лице — благодарность и облегчение.

По правде говоря, Торин не ожидал, что Уэйн предложит такие щедрые условия. Если Уэйн был готов заплатить полную стоимость доспехов, то договоренность была слишком хороша, чтобы быть правдой.

Если бы Уэйну удалось устранить вражеского командира во время предстоящей войны, как он это сделал со Смаугом, это было бы огромным благом для гномов — победой, имеющей как стратегическое, так и символическое значение.

Установление крепкой дружбы - это всегда повод для радости.

С улыбкой Торин спустился со своего трона, тепло пожал Уэйну запястье и сказал:

"Нет проблем. Эта комиссия будет выплачена на упомянутых вами условиях. Я составлю контракт, и в ближайшее время мы официально заключим соглашение ".

"Но перед этим позволь мне показать тебе золото, которое теперь принадлежит тебе, и мифриловые доспехи, которые мы приготовили".

От души рассмеявшись, Торин шутливо добавил: "Если вы планируете отвезти это золото обратно в Графство и хранить его в поместье Уэйнов, вам могут понадобиться сотни экипажей — или караван из тысяч!"

Уэйн усмехнулся этой шутке, пока они вдвоем шли по дворцовым залам Эребора. Они прошли по нескольким коридорам, прежде чем оказались в огромном зале.

Внутри в свете факелов поблескивал монументальный клад золота. Груды монет образовали массивную гору шириной в сотни метров и высотой в несколько десятков метров. За монетами лежали груды богато украшенных золотых сосудов, скульптур, ювелирных изделий и других сокровищ — тщательно упакованных в колоссальные деревянные ящики, каждый из которых излучал завораживающее сияние.

Торин гордо встал перед Уэйном, широко раскинув руки. Торжествующим тоном он сказал:

"Уэйн, все золото в этой комнате твое. Даю тебе слово — гномы не жульничают и не обсчитывают. Ни одна золотая монета не пропала из твоей доли — это треть всего богатства, хранящегося в сокровищнице Одинокой горы.

- С этим богатством ты теперь самый богатый искатель приключений во всем Средиземье — богаче многих королей.

Затем Торин извлек из угла комнаты искусно сделанный деревянный сундук. Когда он открыл его, под крышкой оказались два великолепных комплекта кольчуг. Броня мерцала, как чистое серебро, легкая и изящная на вид. В голосе Торина слышались нотки сожаления:

"Это единственные два полных комплекта мифриловой кольчуги, которые нам пока удалось найти в Эреборе. Они легки, как перышко, тонки, как крылышко цикады, но при этом непроницаемы для клинка или стрелы — настоящий шедевр гномьего мастерства.

"Мы создадим остальные три мифриловых доспеха после окончания войны. Это не просто вознаграждение за ваши комиссионные — это еще и символ нашей дружбы ".

Уэйн с удовлетворением осмотрел мифриловые доспехи, вертя их в руках и восхищаясь мастерством исполнения. Как только Торин извинился и ушел по другим делам, Уэйн понимающе похлопал по черному кожаному мешочку у себя на поясе и тихо прошептал:

- Вивиан, выходи. Это будет важный день.

---

Три дня спустя.

Несмотря на невероятный талант Вивиан обращаться с богатствами, сам масштаб сокровищницы оказался ошеломляющим. Эльфу Богатства потребовалось целых три дня, чтобы организовать и собрать все золотые монеты.

Когда Вивиан наконец завершила подсчет, результаты лишили Уэйна дара речи.

1,8 миллиарда орен. Да — в пересчете на орены состояние составило 1,8 миллиарда.

Масштабы такого состояния были за гранью понимания. Даже величайшие вельможи, короли или императоры южных королевств едва ли могли постичь концепцию сотен миллионов золотых монет.

И теперь Уэйн был владельцем этого невообразимого богатства.

С таким состоянием влияние Уэйна ощущалось бы по всему Средиземью. Богатство такого масштаба могло бы влиять на королевства, разжигать войны и заключать союзы. Во многих отношениях это была сила более могущественная, чем благословения богов, способная формировать мир способами более глубокими, чем божественное вмешательство.

Независимо от того, насколько приподнятым чувствовал себя Уэйн в тот момент, он знал, что Торин сдержал свое слово. В свою очередь, Уэйн заслужил каждую часть своей награды.

Самая важная глава миссии Уэйна в Средиземье подошла к своему завершению.





Битва пяти воинств-I


После возвращения с Одинокой горы Уэйну были предоставлены две новые миссии: мастер-уровень [Действие по обезглавливанию] и эпический уровень [Победить врага].

Первоначально Уэйн надеялся использовать систему, выполнив несколько заданий с королем Трандуилом, стремясь убить двух или даже трех зайцев одним выстрелом. Однако система отказала в этой лазейке. Несколько раз протестировав ограничения, он понял, что попытка запустить несколько заданий с разными цифрами не сработает, что сорвало его план получения легкого вознаграждения.

Несмотря на ограничения системы, реальность не предлагала таких ограничений. Уэйн все же получил реальное задание от короля Трандуила: помочь лесным эльфам в их битве против армии орков. Взамен он получил разрешение копировать древние книги Лесного Королевства — скромная награда по эльфийским стандартам, но она отметила Уэйна как благородного союзника, заслужив ему доверие и дружбу эльфов.

---

Через месяц после получения предупреждения армия орков наконец вышла из-за Серых гор. Грозная сила из 3000 элитных воинов-полуорков - полностью вооруженных, верхом на варгах и облаченных в тяжелые доспехи — двинулась на север, сея за собой страх. Уэйн сам добыл эту важную информацию в ходе разведывательных миссий.

Зная, что время дорого, Уэйн провел период подготовки к войне, выполняя разведывательные миссии экспертного уровня, используя свой зачарованный ковер-самолет для отслеживания передвижений врага. Каждая разведывательная миссия занимала два-три дня, но более высокие награды делали их гораздо более ценными, чем обычные задания.

Когда Уэйн сообщил о приближении армии орков, гномы и эльфы быстро напряглись. Война не была тривиальным делом — каждое сражение стоило крови и жизней. Почти каждая семья на севере носила шрамы от набегов орков, неся с собой ненависть, которая передается из поколения в поколение. Никто не простит и никто не забудет.

По мере продвижения орды орков гномы и эльфы посылали отважных разведчиков следить за передвижениями армии, готовясь к неизбежному столкновению. Тем не менее, Уэйн предпочел пока оставаться в тени.

У Уэйна было несколько причин для такого взвешенного подхода.

Первая причина была стратегической: нанесение удара первым сделало бы его главной мишенью. Хотя его летные способности и мастерство стрельбы из лука могли бы позволить ему беспокоить армию орков, со временем сокращая их численность, такие действия неизбежно привлекли бы внимание орочьих командиров. Это могло поставить под угрозу его долгосрочную миссию по обезглавливанию - цель убить вражеского лидера решающим ударом.

Вторая причина заключалась в том, что слишком сильное выделение могло иметь непредвиденные последствия. Хотя слава героя имела свои преимущества, чрезмерная заметность также могла привлечь взгляд Саурона или даже внимание Эру Илуватара, Создателя Средиземья. Его действия уже нарушили первоначальную хронологию событий — убив Смауга и изменив ход битвы Пяти воинств. Любое дальнейшее вмешательство может привести к непредвиденным последствиям.

Понимая важность деликатности, Уэйн решил залечь на дно. Вместо того чтобы занять центральное место, он наблюдал за движениями противника издалека, подобно змее, свернувшейся в траве и выжидающей удобного момента для удара.

В Средиземье конфликты между добром и злом часто достигают кульминации в единичных, решающих битвах - победа или поражение определяются тем, какая сторона одержит победу в финальном противостоянии.

Если бы Уэйну удалось застать врага врасплох, он смог бы нанести смертельный удар, устранить вражеского командира и нарушить их субординацию. Это подорвало бы их боевой дух и могло бы обеспечить победу с минимальным кровопролитием. Хотя его отсутствие на ранних стадиях сражения может привести к более высоким первоначальным потерям, долгосрочные выгоды от завершения операции обезглавливания намного перевесят недостатки. Хорошо спланированное убийство могло бы решительно переломить ход войны, достигнув большего, чем когда-либо могло простое участие на передовой.

Элитное войско орков, верхом на варгах, двигалось быстро. Им потребовалось всего пять дней, чтобы добраться от Серых гор до руин Озерного города.

Удивительно, но вместо того, чтобы двинуться прямо на Эребор, чтобы отомстить за Азога, напав на гномов, орки ненадолго передохнули в Озерном городе, прежде чем перенаправить свое наступление на Лесное Царство, родину лесных эльфов.

Этот неожиданный маневр привел Лесное королевство в состояние повышенной готовности. Каждый эльф был немедленно мобилизован, готовя оружие и укрепляя свою оборону. Король Трандуил и принц Леголас стояли в первых рядах, непреклонные в своей решимости защищать свою родину, готовые сражаться не на жизнь, а на смерть, если потребуется.

Даже сотня легких арбалетчиков, состоящая из беженцев из Озерного городка, с готовностью заняла свои позиции. Они были размещены на более безопасных оборонительных позициях, с тревогой ожидая прибытия врага.

Уэйн предвидел эту стратегию. Лесному королевству, в отличие от Эребора, не хватало естественной защиты в виде высоких гор и укрепленных городских стен. Эльфы полагались на ловкость и стрельбу из лука, предпочитая легкие доспехи и быстрые удары. Хотя они превосходили гномов численностью, они были уязвимы для прямого нападения, особенно без защитных барьеров, которые предлагал Эребор.

Орки хорошо знали это. Нанеся первый удар по эльфам, они надеялись устранить потенциальную угрозу и помешать лесным эльфам позже поддержать гномов в защите Эребора. Это также облегчило бы покорение Одинокой горы в долгосрочной перспективе.

Всего за один день отряд орков достиг границ Лесного королевства и начал штурм эльфийского дворца.

Не было ни переговоров, ни предупреждений — только война.

Битва разгорелась, как только две армии встретились. Эльфы возвели скромные оборонительные стены — всего в три-четыре этажа высотой, что далеко от величественных стен Эребора. Хотя это и не было непреодолимым препятствием, оно все же представляло собой проблему, с которой орки не могли справиться без посторонней помощи.

Орков, закаленных веками войн с эльфами, людьми и гномами, нельзя было недооценивать. Несмотря на жестокость, они были далеко не безмозглыми. Эти элитные силы из 3000 орков прибыли подготовленными с осадным снаряжением, включая лестницы и большие щиты. Облаченный в тяжелые доспехи, каждый орк представлял собой массивную фигуру, сам их размер и сила излучали угрозу.

Очевидно, они были готовы к полномасштабному нападению, даже под безжалостным дождем стрел эльфов.

Как только началось сражение, орки продемонстрировали свою тактическую хватку. Они формировали группы по семь или восемь человек, используя огромные щиты, чтобы создать фаланги, способные противостоять залпам эльфийских стрел. Неся длинные осадные лестницы, они продвигались к городским стенам, не обращая внимания на эльфийских лучников наверху.

Эльфийские лучники были далеки от пассивных наблюдателей. Под умелым командованием принца Леголаса они выпустили шквал пылающих стрел. Эльфийские стражники в золотых доспехах бдительно стояли на городских стенах, а отряды лучников прикрывали их сзади.

Защита Лесного Королевства, хотя и не имела высоких укреплений человеческих или гномьих городов, была изобретательно спроектирована. Хотя стены были всего в три или четыре этажа высотой, их конструкция была оптимизирована для обороны, отражая мастерство и тактическую мудрость эльфов.

Когда осада началась всерьез, обе стороны быстро вступили в изнурительное состязание на выносливость.

Орки, облаченные в тяжелую броню и вооруженные большими щитами, неумолимо продвигались вперед. Их толстые шкуры и защитные построения затрудняли нанесение эльфийскими стрелами значительного урона. Только точным выстрелам, подкрепленным пламенем или эльфийской магией, удавалось пробить их защиту.

Тем временем эльфийские стражники в золотых доспехах, знатоки как боевого мастерства, так и стратегии, дисциплинированно удерживали стены. Несмотря на грубую силу орков, одних осадных лестниц было недостаточно, чтобы сокрушить защитников. Без численного превосходства орки не смогли бы прорвать оборону эльфов.

Битва зашла в смертельный тупик. Эльфы тратили стрелы и энергию, в то время как орки жертвовали своими жизнями с мрачной решимостью. Эти существа, казалось бы, лишенные страха, продолжали наступление, несмотря на растущие потери. Движимые жаждой крови или полным пренебрежением к собственной жизни, орки продолжали атаку, таща к стенам щиты и лестницы.

Всего через двадцать минут после начала битвы силы орков потеряли около 500 воинов, оставив мрачный круг из трупов, сваленных под эльфийскими стенами.

Несмотря на ранний успех эльфов, Уэйн, наблюдавший за битвой с более высокой точки обзора, испытывал растущее чувство беспокойства.

Выступление орков не приводило в восторг — далеко от той грозной силы, которую он ожидал.

В битве Пяти армий, изображенной на первоначальной временной шкале, армия орков была ужасающей силой. Их легионы подкреплялись варгами, людоедами высотой более шести метров и даже гигантскими туннельными тварями, способными рыть обширные подземные ходы, устраивая засады своим врагам.

Однако здесь не было никаких признаков такой подавляющей силы. Эти орки, хотя и были хорошо экипированы, были не такими грозными, как он помнил, и не казались главной силой армии. Более того, Уэйн не заметил среди них ни командиров, ни заметных лидеров.

Его подозрения усилились. Могла ли смерть Азога нарушить цепочку командования, оставив орков без лидера?

Он повернулся к королю Трандуилу, который сидел верхом на своем могучем лосе, и осторожно высказал свои опасения:

"Ваше величество, что-то не так. Эти силы слишком слабы, чтобы эффективно атаковать Эребор или ваше Лесное Королевство. В этом нет никакого смысла".

Трандуил, с выражением глубокой задумчивости на лице, кивнул в знак согласия. - Я думал о том же, Уэйн.

Взгляд короля эльфов был острым и вдумчивым, когда он продолжил: "Мы сражались с орками тысячелетиями. Это не вся их сила".

"Эти силы - всего лишь отвлекающий маневр. Их основная армия, вероятно, спрятана, ожидая удара там, где мы меньше всего ожидаем".

Голос Трандуила слегка понизился. - Вот почему я не отправил все свои войска на фронт. Мой капитан, Тауриэль, ведет основную часть наших сил в резерв, готовый отразить любое неожиданное нападение.

Успокоенный предусмотрительностью короля, Уэйн слегка расслабился. Хотя он не был экспертом в крупномасштабных сражениях, он знал важность хорошо скоординированного плана.

---

Прошло еще двадцать минут. Силы орков уменьшились еще больше, теперь их количество сократилось до 2000 воинов. Потеряв почти треть от их первоначальной численности, атака на стены прекратилась. Многие осадные лестницы орков лежали в руинах, сожженные или опрокинутые эльфами. Штурм был на грани срыва.

Но как только защитники начали чувствовать себя увереннее, внезапный резкий звук боевого рога эхом разнесся по полю боя. За этим последовал хор глубоких, гортанных рыков, становившихся с каждой секундой все громче и зловещее.

Выражение лица Трандуила сразу потемнело. Он сжал поводья своего лося и повернулся к Уэйну, его голос был настойчивым:

- Пойдем со мной, Уэйн.

"Похоже, орки начали атаку сзади".

Не дожидаясь ответа, Трандуил пришпорил своего лося, и массивный зверь грациозно спрыгнул со стены и устремился к тыловым рядам.

Уэйн бросил взгляд на битву на стене. Исход там был уже ясен — орки не преуспеют в осаде. Удовлетворенный тем, что линия фронта держится, Уэйн быстро вскочил на боевого коня и поскакал вслед за Трандуилом, мчась навстречу новой угрозе.





Битва пяти воинств-II


Дворцы лесных эльфов не были просторными над землей. По правде говоря, их настоящие жилища представляли собой сложные, обширные пещеры, скрытые под лесной подстилкой. Большинство наземных сооружений — за исключением городских стен и нескольких оборонительных построек — были чисто декоративными. Оставшиеся открытые пространства служили плоскими тренировочными площадками, идеальными для боя или верховой езды.

Уэйну и королю Трандуилу потребовалось всего три минуты быстрой езды, чтобы добраться до тыла боя, но даже за это короткое время они оказались там как раз в тот момент, когда разразилась катастрофа.

Раздался оглушительный грохот, когда облаченный в тяжелые доспехи тролль врезался в городскую стену, образовав большую брешь. Хотя от удара тролль был разбит вдребезги и корчился на земле, тщетно сопротивляясь в течение нескольких секунд, его миссия была выполнена — брешь была открыта.

Через эту брешь ворвались еще шесть троллей, каждый из которых был хорошо вооружен и устрашающе модифицирован для войны. У некоторых руки и ноги были снабжены острыми лезвиями, превращавшими их в смертоносное живое оружие, с каждым шагом кося эльфийских воинов. Другие владели массивными булавами и крючковатым оружием, которое с жестокой эффективностью пробивало даже лучшие эльфийские доспехи, оставляя за собой хаос.

И Уэйн, и Трандуил быстро осознали всю серьезность ситуации.

"Уэйн", - без колебаний сказал Трандуил, - "ты должен разобраться с троллями. Я закрою брешь до того, как прибудут Тауриэль и основные силы.

Не дожидаясь ответа, король эльфов пришпорил своего гигантского лося. Величественное создание издало оглушительный рев и устремилось к оркам возле пролома. Его рога пронзили шестерых орков одновременно, подняв их, как тряпичных кукол, в воздух, прежде чем сверкнул меч Трандуила, обезглавив их одним взмахом.

Уэйн действовал быстро. Соскочив с лошади со скоростью молнии, он приблизился к поверженному троллю. Точным ударом своего меча он оборвал жизнь зверя, глубоко вогнав клинок ему в шею.

Затем он повернулся лицом к шести приближающимся троллям. Холодная улыбка тронула губы Уэйна, когда он ворвался в их гущу, бесстрашный и готовый превратить этих зверей в первый акт своей личной войны.

Через несколько минут два тролля лежали мертвыми у ног Уэйна. У третьего тролля, получившего глубокую рану поперек горла, хлынула кровь, и он рухнул мгновением позже. Уэйн двигался как стихийное бедствие — быстро, точно и смертоносно.

Внезапно с поля боя раздался резкий крик.

Уэйн обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть лося Трандуила, пронзенного копьем орка в трусливой атаке исподтишка. Величественное существо рухнуло на землю, смертельно раненное, сбросив короля эльфов со своей спины.

Трандуил, ничуть не смутившись, грациозно приземлился на ноги и приступил к действию. Его двойные мечи вращались в ослепительной демонстрации боевого мастерства, рубя орков направо и налево, пока он сражался, чтобы заблокировать брешь. Но даже могучий Трандуил не мог сдержать напор в одиночку — все больше и больше орков вливалось в образовавшийся проем.

Уэйн знал, что ему нужно действовать быстро. Не колеблясь, он бросил бомбу "Северный ветер" в наступающих орков. После взрыва их окутал ледяной иней, заморозив всю волну врагов на месте.

Затем Уэйн активировал заклинание шестого уровня "Грозовая буря", используя зачарованный браслет на своем запястье.

Бум! Бум! Бум!

Над головой образовалась масса клубящихся грозовых туч, извергающих зазубренные разряды молний, которые безжалостно сыпались дождем. Электрические удары в одно мгновение превратили замерзших орков в обугленные трупы.

Заклинание дало кратковременную отсрочку, дав Трандуилу шанс уничтожить оставшихся орков вокруг себя и восстановить контроль над проломом.

Своевременное прибытие Тауриэль и ее эльфийского подкрепления укрепило их оборонительную позицию. Эльфы быстро перегруппировались, укрепляя брешь и готовясь удерживать оборону.

Как раз в тот момент, когда казалось, что исход битвы переломился в их пользу, пронзительный крик нарушил кратковременное затишье.

Взгляд Уэйна метнулся в сторону звука. Из-за городской стены донесся неземной визг, не похожий ни на что, что он слышал раньше.

Земля задрожала у них под ногами, когда колоссальное роющее насекомое, более 200 метров в длину, с оглушительным грохотом вырвалось из земли. Его тело было покрыто толстым панцирем, непроницаемым для обычного оружия.

Чудовищное существо врезалось в городскую стену с сокрушительной силой, превратив большую ее часть в щебень. Затем, так же быстро, он зарылся обратно в землю, оставив после себя широкую брешь — и обнаружив орды орков, ожидающих за ней.

Среди орков была особенно устрашающая фигура. Его гротескное лицо было обезображено хирургическим шрамом, пересекавшим череп, - свидетельством пережитых им ужасов.

Восседая верхом на огромном варге, он выкрикивал команды своим войскам, подгоняя их вперед с дикой яростью.

Командиры орков, держа в руках массивные боевые рога и зловещие знамена, быстро продвигались по рядам, передавая приказы командира каждому орку в пределах слышимости.

У Уэйна и Трандуила не было времени разрабатывать стратегию. В тот момент, когда рухнула городская стена, командиры орков затрубили в рога. Воздух содрогнулся от глубокого, дикого взрыва, навязчивого призыва к битве.

В ответ орки и тролли хором издали чудовищный рев, каждый более дикий, чем предыдущий. Подстегиваемые жаждой крови, они ринулись вперед, бросаясь на эльфийских защитников через зияющий пролом в стене с ужасающей скоростью и свирепостью.

Король Трандуил, залитый кровью и закаленный в битвах, стоял среди павших орков. Его лицо, обычно спокойное и царственное, теперь выражало мрачную серьезность закаленного воина. Не обращая внимания на кровь и грязь, облеплявшие его, он повернулся к своим эльфийским войскам, и его голос зазвенел над полем боя с повелительной четкостью:

"Построиться в шеренги!"

"Приготовьтесь встретить врага!"

Слова эльфийского короля прорезали хаос подобно звону колокола. Тауриэль, капитан гвардии, вместе с другими офицерами отреагировала мгновенно, без колебаний отдав приказы войскам.

Несмотря на срочность, эльфийские воины двигались со спокойной точностью, ими руководил многовековой опыт. Ветераны бесчисленных битв, эльфы сохраняли хладнокровие под давлением. Через несколько мгновений их оборонительный строй был установлен.

Ряды копий и щитов сомкнулись на месте, создавая непроницаемый стальной барьер. Их молчание нервировало — ни насмешек, ни криков, только ритмичный топот сапог, когда они готовились к нападению.

Уэйн, быстро и точно расправившись с оставшимися троллями, вызвал свой волшебный ковер-самолет. Когда все больше орков устремилось к нему, он поднялся в небо, заняв стратегически выгодную позицию сверху.

Под ним Трандуил, не раздумывая, бросил своего упавшего лося. Его взгляд был решительным, когда он вернулся в оборонительный строй, уверенно сплачивая свои войска.

"Смирно! Держите строй!" Скомандовал Трандуил, его присутствие придало сил окружавшим его солдатам.

На поле боя индивидуальный героизм мало что значил среди массовой атаки — храбрость проявилась бы ярче всего в грядущей хаотичной рукопашной схватке, где на счету каждое мгновение и смерть подстерегает в каждой тени.

С оглушительным ревом орда орков ринулась вперед, не имея себе равных в скорости. Подпитываемые яростью и ненавистью, они бросились к рядам эльфов, стремясь разорвать своих древних врагов на части.

Время, казалось, замедлилось.

Расстояние между двумя армиями исчезло, и многовековая вражда между орками и эльфами достигла кровавого крещендо. Это было столкновение, порожденное бесчисленными битвами, подпитываемое бесконечной ненавистью.

Первые шеренги орков-берсеркеров врезались в копья эльфов с силой приливной волны. Сталь встретилась с плотью с ужасающей неотвратимостью. Некоторые орки упали мгновенно, пронзенные эльфийскими пиками, их тела бились в конвульсиях, когда жизнь покидала их. Другие рвались вперед, используя вес своих павших товарищей, чтобы прорвать оборону.

Эльфы сражались с отработанной элегантностью, их мечи описывали серебряные дуги, но даже их мастерство не могло предотвратить жестокость войны. Лязг оружия был оглушительным — металл о металл, кость о сталь.

Передние линии обеих армий превратились в ужасную мясорубку смерти, уносящую жизни как эльфов, так и орков. В хаотичной рукопашной схватке ни у одной из сторон не было времени закричать. Воины сражались и падали без единого звука, их жизненная кровь пропитывала землю.

...

Вы можете поддержать меня на patreon и дочитать до главы 277 на моей странице patreon.





Битва пяти воинств (Конец)


Уэйн парил над полем боя, глядя вниз на орков и эльфов, сцепившихся в смертельной схватке, потери с обеих сторон быстро росли.

После короткой паузы, чтобы взвесить варианты, он принял решение. Теперь, когда командир противника и засада были раскрыты, пришло время нанести удар. Если бы он мог нанести решающий удар и деморализовать их, это нарушило бы их импульс.

Активировав щит Гашения, Уэйн увернулся от снарядов, брошенных орками внизу. Он обменялся быстрым понимающим взглядом с королем Трандуилом, который вернулся в строй, а затем поднялся выше, чтобы уклониться от атак орков. Уэйн направил ковер-самолет в сторону Болга, сына Азога, военачальника орков, стоявшего в нескольких сотнях метров от него.

Без ведома Уэйна Болг был готов к встрече с ним. После поражения Азога выжившие орки с Туманных гор предупредили Болга о могущественном воине среди экспедиционной команды.

Когда Болг увидел, как Уэйн взлетает на волшебном ковре-самолете, он отдал спокойный, но рассчитанный приказ. Шесть тяжеловооруженных троллей выступили вперед, облаченные в закрытые металлические пластины брони, вооруженные тяжелыми щитами и оружием. Они образовали защитный барьер вокруг него.

В дополнение к троллям, у Болга был наготове отряд элитных орков. Эти воины несли арбалеты и луки, целясь в приближающегося Уэйна.

Обстановка вынудила Уэйна пересмотреть свою атаку. Атаковать прямо в этот строй было бы самоубийством, поскольку и тролли, и лучники были хорошо подготовлены.

Ничуть не смутившись, Уэйн подобрал три бомбы. Пролетая над строем орков, он поджег и выпустил их.

Однако силы Болга были готовы. Тролли в доспехах подняли щиты, поглотив взрывы почти без царапин.

Бомбы взорвались с оглушительным грохотом, но их взрывная сила лишь отскочила от толстой брони троллей.

Уэйн нахмурился, понимая, что большинство его дальних атак были неэффективны против таких хорошо подготовленных войск. Даже использование лука мало что дало бы против этих ходячих крепостей. Единственным вариантом, казалось, было прямое нападение, хотя оно было сопряжено со значительным риском.

Пока Уэйн обдумывал свой следующий ход, Болг отдал вторую команду. Находившиеся поблизости орки подняли массивный боевой рог и затрубили в него, разнося по полю боя громкий, зловещий клич.

Уэйн напрягся, инстинктивно осматривая местность в поисках признаков дополнительных засад.

Затем из тени темного леса позади армии орков появились четыре фигуры. Закутанные в черное, их доспехи излучали ауру смерти. Их лица, скрытые шлемами, казались лишь отдаленно человеческими, едва различимыми в темноте.

К удивлению Уэйна, эти всадники были верхом не на лошадях, а на крылатых драконах, существах, напоминающих двуногих драконов. С того момента, как они появились, от них исходило ощутимое чувство страха, выбивающее из колеи даже орков.

- Назгул... - мрачно пробормотал Уэйн.

Эти Призраки Кольца, самые грозные помощники Саурона, не появлялись в первоначальных событиях "Хоббита". Казалось, вмешательство Уэйна во временную шкалу привлекло внимание самых опасных слуг Саурона.

Селезни издавали резкие, визгливые крики, хлопая крыльями, быстро сокращая расстояние между собой и Уэйном.

Уэйн знал, что его ковер-самолет не выдержит атак назгулов. Зачарованный ковер был ценным, но он не был создан для борьбы с такими грозными врагами.

Не колеблясь, Уэйн повернулся и помчался к Лесному Царству, надеясь достичь безопасности эльфийских стен прежде, чем назгулы смогут поймать его.

Воины-орки внизу разразились радостными криками, истолковав отступление Уэйна как признак страха, и их боевой дух возрос.

Несмотря на преследование назгулов, Уэйну удалось добраться до разрушенного участка стен Лесного Королевства менее чем за десять секунд. Приземлившись, он скатился с ковра, убирая и Меч, и ковер-самолет в свой космический браслет.

Вытащив из-за пояса Электрический клинок, Уэйн принял оборонительную стойку, его острые чувства сосредоточились на приближающихся Призраках Кольца.

Против гуманоидных врагов, таких как назгулы, более короткий клинок был бы быстрее и эффективнее в ближнем бою.

Призраки Кольца были выбраны Сауроном из числа величайших воинов среди людей. Каждый из них обладал многовековым боевым опытом, что делало их смертельными противниками. Их ездовые животные, селезни, рычали и огрызались, кружа в воздухе, их когти жаждали разорвать плоть.

Первый назгул, бросившийся на Уэйна, был вооружен черным мечом, его темное лезвие зловеще поблескивало. Когда дрейк под ним бросился вперед, Дух Кольца выпрыгнул из-за его спины с пугающей точностью, его меч описал дугу в воздухе, чтобы перекрыть Уэйну потенциальный путь к отступлению. Это был просчитанный ход, направленный на то, чтобы загнать Уэйна в угол и поставить его в смертельно опасное положение.

Уэйн увидел приближение атаки. Как и ожидалось, он уклонился от атаки дрейка, отступив ровно настолько, чтобы занять позицию под опускающимся лезвием.

Однако реакция Уэйна была не такой, какой ожидал назгул. Вместо того чтобы уклониться или выставить защиту, чтобы парировать атаку, Уэйн вытянул левую руку, закованную в адамантиновую броню, и поймал черный меч сокрушительным захватом на середине замаха.

Щелчок! Искра!

От столкновения зачарованного металла с адамантиновой перчаткой Уэйна разлетелся сноп искр. Назгул ожидал отрубленных пальцев или раздробленного запястья, но волшебный меч, несмотря на свою мощь, не мог сравниться с невероятной упругостью адамантина. Уэйн крепко держал черное лезвие в своей руке, обездвиживая его.

Внезапным, яростным рывком Уэйн выдернул меч, потеряв назгула из равновесия. Электрическое лезвие в правой руке Уэйна метнулось к шее назгула, намереваясь одним быстрым ударом отсечь ему голову.

Назгул, однако, не был любителем. Обладая многовековым боевым опытом, он немедленно отбросил свой меч, резко отступив и едва избежав смертельного удара Уэйна.

Хотя Призрак Кольца отшатнулся, Уэйн не смог продолжить атаку. Трое других назгулов одновременно атаковали с разных сторон, вынуждая его защищаться.

Огромные размеры дрейков ограничивали эффективность скоординированных атак назгулов. Несмотря на все их усилия, троица не смогла должным образом окружить их. Мастерское владение мечом Уэйна позволяло ему парировать их удары и уклоняться от хаотичной атаки с отработанной легкостью.

Назгулы, будучи почти бессмертными существами, связанными волей Саурона, сражались неустанно. Даже когда их первая волна атак провалилась, они остались невозмутимыми. В зловещей тишине Призраки Кольца спешились со своих селезней и приблизились к Уэйну, окружив его, чтобы нанести жестокий удар в ближнем бою.

Но Уэйн ждал именно этого момента. Когда четверо Призраков Кольца приблизились, сверкая темными мечами, фигура Уэйна замерцала и исчезла, вновь появившись в семи метрах от них, прямо за пределами их досягаемости.

Прежде чем назгул успел отреагировать на его внезапную телепортацию, Уэйн начал действовать. Он быстро запустил в группу три бомбы Северного Ветра. Замораживающая взрывчатка взорвалась с серией резких тресков, вызвав волны пронизывающего холода, которые покрыли Призраков-Колец льдом.

Не теряя ни секунды, Уэйн сложил руки вместе, направляя хаотическую магию внутри себя. Он сотворил усиленный Знак Игни, зажигая ревущий ад из обжигающего пламени, которое танцевало темно-синими оттенками, более жаркими, чем обычный огонь.

Сочетание льда и пламени застало назгулов врасплох. Даже эти грозные существа никогда не сталкивались с такими разрушительными алхимическими бомбами и не были свидетелями продвинутого колдовства Уэйна.

Ледяные взрывы на мгновение обездвижили их, а последовавший за этим взрыв раскаленного пламени нанес тяжелые раны. Их зачарованные плащи вспыхнули, темная аура вокруг них замерцала, как тлеющие угли.

Несмотря на повреждения, Уэйн знал, что не стоит терять бдительность. Назгулы больше не были обычными существами. Даже обожженные и замороженные, они могли сражаться с безжалостной свирепостью. Боевые инстинкты Уэйна побуждали его действовать, прежде чем они смогут прийти в себя.

Пятисекундный интервал для его способностей истек, и Уэйн мигнул рядом с выведенным из строя назгулом в мгновение ока. Прежде чем Призраки Кольца смогли полностью прийти в себя, Уэйн взмахнул электрическим лезвием серией точных, плавных движений.

Клинок просвистел в воздухе, отсекая головы назгулов одну за другой.

Клац! Клац! Клац!

Шлемы слетели с расчлененных тел, покатились по разбитым каменным стенам. Хотя пустая тьма под их шлемами не выдавала видимых выражений лиц, Уэйн мог представить себе унижение и разочарование, которые испытывали эти существа в свои последние минуты.

Ведьмак двигался слишком быстро. Каждое действие Уэйна — будь то произнесение мощных заклинаний, точная телепортация или применение замораживающих бомб — полностью превзошло ожидания назгулов. Элитные навыки и хитрость этих призрачных воинов оказались бесполезными против его подавляющих и разносторонних способностей.

Несмотря на то, что назгулы были нежитью, проклятой Темным Лордом Сауроном с помощью темного колдовства, они не могли функционировать без своих голов. Как только клинок Уэйна разрубил их, их тела превратились в клубы черного дыма, рассеявшиеся в холодном воздухе.

Четыре летающих дракона, теперь без своих наездников, не представляли особой угрозы для Уэйна. Хотя и были опасны для большинства, они были не более чем летающими мишенями для Ведьмака, вооруженного Луком. Опыт Уэйна в стрельбе из лука гарантировал, что они не уйдут от его безжалостного преследования.

В считанные мгновения дрейки были сбиты с ног, их тела рухнули на землю внизу. Уэйн медленно выдохнул, успокаивая свои чувства после напряженного противостояния.

...

Уэйн осмотрел поле боя, оценивая состояние конфликта. Он заметил, что эльфы отступили со своих наземных позиций, отступив в глубины своего подземного дворца, среду, которую они хорошо знали и где местность давала им преимущество.

Удовлетворенный тактическим отступлением эльфов, Уэйн сделал еще один глубокий вдох, поднял свой волшебный ковер-самолет и приготовился противостоять Болгу, командиру орков. Когда назгулы были уничтожены, Уэйн понял, что пришло время устранить лидера орков и сломить боевой дух врага, позволив Лесному Королевству сохранить как можно больше сил.

Не колеблясь, Уэйн поднял свой ковер-самолет в воздух, направляясь к позиции Болга со смертельным исходом. Теперь, когда самые мощные угрозы были нейтрализованы, больше не было необходимости скрывать свои способности. Его цель была единственной — убить командира орков и сокрушить армию орков, ускорив их неизбежное поражение.

Когда Уэйн летел к своей цели, вид его в воздухе ошеломил орков внизу. По рядам противника прокатилась волна замешательства. Болг и его воины едва могли поверить в то, чему они были свидетелями.

Назгулы, которых когда—то боялись как самых могущественных приспешников Саурона, были уничтожены всего за несколько минут этим единственным воином. Орки, которые считали назгулов почти непобедимыми, изо всех сил пытались осознать вид своего поражения. Это была реальность, которая пошатнула их уверенность в себе и привела их умы в смятение.

Уэйн не думал о замешательстве орков. Его внимание было сосредоточено только на командире орков. Не тратя времени на слова, он полез в инвентарь своего браслета и извлек оттуда более пятидесяти алхимических бомб.

С мрачной улыбкой Уэйн бросил взрывчатку в сторону Болга и его командного подразделения, как богиня, рассыпающая цветы по небу.

Предыдущая неудача с нанесением урона тяжеловооруженным троллям преподала ему ценный урок. Проблема заключалась не в твердости мишеней — просто не хватало огневой мощи.

"Если одной бомбы недостаточно, используй десять. Если десяти недостаточно, брось сотню", - подумал Уэйн. Теперь, обладая невообразимым богатством, у него не было причин сдерживаться.

Несмотря на отчаянные попытки троллей блокировать удар, они смогли защититься только от горстки бомб — максимум от шести или семи. Огромное количество взрывчатки, которую применил Уэйн, сокрушило их оборону.

Сотрясающие землю взрывы эхом прокатились по полю боя, заглушая крики орков оглушительным ревом. Когда пыль осела, ужасные последствия показали, что Болг, командир орков, который когда-то стоял под защитой троллей, был разорван на куски. Его изуродованные останки смешались с останками окружающих орков, их трупы теперь были неразличимы в этой бойне.

Потеря их командиров — сначала назгулов, а теперь и болгов - пошатнула боевой дух армии орков. Паника распространилась по их рядам с пугающей скоростью, подрывая их волю к борьбе. То, что было организованной атакой, быстро превратилось в хаос, и орки потеряли свой боевой энтузиазм.

Воспользовавшись моментом, Уэйн предпринял тотальную атаку. Пришло время завершить начатое — преследовать разгромленного врага и обеспечить его полное поражение.

Обнажив меч, Уэйн активировал свою технику зеркального отражения, создав шесть устрашающих копий самого себя. Имея на своей стороне эти иллюзии, он обрушил сокрушительную атаку на оставшихся воинов-орков. Каждый клон двигался с точностью, выполняя безупречные маневры, которые повышали смертоносность атак Уэйна.

Орки, уже деморализованные, оказались беспомощными против этой безжалостной атаки. Молниеносные удары Уэйна и искусное владение мечом рассекали их с ужасающей эффективностью. Сражаясь с тыла, Уэйн координировал действия с эльфами, которые вышли из своего подземного оплота, чтобы перейти в контрнаступление. Совместными усилиями армия орков оказалась в двойном окружении, их силы были разгромлены с обеих сторон.

Двухчасовая битва оставила за собой ужасный след смерти. Пока эльфы продвигались вперед из подземелья, Уэйн неустанно преследовал убегающих орков на поверхности. Зачарованный клинок, напитанный кровью злых существ, становился острее и легче с каждым ударом. К концу битвы Уэйн совершил невероятный подвиг, уничтожив тысячу врагов.

Когда эльфийские воины, наконец, вышли, чтобы осмотреть поле боя, они были ошеломлены тем, что увидели. Трупы лежали высокими кучами, образуя гротескную гору смерти, а у ног Уэйна растекались реки крови. Сам масштаб разрушений был непохож ни на что, что они когда-либо видели.

Даже принц Леголас, опытный воин, смотрел на Уэйна с вновь обретенным восхищением. Младшие эльфы, столь же охваченные благоговением, считали его героем из древних сказаний, человеком, который спас мир своим мечом. Король Трандуил, правитель, на которого нелегко произвести впечатление, восхищенно вздохнул.

"Ты самый могущественный воин, которого я когда-либо видел, Уэйн", - торжественно сказал Трандуил. "За все мои годы только великие герои Первой Эпохи могли надеяться сравниться с твоей силой".

Уэйн ответил на похвалу уважительным кивком. "Благодарю вас, ваше величество", - сказал он. "Однако я должен предупредить вас — во время битвы я уничтожил четырех назгулов, которые были посланы специально для того, чтобы устроить мне засаду. Это подтверждает, что темные слуги Саурона активно участвуют в войне".

Он сделал паузу, выражение его лица было задумчивым. "Всего назгулов девять, включая короля-волшебника Ангмара. Если они не были привлечены сюда, вполне вероятно, что они ведут наступление в другом месте — возможно, на Эребор.

Лицо Трандуила потемнело при такой мрачной возможности. - В твоих словах есть смысл, - признал он. - Возможно, главная цель орков - Одинокая гора. Однако, - добавил он мрачным тоном, - мы, эльфы, понесли значительные потери в этой битве. Нам нужно время, чтобы позаботиться о наших раненых, прежде чем мы сможем оказать помощь гномам.

Уэйн понимающе кивнул. "Я оставил своего боевого товарища, Смертоносный Коготь, охранять Одинокую гору. Я верю, что это поможет гномам продержаться некоторое время. Но чтобы быть уверенным, я отправлюсь завтра с первыми лучами солнца. Будем надеяться, что я не опоздаю.

...

Вы можете поддержать меня на patreon и прочитать главу 278 на моей странице patreon.





Быстрое спасение


На рассвете, после короткого отдыха, Уэйн отправился к Одинокой горе.

Вчерашняя битва в Лесном королевстве закончилась победой, но не без значительных потерь. Армия орков, напавшая на королевство эльфов, насчитывала 15 000 человек. Несмотря на подавляющую мощь Уэйна и выгодную местность, эльфы сильно пострадали. Соотношение потерь составляло семь к одному. Более 2000 эльфийских воинов были ранены, причем более чем половине потребовалась обширная реабилитация для выздоровления. Среди раненых 500 человек остались навсегда инвалидами, и еще от 400 до 500 отдали свои жизни, защищая свою родину.

Из-за этих тяжелых потерь силы Лесного Королевства поредели. Имея лишь малую часть своей армии, пригодной для несения службы, король Трандуил мог послать самое большее 2000 солдат на помощь гномам Эребора. Но даже тогда такая помощь могла прийти только в том случае, если Королевство Под Горой все еще будет стоять — в противном случае посылать подкрепление было бы бесполезно.

Таким образом, миссия Уэйна заключалась не просто в сражении; ему также было поручено разведать ситуацию на Одинокой горе и доложить обо всем Трандуилу. Король эльфов, хотя и благородный и готовый забыть старые обиды, нуждался в защите своего народа. Он не мог напрасно рисковать их жизнями.

Решив не терять времени даром, Уэйн отбыл с первыми лучами солнца. Хотя изначально он хотел уехать прошлой ночью, он исчерпал большую часть своей магической энергии и нуждался в отдыхе, чтобы должным образом управлять своим волшебным ковром-самолетом в долгом путешествии.

После двадцати часов полета Уэйн приблизился к Одинокой горе. Но прежде чем он успел добраться до крепости гномов, он заметил большую группу фигур, торопливо двигавшихся в темноте внизу. У них не было факелов и практически не было припасов, они поддерживали друг друга, спасаясь бегством в состоянии отчаяния.

За ними гнались орки верхом на варгах, высоко держа факелы и гогоча, выслеживая свою добычу. Время от времени они ловили одинокого гнома и убивали его с садистским ликованием.

Сердце Уэйна упало. Осознав всю серьезность ситуации, он быстро снизился, направляя свой ковер-самолет к убегающим гномам.

Когда Уэйн приблизился, стало ясно, что преследуемые фигуры были гномами, спасавшимися бегством от орочьих всадников. Не теряя времени, Уэйн активировал свой алхимический арсенал.

Он начал с залпа бомб, обрушив град взрывов на орочью кавалерию. Гномы внизу, услышав взрывы, поняли, что прибыло подкрепление. Их страх начал исчезать, сменившись надеждой.

За этим последовали точные выстрелы Уэйна из лука, хотя теперь он использовал обычные стрелы вместо зачарованных. Каждый выстрел попадал точно в цель, убивая орков в середине атаки со смертельной точностью. Всего через несколько мгновений ход преследования начал меняться.

С вновь обретенной надеждой убегающие гномы остановились. Они собрали все оружие, которое смогли найти, и повернулись лицом к своим преследователям. Видя, что их сородичи сопротивляются, Уэйн продолжил свою атаку, еще больше уменьшая количество орков в небе.

Во время хаоса Уэйн заметил среди гномов знакомую фигуру: Балина, старшего гнома и доверенного члена отряда Торина, в сопровождении двух других участников первоначальной экспедиции.

Когда Балин и другие узнали Уэйна, летящего над ними, их настроение воспарило. Путешествуя с Уэйном в течение нескольких месяцев, они хорошо знали его силу и способности. Поскольку он возглавлял атаку, у преследователей орков не было ни единого шанса.

Не произнеся ни слова, Балин подобрал свое оружие и вступил в бой, двигаясь в идеальной координации с Уэйном. Вместе они отразили преследование орков быстрыми, решительными ударами. Несмотря на несколько потерь среди беженцев-гномов, они успешно уничтожили конную орочью кавалерию.

Когда битва завершилась, гномы собрались, чтобы оказать помощь раненым. Балин, чье лицо было перепачкано грязью и кровью, вытер пот со лба. Глубокий порез пересекал его щеку, разорванная плоть вывернулась наружу, но у старого гнома не было времени ухаживать за ней. Он подошел к Уэйну, нетерпение читалось в каждой черточке его лица.

- Уэйн, Одинокая гора в осаде.

"Король-колдун Ангмара и четверо других назгулов возглавляют атаку. Нам удалось удерживать гору два дня и одну ночь, но сегодня днем оборона наконец прорвалась".

Голос Балина слегка дрогнул, когда он продолжил: "Их было слишком много. И Призраки Кольца — они используют магию, ужасную магию. Торин и Даин отказались покинуть гору. Они остались с воинами, чтобы выиграть нам время.

"Они приказали мне эвакуировать мирных жителей. Мы сбежали через потайной туннель, но орочья кавалерия учуяла наш запах на полпути к отступлению. Вот тогда-то мы и наткнулись на тебя.

Выражение лица Уэйна помрачнело. Упоминание о том, что Торин Дубощит и Даин Железная Нога остались, тяжело подействовало на него. Отсутствие Кили и Фили в группе также вызывало беспокойство.

"Они намерены позволить роду Дурина умереть здесь?" пробормотал он, нахмурив брови.

"Как там Торин и Даин?" Уэйн спросил с беспокойством. Он знал, что Торин был не просто союзником, но и важной фигурой — он доверил Уэйну несколько высокоуровневых заданий, и его выживание было жизненно необходимо. Дейн Айронфут был не менее значим, сыграв жизненно важную роль в будущем Братстве Кольца.

Балин глубоко вздохнул, его голос был полон печали. - Его величество Торин и Даин поклялись, что больше не сбегут с горы. Они поклялись жить и умереть вместе с Эребором, чего бы это ни стоило. Они отступили в узкий проход глубоко в горах, надеясь, что ограниченное пространство даст им преимущество перед орками.

"Мы сбежали через секретный туннель, но орочья кавалерия преследовала нас. Вот так мы и оказались здесь".

Уэйн медленно кивнул, хотя его мысли лихорадочно соображали. Решение Торина сражаться в недрах горы было стратегическим, но оно сопряжено с риском. Хуже того, Робин, верный Смертоносный Коготь Уэйна, был слишком велик, чтобы передвигаться по тесным горным туннелям. Это беспокоило его — явная мощь Робина на открытом поле боя могла переломить ход событий, но ограниченное пространство ограничивало эффективность зверя.

"Что случилось с моим Когтем Смерти?" Спросил Уэйн. "Робин остался или сбежал с тобой?"

При упоминании Робина суровое поведение Балина смягчилось, и на его обветренном лице промелькнуло восхищение. Старый гном, который едва доставал Уэйну до пояса, ободряюще похлопал ведьмака по ноге.

- Робин сражался как демон, парень. Если бы не он, мы бы не продержались и вполовину так долго. Этот твой зверь удержал городские стены и даже сумел задержать короля-колдуна и назгулов. Без него мы были бы захвачены орками в первый же день.

Уэйн позволил себе редкую улыбку при мысли о Робине в бою. Он знал силу Когтя Смерти — на открытом поле боя мало кто мог сравниться с ней. Присутствие Робина сыграло решающую роль, вынудив орков либо обойти гору, либо направить свои лучшие силы на прорыв стен.

"Теперь это имеет смысл", - размышлял вслух Уэйн. "Поскольку Робин защищает ворота, оркам понадобятся король-чародей и другие назгулы просто для того, чтобы иметь шанс прорваться. Без них даже у тысячи воинов не было бы ни единого шанса.

С ноткой гордости в голосе Балин сказал: "Уэйн, не волнуйся. Мы, гномы, не неблагодарны. Когда мы решили разделить наши силы, мы позволили Робину покинуть поле боя самостоятельно. Мы собственными глазами видели, как он бежал, и ни один орк не осмелился преследовать его.

- Судя по тому, что мы могли сказать, он направлялся к руинам Лейк-тауна.

Услышав это, Уэйн удовлетворенно кивнул. Он ободряюще похлопал Балина по плечу и сказал: "Продолжай идти по этой тропинке и ищи убежища в направлении Лесного королевства".

- Армия орков нацелилась не только на вас — они также напали на эльфов. Но мы отбились от них и одержали победу.

- Король Трандуил уже решил послать подкрепление к Одинокой горе завтра утром. Познакомьтесь с ними по пути, поделитесь всем, что вы знаете, и помогите организовать приют для беженцев, которых вы привезли".

Взгляд Уэйна встретился с глазами усталых, но решительных гномов, его слова были твердыми. - Сейчас я отправлюсь в "Одинокую гору".

"Независимо от того, удержат ли Торин и Даин оборону или нет, я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти их. А когда прибудет эльфийское подкрепление, мы сокрушим планы орков и уничтожим тьму, распространяющуюся по Северу.

Убежденность Уэйна нашла глубокий отклик среди беженцев-гномов. Огонь в его голосе зажег в них искорку надежды, и они зааплодировали, их настроение поднялось.

Эти гномы бежали с поля боя только по прямому приказу Торина и Даина. Если бы не необходимость сохранить свой род и наследие, они бы предпочли остаться и сражаться до победного конца.

Они были воинами, потомками воинов, и огонь их предков все еще горел в их сердцах.

Каждый из них жаждал встать и сразиться с орками, встретить своих врагов лицом к лицу и, если потребуется, с честью пасть на поле боя.





Травля в темноте


Следуя совету Балина, Уэйн не направился прямо к Одинокой горе. Вместо этого он сделал крюк к руинам Лейк-тауна.

Город, заброшенный почти на месяц после вторжения орков, лежал в тишине. Но когда Уэйн приблизился к берегу реки, его ожидало удивительное зрелище — огромный, знакомый зверь, Робин Смертоносный Коготь, лежал у реки и жадно пил.

Что удивило Уэйна еще больше, так это вид костра неподалеку. Рядом с ним, поджаривая мясо, стояла высокая фигура — Беорн, меняющий кожу. Уэйн не ожидал увидеть его здесь, равно как и обнаружить, что он, казалось бы, непринужденно проводит время с Робином у воды.

Уэйн спустился с неба на своем волшебном ковре-самолете. Робин сразу же поднял голову от реки, его массивный хвост слегка вильнул в знак узнавания. Зверь издал глубокий, ласковый рык, который эхом разнесся по долине, привлекая внимание Беорна.

Уэйн приземлился рядом со своим товарищем, внимательно осматривая состояние Когтя Смерти. Хотя у Робина были незначительные раны и подпалины, вероятно, полученные в битве с назгулами, они были поверхностными — ничего достаточно серьезного, чтобы повлиять на его боевые способности.

Самым заметным изменением был размер Робина. За недели, прошедшие с тех пор, как Уэйн видел его в последний раз, зверь вырос с восьми метров почти до девяти. Его темно-зеленая чешуя приобрела бронзовый оттенок, а в дыхании чувствовался слабый сернистый запах — свидетельство сохраняющейся силы после пожирания останков Смога. Трансформация в Робине намекала на более глубокие перемены, которые еще впереди.

"Беорн, что ты здесь делаешь?" Спросил Уэйн, его любопытство было задето. Внезапное появление Беорна не входило ни в чей план, и, учитывая недавние события, Уэйн не ожидал, что меняющий облик присоединится к драке.

Беорн, с его грубоватыми манерами, широко улыбнулся и предложил Уэйну шашлык из жареного кабана. "Я видел много орков, покидающих Туманные горы", - ответил Беорн в своей характерной прямолинейной манере. - Я понял, что они замышляют что-то недоброе, поэтому решил направиться к Одинокой горе и посмотреть, что за пакость они замышляют.

Он с усмешкой указал на Робин. - Но потом я встретил здесь твоего большого друга. Решил разбить лагерь на ночь.

Уэйн понимающе кивнул. Беорн, с его способностью превращаться в огромного медведя, был ценным союзником. Встретить его здесь было неожиданной удачей.

Уэйн воспользовался моментом, чтобы сообщить Беорну о нападении на Лесное Королевство и Одинокую гору. Он пригласил меняющего облик присоединиться к предстоящей битве, и, к удивлению Уэйна, Беорн согласился без колебаний. Это было свидетельством чистоты характера, часто встречающейся среди жителей Средиземья - людей, движимых больше честью и долгом, чем личной выгодой.

Заручившись помощью Беорна, Уэйн несколько часов отдыхал возле руин Лейк-тауна. Он воспользовался возможностью, чтобы обработать раны Робина, используя целебные зелья, чтобы восстановить жизненные силы зверя. Смертоносный Коготь, ставший теперь больше и сильнее, выпил более сорока флаконов целебных эликсиров, прежде чем достиг своего пикового состояния.

В дополнение к лекарствам, Уэйн поделился провизией из своего зачарованного космического браслета, чтобы Робин и Беорн были сыты и готовы к предстоящей битве. Группа делилась едой и питьем у костра, набираясь сил для предстоящих испытаний.

...

Более десяти часов спустя Уэйн наконец добрался до окраины поля боя возле Одинокой горы.

Вместо того чтобы с головой бросаться в драку, Уэйн избрал тактический подход. Он вытащил лук, пользуясь своим высоким положением в небе, чтобы сразить любого орка, который попадется ему на глаза.

Уэйн, восседавший на своем ковре-самолете, орудовал луком со смертоносной точностью. Благодаря своему мастерству ведения боя на дальних дистанциях, неограниченному количеству боеприпасов из его зачарованного хранилища и способности пускать стрелы с неба, он превратился в армию из одного человека.

Всего за полчаса под ним лежало мертвыми более 200 солдат-орков. Каждой стрелой Уэйн разрушал оборону орков, подрывая их боевой дух. Но этого все равно было недостаточно для безжалостного искателя приключений. Когда орки больше не осмеливались показаться, Уэйн достал свои алхимические бомбы и швырнул их в осадные машины и катапульты, оставшиеся за Одинокими Горными стенами.

БУМ! БУМ!

Небо огласилось серией оглушительных взрывов, когда рухнули укрепления орков. Этот наглый акт разрушения привел силы орков в ярость, побудив их выслать своих лучников и арбалетчиков в попытке нанести ответный удар.

Орки, однако, недооценили Уэйна. Его лук имел гораздо большую дальнобойность, чем их оружие. С неба, с дополнительным преимуществом высоты, Уэйн уничтожил их ряды с хирургической точностью. Орочьи лучники и арбалетчики, оказавшиеся на открытом месте, становились легкой добычей.

После того, как более 100 орков пали от его стрел, остальные покинули свои позиции и убежали во дворец, слишком напуганные, чтобы встретиться лицом к лицу с воздушным лучником.

Уэйн, невозмутимый их отступлением, не стал безрассудно нападать. Он знал, что штурмовать дворец в одиночку было бы безрассудством, особенно с королем-чародеем Ангмара и четырьмя назгулами, скрывающимися внутри. Теперь его задачей было ослабить орков до того, как прибудет подкрепление Трандуила.

По оценкам Балина, половина армии орков —около 7000 солдат - была убита во время двухдневной обороны горы. Имея в запасе 8000 орков и силы Трандуила в двух днях пути, Уэйн поставил перед собой мрачную, но необходимую цель.

"Если я смогу убивать одного орка в минуту, эльфы столкнутся с гораздо меньшими силами, когда прибудут", - подумал Уэйн. Он только надеялся, что Торин Дубощит и Даин Железнолапый смогут продержаться еще три дня.

Уэйн не стал рисковать. Пока орки прятались внутри дворца, он обстрелял все оставшиеся укрепления на городских стенах, демонтировав оставшиеся арбалеты, катапульты и защитные сооружения, чтобы гарантировать, что эльфы не столкнутся с дополнительными препятствиями по прибытии.

Несмотря на его дерзкие атаки, король-чародей и его назгулы не появились, чтобы противостоять ему. Подкрепление не прибыло, и ни один командир не показался. Уэйн рассматривал возможность того, что враг планировал ловушку, но уверенно отмахнулся от этой мысли.

После своей предыдущей встречи с назгулами Уэйн был уверен, что без тысяч воинов-орков, окружающих их, призраки кольца были ему не ровня. Даже если король-чародей Ангмара был так же силен, как Смауг, Уэйн верил, что сможет расправиться с ним в кратчайшие сроки.

Уверенность Уэйна придала ему смелости войти во дворец. С мечом в руке он отважился войти в залы Эребора.

Как и ожидалось, внутри его ждал большой отряд воинов-орков с обнаженным оружием и злобно сверкающими глазами. В тот момент, когда они заметили Уэйна, они выпустили залп стрел и арбалетных болтов, сопровождаемый гортанным боевым кличем, когда они бросились на него с безрассудной яростью.

Хотя Уэйн не испытывал страха перед надвигающимися орками, он сохранял осторожность. Подняв щит Квена, он ловко блокировал летящие стрелы и болты, быстро отступая к городским стенам. Его стратегия была проста: избежать окружения, нанести быстрый удар и отступить до того, как противник успеет отреагировать.

Снова и снова Уэйн использовал свою способность телепортироваться на короткие расстояния, чтобы уклониться от орков и изменить положение тела. Каждый раз, когда он убивал несколько десятков человек, он исчезал и снова появлялся вне досягаемости орков, только для того, чтобы снова обрушить на них смертоносный дождь из стрел и алхимических бомб.

После семи или восьми таких рейдов битва затянулась более чем на час. К тому времени, когда солнце начало садиться, Уэйн убил более 400 орков. Однако, даже при его замечательной выносливости, затянувшаяся битва взяла свое.

Уэйн, понимая, что силы его на исходе, решил не испытывать судьбу. Он использовал свою способность телепортироваться далеко от поля боя, оказавшись на земле за городской стеной Эребора.

Когда он перевел дыхание и вытащил волшебный ковер-самолет из своего космического браслета, он заметил пятерых назгулов верхом на черных крылатых зверях, вылетающих из ворот дворца. Очевидно, они ждали именно этого момента, надеясь нанести удар, пока Уэйн устанет.

Один из них, в железной короне и верхом на колоссальном летающем драконе, повысил голос леденящим душу, скрипучим тоном:

- Теперь, когда ты здесь, ты думаешь, что сможешь снова сбежать?

"Мы так долго ждали этого момента!"

Уэйн узнал в этой фигуре короля-колдуна Ангмара, самого устрашающего из назгулов. Вместо того чтобы испытывать страх, Уэйн внутренне ухмыльнулся, хотя и изобразил усталость.

- Если ты думаешь, что одно только количество принесет тебе победу, тебе придется сначала поймать меня.

С этими словами Уэйн вскочил на свой ковер-самолет и рванулся вперед, увеличивая дистанцию между собой и преследующими его Призраками Кольца.

Назгулы, движимые надеждой на победу, пришпорили своих летающих зверей. Хотя Уэйн доводил ковер-самолет до предела, быстрые крылатые драконы постепенно сокращали расстояние между ними. Через несколько минут король-чародей и его спутники сократили разрыв вдвое, теперь отставая от Уэйна всего на 200 метров.

Уэйн сохранял серьезное выражение лица, тщательно оценивая расстояние. Когда они приблизились еще на десять метров, Уэйн внезапно изменил курс ковра-самолета, нырнув в ближайший каньон.

Король-чародей и назгулы последовали за ним без колебаний, полные решимости поймать свою добычу. Уэйн мастерски вел ковер-самолет по узкому извилистому каньону, лавируя между зазубренными скалами и крутыми поворотами. Он спустился ближе ко дну каньона, надеясь использовать сложный рельеф в своих интересах.

Летающие звери назгулов оказались проворными, с легкостью маневрируя по каньону. Используя естественные воздушные потоки, они быстро набрали высоту, сократив расстояние всего до 50 метров.

Король-колдун, почуяв победу, усмехнулся из-под своей железной короны и прошипел:

"Тебе нет спасения, эльф!"

- Наш хозяин уже некоторое время внимательно наблюдает за тобой.

"Поклянись в верности великому лорду Саурону, и ты не только будешь спасен, но и получишь силу, превосходящую твои самые смелые мечты".

"Это твой единственный шанс", - прохрипел король-волшебник Ангмара, его голос сочился злобой. - В противном случае твое тело будет служить нам.

С этими словами король-чародей призвал два клубящихся сгустка черной как смоль энергии, и тьма зловеще сгустилась в его руках в перчатках.

Уэйн хранил молчание с невозмутимым выражением лица, пока тянулись десять секунд без ответа.

Король-колдун усмехнулся, его костлявое лицо исказилось в тени короны. Внезапным движением он объединил два шара темной энергии и запустил их в Уэйна со взрывной силой.

Застигнутый врасплох, Уэйн широко раскрыл глаза. Энергия хлынула вперед мощной ударной волной, ударив его в лоб и яростно сбросив с волшебного ковра-самолета.

К счастью, Уэйн летел невысоко. Быстро отреагировав, он крутанулся в воздухе, умело перекатившись, когда ударился о землю. Он остановился у стены каньона и почти мгновенно поднялся на ноги.

Ковер-самолет, теперь лишенный магии без контроля Уэйна, лениво опустился на землю и остановился в нескольких десятках метров от него, как сброшенное одеяло.

Но короткая передышка закончилась. Буквально через несколько мгновений король-чародей и четверо других назгулов спустились на своих летающих зверях, приземлившись по кругу вокруг Уэйна. Их гнетущая аура наполняла воздух густым, удушающим чувством страха.

Король-чародей снова усмехнулся, привлекая к своим рукам темную магию, но на мгновение приостановил атаку. Его голос был хриплым шипением, наполненным жестоким весельем:

- Ты в ловушке, мышонок. Крыса в клетке. Наш хозяин ждет твоего ответа.

- Поклянись в верности или умри. Это твой единственный шанс.

Несмотря на окружавшее его зловещее присутствие, Уэйн стоял во весь рост, выражение его лица было спокойным и непоколебимым. Слабая ухмылка тронула уголки его губ, когда он встретился взглядом с королем-колдуном.

"Крыса в клетке?" - спросил он со смехом. - Похоже, ты так и не разобрался, кто охотник, а кто добыча.

Перчатка короля-чародея сжалась крепче, его глаза сузились от ярости. Но прежде чем он успел среагировать, подоспело подкрепление Уэйна.

С оглушительным ревом Робин спрыгнул с края каньона. Беорн, теперь в своем гигантском медвежьем обличье, следовал по пятам, его массивное тело обрушивалось вниз подобно лавине.

Внезапное нападение вывело назгула из равновесия. Робин врезался в одного из летающих зверей, разрывая его чешую своими массивными когтями, в то время как Беорн схватился с другим, разбрасывая Кольчатых призраков, как листья в бурю.

Воспользовавшись хаосом, ухмылка Уэйна стала шире. Без колебаний он активировал усиление искажений, направляя сырую энергию через свое тело. Его физическая сила утроилась, мышцы налились мощью, и каждое движение стало невероятно быстрым и точным.

Его тело немного расширилось по мере усиления эффекта, отчего он казался крупнее и внушительнее. Со вспышкой энергии Уэйн сморгнул со своего места, вновь появившись прямо над головой короля-колдуна.

Электрический клинок в руке Уэйна затрещал яркими дугами молний. Он опустил его со смертоносной точностью, целясь прямо в темную, бесплотную фигуру короля-колдуна.

Опускаясь, клинок гудел от силы, разряд чистого электричества рассек воздух и устремился к своей цели.





Конец войны


С внезапным прибытием Робина Когтя Смерти и Беорна ход битвы резко изменился, перевернув планы короля-волшебника Ангмара.

Два колоссальных зверя врезались в назгулов и их летающих верховых животных с силой лавины, пригвоздив их к земле своим огромным весом. Звери, вырываясь и мечась, не имели возможности нанести ответный удар, поскольку челюсти нападавших безжалостно вонзались в них.

Уэйн, мускулы которого вздулись и налились силой, мелькнул за спиной короля-волшебника Ангмара. Электрический клинок в его руке метнулся вперед подобно молнии, нацелившись на врага со смертоносной точностью.

Скорость и сила удара были ошеломляющими, и даже король-чародей не смог отразить его сразу. Но как самый могущественный назгул и главный лейтенант Саурона, король-колдун владел грозной темной магией. За мгновение до того, как клинок соприкоснулся, его фигура растворилась в клубящемся черном тумане, соскользнув с коня и изменив форму в десятках метров от него.

Однако оружие Уэйна несло в себе силу молнии, которая сохранялась. Когда король-чародей собрался воедино, электричество пробежало по его темному телу, и он издал крик боли, его тело задрожало, когда искры заплясали по его мантии.

Хотя его первая атака прошла мимо цели, Уэйн не дрогнул. Быстрым, решительным движением он схватил рукоять клинка обеими руками и вонзил его в череп бьющегося под ним животного. Острое лезвие прошло сквозь чешую и кость, с тошнотворным хрустом погружаясь все глубже в мозг зверя. Животное сильно дернулось, прежде чем безжизненно рухнуть под ним.

Уэйн вставил электрический клинок в свой космический браслет, заменив его Мечом, светящимся скрытой энергией бесчисленных сражений.

Прежде чем труп лошади упал на землю, фигура Уэйна замерцала еще раз, телепортировавшись за спину короля-волшебника Ангмара.

Однако на этот раз король-чародей был готов. Он ударил посохом в землю, создавая вокруг себя полупрозрачный барьер из темной энергии. Щит пульсировал злобной магией, способной поглощать даже мощные атаки.

Издав низкое, гортанное заклинание на древнем языке магии, король-чародей прижал руку в перчатке к земле. В ответ бледные, призрачные фигуры начали подниматься с земли, их искаженные, эфирные формы появлялись, как ночные кошмары из подземного мира.

Эти духи, испорченные души, развращенные темными силами и замученные до неузнаваемости, визжали, обретая форму. Они напоминали искаженных эльфов-скелетов с зазубренными ногтями, отливающими зловещим черным блеском. Их глухие вопли эхом разносились по каньону, вгрызаясь в умы живых.

Обычное оружие было бы бесполезно против этих призраков. Они были невосприимчивы к физическим ударам, что делало их идеальными инструментами для темного колдовства короля-чародея, предназначенного для подавления смертных воинов страхом и замешательством.

Уэйн, державший в руках Меч, остался непоколебим появлением темных духов. Хаотическая магия внутри него бушевала подобно шторму, и как у колдуна, его магические резервы соперничали, если не превосходили, с магическими резервами короля-волшебника Ангмара.

Священный меч, благословленный Владычицей Озера, пульсировал божественной энергией, накопленной с течением времени. Когда Уэйн влил свою магию в клинок, оружие вспыхнуло сияющим серебристо-белым светом, освещая поле боя подобно солнцу. Ударная волна божественной энергии вырвалась наружу, мгновенно испарив темных духов, их проклятые формы в одно мгновение превратились в пепел.

Взрыв святой силы пробил магический барьер короля-чародея, словно осколки стекла, посылая волны слабости по назгулам поблизости. Даже два Духа Кольца, охранявшие периметр, дрогнули под священной ударной волной, временно дезориентированные ее блеском.

Король-чародей, ошеломленный огромной силой меча, инстинктивно попытался вернуться в свою туманную форму, чтобы сбежать. Но Уэйн не дал ему шанса. С могучим ревом он направил свою энергию в клинок, заставив его расшириться в колоссальный меч света, более шестнадцати метров длиной, излучающий божественную ярость.

Прежде чем король-чародей успел среагировать, гигантское лезвие опустилось вниз. Его темный барьер разрушился под огромным давлением, рассыпаясь, как пергамент перед божественным мечом.

Король-чародей, не имея другого выбора, в отчаянии взмахнул своим железным посохом, изо всех сил встречая опускающийся световой меч.

БУМ!

Столкновение послало по полю боя оглушительную ударную волну. Но концентрированная магия в мече Уэйна сокрушила защиту короля-волшебника. Земля под ними треснула и прогнулась, оставив глубокий кратер в том месте, куда пришелся удар.

Когда пыль осела, от короля-чародея не осталось и следа — его облик был стерт, превратившись в не более чем пепел, развеянный по ветру. Самый грозный из слуг Саурона был уничтожен, его сущность вернулась в тень его темного хозяина.

Уэйн, кайфующий от прилива энергии, вызванного его усилением искажения, почувствовал опьяняющее притяжение разрушения. Усиление, бегущее по его венам, заставляло каждый мускул трепетать от неудержимой энергии, придавая ему опасное ощущение непобедимости.

Тем временем Робин Смертоносный Коготь и Беорн в своем гигантском медвежьем обличье схватились с оставшимися назгулами, удерживая их на расстоянии. Два дезориентированных призрака, все еще не оправившихся от священной ударной волны, изо всех сил пытались восстановить концентрацию внимания.

Все произошло так быстро — всего за несколько мгновений Уэйн переломил ход битвы и победил короля-чародея.

Однако двое оставшихся назгулов, безжалостных, как всегда, восстановили самообладание. Не колеблясь, они натянули поводья своих драконов, без страха бросаясь на Уэйна. Для этих немертвых существ отступление никогда не было вариантом — их ждали только бесконечные битвы и смерть по приказу их темного хозяина Саурона.

Уэйн, слегка усмехнувшись, почувствовал, как опьяняющая сила снова захлестнула его. Первым из приближающихся Призраков Кольца была неуклюжая фигура, облаченная в тяжелые доспехи, вооруженная щитом и цепом с шипами.

Назгул поднял массивный цеп высоко над головой, железная гиря зловеще вращалась. С кровожадным намерением, сверкающим из пустоты, где когда-то были его глаза, оно ринулось на Уэйна, готовясь обрушить оружие.

Но Уэйн оставался спокойным, на его губах играла веселая улыбка. Слегка изменив стойку, он отставил правую ногу назад, сжимая рукоять Меча обеими руками, готовый нанести удар.

Когда бронированный призрак приблизился на расстояние семи метров, Уэйн пришел в движение. Он оттолкнулся с огромной силой, его мышцы сократились с неестественной точностью, высвобождая прилив энергии, который швырнул его вперед, как копье.

КРЭК!

Меч пронзил тяжелый щит, пробив как броню, так и плоть. Призрак издал сдавленное шипение, когда лезвие пронзило его, поднимая безжизненное тело в воздух.

Безжалостная атака Уэйна не прекращалась. С диким ревом он схватил насаженного назгула на свой меч и замахнулся им, как массивным молотом. Сила его удара заставила Призрака Кольца врезаться в летящего дракона под ним, швырнув их обоих на землю искореженной кучей плоти, крови и раздробленных костей.

Оставшиеся назгулы, увидев подавляющую силу Уэйна, отчаянно натянули поводья своего скакуна, пытаясь отступить и перегруппироваться. Но Уэйн не предоставил ему такой возможности. Мощным выпадом он схватил за хвост убегающего дракона, сбросив его вместе с наездником с неба. Пара тяжело ударилась о землю, оглушенная ударом.

Пойманный назгул попытался подняться, но Уэйн, переполненный безудержной яростью, наступил рейфу на грудь. С оглушительным хрустом броня вдавилась внутрь, раздробив ребра и раздробив внутренние органы, оставив темного духа сломленным и безжизненным под его сапогами.

Даже это не утолило разрушительный голод Уэйна. Заметив корчащегося от боли дракона, он с хирургической точностью взмахнул Мечом, одним быстрым движением отсекая крылья зверя. Не обращая внимания на его агонизирующие крики, Уэйн продолжал осыпать его ударами, с каждым ударом его клинок вонзался все глубже. Через несколько мгновений некогда величественное существо лежало в кровавом месиве, превратившись всего лишь в разорванную плоть и сломанные кости.

Наконец удовлетворенный, Уэйн позволил усилению искажений исчезнуть. Внезапная потеря мощности оставила его опустошенным, его силы сократились вдвое по сравнению с тем, что было. И все же он не испытывал никакого беспокойства — ход битвы менялся. После поражения короля-чародея Ангмара и назгулов оставшиеся силы орков внутри Одинокой горы были не более чем разрозненными остатками — вряд ли угрозой, о которой стоило беспокоиться.

Тем временем Робин Смертоносный Коготь и Беорн, гигантский медведь, прикончили своих противников. Робин, всегда уверенный в своем хозяине, не чувствовал необходимости помогать. Вместо этого зверь обратил свое внимание на труп убитого дракона. Открыв свою огромную пасть, Робин начал терзать упавшего зверя, с наслаждением пожирая его плоть и издавая торжествующий рев между глотками.

Уэйн не сделал ни малейшей попытки остановить его. Он понимал инстинкты Робина — таков был естественный порядок вещей. Чем сильнее враг, тем сытнее еда. Он позволил своему товарищу пировать, зная, что это одновременно и празднование победы, и необходимое пополнение сил.

---

Дзинь!

Системное уведомление отчетливо прозвучало в голове Уэйна.

Миссия мастер-уровня [Операция "Обезглавливание"] завершена.

Награда: 450 очков опыта и сундук с сокровищами уровня мастера.

...

Два дня спустя, когда Трандуил, король лесных эльфов, прибыл к Одинокой Горе со своей армией, его встретило удивительное зрелище.

Ожидаемой армии орков нигде не было видно. Вместо этого земля и городские стены Эребора были усеяны трупами орков, а обугленные останки осадных машин продолжали тлеть, поднимая в небо густые клубы дыма.

Посреди поля боя огромный, ужасающий зверь рылся в телах, с презрением расталкивая павших орков. Существо, казалось, перебирало мертвых, отбрасывая в сторону орков и с наслаждением пожирая трупы варгов.

Как только зверь заметил прибытие Трандуила и его солдат, он поднял свою массивную голову, слегка покачивая хвостом. Пронзительным ревом существо, казалось, провозглашало свой триумф, словно объявляя своему отсутствующему хозяину, что прибыло подкрепление.

Это существо было не кем иным, как Робином, Когтем Смерти Уэйна. Но сейчас оно выглядело еще более устрашающим, чем когда в последний раз сражалось в Лесном Королевстве. Изменения в его форме — размере, чешуе и ауре — выбили эльфов из колеи, вызвав волну беспокойства в их рядах. Несмотря на их дисциплину, вид зверя привел лесных воинов в замешательство.

Король Трандуил нахмурился, разглядывая странную сцену. Его острый взгляд переместился на фигуры, стоявшие рядом с ним — Балина, старого гнома и членов Белого Совета.

Короля эльфов в этой экспедиции сопровождали Гэндальф Серый, Саруман Белый и Радагаст Коричневый. Рядом с этими волшебниками стояли Элронд, повелитель Ривенделла, и могущественная эльфийская королева Галадриэль.

Все они собрались после того, как узнали, что король-чародей Ангмара и другие назгулы покинули Дол Гулдур. Опасаясь опустошения, которое король-колдун может принести на север, Белый Совет поспешил в Лесное королевство. После встречи с королем Трандуилом они узнали от Балина, что произошло на Одинокой горе. Преисполненные решимости противостоять королю-колдуну и уничтожить армию орков, они собрались вместе для выполнения этой миссии.

Однако ничто не могло подготовить их к той сцене, которая предстала перед ними сейчас.

Торжествующий рев Когтя Смерти эхом разнесся по горному перевалу, и мгновение спустя Уэйн появился у входа в Одинокую Гору на своем волшебном ковре-самолете.

Острые глаза Уэйна быстро осмотрели собравшихся лидеров. Заметив Гэндальфа, Трандуила и остальных, он удивленно приподнял бровь, прежде чем спуститься им навстречу. Он сошел с ковра и грациозно приземлился перед членами совета, кивая знакомым лицам в знак приветствия.

Гэндальф, опираясь на свой посох, задумчиво поглаживал бороду, с серьезным выражением лица обращаясь к Уэйну.

— Уэйн, скажи мне, как обстоят дела? Торин и Даин Айронфут в безопасности? Вы сталкивались с королем-колдуном Ангмара или назгулами? И что стало с армией орков?"

Уэйн спокойно встретил взгляд волшебника, выражение его лица было непроницаемым. Бросив взгляд на остальных, он ответил как ни в чем не бывало:

- Король-чародей Ангмара и другие назгулы были убиты мной. Армия орков тоже потерпела поражение.

Тон Уэйна был будничным, почти безразличным, как будто он рассказывал о работе за обычный день. "Остатки орочьего отряда скрылись в глубине Одинокой горы. В настоящее время я ищу Торина и Даина. Однако из-за разветвленной сети шахт внутри горы их обнаружение требует времени."

Услышав слова Уэйна, собравшиеся лидеры были поражены недоверием. Трандуил и Балин были явно ошеломлены, прекрасно зная, что Уэйн прибыл всего тремя днями ранее — и один.

Всего за три дня этот одинокий воин уничтожил целую армию орков, победил короля-волшебника Ангмара и победил другого назгула. Такие подвиги были неслыханны даже в великих мифах Первой эпохи.

По группе прокатился целый ряд эмоций — шок, благоговейный трепет, подозрение и восхищение. Глаза Гэндальфа блестели смесью любопытства и беспокойства, в то время как Галадриэль пристально наблюдала за Уэйном, выражение ее лица было одновременно заинтригованным и обеспокоенным. Взгляд Элронда был задумчивым, в то время как Саруман казался настроенным скептически, его губы сжались в тонкую линию.

Уэйн, однако, не стал задерживаться на их реакции. Его усталость начала проявляться. Повернувшись к Балину и Трандуилу, он заговорил слегка усталым тоном:

- Теперь, когда вы прибыли, остальное зависит от вас.

"Я занимался этим три дня без отдыха, и теперь, когда ты здесь, я наконец могу отступить.





Сбор урожая Героем и возвращение в Мир Ведьмака


После битвы Пяти воинств в северные земли наконец вернулся мир.

Деяния Уэйна распространились повсюду среди гномов, эльфов и различных группировок вокруг Озерного города. Его сила и доблесть поражали не только простых людей, но и лидеров Средиземья. Волшебники, включая Гэндальфа и Сарумана, и даже эльфийскую королеву Галадриэль, были впечатлены подвигами, которых Уэйн достиг во время конфликта.

Торину Дубощиту и Даину Айронфуту повезло выжить. Оказавшись в ловушке в узких шахтах Одинокой горы, они укрепили обрушившиеся туннели, чтобы отбиваться от орков, терпя голод в течение нескольких дней. После того, как армия орков потерпела поражение, они были спасены из своего ужасного положения.

Как спаситель Эребора и его народа, Уэйн был удостоен самых высоких почестей от гномов. Торин предложил установить двадцатиметровую золотую статую Уэйна во дворце Одинокой горы в память о дружбе между ними.

Король Лесного королевства Трандуил также выразил свою благодарность. Благодаря вмешательству Уэйна лесные эльфы пережили осаду с минимальными потерями. Король эльфов заявил, что если Уэйну когда-нибудь понадобится помощь или он обратится с просьбой, Лесное Королевство откликнется на призыв, оставаясь верным своим обещаниям для грядущих поколений.

Тем временем беженцы из Лейк-тауна умоляли Уэйна стать их королем. Однако Уэйн отклонил предложение. Вместо этого он предложил им переехать на руины Дейла и восстановить свою жизнь. Чтобы обеспечить будущее процветание города, Уэйн учредил Совет Дейла, состоящий из десяти способных и уважаемых людей. Новый город больше не будет подчиняться автократии; вместо этого важные решения будут приниматься советом путем обсуждения и голосования. Богатство, оставленное бывшим мэром, послужит фондом развития для возрождения города.

Хотя Уэйн отказался от королевского сана, он не остался без влияния. Совет назначил его постоянным председателем города, предоставив ему право участвовать в управлении и накладывать вето на решения.

Перед отъездом Уэйн работал с советом, чтобы принять двадцать детей-сирот в возрасте от пяти до десяти лет. Он выразил намерение привезти их в поместье Уэйнов в графстве для воспитания. Однако это было только прикрытием. По правде говоря, Уэйн планировал привести детей в Каэр Морхен, крепость ведьмаков, чтобы начать готовить их к вступлению в Орден Ведьмаков. Даже если бы они не стали ведьмаками, они все равно могли бы служить верными и опытными товарищами.

Для Уэйна это было значимое начинание, но настоящая награда заключалась в наградах за его миссии во время битвы.

Битва Пяти армий принесла значительные успехи. Уэйн выполнил обе миссии эпического уровня и уровня мастера, которые он получил от Торина, а также миссию уровня мастера от короля Трандуила. В общей сложности эти миссии принесли ему почти 5000 очков опыта, два сундука с сокровищами мастер-уровня и один сундук с сокровищами эпического уровня.

Кроме того, Уэйн выполнил еще одно задание уровня мастера от лорда Элронда, которое включало уничтожение сил орков в Туманных горах. С завершением битвы эта миссия также была успешно выполнена, что еще больше увеличило его награды.

Очки опыта, полученные в результате выполнения этих заданий, продвинули Уэйна на три уровня вперед, доведя его до двадцатого уровня. Его очки способностей увеличились до одиннадцати. Размышляя о своем быстром прогрессе, Уэйн поражался тому, как быстро миссии высокого уровня ускорили его рост.

Всего за шесть месяцев приключений в Средиземье Уэйн поднялся на семь уровней и накопил внушительную коллекцию сундуков с сокровищами. Это казалось сюрреалистичным — сказочным достижением.

В настоящее время в его системе было два сундука с сокровищами эпического уровня, пять сундуков с сокровищами мастер-уровня, более сорока сундуков с сокровищами экспертного уровня и почти двести сундуков обычного уровня.

С этой добычей в руках Уэйн строил планы вернуться в мир ведьмака. Там он намеревался открыть сундуки с сокровищами — возможно, под руководством Владычицы Озера — в удачный день. И просто для пущей убедительности он задумался о том, чтобы позаимствовать немного удачи у ничего не подозревающей души. Только тогда он раскроет богатства и секреты, скрытые в этих сундуках.

К тому времени его сила, несомненно, значительно улучшится. Одной мысли о сокровищах, содержащихся в эпических сундуках с сокровищами, было достаточно, чтобы вызвать волнение.

В дополнение к наградам, которые давали эти артефакты, Уэйн приобрел значительное богатство за время своего пребывания в Средиземье. Среди этих сокровищ были золото Одинокой горы стоимостью 1,8 миллиарда оренов, заказ на 10 000 комплектов рыцарских доспехов, 100 боевых коней высшего качества из Ривенделла, две коллекции эльфийских артефактов, два древних эльфийских меча, два готовых комплекта мифриловых доспехов и обещание доставить еще восемь комплектов в ближайшее время. Такие предметы были чрезвычайно редки — многие люди никогда бы не приобрели ни одного за всю свою жизнь.

Однако самой ценной наградой за это путешествие было не материальное богатство, а отношения, налаженные с лидерами великих рас. Эти союзы и связи обещали предложить бесценную поддержку и возможности в трудную минуту. В отличие от политических интриг мира ведьмаков, правители Средиземья были честными людьми. Их слово стоило больше, чем гора золота.

Как только дела северян были приведены в порядок, Уэйн попрощался со своими новообретенными союзниками. Хотя многие умоляли его остаться, жизнь ведьмака требовала, чтобы он оставался странником. Оставаться на севере было невозможно, и поэтому, со взаимной неохотой, их пути разошлись.

Возвращение Уэйна в Удел сопровождали не только двадцать детей, которых он взял под свое крыло, но и Бильбо Бэггинс и лорд Элронд.

Чтобы обеспечить быстрое путешествие, Уэйн нанял гномов, чтобы они построили большую повозку, подвешенную наподобие канатной дороги к спине Робина Смертонога, для перевозки детей. По словам Бильбо, такое решение позволило ему комфортно ездить с детьми на протяжении всего путешествия.

Благодаря такой эффективной организации группе потребовалось меньше месяца, чтобы пересечь темный Лихолесье и Туманные горы и, наконец, прибыть в эльфийскую крепость Ривенделл.

В Ривенделле Уэйна еще раз тепло приветствовал лорд Элронд. В честь достижений Уэйна Элронд устроил грандиозный праздник, который длился три дня и ночи. Синдарские эльфы радовались, наполняя воздух музыкой, танцами и весельем.

Во время своего пребывания Уэйн столкнулся с двумя знакомыми фигурами: грациозной принцессой Арвен и будущим королем Арагорном.

Прекрасная принцесса проявила к Уэйну еще большую теплоту, чем раньше, возможно, даже чересчур. Каждый день во время его пребывания здесь она искала его — иногда, чтобы поболтать, иногда, чтобы поделиться своим опытом на севере, а иногда, чтобы сопровождать его во время тренировок Арагорна с мечом.

Уэйн оказался в щекотливой ситуации. Хотя он ценил доброту принцессы, он знал, что эльфы подходят к отношениям с непоколебимой серьезностью. Он не мог с чистой совестью вводить Арвен в заблуждение, зная, что его собственное сердце принадлежит другому.

Итак, во время одного из их разговоров Уэйн тонко намекнул, что у него уже есть девушка — на самом деле, несколько. Услышав это, выражение лица Арвен дрогнуло, и она тихо извинилась, явно выбитая из колеи новостью.

В последующие дни она полностью избегала его, и их пути больше не пересекались до его отъезда из Ривенделла.

Однако в его общении с Арагорном произошло нечто неожиданное. Глубоко вдохновленный подвигами Уэйна, молодой человек преисполнился решимости учиться у ведьмака. Восхищение Арагорна Уэйном было безграничным, и он с нетерпением искал любую возможность отточить свои навыки под руководством Уэйна.

Поскольку Уэйн готовился покинуть Ривенделл — и, возможно, Средиземье на несколько лет — поначалу он не решался принять просьбу Арагорна. Он не хотел давать обещаний, которые не мог сдержать.

Однако события приняли неожиданный оборот. Арагорн, решивший стать учеником Уэйна, обратился к королю Элронду. В присутствии эльфийского лорда Арагорн официально попросил последовать за Уэйном в качестве его ученика, научиться владению мечом и сопровождать его в будущих приключениях. К удивлению Уэйна, Арагорн даже пообещал относиться к нему как к отцу.

Король Элронд, вместо того чтобы разубедить молодого человека, казалось, поддержал это соглашение. Он осознал ценность наставничества, которое Арагорн получит под опекой Уэйна.

После долгих раздумий Уэйн принял предложение, согласившись тренировать Арагорна до его совершеннолетия. Его решение было продиктовано не только будущей судьбой Арагорна как лидера людей, хотя этот потенциал и сыграл второстепенную роль. Настоящей причиной был природный талант Арагорна. Даже не проходя Испытания Травами — опасного обряда посвящения для ведьмаков, — Арагорн обладал задатками исключительного фехтовальщика. Уэйн увидел в нем потенциал превзойти даже лучших фехтовальщиков Ордена Ведьмаков.

Уэйн был взволнован этим вызовом. Если бы он мог развить способности Арагорна, у него был бы не просто ученик, но потенциально один из величайших воинов, которых когда-либо видело Средиземье, — тот, кто мог бы многократно отплатить за свое наставничество в будущем.

Когда группа покинула Ривенделл, ее сопровождало больше людей, чем ожидал Уэйн. Вместе с Арагорном к ним присоединились 100 эльфийских рыцарей из Ривенделла, которым было поручено сопровождать Уэйна и доставить боевых коней, подаренных ему Элрондом. Король эльфов не только предоставил боевых коней, но и прислал книги по их обучению, гарантируя, что Уэйн будет знать, как правильно ухаживать за ними и растить их.

Обратный путь был долгим, но спокойным. Более двух недель они пересекали горы и реки, проезжали через города и дикую местность. Наконец они добрались до поместья Уэйнов в графстве.

По возвращении Уэйн устроил недельный праздник, чтобы поприветствовать своих гостей и почтить успех их путешествия. Бильбо, который вместе с компанией отправился к Одинокой горе, был провозглашен хоббитами героем. Хотя Бильбо был скромен и бескорыстен в подобных почестях, Уэйн позаботился о том, чтобы его друг пользовался заслуженным уважением.

После празднеств в поместье воцарился покой. Уэйн воспользовался возможностью разобраться со своим огромным богатством и подготовиться к следующим шагам.

Наконец, он совершил свое долгожданное возвращение в мир Ведьмаков, приведя с собой накопленные награды, учеников и компаньонов. Хотя в Средиземье прошло девять месяцев, в мире Ведьмаков прошло всего два месяца.





Золотой рассвет Волчьей школы


- Это тот мир, в котором вы живете, учитель?

Пройдя через огромный десятиметровый портал, Арагорн вышел из Средиземья в мир Ведьмаков. Возглавляя группу детей, с деревянным мечом, перекинутым через спину, мальчик вытянул шею, с любопытством оглядываясь по сторонам. Когда он наблюдал за незнакомой обстановкой, любопытство взяло верх, и он первым задал животрепещущий вопрос.

Арагорну было всего десять лет, и он был в том возрасте, когда любопытство неистовствует, и незнакомый мир глубоко заинтриговал его.

"Здесь так много камней, но они не сильно отличаются от тех, что есть в нашем мире!" - воскликнул он. Его глаза расширились от осознания. "Я не ожидал, что вы из другого мира, учитель. Неудивительно, что вы можете делать такие невероятные вещи!"

Портал из Средиземья открылся в лесу недалеко от Марибора, в той самой каменной роще, где Уэйн и Трисс ранее охотились на опасного Лешего. Теперь, вернувшись в свой собственный мир, Уэйн осматривался, глубоко вдыхая воздух, пропитанный хаотической магией. Довольная улыбка расплылась по его лицу.

Он протянул руку и нежно взъерошил волосы Арагорна. "Да, Арагорн, это мой мир", - сказал Уэйн с нежной улыбкой.

"Этот мир не так прекрасен, как Средиземье. Это место, наполненное войной, обманом и жестокостью - опасный мир". Он помолчал, затем добавил с усмешкой: "Но это идеальное место, чтобы потренироваться владеть мечом".

Арагорн на мгновение склонил голову набок в замешательстве, но слова Уэйна пробудили в нем возбуждение. Если этот мир мог сделать его сильнее, он горел желанием исследовать его.

Тем временем Робин, Смертоносный Коготь, появился из сужающегося портала. Теперь существо достигло десяти метров в высоту и потянулось, пересекая мир Ведьмаков. Под руководством Уэйна портал медленно замерцал и растворился в эфире.

Помимо Арагорна и двадцати детей, Уэйн также перевез 100 эльфийских боевых коней и несколько товаров, включая свою коллекцию трубочника. Изначально он намеревался вернуть Белого Клыка, своего спутника-лютоволка, в мир Ведьмаков. Однако волчица нашла новую жизнь в лесу за поместьем Уэйнов, возглавив стаю лесных волков и произведя на свет новое поколение щенков.

Лютоволк, крупнее и сильнее любого обычного лесного волка и сравнимый по размерам с варгом, стал бесспорным правителем леса. Вместо того, чтобы разрушить новую жизнь Белого Клыка, Уэйн доверил волку опеку над поместьем Уэйнов, оставив его присматривать за собственностью вместе со своим старым дворецким Олд Фордом.

Закрыв портал, Уэйн осмотрел лес, отметив, что был полдень. Немного подумав, он вытащил из своего космического браслета металлическое устройство, инкрустированное различными драгоценными камнями. Это было устройство связи — подарок Трисс, созданное по образцу магического артефакта, разработанного Франческой, предназначенного для поддержания контакта на огромных расстояниях.

Теперь, когда Уэйн поделился секретом своих путешествий между мирами с Трисс, им нечего было скрывать друг от друга.

Наполнив устройство хаотической магией, Уэйн подождал, пока встроенные драгоценные камни не замерцают. Через короткое мгновение в трубке раздался знакомый, дразнящий голос.

- Уэйн, это ты? Голос Трисс был игривым и ласковым. - Ты отсутствовал почти два месяца, не сказав ни слова. Ты снова побывал в другом мире?

Услышав ее теплый, дразнящий тон, Уэйн мягко улыбнулся. Без колебаний он ответил: "Да, Трисс, я только что вернулся. У тебя сейчас есть время?

"Если ты это сделаешь, встретимся в моем нынешнем месте, недалеко от Марибора. Мне есть чем с вами поделиться, и я хочу, чтобы вы первыми услышали хорошие новости ".

Довольный смех Трисс эхом разнесся по коммуникатору. "Конечно. Отправляйся на открытое место и жди меня. Я сейчас приду, - пообещала она, ее голос был полон нежности.

Несколько минут спустя на поляне в Каменном лесу, сопровождаемый странным гулом и дрожью хаотической магии, раздался взрыв, эхом разнесшийся по округе. Под любопытными взглядами детей начал материализовываться небольшой портал, быстро расширяясь, пока полностью не сформировался рядом с Уэйном.

Пока Арагорн приказывал детям — большинству из них примерно его возраста — поддерживать порядок, он наблюдал широко раскрытыми глазами, очарованный разворачивающимся перед ним волшебством.

Десять секунд спустя портал стабилизировался. Изнутри грациозно вышла рыжеволосая красавица в ниспадающем фиолетовом платье.

В тот момент, когда ее взгляд упал на Уэйна, стоящего рядом с порталом, она лучезарно улыбнулась. Не говоря ни слова, она бросилась к нему, обвила руками его шею и прижалась губами к его губам в страстном поцелуе.

Поцелуй длился несколько минут, наполняя воздух теплом. Уэйн нежно похлопал ее по спине, прервав момент тихим смешком. Затем, с игривым блеском в глазах, он указал на группу детей, пристально наблюдавших за ними.

Заметив их любопытные взгляды, лицо волшебницы покрылось нежным румянцем. Она игриво толкнула Уэйна, пробормотав: "Ты мог бы предупредить меня", прежде чем отступить назад, восстанавливая самообладание.

Блуждая взглядом, Трисс тихо ахнула от удивления — не только из-за двадцати с лишним детей и величественных ста боевых коней, но и из-за огромного зверя поблизости.

Робин, Смертоносный Коготь, обладавший внушительным десятиметровым ростом, с бронзовой чешуей, блестевшей под солнечными лучами, излучал ауру древнего и устрашающего существа. Глаза Трисс сузились, когда она увидела это. Как опытная волшебница, она могла ощутить явную разрушительную силу, исходящую от массивной формы зверя.

Уэйн ухмыльнулся ее реакции. Он резко свистнул, и Робин, который осматривал незнакомое окружение, немедленно повернулся к своему хозяину. С низким рокочущим звуком Смертоносный Коготь завилял хвостом, как домашнее животное-переросток, и опустился на колени перед Трисс, опустив голову в знак уважения и послушания.

Трисс уставилась на него, не веря своим ушам, слегка приоткрыв рот. Она недоверчиво повернулась к Уэйну. "Что это за зверь? Или это какой-то новый монстр? спросила она с явным любопытством в голосе. "Я никогда не видела ничего подобного ни в каких записях. Это существо из другого мира?"

Уэйн усмехнулся, убирая выбившуюся прядь волос с лица Трисс. - Именно, - ответил он с нежной улыбкой.

Он продолжил: "Когда мы сражались с лешенами в этом самом лесу два года назад, я обнаружил портал, соединяющий это место с другим миром. Там время течет иначе — в пять раз быстрее, чем здесь. В то время как у нас прошло всего два года, в том мире прошло десять лет".

Указав на детей и припасы, Уэйн добавил: "Это все из моего времени в том мире. Дети - сироты войны, и я решил их усыновить. Они будут обучены, чтобы стать членами Ордена Ведьмаков. Даже если они не пройдут испытания, мы все равно сможем превратить их в ценных союзников и опытных личностей.

Изумрудные глаза Трисс зачарованно сверкнули, когда она восприняла это открытие. Одни только боевые кони стоили целое состояние, а припасы, привезенные из другого мира, были несметными сокровищами. Затем появился Робин — внушающее благоговейный трепет существо, способное обладать огромной силой.

Как волшебница, Трисс ценила силу, но, как и многие в ее области, ею также двигало ненасытное любопытство. Перспектива исследовать другие миры наполнила ее волнением, и она улыбнулась, осознав, что приключение Уэйна не только обогатило его, но и обещало новые знания и возможности для них обоих.

Уэйн нежно приподнял подбородок Трисс, привлекая к себе ее любопытный взгляд. Затем с дразнящей улыбкой поцеловал ее и пробормотал: "Не волнуйся. Давай сначала вернем эти вещи в Каэр Морхен. У меня есть еще больший сюрприз, который ждет тебя — тот, который заставит тебя прыгать от радости ".

Хотя Трисс была нетерпелива и полна любопытства, у нее была более мягкая, чуткая натура по сравнению с другими волшебницами, и она часто полагалась на сильную личность Уэйна.

Использование магии телепортации оказалось удобным, но обременительным. Даже для такой талантливой волшебницы, как Трисс, транспортировка большого груза, который Уэйн привез из Средиземья, потребовала значительных усилий. Они неустанно работали до сумерек, следя за тем, чтобы все доставили в Каэр Морхен в целости и сохранности.

Наконец, Трисс вытерла пот со лба и бросила извиняющийся взгляд на возвышающийся в десяти метрах Коготь Смерти позади Уэйна. Она неловко улыбнулась и призналась: "Уэйн, обычные порталы не могут транспортировать что-то настолько большое. Если мы хотим переместить Робин в Каэр Морхен, нам нужно будет построить портал большего размера, подобный тому, которым мы пользовались раньше.

Она добавила с игривой гримасой: "Мне кажется, это немного чересчур - просто перевозить Робин".

Уэйн усмехнулся, нежно вытирая пот с ее лба тыльной стороной ладони. Выражение его лица смягчилось, когда он ответил: "Ты прекрасно справилась. Не беспокойся об этом".

Он продолжил: "Давай пока отдохнем в Каэр Морхене. Робин может переночевать здесь. Завтра ты можешь отвезти меня обратно, и я отправлюсь с ним пешком.

Трисс кивнула в знак согласия, с любопытством наблюдая, как Уэйн издал серию низких рычащих звуков, чтобы пообщаться с Робином. Массивный зверь ответил нетерпеливым рычанием, его острые глаза пристально уставились на своего хозяина.

Трисс удивленно склонила голову набок. - Робин умнее, чем я думала, - заметила она. - Похоже, он действительно понимает тебя. Он ведет себя не как обычный зверь.

Уэйн улыбнулся, в его голосе слышалась гордость. "Робин - не просто какое-то существо. Под моим руководством даже обычные животные становятся сообразительнее. А Робин — он нечто экстраординарное".

Он добавил с игривой ухмылкой: "Ты была бы поражена его способностями, Трисс. Интеллект Робина на уровне подростка. Если бы он столкнулся с отрядом рыцарей или армией солдат, я уверен, он сокрушил бы их без особых усилий.

Сделав паузу для пущего эффекта, Уэйн добавил: "На самом деле, прямо сейчас я бы сказал, что Робин, вероятно, второй по силе член Ордена Ведьмаков".

...

По прибытии в Каэр Морхен Уэйна тепло встретили другие ведьмаки. Он раздал привезенные им подарки — изысканные вина, экзотические блюда и редкие фрукты из эльфийских лесов Средиземья, чем заслужил благодарные улыбки и оживленные тосты своих спутников.

После приветствий и празднования Уэйн жестом пригласил Весемира и Трисс следовать за ним в подвал под старым замком.

Старый ведьмак нахмурился, когда они спускались по каменным ступеням, его любопытство было задето. Он повернулся к Уэйну с озадаченным выражением лица. "Парень, почему мы направляемся в подвал?"

Уэйн озорно улыбнулся и повел Весемира и Трисс в огромное подвальное помещение, которое когда-то служило складом.

Когда он зажег факелы вдоль стен, теплый свет заиграл на каменных поверхностях, освещая пространство. Уэйн повернулся к ним, его ухмылка стала шире.

"Учитель, на вас произвело впечатление то, что я принес ранее", - начал Уэйн, его голос был полон волнения. "Но то, что я собираюсь показать тебе сейчас, - величайшая награда из всех".

Брови Весемира слегка нахмурились - редкий признак беспокойства. Мгновением ранее он был ошеломлен, увидев, что Уэйн вернулся с более чем двадцатью детьми и сотнями эльфийских боевых коней. Это оставило его слегка ошеломленным.

Как человек, глубоко приверженный сохранению Волчьей школы Ведьмаков, Весемир счел приток такого количества детей ошеломляющим. На краткий миг он задумался, не совершил ли Уэйн набег на сиротский приют — или даже на целую деревню — чтобы привезти так много людей сразу.

Вид эльфийских боевых коней был не менее удивительным. Для Весемира каждый конь был редким сокровищем — живым воплощением скорости, грации и выносливости. За продажу даже одного из них можно было выручить тысячи крон.

Теперь Уэйн пообещал еще больший сюрприз, заставив старого ведьмака ломать голову над тем, что может произойти дальше.

Трисс, ее зеленые глаза искрились любопытством, стояла рядом с Весемиром, явно заинтригованная. Уэйн хитро взглянул на них обоих, прежде чем потянуться и похлопать по маленькому черному мешочку с деньгами у себя на поясе.

Из сумки высунулась голова Вивиан — крошечной озорной спутницы Уэйна. С игривой улыбкой она подняла руки и начала произносить заклинание.

В одно мгновение в центре комнаты появилась шестиконечная звезда, излучающая магическую энергию, ее свет мерцал и перемещался, как живое созвездие.

Внезапно из звездообразного портала с оглушительным грохотом, словно обрушивающийся водопад, хлынул поток золотых монет. Золото быстро растекалось по полу и скапливалось волнами жидкого металла. Вся комната наполнилась ослепительным сиянием сокровищ.

Звон! Звон! Стук!

И Весемир, и Трисс застыли в недоумении, глядя, как золотой каскад не ослабевает. Всего за несколько мгновений в центре комнаты образовалась огромная гора золота. Казалось, он светился своим собственным светом, освещая комнату, как будто само солнце было заключено в золото.

Когда поток монет наконец прекратился, Уэйн отступил назад, любуясь делом своих рук. Удовлетворенно кивнув, он повернулся к своим товарищам, чьи сапоги теперь были наполовину утоплены в блестящих монетах.

"Это, — объявил Уэйн, - отложенный мной фонд развития - восемнадцать миллионов орен".

Челюсть Весемира слегка сжалась, он явно пытался осознать всю масштабность того, что он видел.

Уэйн продолжил спокойным, но уверенным тоном. "У Ордена больше никогда не будет недостатка в средствах. Используй это золото так, как считаешь нужным. Отремонтируйте Каэр Морхен, обучите новых посвященных, запаситесь зельями — всем, что потребуется для восстановления Ордена.

Он ободряюще посмотрел на них обоих. - И если это закончится, не волнуйтесь. Это всего лишь очень, очень малая часть моего состояния".





Идея создания академии магии


"О Боже мой!"

Прежде чем Весемир успел полностью осознать происходящее, Трисс взволнованно вскрикнула, в ее голосе зазвучало детское ликование.

С некоторым усилием волшебница вытащила ногу из моря золотых монет. Не теряя ни секунды, она бросилась к Уэйну, запрыгнула ему на спину и прижалась к нему, как ласковая кошка.

Ее голос был полон волнения, когда она прошептала ему на ухо: "О мои боги! Посмотри на все это золото! Клянусь, даже если бы мы опустошили все хранилища в Визиме, это не шло бы ни в какое сравнение с этим!"

"Ты невероятный, Уэйн! Я даже не знаю, что мы будем делать со всем этим золотом!"

В то время как Трисс была явно вне себя от радости, Весемир, наконец взявший себя в руки, наблюдал за происходящим с беспокойством. На его обветренном лице читалась смесь недоверия и настороженности, когда он повернулся к Уэйну.

"Дитя мое, - начал Весемир размеренным голосом, - здесь больше оренов, чем я когда-либо видел в своей жизни. Я сомневаюсь, что у кого-либо в Темерии, даже у короля, есть столько золота в сундуках.

— Вы можете мне сказать, откуда взялось все это золото?

Уэйн осторожно переложил Трисс со спины к себе на руки и посмотрел прямо на своего старого наставника. Выражение его лица стало серьезным, когда он заговорил.

"Учитель, я был готов к этому вопросу. Я объясню все подробно сегодня вечером, за хорошей выпивкой — только ты и я".

Он ободряюще улыбнулся Весемиру. - Но ты можешь быть спокоен. Я не сбился с нашего пути. Это золото — не украденное сокровище, это награда от людей, которым я помог. Каждое задание, которое я выполнил, было благородным, достойным имени героя ".

Весемир пристально посмотрел на своего ученика, затем медленно кивнул. - Я верю тебе, Уэйн. Я всегда знал, что ты хороший парень.

Старый ведьмак устало вздохнул и провел рукой по своим серебристым волосам. - И все же это ... ошеломляет. Даже в самых смелых мечтах я никогда не представлял себе такого богатства. Мы, ведьмаки, привыкли опустошать карманы, иногда даже оставаясь голодными. Кто не мечтал разбогатеть?"

Уэйн тихо рассмеялся, крепче обнимая Трисс. "В этом и заключается проблема старения, учитель. Люди слишком привыкли к тому, как обстоят дела, и боятся перемен ".

"Но мир огромен и постоянно меняется. Нам нужно идти в ногу с этим".

По лицу Весемира медленно расползлась ухмылка. "Ты не ошибаешься, парень, - признал он, - но не думай, что можешь читать мне нотации прямо сейчас".

Он бросил на Уэйна насмешливый взгляд. "Ты вызвал настоящий переполох в прошлом году. Один момент, это армии и гигантские магические круги, простирающиеся на мили. Теперь ты вернулся с горой золота. Как старик должен справляться со всем этим?"

Уэйн не смог удержаться от смешка, хотя в его глазах промелькнула искорка вины. "Я знаю, учитель. Я был немного ... амбициозен". Он помолчал, затем добавил с застенчивой улыбкой: "Но я обещаю — все уляжется. По крайней мере, на несколько лет".

Он сменил тон на что-то более серьезное. - Ты - сердце нашей Волчьей школы, Весемир. Этим детям понадобятся твоя мудрость и забота. Мы не будем давить на них, как раньше, — только самые талантливые будут продвигаться вперед. И в будущем я приведу к нам больше детей ".

"Что касается Испытания Трав, - продолжил Уэйн, - я не позволю этого, пока наши маги не смогут обеспечить вероятность успеха более девяноста процентов. Спешить некуда — наше наследие сохранится, но на это потребуется время ".

Весемир медленно, задумчиво кивнул. "Нет необходимости спешить. Пока мы движемся вперед, я могу подождать".

После посещения золотого хранилища Уэйн повел Весемира и Трисс обратно в главный зал замка. Вместо того чтобы готовить самому, Уэйн поделился со всеми редкими деликатесами Средиземья.

Вечером Уэйн воспользовался возможностью, чтобы узнать о последних событиях в Каэр Морхене за последние два месяца.

Сначала он узнал об успехах двух дриад, присматривающих за волшебными огородами. Первый урожай этих волшебных культур созрел, и теперь крупногабаритные овощи хранились на огромных складах с низкой температурой. В отличие от обычных продуктов, у этих волшебных овощей был увеличенный срок хранения, и теперь их можно было регулярно поставлять великанам, живущим в соседней деревне.

Деревня великанов, управляемая Беренгаром, также процветала. Всего за два месяца было построено множество домов гигантских размеров, а также различные общественные объекты. Имея надлежащее жилье, гиганты смогли выполнять более трудоемкие задачи, включая лесозаготовки и добычу полезных ископаемых. Теперь сырье непрерывно доставлялось в Каэр Морхен, готовое послужить топливом для строительства новых расширений для Ордена Ведьмаков.

Оставалось только собрать команду квалифицированных строителей, чтобы начать возведение новых сооружений для растущего сообщества Ордена.

Тем временем Трисс также добилась впечатляющих успехов в своих исследованиях. Как главная волшебница Ордена, она глубоко изучила историю и процедуры мутаций ведьмаков. Ее целью было оптимизировать и усовершенствовать мутагенные процессы, повышая вероятность успеха будущих посвященных, проходящих опасные испытания.

Несмотря на то, что изначально утверждалось, что ее роль в Ордене была неполной, было ясно, что Трисс полностью посвятила себя делу. Теперь большая часть ее энергии была направлена на поддержку амбиций Уэйна.

После того, как она ранее увидела огромные запасы золота, стало очевидно, что ее привязанность к Ордену стала еще сильнее. Трисс, казалось, все больше влюблялась в свою роль главной волшебницы, и очарование службы простым королевским советником в другом месте теряло свою привлекательность.

Когда вечер подошел к концу, Уэйн разлил редкое эльфийское вино по кубкам для Весемира и Трисс, подняв тост за их общие достижения. Затем, сделав глоток, Уэйн повернулся к Трисс с задумчивым выражением лица.

"Трисс, у меня есть предложение", - сказал Уэйн теплым, но серьезным тоном.

Рыжеволосая волшебница, слегка захмелевшая от вина, с любовью посмотрела на Уэйна, ее зеленые глаза заблестели. - Предложение? Скажи мне, любовь моя, какая блестящая идея пришла тебе в голову на этот раз?"

Уэйн улыбнулся, беря ее за руку. - Это не грандиозная идея, просто мысль. Я считаю, что магические обязанности в Ордене становятся слишком обременительными для одного человека.

Он нежно сжал ее руку. "Я думаю, что это пустая трата твоих талантов - справляться со всеми этими задачами в одиночку. Твои способности должны быть направлены на нечто большее".

Уэйн наклонился ближе, его глаза были полны любви. - Итак, я тут подумал... Как насчет того, чтобы основать новую магическую академию в пределах Каэр Морхена? А ты будешь его деканом".

"Мы можем не только обучать опытных чародеев для нашего Ордена Ведьмаков, но и нанять подходящих союзников в качестве учителей или консультантов, которые помогут разделить нагрузку", - тепло сказал Уэйн, встретившись взглядом с Трисс, ее изумрудные глаза заискрились от возбуждения.

Увидев проблеск энтузиазма на ее лице, улыбка Уэйна стала шире. "С теми средствами, которые у нас есть сейчас, и вашим мастерством в области магии хаоса и чар, мы более чем способны открыть собственную магическую академию".

"По всему миру много детей с нераскрытым магическим талантом", - продолжил он. "У нас есть средства и знания, чтобы направлять их должным образом".

Он наклонился ближе, его тон был одновременно нежным и ободряющим. - И что самое интересное? Ты назовешь эту академию, любовь моя. Ты будешь его директрисой—основательницей, чье имя войдет в историю как провидица, создавшая его ".





Предположения Франчески


В полдень следующего дня Уэйн проснулся в теплых объятиях Трисс. Рыжеволосая волшебница все еще спала, свернувшись калачиком, ее дыхание было мягким и ровным.

Проведя более девяти месяцев в Средиземье без особых возможностей для близости, прошлая ночь была желанным развлечением. Трисс была особенно энергична, подпитываемая волнением по поводу основания новой академии магии. Ночь была исключительно приятной для них обоих.

Глядя на умиротворенное, довольное выражение лица Трисс, Уэйн улыбнулся и решил не будить ее. Робин никуда не спешил, и оставить его побродить по лесу подольше не повредило бы.

Он тихо оделся, прошел на кухню и приготовил легкий ужин для Трисс. Поставив его на поднос рядом с кроватью, он вышел из комнаты и вышел во двор замка.

Как только он вышел из зала, Уэйн заметил Весемира и Беренгара, сидящих на деревянной скамейке и наблюдающих, как дети упражняются в фехтовании. Судя по выражениям их лиц, два старых ведьмака были погружены в дискуссию.

В центре тренировочной площадки Алекс, который тренировался дольше всех, проводил спарринг с Арагорном, самым одаренным среди новобранцев. Тем временем другие дети были сосредоточены на своих базовых физических упражнениях, продолжая наращивать выносливость и силу.

Уэйн подошел поприветствовать Весемира и Беренгара, спокойно слушая, как они продолжают свою дискуссию о строительстве тренировочной площадки, подходящей для ста эльфийских боевых коней.

Два опытных ведьмака считали боевых коней редкими сокровищами, но их беспокойство было вполне обоснованным. Если бы ведьмак, обычно известный своей бедностью, сел на лошадь стоимостью в десятки тысяч крон, чтобы выполнить контракт, по которому платили всего несколько сотен, это, несомненно, привлекло бы внимание завистливых дворян, что привело бы к неприятностям.

Более того, расположение Каэр Морхена в Голубых горах представляло собой еще одну проблему. Холодный климат региона, близкого к северным пределам континента, не был идеальным для лошадей.

Уэйн внимательно слушал, но не перебивал. Имея меньший опыт в подобных практических вопросах, он знал, что разумнее впитывать их идеи, чем предлагать неосведомленные мнения.

Когда они закончили обсуждение, Уэйн упомянул, что у него есть учебное пособие по укрощению эльфийских боевых коней. Из-за языковых различий ему потребовалось бы несколько дней, чтобы перевести его, но как только он закончит, он передаст его Весемиру.

Эта новость подняла настроение Весемиру. Надежный конь был бесценен для любого воина, а хорошая лошадь могла означать разницу между жизнью и смертью на пути.

Убедившись, что в Каэр Морхене все в порядке, Уэйн решил осмотреть свою территорию. Пролетев на своем ковре-самолете, он совершил быстрый облет земель, окружающих замок. Удовлетворившись этим, он вернулся в комнату Трисс.

К этому времени колдунья проснулась, и они провели вместе еще несколько часов. Уэйн также воспользовался возможностью задать Трисс несколько вопросов о магии, чтобы наверстать упущенное за время пребывания в Средиземье.

Позже в тот же день Уэйн открыл портал обратно в лес, где был оставлен Робин, Смертоносный Коготь. Ощущение того, что он дома, наполнило Уэйна комфортом, а хаотичная магия этого места успокоила его изменившееся тело.

Лес выглядел точно так же, как и накануне, хотя Робин нигде не было видно. Огромный зверь, вероятно, ушел в поисках пищи.

Следуя по большим следам существа через подлесок, Уэйн вскоре нашел Робина, лежащего на берегу реки. Смертоносный Коготь грыз зеленоводную каргу, хотя по недовольному выражению его рептильной морды было ясно, что еда ему не нравится. Голодный и с ограниченными возможностями, он неохотно поглощал ведьму по кусочкам.

В тот момент, когда Робин заметила Уэйна, зверь отбросил в сторону недоеденный труп и подбежал, виляя своим массивным хвостом, как перевозбужденный пес. Очевидно, мрачный лес был далек от пышной дикой природы Средиземья, и Робин начинал от него уставать.

Уэйн протянул руку и нежно погладил Когтя Смерти по чешуйчатой голове. Затем он достал из своего космического браслета дюжину свежих тушек животных и бросил их Робин, которая с жадностью проглотила их.

Как только зверь насытился, Уэйн забрался Робину на спину, готовясь к предстоящему долгому путешествию. Их маршрут должен был пролегать через Темерию и Каэдвен, прежде чем они, наконец, вернутся в Каэр Морхен.

Предпочитая уединенные тропинки, Уэйн избегал городов и деревень, чтобы избежать ненужного внимания. Хотя его не беспокоили потенциальные угрозы со стороны солдат или охотников, он знал, что размеры Робина и его устрашающий вид могут вызвать панику среди простых людей.

Пока они ехали, Уэйн восхищался невероятной скоростью Робина. На полной скорости Смертельный Коготь легко обгонял скачущих лошадей и двигался быстрее большинства автомобилей в реальном мире. Только волшебный ковер-самолет Уэйна мог соперничать со стремительностью зверя.

С каждым шагом в шесть-семь метров и почти бесконечной выносливостью Робин без усилий преодолевала огромные расстояния. К наступлению темноты они уже пересекли границу Темерии, обогнули горы Махакам и вошли в королевство Каэдвен.

Вскоре после въезда в Королевство Кэдвен коммуникатор, который Уэйн всегда носил с собой, созданный Франческой, внезапно ожил.

Уэйн замедлил шаг Робин и без колебаний активировал коммуникатор.

Через несколько мгновений послышался голос Франчески, эльфийской волшебницы, — красивый, но с нотками раздражения.

"Уэйн, я пытался связаться с тобой множество раз за последние два месяца, но ответа не было. Ты путешествовал куда-нибудь, где нет никакой магии? В противном случае, я не могу представить, как ты мог бы заблокировать мое восприятие".

Ее голос изменился на слегка укоризненный. - И после того, как ты вернулся вчера, ты даже не подумал связаться со мной. Тебе как сотруднику не кажется, что это немного холодно с твоей стороны?"

Уэйн почувствовал укол вины. После возвращения из Средиземья он был полностью погружен в общество Трисс, наслаждаясь моментами страсти и комфорта. В рассеянности он действительно забыл связаться с Франческой.

Зная, что будущее сотрудничество с эльфами — будь то для найма мастеров, тренеров лошадей или расширения Ордена Ведьмаков — потребует хороших отношений, Уэйн заговорил извиняющимся тоном.

Приношу свои искренние извинения, леди Франческа. Вчера я был завален делами и не имел возможности связаться. Что-то срочное? Теперь у меня есть время — мы можем поговорить подробно.

Коммуникатор некоторое время молчал, прежде чем Франческа ответила.

"Забудь об этом, я не могу объяснить все по этой связи. Ничего, если я приеду встретиться с тобой напрямую? Ты сейчас свободен?"

Уэйн знал, что коммуникатор был оснащен системой слежения, позволяющей Франческе точно определить его местоположение и открыть для него портал. Трисс часто восхищалась мастерством изготовления этого устройства, отмечая, что оно воплощало мастерство Франчески в магии и алхимическом мастерстве.

Взглянув вниз на Робина, возвышающегося Когтем Смерти, Уэйн понял, что скрывать зверя вечно будет невозможно. Он пожал плечами и спокойно ответил: "Конечно, леди Франческа. Я буду ждать вас прямо здесь".

Послышался тихий гул подтверждения от Франчески, и после нескольких мгновений тишины в нескольких метрах от Уэйна начал формироваться светящийся портал.

Мгновение спустя Франческа грациозно вышла из портала. Одетая в элегантное красное платье, с длинными светлыми волосами, собранными сзади в конский хвост, она двигалась с королевской осанкой.

Однако ее элегантность продлилась недолго. В тот момент, когда ее взгляд упал на Робина, чьи чудовищные размеры и устрашающая внешность могли соперничать с драконом, Франческа невольно вскрикнула.

Отреагировав инстинктивно, она быстро прошептала заклинание, телепортировавшись на десять метров в мгновение ока. Готовясь произнести защитное заклинание, она резко остановилась, когда заметила Уэйна, удобно устроившегося верхом на звере.

Ее бледное лицо слегка покраснело от смущения, и она бросила на Уэйна наполовину игривый, наполовину раздраженный взгляд. - Едва ли по-джентльменски позволять леди ставить себя в неловкое положение, Уэйн, - сказала она с легким раздражением. - Ты мог бы предупредить меня.

Уэйн усмехнулся, похлопав Робин по шее сбоку. Массивное существо послушно опустилось, приблизив свое тело к земле так, что его спина была всего в два метра высотой.

С игривой улыбкой Уэйн протянул руку Франческе. "Позвольте мне представить вам моего спутника, Робина — Смертельного Когтя и отчаянно преданного зверя".

Он ухмыльнулся и добавил: "Не хотите прокатиться со мной на его спине, леди Франческа?"

Выслушав представление Уэйна, Франческа внимательно осмотрела грозного Когтя Смерти задумчивым взглядом, подсознательно оценивая огромный боевой потенциал существа.

Услышав приглашение Уэйна, она задумчиво прикусила нижнюю губу и посмотрела на свое элегантное красное платье. Тихо напевая, она вытянула палец и произнесла над собой заклинание.

Через несколько секунд мерцающая аура магического света окутала ее фигуру. Когда свет померк, изысканное платье Франчески превратилось в изящный рыцарский наряд, который подчеркивал ее красоту. Ее золотистый конский хвост и грациозная фигура добавляли очарования, придавая ей такой вид, словно она сошла с картины.

Взгляд Уэйна оценивающе задержался на ней на мгновение, прежде чем он с восхищением заметил: "Впечатляющее заклинание. Поистине подходящая пара для одной из самых грозных волшебниц Севера.

Губы Франчески скривились в довольной улыбке от комплимента. Она подошла ближе к массивному Когтю Смерти, рассматривая десятиметрового зверя с новым любопытством. Затем она взяла протянутую руку Уэйна и с его помощью грациозно забралась на спину существа.

Миниатюрная эльфийская волшебница устроилась перед Уэйном, ее хрупкое тело удобно прижалось к нему, создавая непреднамеренно интимную позу.

Тонкий цветочный аромат исходил от ее золотистого хвостика, дразня чувства Уэйна.

Ничуть не смущенный близостью, Уэйн надежно обхватил одной рукой тонкую талию Франчески, в то время как другая его рука покоилась на чешуе Когтя Смерти, направляя зверя вперед неторопливым шагом.

Несколько минут они ехали в уютной тишине по дикой местности, ритмичное покачивание массивного животного убаюкивало их, вызывая общее чувство спокойствия.

Внезапно тишину нарушил мягкий голос Франчески.

- Уэйн, я уже знаю, что в тебе течет Старшая Кровь.

Ее откровение пришло без предупреждения, и бровь Уэйна слегка приподнялась от удивления.

Она продолжила любопытным, но знающим тоном: "Это был другой мир, в который ты отважился заглянуть за последние два месяца? Это объясняет, почему мои попытки связаться с вами остались без ответа.

Ее взгляд скользнул по огромному Когтю Смерти под ними. - И это существо... Я никогда не сталкивался ни с чем подобным ни в одном из своих исследований. Насколько я могу судить, это тоже должно быть из того, другого мира, верно?

...

Вы можете прочитать предварительные главы на моей странице patreon.





Расколотое Королевство


Уэйн был ошеломлен откровением Франчески. Хотя он знал, что Старшая Кровь не могла оставаться скрытой вечно, он не хотел, чтобы слишком много людей узнали о его способности путешествовать между мирами.

Существование порталов в другие миры не только таило в себе непредсказуемые опасности, но и сулило несметные богатства и ресурсы — то, чего жаждали бы многие.

Он молча ругал себя за то, что недооценивал магов и провидиц этого мира.

Помимо способности королевы дриад предвидеть будущие события с помощью своей могущественной пророческой магии, казалось, эльфы также обладали своими собственными способами определения особых родословных.

Тем не менее, теперь, когда Каэр Морхен был под его контролем, у него было безопасное убежище. Даже если правда о его Старшей Крови была раскрыта, это больше не имело особого значения.

Мысли Уэйна метались, но выражение его лица оставалось невозмутимым. Не предлагая никакой лжи, он ответил спокойным тоном: "Есть ли среди эльфов другие со Старшей Кровью? А как ты обнаружил мой?

Франческа внимательно наблюдала за выражением его лица, опасаясь вызвать ссору с этим молодым человеком с большим потенциалом. Она слегка улыбнулась, ее ясные глаза встретились с его, когда она искренне ответила: "Нет других эльфов мужского пола с такой родословной. Но у нас есть эльфийская мудрая женщина — как и в тебе, в ней течет Кровь Старейшин, хотя и не в чистом виде, и она не может в полной мере владеть ее силой.

- Она встретила тебя издалека, Уэйн, и она хорошо разбирается в тонкостях Старшей Крови. Распознать это в тебе ей было легко".

"Сила Старшей Крови имеет огромное значение для нашего народа".

Франческа на мгновение замолчала, прикусив нижнюю губу, прежде чем продолжить, и в ее голосе послышались нотки искушения:

"До нашего прибытия в это королевство Старшая Кровь была даром, передававшимся по нашей королевской линии. Недаром ее стали называть королевской кровью".

И наш нынешний король, хотя и способный лидер, не является носителем этой родословной. Он не является законным правителем эльфов, по крайней мере, по старым традициям.

Уэйн понял скрытый смысл ее слов, и хотя он чувствовал, что это была попытка соблазнить его, он предпочел не давать никаких обещаний.

Немного подумав, Уэйн ответил с серьезным выражением лица: "Я побывал в нескольких разных мирах, это правда. Я многому научился у них".

- Но эти другие миры опасны. Откровенно говоря, даже такой ведьмак, как я, не считался бы могущественным в некоторых из них.

"В этих мирах есть боги, существа огромного разрушения. Я принимаю все меры предосторожности во время путешествий и любой ценой избегаю разоблачения нашего мира — в противном случае я мог бы навлечь невообразимую опасность на всех нас ".

Франческа кивнула, понимая серьезность его слов. Эльфы Тир на Лиа, бывшие исследователи Эн Элле, побывали в бесчисленных мирах, сталкиваясь с могущественными силами, недоступными пониманию. Они знали о рисках путешествий между мирами лучше, чем большинство, даже лучше, чем Уэйн, который все еще был новичком в тонкостях Древней Крови.

С мягкой, ободряющей улыбкой Франческа нежно положила свою руку на руку Уэйна и заговорила успокаивающим тоном: "Уэйн, я знаю, ты многому научился в этих путешествиях, но помни — у тебя только одна жизнь. Будьте осторожны и не подвергайте себя ненужному риску".

Она серьезно посмотрела на него, ее голос был полон искренности. - Твое существование важно для нашего народа. Поверь мне, Уэйн. Я бы никогда не сделал ничего, что могло бы причинить тебе вред.

Уэйн почувствовал прилив тепла от ее слов, хотя и не мог полностью отбросить осторожность, внушенную ему рассказами о Франческе из "Ведьмачьих преданий". Инстинкты предупреждали его, что, хотя сейчас она казалась заслуживающей доверия, союзы могли измениться, когда на карту были поставлены личные интересы.

Однако до сих пор Франческа не сделала ничего, что могло бы предать его доверие. Напротив, она была ценным союзником, без колебаний оказывала помощь и проницательность.

С этим новым пониманием Уэйн решил, что было бы разумно углубить свое сотрудничество с эльфами в будущем. Франческа уже знала большинство его секретов, и создание более прочного союза с эльфами казалось наиболее практичным выбором. Совместная работа принесла бы наилучшие результаты для обеих сторон.

Еще несколько минут они ехали молча. Франческа внезапно похлопала Уэйна по руке, лежащей на ее тонкой талии, игриво улыбаясь.

"Ха-ха, Уэйн, я была так поражена твоим Когтем Смерти ранее, что совершенно забыла главную причину, по которой я пришла тебя искать!" - сказала она с беззаботным смешком.

"Ты был в другом мире два месяца, поэтому я сомневаюсь, что ты слышал о том, что происходит в Королевстве Кэдвен. Я пришел специально, чтобы сообщить вам об этом".

Выражение лица Уэйна изменилось, на нем появился интерес. Перед его отъездом портал в горах Каэдвени — тот, который соединялся с царством, очень похожим на мир Диабло, — начал проявлять странное поведение. Последовали подземные толчки и землетрясения, и начали появляться существа из других измерений.

Эта аномалия повергла королевство в смятение. Сам король Хенсельт впал в кому, и Братство Чародеев направило членов Верховного Совета для расследования.

Теперь, когда прошло два месяца, Уэйну не терпелось узнать, как развивалась ситуация.

Франческа, заметив его живой интерес, не стала затягивать с объяснением.

- Ситуация приняла опасный оборот, - начала Франческа. - Похоже, беспорядки действительно связаны с другим миром.

- Ты помнишь пространственный разлом, который вызвал весь этот хаос? Так вот, двое из высших советников Братства Чернокнижников повели отряд чародеев к разлому под охраной полка солдат.

"Но когда они прибыли, то обнаружили, что разлом медленно расширяется под влиянием какой-то мощной темной силы с другой стороны. Хуже того, они не смогли запечатать его.

Брови Уэйна нахмурились, пока он обдумывал ее слова.

"Эта сила развита, не похожая ни на что из нашего мира. Даже самые опытные члены Верховного Совета не смогли быстро расшифровать или сдержать его, - продолжила Франческа.

И, как будто этого было недостаточно, разлом стал воротами для бесконечных потоков монстров из того, другого мира. Они безостановочно вторгаются в наши владения".

- Они оставались возле разлома полмесяца, - продолжила Франческа. - Но вскоре армия была разбита. Существа из другого мира пришли не просто как звери или простые монстры — они были организованы, как армия. Среди них были колдуны, они командовали легионами нежити и даже могли поднимать павших солдат, чтобы снова сражаться.

В конце концов, силы Кэдвена не смогли выстоять, и у членов Верховного Совета не было другого выбора, кроме как отступить. Их миссия закончилась провалом".

Франческа улыбалась, говоря это, явно довольная результатом.

Было очевидно, что несчастье Королевства Кэдвен отвечало интересам эльфов. Хотя другой мир вторгся в Каэдвен, потери в основном понесли человеческие силы. Для Франчески видеть королевство, открыто враждебное нелюдям, в смятении принесло определенное удовлетворение - это был идеальный сценарий, позволяющий соперникам истощить друг друга.

Поделившись этими мыслями с Уэйном, Франческа теперь казалась ему еще ближе. Ее рука легко оставалась на его руке, тепло между ними добавляло невысказанный слой к их растущей связи.

С игривой улыбкой на губах она продолжила: "За эти два месяца странный туман, сопровождающий монстров, распространился почти на пятую часть территории Кэдвен. Туман разделил королевство пополам, изолировав регионы и общины. Даже их столица, Ард Каррей, оказалась под его тенью".

"Хотя Братство Чародеев наложило мощные запечатывающие заклинания, чтобы замедлить распространение тумана, оно фактически разделило королевство надвое".

Что еще хуже, поскольку король Хенсельт все еще находится в коме, королевство находится на грани краха. Беженцы бродят по стране, знать поглощена мелким соперничеством, а два претендента на трон — оба королевской крови — соперничают за контроль ".

"Вся страна погружена в хаос, балансируя на грани гражданской войны".

Уэйн внимательно слушал, его мысли лихорадочно метались. Он и представить себе не мог, что положение Кэдвен может ухудшиться так быстро. Угроза, исходящая от разлома, и хаос, который он вызвал, вызывали у него беспокойство. Если космические разломы из других миров не остановить, они могут принести гибель целым нациям. Это было суровым напоминанием о том, что любые будущие нарушения должны быть должным образом заделаны, чтобы предотвратить подобные катастрофы.

Как раз в тот момент, когда Уэйн подумал, что новости Франчески не могут быть хуже, она сделала короткую паузу, прежде чем сообщить еще одно тревожное откровение.

- И это еще не все, - сказала она с понимающей улыбкой. "Согласно разведданным, собранным из соседних королевств, другие северные королевства уже готовятся вмешаться в кризис наследования Каэдвен".

- По крайней мере, у меня есть твердое подтверждение того, что король Эдирна Демавенд с интересом присматривается к Кэдвен.

"Учитывая, что королевство разделено туманом, его столица потеряна, а вооруженные силы ослаблены, это прекрасная возможность для Аэдирна нанести удар. И, как вы знаете, Аэдирн и Кэдвен имеют долгую историю вражды, с бесчисленными кровавыми стычками из-за пограничных споров.

Выражение лица Франчески оставалось веселым, отражая ее удовлетворение от затруднительного положения, в котором оказались человеческие королевства.

"Демавенд - ничто иное, как честолюбие, и он не собирается упускать эту возможность. Крупномасштабная война между Аэдирном и Кэдвеном кажется неизбежной. Скоро мы увидим, как они разорвут друг друга ".

Уэйн переваривал ее слова, осознавая мрачную реальность. Мысль о том, что Каэдвен и Аэдирн отправятся на войну, вызывала беспокойство, но для Франчески и эльфов это было отрадным событием.

Оба королевства представляли угрозу для эльфов. Каэдвен был печально известен своей враждебностью к нелюдям, а Аэдирн давно мечтал о Дол Блатанне, Долине Цветов, последнем бастионе эльфийского суверенитета.

Много невинных эльфов погибло от рук людей как в Кэдвене, так и в Аэдирне. Для Франчески мысль о том, чтобы наблюдать, как эти два королевства разрывают друг друга на части, была не чем иным, как удовлетворением — поэтическая справедливость за столетия страданий.

Выслушав рассказ Франчески, Уэйн был ошеломлен. Его действия кардинально изменили историю мира Ведьмаков, вызвав волновые эффекты, которых он не ожидал.

По его расчетам, Цири из Цинтры уже должна была родиться. Однако Дани — проклятый рыцарь—ежик и отец Цири - был отброшен в другой мир вмешательством Уэйна. Это означало, что судьба Цинтры, а следовательно, и Цири, теперь была далека от определенности.

В то же время южное королевство Нильфгаард оставалось под контролем узурпатора, а император Эмгыр вар Эмрейс, будущий отец Цири, еще не вернул себе трон.

Но теперь и север был в смятении. Неожиданные беспорядки в Каэдвене нарушили баланс сил. Уэйн не мог не задаться вопросом — будет ли Нильфгаард по-прежнему ждать шесть лет, прежде чем начать первую Северную войну, как это было в первоначальном графике?





Сила золота


Тот, кто в настоящее время проживает в южном Кэдвене, - граф Карн, племянник Хенсельта. Ему двадцать три года, и он лишь недавно унаследовал титул. Хотя ему не хватает престижа, его семья богата, и он собрал вокруг себя круг молодых дворян. Однако он командует небольшим количеством солдат и имеет мало реального боевого опыта."

"В северном Кэдвене ты найдешь маркиза Ирасета, двоюродного брата Хенсельта. Когда-то он был генералом кавалерийского батальона Брауна, возглавлявшего грозное подразделение тяжелой кавалерии".

"Хотя Ирасет не может сравниться с графом Карном по богатству, он продвигает идеалы Хенсельта и заручился поддержкой нескольких консервативных дворян".

Когда Франческа закончила свое объяснение, они вдвоем продолжили скакать по дикой местности верхом на Робине, Когте Смерти. Она держала Уэйна в курсе разворачивающейся политической ситуации в Каэдвене.

"Человеческая знать в настоящее время озабочена присоединением к той или иной фракции. Это сделало наши усилия по спасению наших сородичей более гладкими. Однако распространение тумана сделало районы за пределами городов все более опасными, что вынудило многих беженцев искать безопасности за городскими стенами ".

- Даже Братство чародеев разместило магов в городах, граничащих с туманом, и внимательно следит за ситуацией.

"Они опасаются, что пространственный разлом может продолжать расширяться, потенциально высвобождая еще более могущественных существ из другого мира. Я слышал, что несколько высокопоставленных магов неустанно работают над способом запечатать разлом.

"К сожалению, разработка новых заклинаний - это не то, чего можно достичь за одну ночь", - добавила Франческа со вздохом. "Никто не знает, как долго продлится эта ситуация в Каэдвене".

Уэйн задумчиво кивнул, переваривая информацию. Проницательность Франчески дала ему более четкое представление о состоянии Каэдвена и политическом климате в северных королевствах. В то время как общий ход событий отражал первоначальную временную шкалу, нестабильность в Каэдвене вызвала непредвиденные волнения в окружающих странах.

Он тщательно обдумал свои слова. Учитывая перспективу углубления его сотрудничества с Франческой и эльфами, это казалось подходящим моментом, чтобы поделиться частью своего плана.

После минутного раздумья Уэйн прочистил горло. Франческа обратила на него свое внимание, заинтригованная переменой в его поведении.

"У меня есть план — грандиозный план. Я верю, что мы могли бы сотрудничать в этом и сделать это взаимовыгодным".

Интерес Франчески заметно возрос.

- Да? Грандиозный план? спросила она, ее улыбка стала шире. "Я бы хотела услышать, что у тебя на уме".

Франческа высоко ценила Уэйна. В ее глазах он обладал редким сочетанием интеллекта и силы, что выделяло его даже среди самых ярких умов ее народа. Чтобы еще больше укрепить свой союз с ним — и, возможно, обеспечить будущие возможности, — она была готова инвестировать в его видение, даже если изначально это означало понести небольшие потери.

Уэйн слегка кивнул. "Как один из лидеров вашего народа, я полагаю, вы понимаете важность богатства", - начал он.

"В этом мире деньги обладают огромной властью. Это влияет на все — от простейших вопросов повседневной жизни до взлета и падения тронов, формирования армий и исходов войн, которые формируют мир ".

"Но деньги, лежащие без дела, запертые в банке или спрятанные в сейфе, бессмысленны. В таком состоянии они не имеют силы".

"Чтобы раскрыть свой потенциал, богатство должно быть пущено в ход. Оно должно циркулировать, вызывать амбиции, заставлять людей гоняться за ним, желать его и стремиться его заработать. Только тогда это становится настоящей силой".

"В этом мире, помимо благородных титулов, самым ценным ресурсом являются люди, готовые на все за разумную цену".

Франческа внимательно слушала, выражение ее лица сменилось с любопытства на задумчивость, когда слова Уэйна задели за живое.

Его философия богатства нашла отклик в ней, чего она никак не ожидала. В прошлом она думала о деньгах просто как об инструменте для найма наемников или поддержания роскошного образа жизни. Более глубокая стратегическая ценность, которую предлагал Уэйн, — идея использования богатства как динамичной силы — никогда не приходила ей в голову.

Несмотря на огромные богатства, которыми когда-то обладали эльфийские королевства, они все еще пали от рук людей. Золото и драгоценности, в конце концов, были бесполезны, как пыль, и не могли остановить волну человеческих амбиций.

В результате Франческа, хотя и была богата по всем статьям, мало ценила деньги. В уединенной долине Дол Блатанна золото не имело истинного значения — настолько изолированным оно было от остального мира, что не нуждалось в притоке валюты или процветании торговли. Богатство в этом контексте стало неуместным.

Уэйн помолчал несколько мгновений, встретившись с любопытным взглядом эльфийской волшебницы и заметив проблеск интриги в ее ярких глазах. Затем, со сдержанным спокойствием, он продолжил: "Мой план состоит в том, чтобы основать крупнейшую торговую гильдию на Севере — обширную сеть, охватывающую все королевства. С помощью этой сети мы можем делать больше, чем просто собирать разведданные. Нанимая охранников, торговцев и талантливых людей, а также манипулируя рынками и ценами, мы можем использовать силу богатства для достижения влияния ".

"В то время как к ведьмакам и эльфам на Севере часто относятся как к изгоям, власть денег не знает предубеждений. Это одинаково относится ко всем расам".

- Если мы справимся с этим должным образом, то сможем купить лояльность даже знати — людей, которые продали бы собственного короля за целое состояние. Солдаты тоже будут сражаться за любого, кто готов заплатить нужную цену".

"Контролируя поток товаров и манипулируя ценами, мы не просто накопим богатство — мы получим рычаги влияния на целые экономики. И благодаря этому мы можем косвенно контролировать судьбу королевств".

Голос Уэйна стал более уверенным, хотя внутренне он не мог не чувствовать себя немного интриганом, проповедующим достоинства золота. Это было странное ощущение — рекламировать богатство как силу, способную подчинять волю людей, как если бы это была сила, граничащая с божественной.

Тем не менее, истина в его словах была неоспорима. Для большинства смертных жизнь вращалась вокруг богатства. Люди проводили всю свою жизнь, работая за деньги, сражаясь за них и во многих случаях умирая за это. По сути, богатство диктовало им выбор и управляло их судьбами.

Когда Уэйн объяснял свое видение, он заметил перемену в выражении лица Франчески. Умная волшебница слушала с пристальным вниманием, как будто перед ней внезапно открылся новый горизонт. Идеи и возможности проносились в ее голове, глаза сияли новым вдохновением.

Франческа, одна из самых грозных волшебниц в мире, была очень умна и проницательна. Ее мысли всегда вращались вокруг укрепления позиций эльфов, защиты своего народа и расширения их влияния. Тем не менее, она никогда не думала, что богатство может быть средством достижения тех же целей.

Слова Уэйна пробили брешь, осветив новую стратегию, которая никогда раньше не приходила ей в голову. Осознание этого пробудило что—то внутри нее, желание действовать - начать воплощать это видение в реальность.

Увидев вспышку возбуждения на лице Франчески, Уэйн понял, что его слова задели ее за живое. Он посеял семя в разуме колдуньи, которое сохранится и прорастет.

Прочистив горло, он воспользовался моментом, чтобы продолжить.

"Франческа, — спокойно продолжил Уэйн, - как один из лидеров эльфийского народа, ты имеешь доступ к множеству талантов - ремесленникам, ученым и магам, все с навыками, которые в настоящее время используются недостаточно".

"Хотя эльфы не могут действовать открыто, не навлекая на себя враждебность людей, изделия, которые они изготавливают, и навыки, которыми они обладают, не имеют себе равных".

"Моя цель - основать самую могущественную торговую гильдию, которую когда-либо видел мир. Что мне нужно, так это надежные партнеры, квалифицированные мастера и достаточные финансовые ресурсы".

— Позволь мне сказать тебе вот что: мое богатство превосходит богатство всех королей Севера, вместе взятых.

- А у тебя, Франческа, есть доступ к талантливым людям, которые преданы делу эльфов. Если мы будем работать вместе, мой грандиозный план может воплотиться в жизнь раньше, чем кто-либо из нас мог себе представить.

"Я верю, что совместными усилиями мы сможем создать будущее, в котором жизнь эльфов станет только ярче — безопаснее, богаче и преуспевающей".

...

Вы можете дочитать до главы 290 @





Приглашаю Франческу


План Уэйна, несомненно, произвел впечатление на Франческу.

Эльфийская волшебница, стремившаяся присоединить Уэйна к делу своего народа, была взволнована, услышав о его намерениях сотрудничать с эльфами. Ее взгляд по-прежнему был прикован к нему, в ее живых, пытливых глазах отражался растущий энтузиазм.

Пока они ехали верхом на Робине, Когте Смерти, Уэйн открыто делился подробностями о своем видении Торговой палаты.

По его мнению, Торговая палата состояла из нескольких ключевых элементов:

Фабрика - производственная база. Торговая палата должна иметь товары, чтобы функционировать", - объяснил Уэйн. "Это будет фундамент".

И Уэйн, и Франческа разделяли уверенность в этом аспекте. Эльфийские мастера, хотя их было немного, были мастерами своего дела. Хотя не все были гроссмейстерами, многие обладали утонченным мастерством старших мастеров.

Однако у Уэйна было еще одно преимущество — доступ к уникальным ремеслам и продуктам из других миров. "Экзотические предметы всегда будут иметь ценность", - сказал Уэйн. "Имея правильную торговую сеть, мы можем гарантировать спрос".

"Во-вторых, Караван - мобильные силы и разведывательная сеть". Уэйн описал свое стремление создать большой, хорошо вооруженный караван. Он понимал, с какими опасностями сталкиваются торговцы — бандитами, монстрами и постоянной угрозой со стороны оппортунистически настроенных дворян. "Как только начнутся гражданские войны, - отметил он, - торговля станет более рискованной, но и более прибыльной".

Вооруженный караван служил бы не просто защитой. Это был бы инструмент для сбора разведданных, усыновления сирот и вербовки квалифицированных специалистов. "Мы соберем силы, лояльные только нам", - сказал Уэйн.

"Эти люди, разбросанные по всему континенту, поначалу могут показаться неприметными. Но когда они нам понадобятся, они превратятся в грозную армию".

Караван также должен был создать опорные пункты под видом торговых аванпостов. Эти аванпосты должны были действовать как стратегические пункты на Севере, собирая разведданные и отслеживая региональные события. "Мы будем знать все, - заключил Уэйн, - даже не выходя из дома".

Франческа, удобно устроившаяся в объятиях Уэйна, была очарована этим зрелищем. Она могла видеть огромный потенциал в его плане — будущее, в котором, контролируя экономику, эльфы могли бы вернуть себе власть и уважение.

Идея о том, что люди, бывшие их угнетателями, становятся зависимыми от них из-за экономического контроля, была опьяняющей. Слова Уэйна подняли ее мнение о нем на новую высоту.

Для эльфов-долгожителей подобный план стоил того, чтобы им следовать. Потребовалось ли на это десять, сто или даже тысячу лет, терпение было добродетелью, которой они обладали в избытке. Если это означало вернуть себе законное место в мире, они были готовы подождать.

...

"Что это за магический барьер? Это невероятно!" Франческа изумленно воскликнула.

Проведя в пути большую часть дня, Уэйн и Франческа прибыли к краю таинственного барьера Каэр Морхена.

В этом отдаленном, необитаемом горном массиве густой туман покрывал ландшафт, словно занавес между небом и землей. Это был не обычный туман, а мощный магический барьер, непроницаемый для обычного зрения.

Франческа, одна из самых могущественных волшебниц в мире, быстро распознала необычную природу барьера. Заинтригованная, она обратилась к своей хаотической магии, пытаясь проникнуть в ее тайны.

Она ощущала слои за слоями чар, сложных и древних, непохожих ни на что, с чем она сталкивалась раньше. Нахмурив брови, она повернулась к Уэйну с озадаченным, но в то же время любопытным выражением лица.

"Это очень странно, Уэйн", - заметила Франческа, нахмурив брови и внимательно изучая магический барьер перед ними. "Хотя этот круг построен с помощью магии хаоса, расположение его чар в корне отличается от того, что мы знаем. Он принадлежит совершенно другой системе".

Она сделала паузу, в ее голосе слышалось любопытство. - Этот барьер - одно из сокровищ, которые ты приобрел в другом мире?

Уэйн улыбнулся ее проницательности. "Ты недалека от истины. Это артефакт, который я получил из другого мира. Этот магический барьер способен защитить от любого существа ниже уровня бога.

Задумчивое выражение лица Франчески стало еще глубже. "Хотя я не могу разглядеть все его хитросплетения, я чувствую, что он охватывает обширную территорию, и его защита огромна. Пока он остается нетронутым, внешние силы будут бороться за то, чтобы проникнуть в него".

Уэйн кивнул, оценив ее проницательность. "Радиус этого барьера простирается примерно на сто километров, хотя в настоящее время он покрывает только половину этой площади из-за ограниченной магической силы. В его пределах те, кто находится внутри, по существу защищены от любых внешних угроз ".

"Артефакт божественного происхождения?" Спросила Франческа, ее глаза заинтересованно сузились. "Это работа богов из другого мира?"

Уэйн просто улыбнулся, решив не углубляться дальше. Секреты барьера были глубоко связаны с основными операциями Ордена Ведьмаков, и еще не пришло время их разглашать. Простым взмахом руки густой туман расступился, открыв брешь, достаточно большую, чтобы они могли пройти.

Он ободряюще похлопал Робина, Когтя Смерти. После непрерывного бега в течение семи или восьми часов даже могучий зверь был измотан. Не имея возможности потеть, Робин тяжело дышал, высунув язык изо рта, как собака-переросток. Но, несмотря на усталость, Робин без колебаний выполнил команду Уэйна, смело пройдя сквозь отверстие в тумане. Для верного существа страх был чуждым понятием — только приказы хозяина имели значение.

Когда они пересекли внутреннюю часть барьера, густой туман уступил место пышному лесу. Обширные границы мистического замка означали, что большая его часть оставалась неисследованной. Уэйн редко осмеливался сам подходить к краю барьера, учитывая обширность территории, находящейся под его защитой.

Он выдохнул, напряжение путешествия спало, когда они вошли в безопасную внутреннюю часть барьера. Соскользнув со спины Робин, Уэйн грациозно приземлился на лесную подстилку, бережно баюкая Франческу на руках, когда они спешивались.

С едва заметной улыбкой он опустил эльфийскую волшебницу на землю, убедившись, что его движения были столь же вежливы, сколь и обдуманны. Ее аромат — опьяняющая смесь магии и тонких цветочных нот — витал в воздухе, оставляя Уэйна смутное подозрение, что он, возможно, заколдован. И все же, волшебный или нет, эффект был неоспорим, пробуждая чувства, которые он подавлял с помощью отработанной дисциплины.

Тихий смешок Франчески намекнул на то, что она почувствовала его реакцию, хотя и промолчала. Когда он отвесил легкий поклон, его поведение сменилось на поведение любезного хозяина, приветствующего уважаемого гостя. - Добро пожаловать в мои владения, миледи, - сказал он, глядя в ее живые, любопытные глаза.

"То, что ждет вас здесь, - добавил Уэйн, его голос был полон спокойной уверенности, - не похоже ни на что, что вы когда-либо видели. Я гарантирую, что это будет опыт, который вы никогда не забудете ".





Счастливый день


Услышав приглашение Уэйна, Франческа изобразила на губах грациозную улыбку, совершив вежливый жест, приличествующий ее благородному воспитанию. "Спасибо за теплый прием, Уэйн", - ответила она с мягким смешком. "Я редко прихожу в чужие дома неподготовленной, но, похоже, сегодня я пришла с пустыми руками. Как ужасно грубо с моей стороны.

Уэйн небрежно покачал головой, отметая ее беспокойство вежливой улыбкой. - Нет необходимости в формальностях, - любезно сказал он. "Твое присутствие - лучший подарок, на который я мог надеяться".

После обмена этими любезностями Уэйн отрегулировал главное кольцо управления на своей руке, устанавливая связь с ядром Таинственного Замка — магическим барьером, расположенным в десятках километров отсюда. Кивнув Франческе, он сообщил ей: "Я собираюсь инициировать телепортацию. Пожалуйста, не пугайтесь".

Франческа едва заметно кивнула, ее уверенность была непоколебимой. "Я доверяю тебе", - спокойно ответила она.

С ее согласия Уэйн поднял руку, и хаотическая магия хлынула из кольца. Энергия собралась вокруг них, образуя сложный магический круг у их ног, охватывающий и Франческу, и Смертельный Коготь. В мгновение ока пейзаж изменился, и они мгновенно телепортировались в открытое поле за пределами Каэр Морхена.

Франческа перевела дыхание, приходя в себя после внезапного сдвига в пространстве. Как только она повернулась, чтобы спросить об этой магии телепортации, ее внимание привлекло зрелище перед ней.

- Что?.. - прошептала она, ее голос был полон изумления.

Ее изумрудные глаза расширились, когда она увидела высокие фигуры, работающие вокруг замка — гиганты, каждый высотой от восьми до девяти метров. Они двигались методично, с легкостью перенося массивные балки и камни. Франческа, опытная волшебница, повидавшая много странных вещей, при виде этого потеряла дар речи.

В мире "Ведьмака" гиганты были грозными существами, способными в одиночку истреблять целые батальоны. Видеть, как такие создания трудятся в совершенной гармонии, было зрелищем, превзошедшим все ее ожидания.

- Уэйн, что это? - Спросила Франческа, в ее голосе слышалось недоверие. - Почему у вас здесь так много великанов? И они даже не наши местные гиганты — они кажутся ... чужеземными.

Уэйн улыбнулся, довольный ее реакцией. Этот момент благоговения был именно тем, чего он ожидал. Чтобы способствовать более глубокому союзу с Франческой и ее народом, раскрытие некоторых его карт сейчас установило бы доверие и способствовало равноправному сотрудничеству. В конце концов, Франческа пользовалась полной поддержкой эльфийских кланов, и если Уэйн не продемонстрирует свою силу, завоевать ее полное уважение может быть непросто.

"Эти гиганты из другого мира", - спокойно объяснил Уэйн. "Их первоначальный мир исчерпал свою магию, оставив их без способности к размножению".

Он указал на гигантов, работающих вокруг замка. - Но здесь, в нашем мире, они нашли новое предназначение. Их существование может продолжаться, как и их раса".

Франческа тихо выдохнула, ее острый ум уже обдумывал значение слов Уэйна. Великаны были редкостью, но иметь целую деревню из них — преданных и производительных — было беспрецедентно. И если Уэйн привел таких существ в этот мир, какими еще чудесами или угрозами он мог обладать?

Уэйн предложил Франческе руку, его поведение было небрежным, но приглашающим. "Пойдем, я покажу тебе их деревню", - сказал он, указывая на тропинку впереди. "На самом деле это часть одного из наших совместных проектов".

"Я планирую построить здесь большую кузницу", - ровным тоном объявил Уэйн. "В дополнение к созданию оборудования, необходимого для нашей Торговой палаты, я разработаю специальную броню, адаптированную для этих гигантов".

Он повернулся к Франческе с едва заметной усмешкой на губах. - Представь, Франческа, каково было бы увидеть этих колоссальных существ, облаченных в броню во весь рост, обладающих беспрецедентными защитными возможностями и владеющих оружием длиной более десяти метров, идущими в бой. Сама разрушительная сила была бы невообразимой".

Уэйн указал на гигантов. "С защитой Таинственного Барьера и такими силами, как эта, на моей стороне, даже самые грозные человеческие армии не будут представлять большой угрозы".

Франческа смотрела на раскинувшуюся перед ней гигантскую деревню, ее мысли лихорадочно метались. Масштаб того, что описывал Уэйн, в сочетании с грандиозностью того, что она видела до сих пор, на мгновение ошеломил ее.

Несмотря на свой тысячелетний опыт и статус одной из самых могущественных волшебниц на северном континенте, Франческа не верила своим ушам. Никогда, даже в самых смелых мечтах, она не представляла, что этот молодой ведьмак, который до недавнего времени был просто еще одной фигурой на континенте, втайне накопил такую подавляющую силу. Это было не что иное, как чудо, подвиг, редко встречающийся в долгой истории их мира.

Пока Франческа осознавала масштабы достижений Уэйна, мужчину рядом с ней, казалось, не смутило ее изумление. Уэйн почувствовал прилив гордости за то, что раскрыл свои козыри, но весомость его власти больше не производила на него впечатления. Его опыт в Средиземье— где он в одиночку сражался с целыми армиями орков, изменил его точку зрения. Для него обычные солдаты были не более чем пешками, их численность просто отражала время, проведенное в бою, а не реальную силу.

Вскоре к ним приблизилась знакомая фигура — генерал Гласс, один из ведущих гигантов деревни, услышавший новость о прибытии Уэйна. Гласс, неуклюжая фигура с массивными плечами и осанкой, внушавшей уважение, издали преклонил колени перед Уэйном и почтительно склонил голову.

- Хозяин, я к вашим услугам, - прогрохотал Гласс. - Какие будут приказания?

Уэйн одобрительно кивнул на уважительное поведение гиганта. "Встаньте, генерал", - спокойно приказал он. Как только Гласс поднялся во весь рост, Уэйн указал на Смертоносного Когтя, стоящего позади него. "Наши ряды выросли. Это мой новый боевой партнер — Робин, Смертоносный Коготь".

Уэйн указал в сторону деревни. - Пока строительство моего замка не будет завершено, Робин останется здесь с твоими людьми. Постройте ему конюшню, достаточно большую и удобную, чтобы соответствовать его размерам".

Он продолжил: "Организуйте охотничий отряд, который каждый день отправлялся бы в лес и добывал достаточно еды, чтобы прокормить его. Он много ест, поэтому убедитесь, что вы готовите соответствующим образом ".

Гласс бросил взгляд на Робина, возвышающегося Когтя Смерти, чей размер соответствовал размерам самого гигантского генерала. Дрожь пробежала по спине Гласса, когда он изучил грозное присутствие зверя. Вид блестящей чешуи Когтя Смерти и хищной позы заставил забеспокоиться даже такого закаленного воина, как Гласс.

Гигантский генерал уже мог представить себе грозную силу Когтя Смерти по его внушительному виду. Он не осмелился возразить и снова опустился на колени, отдав честь Уэйну с величайшим уважением, прежде чем согласиться с приказом.

Уэйн повернулся к Робину и что-то коротко сказал на зверином языке, сообщив ему, что теперь он может свободно передвигаться в пределах барьера. Он также указал дорогу к замку, наконец отпустив неугомонное существо. Робин, которому не терпелось размять конечности, не терял времени даром и с грохочущим рычанием бросился прочь.

Франческа, с интересом наблюдавшая за происходящим со стороны Уэйна, не смогла сдержать игривой улыбки. Как только гигантский генерал и Робин ушли, она поддразнила: "Уэйн, это только что был язык зверей? Я слышала, что некоторые друиды обладают такой способностью".

- Ха-ха-ха, должен признать, я весьма удивлен, обнаружив, что ты на это способен.

Уэйн небрежно пожал плечами, отвечая ухмылкой. "Я человек многих талантов. Во мне есть много такого, что могло бы тебя удивить. Я гораздо более загадочен, чем кажусь.

Сменив тему, он продолжил: "Что касается наших планов с Торговой палатой, мы можем обсудить детали, как только доберемся до замка. А пока, однако, у меня есть подарок — для тебя и для эльфов. Учитывая количество беженцев, которых ты приютил, я думаю, ты найдешь его весьма полезным.

Франческа изогнула любопытную бровь, игривая улыбка осветила ее лицо. - О? Подарок, вы говорите? Теперь я по-настоящему заинтригован".

Уэйн повел Франческу в страну Волшебных овощей, где был разбит сад, изобилующий огромными волшебными продуктами. Под присмотром Эгле эти волшебные овощи могут вырасти до более чем десяти килограммов в течение месяца, если выращивать их в месте, изобилующем магией. Хотя вкус оставлял желать лучшего, овощи были превосходны для поддержания жизни большого количества людей.

Уэйн достал партию волшебных семян, выращенных с помощью Магии Хаоса, и вручил их Франческе. "Эльфы, возможно, и не славятся своим земледелием, но с помощью этих семян вы можете выращивать обильную пищу — даже в Дол Блатанне. Все, что тебе нужно, - это место, богатое магией, и ты сможешь с легкостью обеспечить своих беженцев.

...

Обсуждения в замке Каэр Морхен длились целый день, пока Уэйн и Франческа обговаривали мельчайшие детали своего совместного предприятия с Торговой палатой Super. Было утверждено множество планов, обеспечивающих плавное развитие проекта.

Однако Франческа пробыла здесь недолго. Трисс, всегда настороженно относившаяся к эльфийской волшебнице, внимательно следила за ней, незаметно следя за тем, чтобы Уэйн не сблизился с Франческой слишком сильно. Уэйн оказался в неловком положении, манипулируя своими отношениями, хотя бдительность Трисс больше забавляла его, чем раздражала.

После отъезда Франчески Уэйн решил остаться в Каэр Морхене на некоторое время, наслаждаясь периодом комфорта и умиротворения. Трисс, несмотря на свои подозрения относительно Франчески, казалось, не возражала против общения с Уэйном, признавая, что энергии Уэйна было больше, чем она могла бы использовать в одиночку. По-своему, она предоставила Уэйну редкую и снисходительную отсрочку.

Целую неделю Уэйн жил тихой блаженной жизнью. Однако на седьмой день, поднявшись с постели Трисс, он инстинктивно потянулся за своими серебряными игральными костями — привычка, глубоко укоренившаяся за долгие годы. В этот момент он понял, что в этом месяце для него настал счастливый день.

Была середина июля 1253 года — исполнилось почти три года с тех пор, как он прибыл в этот мир. Его сердце забилось быстрее от предвкушения. Это была награда, которой он так долго ждал.

Среди сокровищ, которые он накопил, были: два сундука с сокровищами эпического уровня, пять сундуков уровня мастера, более сорока сундуков уровня эксперта. Почти триста сундуков обычного уровня

Это была возможность, не похожая ни на одну другую — такая, которая, возможно, не представится снова в течение многих лет. Одних только размеров сокровищ было достаточно, чтобы заставить даже Уэйна замереть в волнении.

Не теряя ни минуты, он быстро придумал предлог и попросил Трисс телепортировать его в Визиму.

Хотя в Каэр Морхене есть большое озеро, Уэйну еще предстояло решить, стоит ли вызывать туда Владычицу Озера. Он даже обдумывал идею искусственного создания небольшого озера, чтобы посмотреть, позволит ли это ему вызывать богиню по своему желанию. Однако на этот раз Уэйн решил не испытывать свою удачу с Владычицей озера.

Теперь, когда он стал значительно могущественнее, атрибут удачи, дарованный Владычицей Озера, больше не имел над ним такой силы. Он считал неуместным снова полагаться на такого благодетеля исключительно как на инструмент для личной наживы. Богиня оказала ему большую помощь в прошлом, и он хотел почтить эту помощь, а не злоупотреблять ею.

Вместо этого, прибыв в Визиму, Уэйн разыскал заключенного камеры смертников — человека, приговоренного к смерти. Используя свои собственные методы, Уэйн наложил на заключенного мощное проклятие удачи, лишив его удачи, чтобы увеличить свое собственное состояние.

Проклятие сработало — Уэйн получил семнадцать очков удачи от заключенного. Добавив это к его нынешней удаче, общий результат Уэйна достиг впечатляющих пятидесяти четырех очков.

---

Завершив приготовления, Уэйн быстро вернулся в свой частный особняк в Визиме. Сегодня у него был плотный график, и он не хотел терять время. Как всегда, он придерживался своих обычных ритуалов, прежде чем открыть сундуки с сокровищами.

Сначала он воскурил благовония и принял ванну. Затем он назначил жертвоприношения, предлагая их богам и духам, используя все основания, чтобы обеспечить божественную благосклонность, будь то эльфийские духи, древние силы или даже боги из других миров.

Однако на этот раз Уэйн добавил нотку экстравагантности. Недавно накопив огромное состояние, он не пожалел средств на создание золотого алтаря. Он аккуратно складывал золотые монеты, сооружая алтарь высотой 30 сантиметров у себя под ногами. Он надеялся, что, построив это святилище из золота, богатство привлечет удачу, еще больше увеличив его удачу.

Уэйн ухмыльнулся при этой мысли. - Суеверие? Возможно." Но в мире, полном магии и древних существ, он знал, что "лучше верить в такие вещи, чем отмахиваться от них". В конце концов, фортуна всегда благоволит подготовленным.

Удовлетворенный тщательной настройкой, Уэйн занял свою позицию, тихо выдохнув, чтобы успокоиться. Когда все было готово, он мысленно подключился к лотерейному интерфейсу, готовый испытать свою удачу.

Он выбрал сотню последовательных розыгрышей из обычных сундуков с сокровищами

...

Вы можете дочитать до главы 291 @





Ослепительные Сокровища


Стремление Уэйна открыть 100 сундуков с сокровищами обычного уровня за один раз привело к быстрому истощению почти 300 сундуков.

Помимо накопления тысяч оренов, он также приобрел несколько уникальных предметов.

Уэйн был особенно удивлен, обнаружив среди своих наград три комплекта книг. Судя по названиям, две из них затрагивали темы современного общества, которые он нашел интригующими. Знания иногда могут быть более ценными, чем физические сокровища, и обмен ими может принести пользу многим.

Кроме того, семена тропических растений и генные ингибиторы были неожиданными, но ценными находками.

Семена представляли собой коллекцию тропических растений с Земли, включая различные специи и основные продукты питания, такие как какао-бобы и кофейные зерна — незаменимые продукты для современного образа жизни. Даже если продавать специи по отдельности, их стоимость могла достигать более ста тысяч крон, особенно учитывая, что это были высококачественные сорта, улучшенные за несколько поколений выращивания. По сравнению с семенами в средневековом мире, они были значительно лучше.

Генные ингибиторы пришли из царства киберпанка и обычно используются специалистами, работающими с теми, кто перенес обширные протезные аугментации. Их основная функция заключалась в снижении реакции отторжения организма и стабилизации генетической целостности, предотвращая сбои из-за кибернетических имплантатов. В мире киберпанка они были необходимы для случаев высокого риска. Уэйн задумался, могут ли эти ингибиторы найти потенциальное применение в испытании Трав — опасной трансформации, которая превращает людей в Ведьмаков. Уменьшая реакцию отторжения, они могли бы улучшить показатели выживаемости. Это, однако, потребовало бы тщательного тестирования.

Составив каталог этих предметов, Уэйн перешел к открытию своих сундуков с сокровищами экспертного уровня.

У него было всего сорок пять экспертных сундуков, что требовало от него открывать их партиями по десять штук.

---

Дзинь! Открыт сундук экспертного уровня: 10

Получено: 1705 Оренов, Посох Огня.

Дзинь! Открыт сундук экспертного уровня: 10

Получено: 1600 Орл.

Дзинь! Открыт сундук экспертного уровня: 10

Получено: 1800 Орен, Кольцо Защиты.

Дзинь! Открыт сундук экспертного уровня: 10

Получено: 1760 Орлов, пять яиц королевского грифона, близких к вылуплению.

Дзинь! Сундук экспертного уровня открыт: 5

Получено: 899 Орэнов, мотоцикл Tempest X1".

Открыв более сорока сундуков с сокровищами экспертного уровня, Уэйн не обращал особого внимания на точное количество Оренов, которые он накопил. Однако он был в восторге от четырех особых предметов, которые он приобрел в этих сундуках экспертного уровня.

Среди них выделялся мотоцикл Tempest X1. Родом из мира киберпанка, он был изготовлен на заказ с использованием передовых военных технологий. Он не только мог похвастаться изящным футуристическим видом и невероятной скоростью, но и работал на солнечных батареях и был изготовлен из материалов военного назначения. Уэйн сразу же влюбился в его привлекательность. Этот высокопроизводительный мотоцикл, по сути, был идеальным воплощением приключений. Он не мог не представить, какой привлекательности это добавило бы, если бы он использовал его для незабываемого выхода.

Другие награды — Огненный посох, Кольцо Защиты и Яйца Королевского Грифона — были не менее впечатляющими. Огненный Посох значительно усиливал атаки, основанные на огне, а Защитное Кольцо, с его небольшой емкостью, могло накладывать защитные заклинания третьего уровня. Хотя эти предметы не были особенно полезны для самого Уэйна, из них получились бы продуманные подарки. Огненный посох, например, идеально подошел бы для Трисс; он уже представлял, как она тепло улыбается и благодарит его поцелуем.

Однако яйца королевского грифона обладали уникальным потенциалом. Согласно системе, они были не из мира Ведьмака, а скорее из Азерота, специально выведенные гномами в качестве королевских грифонов. Хотя Уэйн был уверен в своих способностях приручать животных, он знал, что этим существам потребуется специальная подготовка, которую только дварфы Азерота совершенствовали на протяжении тысячелетий. Тем не менее, если бы он смог успешно вырастить их, Орден Ведьмаков получил бы грозное летное оружие, которое могло бы оказаться бесценным в миссиях, битвах и как символ силы.

Учитывая это, Уэйн лелеял идею посетить Азерот когда-нибудь в будущем, чтобы изучить методы приручения гномов и, возможно, даже добыть побольше яиц. В конце концов, молодому грифону, вероятно, потребуется пять или шесть лет, чтобы достичь зрелости для пилотируемых полетов, что даст ему достаточно времени, чтобы вновь посетить Азерот.

Приобретя эти ценные предметы, Уэйн почувствовал прилив возбуждения. Он сложил новообретенные сокровища и золото в свой пространственный браслет, сделал успокаивающий вдох и нацелился на пять сундуков уровня мастера.

---

Дзинь! Сундук уровня мастера открыт.

Получено: 1655 Оренов, Кубок Души.

Дзинь! Сундук уровня мастера открыт.

Получено: 1705 орл.

Дзинь! Сундук уровня мастера открыт.

Получено: 1808 Оренс, Вуаль Банши.

Дзинь! Сундук уровня мастера открыт.

Получено: 1666 Орл.

Дзинь! Сундук уровня мастера открыт.

Получено: 1788 Оренов, концентрированная эссенция жизни*1.

После открытия пяти сундуков с сокровищами уровня мастера на губах Уэйна появилась улыбка.

Пять сундуков с сокровищами уровня мастера принесли три предмета, демонстрируя, что его атрибут удачи был довольно эффективным. Все три предмета были практическими сокровищами, и ничто не пропадало даром.

Кубок души: Когда-то он принадлежал королю дьяволов в Преисподней. Кубок Души - это волшебная чаша, которая позволяет пользователю поглощать сущность душ убитых врагов с помощью тайных надписей на чаше, создавая уникальное "вино души". Это вино не только обладает богатым вкусом, но и укрепляет физическую и духовную силу пьющего, помогая ему восстановить физическое здоровье и повышая его духовную устойчивость. Это темное, но очень ценное сокровище.

Вуаль Банши: Легендарный артефакт, этот предмет представляет собой ожерелье из драгоценных камней в форме креста. Вуаль Банши наделяет владельца значительной силой заклинаний, сокращает время произнесения и повышает сопротивляемость магии. Владелец также получает доступ к специальному защитному щиту, который может блокировать до трех секунд или одну мощную магическую атаку и различные заклинания. Щит восстанавливается через час.

Концентрированная эссенция жизни: Этот редкий эликсир получен из жизненной силы высшего существа. При приеме внутрь он улучшает физическое состояние пользователя и обеспечивает постоянное ночное зрение, что делает его ценным приобретением для любого искателя приключений.

Рассматривая черную чашу, кулон с искусно вырезанным драгоценным камнем и маленький флакон с зеленой светящейся жидкостью, Уэйн почувствовал глубокое удовлетворение.

Кубок Души, с его темной способностью поглощать и превращать души в могущественных духов, был объектом с глубоким, хотя и жутким потенциалом. Вуаль Банши была предметом, спасающим жизнь, усиливающим магические заклинания и обеспечивающим надежную защиту. Для любого заклинателя это была грозная реликвия. А Концентрированная Жизненная Эссенция была настоящим сокровищем, ее способность повышать физическую форму делала ее бесценной.

Подавляя волнение, Уэйн бережно сохранил эти три предмета мастер-уровня, прежде чем обратить свой взор на два сундука с сокровищами эпического уровня.

Глубоко вздохнув, он поцеловал золотое кольцо на мизинце — подарок Озерной Владычицы - и быстро прошептал молитву. Он открыл оба эпических сундука с сокровищами одним быстрым движением.

Дзинь! Сундук с сокровищами открыт, эпический сундук с сокровищами x2.

Награды: 36 665 Оренов, Клинок Темной империи, Таинственная кукла.

Из сундука вывалился массивный мешок с золотыми монетами, зловещего вида черный кинжал, излучающий жуткое свечение, и искусно сделанная кукла. Однако неожиданный вес сумки, наполненной более чем 30 000 Orens, привел к тому, что массивный дубовый каркас кровати Уэйна рухнул под его весом, расколов дерево.

Глаз Уэйна дернулся, когда он осмотрел беспорядок. Он был настолько поглощен охотой за сокровищами, что не подумал о весе богатства, которое высвобождал. Взмахнув рукой, он убрал кошелек с монетами в свой космический браслет, решив позволить Вивиан организовать это новообретенное богатство позже.

Отвлекшись от сломанной кровати, он осмотрел два эпических предмета, чувствуя смесь волнения и дурного предчувствия.

Клинок Темной империи: Полностью известный как Ксал'атат, Клинок Темной империи, этот кинжал имеет происхождение, окутанное древней тьмой.

Клинок Империи Тьмы, известный как Ксал'атат, родился в древние времена Азерота, в эпоху, когда правили Старые Боги. Легенды гласят, что он был изготовлен из фрагмента одного из таких древних богов, павшего в битве. Кинжал источает темную сущность Древних Богов, заключая в себе осколок древней души.

За века Ксал'ататх прошел через бесчисленное множество рук в Азероте, и каждого из его владельцев ждал печальный конец. Этот артефакт использует энергию тени, но его влияние разрушительно, искажая умы и втягивая их в безумие.

Как опытный игрок World of Warcraft, Уэйн сразу узнал историю Ксал'атата из дополнения Legion — артефактного оружия для жрецов тени, созданного из когтей Древнего Бога.

Несмотря на неоспоримую мощь, это оружие слишком опасно; в нем даже заключена сломленная душа Древнего Бога, существа, по силе сравнимого с сильнейшими защитниками Азерота, такими как выкованный титанами страж Один. Уэйн понимал, какое искушение и порчу несет в себе это оружие, и решил не использовать его до тех пор, пока не сможет обеспечить свою безопасность от его коварного влияния.

Повернувшись к таинственной кукле, глаза Уэйна расширились. Ему не требовалось никаких системных объяснений, чтобы узнать куклу, и он не мог не проклинать бесстыдство системы за кражу такого культового предмета.

Кукла была очаровательной, с четырьмя маленькими ручками, остроконечной шляпой ведьмы и развевающейся мантией ведьмы. Без сомнения, это было любимое сокровище каждого Тусклого — кукла, подаренная их "Лунной принцессой" Ранни из Elden Ring lore. Эта кукла стала источником утешения и решимости для каждого Потускневшего, заставляя их подниматься после каждого поражения.

Система, очевидно, забрала этот драгоценный подарок на память. Был ли он украден у особо невезучего Тусклого или даже у самой Ранни до того, как она столкнулась с Тусклым, Уэйн не был уверен. И ему было любопытно — сохранила ли кукла какие-либо из своих уникальных способностей, или теперь это был просто знак внимания?





Задание из Поднебесной


Уэйн протянул руку и взял куклу Ранни, несколько раз повертев ее в руках.

Он заметил, что материал куклы был довольно необычным. Хотя она выглядела деревянной, на ощупь была теплой и гладкой, почти как нефрит, с теплотой, напоминающей человеческую кожу. Это было так, как если бы оно было живым.

Любой, кто знаком с преданиями о Кольце Элденов, знает, что кукловоды в Промежуточных Землях очень опасны. Они преуспевают в использовании различных материалов, уникальных для их царства, для изготовления кукол, даже заходя так далеко, что используют живых существ в качестве компонентов для создания волшебной кукольной жизни.

Кукла, которую держал Уэйн, отражала это мастерство.

Будучи одной из трех Эмпирей, Ранни, известная как Принцесса Луны, обладала как статусом полубога, так и значительным магическим мастерством. Она была не только очень искусна в колдовстве, но и обладала четким видением. Она видела насквозь влияние Высшей Воли и деспотичного Золотого Ордена, что привело ее к разработке планов перемен.

На самом деле, она была архитектором переворота в Промежуточных Землях, фигурой одновременно могущественной и хитрой, а также необычайно красивой. Это сочетание сделало ее одним из самых любимых персонажей во всей игре.

Пока Уэйн держал куклу в руках, вспоминая о своем собственном времени в Кольце Элденов, низкий, манящий голос эхом зазвучал в его голове.

"Интересно"… Я нахожусь в странном царстве, ослепленный неизвестной магией, удаленный из Промежуточных Земель.

- Это ты привел меня сюда, смертный?

Услышав этот голос, выражение лица Уэйна изменилось, и он молча проклял систему за то, что она бросила его в такие неожиданные ситуации.

Он воздержался от ответа. Вместо этого он быстро достал Кольцо Защиты, которое недавно приобрел, поместив Клинок Темной Империи, излучающий зловещую, темную ауру, внутрь кольца и убрав его в карман.

Он решил не класть его в свой космический браслет, в котором хранилось много летучих предметов. Если что-то пойдет не так, это приведет к неприятностям.

Барьер пространственного кольца казался эффективным, потому что после того, как он спрятал кинжал древнего бога, зловещее присутствие исчезло.

Уэйн вздохнул с облегчением, хотя и не мог избавиться от своего разочарования. Эпический сундук с сокровищами наградил его мощным оружием, но он не мог безопасно владеть им.

Конечно, возможно, он переоценивал опасность кинжала. В конце концов, в World of Warcraft Теневой Жрец эффективно владел Ксал'ататом, даже используя его для борьбы с Пылающим Легионом.

Но Уэйн был осторожен по натуре и предпочитал избегать ненужного риска. Он был Ведьмаком, а не мастером-чародеем, поэтому планировал проконсультироваться с настоящим экспертом, прежде чем даже рассматривать возможность использования кинжала.

Размышляя, Уэйн вдруг заметил, что кукла, которую он поставил на землю, открыла один глаз.

Даже при одном открытом глазу эти радужки, похожие на драгоценные камни, казалось, обладали будоражащей душу магией. В них была божественная отстраненность, потусторонняя рациональность, которая привлекала Уэйна.

На мгновение потеряв дар речи, Уэйн несколько секунд наблюдал за куклой, наблюдая, как шевелятся ее губы, и мягкий, неземной голос, лишенный теплоты, достиг его ушей.

"Ах, какой странный мир..."

- Я не чувствую здесь ни знакомых законов, ни какой-либо силы, которая могла бы объяснить, как появилась моя кукла.

- Незнакомец, где я? - спросил я.

-А почему мой сосуд лежит перед тобой?

Услышав неземные слова Рэнни, Уэйну потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями. Он решил не замуровывать куклу с помощью Клинка Темной Империи.

Вместо этого он осторожно поставил куклу на стол и сел напротив. Тщательно подбирая слова, он начал:

- Приветствую вас, миледи.

- Меня зовут Уэйн, и это мое родное королевство.

- Могу я спросить, как вас зовут?

- Когда ты мне расскажешь, я объясню, почему ты здесь оказался.

Услышав просьбу Уэйна, кукла Ранни встала из-за стола. Она оглядела комнату, затем подняла глаза и встретилась с Уэйном твердым взглядом, прежде чем заговорить:

- Кто-то, не считающийся с доводами разума, украл мою куклу и бесследно принес ее сюда только для того, чтобы потребовать назвать мое имя.

- Но если ты хочешь знать, можешь называть меня Ведьмой Ранни.

"Я волшебница и весьма заинтригована этим миром. Я хочу изучить основополагающие законы вашего королевства. Если вы можете помочь мне понять этот мир, я, в свою очередь, могу помочь вам в рамках своих способностей".

Услышав довольно властный ответ Ранни, Уэйн не смог удержаться от улыбки, вспомнив о приятных временах, которые он провел, играя в Элден Ринг. Первое впечатление действительно имеет значение, размышлял он. Несмотря на то, что Ранни является полубогиней и волшебницей из другого мира, она не совсем такая добрая и невинная, какой может казаться. Тем не менее, любому игроку, который путешествовал бок о бок с ней, персонаж Ранни почти неизбежно вызывает восхищение.

Кукла Ранни, чувствительная к малейшим изменениям, заметила улыбку на лице Уэйна. Ее спокойные глаза, казалось, вспыхнули легким раздражением, когда она спросила, в ее тоне слышалось негодование:

"Наглец, чему ты улыбаешься?"

Уэйн быстро изменил выражение лица, не желая произвести плохое впечатление на Ранни. Уважительным тоном он ответил:

"Ранни, причина, по которой твоя кукла появилась здесь, на самом деле связана со сделкой, которую я заключил с существом огромной силы. Всякий раз, когда я выполняю определенные задания, я получаю за это вознаграждение ".

"Влияние этого существа охватывает бесчисленные миры, и оно дарит мне предметы различной природы в зависимости от сложности задач, которые я выполняю".

- Твою куклу, Ранни, подарили мне в награду за мой недавний успех в победе над армией зверей.

Слова Уэйна были уважительными, но в них было несколько скрытых посланий. Он тонко дал понять, что находится под защитой невероятно могущественного существа, и подразумевал свою собственную силу, намекая на то, что он в одиночку справился с армией.

Хотя Ранни обладает статусом Эмпирейки, она потеряла свою физическую форму, и это царство, в отличие от Земель Между Ними, действует по набору других законов, которые сильно ограничивают ее власть. Этот мир не позволяет ей свободно распоряжаться своими способностями.

Кукла Ранни несколько мгновений хранила молчание, в ее глазах, похожих на драгоценные камни, мелькнул намек на сложные эмоции. После паузы она снова посмотрела на Уэйна, и по взмаху руки ее куклы на столе перед ней появился маленький колокольчик, украшенный замысловатыми рунами.

Ранни заговорила спокойно, ее тон был размеренным и собранным:

- Похоже, ты считаешь себя кем-то вроде наемника. Очень хорошо.

"Этот колокольчик, который я даю тебе, может призвать призрачного боевого коня. Это замечательный конь, намного превосходящий любого обычного скакуна".

"Я предлагаю это в качестве подарка, чтобы компенсировать стоимость моей куклы".

- Более того, я надеюсь, что вы примете мое поручение, как я упоминал ранее, помочь мне расшифровать законы, управляющие этим миром.

"После выполнения задания вы будете щедро вознаграждены".

Когда Рэнни закончил, внезапная системная подсказка эхом отозвалась в голове Уэйна.

Дзинь!

Запущена специальная миссия: [Поручение Лунной принцессы] (Мифический уровень)

Текущий прогресс: 1/100

Примечание: За каждые 5% выполненной миссии вы будете получать награду и переходить к следующему этапу, каждый из которых предлагает уникальные награды. При выполнении задания на 50% вам будет предоставлен мифический сундук с сокровищами. При выполнении задания на 100% вы получите второй мифический сундук с сокровищами, всего два.

Награда за следующий этап: два очка способностей.





Контракт Рэнни и Уэйна


Миссия мифического уровня?

Уэйн был ошеломлен. Он предполагал, что "эпический" был самым высоким рангом, который могла предложить система, но теперь перед ним стояла миссия мифического уровня. И награды были исключительно заманчивыми: только первый этап давал два очка способностей — ресурс, в котором он остро нуждался.

Даже после семи повышений уровня в Средиземье Уэйн набрал всего десять очков способностей, что намного меньше двадцати, необходимых для разблокировки второй стадии его Древней Крови. Как он мог не быть взволнован?

Уэйн сохранял невозмутимый вид, хотя его сердцебиение участилось. Он откашлялся и, приняв серьезное выражение лица, обратился к Ранни:

- Ранни, я побывал во многих мирах и получил некоторое представление об опасностях, которые они представляют.

"Я понимаю риски, которые посетители из других миров могут принести в родной мир", - продолжил он, его тон был размеренным. - Если я приму ваше поручение, вы должны согласиться с одним условием.

Кукле — удивительно реалистичной — удалось слегка нахмуриться, придав ей почти человеческий вид. - Ты побывала во многих мирах? - спросила она.

Уэйн дал расплывчатый, но честный ответ: "Да, я видел много миров. Некоторые из них опасны, здесь обитают боги огромной силы, которые могут с легкостью уничтожать целые королевства. Некоторые из них мрачны, лишены жизни, их земли увядают. Другие процветают, с бесчисленными мирами, связанными невероятными подвигами, превосходящими то, что большинство может себе представить ".

Он помолчал, взвешивая вес своих слов. - Разглашение местоположения чьей-либо родной планеты - опасный поступок. Это сопряжено с риском вторжения внешних сил, потенциально обрекающих чей-либо мир на порабощение ".

Ранни внимательно слушала, задумчиво кивая. Как принцесса Луны, хорошо сведущая в искусстве звездной магии, она понимала концепцию бесчисленных звезд и миров за пределами ее собственного. Многие боги в Промежуточных Землях пришли из далеких миров, чтобы установить свои собственные законы в ее царстве. Идея отправиться к другим звездам в поисках новых законов и восстановления равновесия была тем, что она давно рассматривала как возможный способ спасти Земли Между Ними.

Теперь она поняла, что это неожиданное путешествие в другое царство было потрясающей возможностью разгадать тайны иностранных законов. Если бы она могла лучше понять эти законы, возможность восстановления ее мира стала бы осязаемой реальностью.

Понимая, что мужчина, стоящий перед ней, может представлять большую ценность, чем она предполагала вначале, она на мгновение задумалась над его просьбой, прежде чем заговорить, ее тон был слегка неохотным:

-Очень хорошо. Изложи свое условие.

Она добавила почти как предупреждение: "Но если это необоснованное требование, я не приму его".

Лицо Уэйна смягчилось и расплылось в спокойной улыбке. - Не волнуйся, Рэнни. В этом нет ничего необоснованного, - заверил он ее.

"Я только прошу вас согласиться не действовать каким-либо образом, который мог бы поставить под угрозу этот мир", - сказал он. "Это мой дом, и я не могу рисковать им из-за действий, предпринятых здесь".

Глаза Ранни, похожие на драгоценные камни, заблестели пониманием. Видя, что его просьба была одновременно разумной и покровительственной, напряжение на ее лице смягчилось. Подняв свои тонкие руки, она сплела пальцы, образовав изящную руну, и со слабым шепотом произнесла:

- Я принимаю твое условие.

"Таким образом, заключается контракт".

Когда Ранни произнесла эти слова, Уэйн почувствовал тонкую магическую связь, формирующуюся между ним и куклой перед ним. Это не было навязчивой силой и не угрожало его безопасности. Вместо этого это было больше похоже на связывающее обещание, углубляющее взаимопонимание между ними.

Заключив контракт, Рэнни и Уэйн обменялись долгими взглядами, прежде чем она заговорила:

"Разгадка законов этого мира потребует времени. Мы должны начать с основ".

"Пока я останусь рядом с тобой, наблюдая за всем и постигая твои знания и магию", - продолжила она. - Я верю, что ты окажешь мне хорошую помощь, Уэйн.

Не дожидаясь ответа, кукла Ранни растворилась в мерцающем облаке пыли, исчезнув прежде, чем Уэйн успел отреагировать. Все, что осталось, - это маленький колокольчик, покрытый замысловатыми магическими рунами, лежащий на столе.

Однако благодаря их новой связи Уэйн почувствовал, что присутствие Ранни никуда не исчезло. Она просто приняла более эфирную форму, оставаясь рядом с ним в магической невидимости, которую обычные глаза не могли обнаружить.

Как человек, у которого было много секретов, Уэйн чувствовал себя немного неловко из-за этого нового присутствия постоянно поблизости. К счастью, Ранни, гостья из другого мира, все еще была незнакома со многими аспектами царства Ведьмака, так что любая из его особенностей не показалась бы ей слишком необычной.

Завершив розыгрыш, а день был еще впереди, Уэйн прибрался в своей комнате и отправился в книжный магазин Визимы. Учитывая, что любопытный потусторонний полубог теперь следовал за ним, он решил, что лучше всего привлечь Ранни к чему-нибудь помимо каждого его движения. В противном случае ее постоянное наблюдение было бы довольно неловким.

Придя в книжный магазин, он был немедленно встречен владельцем, который узнал в Уэйне постоянного посетителя. Как человек, глубоко ценящий чтение, Уэйн в прошлом приобрел в этом магазине много книг.

"Уэйн, давно не виделись! Мы только что получили новую партию книг. Не хочешь взглянуть?"

Уэйна, щедрого и ценного покупателя, всегда тепло встречали. Взглянув на книги, выстроившиеся на полках, Уэйн обдумал свои потребности, прежде чем ответить:

"Один из моих младшекурсников достиг возраста, когда можно учиться, и ему нужны несколько вводных книг".

"Не могли бы вы подготовить подборку всех основополагающих книг, подходящих для детей? Я бы хотел, чтобы они охватывали широкий спектр знаний".

Глаза владельца книжного магазина сверкнули, почувствовав крупный заказ. Он достал бутылку приличного красного вина, предложил Уэйну присесть и принялся собирать книги, которые Уэйн просил.

Уэйн не притронулся к вину, поскольку привык к качеству эльфийских вин, по сравнению с которыми большинство обычных вин ощущалось как нечто недостающее.

Десять минут спустя владелец книжного магазина подкатил небольшую тележку, на которой лежало около шестидесяти или семидесяти книг. Переплетенные в средневековую бумагу и отпечатанные в старинных техниках, они были довольно увесистыми.

"Уэйн, здесь шестьдесят семь книг", - сказал владелец, гордо улыбаясь. "Они включают детские книги, поэзию, сказки, истории королевства и северных земель и другие поучительные предметы. Эта коллекция должна соответствовать вашим требованиям".

- Хотите, чтобы я доставил это к вам домой?

Уэйн быстро взглянул на книги, кивнул и ответил: "Этого достаточно. Доставлять не нужно — просто обвяжите их веревкой, и я понесу их сам. Давайте оплатим счет".

…

Через несколько минут Уэйн нес стопку книг, которые весили несколько десятков килограммов, как будто они ничего не весили. Средневековые книги стоили дорого, и шестьдесят семь купленных им экземпляров составили почти пятьсот оренов - достаточно, чтобы среднестатистическая семья могла построить дом в сельской местности.

Найдя поблизости тихую гостиницу, Уэйн снял уединенную комнату. Оказавшись внутри, он положил книги на стол, затем сел и тихо сказал: "Ранни, вот книги, которые ты хотела. Начни с этого, а когда закончишь, я найду для тебя еще.

Когда он закончил говорить, на столе появилась изящная маленькая кукла. Кукла Ранни на мгновение посмотрела на Уэйна, одной рукой поправила свою остроконечную ведьмовскую шляпу, положила ладонь на книги и изящным жестом заставила книги превратиться в волшебную пыль и исчезнуть. Она слегка кивнула Уэйну и просто сказала: "Спасибо, Уэйн".

С этими словами она замолчала, ее фигура исчезла, почти как книги.

Наблюдая, как скрытная волшебница исчезает, Уэйн не смог удержаться от улыбки при виде ее знакомой ауры тихой гордости. В ее поведении было определенное очарование, слабый намек на превосходство.

Но способности Ранни были действительно замечательными. Они казались не столько обычной магией, сколько манипулированием самими законами существования. Когда она заставила книги исчезнуть, Уэйн, с его острым восприятием, не почувствовал никаких магических колебаний — явный признак того, что оставшаяся сила Ранни, возможно, была даже более мощной, чем он первоначально предполагал.





Новое поручение Кейры


После покупки книги кукла Ранни стала заметно тише.

Уэйн наблюдал, как она плывет рядом с ним, держа двумя руками большую книгу, а двумя другими переворачивая страницы. Ее нежное личико ничего не выражало, ее глаза, похожие на драгоценные камни, медленно скользили по тексту, придавая ей довольно безмятежный вид.

Видя это, он больше не стал беспокоить Ранни и вместо этого продолжил заниматься своими делами.

По возвращении на Визиму Уэйну предстояло решить несколько вопросов, включая усилия по спасению нелюдей, возглавляемые группой наемников, надзор за магазином Сианны и управление делами, связанными с Лето и другими из Школы Гадюк.

С момента его последнего визита прошло почти три месяца, и он предположил, что каждое из этих начинаний значительно продвинулось вперед в его отсутствие.

Первой остановкой Уэйна был оплот группы наемников в Визиме — скромный дом рядом с гостиницей в храмовом районе.

За последние несколько месяцев активность вокруг крепости заметно возросла. Люди часто приходили и уходили, а снаружи была конюшня с примерно дюжиной аккуратно привязанных лошадей. Несколько наемников, вооруженных мечами, охраняли вход, придавая крепости вид респектабельности.

Когда Уэйн приблизился, мужчина и еще двое немедленно вышли вперед и поприветствовали его уважительными поклонами.

Уэйн узнал в бородатом мужчине одного из командиров отделения Джулии, ковири с впечатляющей бородой.

Мужчина, явно привыкший к присутствию Уэйна, приветствовал его тоном, который был на удивление вежливым, учитывая его суровую внешность.

- Добро пожаловать, Уэйн, - сказал он. - Не могли бы вы зайти в дом и выпить чаю? Нашего лидера сегодня нет в Визиме; она должна вернуться завтра днем.

Уэйн почувствовал укол разочарования, но понял. Поскольку их деятельность расширялась, обязанности Джулии, естественно, заставляли ее выезжать за пределы Визимы. Этого следовало ожидать.

"Очень хорошо, я пока откажусь от чая", - ответил Уэйн, кивнув. "Когда Джулия вернется, пожалуйста, пригласите ее навестить меня дома. Мне нужно кое-что с ней обсудить.

Бородач кивнул, его поведение было вежливым и услужливым; ни одна просьба от такого благодетеля, как Уэйн, никогда не была отклонена.

Покинув крепость наемников, Уэйн направился прямо в особняк Киры.

Это было не потому, что он стремился поближе пообщаться с волшебницей, а скорее потому, что Трисс упомянул перед отъездом из Каэр Морхена, что у Кейры есть кое-что, что она хотела бы обсудить с ним.

Естественно, он не отказался от приглашения своей бывшей возлюбленной. По прибытии в особняк Кейры Мэйзи, молодая горничная, быстро открыла ему дверь.

За несколько месяцев, прошедших с момента их последней встречи, Мэйзи превратилась в более зрелую и красивую молодую женщину, рост которой сейчас составляет почти 1,75 метра, что на полголовы выше миниатюрной Киры.

Уэйн знал ее почти три года, наблюдая, как она превращается из девушки в двадцатилетнюю женщину. Он не мог не чувствовать тяжести быстрого течения времени.

Мэйзи тоже была рада снова увидеть ведьмака. Она нетерпеливо повела Уэйна в холл и вскоре вернулась с чашкой теплого черного чая и тарелкой изысканных закусок.

Ее щеки засияли теплой, счастливой улыбкой.

Разлив чай, Мэйзи не ушла. Вместо этого она встала всего в полуметре от Уэйна, не сводя с него глаз.

Уэйн сделал глоток черного чая. Он был нужной температуры и казался хорошо приготовленным. Он помахал Мэйзи и мягко усадил нерешительную девушку рядом с собой. Мягким тоном он спросил: "Мэйзи, когда Кира будет дома?"

Со слабым румянцем на щеках Мэйзи избегала взгляда Уэйна, вместо этого сосредоточившись на выпечке на столе, и тихо ответила: "Она скоро вернется, Уэйн. Я уже послал кого-нибудь сообщить мисс Кейре. Она с нетерпением ждала вашего визита и, несомненно, скоро будет здесь.

Уэйн кивнул, задумчиво изучая Мэйзи. Через мгновение он достал из своего космического браслета большой мешочек, в котором было пятьсот золотых монет орена, и положил его перед ней. Тепло улыбнувшись, он сказал: "Прошло почти полгода с тех пор, как мы виделись в последний раз. Эти монеты - мой подарок. Храните их в банке как гарантию своего будущего".

Глаза Мэйзи расширились от удивления, она с явным замешательством смотрела на тяжелый мешок с золотыми монетами. Она покачала головой, протестующе замахав руками, и взволнованно сказала: "Нет, Уэйн! С чего бы тебе вдруг давать мне деньги? И так много золотых монет — это слишком много. Я не могу их принять".

Уэйн усмехнулся, беря ее за руку и притягивая ближе к себе. Хотя Мэйзи было всего двадцать, ее руки слегка огрубели от многолетней работы.

- Не нервничай, Мэйзи, - успокоил он ее. - В последнее время мне везло, и я хотел купить тебе в подарок красивое украшение. Но я подумал, что, учитывая вашу скромную натуру, ценная вещь может привлечь нежелательное внимание. С другой стороны, мешочек с золотыми монетами практичен. Это мой способ выразить признательность — ты не можешь отказаться".

После короткой паузы он добавил с игривой улыбкой: "В конце концов, ты принесла мне много счастья за то время, что мы были вместе, не так ли?"

Мэйзи подняла голову, с благодарностью встретившись с ним взглядом. Слезы слегка навернулись на глаза, когда она кивнула, пошевелилась, а затем тихим голосом спросила: "Уэйн, почему ты вдруг стал так добр ко мне?"

Уэйн улыбнулся на вопрос Мэйзи, но не стал вдаваться в подробности. Он просто похлопал ее по руке и сказал: "Нет особой причины. В будущем Север может оказаться не таким мирным, и как мой друг, будет только правильно, если я помогу вам, чем смогу ".

По правде говоря, он не планировал давать Мэйзи такую сумму. Но после встречи с ней снова, вспомнив близость, которую они когда-то разделяли, он решил по наитию предложить ей деньги. С его нынешним финансовым положением это было едва заметно.

Благодаря знакомству с Вивиан Уэйн узнал, что Банк Богини богатства предлагает ежегодный процент по депозиту в размере около 3%. С его состоянием в 1,8 миллиарда орен он зарабатывал около 54 миллионов в год —примерно от 70 000 до 80 000 орен в день.

Такого богатства было достаточно, чтобы соперничать с многовековыми благородными семьями, но для ведьмака это был всего лишь результат того, что он сидел сложа руки и позволял своим деньгам работать на него.

Уэйн не скрывал от Мэйзи большего богатства из скупости. Как обычной девушке без экстраординарных способностей, внезапный избыток богатства мог принести ей больше вреда, чем пользы. Будучи горничной, она не могла вечно оставаться рядом с Кирой; в конце концов, она столкнется с миром самостоятельно.

Даже Кейра, с ее способностями, могла не избежать опасностей, подстерегающих Охотников на ведьм, без его помощи. Для такой смертной, как Мэйзи, жизнь была еще более опасной. В мире, наполненном магией и неопределенностью, большинство жизней были подобны плывущим листьям, неуверенным в том, где они окажутся в конце концов.

Как раз в тот момент, когда Мэйзи села рядом с Уэйном, возможно, наслаждаясь романтическим моментом, со двора донесся звук легких шагов.

Уэйн не оттолкнул Мэйзи; он спокойно взял свой чай и сделал глоток.

Когда хозяйка шагов — Кира, одетая в яркое красно—синее платье, - вошла в гостиную, Мэйзи быстро встала, взволнованная, ее взгляд на мгновение метнулся к большому мешку с золотыми монетами на столе.

Кейра приподняла брови при виде этого зрелища, выражение ее лица неуловимо изменилось. Как королевский советник, она, возможно, и казалась миниатюрной и хрупкой, но в ее поведении чувствовалась явная сила, особенно когда она имела дело со своей давней горничной.

Она с полуулыбкой перевела взгляд с Уэйна на Мэйзи, ее взгляд задержался на Уэйне, когда она сказала слегка поддразнивающим тоном:

- Кажется, я кое-чему помешал, Уэйн.

- Что вы двое задумали? Что-то ... секретное? - спросила она, изображая подозрение.

Комментарий волшебницы взволновал Мэйзи, но прежде чем она успела ответить, Уэйн взмахом руки остановил ее.

Без малейшего намека на напряжение Уэйн встал и подошел к Кире. Небрежно он достал из своего космического браслета богато украшенное ожерелье с семью крупными драгоценными камнями, оправленными в золото, и надел его ей на шею.

От этого жеста выражение лица Кейры сразу смягчилось. Щелчком пальцев она вызвала зеркало, любуясь сияющими украшениями и собственным отражением. Все сохраняющиеся опасения по поводу того, что она могла прервать, казалось, исчезли.

Затем все трое собрались вокруг стола. Уэйн разложил несколько деликатесов, привезенных им из Средиземья, и, объяснив Мэйзи, что это за подарок, пригласил двух женщин отведать экзотические блюда из другого мира.

После нескольких бокалов эльфийского вина Мэйзи тактично извинилась и ушла, оставив Уэйна и Киру одних в гостиной. Она пошла в ванну, чтобы приготовить горячую воду, следуя обычному распорядку Кейры.

Когда Мэйзи ушла, Уэйн переключил свое внимание на Киру. Глядя в ее небесно-голубые глаза, он спросил расслабленным тоном:

- Кира, Трисс упомянула, что у тебя есть для меня поручение.

- Расскажи мне, в чем дело. Буду рад, если смогу помочь.

Кейра допила вино, убрала с лица выбившуюся прядь серебристо-белых волос и улыбнулась, ее рука потянулась, чтобы коснуться подбородка Уэйна с игривым блеском в глазах.

- К чему такая спешка с разговорами о делах, Уэйн? - Спросила она. - Уже почти стемнело. Ты уверена, что собираешься вернуться домой сегодня вечером?

Уэйн взял ее за руку, держа нежно, не стесняясь близости. Он улыбнулся и ответил: "Мне просто любопытно. С твоими способностями тебе редко нужна чья-либо помощь.

Улыбка Кейры стала шире, и она наклонилась ближе, запечатлев долгий поцелуй на губах Уэйна, прежде чем пробормотать: "Ты определенно прошел долгий путь, Уэйн".

- Ты стал сильным - и довольно очаровательным, - поддразнила она. - Возможно, я даже пожалею, что позволила Трисс забрать тебя у меня.

Кейра снова поцеловала его, на этот раз глубже, с явным намеком на страстное желание, когда она, наконец, отстранилась. Восстановив самообладание, она продолжила:

"Это задание довольно опасное. Я не уверен, что хочу за него браться, поэтому хотел бы услышать ваше мнение, прежде чем принимать решение".

Уэйн поднял брови, заинтригованный, но невозмутимый. С его нынешней силой мало что в мире представляло реальную проблему.

- Продолжай, - спокойно сказал он. - Расскажи мне об этом, и я помогу тебе, если смогу.

Выражение лица Кейры изменилось, став серьезным. После короткой паузы она начала:

- На самом деле все довольно просто.

- Ты в курсе того, что происходит в Королевстве Кэдвен.

"Недавно Братство чародеев объявило награду. Похоже, что могущественное немертвое существо появилось из туманов другого мира. Этот монстр может воскрешать мертвых, чтобы они служили ему, и он собрал около тысячи трупов с кладбищ Бан Арда.

"Он даже повел эту нежить в атаку на маленький городок недалеко от туманов, убив большинство горожан и добавив их к своей растущей орде, численность которой сейчас составляет почти две тысячи человек".

Итак, Братство назначило награду за это существо. Любой, кто сможет победить этого немертвого зверя и рассеять его армию, будет щедро вознагражден Братством и даже может быть назначен резервным членом Верховного Совета.

- Для большинства молодых магов это шанс всей жизни.

Глаза Кейры загорелись честолюбием, когда она продолжила:

- Я хочу попробовать.

- Но я знаю свои пределы. Без защиты того, кому я могу доверять, эта задача была бы невыполнимой.

- И ты, Уэйн, единственный, кому я доверяю. Твоя сила и умение сражаться с монстрами - именно то, что мне нужно.

- Если ты согласишься защищать меня, я буду чувствовать себя с тобой в большей безопасности, чем с сотней наемников.

...

Вы можете дочитать до главы 296 @





Внутренняя конкуренция


Когда Кира закончила объяснять, появилось уведомление о задаче:

Дзинь! Задание запущено.

[Нежить в тумане] - Уровень мастера. Вы хотели бы принять его?

Уэйн был на мгновение удивлен высоким рейтингом миссии, но не сразу согласился с этим. Вместо этого он продолжил разговор с Кирой, надеясь узнать больше о предыстории the bounty.

После десяти минут обсуждения выражение лица Уэйна стало слегка удивленным. Глядя на красивое лицо Киры, он спросил с улыбкой:

"То есть ты хочешь сказать, что это поручение касается не только награды — это еще и испытательный полигон для молодых волшебников?"

Кейра кивнула, накручивая на пальцы прядь своих серебристых волос. - Совершенно верно. Место в Высшем Совете Братства. Каждый из них - высокоуважаемый колдун, обладающий огромной властью и влиянием на Севере.

"Эти люди стоят на самой вершине магии в нашем мире, вызывая уважение даже у королей. Стать членом Совета - это высшая честь, которой может добиться чародей на Севере.

"Нет ни одного мага, который не стремился бы к такому уровню", - продолжала она, ее глаза сияли честолюбием. "Итак, если ты решишь принять это поручение, речь пойдет не только о том, чтобы иметь дело с нежитью. Мы также столкнемся с конкуренцией со стороны других магов".

Увидев слегка скептическое выражение лица Уэйна, Кейра быстро добавила: "Конечно, прямая конфронтация между магами запрещена. Драться друг с другом строго запрещено".

"Однако на этот раз количество участников довольно велико. По моим подсчетам, задействовано не менее дюжины магов. Каждый из них уверен в своих способностях, хорошо разбирается в различных заклинаниях, и все они, вероятно, также наняли помощников. Орда нежити определенно будет уничтожена. "

"Вопрос только в том, кто выйдет на первое место?"

Уэйн кивнул, тщательно обдумывая ее слова. Его заинтриговал туман, окутавший почти пятую часть Каэдвена, а также монстры в нем. Но до сих пор он не чувствовал никакой настоятельной причины вмешиваться.

По сравнению с другими в этом мире, Уэйн, возможно, единственный, кто по-настоящему понимал происхождение этих существ.

Он знал, что они были не просто обычной нежитью; эти монстры пришли из мира Диабло. Они были либо проекциями демонических сущностей, либо испорченными существами, запятнанными темным влиянием Ада.

Чего он, однако, не знал, так это к какой эпохе мира Diablo они принадлежали или с какой частью истории было связано это вторжение.

Несмотря на то, что Уэйн много играл в Diablo, он в основном сосредоточился на уничтожении монстров и сборе добычи, а не на следовании сюжетной линии. Его самые яркие воспоминания об игре были связаны лишь с несколькими ключевыми боссами и известными NPC.

Поручение Кейры было интригующим и по другой причине: это была не просто охота на монстров; это был шанс проверить свои навыки против других молодых волшебников.

Это соревнование могло бы дать ему прекрасную возможность узнать больше о других волшебниках Севера, возможно, даже встретиться с некоторыми знакомыми лицами, которые он запомнил со времен своего участия в игре.

В конце концов, в колдовском сообществе возраст в сто или двести лет все еще означал, что тебя считали "молодым". Даже Йеннифэр и большинство членов Ложи Чародеек относились к категории молодых чародеек.

Приняв решение, Уэйн улыбнулся Кейре и кивнул, сказав:

"Хорошо, Кира, я принял заказ, и я приведу с собой нескольких коллег и горстку надежных товарищей-Ведьмаков. Мы справимся с этим вместе".

- Все они элитные бойцы, гораздо более надежные, чем эти наемники.

"Если мы все будем работать вместе, ваши шансы на успех значительно возрастут".

Увидев, что Уэйн не только принял миссию, но и планировал привести могущественных союзников, яркая улыбка озарила лицо Киры. Она придвинулась ближе, обнимая Уэйна, ее взгляд был полон волнения. Она наклонилась и страстно поцеловала его, ее голос перешел в тихий шепот.

- Давай примем ванну, Уэйн. Ты даже не представляешь, сколько ночей мне не хватало твоей силы.

"Делай со мной сегодня все, что захочешь. Я весь твой".

…

Это была ночь чистого баловства. Кира действительно серьезно относилась к этой миссии, и, учитывая обещание Уэйна, она, казалось, была полна решимости выразить свою признательность. Рядом с ней присоединилась Мэйзи, оставив Уэйна полностью довольным событиями вечера.

На следующий день, когда Уэйн поднялся с постели, ни одна из женщин, казалось, не собиралась двигаться. Они лежали в постели, их обнаженная кожа была украшена следами страсти предыдущей ночи, и они не желали шевелиться.

Хотя Уэйн был не против провести с ними еще немного времени, он уже договорился встретиться с Джулией из группы наемников во второй половине дня, и ему также нужно было обсудить поручение с Лето и остальными. Требовали его обязательства, не оставляя времени на дальнейшие отвлечения.

Вернувшись в свой особняк, Уэйн обнаружил, что Джулия уже ждет его у двери. Она тепло поприветствовала его в сопровождении нескольких своих подчиненных. По сравнению с тем, что было несколькими месяцами ранее, молодой лидер наемников выглядела разительно иначе. Теперь она была одета в более впечатляющее снаряжение, излучая уверенность и новообретенный авторитет. Ее внешность излучала ауру опытного лидера, даже граничащую с элегантностью благородства.

Эта трансформация явно была результатом щедрой поддержки Уэйна, которая дала ее карьере существенный толчок. Группа наемников выросла из небольшой команды из дюжины человек в процветающую организацию численностью более сотни. Джулия достигла такого уровня успеха, который когда-то считала невозможным, ее состояние и репутация достигли новых высот.

Войдя в комнату, Джулия мудро велела своим подчиненным оставаться снаружи.

- Уэйн, что тебе от меня нужно?

Уэйн спокойно сделал глоток черного чая, который она ему протянула, жестом приглашая ее сесть напротив него. Теплым тоном он спросил:

"Как продвигались усилия по оказанию чрезвычайной помощи за последние несколько месяцев? Сколько представителей нечеловеческих рас уже было перевезено на Франческу?

Джулия ответила с почтительной серьезностью:

"Уэйн, со времени получения последнего отчета мы переселили на Франческу еще шестьсот семьдесят нечеловеческих особей за последние несколько месяцев. Среди них триста сорок три эльфа, двести пятьдесят четыре дварфа и семьдесят три халфлинга.

"Однако большая часть нечеловеческого населения Визимы и близлежащих деревень, которые хотят уехать, уже перевезена. Те, кто остался, либо твердо стоят на своем, либо являются богатыми жителями, которые не желают расставаться со своей собственностью ".

"Теперь мы переключили наше внимание на другие города Темерии, оставив аванпост Визима в качестве нашей главной штаб-квартиры. По нашим оценкам, в течение двух лет мы сможем убедить всех желающих нечеловеческих жителей Темерии переселиться. После этого мы сможем расширить нашу группу наемников и содействовать аналогичным усилиям в других регионах ".

Уэйн кивнул, принимая ее ясный и лаконичный отчет. Однако затем он сменил тему разговора, сказав:

"Пока не беспокойся о работе в Темерии. Мне нужно, чтобы вы немедленно мобилизовали половину своего персонала и отправились в Королевство Кэдвен, чтобы помочь тамошнему нечеловеческому населению.

"Вы, должно быть, слышали о ситуации в Кэдвене. В стране царит хаос, большинство городов действуют независимо, и по всей стране распространился большой приток беженцев. Учитывая нестабильную окружающую среду, я полагаю, что многие люди будут рады возможности переехать в более безопасное место ".

"Это твой лучший шанс действовать".

Джулия на мгновение заколебалась, поскольку приказ Уэйна расходился с ее текущими планами. Однако она быстро напомнила себе о своей роли и о том, откуда проистекает ее авторитет. Без дальнейших колебаний она кивнула и сказала:

- Понятно, я немедленно все устрою.





Объединение усилий


Уэйн наблюдал за реакцией Джулии с оттенком восхищения ее решительностью и благоразумием. Она была умна, целеустремленна и достаточно благоразумна, чтобы не переступать границы дозволенного — качества, которые он ценил в подчиненных.

Встав, Уэйн достал из шкафчика бутылку прекрасного красного вина, налил по бокалу себе и Джулии и спокойно сказал:

- Дело не только в этом, Джулия. У меня гораздо более масштабное видение, для которого требуется армия наемников, верных только мне.

"Эти силы наемников будут отличаться от небольших групп, которыми вы сейчас управляете. Я представляю себе целеустремленную армию, подготовленную исключительно для боя".

"Мой план состоит в том, чтобы создать силы численностью в 20 000 наемников в течение трех лет".

"Я хочу, чтобы в течение десяти лет это число выросло до 50 000".

"Я хочу, чтобы эти силы стали крупнейшей наемной армией на Севере и, в конечном итоге, на всем континенте".

Спокойный тон Уэйна противоречил дерзости его слов, и Джулия, сидевшая напротив него, была настолько ошеломлена, что чуть не поперхнулась вином. Армия наемников численностью в 50 000 человек казалась притянутой за уши идеей — неслыханной даже среди самых могущественных сил Северных королевств.

Даже в Каэдвене, известном своими наемниками, были группы наемников численностью всего в тысячи человек. Самая могущественная группировка в Каэдвене едва приближалась к 10 000 членов. Управление армией из 50 000 наемников было бы беспрецедентным и, несомненно, встревожило бы северных правителей, поскольку такая сила могла бы нарушить баланс сил в регионе и бросить вызов королевской власти.

Что касается групп наемников численностью более нескольких тысяч человек, то многие из них возглавлялись членами королевской семьи или служили агентами могущественной знати, чтобы гарантировать, что они остаются в рамках закона и не представляют угрозы правящим державам. Правитель любого королевства скорее устранит потенциальную угрозу, чем позволит ей бесконтрольно разрастаться.

Джулия вытерла вино с уголка рта, стараясь сохранять самообладание. Если бы Уэйн не был ее благодетелем и влиятельной фигурой, этот жесткий и проницательный лидер наемников, скорее всего, выразил бы ей недоверие. Но, заставив себя рассматривать это как благонамеренное, но непрактичное стремление, она изобразила дипломатичную улыбку и серьезно ответила:

"Уэйн, твой план, безусловно, амбициозен и заслуживает больших усилий".

- Но есть один маленький вопрос, который следует рассмотреть.

"В большинстве северных королевств лорды и знать не допускают существования групп наемников численностью более тысячи человек. Даже группы, насчитывающие всего несколько сотен членов, часто сталкиваются с ограничениями, им отказывают во въезде в города и блокируют получение контрактов или комиссионных ".

"Если вы не сможете получить какое-то специальное разрешение от правящего короля, группа наемников численностью 10 000 человек или более вряд ли будет допущена. Было бы трудно маневрировать такими силами, не вызывая подозрений".

"При таких масштабах шпионы из соседних королевств постоянно следили бы за передвижениями группы наемников, и сохранить это в тайне было бы невозможно".

Джулия говорила с осторожной дипломатичностью, сохраняя уважительную улыбку и опасаясь обидеть своего благодетеля. Последнее, чего она хотела, так это чтобы Уэйн настоял на том, чтобы безрассудно рвануться вперед, невзирая на сложные реалии, с которыми они столкнутся.

Уэйн наблюдал за реакцией Джулии и не мог не быть впечатлен ее рвением и решительностью. Она действительно находилась на решающем этапе развития группы наемников, и финансовая поддержка Уэйна была тем, что она не могла позволить себе потерять.

Выслушивая ее опасения, Уэйн оставался терпеливым, не выказывая никаких признаков неудовлетворенности. Он оценил ее реалистичный взгляд на вещи, признав, что она была не просто человеком, говорящим "да"; у нее был свой ум и проницательность. Ее слова только укрепили его первоначальные планы. Он спокойно обнадежил ее, а затем кратко изложил свое видение создания мощного, далеко идущего коммерческого предприятия.

Посмотрев на Джулию спокойным взглядом, он заключил: "В не столь отдаленном будущем Торговая палата Уэйна закрепится в каждом крупном городе по всему Северу, и каждый аванпост будет защищен собственной вооруженной охраной".

"С сотнями аванпостов и караванов даже группа наемников, насчитывающая тысячи человек, выглядела бы незаметной. Эти войска будут охранять наше имущество и исключительно следовать моим указаниям — они не будут проданы для ведения войн других людей ".

"Это грандиозное долгосрочное видение, и твоя роль, Джулия, является ключевой".

Уэйн сделал паузу, затем продолжил: "Но выбор за тобой. Если ты предпочитаешь сосредоточиться исключительно на своей текущей работе с нечеловеческими расами, я буду уважать это. Я могу найти кого-нибудь другого на эту роль".

Едва Уэйн закончил, как Джулия с жаром вмешалась: "Я более чем готова, босс — я хочу взять на себя эту ответственность!"

Волнение молодой предводительницы наемников было заметно по ее раскрасневшемуся лицу и слегка налитым кровью глазам. Для кого-то вроде нее шанс возглавить многотысячную армию и потенциально оставить свой след в истории был непреодолимой возможностью, стоящей любых жертв.

Даже если она сомневалась, что такое амбициозное видение может полностью осуществиться, соблазн чего-то столь монументального был слишком силен, чтобы устоять. Если бы то, что пообещал Уэйн, было реальностью, это сделало бы ее жизнь осмысленной сверх ее самых смелых мечтаний.

Уэйн одобрительно кивнул, успокаивающе положив руку ей на плечо. Ее преданность была именно тем, на что он надеялся. "Я скоро обсудлю с вами более мелкие детали", - сказал он. "Сейчас сосредоточьтесь на отборе надежных членов с сильным лидерским потенциалом. Эти люди в конечном итоге будут командовать командами из десятков, даже сотен человек ".

"Вы должны заручиться их лояльностью — с помощью обязательных контрактов, правильного баланса стимулов и дисциплины или финансового вознаграждения. Убедитесь, что они остаются верными нашему делу".

"Но не спеши; у тебя будет достаточно времени, чтобы воспитать в себе эту лояльность".

Говоря это, Уэйн приподнял подбородок Джулии, с легкой улыбкой встретился с ней взглядом и добавил тихим, чарующим тоном: "Ты должна знать, что я обладаю экстраординарной силой — способностями, которые немногие могут даже представить".

"Если ты будешь верно служить мне и добьешься результатов, соответствующих моим стандартам, я вознагражу тебя именно тем, о чем мечтают смертные, — долголетием. У тебя будет сила, жизнеспособность на века, сила, недоступная смертным. Ты сможешь подняться выше, став кем-то, о ком ты даже не мечтал".

...

После того, как очаровательная Джулия ушла, переполненный мечтами о будущем, Уэйн направился в магазин в Визиме, где встретился с Лето и другими ведьмаками Школы Гадюк, которые недавно начали вести стабильную жизнь в городе.

После тщательного обсуждения Ведьмаки согласились отправиться в Каэдвен для выполнения миссии, планируя вместе вернуться в Каэр Морхен, как только она будет завершена. Договорившись, Уэйн вернулся в особняк Кейры к сумеркам, застав дома только Мэйзи, горничную и еще нескольких слуг. Кейра еще не возвращалась.

Отметив, что времени для начала каких-либо серьезных проектов было недостаточно, Уэйн решил приготовить праздник сам. Он накрыл стол, полный восхитительных блюд, в знак благодарности за энтузиазм Кейры и Мэйзи, проявленный накануне вечером.

Однако чего Уэйн не ожидал, так это того, что Кира вернется с другой гостьей — волшебницей, с которой он встречался несколько раз раньше: Маргаритой.

Когда две волшебницы вошли, глаза Маргариты загорелись при виде роскошного угощения, приготовленного Уэйном. Она взволнованно взвизгнула, практически светясь от восторга, и поспешила к Уэйну, заключив его в теплые объятия и запечатлев поцелуй на щеке. Ее голос был полон неподдельной радости, когда она воскликнула:

- Должно быть, я самый счастливый гость сегодня вечером, Уэйн! Последние два года каждое блюдо, которое я ела, напоминало мне о твоей стряпне, и я так по ней скучала ".

"Подумать только, что я снова попробую эти блюда сегодня вечером — это как сбывшаяся мечта!"

Окруженный мягким теплом Маргариты, Уэйн бросил на Кейру удивленный взгляд. Кира, в свою очередь, одарила его понимающей, игривой улыбкой, которая только заставила его внутренне усмехнуться.

Он нежно похлопал Маргариту по спине и тепло ответил: "Добро пожаловать, Маргарита. Прошло слишком много времени".

- Кира не упомянула, что ты присоединишься к нам сегодня, иначе я бы приготовила еще больше блюд, просто чтобы отпраздновать.

Улыбка Маргариты стала шире, и она повернулась, взяв Кейру за руку и притянув миниатюрную волшебницу — которая была на добрых полголовы ниже — ближе. Ее глаза заблестели, когда она заговорила с Уэйном.

"Кира сказала мне, что она собирается участвовать в этой миссии за вознаграждение и что ты будешь ее союзником, обеспечивая защиту на этом пути", - сказала Маргарита.

- Вообще-то, она пригласила меня присоединиться раньше, но без квалифицированных воинов, которые могли бы защитить нас, я чувствовал, что миссия будет слишком опасной, поэтому колебался.

- Но теперь, когда к нам присоединился такой могущественный Ведьмак, как ты, у меня нет причин отказываться. Для этой миссии мы вместе сформируем команду, которая поможет Кейре выследить бессмертное существо из другого мира.

Уэйн удивленно поднял брови. Он не ожидал, что Кира завербует Маргариту в качестве союзницы.

В конце концов, Маргарита была не просто волшебницей. Согласно тому, что известно из преданий об игре, Маргарита - одна из немногих волшебниц, известных своей добротой и честностью. Она не жаждет власти и даже готова пойти на жертвы ради своих учеников. Она одна из редких волшебниц, которые избегают манипуляций или интриг только для того, чтобы получить место в Верховном Совете.

С ее помощью шансы Киры на успех в этой миссии значительно возросли.

Как только все уселись за стол, включая Мэйзи, которая заняла место рядом с Уэйном после одобрительного кивка Киры, они насладились едой и веселой беседой.

Уэйн с усмешкой повернулся к Маргарите и шутливо спросил: "Маргарита, я полагаю, Кире стоило немалых усилий заручиться твоей помощью?"

Маргарита, наслаждаясь едой с довольной улыбкой, взяла кусочек кремового торта и откусила от него несколько больших кусочков. Казалось, она не возражала, что кусочки сливочной глазури упали на ее обнаженную ключицу. Закончив, она облизала пальцы, бросив игривый взгляд на Уэйна, прежде чем ответить широкой улыбкой.

"Кира - одна из моих самых многообещающих учениц, и я восхищаюсь ее характером, поэтому я взял с нее всего скромные 5000 орлов за эту работу".

- Однако вы можете себе представить, что она была не единственной, кто пытался завербовать меня.

Говоря это, Маргарита подмигнула Уэйну и добавила с улыбкой: "Время действительно волшебно. Только в таких юных волшебницах, как Кейра и Трисс, мы все еще можем видеть такую искренность и чувство долга".

"Когда волшебницам исполняется сто лет, многие из их ценных качеств, кажется, исчезают", - задумчиво произнесла Маргарита. "Многие из них в конечном итоге становятся теми самыми людьми, которых они когда-то презирали".

Уэйн кивнул, понимая ее слова. Маргарита явно была не такой беззаботной, какой казалась. Вероятно, она видела насквозь больше, чем большинство людей, воспринимая вещи с ясностью, приобретенной за всю жизнь.

В конце концов, Маргарита прожила почти два столетия, и за такую долгую жизнь даже простой человек обрел бы более глубокую мудрость. Более того, как директриса Аретузы, она должна была обладать значительным умом и эмоциональной проницательностью; в противном случае она не заслужила бы такой должности.

То, что она сохранила свой добрый и благородный характер после стольких лет, показало, насколько она действительно была замечательной.

Ужин был восхитительным, а кулинария Уэйна только улучшилась за три года оттачивания его мастерства, вызвав у всех ностальгию по его прошлым творениям. После того, как Мэйзи извинилась и ушла, все трое углубились в обсуждение деталей предстоящей миссии, в конце концов согласившись вылететь утром третьего дня.

Позже той же ночью, после двух часов изучения магии, Уэйн решил расслабиться в горячей ванне. Однако, пока он лежал на спине, наслаждаясь теплом, неожиданно вошли Кира и Маргарита, одетые в свободные халаты и смеющиеся вместе. Заметив Уэйна, они бросали в его сторону оценивающие взгляды и с озорными улыбками начинали тихо обсуждать его "впечатляющее выступление" прошлым вечером, их игривые реплики вызывали у Маргариты взрыв смеха.

Застигнутый немного врасплох, Уэйн быстро прикрылся полотенцем и заметил со смешком: "Дамы, это не самая подходящая для леди тема. Может быть, вы могли бы дать мне минуту закончить?

К его удивлению, улыбка Маргариты стала только шире, когда она подошла ближе. Без колебаний обе волшебницы подошли к нему, и Маргарита протянула руку, чтобы слегка коснуться его плеча. "О, Уэйн, где твоя храбрость? Неужели мы с Кирой не достойны восхищения?" поддразнила она, ее глаза весело заблестели.

Она добавила: "Кейра согласилась на мою небольшую просьбу относительно этой миссии. Мне всегда было любопытно узнать о силе Ведьмака, хотя у меня нет желания выяснять это с этими грубыми, уродливыми животными. Но ты, Уэйн, — что ж, ты мне как раз подходишь. Она приподняла бровь, ее голос стал мягче, но с игривыми нотками. "Конечно, если ты готов к этому".

Приглашение было ясным, и Уэйн едва ли мог отказаться от очарования двух волшебниц.





Собрание в Каэдвене


Оставляя в стороне то, сколько удовольствия получил Уэйн во время предыдущих ночей с двумя волшебницами, утром третьего дня группа собралась в особняке Киры. Вместе они открыли портал, который вел в небольшой город в Каэдвене, недалеко от тумана.

В этом городе, называемом Унева, когда-то проживало от пятисот до шестисот человек. Однако, когда поблизости распространился туман, кишащий монстрами, богатые и знатные жители быстро разбежались, и некоторые испуганные горожане последовали за ними. Сейчас осталось только около трети населения, в основном пожилые, слабые, больные и те, кто не смог сбежать.

Братство Чернокнижников временно взяло под контроль Уневу, основав крепость для размещения приезжих колдунов. Они часто назначали награды, привлекая наемников, ищущих удачи. Эти наемники не были особенно сильны и обычно формировались группами по десять-двадцать человек для безопасности. Этот приток чужаков с их разнообразными потребностями в еде, жилье и припасах принес городу необычный вид процветания.

- Директриса Маргарита, леди Кейра, - поприветствовала волшебница, стоявшая на страже у портала. "Вы здесь также для того, чтобы принять участие в конкурсе на получение награды?"

Как старшая хозяйка Аретузы, Маргарита имела значительный статус среди магов. Стражник, естественно, предположил, что она возглавляет группу. Обладая теплым характером, Маргарита улыбнулась его предположению, а затем повернулась к Кире, сказав:

"Я присоединился к Кире в этом путешествии в первую очередь для того, чтобы изучить уникальные свойства этих монстров из другого мира".

Колдун у портала посмотрел на Кейру с легким удивлением, затем перевел взгляд на Уэйна и его спутников, прежде чем снова обратиться к Кейре:

"Леди Кейра, согласно руководящим принципам Верховного Совета, все участники этого конкурса должны подписать контракт о мирном поведении. Это соглашение гарантирует, что ни один маг не будет вовлечен во внутренние конфликты или предательство. Нарушение этого правила не только приведет к исключению из Братства Чернокнижников, но и сделает нарушителя объектом вознаграждения и преследования со стороны организации ".

Кира и Маргарита кивнули, полностью осведомленные об этих правилах. Они последовали за охранником в комнату, где могли подписать контракт, в то время как Уэйн вывел Лето и остальных из офиса Братства Чернокнижников.

Как только они вышли на улицу, к ним приблизилась поразительная волшебница. Высокая, с черными волосами и пронзительными черными глазами, она была одета в яркое красное платье. Ее волосы были собраны в пучок, а взгляд был серьезным. За ней следовали более двадцати полностью вооруженных рыцарей в сверкающих доспехах.

Заметив четырех Ведьмаков, стоящих у входа в офис, волшебница приподняла бровь и удивленно обратилась к Уэйну и его спутникам:

"Вы ведьмаки? Я уже некоторое время не видел ведьмака в Каэдвене. Увидеть сразу четверых - это довольно неожиданно".

Видя, что Лето и остальные не склонны отвечать, Уэйн шагнул вперед и представился.

"Приветствую. Меня зовут Уэйн".

"Хотя мы, ведьмаки, всегда придерживались нейтральной позиции, трудно долго оставаться в стране, где нам не рады".

"Жители Кэдвена нас не особенно любят, поэтому мы редко здесь останавливаемся", - сказал Уэйн.

Волшебница кивнула, выражение ее лица приобрело оттенок высокомерия. "Я бесчисленное количество раз убеждал Хенсельта понять, что нечеловеческие жители Каэдвена все еще являются его подданными и могут принести процветание этому королевству. Но он упрямый человек, который не прислушивается к моим советам. Теперь, когда он в коме, вся страна охвачена беспорядками".

Она посмотрела на Уэйна и протянула руку. "Приветствую тебя, Уэйн. Я Сабрина Глевиссиг, королевский советник Королевства Кэдвен.

Добро пожаловать, ведьмаки. Монстры сейчас свирепствуют на этой земле, так что настало время, когда нам действительно нужны ваши навыки. Но, судя по всему, ты здесь из-за конкурса "Братство Чернокнижников" за награду.

- Если это так, будь осторожен. Существа в тумане грозны, способны одолеть даже целую армию — с ними не так-то просто справиться нескольким опытным фехтовальщикам.

"Профессия Ведьмака и так достаточно редка. Не рискуйте вымирать от рук этих чужеродных существ".

Бровь Уэйна нахмурилась от ее слов. Хотя тон Сабрины был вежливым, в ее замечаниях прозвучало тонкое предупреждение, которое его задело. Но сейчас, когда они были глубоко в Каэдвене, окруженные, скорее всего, благородными рыцарями, он знал, что лучше не поддаваться своему раздражению.

Если бы обстоятельства сложились иначе, он бы с радостью преподал ей урок. В конце концов, Сабрина понятия не имела, что Уэйн когда—то сам был близок к тому, чтобы покончить с жизнью Хенсельта - если бы она знала, то, скорее всего, не осмелилась бы предстать перед ним.

Как только Сабрина закончила говорить, дверь за спиной Уэйна открылась, и раздался голос Киры.

"Спасибо за твою заботу, Сабрина. Эти Ведьмаки - мои союзники", - мягко сказала Кейра.

- Ваш король прикован к постели в коме, и все же у вас есть время побороться за эту награду? Тон Кейры был пронизан сарказмом, когда она посмотрела на Сабрину. "Разве у других министров нет своего мнения по этому поводу?"

Уэйн обернулся на звук и удивленно поднял брови, заметив вновь прибывших в дверях. Прибыла Маргарита, но рядом с ней была Йеннифэр, элегантно одетая в черное платье со своей обычной понимающей ухмылкой.

Волшебница из Венгерберга, уловив раздражение Сабрины, заговорила с лукавой улыбкой. "Кира, разве ты не поняла? Сабрина здесь, потому что Хенселт - тонущий корабль, и она горит желанием найти новый путь ".

Тон Йеннифэр сменился на насмешливо-озабоченное выражение, когда она добавила: "Сабрина, я слышала, ты планировала поддержать кузена Хенсельта, маркиза Ирасета. Он разделяет схожие взгляды, так что вы двое должны хорошо поладить.

Как давние соперницы, Йеннифэр и Сабрина сохраняли тонко завуалированную враждебность, всегда обмениваясь колкостями под маской вежливости всякий раз, когда их пути пересекались.

Оставшись наедине с тремя волшебницами и поняв, что она в меньшинстве, Сабрина заставила себя улыбнуться. Она указала на рыцарей позади себя и ответила: "Спасибо вам за вашу заботу, Йеннифэр, Кейра. Я могу справиться со своими делами".

Она продолжила: "Добро пожаловать в Кэдвен, но, к сожалению, на этот раз я не смогу сыграть роль радушной хозяйки. Давай наверстаем упущенное после того, как закончится эта награда ".

С этими словами Сабрина и ее рыцари вышли, оставив Уэйна приветствовать Йеннифэр. Он спросил с усмешкой: "Йеннифэр, почему ты здесь одна?" Где Геральт? Разве он не пришел с тобой?"

Йеннифэр улыбнулась в ответ, хотя и с оттенком раздражения. "Этот человек все еще не может привыкнуть к порталам, поэтому решил путешествовать верхом. Вероятно, он прибудет через день или два. Она добавила: "Я здесь, потому что королевский советник Ковира, Силь де Тансарвиль, пригласил меня изучить этих потусторонних монстров. Мы не будем участвовать в розыгрыше призов".

-Геральт отправился в путь рано — примерно полмесяца назад. Он хотел заехать в Каэр Морхен, чтобы подготовиться к зиме и по пути заключить несколько контрактов.

Уэйн кивнул. "Похоже, Кэдвен - отличное место сбора. Не ожидал встретить здесь столько знакомых лиц."

...

Вы можете дочитать до главы 299 @





В туманы Кэдвена


В последующих беседах с Кирой и другими Уэйн узнал, что волшебники, участвовавшие в этом розыгрыше, не ограничивались знакомыми лицами Сабрины, Сайл и Йеннифэр. Уже прибыло более тридцати человек, и еще больше направлялось со всего Севера.

Помимо колдунов, многие участники также привели свои собственные контингенты, включая помощников, наемников и даже небольшие военные подразделения, что указывало на то, что конкуренция будет ожесточенной. Как только эти колдуны и их силы рассеются сквозь туманы, нашествие монстров, преследующих Каэдвен, вероятно, значительно ослабнет.

Тем временем Верховный Совет разработал хитроумную схему: им нужно было всего лишь предложить звание резервного члена в качестве награды, что дало бы им нового, могущественного союзника. Кто бы ни разработал этот план, он, безусловно, знал, как достичь множества целей с минимальными ресурсами.

Поскольку прибытие Геральта займет день или два, а Йеннифэр и ее команда не стремились к финальному призу, Уэйн и остальные решили не ждать. Завершив необходимые приготовления, они без промедления вошли в туман.

Интересно, что эти туманы из темного мира оказались чем-то большим, чем просто природным явлением. Казалось, они были результатом уникальной магической трансформации, вызванной вторжением потусторонней магии в царство Ведьмака.

Оказавшись внутри, Уэйн и его спутники обнаружили, что видимость ограничена. Хотя их непосредственное окружение — в радиусе около ста метров — оставалось чистым, все, что находилось за его пределами, исчезло в густом тумане. Лишь изредка пробивались лучи света, и любые объекты за пределами этого диапазона казались расплывчатыми тенями.

Маргарита, выражение лица которой выражало одновременно волнение и осторожность, начала объяснять открытия Братства Чародеев:

"Согласно исследованиям Братства, если смотреть снаружи, туман скрывает все внутри, влияя даже на звук. Туман покрывает высоту около пятидесяти метров над уровнем земли, серьезно нарушая действие магии хаоса в ее пределах. Заклинания ясновидения или магии общения становятся бесполезными. Так что полагаться на воздушную разведку бесполезно".

- Большинство заклинаний дальнего действия здесь тоже не сработают, и нам остается полагаться исключительно на людей для разведки.

Явно увлеченная своими исследованиями, Маргарита продолжала наблюдать за жуткой, покрытой туманом дикой природой. Ее энтузиазм был окрашен намеком на предупреждение, когда она повернулась к Уэйну со словами: "И, Уэйн, тебе и твоим товарищам-ведьмакам нужно сохранять бдительность в этом месте".

"Согласно собранной нами информации, эти туманы из других миров содержат какую-то форму потусторонней силы. Похоже, что монстры, которые жили на нашей земле тысячи лет, претерпели мутации из-за этого влияния".

- Ты больше не можешь полагаться исключительно на свои предыдущие знания, чтобы справиться с этими монстрами.

- Возможно, у них развились новые способности, и даже их физические формы могли измениться.

Уэйн нахмурился, услышав это, обменявшись осторожными взглядами с Лето и остальными, усиливая их бдительность. Было неожиданно обнаружить, что монстры в мире Ведьмака могут быть настолько глубоко затронуты влиянием темного царства, что часть информации, традиционно собираемой ведьмаками, может оказаться неточной.

Тем не менее, это не было серьезной неудачей. И Уэйн, и Лето, вместе со своими товарищами, были элитными ведьмаками. Их сила была такова, что даже мутировавшие монстры не могли представлять слишком большой угрозы.

После краткого обсуждения своей стратегии они определились с построением: четырехугольник, с тремя членами Школы Гадюк, прикрывающими левый, правый и задний фланг. Волшебницы, расположенные в центре, должны были управлять вспомогательной магией, в то время как Уэйн взял на себя инициативу.

По мнению Уэйна, он был сильнейшим среди них, имея в своем распоряжении целый ряд навыков и ресурсов. Для него имело смысл встать в наиболее уязвимую позицию.

Не встретив возражений со стороны остальных, они начали продвигаться к месту последнего сообщения о городе, атакованном нежитью.

Плотность монстров в тумане была намного больше, чем ожидалось.

Всего через десять минут после того, как они покинули окраины, они столкнулись со своей первой волной монстров — ордой нежити, исчисляющейся сотнями. Они двигались вяло, издавая искаженные вопли и угрожающе, но нескоординированно размахивая своим оружием, приближаясь со всех сторон.

Судя по их одежде, большинство из них были оборванными гражданскими лицами, хотя среди них было несколько солдат и вооруженных фигур. Удивительно, но некоторые существа почти полностью разложились, оставив от себя лишь ожившие скелеты.

Это тревожное зрелище подтвердило, что влияние темного царства воскресло не только недавних мертвецов, но и более старые трупы с кладбищ. Если некромантическая магия станет достаточно сильной, чтобы воскрешать даже давно похороненные скелеты, было ясно, что армия нежити будет продолжать расти в геометрической прогрессии.

В конце концов, трупов, лежащих под землей, вероятно, было значительно больше, чем живых.

Но это были всего лишь предположения Уэйна, неподтвержденные домыслы. Он мог только надеяться, что ситуация не так ужасна, как он себе представлял.

Окружающие их зомби были вооружены разнообразным самодельным оружием, от ржавых кухонных ножей и мотыг до вил. Некоторые даже несли простые палки и камни, больше походя на дезорганизованную толпу, чем на сплоченную силу.

Острый глаз Уэйна, шедшего впереди команды, быстро заметил среди орды несколько проворных существ. Эти меньшие, зловещего вида монстры были всего в половину роста зомби, но двигались с гораздо большей скоростью. Они были худыми, с торчащими из голов рогами, отвратительными лицами и темно-красной кожей. Их тела были украшены самодельными доспехами из металлолома и костяных украшений.

Уэйн сразу вспомнил существ из игры - они напоминали зомби и "падших демонов", два классических типа монстров. Первые были медлительными, но выносливыми, в то время как вторые были ловкими и пронырливыми, как надоедливые воры.

Не колеблясь, Уэйн крикнул Кире и остальным: "Замечены монстры, боевые порядки!"

Он бросился вперед, вытаскивая меч из своего космического браслета и возглавляя атаку.

Двигаясь с ослепительной скоростью, Уэйн достиг орды за считанные секунды. Он взмахнул своим массивным мечом по широкой дуге, рассекая зомби спереди и разрубая его надвое. Однако он сразу же заметил нечто странное.

Эти зомби казались необычайно твердыми, как будто их каким-то образом заморозили или законсервировали. Их плоть обладала прочностью, непохожей ни на что у обычных трупов; прорубаться сквозь нее было больше похоже на рубку плотного дерева.

Хотя у Уэйна хватало сил, чтобы легко разрубить эти закаленные тела, он понимал, что такая стойкость станет дополнительным испытанием для других Ведьмаков и любых обычных наемников в их группе.





280


"У этих зомби невероятно твердые тела, поэтому будьте осторожны и не дайте своему мечу застрять", - предупредил Уэйн своих товарищей, рубя орду.

Прорвавшись сквозь толпу зомби, двуручный меч Уэйна не остановился, быстро обезглавив еще двоих в быстрой последовательности. Присмотревшись повнимательнее, он заметил нечто необычное. Первый зомби, которого он сразил, хотя и был прорублен насквозь, продолжал ползти, его верхняя часть тела все еще сжимала оружие и тянулась вперед, как будто собираясь преследовать его. Однако обезглавленные зомби прекратили всякое движение, превратившись в безжизненные трупы.

Осознав важность происходящего, Уэйн крикнул в ответ Лето и остальным: "Головы прочь! Колющие атаки неэффективны — их нужно обезглавить, чтобы остановить ".

Его опыт и проницательность в авангарде быстро окупились, поскольку он понял основные характеристики противника в первом же бою. Это не позволило его команде тратить усилия на неэффективные методы или сталкиваться с непредвиденными опасностями.

В то время как Уэйн и другие Ведьмаки удерживали линию фронта, используя свое точное владение мечом, чтобы оттеснить орду нежити, Маргарита и Кира, расположившись позади них, готовили свои заклинания.

Маргарита, всегда спокойная и расчетливая, применила масштабное огненное заклинание, направленное в тыл орды зомби, проверяя их устойчивость к сильному жару. Вырвалось пламя, воспламеняя одежду трупов, опаляя их волосы и превращая орду в движущиеся факелы. Хотя это мало что сделало для замедления зомби, Уэйн предположил, что сильный огонь высушит их тела, в конечном итоге уменьшив их жесткость и облегчив прорезание.

Кейра, более искусная в непрямых методах, решила использовать рассеивающую магию, заклинание, специально разработанное колдунами для борьбы с нежитью и духами. Эта магия использовала магию хаоса, чтобы изгнать оживляющую силу из нежити, в результате чего целевой зомби мгновенно разрушался, а его душа, по-видимому, вытеснялась заклинанием.

Результаты двух заклинаний сильно различались. Магия огня опаляла и смягчала тела зомби, но оставляла их движения относительно беспрепятственными. С другой стороны, рассеивающее заклинание Кейры сработало немедленно; каждый зомби, пораженный ее белым светом, безжизненно падал на землю, как будто его оживляющий дух был забран. Это подтверждало, что их движением руководили их души, искаженные темной магией.

К сожалению, рассеивающая магия Кейры была предназначена только для одной цели, поскольку групповое заклинание такого рода еще не было разработано. Скорость ее броска, ограниченная отдельными целями, была медленнее, чем у Ведьмаков, орудующих своими мечами.

После того, как Лето и остальные перегруппировались вместе с Уэйном, они обновили все свое снаряжение. Хотя их новое оружие не было зачарованным, оно, безусловно, было высококачественным и хорошо обработанным, что позволяло Ведьмакам с легкостью обезглавливать зомби.

По мере того, как битва прогрессировала и орда нежити уменьшалась почти на четверть, "падшие демоны", прятавшиеся среди трупов, наконец, вступили в действие. Появляясь из брешей в рядах нежити, некоторые из этих маленьких, дьявольских существ атаковали Ведьмаков, швыряя камни, кинжалы и топоры, чтобы помешать их движениям на расстоянии, а не вступать в бой напрямую. Другая группа падших демонов попыталась проскользнуть мимо Ведьмаков на передовой, намереваясь напасть на двух волшебниц, расположившихся позади.

Почувствовав опасность, Уэйн обратился к трем ведьмакам Школы Гадюк: "Вы разберетесь с ними. Оставьте эту нежить мне — у меня есть план".

Без колебаний Лето и остальные отступили, чтобы охранять двух волшебниц. Их доверие к навыкам Уэйна было очевидным, и они уверенно предоставили нежить ему.

Уэйн, тем временем, полез в свою сумку и вытащил три бомбы Северного Ветра. Он стратегически бросил их в разные части орды нежити.

Бум! Бум! Бум!

Раздались порывы ледяного ветра, отчего осколки льда разлетелись по воздуху. Как и ожидалось, холод оказал немедленное воздействие на зомби. Уже окоченевшие, как замороженные трупы, они быстро покрылись коркой инея, замедляясь до ползания, прежде чем намертво застыть на месте. Леденящий душу взрыв оказался гораздо эффективнее против них, чем огонь, и бомбы "Северный ветер" в очередной раз показали свою состоятельность в подобных ситуациях.

Тем временем Лето и остальные, искусно владевшие своими мечами, двигались быстро. Хотя борьба с толстокожими зомби требовала усилий, их навыки блистали против быстрых, низкорослых падших демонов. Точными ударами они с легкостью поражали жизненно важные точки, быстро расправляясь с каждым поверженным демоном, который пытался угрожать колдуньям.

Ведьмаки Школы Гадюк, как и ведьмаки Школы Кошек, были особенно искусны в бою с проворными противниками. Расправиться с этими низшими демонами оказалось почти без усилий, что подчеркивало их доблесть в бою.

После применения нескольких бомб Северного Ветра около двадцати зомби были полностью заморожены. Уэйн воздержался от использования дополнительных бомб, вместо этого направив свою магическую силу через левую руку, чтобы сотворить Знак Аард. Мощный взрыв поразил замороженных зомби, разнеся их на куски. Эффект был таким же впечатляющим, как и в играх, не оставив никаких следов угрозы нежити.

Вдохновленная подходом Уэйна, Маргарита сменила тактику. Произнеся сложное заклинание, она использовала хаотическую магию, вызвав десятки ледяных, похожих на копья осколков в воздухе позади зомби. Эти замороженные снаряды летели вперед со смертоносной точностью, пронзая нежить в тылу орды и замораживая ее намертво.

С переломным моментом в ходе битвы остальное превратилось в рутину. Прежде чем замороженные зомби смогли восстановить подвижность, вмешались Ведьмаки, либо используя Знак Аард, чтобы разорвать трупы на куски, либо быстро обезглавливая их своими серебряными клинками.

Примерно за двадцать минут Уэйн и его союзники уничтожили орду, насчитывавшую в общей сложности около 150 монстров. Однако, несмотря на бомбы Северного Ветра и примененную магию, эти трупы мало что давали в качестве добычи. Кроме нескольких монет, оставшихся от их предыдущих жизней, там не было ничего ценного.

Уэйн почувствовал легкое разочарование — не из-за денег, а потому, что это подтвердило, что охота на монстров здесь не принесет никаких полезных артефактов или зелий, которые можно было бы найти в мире Diablo. На самом деле монстры не носят с собой снаряжения или ценностей, и ни Уэйн, ни волшебницы не испытывали желания обыскивать мрачные останки. Даже Лето и другие Ведьмаки, которые могли бы подумать о проведении обыска, воздержались от выполнения инструкций Уэйна.

В знак признательности Уэйн заверил своих спутников, что по завершении миссии каждый из них будет вознагражден двумя тысячами оренов. Этот жест явно ошеломил ведьмаков Школы Гадюк, непривычных к подобной щедрости.

Учитывая, что в оригинальной сказке Геральт рисковал своей жизнью, спасая дочь короля Фольтеста всего за 3000 оренов, предложение Уэйна было значительным. Его нынешний образ жизни — резиденция в самом богатом районе Визимы всего за несколько тысяч орен — еще больше увеличил значимость награды.

Справившись с первой волной монстров, группа ненадолго отдохнула, прежде чем двинуться дальше, не сбитая с толку и сосредоточенная на предстоящей задаче.

Однако чего Уэйн и его спутники не знали, так это того, что всего через четыре или пять минут после того, как они ушли, новая группа существ появилась из тени неподалеку, возвращаясь к месту битвы.

Эти существа напоминали обычных падших демонов, но были крупнее и крепче. Одетые в богато украшенные одежды, их дьявольские рога были более заметны, что отличало их от меньших собратьев. Каждый держал в руках похожий на скелет посох из неизвестного материала, и при движении они общались на тревожном языке, наполненном гортанными, жуткими слогами.

Элитные падшие демоны, известные как "падшие маги", собрались вокруг неповрежденных трупов, размахивая своими посохами и распевая заклинания на своем потустороннем языке. Медленно, благодаря темной магии, струящейся из их посохов, более совершенные трупы начали собираться заново, соединяясь по кусочкам и снова поднимаясь как нежить.

Даже падшие демоны, которых ранее убила группа Уэйна, были возрождены, хотя на каждом были искривленные, фрагментированные шрамы, свидетельствующие об их более раннем уничтожении. Эти гротескные фигуры когда-то были срублены, но были воскрешены могущественной адской магией падших магов.

Эти элитные падшие маги были искусными практиками темных искусств ада, и они ловко использовали свою зловещую магию, чтобы воскрешать падших. Как только их мрачный ритуал был завершен, группа монстров, ранее побежденных Уэйном и его командой, снова выросла почти до сотни. Теперь, под командованием этих магов, возрожденная орда возобновила свои странствия сквозь туманы.

Если бы Уэйн не использовал Знак Аард, чтобы разнести многих зомби на куски, эти адские маги, возможно, смогли бы оживить еще больше. Если бы наемники, вооруженные только мечами, сражались с этой нежитью, оставляя после себя больше нетронутых трупов, эти маги могли бы возрождать не только себе подобных, но и любых поверженных врагов, пополняя свои ряды с каждой битвой.

Именно из-за присутствия этих хитрых и могущественных падших магов количество существ в тумане увеличилось за последние месяцы. Их господство над адской магией усугубило разложение земли, позволив влиянию темного мира распространяться все интенсивнее с каждым днем.

Даже если бы Уэйну посчастливилось выследить и уничтожить именно эту группу скрытых падших магов, пока кто-то из них выживает в тумане и остаются трупы для воскрешения, они будут продолжать растить новых приспешников нежити и укреплять свои ужасные ряды.





Kalkstein


Во второй половине второго дня после входа в туман Уэйн и его спутники отправились глубоко в сердце тумана, выбрав ранее разрушенную деревню в Каэдвене в качестве места отдыха на основе старой карты.

По пути они встретили и победили более тысячи монстров. В то время как монстры появлялись только волнами, физическая выносливость Ведьмаков позволяла им продолжать, хотя волшебницы начинали чувствовать напряжение от непрерывного произнесения заклинаний. К счастью, строения в деревне могли служить оборонительными форпостами, поэтому, очистившись от монстров, они решили остаться на ночь и оправиться от безжалостных сражений.

Неудивительно, что в группе Уэйн фактически стал шеф-поваром, а две волшебницы помогали в приготовлении пищи, в то время как трое ведьмаков из Школы Гадюк по очереди охраняли периметр деревни от возможных нападений.

Как только ужин был готов, они собрались, чтобы обсудить свои дальнейшие действия, наслаждаясь редким моментом посидеть вместе и выработать стратегию.

- Здесь так много монстров. Держу пари, за эти два дня я столкнулся с большим количеством людей, чем за весь прошлый год", - заметил Окс из школы Гадюк, нарушая молчание.

Он продолжил: "И по сравнению с зомби, воскрешенными из людей, иметь дело с воскрешенными призраками и утопленниками было намного сложнее. Большинство их физических недостатков исчезло. Они медленнее, но их смертоносность возросла. Меня чуть не ранили в последней атаке.

Окс, в отличие от обычно сдержанного Лето, был моложе и более откровенен, очень похож на Серрит, другого Ведьмака в группе. Серрит, услышав Окса, кивнула с озабоченным видом и добавила: "Похоже, маги были правы, когда беспокоились. Если бы существа, способные воскрешать мертвых, беспрепятственно разгуливали по континенту, ни у одного человеческого королевства не было бы ни единого шанса. Эти королевства были бы превращены в руины, и мы столкнулись бы с армией из сотен тысяч, если не миллионов, нежити.

"С таким количеством людей существует еще больший потенциал для бесконечной волны нежити", - закончил Серрит, его голос был полон ужаса от такой мрачной возможности.

Услышав это, Лето замолчал, по-видимому, обдумывая возможность такого события.

Уэйн, сидевший неподалеку и слушавший их дискуссию, наконец заговорил, и его голос звучал несколько раздраженно. "Ты слишком много думаешь. Если дела пойдут настолько плохо, всех просто нужно будет кремировать после смерти, что решило бы большую часть проблемы ".

"И не стоит недооценивать колдунов", - продолжил он. "Эти монстры медленно передвигаются и в основном опасны в больших количествах. Как только их слабые места будут выявлены, маги смогут легко справиться с ними.

Маргарита, сидевшая рядом с Уэйном, улыбнулась его словам и уверенно добавила: "Вот именно, нет необходимости чрезмерно беспокоиться".

"Наше Братство Магов активно изучает слабые стороны этих существ. Я уверен, что пройдет совсем немного времени, прежде чем мы разработаем магию, специально предназначенную для борьбы с ними.

"Только за последние несколько дней мы обнаружили, что сильный холод особенно эффективен против этой нежити".

"Если возникнет необходимость, три колдуна, работающие вместе, могут вызвать снежную бурю на несколько километров", - объяснила она. "В этот момент даже десятки тысяч зомби были бы заморожены намертво, что сделало бы их совершенно неэффективными".

"У нас также есть крупномасштабные рассеивающие заклинания и изменяющая местность магия, которые Братство может использовать, пока у нас есть время на подготовку", - продолжила она. "Фактически, у каждого волшебника, участвующего в этой миссии за вознаграждение, есть второстепенная, негласная задача: собирать данные о монстрах, с которыми мы сталкиваемся".

"Я верю, что к концу работы этой комиссии, со всеми боевыми данными, собранными задействованными чародеями, у нас будет гораздо более глубокое понимание этих потусторонних существ и мы сможем разработать эффективные стратегии".

"Пока мы можем найти способ заделать трещину, образовавшуюся из-за иностранных держав, уничтожение монстров в туманах не будет проблемой".

Кейра кивнула в знак согласия. "Большая часть силы, которой обладают маги, строго регулируется Братством, но в ситуациях, подобных этой, Братство более чем способно действовать решительно".

При необходимости такая опытная волшебница, как Кейра, имеющая полномочия королевского советника, может владеть мощными заклинаниями — потенциально даже такими, которые способны сравнять с землей целый город, — при наличии соответствующих материалов и времени произнесения.

Во время обсуждения их планов на следующий день обостренные чувства Уэйна внезапно уловили звуки отчаянных криков о помощи, проклятий и воплей, полных отчаяния. Он остановился, удивленный на мгновение, затем быстро понял, что, вероятно, атакована еще одна группа магов.

На краткий миг он подумал, не стоит ли проигнорировать суматоху. В конце концов, это была соревновательная миссия; хотя убивать других участников было запрещено, не требовалось спасать тех, кто терпит бедствие. Однако он быстро передумал. Соревнование за награду привлекло молодых волшебников со всего Севера, в том числе несколько знакомых лиц из ллора. Знание того, кто попал в беду, может оказаться полезным, а решение либо протянуть руку помощи, либо остаться в стороне даст ему возможность мудро выбрать свой следующий шаг.

Помня об этом, Уэйн повернулся к остальным и сказал: "Я слышал голоса поблизости. Будьте начеку — я собираюсь взглянуть".

Лето и остальные кивнули в знак согласия, но заговорила Кира, желая присоединиться к нему. "Позволь мне пойти с тобой, Уэйн. Мы можем присматривать друг за другом.

Уэйн оглянулся на Кейру, отметив серьезное выражение ее лица, и почувствовал неожиданный прилив уважения к ней. Слова Маргариты звучали правдиво; молодые волшебницы, такие как Трисс и Кейра, казалось, сохранили качества, которые были редкостью среди более опытных в динамике силы Братства.

Тем не менее, он отклонил ее предложение и успокоил ее: "Оставайся здесь. Я могу двигаться тише самостоятельно. Кроме того, возможно, не будет необходимости ввязываться в драку.

"Однако оставайтесь начеку, - добавил он, - и не спешите. Нет смысла ввязываться в бессмысленную битву".

Покинув лагерь, Уэйн надел свою мантию-невидимку. Хотя он не боялся конфронтации, он предпочитал минимизировать ненужный риск. Если те, кто попал в беду, не стоили помощи, он просто наблюдал бы на расстоянии и соответственно решал свои следующие шаги.

Преодолев расстояние более двухсот метров, Уэйн добрался до края склона за пределами деревни, где разворачивалась жестокая засада.

Около двадцати лучников, облаченных в кожаные доспехи, с зеленовато-черной кожей и дьявольскими татуировками на лицах, безжалостно преследовали группу наемников. Эти лучники двигались с невероятной скоростью и точностью, выпуская стрелы, которые поражали со смертоносной точностью. Всякий раз, когда отчаявшийся наемник пытался контратаковать, лучники быстро уклонялись, часто отвечая стрелой в глазницу или шею, оставляя свои цели на произвол судьбы.

Первоначально наемников было тридцать или сорок, но в течение нескольких минут безжалостная атака лучников резко сократила их численность. Несмотря на трагические потери, жертва наемников не была напрасной. Их сопротивление дало время мужчине средних лет, одетому в мантию, который отчаянно бежал впереди группы, стремясь укрыться в деревне.

Он выглядел измученным и взъерошенным. Худой, с довольно изможденным лицом, у него были усы прямо под носом. На его лице застыл неподдельный ужас, лицо было мокрым от пота, когда он заставил себя бежать.

Уэйн несколько мгновений наблюдал за этим человеком, прежде чем его осенило — это был Калькштейн, знаменитый алхимик, химичка, изобретатель, ученый.

Знакомство Уэйна с Калькштейном было связано не только с известностью этого человека в Визиме; Уэйн однажды пытался завербовать его в свой собственный орден ведьмаков, признавая ценность его исследовательских способностей. Однако в то время Калькштейн был в отъезде, проводил другие исследования, и с тех пор их пути не пересекались — до настоящего времени.

Вид его в такой опасности пробудил в Уэйне чувство срочности. Спасение Калькштейна, с его непревзойденными талантами, казалось достойным выбором.

Разум Уэйна лишь на мгновение оценил ситуацию, но его тело отреагировало мгновенно.

С расстояния в несколько сотен метров он снял лук с браслета, наложил улучшенную версию Знака Квен, чтобы защитить себя, и положился на свои навыки стрельбы из лука, чтобы сразиться с демоническими лучниками.

Благодаря его мощной силе рук, стрелы, которые он выпускал, летели с огромной скоростью, рассекая воздух и пронзая головы демонических лучников, убивая их мгновенно.

Скорость стрельбы Уэйна также была впечатляющей — на каждый выстрел уходило всего три-четыре секунды, даже при точном прицеливании. Прежде чем лучники-демоны успели отреагировать, он уже уложил троих или четверых из них.

Увидев это, сражающиеся наемники распознали прибытие союзника и немедленно воспользовались отвлекающим маневром, сбившись в кучу и удерживая свои позиции, чтобы выжить, а не пытаться безрассудно атаковать.

Понимая, что Уэйн был смертельно опасным противником, лучники-демоны перегруппировались и попытались сокрушить его своей численностью, надеясь подавить его атаку с дальней дистанции.

Но квеновый щит Уэйна держался крепко, без колебаний поглощая дюжину стрел, позволяя ему устоять на ногах и расправиться еще с несколькими своими врагами. Когда на щите появились признаки разрушения, он быстро нырнул в укрытие, восстановив свежий слой защиты за считанные секунды и лишив лучников любого шанса эффективно нанести ответный удар.

Благодаря мастерству Уэйна и его позиционированию, он смог уничтожить более половины из примерно 20 демонических лучников всего за несколько минут.

Видя, что их численность резко сократилась, оставшиеся лучники предпочли отступить, быстро растворившись в тумане.





Раани, которая любит читать


Как только Уэйн присоединился к драке, роли быстро поменялись.

Помимо Калькштейна, около семи сопровождавших его наемников пережили это испытание. Хотя наемники Калькштейна были хорошо экипированы и относительно сильны, они понесли тяжелые потери под безжалостными атаками павших лучников. Большая часть их невыгодного положения была связана с самим Калькштейном. Как ученый и алхимик, он был больше сосредоточен на теории, чем на практическом бою. В бою его недостаток опыта стал очевиден, и он запаниковал, что сделало его неспособным эффективно командовать своими силами.

Кроме того, густой туман мешал их лошадям, которые отказывались входить, оставляя наемников обремененными тяжелой броней и припасами, неспособными отступать или эффективно маневрировать. Не имея оружия дальнего действия, они были существенно превосходимы тактикой лучников "бей и беги".

В отличие от своих игровых собратьев с низким уровнем интеллекта, падшие лучники были более хитрыми. Развращенные силами ада, они сохранили достаточно интеллекта, чтобы использовать свои сильные стороны, подавляя наемников, оставаясь мобильными и нанося удары на расстоянии.

Когда враг, наконец, отступил, и Калькштейн, и оставшиеся наемники рухнули на землю, тяжело дыша, приходя в себя после жестокой схватки. Их истощение было очевидным; они были физически и умственно истощены.

Уэйн подошел к Калькштейну, не обращая внимания на наемников, и протянул руку. - Я спас тебе жизнь, Калькштейн, но это было не бесплатно.

- Если в будущем представится такая возможность, ты мне отплатишь.

Калькштейн помедлил, изучая лицо Уэйна, прежде чем взять его за руку. С помощью Уэйна он встал и отряхнулся, поправляя мантию, чтобы вернуть себе хоть какое-то достоинство. - О! Да, конечно, без проблем.

- Мы раньше не встречались? Ты опытный лучник. Пожалуйста, скажи мне свое имя. Я прослежу, чтобы тебе выплатили надлежащую компенсацию, как только мы выберемся отсюда.

Уэйн на мгновение задержал на нем взгляд, прежде чем ответить: "Ты можешь называть меня Уэйн".

"Меня не интересуют деньги", - продолжил он. "В настоящее время я путешествую с Кирой и иногда останавливаюсь в Визиме. Если вы ищете Кейру, пожалуйста, следуйте за мной ".

Не дожидаясь ответа, Уэйн повернулся и пошел туда, где ждали Лито и остальные. Учитывая их нынешнее незнакомство, он сохранил краткость общения. Туман препятствовал заклинаниям телепортации, поэтому без руководства Уэйна Калькштейну и его людям было бы трудно найти выход.

После того, как Уэйн прошел около десяти метров, Калькштейн и его наемники, слишком потрясенные, чтобы поднять тела своих товарищей, поддержали друг друга и последовали за ним.

Уэйн оглянулся, и Калькштейн встретил его взгляд неловкой улыбкой. "Уэйн, мы с Кирой знакомы. Раз уж мы здесь, то, по-моему, будет уместно нанести ей визит.

Уэйн понял причину, но решил не раскрывать ее. Вместо этого он кивнул и повел их к месту своего упокоения.

Кира и остальные были немного удивлены, увидев, что Уэйн вернулся с другой группой людей. Однако, когда две волшебницы увидели, что лидером был Калькштейн, они переглянулись, но предпочли ничего не комментировать.

Обе волшебницы знали, что, в отличие от многих амбициозных молодых Волшебников, Калькштейн была преданным исследователем. Он служил профессором в колледже Бан Ард для мужчин-магов и обладал значительным статусом. Учитывая состояние, в котором он находился по возвращении с Уэйном, вполне вероятно, что он потерял всякий интерес к борьбе за запасное место в Верховном совете.

После того, как все были представлены друг другу, Калькштейн кратко рассказал о своем недавнем опыте, который застал группу врасплох.

Оказалось, что Калькштейн участвовал в конкурсе в качестве помощника другого Колдуна, и вместе они завербовали в Каэдвене около сотни наемников. Они отправились в путь почти за три дня до группы Киры и уже пятый день находились в тумане.

Поначалу все шло гладко. Хотя по пути они столкнулись с многочисленными зомби и падшими демонами, с помощью наемников им удалось отстоять свои позиции, понеся лишь незначительные потери.

Но в то утро они попали в засаду, подвергшуюся угрозе совершенно нового типа. Вместо того, чтобы столкнуться с обычной безмозглой нежитью, на них напали павшие лучники — когда-то живые люди, теперь превратившиеся в монстров под влиянием адской силы.

Многие из этих павших людей когда-то были жителями Кэдвена, пленниками, которые не сбежали, когда распространился туман, и были захвачены живыми. С помощью какого-то темного ритуала эти заключенные были преобразованы и им промыли мозги, превратившись в послушных приспешников темной силы.

Во время засады спутник Калькштейна-Колдун стал главной мишенью, сдерживая нападавших и давая Калькштейну и нескольким наемникам шанс спастись. В противном случае они оба, скорее всего, были бы убиты или взяты в плен.

Кира и Маргарита слушали, их лица становились все серьезнее по мере того, как они осознавали серьезность ситуации.

Когда они вошли в туман, то ожидали иметь дело только с безмозглыми монстрами. Теперь они столкнулись с другой угрозой — люди превратились в коварных врагов, которые использовали засады, обман и всевозможные тактики. В отличие от безмозглой нежити, эти враги могли разрабатывать стратегию, и это делало их бесконечно более опасными.

Заметив мрачные выражения лиц окружающих, Уэйн пожал плечами, небрежно обращаясь к Кире: "Итак, каков план, Кира?"

- Независимо от того, решишь ты наступать или отступать, я поддержу тебя.

Прежде чем Кейра успела ответить, Калькштейн заговорил с озабоченным видом: "Я думаю, нам следует отступить, леди Кейра. У меня и моих спутников было более сотни человек, и эти падшие люди полностью одолели нас".

"Хотя их меньше, чем нас, потусторонняя магия преобразила их, придав им боевую эффективность, превосходящую эффективность обычных людей. Они не испытывают страха и не имеют чувства отступления".

- И теперь, когда нас здесь меньше двадцати, я не думаю, что наши шансы очень высоки.

"Конечно, Уэйн, не то чтобы я сомневался в твоих силах, - добавил Калькштейн с улыбкой, обращаясь к Уэйну, Лето и остальным, - я просто не вижу необходимости так рисковать".

После первоначальных любезностей Калькштейн уже узнал, что все четверо суровых мужчин, сопровождавших Уэйна, были ведьмаками. Несмотря на свою численность, они обладали гораздо большей силой и мастерством, чем сотня или около того наемников, которых он нанял ранее.

Услышав слова Калькштейна, нежное лицо Киры задумчиво нахмурилось, и ее взгляд переместился на Маргариту. Она быстро отметила несколько рассеянное выражение лица Маргариты и то, как ее взгляд то и дело устремлялся к мускулистой фигуре Уэйна и точеным чертам его лица. Кейра знала свою подругу достаточно хорошо, чтобы точно угадать, что у нее на уме.

Маргарита, директриса Аретузы, была могущественной и завидной фигурой, которой восхищались женщины и боялись мужчины. Но у нее была своеобразная слабость — она была абсолютно очарована сильными, привлекательными мужчинами. За свою многовековую жизнь у нее было более дюжины романтических отношений, и каждый разрыв оставлял ее такой же обезумевшей, как влюбленная молодая девушка. Ее последние отношения закончились три года назад, и Кира могла сказать, что Маргарита очень интересовалась Уэйном.

После той веселой ночи в ее доме всего несколько дней назад Маргарита часто погружалась в свои собственные мечты, ее внимание было рассеяно. Было ясно, что присутствие Уэйна действовало на нее.

Кейру, однако, это не беспокоило. Волшебницы часто вели хаотичную личную жизнь. Их долгая жизнь и обильная энергетика часто подпитывали желание новых острых ощущений и дружеского общения. Сама Кира была не против поделиться с Трисс огромной силой Уэйна и чувствовала то же самое по отношению к Маргарите, видя в этом форму доверия и дружбы.

Пока Маргарита была погружена в свои мысли, а Уэйн поддерживал ее решение, Кира наконец прикусила губу, собравшись с духом, прежде чем заговорить.

"Уэйн, я знал, что будут опасности, когда присоединился к этой охоте. Я не хочу упустить эту возможность".

Уэйн кивнул, его голос звучал ровно. "Тогда давайте двигаться вперед. Эти падшие люди не так уж сильно отличаются от обычных солдат. Пока мы будем осторожны, они не будут представлять большой угрозы.

- Кто знает, может быть, мы даже поймаем нескольких и получим от них ценную информацию о противнике.

По заверению Уэйна, Лето и остальные не возражали. Они организовали свои дежурные смены и воспользовались возможностью отдохнуть.

Калькштейн и его наемники, не сумев их отговорить, смирились с решимостью Уэйна и остальных идти дальше.

Не имея других вариантов и не решаясь уходить в одиночку, Калькштейну и его наемникам ничего не оставалось, как остаться с группой Киры в целях безопасности.

Для дополнительной безопасности Кейра настояла на заключении с ними контракта о взаимопомощи, устанавливающего общую ответственность и четкое разделение любой добычи, которую они могут найти.

---

После наступления темноты большая часть группы устала от дневных боев и рано легла спать. Даже две волшебницы, слишком измученные, чтобы предаваться дальнейшим развлечениям, сразу же отправились спать.

Как самый способный среди них, Уэйн вызвался нести вахту, позволив другим Ведьмакам отдохнуть и набраться сил для предстоящих испытаний.

В ночной тишине таинственная ведьма Раани, которая весь день ненавязчиво уговаривала поговорить с Уэйном, наконец воспользовалась своим шансом. Она материализовалась напротив него, уселась на перила напротив камина, наблюдая за ним своими яркими сапфировыми глазами, полными завораживающего очарования.

- В чем дело, Раани? Смотришь на меня вот так.… если тебе что-то нужно, просто скажи.

Напротив него сидела ее изящная кукольная фигурка, молчаливая и ничего не выражающая. Слабая улыбка появилась на лице Уэйна, когда он мягко обратился к ней.

Хотя ее силы, вероятно, были уменьшены, возможно, сведены к этому пустому сосуду, одно ее присутствие внушало уважение. Независимо от того, сможет ли она однажды оказаться союзницей или даже больше, Уэйн решил, что она стоит каждой капли терпения.

Похожие на драгоценные камни глаза куклы моргнули один раз, ее тон был спокойным и непоколебимым:

- Я закончил читать книги, которые ты мне дал.

- Мне нужно больше, особенно тех, кто знаком с вашими заклинателями.

Уэйн почувствовал укол удивления и восхищения. Раани действительно читала с впечатляющей скоростью, прочитав более шестидесяти восьми томов менее чем за три дня. Зная ее натуру, она, должно быть, впитывала каждое слово. Ее талант, терпение и дисциплина явно были на несколько лиг выше обычных.

Однако ее просьба вызвала затруднения. В средневековом мире книги были драгоценными и редкими, особенно те, которые содержали магические знания. Он уже вложил десятки тысяч золотых монет и немало личного обаяния, чтобы приобрести небольшую библиотеку из Аретузы, которая в настоящее время хранится в Каэр Морхене. Доставка их для Раани заняла бы больше дня или двух.

Ее кукольная фигурка по-прежнему сидела на перилах, немигающая и спокойная, ее глаза, похожие на драгоценные камни, были устремлены на него в тихом предвкушении, ожидая его ответа.

После нескольких мгновений раздумий Уэйн извлек из своего хранилища Сборник Тайн Кель'таса. Книга была с ним почти год, но Уэйн, не из тех, кто посвящает все свое время учебе, часто отдавал предпочтение наслаждению жизнью, изысканным винам и прекрасной компании. Его время, проведенное в Девяти Королевствах Средиземья, было потрачено в основном на путешествия, даже на совершенствование своих навыков верховой езды, а не на полное использование магического сокровища.

Несмотря на некоторое нежелание, он протянул бесценный том Раани, сказав:

"Это редкое сокровище. Это не просто волшебная книга — Сборник Тайн Кель'таса может вобрать в себя и каталогизировать книги из любого мира, который я посетил. Здесь хранятся бесчисленные тома не только из этого царства, но и из нескольких других, которые я посетил.

Глаза Раани, казалось, слегка просветлели, когда она посмотрела на усыпанный драгоценными камнями том с надписями в руках Уэйна. С непоколебимым выражением лица она спросила своим спокойным, размеренным голосом:

- Ты предлагаешь этот том мне, Уэйн?

"Предложить это тебе? Помечтай", - подумал Уэйн с кривой усмешкой, но сохранил вежливую улыбку.

"Не совсем", - ответил он. "Содержащиеся в нем знания представляют собой годы усилий и имеют огромную ценность. Но я одолжу его вам, чтобы вы могли ознакомиться с содержимым — при одном условии.

При упоминании условия бровь Раани слегка нахмурилась, хотя она кивнула и ответила: "Назови мне свои условия. Если они разумны, я, возможно, соглашусь.

Уэйн заметил блеск в ее глазах — Раани явно интересовали знания компендиума. Он усмехнулся про себя, затем выдвинул свое условие:

"Мое условие простое. Изучая каждый тип магии, ты учишь меня тому, чему научился сам. У меня есть уникальная способность приспосабливаться к тайным силам любого мира, и я бы тоже хотел использовать эту магию. Если ты поможешь, я смогу накладывать заклинания в разных мирах.

Раани посмотрела на него с искоркой заинтригованности, задумчиво удерживая его взгляд в течение нескольких секунд, прежде чем ответить:

- Ты просишь меня быть твоим инструктором по магии, Уэйн?

Уэйн ненадолго задумался над ее вопросом, прежде чем ответить: "Не инструктор, нет. Думай об этом как о союзе. Мой потенциал далеко продвинет меня, а наличие могущественного союзника может принести пользу нам обоим. Может быть, дружба?





Разложение в тумане


Услышав ответ Уэйна, Раани несколько секунд молчала, затем слегка наклонила голову и спросила с легким любопытством:

- Что ты подразумеваешь под друзьями? Они что-то вроде союзников?

Уэйн на мгновение замолчал, удивленный тем, что Раани, Лунная принцесса, не до конца понимает концепцию дружбы. Он задавался вопросом, какую жизнь она, должно быть, вела за свое долгое существование, чтобы не понимать этого.

Он тщательно обдумал свой ответ и добавил:

"Это близко, но друзья еще ближе, чем союзники. Они не зациклены на личной выгоде и никогда не предадут друг друга. Вот что делает их друзьями".

Раани задумался над этим, затем внезапно спросил:

- Союзник, который никогда не предаст... ты хочешь сказать, что хочешь быть моим мужем, Уэйн?

Уэйн был ошеломлен. Идея быть ее другом и быть ее мужем были совершенно разными. Хотя он не возражал бы против такой перспективы, он знал, что пока это, скорее всего, несбыточная мечта. Раани, как полубогиня из царства между мирами, на данный момент не стала бы искать мужа из другого мира.

Прежде чем он успел объяснить, Раани продолжила ровным голосом:

- Прости меня, Уэйн. Чтобы стать моим мужем, человеку потребуется сила, равная моей, и ему придется пройти несколько моих испытаний.

"Партнер на всю жизнь должен уметь разделять обязанности".

- У тебя пока нет для этого квалификации.

Уэйн не был разочарован ее словами; на самом деле, он обнаружил, что у него еще больше мотивации.

- Значит, если я однажды стану достаточно сильным, ты подумаешь о том, чтобы дать мне этот шанс?

Раани посмотрела на него своими глазами, похожими на драгоценные камни. Хотя она прямо не подтвердила, в ее тоне прозвучало едва уловимое обещание, когда она ответила:

"Если ты когда-нибудь доберешься до моего мира и преуспеешь в моих испытаниях, я подумаю об этом".

- Если будет время.

---

После спокойной ночи на следующее утро все были отдохнувшими и подготовленными. Разговор Уэйна с Раани был коротким. Лунная принцесса не любила долгие переписки. Ее величайшей радостью всегда было тихое изучение магии в своей башне, изучение заклинаний, которые завораживали ее. С ее увеличенной продолжительностью жизни она была невероятно терпелива; продолжительность ее пребывания в этом мире ее не беспокоила. Что было важнее всего, так это раскрыть больше секретов вселенских законов и разгадать тайны ее собственного царства.

После завтрака Уэйн и остальные покинули деревню и продолжили свой путь. Они решили обойти район, где Калькштейн попал в засаду, оставаясь в бдительном строю и продолжая двигаться к месту назначения.

Во время своего дежурства предыдущей ночью Уэйн рассматривал возможность того, что падшие люди могут напасть на них в деревне, но ничего не произошло. Казалось, его контратака была достаточно серьезной, чтобы значительно подорвать силы лучников, особенно учитывая оборонительную позицию деревни. Возможно, напуганные его мощной реакцией, падшие люди сдерживались, несмотря на то, что знали местонахождение группы.

Однако теперь, когда они вышли на открытую местность, вероятность нападения возросла.

И действительно, как и предсказывал Уэйн, примерно через полчаса после того, как они покинули деревню, леденящие душу звуки призрачных завываний и боевых кличей эхом разнеслись вокруг них. Враг нашел лазейку в их действиях.

В сотне метров от нас сотни полностью вооруженных воинов-людей внезапно появились из густого тумана, направляясь к Уэйну и его группе.

Их снаряжение было разнообразным: это была смесь одежды наемников, рыцарей в пластинчатых доспехах и обычных ополченцев. Их оружие было столь же разнообразным, хотя самой поразительной чертой были фанатичные выражения лиц, необычайно мускулистое телосложение и сине-красные демонические татуировки, украшавшие их лица и тела. Атакуя с неестественной скоростью, они приблизились к Уэйну и его спутникам.

При виде наступающего врага Калькштейн запаниковал, крикнув: "Враг атакует!", а затем взглянул на Уэйна, ища направления.

Кейра, однако, оставалась спокойной. Наблюдая за атакующими врагами, она повернулась к Калькштейну и проинструктировала:

- Я установлю магический барьер, чтобы сдержать их. Работай со мной, чтобы сохранить его прочным и убедиться, что они не прорвут нашу защиту.

- Маргарита справится с атакующей магией.

Четко распределив роли между волшебницами, Уэйн обратился к Лето и остальным:

- Присоединяйся к барьеру. Ты - последняя линия обороны, защищающая волшебниц.

- Я сам проверю силу этих павших воинов и посмотрю, что отличает их от обычных солдат.

С этими словами Уэйн снял со своего пояса волшебный колокольчик, направив в него энергию, прежде чем встряхнуть. Звон наполнил воздух богатым, звучным звуком, и перед ним из мягкого свечения возник белый боевой конь с шерстью, сияющей, как свежевыпавший снег.

Вызванный конь, Удис, мощно заржал, оглядываясь на Уэйна, словно ожидая его команды.

Уэйн без колебаний вскочил в седло, выхватив Меч левой рукой, и пришпорил Удиса, чтобы встретить приближающегося врага.

Его навыки верховой езды десятого уровня обеспечили ему мгновенную связь с Удис. Казалось, что они были давними боевыми партнерами, способными двигаться и реагировать с почти телепатической координацией.

Ощущение было замечательным; хотя Удис не был его ручной лошадью, синхронность компенсировала это. Обладая ловкостью, намного превосходящей ловкость обычного скакуна, Удис был даже способен совершать двойные прыжки в воздухе, очень похожие на скакуна из легенды. Вместе они могли ориентироваться на различных участках местности и с легкостью обходить препятствия.

Более того, Удис был невероятно силен и мог без напряжения нести почти 150-килограммовую раму Уэйна вместе с его снаряжением. Если бы лошадь была экипирована подобающими боевыми доспехами, она, несомненно, стала бы грозным союзником в передовых атаках.

Лето и остальные, с немногими выжившими наемниками, быстро построились вокруг Кейры и других волшебниц. Они двигались в полупрозрачном сиянии магического барьера, защищаясь от мчащихся к ним павших воинов.

Тем временем Уэйн, не обремененный какой-либо потребностью в защите, ринулся прямо в бой, его меч сверкал, когда он сражался с испорченными воинами лоб в лоб.

Без колебаний Уэйн направил магию хаоса, чтобы активировать улучшенный щит Квена, защищающий его от летящих стрел. Держа двуручный меч в левой руке и сотовую бомбу в правой, он избежал прямого столкновения с основными силами противника. Вместо этого он полагался на тактику "бей и убегай", используя бомбы дальнего действия, чтобы нарушить их построение.

Используя ловкость своего Боевого Коня, Уэйн наносил меткие бомбовые удары, чтобы рассеять ряды противника, в то время как его двуручный меч быстро расправлялся с отдельными павшими воинами. Его подход вскоре принес результаты.

Мощь его атак не оставляла сомнений в силе этих испорченных воинов, хотя Уэйн отметил их повышенную скорость и физическую силу из-за их демонических татуировок. Они были сильнее и быстрее обычных людей, но все равно не дотягивали до способностей Ведьмака.

Демоническая порча, однако, не улучшила их боевые навыки. Их боевой стиль оставался звериным, они полагались исключительно на грубую силу в безрассудных атаках. Против обычной человеческой армии такие безжалостные атаки могли быть разрушительными, но при столкновении с очень мобильным Ведьмаком, вооруженным заклинаниями и тактикой дальнего действия, они были столь же неэффективны, как безмозглые упыри, гоняющиеся за тенями.

В течение пяти минут Уэйн убил более двадцати павших воинов, вынудив вражеского командира направить против него подкрепление. Чтобы ограничить передвижение Уэйна, были задействованы все доступные падшие лучники, окружившие его со всех сторон. Стрелы посыпались дождем, ударяясь о его Квен-щит, когда он надавил.

Истинная трудность заключалась в том, чтобы уберечь своего Боевого Коня Удиса. Хотя удис мог похвастаться исключительной маневренностью и его поразительно белая шерсть бросалась в глаза, он не был защищен от шквала стрел. Несмотря на усилия Уэйна защитить его, четыре или пять стрел попали в Удиса.

Однако, как призрачный боевой конь, Удис не был похож на обычных верховых животных. В то время как такие раны вывели бы из строя лошадь из плоти и крови, для Удиса стрелы причиняли лишь мимолетную боль и легкую слабость. Он мог быстро восстанавливаться, возвращаясь в свой призывающий колокол, что делало его выносливым, каким живой боевой конь никогда не мог бы быть.

Поняв, что они не смогут эффективно навредить Уэйну, падшие лучники обратили свое внимание на Кейру и остальных, которые оставались в безопасности за защитным магическим барьером. Неспособные преодолеть барьер напрямую, испорченные солдаты могли лишь медленно истощать магию колдуний.

Командующий павшими силами быстро задействовал еще одно из своих средств.

Со звуком ржания лошадей десять павших рыцарей в тяжелых доспехах появились из тумана, присоединяясь к битве бок о бок с солдатами. Они использовали свою мобильность, чтобы стратегически окружить Уэйна, пытаясь заманить его в ловушку.

Тем временем на стороне Кейры семь или восемь силачей со щитами окружили фигуру, одетую в замысловатые одежды и держащую металлический посох, медленно продвигающуюся к магическому барьеру, защищающему Кейру и ее союзников.

Калькштейн, изо всех сил пытавшийся удержать барьер, на лбу у него выступили капли пота, внезапно ахнул, узнав фигуру среди павших.

-Карлетт! - воскликнул он. "Я думал, он мертв, но вот он здесь, не только жив, но и сражается на другой стороне".

Маргарита, которая была сосредоточена на произнесении атакующего заклинания, тоже повернулась посмотреть. Она была так же потрясена, как и Калькштейн, когда увидела Колдуна, его лицо теперь было покрыто зловещими синими татуировками демона.

- Невероятно, - недоверчиво пробормотала Маргарита. - Эти потусторонние существа могут контролировать даже наших колдунов.





Шокирующая новость


Есть поговорка, что только сверстники по-настоящему понимают друг друга.

Прежде чем Кейра и остальные смогли подготовиться к атаке, павший колдун сумел прорваться через их магический барьер с помощью заклинания. Эхом отозвалось хриплое заклинание, как будто он несколько дней не пил ни капли воды, его голос звучал как разлагающийся труп, выползающий из могилы.

Красный свет вырвался из посоха чародея, быстро слившись с магическим барьером в десяти метрах от него. Раздался громкий треск, и барьер, который Кейра и Калькштейн так старательно поддерживали, рухнул. Обратная реакция от магии привела к тому, что они оба временно потеряли способность творить заклинания.

Лето, молча наблюдавший за происходящим, оставался спокойным. В его глазах не было и следа страха или негатива. Несмотря на подавляющее преимущество, этот гигант не дрогнул. С могучим криком он поднял свой стальной меч Школы Гадюк и встал перед двумя волшебницами, объявив: "Приготовьтесь к битве!"

Он вместе с двумя другими Ведьмаками и несколькими перепуганными наемниками бросился сломя голову на павших воинов, вступив в жестокий бой.

Но, как упоминалось ранее, павшие воины физически превосходили обычных людей. Их огромная сила и безжалостный стиль боя означали, что даже Уэйну было бы трудно удержаться против такого количества. В конце концов, Уэйн еще не полностью превратился из обычного человека в нечто экстраординарное. Несмотря на свои навыки, он все еще был уязвим, и если бы его одолели, он был бы таким же смертным, как и все остальные.

Конечно же, разрыв в силе не был чем-то таким, что могло бы преодолеть только мужество.

Несмотря на то, что Лето был чрезвычайно могущественным Ведьмаком, вскоре он был ошеломлен жестоким стилем боя "Падшие воины", "не на жизнь, а на смерть". Во время перестрелки он получил две кровавые раны на лице и лбу.

Среди наемников, которые были намного слабее Ведьмаков, ситуация была еще хуже. Одному наемнику нанесли удар ножом в горло, поскольку он не успел вовремя среагировать. Его руки схватились за шею, когда он падал, в результате чего несколько других упали вокруг него, отчаянный крик их товарища наполнил воздух, как крик пойманного животного.

Количество павших воинов, окружавших Кейру и остальных, теперь превысило пятьдесят, в то время как Лето и его товарищи могли собрать только десять способных сражаться. Численная разница делала битву еще более опасной, и, несмотря на все их усилия, они не могли помешать врагу приблизиться к колдунам, у которых не было средств защитить себя в ближнем бою.

Если бы павшие воины добрались до волшебниц, Кейра и остальные, скорее всего, были бы либо схвачены, либо убиты.

То, что начиналось как несколько управляемая битва, теперь балансировало на грани жизни и смерти с появлением вражеского колдуна.

Уэйн, наблюдавший за полем боя с расстояния почти шестидесяти или семидесяти метров, почувствовал прилив срочности, осознав ситуацию. Он уже думал о жизнях наемников и Калькштейна, но Кейра и Маргарита были женщинами, с которыми у него была общая связь, а Лето и другие были его товарищами-ведьмаками, его товарищами по этой миссии. Спасение их было его главным приоритетом.

Помня об этом, он больше не мог позволить себе хранить свой секрет. Он немедленно активировал мерцающую силу своей родословной, в мгновение ока преодолев поле боя и появившись рядом с Лето и остальными.

Удис, его боевой конь, который остался позади, превратился в белую пыль, проехав более десяти метров от него, и вернулся на свое место в волшебном колокольчике на поясе Уэйна.

Оказавшись там, Уэйн, не теряя ни минуты, не стал утруждать себя формальностями. Магия хлынула через его тело в меч. Не дожидаясь полной атаки, он схватил могучий меч и нанес им мощный горизонтальный удар, целясь прямо в приближающегося врага.

С магической силой, проходящей через него, световой меч Уэйна длиной восемь или девять метров затрещал от энергии, описывая широкую дугу перед ним. В одно мгновение дюжина или около того павших воинов с лицами, искаженными фанатизмом, когда они приближались к Лето и остальным, были разрублены надвое. Кровь и внутренности хлынули из их ран, сопровождаемые едким запахом обугленной плоти.

На короткое мгновение над полем боя воцарилась тишина, но Уэйн не терял времени даром. Более дюжины павших воинов все еще атаковали Кейру и остальных, и, несмотря на свою силу, он не мог перехватить их всех.

Быстро оценив ситуацию, Уэйн телепортировался рядом с Кирой и остальными, теперь держа в руках несколько свитков. Направив свою магию в свитки, пять магов-скелетов и пять лучников-скелетов материализовались рядом с Кейрой и ее спутниками.

Уэйн предпочел бы призвать воинов-скелетов, но его запас этих свитков был исчерпан за время пребывания в Средиземье. Тем не менее, даже без плоти и крови эти скелеты, сделанные из закаленной кости, могли служить прочными щитами, их боевая эффективность практически не пострадала, даже если были отрублены конечности.

Под руководством Уэйна они сформировали линию обороны.

Тем временем Маргарита, единственная волшебница, все еще способная творить заклинания, завершила свое заклинание. По жесту над ее головой появилась дюжина потрескивающих молниеносных шаров, наполненных магической энергией. Шары, казалось, обладали острым чувством прицеливания. Как только они приняли форму, они полетели к павшим воинам, атакуя Лето и остальных.

Мощный поток прошел мимо их брони, ударив прямо в тела. Их рты и носы испускали дым, когда их тела сотрясались в конвульсиях, что быстро лишило их возможности продолжать борьбу.

Благодаря мощному подкреплению Уэйна и Маргариты почти половина павших воинов была уничтожена в одно мгновение, а призванные скелеты обеспечили дополнительную защиту. Давление на Лето и его товарищей значительно ослабло, что позволило им сражаться, не будучи подавленными.

Вызвав скелетов-лучников и магов, Уэйн не стал вступать в рукопашную схватку. Вместо этого он активировал свою способность к телепортации, появившись в нескольких метрах позади упавшего колдуна, который прорвал их защиту.

Уэйн не терял времени на слова или требования сдаться. Вместо этого он быстро бросил две бомбы Северного Ветра, заморозив упавшего колдуна Карлетту, которая как раз произносила заклинание, и силачей в полной броне, державших металлические щиты вокруг него.

Однако Уэйн воздержался от использования Знака Aard, чтобы разнести этих замороженных врагов на куски. Колдуны - ценный актив, и хотя Карлетт поддалась коррупции, убивать его сразу было бы расточительством. Сохранение его тела могло бы позволить некромантической магии позже извлекать ценную информацию о враге.

Когда основная угроза была нейтрализована, поле боя изменилось в их пользу. Кира, несмотря на затяжную боль от магического удара, вернулась в бой.

Совместными усилиями, после более чем десяти минут интенсивного боя, большинство павших воинов, устроивших им засаду, лежали мертвыми. Однако павшие лучники, которые первоначально окружили Уэйна, а также командир, организовавший эту засаду, исчезли без следа.

Это тревожное событие омрачило группу.

---

После боя над всеми, включая Уэйна, воцарилось напряженное молчание. В то время как другие, возможно, не до конца осознали опасность, Уэйн почерпнул тревожащую правду о темном царстве из своих встреч с этими падшими.

Хотя он не уделял пристального внимания знаниям, играя в игру в прошлом, одна вещь выделялась четко. В том покинутом мире сила адских демонов была подавляющей. Хотя они не могли проникнуть в мир людей напрямую через трупы, их темное влияние могло легко развратить смертных.

Еще более тревожным было то, что в сюжетной линии каждой игры даже главные герои — герои, контролируемые игроком, — рисковали поддаться демоническому влиянию после убийства приспешников ада. Со временем они перестанут быть героями и попадут в лапы Короля Демонов.

И истинный ужас заключался вот в чем: эти монстры из других миров могли быть всего лишь проекциями силы. Даже если бы их убивали бесчисленное количество раз в различных мирах, их истинные формы в глубинах ада остались бы нетронутыми, невредимыми после их многочисленных смертей.

Пока трещины, соединяющие с царством тьмы, остаются открытыми, они будут бесконечно проецировать и распространять разлагающую силу ада во все аспекты этого мира.

Пока Уэйн размышлял над этими важными вопросами, Маргарита приблизилась с необычно серьезным выражением лица. На лице этой обычно жизнерадостной волшебницы было выражение серьезной озабоченности, что было редкостью.

Тоном, выдававшим ее беспокойство, Маргарита сказала: "Уэйн, мы использовали некромантию, чтобы допросить Карлетт".

Она продолжила ровным, но мрачным голосом: "Нам удалось добыть кое-какую тревожащую информацию".

Желудок Уэйна сжался от ощущения, что он, возможно, недооценил ставки этой миссии. - Что ты узнал?

Маргарита нахмурилась, скрестив руки на груди, и заговорила с ноткой сомнения в голосе: "Карлетт утверждала, что член Верховного Совета также был развращен потусторонними силами. Он предал нас".

Она сделала паузу, заглядывая в глаза Уэйну. "Предположительно, вся эта миссия за вознаграждение была грандиозным планом, организованным этим членом Совета. Идея состояла в том, чтобы заманить сюда самые элитные силы мира, устроить ловушку, чтобы уничтожить их, покалечив сильнейших заклинателей нашего мира.

"Цель, - продолжила она, - сделать наш мир уязвимым и облегчить беспрепятственное вторжение потусторонних сил".

Взгляд Маргариты стал жестче. "Возможно, он сфабриковал это, чтобы посеять недоверие в Братстве Чародеев", - признала она. "Но если это правда… это ужасно".

"На протяжении всей нашей истории мы сталкивались с вторжениями, но ничего подобного — с тех пор, как пришли эльфы, - не было. И эта сила несет в себе темную, злобную ауру, гораздо более угрожающую, чем любой монстр из прошлых союзов".

Ее глаза сверкнули решимостью. "Мы должны вернуть эту информацию Братству Чародеев".





Захваченная Йеннифэр


Услышав эту новость, Уэйн, казалось, не особенно удивился.

Это соответствовало тому, что он помнил из преданий — герои, спасавшие миры, часто не были застрахованы от разрушительного влияния демонической силы, иногда поддаваясь и становясь тем самым злом, с которым они когда-то боролись. Член Верховного Совета, впавший в такую коррупцию, отнюдь не был неожиданным.

Одним небольшим облегчением было отсутствие Франчески. Она не участвовала в этом мероприятии Кэдвен из-за напряженности в отношениях между эльфами и людьми. Это означало, что она была благополучно удалена от нынешней опасности.

Среди оставшихся членов Совета Тиссайя де Фриз, бывшая директриса Аретузы, пользовалась большим уважением, в то время как Филиппа Эйлхарт, легендарный маг, также была заметным членом. Уэйн мало что знал о других членах Совета, и его не слишком заботило их выживание.

"Итак, Маргарита, каков план?" Спросил Уэйн спокойным тоном. "Ты обсуждала это с Кирой и остальными?" Планируете ли вы отказаться от миссии и уехать, или вы намерены продвигаться вперед?"

Маргарита покачала головой, хотя голос ее оставался решительным. "Независимо от того, что решит Кейра, я должен уйти и сообщить эту информацию Братству Чародеев и Верховному Совету".

"Эта ситуация касается не только "Братства" — это кризис, который может затронуть весь Север и, возможно, весь мир. Его нельзя игнорировать".

Уэйн кивнул, уважая чувство ответственности Маргариты. Несмотря на ее беззаботное поведение и эксцентричные привычки, как у нынешней директрисы Аретузы, ее статус в магическом сообществе имел вес. С этим статусом приходили тяжелые обязанности, от которых она не могла уклониться.

Пока они разговаривали, подошла Кейра. Ее лицо было бледным, ее обычное самообладание было смягчено физическим и магическим напряжением недавней битвы. Она, как и Калькштейн, пострадала от воздействия своей магии во время стычки, что сделало ее заметно измотанной.

"Я слышала, что ты сказал, Уэйн", - сказала Кира, подходя ближе. "Я полагаюсь на решение группы по этому вопросу. Никакие комиссионные не стоят того, чтобы ради них рисковать жизнями".

Уэйн слегка кивнул. Калькштейн, несомненно, выступал за отступление, и теперь, когда Кира, как их работодатель, была открыта для этой идеи, у Уэйна не было причин возражать.

Когда новость об отступлении распространилась по группе, оставшиеся наемники заметно расслабились. Их облегчение было ощутимым после стольких побоищ. Калькштейну тоже не терпелось покинуть окутанное туманом поле боя. Лето и другие ведьмаки из Школы Гадюк, хотя и закаленные своей профессией, тоже не возражали — хотя они зарабатывали на жизнь, рискуя своими жизнями, никому не нравилось сражаться на такой проклятой земле, как эта.

С единодушным согласием группа отправилась в обратный путь.

Несмотря на впечатляющие способности Уэйна, включая телепортацию и призыв миньонов-скелетов, никто в группе открыто не ставил под сомнение его навыки или артефакты. Лето и его товарищи-ведьмаки уважали частную жизнь Уэйна, в то время как Калькштейн и наемники, закаленные страхом и прагматизмом, знали, что лучше не совать нос в секреты могущественного человека, особенно в таких опасных обстоятельствах.

Возможно, их сила пугала потенциальных врагов, или удача была на их стороне, но обратный путь оказался относительно безоблачным. Они столкнулись с разрозненной нежитью и мутировавшими существами, но не с организованными силами падших.

К вечеру второго дня группа приблизилась к городку-заставе Братства. Однако их продвижение было прервано отдаленными звуками отчаянных криков о помощи, грохотом копыт и криками убегающих людей.

Калькштейн немедленно озвучил свои возражения. "Мы и так едва держим себя в руках. Давай не будем вмешиваться, - настаивал он, в его голосе слышалось отчаяние.

Наемники, численность которых сократилась с сотни до сущей горстки, быстро согласились. Потери укрепили их решимость ставить выживание выше доблести.

Кейра колебалась, разрываясь между своими прагматичными инстинктами и проблеском морального конфликта. Хотя по своей сути она не была альтруисткой, ее положение волшебницы давало ей некоторое чувство ответственности, хотя инстинкт самосохранения у нее был силен.

Маргарита, самая опытная и долгоживущая участница группы, все еще обладала добрым сердцем, несмотря на годы наблюдения за жестокостью мира. Директриса повернулась к Уэйну с серьезным выражением лица, в ее тоне слышался намек на мольбу.

"Возможно, нам следует проверить это, Уэйн", - сказала она. "Есть шанс, что человек, попавший в беду, может быть другим колдуном или кем-то из наших знакомых. Если мы спасем их, это может сделать остаток нашего путешествия более безопасным.

Уэйн уже подумывал о том, чтобы вмешаться. Честно говоря, если бы ему не нужно было защищать остальных в своей группе, опасности тумана не представляли бы для него большой угрозы. Были ли это падшие, нежить или мутировавшие монстры, никто не мог сравниться с ним. Даже если он не мог противостоять им в лоб из-за огромной численности, его кровь давала ему возможность с легкостью сбежать.

Заметив неуверенные взгляды остальных членов группы, Уэйн быстро принял решение. "Я пойду один, чтобы проверить это. Оставайся здесь и будь начеку. Я скоро вернусь.

Убедившись, что группа приведена в состояние боевой готовности, Уэйн направился в направлении сигналов бедствия, быстро растворяясь в тени.

Это не заняло много времени — пройдя всего несколько десятков метров, он увидел поразительное зрелище.

Вдалеке, примерно в сотне метров от себя, Уэйн заметил знакомую фигуру. Лютик, одетый в свои характерно яркие кожаные доспехи, ехал верхом на высоком черном коне, звал на помощь и убегал. Позади него, откинувшись на спину коня, лежал Геральт, его тело было окровавлено, из доспехов торчало несколько стрел. Он казался без сознания и был опасно близок к смерти.

Это зрелище наполнило Уэйна одновременно шоком и настойчивостью. Лицо Лютика было бледным от ужаса, а лошадь, на которой он ехал, тяжело дышала, ее галоп сбивался, как будто она могла рухнуть в любой момент.

Не раздумывая ни секунды, Уэйн активировал свою способность Моргать, мгновенно появившись перед Лютиком. Это внезапное появление так поразило барда, что он чуть не свалился с лошади.

"Уэйн!" Лютик воскликнул, в его голосе смешались страх и облегчение. "Слава богам, что ты здесь! Спаси нас! Геральт умирает, а за нами гонятся!"

Уэйн не стал тратить время на вопросы. Он сразу же подошел к Геральту. Белый Волк выглядел бледным, его дыхание было прерывистым. Его искусно сделанные доспехи Школы Волка были разорваны в клочья, из многочисленных ран сочилась кровь. Было ясно, что он прошел через жестокую драку.

Его оружие пропало — вероятно, брошенное в спешке во время отступления. Слабый звук его затрудненного дыхания был единственным подтверждением того, что он все еще жив.

Челюсть Уэйна сжалась, он едва сдерживал ярость. Геральт был больше, чем просто товарищ по ведьмовству — он был братом по оружию, другом, которому Уэйн доверил свою жизнь. Вид его в таком ужасном состоянии разжег глубоко внутри ярость.

Уэйн действовал быстро. Он достал из своего браслета свиток Святого Света и наложил его восстанавливающую магию на тело Геральта. Заклинание нейтрализовало следы темной энергии в ранах Ведьмака, одновременно стабилизировав его состояние.

Затем он осторожно открыл рот Геральта и влил внутрь сильнодействующее целебное зелье, убедившись, что оно прошло гладко. Зелье ускорит выздоровление Геральта, залечив его внутренние повреждения и заживив разорванную плоть.

Затем Уэйн вытащил сумку с медицинскими принадлежностями и передал ее Лютику, который спешился и нервно стоял рядом. "Используй это, чтобы залатать его мелкие раны. Точно следуй моим инструкциям", - приказал Уэйн, его тон не оставлял места для возражений.

Лютик кивнул, его руки дрожали, когда он возился с сумкой.

Уэйн обратил внимание на грохот копыт, доносившийся из тумана позади них. Судя по шуму, за ними гнались по меньшей мере десять всадников. Он вытащил из-за пояса Статический клинок, и оружие, потрескивая электрической энергией, ожило в его руке.

"Сосредоточься на перевязке Геральта; оставь врагов мне", - проинструктировал Уэйн спокойным, но полным скрытой ярости голосом.

Как только он произнес эти слова, из густого тумана появилось около десяти павших рыцарей в тяжелых доспехах. Их демонические татуировки слабо светились, а их извращенный, фанатичный смех зловещим эхом отдавался в неподвижном воздухе. Они бросились вперед, их намерение было безошибочным — Уэйн и Геральт должны были быть уничтожены.

Гнев Уэйна вспыхнул. Прежде чем рыцари смогли сократить расстояние, он активировал свою способность Мигать, исчезая из поля их зрения и появляясь снова прямо за спиной одного из них. С точностью, отточенной в бесчисленных битвах, Уэйн взмахнул своим Клинком. Оружие затрещало от электрической энергии, и когда оно вошло в контакт, яркая дуга цепной молнии осветила туман, прыгнув на ближайших рыцарей и вызвав их крики агонии.

Битва была короткой, но жестокой. Способность Уэйна к мерцанию позволяла ему беспрепятственно лавировать в хаосе, поражая каждого рыцаря с безжалостной эффективностью. Через несколько минут на поле боя воцарилась тишина, если не считать потрескивания затухающего электричества и слабого позвякивания остывающей брони. Десять павших рыцарей лежали безжизненно, из их обезглавленных тел вытекала темная, дурно пахнущая кровь, которая пропитала землю и забрызгала доспехи Уэйна.

Все еще кипя, Уэйн вернулся к Геральту. Он опустился на колени рядом с Белым Волком, внимательно осматривая его раны. Стрелы, вонзившиеся в тело Геральта, были извлечены с нарочитой точностью, каждое действие выполнялось твердой рукой, несмотря на пропитанный кровью хаос вокруг.

Тем временем Лютик снял с Геральта поврежденные доспехи и с удивительным мастерством перевязывал его. Хотя на лице барда все еще виднелись следы паники, во время работы на его лице читалось облегчение.

Голос Уэйна нарушил напряженную тишину. - Что случилось? Как до этого дошло?

Прежде чем Лютик успел ответить, глаза Геральта распахнулись. Его взгляд был расфокусирован, лицо побледнело и исказилось от боли. И все же, услышав голос Уэйна, он собрался с силами, чтобы протянуть руку и схватить его за руку.

Его голос был хриплым и слабым, каждое слово давалось с трудом. - Уэйн... иди и спаси Йеннифэр. Она попала в плен... к врагу.

Он на мгновение усилил хватку, его отчаяние было ясно даже в его ослабленном состоянии. "Пожалуйста ... верни ее".

...

Вы можете дочитать до главы 307 @





Помощь Раани


Дзинь! Миссия запущена: [Спасти Йеннифэр] (задание уровня мастера)

Столкнувшись с мольбой Геральта, с его затуманенными, но полными решимости глазами, Уэйн не смог отказать. Глубокое чувство ответственности давило на него, когда он твердо кивнул.

- Не волнуйся, Геральт. Я верну Йеннифэр, - успокоил он его. - А сейчас отдохни и сосредоточься на восстановлении сил. Не дави на себя".

Словно успокоенный обещанием Уэйна, Геральт тихо выдохнул, его хватка ослабла, и он снова потерял сознание. Его избитое тело несло на себе отпечаток неустанных усилий по защите Йеннифэр. Ножевые ранения покрывали его торс, а свежие порезы покрывали шею и лицо. Драка едва не унесла его жизнь.

Без вмешательства Уэйна состояние Геральта было бы смертельным. Грубых медицинских методов в мире было бы недостаточно. Даже с использованием усовершенствованного целебного зелья из Азерота повреждения внутренних органов Геральта, переломанных костей и нервной системы были значительными. Для полного восстановления потребуется длительное лечение у опытного целителя; в противном случае Белый Волк рискует получить необратимое ухудшение состояния.

---

Несколько минут спустя Уэйн взвалил Геральта на спину и повел заметно потрясенного Лютика обратно к Кире и остальным. Рассказ барда заставил двух волшебниц побледнеть от шока.

- Йеннифэр и Силь де Тансарвиль были захвачены падшими? Голос Маргариты слегка дрожал. "Как это возможно?"

Кейра сжала кулаки. "Это соревнование за награду — должно быть, ловушка".

Маргарита серьезно кивнула. "Другого объяснения нет. Как еще могли падшие, развращенные силой другого мира, так быстро организоваться и захватить элитных магов, разбросанных по Северу? И добровольно заманить их в такой опасный туман... Это попахивает продуманным заговором".

Глаза Кейры потемнели. - Если им нужна была только информация об этом мире, зачем захватывать так много нас? Должен быть более глубокий мотив, которого мы пока не понимаем".

Выражение лица Маргариты стало тяжелее, когда она обдумала мрачные последствия. Йеннифэр и Сил были одними из самых грозных волшебниц в Братстве. Если даже их одолеют, вполне вероятно, что у менее опытных колдунов не будет шансов избежать поимки.

Серьезность ситуации глубоко поразила Киру. Она поняла, как ей повезло, что у нее была защита Уэйна. Без его экстраординарных навыков и силы она, Маргарита и остальные, возможно, уже попали бы в руки врага.

---

Пока волшебницы обсуждали более широкие последствия заговора, внимание Уэйна было сосредоточено на другом. Мысли о грандиозных событиях, потрясающих мир, его не волновали. В конце концов, подобные вопросы предназначались для могущественных магов и правителей мира. Уэйн, ведьмак по профессии, знал свою роль — сражаться, выживать и выполнять свои обещания.

Уэйн только что узнал от Лютика, что Йеннифэр была похищена группой из более чем сотни павших воинов в пустоши примерно в десяти километрах от их текущего местоположения. Нападение произошло около двух часов назад. Отряд наемников численностью более пятидесяти человек, нанятый Йеннифэр и Силь де Тансарвиллем, был полностью уничтожен.

Павший соресир возглавлял вражеские силы, используя волны пушечного мяса, не боящегося смерти, чтобы нейтрализовать мощные заклинания, наложенные Йеннифэр и Силь. Их оборона рухнула под безжалостным натиском.

Несмотря на отчаянные попытки Геральта защитить Йеннифэр, он не смог предотвратить ее поимку. Если бы не быстрое мышление Лютика — он воспользовался возможностью вскочить на лошадь и сбежать с раненым Белым Волком — вся группа могла быть уничтожена.

Теперь Уэйн столкнулся с насущной дилеммой. С одной стороны, он пообещал Геральту спасти Йеннифэр. Время было критическим, и ему нужно было действовать быстро, пока павшие силы не исчезли без следа. С другой стороны, Кейра, Маргарита и остальные оставались в тумане, окруженные постоянно нависающей угрозой павших воинов, охотящихся за колдунами. Если бы Уэйн опрометчиво ушел, он бросил бы их на произвол судьбы, чего он не мог заставить себя сделать.

Туман сам по себе был препятствием. Его потусторонняя энергия разрушала порталы и полет, оставляя ходьбу единственным вариантом побега. При их нынешнем темпе группе потребовался бы по меньшей мере день, чтобы добраться до безопасного места.

---

Поразмыслив несколько минут, Уэйн, извинившись, отошел от группы. Найдя укромное местечко, где его никто не заметил, он повернулся к кукле Раани, которая безмятежно парила неподалеку, сосредоточив свое внимание на магическом томе Кель'таса.

- Раани, - неуверенно сказал Уэйн, - ты можешь защитить моих друзей хотя бы на один день? Просто убедись, что они благополучно выберутся из тумана.

Кукла Раани повернулась в воздухе, ее сапфировые глаза уставились на Уэйна. Она слегка наклонила голову и спросила спокойным, но с оттенком любопытства голосом: "Они тоже твои друзья? Вы заключили с ними контракт, что никогда их не предадите?

Уэйн быстро покачал головой, осознав недоразумение. "Нет, вы неправильно поняли", - пояснил он.

Дружба, о которой я говорил с тобой, отличается от той, что у меня с ними. Наша связь продлится тысячу лет, десять тысяч лет, может быть, даже навсегда. Но они смертны — наша связь мимолетна, ей суждено продлиться лишь краткий миг в моей жизни".

Он сделал паузу, его тон смягчился. - Я просто хочу выполнять обязательства друга, пока могу. Разве в вашем мире вы не сталкивались с существами более слабыми, чем вы сами, с теми, кого вы хотели защитить, хотя бы на короткое время?

Раани замолчала, ее взгляд был твердым и непроницаемым, когда она перевернула очередную страницу книги, которую держала в руках. Через несколько мгновений она беспечно ответила, ее тон был таким же спокойным, как всегда: "Это так?"

"Да, я могу помочь тебе защитить их в течение дня", - ответила Раани спокойным и собранным тоном. "Я вернусь к вам после того, как они благополучно выберутся из этого тумана, наполненного злобной энергией".

Услышав это, Уэйн почувствовал редкую теплоту в своем сердце. Раани, который обычно излучал отчужденное высокомерие, предложил ему помощь без каких-либо условий. Казалось, что его усилия укрепить их связь принесли плоды.

Тем не менее, Уэйн понимал важность взаимности. Хотя Раани отказалась от оплаты, он не мог позволить себе принять ее услугу, не предложив ничего взамен.

"Спасибо тебе, Раани", - искренне сказал Уэйн. "Если в будущем представится такая возможность, я возьму тебя со мной исследовать другие миры".

Выражение лица Раани оставалось безмятежным, когда она перевернула очередную страницу своей книги. "У меня нет ближайших планов посещать другие миры. Знаний, содержащихся в этом томе, достаточно, чтобы занять меня учебой на довольно долгое время", - ответила она. "Но если у меня возникнут другие потребности в будущем, я без колебаний скажу вам".

---

После обещания Раани Уэйн наконец-то успокоился. Теперь он мог сосредоточиться на спасении Йеннифэр, не беспокоясь о Кире, Маргарите и остальной группе.

Уэйн глубоко верил в способности Раани. Хотя он не был уверен в ее текущем уровне силы или в том, овладела ли она какими-либо продвинутыми рунами или значимыми магическими заклинаниями, ее врожденного магического таланта и интеллекта было достаточно, чтобы с легкостью превзойти большинство людей в мире Ведьмака.

После инструктажа Маргариты и остальных Уэйн искренне и торжественно заверил их, что в их путешествии их будет тайно защищать могущественный маг. Он подчеркнул, что им нечего бояться, пока они действуют осторожно.

Хотя группа сомневалась в существовании этого таинственного защитника, Кира, Лето, Маргарита и другие в конечном итоге решили довериться слову Уэйна. Они выразили свою поддержку его решению и приготовились продолжить свое путешествие, взяв с собой раненого и потерявшего сознание Геральта, а также недавно воссоединившегося Лютика.

---

Как только группа отправилась в путь, Уэйн не стал терять времени. Теперь, когда Раани обеспечивала их безопасность, он мог полностью сосредоточиться на поисках Йеннифэр. Он вскочил на своего призрачного скакуна Удиса и поскакал к месту, отмеченному на карте Лютика.

Освободившись от необходимости защищать Киру и остальных, движения Уэйна стали безудержными, и его дух воспрянул. Орудуя могучим Мечом, он рубил мутировавших зверей и потусторонних мерзостей, которые попадались ему на пути с легкостью, словно разрезая бумагу.

Udis оказался бесценным спутником. Его скорость намного превышала скорость обычного боевого коня, даже соперничая с современным транспортным средством на равнинной местности. Spectral mount легко передвигался по пересеченной местности, сохраняя головокружительную скорость.

Всего за пять минут Уэйн преодолел десятикилометровый участок и прибыл к месту, где была похищена Йеннифэр.

...

Вы можете дочитать до главы 307 @





Предупреждение от Владычицы озера


Прибыв на бывшее поле боя, Уэйн был удивлен, обнаружив, что группа павших демонов оккупировала это место. Несколько павших колдунов, украшенных посохами-скелетами и гротескными украшениями из человеческих костей, распевали заклинания, воскрешая наемников и павших воинов, погибших в битве. Эти несчастные души превращались в нежить-зомби, вынужденных служить своим новым хозяевам.

Трупы такого калибра — полностью вооруженные и физически крепкие - созданы для изготовления идеальных литейных материалов. Павшие колдуны смогли реанимировать их в могущественных немертвых существ, намного превосходящих низкоуровневых, разрозненных зомби, обычно встречающихся в таких ордах.

Уэйн наблюдал за происходящим издалека, решив не вступать в бой. Вместо этого он отпустил своего призрачного скакуна, надел плащ-невидимку и начал быстро перемещаться по полю боя. Его внимание было сосредоточено на поиске следов отступления павшей армии.

Время поджимало. Уэйн знал, что должен действовать быстро, чтобы спасти Йеннифэр. Каждое потерянное мгновение приближало ее к печальной участи. Даже если бы ей удалось противостоять тлетворному влиянию ада, планы падшего в отношении колдуньи ее калибра, скорее всего, были мерзкими и невыразимыми.

Численность врага, более сотни человек, затрудняла сокрытие его следов от острых чувств Ведьмака. И действительно, по потревоженной почве, разбросанным останкам и слабым следам Уэйн быстро определил путь, по которому отступала павшая армия.

Не колеблясь, он позвал Удиса и поскакал по следу. Испуганные монстры, оставшиеся позади, едва успели отреагировать на его внезапное появление, прежде чем он исчез из их поля зрения.

---

Преследование было долгим, но методичным. К счастью, численность армии падших и их притупленный интеллект, разъеденный силой ада, означали, что они оставили очевидный след. Даже на скаку Уэйну было нетрудно следовать по их пути.

Примерно через час неустанного слежения он, наконец, почувствовал облегчение. Его усилия были вознаграждены, когда след привел его в заброшенный маленький городок.

---

Кейра как-то упоминала этот город. Это было тихое поселение, поглощенное надвигающимся туманом прежде, чем многие из его жителей смогли сбежать. В то время как некоторым удалось бежать и стать беженцами, большинство исчезло, и теперь Уэйну до боли ясна их судьба.

Наблюдения Уэйна подтвердили его опасения: павшая армия, за которой он гнался, была лишь частью сил, дислоцированных в городе. По его оценке, в городе находилось по меньшей мере пятьсот павших воинов. Сколько среди них было павших колдунов, он пока не мог определить.

Несмотря на подавляющее превосходство, Уэйн не испытывал страха. Его уверенность основывалась на ловкости, магии и боевом опыте. Благодаря своей способности мигать, он мог непредсказуемо телепортироваться, что делало практически невозможным для наземных противников или атакующих дальнего боя прижать его к земле. До тех пор, пока никакие воздушные подразделения не могли выследить его немедленно, павшие воины были не более чем пушечным мясом.

Не имея поблизости союзников, Уэйн также мог свободно использовать весь свой арсенал: молнию из грозового облака, зеркальную магию и могущественные зачарованные предметы, которые он носил с собой. Беспрепятственно его боевые возможности были значительно повышены.

---

Уэйн собрался с духом и сделал глубокий вдох, готовясь проникнуть в город. Но как раз в тот момент, когда он собирался сделать свой ход, слабый, но знакомый голос остановил его на полпути:

- Уэйн, мой рыцарь.

"Следуй за моим голосом; я должен тебе кое-что сказать".

Услышав голос, Уэйн замер от удивления. Выражение его лица быстро сменилось изумлением, когда до него дошло, что он узнал.

Голос нельзя было ни с чем спутать — он принадлежал Лилит, Владычице Озера, его почитаемой богине. Знакомый тон и его неземной резонанс рассеивали любые сомнения относительно иллюзий или обмана.

Уэйн на мгновение растерялся, не понимая, почему голос Лилит отдается эхом в тумане, но его вера в нее пересилила колебания. Безоговорочно доверяя ей, он отказался от своего плана по проникновению и вместо этого последовал указаниям голоса. Голос привел его в лес, окружающий город.

---

Когда Уэйн углубился в лес, он сразу же заметил разницу в воздухе. Он был чище, нетронутый миазмами адского разложения, которые витали снаружи. Гнетущий туман и темная энергия, казалось, не могли проникнуть в это убежище, как будто это место было защищено древней защитной силой.

Руководствуясь голосом, Уэйн шел еще около десяти минут, пока не достиг уединенной поляны в глубине леса. Поляна окружала кристально чистое озеро, его воды были спокойными и нетронутыми. Вид безмятежной обстановки на мгновение ослабил напряжение, которое давило на него.

Приближаясь к озеру, появилась сияющая фигура, одетая в великолепное белое платье, которое, казалось, переливалось светом небес. Это была Лилит, Владычица Озера, и ее божественное присутствие приносило ощущение спокойствия и уверенности. Даже ее платье было подарком от самого Уэйна, в знак его восхищения.

Уэйн открыл рот, чтобы поприветствовать ее, спросить, зачем она вызвала его сюда, но прежде чем он успел заговорить, рядом с Лилит начали материализовываться новые фигуры. Одна, две, три — к ней присоединились еще три женщины, каждая излучала ауру божественности, их внешность была поразительной и уникальной.

---

Новоприбывшие внушали такой же благоговейный трепет, как и сама Лилит. От каждой веяло авторитетом, их красота была неземной, но по-своему особенной. Их одежда была минималистичной, но символичной, демонстрируя их роли и значимость в естественном порядке вещей.

Лилит мягко улыбнулась и указала на первую женщину, грациозную фигуру, украшенную венком из цветов и струящимся зеленым платьем, которое, казалось, было соткано из эссенции самой весны.

"Это Богиня Полей, также известная как Богиня Цветов", - объяснила Лилит. "Она посвящает свое существование воспитанию обитателей дикой природы и сохранению ее хрупкого равновесия".

Затем Лилит указала на чувственную женщину, чей наряд состоял из стратегически расположенных листьев и мехов, подчеркивающих ее связь с неукротимым сердцем природы.

"Это Лесная богиня, которую часто называют Владычицей Леса. Она охраняет леса, обеспечивая процветание экосистемы и защищая мириады ее обитателей".

Наконец, Лилит повернулась к третьей фигуре, миниатюрной женщине с милой, юной внешностью. Ее маленькая фигурка и украшения из перьев придавали ей птичий шарм, хотя скромная фигура выдавала почти детскую невинность.

"Это Богиня Ветра. Некоторые называют ее Богиней Птиц", - начала Лилит, указывая на миниатюрную фигурку, украшенную перьями. "Она свободолюбивое существо, которому поручено защищать небесных птиц и насекомых. Ее дом там, куда несет ее ветер, и она приносит в мир теплый ветерок, питающий жизнь ".

После представления трех нимф Лилит, Владычица Озера, перевела взгляд на Уэйна, и выражение ее лица стало серьезным.

- Мой рыцарь, - начала она ровным, но с оттенком настойчивости голосом, - причина, по которой мы собрались здесь, заключается в том, что наш мир сталкивается с неизбежным и серьезным кризисом.

"Я наблюдал за тобой и знаю о твоем путешествии и цели. Однако Йеннифэр, которую ты ищешь, находится не в том городе, в который ты собирался войти.

Голос Лилит потяжелел от беспокойства, когда она продолжила: "Ее вместе с другими захваченными колдунами увезли в горы за пределами города Бенад. Там, под влиянием древней и злобной силы, пролегает трещина, ведущая в другой мир.

"Темнота, окружающая это место, настолько сильна, что наше зрение не может проникнуть сквозь нее. Тем не менее, мы уверены, что злая сила стремится манипулировать этими колдунами для совершения ритуалов, способных расширить трещину, позволив более злобным существам вторгнуться в наш мир ".

Глаза Лилит сверкнули решимостью. "Этого нельзя допустить. Если их план удастся, равновесие в этом мире будет непоправимо нарушено, и будет потеряно бесчисленное количество невинных жизней".

Уэйн стоял в ошеломленном молчании. Его разум лихорадочно обдумывал последствия того, что открыла Лилит. Эта миссия была непохожа ни на что, с чем он сталкивался раньше. Он принял миссию Геральта уровня мастера, но эта задача, явно еще более масштабная, казалась непосильной. Как ни странно, его система молчала — не было уведомления о дополнительной миссии. Похоже, судьба решила испытать его без обычного руководства.

Почувствовав его колебания, поведение Лилит смягчилось. Ее неземное присутствие излучало тепло и уверенность, когда она подошла ближе к Уэйну. Ее голос, нежный, но непоколебимый, успокоил его.

- Мой рыцарь, - тихо сказала она, - враг, с которым ты столкнулся на этот раз, действительно грозен, и мы не послали бы тебя сражаться в одиночку. Мы одолжим вам нашу силу и ниспошлем могущественные благословения, которые помогут вам в вашей битве".

Уэйн посмотрел в ее сияющие глаза, его решимость росла по мере того, как ее слова наполняли его надеждой.

"Силы зла еще не полностью укоренились в нашем мире", - продолжила Лилит. "Но их намерения ясны. Сейчас самый подходящий момент действовать, чтобы предотвратить еще большую катастрофу".





Благословения Богинь


Стойкий аромат и магическая аура четырех богинь, каждая из которых обладала уникальной грацией, на мгновение пленили Уэйна. Если бы не срочность спасательной операции Йеннифэр, он мог бы остаться дольше. Не из дурных побуждений, конечно — он искренне ценил возможность завязать дружеские отношения с существами такого уровня.

Благословения, дарованные ему богинями, были не чем иным, как экстраординарными, призванными помочь ему в предстоящих испытаниях.

Богиня Птиц даровала ему силу ветра, увеличив его скорость и дав ему способность видеть сквозь всепроникающий туман, бесценный инструмент в искаженном ландшафте.

Богиня полей благословила его защитой дикой природы, сделав его невосприимчивым к болезням, проклятиям и темным чарам, одновременно усилив его магическую устойчивость.

Лесная богиня даровала ему защиту леса, увеличив его физическую силу, выносливость и даровав исключительную способность к самовосстановлению.

Лилит, Владычица Озера, наполнила Воздушный Свет своей божественной силой, сделав его проклятием для темной магии, способной наносить двойной урон порождениям зла.

Получив эти благословения, Уэйн почувствовал невероятное усиление - не в грубой силе, а в своей сопротивляемости чуждым энергиям. Казалось, само его тело теперь могло противостоять магии, направленной против него, и отражать ее.

Однако эти благословения не были вечными. Уэйн понимал, что богини, почитаемые как божества, на самом деле были волшебными существами, известными как нимфы, чья сила проистекала из их глубокой связи с миром и его волей. Хотя они обладали огромной магической силой, их боевые способности были ограничены, и они были уязвимы для недоброжелательных сил.

Чтобы еще больше помочь ему, богини открыли волшебный путь к горному хребту близ Бан Арда, где лежал темный разлом. Ведомый Лесной Богиней, Уэйн ступил в тенистое дупло дерева, за одно мгновение преодолев десятки километров, оказавшись в густом и незнакомом лесу.

Пока он осматривался, в его голове мягко зазвучал голос Лилит.

- Прости нас, мой рыцарь. Злые силы из другого мира, населяющие этот лес, слишком сильны, чтобы мы могли добраться до тебя здесь.

"Предстоящие битвы будут полностью лежать на ваших плечах".

— Этой катастрофой управляет существо - злой бог, владеющий законами другого мира.

- Найди его, победи и изгони из нашего царства.

"Если вам удастся уничтожить присутствие этого злого бога, темные силы ослабнут, и кризис утихнет".

Сердце Уэйна упало, когда он слушал. Впервые в его обычно спокойный разум закралась тень беспокойства.

За годы работы Ведьмаком он сталкивался с бесчисленным количеством врагов, но никогда еще не сталкивался с существом такого масштаба. Это не было какой—то раздутой легендой - это было реально. Он вступил в битву, которая требовала гораздо большего, чем простое владение мечом.

Он рассудил, что "бог", с которым ему предстояло столкнуться, скорее всего, был не полноценным божеством, а могущественным аватаром или сосудом, сродни тому, с чем он сталкивался в определенных играх или мифах. Тем не менее, даже в качестве аватара такой враг намного превзошел бы все, с чем он сражался раньше.

Это был не просто король-колдун или дракон, подобный Смаугу — по сравнению с ним они были осязаемыми и смертными. Злой бог олицетворял потустороннюю силу, способную с легкостью искажать реальность и распространять коррупцию.

Несмотря на его опасения, решимость Уэйна не поколебалась. Он знал, что должен принять вызов, будь то ради Йеннифэр, его товарищей или ради выживания этого мира. Тем не менее, как прагматик, ценящий свою жизнь, он молча поклялся, что, если шансы станут непреодолимыми, он без колебаний отступит и произведет переоценку.

Собравшись с мыслями, Уэйн глубоко вздохнул. Он почувствовал сохраняющееся тепло благословений богинь и тяжесть их ожиданий. Накинув на плечи плащ-невидимку, он начал осторожно приближаться к разлому.

Если целью противника является расширение космического разлома, то его основные силы должны быть сосредоточены вблизи него. Как только это местоположение определено, цель найдена.

Хотя горный хребет был разрушен землетрясениями и адской коррупцией, что сделало его бесплодным и искореженным до неузнаваемости, остатки старой местности все еще можно было различить. Собрав воедино эти подсказки, Уэйн начал прокладывать себе путь вперед.

Избегая орд монстров, приближающихся сквозь туман, Уэйн восхищался Мантией-невидимкой, магическим артефактом из мира Гарри Поттера.

Он не мог не восхищаться тем, как, несмотря на их сравнительно ограниченную силу, волшебники того мира проявляли непревзойденную изобретательность в практическом применении магии. Каминная сеть, палатки, расширяющие пространство, трансфигурация и эликсиры — их креативность превзошла магию многих других миров. Если когда-нибудь представится такая возможность, Уэйн поклялся исследовать мир Гарри Поттера и изучить его магические системы.

Благодаря зрению, дарованному Богиней Ветра, которое позволяло ему пробиваться сквозь густой туман, Уэйн больше не сталкивался с ограничениями видимости. Он с легкостью определил распределение монстров и проложил безопасный путь через пустынную местность.

Примерно через час осторожного продвижения он, наконец, достиг области рядом с каньоном, где изначально образовался разлом. Однако за последние месяцы ландшафт претерпел кардинальные изменения из-за землетрясения. То, что когда-то было пышным каньоном, превратилось в хаотичную, изрезанную трещинами область, пульсирующую разъедающей энергией.

Как средоточие силы ада, этот район кишел монстрами — их были тысячи. Эти существа были не только многочисленны, но и значительно сильнее, чем в других местах. Было ясно, что это было сердцем коррупции. Уэйн понял, что любое прямое столкновение здесь было бы не только самоубийством, но и предупредило бы врага о его присутствии и привело бы к ответной засаде.

Не имея другого выбора, Уэйн надел свою мантию-невидимку и положился на скрытность в поиске своей цели. Он рассудил, что наиболее плотно охраняемые районы, вероятно, будут иметь наибольшее значение.

Примерно через тридцать минут бесшумной разведки — примерно через четыре часа после пленения Йеннифэр — Уэйн наконец обнаружил трещину, которую он непреднамеренно создал. Окружающая местность превратилась в огромную, похожую на кратер яму, окруженную зазубренными каменными столбами. Это место было настолько скрыто, что снаружи было почти невозможно разглядеть его содержимое.

Только его уникальная кровь, которая позволяла ему чувствовать интенсивные колебания магии хаоса, позволила Уэйну найти это место за такое короткое время.

Взобравшись на вершину одной из высоких каменных колонн, у Уэйна перехватило дыхание, когда он увидел сцену внизу.

Разлом, который когда-то был всего лишь полуметровой трещиной, расширился до эллиптического портала шириной в два метра, пульсирующего темной энергией. Разлом больше не колебался; он стабилизировался, превратившись в грозные врата, удерживаемые открытыми безжалостным потоком силы.

Разлом окружали двенадцать лучей хаотической магии, каждый из которых светился калейдоскопом тревожащих оттенков, непрерывно вливая энергию в портал. Процесс, казалось, систематически расширял разлом, хотя точная механика заклинания была за пределами понимания даже Уэйна.

Источник этих лучей стал очевиден, когда он осмотрел местность: двенадцать колдунов, их формы были искажены влиянием ада. Их лица были испещрены гротескными сине-черными адскими надписями, а черты искажены смесью боли и злобы.

К шоку и ужасу Уэйна, он узнал нескольких из них —бывших коллег и знакомых, ныне потерянных во власти бездны.





Таинственный Колдун


Среди двенадцати колдунов, творящих заклинания возле разлома, были знакомые лица: Йеннифэр, Сайл, Сабрина и Фрингилья Виго, с которыми Уэйн ненадолго столкнулся в Туссенте. Эти четыре колдуньи были пойманы в ловушку темными силами. Присутствие таких могущественных фигур указывало на то, насколько ужасной стала ситуация, и подтверждало тот факт, что колдуньи, движимые ненасытной жаждой власти, были главными мишенями для коррупции.

Наблюдая за нарядом Йеннифэр, было ясно, что на ней все та же поношенная одежда, в которой она участвовала в битве в маленьком городке. Уэйн с облегчением отметил, что коррумпированные силы не причинили ей дополнительного вреда — вероятно, потому, что она была нужна им живой для выполнения целей их хозяев. Эта маленькая милость на мгновение успокоила мысли Уэйна, поскольку он знал, что Геральт найдет некоторое утешение, узнав, что Йеннифэр физически не пострадала.

Тем не менее, Уэйн понимал серьезность своего положения. Прямое взаимодействие с двенадцатью продажными колдуньями — особенно такого уровня — было бы самоубийством даже для него. Помимо своих коррумпированных полномочий, это были люди, имевшие значительные связи во влиятельных кругах Северных королевств. Прямое убийство может вызвать недовольство их союзников и последователей, создав ненужную вражду.

Однако спасение этих волшебниц не только сохранило бы их жизни, но и укрепило бы позиции Уэйна по всему Северу. Пока Уэйн рассчитывал свой подход, его проницательные глаза сканировали местность в поисках организатора этого зловещего ритуала — скорее всего, члена Верховного Совета, того самого человека, который стоит за этим соревнованием за вознаграждение. Только кто-то с таким уровнем влияния мог манипулировать событиями такого масштаба.

Уэйн тщательно обыскал разлом, но не нашел никого, кроме двенадцати волшебниц, которые были полностью сосредоточены на своей задаче. Он нахмурился. Как могла такая важная операция пройти без прямого контроля со стороны предполагаемого вдохновителя или даже аватара злобного божества?

Как раз в тот момент, когда он подумывал об отступлении, чтобы исследовать что-нибудь в другом месте, внезапная волна темной, подавляющей магии нахлынула на него. Атака произошла так стремительно, что инстинкты Уэйна едва успели спасти его. Активировав свою способность мигать, он исчез со своего места, вновь появившись в воздухе в нескольких метрах от него. К несчастью, телепортация сняла с него Мантию-невидимку, оставив его на мгновение незащищенным.

Каменная колонна, на которой он стоял, теперь была охвачена черным пламенем, зловеще потрескивающим. Нападавший явно предвидел такие маневры уклонения. Прежде чем Уэйн смог полностью сориентироваться, другой магический снаряд — светящийся, зловещий энергетический шар — полетел в его сторону. Его скорость не оставляла места для бегства.

Мгновенно оценив силу атаки, Уэйн решил не тратить защитный щит вуали впустую, позволив шару ударить его прямо в грудь.

Удар был ужасающим. Сила отбросила Уэйна назад, сломав несколько ребер, когда он врезался в каменную колонну, разлетевшись осколками камня. Кровь хлынула у него изо рта, когда он хватал ртом воздух, но, несмотря на боль, он впервые ясно увидел нападавшего.

Какая-то фигура парила в воздухе, излучая тревожащую ауру доминирования. Мужчина выглядел средних лет, его тюрбан и кожа пшеничного цвета наводили на мысль о нильфгаардском происхождении. Его темные глаза без зрачков злобно сверкнули, а губы скривились в жестокой ухмылке, когда он сжал посох, украшенный тайными символами.

- Ну-ну, - протянул мужчина с насмешкой в голосе. - Невидимая маленькая мышка пробирается в мои владения только для того, чтобы раскрыться. Как забавно.

Тон мужчины изменился, в нем зазвучала снисходительность. - Ты далеко продвинулся, не так ли? И все же ты осмелился испытать меня. Жаль. Но я должен признать, что твоя родословная и эти странные способности меня заинтриговали.

Выдержав драматическую паузу, он добавил: "Сдавайся сейчас, и я, возможно, подумаю о сохранении твоей жалкой жизни. Что ты скажешь?"

Уэйн притворился, что ему больно, схватившись за бок, когда защитное благословение Лесной Богини начало тихо заживлять его раны. Однако его разум лихорадочно работал. Этот человек был не похож на других. В то время как развращенные колдуны были порабощенными марионетками адской магии, этот индивидуум сохранял автономию, обладая как силой, так и интеллектом. Более того, его способность обнаруживать невидимость Уэйна и без усилий наносить точные атаки делала его серьезной угрозой.

Глаза Уэйна внимательно изучали черты лица мужчины. Хотя он и не узнал его, поведение и способности нападавшего не оставляли сомнений — это был не обычный колдун. Если это не был вдохновитель или аватара потустороннего божества, то, безусловно, это был кто-то, кто был неотъемлемой частью их планов.

Идя на просчитанный риск, Уэйн взял себя в руки.

Недавняя суматоха была слишком громкой, чтобы ее игнорировать. Уэйн решил, что времени на долгие обсуждения нет. Независимо от личности врага перед ним, он сначала убьет их, а потом придумает способ спасти Йеннифэр. Дальнейшее пребывание в этом месте было риском, который он не мог себе позволить.

Хитрая улыбка появилась на его лице, когда он тихо активировал улучшенные способности, предоставленные ему его необычной эволюцией. Изображая покорность, он сказал:

"Я сдаюсь!"

Едва эти слова слетели с его губ, как он снова метнулся вперед, доставая Aernodight из своего хранилища. В мгновение ока он возник над головой мужчины, нанося мощный удар сверху вниз, нацеленный разрубить фигуру надвое.

Лезвие рассекло воздух со смертоносным свистом, но, к удивлению Уэйна, задело лишь пустое пространство.

За долю секунды, которая потребовалась мечу Уэйна, чтобы опуститься, человек исчез, вновь появившись в пяти или шести метрах от него с умением, сродни телепортации. Твердо стоя на земле, таинственный человек взмахнул своим посохом и сказал с насмешливым презрением:

- Я подозревал, что такая хитрая маленькая мышка, как ты, не станет играть честно.

- Очень хорошо, давай покончим с этим. Сначала я убью тебя, а потом буду мучить твою душу.

Взмахнув посохом, с неба обрушилась молния. Уэйн, все еще находившийся в воздухе после своей первой атаки, не успел увернуться. Разряд попал прямо в него, посылая волны жгучей боли по всему телу. Несмотря на жгучую агонию, Уэйн не дрогнул. Как только его ноги коснулись земли, он рванулся вперед со взрывной силой, создавая глубокие кратеры в земле под собой.

Он устремился к мужчине, как человеческий снаряд.

Мужчина, не впечатленный, спокойно подготовил более разрушительное заклинание. Перед ним материализовалась темная потрескивающая сфера шириной в полметра, ее поверхность переливалась электрическим светом. Со злобной улыбкой он обрушил смертоносную магию на Уэйна.

Сфера магии смерти в форме черепа была достаточно мощной, чтобы разжижать плоть и кости. Даже рыцарь в доспехах превратился бы в кровавый туман. Что еще хуже, заклинание отслеживало свою цель с неумолимой точностью.

Но Уэйн был готов.

Когда сфера устремилась к нему, Уэйн слегка приподнял левую руку. В это мгновение он исчез в мгновение ока.

Самодовольное выражение лица мужчины сменилось шоком. Из ниоткуда появился арбалетный болт, выкованный из какого-то таинственного светящегося металла. Она прорвалась сквозь смертоносную магию черепа, словно та была бумагой, устремляясь к нему. Стрела разрушила защитные магические щиты, которые он тщательно соорудил, пронзив его грудь и вырвавшись из спины.

Сила атаки привела к разрушению следующего заклинания мужчины, вызвав хаотическую реакцию магии в его собственном теле. Прежде чем он успел телепортироваться в безопасное место, способность Уэйна к мерцанию вывела его прямо на дистанцию ближнего боя.

Сверкнув серебром, меч, сияющий священной силой, описал четкую, безжалостную дугу, рассекая торс чернокнижника. Клинок просвистел в воздухе, прежде чем разрубить мужчину надвое от темени до паха.

Тело колдуна рухнуло на землю, рассеченное пополам, разбрызгивая темный ихор по камню.

Триумф Уэйна был недолгим. Прежде чем он смог успокоиться или насладиться своим успехом, мощная волна злобной энергии вырвалась из тела, отбросив его назад. Он тяжело приземлился, прокатившись несколько метров, прежде чем остановиться.

Когда он приподнялся, хватая ртом воздух, зловещая сила начала собираться вокруг останков чернокнижника. Черные миазмы хлынули наружу, извиваясь и клубясь, разрастаясь в неестественное, гнетущее присутствие.

Голос, гортанный и полный ярости, эхом разнесся по полю боя.

"Ты наглый смертный! Ты смеешь злить меня?!"

...

Вы можете дочитать до главы 309 по ссылке





Одержимость демонами


Стоя под огромным давлением души демона, Уэйн почувствовал давящую тяжесть в груди. Несмотря на то, что это был всего лишь клон бога-демона, отделенный от своего первоначального тела, само его присутствие было ошеломляющим. Он не мог сказать, кому из Семи Повелителей Демонов Ада принадлежало это существо, но эта деталь вряд ли имела значение. Побег больше не был вариантом — это была битва не на жизнь, а на смерть.

Уэйн собрался с духом, подавляя боль от предыдущей встречи с магией смерти. Стиснув зубы, он довел свое избитое тело до предела, сопротивляясь удушающей ауре души демона. Он собрал в себе каждую унцию магии и направил ее в меч.

Благодаря благословению Владычицы Озера сила меча значительно возросла. Световой меч, который он сформировал, был не просто больше, но теперь содержал концентрированную магическую энергию, излучая божественный свет, который значительно повысил его эффективность против темных и злонамеренных сил.

Лезвие выросло до трех метров в длину, светящаяся энергия сменила цвет с белого на блестящий платиновый оттенок. Священное сияние, исходящее от меча, несколько ослабило сокрушительное давление, которое ощущал Уэйн, позволив ему устоять перед демонической душой.

Как раз в тот момент, когда Уэйн приготовился нанести удар, возникло непредвиденное осложнение.

С серией из двенадцати вспышек света падшие колдуны, которые ранее направляли магию для расширения пространственного разлома, образовали круг вокруг Уэйна и души демона. Их лица были пустыми, глаза безжизненными, а выражения устрашающе пустыми. Тем не менее, их руки двигались целеустремленно, размахивая посохами и направляя хаотическую магию. Они готовились развязать нечто разрушительное.

Уэйн стиснул зубы. Позволить чародеям вмешаться в эту битву было невозможно. Он быстро сунул руку в свой браслет—накопитель и достал сверкающие ножны - Авалон.

Он прочно воткнул ножны в землю и влил в них магию. В ответ вспыхнул золотой барьер, образовав защитный купол шириной около десяти метров. Это была самая могущественная магия Авалона — барьер, который, как говорили, сводил на нет весь урон на ограниченное время. Оправдает ли это свою мифическую репутацию, не имело значения; это был единственный вариант, который был у Уэйна, чтобы защитить себя от вмешательства чернокнижников.

Установив барьер, Уэйн не терял времени даром. Применив заклинание зеркала с шестью кольцами, он создал шесть своих идентичных клонов. Каждая фигура была высокой, проворной и проникнутой его непоколебимой решимостью. Вместе семеро Уэйнов предприняли скоординированную атаку на душу демона, атакуя со всех сторон.

Душа демона, осознав угрозу, вспыхнула темным пламенем и нырнула в рассеченное пополам тело павшего колдуна. Труп начал яростно гореть, сливаясь с черной, вязкой кровью, растекшейся вокруг него. Через несколько мгновений черный ихор зловеще забурлил и покрылся рябью, словно проводя какой-то темный и древний ритуал.

Уэйн не колебался. "Убейте его, пока оно слабое!" - прорычал он себе и своим клонам. Он погрузил сияющий меч в бурлящую черную кровь, и семь световых мечей пронзили ее, как солнечные копья.

Демон издал чудовищный вой боли, когда божественная сила испарила больше половины темного ихора. От оставшейся крови и обжигающего пара разъяренные лица корчились, прежде чем принять новую, ужасающую форму.

То, что получилось, было чудовищным — искаженное сочетание демонической мощи и нечестивой силы.

Верхняя часть тела существа напоминала гротескно мускулистого гуманоида с багровой жилистой кожей, изогнутыми рогами и светящимися глазами, полными злобного интеллекта. Нижняя часть его тела была насекомоподобной, с четырьмя зазубренными хитиновыми конечностями, поддерживающими его возвышающийся каркас.

Гротескная фигура Повелителя Демонов Разрушения Баала с каждым мгновением становилась все больше и ужаснее. Из его массивного, мускулистого тела тянулись восемь черных, похожих на кнуты щупалец, извивающихся и бьющихся своей собственной жизнью. Сам воздух вокруг него мерцал темной энергией, неся с собой ощутимое ощущение страха. Это был не обычный противник; это был кошмар, обретший плоть.

"Презренные личинки, жалкие создания этого нижнего мира, как вы смеете оскорблять меня, Баала, великого Повелителя Демонов Разрушения!" - взревел демон, его голос эхом отдавался от ярости и злобы. "Я разорву твою плоть, пожру твою душу и буду пировать на твоих останках!"

Однако, прежде чем чудовищное существо успело завершить свои мерзкие угрозы, Уэйн начал действовать.

В порыве решимости шесть световых мечей его зеркальных клонов атаковали с разных сторон, целясь в массивное тело демона. Тем временем Уэйн, стоявший позади Ваала, протянул правую руку и высвободил таинственную силу, потянув за что-то невидимое.

Впервые Баал почувствовал что—то чуждое и глубоко тревожащее - незнакомую силу, разрывающую саму сердцевину его души. Повелитель Демонов Разрушения, который никогда не испытывал такой уязвимости, пошатнулся.

- Что это? Этого не может быть! - Взревел Ваал, и в его голосе послышались нотки страха.

В голове Уэйна прозвучало уведомление:

Дзинь! На цель наложено счастливое проклятие. Очки удачи увеличены на 19. Текущая удача: 29.

Внезапный эффект на мгновение ошеломил Ваала. Этот краткий перерыв был той возможностью, в которой нуждались клоны Уэйна. Священные световые мечи пронзили чудовищное тело Баала со всех сторон, их божественная сила дестабилизировала форму демона. Хотя сами травмы были поверхностными для такого могущественного существа, они нарушили его сплоченность.

Тело Баала, насильно созданное с использованием плоти испорченного колдуна, рухнуло, оставив после себя только обнаженную сердцевину души демона, сияющий, извивающийся шар темной энергии, заключенный в мерцающий хаос.

- Невозможно! Как это могло случиться? Голос Ваала дрожал от неверия и ярости. Как один из Семи Повелителей Демонов Ада, Ваал безраздельно правил на протяжении многих эпох. То, что его форма была так легко разрушена на низшем плане, было оскорблением, которое он едва ли мог понять.

Пока ядро души пыталось преобразовать свое тело, Уэйн воспользовался моментом. Он бросился вперед, сжимая меч, его платиновый свет вспыхнул ярче, чем когда-либо. Не колеблясь, он вонзил меч в обнаженную сердцевину души Ваала.

"Это закончится здесь!" Взревел Уэйн, направляя каждую унцию своей хаотической магии в удар.

В тот момент, когда меч пронзил сердцевину души, раздался оглушительный, потусторонний вой. Звук разнесся по полю боя, потрясая Уэйна до глубины души. Его зрение затуманилось, и волна тошноты угрожала захлестнуть его. Шесть зеркальных клонов, окружавших Ваала, мгновенно распались, их световые мечи превратились в безвредные искры магии.

Ядро души демона яростно билось в предсмертных судорогах, испуская волны темной энергии, которые угрожали уничтожить все вокруг. Но Уэйн стоял на своем, стиснув зубы и побелев костяшками пальцев, когда он вонзил меч глубже.

Это было последнее, отчаянное возмездие Ваала. Каким бы ужасающим это ни было, это был всего лишь фрагмент силы Повелителя Демонов — клон души, ограниченный правилами этого мира и лишенный своей истинной силы.

Aernodight, хотя и не был признан оружием в анналах легендарного вооружения, считался одним из самых мощных видов оружия в мире ведьмаков. Усиленный священными благословениями Владычицы Озера и наполненный неизвестными силами, он сумел серьезно ранить раздробленную душу Ваала, Короля Демонов Разрушения.

Когда боевой клич Уэйна эхом разнесся по полю боя, священная энергия внутри меча усилилась. Под его безжалостным натиском клон души Ваала начал бесконтрольно извиваться и мерцать. Наконец, не выдержав натиска, он распался на десятки огненных осколков души размером с кулак.

Но даже когда душа Ваала разлетелась вдребезги, истинный ужас Короля Демонов проявил себя. Душа одного из Семи Повелителей Демонов Ада была намного сильнее всего, что мог представить обычный смертный - или даже опытный ведьмак. Каждая частичка его бестелесной души сохраняла ужасающую степень силы и автономии.

Пока Уэйн стоял, тяжело дыша, полагая, что битва подошла к концу, он внезапно был ошеломлен. Более половины огненных осколков устремились к нему с пугающей скоростью. Прежде чем он успел отреагировать, они преодолели всю защиту и слились с его душой, поселившись глубоко в самой его сущности.

Оставшиеся осколки, около дюжины, пробили защитный золотой барьер Авалона, взорвавшись в небе подобно зловещему фейерверку. Оттуда они рассеялись по горизонту, исчезая в тумане, как мстительные метеоры.

Баал, Король Демонов Разрушения, был известен своей ненасытной жаждой резни и неутолимым желанием уничтожить все творение. Его душа была источником извращенной ярости и всепоглощающей жажды разрушения.

Когда фрагменты души Ваала проникли в тело Уэйна, он испытал муки, не похожие ни на что, с чем он когда-либо сталкивался. Его дух был атакован волнами огненного гнева, всепоглощающим желанием уничтожения и удушающей тьмой. Наряду с этим, его тело боролось с наплывом адской магии, силы одновременно огромной и злобной.

На мгновение душа Уэйна почувствовала себя одиноким судном, попавшим в бушующий шторм. Он был избит потоками разрушительных намерений Ваала и сожжен обжигающими приливами адской силы. Боль была неописуемой, смесь физической агонии и душевных терзаний, которая испытывала его на прочность.

Среди хаоса в его голове эхом отозвался мрачный голос, источающий злобу:

"Стань моей марионеткой, жалкая личинка. Твое тело будет моим воплощением в этом мире. Я уничтожу все, что тебе дорого, превращу твой мир в пепел и сделаю это место своим новым адом".

Влияние Ваала было удушающим, сила, которая угрожала уничтожить самоощущение Уэйна. Ведьмаку оставалось только стиснуть зубы и терпеть, его сила воли была на пределе. Он с горечью осознал, что его предыдущая победа была всего лишь началом другого, гораздо более тяжкого испытания.

Решимость Уэйна начала колебаться. Хотя он всегда был находчивым и прагматичным, такой уровень духовных и физических страданий был за пределами его понимания. Каждая клеточка его существа кричала в агонии, когда сущность демона стремилась поглотить его.

Как раз в тот момент, когда Уэйн балансировал на грани обморока, звук прорезал хаос, словно маяк надежды:

Дзинь! Обнаружено вторжение энергии чужой души в душу носителя. Запустить антивирусный протокол?

Эти слова были подобны самому спасению. Система, его величайший секрет и самый надежный союзник, вмешалась в решающий момент.

Сквозь пелену боли разум Уэйна ухватился за спасательный круг. "Да! Начинайте процесс немедленно!"

Система отреагировала мгновенно. Подобно невидимому хирургу, она начала очищать волю Ваала от фрагментов в душе Уэйна. Искаженное сознание демона исчезло, оставив после себя только грубую энергию.

Уэйну было неизвестно, что, хотя система устранила волю и злонамеренное влияние Ваала, она сочла адскую силу разрушения и ярости полезной. Эта огромная хаотическая энергия оставалась в его теле, сливаясь с его собственной магической сущностью.

Когда Уэйн потерял сознание, его тело начало двигаться само по себе. Движимый подсознательными инстинктами ведьмака и вновь обретенной силой, струящейся через него, его действия стали странной смесью его обучения и деструктивных тенденций, унаследованных от Ваала.

Сила разрушения, магия ада и врожденная хаотическая энергия слились воедино в изменчивой алхимии. Форма Уэйна стала проводником огромной силы, каждое его движение было полно потенциала посеять хаос.

Бессознательное тело Уэйна двигалось сквозь туман, словно сила природы.





291


Уэйну приснился сон — смутный, но опьяняюще яркий.

В этом сне он чувствовал себя не обремененным моралью, свободным от ограничений, способным потакать любому желанию без последствий. Богатство, красота, власть и сокровища принадлежали ему. Он наслаждался чувством безрассудной самоотдачи, принимая решения, основанные исключительно на его прихотях. Хотя подробности сна были туманны, чувства возбуждения и удовлетворения были ощутимыми.

Даже опасная для жизни битва с Ваалом, которая едва не унесла его жизнь, стерлась из его памяти, удобно замененная ощущением безграничной свободы.

Когда Уэйн потерял сознание, это было за пределами города Бенад, недалеко от пространственного разлома. Он активировал систему, чтобы уничтожить волю Ваала, используя метод защиты от вторжения. В то время барьер Авалона защищал его, окруженного двенадцатью падшими колдунами, развращенными адской силой. Что произошло после того, как он потерял сознание, неизвестно — его могли препарировать, ставить эксперименты или что-то похуже.

Теперь, проснувшись, Уэйн не мог не почувствовать укол сожаления о своей чрезмерной самоуверенности. То, что началось как продуманный шаг по дестабилизации Королевства Кэдвен, едва не привело к катастрофическим последствиям.

---

Когда Уэйн наконец открыл глаза, он был ошеломлен происходящим вокруг.

Воздух был свежим, наполненным ароматами цветов, воды и природы. Тихий гомон птиц и насекомых смешивался с легким журчанием кристально чистого озера. Его окружали пышные деревья и мерцающий звездный свет, отражавшийся в воде, создавая неземную атмосферу.

Рядом с ним лежали три фигуры, их безупречные формы были окутаны мягким лунным светом. Это были богини, которые благословили его раньше, — Богиня Птиц, Богини Полей и Богиня Леса. Они мирно отдыхали, выражение их лиц было безмятежным, их совершенные формы излучали грацию и божественность.

Теплые, нежные и мягкие ощущения окружали Уэйна там, где их тела касались его. Только эти легендарные существа, думал он, могли воплощать такое идеализированное совершенство.

Он почувствовал, как четыре различные магические энергии текут по его телу. Эти силы не исцеляли и не причиняли ему вреда, но работали над подавлением чего—то изменчивого и хаотичного внутри - силы, которая зловеще пульсировала в его груди.

Вскоре он осознал правду: темная и неистовая сила Ваала, Короля Демонов Разрушения, не была полностью искоренена. Хотя система разрушила волю Ваала, грубая магия демона и фрагменты его души слились с собственной сущностью Уэйна. Эти силы разъели его тело и изменили его форму, оставив после себя неоспоримый след.

Когда Уэйн начал шевелиться, он услышал знакомый голос, исполненный святости и спокойной властности.

- Наконец-то ты проснулся, Уэйн.

Это была Лилит, Владычица Озера. В ее голосе звучала смесь облегчения и торжественности. Осторожно сев, Уэйн выпутался из объятий других богинь.

Когда его взгляд обратился к Лилит, он обнаружил, что она стоит невдалеке, ее божественная фигура освещена лунным светом. Она держала Святой Грааль, его поверхность мерцала, отражая звездный свет. Стоя с грациозным, но мрачным выражением лица, она казалась одновременно неземной и глубоко обремененной.

Лилит подошла к Уэйну, в ее глазах отражались вина и сострадание. Обеими руками она протянула ему Святой Грааль.

- Выпей этой святой воды, мой рыцарь, - мягко сказала она. "Это залечит раны в твоем теле и усмирит хаос внутри".

Уэйн безоговорочно доверял Лилит. Не колеблясь, он взял чашу и сделал большой глоток. Вода была прохладной и успокаивающей, распространяясь по его телу подобно нежной волне. Хаотическая магия, бушевавшая внутри него, начала успокаиваться, хотя и оставалась неустойчивым присутствием в его сердцевине.

Как только он осушил чашу, Лилит взяла ее и нежно приложила ладонь к его щеке.

"Мне жаль, мой рыцарь. Из-за нашего поручения ты был близок к тому, чтобы расстаться с жизнью и стать жертвой злого бога из другого мира. Хотя моя сила, наряду с силой других богинь, подавила адскую магию внутри тебя, это лишь временная мера. Наши возможности ограничены; это ненадежное решение, и оно на самом деле не устраняет угрозу ".

Ее голос стал мягче, когда она продолжила: "Ты должен найти способ решить этот вопрос самостоятельно. Возможно, ты сможешь обратиться за помощью к своему таинственному союзнику-магу. Прежде чем мы нашли тебя, она наложила на твое тело мощную магическую печать, чтобы помешать демонической силе овладеть твоим разумом. Хотя наша грубая сила помогла подавить это, ее специфическая магия может оказаться более эффективной в долгосрочной перспективе.

Разум Уэйна наполнился неуверенностью, когда он переваривал ее слова. Хотя он подозревал, что волшебницей, о которой идет речь, скорее всего, была Раани, загадочная волшебница, которая помогала ему раньше, время, проведенное без сознания, не оставило его в курсе произошедших событий.

К его ужасу, все его тело почувствовало слабость. Его некогда властная власть над хаотической магией, казалось, ослабла, его насильно тянуло к силе, запечатанной в его сердце, чтобы сдерживать разрушительную магию Ваала. Даже простое колдовство теперь казалось ему неподвластным, оставляя его опустошенным.

Его взгляд упал на трех дремлющих неподалеку богинь — Богиню Ветра, Богиню Полей и Богиню Леса. Хотя Уэйн подозревал природу их истощения, он не мог удержаться от вопроса: "Что с ними случилось? Почему они до сих пор не проснулись?"

Владычица Озера, чье безмятежное выражение лица на мгновение сменилось редкой вспышкой гнева, ответила сдержанно:

"Месяц назад мы заметили, что темная сила из другого мира рассеялась. Мы отправились к космической трещине недалеко от города Бенад, где нашли вас лежащим среди горы трупов и моря крови. Вы были без сознания, и все поле боя было усеяно останками бесчисленных монстров. Многие были разорваны на части в припадках безумия, и сама трещина, казалось, была запечатана какой-то таинственной силой".

Ее голос заострился. Вскоре после этого густой туман, теперь уже без своего хозяина, начал рассеиваться. Монстры, которых он когда-то связывал, рассеялись по Каэдвену, больше не представляя единой угрозы, но все еще опасные в своем рассеянии. Именно тогда мы столкнулись с твоим союзником—магом - тем, кто владеет своей силой через куклу.

- Она почти ничего нам не сказала, просто указала, где вы находитесь, и оставила нас забирать вас отсюда.

Владычица Озера вздохнула, прежде чем продолжить, ее голос был тяжелым от сдержанности: "В течение последнего месяца ваше состояние было ... тревожным. Хотя демонические силы оставались закрытыми, ты упал на частые приступы безумия, движимый неудержимым желанием… воспроизвести. В те моменты у нас не было другого выбора, кроме как поочередно утешать тебя и исцелять".

Ее взгляд на мгновение переместился на трех богинь. "Эти три дамы сделали все, чтобы успокоить твой бушующий дух, неустанно работая целый месяц без отдыха. Только вчера они окончательно сдались от усталости".

Уэйн был ошеломлен этим открытием. Прошел месяц? Он вызвал такой хаос в своем бессознательном состоянии? Упоминание о горе трупов, запечатанном разломе и жертвоприношении богинь привело его мысли в смятение.

Его взгляд вернулся к Владычице Озера. Медленно, дрожащими руками он взял ее руку и спросил голосом, в котором слышались надежда и ужас одновременно: "Лилит… когда ты нашла меня… были ли среди павших человеческие тела? Ты видел Йеннифэр?"

- Я пообещал своей самой близкой подруге, что спасу ее. Пожалуйста, скажи мне ... я ... я тоже убил ее?





Надежный Раани


Уэйн не мог не почувствовать укол беспокойства. В то время как судьба других колдунов — Силь, Сабины, Фрингильи или даже неназванных мужчин—колдунов - все еще будет лежать на его совести, он мог, по крайней мере, оправдать их потерю как побочный продукт неподвластных ему обстоятельств. Одержимость Ваалом, Повелителем Демонов Разрушения, довела его до состояния неконтролируемого безумия. Его действия не были полностью его собственными, хотя в глубине души он подозревал, что на них могли повлиять его подсознательные желания.

Но Йеннифэр была другой. Их знакомство длилось несколько лет, и, несмотря на ее грозное и порой резковатое поведение, она была и другом, и союзницей. Как бывшая возлюбленная Геральта и человек, оказавший Уэйну неоценимую помощь, ее смерть была бы сокрушительным ударом — не только для него, но и для Геральта. Одна только мысль о том, что он стал причиной ее кончины, заставляла его испытывать глубокое чувство вины и беспокойства.

К счастью, Владычица Озера Лилит заговорила мягко, развеяв его непосредственные страхи:

"Когда мы нашли вас, прошел уже день после того, как вы отправились в путь", - начала она безмятежным, но с оттенком серьезности тоном. "Гнет, который мы, магические существа, ощущаем от власти другого мира, гораздо более суров, чем ты можешь себе представить".

Она продолжила: "Мы не могли войти в горы, пока разлом не был запечатан и сила другого мира не начала рассеиваться. Когда мы прибыли, поле боя было ... подавляющим. Ты убил так много монстров, что они громоздились, как горы. Повсюду были разбросаны трупы и разорванные останки, которых насчитывались тысячи."

Она слегка понизила голос. "Под влиянием силы демона твои боевые способности достигли невообразимых высот. Вы стали почти непобедимы — способны к экстремальному самовосстановлению, безжалостной выносливости и охвачены ненасытным желанием разрушения. Даже твоя физическая форма стала напоминать демона из легенды.

Лилит сделала паузу, ее взгляд был тверд. "Если бы не маг, который наложил печати на твое тело, создав барьер для сдерживания темной силы, боюсь, даже мы не смогли бы остановить тебя. Твое неистовство могло бы продолжаться бесконечно.

Слабая, ободряющая улыбка тронула ее губы, когда она добавила: "Но тебе не нужно беспокоиться о безопасности Йеннифэр. Она жива и здорова. Она носит артефакт, который я когда-то подарил ей в качестве подарка, и через него я чувствую ее присутствие. Она покинула пределы Тумана и остается где-то в пределах Каэдвена.

Спокойные, но твердые слова Лилит принесли Уэйну столь необходимое облегчение. Уверенность в том, что Йеннифэр выживет, успокоила его сердце, позволив сосредоточиться на предстоящих задачах. Что же касается того, что произошло во время его месячного безумия, он предположил, что у Раани может быть больше ответов, чем могли дать даже богини.

Уэйн подошел ближе к Лилит, в его глазах читалась благодарность. Он нежно обнял Владычицу Озера, его губы встретились с ее губами в жесте глубокой признательности. Поцелуй, хотя и поначалу нежный, затянулся дольше, чем они оба ожидали. Лилит, всегда невозмутимая, казалось, на мгновение растерялась, но вскоре ответила ему с такой же теплотой, ее тонкие руки обвились вокруг его спины в мягком объятии.

Через несколько минут оба расстались, и на их лицах отразилось общее понимание. Обычно безмятежное лицо Лилит теперь слегка порозовело, а ее взгляд смягчился, став более человечным, менее божественным.

Уэйн улыбнулся, его тон стал легче, когда он сказал: "Мне пора уходить, Лилит. Меня не было больше месяца, и мои друзья, должно быть, беспокоятся. Я должен объяснить им свое отсутствие".

Уэйн обернулся, его взгляд задержался на трех других богинях, все еще мирно отдыхающих в озере, их усталость была очевидна. Выражение его лица было тяжелым от вины, когда он обратился к Лилит, Владычице Озера.

"Я обязан вам и другим дамам жизнью", - искренне сказал он. "Без вашего вмешательства я мог бы превратиться в бездумное, разрушительное животное. Я никогда этого не забуду. Когда мы встретимся снова, я позабочусь о том, чтобы принести подарок, достойный вашей доброты и их жертв".

Безмятежное выражение лица Владычицы Озера вернулось, ее неземная красота осталась нетронутой, но тон ее слегка изменился, приобретя оттенок осторожности, когда она заговорила.

"Уэйн, я должна предупредить тебя, прежде чем ты уйдешь", - начала она. "Злая сила внутри тебя была лишь временно подавлена. Наши совместные усилия могут сдержать его, но это подавление не является постоянным. Вам нужно будет возвращаться к нам каждые две-четыре недели, чтобы мы обновляли печать ".

Ее голос стал серьезнее. "Если пройдет слишком много времени, печать ослабнет, и тебя снова поглотит безумие. Каждый эпизод будет становиться все длиннее и серьезнее, и в конце концов ты полностью потеряешь себя, став марионеткой той самой силы, которую ты презираешь ".

Она сделала короткую паузу, ее взгляд был тверд. "Ты также должен избегать сильных эмоций, особенно ярости и разрушительных желаний. Они могут пробудить дремлющую в тебе силу, заставив ее бесконтрольно всплыть на поверхность".

Брови Уэйна нахмурились от тяжести ее слов. Темное влияние магии Ваала оказалось более опасным, чем он думал вначале. В то время как вливание адской силы дало ему огромную физическую силу, превосходящую силу большинства Ведьмаков, это также лишило его способности эффективно направлять хаотическую магию. Его переход от бойца, ориентированного на заклинания, к воину, ориентированному на ближний бой, был не выбором, а необходимостью.

Более того, потребность в регулярной помощи богинь добавляла ему уязвимости, к которой он не привык. В обозримом будущем поиск способа очистить душу от остаточной сущности Ваала станет его главной миссией.

Признавая серьезность ситуации, Уэйн кивнул и ответил с искренней благодарностью: "Я понимаю, леди Лилит. Я буду полагаться на тебя и других богинь столько, сколько потребуется. Спасибо тебе за все.

Он немного поколебался, затем добавил: "Чтобы отплатить тебе за твою доброту, я построю для тебя святилище. Это будет место красоты и безопасности, где вы сможете жить спокойно и не бояться внешнего мира".

...

Покинув спокойное озеро Владычицы Озера, Уэйн понял, что все еще находится в Королевстве Кэдвен, хотя его точное местоположение было неясно. Инстинктивно он потянулся к волшебному ковру-самолету в своем космическом браслете, но остановился на полпути, осознав, что его ослабевший контроль над хаотической магией сделал артефакт бесполезным.

Вместо этого он снял с пояса волшебный колокольчик и легонько потряс им. Перед ним материализовался величественный боевой конь. Блестящая белая шерсть существа слегка мерцала, а большие умные глаза встретили его понимающий взгляд.

Взобравшись на боевого коня Удиса, Уэйн на мгновение заколебался. Он повернул голову и обратился к присутствию, которое ощущал с момента пробуждения, — изящной, похожей на куклу фигурке, подвешенной в воздухе и держащей огромный магический том.

"Спасибо тебе, Раани", - искренне сказал он. "Лилит сказала мне, что это ты не дала мне полностью потерять контроль. Я обязан тебе больше, чем можно выразить словами.

Лунная принцесса Раани позволила своей кукле стать видимой, ее голос был спокойным и размеренным. "Твоя благодарность принята к сведению, Уэйн", - ответила она, не сводя с него сапфировых глаз. "Чужеродная магия в твоем теле действительно необычна. Она несет на себе следы нескольких крупных рун, их происхождение переплетено с различными сферами силы".

Ее взгляд слегка заострился, когда она продолжила. "Воля этой магии была искоренена, но ее природа осталась. Он стремится повлиять на ваши инстинкты, проявляясь в виде насилия и разрушения. Без вмешательства со временем — возможно, через десятилетие или больше — вы могли бы научиться полностью укрощать его. Но я сомневался, что ты предпочтешь такой долгий путь, поэтому закрыл его.

Сделав короткую паузу, Раани добавила: "Если ты когда-нибудь захочешь распечатать его, тебе нужно только сказать мне. В конце концов, власть не является ни добром, ни злом; ее определяет то, как ею пользуются".





Последствия катастрофы


Уэйн размышлял над сложными обстоятельствами, окружавшими павших магов, и событиями своего месячного беспамятства. Он внимательно слушал, как Раани объясняла ситуацию своим обычным спокойным тоном.

- Вы имеете в виду заклинателей-людей, которые были развращены потусторонними силами? - Спросила Раани, ее голос был лишен эмоций.

Уэйн кивнул, его мысли вернулись к самым мрачным моментам его безумия. Он не мог не задаться вопросом, сколько из его диких, неконтролируемых действий было засвидетельствовано Раани. Он почувствовал укол смущения при этой мысли, вспомнив множество поблажек, которые позволял себе за последний месяц.

"Они не мертвы", - продолжила Раани. "После того, как я вывела твоих спутников из тумана, я быстро вернулась к тебе. К тому времени ваша воля погрузилась в дремоту, и ваше тело, пропитанное злой силой потустороннего демона, действовало исключительно на подсознательных инстинктах. Ты был в состоянии безумия, дрался и убивал без разбора.

"Но странно, - добавила она, - что двенадцать заклинателей, казалось, были связаны с темной магией в твоем теле. Вместо того, чтобы противостоять тебе, они подчинились твоему влиянию, приняв тебя своим хозяином. Они даже присоединились к тебе в нападении на монстров, населявших горный хребет.

Марионетка Раани сделала короткую паузу, затем продолжила. "Однако в своем безумии ты проявил неожиданное поведение... преднамеренное. Вы освободили одну из женщин-заклинательниц, приказав ей покинуть это место. Остальным одиннадцати было приказано запереться в ближайшей пещере под вашим командованием.

Уэйн испытал одновременно облегчение и удивление от этого открытия. Он ожидал, что его подсознание будет совершать дикие, разрушительные действия. Тем не менее, вопреки его опасениям, его действия в течение того времени казались странно сдержанными. Даже в своем безумии он сохранил жизни колдунов и приказал сдерживать их, а не уничтожать.

"Тем не менее, - заключила Раани, - прошел месяц. Я не могу гарантировать, что колдуны все еще живы или что они остаются под вашим контролем.

Уэйн задумчиво кивнул. Ситуация была не такой ужасной, как он ожидал, но она была далека от разрешения. Хотя выживание магов не было его непосредственной заботой, их потенциальная враждебность или сохраняющаяся связь с темными силами усложняли дело.

Даже если бы у Уэйна была возможность повторно посетить место космической трещины, делать это было бы неразумно. Как основные ворота для потустороннего вторжения, этот район, несомненно, к настоящему времени усиленно охранялся, с уровнями безопасности — как видимыми, так и скрытыми — отслеживающими каждое движение. Возвращение только навлекло бы на себя ненужные неприятности и пристальное внимание.

Что касается павших чародеев, все еще заточенных возле трещины, Уэйн мало беспокоился об их судьбе. Эти люди когда-то были известными чародеями. Если бы они умерли от голода или других трудностей, это только подчеркнуло бы отсутствие у них находчивости и жизнестойкости.

По мнению Уэйна, их выживание не было приоритетом. Более неотложные дела требовали его внимания: выздоровление Геральта, поиск решения проблемы темной силы внутри него самого и выполнение обязанностей в Ордене Ведьмаков. По сравнению с этими критическими проблемами судьбы чернокнижников не имели большого значения.

Еще один месяц пролетел быстро, принеся важные события. Среди них в центре внимания оказалось состояние Геральта. Его травмы были серьезными, и он находился в коме почти две недели, прежде чем, наконец, пришел в сознание.

К счастью, Маргарита, волшебница исключительного мастерства и глубоких знаний целительной магии, сыграла ключевую роль в его выздоровлении. Ее опыт намного превосходил опыт травниц, лесных ведьм и так называемых целителей, разбросанных по всей сельской местности.

После того, как Маргарита сообщила Братству о событиях в тумане, она немедленно обратила свое внимание на проведение операции по спасению жизни Геральта.

После интенсивного дневного лечения результаты были неоднозначными.

Жизнь Белого Волка была спасена, но серьезные повреждения его внутренних органов означали, что он будет нуждаться в длительном уходе и лечении в течение следующих одного или двух лет. В течение этого времени он не сможет участвовать ни в каких сложных сражениях. Его фактически превратили в "баночку с лекарством", требующую постоянного ухода, или в "хрупкий саженец", легко подверженный неудачам.

К счастью, физиология ведьмака, с ее повышенной сопротивляемостью и регенеративными способностями, сработала в его пользу. Хотя травмы Геральта были критическими, при условии надлежащего лечения он мог в конечном итоге полностью восстановиться. Хотя, вероятно, будут некоторые затяжные последствия, они не помешают ему возобновить свою роль ведьмака. Однако это будет долгий путь к полному выздоровлению.

Вмешательство Уэйна оказалось решающим. Редкое и мощное целебное зелье, которое он использовал и которое стоило целое состояние в золоте, стабилизировало состояние Геральта достаточно надолго, чтобы ему оказали надлежащую медицинскую помощь. Без него, даже в хорошо оборудованном процедурном кабинете, знаменитый Белый Волк, возможно, не выжил бы.

Этот риск напомнил Уэйну, насколько ненадежным было выживание Геральта. Легендарный Белый волк едва не превратился в очередную историю о героизме, воспетую бардами, его жизнь оборвалась.

Когда Уэйн навестил Геральта, он обнаружил, что его друг бодрствует, хотя и ослаблен. Как всегда стойкий, Геральт выразил свою благодарность Уэйну за усилия, особенно за спасение Йеннифэр, хотя оба сохраняли невысказанное понимание общих секретов между товарищами.

Тем временем Йеннифэр оставалась рядом с Геральтом, ухаживая за ним с несвойственной ей нежностью. Это испытание стало для нее откровением. Она воочию убедилась в непоколебимом мужестве Геральта и его готовности рисковать своей жизнью ради нее во время их изнурительной битвы с павшими воинами. Его действия подтвердили его ценность как партнера — человека более надежного, чем так называемые рыцари, которые выставляли напоказ свою честь, но им не хватало истинной убежденности.

Однако, когда Уэйн улучил момент наедине с Йеннифэр и спросил о ее воспоминаниях о тумане, ее ответы разочаровали его.

Йеннифэр не помнила, как она избежала тумана или была спасена. Проверка Братства показала, что на ее память повлияло разрушение инопланетной энергией. Она ничего не помнила о своих действиях под воздействием алкоголя или о своем последующем освобождении.

Уэйн также узнал от Киры, что у Братства не было конкретного понимания того, что произошло в тумане. Они не знали о присутствии короля демонов из другого мира и о ключевой роли Уэйна в нейтрализации угрозы.

Предварительные отчеты Братства указывали на ошеломляющие потери. Более тридцати молодых элитных чародеев пропали без вести, подтверждена гибель более тысячи наемников. Кроме того, было подтверждено, что в хаосе погибли пять падших колдунов.

Ситуация еще больше осложнилась исчезновением выдающихся колдунов, включая Сабину, Силь де Тансарвиль и Фрингилью Виго - все они обладали значительным политическим и магическим влиянием в Северных королевствах. Даже Кадуин, член Верховного Совета, был потерян. Одержимый Ваалом, его тело было изменено адской магией только для того, чтобы превратиться в бесследную кровь, не оставив никаких останков.

Хотя Уэйн надеялся, что его деяния останутся незамеченными, он с облегчением обнаружил, что Братство не связывает его с разрешением кризиса тумана. Хотя Кейра и несколько других близких ему людей знали о его роли в спасении Йеннифэр, его причастность к поражению Ваала осталась непризнанной.

Эта анонимность была благословением. Слава часто приносила осложнения, и Уэйн не имел ни малейшего желания быть втянутым в продолжающийся хаос Братства или становиться объектом зависти и подозрений.

Ситуация в Каэдвене и Северных королевствах оставалась тяжелой. Туман рассеялся после закрытия космического разлома, но его остатки — павшие люди и чудовищные существа — распространились по всему региону. Без объединяющего влияния тумана эти угрозы рассеялись, посеяв хаос повсюду.

Братство, истощенное потерей ключевых членов, изо всех сил пыталось справиться с кризисом. Организация столкнулась с растущим давлением как внутри своих рядов, так и со стороны северных монархий, которым она была обязана помогать.

С серьезным истощением ресурсов и ростом внутренних разногласий эффективность Братства снизилась, оставив большую часть Севера уязвимой для последствий.

Через два месяца после инцидента Уэйн обнаружил, что его практически не беспокоят дальнейшие расспросы. Только самые близкие к нему люди, казалось, осознавали его более глубокое участие, и даже они воздерживались от слишком глубоких расспросов.





Приближающаяся война


Катастрофа в Каэдвене, серьезное ослабление Братства и распространение адских монстров не только погрузили Север в состояние повышенной таинственности и опасности, но и ускорили хаос, охвативший Северные Королевства. Нестабильность еще больше привлекла внимание Нильфгаарда, расширяющейся южной империи, которая теперь с растущим интересом присматривалась к ресурсам Севера.

В то время как северные короли оставались озабоченными внутренними распрями и мелкими проблемами в своих королевствах, незаметно набирал форму надвигающийся кризис, который вскоре охватит весь регион.

Но в каждом кризисе кроется возможность. Для амбициозных северных лордов, наемников, солдат Нильфгаарда и даже для школ ведьмаков этот хаос дал шанс подняться и укрепить свою власть.

...

Три года пролетели в мгновение ока, и теперь был 1256 год, за шесть лет до судьбоносной встречи Цири и Геральта, описанной в оригинальных историях.

Рассеяние тумана над Каэдвеном не принесло облегчения; вместо этого оно еще больше дестабилизировало обстановку в королевстве. Неконтролируемое распространение тысяч монстров из тумана пошатнуло основы королевства, приведя его правление в беспорядок.

Ранее туман, хотя и опасный, был локализован и покрывал лишь около пятой части территории королевства. Остальные регионы, хотя и сталкивались время от времени с угрозами, все еще были пригодны для проживания обычных людей.

Теперь, когда монстры беспрепятственно бродят по лесам, сельскохозяйственным угодьям и деревням, незащищенное население оказалось неспособным отразить эти угрозы. Жизнь в сельской местности стала невыносимой.

Те, у кого были ресурсы, пытались построить высокие стены и направили своих самых сильных работников на формирование ополчения для защиты своих семей.

Многие предпочли покинуть свои дома, прихватив с собой все пожитки, которые смогли спасти, и искали убежища в укрепленных городах. Эти миграции часто подвергали их эксплуатации местных лордов в обмен на защиту.

Некогда процветающая дикая местность Каэдвена теперь превратилась в рай для монстров. Падшие чародеи, избежавшие порчи во время предыдущих бедствий, приняли командование различными ордами монстров. Они собрали армии нежити из множества трупов, оставшихся позади, и укрепились в цитаделях, разбросанных по всему королевству.

У выживших падших людей дела обстояли не лучше. Под руководством своих более хитрых и могущественных членов они сформировали безжалостные банды мародеров. Эти группы грабили сельскую местность, разграбляли деревни и обращали в рабство своих жертв. Со временем эти разрозненные банды начали объединяться в лагеря и даже группировки, создавая локализованные центры террора по всему Каэдвену.

На данный момент хаос в Каэдвене еще не распространился на соседние королевства, хотя это хрупкое сдерживание, казалось, обречено на провал.

Король Хенсельт, недееспособный и потерявший сознание, оставил трон без сильного руководства. Две соперничающие фракции знати вели постоянную борьбу за власть, соперничая за господство. Их бесконечные споры парализовали способность королевства выработать единый ответ на обостряющийся кризис.

Без централизованного руководства военная мощь Кэдвена быстро ослабевала, оставляя его бессильным решать эти внутренние проблемы.

Как главная организация заклинателей на Севере, Братство несло ответственность за помощь Кэдвен в уничтожении чудовищных захватчиков.

В течение этих трех лет падшие колдуны, развращенные силой ада, начали вновь появляться по всему Северу. Их возрождение вызвало значительные проблемы и отвлекло значительные ресурсы от Братства.

Без прямого контроля Повелителя Демонов Баала эти падшие колдуны постепенно восстановили некоторую независимость в своих действиях. Однако длительные последствия влияния ада на их души оставили неизгладимые шрамы. Их личности превратились в жестоких и хитрых персонажей, отмеченных свирепой любовью к хаосу и убийствам.

В отличие от монстров, которые постепенно распространялись по Каэдвену, эти падшие колдуны использовали свои магические способности, чтобы быстро пересечь Север. Они даже организовались в зловещую колдовскую фракцию, тайно вербуя изгоев общества, колдунов-изгоев и другие сомнительные элементы. Эта теневая организация стала опасным соперником Братства со штаб-квартирой где-то в Каэдвене, который пришел в замешательство без централизованной власти.

Крах порядка в Каэдвене продолжал углубляться. Почти 30% гражданского населения покинули королевство, ища убежища на соседних территориях. Те, кто остался в городах, боролись с растущими ценами и жесткими налогами, введенными дворянами, которые стремились сохранить свой роскошный образ жизни в условиях растущей нестабильности.

В отсутствие сильного руководства фракции благородных усилили свою внутреннюю борьбу. Эти споры потребляли все более скудные ресурсы, усугубляя напряженность и создавая нестабильную обстановку. Посреди этого назревающего хаоса хрупкая стабильность Кэдвена столкнулась с новой и более непосредственной угрозой — внезапной войной.

...

Голубые горы, Каэр Морхен

Прошло три года, и Каэр Морхен, древняя цитадель Волчьей школы, претерпела замечательные изменения. Некогда полуразрушенный реликт эпохи ведьмаков, замок был полностью перестроен. С помощью искусных эльфийских архитекторов и могущественных мастеров-великанов он теперь напоминал укрепленный военный город, а не простую крепость.

Новая крепость Каэр Морхен могла похвастаться оборонительными стенами, сторожевыми башнями, конюшнями, садами, кузницами и различными другими сооружениями. Сооружение сочетало в себе элегантное мастерство эльфов с монументальным мастерством гигантов. Даже среди величественных крепостей Северных королевств оно являло собой чудо инженерной мысли и дизайна.

В большом зале заседаний этой внушительной крепости Уэйн сидел во главе длинного стола, лениво подперев подбородок рукой. Его пронзительный взгляд, наполовину скрытый расслабленной позой, внимательно изучал сидящих вокруг стола людей - своих доверенных подчиненных.

Рядом с ним с юношеским любопытством двигалась Аглаис, грациозная дриада в светло-желтом платье. Выступая в качестве временного секретаря Уэйна, она наливала чай присутствующим, наблюдая за ними широко раскрытыми невинными глазами.

Один из собравшихся встал, чтобы произнести речь:

"Уэйн, согласно последним разведданным, которые мы собрали, Демавенд, король Аэдирна, повел армию численностью в 10 000 человек на территорию Кэдвен", - сообщил динамик, в его тоне звучала смесь осторожности и срочности. "Судя по их текущему маршу, ожидается, что к завтрашнему дню они осадят Шерелу, южный город графа Карвена".

Отчет тяжело повис в воздухе, когда подчиненные Уэйна обменялись тревожными взглядами.

"Ясно, что Демавенд строил козни уже довольно давно", - продолжил спикер. "Должно быть, он заранее заключил тайные сделки с несколькими группировками. Его цель очевидна: отхватить значительный кусок земель Каэдвен, пока королевство погрязло во внутреннем хаосе".

Человеком, говорившим в это время, была Джулия, поразительная фигура, облаченная в яркие доспехи с кошачьей грацией. Как доверенный подчиненный Уэйна и лидер его группы наемников, Джулия, возможно, была самым хорошо информированным человеком во внешних делах, уступая только Франческе, эльфийской союзнице Уэйна.

В последние годы опасные условия в Каэдвене значительно увеличили спрос на наемников. Воспользовавшись этой возможностью, Джулия расширила свою Группу наемников, наняв тысячи наемников и интегрировав их в Торговую палату Уэйна, быстро развивающееся предприятие, которое быстро приобрело известность по всему Северу.

Помимо своей роли в укреплении военной и экономической мощи Уэйна, Джулия также создала надежную разведывательную сеть, особенно в Темерии и Кэдвене. Эта сеть обеспечивала ее постоянным потоком важной информации, что делало ее незаменимым помощником Уэйна.

- Босс, - начала Джулия размеренным, но настойчивым тоном, - если Демавенду удастся победить графа Карвена, вполне вероятно, что вся южная знать Кэдвена перейдет на сторону Аэдирна.

Она сделала паузу, ее глаза сузились, когда она излагала последствия.

- Если это произойдет, половина Каэдвена может попасть в руки Эдирна. Учитывая сильный и амбициозный характер короля Демавенда, он может начать мешать вашим планам.

Выражение лица Джулии стало серьезным, когда она добавила: "Нам нужно вмешаться?"





Принцесса Паветта пропала


Услышав вопрос Джулии, Уэйн просто зевнул, выражение его лица выдавало скуку, и воздержался от немедленного ответа.

Несколькими днями ранее, в освященном храме за пределами Каэр Морхена, Уэйн был подвергнут ежедневным ритуалам очищения, совершаемым богинями, чтобы подавить сохраняющуюся в нем адскую силу. Во время этих сеансов он перенапрягся в попытке поднять уровень своего навыка Божественного Благословения еще выше, что привело к трем дням заточения в храме подряд. Хотя его навыки немного улучшились, интенсивные усилия истощили его физически.

Основная причина его недавнего беспокойства проистекала из Трисс Меригольд, главной волшебницы Ордена Ведьмаков. Трисс отсутствовала в Каэр Морхене последние две недели, поскольку отправилась в Аретузу, престижную академию волшебства, чтобы приобрести современное экспериментальное оборудование и проконсультироваться с экспертами по магии. Это был жизненно важный шаг в ее новаторском исследовании формулы мутации "Ведьмака", которое, казалось, близилось к завершению после многих лет кропотливых усилий.

Однако ее отсутствие повергло Уэйна в состояние беспокойства. Без Трисс дни его выздоровления стали невыносимо скучными. Поскольку его магия хаоса была запечатана и недоступна, Уэйн провел последние дни, погруженный в рутинные административные задачи Ордена, перемежаемые интенсивными тренировками в физическом бою и теоретическими изучениями магии. Этими усилиями в значительной степени руководил Раани, чье понимание силы ада помогло ему постепенно привыкнуть к его влиянию.

Со временем темная магия в теле Уэйна, изначально неустойчивая и неконтролируемая, начала стабилизироваться. Длительное подавление и воздействие его хаотической магии, казалось, способствовали странному взаимодействию. Раани предположил, что, проявив терпение, Уэйн в конечном итоге сможет овладеть адской силой и использовать ее без частой необходимости в ритуалах очищения. Эта перспектива его очень обрадовала, поскольку означала, что он приближается к концу своего длительного периода выздоровления.

Физическая трансформация Уэйна за последние три года была просто замечательной. Демоническое влияние, проходящее через него, изменило его тело, подняв его физическую мощь далеко за пределы возможностей типичного ведьмака. Его улучшенное телосложение, казалось, превосходило человеческие границы, приближаясь к атрибутам волшебного существа.

Чтобы приспособиться к своему развивающемуся телу, Уэйн посвятил себя боевым тренировкам. Его навыки владения мечом и стрельбы из лука значительно продвинулись, хотя отсутствие очков способностей означало, что ему еще предстоит разблокировать новые навыки или специализации. В то время как его магические способности оставались неизменными из-за печати, его мастерство в ближнем бою улучшилось до такой степени, что он чувствовал уверенность в своих силах против любого врага.

Так долго выдерживая монотонную рутину, Уэйн обнаружил, что жаждет острых ощущений. Назревающий конфликт между королевством Кэдвен и Аэдирном не был для него неожиданностью. Признаки военных амбиций Демавенда были очевидны в течение многих лет, и Уэйн предвидел это возможное столкновение. Для него война была всего лишь борьбой за власть между двумя королевствами, печально известными своим презрением к нечеловеческим расам.

Позиция Уэйна была ясна: пусть два королевства ослабляют друг друга. Он не был кровно заинтересован в исходе, поскольку победа ни одной из сторон существенно не повлияла бы на растущую силу Ордена Ведьмаков. Расположенный в пределах укрепленных Голубых гор, защищенный магическими барьерами и самодостаточной инфраструктурой, Орден был в значительной степени изолирован от внешних конфликтов.

После недолгого раздумья Уэйн пренебрежительно махнул рукой и обратился к Джулии.

"Не обращайте внимания на их дрязги", - лениво сказал он. "Наша Торговая палата контролирует цепочки поставок в нескольких ключевых городах. Пусть дворяне сами разбираются в своей войне; это их дело, не наше. Что мы можем сделать, так это стратегически повысить цены и ограничить доступность определенных товаров, чтобы обеспечить Палате большую прибыль ".

Он слегка ухмыльнулся и добавил: "Конечно, логистику лучше оставить Сианне".

"Вам нужно только защищать нашу крепость Торговой палаты и выполнять свои обязанности охранника. Если кто—то из дворян осмелится иметь какие-либо дурные намерения, не утруждайте себя дипломатией - просто преподайте им урок, - твердо проинструктировал Уэйн.

"Эта война - отличная возможность позволить нашему влиянию глубже проникнуть в Каэдвен", - продолжил он уверенным тоном.

Заметив намек на разочарование на лице Джулии, Уэйн слегка улыбнулся и успокоил ее.

"Я знаю, о чем ты думаешь, Джулия, но с такими вещами нельзя торопиться", - сказал он. "Тот, кто первым бросается в драку, часто первым и падает. Всегда выигрывает тот, кто смеется последним".

"Помнишь, много лет назад я сказал тебе приютить сирот?" Спросил Уэйн. "Когда война усилится, сирот станет еще больше. Это будет наш шанс. Я выделю вам больше средств на создание академии наемников прямо здесь, в Кэдвене. В ней будут специально обучать наших собственных бойцов, делая их лояльными к нам.

Он слегка усмехнулся и добавил: "Что касается самой войны — разве я уже не проинструктировал вас направить дополнительных агентов разведки на юг? Стычка между Кэдвен и Аэдирном - всего лишь прелюдия. Настоящий конфликт — тот, который охватит весь Север, — не начнется до тех пор, пока лев Юга, Нильфгаард, не решит зарычать ".

Джулия внимательно слушала, хотя и не могла полностью скрыть своего разочарования. Возглавляя группу наемников, она командовала более чем 20 000 воинами, что намного превосходило самую крупную группу наемников на Севере и даже соперничало с армиями небольших северных королевств.

Эта впечатляющая сила стала возможной благодаря огромным финансовым ресурсам и непоколебимой поддержке Уэйна, и Джулия неустанно посвятила себя наращиванию этой военной мощи. Но вместо того, чтобы участвовать в грандиозных сражениях или крупномасштабных кампаниях, ее войска в основном несли караульную службу, имея дело с бандитами, бродячими монстрами и грабителями с большой дороги. Несмотря на важность таких задач, она чувствовала себя нереализованной, ее амбиции военного тактика были ограничены.

"Понятно, Уэйн. Я буду внимательно следить за сиротами войны", - ответила Джулия, наконец уступая. "С дикими местами Каэдвена, которые сейчас так опасны, и с нашей Торговой палатой, контролирующей почти все торговые пути, даже если Демавенд победит графа, у него не будет ресурсов, чтобы защитить дикую местность от монстров или развращенных".

"В конце концов, мы по-прежнему будем держать верх над страной. Их победы не изменят реальность на местах".

Уэйн усмехнулся ее анализу, пренебрежительно махнув рукой. "Да, да, Джулия. Ты проделала отличную работу за последние несколько лет и достигла замечательных результатов. Но мы должны сохранять терпение и избегать ненужных рисков".

Удовлетворенная его решением, Джулия неохотно вернулась на свое место, хотя ее взгляд переместился на Сианну, ее давнюю партнершу. Когда-то энергичная молодая девушка, Сианна превратилась в достойного и опытного переговорщика, что принесло ей репутацию лица Торговой палаты Уэйна на Севере.

Однако, прежде чем Сианна успела заговорить, двери комнаты внезапно распахнулись. Вошел Геральт, одетый в повседневную одежду, с напряженным выражением лица.

Его пристальный взгляд быстро скользнул по собравшимся членам совета, прежде чем он заколебался, затем быстро подошел к Уэйну. Он наклонился и заговорил низким голосом.

"Уэйн, Йеннифэр только что получила известие из Цинтры", - настойчиво сказал он. "Принцесса Паветта исчезла, и королева Каланте просит нашей помощи".





296


Услышав слова Геральта, Уэйн, который был несколько ленив, внезапно замер на мгновение. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, кто такая принцесса Паветта. Более чем через десять секунд до него наконец дошло — Геральт имел в виду мать Цири, несколько наивную и импульсивную принцессу Цинтры.

В последние годы Уэйн уделял мало внимания происхождению Цири. Последнее, что он слышал, было то, что после таинственного исчезновения Дани, рыцаря-ежа, королева Каланта провела свадьбу, как и планировалось. Однако вместо того, чтобы отменить церемонию, Каланте организовала замену, попросив кого-нибудь заменить Дани, чтобы завершить церемонию.

После этой срежиссированной свадьбы Паветта отошла на второй план. Цинтра под руководством королевы Каланте и при поддержке могущественного альянса Скеллиге продолжала процветать. Северная нация даже стала сильнее под прагматичным правлением королевы.

То, что Уэйн знал о делах Цинтры, в основном черпалось из разведданных, собранных его талантливым агентом Сианной. За годы, прошедшие с тех пор, как Сианна стала протеже Уэйна, она проявила себя как опытный бизнесмен. Получившая прозвище "Королева бизнеса" по всему северу, она пользовалась репутацией непревзойденной финансовой проницательности и способности оказывать влияние с помощью богатства. Аристократы осторожно обходят ее стороной, помня о ресурсах Торговой палаты Уэйна.

Хотя весь мир считал Сианну грозной и независимой силой, только Уэйн знал ее истинную природу. Для него она была верным и преданным товарищем — тем, кто неустанно трудился, чтобы сохранить свое положение в его пользу. Честолюбие, лояльность и хитрость Сианны помогли укрепить экономическое господство Уэйна, но ее личные усилия по обеспечению наследства Уэйна через наследника были столь же настойчивыми.

Размышления Уэйна закончились, когда он вернулся к текущему вопросу. Он отмахнулся от других членов совета, чтобы оставить их наедине, и повернулся к Геральту.

- Я помню твое "дитя судьбы", маленького львенка, - задумчиво произнес Уэйн. - Ей, должно быть, сейчас почти четыре года. С ней что-то случилось?

Геральт покачал головой с серьезным выражением лица. "Нет, Цири в порядке. Королева Каланте яростно защищает свою внучку. За ней круглосуточно присматривают стражники, и двор серьезно отнесся к вашему совету — два чародея теперь служат королевскими советниками, их главной обязанностью является обеспечение безопасности королевской семьи.

Геральт вздохнул, морщины на его лице стали глубже. "Но ситуация с Паветтой иная. Стабильность Цинтры поставлена на карту, и Каланте стремится укреплять альянсы. Недавно она договорилась о том, чтобы Паветта вышла замуж в королевстве Верден. Посланник готовился сопроводить ее туда, когда всего за несколько дней до отъезда Паветта бесследно исчезла ".

"Сначала Каланте предположила, что Паветта сбежала, чтобы избежать брака", - продолжил Геральт. "Она послала чернокнижника и профессиональных следователей выследить ее. Но их вывод был ясен: принцесса Паветта была похищена".

Здесь Геральт позволил себе горькую улыбку. "Уэйн, ты знаешь характер Каланте лучше, чем кто-либо другой. Если бы у нее был какой-то другой выбор, она бы никогда не обратилась ко мне за помощью.

Уэйн кивнул в знак согласия. Это была правда. С тех пор как появилось пророчество, связывающее Цири и Геральта, Цинтра стала нежелательным местом для ведьмаков, особенно для Геральта. Хотя официальная политика королевства открыто не запрещала ведьмаков, инсайдеры знали, что королевский двор избегал их какого-либо участия.

- Итак, Геральт, - ровным тоном спросил Уэйн, - каков твой план?

Для Уэйна, который хорошо разбирался в сюжете оригинальной истории, исчезновение принцессы Паветты не было полной неожиданностью.

На печально известном банкете, где были раскрыты ее способности, Паветта непреднамеренно раскрыла свой статус носительницы Старшей Крови — факт, который должен был привлечь ненужное внимание. Хотя королева Каланта пыталась скрыть эту новость, те, кто был кровно заинтересован в подобном знании, не могли не заметить.

Как однажды предупредил Каланте Уэйн, Старшая Кровь - это сила из легенд, бесценное сокровище, которого жаждут бесчисленные маги. Для них носитель такой силы был идеальным испытуемым — будь то для экспериментов, продолжения рода или личной выгоды.

Если бы Уэйн не был тем человеком, которым он стремился быть, он мог бы сам подумать о похищении Паветты. В конце концов, обладание таким объектом могло принести множество преимуществ — независимо от того, использовалась ли она как сосуд для исследований, производитель наследников или инструмент для раскрытия секретов своей родословной.

К счастью, у юной Цири еще не было никаких признаков наследования Старшей Крови. Вероятность того, что два следующих друг за другом поколения пробудят эту древнюю силу, была невелика. Если бы это было не так, Паветта, возможно, была бы не единственной целью похитителей.

Геральт почесал подбородок — привычка, обнажавшая большой шрам, тянувшийся от линии подбородка к губам. Глубокая рана была одной из многих отметин, оставленных Маргаритой во время спасения три года назад. Дополнительные шрамы покрывали его грудь и спину, остатки его почти смертельной встречи с павшими воинами. Это было постоянным напоминанием о том, как близко он был к смерти.

- Честно говоря, я не хочу ввязываться в это, Уэйн, - признался Геральт хриплым голосом. - Но Йеннифэр... она другая. С тех пор как она начала следовать за Владычицей Озера, ее сосредоточенность на рождении ребенка стала более интенсивной — даже больше, чем ее беспокойство о Цири, дитя судьбы ".

- На этот раз Йеннифэр узнала новость раньше меня и сама рассказала мне об этом. Она уже планирует уехать сегодня, вот почему я пришел сообщить тебе.

Уэйн кивнул, ничуть не удивившись.

После событий трехлетней давности Йеннифэр присоединилась к Ордену Ведьмаков на неполный рабочий день, в первую очередь сосредоточившись на своей роли заместителя директора и инструктора во вновь созданной Академии чародеев под руководством Трисс. Хотя формально Трисс была директором, ее обязанности были обширны, и большая часть основополагающей работы ложилась на Йеннифэр.

Уэйн с большим уважением относился к Йеннифэр, которую часто считал свояченицей. Он предоставлял ей значительную свободу и ресурсы для работы, редко накладывая ограничения. Благодаря ее усилиям молодая Академия Чародеев начала обретать форму, и теперь в ней работает небольшая, но многообещающая группа студентов.

Академии Ведьмаков, тем временем, претерпели аналогичную эволюцию. Были созданы три отдельные школы: Школа Волка, Школа Гадюки и Школа Грифона.

Все ученики должны были пройти базовую подготовку до достижения десятилетнего возраста, после чего их распределяли по школам в зависимости от их способностей и склонностей. Те, кто не соответствовал стандартам, были уволены и перенаправлены на другие профессии.

Эта новая система повысила статус ведьмаков в обществе. Когда-то они считались расходным материалом, а теперь стали уважаемым и престижным орденом, привлекающим как сирот, так и одаренных детей. Поскольку война в Каэдвене оставила многих детей без крова, в академиях теперь обучалось более пятидесяти студентов, хотя ожидалось, что их окончит только около половины.

Для Весемира из Школы Волков, Рейсса из Школы Гадюк и Джорджа из Школы Грифонов этот рост был обнадеживающим. Даже Геральт, который выздоравливал в Каэр Морхене, взял на себя руководящую роль в Школе Волков.

Визит Геральта к Уэйну был не только для того, чтобы обсудить Паветту, но и для того, чтобы официально попросить разрешения у Каэр Морхена.

После нескольких секунд раздумий Уэйн задумчиво потрогал подбородок. "Я тоже заинтересован в этом вопросе. Давай сделаем так: вы с Йеннифэр сначала отправляетесь в Цинтру, чтобы собрать информацию и оценить ситуацию.

Помолчав, он добавил: "Через три дня, после того как я разберусь с некоторыми неотложными делами в Ордене, я приведу дополнительный персонал и встречу вас в Цинтре".

...

Вы можете дочитать до главы 316 по ссылке





297


После того, как Геральт ушел, Уэйн остался сидеть, погруженный в свои мысли.

Сила Старшей Крови была чем-то, что он хорошо понимал, даже в ее самых ограниченных формах. По своей сути эта родословная представляла собой беспрецедентный потенциал.

Например, если бы опытный лучник или другой боец с дальнобойностью использовали способности к телепортации, связанные со Старшей Кровью, они могли бы без особых усилий доминировать на поле боя. Они могли наносить удары с недостижимых высот, использовать местность в своих интересах и применять стратегии, которым не мог противостоять обычный противник.

Такой человек был бы почти неприкасаем. Его нельзя было бы преследовать или загнать в угол, пока хватало выносливости. Даже без врожденного магического таланта способности, даруемые Старшей Кровью, могут превратить обычного человека в исключительного воина.

Однако для магов Старшая Кровь была гораздо более желанной. Она была синонимом потрясающего таланта Настоящих магов — дара, который мало кто мог игнорировать. Очарование обладания такой силой означало, что ни один маг не мог устоять перед искушением приобрести человека, наделенного этой редкой родословной.

Однако не все носители Старшей Крови могли раскрыть его самые мощные способности, такие как прыжки по мирам. Без руководства — возможно, от эльфийских мудрецов или систематических учений — большинство забывало о своем полном потенциале. Редкость записанных знаний еще больше усугубляла ситуацию. Многие носители жили и умирали, не подозревая о скрытой в них силе.

Учитывая ее неуловимую природу, большинство магов считали Старшую Кровь скорее легендой, чем реальностью, и мало кто желал тратить время на то, что казалось мифом. Это значительно сузило круг подозреваемых в деле Паветты.

Основываясь на событиях первоначальной временной шкалы, Уэйн определил вероятного виновника: Вильгефорца.

Печально известный маг, которого часто высмеивали как "лорда Вилге", был известен своей силой и безжалостностью. Он победил Геральта на дуэли, с легкостью сломав Ведьмаку ноги, и вывел из строя высшего вампира Региса, даже не вспотев. Его одержимость Старшей Кровью в первоначальной сюжетной линии побудила его вступить в сговор с Дани (Урчон из Эрленвальда), чтобы помочь ему взойти на нильфгаардский трон.

Хотя вмешательство Уэйна сорвало большую часть оригинальной истории, он рассудил, что амбиции Вильгефорца, вероятно, сохранились. Если бы не Дани, возможно, его место занял бы другой марионеточный правитель. Вильгефорц, с его знаниями и хитростью, никогда бы не позволил Старшей Крови утечь у него сквозь пальцы. Задержка в действиях, однако, была загадкой, на которую мог ответить только сам Вильгефорц.

Определившись с этим главным подозреваемым, Уэйн решил посоветоваться с Франческой. Как член Высшего Совета и влиятельная фигура в магических кругах, Франческа была обязана знать больше о Вильгефорце и его возможных планах. Ее проницательность была бы бесценна.

Несмотря на то, что физическая сила Уэйна превосходила ограничения смертных, его неспособность использовать магию хаоса, не рискуя своей печатью, означала, что осторожность превыше всего. В конце концов, Вильгефорц был не тем противником, которого стоило недооценивать.

Пока Уэйн обдумывал свои следующие шаги, дверь зала совета со скрипом отворилась.

Франческа грациозно вошла, одетая в белое кружевное платье и ожерелье с драгоценными камнями, подчеркивающее ее светлую, сияющую кожу. Ее нежные глаза оглядели комнату, отметив отсутствие обычных подчиненных Уэйна.

"Уэйн", - начала она с мягкой улыбкой, слегка наклонив голову в знак любопытства. "Я слышала, что здесь было собрание. Я подумала, что зайду кое-что обсудить. Но где остальные? Почему ты один?

Уэйн развел руками с беспомощным выражением лица. "Мы как раз заканчивали обсуждение. Геральту нужно было обсудить со мной кое-какие дела, поэтому я отослал остальных выполнять их обязанности.

- Инид, — обратился он к ней, используя ее прозвище - привилегию, зарезервированную для тех, кто ближе всего к эльфийской волшебнице, - что привело тебя сюда? Есть что-то, что вы хотели бы обсудить?

Уэйн предпочитал более простых, прямолинейных женщин — таких преданных и настойчивых, как Трисс. Франческа, с ее острым умом и уникальным статусом, была из тех проницательных женщин, к которым он подходил с осторожностью. Несмотря на их тесное сотрудничество на протяжении многих лет, он так и не осмелился разрушить двусмысленный барьер между ними.

Яркая улыбка Франчески засияла, когда она встретилась взглядом с Уэйном.

"Уэйн, разве ты не всегда хотел связаться с Ведьмаками Школы Кошек на юге?" - начала она.

- Я использовал свои южные каналы, чтобы установить с ними связь. Они согласились послать нам навстречу нескольких своих Ведьмаков, включая единственного оставшегося у них Гроссмейстера.

Выражение ее лица стало задумчивым. "Я планировала привести их сюда прямо через портал, но они отказались. Они предпочитают сами понаблюдать за окружающей средой на севере, прежде чем соглашаться на какое-либо сотрудничество с Орденом Ведьмаков".

Лицо Уэйна озарилось неподдельным восторгом.

- Спасибо, Инид. Это отличные новости, - сказал он, явно довольный.

Орден Ведьмаков значительно вырос за последние несколько лет, сформировав три школы: Волчий, Гадючий и Гриффиновый. Если бы Школа неуловимых Котов, которая долгое время оставалась на юге, согласилась присоединиться, Орден сделал бы еще один шаг к объединению основных ведьмачьих фракций. С помощью Школы Медведей из Скеллиге и Школы Летающих львов в Зеррикании они могли бы в один прекрасный день объединить все шесть основных школ Ведьмаков — подвиг, неслыханный в истории Континента.

Франческа была отражением его счастья. Партнерство между Каэр Морхеном и эльфами со временем углубилось.

Многие эльфийские мастера из Дол Блатанны, Долины Цветов, переехали в Каэр Морхен, основав мастерские по созданию оружия, доспехов и других товаров. Некоторые эльфийские дети даже поступили в школы ведьмаков и Академию чародеев, став частью этого растущего Ордена.

Однако Долина Цветов оставалась под постоянной угрозой. Король Эдирна Демавенд, всегда амбициозный и жадный, стремился подорвать позиции эльфов на земле их предков. Он стратегически поощрял поселения людей на окраинах долины, разрушая территорию эльфов путем вырубки лесов и строительства новых деревень. Его провокации включали экономические блокады, поджоги и даже захват эльфов для рабского труда.

Тон Франчески стал горьким, когда она заговорила. - Многие из моих людей были убиты в этих стычках, Уэйн. Эти небольшие конфликты истощили наши ресурсы и уменьшили нашу силу. У нас нет времени строить инфраструктуру или возделывать поля. Мой народ теперь живет как разбойники, полагаясь для выживания на охоту и ягоды".

Затем, меняя тему, она добавила: "Ты слышал, Уэйн? Армия Демавенда перешла границы Каэдвена. Мы с Адой обе считаем, что он намерен захватить территорию графа Карна и положить конец многовековому спору за Верхний Аэдирн.

"Если Каэдвен когда-нибудь восстановит свою силу, Демавенд, скорее всего, не отдаст эту землю", - мрачно заключила она.

Уэйн кивнул, сохраняя видимость заинтересованности. "Я слышал, что он собрал армию из десятков тысяч человек, дополненную фермерами и чернорабочими. Это настоящая мобилизация".

Он задумчиво постучал пальцами по столу. - Судя по тому, что сообщила мне Торговая палата, у графа Карна меньше трех тысяч солдат. Из-за стремительного наступления Демавенда у молодого графа не было времени собрать подкрепление.





Крупный прорыв в создании ведьмачьего зелья


Уэйн мысленно вздохнул, слушая Франческу. Ее слова намекали на проблемы, стоящие перед эльфами, и скрытую напряженность в их рядах. Было ясно, что Франческа, как их лидер, оказалась зажатой между требованиями своего народа и реальностью их опасного положения.

Ее предложение воспользоваться отсутствием короля Демавенда и ослабить Аэдирн было просчитанным ходом, подпитанным годами разочарования и несправедливости. Уэйн понимал искушение, но понимал, что время еще не пришло.

Он тщательно подбирал слова, отвечая взвешенным тоном.

"Инид, - начал он, - я понимаю желание возмездия. Годы угнетения, с которыми столкнулся твой народ, вдохновили бы любого нанести ответный удар. Но демонстрация силы эльфов сейчас может объединить расколотые северные королевства против общего врага. Это риск, который мы не можем себе позволить.

Франческа тихо вздохнула, тонкие черты ее лица выдавали внутренний конфликт. - Я знаю, ты прав, Уэйн, - признала она. "Но настроения среди моего народа становятся все более радикальными. Приток эльфов и других нелюдей в Долину Цветов только подогрел эти чувства".

Она сделала паузу, в ее голосе прозвучала усталость. "Многие из них пережили годы унижений и лишений. Они считают демонстрацию силы единственным способом заслужить уважение. И, честно говоря, наши нынешние условия жизни только подтверждают их разочарование. Долина цветов едва может их поддерживать ".

Уэйн потянулся через стол, взяв ее за руку. Ее кожа была мягкой и прохладной, как фарфоровая скульптура. Он нежно погладил ее по руке и заговорил искренне.

"Я понимаю проблемы, Инид. Я попрошу Торговую палату Уэйна выделить больше ресурсов Долине цветов, чтобы улучшить качество жизни там. Но я по-прежнему считаю, что терпение имеет решающее значение при рассмотрении действий Демавенда ".

Он слегка откинулся назад, его тон сменился на более стратегический. - Ваша разведывательная сеть на юге должна была сообщить о надвигающейся буре. Возвышение Нильфгаарда не случайно. Их военная меритократия - мощный двигатель, и король-узурпатор не упустит возможности укрепить свое положение, воспользовавшись хаосом на севере ".

"Это прелюдия к войне, которая охватит весь континент. В течение десяти лет мы станем свидетелями конфликта беспрецедентного масштаба. Эта война также станет моментом для эльфов, когда они смогут воспользоваться своей судьбой.

Взгляд Уэйна стал острее. - А пока направь радикальную энергию своих людей. Выбери самых нетерпеливых среди них и сформируй армию. Тренируйте их строго, как дисциплинированную военную силу. Это не только ослабит их неугомонный гнев, но и подготовит эльфов к грядущим битвам ".

Франческа медленно кивнула, выражение ее лица смягчилось. - Ты прав, - тихо сказала она. - Мы ждали тысячи лет. Что значит немного подождать, если это гарантирует наше выживание и возрождение?"

Она слегка прикусила нижнюю губу, что свидетельствовало о том весе, который она несла как лидер. "Я доверяю твоему суждению, Уэйн. Пришло время подготовить мой народ к будущему".

Уэйн улыбнулся ее решимости и продолжил успокаивать ее. Атмосфера между ними стала более интимной, когда изумрудные глаза Франчески встретились с его, их общее понимание углубило связь. Однако как раз в тот момент, когда этот момент грозил перерасти в нечто большее, внезапный стук в дверь разрядил напряжение.

Из-за двери донесся громкий, скрипучий голос.

"Уэйн! Уэйн! Проект, который вы мне поручили, совершил крупный прорыв!"

Не дожидаясь ответа, голос продолжил.

"Но у нас закончились экспериментальные материалы, и мне нужно больше средств на исследования!"

Уэйн вздохнул, на его лице промелькнуло раздражение из-за того, что его прервали. Отпустив руку Франчески, он неловко усмехнулся.

"Это Калькштейн", - объяснил он. "Ты, наверное, слышала о нем, Инид. Он эксцентричный, но блестящий. Я нанял его для продвижения некоторых исследований нашего Ордена.

Франческа прикрыла рот изящной рукой, тихо рассмеявшись. - Конечно, я слышала о нем, Уэйн. У Калькштейна неплохая репутация. Полагаю, его энтузиазм не угас с годами.

Франческа заметила с понимающей улыбкой:

"Калькштейн не из тех, кто владеет великой магией в бою. Вместо этого его истинная страсть заключается в исследованиях. Он не из тех, кто гонится за властью, вот почему, даже будучи профессором Академии Бан Ард, он часто исключается из ее внутреннего круга влияния ".

- Однако он исключительный исследователь.

Поделившись своими мыслями, Франческа грациозно встала, наклонилась и запечатлела легкий, нежный поцелуй в уголок рта Уэйна. В ее мягком голосе слышался намек на нежность, когда она сказала:

- Поскольку у вас все еще есть дела, требующие внимания, я откланяюсь. Организация армии потребует моего внимания в ближайшие дни.

"Когда у тебя будет немного свободного времени, приходи в Долину цветов. Ада проанализировала темную магию в тебе и разработала несколько интригующих идей. Тебе следует заглянуть в ее лабораторию — это может оказаться полезным.

Как одна из самых знающих заклинательниц в известном мире, к советам Франчески всегда стоило прислушиваться. Уэйн кивнул в знак согласия, его глаза провожали ее элегантную фигуру, когда она выходила из зала совета.

Как только Франческа ушла, Уэйн обратил свое внимание на Калькштейна, чье лицо светилось от возбуждения. Мужчина средних лет, не обращая внимания на сцену, которую он прервал, бросил на Франческу мимолетный любопытный взгляд, прежде чем шагнуть вперед. Без особой осторожности взяв деревянную коробку, он поставил ее на стол перед Уэйном.

"Уэйн, - начал он, его голос был полон энтузиазма, - эти ведьмачьи зелья поистине замечательны! Они необычайно повышают физическую силу, удваивая боевую эффективность в кратчайшие сроки. Просто невероятно!"

Однако его тон слегка изменился, когда он добавил: "Единственным недостатком является их токсичность. Обычные люди их не переносят. Если мы попытаемся нейтрализовать токсичные элементы, то в итоге получим гораздо менее эффективные зелья. Они применимы не везде.

"Если бы мы могли преодолеть это ограничение, как короли, так и авантюристы платили бы непомерные суммы за эти формулы или готовые зелья".

Калькштейн, лишенный светской грации, не заметил легкого раздражения на лице Уэйна. Вместо этого он сел и пустился в объяснение своих последних открытий.

Поработав с Калькштейном, Уэйн пришел к пониманию его своеобразной натуры. Говорить об этикете или динамике на рабочем месте было бессмысленно с кем-то вроде него. Если бы Калькштейн обладал такими навыками, он, вероятно, не был бы отправлен в безвестность в Визиме, выпрашивая финансирование исследований.

Уэйн решил не тратить время на формальности и вместо этого изучил содержимое деревянной коробки. Внутри лежало несколько шприцев, изготовленных из чистого серебра, каждый толщиной с палец и украшенных замысловатой эльфийской работой.

Калькштейн, чья поза излучала гордость, широко улыбнулся и объяснил: "Уэйн, я основал эти шесть зелий инъекционного типа на формулах, которые ты дал мне для "Ласточки", "Молнии" и "Неясыти".

Он погладил усы и добавил с оттенком благоговения: "Это изобретение - шприц — революционное. Я верю, что это могло бы вызвать беспрецедентную медицинскую революцию, если бы было введено в искусство врачевания ".

- Конечно, идея принадлежала тебе, Уэйн. Если я когда-нибудь опубликую статью, я позабочусь о том, чтобы мир узнал, что этот инструмент, меняющий правила игры, был детищем Ведьмака Уэйна ".

Уэйн не очень заботился об академическом признании или о том, чтобы его имя значилось в документах. Хотя такие достижения могли вдохновлять Калькштейна, для него они не имели большого значения.

"Почему здесь шесть шприцев? По два на каждое зелье — в чем разница?" Спросил Уэйн, изучая образцы, представленные Калькштейном. Шприцы были изготовлены из чистого серебра, толщиной с палец, с изысканной детализацией, но при этом прочные. Очевидно, это была работа мастеров-эльфов из мастерской.

Уэйн предоставил только три формулы зелий, но в коробке было шесть шприцев. Исследования Калькштейна, очевидно, вышли за рамки первоначальных инструкций.

Лицо мужчины средних лет озарилось гордостью при этом вопросе. Взяв два шприца с этикетками, он начал свое объяснение с энтузиазмом ученого, который жил ради открытий.

"Уэйн, это результат следования твоим новаторским идеям", - начал он. "В прошлом ведьмаки употребляли зелья перорально. Это было не только неэффективно, но и вводило в их организм значительное количество токсинов. После приема внутрь им потребовалось бы время на медитацию, чтобы зелье подействовало. "

Это часто означало, что ведьмаки должны были заранее подготовиться, прежде чем столкнуться с могущественными врагами. Если в разведданных были ошибки или развивались неожиданные события, они были застигнуты врасплох".

"Теперь, при введении зелья непосредственно в кровоток, эффективность всасывания увеличивается более чем в десять раз. Зелье вступает в силу менее чем за тридцать секунд, что делает его гораздо более подходящим для внезапных и непредвиденных ситуаций. Этот метод значительно улучшает адаптивность ведьмака в бою.

Тон Калькштейна стал серьезным, когда он обратился к другому вопросу. "Пероральный прием также не обеспечивает полного всасывания активных ингредиентов. В организме ведьмака остается много токсинов, которые накапливаются с течением времени. Это часто ослабляет их тела в долгосрочной перспективе, сокращая продолжительность их жизни и здоровье."

Он указал на шприцы. "Уэйн, используя предоставленные тобой формулы, я усовершенствовал производственный процесс. Я удалил многие примеси из зелий, значительно снизив их токсичность. Хотя стоимость производства увеличилась примерно в десять раз, польза от этого огромна ".

"Возьмите, к примеру, эти два шприца", - продолжил он, показывая их. "Оба представляют собой разновидности зелья глотания. Одна из них - стандартная формула, а другая - более мощная вариация ".

Поведение Калькштейна сменилось на более профессиональный тон, когда он описывал свою работу. "Обычная версия сохраняет эффективность традиционных отваров, но обладает примерно на треть меньшей токсичностью. Ведьмаки со стандартной устойчивостью к ядам могут безопасно использовать в три раза больше различных зелий для повышения своих боевых способностей ".

"Что касается улучшенной версии, то ее токсичность сравнима с оригинальным отваром, но ее эффективность повышена в два-три раза. При использовании в сочетании с другими зельями это может значительно усилить боевые возможности ведьмака.





Исследование и разработка Второй мутации


Уэйн был вне себя от радости, услышав результаты исследования Калькштейна.

Этот проект разрабатывался в течение нескольких лет и был начат вскоре после того, как Уэйн познакомился с Каэдвеном. За это время он познакомился с несколькими способными магами и был им в большом долгу благодарности. С быстрым развитием Торговой палаты Уэйна Уэйн теперь оказался в положении, когда ресурсы — как денежные, так и человеческие — были легко доступны.

Расходы на фармацевтику увеличились в десять раз?

Такая забота казалась Уэйну смешной. Для человека его положения проблемы, решаемые с помощью денег, вообще не были проблемами.

Он взял один из шприцев из коробки и обратил внимание на его безупречный дизайн. Выдвижная игла была выкована из метеоритной стали, демонстрируя превосходное мастерство изготовления. Сам шприц был прочным, тщательно сконструированным, чтобы избежать повреждений при транспортировке. Очевидно, что к его созданию был привлечен искусный мастер.

"Вы проделали отличную работу, Калькштейн. Я выделю дополнительно 500 000 орен в ваш исследовательский фонд, а также предоставлю доступ к большему количеству формул", - решительно сказал Уэйн. "Ускорьте разработку инъекционных версий других зелий. Если вам понадобятся ресурсы — будь то деньги или персонал — я позабочусь о том, чтобы они у вас были".

Полмиллиона оренов? Калькштейн был вне себя от радости. Это была сумма, намного превосходящая то, что он когда-либо осмеливался себе представить.

Это было то, что Калькштейн больше всего ценил в работе под руководством Уэйна. В отличие от своего времени в Академии Бан Ард, где его начальство было скупым и управлялось на микроуровне, Уэйн был щедрым и решительным, никогда не задаваясь вопросом о расходах. Для Калькштейна Уэйн был воплощением идеального покровителя — ангелом-инвестором для исследователей.

Однако Калькштейн на мгновение заколебался, задумчиво почесав подбородок, прежде чем высказать озабоченность.

"Уэйн, хотя этот прогресс обнадеживает, разработка новых ведьмачьих зелий требует тестирования. Без ведьмаков в качестве испытуемых сравнительных данных, необходимых нам для совершенствования зелий, не будет. Без этого процесс разработки может занять годы, а не месяцы.

Он сделал паузу, затем добавил: "Если не будет доступных ведьмаков, даже подопытные люди — например, заключенные из камеры смертников — могли бы предоставить достаточно данных для продвижения исследования".

Уэйн понимал логику. Как человек, хорошо разбирающийся в магии и алхимии, он знал, что научная строгость требует надлежащих экспериментов. Немного поразмыслив, он ответил:

"Ваша просьба разумна, но ведьмакам придется подождать. Я не могу позволить моим товарищам служить подопытными. Тем временем я найду заключенных, приговоренных к смертной казни, с которыми вы сможете работать. На данный момент этого должно быть достаточно ".

Хотя Калькштейн и был немного разочарован, он остался доволен дополнительным финансированием и перспективностью испытуемых. Он с готовностью кивнул.

- Понятно. Я вернусь в лабораторию и продолжу исследования. Я уже обучил помощника следить за производством зелий, если вам понадобятся новые формулы.

Без дальнейших разговоров Калькштейн покинул зал совета, взволнованно бормоча что-то о своих экспериментах.

С тех пор, как Калкштейн присоединился к Ордену Ведьмаков и обосновался в безопасности Каэр Морхена, он обрел эффективность и цель в жизни. Свободный от рутинных социальных обязательств и поддерживаемый ресурсами Торговой палаты Уэйна, он мог полностью сосредоточиться на своих исследованиях. Комфортный образ жизни и щедрая зарплата только усилили его признательность к Уэйну.

После ухода Калькштейна Уэйн остался сидеть, обдумывая, как разрешить ситуацию в Цинтре. В конце концов, он покинул парадные залы замка Каэр Морхен, используя свой авторитет мастера Мистического Замка, чтобы телепортироваться в скрытую пещеру в десяти километрах отсюда.

Пещера, расположенная глубоко в густом лесу, была укреплена мощными магическими барьерами. Даже Трисс и Весемир, которые контролировали Мистический Замок вторично, не знали о его существовании. Только те, у кого было явное разрешение Уэйна, могли пользоваться его защитой и использовать магию в его пределах.

Пройдя через барьеры, Уэйн вошел в светлую, просторную пещеру. Освещенный волшебными лампами, он был обставлен предметами первой необходимости, и несколько молодых служанок были заняты поддержанием чистоты в помещении.

Когда Уэйн вошел, к нему приблизился колдун средних лет в плаще и с фиолетовыми демоническими татуировками на лице. Хотя его внешность имела сходство с испорченными падшими магами, его спокойное поведение и острый взгляд говорили об интеллекте и контроле.

Чародей низко поклонился, прежде чем заговорить с почтением.

-Добропожаловать.

- Карлос, - спокойно произнес Уэйн, - ты сегодня на дежурстве?

Карлос нервно кивнул. - Да, лорд Уэйн. Мастер Сайл распределил каждого из нас по сменам, поддерживая барьер и охраняя пещеру. Сегодня моя очередь".

Уэйн махнул рукой, давая знак Карлосу расслабиться, и сказал:

"Не нервничай, Карлос. Наши отношения основаны на взаимной выгоде, а не на отношениях хозяина и слуги. Пока ты верой и правдой работаешь на меня в течение тридцати лет, я буду соблюдать наш контракт и помогу освободить тебя от контроля адской силы, даруя тебе свободу".

Карлос, услышав это, немедленно выразил благодарность, независимо от своих внутренних мыслей. Он низко поклонился и ответил: "Благодарю вас, лорд Уэйн. Мы будем усердно служить вам".

Уэйн кивнул, не обращая внимания на то, какие истинные мысли мог вынашивать Карлос, и продолжил путь вглубь пещеры.

Это скрытое убежище было секретной базой Уэйна, где он держал одиннадцать павших колдунов, захваченных им во время победы над клоном короля демонов Ваала. Йеннифэр, конечно, была исключением, освобожденная подсознательным решением Уэйна.

Эти одиннадцать человек, когда-то избранных Ваалом для расширения космического разлома, были одними из самых могущественных падших магов. В отличие от рассеянных и неконтролируемых падших магов, сеющих хаос в других местах, эти элитные маги были лично развращены силой Ваала. После того, как Уэйн уничтожил душу Ваала и лишил его воли, они продолжали служить ему, теперь признавая Уэйна своим хозяином.

Хотя адская магия в теле Уэйна была запечатана, и он не мог свободно владеть ею, его господство над этими колдунами осталось неизменным. Однако, как ведьмак, связанный неким подобием морали, Уэйн не поработил их навсегда. Вместо этого он заключил тридцатилетний контракт о верности, пообещав им в конечном итоге спасение.

Он шел по хорошо освещенным коридорам пещеры, проходя мимо просторной лаборатории. Внутри несколько магов усердно работали в своих соответствующих экспериментальных зонах. Комната была заполнена останками различных существ — злых духов, грифонов, утопленников и даже людей. Живых испытуемых, привязанных к столам, подвергали экспериментам с отсутствующими взглядами.

Уэйн двигался бесшумно, его шаги были такими же тихими, как у мастера-убийцы, осторожного, чтобы не потревожить поглощенных колдунов. Он прошел по коридору, ведущему в отдельную комнату, стилизованную под кабинет.

Внутри за столом сидела поразительная волшебница, ее распущенные волосы каскадом ниспадали на спину. Она казалась сосредоточенной, изучающей отчеты. Ее поведение было холодным и профессиональным, но выражение ее лица немного смягчилось, когда она заметила вошедшего Уэйна. Она кивнула в знак приветствия и поздоровалась с ним:

- Уэйн, добро пожаловать.

Взгляд Уэйна на мгновение задержался на ее алебастровой коже, открытой глубоким вырезом. Он ответил на ее кивок очаровательной улыбкой и ответил: "Мисс Сила, спасибо, что задержалась на работе".

Сайл оставалась невозмутимой и встала, приглашая Уэйна сесть. Она протянула ему отчет спокойным и методичным тоном:

"Уэйн, исследование, которое вы заказали, привело к значительному прогрессу. Теперь мы готовы приступить к экспериментальным испытаниям. Хотя абсолютной гарантии успеха нет, наши данные свидетельствуют о том, что вероятность успеха превышает девяносто процентов. Я надеюсь, вы сможете организовать, чтобы "ведьмак" в ближайшее время прошел испытание, поскольку это улучшит наши результаты и поддержит будущие итерации ".

Уэйн принял отчет и начал просматривать его содержание. Заголовок, написанный обычным языком, гласил: "Экспериментальное исследование вторичных мутаций Ведьмака".

Уэйн внимательно изучил документ, его глубокое понимание теории магии помогло ему оценить методологию и выводы. Было очевидно, что исследование Сайла было тщательным и находилось на продвинутой стадии.

Он мысленно похвалил себя за то, что решил завербовать этих падших чародеев. Они оказались бесценными помощниками. Однако 90% успеха все еще оставляли повод для беспокойства. Он не мог рисковать жизнями самых близких ему людей во время этой экспериментальной процедуры.

После некоторых размышлений на ум пришел подходящий кандидат. Гаэтан из Школы кошек, который недавно вернулся из Туссена, чтобы сообщить о событиях в герцогстве, был бы идеальным. Предоставление ему этой возможности послужило бы не только наградой, но и продемонстрировало бы потенциальные преимущества нововведений Ордена Ведьмаков другим ведьмакам Школы Кошек, рассматривающим возможность вступления в него.

Приняв решение, Уэйн отложил отчет в сторону, и теплая улыбка озарила его лицо.

"Вы действительно заслуживаете высокого уважения директрисы Маргариты и леди Франчески", - сказал он с признательностью. "Мисс Сила, среди многих волшебниц, с которыми я сталкивался, ты одна из немногих, кто остается преданной своему ремеслу, не отвлеченная очарованием силы.





Двусмысленное приглашение Сайла


Похвала Уэйна вызвала редкую улыбку на обычно сдержанном поведении Сайла.

Среди павших чародеев положение Сайла было особенно плачевным. Когда-то очень уважаемый ученый и одна из самых искусных волшебниц на Севере, Сайл много лет назад дистанцировалась от политических интриг Верховного Совета. Вместо этого она предпочла посвятить свою жизнь академическим занятиям и исследованиям, заработав репутацию по-настоящему чистого практикующего магию.

Ее вылазка в туман вместе с Йеннифэр была совершена не ради личной выгоды, а скорее для изучения появляющихся там потусторонних существ. Однако ее интеллектуальное любопытство привело к катастрофе. Всего через несколько дней после вхождения в туман она, Йеннифэр и несколько других колдунов были схвачены силами короля демонов Баала. Кадуин, еще один могущественный колдун, полностью подпал под тлетворное влияние Ваала.

Если бы не своевременное прибытие Уэйна и уничтожение клона Ваала, Сайл и остальные могли бы безвозвратно превратиться в чудовищные оболочки самих себя. Для нее согласие на тридцатилетний контракт с Уэйном на лояльность не было трудным выбором — это был акт благодарности. Тридцать лет были лишь малой частью ее долгой жизни, небольшой платой за ее спасение.

У большинства других падших магов были похожие рассуждения. Они без сопротивления приняли свои роли в секретной лаборатории Уэйна, признав, что их верность была временным приговором по сравнению с вечным проклятием, которого они чудом избежали.

Однако Сил доказала, что она бесценна. Ее страсть к исследованиям и отказ предаваться мирским развлечениям отличали ее от остальных. Напротив, такие волшебницы, как Сабрина и Фрингилья, которые когда-то занимали почетные должности королевских советниц, мало интересовались жизнью, ограниченной анонимной лабораторией. Они жаждали богатства и интриг внешнего мира.

Уэйн, после того, как несколько дней предавался их чарам, признал их желания. Он знал, что принуждение кого-либо, не желающего участвовать в исследованиях, даст плохие результаты. Вместо этого он приказал волшебнице уровня полубога Раани заключить обязательные магические контракты для Сабрины и Фрингильи, гарантируя их лояльность, прежде чем отправлять их на задания, соответствующие их сильным сторонам. Благодаря своим связям и харизме, две волшебницы могли бы принести значительное влияние и ресурсы Ордену Ведьмаков.

Вернувшись в настоящее, Уэйн обратился к Сайлу с теплой улыбкой:

"Мисс Сайл, ваша приверженность знаниям и исследованиям поистине вдохновляет. Я многое понял, обсуждая с вами эти темы".

Обычно сдержанная Сайл смягчила выражение лица и ответила мягким тоном: "Твои идеи не менее вдохновляющи, Уэйн. Если бы ты занялся магией, я не сомневаюсь, что ты сделал бы себе имя в академических кругах чародеев.

Это был не пустой комплимент. Сайл, прожившая более двух столетий и способная соперничать по интеллекту с Филиппой Эйлхарт, искренне ценила дальновидные идеи Уэйна.

Закончив свой обзор исследований вторичных мутаций, Уэйн поделился еще несколькими мыслями с Сайлом, прежде чем встать, чтобы уйти. Как всегда джентльмен, он вежливо попрощался с ней.

"Я с нетерпением жду продолжения совместной работы в будущем", - сказал Уэйн. "Ваш опыт бесценен для Ордена".

Сайл кивнула, но заколебалась, когда Уэйн повернулся, чтобы уйти. Ее обычное спокойное поведение уступило место редкому моменту уязвимости. С несвойственной ей мягкостью она обратилась к нему по имени, чего никогда раньше не делала.

- Уэйн, - сказала она, ее голос был неуверенным, но теплым, - мне действительно понравился наш разговор. Возможно, ты мог бы остаться на ночь? Мы могли бы продолжить обсуждение этих увлекательных академических тем".

Уэйн не смог удержаться, чтобы не выгнуть бровь в ответ на предложение Сайл, слова волшебницы прозвучали тонко, но, несомненно, ясно.

"У вас большой талант в этой области. Ведьмаки также могут овладеть магией хаоса, и тебе будет очень полезно узнать больше о магических знаниях, - сказала она мягким, но обдуманным голосом, не оставляя места для двусмысленности.

Уэйн повернул голову с выражением легкого удивления на лице. Он уже собирался ответить, когда заметил, что Сайл поднимается со стула, тонкая ткань ее ночной рубашки почти не скрывала ее изящную фигуру. Ее обычно сдержанное поведение теперь носило оттенок уязвимости и намека на смелость, ее обычно невозмутимое выражение лица было слегка нервозным.

Для человека с опытом Уэйна, особенно для того, кто имел дело со многими волшебницами не только профессионального уровня, подтекст был совершенно ясен. Сайл пыталась соблазнить его.

Он внутренне усмехнулся при этой мысли. Если бы это была любая другая волшебница, он, вероятно, уловил бы тонкое приглашение задолго до этого. Однако типично серьезное и профессиональное отношение Сайл сбило его с толку, оставив на мгновение неуверенным в ее намерениях.

Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, почему Сайл выбрала именно этот момент, чтобы сделать свой ход. Колдуньи и ведьмаки обладали общей чертой как магически усиленные существа: магия хаоса, проходящая через их тела, повышала скорость метаболизма, что, в свою очередь, усиливало их физические импульсы и эмоциональные потребности.

Ведьмаки, в частности, были печально известны своими ненасытными аппетитами, что объясняло их частое покровительство борделям. Сайл, напротив, провел почти три года взаперти в этой секретной лаборатории. Хотя она, вероятно, нашла способы удовлетворить свои потребности в частном порядке, длительная изоляция и отсутствие подходящей компании явно сказались.

Ее собратья-колдуны, развращенные силой Повелителя Демонов Баала, носили физические и ментальные шрамы, которые отличали их от людей. Их тела были испещрены демоническими татуировками, а их некогда человеческая внешность стала искаженной и тревожащей.

По сравнению с ними Уэйн был идеальной альтернативой. Его точеное телосложение и резкие черты лица сделали его очевидным выбором для таких людей, как Сайл, которые, несомненно, ценят эстетику и совершенство.

Когда он осознал глубину ее намерений, Сайл, казалось, почувствовала его понимание. Она прикусила нижнюю губу, немного поколебавшись, прежде чем протянуть руку, чтобы ослабить шнуровку своего платья. Тонкая ткань соскользнула с ее плеч, грациозно упав на пол и обнажив безупречную алебастровую кожу.

Ее голос слегка дрожал, когда она указала на дверь, ее взгляд встретился с его взглядом со смесью смелости и неуверенности.

- Пожалуйста, закрой дверь, Уэйн, - мягко попросила она. "Я знаю о твоих отношениях с Трисс, и у меня нет намерения вмешиваться в то, что принадлежит ей".

Ее тон был твердым, но в нем чувствовалась уязвимость. "Но сегодня вечером, я надеюсь, мы сможем создать воспоминание, которое стоит сохранить. Ты понимаешь, что я имею в виду.

На мгновение Уэйн заколебался, ее слова задели какую-то струнку внутри него. Но когда ее дрожащий голос прорвался сквозь ее обычную маску стоицизма, в его глазах вспыхнул озорной огонек. Рациональность Сайл всегда определяла ее поведение, холодное и расчетливое. Возможно, сегодняшний вечер был возможностью увидеть страсть, скрытую под ее невозмутимой внешностью.





301


К полудню следующего дня Сайл, которая уже несколько лет не делала перерывов, снисходительно спала с редким выражением удовлетворения и безмятежности на лице. Уэйн решил не будить волшебницу, тихо уйдя и не придавая излишнего значения их встрече.

Для Уэйна этот обмен репликами был не более чем случайным романом. В то время как он находил радость как мужчина, его главной мотивацией было укрепление доверия Сайл - продуманный шаг, направленный на то, чтобы заручиться ее лояльностью как одаренной волшебницы. Поддержание таких связей, даже если они касались физического элемента, было частью более широкой стратегии Уэйна, направленной на обеспечение ее преданности его делу.

По сути, Уэйн рассматривал это как награду одному из своих самых ценных союзников. Как лидер, это был его способ признать ее вклад, одновременно тонко укрепляя ее веру в его видение.

Покинув скрытую лабораторию, Уэйн не сразу вернулся в замок Каэр Морхен. Вместо этого он направился к храму Озерной Владычицы, расположенному на искусственном озере за замком. Это святилище, спроектированное как святилище богини, стало свидетельством почтения Уэйна к ней и их уникальных отношений.

Сегодняшний день был особенным — настала его очередь получить божественное благословение. За шесть лет получения благословений от Владычицы Озера Уэйн привык к напряженному, почти ритуальному волнению этого события. Конечно, Уэйн никогда не оставлял эти благословения на волю случая; прежде чем покинуть лабораторию, он позаботился о том, чтобы вытянуть удачу из одного из заключенных, приговоренных к смертной казни, которого он приобрел.

Эти заключенные, взятые из тюрем или захваченные бандитами и налетчиками, служили объектами экспериментов. Однако Уэйн придерживался строгого морального кодекса при их отборе, оставляя такую судьбу только за теми, кто совершил ужасные преступления. Вместо этого тем, у кого был шанс на искупление, предлагались пути к реабилитации.

Искусственное озеро недалеко от Каэр Морхена стало символическим местом для Уэйна. Он построил храм не только для того, чтобы приютить Владычицу Озера, но и для того, чтобы обеспечить безопасную обстановку для ее присутствия. Официально он служил центром его духовного взаимодействия с божественным, принимая визиты других богинь, таких как Лесная богиня и Богиня Полей, которые помогали ему очищать темную силу внутри него.

Со временем Уэйн также обнаружил, что богини, как и нимфы, были волшебными существами с минимальными материальными потребностями. Их счастье было связано не с золотом или поклонением, а с окружающей средой, резонирующей с их владениями. Для Лилит, Владычицы озера, ее связь с водой и спокойствием сделала храм идеальной обителью.

Лилит, как всегда, благословила Уэйна удачей. С годами их связь становилась все теснее, особенно после того, как божественная природа преображения Уэйна стала очевидной для нее и других богинь. Они поняли, что молодой Ведьмак выходит за пределы земной жизни, превращаясь в нечто сродни самому божественному существу.

Эта трансформация стала результатом того, что Уэйн вложил средства в два очень мощных навыка, которые можно получить с помощью навыка Божественное благословение на 5 уровне:

Божественная совместимость: Длительное взаимодействие с божественными существами настроило тело и душу Уэйна на божественные энергии. Его тело претерпевает метаморфозу в сторону божественности.

Эффект: Значительно увеличен потенциал таланта, +5 очарования, +5 устойчивости к чужеродным энергиям.

Тело Бога (Слабое): Сила божественности питает смертное тело Уэйна, наделяя его регенеративными способностями и продлевая его продолжительность жизни.

В результате продолжительность жизни увеличивается на 2000 лет. Несмертельные травмы, включая регенерацию конечностей и повреждение органов, со временем автоматически заживают.

Ценность этих подвигов оправдала значительные вложения Уэйна в очки способностей, и его прогресс был еще больше усилен выполнением эпических квестов в мире Ведьмака, таких как:

[Восстановление Ордена Ведьмаков]

Прогресс: 5/10 Награда за следующий этап: 1000 опыта, 2 очка способностей. Полученные на данный момент награды: 2000 опыта, 4 сундука с сокровищами уровня мастера.

Задача восстановления Ордена Ведьмаков была долгой и трудной. Хотя Орден восстановил значительную силу, система по-прежнему классифицировала прогресс как выполненный лишь наполовину. Каждое последующее достижение становилось экспоненциально сложнее, а награды становились все более щедрыми — например, очки редких способностей, которые Уэйн очень ценил.

В то время как Уэйн накопил огромный опыт выполнения второстепенных заданий, его наибольшие достижения были связаны с выполнением эпических квестов с высокими ставками. Эти награды включали сундуки с сокровищами и значительный прирост опыта, который поднял его на более высокий уровень. Тем не менее, несмотря на свой рост, Уэйн научился осторожности после открытия узла Темного мира, опасаясь рисков, связанных с погружением в новые, более опасные сферы.

Уэйн выполнил специальную миссию [Спасение эльфов] в сотрудничестве с Франческой с замечательным успехом.

За три года неустанных усилий Группы наемников было спасено почти 30 000 нечеловеческих особей. Когда Темерия и Кэдвен были почти очищены от угнетенного нечеловеческого населения, остались только те, кто цеплялся за ностальгию по своей родине или питал иллюзии о человеческой доброте, решив не покидать свои родные места.

Накопленные очки Уэйна превысили 25 000, чего было достаточно для обмена на два эпических сундука с сокровищами и 6000 очков опыта. Предвидя возможность встречи с грозными противниками в своей предстоящей экспедиции, он обменял очки на эти награды, что позволило ему подняться до 25-го уровня.

Имя: Уэйн (23 года)

Профессия: Ведьмак

Уровень: 25 (153/2500 опыта)

Очков способностей: 13

Атрибуты: Сила: 82

Ловкость: 58

Телосложение: 57

Дух: 72

Навыки: Владение мечом 15–го уровня, Признаки 11-го уровня, Мутация гена 14-го уровня, Гвент 12-го уровня, Особая родословная: Древняя Кровь (Первичное вскрытие) - Для продвинутого вскрытия требуется 30 очков способностей.

Способности родословной: Маг Источника Мерцания, Перемещающийся во времени и пространстве

Вспомогательные навыки: Стрельба из лука LV11 Кулинария LV13 Растениеводство LV8 Верховая езда LV12 Кузнечное дело LV6 Алхимия LV6 Укрощение зверей LV10 Магические Знания LV6 Божественное Благословение LV5 Владение языком иного мира LV2

Во время своего восстановления в Каэр Морхене Уэйн уделял приоритетное внимание обучению владению мечом и стрельбе из лука, при дополнительном давлении со стороны Раани, его личного инструктора по магии, с целью углубления его магических знаний. Следовательно, эти три навыка пережили наиболее значительный рост, при этом владение мечом превзошло его владение Знаками, став его основным навыком самого высокого ранга.

Несмотря на эти достижения, Уэйн воздержался от распределения своих очков способностей для разблокировки дополнительных навыков или опыта, решив вместо этого сохранить их для будущих нужд. Однако его грубая сила значительно возросла из-за питательного воздействия адской силы в сочетании с повышением уровня. Физические характеристики Уэйна почти удвоились, и теперь его сила в десять раз превышает силу обычного сильного человека. Одна только его физическая мощь делала его способным стоять лицом к лицу даже с гигантами.

Покинув Храм Озерной Владычицы, где он получил ее благословение удачи, Уэйн обнаружил, что его показатель удачи составляет примерно 60 очков. Чувствуя себя полностью подготовленным, он решил, что пришло время открыть свои сундуки с сокровищами.

Уэйн поднялся на центральную башню замка, поднявшись по каменной лестнице высотой шестьдесят метров, чтобы выйти на обширную террасу, защищенную сложными магическими барьерами. В центре террасы стоял богато украшенный мраморный алтарь, окруженный грудами сверкающих золотых монет, которые образовывали светящийся золотой "пляж". Богатство и мастерство исполнения придали алтарю и без того церемониальную атмосферу.

Очистившись в роскошной ванной на террасе, Уэйн надел новую одежду, истово помолился и приготовился открыть свои сундуки с сокровищами.

Среди сокровищ, которые он держал, были три сундука с сокровищами Мастер-уровня и два сундука с сокровищами эпического уровня, плоды таких миссий, как спасение Йеннифэр и продвижение квестовой линии [Восстановление Ордена Ведьмаков]. Хотя он уже использовал два Мастер-сундука из наград за миссию, оставшиеся три и два Эпических сундука обещали значительную отдачу.

Дзинь! Открыты сундуки с сокровищами: Сундуки с сокровищами мастер-уровня x3.

Полученные награды: 6868 дукатов, Волшебный рыцарь-кукла.

Когда сундуки открылись, перед Уэйном материализовался огромный волшебный кукольный рыцарь. Трехметровая конструкция из серебристо-белого металла блестела, как начищенная броня, и излучала внушительное присутствие.

Рыцарь-Волшебник выпрямился во весь рост, сжимая длинное копье черного дракона, древко которого было украшено замысловатыми рунами, которые слабо мерцали. На его широкие плечи был наброшен огненно-красный плащ, напоминающий расплавленное пламя, которое, казалось, колыхалось на невидимом ветру. Его полностью закрывающее забрало украшали два больших сапфира у глаз, слабо светящихся магическим блеском, намекающим на потустороннее происхождение.

Материализовавшись перед Уэйном, внушительная фигура ненадолго остановилась, словно привыкая к окружающей обстановке. Затем, обдуманными движениями, он опустился на одно колено перед Уэйном, прочно воткнув острие своего массивного черного копья в землю. Его хриплый металлический голос резонировал, звуча так, словно был выкован из самой стали.

"№ 10086, Герольд Рыцаря-волшебника, прибыл для несения службы", - торжественно объявила она. "Мастер, я жду ваших приказаний".

Услышав слова рыцаря, первоначальное разочарование Уэйна от получения только одного примечательного предмета из трех сундуков с сокровищами уровня мастера быстро уступило место интриге. Он приподнял бровь, его задело любопытство.

Даже в те несколько мгновений взаимодействия было ясно, что этот волшебный рыцарь не был обычным конструктом. Его броня, испещренная замысловатыми магическими надписями, была больше, чем просто защитной оболочкой; она свидетельствовала об уровне мастерства и утонченности, намного превосходящих все, что Уэйн видел в своем мире.

Это был не просто автомат или безжизненное магическое создание — это была разумная боевая машина. Его манеры и речь наводили на мысль о высокоразвитой магической цивилизации, намного превосходящей возможности заклинателей нынешнего мира.

Уэйн на мгновение задумался, прежде чем заговорить, его тон был спокойным, но испытующим. "Герольд, откуда ты? Расскажи мне о своем происхождении.

Рыцарь-Волшебник, все еще стоявший на коленях, ответил немедленно, его голос был ровным и непоколебимым.

"Учитель, я происхожу из галактики ZDX5479, а именно с планеты 532. Я был произведен компанией Stephant, ведущей организацией в Магическом альянсе, в качестве вооруженного рыцаря-волшебника. В мои основные функции входят различные боевые задания и тактическая поддержка ".

Он сделал короткую паузу, затем продолжил: "Однако, поскольку в настоящее время я нахожусь вне зоны действия сети Magic Network, многие из моих расширенных функций недоступны. Сейчас я работаю в автономном режиме. Согласно моим основным директивам, пока ваши команды не нарушают законы Магического союза, я обязан подчиняться вашим приказам.

Речь рыцаря была плавной, в ней не было ни колебаний, ни механического заикания. Его интеллектуальная система казалась высокоразвитой, способной обрабатывать сложные запросы и предоставлять подробные ответы с высокой точностью.





302


Выслушав длинное и подробное вступление Волшебного Рыцаря, Уэйн не мог не почувствовать укол раздражения.

Упоминание о "Магическом союзе", наряду с рядом номеров галактик и планет, ясно давало понять, что этот рыцарь происходил из магической цивилизации, достигшей необычайных высот — той, которая даже отправилась к звездам. Такой мир был далеко за пределами всего, что могли себе представить Северные Королевства или даже древние эльфы Континента.

Уэйн кратко размышлял о различиях между магическими цивилизациями. Некоторые миры относились к магии как к естественной и существенной части повседневной жизни, внедряя ее в свои культуры и технологии. В этих местах магия почиталась, и ее изучение было повсеместным. Другие миры относились к магии с подозрением или откровенной враждебностью, клеймя практикующих как еретиков или мерзостей, подлежащих очищению.

Потенциал магии также сильно различался. В некоторых мирах маги могли соперничать с богами, изменяя саму ткань реальности, в то время как в других они были немногим больше уличных артистов, которых легко одолели обычные воины.

Но у Уэйна не было времени предаваться подобным философским размышлениям. Он посмотрел на Волшебного Рыцаря и заговорил со спокойной властностью:

- Можешь отойти, Герольд. Жди моей команды за алтарем.

Волшебный Рыцарь поднялся с механической точностью. Отработанным движением он подобрал свое массивное копье и отвесил глубокий официальный поклон.

- Как прикажете, господин. Герольд ждет ваших приказаний.

Звук его тяжелых шагов эхом отдавался в комнате, когда рыцарь выходил. Металлический лязг его железных сапог был ярким напоминанием о необычайном весе и прочности бегемота.

Как только Волшебный Рыцарь ушел, Уэйн обратил свое внимание на два оставшихся эпических сундука с сокровищами. Не колеблясь, он открыл первый.

Дзинь! Сундук с сокровищами открыт —Эпический уровень.

Получено: 23 622 орена, три тонны азеритовой руды.

Когда системное объявление исчезло, рядом с кристаллическим образованием материализовалась сияющая груда золотых монет. Азерит сиял почти гипнотическим блеском, на его полупрозрачной поверхности кружились видимые потоки магической энергии. Казалось, что кристалл содержит в себе живую, пульсирующую силу.

Взгляд Уэйна сразу же привлекла руда. Не обращая внимания на кучу монет, он подошел к азериту и положил на него руку.

В тот момент, когда его кожа коснулась кристалла, по телу прошла волна тепла. Казалось, что каждая клеточка его существа купалась в чистой, незапятнанной жизненной энергии. Всплыли воспоминания о радости и спокойствии, и даже гнетущая адская магия внутри него, оставленная Ваалом, казалось, на мгновение отступила.

Ощущение было неописуемым — смесь эйфории и гармонии, как будто сама его сущность питалась энергией высшего существа.

Но Уэйн был не из тех, кого вводили в заблуждение иллюзии. Он точно знал, что такое азерит: кристаллизованная кровь Титана, сформированная из самой жизненной силы мировой души. Происходящий из легендарного мира Азерот, азерит был известен своими непревзойденными магическими свойствами. Он мог улучшать зелья до божественного уровня, ковать легендарное оружие и служить почти безграничным источником энергии.

Однако, несмотря на свой огромный потенциал, Azerite имел пределы. Хотя его присутствие могло подавить адскую магию Ваала и облегчить бремя Уэйна, само по себе оно не могло даровать чудесных превращений или вознести его к более высокому существованию.

Довольный своей добычей, Уэйн взвалил массивный трехтонный кристалл на плечи. Хотя его вес был бы неподъемен обычному человеку, Уэйн нес его с легкостью, его возросшая сила свидетельствовала о годах мутаций и тренировок. Он отложил кристалл в сторону и вернулся к алтарю за последним сундуком.

С предвкушением он открыл второй эпический сундук с сокровищами.

Дзинь! Сундук с сокровищами открыт — Эпический уровень.

Получено: 26 666 Оренов, большой волшебный корабль.

Когда анонс системы затих, Уэйн, который с нетерпением ожидал нового эпического события, обнаружил, что выражение его лица быстро меняется от возбуждения к удивлению.

В небе раздался оглушительный взрыв. Высоко над Каэр Морхеном материализовался из воздуха массивный корабль. Корабль, более 60 метров в длину, отличался простым и внушительным дизайном. Величественная голова дракона, искусно вырезанная на носу, придавала ему вид величия, в то время как весь корпус излучал особую восточную эстетику. Его элегантное, потустороннее очарование было неоспоримо, его присутствие внушало благоговейный трепет и одновременно было чуждым.

Корабль завис в десятках метров над замком, его огромные размеры и царственная конструкция сразу привлекли внимание всех, кто работал внизу. Гиганты, помогавшие на строительстве, застыли, их грубые инструменты безвольно повисли в их руках, когда они ошарашенно уставились в небо.

Однако члены Ордена Ведьмаков действовали быстрее. Полагая, что корабль является вестником неизвестной и потенциально враждебной силы, несколько человек схватили оружие и бросились к верхним уровням замка, готовясь защищать свою крепость.

Тем временем младшие ученики ведьмака стояли как вкопанные, глядя на парящее чудо широко раскрытыми от удивления глазами. Хотя им не хватало опыта, чтобы осознать потенциальную угрозу, их любопытство ярко горело, когда они взволнованно перешептывались между собой.

"Черт возьми", - пробормотал Уэйн себе под нос, его мысли лихорадочно соображали. "Как, черт возьми, я собираюсь это объяснить?"

Взгляд Уэйна метнулся по сторонам, оценивая ситуацию. Именно тогда его взгляд остановился на возвышающейся фигуре Герольда Рыцаря Магии. Внушительная фигура рыцаря, изящный дизайн и властный вид поразили Уэйна внезапной идеей.

Поскольку основные члены Ордена Ведьмаков уже знают об уникальных способностях Уэйна — его способности путешествовать по мирам, его встречах со странными и могущественными артефактами — эту ситуацию можно было бы превратить в правдоподобную историю. Прибытие корабля вкупе с присутствием Герольда легко можно было бы вплести в повествование о его путешествиях. Уэйн быстро начал репетировать свою историю, формулируя правдоподобное объяснение для Весемира и остальных.

Обратив свое внимание на Герольда, Уэйн прошептал ряд инструкций, фактически назначив Волшебного Рыцаря "капитаном" этого необычного судна. Стойкое и авторитетное поведение Герольда придало бы достоверности легендарной версии, когда прибыли ведьмаки.

Тем временем Уэйн начал просматривать системное подробное описание корабля. Судя по его грандиозному дизайну, возможностям полета и огромному количеству излучаемой им магической энергии, это был необычный корабль.

Волшебный корабль

Происхождение: Создано в легендарной империи, части мира Торил.

Назначение: Разработан для исследований на большие расстояния, межпространственных путешествий и космических полетов.

Технические характеристики: Длина: 63 метра Ширина: 10 метров Высота: 28 метров Вес: 35 тонн

Материал: Изготовлен полностью из редких и зачарованных материалов.

Особенности: Оснащен усовершенствованным магическим двигателем. Устойчив к мощным магическим силам и экстремальным условиям окружающей среды, включая космический вакуум.





303


"Это мой друг из другого мира по имени Герольд, рыцарь-волшебник. Как капитан этого волшебного корабля, он будет работать с нашим Орденом Ведьмаков в обозримом будущем".

Голос Уэйна уверенно разнесся по террасе, хотя его сердце бешено забилось, когда появился первый из Ведьмаков. Ламберт, который недавно взял небольшой отпуск, появился первым с оружием в руке, на лице его была смесь беспокойства и интриги. За ним быстро последовал Весемир, чья походка, хотя и была твердой, несла на себе груз прожитых лет и битв, разыгравшихся давным-давно.

Старший ведьмак, хотя и оставался грозным, был заметно медлительнее, чем в расцвете сил. Уэйн часто размышлял, как лучше всего помочь Весемиру продлить его жизнь и восстановить немного жизненных сил. Предстоящий эксперимент по вторичной мутации, однажды опробованный на Гаэтане из Школы кошек, мог бы дать ответ. И если бы он удался, размышлял Уэйн, он мог бы также сделать крюк в Новиград. Возможно, он смог бы воссоединить Весемира со своей старой любовью, зрелой вдовой, которая все еще занимала место в сердце старого ведьмака. Такой жест был бы достойной данью уважения человеку, который так много сделал для их Ордена.

Более того, недавно приобретенная Уэйном азеритовая руда, известная своими питательными свойствами, могла бы послужить мощным дополнением для Весемира и других. Когда придет время, он намеревался поделиться им со своими братьями по оружию. Уэйн всегда гордился своей щедростью, следя за тем, чтобы его близкие пожинали плоды его успехов.

"Черт возьми, Уэйн, ты снова это сделал!" Ламберт нарушил молчание, его привычный сарказм прорезал напряжение. Хотя его тон был дразнящим, широко раскрытые глаза выдавали его изумление, когда он смотрел на огромный корабль, парящий в воздухе.

Щелкнув языком, Ламберт продолжил: "Те яйца королевского грифона, которые ты привез в прошлый раз из другого мира, превратились в маленькую навязчивую идею Эскеля. Этот парень теперь почти не заключает контрактов. Он просто проводит свои дни, обожая этих гриффинов, как своих собственных детей ".

Ламберт покачал головой в притворном раздражении. "Он продолжает говорить, что когда-нибудь прокатится на нем по Континенту. Но прежде чем мы увидим, как он это делает, появляешься ты с этим, - он указал на волшебный корабль. - Это высококлассный продукт, даже для тебя, Уэйн. Если бы ты запустил эту штуку над Северными королевствами, короли, знать и маги сошли бы с ума!"

Уэйн усмехнулся, признавая обоснованность беспокойства Ламберта. - Ты не ошибаешься, Ламберт. Этот корабль вызвал бы переполох даже в рядах Дикой Охоты. Но будьте уверены, я не буду выставлять это напоказ, пока мы не будем абсолютно готовы ".

Весемир, который до этого спокойно наблюдал, наконец заговорил, его голос был серьезным и уверенным. "Это мудрое решение, Уэйн. Хотя новый Орден Ведьмаков вырос за пределы всего, что мы могли себе представить, помните, что он все еще хрупок. Ваш взлет был стремительным, но ваш фундамент еще не прочен."

Старший ведьмак продолжил: "Ты не хуже меня знаешь положение ведьмаков на Севере. Старые Ордена были мишенью как магов, так и королей, потому что они нарушали баланс сил. Результатом было близкое к уничтожению ".

Он тяжело вздохнул, вес истории был очевиден в его тоне. "Даже сейчас остатки Школ Волков, Грифонов и Кошек борются за выживание. Если новый Порядок, который ты построил, станет слишком заметным слишком быстро, нас может постигнуть та же участь. Так что будь осторожен, мальчик. Наши мечи, может, и остры, но кинжалы в темноте гораздо смертоноснее.

Уэйн торжественно кивнул, признавая мудрость слов Весемира. "Я понимаю, Весемир. Я приму все меры предосторожности, чтобы мы не повторили ошибок прошлого".

Удовлетворенные его ответом, собравшиеся ведьмаки и подмастерья начали медленно расходиться. Даже Ламберт, несмотря на свой игривый характер, слегка кивнул в знак одобрения, прежде чем вернуться в дом.

Когда суматоха улеглась, Уэйн снова обратил свое внимание на огромный корабль, парящий над ним. Без сомнения, это было невероятное преимущество, но оно также сопряжено с множеством проблем.

"Черт", - пробормотал Уэйн себе под нос. "Что мне с этой штукой делать?"

Высокоуровневые магические конструкции, такие как волшебные корабли, не похожи на простое оружие или броню, которые можно экипировать и использовать мгновенно. Управление таким сложным судном требует навыков, знаний и подготовки.

Уэйн задумчиво обдумал это. Ему потребовались бы годы, чтобы полностью овладеть даже элементарным магическим устройством, не говоря уже о пилотировании такого таинственного и мощного корабля. Рассчитывать управлять лодкой-драконом без подготовки было нереально.

Пока его мысли кружились, пришло вдохновение. Его взгляд упал на Герольда, стойкого Рыцаря-волшебника, стоявшего неподалеку. Внушительная фигура рыцаря и послушное поведение натолкнули Уэйна на мысль.

"Герольд", - позвал Уэйн с любопытством в голосе. "Как Рыцарь-волшебник, обладаете ли вы навыками пилотирования космического магического корабля? В частности, способны ли вы управлять волшебным кораблем над нами?

Герольд повернулся лицом к своему хозяину, голубые драгоценные камни на его шлеме слабо светились. В его голосе, глубоком и металлическом, не было никаких колебаний.

"Мастер, как умный, вооруженный Рыцарь Магии, моя система включает в себя широкий спектр предустановленных профессиональных навыков. Они охватывают управление многочисленными моделями космических волшебных кораблей".

"Однако, - продолжил Геральд, - рассматриваемый корабль не соответствует ни одной модели или данным, имеющимся в настоящее время в моей системе. Хотя я не могу подтвердить свою способность управлять им напрямую, моя интеллектуальная система оснащена расширенными возможностями обучения. При наличии достаточного времени я смогу освоить управление любым магическим судном.

Губы Уэйна изогнулись в довольной улыбке. Ответ Герольда оказался лучше, чем ожидалось. Это был рыцарь огромной силы, непоколебимой преданности и способности к самостоятельному обучению - идеальный кандидат на роль капитана.

Присутствие рыцаря на борту лодки-дракона могло служить нескольким целям: защите корабля от потенциальных диверсантов, поддержанию его в отличном состоянии и предоставлению мощной поддержки Ордену, когда это необходимо.

Одобрительно кивнув, Уэйн протянул руку и призвал силы Мистического Замка. Простым жестом он перенес себя и Герольда на борт зависшего корабля.

Первое, на что обратил внимание Уэйн на борту корабля, было мастерство изготовления — это был шедевр. Каждый уголок лодки-дракона отличался безошибочной элегантностью. Замысловатая резьба, светящиеся руны и безупречный дизайн говорили о цивилизации, далеко продвинутой в магии.

Уэйн позволил себе мгновение восхищения, прежде чем снова повернуться к Герольду.

"Герольд, - начал он твердым и решительным тоном, - настоящим я назначаю тебя капитаном этого волшебного корабля. Ваша задача - изучить его механизмы и научиться управлять им как можно быстрее. Сохраняйте бдительность и будьте готовы выполнять мои приказы в любой момент".

Герольд опустился на колени, положив свое массивное копье рядом с собой в знак уважения. - Как прикажете, господин. Я посвящу себя управлению этим судном и его охране на службе у вас".





Цири [304]


Город Цинтра предстал перед Уэйном со своими слегка обветшалыми воротами. Он не мог не почувствовать волну ностальгии, когда смотрел на это.

Последний раз он был здесь почти пять лет назад. Во времена, когда средняя продолжительность жизни простых людей едва превышала тридцать-сорок лет, пять лет казались целой эпохой. И все же город не сильно изменился — его стены по-прежнему несли на себе те же следы возраста и борьбы. Единственным заметным отличием был увеличившийся поток людей. Среди пешеходов Уэйн заметил высоких, суровых воинов Скеллиге и торговцев из разных соседних королевств.

Было очевидно, что растущая сила Цинтры и ее союз со Скеллиге принесли процветание королевству.

"Учитель, мне позаботиться о вашем жилье?" - спросила Сианна, и в ее голосе прозвучало почтение.

В свои двадцать один год молодая женщина превратилась в поразительную фигуру, ее некогда девичьи черты лица приобрели благородную красоту высокородной леди. Одетая в роскошную черно-белую норковую бархатную шубу и облегающие кожаные брюки, она была неоспорима в своей элегантности. И все же, несмотря на свою внешнюю уверенность, она всегда оставалась подчиненной Уэйну, как на публике, так и наедине.

"Наша торговая палата здесь, в Цинтре, скромна и не соответствует вашему положению", - добавила она. - Я могу снять роскошную гостиницу рядом с дворцом, чтобы облегчить вам работу.

Уэйн повернулся к ней с улыбкой, бросив быстрый взгляд на двух сопровождавших их юношей — Арагорна, красивого и остроглазого ученика, и Алекса, более сдержанного и честного парня.

"Нет необходимости в таких хлопотах", - беспечно сказал он. "Вместо этого купи прекрасное дворянское поместье в городе. Синтра находится на подъеме, и ее будущее будет только становиться ярче. Считайте это инвестицией ".

Сианна послушно кивнула, хотя не могла не восхититься беспечным отношением Уэйна к таким щедрым расходам. "Понятно, учитель. Я позабочусь об этом до ужина.

Уэйн одобрительно кивнул, затем обратился к Арагорну и Алексу. Нежно взъерошив им волосы, он проинструктировал Сианну: "Эти двое пока останутся с тобой. Они будут служить вам охраной и приобретут некоторый житейский опыт. Они потратили достаточно времени, оттачивая свое мастерство владения мечом в безопасности — пришло время им узнать реалии человеческой природы.

Губы Сианны на мгновение изогнулись в лукавой улыбке, прежде чем выражение ее лица смягчилось. "Будьте уверены, Учитель. Я буду хорошо их учить".

Расставшись с Сианной, Уэйн направился по оживленным улицам Цинтры к большому дворцу. Вскоре его приветствовал знакомый Хаксор, дородный стюард, которого он помнил по своему последнему визиту.

Хотя Хаксор был на пять лет старше и немного полноват, он приближался с поразительной для своего роста ловкостью. Его лицо расплылось в широкой улыбке, когда он низко поклонился, его тон был полон уважения.

"Добро пожаловать обратно в Цинтру, Уэйн", - сказал Хаксор. "Королева с нетерпением ожидала твоего прибытия. Король Эйст тоже во дворце — они оба с нетерпением ждут встречи с тобой.

Уэйн ответил на жест любезной улыбкой. "Спасибо, стюард. Приношу извинения за задержку; я был занят другими заказами. Портал магов позволил мне быстро переместиться сюда после выполнения моих заданий.

Улыбка Хаксора стала еще шире от вежливого поведения Уэйна. - Ты слишком добр, Уэйн. Пожалуйста, сюда.

Стюард провел Уэйна по роскошным коридорам дворца быстрым и натренированным шагом. Пока они шли, Уэйн небрежно поинтересовался: "Геральт и леди Йеннифэр все еще при дворе?"

Выражение лица Хаксора слегка изменилось, его тон был осторожным, когда он ответил:

"Мастер Геральт уехал два дня назад, чтобы найти кое-какие зацепки", - объяснил Хаксор подчеркнуто уважительным тоном. "Мисс Йеннифэр осталась во дворце, сотрудничая с придворным магом в поисках дополнительной информации. Во время своего вчерашнего доклада она упомянула Ее Величеству королеве, что ожидается возвращение мастера Геральта сегодня вечером.

Уэйн задумчиво кивнул. Он отправил Геральта и Йеннифэр вперед тремя днями ранее, чтобы начать расследование. Хотя он и не ожидал немедленных результатов — особенно если это действительно было частью махинаций Вильгефорца, — любые неожиданные открытия все равно были бы стоящими.

Если Вильгефорц был замешан в этом деле, то его хитрость и ресурсы сделали бы маловероятным оставление следов. Но иногда отсутствие улик само по себе было сильнейшей уликой, сужавшей круг подозреваемых до наиболее способных и опасных личностей.

Дворец Цинтра, как всегда, излучал роскошь. Его обширные сады утопали в пышной зелени, и слуги суетились вокруг, выполняя свои обязанности. Хаксор повел Уэйна через сад, направляясь к большому залу аудиенций.

Когда они приблизились к залу, откуда-то издалека донесся голос молодой дворцовой служанки: "Принцесса! Перестань бегать, или ты на кого-нибудь наткнешься!"

Откуда доносился ее крик, появилась маленькая девочка, не более метра ростом. Ее девственно белое платье принцессы было испачкано грязью и цветочными лепестками, а серебристо-седые волосы взъерошены. Она выскочила из кустов и налетела головой на широкую ногу Хаксора.

Стюард вскрикнул, но быстро удержался на ногах, осторожно придерживая девочку, чтобы она не упала. Несмотря на удар, он не осмелился сделать ей выговор.

Уэйн, который задолго до этого почувствовал переполох, теперь с интересом посмотрел на растрепанную девушку. Он сразу узнал ее: Цирилла Фиона Элен Рианнон, будущий Львенок Цинтры.

Ее широко раскрытые зеленые глаза светились невинностью, щеки раскраснелись от напряжения. Хотя теперь она была всего лишь милым ребенком, Уэйн знал, какая необыкновенная судьба ожидает ее.

Цири одернула свое перепачканное платье, выражение ее лица сменилось с паники на любопытство, когда ее взгляд остановился на Уэйне. Наклонив голову, она спросила беззаботным тоном: "Ты ведьмак, которого бабушка пригласила помочь найти мою маму?"

Прежде чем Уэйн успел ответить, она торжественно добавила: "Моей мамы так долго не было, и я так по ней скучаю".

Остановившись на мгновение, Цири сунула палец в рот, размышляя, прежде чем сделать свое грандиозное предложение. "Если ты поможешь мне найти ее, я отдам тебе половину своего торта ... нет, весь мой торт!"

Уэйн усмехнулся ее серьезности. Он слегка наклонился и взъерошил ее серебристые волосы, мягко говоря. "Спасибо за предложение, маленькая принцесса. Но когда я привезу твою маму обратно, мне не понадобится твой торт. Вместо этого я угощу тебя тортом — совершенно особенным, лучше всего, что ты когда-либо пробовала ".

Цири моргнула, сбитая с толку мыслью о получении подарка за то, что, по ее мнению, требовало оплаты. После минутного глубокого размышления она заявила: "Ты хороший человек. Я могу быть твоим другом".

Улыбка Уэйна стала шире. Хотя многие могли считать его хорошим человеком — он спас бесчисленное количество нелюдей и сирот - он знал лучше. Он был прагматичен, движим амбициями и не лишен пороков. В лучшем случае он был человеком с принципами, а не святым.

И все же он не разрушил иллюзий маленькой девочки. "Для меня было бы честью иметь тебя в друзьях", - тепло сказал он, в последний раз погладив ее по голове, прежде чем последовать за Хаксором во дворец.

Он знал, что в будущем его пути еще много раз пересекутся с путями Цири. Как у носителей Старшей Крови, их судьбы были тесно переплетены. Однако он решил пока сохранить свою связь с ней в тайне. Привлечение слишком большого внимания к их связи могло вызвать подозрения.

Несколько минут спустя Уэйн и Хаксор прошли по тщательно охраняемому коридору и вошли в большой зал для аудиенций. Комната была великолепна, украшенная замысловатыми гобеленами, полированными мраморными полами и позолоченными колоннами.

На богато украшенном троне в центре зала восседала поразительная женщина, облаченная в царственные одежды, ее поза излучала властность. Рядом с ней стоял темнокожий дворянин, его внешность и манеры поведения напоминали бывалого моряка.

Это были не кто иные, как королева Цинтры Каланте и ее муж, король Эйст Туирсич из Скеллиге.

Когда их взгляды упали на Уэйна, следовавшего вплотную за Хаксором, нетерпение, написанное на их лицах, значительно смягчилось.

Королева, известная своей прямотой, не стала тратить время на любезности. В ее голосе прозвучали нотки настойчивости, когда она заговорила:

- Я опущу формальности. Уэйн, ты знаешь, зачем я вызвал тебя сюда. Геральт ищет уже два дня, но безрезультатно. Я верю, что вы сможете добиться результатов там, где другие потерпели неудачу ".

Уэйн вежливо поклонился королеве Каланте и королю Эйсту, прежде чем окинуть своим острым взглядом зал, словно оценивая его обитателей и атмосферу. Затем, со спокойной и уверенной улыбкой, он обратился к королеве: "Ваше величество, перед прибытием в Цинтру я обратился за советом к королеве дриад, прославленной леди Эйтне Брокилонской, известной своим непревзойденным даром пророчества. Она самая почитаемая провидица в магических кругах.

Сделав короткую паузу, он позволил весу своих слов улечься, прежде чем продолжить ровным и обнадеживающим тоном:

Согласно ее пророчеству, принцесса Паветта действительно была похищена. Однако я приношу вам хорошие новости — ее увезли недалеко. Ее местонахождение скрыто в пределах королевства Цинтра.

Он добавил с отмеренной точностью:

Что еще более важно, принцесса Паветта невредима. Ее жизни ничто не угрожает. Сейчас приоритетом является не идентификация ее похитителя, а обеспечение ее безопасного возвращения ".

Выражение лица королевы Каланте еще больше смягчилось, ее напряженные плечи слегка расслабились, когда она выдохнула воздух, который до этого сдерживала. Она обменялась взглядом с королем Эйстом, который серьезно кивнул. Хотя в ее глазах мелькнул скептицизм — Каланте была не из тех, кто слепо доверяет пророчествам, — в них также мелькнуло облегчение.

После минутного молчания королева заговорила снова, и в ее голосе звучала смесь благодарности и решимости:

Спасибо тебе за эту новость, Уэйн. Она приносит некоторое утешение. А теперь скажи мне — каков твой план продвижения вперед?





Общество Темных магов [305]


"Королева, нет причин для беспокойства. Я только что прибыл и плохо понимаю ситуацию. Просить меня разработать план прямо сейчас преждевременно, - сказал Уэйн размеренным тоном, небрежно усаживаясь напротив Верховного друида Мышелова.

Старый друид, который выглядел почти так же, как и пять лет назад, приветствовал прибытие Уэйна теплой улыбкой и уважительным кивком.

Осознав свое нетерпение, королева Каланте поджала губы, не желая признавать свою вину, но слегка смягчив тон. "Пусть Йеннифэр и Геральт объяснят подробности. Они ведут расследование уже несколько дней и должны знать больше, чем я".

Ее голос стал тверже, когда она добавила: "Но запомните мои слова, Паветта - моя единственная дочь. С ней ничего не должно случиться. И если за этим стоит враг, они узнают, какой ужасающей может быть разъяренная мать ".

Уэйн кивнул, понимая весомость ее слов. Паветта отсутствовала почти десять дней. Беспокойство Каланте как матери было не только оправданным, но и ощутимым.

Его предупредительный визит к королеве дриад Эйтне в поисках ее пророчества был продуманным шагом. Несмотря на его знание будущих событий по определенным сюжетным линиям, Уэйн не был ясновидящим. Прозрения Королевы дриад добавили прозорливости к его практическому подходу, в остальном.

Примерно полчаса спустя Йеннифэр вошла в зал совета в сопровождении Геральта и молодой волшебницы.

После краткого обмена любезностями Геральт и Йеннифэр начали рассказывать о своих находках.

Уэйн наклонился вперед, внимательно слушая, как Геральт излагает детали их расследования. Задумчиво почесав подбородок, он резюмировал вслух:

Итак, согласно вашим выводам, фигуру в плаще видели несколько раз возле резиденции принцессы Паветты в дни, предшествовавшие ее исчезновению. Этого человека никто не видел с тех пор, как исчезла принцесса.

- Учитывая следы магии хаоса и обстоятельства, весьма вероятно, что этот человек - колдун и, возможно, организатор похищения.

Геральт кивнул с мрачным выражением лица, прежде чем взглянуть на Йеннифэр, молча призывая ее пояснить.

Черноволосая волшебница, скрестив руки на груди в жесте глубокой сосредоточенности, заговорила своим характерным размеренным тоном:

- Я сам исследовал эти области. Следы магии хаоса неоспоримы — это определенно работа колдуна. Что еще больше беспокоит, так это знакомая темная магическая подпись.

Она сделала короткую паузу, ее фиалковые глаза сузились. "Это напоминает мне о темной магии, которую использовал падший колдун, с которым мы столкнулись в тумане много лет назад. Оно слабое, но сходство несомненное. Я подозреваю, что за этим похищением может стоять общество темных магов.

Лицо королевы Каланте потемнело. Она ударила ладонью по подлокотнику своего трона, ее голос дрожал от ярости:

"Я слышал об этих паразитах — злой группировке, появившейся после событий в Каэдвене. Говорят, что они общаются с монстрами, прячась в лесах, руинах и других безлюдных местах. Они нападали на деревни, похищали путешественников и даже возглавляли нападения на города!"

Ее гнев закипал, глаза горели решимостью. - И теперь они осмеливаются нападать на королевскую семью Цинтры? Я заставлю их заплатить. Братство Магов услышит об этом — они слишком долго пренебрегали своими обязанностями!"

Уэйн, спокойный, как всегда, сдержал ухмылку. Хотя гнев Каланте был оправдан, он сомневался в способностях Общества Темных магов организовать такое запутанное похищение. Большинство его членов теперь были раздроблены или ослаблены, особенно после кончины короля демонов Ваала и запечатывания темного царства.

Их участие указывало либо на более могущественную организацию за кулисами, либо на отвлекающий маневр для достижения другой цели.

Прочистив горло, Уэйн размеренным тоном обратился к королеве:

"Ваше величество, я понимаю ваше разочарование. Но я настоятельно не советую привлекать Братство Чародеев".

Заметив, что глаза Каланте сузились, он быстро объяснил:

"Древняя кровь принцессы Паветты - тщательно охраняемый секрет. Если слух распространится, это может привлечь внимание не только Братства, но и отдельных людей, одержимых использованием ее происхождения.

"Если секрет ее древней крови станет достоянием общественности, ей будут угрожать не только монстры или колдуны-изгои. Даже те, у кого благородная репутация, могут пойти на риск ради силы, которую олицетворяет ее кровь.

Его слова были твердыми, но уважительными. - Если мы хотим обеспечить ее безопасность, мы должны действовать осмотрительно. Раскрытие этого секрета может навсегда поставить под угрозу ее жизнь.

Выражение лица Каланте дрогнуло, ее пылкая решимость была смягчена материнским страхом. Она повернулась к своему мужу, королю Эйсту, словно ища у него совета.

Как опытный моряк, переживший бесчисленные жестокие штормы, король Эйст обладал исключительным самообладанием. Он не запаниковал, а вместо этого вздохнул и нежно похлопал жену по руке.

- Моя дорогая, мы пригласили Уэйна, Геральта и опытных волшебниц Йеннифэр и Изу помочь нам в этом деле. У нас также есть верховный друид Мышелов, делящийся своей мудростью ", - сказал он спокойным и ободряющим тоном.

"Давайте оставим это профессионалам. Наша роль - оказывать им ненавязчивую поддержку. Если дела примут неожиданный оборот и их нельзя будет разрешить, тогда мы можем обратиться за помощью к Братству Магов.

...

К тому времени, как Уэйн покинул дворец, наступил вечер. Возглавляя свою группу, он вернулся в роскошный отель, который купила Сианна. Геральт и Йеннифэр тоже решили переехать туда, привлеченные комфортом и уютом.

Как члены Ордена Ведьмаков, и Геральт, и Йеннифэр привыкли к склонности Уэйна к роскоши. Увидев буквально золотые горы, которые Уэйн хранил в Каэр Морхене, они больше не удивлялись его экстравагантному образу жизни. Вместо этого они постепенно оценили преимущества богатства, особенно Геральт, который улучшил свои повседневные потребности, чтобы они соответствовали потребностям богатых.

Сидя в роскошном холле на втором этаже, Геральт вертел в руке бокал прекрасного красного вина и слегка нахмурил брови, обращаясь к Уэйну.

- Что ты думаешь по этому поводу, Уэйн? Если за этим действительно стоит Общество Темных Магов, как нам с ними поступить?

Беспокойство Геральта было очевидным. Иметь дело с монстрами — это одно дело - большинство из них были предсказуемы, даже если и опасны. Колдуны, однако, были совершенно другой историей. Их мастерство владения проклятиями и разрушительными заклинаниями делало их гораздо более смертоносными противниками.

Мучительный опыт нападения падших колдунов из засады три года назад все еще преследовал Геральта. Он не мог избавиться от страха, что на этот раз ему может не так повезти.

Уэйн заметил беспокойство брата и ободряюще похлопал его по плечу.

- У меня уже есть план. Предоставьте это мне, - уверенно сказал Уэйн.

- Завтра я хочу, чтобы вы с Йеннифэр остались во дворце. Твоей главной задачей будет обеспечение безопасности королевы Каланте и юной Цири.

Уэйн на мгновение заколебался, прежде чем продолжить, его тон стал более серьезным.

— Геральт, мне нужно тебе кое-что сказать - кое-что важное.

Геральт, почувствовав перемену в поведении Уэйна, поставил бокал и наклонился вперед.

- В чем дело, Уэйн? спросил он таким же серьезным голосом.

Уэйн сделал короткую паузу, прежде чем заговорить.

— Сегодня я встретил твое дитя судьбы - Цири, - тихо сказал он.

"Она все еще молода и пока не проявляет никаких внешних признаков, но я это чувствую. Концентрация древней крови в ее жилах чище, чем в жилах ее матери, принцессы Паветты. Среди всех потомков Лары Доррен она является самой чистой представительницей этой линии".

Взгляд Уэйна был тверд, когда он продолжил, в его голосе звучала смесь осторожности и почтения.

Королева дриад Эйтне однажды предсказала, что дитя Старшей Крови однажды определит судьбу мира. Долгое время я думал, что это пророчество относится ко мне — что я был предназначен судьбой".

Но теперь, увидев Цири, я уже не так уверен. У нее необыкновенная родословная. Если ее силы пробудятся, она, несомненно, запутается в хаосе и суматохе судьбы. Неприятности будут преследовать ее так же неотвратимо, как приливы и отливы."

Лицо Геральта напряглось от беспокойства.

"Никто не должен знать об этом - пока ее родословная не пробудится", - добавил Уэйн решительным тоном. "Если об этом узнают, не будет конца людям, которые будут стремиться использовать ее в своих корыстных целях".

После паузы Уэйн дал последний совет:

"Геральт, тебе нужно хорошенько подумать о том, как ее защитить.





306


С наступлением темноты Уэйн резко сел в постели. Осторожно, чтобы не потревожить Сианну, которая крепко спала от усталости, он оделся в простую, неприметную одежду и тихо вышел из своей комнаты. Место его назначения находилось за городом, в уединенном лесу, о котором они договорились ранее.

Когда он вошел в густой лес, из-за деревьев вышла стройная фигура, скрытая тенью. Она шагнула вперед, открывая свои поразительные черты под капюшоном, ее глаза горели восхищением. В ее голосе звучали соблазнительные нотки, когда она прижалась ближе к Уэйну, ее аромат был пропитан самыми изысканными духами, доступными на рынке.

"Господин, что прикажете?" промурлыкала она, ее тон был одновременно благоговейным и нетерпеливым. "Ваш слуга всегда к вашим услугам".

Уэйн мягко, но твердо положил руки ей на плечи, сохраняя вежливую дистанцию, и заговорил серьезным тоном.

- Сабрина, я уже говорил тебе раньше, у нас общее трудовое соглашение, а не подневольное. Нет необходимости называть меня "Мастер".

- Ты и Сайл оба заслуживаете лучшего. Как только я справлюсь с хаотической силой, струящейся во мне, я обещаю найти способ освободить тебя от ее власти. Ты снова будешь жить нормальной жизнью".

Несмотря на его искренние заверения, Сабрина — когда—то гордая советница императора Каэдвена - опустилась перед ним на колени, ее взгляд был полон извращенного обожания.

"Тебе не нужно освобождать меня", - сказала она дрожащим от жара голосом. "Служить тебе - моя честь, моя цель, сам смысл моего существования. Ты определяешь направление моей жизни, и я сделаю все, чтобы исполнить твои желания".

Ее тон был почти благоговейным, и вскоре ее действия соответствовали словам. Сабрина потянулась, ее руки потянулись к его поясу.

Уэйн нахмурился, тяжело вздохнув. Он нежно положил ладонь ей на голову, направляя в нее контролируемую магию хаоса. С точностью он нацелился на затаившуюся в ней порчу, на данный момент закрепив ее влияние.

Прошли минуты, и бешеное выражение лица Сабрины исчезло, сменившись выражением стыда и благодарности. Она подняла на него глаза, ее голос был полон эмоций.

- Спасибо тебе, Уэйн, - пробормотала она. - Я недооценила остаточную силу темной магии. Находясь вдали от Каэр Морхена, я позволил его порче просочиться обратно в меня. На мгновение я почти стал таким же, как остальные — безмозглым, послушным хаосу.

Она поколебалась, затем добавила более тихим голосом: "Возможно, мне не следовало покидать безопасный Каэр Морхен. Пребывание рядом с Силом и остальными могло бы избавить меня от этого.

Выражение лица Уэйна смягчилось, когда он помог ей подняться на ноги. "Не отчаивайся, Сабрина. Это не твой недостаток. Нахождение в непосредственной близости от членов Общества Темных Магов, вероятно, подвергло вас воздействию более концентрированных источников адского разложения ".

Он сделал паузу, его тон стал решительным. - Возможно, для вас слишком рискованно оставаться под прикрытием. Ваша миссия по проникновению в Темное Общество может закончиться преждевременно. Ваша безопасность превыше всего.

Но Сабрина покачала головой, ее решимость была непоколебима. Она положила руку на плечо Уэйна и твердо сказала:

"Нет, Уэйн. Эта организация гораздо опаснее, чем мы изначально думали. Она быстро растет, и кто-то могущественный дергает за ниточки за кулисами. Если мы не начнем действовать сейчас, они станут угрозой для всего человечества".

Ее голос слегка дрогнул, но решимость не поколебалась. "Прежде чем я уйду, я должен собрать как можно больше информации — местонахождение, личности, их внутреннее устройство. Если я уйду сейчас, мой авторитет среди них будет подорван, и я, возможно, никогда не верну себе это положение, пользующееся доверием".

Уэйн долго изучал ее, затем кивнул. "Очень хорошо, но вы должны быть осторожны. Ограничьте прямое взаимодействие с высокопоставленными членами организации. Сосредоточьтесь на сборе разведданных. Когда придет время, мы нанесем решительный удар".

Их разговор перешел к особенностям структуры Темного Общества. Сабрина раскрыла тревожные подробности:

В организации насчитывалось более пятидесяти активных магов и более тысячи основных членов. Они заключили союз с падшими демонами и адскими созданиями, отношения, которые сделали их ряды практически неприкасаемыми в дикой местности и руинах, которые они населяли. Их влияние быстро росло, намного превосходя оценки Братства.

К счастью, несмотря на количество колдунов в Темном Обществе, разум большинства из них был разъеден адской магией, в результате чего их интеллект значительно снизился. Разбросанным по северным королевствам, им не хватает сплоченности и единой структуры, что делает их менее опасными.

Согласно выводам Сабрины, основные члены Общества Темных магов в настоящее время сосредоточены на двух основных целях.

Первый - разрушить пространственную печать в Королевстве Кэдвен, которая в настоящее время препятствует воссоединению темного мира с этим планом. В случае успеха это позволило бы большему количеству инфернальных сил проникнуть в этот мир, потенциально нарушив баланс сил.

Вторая задача остается окутанной тайной. Самому внутреннему кругу Общества было поручено найти новорожденных, которые, как говорят, обладают особыми душами. Ходят слухи, что в этих душах содержатся фрагменты духов их хозяев. Как только будет собрано достаточное количество этих уникальных новорожденных, их хозяева предположительно смогут воскреснуть и вернуться в этот мир.

Когда Уэйн услышал это, его мысли немедленно обратились к раздробленной душе Повелителя Демонов Баала. После уничтожения клона души Ваала десятки осколков разлетелись по всему миру. Казалось вероятным, что эта миссия была связана с этим событием.

Честно говоря, перспектива столкнуться с очередным проявлением Повелителя Демонов Ваала вызывала у Уэйна беспокойство. Его победа над клоном повелителя демонов была в значительной степени обусловлена высокомерием Ваала и недооценкой его противников. Повелитель демонов не воспринял воинов этого мира всерьез, позволив Уэйну извлечь выгоду из своего неверного суждения серией своевременных маневров.

Если бы восстал еще один фрагмент Ваала, подготовленный и полностью осознающий способности Уэйна, это, несомненно, была бы исключительно трудная битва.

Поделившись этой информацией, Уэйн перевел разговор на цель их встречи.

"Принцесса Паветта из Цинтры пропала без вести. Улики свидетельствуют о том, что она была похищена членом Общества Темных магов, вероятно, колдуном. У вас есть какие-нибудь зацепки по этому поводу?

Сабрина, все еще сидя, достала белый носовой платок, чтобы промокнуть лицо, стереть остатки слез и заново нанести размазанный макияж. Она слегка наклонила голову, несколько мгновений обдумывая вопрос, прежде чем ответить.

"Судя по информации, которую я собрал, есть по крайней мере два основных члена Общества Темных Магов, действующих недалеко от Королевства Цинтра. Оба пали, поврежденные во время инцидента с туманом".

Она сделала паузу с задумчивым выражением лица. "Я не знаю их точного местонахождения и не знакома с ними лично. Однако я могла бы навести справки и собрать больше информации. Нынешнее состояние Общества Темных Магов дезорганизовано, и многие из его основных членов не отличаются особым умом.

"Если я проникну внутрь и начну задавать правильные вопросы, я смогу раскрыть что-нибудь полезное".

Уэйн кивнул, оценив ее инициативу. Он запустил руку в свой космический браслет и достал металлическую сферу размером примерно с яйцо. Покрытое замысловатой гравировкой из сложных магических рун, устройство слабо мерцало в лунном свете.

Осторожно вложив артефакт в руки Сабрины, Уэйн посерьезнел.

- Это магический локатор. Он позволит мне отследить твое местонахождение. Если вы столкнетесь с опасностью, немедленно уничтожьте ее, и я приду вам на помощь как можно быстрее".





307


Встреча длилась недолго, и большая ее часть была поглощена довольно экстравагантными "услугами" Сабрины. Несмотря на это, Уэйн не собирался подвергать волшебницу ненужной опасности. Он был не из тех лидеров, которые беспечно жертвовали бы своими союзниками, если только ситуация действительно этого не требовала.

После завершения своих дальнейших действий и договоренности о будущей встрече их пути разошлись. Развращенным колдунам Темного Общества, возможно, и не хватало острого интеллекта, но их способности к колдовству оставались огромными. Необходимо было соблюдать осторожность, чтобы не раскрыть тайную роль Сабрины.

Когда Уэйн возвращался в поместье, раздался знакомый голос, нарушивший тишину лесной тропинки.

"Я нахожу твой мир очаровательным, Уэйн", - сказала Раани, ее голос был спокоен и собранен, как всегда.

Кукольная внешность Раани осталась неизменной по сравнению с тем, что было несколько лет назад. Ее девственная, нестареющая внешность создавала впечатление, что ее не коснулось время. Однако ее связь с Уэйном значительно укрепилась, переросши в отношения, которые можно было бы охарактеризовать как дружбу. Она взяла на себя роль его наставницы по магии, обучая его сложным магическим принципам и направляя его понимание тайных энергий мира.

"Увлекательно, говоришь?" Ответил Уэйн, его любопытство было задето. "Что привлекло твое внимание на этот раз, Раани? Вы заметили что-нибудь необычное?

Легко паря, кукольная фигурка Раани немного покружила над ним, прежде чем грациозно опуститься на ветку яблони. В ее безмятежном поведении не было и намека на безграничное любопытство. Она говорила размеренно, ее тон не дрогнул.

"Вашим миром управляют удивительно стабильные правила. В отличие от многих миров, где хаос часто нарушает порядок, этот действует в рамках последовательной и непоколебимой системы. Каждая сущность, будь то колдун, друид или магическое существо, является всего лишь продуктом этих правил. Их способности ограничены тем, что позволяет система.

"Но что меня интригует больше всего, - продолжила она, - так это присутствие судьбы и пророчества. Заклинания, которые утверждают, что предсказывают будущее... Это подразумевает предопределенность. Может ли быть так, что ваш мир находится под влиянием какой-то многомерной сущности, направляющей эти результаты?

— А ты, Уэйн, кто идет по этому пути судьбы, - твои действия проистекают из твоего собственного выбора или они просто результат того, что более могущественная сила манипулирует твоими решениями?

Раани редко говорила так долго, и ее размышления были не лишены смысла. В отличие от ее родины, Промежуточных Земель — царства, пораженного разрушающимися правилами и мертвыми богами, — этот мир явно был сформирован силой, которая поддерживала свой порядок. Ее проницательность отражала глубокое понимание его внутренней работы.

Уэйн, однако, отнесся к ее философским размышлениям спокойно. Он слегка улыбнулся, в его тоне послышались искорки юмора.

"Раани, твой опыт был ограничен", - сказал он с оттенком игривости. "Во многих мирах правила незыблемы, но это не значит, что ими управляет какое-то всемогущее существо. Даже боги, какими бы могущественными они ни казались, связаны этими правилами. Они могут умереть, они могут страдать, и их влияние, каким бы обширным оно ни было, имеет пределы".

"Что касается судьбы, - добавил он, - я всегда был настроен скептически. Пророчества предназначены не столько для предсказания неизменяемого будущего, сколько для определения наиболее вероятного результата на основе текущих переменных. Это вероятности, а не определенность ".

Раани на мгновение замолчала, выражение ее лица было непроницаемым. Наконец, она сказала: "Возможно, вы правы. Но я по-прежнему не убеждена. А пока я сосредоточусь на своих исследованиях".

Ее тон слегка изменился, указывая на новую тему. "Я почти завершила свои фундаментальные исследования тайных систем этого мира. Пришло время углубиться в законы — древнюю магию, которая предшествовала нынешней эпохе. Тайные знания эльфов интригуют меня, особенно знания их мудрецов, которые принесли свою магию из другого царства.

- Мне понадобится доступ к их текстам, а также к любым древним фолиантам, которые вы сможете раздобыть в таких учреждениях, как Аретуза и Академия Бан Ард.

Уэйн усмехнулся ее прямолинейной просьбе. "Это довольно объемный список покупок, Раани. Но я думаю, с ним можно справиться. Как только эта текущая неразбериха разрешится, я организую визит в Аретузу. Декан Маргарита у меня в долгу, и я сомневаюсь, что она откажет мне в доступе в библиотеку. Что касается Бана Арда, я найду способ заручиться его представлением.

"Что касается эльфов, - продолжил он, - Франческа, скорее всего, удовлетворит мою просьбу. Она ценит наш союз и не откажет в чем-то столь незначительном".

Уверенность Уэйна в своей способности приобрести столь желанные знания была вполне обоснованной. Его обширная сеть и значительное богатство делали доступными даже самые труднодоступные ресурсы. В конце концов, мало кто мог устоять перед соблазном золота или шансом наладить отношения с кем-то, обладающим таким влиянием, как Уэйн.

"Но, - добавил он с озорной усмешкой, - ты сказала, что это сделка. Что ты предлагаешь взамен, Раани?"

После слов Уэйна на лице Раани появился намек на гордость, хотя ее голос оставался спокойным и размеренным.

"Ты можешь заручиться помощью мастера магии", - сказала она.

"Мастер-маг, владеющий каждым заклинанием, содержащимся в гримуаре. Я также изучил ваши ведьмовские мутации и разработал подход, который мог бы значительно повысить вероятность успеха вашего Испытания Трав.

- Уверяю вас, это вас не разочарует.

...

Вернувшись в поместье, никто не заметил кратковременного отсутствия Уэйна. Большинство все еще были погружены в свои мечты. Однако Арагорн и Алекс отсутствовали. По словам Сианны, она отправила двух многообещающих молодых людей в лучший бордель Цинтры, где опытные и элегантные дамы "обучали" их.

Сианна придерживалась своеобразного убеждения: знакомство мужчин с реальностью таких встреч на раннем этапе не позволит им легко поддаваться иллюзиям любви позже в жизни. Поначалу Уэйна позабавили ее рассуждения. Несмотря на нетрадиционность, он решил не вмешиваться. Вместо этого он убедился, что Сианна понимает, что ее действия не должны выходить за рамки этого, подчеркнув свою точку зрения довольно личной демонстрацией власти.

На следующее утро оперативность Сабрины принесла свои плоды, когда она передала важную информацию.

Среди двух павших чернокнижников, действовавших недалеко от Цинтры, один — чернокнижник по имени Китто — планировал нападение на деревню под названием Арбор в Королевстве Верден.

Деревня была отдаленной, населенной в основном лесорубами и охотниками, которые зарабатывали на жизнь продажей древесины и дичи. Разведданные Сабрины указывали на то, что целью Китто было не уничтожение, а приобретение живых "экспериментальных материалов" — сельских жителей, если быть точным.

Уэйн нашел это интригующим. Для проведения какого рода экспериментов требовалось множество живых субъектов? Могут ли они быть связаны с исследованиями Старшей Крови принцессы Паветты?

Эта тайна требовала расследования.

Королевство Верден находилось почти в дне пути от Цинтры, но такие расстояния не представляли для Уэйна проблемы. В то время как телепортация была невозможна из-за отсутствия координат, его призрачный конь, Удис, был более чем на высоте. Быстрее любой обычной лошади и не стесненный рельефом местности, Удис быстро преодолел дистанцию.

К тому времени, когда Уэйн прибыл в деревню Арбор, солнце все еще стояло над горизонтом, а надвигающаяся атака еще не началась.

Вокруг царило спокойствие. Лениво лаяли собаки, пока жители деревни готовили ужин. Дети бегали по узким грунтовым тропинкам, а охотники возвращались из леса. Прибытие Уэйна, восседавшего верхом на призрачном Удисе, привлекло любопытные и благоговейные взгляды.

На краткий миг Уэйна пронзил укол вины, редкое для него чувство. Монстры, которые сейчас наводняют Северные Королевства, частично возникли из-за его собственных действий. Хотя жизнь в ту эпоху уже была полна трудностей — эпидемий, голода и войн, — такой человек, как он, не был склонен к излишней сентиментальности.

Он отбросил эту мысль. На горизонте замаячили более серьезные кризисы, от неизбежного вторжения нильфгаардцев до призрака Белого Инея. По сравнению с этими апокалиптическими угрозами нынешнее чудовищное бедствие было всего лишь зловещей прелюдией.

"Это то самое место, Раани", - сказал он, осмотрев местность.

- Открой портал здесь. Если я хочу одновременно защищать жителей деревни и разбираться с монстрами Китто, мне понадобится помощь. Призови моих товарищей.





308


Казалось, что у судьбы были другие планы. Несмотря на разведданные, предполагавшие наступление сумерек, павший чернокнижник Китто не появился, как ожидалось.

Уэйн, Геральт, Йеннифэр, Арагорн и Алекс уже заняли позиции, стратегически укрывшись каждый вокруг деревни Арбор, внимательно наблюдая за окрестностями. Шли часы, атмосфера оставалась напряженной, заходящее солнце уступало место прохладному свету полной луны.

Когда стало поздно, наконец появился Китто, закутанный в черное и сопровождаемый зловещей свитой из более чем сотни монстров.

Что привлекло внимание Уэйна, так это состав этой гротескной армии. Среди рядов искривленных адских тварей было несколько знакомых фигур:

Ряды водяных ведьм, чья скользкая синяя кожа блестела в лунном свете, шаркали вперед, сжимая перепончатыми руками грубое оружие. Над ними возвышались рогатые демоны, их неуклюжие тела излучали грубую силу, мускулы были натянуты, как каменные глыбы.

В рядах были болотные ведьмы, туманные призраки и злобные могильные ведьмы, придававшие силе жуткую таинственность. Однако самым пугающим из всего было присутствие полка воинов—нежити — молчаливых, бронированных и вооруженных, - стоящих пугающе неподвижно.

Хотя количество монстров не было подавляющим, их сила и координация делали их устрашающей силой. Без вмешательства деревня Арбор к рассвету превратилась бы в тлеющие руины. Павшие жители деревни неизбежно восстанут снова как часть армии нежити, подчиняясь злой воле Китто.

Но Уэйн был не из тех, кто тратит время на слова. В тот момент, когда появилась фигура Китто в плаще, Уэйн сделал свой ход. Пока монстры рванулись вперед, их внимание привлекли Геральт и остальные, выходящие из своих укрытий, Уэйн обошел врага с фланга.

Со вспышкой молнии из своего Электрического Клинка Statik Уэйн прорвался сквозь толпу, разрезая солдат-нежить, как будто их броня была бумажной.

Защитный круг вооруженных зомби Китто рухнул всего за несколько секунд под натиском Уэйна, их тела были аккуратно разрублены на части. Колдун, почувствовав опасность, поднял свой посох, чтобы сотворить заклинание спасения, но обнаружил, что его магия слабеет.

Замешательство переросло в панику, когда Китто понял, что произошло.

Димеритий.

Доспехи и оружие Уэйна носили следы этого редкого, блокирующего магию металла, разрушающего заклинания Китто и оставляющего колдуна бессильным в радиусе действия. Известный как проклятие заклинателей, Димериций погубил бесчисленное количество колдунов, их сложные заклинания оказались бесполезными против холодной логики этого материала.

Всего через несколько мгновений материализовалась последняя линия обороны Китто - массивный рогатый демон, который шагнул вперед, рыча, его глаза горели злобным интеллектом. Этот огромный зверь, почти трехметрового роста, излучал ауру грубого разрушения.

Невозмутимый, Уэйн убрал Статический Клинок в свой космический браслет, призвав вместо него Меч Победы — легендарный клинок, выкованный для искоренения зла.

Демон взревел, его рогатая голова склонилась в атаке, уверенный в своей звериной силе. Но уверенность не шла ни в какое сравнение с мастерством Уэйна.

Почувствовав прилив сверхъестественной силы, Уэйн взмахнул Мечом Победы по широкой дуге. Золотой клинок сверкнул в лунном свете, его лезвие было отточено бесчисленными битвами. Атака рогатого демона дрогнула, когда меч встретился с его толстыми руками в одном сокрушительном ударе.

Лезвие рассекло сухожилия и кость, одним ударом отсекая обе руки. Кровь хлынула из окровавленных обрубков, когда демон взревел от боли, но Уэйн не давал ему передышки. Со второго взмаха клинок пронзил череп демона, начисто раскроив его.

Неуклюжее тело рухнуло с оглушительным стуком, его кровь окрасила землю. Уэйн без малейшего колебания перешагнул через труп, не сводя глаз с Китто.

Колдун, загнанный в угол, оставил все попытки к бегству. Темная энергия сочилась из его глаз, а демонические татуировки отпечатались на его коже, образуя вокруг него клубящуюся ауру хаоса.

/

Под влиянием темной силы, текущей по его венам, хрупкое, изможденное тело Китто начало гротескно преображаться. Его мышцы неестественно вздулись, прорываясь сквозь плащ, в то время как его тело увеличивалось с пугающей скоростью. Через несколько секунд его черты исказились, превратившись во что—то чудовищное - гуманоидную мерзость, его кожа потрескалась и пульсировала темной энергией. Его посох, когда-то служивший инструментом для колдовства, теперь превратился в грубое оружие в его гротескных руках.

Несмотря на то, что в глубине души он понимал, что ему не сравниться со стоящим перед ним ведьмаком, темная сила, которая развратила разум Китто, не оставляла места для рациональных размышлений или отступления. Его извращенные инстинкты требовали, чтобы он сражался. С гортанным ревом он взмахнул своим усиленным посохом по широкой дуге, намереваясь размозжить череп Уэйну.

Но Уэйн, закаленный в боях и непоколебимый, встретил удар лоб в лоб. Его левая рука, облаченная в адамантиновую перчатку, ударила приближающийся посох с сокрушительной силой. Столкновение было даже не близким. Посох разлетелся вдребезги, как хрупкое дерево, и руки Китто были сломаны от одной только силы удара.

Крик агонии вырвался из горла Китто, но прежде чем он успел прийти в себя, Уэйн уже сократил дистанцию. С непринужденной точностью он схватил колдуна за шею, оторвав его от земли, как тряпичную куклу.

Холодные глаза Уэйна остановились на изуродованном лице Китто. Его хватка усилилась, заставляя чернокнижника подчиниться. Битва едва началась, но командир чудовищной орды уже превратился в жалкую, поверженную фигуру.

Отсутствие их лидера привело оставшихся монстров в замешательство. Под скоординированным натиском разрушительных заклинаний Йеннифэр и безжалостных ударов трех ведьмаков орда рассыпалась.

Солдаты-нежить, лишенные разума, продолжали сражаться до тех пор, пока их систематически не уничтожали. Оставшиеся существа —Демоны, Водяные Ведьмы и другие инстинктивные звери —бежали в лес, разбегаясь, как испуганные животные.

Только Арагорн и Алекс, воодушевленные своей первой настоящей битвой, бросились в погоню за убегающими монстрами, желая еще раз испытать свои навыки. Для остальной части группы отступающие существа не имели значения. Битва была выиграна.

Протащив обмякшее тело Китто через поле боя, усеянное останками чудовищной орды, Уэйн бесцеремонно швырнул окровавленного колдуна к ногам Йеннифэр. Его тон был спокойным, но повелительным:

- Йеннифэр, используй свою магию. Чего бы это ни стоило — добудь нужную нам информацию. Выживет эта мразь или умрет, нас не волнует".

Колдунья приподняла острую бровь, ее пронзительный взгляд встретился с взглядом Уэйна. После минутного молчаливого раздумья она кивнула.

"Я воспользуюсь некромантией", - сказала Йеннифэр ровным и деловым тоном. "Этот вид темной магии не оставляет места для сопротивления или обмана".

Уэйн склонил голову в знак согласия. Учитывая разрушительное влияние темной силы, психологические заклинания были бы неэффективны. Некромантия, хотя и осуждалась Братством Чародеев, была единственным инструментом, достаточно порочным, чтобы обойти защиту Китто. В этой ситуации никого не заботили условности или этика; миссия стояла на первом месте.

Когда Йеннифэр начала свое заклинание, воздух похолодал, а земля под телом Китто, казалось, потемнела. Более десяти минут поверженный колдун корчился и вопил, его голос отдавался эхом нечеловеческой агонии, когда заклинание Йеннифэр вытеснило из него правду.

Когда допрос закончился, Китто лежал неподвижно, превратившись в подобие своего прежнего "я". Не колеблясь, Уэйн выхватил свой клинок и оборвал жизнь колдуна быстрым, чистым ударом. Вокруг безжизненного тела растеклась лужа крови, но информация, которую они получили, оказалась гораздо более тревожной, чем кто-либо ожидал.

Правда была мрачной. Принцесса Паветта действительно была похищена Обществом Темных магов, но Китто не был вдохновителем — всего лишь пешкой. Их конечной целью было изучение и эксплуатация Древней Крови.

Что потрясло Уэйна и остальных, так это известие о том, что принцесса Паветта беременна. Ее нерожденный ребенок унаследует всю мощь Древней Крови, став сосудом для темных сил, организовавших это похищение. Однако эта передача власти обойдется разрушительной ценой — сама принцесса Паветта лишится своей жизненной силы и древней крови во время родов, оставив от нее безжизненную оболочку.

Это душераздирающее откровение подтолкнуло группу к действию. После краткого, но решительного обсуждения Уэйн и его спутники решили немедленно отправиться на поиски принцессы и покончить с этим темным планом раз и навсегда.





Вильгефорц[309]


Местом, где, как считалось, содержалась принцесса Паветта, был первобытный лес на границе королевства Верден.

Глубоко в лесу стоял заброшенный замок, реликвия ушедшей эпохи. Согласно легенде, он был построен столетия назад гордым монархом из Вердена в ознаменование его достижений. На его строительство были потрачены огромные средства и рабочая сила, в результате чего получилось впечатляющее, разросшееся сооружение.

Однако со временем и монарх, и его потомки канули в историю, оставив замок на милость стихии. Теперь, заросший растительностью и местами осыпающийся, он возвышался как безмолвный, жуткий памятник в дикой местности, вплетенный в фантастические рассказы местных жителей.

Уэйн и его спутники — Геральт, Йеннифэр, Арагорн и Алекс — прибыли в Королевство Верден через потайной портал. Портал, созданный Исой, придворным магом Цинтры, позволил им незаметно миновать более густонаселенные регионы и избежать обнаружения заклинателями Вердена.

Оказавшись в уединенном городке, они, не теряя времени, немедленно отправились к замку, отмеченному на их карте.

Время имело решающее значение. Доложив о находках королеве Каланте, королева пришла в ярость и первоначально рассматривала возможность мобилизации своей армии для уничтожения колдунов и их чудовищных союзников.

Однако такой план был непрактичен. Мобилизация армии на такое большое расстояние до Вердена, вассального королевства Цинтра, заняла бы недели — времени у них не было. Более того, исчезновение Китто, падшего колдуна, не могло долго оставаться незамеченным. Они подсчитали, что у них было не более дня, прежде чем враг поймет, что что-то не так.

Если бы чародеи перенесли свою базу или расширили свои операции, миссия стала бы значительно сложнее.

Прежде чем отправиться в путь, Уэйн вручил Арагорну и Алексу два браслета из Димериция.

"Это уменьшит влияние магов на вас", - объяснил Уэйн. "Сосредоточься на том, чтобы избегать атак монстров, и не подходи слишком близко к Йеннифэр — ее заклинания могут не сработать должным образом рядом с золотом, блокирующим магию".

Поначалу Уэйн не решался привлекать двух молодых людей к этой миссии. Хотя Арагорн и Алекс отточили свое мастерство владения мечом до достойного восхищения уровня, им еще предстояло пройти испытания на мутацию, и официально они не были ведьмаками.

Однако оба были настойчивы, и Уэйн в конце концов уступил. Тем не менее, он позаботился о том, чтобы они не подвергались ненужному риску, предоставив им средства защиты и четкие инструкции по минимизации опасности.

Когда они добрались до окраины леса, Уэйн нанял местного проводника из соседней деревни за непомерную цену.

Проводник, мужчина средних лет с обветренным лицом, побледнел при упоминании пункта назначения. Его голос дрожал, когда он бормотал о "привидениях" и "логовищах монстров", его страх был очевиден по дрожащим рукам.

Но блеск золота оказался мощным мотиватором. Собравшись с духом, проводник повел их через густой, тенистый лес к заброшенному замку.

Расположенный недалеко от долины, замок казался больше, чем ожидалось, его масштабы впечатляли даже после столетий упадка. Каменные стены строения были увиты мхом и плющом, его окна излучали слабый, зловещий свет. Несмотря на свое аварийное состояние, замок сохранял внушительное, зловещее присутствие.

С того момента, как они увидели это, Уэйн и его спутники поняли, что нашли нужное место. Жуткого свечения из окон было достаточно, чтобы убедиться, что замок не так заброшен, как кажется. Враг был здесь.

"Интерьер замка неизвестен", - сказал Уэйн, нарушая напряженное молчание. - Я войду первым, чтобы оценить ситуацию и обеспечить безопасность принцессы Паветты.

- Если я вступлю в бой с противником, я подам сигнал о поддержке.

План был простым, но не лишенным риска. Возможно, для Уэйна, как лидера группы, было необычно самому браться за самые опасные задания. Тем не менее, он предпочел принять опасность на себя, а не рисковать жизнями своих товарищей. Многие сражения, которые Уэйн считал рутинными, для Геральта и остальных были сопряжены со смертельной опасностью.

Геральт, всегда прагматичный, спорить не стал. После короткой паузы он кивнул.

"Будь осторожен, Уэйн", - сказал он. "Если что-то пойдет не так, используй алхимическую бомбу, чтобы подать нам сигнал. Мы будем прямо за вами.

Услышав это, Уэйн кивнул, протянул руку и похлопал Геральта по плечу, затем взъерошил волосы Арагорну и Алексу. Наконец, он снял мантию-невидимку со своего космического браслета, накинул ее на себя и начал красться к замку.

Замок был огромным, с разросшимся садом, высокой стеной высотой более двух метров и несколькими каменными зданиями поменьше на территории. Его масштаб и величие указывали на то, что его первоначальный владелец не жалел средств на его строительство.

Под покровом темноты Уэйн пробрался к замку, не встретив никакого сопротивления.

Современный Орден Ведьмаков, поддерживаемый обильными ресурсами и растущим числом колдунов, разработал и распространил среди своих членов множество магических инструментов. Каждый действующий Ведьмак теперь обладал несколькими очень практичными зачарованными предметами — прогресс, намного превосходящий предыдущие достижения Ордена.

Уэйн ранее предоставлял свою мантию-невидимку магам Ордена для изучения, но, несмотря на их значительный опыт, они не смогли воспроизвести ее. Они даже не могли понять принципы, лежащие в основе его чар. Если бы такие плащи можно было производить массово, они, несомненно, превратили бы каждого ведьмака в мастера-убийцу.

Тем не менее, чародеи создали альтернативные инструменты для повышения скрытности. К ним относились приглушающие звук шагов ботинки, спреи для нейтрализации запаха тела, яды для мгновенного уничтожения, запечатывающие кровь, и кинжалы, предназначенные для предотвращения отражения света. Даже без плащей-невидимок многие Ведьмаки стали бесшумными убийцами, способными устранять свои цели, не оставляя следов.

Через несколько минут Уэйн достиг внешней стены замка, но отсутствие каких-либо видимых врагов встревожило его.

Пробравшись через разбитое окно, он осторожно проник внутрь замка. В тот момент, когда он вошел внутрь, его беспокойство усилилось, когда он понял, что что-то серьезно не так.

Снаружи территория замка казалась устрашающе пустынной, если не считать слабого света факелов. Тем не менее, внутри большого зала его встретило тревожное зрелище: тысячи полностью вооруженных зомби стояли аккуратными, несгибаемыми рядами, неподвижные, как статуи.

Гнетущую тишину нарушало только слабое потрескивание факелов, которые несли несколько низкорослых, гротескных падших демонов, патрулирующих ряды нежити. Их движения были методичными и обдуманными, как будто они были смотрителями, присматривающими за своей жуткой армией.

Уэйн помолчал, оглядывая зал, задумчиво нахмурив брови. Масштабы этой силы были ошеломляющими. Самому Королевству Верден с населением, вероятно, чуть более 100 000 человек, было бы трудно собрать армию вдвое меньшую, чем эта орда нежити.

Эти зомби, вооруженные броней и оружием, представляли угрозу такого масштаба, какого он не ожидал. В сочетании с другими монстрами и павшими чернокнижниками эта сила может опустошать города и, возможно, захватить столицу Вердена, прежде чем ее защитники смогут организовать ответные действия.

Темные маги продвигались быстрее и решительнее, чем предсказывал Уэйн. Теперь они обладали силой, способной опустошать целые нации.

Пока Уэйн обдумывал последствия, его острый взгляд упал на доспехи и оружие, украшавшие солдат-нежить.

Доспехи были стандартными, единообразными по стилю, но грубо обработанными. Он состоял из полупластинчатых накладок на грудь и суставы, явно предназначенных для массового производства, а не для индивидуального изготовления.

Что еще более важно, снаряжение выглядело новым — слишком новым для нежити, которую часто украшали любыми объедками, которые удавалось собрать с могил или полей сражений. Безупречное качество и стандартизированный дизайн наводили на мысль о чем-то гораздо более коварном: эти предметы были произведены недавно, вероятно, на сборочной линии, предназначенной для оснащения этой чудовищной армии.

Для частной кузницы на севере было почти невозможно массово производить броню в таких масштабах. Это сразу же вызвало сомнения в уме Уэйна, заставив его заподозрить Королевство Нильфгаард на юге.

Только такая развивающаяся держава, как Нильфгаард, с ее растущим капитализмом, развитым производством и крупномасштабными промышленными операциями, могла производить такое единообразное оборудование конвейерного качества.

Казалось вероятным, что агенты Нильфгаарда незаметно распространили свое влияние на север, потенциально заключив союз с Обществом Темных магов.

Что оставалось неясным для Уэйна, так это то, было ли это сотрудничество результатом независимых действий магов-изгоев юга или же оно было санкционировано Эмгыром вар Эмрайсом, самим Белым Пламенем.

С этими мыслями, крутившимися у него в голове, Уэйн решил не задерживаться в холле первого этажа. Быстро оглядевшись по сторонам, он бесшумно поднялся по винтовой лестнице, ведущей на башню замка.

Поднимаясь все выше, Уэйн внимательно следил за окружающей обстановкой. На верхних этажах было намного тише по сравнению с кишащей массой солдат-нежити на первом этаже. Однако монстры, с которыми он столкнулся здесь, были более опасными и специализированными.

В коридорах и покоях таилось пугающее разнообразие врагов. Павшие колдуны с посохами бродили по залам бок о бок с болотными ведьмами, способными творить первобытную магию. В одной из комнат Уэйн мельком увидел ночного демона — парящее гротескное существо с ужасающим обликом и острыми когтями.

Замок, казалось, был убежищем для монстров разных рас, объединенных под разрушающим влиянием адской магии. Эта неестественная гармония поразила бы ученых, которые когда-то изучали поведение монстров.

Однако мысли Уэйна были практичными. Концентрация могущественных врагов в замке делала его слишком опасным для Геральта, Арагорна, Алекса или даже Йеннифэр, чтобы вступать в битву. Их коллективная сила, хотя и внушительная, была недостаточной, чтобы преодолеть это количество без значительного риска.

Опрометчивое нападение на замок почти наверняка привело бы к их гибели.

Поведение Уэйна становилось все более осторожным по мере того, как он продолжал свое проникновение. После более чем десяти минут кропотливого труда он обошел монстров и достиг верхнего этажа замка.

Верхний этаж был обставлен в стиле лаборатории, просторной и тревожно упорядоченной. Вдоль стен были развешаны факелы и зачарованные лампы, заливавшие зал пугающе ярким светом.

По всей комнате были разбросаны деревянные приспособления, напоминающие пыточные, к которым было привязано множество людей, большинство из которых выглядели безжизненными или находились на грани смерти. Рядом были тщательно расставлены ряды экспериментальных кроватей, каждая из которых была украшена различными мрачными инструментами и магическими приспособлениями.

Несмотря на то, что замок был сильно укреплен, в этом зале было на удивление тихо, вероятно, из-за позднего часа. Присутствие врагов здесь было минимальным, но не менее опасным.

Пока Уэйн осматривал комнату, его взгляд упал на принцессу Паветту. Она была привязана к одной из экспериментальных кроватей, ее хрупкое тело было одето в тонкую, почти полупрозрачную одежду, которая не защищала от холода. Ее живот раздулся из-за беременности, а выражение лица оставалось устрашающе спокойным, хотя было ясно, что она без сознания.

Взгляд Уэйна переместился на мужчину, стоявшего рядом с ней — фигуру внушительного телосложения, одетую в прекрасные одежды. Мужчина держал набор сложных магических инструментов, его внимание было приковано к осмотру принцессы. Выражение его лица выражало холодную отстраненность, когда он методично работал, делая заметки и анализируя данные.

В тот момент, когда Уэйн увидел его, он узнал этого человека. Это был Вильгефорц, могущественный колдун, чье имя было печально известно по всему Континенту. Известный своим умом, харизмой и безжалостностью, Вильгефорц был ключевой фигурой в волшебном мире — человеком, который однажды раздробил ноги Геральту посохом в первоначальной временной шкале.





310


Вильгефорц, которого многие считали самым грозным колдуном своего времени, был так же смертоносен со своим металлическим посохом, как любой Ведьмак с клинком. Его боевая доблесть в сочетании с мастерством владения магией сделали его противником, которого боялись даже самые опытные воины и колдуны.

Его печально известные подвиги включали перелом ног Геральту во время дуэли, уничтожение Йеннифэр одним обменом заклинаниями и уничтожение Реджиса, высшего вампира, с такой силой, что он почти полностью испарил его. Вильгефорц даже разгромил весь отряд Геральта одним махом. Если бы не поворот судьбы, который привел к его окончательному падению, его участие в Северных войнах могло бы кардинально изменить исход.

Когда Уэйн подтвердил, что этой опасной фигурой действительно был Вильгефорц, он не мог не почувствовать смесь облегчения и дурного предчувствия. Хотя сюжет значительно отклонился от первоначальной временной шкалы, он остался в пределах его ожиданий — удачный, хотя и не совсем удачный.

Со своего скрытого наблюдательного пункта Уэйн наблюдал за Вильгефорцем, который, казалось, был поглощен изучением состояния принцессы Паветты, совершенно не подозревая о надвигающейся угрозе.

Мысли Уэйна метались. Последствия присутствия Вильгефорца были ошеломляющими. Колдуна с такой известностью нельзя было оставлять без присмотра, особенно такого безжалостного и амбициозного, как Вильгефорц.

Несмотря на огромный талант, Вильгефорц был магом источника, на него не действовали материалы, блокирующие магию, такие как димеритий. Его сочетание грубой силы, боевого мастерства и хитрых амбиций сделало его бедствием, которое только и ждало своего часа.

Непоколебимый в своем решении, Уэйн ступал легко, используя свои усиленные рефлексы и скрытность, чтобы сократить расстояние между ними.

Однако его план бесшумного подхода вскоре был сорван. То ли из-за врожденной осторожности, то ли из-за необычайной чувствительности к магическому присутствию, Вильгефорц внезапно почувствовал опасность.

Не говоря ни слова, Вильгефорц поднял правую руку, и кольцо на его пальце вспыхнуло магической энергией. Свет сгустился в осязаемую форму, пронесся по воздуху подобно вспышке молнии, уничтожив несколько экспериментальных столов и устремившись к Уэйну.

Уэйн отреагировал мгновенно, активировав свою способность Моргать. В мгновение ока он появился прямо за Вильгефорцем с электрическим лезвием Statik в руке. Оружие загудело от энергии, когда Уэйн опустил его по смертельной дуге в спину колдуна.

Клинок с хрустом рассек воздух, намереваясь вывести Вильгефорца из строя одним точным ударом.

Но рефлексы Вильгефорца были экстраординарными. Почувствовав опасность, он развернулся на пятках, занося свой фирменный металлический посох, чтобы блокировать приближающийся удар.

KENG!

От лязга металла полетели искры, звук эхом прокатился по залу. Хотя Вильгефорцу удалось блокировать удар, огромная сила Уэйна и цепная молния, заключенная в клинке, оказались слишком сильными.

Посох раскололся под силой удара, разломившись на две зазубренные половинки. Одновременно молния пронзила тело Вильгефорца, отбросив его через всю комнату. Он врезался в несколько экспериментальных столов, его тело, перекатившись, остановилось, электрические дуги заплясали по его обожженному телу.

От его обгоревшей плоти поднялся дым, и на мгновение Уэйну показалось, что битва окончена.

Когда Уэйн приблизился, чтобы убедиться, что Вильгефорц мертв, внезапная сила схватила его за лодыжки, остановив на полушаге. Посмотрев вниз, Уэйн увидел две раздробленные половинки посоха Вильгефорца, извивающиеся, как живые змеи.

Металлические осколки превратились в ядовитых змей, их зазубренные концы напоминали клыки. Они обвились вокруг его ног, их острые края царапали покрытые димерицием поножи, стремясь проткнуть его плоть.

Если бы не изощренность его снаряжения, изготовленного мастерами-кузнецами с исключительным мастерством, Уэйн, возможно, был бы побежден двумя ядовитыми металлическими змеями. По крайней мере, на его ногах были бы серьезные колотые раны.

Сила металлических змей была поразительной. Их сила скручивания соперничала с силой сжимания питонов, безжалостно сжимавшихся вокруг усиленных поножей Уэйна. Острые, зазубренные концы царапали адамантиновую обшивку, угрожая пронзить насквозь. Ощущение было такое, будто они безжалостно сжимали его ноги.

Не имея другого выбора, Уэйн поднял свой электрический клинок Statik и ударил по змеям, обвившимся вокруг его ног.

Потребовалось несколько решительных ударов, прежде чем он разрубил змей на три бесполезные части. Только тогда их сокрушительная хватка ослабла, позволив ему снова свободно двигаться.

Этот успех во многом был достигнут благодаря исключительному мастерству изготовления электрического лезвия Statik. Его лезвие, предназначенное для направления и усиления энергии, легко разрезало зачарованную сталь. Без такого прекрасного оружия Уэйн мог бы задержаться достаточно надолго, чтобы Вильгефорц одержал верх.

Однако, когда Уэйн освободился, он заметил кое-что тревожное. Несмотря на то, что Вильгефорц выдержал разрушительную комбинацию цепных молний и своих мощных ударов, он снова восстал.

Некогда красивый колдун теперь представлял собой гротескную фигуру. Его лицо, обожженное сильным жаром, превратилось в месиво обугленной плоти. Клочья его каштановых волос были опалены, а некогда элегантная мантия прилипла к изуродованному телу, пропитавшись кровью и слившись с расплавленной кожей.

Несмотря на свои ужасные травмы, Вильгефорц не подавал никаких признаков боли. Вместо этого его налитые кровью глаза уставились на Уэйна с пугающей интенсивностью. Его губы дрогнули в зловещей улыбке, когда он поднял руки, бормоча себе под нос заклинание.

Огромный магический круг, светящийся зловещей энергией, материализовался под ногами Вильгефорца. Его замысловатая конструкция простиралась на двадцать-тридцать метров, пересекая зал и охватывая экспериментальный стол, на котором без сознания лежала принцесса Паветта.

Осознав опасность, Уэйн действовал немедленно. С отработанной точностью он поднял адамантиновый арбалет, прикрепленный к левой руке, и выпустил разрушающий магию болт.

Темно-золотая стрела пронеслась в воздухе с пронзительным свистом, попав точно в цель. Пуля вонзилась в череп Вильгефорца, раздробив один глаз и выйдя через затылок. От силы удара Вильгефорц отшатнулся назад и с глухим стуком рухнул на экспериментальный стол.

Но мгновенное облегчение Уэйна было недолгим.

Несмотря на ужасающую рану, Вильгефорц цеплялся за жизнь. Круг призыва под ним продолжал набирать силу. В полу начали образовываться трещины по мере того, как сильный жар и расплавленная лава распространялись наружу, воздух мерцал от гнетущего жара призывающего заклинания, достигающего элементального плана огня.

Взгляд Уэйна метнулся к принцессе Паветте, все еще находящейся без сознания и уязвимой внутри постоянно расширяющегося круга разрушения. На краткий миг он подумал, не прикончить ли Вильгефорца, чтобы убедиться, что колдун не сможет прийти в себя. Но вид беспомощной принцессы изменил его решение.

С огромной скоростью Уэйн подбежал к экспериментальному столу. Он подхватил Паветту, держа ее безвольное тело подмышкой, и активировал свою способность Моргать. В мгновение ока он снова появился в углу зала, далеко за пределами радиуса пылающего круга.

Как только его ноги коснулись твердой земли, по комнате эхом разнесся оглушительный треск. Энергия призывающего заклинания достигла критической точки, и пол под Вильгефорцем провалился.

Внезапно раздался рев, глубокий и первобытный, словно отдающийся эхом из глубин бездны. Когда пол чердака разлетелся вдребезги, из магического круга, вызванного Вильгефорцем, появилось ужасающее существо — колоссальный гуманоидный монстр, состоящий из магмы, пламени и раскаленного камня.

При росте около пятнадцати метров у существа были удлиненные жилистые руки и толстые, мощные ноги. Его голова, казалось бы, изваянная из вулканической породы, представляла собой массивную зияющую пасть, которая непрерывно извергала потоки пламени. Его гуманоидные очертания были едва различимы среди ада, охватившего его фигуру.

Это был элементаль огня — чудовищное существо с плана стихий огня. Такие существа были редкостью даже в истории Континента. Уэйн живо вспомнил рассказы об элементале огня, который уничтожил королевский эскорт Школы Летающих львов в Королевстве Зеррикания. В тот мрачный день сотни солдат и заклинателей погибли в аду, оставив лишь горстку выживших, которые могут рассказать о разрушениях.

Элементалы огня практически неуничтожимы обычными средствами. Их тела, полностью состоящие из затвердевшей магмы и обжигающего пламени, излучают настолько сильный жар, что могут испепелить все, что находится поблизости. Победить одного из них без надлежащих ресурсов немыслимо.

Однако этот устрашающий монстр был не за пределами возможностей Уэйна. То, чего Уэйну не хватало в магическом мастерстве, он восполнял изобретательностью — и почти безграничным запасом монет. Из его арсенала шквал бомб Северного Ветра, способных заморозить даже расплавленную лаву, мог уничтожить элементаля. Каким бы внушительным он ни был, он все еще был связан законами своего создания.

Баюкая принцессу Паветту на руках, Уэйн тщательно следил за тем, чтобы ее раздутый живот был поддержан и защищен от любого внезапного толчка. Риск вызвать выкидыш, который мог подвергнуть опасности как мать, так и будущего ребенка, тяжелым грузом лежал на его душе.

Даже когда он удерживал принцессу, его острые глаза осматривали пространство позади элементаля огня. Он искал какие-либо признаки Вильгефорца. Однако печально известного колдуна нигде не было видно. Прикрывал ли он себя магией или уже сбежал из замка с помощью какого-то скрытого заклинания, Уэйн не мог определить.

Осознание этого вызвало у меня приступ разочарования.

Уэйн нанес ему серьезный удар, и сейчас колдуну, возможно, придется скрываться. Но он знал, что это спокойствие продлится недолго. Выживание Вильгефорца означало, что он вернется, выжидая своего часа и готовясь к следующему шагу. Уэйн мысленно вздохнул, полностью осознавая последствия.

Хотя у него хватило сил встретиться с Вильгефорцем в бою, он заботился о своих близких. Его друзьям, союзникам и любимым не хватало сил, чтобы противостоять такому грозному врагу. Эта мысль тяжелым грузом давила на его разум, побуждая к действию.

....

Вы можете прочитать до 20 глав вперед на странице





Искушение Зла[311]


После подтверждения того, что Вильгефорц сбежал, интерес Уэйна к битве угас. Его мысли переключились на то, как лучше всего расправиться с этим опасным, хотя и временно нейтрализованным врагом, как только они покинут замок.

Уэйн не был обязан обеспечивать безопасность замка. Его залы кишели монстрами и мерзостями. Пусть призванный элементаль огня и темные обитатели замка разорвут друг друга на части. Кто бы ни вышел победителем, для него это не имело значения; любой исход принес бы пользу Континенту.

Что касается идеи истребления всех монстров? Это было монументальной задачей даже для него. Тысячи монстров кишели на территории замка, и уничтожение их потребовало бы значительного времени и усилий. Если только Королевство Верден не было готово щедро заплатить за такой подвиг, Уэйн не видел причин беспокоиться.

Однако элементаль огня, вызванный с плана стихий, представлял собой другую проблему. Обычные солдаты не могли с этим справиться. Только подготовленные профессионалы, такие как ведьмаки или высококвалифицированные чародеи, могли иметь шанс. Нейтрализация такого существа входила в обязанности ведьмаков, хотя и неохотно.

Эти соображения промелькнули в голове Уэйна, когда он взглянул на огромного огненного элементаля, который сейчас сеял хаос на втором этаже замка. Решив разобраться с этим позже, он переключил свое внимание на принцессу Паветту. Осторожно держа принцессу без сознания, Уэйн ступил на подоконник верхнего этажа и выпрыгнул из древнего сооружения.

Во время спуска Уэйн оценил расстояние до земли и активировал способность своей древней крови мигать. В одно мгновение он преодолел пропасть, переместившись с высоты нескольких этажей едва ли на метр над землей. Он грациозно приземлился, держа принцессу Паветту в своих объятиях, ее положение было настолько устойчивым, что ее не потревожило это движение.

Хотя улучшенное телосложение Уэйна могло выдержать падение с такой высоты, это все равно вызвало бы ненужное напряжение. Он предпочитал эффективность и минимизацию рисков, особенно учитывая тяжелое состояние принцессы.

Как только он приземлился, Уэйн остановил своих спутников, которые были вооружены и готовы штурмовать замок.

"Геральт, Йеннифэр, оставайтесь на позициях", - приказал он. "Я спас принцессу. Замок кишит монстрами, и пока мы разговариваем, сквозь них прорывается могущественный элементаль огня.

"Неразумно вступать в бой прямо сейчас. Мы отступим в безопасное место и понаблюдаем, как будут развиваться события".

Геральт и Йеннифэр обменялись испуганными взглядами, удивленные скоростью, с которой Уэйн добился спасения. Еще больше они были удивлены, услышав об элементале огня — легендарной сущности, с которой редко сталкиваются даже опытные ведьмаки.

"Это не просто монстр", - пробормотал Геральт, и выражение его лица потемнело. "Элементалы Огня — это силы природы, некоторые даже считают их аватарами Бога Пламени. Противостоять кому-либо без подготовки - сущая глупость".

Йеннифэр, однако, уже переключила свое внимание на принцессу Паветту. Когда Уэйн осторожно опустил женщину без сознания на землю, Йеннифэр опустилась на колени рядом с ней, направляя исцеляющую магию, чтобы оценить ее состояние. С каждым мгновением ее брови хмурились все глубже.

Через несколько напряженных минут из замка донесся отдаленный рев и треск ломающихся стен. Время от времени всполохи огня освещали окна, отбрасывая зловещие тени на ночь.

Йеннифэр встала с серьезным лицом. - Ее тело в критическом состоянии, Уэйн, - сказала она. "Ребенок в ее утробе не был зачат естественным путем — он был вызван мощной темной магией".

"Эта ... штука, - она указала на раздутый живот принцессы, - поглощает ее жизненную силу с пугающей скоростью. Без немедленного вмешательства тело Паветты не протянет достаточно долго, чтобы родить".

Ее слова погрузили группу в тяжелое молчание. Уэйн и Геральт ожидали осложнений после допроса павшего колдуна Китто, но услышав мрачную реальность от Йеннифэр, ситуация приобрела новую остроту.

После минутного раздумья Уэйн решительно заговорил. "Йеннифэр, открой портал и забери принцессу Паветту обратно в Цинтру. Мышиный мешок Верховного друида - лучший вариант для стабилизации ее состояния ".

На этом наша миссия заканчивается. Как только она окажется в безопасности под присмотром Мышеловки, королева Каланте должна решить, что делать дальше. Мы посторонние — мы не имеем права вмешиваться дальше".

"Возвращайтесь сюда завтра на рассвете", - добавил он. "Мы сохраним наши позиции и тем временем будем следить за ситуацией".

Йеннифэр взглянула на своего спутника, Геральта. Увидев, что Белый Волк ободряюще кивнул ей, она больше не колебалась. Она осторожно взяла миниатюрную принцессу Паветту без сознания из рук Уэйна. Взмахом руки и вихрем хаотической энергии перед ней открылся мерцающий портал. Без дальнейших промедлений она вошла внутрь, унося принцессу в безопасное место.

Как только портал закрылся и остались только два ведьмака и их ученики, Уэйн повернулся к троице, слегка пожав плечами. Его тон был легким, почти веселым.

- А теперь твой практический урок боя. Только что пробило полночь, и у нас есть шесть или семь часов до рассвета.

"Геральт, сегодня ты инструктор. Научи этих двух щенков, как обращаться с монстрами в реальном бою. Дай им понять, что значит противостоять тьме мира".

"Что касается меня, - добавил Уэйн, его голос стал серьезным, - я разберусь с элементалем огня".

- Как только это будет сделано, я ожидаю, что королева Каланта согласует действия с дворянами Вердена, чтобы разобраться с тем, что останется от этого беспорядка.

Пока Уэйн и его спутники боролись с хаосом, оставленным Вильгефорцем, раненый волшебник уже сбежал. С помощью мощного оригинального заклинания телепортации он преодолел сотни километров, спасаясь бегством в секретную крепость, скрытую глубоко на южном континенте.

Когда он подошел, Вильгефорц рухнул на холодный каменный пол. Стиснув зубы, он начал срывать с себя пропитанную кровью одежду вместе с расплавленной плотью, к которой они прилипли. Процесс был мучительным, и с каждым снятым куском ткани вместе с ним отрывались полоски кожи, обнажая обнаженные красные мышцы под ними. И все же, несмотря на невыносимую боль, его сосредоточенность не ослабевала. Он методично начал лечить свои травмы.

Жуткую тишину базы нарушил глубокий, хриплый голос, разнесшийся по залу, заставив Вильгефорца нахмуриться.

"Я предупреждал тебя, смертный", - прорычал голос, низкий и угрожающий. "Твоей силе нет равных в этом мире. Есть существа сильнее тебя - твои враги.

"Ты всего лишь хрупкий заклинатель. Один клинок или метко выпущенная стрела могут положить конец твоему жалкому существованию. Если бы не моя сила, арбалетная стрела, попавшая тебе в глаз, означала бы твой конец. Сейчас твой труп гнил бы.

Вильгефорц инстинктивно дотронулся до своего поврежденного правого глаза, теперь зияющего окровавленной глазницей. Его гордость, почти такая же уязвленная, как и тело, горела от ярости и унижения. Та короткая стычка с Уэйном длилась всего несколько мгновений, но она едва не стоила ему всего. Без вмешательства этого так называемого бога он бы погиб.

Раньше его отношения с этим потусторонним существом — повелителем адских демонов Баалом — были отношениями осторожного сотрудничества. Каждый использовал другого в своих целях, между ними не было доверия. Но теперь сила Ваала просочилась в самое существо Вильгефорца, переплелась с его душой. Побег больше не был вариантом.

Если Вильгефорц не найдет способ избавиться от своего смертного тела, он навсегда будет связан с влиянием Ваала. Со временем он опасался, что может превратиться в безмозглую марионетку, очень похожую на падших чернокнижников, которые поддались силе повелителя демонов.

Но Вильгефорц не был обычным колдуном. Он был гордым, непокорным. По его мнению, боги были не более чем существами, претендующими на власть. Для него даже божества могли пасть перед истинным владением магией.

- Ты хочешь вернуть себе всю свою силу, Вильгефорц? Голос Ваала был насмешливым, испытующим.

Волшебник на мгновение заколебался, затем ответил хриплым, но твердым голосом: "Какова твоя цена, Баал?"

Смех повелителя демонов эхом разнесся по залу, глубокий и зловещий. Он звучал несколько мгновений, прежде чем затихнуть.

"То, чего я желаю, просто", - сказал Баал, его голос сочился злобой. "Посеять хаос и разрушение. Разжечь войны между нациями. Пусть Континент утонет в крови и отчаянии".

"Я одолжу вам моих слуг, мои армии. Распространяйте войну и страдания по этому миру. Когда каждый уголок этой земли будет поглощен смертью, я вернусь в своем истинном облике".

- И ты, - голос Ваала смягчился, почти насмешливо, - станешь его правителем. Богом этого мира.





Награда[312]


К полудню следующего дня королева Каланте, несмотря на мрачное выражение лица, устроила официальный и довольно грандиозный банкет в великолепном зале дворца Цинтры, чтобы выразить свою благодарность членам Ордена Ведьмаков.

Стол был сервирован изысканными винами и множеством восхитительных блюд, отражавших великолепие, приличествующее королевскому пиршеству. Однако участников было немного, и они были тщательно отобраны — присутствовали только самые доверенные советники королевы Каланте. Среди них были король Эйст, верховный друид Мышелов, начальник дворцовой стражи, и два высокопоставленных министра королевского двора.

После того, как гости наелись и выпили досыта, королева Каланте поднялась, вручая обещанную награду: солидную сумму в восемь тысяч оренов, почти вдвое больше, чем король Фольтест когда-то предложил за аналогичную миссию.

Демонстрируя свою прагматичную щедрость, королева пошла еще дальше. Обладая острым политическим чутьем, она намекнула, что если Уэйн поклянется в своей верности Синтре, она пожалует ему баронский титул вместе с небольшим городком в качестве его личной вотчины. Это было предложение, сделанное для того, чтобы сделать его мелким дворянином в ее королевстве, заручившись его верностью.

Однако Уэйн, всегда прагматичный, вежливо отклонил предложение королевы. Золото, хотя и ценилось по достоинству, вряд ли было достаточно заманчивым, а перспектива получить благородный статус в изменчивом политическом ландшафте Синтры не привлекала.

Отмахнувшись от любезностей, Уэйн перевел разговор на более насущные темы. Он оглядел зал, его острый взгляд задержался на каждом присутствующем, прежде чем обратиться непосредственно к королеве.

- Ваше величество, - начал он размеренным, но твердым тоном, - простите мою дерзость, но я должен напомнить вам о неразрешенной угрозе.

"Вильгефорц, колдун, ответственный за похищение принцессы Паветты, хотя и был серьезно ранен моей рукой, сумел сбежать из Королевства Верден. Этот человек - необычный враг. Среди северных колдунов его сила огромна, а хитрости нет равных.

Резкие слова Уэйна прорезали царственную атмосферу, окутав зал пеленой. Он продолжил, не обращая внимания на помрачневшие лица слушателей.

"Будьте уверены, он не откажется от своей погони за властью, которой обладает принцесса Паветта. Безопасность королевской семьи Цинтры остается под угрозой. Я призываю вас предпринять решительные действия, чтобы нейтрализовать его".

Сделав паузу, Уэйн позволил своим словам осесть, прежде чем высказать свои предложения.

- Возможно, вы могли бы объявить его вне закона во всех северных королевствах, назначить достаточно высокую награду, чтобы привлечь самых смертоносных убийц, или оказать давление на Братство Чародеев, чтобы они выдали его. Но я должен быть откровенен: ни одно из этих действий не принесет немедленных результатов. Таких людей, как Вильгефорц, нелегко выследить обычными средствами ".

В зале воцарилась тишина, если не считать слабого звона бокалов, когда Уэйн произнес свою последнюю, неприкрашенную рекомендацию.

"Пока не будет полной уверенности в кончине Вильгефорца, я умоляю вас, ваше величество, спрятать принцессу Паветту в как можно более безопасном месте. Если она останется незащищенной, в следующий раз нам, возможно, не повезет вернуть ее живой.

Слова Уэйна, лишенные изысканной вежливости придворной речи, задели за живое. Резкие черты лица королевы Каланте исказились в явном раздражении, ее гордость была уязвлена тем, что она воспринимала как недооценку ее власти и могущества ее королевства.

На мгновение в ее глазах вспыхнул гнев, и казалось, она вот-вот сорвется с места от ярости. И все же Каланте была никем иным, как мастером своих эмоций. Она осознала правду, стоящую за прямотой Уэйна, и ценность его совета. Подавив свой гнев, она медленно выдохнула, устремив на Уэйна испепеляющий взгляд.

Затем, взглянув на Геральта, чье стоическое поведение раздражало ее с тех пор, как он объявил ее внучку Цири предсказанным Дитя Судьбы, королева Каланте наконец заговорила, и ее голос эхом разнесся по залу с царственной властностью:

- Спасибо тебе, Ведьмак, за твой совет, но это дело огромной важности. Пожалуйста, дай нам еще несколько дней на тщательное обдумывание, - наконец ответила королева Каланта, в ее голосе звучала смесь благодарности и напряжения.

Уэйн просто пожал плечами с безразличным выражением лица. Он действительно не ожидал, что "Цинтра" сможет эффективно справиться с Вильгефорцем. Как он заявлял ранее, маг источника уровня Вильгефорца, невосприимчивый к воздействию димериция, был настоящим кошмаром для противостояния.

Для обычного смертного или даже для большинства благородных домов борьба с таким врагом была почти невозможна. Объявление Вильгефорца разыскиваемым преступником по всем Северным королевствам могло бы помешать его способности открыто действовать среди простых людей, но вряд ли это причинило бы неудобства кому-то с его магическим мастерством.

Истинный ключ, размышлял Уэйн, кроется в отношении Братства Чародеев. Если бы Цинтра могла занять твердую и непоколебимую позицию, оказав давление на Братство, чтобы оно разорвало все связи с Вильгефорцем, или, что еще лучше, активно выступило бы против него, это оставило бы мага-отступника в изоляции. Без сотрудничества с другими магами Вильгефорц чувствовал бы себя все более уязвимым, неспособным действовать свободно.

Банкет завершился в атмосфере невысказанных опасений. Вернувшись в роскошный отель, который он купил, Уэйн немедленно разыскал Сианну, своего способного и проницательного менеджера. Не колеблясь, он отдал смелый приказ.

— Сианна, я хочу назначить награду за голову Вильгефорца - миллион золотых крон.

Это заявление на мгновение ошеломило Сианну. Как менеджер торговой компании Уэйна, она была не чужда экстравагантных трат или использования финансовых ресурсов для сокрушения конкурентов и завоевания благосклонности местной знати. Однако такая ошеломляющая сумма за одну награду была беспрецедентной.

- Миллион золотых крон? - Эхом повторила Сианна, в ее голосе прозвучали редкие нотки недоверия. - Не слишком ли это... много? На эту сумму можно было бы годами содержать армию численностью в десять тысяч человек или даже вести крупномасштабную войну. Объявление такой награды могло бы не только привлечь наемников, но и привлечь внимание — и жадность — каждого короля Севера.

Ее прекрасные глаза осторожно изучали Уэйна, тон был размеренным, но серьезным. "Даже если вознаграждение заслуживает доверия, не сделает ли такая показуха нашу торговую компанию мишенью для их алчности?"

Уэйн слабо улыбнулся, довольный готовностью Сианны высказывать свое мнение, а не становиться простым подхалимом. Ее откровенность и проницательность были частью того, почему он так высоко ценил ее.

"Я уже обдумывал это, Сианна", - ответил Уэйн спокойным, но решительным тоном. "Эта награда заключается не в утонченности, а в создании зрелища".

Он слегка наклонился вперед, встретившись с ней взглядом. "Если королева Каланта и король Эйст узнают, что кто-то готов предложить такую колоссальную сумму за поимку или смерть Вильгефорца, они, несомненно, окажут свою поддержку. Их авторитет, наряду с авторитетом королевств Цинтра и Скеллиге, обеспечит законность награды ".

Голос Уэйна стал тверже, подчеркивая его уверенность. "При поддержке двух монархов никто не усомнится в подлинности награды. Вместо этого каждый наемник, охотник за головами и ассасин по всему Континенту обратит свой взор на Вильгефорца. Даже простой слух о такой награде приведет к тому, что ему будет негде спрятаться".

"И я слышал, что народ Скеллиге известен своей храбростью, считая поражение могущественных врагов своей величайшей честью", - сказал Уэйн размеренным, но уверенным тоном.

- Если бы их бывший король одобрил столь значительную награду за жизнь известного злодея, это, несомненно, привлекло бы легионы воинов, жаждущих принять вызов.

Уэйн сделал паузу, в его глазах мелькнул расчетливый огонек. "Как только слух об этом распространится по Северным Королевствам, и в дело будет вовлечено достаточное количество людей, ситуация выйдет из-под чьего-либо контроля. Возникший в результате шум вынудит к действию даже "Братство", нравится им это или нет. Они больше не смогут спокойно относиться к этому или сразу отмахнуться от этого ".

"Эта награда представляет невообразимое богатство для простого народа — достаточное, чтобы соблазнить любого на предательство. Вильгефорц не найдет убежища на Севере. Даже если он сбежит в южные королевства, ему придется постоянно оглядываться назад, опасаясь, что окружающие отвернутся от него из-за шанса на удачу.

Выражение лица Уэйна стало стальным, его голос стал холоднее. "Это заговор, порожденный деньгами. Сама власть денег гарантирует, что каждый будет бороться за приз. Но для меня, пока это достигает моей цели, эти расходы незначительны — тривиальная цена за устранение такого опасного врага".

Сианна внимательно слушала, не сводя глаз со своего учителя. После минуты задумчивого молчания она кивнула, в ее глазах светилось восхищение. "Действительно, учитель, вы правы", - тихо сказала она благоговейным тоном. "Даже такой человек, как я, который видел золотые запасы Каэр Морхена, не может не восхищаться огромным размахом этой награды. Мало кто, если вообще кто-либо, мог устоять перед соблазном такого состояния.





Неожиданный ребенок[313]


По просьбе королевы Каланте Уэйн и его спутники не сразу покинули Королевство Цинтра после спасения принцессы Паветты.

Следуя приказу своего хозяина, Сианна не стала напрямую обращаться к королеве Каланте по этому вопросу. Вещи, которые слишком легко получить, часто недооцениваются, и умная девушка считала, что миллион золотых монет не следует дарить сразу.

"Непрошеная щедрость - это либо уловка, либо прелюдия к эксплуатации", - рассуждала она.

Выделение такой значительной суммы без стратегических соображений не только не привлечет желаемого внимания, но даже может вызвать подозрения относительно мотивов Торговой палаты.

Торговая палата Уэйна еще не успела прочно закрепиться ни в Цинтре, ни в Скеллиге, и Сианна увидела в этом прекрасную возможность. Используя огромную награду в качестве разменной монеты, она потенциально могла бы заключить союз с королевой Каланте и влиятельными лидерами Скеллиге. Это укрепило бы влияние Палаты в регионе и проложило бы путь к более плавному расширению в будущем.

"Если мы заручимся поддержкой королевской семьи, последующие события столкнутся с гораздо меньшим количеством препятствий", - размышляла Сианна.

Конечно, это была всего лишь ее точка зрения. Когда она поделилась своими мыслями с Уэйном, он не согласился и не возразил, просто сказав ей действовать так, как она сочтет нужным. Уэйн мало интересовался микроуправлением делами Палаты, предпочитая оставлять такие вопросы в умелых руках Сианны.

Уэйн знал, что сила богатства - обоюдоострый меч. При правильном обращении с ним можно было с легкостью совершать необычайные подвиги. Однако при неправильном управлении это может вызвать жадность и враждебность, что приведет к катастрофическим последствиям. Возможно, это хрупкое равновесие и было причиной того, что богиня богатства, известная своими странствиями по многим мирам, так эффективно пользовалась своим влиянием.

В последующие дни Уэйн еще раз навестил юную Цири, принеся с собой пакет конфет и закусок, которые он приготовил сам. Благодаря его исключительным кулинарным способностям и систематическому опыту, эти угощения, несомненно, были одними из лучших в мире и способны порадовать любого ребенка.

Радость Цири, однако, была недолгой. Она с благодарностью поблагодарила Уэйна, бережно храня конфеты и закуски. "Я сохраню это для своей матери", - искренне сказала она. "Ей они понравятся".

Зрелые чувства маленькой девочки тронули Уэйна. Из их разговора он узнал, что принцесса Паветта оставалась без сознания даже спустя несколько дней. По неизвестным причинам ребенок в ее утробе не был прерван, а вместо этого был оставлен продолжать расти.

Беспокойство Цири о матери было осязаемым. Потеряв отца в юном возрасте и живя под строгим руководством своей бабушки, королевы Каланте, ее нежная мать была для нее единственным источником утешения и стабильности.

Хотя Цири была еще совсем ребенком, она, казалось, чувствовала всю серьезность положения своей матери, в ее поведении чувствовалась печаль, которая тяжелым грузом легла на ее юные плечи.

Уэйн мало что мог сделать, чтобы облегчить ее боль. Хотя передача принцессы Паветты в Орден Ведьмаков для лечения под присмотром их колдунов могла бы дать лучшие результаты, маловероятно, что королева Каланте когда-либо согласится на такой план. Ее гордость и недоверие к ведьмакам, несомненно, встанут на пути.

Прошел еще один день, и как раз в тот момент, когда Уэйн ожидал, что королева Каланта примет свое решение, Сианна обратилась к нему с неожиданной новостью — новостью, которая, хотя и удивила, казалось, соответствовала общей картине.

На прошлой неделе граф Карн Каэдвенский потерпел решительное поражение от короля Эдирна Демавенда. После многих лет тщательного планирования войска Демавенда заняли город, находившийся под властью Карна, захватив в плен молодого графа и нескольких верных ему дворян.

Южные территории Каэдвена теперь были охвачены смутой. Поскольку Эдирн занимал значительную часть региона, приток эдирнийских поселенцев изменил этот район. Хотя для умиротворения территорий и привлечения на свою сторону оставшейся знати потребуется время, казалось вероятным, что Демавенд укрепит свои позиции, если не вмешаются внешние силы.

Уэйн внимательно слушал, мысленно собирая воедино все возможные последствия. Отсутствие участия Франчески Финдабер наводило на мысль, что она решила не вмешиваться, позволив Демавенду одержать победу. Если бы Франческа вмешалась со своим магическим мастерством, даже хорошо подготовленной армии Демавенда было бы трудно захватить укрепленный город в течение недели.

Эта новость была свежей и, вероятно, неизвестной большинству северных правителей. В средние века связь была медленной, часто требовались недели или месяцы, чтобы достичь отдаленных королевств. Без специализированных сетей или магической помощи новостям об этом поражении могло потребоваться полгода, чтобы полностью распространиться по северу.

Однако это развитие событий не оказало реального влияния на the witchers, и Уэйн перестал обращать на это внимание вскоре после того, как услышал это.

Для нынешнего Ордена Ведьмаков ресурсы, таланты и безопасность больше не были насущными проблемами. Многие проблемы, которые когда—то преследовали их, исчезли, не хватало только одного важного ингредиента - времени.

По мере взросления следующего поколения ведьмаков и продвижения исследований чародеев ордена сила Ордена Ведьмаков неизбежно росла. Достаточно скоро он вернет себе былую славу или даже превзойдет ее.

Визит Уэйна в Цинтру был направлен не только на то, чтобы помочь справиться с проблемами королевской семьи. Помимо планирования визита в академию Аретуза, у него была жизненно важная миссия: использовать связи короля Эйста для поездки на острова Скеллиге. Там он надеялся встретиться с ведьмаками Школы Медведя, которые долгое время действовали на архипелаге. Его цель была двоякой — изучить возможность включения их в Орден Ведьмаков и вернуть любые материалы, которые они забрали из Каэр Морхена в прошлом.

Конечно, это не было срочной задачей. Даже если первоначальный контакт не привел к желаемому результату, были бы другие возможности. Как только Торговая палата Уэйна расширит свою деятельность на островах Скеллиге и наладит надежные торговые пути, шансы на плодотворные переговоры с ведьмаками Школы Медведя существенно возрастут.

Прошел еще один день.

В тот день, когда Уэйн участвовал в интригующей дуэли в Гвенте с некоторыми из лучших игроков "сити", он получил неожиданное приглашение. Королева Каланте попросила его присутствовать на частном ужине во дворце.

Уэйн принял приглашение без колебаний. Хотя он стал немного нетерпеливым после нескольких дней ожидания ее решения, он понимал внутренний конфликт матери и королевы. Ее колебание не было чем-то таким, что он принял бы на свой счет.

Ужин проходил не в одном из парадных залов дворца, а в частных покоях. Единственными присутствующими были королева Каланте, король Эйст и верховный друид Мышелов. Выражения их лиц были тяжелыми, на них читалось беспокойство, и обычная придворная вежливость заметно отсутствовала. После нескольких глотков вина они быстро перешли к насущным вопросам.

Королева Каланта осушила свой бокал красного вина, глубоко вздохнув, прежде чем заговорить низким, решительным тоном:

- После рождения ребенка Паветты, будь то мальчик или девочка, я намерен передать их вашему Ордену Ведьмаков.

"С этого момента этот ребенок не будет претендовать ни на трон Цинтры, ни на королевское наследство, и его личность как незаконнорожденного ребенка не будет признана".

"В свою очередь, королевская семья Цинтры будет обязана вашему Ордену услугой. Если Ордену Ведьмаков потребуется помощь в будущем, мы окажем ее без колебаний".

- Что ты думаешь об этом предложении, Уэйн?

Уэйн был ошеломлен неожиданным предложением королевы. Он не ожидал такого радикального решения. После недолгого раздумья он не смог удержаться и спросил:

"Ваше величество, если вы так непреклонны в том, чтобы дистанцироваться от этого ребенка, почему бы просто не прервать беременность? Зачем настаивать на том, чтобы позволить ребенку родиться?"

Выражение лица королевы Каланте помрачнело от прямого вопроса Уэйна, но прежде чем она успела ответить, верховный друид Мышелов задумчиво погладил бороду и предложил объяснение:

- Видишь ли, Уэйн, - начал он ровным и торжественным голосом. "После тщательного изучения, проведенного мной и еще одним старшим магом, мы обнаружили, что мерзкий колдун Вильгефорц выполнил древний и запрещенный ритуал лишения родословной".

"Ребенок, растущий внутри Паветты, не только питается из ее тела, но и высасывает ее древнюю кровь — акт безжалостный и необратимый".

Мышелов сделал паузу, нахмурив брови в явном разочаровании, прежде чем продолжить. - Что еще хуже, так это то, что ребенок неразрывно связан с жизненной силой Паветты. Если ребенку сделают аборт, Паветта неизбежно погибнет вместе с ним".

"Итак, у нас не остается другого выбора. Чтобы спасти жизнь Паветты, мы должны позволить ей выносить ребенка до срока", - сказал он тоном, полным смирения. "Как только ребенок родится, Паветта выживет, хотя ее тело останется хрупким. Без древней крови, текущей в ее жилах, она больше не будет мишенью для жаждущих власти колдунов или чернокнижников. Тогда она сможет жить дальше, вернув себе роль законной наследницы Цинтры".

Друид слегка откинулся назад, бросив взгляд на королеву, прежде чем продолжить. "Мы также намерены использовать магию, чтобы запечатать ее воспоминания об этом испытании. Паветта забудет все ужасы, которые она пережила, что позволит ей двигаться вперед без лишнего груза ".

Он глубоко вздохнул. "Это не идеальное решение, но после долгих размышлений мы пришли к выводу, что это наиболее подходящий курс действий. Если Орден Ведьмаков откажется принять этого ребенка, он будет отправлен в более уединенное место, подальше от посторонних глаз.

После минутного колебания он добавил: "Сначала я рассматривал ведьмаков Школы Медведя с островов Скеллиге. Однако их физическое вырождение и нынешнее состояние упадка ясно дали понять, что ребенок там не будет процветать ".

Уэйн приподнял бровь, услышав слова Мышелова, но воздержался от немедленного ответа, позволяя серьезности ситуации улечься. Вместо этого он погрузился в молчаливое размышление.

На протяжении всего ужина Уэйн замечал заметную перемену в отношении к нему королевы Каланты. Она больше не относилась к нему с тем пренебрежением, которое выказывала когда-то. Вместо этого в ее поведении чувствовалось некоторое уважение — возможно, даже почтение.

Было нетрудно определить причины этого изменения. Вероятно, Торговая палата Уэйна под руководством Сианны начала сотрудничать с королевской семьей Цинтрена. Благодаря этим сделкам королева Каланта, должно быть, осознала глубину влияния Уэйна и ресурсы, находящиеся в его распоряжении.

Это изменение отношения, несомненно, сыграло свою роль в сегодняшних обсуждениях. Решение королевы было принято не только от отчаяния, но и под влиянием ее признания потенциального союза, который она могла бы обеспечить с помощью Уэйна.

Теперь назрел вопрос: должен ли Орден Ведьмаков принять этого ребенка?





314


После нескольких минут раздумий Уэйн согласился с условием королевы.

Обладательница линии Старшей Крови практически отдала его без каких—либо усилий - незаконнорожденный ребенок или нет, мальчик или девочка, не имело значения. Это был бесценный ресурс. Будь то потенциальный ученик ведьмака, полезный союзник или даже, при более мрачных обстоятельствах, объект исследования, ценность этой древней родословной была неизмерима.

Только смертные, подобные королевской семье Цинтранов, связанные своим невежеством, могли бы считать такую родословную проклятием и источником неприятностей.

Уэйн почти мог представить реакцию Франчески Финдабайр, очаровательной эльфийской волшебницы, или даже уважаемого эльфийского мудреца Аваллак'х, услышав, что его Орден Ведьмаков случайно "приобрел" носителя Старшей Крови. Их зависть была бы ощутимой.

В конце концов, в оригинальной сказке Дикая Охота неустанно преследовала Цири по бесчисленным мирам более десяти лет, но в конце концов была сорвана. И все это ради Старшей Крови, ключа к огромной магической силе.

И Вильгефорц — на что он пошел в оригинальной саге! Исследуя древние ритуалы, разрабатывая сложные схемы, даже манипулируя Эмгыром вар Эмрейсом, возводя его на нильфгаардский трон, и все это в погоне за Старшей Кровью. Однако его путешествие закончилось с мечом Геральта у его горла.

Теперь судьба поменялась ролями. Уэйн не строил козней и не шел на экстраординарный риск. И все же вот оно — невообразимое сокровище, падающее ему на колени.

Было ли это следствием его легендарной удачи?

Хотя эта мысль позабавила его, Уэйн сохранил нейтральное выражение лица. Он не хотел выдавать окружающим свой интерес к Старшей Крови.

"Я принимаю ваши условия, ваше величество", - наконец сказал Уэйн взвешенным тоном. "Однако у меня есть небольшая просьба к Его Величеству королю Эйсту или, возможно, верховному друиду Мышелову".

Король Эйст Туирсич, обычно сдержанный, приподнял бровь в легком удивлении. Он не мог понять, какая помощь может понадобиться от него Уэйну.

Тем не менее, верный своей натуре скеллиге, Эйст был человеком чести и благодарности. Бросив быстрый взгляд на Мышелова, он твердо кивнул.

- Скажи только слово, Уэйн. Ты спас Паветту и избавил меня от горя потери моей семьи. С этого дня и впредь ты друг короля Цинтры. Что бы вам ни понадобилось, я помогу вам без колебаний, - сказал Эйст, и его голос звучал искренне.

Уэйн ценил прямолинейный характер мужчин Скеллиге. В отличие от двуличного характера многих дворян, они превыше всего ценили честность и преданность.

Уэйн улыбнулся, его тон был легким, когда он ответил: "Ничего особенного, ваше величество".

Сделав паузу на мгновение, чтобы собраться с мыслями, он продолжил: "Как вы, возможно, знаете, я основал новый Орден Ведьмаков, чтобы восстановить то, что было утрачено. Моя цель - изменить ужасную жизнь ведьмаков, предложив им будущее, за которое стоит бороться".

"К сожалению, школы орденов ведьмаков исчезли, их сила и единство рассеялись. Это тяжело давит на меня", - сказал он, и его тон стал мрачным. "Я узнал, что на островах Скеллиге проживают ведьмаки школы Медведя, хотя они мало взаимодействовали с другими школами на Континенте".

"Это могло бы стать для нас возможностью встретиться и понять друг друга. Как видная фигура на Островах, я надеялся, что ваше величество и верховный друид Мышелов могли бы способствовать нашему знакомству.

Искренний смех короля Эйста наполнил комнату, когда он поднял свой кубок, сделал большой глоток, прежде чем грохнуть им об стол. "Тривиальный вопрос, Уэйн! В твоих устах это звучит так грандиозно. Считай, что дело сделано. Я займусь приготовлениями, как только банкет закончится.

Упоминание о Школе Медведей вызвало вспышку ностальгии в глазах Эйста, когда он предавался воспоминаниям.

- Знаешь, - сказал он, слегка наклонившись вперед, - в юности я встречался с несколькими ведьмаками Школы Медведей. Один из них, Нед, произвел неизгладимое впечатление. Он был подобен горе мускулов — мужчина, сложенный как медведь, подходящий для своей школы. Даже среди воинов Скеллиге немногие могли соперничать с ним в силе.

Неожиданно оказалось, что король Эйст также связан с ведьмаками Школы Медведя, что стало приятным сюрпризом для Уэйна.

Успешно выполнив еще одну из своих задач, Уэйн был в приподнятом настроении. Он достал из своего космического браслета изысканное эльфийское вино, привезенное из другого мира, и поделился им с присутствующими. Вино заслужило искренние похвалы от всех присутствующих, став достойным завершением банкета.

После банкета Уэйн вернулся в роскошный отель и собрал своих спутников. Он сообщил Геральту и остальным, что их миссия, по сути, завершена.

В течение следующего месяца принцессе Паветте предстояло оставаться в уединении под видом выздоравливающей после болезни, со строгим приказом ни с кем не встречаться.

Геральту и Йеннифэр было поручено остаться в Цинтре. В их обязанности входило защищать королевскую семью от потенциальных угроз и выступать в качестве практических боевых наставников для Алекса и Арагорна. Их задачей было помочь очистить окружающую местность от нашествия монстров, одновременно предоставляя молодым ученикам жизненно важный практический опыт.

Ни Геральт, ни Йеннифэр не возражали против такого соглашения. Хотя Геральту не терпелось вернуться в Каэр Морхен и возобновить свою спокойную жизнь, Йеннифэр отвергла его решение. У черноволосой волшебницы были другие планы — она с большим интересом наблюдала за Цири, дитя судьбы.

Йеннифэр, получив предсказание от Владычицы Озера, поняла, что Цири - наследница, на которую она так долго надеялась, — ребенок, судьба которого переплелась с ее собственной. Ее глубокая забота о Цири во многом объясняла ее внимание к делам Цинтры.

Тем временем Сианна, способная и находчивая помощница Уэйна, также останется в Цинтре. Ее роль заключалась в управлении растущей деятельностью Торговой палаты Уэйна.

Королевство Цинтра и острова Скеллиге — родина самых выдающихся мореплавателей Северных королевств - имели решающее значение для долгосрочной стратегии Палаты. В мире, где морской флот все еще находился в зачаточном состоянии и в значительной степени зависел от мужества и навигационных навыков, воинам Скеллиге не было равных.

Уэйн предвидел расширение морской торговли и, возможно, начало эпохи исследований. Такое достижение не только изменило бы торговлю, но и укрепило бы Торговую палату Уэйна в качестве доминирующей силы в Северных королевствах.

Четко распределив задачи для всех, Уэйн отправился в Аретузу, престижную академию волшебниц на острове Танедд, выполняя обещание, данное им ведьме Раани.

Аретуза стояла такая же величественная и загадочная, как всегда. Молодые и красивые ученицы волшебницы быстро передвигались по его залам, в то время как огромный магический барьер замка излучал атмосферу таинственности и мудрости.

Во время своего визита Уэйн воссоединился с Трисс Меригольд, рыжеволосой волшебницей, которая служила главным магом Ордена Ведьмаков. Несмотря на то, что они расстались всего чуть больше двух недель назад, Трисс была трудолюбивой во время учебы в академии. Она проводила свои дни, зарывшись в библиотеке, с неустанной преданностью поглощая тома магических знаний.

Когда Трисс узнала, что Уэйн приехал в академию специально, чтобы повидаться с ней, она была глубоко тронута. Она с готовностью отложила учебу и провела с ним целый день и ночь в своих личных покоях. Их длительное отсутствие не осталось незамеченным, вызвав игривое поддразнивание со стороны коллег-волшебниц Трисс.

Нынешняя директриса, Маргарита Ло-Антиль, была такой же очаровательной и искрометной, как всегда. Обладая безупречной фигурой и уверенным поведением, она смотрела на Уэйна взглядом, в котором, казалось, читалось скрытое намерение, как будто она хотела вовлечь его в более глубокую, интимную связь. Однако, находясь рядом с Трисс, Уэйн сохранял видимость сдержанности. Он вел себя как преданный и дисциплинированный мужчина, избегая любого неподобающего поведения и уважая границы своих отношений.

Во время своего двухдневного пребывания в Аретузе Уэйн обратился к Маргарите с официальным запросом. Во-первых, он заплатил солидную сумму в двести тысяч орлов за покупку копий всех общедоступных текстов из коллекции академии. Затем, используя свои дружеские отношения с директрисой, он добился разрешения на доступ к книгам ограниченного доступа в библиотеке — текстам, содержащим знания, которые не считаются основными секретами. Спокойно и методично Уэйн позаботился о том, чтобы эти тексты были продублированы и переданы в расширяющуюся библиотеку Каэр Морхена.

Жизнь в академии была спокойной, без помех. Уэйн проводил дни, погруженный в обширные архивы библиотеки, а по вечерам готовил изысканные блюда для Маргариты и Трисс. Директриса, очарованная его кулинарным мастерством, не стеснялась своего энтузиазма по поводу его еды. Каждое взаимодействие еще больше подтверждало ее восхищение — не только его стряпней, но и его внушительным присутствием.

Трисс, со своей стороны, казалось, ничуть не смутила бурная признательность Маргариты. Уэйн, всегда прагматичный, не видел ничего плохого в поддержании сердечных отношений с влиятельной директрисой. Маргарита, в конце концов, была не просто привлекательной личностью, но и компетентной и находчивой волшебницей — ценным союзником для Ордена Ведьмаков.

В течение двух недель Уэйн приобрел впечатляющую коллекцию магических текстов и материалов. Тем временем Трисс добилась значительных успехов в своих исследованиях, получив более глубокое представление об улучшении экспериментов по мутации для начинающих ведьмаков. Ее работа породила новые идеи, которые обещали продвинуть методы ордена вперед.

Как раз в тот момент, когда их пребывание в Аретузе подходило к концу, Уэйн получил неожиданное приглашение от бывшей директрисы Аретузы и весьма уважаемого члена Высшего Совета Магов, пожелавшей встретиться с ним.





315


Услышав новость, Уэйн был на мгновение ошеломлен. В его голове быстро пронеслись различные предположения.

Как член Высшего Совета магов, Тиссайя де Фриз была знаковой фигурой.

Ей было более 500 лет, и она проработала директрисой Аретузы более двух столетий, произведя на свет несколько поколений опытных волшебниц. Ее влияние на северное магическое сообщество было беспрецедентным.

Нынешняя директриса, Маргарита Ло-Антиль, сама добилась известности под руководством Тиссайи, что свидетельствует о непреходящем наследии последней. Тиссайя считалась одной из самых авторитетных и знающих личностей среди северных магов. Ее влияние распространялось даже на спорные реформы, такие как пропаганда хирургического удаления матки колдуньям, чтобы стабилизировать их колдовские способности. Хотя эта процедура делала колдуний бесплодными, она снижала смертность от заклинаний более чем на 60%, укрепляя ее место в качестве преобразующего достижения в северных магических практиках.

К такой уважаемой фигуре, как Тиссайя, даже Уэйн понимал важность проявления должного уважения.

Тема встречи — о недавно возрожденном Ордене Ведьмаков — только усилила важность этого взаимодействия.

Однако Уэйн не смог сразу установить, действовала ли Тиссайя независимо или представляла более широкие интересы Братства Чародеев. Более того, принесет ли этот обмен в конечном итоге пользу или угрозу Ордену Ведьмаков, оставалось неясным.

Несмотря на эти сомнения, Уэйн не позволил им сильно давить на себя. Он знал, что грозная оборона Каэр Морхена и его собственная сила не позволят любому противнику, даже Братству, представлять серьезную угрозу.

Ограничения магов в мире Ведьмаков были хорошо известны. Несмотря на их могущественную магию, они все еще были связаны хрупкостью смертных тел — кинжал мог прикончить даже самого сильного колдуна. Их заклинания часто сопровождались ограничениями, требующими длительного времени произнесения или редких и дорогостоящих компонентов.

Более того, вооруженные снаряжением из димериция даже обычные солдаты могли представлять угрозу для магов. Для ведьмаков, чьи боевые навыки намного превосходили навыки обычных людей, охота на магов была более чем выполнима — это было почти рутиной. Эта динамика, вероятно, способствовала возникновению исторической вражды между Орденами Ведьмаков и Братством Чародеев, кульминацией которой стал упадок ведьмаков в результате политических махинаций и предательства.

Встреча должна была состояться в комнате Трисс в Аретузе.

Присутствующие были впечатляющей группой: Маргарита Ло-Антиль, Трисс Мериголд, Франческа Финдабер, Тиссайя де Фриз и сам Уэйн.

Четыре волшебницы и ведьмак.

Интригующе отметить, что, судя по одному только собранию, кроме самой Тиссайи, все остальные, по сути, были союзниками Уэйна. Другими словами, круг магов был относительно небольшим, особенно среди элиты. За эти годы Уэйну удалось наладить связи со многими из них.

Если включить сюда магов Ордена Ведьмаков и около дюжины чародеев, присягнувших ему на верность, коллективное влияние Уэйна среди заклинателей уже могло соперничать со значительной фракцией внутри Братства Чародеев.

- Приятно познакомиться, мистер Уэйн.

"Я много раз слышала, как Маргарита и Трисс высоко отзывались о вас. Оба считают тебя исключительным ведьмаком — не только грозным по силе, но и благородным по характеру.

- Я давно хотел с тобой поговорить.

Достойная и утонченная внешность Тиссайи придавала ей ауру уважаемого профессора за тридцать, излучающего интеллектуальное изящество и мудрость.

Столкнувшись с ее комплиментами, Уэйн отреагировал соответствующим образом. Хотя он никогда официально не изучал сложный этикет средневековой знати, его превосходные манеры поведения, уверенная осанка и природная харизма излучали элегантность высокородного человека в каждом движении и слове.

"Я тоже рад познакомиться с вами, леди Тиссая", - сказал Уэйн с вежливым кивком.

- Когда леди Франческа сообщила мне, что вы хотели поговорить со мной, должен признаться, я был приятно удивлен. Для меня поистине большая честь услышать мысли такого образованного и мудрого человека, как вы".

После короткого обмена любезностями между ними, казалось, возникло взаимное уважение. Уэйн отметил удивительно теплое поведение Тиссайи. Несмотря на свое положение высокопоставленного члена Братства Чародеев, она вела себя с неподдельной добротой, ее слова и поступки были лишены высокомерия или снисходительности.

И Маргарита, и Трисс проявляли видимое уважение к своему наставнику, а Франческе — ближайшей союзнице Тиссайи в Братстве - казалось, понравился сердечный тон встречи. Тиссайя была хорошо известна своей мягкой позицией по отношению к нечеловеческим расам, часто поддерживая Франческу в отстаивании их прав в совете. Во многих отношениях она считалась союзницей Франчески и, как следствие, Уэйна.

Благодаря поддержке таких людей атмосфера на протяжении всего разговора оставалась гармоничной.

Уэйн, Тиссайя и остальные наслаждались изысканными блюдами, которые он лично приготовил, обмениваясь беззаботными историями и интригующими анекдотами. Однако по ходу разговора обсуждение естественным образом перешло к главной цели их встречи.

- Совершенно верно, Уэйн, - сказала Тиссайя, осторожно ставя свой кубок. - Ты, должно быть, слышал о Королевстве Ковинд. Если я правильно помню, три года назад Кира Метц участвовала там в конкурсе на получение награды. Именно под вашей защитой Маргарита смогла исследовать таинственный туман.

"Только благодаря вашим усилиям Маргарита раскрыла заговор, в котором участвовало злобное божество из другого мира. Ее отчет Братству помог нам смягчить ущерб до того, как ситуация обострилась еще больше ".

"От имени Братства Магов я хочу выразить вам нашу благодарность за ваши действия".

Услышав похвалу уважаемого наставника, Уэйн ответил с характерным для него смирением.

"Я просто выполнил свой долг телохранителя, обеспечив безопасность моего работодателя", - смиренно ответил Уэйн. "Кроме того, Маргарита и мисс Кейра обе мои близкие подруги".

Тиссайя одобрительно кивнула, теплая улыбка озарила ее губы.

- В тебе дух настоящего ведьмака, Уэйн, - сказала она.

"Когда Ордены Ведьмаков только были основаны, их основной миссией была защита человечества от угрозы монстров. Это кодекс, по которому когда-то жили все ведьмаки.

Выражение ее лица стало более задумчивым, когда она продолжила: "Причина, по которой я попросила об этой встрече с вами, заключается в том, что я слышала о ваших усилиях по восстановлению нового Ордена Ведьмаков".

"В настоящее время Север страдает от свирепствующих монстров, и ситуация еще больше осложняется присутствием падших колдунов, которые своими темными практиками ставят под угрозу жизни мирных жителей".

Тиссайя слегка наклонилась вперед, ее тон был серьезным. "Возможно, этот новый Орден Ведьмаков смог бы установить отношения сотрудничества с Братством Чародеев. Вместе мы могли бы противостоять растущей угрозе, исходящей от этих существ из других миров ".

"Вы и ваш орден не имеете себе равных в искусстве охоты на монстров. Когда дело доходит до выслеживания и уничтожения потусторонних ужасов, скрывающихся в дикой местности, ты обладаешь опытом, с которым мы, колдуны, не можем сравниться.

Она на мгновение замолчала, ее взгляд был тверд. "Уэйн, когда проклятый туман окутал Королевство Кэдвен, именно ты отважился отправиться в это опасное царство и лично столкнулся с этими мерзостями из другого мира".

- Ты лучше многих понимаешь, насколько по-настоящему злобны и грозны эти существа. Если не сдерживать их рост и размножение в дикой природе, они могут представлять невообразимую угрозу для каждого живого существа в нашем мире ".





316


"Это ценная возможность, Уэйн", - начала Тиссайя, ее голос звучал размеренно и убедительно.

"Вам часто приходится сталкиваться с бременем запятнанной репутации ведьмаков среди населения.

"В настоящее время многие дворяне и короли Севера глубоко обеспокоены распространением этих монстров. Простым людям срочно нужен опыт профессиональных ведьмаков, чтобы защитить свои жизни.

"Из-за ограниченного числа активных ведьмаков появилась новая профессия наемника под названием "Охотник на монстров". Однако большинство этих обычных воинов становятся жертвами монстров, с которыми они сталкиваются, или, что еще хуже, они сами превращаются в мерзости из-за некромантической магии, которой владеют потусторонние существа ".

Взгляд Тиссайи стал острее, ее тон подчеркнул серьезность ситуации. "Если бы ваш недавно созданный Орден Ведьмаков взял на себя эту важную роль, люди, несомненно, пришли бы к пониманию того, что негативное восприятие вашего вида было не более чем недоразумением.

"Ваш орден мог бы завоевать доверие и поддержку Севера, позволив профессии ведьмака вернуть себе былое уважение и славу".

Когда ужин подходил к концу, Тиссайя безошибочно прояснила свои намерения.

"Возвращаю уважение", - добавила она, обдумывая свои слова.

Для многих ведьмаков старой школы, таких как Весемир, это было заманчивое предложение.

Уэйн внимательно слушал, его мысли метались. Ситуация, описанная Тиссайей, соответствовала информации, собранной Торговой палатой Уэйна. По всему Северу неуклонно рос хаос, вызванный потусторонними монстрами. Хотя это еще не переросло в полномасштабный общественный коллапс, это уже разрушало жизнь обычных людей.

В городах, окруженных стенами, воздействие было несколько сдержанным, но открытая дикая местность стала опасной. Караваны и сборщики налогов часто подвергались нападениям монстров и бандитов. Торговцы были вынуждены тратить больше на наем охраны и наемников, увеличивая издержки бизнеса. В результате цены взлетели, мелкие торговцы были вытеснены с рынка, а возможности для монополий расширились.

По иронии судьбы, этот хаос косвенно способствовал быстрому росту Торговой палаты Уэйна, которая воспользовалась нестабильностью, чтобы закрепиться на рынках региона.

Предложение Тиссайи было логичным и своевременным. Но Уэйн, всегда прагматик, смотрел на вещи иначе.

"Это действительно хорошая возможность, мисс Тиссайя", - признал Уэйн с вежливой улыбкой. "Однако наш Орден ведьм все еще находится в зачаточном состоянии. Многие аспекты нашей деятельности все еще находятся в стадии доработки.

"Наша численность ограничена, и те ведьмаки, которые у нас есть, уже заняты существующими миссиями. Более того, многие из этих задач требуют значительного времени и ресурсов, оставляя мало места для дополнительных обязательств во всех Северных королевствах".

Он сделал паузу, его тон был уважительным, но твердым. "Я должен поблагодарить вас за ваше любезное предложение, но в настоящее время мы не можем принять такое поручение".

Слова Уэйна были взвешенными, но его разум уже отбрасывал эту идею.

Предложение могло бы быть привлекательным в мире без него, где ведьмаки отчаянно нуждались в доходах и социальном искуплении. Крупномасштабные заказы, подобные этому, действительно могли бы улучшить общественное мнение и обеспечить существенное вознаграждение.

Но Орден Ведьмаков Уэйна больше не был ограничен финансовыми заботами. С его огромным богатством и ресурсами Торговой палаты Уэйна орден вышел за рамки такой зависимости.

Даже если намерения Братства были искренними, Уэйн не был заинтересован в том, чтобы его орден превратился в наемную силу или пушечное мясо для чужих целей.

Предложение Тиссайи, хотя и было сделано из лучших побуждений, послужило лишь напоминанием Уэйну: ученикам его ордена требовался реальный опыт. Им пришлось столкнуться с недостатками человечества и мировым хаосом, чтобы закалить свои навыки и решимость.

Но доверить такую важную инициативу внешним силам, особенно через Братство или северную знать, было риском, который он не мог себе позволить. Трагическое крушение первоначальных Орденов Ведьмаков осталось суровым и кровавым уроком.

Если бы его орден участвовал в этой работе, это было бы на его собственных условиях и через надежные сети, созданные Торговой палатой Уэйна.

Уэйн верил в уверенность в себе. Зависеть от посторонних значило навлекать на себя предательство. Только твердо удерживая контроль в своих руках, он мог обеспечить будущее своего ордена и его миссии.

"Это так? Какой позор", - сказала Тиссайя, в ее тоне слышались едва уловимые нотки разочарования.

"Но, Уэйн, хаос, вызванный этими монстрами, не утихнет в ближайшее время. Если ты передумаешь, ты можешь связаться со мной через Трисс. Братство по-прежнему стремится сотрудничать с Орденом Ведьмаков".

На полном достоинства и прекрасном лице Тиссайи промелькнула мимолетная грусть. Как колдунья-традиционалистка, она искренне надеялась использовать силу ведьмаков, чтобы стабилизировать чудовищные потрясения на Севере, помогая восстановить древнюю профессию ведьмаков в ее былом значении.

Прожив более 500 лет, Тиссайя воочию стала свидетельницей взлета и падения ведьмаков. Она даже делила свою эпоху с Алзуром, знаменитым создателем первых "ведьмаков". Для нее Алзур был не столько далекой легендой, сколько ровесником, одной из самых ярких звезд их общего возраста.

В некотором смысле, Тиссайя, как и Франческа, была живым хранилищем истории. Вероятно, именно это общее долголетие и уникальная перспектива сформировали их тесную дружбу.

Вежливо отклонив долгосрочное предложение Тиссайи, Уэйн сменил тон разговора. С вежливой улыбкой он сказал:

"Однако, мисс Тиссайя, хотя у нас может не хватить ресурсов для длительного выполнения обязательств, мы всегда готовы приложить наши усилия в более конкретных случаях. Если Братство столкнется с особенно грозным монстром или возникнет тяжелая ситуация, когда потребуется квалифицированная защита, не стесняйтесь обращаться к нам через Трисс.

"Миссия ведьмаков заключается и всегда заключалась в защите тех, кто не в состоянии защитить себя сам. Хотя нас часто неправильно понимали и клеветали те самые люди, которых мы защищаем, мы не забывали о своем долге ".

Поведение Тиссайи смягчилось при этих словах, и она понимающе склонила голову, выражение ее лица потеплело от благодарности.

После окончания ужина Тиссайя удалилась вместе с Франческой.

Вечер был на редкость приятным. Несмотря на ее консервативные взгляды, многовековой опыт работы Тиссайей в качестве директрисы Аретузы сформировал из нее фигуру, олицетворяющую мудрость и такт. Она была прямолинейна в своих отношениях — замечательное качество, отличавшее ее от многих других влиятельных фигур на Севере.

В отличие от коварной аристократии, Тиссайя была кем-то, кому Уэйн мог доверять, что она не подорвет его авторитет. Ее честность была редкой и желанной чертой характера в мире, изобилующем обманом.

...

На следующий день, после ночи близости и утешения с рыжеволосой волшебницей Трисс, которая тосковала по такой близости во время своего месячного отсутствия, Уэйн связался с Сианной через магический коммуникатор. Он отдал распоряжение одному из ключевых менеджеров Торговой палаты Уэйна, в котором изложил свою последнюю инициативу.

Уэйн поручил ей использовать обширное влияние Палаты для создания Гильдии охотников на монстров, используя таверны в крупных городах по всему Северу в качестве центральных узлов. Эти гильдии служили бы двойным целям: сбору разведданных и содействию выполнению контрактов на охоту на монстров. Более того, он санкционировал вербовку существующих наемников, известных как охотники на монстров, предложив им значительные ресурсы и поддержку Палаты.

В отличие от любой другой организации, Торговая палата Уэйна, с ее обширной сетью и превосходными логистическими возможностями, предоставит этим охотникам непревзойденный набор преимуществ. Это включало высокооплачиваемые контракты, доступное и эффективное вооружение и экипировку, а также предметы первой необходимости, такие как еда, жилье и транспорт. Кроме того, они получили бы доступ к жизненно важным разведывательным ресурсам, охватывающим все Северные королевства.

Уэйн представлял себе эту гильдию как нечто большее, чем просто сеть наемников. В будущем ученики из недавно возрожденного Ордена Ведьмаков будут использовать эти гильдии в качестве посредников, незаметно интегрируясь в общество. Освобожденные от необходимости торговаться с подозрительными фермерами или недобросовестными дворянами, ученики были представлены как профессиональные "эксперты по монстрам", которые легко сливались со своими сверстниками, постепенно развивая свои навыки и силу.

Эта стратегия позволила бы достичь множества целей: скрыть Орден ведьмаков, сделав его неотличимым от более широкого сообщества охотников на монстров, реабилитировать негативную репутацию ведьмаков на Севере и даже заменить термин "ведьмак" более широко распространенным "охотник на монстров".

УУэйна было долгосрочное видение. Как только исследования Ордена увенчаются успехом в разработке формул мутации, которые больше не будут доступны только детям, гильдия будет служить резервом для набора лояльных и талантливых людей, которые смогут вступить в ряды Ордена Ведьмаков.

Чтобы обеспечить успех гильдии, Уэйн подчеркнул важность создания надежной системы вознаграждений для укрепления лояльности и сплоченности среди ее членов. Гильдия будет предлагать преимущества, недоступные в других местах, что еще больше усилит ее привлекательность. Уэйн, с его уникальной способностью путешествовать по разным мирам, мог бы предоставлять ресурсы и товары, недоступные в текущем мире, укрепляя господство гильдии и обеспечивая лояльность ее членов.

Со временем Гильдия охотников на монстров превратилась в подчиненную организацию Ордена Ведьмаков.

Что еще более важно, элитные члены гильдии в конечном итоге послужат авангардом более широких амбиций Уэйна. Они выполняли бы поручения в других мирах, действуя как первопроходцы





Прелюдия к Гражданской войне[317]


Время в Академии Аретуза пролетело незаметно, и больше месяца пролетело в мгновение ока.

В течение этого времени, если не считать случайных тайных свиданий с очаровательной директором школы Маргаритой, Уэйн проводил большую часть своих дней, погруженный в изучение магии и тайное копирование заклинаний и магических томов из библиотеки. Благодаря его тесным отношениям с Маргаритой, для него были открыты почти все ресурсы академии. За исключением явно запрещенных томов, Уэйн мог свободно читать все, что пожелает, без каких-либо ограничений или надзора.

Его соглашение с волшебницей Раани было выполнено наполовину.

Естественно, Уэйн был не из тех, кто пользуется преимуществом, не отвечая взаимностью. В обмен на предоставленные ему свободы он принял меры, которые пошли на пользу академии. С одобрения Маргариты Торговая палата Уэйна должна была заменить существующих поставщиков академии. Оплотом Палаты станет Бридж-Таун, поселение недалеко от Аретузы, обеспечивающее стабильные поставки высококачественных товаров.

Торговая палата обязалась не только предлагать высококачественные продукты со всех Северных королевств, но и поставлять их по льготным ценам в Аретузу. Кроме того, Палата обязалась предоставлять услуги по защите студентов академии, многие из которых часто путешествовали.

Это партнерство было взаимовыгодным. Для Палаты альянс принес легитимность и доступ к постоянному притоку талантов. Студентки академии, особенно те, кто находится на последнем курсе или не может получить престижные должности, будут наняты Торговой палатой. Эти ученики магии использовали бы свои специализированные знания для предоставления таких услуг, как магическое предсказание, экстрасенсорные ритуалы, коммуникационные заклинания и ограниченная телепортация.

В такую жестокую и неразвитую эпоху, как Средневековье, даже начинающая волшебница могла оказаться бесценной. Эти ученики, хотя и не были столь одаренными, как представители элиты, такие как Трисс или Йеннифэр, все же могли выполнять задачи, намного превосходящие возможности обычных людей.

Предвидение Уэйна было простым: укрепляя добрые отношения с этими волшебницами во время их обучения, он инвестировал в будущую сеть квалифицированных оперативников и союзников, которые могли бы захотеть работать с Палатой после окончания учебы.

Это было выгодное соглашение для всех участников.

...

Жизнь Уэйна в Аретузе была мирной — он был сосредоточен на учебе и спокойных предприятиях. Однако, в то время как он оставался поглощенным своей работой, остальные Северные королевства были потрясены неожиданным поворотом событий.

Месяц назад поражение графа Карна привело к тому, что половина королевства Кэдвен перешла в руки короля Эдирна Демавенда. Этот исход, хотя и драматический, не был полностью непредвиденным для правителей Севера.

Чего никто не мог предвидеть, так это того, что последовало: через несколько недель после триумфа Демавенда таинственная и могущественная армия, одетая в черное, пересекла реку Понтар. В удивительно быстрой кампании эта армия сокрушила оборону Аэдирна, захватив несколько городов и разгромив благородные силы.

Скорость их продвижения повергла в шок весь Север. К тому времени, когда Демавенд получил известие, почти треть территории Аэдирна попала в руки захватчиков, погрузив его королевство в хаос.

Однако настоящим шоком были масштабы этой армии.

В кампании Демавенда в Каэдвене были задействованы силы, которые считались значительными для региона: более 10 000 солдат, и лишь незначительную часть составляли хорошо обученные представители элиты. Остальные были в основном призванными крестьянами, вынужденными служить и едва оснащенными для длительной войны.

Захватчики, однако, выставили войска беспрецедентного размера и качества. Материально-техническое обеспечение такой армии было непостижимо для северных правителей, чья феодальная экономика в значительной степени опиралась на натуральное хозяйство. Расходы на прокорм даже небольшой постоянной армии напрягали большинство королевств, не говоря уже о содержании хорошо оснащенных сил, подобных тем, что сейчас бесчинствуют в Аэдирне.

В Северных королевствах лишь горстка знатных лордов могла позволить себе содержать свиту из отставных солдат и рыцарей. Некоторые богатые торговцы могли нанимать частную охрану для обеспечения своей безопасности и защиты своих активов, но возможности этих сил были ограничены.

Даже королям было непросто собрать армии численностью более нескольких тысяч человек за короткий промежуток времени. Для мобилизации такого количества людей часто требовались недели, иногда даже месяцы, чтобы собрать необходимые ресурсы, призывников и припасы.

Однако армия, переправившаяся через реку Понтар с юга, превзошла все ожидания. Ее вооружение и снаряжение были не только сложными, но и сам ее размер был ошеломляющим. Согласно донесениям разведчиков, силы вторжения насчитывали более 40 000 солдат — цифра, которая затмевала общую военную мощь Королевства Аэдирн. Эта армия более чем в два раза превосходила силы Демавенда по численности, создавая непреодолимый разрыв в численности.

Даже если бы король Демавенд смог немедленно вывести свои войска из Каэдвена и вернуться в Аэдирн, неравенство в силах сделало бы невозможным возвращение своей территории. Впервые победоносный пыл короля сменился замешательством и страхом.

Хуже того, Демавенд пребывал в полном неведении относительно происхождения этой южной армии. Внезапность вторжения не оставила ему времени на сбор разведданных, и он не определил, какая нация или группировка стояла за нападением. Все, что он знал, это то, что отряд прибыл с юга, но даже эта информация была недостоверной.

Беспорядки распространились по Северным королевствам подобно лесному пожару. Территориальные споры были обычным делом среди монархов севера, но они редко выходили за рамки мелких стычек. Правители севера, сосредоточенные на защите своих ограниченных территорий, уделяли мало внимания политике или передвижениям южных народов. Лишь несколько королей, имевших активные торговые связи с югом, имели какое-либо реальное представление об их делах. Для остальных это вторжение было загадкой.

В своем отчаянии северные правители отправили разведчиков и внедрили агентов, чтобы раскрыть правду об этой таинственной армии. Они надеялись определить его происхождение, намерения и, самое главное, его хозяина.

Между тем Уэйн, дислоцированный на острове Танедд, не был в числе растерянных. Годами ранее он и эльфийская волшебница Франческа начали создавать надежную разведывательную сеть в южных королевствах. Они проложили торговые пути и внедрили агентов по всему региону. Хотя их влияние не было всеобъемлющим, они имели доступ к достоверной информации об основных событиях на юге.

Уэйн и Франческа ожидали, что в конце концов на юге может вспыхнуть гражданская война, но они верили, что на то, чтобы материализоваться, уйдут годы. Таким образом, их внимание оставалось сосредоточенным на других вопросах, оставляя южные королевства в качестве более низкого приоритета.

Чего Уэйн не ожидал, так это резкой мобилизации сил узурпатором всего месяцем ранее. Без полной подготовки лидер повстанцев начал смелую кампанию, бросавшую вызов общепринятым взглядам.

Узурпатор, недавно коронованный как Южный император после захвата трона в результате военного мятежа, оказался хитрым стратегом. Воспользовавшись экспедицией короля Демавенда в Каэдвен, которая сделала Аэдирн уязвимым, узурпатор нанес решительный удар. Когда силы Демавенда были истощены, а его родина беззащитна, южный император завоевал значительные территории при минимальном сопротивлении.

Это был мастерский ход — исключительное начало Гражданской войны.





Неудержимый[318]


На поле боя, где преобладает холодное оружие, различия в индивидуальных боевых способностях и численности войск совершенно очевидны.

Рыцарь, искусный в боевых искусствах и облаченный в пластинчатые доспехи, мог легко расправиться с дюжиной солдат без доспехов. Между тем подразделение хорошо обученной тяжелой кавалерии часто оказывалось способным разгромить пехотные силы численностью в десятки тысяч человек. Такое превосходство не только символизировало развитую промышленную базу, способную производить огромное количество доспехов и оружия, но и указывало на богатство, необходимое для приручения боевых коней и содержания большого количества профессиональных солдат и офицеров низшего звена.

В последние десятилетия Нильфгаардская империя использовала свою военную мощь для аннексии соседних территорий, укрепив свою репутацию военного гиганта. Разграбляя завоеванные земли, обращая в рабство побежденное население и продвигая систему военной аристократии, южная империя достигла как беспрецедентного военного господства, так и быстрого промышленного и коммерческого роста, заложив основу для того, что казалось ранними стадиями капитализма.

Постоянный приток богатств от этих войн позволил императору-узурпатору превратить Нильфгаард в могущественную теократическую империю, где политика и религия были глубоко переплетены, а население строго придерживалось имперской власти.

Для простых людей военная служба стала источником гордости и амбиций. Многие жаждали боевой славы и возможности быть возведенными в ранг военной знати. Этот культурный пыл к завоеваниям сделал нильфгаардцев не боящимися войны и стремящимися расширить свои владения.

Хотя нильфгаардская экспедиция на север была подготовлена в спешке, она мало что сделала для ослабления завоевательного пыла империи.

Полмесяца спустя, когда Уэйн вернулся в Цинтру после завершения своего пребывания в Академии Аретуза, Сианна принесла известие о катастрофическом поражении армии Королевства Аэдирн.

Печально известная "Черная армия" Нильфгаарда доказала свою ужасающую эффективность. Местные силы в Эдирне падали один за другим по мере продвижения захватчиков. Менее чем за месяц Нильфгаард оккупировал более 60% территории Аэдирна, и более половины городов королевства перешли под их контроль.

Король Демавенд, доведенный до отчаяния и переигранный, был вынужден покинуть недавно завоеванные территории каэдвени. Отчаянно нуждаясь в подкреплении, он обращался с настоятельными просьбами к другим северным королевствам, одновременно неустанно реорганизуя свои оставшиеся силы. Ему удалось вернуться в Венгерберг, столицу Эдирна, как раз перед наступающей нильфгаардской армией.

Оказавшись в городе, Демавенд немедленно приказал своим солдатам и горожанам работать всю ночь, возводя укрепления вокруг Венгерберга. Эти усилия едва замедлили продвижение Черной армии. Однако неравенство между Аэдирном и Нильфгаардом было непреодолимым. Даже если не учитывать превосходную экипировку и подготовку нильфгаардских солдат, сама их численность была подавляющей — Черная армия превосходила силы Аэдирна более чем вчетверо к одному.

В эпоху холодного оружия такое численное превосходство было практически невозможно преодолеть, за исключением катастрофических ошибок командира противника.

Ситуация для Эдирна была мрачной. Если бы северные короли не действовали с несвойственным им благородством, самоотверженностью и срочностью, их подкрепление не прибыло бы вовремя. Мобилизация армий требовала значительной подготовки — сбора войск, припасов и организации транспорта, — и все это могло занять месяцы. Единственная надежда Демавенда заключалась в слабой вероятности того, что он сможет удерживать Венгерберг достаточно долго, пока не прибудет подкрепление.

Однако для Уэйна эта новость не имела особого значения. Ни он, ни Орден Ведьмаков не выбрали сторону в конфликте. На данный момент они сохраняли нейтралитет.

Для Уэйна северные королевства и Нильфгаард были двумя сторонами одной медали. Северные правители были варварами и жадными, в то время как Нильфгаард, несмотря на свою самопровозглашенную цивилизованность, был не лучше. Под лощеным налетом прогресса скрывалась эксплуатация бесчисленных жизней.

Процветание Нильфгаардской империи было построено на фундаменте жестокости. Рабство было широко распространено, и империя содержала многочисленные банды работорговцев для захвата мирных жителей с завоеванных территорий. Эти люди были лишены свободы и использовались в качестве дешевой рабочей силы для подпитки промышленности и инфраструктуры Нильфгаарда.

В то время как мир восхищался мощью и кажущейся изощренностью Нильфгаарда, Уэйн понимал суровую реальность. Под его великолепием лежали кости бесчисленных рабов.

Если сравнить моральные недостатки двух сторон, то, хотя они и не были идентичны, они, безусловно, находились в равном положении.

Без крайней необходимости Орден Ведьмаков не стал бы по глупости принимать чью—либо сторону, как это часто делало Братство, - только для того, чтобы быть использованным, преданным и в конечном итоге кануть в историю, как забытая реликвия.

Вернувшись в Цинтру, Уэйн получил информацию от Кинга Эйста.

Роды принцессы Паветты прошли гладко. Под тщательным присмотром верховного друида Мышеловки родилась девочка, в жилах которой текла кровь древних. Бедняжке Паветте, теперь свободной от бремени своего древнего происхождения, запечатали часть ее памяти. Она больше не помнила свое похищение или травмирующие обстоятельства, связанные с ее принудительными родами. Без древней крови в ее жилах она, наконец, была свободна жить как беззаботная принцесса, не обремененная опасным и сложным сверхъестественным миром, к которому она была привязана.

Однако королева Каланта, казалось, испытывала глубокое отвращение к новорожденному ребенку. Она воздержалась от личной встречи с Уэйном, поручив доставку младенца вождю Хейку, который совершил это под покровом ночи. Малышку передали Уэйну в роскошной гостинице, где он остановился, без особых церемоний и забот.

Имя ребенка так и осталось неназванным, к нему относились не более чем как к нежелательной обузе. Спекуляции вокруг ее происхождения только усилили презрение — многие верили, что ее биологическим отцом был не кто иной, как Вильгефорц, опальный колдун, которого Уэйн победил и загнал в подполье.

Хотя верховный друид Мышелов предположил, что ребенок был зачат не естественным путем, а скорее в результате зловещего магического ритуала, королевская семья Цинтры рассматривала ее как позорное пятно, которое они хотели похоронить и забыть.

Что касается Вильгефорца, то его жизнь резко изменилась к худшему.

Хотя королева Каланте воздержалась от публичного раскрытия всех подробностей похищения принцессы, давление, оказанное обоими королевствами Цинтра и Скеллиге, вынудило Братство действовать. После того, как Вильгефорц неоднократно не откликался на их призывы и не очищал свое имя, Братство разорвало с ним все связи, исключив его из своих рядов. Они выдали публичный ордер на его арест по всем северным королевствам и запретили всем магам предлагать ему какую-либо помощь.

Этот шаг значительно подорвал влияние Вильгефорца на севере, оставив его изолированным и уязвимым.

Однако скромная награда, предложенная Братством, меркла по сравнению со взрывным эффектом награды Торговой палаты Уэйна в миллион золотых монет. Ошеломляющая награда, одобренная королевствами Цинтра и Скеллиге, мгновенно покорила весь северный континент.

Подлинность награды, гарантированная двумя королевствами, не оставляла места для сомнений. Как аристократы, так и простолюдины — будь то фермеры в сельской местности или нищие в городах — были поражены астрономической суммой. Наемники, бандиты и даже некоторые амбициозные дворяне не смогли устоять перед соблазном такого богатства и тоже присоединились к охоте.

Менее чем за месяц имя Вильгефорца стало нарицательным, затмив своей известностью даже королей многих стран. По всему северу его имя произносили шепотом в тавернах, выкрикивали на рыночных площадях и запечатлелось в коллективном сознании как цель самой печально известной награды, когда-либо предлагаемой.

Бесчисленное количество людей фантазировали о поимке этого печально известного беглеца, получении ошеломляющей награды в миллион золотых монет и восхождении к роскошной жизни, подобной королевской.

Движимые соблазном невообразимого богатства, десятки тысяч — возможно, даже сотни тысяч — северян отправились на охоту за Вильгефорцем. Обещание награды подстегнуло неистовство, выходящее за рамки классового, когда наемники, рыцари и даже простолюдины присоединились к охоте в надежде изменить свою судьбу.

Новости о награде недолго оставались в северных королевствах. Они распространились подобно лесному пожару, разнесенные путешественниками и купцами, которые служили невольными вестниками. По мере того как история продвигалась на юг, она взрывалась в человеческих королевствах южного континента подобно глубинной бомбе, потрясая их общества до глубины души.





Ведьмак Школы Медведей[319]


Война в Эдирне продолжалась. После кратких и бесплодных переговоров армии обеих сторон вскоре сошлись в ожесточенном бою.

Несмотря на то, что город был защищен прочными городскими стенами, оборона от Черной армии Нильфгаарда оказалась трудной. Король Демавенд лично командовал обороной, даже стоя на городских стенах, чтобы вдохновить своих солдат. Тем не менее, несмотря на его усилия, его войска понесли тяжелые потери и оказались в крайне невыгодном положении.

Если бы Королевство Аэдирн в последние годы не укрепило свои вооруженные силы, замышляя захват территории Кэдвена и разместив бездействующие войска вблизи столицы, Венгерберг, возможно, уже пал бы под натиском нильфгаардцев. Без этих приготовлений королевство, скорее всего, было бы захвачено одной волной, что привело бы к его разрушению в течение месяца.

Однако эти боевые события имели мало общего с Уэйном.

После решения вопросов, касающихся принцессы Паветты и маленькой девочки, рожденной с кровью древних, Уэйн покинул Королевство Цинтра. По распоряжению короля Востока он отплыл к островам Скеллиге.

Морской кабан Крейт тепло приветствовал Уэйна. После неудачной попытки завоевать расположение принцессы Паветты и возвращения домой Крейт впал в многомесячную депрессию. Позже он женился по политическим соображениям, и теперь у него двое детей — сын и дочь.

Крейт восхищался силой Уэйна и его способностью пить. В ночь прибытия Уэйна патриарх семьи Квинт устроил грандиозный пир, пригласив на празднование видных представителей нескольких кланов Скеллиге. Прибыл Уэйн с прекрасным вином, которое превратило банкет в ночь разгула, от которого все были совершенно пьяны.

И все же Скеллигеры недооценили способность Уэйна пить.

Воины великих кланов, известные как хозяева медового зала, оказались не ровней Уэйну. Его улучшенное телосложение, сродни телосложению суперсолдата, делало его невосприимчивым к воздействию алкоголя. По мере того как выпивалась бочка за бочкой, каждый мужчина на банкете в конце концов поддался опьянению, впав в пьяный ступор.

Уложив десятерых лучших выпивох Скеллиге, Уэйн оставался трезвым, хотя его желудок протестовал против огромного количества выпитого алкоголя. Тем не менее, его умение пить заслужило бурные аплодисменты со стороны Скеллигеров.

Позже тем же вечером две высокие и эффектные женщины Скеллиге сопроводили Уэйна в его покои. Они помогли ему раздеться, их намерения были ясны. Вскоре комната наполнилась живыми и ритмичными звуками общей радости.

Когда Уэйн появился на следующий день посвежевшим и прилившим сил, слуга проводил его в холл семьи Квинт.

Декор зала, грубый, но внушительный, соответствовал характеру Скеллиге. Крейт, теперь полностью оправившийся от своего разгула, сидел во главе зала, увлеченный беседой с высоким мужчиной, фигурой напоминавшим медведя.

Когда Уэйн вошел, Крейт обернулся, его лицо озарилось смехом. Он воскликнул своим раскатистым голосом:

"Уэйн, друг мой, слух облетел острова Скеллиге — Ведьмака Уэйна теперь называют величайшим пьяницей на Севере!"

С озорной усмешкой Крейт добавил: "Твое умение пить ошеломило весь Скеллиге. А что касается двух девушек, которые присоединились к тебе прошлой ночью? Они пели тебе дифирамбы всю ночь напролет. Похоже, твои навыки в постели соперничают с твоими способностями к выпивке. Здешние женщины сражены наповал!"

Скеллигеры были известны своей прямотой, и Уэйн на мгновение растерялся, не найдя слов в ответ на прямые и беззастенчивые замечания Крейта. Ему удалось вежливо поблагодарить за теплое гостеприимство, прежде чем обратить свое внимание на медведеподобного мужчину в холле. Пронзительный взгляд мужчины встретился с взглядом Уэйна, и его присутствие излучало силу и авторитетность.

Уэйн мгновенно узнал черты лица этого человека — редкие коротко подстриженные волосы, жесткую бороду, свирепое выражение лица, тяжелую металлическую броню и отчетливые вертикальные зрачки рядом с медальоном в форме медведя, висящим у него на груди.

Прежде чем Уэйн успел заговорить, Крейт представил их друг другу с искренним смехом:

"Уэйн, друг мой, это мастер Нед, ведьмак Школы Медведей. Он был отличным союзником нашего клана, убивая гарпий, которые наводняли наше побережье, и защищая наших моряков от монстров. Он воин, непревзойденно владеющий мечом!

"Я приготовил для вас тихую комнату. Если вы захотите что-нибудь обсудить, можете воспользоваться этим местом. Вас никто не побеспокоит", - тепло предложил Крейт.

Уэйн поблагодарил за продуманную организацию, а затем обратил свое внимание на Неда, ведьмака Школы Медведей. Их взгляды на мгновение встретились, прежде чем Уэйн заговорил.

- Привет, Нед, - начал Уэйн размеренным тоном. - Я Уэйн, ведьмак Школы Волка и администратор нового Ордена Ведьмаков.

Выражение лица Неда осталось бесстрастным при упоминании Волчьей школы, не выказывая особого беспокойства за товарища-ведьмака. Однако его поведение немного изменилось, когда Уэйн упомянул недавно преобразованный Орден Ведьмаков. Его густые брови приподнялись, подчеркивая шрам, пересекавший его суровое лицо.

Устремив на Уэйна холодный, изучающий взгляд, Нед заговорил, и в его голосе прозвучал скептицизм.

"Орден Ведьмаков?" повторил он. "Я думал, Орден распался более двух столетий назад. Я слышал о школе Волков — Белом Волке Геральте и твоем наставнике Весемире, — но я никогда не слышал о тебе. Итак, почему ты ищешь Школу Медведей? Какова твоя цель?"

Уэйн, которого не смутил резкий тон Неда, спокойно улыбнулся. Он коротко кивнул Кратцу, прежде чем снова повернуться к ведьмаку Школы Медведей.

"Нед, - ровным голосом начал он, - Весемир действительно мой учитель. Хотя я был ведьмаком всего шесть лет, я, бесспорно, самый могущественный ведьмак этой эпохи ".

"Ведьмаки Школ Волка, Грифона, Гадюки и Кошки уже присоединились к новому Ордену Ведьмаков. Я был избран администратором Ордена при их полной поддержке, - продолжил Уэйн ровным и решительным тоном. "Я понимаю, что Школа Медведя ценит профессионализм и ведение бизнеса без личных привязанностей. Так что прямо сейчас вам не нужно беспокоиться о моих полномочиях или правдивости моих слов ".

"Моя цель здесь проста. Я хочу заключить сделку со школой Медведей, которая обещает быть самым прибыльным заказом, с которым вы когда-либо сталкивались. Давайте пройдем в комнату, которую Крейт любезно приготовил, и обсудим детали.

Взгляд Уэйна оставался твердым. - Согласитесь вы или нет, выслушав меня, вы ничего не теряете, верно?

Глаза Неда слегка сузились в ответ на уверенный тон Уэйна. Самоуверенное заявление молодого ведьмака о том, что он самый сильный из живущих, и его разговоры об объединении школ в новый орден показались ему чрезмерно смелыми, возможно, даже преувеличенными. Ведьмак Школы Медведей провел десятилетия в относительной изоляции, путешествуя гораздо реже, чем другие, но он следил за новостями о своих сверстниках.

Идея о том, что кто-то может объединить разрозненные остатки школ ведьмаков, казалась неправдоподобной, граничащей с фантазией. Нед подозревал, что Уэйн, возможно, приукрашивает, но что-то в его присутствии и самообладании заставило ветерана Школы Медведей сделать паузу.

И все же Нед был прагматиком. Как ведьмак, привыкший действовать как наемник, он знал, что нет ничего плохого в том, чтобы выслушать Уэйна — тем более, что этой договоренности способствовал Крейт, глава семьи Квинт. Отказываться от такого представления было бы невежливо, если не глупо.

После недолгого раздумья Нед кивнул и жестом показал Уэйну идти впереди. Вместе они вошли в отдельную комнату, которую приготовил Крейт.





Воссоединение шести фракций Ведьмаков[320]


Разговор с Недом прошел гладко. Уэйн, с его огромным состоянием, легко убедил ведьмака Школы Медведя сотрудничать с новым Орденом Ведьмаков.

Конечно, Нед пояснил, что в данный момент он может говорить только за себя. Однако он пообещал проинформировать других ведьмаков Школы Медведей об этом предложении. Он также оговорил, что будет заключать контракты только на охоту на монстров и откажется действовать в качестве убийцы или наемника, придерживаясь принципов, которых Школа Медведя придерживалась с момента своего отделения от первоначального Ордена Ведьмаков.

Как записано в "Анналах Каэр Морхена", Школа Медведей была одной из первых, кто откололся от первоначального Ордена. Его члены были известны своим уединенным характером, который усугублялся эмоциональной отстраненностью, вызванной их мутациями.

После того, как Орден потерял своего лидера, Алзура, среди ведьмаков образовался раскол. Одна группа, возглавляемая рыцарем Эланом, отстаивала рыцарский идеал, согласно которому ведьмаки должны защищать человечество и самоотверженно сражаться с монстрами. Они рассматривали свое призвание как обязанность помогать слабым и бороться со злом — благородный, но трудный путь.

Другая фракция, однако, отвергла этот идеализм. Они считали себя аутсайдерами, превратившимися против своей воли в нечто, далекое от человечества. Многие ведьмаки в этой группе были сиротами или детьми, проданными в Орден своими семьями, вынужденными выдержать жестокое Испытание Травами с коэффициентом выживаемости менее 30%. Для них мысль о том, чтобы рисковать своими жизнями ради защиты мира, который боялся и презирал их, была нелепой.

Это идеологическое столкновение привело к кровопролитной гражданской войне внутри Ордена с разрушительными жертвами с обеих сторон. В конечном счете, несогласные откололись, образовав то, что впоследствии стало Школами Медведя, Гадюки и Кошки. Оставшиеся ведьмаки объединились в школы Волка, Грифона и Мантикоры, последние были сосланы в далекие зариканские пустыни.

Таким образом, некогда единый Орден Ведьмаков распался и постепенно приходил в упадок под безжалостным внешним и внутренним давлением.

Но благодаря усилиям Уэйна в этот день 1254 года в недавно восстановленном Каэр Морхене ведьмаки из всех шести основных школ впервые воссоединились.

...

В большом зале Каэр Морхена шел приветственный банкет - редкое и знаменательное событие.

Уэйн организовал собрание, и в нем приняли участие ведьмаки из школ Медведя, Гадюки, Кошки, Грифона, Волка и Мантикоры. Среди присутствующих были трое из Школы Медведей, по четверо из школ Гадюк и Кошек, двое из школы Грифонов, пятеро из Школы Волков и один из Школы Мантикор, в одежде которых отчетливо ощущалось экзотическое влияние.

Также присутствовало более сотни молодых учеников - будущих ведьмаков, — аккуратно рассевшихся за длинными столами зала. Дети с широко раскрытыми от любопытства глазами смотрели на стоящих перед ними опытных ведьмаков, их благоговение было ощутимым.

Детей окружали сотрудники и сопровождающие, оказывающие материально-техническую поддержку собранию. За отдельным столом сидели чародеи Ордена, непринужденно беседуя и бросая наблюдательные взгляды на собравшихся ведьмаков.

Хотя число активных ведьмаков составляло менее двадцати, общее число членов нового Ордена Ведьмаков, включая учеников и персонал, выросло до более чем двухсот человек — цифра, которая превзошла даже пик существования Ордена два столетия назад.

Стоя на высокой платформе, возвышающейся над залом, Уэйн с довольной улыбкой обозревал сцену. Яркая, шумная атмосфера пробудила в нем что-то знакомое, вызвав воспоминания о другой истории. Вид такого количества юных учеников в окружении опытных наставников из разных школ напомнил ему столовую в Школе чародейства и волшебства Хогвартс из сериала о Гарри Поттере, который он когда-то видел.

Уэйн мысленно усмехнулся. Примерно через год этих юных учеников распределят по школам в зависимости от их талантов и предпочтений — очень похоже на церемонию Распределения шляп в Хогвартсе.

Но эта договоренность была не просто ностальгией; это было практическое решение насущной проблемы. Каждая школа ведьмаков сталкивалась с одной и той же экзистенциальной проблемой: отсутствием преемников. Весемир был не одинок в своей заботе о сохранении наследия Школы Волков — каждая школа боролась с этой реальностью.

Школы согласились присоединиться к новому Порядку, поделившись оставшимися знаниями, формулами мутаций и архивными материалами.

В дополнение к силе недавно созданного Ордена Ведьмаков, который является убежищем для различных школ ведьмаков, значительная часть его успеха заключается в его способности обеспечивать постоянный приток молодых учеников. Это гарантирует, что школы смогут продолжать свои традиции и развиваться.

Торговая палата Уэйна, управляемая Сианной, сыграла ключевую роль в достижении этой цели.

Благодаря обширному охвату Палаты по всему Северу ведьмакам больше не нужно прибегать к бесчеловечным методам, таким как насильственное забирание детей у родителей, чтобы найти новых учеников. В этом средневековом мире низкой производительности труда даже самые богатые страны сталкиваются с повсеместной нищетой, в результате чего многие сироты и беспризорные дети либо умирают с голоду на улицах, либо становятся жертвами торговцев людьми.

Под руководством Уэйна в каждом крупном городе Севера была создана всеобъемлющая система усыновления сирот. Каждый сирота, принятый в Палату, проходит тщательную проверку, обучение и оценку. Дети, не обладающие необходимыми физическими способностями или боевым потенциалом, не допускаются к обучению ведьмаков, даже если они этого желают.

Только тем, кто отличается характером, талантом и темпераментом, предоставляется возможность стать учениками Ордена Ведьмаков. Это гарантирует, что будущие ведьмаки будут не только сильны, но и способны поддерживать растущую репутацию Ордена.

Профессия ведьмака, на которую когда-то смотрели свысока, находится на пути к тому, чтобы стать элитным призванием. Порог для вступления будет продолжать повышаться, гарантируя, что только самые способные и заслуживающие доверия люди смогут вступить в ряды Ордена Ведьмаков.

Для детей, которые не соответствуют критериям, предусмотрены альтернативные пути. Они растут в детских домах, поддерживаемых Торговой палатой, где получают образование и наставничество. По достижении совершеннолетия эти люди подписывают с Палатой десятилетние трудовые контракты, привнося в ее деятельность надежных новых талантов и еще больше укрепляя вспомогательную сеть Ордена.

Уэйн с бокалом вина в руке был погружен в дискуссию с Лето из Школы Гадюк и Недом из Школы Медведей о будущем распределении учеников, когда их разговор прервал резкий женский голос.

"Почему среди учеников нет девушек?" спросил голос. "Я думаю, нам следует нанять несколько учениц в будущем. Формула Школы кошек может успешно позволить женщинам проходить процесс мутации ".

Она добавила: "В некоторых случаях женщины даже показывают лучшие результаты, чем мужчины, после прохождения школьных мутаций кошек".

Говорившей была Калия, миниатюрная ведьмачка с рыжевато-коричневым хвостиком, заостренными эльфийскими ушами, поразительными темно-зелеными глазами и шрамом, пересекающим одну щеку. Ее внешность была такой же поразительной, как и ее тон.

Калия, полуэльфийка, была единственной женщиной-ведьмаком в Ордене и происходила из Школы Кошек. Она присоединилась к Ордену вместе с Великим магистром Школы Кошек. Ее история была такой же уникальной, как и ее присутствие.

Родом из южного королевства Аэдирн, Калия когда-то была рабыней, проданной в бордель. По иронии судьбы она была спасена Каракатом, который решил дать ей шанс стать ведьмаком. Школа Кошек, имеющая прецедент для женщин-ведьмаков, позволила ей пройти испытания на мутацию. Несмотря ни на что, она выжила и процветала.

Это был довольно новый опыт для всей профессии ведьмаков. Традиционно большинство школ ведьмаков придерживались мнения, что женщины не могут подвергнуться мутациям, необходимым для того, чтобы стать ведьмаками, — понятие, глубоко укоренившееся в их практике.

Услышав это предложение, Уэйн повернулся к Калии, встретив задумчивый взгляд ее темно-зеленых кошачьих вертикальных зрачков. Улыбка появилась на его лице, когда он грациозно кивнул ей и тепло сказал:

"Это интригующая идея", - сказал он. "Я отдам приказ, и в следующем году мы наберем группу многообещающих учениц".

Его улыбка стала шире. - Ты будешь их наставником.

Калия моргнула, на мгновение ошеломленная. Она не ожидала, что Уэйн так легко согласится. Ее губы слегка приоткрылись от удивления, прежде чем она быстро взяла себя в руки. Взглянув на своего наставника Караката, она ожидала его реакции.

Каракат, стоический гроссмейстер Школы Кошек, едва заметно кивнул, выражение его лица было таким же резким, как всегда. Повернувшись к Уэйну, он заговорил своим характерным холодным тоном:

"Калии не хватает сил и опыта, чтобы действовать в качестве наставника, Уэйн", - прямо сказал он. "Но если вы серьезно относитесь к набору учениц женского пола, Школа Кошек может взять на себя ответственность за их обучение".





Вторая мутация[321]


После того, как выступил великий наставник Школы Кошек Каракат, представители других школ Ведьмаков поспешили высказать свои мысли.

Нед, опытный Ведьмак из Школы Медведей, подчеркнул, что их ученики должны обладать исключительной силой и физической выносливостью. Боевой стиль Школы Медведей в значительной степени основан на использовании толстой брони и тяжелого оружия, часто отдавая предпочтение грубой силе, а не ловкости. В бою они противостоят ордам мелких монстров лоб в лоб, не уклоняясь, полагаясь на чистую стойкость. Следовательно, их ученики должны соответствовать строгим физическим требованиям.

В прошлом им приходилось довольствоваться неклассифицированными кандидатами из-за нехватки талантов, но теперь, с притоком многообещающих молодых рекрутов, представители Школы Медведей, по понятным причинам, проявили нетерпение.

Джордж из школы Гриффин настаивал на соблюдении многовековых традиций своей школы. Он подчеркнул, что школа Гриффин будет принимать только учеников с высокими моральными качествами, гарантируя, что их методы никогда не попадут в руки лиц, которые могут запятнать почетное наследие школы.

Лето из Школы Гадюки добавил, что, хотя в их школе было меньше специфических требований, они надеялись набрать как можно больше учеников. Прагматичный и находчивый Ведьмак-Гадюка верил в силу чисел, утверждая, что школа, опирающаяся исключительно на горстку элиты, не сможет выстоять.

Уэйн внимательно выслушал просьбы каждой школы и одобрил их, стремясь сохранять беспристрастность. Несмотря на свою близость к школам Волка и Грифона, он следил за справедливостью, зная, что как лидер недавно созданного Ордена Ведьмаков его беспристрастность имеет решающее значение для укрепления доверия.

Уэйн понимал природу ведьмаков. Несмотря на грубость и резкость, большинство ведьмаков были честными и прямолинейными, что облегчало управление ими по сравнению с хитрыми политиками. Используя свои финансовые ресурсы, Уэйн ввел в рамках Ордена систему начисления баллов за вклад. Участники будут получать фиксированное количество баллов ежемесячно, но они также смогут зарабатывать дополнительные очки за обучение, боевые миссии и другие задания.

Эти баллы можно было обменять на золотые монеты, редкие предметы или даже обменять внутри Ордена между членами. По замыслу Уэйна, даже базовое преподавательское задание в Ордене приносило доход, сравнимый с доходом мелких дворян. Этот финансовый стимул помог заручиться поддержкой школ Кошек, Медведей и Грифонов, а также школы Гадюк, которую Уэйн завербовал через Торговую палату.

Если бы стандарты благосостояния Ордена были обнародованы, это, несомненно, привлекло бы огромное количество претендентов, потенциально вызвав переполох по всему Континенту. Однако Уэйн оставался осторожным. Помимо нескольких доверенных лиц, он верил в учеников, которых обучал с детства, и в других Ведьмаков, разделявших его маргинализированный статус. Пока его собственная власть не достигла больших высот, Уэйн воздерживался от принятия в Орден посторонних, опасаясь возможности внутренней коррупции.

Опыт Уэйна научил его, что могущественные организации часто рушатся изнутри. Чтобы предотвратить это, он поддерживал строгий надзор и способствовал единству внутри Ордена.

После приветственного банкета члены Ордена начали сближаться и знакомиться друг с другом. Те, кто изначально сомневался в силе Ордена, успокоились, став свидетелями коллективной мощи его членов. Это укрепило их лояльность и сплоченность, став еще одной вехой в миссии Уэйна по восстановлению Ордена Ведьмаков.

[Восстановление Ордена Ведьмаков]

Прогресс: 6/10

Следующая награда: Эпический сундук с сокровищами × 1, 1000 очков опыта.

Уэйн, однако, не собирался почивать на лаврах. После приветственного банкета он выдвинул новую смелую инициативу для Ордена: запустить процесс вторичной мутации Ведьмака.

Это новаторское исследование, основанное на работах Калькштейна, прошло успешные испытания на Гаэтане, Ведьмаке Кошачьей школы. Завершенный процесс предлагал безопасный и стабильный метод значительного усиления способностей Ведьмака посредством вторичной мутации.

Такие достижения были достигнуты не только благодаря значительным финансовым ресурсам Уэйна, но и благодаря опыту Калькштейна и вкладу блестящих исследователей, таких как г-жа Силь де Тансарвиль.

Первоначально Уэйн надеялся удостоить чести пройти первое испытание вторичной мутации своего наставника Весемира. Однако Эскель категорически возражал, утверждая, что Весемир был слишком преклонного возраста для такой процедуры. Чтобы обеспечить максимальную безопасность, Эскель предложил выбрать для испытания одного из молодых или более стойких Ведьмаков.

Хотя Уэйн был уверен в процессе, он уважал мнение своих близких товарищей. После тщательного обсуждения они согласились, что Эскель, с его десятилетним опытом работы Ведьмаком, был бы идеальным кандидатом. Его тело полностью адаптировалось к магии хаоса и мутациям, вызванным Испытанием Трав, что сделало его способным противостоять огромному напряжению, вызванному вторичной мутацией.

Этот процесс вторичной мутации сопровождался значительными требованиями. Согласно правилам Ордена, кандидатам необходимо было:

Накопите значительное количество баллов за участие. Обязуйтесь выполнять Заказ в течение как минимум трех дополнительных лет. Соблюдайте строгие стандарты силы и физической подготовки.

В то время только Ведьмаки из Школы Волков и трое членов Школы Гадюк соответствовали этим строгим критериям.

Как только Эскель был выбран, подготовка к испытанию началась в строжайшей тайне. В целях сохранения конфиденциальности место проведения эксперимента не было раскрыто даже Эскелю. Используя полномочия Таинственного Замка, Уэйн телепортировал Эскеля в скрытый исследовательский центр, где Сайл и ее команда, замаскированные для сохранения анонимности, провели процедуру.

Оригинальный экспериментальный аппарат Калькштейна, которому сейчас почти столетие, был значительно модернизирован компанией Sile. Эти усовершенствования повысили как безопасность, так и точность процесса вторичной мутации, обеспечив его успех.

В преданиях известно, что Геральт из Ривии благополучно перенес аналогичную вторичную мутацию без побочных эффектов. Хотя его огромный талант сыграл свою роль, "аура главного героя", безусловно, повлияла на его успех.

Эксперимент прошел безупречно. К полудню того же дня Уэйн предстал перед собравшимися ведьмаками в сопровождении Эскеля, который подвергся вторичной мутации. Это зрелище повергло зрителей в изумление.

Опытные Ведьмаки сразу почувствовали вновь обретенную силу Эскеля. Не только физические улучшения были очевидны, но и поток хаотической магии внутри него также усилился, что резко отличало его от предыдущего состояния.

Уэйн, заметив изумленные выражения лиц своих сверстников, позволил себе уверенную улыбку. Ободряюще положив руку Эскелю на плечо, он повел его на тренировочную площадку.

"Все, я рад объявить, что эксперимент по вторичной мутации прошел с оглушительным успехом", - объявил Уэйн ровным и авторитетным голосом.

"После тщательного тестирования мы определили, что Эскель из школы Волков претерпел значительные улучшения. Его сила и скорость увеличились примерно на 50%, а активность хаотической магии в его теле возросла на 30%. Более того, его устойчивость к токсическому воздействию ведьмачьих зелий увеличилась более чем вдвое.

Уэйн сделал паузу, позволяя серьезности его слов осесть среди собравшихся Ведьмаков.

"Наш экспертный анализ показывает, что улучшения, обеспечиваемые вторичной мутацией, будут незначительно различаться в разных школах. Однако, независимо от этих различий, этот прорыв представляет собой монументальный скачок вперед для укрепления нашего Ордена ".

Он продолжил, обводя взглядом собравшихся Ведьмаков. "Если эту вторичную мутацию удастся успешно распространить на всех нас, это значительно повысит выживаемость каждого. Более того, это гарантирует, что наш Орден не только выживет, но и будет процветать перед лицом вызовов, с которыми мы сталкиваемся ".

Эти слова вызвали заметную реакцию среди Ведьмаков. На лицах, которые раньше выражали скептицизм, теперь появилось выражение осторожного оптимизма, а некоторые даже демонстрировали откровенное волнение.





Миньоль[322]


Видеть - значит верить. В то время как все могли ощутить возросшую силу Эскеля, некоторые Ведьмаки по-прежнему скептически относились к эффективности вторичной мутации, не испытав ее на собственном опыте.

В конце концов, с момента распада старого Ордена Ведьмаков прошло более двух столетий. Почти все современные методы выживания ведьмаков были пережитками той ушедшей эпохи. С момента расформирования Ордена отсутствие помощи магов сдерживало инновации. Помимо усовершенствований в фехтовании, формулы мутации и зелья, используемые ведьмаками, оставались в основном неизменными на протяжении сотен лет.

Понятно, что многие Ведьмаки с осторожностью относились к таким новаторским достижениям.

Нед, известный своим прямолинейным характером, был первым, кто вызвал Эскеля на дуэль на настоящих мечах и щитах. Несколькими днями ранее эти двое провели спарринг, и Нед одержал тяжелую победу благодаря своему физическому превосходству, более тяжелой броне и грозному вооружению. Репутация Школы Медведей за выдающиеся достижения в ближнем бою казалась неприкосновенной.

Лязг! Лязг! Лязг! Лязг!

Однако на этот раз битва развернулась по-другому. В яростном лязге стали Нед быстро отстал. Эскель превосходил его в некогда неприступной силе, а скорость реакции сильно отставала. Поединок, хотя и дружеский, мог решиться в течение минуты в реальном бою — и Нед почти наверняка проиграл бы.

Фехтовальное мастерство Эскеля, и без того первоклассное, теперь подкреплялось его улучшенными физическими данными, что делало его почти идеальным бойцом. Его трансформация была неоспорима, и его общая сила значительно возросла.

Зрители, ставшие свидетелями дуэли, не могли скрыть своей зависти. По толпе распространился ощутимый интерес к экспериментам по вторичной мутации. Каждый ведьмак знал, что их выживание зависит от их силы, и никто не мог игнорировать соблазн стать сильнее.

Однако, будучи закаленными ветеранами, они также понимали вечную истину: ничто в мире не дается даром. Чтобы обрести такую власть, нужно было бы отдать что-то взамен.

В течение следующих двух недель Весемир, Геральт, Ламберт, Джордж из Школы Грифонов и Лето из Школы Гадюк подверглись вторичной мутации на секретном объекте. Каждый из них стал сильнее, их боевые способности повысились, а у некоторых даже улучшились давние травмы. Примечательно, что определенные генетические дефекты, вызванные Испытанием Трав, были частично устранены, демонстрируя восстановительные возможности процедуры.

Среди них преображение Весемира было самым поразительным.

"Милостью Мелитэле, старик! Колдуны применили к тебе магию трансформации?" Ламберт воскликнул, увидев Весемира. - Ты выглядишь... моложе. Почти как тогда, когда я впервые стал учеником семьдесят лет назад. Меньше морщин, волосы темнее — черт возьми, эта вторичная мутация может даже продлить нашу жизнь ".

Ламберт, воодушевленный своей вновь обретенной силой, не смог удержаться от поддразнивания Весемира, как только они вернулись в Каэр Морхен.

Весемир тихо рассмеялся, в его голосе чувствовалась тяжесть веков. "Я прожил достаточно долго, Ламберт", - ответил он. "Долголетие никогда не было моим желанием. Но ... если я смогу прожить немного дольше, чтобы наблюдать, как растут и процветают молодые члены Ордена, это действительно было бы радостью".

Его слова заставили собравшихся замолчать, наполнив комнату тихим благоговением. На мгновение Ведьмаки, часто закаленные жизненными испытаниями, позволили себе помечтать о светлом будущем.

Старый Ведьмак был в редкостно хорошем настроении — не потому, что его помолодевший вид обещал ему более долгую жизнь, а потому, что Орден процветал. Для Весемира, выжившего из первоначального Ордена Ведьмаков, это возрождение дало ему надежду и обновленное чувство цели. То, что он стал свидетелем восстановления того, что когда-то было утрачено, дало ему повод с нетерпением смотреть в будущее.

Уэйн, всегда внимательный к своему наставнику, испытывал особую связь с Весемиром. В "Ведьмаке 3" смерть Весемира от рук Имлерит, защищавшей Цири, стала моментом глубокой печали для всех фанатов. Для Уэйна Весемир был больше, чем наставником; он был семьей. В жизни, где большинство его близких давно ушли, товарищи из Школы Волков были его ближайшими родственниками, и он был полон решимости пойти на многое ради них.

Проект вторичной мутации, который обещал омолодить стареющих Ведьмаков и усилить их способности, был приоритетом для Уэйна. Он вложил больше энергии в эту инициативу, чем в разработку самой формулы мутагена the Witcher. Для Уэйна благополучие его семьи - его товарищей—ведьмаков — было на первом месте.

Однако этот день принес больше, чем просто оптимизм. Уэйну было чем поделиться с Весемиром — новостями, которые могли стать либо приятным сюрпризом, либо источником беспокойства.

"Кстати, учитель, - небрежно начал Уэйн, - когда Торговая палата Уэйна нашего Ордена открыла базу в Новиграде, мы столкнулись там с довольно уникальной графиней".

- Это графиня Миньоль, ей сейчас, вероятно, за сорок. Она известная коллекционерка в Новиграде, особенно артефактов, связанных с ведьмаками.

Продолжил Уэйн нарочито беспечным тоном. "После того, как Сианна поговорила с ней, мы узнали, что она на самом деле ваша старая знакомая, учитель. Похоже, она искала тебя и хочет встретиться.

При этих словах Уэйн многозначительно взглянул на Весемира. Геральт, Ламберт и Эскель, которые лениво слушали, немедленно оживились. Они обменялись понимающими взглядами, их любопытство было задето. Уэйн, как они знали, редко говорил бесцельно. Его тщательно подобранные слова всегда имели вес.

Конечно же, реакция Весемира не разочаровала. Когда Уэйн упомянул имя графини Миньоль, на вновь помолодевшем лице Весемира промелькнуло удивление. Выражение его лица смягчилось с оттенком ностальгии, и он вздохнул.

- В мгновение ока прошло столько лет, - пробормотал Весемир. "Я никогда не ожидал, что она все еще будет помнить меня".

Ламберт, вечный озорник среди Волчьей школы, не смог удержаться, чтобы не вмешаться. "Старик, кто эта графиня? Она была твоей любовницей?

Весемир проигнорировал поддразнивание Ламберта и немного поколебался, прежде чем заговорить с Уэйном.

- Забудь об этом, малыш. Миньоль - обычная женщина, и прошло больше двадцати лет с тех пор, как мы виделись в последний раз. Для меня достаточно знать, что она жива и здорова. Я бы не хотел разрушать ее жизнь ".

Но Уэйн не был готов оставить этот вопрос без внимания. Он притворился удивленным и ответил извиняющимся тоном: "Ах, это так?"

"И все же, учитель, в коллекции графини Миньоль есть несколько артефактов, которые невероятно важны для нас, Ведьмаков. Сначала я предложил ей щедрую сумму, но она отказалась продавать. Когда она узнала, что я твой ученик, она настояла на том, чтобы посетить Каэр Морхен и встретиться с тобой, прежде чем рассматривать этот вопрос.

"Я согласился на ее просьбу и приму меры для ее визита в ближайшие пару дней", - сказал Уэйн спокойным, но обдуманным тоном.

Он ненадолго замолчал, заметив тень беспокойства на лице Весемира, и добавил: "Однако, если ты действительно не хочешь ее видеть, я уважу твое желание. Я дам ей знать и отменю встречу".

Уэйн поколебался для пущего эффекта, прежде чем продолжить: "Это просто ... позор. Артефакты в ее коллекции чрезвычайно редкие и подлинные. Если мы упустим эту возможность, кто знает, когда мы снова столкнемся с ними?"

Стареющий Весемир сразу раскусил тонкое маневрирование Уэйна. Бросив многозначительный взгляд на своего ученика, он тихо вздохнул и на мгновение задумчиво прикрыл глаза.

"Ты всегда был из тех, кто принимает решения самостоятельно, не так ли, мальчик?" Пробормотал Весемир, качая головой. "Прекрасно. Я встречусь с ней, когда она придет.

Поднявшись со своего места, Весемир слегка потянулся и продолжил, в его голосе звучала смесь ностальгии и смирения. "Прошло много времени с тех пор, как я видел кого-либо из тех дней. Чем дольше мы живем, тем меньше их остается. Это бремя, которое несем мы, Ведьмаки, — переживать обычных людей, которых мы когда-то называли друзьями.

Он глубоко вздохнул, его слова были полны опыта. - Однажды ты поймешь это, Уэйн. Вы все поймете.

Не дав младшим Ведьмакам возможности ответить, Весемир повернулся и направился в свои покои. Его голос смягчился, когда он заговорил сам с собой, размышляя о времени и потерях. Остальные в зале Каэр Морхена смотрели ему вслед с задумчивыми выражениямилиц.

Как только Весемир оказался вне пределов слышимости, Геральт, Ламберт и Эскель немедленно подошли к Уэйну с нескрываемым любопытством.

Очевидно, их также интересовало прошлое Весемира.





Поражение и Победа[323]


По договоренности Уэйна Весемир встретился с графиней Миньоль в тот же день.

Воссоединение двух старых знакомых было глубоко трогательным. Не было ни драматичных объятий, ни признаний в любви, ни обмена нежными словами. Вместо этого простые фразы вроде "Ты здесь" и "Я всегда хотел найти тебя" несли в себе груз времени и перемен, заставляя Уэйна размышлять о течении лет и неизбежности жизненных преобразований.

Хотя Уэйн еще не испытывал боли от потери возлюбленной или друга с течением времени, он понимал, что как Ведьмак, обреченный жить веками, он неизбежно столкнется с подобными моментами. Правда о его долгой жизни означала, что многие, о ком он заботился, однажды оставят его, их жизни будут уничтожены неумолимым ходом времени.

В сфере фантастики разница в продолжительности жизни всегда была острым повествовательным приемом. Отношения между долгоживущими и недолговечными существами часто начинаются с красоты и романтики, но часто омрачаются трагедией. Для ведьмаков, продолжительность жизни которых часто превышает три столетия, эта реальность слишком знакома.

Прошли десятилетия с тех пор, как Весемир в последний раз видел графиню Миньоль. Она превратилась из юной девушки в аристократку средних лет, и ее чувства к нему, несомненно, эволюционировали. То, что когда-то могло быть юношеским восхищением и импульсивной привязанностью, переросло в приятные воспоминания и ностальгию по ушедшим дням. Тем не менее, несмотря на неизбежные перемены, это воссоединение позволило и Весемиру, и графине Миньоль обрести завершенность, не позволив их общему прошлому превратиться в невысказанное сожаление.

Убедившись, что встреча прошла гладко, у Уэйна было мало времени на отдых, прежде чем прибыла Сианна с неотложными новостями из Аэдирна.

"Король Демавенд потерпел сокрушительное поражение. Черная армия Нильфгаарда одержала победу", - сообщила она.

В то время как столица пала, а войска Аэдирна были разбиты, сам король Демавенд чудом спасся. Под покровом ночи ему удалось провести свои оставшиеся войска через осаду и отступить в крепость в Каэдвене.

Такой исход не удивил Уэйна. Неравенство в военной силе между Нильфгаардом и Аэдирном делало такой результат неизбежным, и любой, знакомый с ситуацией, мог бы это предсказать.

Хотя Ведьмаки были в значительной степени равнодушны к политике королей и войнам, их работа — убийство монстров — была неразрывно связана с состоянием мира. Как глава возрожденного Ордена Ведьмаков, Уэйн знал, что не может полностью игнорировать такие события, как Нильфгаардское завоевание, поскольку они определят будущее Континента и, как следствие, самого Ордена.

Интересно, что в отличие от первоначальной временной шкалы, император-узурпатор Нильфгаарда продемонстрировал гораздо более расчетливый подход, чем Эмгыр вар Эмрейс. В то время как Эмгыр был известен своими грандиозными амбициями и непреклонным желанием завоевать Север, император-узурпатор проявил стратегическую тонкость в военном деле.

Узурпатор, пришедший к власти благодаря поддержке офицеров более низкого ранга и многолетним накопленным военным заслугам, тщательно культивировал силу Нильфгаарда. Его свержение династии Эмреев в конечном счете позволило империи расширяться и доминировать над своими соседями. В отличие от Эмгыра, который развернул масштабные кампании против Севера, узурпатор сосредоточил свои усилия исключительно на Эдирне. Такой ограниченный подход предотвратил объединение сил сопротивления севера, обеспечив серию уверенных побед.

Еще до начала войны узурпатор отправил эмиссаров, чтобы придумать благовидный предлог для своего нападения на Аэдирн, представив это как оправданный конфликт. Такая тактика подрывала любые попытки добиться единства севера. Мелкое соперничество и недоверие между северными королевствами еще больше ограничили их способность поддерживать Аэдирн, оставив силы Демавенда изолированными.

Без подкреплений армия Аэдирна не смогла противостоять безжалостному натиску Черной армии Нильфгаарда. Несмотря на то, что королевство удерживало столицу в течение двух недель, в конечном итоге оно пало, а его силы были уничтожены.

Вся война длилась менее двух месяцев, и королевство, столетиями стоявшее среди Северных Королевств, полностью перешло в руки Нильфгаарда.

Хотя Демавенд спасся по чистой случайности, его оставшихся сил было недостаточно, чтобы собрать армию, способную вернуть Аэдирн. Его королевство было фактически потеряно.

Согласно последним сообщениям Сианны, после захвата Аэдирна Нильфгаард остановил свое военное наступление. Вместо этого Черная армия сосредоточила свое внимание на укреплении контроля над завоеванной территорией. Силы сопротивления систематически подавлялись, не оставляя места для восстания.

Старая знать Аэдирна, разрозненные остатки его разгромленной армии и даже гражданские лица, выступавшие против правления Нильфгаарда, стали объектами подавления. Под железной хваткой десятков тысяч нильфгаардских солдат сопротивление было либо подавлено, либо принуждено к подчинению, либо порабощено. Влияние короля Демавенда и его королевской семьи быстро ослабевало, исчезая с поразительной скоростью.

Казалось неизбежным, что через несколько лет граждане Аэдирна полностью забудут Демавенд, смирившись с жизнью вассала Нильфгаардской империи.

Это событие вызвало шок в Северных королевствах. С их раздробленными союзами и ограниченными ресурсами ни одно северное королевство не могло выстоять в одиночку против военной мощи Нильфгаарда. Явное неравенство в силах вселило страх в сердца более прагматичных и дальновидных лидеров Севера. Они тихо начали общаться друг с другом, обсуждая возможность создания единого фронта против империи.

Уэйн, однако, пока оставался наблюдателем. Ему было любопытно посмотреть, как Братство отреагирует на это изменение баланса сил.

Но прежде чем северные короли или Братство смогли предпринять решительные действия, неприятности постигли Орден Ведьмаков.

В большом зале Каэр Морхена Уэйн сидел на богато украшенном центральном стуле, подперев подбородок одной рукой, а другой ритмично постукивал по подлокотнику. Нахмурив брови, он рассматривал Франческу Финдабер, которая сидела перед ним с таким же обеспокоенным выражением лица.

Тон Уэйна был резким, когда он задавал ей вопросы. "Итак, ты говоришь, что Нильфгаард послал эмиссаров — чернокнижников — найти Долину Цветов и ее эльфийских обитателей? Они хотят обсудить потенциальный союз?

"Они пообещали поддержать независимость Дол Блатанны, помочь основать эльфийское королевство и даже поддержать ваши притязания как королевы эльфов". Его голос стал холоднее, и постукивание прекратилось. "И взамен они хотят, чтобы вы посеяли хаос по всему Северу, подстрекая нечеловеческие расы к восстанию и тем самым ослабляя способность Севера противостоять экспансии Нильфгаарда?"





324


Это была очевидная ловушка. И Уэйн, и Франческа могли видеть, что намерения Нильфгаардской империи были далеки от подлинных. У них не было истинного интереса вступать в союз с эльфами Дол Блатанны. Вместо этого Нильфгаард стремился использовать шаткое положение нечеловеческих рас на Севере, разжигая восстания и используя их в качестве пешек в своей более широкой стратегии.

Независимо от того, победит ли в конечном итоге Нильфгаард или проиграет, Северные королевства, несомненно, понесут огромные потери. Возникшая в результате враждебность к нечеловеческим расам еще больше дестабилизировала бы регион, оставив эльфов и другие нечеловеческие группы еще более изолированными и преследуемыми.

Что касается того, выполнит ли Нильфгаард свои обещания эльфам, решение в конечном счете останется в руках империи, что сделает исход в лучшем случае неопределенным.

"Я не соглашалась на посланника Нильфгаарда", - сказала Франческа с оттенком разочарования в голосе. "Это очевидная ловушка, и любой может это увидеть".

Она подперла подбородок рукой, ее лицо было бледным и усталым. Было ясно, что она уже некоторое время мучительно размышляла над сложившейся ситуацией. "Но проблема сейчас в том, что Нильфгаард разместил в Эдирне почти 40 000 военнослужащих. Хотя они еще не предприняли никаких открытых военных действий против Дол Блатанны, я боюсь, что они без колебаний применят силу, если мы прямо отвергнем их требования ".

Уэйн кивнул, выражение его лица было спокойным, но задумчивым. Он знал истинную природу Нильфгаардской империи. Несмотря на заявления о цивилизации и прогрессе, его действия на протяжении десятилетий — грабежи, порабощение и разрушения — изображали его не более чем завоевателем. История просто была добрее к победителям.

Если бы эльфы верили в предполагаемую добрую волю Нильфгаарда, это было бы сродни тому, как добыча доверяет хищнику сохранить ей жизнь. Это было наивно и опасно.

"Так что ты планируешь делать?" Спросил Уэйн. Он редко вмешивался в руководство Франческой ее людьми и намеревался уважать ее решение и в этом вопросе.

Эльфийская волшебница глубоко вздохнула. - Я думала об этом несколько дней, Уэйн, - призналась она. В ее голосе слышалась усталость. "Если бы это случилось много лет назад, я, возможно, повел бы свой народ в бой, сражаясь до последнего вздоха, чтобы защитить наше последнее убежище. Или, возможно, я бы подчинился требованиям Нильфгаарда, пожертвовав частью своего народа, чтобы сохранить ту малую надежду, которая оставалась у нашей расы.

Она помолчала, ее взгляд был отстраненным. - Но я кое-что поняла. Потерянную территорию можно вернуть. Потерянное богатство можно вернуть. Но для нас, эльфов, гибель людей — учитывая нашу сокращающуюся численность — невосполнима".

"Итак, я решил временно эвакуировать Дол Блатанну. Я отведу своих людей в более отдаленное и безлюдное место, подожду, пока ситуация стабилизируется, прежде чем строить дальнейшие планы ".

Брови Уэйна удивленно приподнялись. Это решение было совершенно не похоже на действия Франчески в первоначальной временной шкале. Согласно этой версии событий, во время Первой Нильфгаардской войны Франческа быстро вступила в союз с Нильфгаардом. Она основала эльфийское королевство Дол Блатанна под защитой империи и даже отправила эльфийских офицеров присоединиться к Четвертому кавалерийскому легиону Нильфгаарда, известному как бригада Врихедд, для борьбы с Севером.

Но ее союз с Нильфгаардом в конечном счете привел к трагедии. После войны нечеловеческие расы систематически преследовались Северными королевствами, а оставшиеся члены бригады Верихед стали костяком печально известных Скоя'таэлей, возглавив яростное сопротивление человеческому угнетению.

Уэйн протянул руку и нежно взял Франческу за руку, удивив ее. Она подняла на него ясные глаза, вопрошая о его внезапном жесте. Он мягко улыбнулся и сказал: "Не волнуйся, Инид".

"В Дол Блатанне проживают сотни тысяч эльфов. Попытка такой крупномасштабной миграции была бы невероятно сложной и, несомненно, привела бы к значительным потерям".

Он слегка наклонился вперед, его голос звучал ровно и решительно. "Когда вернешься, скажи посланцу Нильфгаарда вот что: Дол Блатанна принадлежит эльфам. Это не требует признания со стороны Эдирна, Нильфгаарда или любого другого королевства. Долина Цветов принадлежит нам по праву".

Выражение лица Франчески потемнело, ее глаза сузились. "Уэйн, это не самое мудрое решение", - сказала она суровым тоном. "Такое заявление приведет только к войне".

"Если мы столкнемся с армией Нильфгаарда лицом к лицу, мы, эльфы, им не ровня", - твердо сказала Франческа. "Я не могу завести свой народ в тупик".

Взгляд эльфийской волшебницы был решительным. Франческа всегда была осторожна, когда дело касалось решений, влияющих на выживание и процветание ее народа.

Уэйн понимающе кивнул, слабая улыбка заиграла на его губах, когда он пренебрежительно помахал пальцами. "Не волнуйся, Инид. Эльфам не нужно будет вступать в прямое сражение.

"Север уже охвачен хаосом, и с учетом того, что идет Гражданская война, этот хаос, вероятно, продлится десятилетиями. Будь то эльфы или Орден Ведьмаков, постоянное отступление или уступка только придадут смелости другим видеть в нас слабых, созревших для эксплуатации."

"Хотя я всегда считал, что сдержанность имеет решающее значение для роста, наступает время, когда необходимо проявить силу. Если Нильфгаард посмеет угрожать Дол Блатанне, я позабочусь о том, чтобы они пожалели об этом.

Голос Уэйна стал резче, решительнее. "Нам нужно, чтобы Север и Нильфгаард поняли, что с нашей силой шутки плохи. Только тогда мы сможем перехватить инициативу в этой хаотичной войне и не быть втянутыми в ее водоворот".

Выражение лица Франчески смягчилось, когда до нее дошли слова Уэйна. Обещание поддержки от Ордена Ведьмаков явно облегчило большую часть ее бремени. За последние несколько лет она наблюдала, как Орден набирает силу и влияние, становясь силой, которую многие недооценивали. Она не могла отрицать, что надеялась, что Уэйн окажет ей помощь, когда она обратилась к нему по поводу Нильфгаарда.

Первоначально она искала помощи только во время возможной эвакуации эльфов. Готовность Уэйна выступить напрямую против Нильфгаарда застала ее врасплох.

Частная организация, бросающая вызов империи, способной легко победить Аэдирн, казалась смехотворной для любого другого. И все же Франческа обнаружила, что испытывает необъяснимое чувство надежды. Хотя она не до конца понимала возможности Ордена, ее доверие к Уэйну убедило ее в том, что они смогут выстоять даже против десятков тысяч солдат Нильфгаарда.

После минутного раздумья Франческа кивнула. - Ты верно подметил, Уэйн, - согласилась она. "Раскрытие нашей силы в нужный момент действительно может предотвратить будущие конфликты".

"Если ты уверен, что сможешь победить армию Нильфгаарда, я готов тебе доверять. Однако это не так уж и мало. Мне нужно знать твои планы в деталях, и я должен проконсультироваться с Адой, Мудрейшей из Эльфов, прежде чем принимать окончательное решение.

"Это касается безопасности сотен тысяч моих людей. Я должен действовать с максимальной осторожностью".





Могущественная гигантская армия[325]


Услышав ответ Франчески, Уэйн почувствовал тепло в своем сердце. Это было приятное чувство, когда тебе доверяли. Поскольку эльфийская волшебница так верила в него, он решил не разочаровывать ее.

Хотя его полная сила оставалась ограниченной печатью на теле, за эти годы Уэйн приобрел множество козырей. Его власть была намного больше, чем раньше, и он был уверен, что сможет справиться с этим делом без необходимости прямого вмешательства.

Помимо демонстрации силы Ордена другим силам, у Уэйна был еще один мотив для противостояния Нильфгаарду. Согласно разведданным, собранным колдуньей, которую он разместил на Юге, стремление императора—узурпатора вторгнуться в Аэдирн проистекало из влияния темной фигуры - Вильгефорца.

Вильгефорц, изуродованный и изгнанный, превратился в беглеца, за голову которого была назначена награда в миллион золотых монет. Тем не менее, сбежав в Нильфгаард, он быстро завоевал доверие императора-узурпатора и дослужился до должности королевского советника. Было неясно, какой аргумент использовал Вильгефорц, чтобы повлиять на императора, но разведданные волшебницы указывали на то, что Нильфгаард теперь полностью вовлечен в войну. Конфликт между северным и южным королевствами стал неизбежным.

Два дня спустя отчет Франчески подтвердил это.

Отказав посланнику Нильфгаарда, Франческа наблюдала, как императорский представитель в гневе уходил. Вскоре после этого прибыли более 20 000 нильфгаардских солдат, которые разбили лагерь на окраине лесов Дол Блатанны, явно готовясь к штурму.

По мнению нильфгаардских командиров, было немыслимо, чтобы эльфы, которые даже не могли дать отпор ослабленной армии Аэдирна, осмелились бросить вызов их империи. Для них этот акт неповиновения был не чем иным, как желанием смерти.

Сила нильфгаардских вооруженных сил заключалась не только в их передовом оборудовании и стратегическом командовании, но и в их высокодисциплинированной структуре. Их военные академии выпускали постоянный поток хорошо подготовленных офицеров, которые могли поддерживать моральный дух и с точностью выполнять сложные маневры. В средневековый век холодного оружия такая координация сделала силы Нильфгаарда самой элитной и боеспособной армией из всех существующих.

Командующий армией, доверенный генерал императора-узурпатора, подошел к ситуации с осторожностью. Несмотря на то, что он столкнулся с эльфийским племенем без организованной армии, он воздержался от безрассудной агрессии. Вместо этого он позаботился о том, чтобы его войска собирали разведданные, методично продвигались вперед и избегали неблагоприятных условий местности.

Нильфгаардская армия работала скрупулезно, прорубаясь через леса, наводя мосты через реки и неуклонно продвигаясь к сердцу Дол Блатанны — Дворцу Цветов. Тем не менее, после двух дней марша они не встретили сопротивления. Эльфы, казалось, исчезли.

Жуткая тишина выбила командира из колеи. Почувствовав потенциальную засаду, он приказал своим войскам остановиться и отправил разведчиков для сбора разведданных.

Когда нильфгаардская армия остановилась, Орден Ведьмаков начал атаку.

Отдаленный рокот, похожий на раскаты грома, эхом прокатился по лесу. Стаи птиц взмыли в небо, испуганные приближающимся шумом.

Вибрация усилилась, превратившись из слабой дрожи в оглушительные толчки, как будто десятки тысяч тяжелой кавалерии неслись навстречу нильфгаардской армии.

Солдаты и офицеры Нильфгаарда, закаленные профессионалы, почувствовали подкрадывающееся беспокойство. Их тела напряглись, и слабая дрожь выдала их страх, когда они посмотрели в сторону источника грохота.

Тем не менее, как обученным солдатам, дисциплина была вбита в самую их сердцевину. По приказу командира более 20 000 солдат быстро приготовили оружие и перестроили свои ряды. Под руководством бесчисленных офицеров низшего ранга они построились в плотную фалангу с копьями, чтобы подготовиться к тому, что, по их предположению, было кавалерийской атакой.

Вибрация становилась все громче, и вскоре на опушке леса появилась первая фигура — высокий рыцарь более трех метров ростом, держащий в руках огромный двуручный меч длиной более пяти метров. Весь его корпус был сделан из блестящего металла, зачарованного светящимися магическими рунами. Несмотря на свой массивный размер, рыцарь в скорости соперничал с лучшими боевыми конями.

Не колеблясь, Железный Рыцарь бросился прямо на плотно сбитый строй нильфгаардцев, размахивая своим колоссальным клинком с неудержимой силой. Он не проявлял никаких признаков замедления, даже когда столкнулся с десятками тысяч солдат.

Мгновение спустя лес погрузился в хаос. Сотни бронированных гигантов, каждый высотой от восьми до девяти метров, вырвались из густых зарослей. Облаченные в металлические доспехи и вооруженные гигантским оружием, эти колоссы издавали оглушительный рев, от их голосов сотрясалась сама земля под ними. Их крики, полные жажды крови, гремели подобно грому, когда они атаковали ряды нильфгаардцев с поднятым оружием.

Несмотря на численное превосходство в сотни раз, гиганты не выказывали страха. Каждый шаг уносил их на пять-шесть метров вперед, соперничая в скорости и свирепости с хорошо обученной кавалерией. Их огромные размеры и неумолимая скорость создавали зрелище, которое парализовало нильфгаардских солдат от шока.

Для солдат империи это было непохоже ни на что, с чем они когда-либо сталкивались. В отличие от северных королевств, где монстры были относительно обычным явлением, в Нильфгаарде таких существ было немного. На густонаселенных землях империи многие виды были истреблены охотой, а оставшиеся монстры часто были слабыми гуманоидными разновидностями. Вид массивной, организованной группы гигантов почти десятиметрового роста был за гранью понимания.

Неизвестность вызывала страх. Несмотря на свою численность, нильфгаардцы не могли игнорировать огромные размеры и, казалось бы, современное вооружение своих противников. Приближающаяся гигантская армия ощущалась как приливная волна, обрушивающаяся на их ряды. Тяжелое давление легло на сердце каждого солдата, когда они приготовились к неизбежному.

Но худшее было еще впереди.

Прежде чем Железные Рыцари или устрашающий Легион Гигантов смогли сократить дистанцию, над строем нильфгаардцев начали зловеще собираться огненные облака. Солдаты в ужасе смотрели вверх, когда небо потемнело, и с небес посыпались массивные пылающие валуны. Каждый камень, охваченный кометоподобным пламенем, несся к ним с ужасающей скоростью с высоты сотен или даже тысяч метров.

"Магия! Это магия — заклинания волшебников!" - в панике закричал кто-то.

- Быстрее, офицеры! Задействуйте антимагическое оборудование! - рявкнул другой голос. - Их заклинания - не что иное, как оболочки. Оборудование заблокирует их воздействие!"

Прежде чем командир успел закончить свои приказы, пылающие валуны врезались в землю с сокрушительной силой, движимые силой тяжести.

Подобно огромным пушечным ядрам, валуны сметали все на своем пути. Удар не только разрушил препятствия, но и вызвал ударные волны, которые превратили ближайших солдат в нечто большее, чем багровое месиво. Огненные метеориты падали быстро и безжалостно, оставляя за собой разрушения.

Хотя упали тысячи валунов, лишь часть попала в цель. Тем не менее, сама сила заклинания была неоспорима — одна или две тысячи нильфгаардских солдат погибли мгновенно. Перед лицом такой грубой физической магии хваленое антимагическое золото было почти полностью неэффективным, не предлагая никакой защиты несчастным солдатам и офицерам, попавшим в разрушительный радиус действия заклинания.

Хотя прямая смертоносность заклинания была ограничена, его психологическое воздействие было огромным. Это подорвало боевой дух нильфгаардской армии и нарушило их тщательно подготовленные оборонительные порядки. Метеоритная бомбардировка стала последней каплей, нарушившей дисциплину, которая держала солдат в узде.

Прежде чем потрясенные солдаты смогли прийти в себя, Железный Рыцарь достиг их передовой линии. Размахивая колоссальным мечом, он с неудержимой силой врезался в толпу.

Мощь Железного Рыцаря была ужасающей. Его удары рассекали офицеров в доспехах и солдат со щитами, как будто они были сделаны из бумаги. Даже без его меча одного удара было достаточно, чтобы превратить солдат в груды искореженной плоти и сломанных костей.

Хотя Железный Рыцарь был меньше стальных гигантов, следовавших за ним, он действовал как острый, как бритва, наконечник копья, прорываясь сквозь ряды нильфгаардцев в безжалостном и неудержимом наступлении.

А затем прибыли стальные гиганты.

Высокие колоссы в доспехах ворвались в бой, их громоподобные шаги сотрясали поле боя. Их массивное оружие уничтожало все на своем пути. Черные доспехи, некогда составлявшие гордость нильфгаардских солдат, смялись, как бумага, под тяжестью и силой ударов гигантов. Оружие, которым владели человеческие руки, оказалось бесполезным, едва оставив царапины на толстой стальной обшивке гигантов.

Это было не просто несоответствие в навыках или снаряжении — это было фундаментальное несоответствие масштаба. Броня гигантов была во много раз толще всего, что могли выковать люди. Только большие осадные машины, такие как баллисты, могли иметь шанс пробить их оборону. Только против человеческой силы стальные гиганты были практически непобедимы.

Столкнувшись с таким подавляющим превосходством, нильфгаардская армия потерпела крах. Поле боя превратилось в бойню, и победа гигантов была почти гарантирована.

Над полем боя Уэйн, Франческа и Эльфийская Мудрая Ада парили в воздухе, наблюдая за бойней внизу. Выражение лица Франчески выражало смесь благоговения и беспокойства, в то время как Ада оставалась холодной и бесстрастной, ее взгляд был прикован к полю боя.

"Твой легион впечатляет, Уэйн", - заметила Ада холодным и отстраненным голосом. "Но эти гиганты не неуязвимы. Проклятия и ядовитая магия все еще могут навредить им. Против таких темных искусств они продержатся не дольше, чем человеческие солдаты.

Уэйн подавил удивление от тона эльфийской мудрой, находя ее высокомерие одновременно забавным и предсказуемым.

"Я прекрасно осведомлен об этом", - спокойно ответил Уэйн. "Вот почему моя Торговая палата работает над приобретением большого количества антимагического золота. Скоро у моих гигантов тоже будут средства противостоять магии.





Искушение[326]


Поскольку исторически димеритий был редкостью, и его почти невозможно было найти на открытом рынке. Большая его часть хранилась магами и знатью и считалась сокровищем стратегической ценности, сродни семейной реликвии.

Однако, когда человеческие поселенцы основали королевства в Ковире и Повиссе столетия назад, доступность этого редкого металла начала меняться. Эти регионы, богатые димерицием, представили его на рынок в количествах, в десять раз превышающих прежние.

Со временем богатые торговцы получили доступ к этому драгоценному металлу, и даже некоторые гражданские лица могли приобретать небольшие количества по специальным каналам. Широкая доступность димериция угрожала господству класса магов, в то же время предоставляя правителям людей мощный инструмент для оспаривания авторитета чародеев и судебной власти.

Этот возросший спрос принес огромные богатства компаниям Kovir и Poviss, которые стали основными мировыми поставщиками димериция. По данным минералогов, в то время как другие королевства располагали лишь незначительными запасами, Ковир и Повисс контролировали примерно 90% известных жил этого редкого материала. Эта монополия позволила двум королевствам доминировать на рынке и способствовать увеличению оборота металла.

Несмотря на растущую доступность, димеритий оставался непомерно дорогим — по весу он стоил столько же, сколько чистое золото, — и всегда был в дефиците. Он редко появлялся в значительных количествах на открытом рынке.

Даже при огромных финансовых ресурсах Уэйна монополизация рынка обеспечивала достаточное количество димериция лишь для ограниченного использования. Количество, которое он мог приобрести, было недостаточным для изготовления полных доспехов для Гигантского легиона. К счастью, защитные свойства металла действовали в ограниченном радиусе. Использование его в амулетах или талисманах было гораздо практичнее и экономичнее, чем изготовление целых комплектов доспехов, поскольку даже небольшой амулет мог блокировать большинство магических атак.

Чтобы обеспечить стабильные поставки, Джулии — проницательной деловой женщине из Ковира — было поручено заключить контракты с крупными владельцами шахт в Ковире. Используя свои связи и значительную финансовую поддержку, она заключила долгосрочные соглашения на покупку золотой руды, блокирующей магию, и начала попытки приобрести контроль над дополнительными жилами магических кристаллов.

Эти меры обеспечили самодостаточность Ордена Ведьмаков в димериции, важнейшем ресурсе не только для Гигантского Легиона, но и для всех Ведьмаков. Если снабдить каждого Ведьмака амулетом из димериция, то управлять будущими конфликтами с магами будет значительно проще.

Пока три фигуры парили в небе, обсуждая будущее Гигантского легиона, битва на земле продолжалась.

Нильфгаардская армия, привыкшая к обычным человеческим войнам, оказалась совершенно не готова к натиску бронированных гигантов. Огромная разница в размерах и грубой боевой мощи застала их врасплох, и их дисциплинированные ряды распались под безжалостным натиском.

Менее чем за два часа лесная подстилка была усеяна телами почти 10 000 нильфгаардских солдат. Некоторые были раздавлены массивным оружием гигантов, в то время как другие были схвачены и раздавлены, как куклы, в огромных руках колоссов.

Жестокость резни подорвала боевой дух нильфгаардских войск. В отчаянной попытке спастись многие побросали оружие и доспехи, спасаясь бегством, как испуганные животные. На поле боя воцарился хаос, выжившие разбежались во все стороны, оставив после себя только резню и отчаяние.

Когда битва наконец закончилась, окровавленные останки павших солдат были всем, что украшало поле боя. Более 200 великанов рассредоточились по лесу, выслеживая дезертиров, которым удалось спастись бегством.

Уэйн окинул разруху внизу спокойным, ничего не выражающим взглядом. Он повернулся к Франческе, стоявшей рядом с ним, и сказал: "Битва окончена, Инид".

- Я попрошу Беренгара присмотреть за Легионом Великанов и временно разместить их в Доль Блатанна в ожидании следующего шага Нильфгаарда.

Его тон оставался сдержанным, когда он продолжил: "Хотя это поражение является значительным ударом, оно существенно не ослабляет общую военную мощь Нильфгаарда. У них все еще есть достаточно ресурсов, чтобы нанести ответный удар".

"В течение этого времени было бы разумно с вашей стороны организовать дополнительные группы разведчиков по всему лесу. Мы не можем исключать возможности того, что Нильфгаард мобилизует больше сил для контратаки".

Франческа кивнула с теплой улыбкой, ее неземная красота сияла, когда она сказала Уэйну: "Спасибо тебе, Уэйн, за помощь Ордену. Вы прогнали наших врагов и защитили родину, от выживания которой зависит наше будущее".

"Мы, эльфы, будем самыми верными союзниками Ордена и окажем любую посильную помощь".

После обмена вежливыми любезностями от имени их соответствующих фракций эльфийская мудрая Ада, которая молча наблюдала со стороны, поджала губы и обратилась к Уэйну со своим обычным холодным выражением лица.

"Похвальная работа, Уэйн", - сказала она. "Но сейчас у тебя есть время?"

- Я хотел бы пригласить вас в свою лабораторию.

Уэйн приподнял бровь в ответ на ее внезапное приглашение и взглянул на аскетичное, но поразительно красивое лицо Ады. Почувствовав серьезность ее слов, он осторожно спросил: "Возможно, у меня будет время, но сначала тебе нужно объяснить свою цель, прежде чем я смогу принять предложение".

Выражение лица Ады оставалось непроницаемым, но ее ответ на мгновение ошеломил Уэйна.

"Это довольно просто, Уэйн", - спокойно сказала она. "Как самый выдающийся мужчина-носитель Старшей Крови, известный в настоящее время, я хотел бы получить твою помощь в зачатии. И Инид, и я хотим родить детей, которые унаследуют твою родословную и ее древнюю силу.

- Я уже просил Инид обсудить с вами эту тему, но, похоже, она не объяснила ее значение нашим людям.

Тон Ады оставался клиническим, но ее слова имели неоспоримый вес. "Вот почему я пользуюсь этой возможностью, чтобы официально представить вам свое предложение как эльфийскому Мудрецу".

"Если ты согласишься, мы с Инид назначим тебя новым королем эльфов и установим твою родословную как королевскую линию Дол Блатанны. Это не только укрепит связь между Орденом Ведьмаков и эльфами, но и укрепит взаимное доверие, позволив обоим нашим народам процветать".

"Это взаимовыгодное соглашение, которое обеспечит будущее как вашего Ордена, так и эльфийской расы".

Уэйн недоверчиво моргнул, на мгновение застигнутый врасплох дерзостью предложения Ады. Всего несколько минут назад он размышлял, как вести себя с этой зачастую высокомерной эльфийской мудрецой, но не ожидал, что она сама сделает такое смелое предложение — и с таким заманчивым предложением.

Он взглянул на Франческу, которая тихо стояла, ее щеки порозовели. Она не опровергла слова Ады, и ее молчание только усилило весомость заявления мудреца. Уэйн почувствовал внезапный прилив эмоций, одновременно заинтригованный и нерешительный.

Он вспомнил, как Франческа намекала на подобные возможности в прошлом, но в то время их сотрудничество еще не углубилось, и взаимное доверие было неполным. Обсуждать подобные вопросы тогда было бы преждевременно.

Однако теперь их партнерство окрепло. Уэйн стал свидетелем искренности эльфов и степени их приверженности делу. Предложение Ады предоставило возможность огромного значения — как в политическом, так и в личном плане.





Основание нации[327]


Уэйн несколько мгновений хранил молчание, переводя взгляд с эльфийской Мудрой Ады на Франческу. Вместо того чтобы сразу отказаться от предложения, он задумчиво спросил:

- Ада, ты нашла способ вернуть Ведьмакам способность к зачатию?

"Это был один из текущих исследовательских проектов Ордена. Если бы Ведьмаки могли иметь детей, это сыграло бы решающую роль в обеспечении долгосрочного выживания и развития нашего Ордена".

Он сделал короткую паузу, прежде чем продолжить. "Если вы еще не нашли решение, даже если бы я был готов сотрудничать, это не привело бы к появлению ребенка".

Выражение лица Ады оставалось бесстрастным, как будто они обсуждали что-то столь же обыденное, как погода. Ее тон был спокойным и рассудительным, когда она ответила: "Для других Ведьмаков я не нашла решения. Однако Старшая Кровь в тебе очень активна, и твое физическое телосложение самое сильное из всех, с которыми я когда-либо сталкивался.

- У нашего народа есть древние ритуалы и магия наследования крови, которые могли бы помочь. Хотя шансы невелики — возможно, всего 1%, — регулярные попытки в течение десятилетия или более, скорее всего, приведут к успеху. Инид и я, как эльфы с такой же выдающейся кровью, могли бы в конце концов зачать твоего наследника.

Уэйн моргнул, переваривая ее слова. Вероятность 1%? За десять лет попыток? Уголок его рта непроизвольно дернулся. Хотя он не отрицал своего влечения к эльфийской красоте — и аскетической грации Ады, и пленительному обаянию Франчески, — посвятить более десяти лет продолжению рода казалось пугающим. Даже разведение лошадей не требовало таких неустанных усилий!

Тем не менее, Уэйн был тем, кто ценил традиции, и идея оставить после себя наследников не была непривлекательной. Его статус Ведьмака ранее делал эту мечту недостижимой.

Немного подумав, он изменил тон и обратился к Франческе. - Прости, Инид, - начал он. "Я могу согласиться зачать наследника вместе с тобой, но я не могу принять должность короля эльфов".

"Я слишком ценю свою свободу. Становление королем эльфов привяжет меня к жизни, полной ответственности и долга, а для этого я плохо подхожу. Однако я более чем готов поддержать тебя в том, чтобы ты стала королевой эльфов. Таким образом, Орден и эльфы смогут заключить более прочный союз.

Голос Уэйна стал более серьезным, когда он продолжил. "Пройдет совсем немного времени, прежде чем посланцы Нильфгаарда вернутся в Дол Блатанна. Когда они это сделают, ведите с ними переговоры. Потребуйте, чтобы они ушли с ваших земель, официально признали суверенитет эльфов и подписали договор о ненападении.

"Конечно, - добавил он со слабой улыбкой, - если они откажутся и выберут войну, Орден будет на вашей стороне".

Предсказание Уэйна оказалось точным. Хотя Нильфгаардская империя славилась своей военной доблестью, они не были дураками. Тяжелые потери, которые они понесли в Дол-Блатанне, ясно показали, что дальнейшая агрессия приведет только к еще большим жертвам.

Бронированный Гигантский легион Ордена и разрушительное заклинание метеорита, совместно примененное Адой и Франческой, не оставили войскам Нильфгаарда никаких эффективных контрмер. Неудача также вынудила их признать объединенную мощь эльфов и Ордена. Их оставшиеся войска, опасаясь новых потерь, приняли гораздо более осторожный подход к ведению войны.

Как и ожидалось, неделю спустя Нильфгаард направил нового посланника в Дол Блатанна для возобновления переговоров. В отличие от предыдущей делегации, которая была высокомерной и пренебрежительной, этот посланник был заметно уважителен и, что примечательно, гораздо более проницателен.

Больше не рассматривая эльфов как слабаков, которых нужно подчинить, представители Нильфгаарда признали их силу и представили ряд предложений по разрешению конфликта.

После нескольких дней напряженных переговоров Франческа и Нильфгаард достигли соглашения. Империя официально признала независимость Дол Блатанны и признала Королевство эльфов законным правителем этой территории. Более того, они официально признали Франческу королевой эльфов и подписали обязательный к исполнению договор о ненападении.

Однако Нильфгаард оговорил в соглашении свои собственные условия: эльфам не разрешалось помогать Северным королевствам или становиться врагами Нильфгаардской империи.

В то же время Нильфгаард сделал жест доброй воли, предложив наладить прямые торговые обмены. Такое соглашение позволило бы обеим сторонам вести равноправную торговлю, предоставляя эльфам доступ к предметам первой необходимости.

Для эльфов это были в высшей степени выгодные условия. Возможно, Нильфгаардская империя надеялась использовать дипломатию, чтобы привлечь на свою сторону эльфов, которые долгое время страдали от дискриминации в Северных королевствах, и убедить их присоединиться к делу Нильфгаарда через дружеские отношения.

Это идеально соответствовало целям Франчески и Уэйна. По правде говоря, ни у кого из них не было никакого желания ввязываться в продолжающуюся Гражданскую войну. Обе стороны, по их мнению, были недостойны того, чтобы эльфийская кровь проливалась за их дело.

Таким образом, дипломатическое соглашение было быстро подписано. Нильфгаард, не теряя времени, обнародовал этот договор, обеспечив быстрое распространение новостей о нем по всем Северным королевствам.

Это заявление ошеломило весь Континент. Королевство эльфов провозгласило независимость, Франческа была коронована как королева эльфов, и эльфы заключили пакт о ненападении с Нильфгаардом.

Реакция Северных королевств была немедленной. Руководители шпионской сети и разведывательных агентств получили приказ расследовать это дело, пытаясь раскрыть детали.

Войну, в которой участвуют десятки тысяч солдат, трудно скрыть, и нильфгаардские дезертиры, бежавшие с места сражения, обеспечили утечку подробностей конфликта. Сообщения о том, что эльфы выставили грозную армию бронированных гигантов, которые без особых усилий уничтожили нильфгаардские войска, быстро достигли северной знати.

Первоначальной реакцией большинства дворян было неверие. В их дискуссиях преобладал скептицизм.

В конце концов, если эльфы действительно обладали такой силой, как люди в Северных королевствах довели их почти до полного исчезновения?

Кроме того, ученые, знакомые с монстрами, утверждали, что гиганты были чрезвычайно редки. Широко распространено мнение, что на всем Континенте их насчитывалось менее двадцати. Считалось, что этих существ, известных своим буйным нравом, невозможно контролировать, не говоря уже о том, чтобы организовать в дисциплинированную силу.

Мысль о том, что две или три сотни гигантов, облаченных в массивные доспехи и оружие, будут выполнять приказы, была невероятной. Для тех, кто представлял себе разрушительную мощь такой силы, эта мысль вызывала одновременно благоговейный трепет и ужас.

Независимо от того, верила ли северная знать этим сообщениям, факт оставался фактом: эльфы основали королевство в Доль Блатанна, успешно разгромили Нильфгаард и обеспечили себе независимость. Такое развитие событий вынудило Север переоценить позицию эльфов в продолжающемся конфликте.

Многие дворяне беспокоились о последствиях. Хотя они опасались продолжения агрессии Нильфгаарда на Север, внезапное возрождение могущества эльфов добавило еще один уровень сложности. Эльфы, когда-то считавшиеся исчезающей расой, превратились в силу, с которой приходилось считаться.

Что касается Франчески, ее репутация взлетела до небес. Когда-то фигура, известная в первую очередь в кругах магов, она стала именем нарицательным во всех Северных королевствах. Как аристократы, так и простолюдины, люди и нелюди, узнали о могущественной королеве, которая теперь правила эльфами в Долине Цветов.





Искушение Святым Светом[328]


Королевство Аэдирн пало, Королевство эльфов было основано, Гражданская война временно прекратилась, и мир, казалось, вступил в краткий, хрупкий период мира.

После битвы при Дол Блатанне Уэйн оставался во Дворце эльфов в долине в течение месяца, наслаждаясь почти сюрреалистическим существованием. Он оказался в роскошной жизни императора - за исключением его, казалось бы, безжалостной роли в магическом ритуале наследования родословной. Дворцовые эльфийские служанки заботились обо всех его потребностях: умывании, одевании, подаче еды и постоянном обеспечении его комфорта.

Для эльфов Дол Блатанны Уэйн больше не был просто героем или союзником. Теперь многие обращались к нему как к принцу Уэйну или просто "принц", указывая на то, что Франческа рассказала нескольким доверенным лицам о его важной роли в будущем их королевства.

К счастью для Уэйна, его замечательное телосложение позволило ему пережить этот сложный период. Его сила и скорость восстановления намного превосходили таковые у обычных людей, что позволяло ему соответствовать требованиям двух могущественных волшебниц — Франчески и Ады. Каждый магический ритуал наследования крови способствовал достижению их общей цели сохранения и приумножения древней родословной, значительно ускоряя процесс зачатия наследника.

Тем не менее, этот период был посвящен не только продолжению рода. Для Уэйна и Франчески это было редкое и драгоценное время, когда они могли отложить в сторону свое бремя и просто побыть вместе. Моменты близости углубили их связь, приведя к откровенным разговорам об их жизни, мечтах и даже уязвимостях.

Уэйн был удивлен, обнаружив, что Франческа, несмотря на многовековую мудрость и лидерство, все еще хранила молодое сердце. Под ее царственными манерами скрывалась женщина с девичьим чувством удивления и юмора.

Хотя внешний мир гудел от новостей о внезапном возвышении королевы эльфов и ее королевства, ничто из этого не нарушало спокойствия в долине. Вместе Уэйн и Франческа обсудили будущее эльфийской расы, причем Франческа поделилась богатой историей своего народа, секретами Aen Elle (ольхового народа) и рассказами о печально известной Дикой охоте, отряде призрачных всадников, которых боялись по всему Континенту.

Тем временем Ада оставалась своей обычной сдержанной и загадочной личностью. Как эльфийский Мудрец, ее внимание выходило далеко за рамки сиюминутного процветания эльфов. Хотя ее сила заклинательницы считалась одной из сильнейших в известном мире, она редко вмешивалась в мирские дела. Ее главной обязанностью было сохранять эльфийские знания, магию и выживание их расы.

В экстремальных обстоятельствах Ада была готова принять решительные меры, чтобы обеспечить выживание эльфов, особенно когда это касалось сохранения Старшей Крови. Известная как Хен Ичаэр, или кровь старейшин, эта древняя линия обладала беспрецедентной силой, включая способность манипулировать временем и пространством. Она по праву почиталась как кровь королевского происхождения.

Если бы было больше наследников мужского пола, несущих эту драгоценную родословную, Ада, возможно, никогда бы не прибегла к личному участию в этих ритуалах. Однако, учитывая редкость наследников мужского пола, Мудрец счел необходимым действовать.

В то время как концентрация Старшей Крови в Аде превосходила концентрацию Крови Франчески, что делало ее самой искусной в обращении с ее силами, молодость и жизненная сила Франчески делали ее более подходящей для вынашивания детей. Эта дихотомия привела к прагматичной, хотя и необычной договоренности. Даже если Ада родит ребенка от Уэйна, ее план состоял в том, чтобы усыновить отпрыска в королевской линии Франчески, чтобы укрепить стабильность и будущее Королевства Эльфов.

Теперь, когда Королевство эльфов было официально создано, Франческа ожидала, что эльфы, рассеянные по Северным королевствам, будут стремиться вернуться в Дол Блатанна. Когда были заложены основы королевства, казалось, что их долгожданное возрождение наконец-то обретает форму.

Через месяц после своего пребывания в Дол Блатанне Уэйн попрощался с Дворцом Эльфов. Уходя, он обнаружил, что находится в редком состоянии самоанализа, чувствуя себя нехарактерно безмятежным — как мудрец после бури событий.

Хотя месяц напряженных усилий оставил Уэйна физически невредимым, он впервые обнаружил, что морально устал от рутины. Постоянное сосредоточение на ритуалах начало притуплять его настроение.

К счастью, соглашение, которое он заключил с Франческой и Адой, допускало только один месяц в году, посвященный ритуалам наследования родословной. Такое расположение дало ему достаточно времени, чтобы прийти в себя и переориентироваться, не позволив напряжению стать непреодолимым.

"Уэйн, ты стал слишком самодовольным. Тратить впустую целый месяц — это позорно", - раздался знакомый резкий голос.

Уэйн обернулся и увидел Раани, загадочную и могущественную полубогиню, совершающую одно из своих редких появлений в цитадели Ордена. Ее тон был таким же язвительным, как и всегда.

"Ты отстал от своих магических исследований из-за этого баловства", - продолжила она, устремив на него пронзительный взгляд. - И что еще хуже, твое безрассудство сделало заключенную в тебе силу более активной, чем раньше.

Услышав это, хорошее настроение Уэйна мгновенно испарилось. Новость о возрождении дремлющей в нем силы омрачила его мысли.

В течение многих лет эта адская сила — остатки Короля Демонов Ада — преследовала его, как паразитическое проклятие. Она не могла быть ни изгнана, ни поглощена и требовала постоянного запечатывания совместными усилиями нескольких божеств. Его разрушительное влияние повлияло на его способность владеть магией хаоса, оставляя его постоянно разочарованным.

Проблема заключалась не только в силе демонической силы — проблема заключалась в природе ее происхождения. Эта магия пришла из царства далеко за пределами Континента, с более высокого плана существования. Его мощь намного превосходила хаотическую магию мира Ведьмаков, делая даже самых образованных магов бессильными полностью понять или нейтрализовать ее.

Раани, однако, не была обычным существом. Прирожденный полубог, ее способности затмевали даже способности Владычицы Озера. На протяжении многих лет, будучи союзницей и партнером Уэйна, она посвятила себя изучению демонической энергии в его теле. Если кто-то в мире и мог найти решение, то это была она.

- Раани, - осторожно спросил Уэйн, - у тебя есть какие-нибудь новые идеи относительно того, как обращаться с этой силой?

Хотя Раани заверил его, что при наличии достаточного количества времени его уникальная физиология в конечном итоге адаптируется и поглотит демоническую энергию — вероятно, через десятилетие или около того, — Уэйн не был доволен ожиданием. Он знал, что мир находится на грани потрясения. Надвигающаяся эпоха перемен потребовала от него всей силы, и он не мог позволить хаотичному вмешательству короля демонов.

На протяжении многих лет многие присоединялись к усилиям по разрешению его бедственного положения. Владычица Озера поделилась мудростью из храма, в то время как Сил, которая разделяла аналогичную связь с адской магией, предложила свою точку зрения. Но ни один из них не нашел окончательного ответа.

На этот раз Уэйн тоже не ожидал многого от Раани. Однако ее ответ удивил его.

"Я думаю, что, возможно, нашла решение", - сказала она спокойным, но решительным голосом.

Глаза Уэйна слегка расширились. - Ты серьезно?

- Да, - ответила Раани, не отводя взгляда. - Но для этого требуется большая вера. Ты готов довериться Святому Свету, Уэйн?





Азерот, снова отправляйся в путь[329]


- Веришь в Святой Свет?

Уэйн на мгновение остолбенел, не ожидая таких слов от Раани. Ее предложение действительно застало его врасплох.

После короткой паузы его взгляд переместился на богато украшенный магический том, который держала марионетка Раани. Любопытство прозвучало в его голосе, когда он спросил: "Вы имеете в виду вид Святого Света, описанный в этой книге?"

Марионетка Раани слегка кивнула, ее тон был таким же спокойным, как всегда. - Это всего лишь теория, Уэйн, - начала она.

"Этот том содержит рассказы об эльфийском принце по имени Кель'тас. На его страницах много упоминаний о Святом Свете. Согласно его писаниям, человеческие жрецы Азерота обладали силой, сравнимой с тайной магией, благодаря своей непоколебимой вере в Святой Свет. Они использовали эту силу, чтобы одерживать победы над грозными врагами, такими как армии троллей.

Она продолжила: "В отличие от тайной магии, которая требует таланта и многолетнего изучения, считается, что Святой Свет доброжелателен и доступен тем, кто обладает непоколебимой верой. Он обладает замечательными способностями противостоять нежити и очищать от тлетворного влияния злых сил. Его природа прямо противоположна силе демонической магии, пребывающей внутри вас."

Тон Раани стал немного более сдержанным. "Согласно учению Святого Света, любая раса — будь то люди, эльфы или кто—либо другой - может получить доступ к его благословениям через твердую веру, моральную целостность, приверженность справедливости и защиту слабых. Если эти рассказы правдивы, принятие Святого Света может помочь вам выйти из затруднительного положения ".

Уэйн скептически отнесся к ее словам. Защита слабых могла соответствовать его случайным наклонностям, но твердая вера, честность и отстаивание справедливости? Эти качества казались далекими от его прагматичной и морально неоднозначной натуры.

На первый взгляд рассуждения Раани звучали убедительно. Тем не менее, как давний поклонник World of Warcraft, Уэйн не мог не заметить пробелы в ее логике. Святой Свет, чистый и непоколебимый, вряд ли благоволит человеку с таким сложным и морально гибким умом, как у него.

Слабая ухмылка тронула его губы, когда он изучал выражение лица Раани. Действительно ли она предлагала это в качестве решения, или ее собственное любопытство к Азероту побудило ее испытать его таким предложением? Он почти чувствовал ее истинные намерения за безмятежным фасадом.

Раани, заметив его пристальный взгляд, отвела глаза в сторону, избегая его пронзительного взгляда. Ухмылка Уэйна стала шире, хотя его мысли стали серьезными.

Несмотря на ее надуманные рассуждения, ее предложение натолкнуло на мысль. Основываясь на его знаниях об Азероте, Святой Свет действительно был мощной противодействующей силой злой магии, способной очищать и сдерживать тлетворное влияние демонических сил.

Даже если Уэйн не мог напрямую владеть Святым Светом из-за своей природы, он все равно мог использовать его силу косвенно. Азерот был домом для бесчисленных последователей Святого Света, включая священников и паладинов, многие из которых воплощали доброту, альтруизм и непоколебимую мораль. Убедить их помочь ему, возможно, и не так уж невозможно, особенно с его значительными ресурсами и переговорной силой.

А если убеждение не срабатывало, оставались более темные методы. Он вспомнил практику магистров эльфов крови, которые стремились использовать Святой Свет неэтичными средствами.

Мысли Уэйна переместились в сторону государства Азерот. Континент, вероятно, был охвачен глубокими беспорядками, поскольку Немертвая Зараза свирепствовала в Восточных королевствах. Последствия предательства принца Артаса и падения Лордерона, вероятно, погрузили страну в хаос.

Однако этот хаос открывал новые возможности. Азерот был землей, богатой магическими артефактами и алхимическими сокровищами. В прежние дни он грабил аукционные дома Штормграда в поисках целебных зелий и камней очага, что делало его приключения намного более управляемыми.

С тех пор прошли годы, и его запасы давно иссякли. С его нынешним состоянием он теперь мог позволить себе посетить Даларан, магический центр Азерота, и накопить ресурсы для укрепления мощи Ордена.

Тем не менее, опасности Азерота были огромны. Его могущество соперничало, если не превосходило, с миром Ведьмаков. Необходима была надлежащая подготовка.

Взгляд Уэйна вернулся к Раани. - Ты тоже хочешь посетить Азерот, Раани?

Уэйн улыбнулся Раани с озорным блеском в глазах.

Раани, несмотря на то, что сохраняла свой обычный спокойный тон, не смогла полностью скрыть искру возбуждения в своем ответе.

"Конечно. Я обещала сопровождать тебя, чтобы когда-нибудь увидеть другие миры", - сказала она. "Однако мир Азерота не похож ни на один другой. Там существуют истинные боги — существа огромной силы, которые могут представлять серьезную угрозу для нас обоих.

Ее тон стал более серьезным. - В этом мире ты должен следовать моему примеру и избегать любых опрометчивых решений.

Уэйн усмехнулся, но кивнул. - Справедливо.

С годами Уэйн начал ценить загадочную принцессу Луны. Несмотря на ее необычайную силу полубога, с Раани было удивительно легко ладить. Она мало говорила, требовала еще меньше и демонстрировала любезное, почти безмятежное поведение. Всякий раз, когда Уэйн обращался к ней за помощью, она редко, если вообще когда-либо, отказывала.

Как существо с бессмертной продолжительностью жизни, Раани была естественным компаньоном для кого-то вроде Уэйна, который также обладал необычайным долголетием. Со временем их взаимопонимание росло, и Уэйн часто ловил себя на том, что потакает ее желаниям.

Этот раз не стал исключением. Азерот таил в себе множество опасностей, но искреннего интереса Раани к путешествию было достаточно, чтобы Уэйн согласился. Кроме того, для него это тоже была хорошая возможность.

Война между Северными королевствами и Нильфгаардом вступила в короткий период передышки, предоставив идеальное окно для такого начинания. Путешествие в Азерот было бы одновременно приключением и шансом собрать ценные ресурсы.

Однако, прежде чем отправиться в путь, Уэйн знал, что у него есть обязанности, которые нужно решить.

Управление Орденом Ведьмаков было непростой задачей, и оставлять его без присмотра на месяцы могло привести к осложнениям. Ему нужно было делегировать задачи и обеспечить бесперебойную работу организации в его отсутствие.

Кроме того, Азерот был опасным миром, полным непредсказуемых испытаний. Даже с учетом огромной силы Раани были необходимы дополнительные меры предосторожности.

Уэйн решил взять с собой в путешествие Робина Смертонога, своего надежного спутника. Робин мог послужить как мощным ездовым животным, так и грозным союзником в бою — бесценным подспорьем в предстоящих испытаниях.

Однако, помимо практических соображений, в голове Уэйна засела еще одна мысль.

В мире Ведьмаков магические узлы могли быть преобразованы в очки способностей, повышающие его силу и умения. Азерот, известный своей богатой магической энергией, может обладать еще большим потенциалом.

Могла ли магия Азерота дать ему больше очков способностей для использования? Такая возможность была заманчивой.





Городская стража Штормграда[330]


Азерот, Вестфолл

Верхом на Робине Смертоносный Коготь Уэйн медленно двигался по пустынным просторам Вестфолла. Пейзаж был более бесплодным, чем он помнил по своему последнему посещению. По обочинам дороги были разбросаны останки скелетов, подвергшихся воздействию непогоды, брошенные фургоны и полуразрушенные фермерские дома.

Казалось, что, несмотря на прошедшие годы, знать Штормграда мало что сделала для улучшения здешних условий. Вместо этого бедственное положение жителей только ухудшилось.

Уэйн вздохнул, но остался эмоционально отстраненным. Он был свидетелем бесчисленных семей, разоренных войной, и опустошенных земель. По сравнению с жителями Северных королевств в мире Ведьмаков, жителям Азерота все же жилось лучше.

Рожденные в мире, сформированном игровой механикой, люди Азерота были во многих отношениях превосходной версией человечества. Они выиграли от более сильного телосложения, более богатых ресурсов и более продвинутых условий жизни, чем средневековая реальность мира Ведьмаков.

Однако Азерот также был землей, полной опасностей. В ближайшие десятилетия мир неоднократно подвергался катастрофическим событиям. Хотя основным расам всегда удавалось предотвратить уничтожение, страдания, перенесенные их обитателями, были неизмеримы.

Пока Уэйн осматривал дикую местность, его мысли обратились к своей миссии.

Его главной целью было найти мастера Святого Света — кого-то, способного нейтрализовать адскую силу, гноящуюся внутри него.

Его вторичной целью было посетить Даларан, волшебную столицу человеческой цивилизации, известную своей беспрецедентной коллекцией зачарованных артефактов. Там он надеялся приобрести магические предметы, чтобы укрепить Орден Ведьмаков.

К счастью, присутствие Вивиан позволяло ему получать доступ к валюте Азерота всякий раз, когда это было необходимо. Его внешность была достаточно близка к внешности людей Азерота, чтобы избежать подозрений, при условии, что он будет проявлять осторожность.

Настоящее препятствие заключалось в огромных размерах Азерота. Путешествие из Вестфолла в Восточное Королевство, где проживал Даларан, обычным способом заняло бы недели или даже месяцы. Корабли и караваны были ненадежны, и поиск прохода был сопряжен с трудностями.

Единственной жизнеспособной альтернативой было использование заклинания портала мага. Однако такая продвинутая магия была редкостью и требовала опыта высокопоставленных магов или даже архимагов - фигур, которых, вероятно, можно было найти только в городе Штормграда.

Он также задавался вопросом, может ли в соборе Города Штормграда находиться мастер Святого Света, который мог бы помочь ему.

Пока Уэйн обдумывал свои планы, на землю начали опускаться сумерки. Он искал подходящее место для лагеря, когда заметил слабое свечение на горизонте. Повернув голову, он заметил мерцающие языки пламени и услышал отдаленные крики.

Нахмурившись, Уэйн обострил свои чувства. Через несколько секунд он различил звуки лязгающей стали и неистовые крики битвы.

Это было не просто ограбление — это была ожесточенная стычка между равными по силе противниками.

Такая перспектива заинтересовала Уэйна. Если одна из сторон окажется полезной, он сможет заполучить союзников или ценную информацию для своего путешествия.

Легонько толкнув Робина Смертонога ногой, он подал знак своему скакуну двигаться вперед.

С низким возбужденным рычанием массивный зверь перешел в галоп, покрыв огромное расстояние менее чем за две минуты.

Поле боя появилось в поле зрения, когда они приблизились. Языки пламени осветили сцену хаоса: группа хорошо вооруженных людей сцепилась в бою с бандитами Defias.

Уэйн, стоя на возвышающейся фигуре Робина Когтя Смерти, наблюдал за схваткой отрешенным взглядом. Его прибытие быстро привлекло внимание обеих фракций.

На мгновение сражающиеся замерли, уставившись на внушительную фигуру мужчины, силуэт которого вырисовывался на фоне вечернего света.

Напряжение спало, когда бородатый офицер в гвардейских доспехах выступил вперед, перекрикивая шум.

"Сэр! Я капитан Генсет из стражи города Штормграда. На нас напали бандиты Дефиаса — презренные отбросы, которые наводняют эту землю. Пожалуйста, помогите нам отогнать их!"

Упоминание о Городе Штормграда немедленно изменило решение Уэйна.

Хотя Братство Дефиас пользовалось значительным влиянием в Вестфолле, их польза для его планов была ограниченной. Напротив, помощь официальной страже Штормграда могла открыть двери для военной и магической элиты города.

После того, как капитан Дженсет закончил свою мольбу, дородный мужчина, возглавляющий Братство Дефиас, быстро осознал серьезность ситуации. Он в отчаянии повысил голос:

- Друг мой, мы, Братство Дефиас, не бандиты! Эти ублюдочные охранники - комнатные собачки знати!

"Эта драка не имеет к тебе никакого отношения. Пожалуйста, не вмешивайся!"

Несмотря на страстные слова лидера, Уэйн уже сделал свой выбор. Не удостоив мужчину взглядом, он нежно погладил Робин по голове.

Коготь Смерти отреагировал немедленно, выдохнув облако сернистого дыхания, наполнившего воздух едким зловонием. С низким рычанием массивное существо подняло голову и открыло пасть, выпустив обжигающий поток оранжево-красного пламени.

Огненный шар, насыщенный жаром и густым дымом, с пугающей скоростью устремился к самому большому скоплению бандитов "Дефиаса". Он поразил группу прежде, чем они успели отреагировать, взорвавшись с разрушительной силой. Адское пламя мгновенно поглотило семь или восемь бандитов, оставив после себя обугленные останки.

Боевой дух городской стражи Штормграда резко возрос при виде этой разрушительной атаки. Осмелев, они взревели и атаковали охваченное паникой Братство Дефиас.

Уэйн слез с Когтя Смерти, приземлившись на ближайший валун с привычной легкостью. Со своего возвышения он наблюдал за хаосом с отстраненным весельем. Вытащив свой лук, он начал отстреливаться от бандитов, которые пытались сбежать.

Ход битвы резко изменился. С появлением на поле боя Уэйна и Когтя Смерти у Братства Дефиас не было ни единого шанса. Их прежняя уверенность сменилась отчаянием, когда они столкнулись с превосходящими силами противника.

Некоторые из наиболее трусливых бандитов повернулись и бросились бежать, на бегу побросав оружие. Другие — вероятно, наиболее фанатичные члены — стояли на своем, вызывающе размахивая оружием и пытаясь остановить неумолимое наступление охранников.

Но их усилия были тщетны. Перед лицом грубой силы Когтя Смерти даже рыцарь в тяжелом доспехе был бы не более чем консервной банкой, раздавленной одним ударом. Когти зверя и огненное дыхание превратили поле боя в сцену кровавой бойни.

Уэйн, тем временем, методично выпускал стрелы из своего лука, его выстрелы были быстрыми и точными. Он быстро сразил семь или восемь бандитов подряд, но вскоре эта задача показалась ему однообразной.

Решив отступить, он прекратил стрельбу и наблюдал за разворачивающимся сражением. Его острый взгляд заметил, как сокращается число членов Братства Дефиас по мере того, как их систематически убивали.

Он переключил свое внимание на боевые стили воинов Азерота, критически наблюдая за их движениями и техниками.

Хотя их физическая мощь впечатляла — намного превосходя таковую у среднестатистических солдат из мира Ведьмаков — их тактика и навыки в бою не заслуживали особого внимания. Их превосходящая сила и выносливость давали им преимущество, но их технике недоставало утонченности, которую Уэйн привык видеть у обученных ведьмаков.

Среди десятков сражавшихся в перестрелке выделялись две фигуры: капитан гвардии Штормграда Дженсет и лидер Братства Дефиас. Оба продемонстрировали боевую эффективность, намного превосходящую таковую у обычных солдат.

Что привлекло внимание Уэйна, так это их способность мгновенно высвобождать взрывную силу во время боя. Этот стиль боя был особенным и довольно бросался в глаза по сравнению с прямолинейными приемами других бойцов.

Хотя Уэйн не был уверен, связано ли это явление с проявлением "Ярости", описанным в World of Warcraft, оно его заинтриговало. Он сделал мысленную пометку продолжить расследование.

Концепция Ярости как уникального источника силы в Азероте, казалось, заслуживала изучения.

Благодаря вмешательству Уэйна битва быстро закончилась.

Братство Дефиас понесло тяжелые потери. Почти все его члены, включая их лидера, были либо убиты, либо взяты в плен. Стражи Штормграда вышли победителями, подкрепленные поддержкой Уэйна и грозного Робина Смертоносного Когтя.

Когда пыль улеглась, капитан Дженсет подошел к Уэйну с выражением благодарности на лице.

"Благодарю вас, сэр", - искренне сказал капитан. "Ваша помощь была неоценима. Вы оказали огромную услугу королевской гвардии, и это не останется незамеченным. Я доложу об этом военным властям — вы наверняка получите признание и награду, которых заслуживаете".

Уэйн вежливо кивнул, обменявшись несколькими вежливыми словами с Дженсетом. Затем их разговор зашел о его происхождении.

"Так ты авантюрист!" Воскликнул Дженсет, его тон был полон любопытства. "Это достаточно редкая вещь. Но я никогда не видел искателя приключений, способного приручить такого огромного, похожего на дракона зверя. Возможно, вы профессиональный охотник?

Этот вопрос на мгновение застал Уэйна врасплох. Лук и стрелы, которые он использовал во время битвы, в сочетании с его массивным, послушным спутником-зверем действительно напоминали архетип охотника в Азероте.

После короткой паузы Уэйн решил, что это удобная история для прикрытия.





Внезапная атака Ван Клифа[331]


"Я направляюсь в Штормград, капитан Дженсет", - спокойно заявил Уэйн. "Куда ваш следующий пункт назначения? Дорога безопасна?"

Дженсет, наблюдавший за последствиями перестрелки, повернулся к Уэйну и с сожалением ответил: "Какой позор, мистер Уэйн. Мы сопровождаем груз военных припасов на Сентинел Хилл, чтобы поддержать тамошнюю охрану. Похоже, наши пункты назначения не совпадают ".

Уэйн уже заметил, что припасы включали броню, оружие и аптечки — явно предназначенные для усиления армии, а не для доставки в Город Штормграда. Раннее признание расхождения в их путях позволило избежать любых недоразумений.

Капитан Генсет вздохнул, его лицо слегка потемнело. "Стражники в Вестфолле завязли в ожесточенных стычках с Братством Дефиас. К сожалению, бандиты значительно превосходят нас численностью, что вынуждает наши силы оставаться в укрытии на Сентинел-Хилл, чтобы защитить горожан ".

"Самое неприятное, что поставки от Совета Благородных в Штормграде задерживаются. Наши люди, плохо экипированные, изо всех сил сопротивляются атакам Братства. Груз, который мы сейчас сопровождаем, был срочно выделен маршалом Реджинальдом Виндзором из других подразделений, и он должен прибыть на Сентинел-Хилл без промедления.

Тень пробежала по его лицу, когда он добавил: "Мало кто должен был знать об этом грузе, и мы избегали обычных торговых путей. Тем не менее, мы попали в засаду почти сразу, как вошли в Вестфолл. Это не совпадение".

Он с признательностью посмотрел на Уэйна. "Если бы не ваше вмешательство, сэр, мы могли бы понести катастрофические потери, даже если бы нам удалось победить".

Когда солнце начало опускаться за горизонт, Дженсет предложил: "Становится поздно, мистер Уэйн. Путешествовать ночью опасно. Почему бы вам не присоединиться к нам и не разбить здесь лагерь на ночь? У меня даже есть немного красного вина, которое я сварила сама — для меня было бы честью поделиться им с вами".

Уэйн собирался отказаться. С его силой и Робином Смертоносного Когтя рядом с ним путешествие ночью не представляло особой опасности. Монстры или засады были бы не более чем незначительными отвлекающими факторами.

Но прежде чем он успел ответить, пронесся внезапный порыв ветра, неся с собой леденящее душу намерение.

Чувства Уэйна обострились, и он почувствовал, как холодная сталь прижалась к его шее — кинжал, беззвучный и смертоносный, готовый нанести удар.

Мгновенно отреагировав, Уэйн активировал свою способность мерцать, его тело исчезло и появилось снова в семи или восьми метрах от него. Со своей новой выгодной позиции он, наконец, увидел нападавшего.

Это был дородный мужчина средних лет, одетый в темные кожаные доспехи, которые органично сливались с окружающей средой. Его лицо скрывала черная маска, а в каждой руке он сжимал по сверкающему кинжалу. Его поза, слегка пригнувшаяся, излучала смертоносную точность.

Проницательный взгляд Уэйна отметил, что никто из охранников не заметил приближения этого человека. Это был не обычный враг — он был высококвалифицированным убийцей, искусным в маскировке и нападении из засады.

Не колеблясь, Уэйн сунул руку в свое пространственное кольцо и вытащил меч, массивный двуручный клинок. Одновременно он поднял левую руку, выпуская стрелу из своего арбалета тонкой работы.

Болт, пущенный с невероятной силой, со смертоносной точностью метнулся в сторону убийцы.

Но рефлексы убийцы соответствовали его мастерству. Прежде чем стрела попала в цель, он превратился в размытое пятно, едва избежав атаки и изменив положение.

Уэйн ухмыльнулся. - Неплохо, - пробормотал он, уже готовясь к следующему ходу. Он достал из своего инвентаря бомбу "Северный ветер" и метко метнул ее, чтобы отрезать убийце путь к отступлению.

Устройство взорвалось с оглушительным треском, выпустив волну ледяного воздуха, которая покрыла окружающую местность толстым слоем льда.

Хотя убийца был осторожен и быстр, ему пришлось отклониться от своего пути, чтобы избежать ледяного тумана. Это дало Уэйну возможность, в которой он нуждался. Собрав всю свою грозную силу, он рванулся вперед, его массивный меч рассекал воздух.

Земля затрещала под силой удара, когда убийца едва увернулся от атаки. Хотя его ловкость сохранила ему жизнь, безжалостный натиск Уэйна заставил его явно защищаться.

Несмотря на свой недостаток, убийца проявил недюжинное мастерство. Он избегал прямых столкновений с массивным клинком Уэйна, вместо этого полагаясь на свою скорость и точные движения, чтобы уклоняться и контратаковать, когда появлялась возможность.

Пока продолжалась дуэль, стражники во главе с капитаном Генсетом окружили сражающихся, отрезав убийце все возможные пути к отступлению.

Наконец, при более четком рассмотрении нападавшего выражение лица Дженсета сменилось шоком.

"Это Эдвин Ван Клиф!" он закричал, его голос был полон недоверия. - Сам лидер Братства Дефиас!

"Уэйн, он лидер Братства Дефиас, печально известный преступник, разыскиваемый в Штормграде!" - Крикнул капитан Дженсет, в его голосе слышались удивление и настойчивость одновременно.

Уэйн, который был в гуще схватки с убийцей, удивленно приподнял бровь. Он не ожидал так скоро столкнуться с такой известной фигурой, как Эдвин Ванклиф.

Ванклиф, печально известный лидер Братства Дефиас и последний босс подземелья Deadmines, был хорошо известен среди игроков World of Warcraft. Согласно преданиям игры, Ванклиф по своей сути не был злодеем. Когда-то гордый лидер Гильдии каменщиков, он возглавил восстановление Города Штормграда после его разрушения во время Первой войны.

Однако во время реконструкции города принцесса Черного Дракона Ониксия, замаскированная под благородную графиню, манипулировала событиями, чтобы посеять раздор. Дворяне Штормграда, находящиеся под ее влиянием, отказались платить гильдии за свою работу, оставив Ванклифа и его соотечественников без средств к существованию.

Напряженность переросла в кровавый конфликт, когда лишенные гражданских прав рабочие столкнулись с городской стражей, кульминацией которого стала случайная смерть королевы Тиффин Ринн, жены короля Вариана. Заклейменные как преступники, некогда гордые ремесленники бежали в Вестфолл, где они превратились в Братство Дефиас, бандитскую группировку, жаждущую мести.

Несмотря на трагическую предысторию Ванклифа, Уэйн смотрел на ситуацию беспристрастно. Мир был полон несправедливости, и эта история не стала исключением. Со временем Братство Дефиас превратилось в безжалостную преступную организацию, совершающую отвратительные деяния по всему Вестфоллу. Какие бы благородные намерения у них ни были, теперь они были погребены под слоями бандитизма и кровопролития.

Что еще более важно, поимка Ванклифа предоставила значительную возможность. Мысли Уэйна стали расчетливыми: поимка такого громкого преступника превратила бы его из неизвестного авантюриста в признанную фигуру в Штормграде, потенциально облегчив его будущие начинания.

Полный решимости закончить бой, Уэйн перестал сдерживаться. Воспользовавшись моментом, когда Ванклиф уклонился от одного из его ударов, Уэйн быстро достал бомбу "Северный ветер". Смяв пробирку в руке, он выпустил струю ледяного тумана, который окутал и его, и убийцу.

Мороз быстро распространялся, покрывая землю и образуя тонкий слой льда на их телах. Ледяной туман прилипал к коже Уэйна, но его улучшенное телосложение делало его в значительной степени невосприимчивым к его воздействию. Дискомфорт был незначительным, и мороз рассеялся, когда он размял мышцы.

Ванклифу, однако, повезло меньше. Хотя его ловкость и взрывная скорость были его главными достоинствами, его защита оставляла желать лучшего. Оказавшись в плену мороза, его движения замедлились ровно настолько, чтобы Уэйн смог сократить разрыв.

С внезапным всплеском силы массивный кулак Уэйна врезался в грудь Ванклифа. Сила удара разрушила иней, окутывающий убийцу, и отбросила его назад, врезавшись в землю с тошнотворным глухим стуком. Кровь брызнула из его губ, когда он хватал ртом воздух, его тело задрожало от удара.

Разница в их физических возможностях была разительной. Хотя Ванклиф, несомненно, был грозен, его сила заключалась в скорости и скрытности, а не в грубой силе. Удар Уэйна, подкрепленный его улучшенной физиологией, нанес катастрофические внутренние повреждения.

Лидер ассасинов лежал, распростершись на земле, его дыхание было поверхностным и затрудненным. Его дерзкие глаза остановились на Уэйне, но огонь в них начал тускнеть. Он открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но из него вытекла только кровь, окрашивая грязь под ним. С последним хриплым вздохом Ванклиф потерял сознание.





СИ-7[332]


Битва Уэйна закончилась почти так же быстро, как и началась.

Прежде чем многие охранники смогли полностью осознать произошедшее, Ванклиф, печально известный лидер Братства Дефиас, лежал без сознания на земле, выведенный из строя одним сокрушительным ударом авантюриста. У человека, который годами терроризировал Уэстфолл, теперь не было никаких шансов спастись.

Такой поворот событий стал поводом для празднования. Капитан Дженсет, который приказывал своим людям преградить ворам путь к отступлению, на мгновение остолбенел, прежде чем на его лице появилось выражение радости. Не колеблясь, он взял веревку у одного из своих охранников и надежно связал Ванклифа, убедившись, что печально известный бандит не ускользнет.

Повернувшись к Уэйну, Дженсет заговорил с искренней благодарностью и волнением:

"Уэйн, ты действительно замечательный воин. Ты не только помог нам защитить эти припасы, но и захватил в плен Эдвина Ванклифа, лидера Братства Дефиас. Это невероятное достижение. Без вашего вмешательства мы не только потеряли бы эти жизненно важные запасы, но и многие из нас могли погибнуть на этом пути ".

Уэйн слегка кивнул, выражение его лица было спокойным и собранным. Он шагнул к лежащему без сознания Ванклифу и нанес ему резкий удар ногой в бок, сломав руку мужчины со слышимым хрустом. Главарь бандитов слабо застонал, подтверждая, что он не так уж без сознания, как притворялся.

Звук ломающихся костей заставил Дженсета вздрогнуть. Он взглянул на Уэйна, в его глазах промелькнула тень беспокойства. В то время как авантюрист продемонстрировал огромную силу и мастерство, его безжалостность теперь проявилась в полной мере.

Однако перед генераторной установкой стояла насущная дилемма, требующая решения. Припасы, которые они сопровождали, были критически важны для охраны Сентинела, но поимка Ванклифа предоставила неожиданную и гораздо более значительную возможность.

Ванклиф был ценной целью, разыскиваемым человеком, поимка которого, несомненно, заслужила бы почести и награды от вооруженных сил Штормграда. Он был ключевой фигурой, устранение которой могло стабилизировать Уэстфолл.

После минутного раздумья Дженсет обратился к Уэйну:

"Уэйн, поскольку Ванклиф схвачен, у меня есть предложение. Могу я поделиться им с тобой?"

Уэйн, который ожидал подобной просьбы, спокойно ответил: "Продолжайте, капитан. Если это разумно, я готов помочь".

Генсет улыбнулся, хотя его тон был серьезным. "Сопровождение этих припасов в Сентинел важно, но доставка Эдвина Ванклифа в Штормград для суда имеет решающее значение. С вашей помощью мы сможем обеспечить успех обеих миссий. Мое предложение таково: лейтенант Вебер будет сопровождать вас, чтобы сопроводить Ванклифа в Штормград. Тем временем я поведу оставшихся охранников в Сентинел, чтобы доставить припасы.

Уэйн на мгновение задумался над предложением, прежде чем кивнуть. "Это кажется практичным. Давайте продолжим".

Разработав план, Уэйн резко свистнул, призывая Смертельный Коготь. Массивный зверь неуклюже приблизился, его тело было забрызгано кровью поверженных врагов. Уэйн крепко привязал Ванклифа к спине существа, гарантируя, что бандит не сможет сбежать, даже если придет в сознание.

Вместе с лейтенантом Вебером Уэйн отправился в сторону города Штормграда. Хотя его первоначальный план состоял в том, чтобы посетить Голдшир и навестить семью Лоуренс, срочность ситуации заставила его отложить визит.

Путешествуя всю ночь, Уэйн и Смертоносный Коготь пересекли дикую местность с поразительной скоростью. Благодаря их общему видению в темноте, тусклая окружающая среда не представляла препятствий. Мощными шагами Смертоносный Коготь преодолевал огромные расстояния, а его невероятная выносливость позволяла ему поддерживать неумолимый темп.

Перед рассветом они достигли окраин Штормграда. Вид огромного, устрашающего Когтя Смерти напугал патрулирующих стражников. Некоторые даже обнажили оружие, готовые защищать город от того, что казалось чудовищной угрозой. К счастью, лейтенант Вебер выступил вперед, чтобы объяснить ситуацию, успокоив охрану и обеспечив им доступ.

Во время беседы с лейтенантом Вебером Уэйн получил кое-какую ценную информацию.

В системе власти Азерота высоко развита профессия приручения животных для помощи в бою. Охотники, в частности, овладели искусством устанавливать связи с животными и обучать их различным боевым приемам.

Некоторые элитные охотники даже поручают магам создавать специальные знаки отличия домашних животных. Эти значки позволяют временно хранить домашних животных в подпространстве и вызывать их в чрезвычайных ситуациях для оказания помощи в бою. Однако такие знаки отличия подпространственных питомцев чрезвычайно редки, и для их приобретения часто требуется нечто большее, чем просто деньги.

Это откровение дало Уэйну новую цель для его путешествия по Азероту.

Пока Уэйн ехал верхом на Когте Смерти и беседовал с Вебером, группа охранников не спускала с них глаз. В конце концов, они добрались до большого загона для животных возле высоких стен Штормграда. Стражники, теперь немного более расслабленные, поместили массивного Когтя Смерти в загон. Уэйн и Вебер в сопровождении нескольких охранников проследовали в город вместе со своим заключенным Эдвином Ванклифом.

Однако, как раз в тот момент, когда они собирались направиться в военный штаб, чтобы передать печально известного главаря бандитов, к ним подъехал офицер средних лет верхом на лошади. Мужчина спешился, подошел к лейтенанту Веберу и, предъявив черный жетон, прошептал ему:

"Лейтенант Вебер, этот жетон от SI7.

По приказу SI7, заключенным Ванклифом должна заниматься наша организация. Вас также просят взять этого искателя приключений с собой. Командующий желает узнать подробности этого дела непосредственно от него.

Хотя офицер говорил тихо, его слова были понятны Уэйну, чей острый слух улавливал даже самые слабые звуки.

Лейтенант Вебер заколебался, внимательно разглядывая жетон. Понимая важность SI7, секретного разведывательного агентства Штормграда, он вступил в короткую, негромкую дискуссию с офицером.

Через мгновение Вебер повернулся к сопровождавшим их охранникам и отпустил их, давая понять, что их роль в этом деле завершена. Затем он размеренным тоном обратился к Уэйну:

"Уэйн, нам нужно, чтобы ты сопровождал нас в другое место. Департамент, ведущий поиски Ванклифа, хочет проинформировать тебя о деталях его поимки.

Пожалуйста, не волнуйтесь — Город Штормграда ценит своих искателей приключений и гарантирует, что они получат признание и награды, которых заслуживают ".

Уэйн кивнул, его поведение было спокойным, хотя его разум уже оценивал ситуацию. Быстрый взгляд вокруг выявил несколько темных фигур, притаившихся поблизости — агентов из SI7. Их движения были незаметны, но их присутствие было безошибочным. Очевидно, разведывательное управление рассматривало поимку Ванклифа как дело чрезвычайной важности.





Матиас Шоу[333]


Город Штормграда, Старый Город

Уэйн, лейтенант Вебер, таинственный офицер и связанный Эдвин Ванклиф двигались в тандеме по извилистым улочкам Старого города. Ванклиф, надежно связанный, как перевязанный сверток, пришел в сознание после элементарной медицинской помощи, но мог лишь беспомощно извиваться в своих бинтах. Его вели, как груз, по узким тропинкам, группа петляла по похожим на лабиринт улочкам, прежде чем остановиться перед непритязательным старым домом.

Офицер ритмично постучал в дверь, за чем последовал устный пароль. Дверь со скрипом отворилась, явив женщину в маске и серых кожаных доспехах, одежда выдавала в ней сотрудника разведки. Она молча жестом пригласила группу войти.

Внутри структура дома казалась обычной, и ничто не указывало на то, что в нем скрывалось что-то важное. Офицер разведки провел их через несколько невзрачных комнат, пока они не оказались в относительно просторном помещении, где их ждал худощавый невзрачный мужчина.

Мужчина обернулся на звук их шагов, открыв лицо, с которым можно было легко затеряться в любой толпе. У него были короткие светло-русые волосы, легкая щетина, тусклые глаза и никаких отличительных черт — идеальное лицо для наемного убийцы. Несмотря на его невпечатляющую внешность, Уэйн инстинктивно сразу почувствовал силу этого человека, его движения были точными и обдуманными, излучающими ауру человека, привыкшего к опасности.

Офицер разведки, сопровождавший их, обменялся с мужчиной короткой серией безмолвных жестов руками, прежде чем быстро покинуть комнату. Когда дверь закрылась, темные, расчетливые глаза мужчины оглядели Уэйна и остальных.

Уэйн, всегда бдительный, отметил быструю оценку мужчины — рост, вес, расположение оружия и жизненно важные точки — все было определено в считанные секунды. Во взгляде убийцы была такая напряженность, что у Уэйна вспыхнули инстинкты, его тело инстинктивно напряглось.

Мужчина наконец нарушил молчание, его тон был спокойным, но повелительным.

- Я Матиас Шоу, командир разведывательного отделения SI7.

Его слова имели вес, подчеркивая его авторитет и значимость встречи.

Он взглянул на потерявшего сознание Ванклифа, крепко связанного, лежащего на полу.

"Это действительно Эдвин Ванклиф, лидер Братства Дефиас и самый разыскиваемый преступник в Штормграде".

Повернувшись к Веберу, Шоу продолжил: "Лейтенант Вебер, если я правильно помню, вы заместитель майора Дженсета. Два дня назад вам было поручено сопроводить груз военных припасов на Сентинел. Ванклиф устроил вам засаду во время выполнения задания?

Вебер кивнул и быстро пересказал события. Он объяснил, как группа сопровождения подверглась нападению Братства Дефиас и как вмешательство Уэйна переломило ход битвы. Он подчеркнул острые чувства Уэйна, его потрясающие боевые навыки и его устрашающего драконоподобного компаньона, Когтя Смерти, который в одиночку уничтожил бандитов.

Выражение лица Шоу слегка изменилось, пока он впитывал детали. Он рассматривал Уэйна со смесью любопытства и уважения, явно впечатленный доблестью авантюриста. Однако он оставался невозмутимым, в его голосе звучали стальные нотки.

- Благодарю вас за подробный отчет, лейтенант Вебер. Ваши усилия отмечены, и я позабочусь о том, чтобы они получили должное признание.

"Делом Ван Клифа займемся мы", - решительно заявил Шоу.

Он перевел взгляд на Уэйна, слегка кивнув ведьмаку, прежде чем продолжить:

"Этот искатель приключений только что прибыл в город Штормграда. Лейтенант Вебер, позаботьтесь о том, чтобы его должным образом встретили от имени нашего военного ведомства".

"Награда за Ван Клифа составляет восемьдесят золотых монет. Кроме того, за помощь в отражении нападения бандитов я позабочусь о том, чтобы отчет был отправлен Его Величеству. Искатель приключений заслуживает щедрого вознаграждения за свои усилия".

- Отведи его отдохнуть в уважаемую гостиницу в черте города. Награда будет доставлена до ужина.

Шоу повернулся к Уэйну, вежливо кивнув. "Добро пожаловать в город Штормграда, мистер Уэйн. В эти дни окружающие регионы охвачены беспорядками. Существует множество заданий, требующих навыков таких способных искателей приключений, как вы.

"Если вы готовы поделиться своей силой, вы не только заработаете солидные награды, но и завоюете уважение здешних людей. Желаю удачи".

С этими словами Шоу быстро удалился, уводя Ван Клифа. Было ясно, что этот старый дом был всего лишь временной конспиративной квартирой, а не настоящей базой SI: 7.

После ухода Шоу лейтенант Вебер выполнил его приказ, проведя Уэйна по короткой экскурсии по Штормграду, прежде чем сопроводить его в уважаемую гостиницу. Они договорились снова собраться за ужином, где также будет решен вопрос о вознаграждении Уэйна. Как только все было улажено, Вебер извинился и ушел.

Для Уэйна это был его второй визит в Штормград за три года. Во время своего первого визита он потратил целое состояние на Аукционе, приобретя редкие магические предметы, в том числе очень практичный Камень Домашнего очага и усовершенствованные целебные зелья, которые, как оказалось, спасают жизни.

На этот раз у Уэйна была более четкая цель. Азерот был сокровищницей ресурсов и знаний. Многие из его технологий и артефактов, если их привнести в мир Ведьмаков, могли бы полностью революционизировать это царство.

Перед ужином Уэйн отправился в книжный магазин — свое первое место назначения в Штормграде. В конце концов, знания были богатством в любом мире, и его спутница, Раани, очень ценила книги. Приобретение знаний было разумным выбором.

Выйдя из гостиницы, Уэйн спросил дорогу у местных жителей и вскоре оказался в крупнейшем книжном магазине Штормграда: Klein's Bookstore.

Расположенный рядом с великим собором, фасад книжного магазина был скромным. Однако, войдя, Уэйн был встречен видом сотен аккуратно расставленных книг на полированных полках. В воздухе слабо пахло пергаментом и состаренным деревом —рай для искателей знаний.

К его удивлению, в книжном магазине было относительно тихо. Среди немногочисленных посетителей он заметил двух хорошо одетых мужчин средних лет, рассматривающих полки. У другого отдела стояла стройная, грациозная молодая женщина в рясе священника и с пристальным вниманием читала книгу. Ее безмятежное поведение придавало академической атмосфере нотку торжественности.

За прилавком стоял владелец магазина, пожилой мужчина, одетый в мантию мага и изящные прозрачные очки. Он излучал мудрость, подобающую хранителю такой сокровищницы знаний.

Книги в эту эпоху Штормграда были ценным товаром — их ценили за их редкость и секреты, которые они хранили. Только состоятельные люди могли позволить себе купить их, что делало как продавцов, так и покупателей исключительным классом.





334


Когда владелец книжного магазина увидел вошедшего Уэйна, он не проявил ни смирения, ни лести.

Как маг, пусть даже всего лишь ученик, чей социальный статус в Азероте часто вызывал уважение. Дворяне, неспособные нанять магов для своей работы, относились к ним как к бесценным. Титул "Мастер" давался нелегко.

Старик внимательно оглядел Уэйна, прежде чем обратиться к нему с вежливым уважением:

"Сэр, мне кажется, мы раньше не встречались. Вы, должно быть, новый гость. Меня зовут Мюррей. Добро пожаловать в мой книжный магазин".

Уэйн приподнял бровь при этом представлении. Магазин назывался Klein's Bookstore, но владельца звали Мюррей. Это показалось ему странным, но недостаточно значительным, чтобы останавливаться на нем.

Сделав несколько шагов к стойке, Уэйн понизил голос и вежливо ответил:

"Добрый день, мистер Мюррей. Я слышал, что это самый большой книжный магазин в Штормграде. Я приехал, чтобы приобрести значительное количество книг, и хотел бы знать, нет ли у вас их в наличии.

Брови старого мага слегка нахмурились, когда он ответил:

"Гость, я заверяю тебя в силе нашей коллекции. Это хранилище перешло по наследству от моего деда, старшего мага, окончившего Даларан. Мы поддерживаем отличные каналы поставок с учеными Даларана, гарантируя, что наши полки остаются полными ".

"До тех пор, пока книга, которую вы ищете, пользуется уважением и ее автор сделал ее доступной для продажи, я могу приобрести ее для вас".

Уэйн слабо улыбнулся. Уверенность старика в инвентаре своего магазина была очевидна. Возможно, Клейном звали его дедушку.

Без колебаний Уэйн подошел ближе к стойке, достал из своего космического браслета мешочек с золотыми монетами и положил его на стол. Тяжелый звон монет привлек всеобщее внимание. В мешочке было около двухсот золотых монет Азерота.

Понизив голос, Уэйн объяснил: "Мистер Мюррей, мой благородный друг создает семейную библиотеку, и ему требуется значительное количество книг. Этот депозит предназначен для того, чтобы вы начали составлять полный список доступных работ. Коллекция должна охватывать астрономию, географию, историю, литературу и любые научные знания, которые сочтете полезными ".

Бюджет этого заказа составляет примерно 10 000 золотых монет. Естественно, вы один из нескольких книжных магазинов, которые рассматриваются для участия в этом проекте. Окончательный выбор будет зависеть от качества и полноты вашего списка, а также от вашей цены ".

Уэйн небрежно добавил: "У вас есть два дня, чтобы подготовить список и предоставить соответствующие цитаты. Чем шире ассортимент книг, тем лучше".

Глаза Мюррея расширились от недоверия, его разум изо всех сил пытался осознать чудовищность просьбы. Порядка 10 000 золотых монет были эквивалентны обороту его магазина за несколько лет.

Несмотря на то, что технология печати в Азероте продвинулась вперед, снизив стоимость книг, они по-прежнему оставались ценными. Большинство книг стоили от двадцати серебряных монет до одной золотой, что делало заказ Уэйна достаточно солидным, чтобы приобрести десятки тысяч томов.

Маг с трудом сглотнул, его невозмутимое поведение уступило место смеси возбуждения и благоговения. Его взгляд, обращенный к Уэйну, превратился из вежливого признания в взгляд глубокого уважения — почти так, как если бы он смотрел на богатое божество.

"Сэр, даю вам слово. Я сделаю все возможное, чтобы удовлетворить ваши требования", - сказал он, теперь в его тоне слышался энтузиазм. "Наш книжный магазин Кляйна - самый изобретательный в Штормграде. Во всем королевстве никто не может соперничать с нами в способности выполнить такую просьбу".

Он немного поколебался, прежде чем с любопытством добавить: "Могу я иметь честь узнать ваше имя?"

Уэйна не смутило изменение отношения Мюррея. Многолетний опыт общения с людьми научил его, что деньги часто меняют поведение.

"Зовите меня Уэйн, мистер Мюррей", - спокойно ответил он. "Я впервые покупаю книги в Штормграде. Будьте уверены, пока ваши услуги меня удовлетворяют, есть потенциал для будущего сотрудничества ".

Услышав это, возбуждение старого мага возросло. Для него этот заказ означал больше, чем просто богатство — это была возможность поднять его бизнес на небывалую высоту.

- Вы можете рассчитывать на меня, мистер Уэйн, - сказал он, слегка поклонившись, его глаза горели решимостью.

"Будьте уверены, я находчивый человек. У меня отличные связи в Даларане, и я могу даже приобретать редкие и секретные книги, которые другие книжные магазины не осмелились бы предложить. Даже магические книги — у меня есть каналы, по которым их можно достать, - с энтузиазмом заявил Мюррей.

Возможно, из-за неожиданного масштаба просьбы Уэйна, старина Мюррей выглядел слегка обрадованным. Его необычное возбуждение привлекало частые взгляды других покупателей в магазине, которым было любопытно, что вызвало такой ажиотаж.

Среди посетителей была молодая женщина в одеянии священника Святого Света. Ее физическое поведение и внимательная осанка намекали на уровень физической подготовки выше, чем у обычного гражданского лица. Поскольку Мюррей и Уэйн не прилагали особых усилий, чтобы понизить голоса, жрица подслушала их разговор. Заинтригованная услышанным, она бросила любопытный взгляд в сторону Уэйна.

Она казалась удивленной, возможно, не ожидала встретить человека настолько экстравагантно богатого, что он может потратить целое состояние на книги.

Выйдя из Книжного магазина Кляйна, Уэйн решил прогуляться по Штормграду. Его следующей целью было выяснить, где он мог бы приобрести значки домашних животных — предметы, которые, по словам лейтенанта Уэббера, были очень ценными для таких искателей приключений, как он.

Однако не успел он сделать и десяти шагов, как позади него раздался тихий голос: "Извините, сэр, не могли бы вы подождать минутку? У меня есть кое-что, что я хотел бы с вами обсудить.

Уэйн обернулся и увидел, что говорившей была жрица из книжного магазина.

Она была поразительной молодой женщиной с сияющими светлыми волосами, каскадом ниспадающими на плечи. Черты ее лица были утонченными и благородными, а изящное одеяние священника подчеркивало мягкие, грациозные изгибы. На вид ей было не больше двадцати, с аурой чистоты, которая, казалось, идеально соответствовала ее призванию.

- Чем я могу вам помочь, сестра? - Спросил Уэйн вежливым, но осторожным тоном.

Жрица приблизилась к нему, сложила руки в молитвенном жесте и сказала с безмятежной улыбкой: "Да благословит тебя Свет, добрый господин. Меня зовут Палитресс, и я служу жрицей в Соборе Святого Света.

- Я не мог не подслушать ваш разговор в книжном магазине. Я понял, что вы планируете приобрести значительную коллекцию книг, и почувствовал себя обязанным поговорить с вами.

-Простите за вторжение, но я хотел спросить, не могли бы вы быть открыты для обсуждения.





Добрый самаритянин Уэйн[335]


Уэйн посмотрел на стоящую перед ним жрицу, затем вежливо улыбнулся и сказал:

"Не нужно извиняться, сестра Палитресс. Вы можете называть меня Уэйн. Как вы сказали, я действительно здесь для того, чтобы собрать значительное количество книг".

"Мой благородный друг поручил мне создать грандиозную семейную библиотеку. Это основная причина, по которой я специально поехал в Штормград".

Бледное лицо девушки, слегка раскрасневшееся от волнения, расплылось в теплой и лучезарной улыбке, когда она услышала его ответ. - Вы настоящий и преданный друг, мистер Уэйн, - сказала она искренним голосом.

Немного поколебавшись, Пэлетресс добавила:

"На самом деле, если вы заинтересованы в приобретении книг, в нашей церкви также есть коллекция для продажи. Однако это рукописные издания, а не печатные книги. Интересно, не мог бы ваш друг подумать о приобретении таких предметов.

Уэйн удивленно поднял бровь. Он узнал, что с тех пор, как гномья технология печати была перенята людьми, рукописные книги становились все более редкими. Процесс копирования книг вручную был трудоемким, отнимал много времени и был намного дороже, чем печать. Рукописи теперь чаще рассматривались как предметы коллекционирования или семейные реликвии.

Он высказал свое любопытство: "Являются ли эти рукописи, находящиеся во владении церкви, древними текстами? Если так, коллекционеры здесь, в Штормграде, несомненно, проявили бы интерес.

Пейтресс, казалось, на мгновение смутилась, но быстро оправилась. Как опытный представитель Церкви Святого Света, она обладала достаточным опытом ведения деликатных бесед. В ее мягком тоне чувствовалась уверенность, когда она объяснила:

- Все немного сложнее, мистер Уэйн.

"Возможно, вы знаете, что Церковь Святого Света приютила многих сирот, оставшихся после Второй войны. Мы открыли детские дома в разных городах, чтобы предоставить этим детям кров и образование".

"В этих детских домах в рамках обучения сирот учили читать и писать, переписывая тексты под руководством церковных священников. Со временем у нас накопилось значительное количество рукописных материалов. Большинство из них носят образовательный характер и охватывают гуманитарные науки, историю и общие знания ".

"Если вы захотите приобрести их, мы можем подготовить подборку лучших рукописей, включая уникальные произведения, отражающие идеи и знания, кропотливо собираемые церковью на протяжении многих лет, — книги, которые редко можно найти на рынке".

"И, конечно же, вы можете быть уверены, что Церковь Святого Света - это учреждение, которое ценит честность и неподкупность. Цена, которую мы предлагаем, будет гораздо более разумной, чем та, которую вы найдете в другом месте ".

Внимание Уэйна обострилось при упоминании о накопленных церковью знаниях. Он искал возможность установить контакт с Собором Святого Света в городе Штормград, надеясь найти мастера Святого Света, который мог бы помочь ему. Это казалось отличным способом начать.

После минутного раздумья Уэйн встретил полный надежды взгляд Пэлитресс и сказал: "Очень хорошо, сестра Пэлитресс. Я с большим уважением отношусь к благотворительной деятельности Церкви Святого Света и готов поддержать ее начинания. Я с удовольствием приобрету рукописи, о которых вы упомянули".

"Однако, - добавил он после задумчивой паузы, - учитывая масштаб этой сделки и деликатность задействованных средств, я должен спросить — занимаете ли вы официальную должность в Церкви Святого Света? Я хотел бы убедиться, что мои действия осуществляются с одобрения руководства церкви".

Лицо Бледнолицей осветилось радостной улыбкой, когда она услышала согласие Уэйна. "Спасибо, мистер Уэйн! Это так много значит для нас, - искренне сказала она.

Ее первоначальный подход был пробным, без особых надежд на успех. Она предполагала, что Уэйн предпочтет печатные книги для библиотеки дворянина, но он согласился без колебаний.

Если бы не финансовые трудности Церкви Святого Света, Палитресс и не подумала бы прибегать к такому прямому подходу.

Услышав вопрос Уэйна, Пэлетресс грациозно пригладила свои длинные золотистые волосы, ее нежная улыбка не дрогнула. Она снова подняла свою тонкую руку в жесте благословения Святым Светом. Мягкое золотое сияние исходило от ее ладони, излучая тепло и уют. Свет достиг Уэйна, и, к его удивлению, он успокоил адскую магическую силу, заключенную в нем, подарив редкий момент облегчения.

"Мистер Уэйн, пожалуйста, будьте уверены", - сказала Пэлитресс спокойным, но в то же время убежденным тоном.

"В настоящее время я служу старшим священником Церкви Святого Света и отвечаю за надзор за программами спасения сирот и социального обеспечения".

"У меня есть полномочия вести эту сделку напрямую с вами", - продолжила она. "Более того, я сообщу о нашем соглашении моему наставнику, его светлости Алонсусу Фаолу. Он сострадательный и мудрый лидер и, несомненно, поддержит это начинание ".

Алонсус Фаол?

Услышав это имя, выражение лица Уэйна слегка изменилось, мысли понеслись вскачь. Он внимательно оглядел стоявшую перед ним молодую жрицу, заново оценивая ее личность.

Алонсус Фаол был далеко не обычной фигурой в Азероте. Он был почитаемым архиепископом Собора Света, основателем ордена паладинов и одним из самых влиятельных лидеров в истории человечества. Все первое поколение паладинов, включая Утера Светоносного, считали Фаола своим духовным наставником.

Обращение жрицы к Алонсусу Фаолу как к своему наставнику означало, что она получила наставления и наставления от одной из самых важных фигур в истории Святого Света. Даже если она не была прямой ученицей, ее общение с Фаолом красноречиво говорило о ее положении в церкви.

Вспомнив имя Палетресс, Уэйн внезапно сложил его воедино: Палетресс Серебряная Исповедница.

Она была не просто старшим священником. Позже она получила известность в Серебряном крестовом походе, в конечном итоге став высокопоставленной фигурой на Суде над Чемпионом в эпоху Гнева Короля-лича. Как довольно известный NPC, она играла ключевую роль в руководстве авантюристами и оказании им помощи в то неспокойное время.

Поняв, кто она такая, Уэйн быстро скорректировал свой подход.

Он увидел прекрасную возможность — не только заручиться помощью в борьбе с адской силой внутри себя, но и построить значимый союз с Церковью Святого Света. Потенциальное влияние Пэлетресс, как в ее нынешнем положении, так и в ее вероятной будущей известности, сделало ее ценным союзником.

Мысли Уэйна прояснились: он представит себя великим благодетелем церкви — филантропом, соответствующим ее благородной миссии. Это могло не только укрепить его взаимопонимание с Палетресс, но и ее связи в церкви могли открыть двери для других опытных практиков Святого Света.





336


Конечно, было бы невежливо поддерживать беседу, стоя на улице, поэтому, по приглашению Уэйна, Палитресс сопроводила его в роскошную таверну под названием "Золотая роза", расположенную в оживленном центре торгового района Штормграда.

Ведя скромный и бережливый образ жизни, Палитресс редко посещала заведения с такой роскошью. Ее светлое лицо слегка покраснело, когда она вошла внутрь, и в ее движениях чувствовалась легкая неловкость.

В Азероте те, кто придерживается учения Святого Света, часто руководствуются сильным моральным компасом. В отличие от часто коррумпированного духовенства в темных уголках других миров, жрецы Азерота остаются незапятнанными жадностью или амбициями. Это связано с самой природой Святого Света, которая требует непоколебимой веры и чистоты намерений. Те, кто колеблется в своих убеждениях, теряют связь с его божественной силой, что делает их неэффективными в своих ролях.

Палетресс, будучи старшим священником в столь юном возрасте, несомненно, была набожной и добродетельной последовательницей Святого Света.

Усевшись в таверне, Уэйн жестом подозвал официантку и обратился к Пейтресс в джентльменской манере.

- Мисс Пэлетресс, могу я предложить вам бокал красного вина или, может быть, немного свежего сока?

Жрица мягко помахала рукой с безмятежной улыбкой на лице и ответила: "Спасибо, но я воздерживаюсь от алкоголя". По настоянию Уэйна она заказала стакан яблочного сока Silvermoon, осторожно потягивая его, ее движения были грациозными и утонченными.

Как только они обменялись любезностями, Уэйн умело перевел разговор на более значимые темы.

От Пэлетресс Уэйн узнал, что архиепископ Алонсус Фаол после Второй войны ушел со своего поста архиепископа Собора Света в Штормграде и переехал в Лордерон. Нынешним архиепископом был Бенедиктус, человек, который, хотя и пользовался уважением, не имел такого наследия, как Фаол. Это немного расстроило Уэйна, поскольку изначально он надеялся обратиться за помощью непосредственно к Фаолу.

Тем не менее, Уэйн увидел потенциал в Пэлетресс. Как старшая жрица, она, вероятно, хорошо разбиралась в нюансах Святого Света и могла бы справиться с его нынешним затруднительным положением. По крайней мере, завоевание ее доверия и благосклонности открыло бы пути к большим возможностям внутри Церкви.

После нескольких минут беззаботной беседы Уэйн плавно перешел к основной теме. Он не только выразил готовность приобрести рукописи, которые они обсуждали ранее, но и сделал неожиданное предложение, которое на мгновение лишило Пейтресс дара речи.

"Мисс Пэлетресс", - начал он искренним тоном. "Ваша преданность делу и благородный характер поистине вдохновляют. Хотя я не последователь Святого Света, я тоже понимаю борьбу сирот. Когда-то я сам был ребенком без средств к существованию, и я слишком хорошо знаю их боль ".

Он слегка наклонился вперед с решительным выражением лица. "Я решил основать фонд для поддержки и улучшения жизни сирот. Я готов пожертвовать 10 000 золотых монет на это дело".

Уэйн поднял руку, предупреждая любой протест. "Конечно, такой значительной суммой денег нужно управлять ответственно. Я бы доверил надзор за ним кому—нибудь с безупречными моральными качествами - кому-нибудь вроде вас. Я не могу представить никого, кто лучше подходил бы для этой ответственности ".

Глаза Бледнолицей расширились от шока. "Т-десять тысяч золотых монет?" воскликнула она, невольно повысив голос. Поняв, что привлекла внимание ближайших посетителей, она быстро прикрыла рот рукой, и ее лицо приобрело глубокий пунцовый оттенок.

Для такого человека, как Пэлитресс, который прожил скромную и преданную жизнь, сам размер такой суммы был ошеломляющим. В Азероте золотые монеты имели огромную ценность. Одна монета могла прокормить скромное хозяйство в течение нескольких недель, и даже ежемесячное жалованье такой старшей жрицы, как она, редко превышало десять золотых монет. Идея распоряжаться десятью тысячами золотых монет была почти непостижима.

Уэйн тихо усмехнулся ее реакции и пренебрежительно помахал рукой, его поведение было теплым и обнадеживающим.

- Сестра Пэлетресс, - сказал он легким тоном, - пожалуйста, не расстраивайтесь. Для меня это всего лишь небольшой жест, и дело того более чем стоит".

Он забыл упомянуть, что эта сумма была всего лишь каплей в море по сравнению с его огромным богатством. Если бы не сложности, которые могла вызвать такая демонстрация денег, он мог бы легко заложить 50 000 или даже 100 000 золотых монет.

Тон Уэйна был спокойным, но в то же время с оттенком сдержанной харизмы, когда он говорил.

- Не удивляйтесь, мисс Палитресс. Возможно, вы не знаете, но когда-то я был искателем приключений, которому нравились острые ощущения от исследований. Во время моих долгих путешествий я обнаружил несметные сокровища и победил больше монстров, чем когда-либо мог сосчитать".

Хотя его слова были прямыми, его уверенное поведение и теплая улыбка излучали неоспоримый опыт и великодушие. Его зрелая, уверенная в себе натура немедленно привлекла внимание Пэлетресс. Старшая жрица рассматривала его со смесью восхищения и любопытства.

Пэлетресс, явно тронутая его доброжелательностью, посмотрела на него глазами, сияющими от восхищения.

"Мистер Уэйн, - начала она мягким, но полным убежденности голосом, - хотя вы и не являетесь последователем Святого Света, ваши действия говорят о доброй и благородной душе".

"Пусть Святой Свет всегда направляет и благословляет вас".

В ее словах звучала неподдельная искренность, и Уэйн почувствовал, что она искренне верит в то, что говорит. Возможно, чистота ее веры и невинное мировоззрение заставили ее увидеть в нем необыкновенного благодетеля. Ее обещание самой управлять фондом было не только преданностью делу, но и отражением ее доверия к его мотивам.

Это был именно тот результат, на который надеялся Уэйн. Структурируя пожертвование фонда поэтапно, а не разовым платежом, он обеспечил постоянный контакт со старшей жрицей. Это позволило бы ему завоевать доверие и, возможно, обратиться к ней за помощью, когда это потребуется.

Уэйн тепло улыбнулся ей. Их беседа текла непринужденно, когда они обсуждали работу фонда, тяжелое положение сирот и даже более широкие темы, такие как управление Церковью Святого Света. Опираясь на свой опыт лидера Ордена Ведьмаков, Уэйн поделился проницательными мыслями об организационном лидерстве и благотворительной деятельности. Пэлетресс внимательно слушала, время от времени кивая в знак согласия, и ее восхищение Уэйном неуклонно росло на протяжении всего обсуждения.

К концу ланча Пейтресс, казалось, почти преобразилась после этого обмена репликами. Ее первоначальное представление об Уэйне как о богатом покупателе книг превратилось в представление о культурном, мудром и искренне сострадательном человеке. Его внешность, богатство и интеллект объединились в неотразимую фигуру, которая, несомненно, произвела бы неизгладимое впечатление.

"Спасибо вам за ваше гостеприимство, мистер Уэйн", - сказала Пэлтресс тоном, полным благодарности. "Когда я вернусь в церковь, я составлю подробный список книг, которые переписали дети. Я подготовлю его для вас, когда мы встретимся завтра".

Уэйн с улыбкой наклонил голову, затем потянулся к своему космическому браслету. Он достал красивый золотой браслет, украшенный тремя драгоценными камнями — красным, синим и желтым, — и бережно положил его в искусно сделанную деревянную шкатулку. Держа шкатулку, он повернулся к Пейтресс с джентльменским поклоном.

- Мисс Пэлетресс, - произнес он голосом, полным очарования, - разделить трапезу с таким благородным и грациозным человеком, как вы, было настоящим удовольствием.

Он почтительным жестом протянул ей деревянную шкатулку.

"Этот браслет - сокровище, на которое я наткнулся во время экспедиции в эльфийский дворец. Я дарю его тебе в память о нашей сегодняшней встрече. Пожалуйста, примите это на память о нашей встрече. Надеюсь, вы не откажетесь".





337


Жизнь в Штормграде сильно отличалась от мрачного и аскетичного образа жизни Мира Ведьмаков. Королевство людей в Азероте процветало и располагало богатыми ресурсами. Оно было богато редкими деликатесами, изысканными винами и различными профессиями, предлагавшими уникальные навыки и товары.

Следующие три дня Уэйн провел, погружаясь в шумную культуру города, делая покупки и пробуя его прелести. За это время он заключил сделку с Мюрреем из книжного магазина Klein, приобретя почти 5000 книг на складе и разместив заказы еще на 10 000. Эти книги охватывали почти все мыслимые в Азероте темы, создавая обширную коллекцию.

Хотя не все книги оказались полезными, их включение в его библиотеку стало значительным дополнением. Уэйн отметил, как была довольна Раани, тихая принцесса Луны. Ее любовь к чтению простиралась дальше томов, связанных с магией; она с энтузиазмом поглощала все виды литературы.

Помимо книг, самым значительным достижением Уэйна за те дни была возможность получить значок элитного питомца. С тех пор как он узнал о его существовании, концепция этого магического оборудования очаровала его. Робин Смертельный Коготь был его надежным компаньоном — десятиметровым гигантом силы — и Уэйн ценил универсальность питомца, будь то в качестве ездового животного или несокрушимого щита в бою. Однако сам по себе его размер был ограничением в городских условиях и на сложной местности, ограничивая его полезность в определенных сценариях.

Значок питомца предлагал решение. Согласно собранной им информации, это был узкоспециализированный магический предмет, не производимый массово, как космические рюкзаки. Каждый значок был изготовлен на заказ, чтобы соответствовать уникальным характеристикам боевого товарища его владельца. Это позволяло временно переносить домашних животных на альтернативный уровень, связанный магией Азерота, откуда их можно было вызывать при необходимости.

Ограничения бейджа включали ограничение на хранение в течение трех дней. Превышение этого срока грозило безвозвратной потерей питомца в другом измерении бейджа. Кроме того, технология оказалась эксклюзивной для Азерота, что предполагает, что она может быть нефункциональной за пределами его границ.

Несмотря на эти ограничения, Уэйн решил, что инвестиции оправданы. Значок домашнего животного позволит ему держать Коготь Смерти доступным в критические моменты, что значительно повысит его гибкость в бою. Благодаря Пэлетрессу, старшему жрецу, с которым он подружился, его представили придворному магу, который, как говорили, был старым знакомым Алонсуса Фаола. Маг согласился изготовить значок за кругленькую сумму, что еще больше укрепило веру Уэйна в то, что отношения с Палитрессой бесценны.

Ценой 10 000 золотых монет Уэйн не только приобрел редкие возможности, но и укрепил связи с многообещающим союзником и обеспечил себе удобства в городе Штормграда. Однако, как раз в тот момент, когда он согласовывал с Пэлетресс выделение средств для помощи сиротам, Дженсет неожиданно разыскал его и принес тревожные новости.

- Что? Ван Клиф сбежал? В голосе Уэйна прозвучали резкие нотки, а выражение его лица помрачнело.

Дженсет, явно испытывающий неловкость, объяснил со смущенной улыбкой. "Да. Это случилось сегодня утром, около пяти часов назад. Я узнал об этом только из военной депеши. Городские ворота сейчас на военном положении, но неясно, проскользнул ли Ван Клиф уже через нашу оборону или все еще в городе. Есть также опасения по поводу агентов Братства Дефиас в самом Штормграде.

Он поколебался, прежде чем серьезно добавить: "Ван Клиф печально известен как убийца. Многие из его врагов пали от его клинка. Вы сыграли важную роль в его поимке, и, возможно, он захочет отомстить. Пожалуйста, будьте осторожны в ближайшие дни ".

Первоначальное разочарование Уэйна прошло, когда он оценил ситуацию. Выражение его лица стало спокойным, почти холодным. Не было смысла винить Дженсета, который изо всех сил старался предупредить его. Это был жест озабоченности, который не каждый мог бы сделать.

- Благодарю вас, майор Дженсет, за предупреждение.

- Когда ты освободишься, давай выпьем вместе, - небрежно предложил Уэйн, кивая майору Дженсету, когда тот уходил.

Взгляд Уэйна задумчиво переместился на определенный угол улицы, где едва различимая фигура, с которой он уже сталкивался однажды, ускользнула прочь. Заинтригованный, он решил последовать за ней. Фигура двигалась намеренно, следя за тем, чтобы их след был заметен, ведя Уэйна за собой в тихом преследовании по извилистым улочкам старого города Штормграда.

Спустя более десяти минут Уэйн оказался в тускло освещенном переулке. В дальнем конце зала стоял и ждал невзрачный мужчина средних лет, его поза была спокойной и расчетливой. Слабая аура опасности, окружающая его, подтвердила подозрения Уэйна.

Это был Матиас Шоу, мастер-убийца и глава SI: 7, элитной разведывательной организации города Штормграда.

"Коммандер Шоу", - начал Уэйн, изображая неведение со скучающим выражением лица. - Я полагаю, вы здесь, чтобы поговорить со мной?

"Я должен сказать, - продолжил Уэйн с легкой ухмылкой, - мне никогда не нравилось иметь дело с офицерами разведки. Вы все всегда ходите вокруг да около, перевираете слова и затягиваете события. Честно говоря, это немного раздражает ".

Шоу, явно не ожидавший такой прямоты, позволил себе легкую усмешку в уголках рта, прежде чем выражение его лица вернулось к своему обычному стоицизму. Его острый взгляд улавливал каждую деталь облика Уэйна, вероятно, с точностью анализируя его тон и язык тела.

- Мистер Уэйн, - ровным голосом произнес Шоу, его голос был холодным и контролируемым, - вы уже доказали, что вы сильный и находчивый искатель приключений. Я не буду тратить время на формальности. У меня есть миссия, которая требует кого-то с вашим уникальным набором навыков. Вопрос в том, готовы ли вы принять это?"





338


-Вы хотите, чтобы я взял на себя это поручение? Выражение лица Уэйна сменилось любопытством, когда он наблюдал за Шоу, чье чопорное поведение выдавало его намерения.

SI7, элитное разведывательное управление города Штормграда, не было обычной организацией. Хотя в нем работали не только эксперты, недостатка в квалифицированных оперативниках не было. Для Шоу, главы такой могущественной организации, лично обратиться к Уэйну с поручением было, мягко говоря, необычно.

Стоическое поведение Шоу осталось неизменным, когда он спокойно ответил: "Награда в пятьсот золотых монет за одно сражение".

"Этой суммы должно быть более чем достаточно, чтобы среднестатистический искатель приключений мог безбедно прожить год или два", - продолжил Шоу ровным голосом. "Все, что нам нужно, это чтобы вы помогли нам справиться с горсткой врагов. Это отличная сделка".

- Что скажете, мистер Уэйн? Вы примете это?

Прежде чем Уэйн успел ответить, в его голове зазвучал знакомый сигнал системы.

Дзинь! Миссия уровня мастера: "Человек за кулисами". Помогите SI7 раскрыть вдохновителя, дергающего за ниточки.

Брови Уэйна слегка приподнялись. Классификация системой миссии как "мастер-уровня" не была тривиальной; это указывало на значительный уровень сложности. Предложение Шоу, хотя и казалось простым, явно заключало в себе нечто большее, чем казалось на первый взгляд. Награда в пятьсот золотых монет казалась почти оскорбительной, учитывая ставки.

Слегка откинувшись назад, Уэйн рассмеялся и обратился к Шоу дразнящим тоном: "Шеф Шоу, у SI7 есть репутация, которая предшествует этому. Я могу только предположить, что вы следили за мной последние несколько дней.

- Ты действительно думаешь, что кого-то вроде меня будут волновать какие-то пятьсот золотых монет? Он пренебрежительно махнул рукой. - Откровенно говоря, вашему предложению не хватает искренности.

- Вы также скрываете ключевую информацию и ожидаете, что я буду слепо рисковать своей жизнью. Неужели я похож на такого дурака?

Хотя в словах Уэйна слышалась насмешка, выражение лица Шоу оставалось невозмутимым. Пожизненная работа в разведке хорошо научила его сохранять самообладание даже перед лицом подобных уколов.

После паузы тон Шоу стал серьезным. "Побег Ван Клифа из тюрьмы был организован SI7".

Глаза Уэйна сузились, когда Шоу продолжил: "Вам не нужно беспокоиться о возмездии с его стороны. Ван Клиф согласился сотрудничать с нами. И беспорядки, вызванные Братством Дефиас в Вестфолле, и более ранние беспорядки в городе Штормграда были работой более крупного вдохновителя ".

"Наша цель - выявить и разоблачить истинного организатора этих событий, того, кто слишком долго позволял Ван Клифу и the Stonemasons нести вину".

- Наша разведка указывает на человека, обладающего значительной властью и глубокими связями, вероятно, видного дворянина. Их влияние проникло как в армию, так и в Совет Благородных.

"Вот почему мы привлекаем такого аутсайдера, как вы. Ваша сила и нейтралитет неоценимы в случае, когда доверия мало".

Голос Шоу немного смягчился, когда он добавил: "Если ты добьешься успеха, ты завоюешь дружбу SI7. Такой союз гарантирует, что ваши будущие начинания в Городе Штормграда пройдут гораздо более гладко ".

Впервые искренность Шоу была очевидна. Назвать Ван Клифа информатором было невероятным открытием. Уэйн медленно кивнул, осознавая важность открывшейся возможности.

Несколько мгновений он делал вид, что раздумывает, и наконец сказал: "Очень хорошо. Я беру заказ".

Самообладание Шоу не дрогнуло, но в его взгляде был намек на одобрение, когда он кивнул и передал Уэйну детали миссии.

Вернувшись в свой отель, Уэйн начал обдумывать сложившуюся ситуацию.

В отличие от Шоу, знания Уэйна простирались за пределы этой эпохи. Как опытный игрок World of Warcraft, он был посвящен в истины, которые жители Азерота пока не могли постичь.

Беспорядки в Братстве каменщиков, коррупция в Совете Благородных и возвышение Братства Дефиас - все указывало на одного вдохновителя: Ониксию, принцессу Черного Дракона.

В настоящее время Ониксия, замаскированная под графиню Катрану Престор, пользовалась значительным влиянием в Штормграде. Ее близость к Болвару Фордрагону, регенту Штормграда, только укрепила ее власть.

Стоит отметить, что нынешний король Штормграда, Андуин Ринн, остается неполным правителем из-за продолжающихся беспорядков. Бывший король Вариан Ринн был похищен несколько лет назад Братством Дефиас под руководством принцессы Черных Драконов Ониксии по пути в Терамор. С помощью темной магии его душа разделилась на две отдельные личности: робкого, уступчивого короля и свирепого, воинственного гладиатора. Робкий король был возвращен в Штормград и возведен на трон, в то время как король гладиаторов продолжает сражаться за свою свободу, вероятно, на аренах Орды.

В нынешней структуре власти Города Штормграда SI7, военные и Совет Благородных уравновешивают друг друга в тонкой паутине влияния. Среди них Совет Благородных обладает наиболее значительной властью, поскольку он отвечает за формулирование и проведение в жизнь политики королевства.

Однако из-за продолжающихся махинаций Ониксии, которая проникла в Совет Благородных, замаскировавшись под графиню Катрану Престор, совет попал под ее влияние. Регент, Болвар Фордрагон, невольно подвергается влиянию ее магических манипуляций, что позволяет ей определять решения совета и, как следствие, судьбу Штормграда. Контроль Ониксии над политикой Штормграда напрямую способствовал нестабильности в регионе, включая хаос в Вестфолле, Сумеречном лесу и горах Редридж.

Ван Клиф, бывший лидер Братства Дефиас, похоже, претерпел кардинальные изменения после своего пленения. Неясно, является ли эта трансформация результатом саморефлексии во время его заключения или убедительных усилий Шоу, который, как и Ван Клиф, прошел обучение в Братстве каменщиков. Что несомненно, так это то, что Ван Клиф решил выступить против своих бывших союзников и работать с SI7, по-видимому, позиционируя себя как ключевого информатора в попытке разоблачить истинного вдохновителя, дергающего за ниточки Штормграда.

Такой поворот событий подготовил почву для выполнения интригующей миссии. Участие Ониксии, одного из самых хитрых и могущественных агентов Смертокрыла, добавляет уровень опасности, который поднимает задачу до уровня задания уровня мастера.





339


Шоу не сообщил точных сроков проведения операции, вероятно, потому, что даже он не был уверен в потенциале миссии для успеха. Хотя SI7 была грозной организацией, она не была всемогущей.

После похищения Братством Дефиас короля Вариана Ринна SI7 заметил радикальные изменения в личности короля, который стал робким и покорным. Они знали, что что-то не так, но были бессильны что-либо предпринять. Они могли только стоять в стороне, пока Совет Благородных принимал недальновидные решения, Королевство Штормграда все больше погружалось в хаос, и ситуация выходила из-под контроля. Будучи глазами и ушами короля, SI7 имела ограниченные полномочия вмешиваться в политику королевства. Возможно, именно отсутствие влияния подпитывало решимость Шоу раскрыть истинного вдохновителя погружения Штормграда в хаос.

Однако ожидание было не в стиле Уэйна. Он никогда не ждал пассивно развития событий. Вместо этого он предпочел нанести решительный удар после тщательной подготовки.

Теперь, когда он понял истинную угрозу — Ониксию, принцессу Черных Драконов, — Уэйн не собирался слепо следовать предписанным шагам миссии. Ониксия, как дочь Смертокрыла и бывший рейдовый босс, была грозным противником. Черные драконы, с их упругой чешуей, врожденной магической доблестью и долголетием, насчитывающим десятки тысяч лет, были практически высшим видом в Азероте. Способности Ониксии в сочетании с ее свитой элитных драконьих гвардейцев и возможностью обратиться за помощью к отцу или брату делали ее грозным противником. Чтобы победить ее, Уэйну понадобится не только идеальное время, но и тщательный план.

Хотя у Уэйна было много козырей, он знал, что не может гарантировать победу над таким грозным врагом.

В тот вечер Уэйн пригласил преподобного Пэлетресса присоединиться к нему. Сначала он повел молодую и бережливую жрицу отведать изысканного чая и десертов в самой роскошной кондитерской Штормграда. Позже, когда она была рядом с ним, он посетил уважаемого придворного мага, известного созданием магических артефактов.

Этот придворный маг, ветеран войн с орками, имел репутацию человека с исключительным мастерством в создании магического снаряжения. Хотя он и не был особенно силен в бою, его опыт обращения с зачарованными предметами был известен по всему Штормграду. Если бы не поддержка Палитресс и ее связь с архиепископом Фаолом, Уэйну было бы непросто добиться аудиенции у мага, не говоря уже о завершении сделки.

После подробного обсуждения Уэйн приобрел древний артефакт из коллекции мага - значок домашнего животного, первоначально созданный эльфийским магом и ранее принадлежавший известному эльфийскому охотнику. Говорили, что реликвия была доставлена из города Серебряной Луны во времена пребывания мага в Лордероне.

Уэйн потратил на значок значительную сумму — 1000 золотых монет. После ночи модификаций, проведенных придворным магом, и простой церемонии связывания в городских загонах для животных, значок позволит ему вызывать Смертельный Коготь и хранить его.

Хотя придворный маг предложил изготовить новый значок, специально адаптированный к потребностям Уэйна, это потребовало бы больше времени, чего Уэйн не мог себе позволить. Надвигающаяся угроза со стороны Ониксии сделала наличие Когтя Смерти насущной необходимостью.

Конечно, богатство Уэйна означало, что ему не нужно было выбирать между вариантами. Приобретая артефакт, он также поручил магу изготовить новый индивидуальный значок из высококачественных материалов. Этот акт щедрости снискал ему расположение мага. Будущие запросы на магическое снаряжение, вероятно, будут встречены с энтузиазмом, даже без влияния Палитресс.

Покинув резиденцию мага, Уэйн повернулся, чтобы поблагодарить Бледнолицую за ее помощь. Однако вместо благодарности, которую он ожидал, жрица ответила твердым, но мягким тоном:

- Ты слишком формален, Уэйн, - сказала она с ноткой упрека в голосе. - Мы уже друзья, и помогать друг другу естественно. Кроме того, я восхищаюсь вашими усилиями по оказанию помощи сиротам. Помощь вам делает меня счастливым ".

Палитресс сделала паузу, выражение ее лица стало нерешительным. Ее яркие глаза остановились на Уэйне, когда она спросила неуверенным тоном:

- Уэйн, я кое-что заметил, когда мы впервые встретились. Я не решался заговорить об этом, но чувствую, что должен спросить сейчас.

Уэйн заинтригованно приподнял бровь. - Мы друзья, Палитресс, - сказал он с ободряющей улыбкой. - Если у тебя что-то на уме, говори открыто. Тебе уже следовало бы знать, что меня нелегко обидеть.

Щеки Бледной леди слегка покраснели, но она сохранила зрительный контакт.

"Конечно, нет, Уэйн", - сказала она. "Ты благородный джентльмен. Даже среди самых богатых людей Штормграда мало таких щедрых и добросердечных, как ты.

Услышав это, Палитресс быстро замахала руками, выражая свою озабоченность, а затем, без дальнейших колебаний, озвучила свой вопрос:

"Уэйн, как верующий в Святой Свет, я чувствую очень темную и злобную силу, запечатанную внутри тебя. Это кажется гнетущим, мрачным и пропитанным убийственной аурой.

Однако эта сила, похоже, сдерживается другой священной силой. Остались только следы ее темной сущности, вот почему я смог ее обнаружить. Ты можешь сказать мне, что происходит?

"Мы друзья, и как слуга Святого Света, если тебе понадобится его помощь, я никогда не отвернусь".

Уэйн был искренне удивлен ее проницательностью. Выражение его лица изменилось, отражая изумление.

"Ты действительно можешь это почувствовать?" спросил он, в его голосе звучала интрига.

Он не ожидал, что жрица распознает заключенную в нем магию. Ее чувствительность к подобным вопросам была необычайной даже среди тех, кто посвятил себя Свету.

Однако это откровение предоставило неожиданную возможность. Решение проблемы с адской силой внутри него было одним из приоритетов Уэйна, особенно перед тем, как сразиться с принцессой Черного Дракона Ониксией. Поскольку Пэлетресс сама заговорила об этом, он решил воспользоваться этим моментом и обратиться к ней за помощью. В конце концов, посоветоваться с ней было одной из целей его приезда в Азерот.

Уэйн принял мрачное выражение лица, его голос прозвучал с неподдельной серьезностью, когда он ответил:

- Теперь, когда ты поняла это, я не буду скрывать от тебя правду, Бледнолицая.

"Частью моего путешествия в Штормград было обращение за помощью к Церкви Святого Света. Я надеялся, что они помогут мне изгнать злую силу, которая живет во мне.

"Эта сила вошла в мою жизнь во время встречи в далекой, коварной стране. Я защищал группу невинных мирных жителей, которым угрожала злобная сущность — так называемый "бог тьмы ". Хотя мне удалось победить ее, я был запятнан ее сохраняющейся сущностью ".





340


История, которой поделился Уэйн, представляла собой смесь правды и выдумки. Он описал демоническую магию Ваала как темную, разрушительную силу чистой злобы. Он утверждал, что это было запечатано божественной силой, оставив лишь остаточные следы испорченности бога, запертого внутри него.

Эта уникальная ситуация сразу же вызвала интерес Палетресс. Будучи старшим священником со значительным опытом, она поднялась из скромных рядов духовенства до своего нынешнего уважаемого положения. Она служила военным капелланом во время войн с орками, ухаживала за ранеными и даже участвовала в сражениях. Несмотря на ее мягкое поведение в последние дни, Уэйн знал, что это не наивная девушка, а опытная служанка Света.

Выслушав рассказ Уэйна, Пейтресс решительно заговорила:

- Тебе следовало сказать мне раньше, Уэйн. Долг тех, кто служит Святому Свету, помогать любому, кто страдает от сил зла.

"Пойдем со мной в Собор Света. Я лично осмотрю твое состояние. Если я не смогу вам помочь, в церкви есть другие — священники с еще большим опытом, — которые наверняка найдут способ ".

Уэйн, столкнувшись с ее искренностью и решимостью, без колебаний принял ее предложение.

Они направились к Собору Света. По пути поразительная пара привлекала внимание многих прохожих. Своими резкими чертами лица и уверенной манерой поведения Уэйн выделялся; в сочетании с лучезарной красотой Пэлетресс их присутствие было невозможно игнорировать.

Как один из выдающихся старших священников Города Штормграда, Палитресс пользовалась уважением в церкви. Младшие священники приветствовали ее почтительными поклонами, признавая ее статус. Однако было ясно, что даже в этой огромной столице количество священников, способных владеть Святым Светом, оставалось ограниченным — по оценкам, не более сотни.

После короткой прогулки Пэлитресс привела Уэйна в скромно оформленную молитвенную комнату. Помещение было простым, всего несколько предметов мебели, единственный подсвечник и чистый плюшевый коврик, расстеленный в центре комнаты.

После нескольких вопросов о его симптомах и переживаниях Пэлитресс велела Уэйну снять ботинки и сесть, скрестив ноги, на ковер. Последовав его примеру, она также сняла обувь. Она подошла к Уэйну, приняв молитвенную позу с безмятежным выражением лица, и начала мелодичным голосом декламировать священные стихи Канона Света.

Через несколько мгновений от Палитресс исходил теплый, сияющий золотистый свет. Свет был мягким, но мощным, излучая ощутимое ощущение божественности. Энергия быстро окутала Уэйна, окутывая все его тело своим сиянием.

Для Уэйна это была его первая прямая встреча со Святым Светом. Свет, одна из самых почитаемых сил в Азероте, символизировал доброту, надежду и непоколебимую веру. Он исцелял боль, изгонял зло и был главным противником тьмы.

Когда золотистый свет окутал его, Уэйн ощутил ни с чем не сравнимое чувство комфорта. Адская магия, которая годами владела его телом и душой, отступила, как хищник, столкнувшийся со своим естественным врагом. Грязные энергии покинули его конечности, внутренние органы и деформированные ткани, стягиваясь в тугой узел вокруг сердца и живота.

Одновременно Святой Свет с поразительной скоростью залечивал раны, оставленные демоническим разложением. Впервые за три года Уэйн испытал глубокое чувство облегчения.

Когда адская магия была временно подавлена, его врожденная Магия Хаоса, которая была подавлена, снова вырвалась наружу. Казалось, что безжалостная борьба между двумя силами на протяжении многих лет смягчила его Магию Хаоса. Его мощь возросла, как с точки зрения резервов, так и с точки зрения чистой разрушительной силы — удачный побочный эффект его длительной борьбы с коррупцией.

Как раз в тот момент, когда он начал наслаждаться своей обновленной силой, золотое сияние, окружавшее его, начало мерцать и исчезать. Божественная энергия внезапно прекратилась, и Уэйн, открыв глаза, обнаружил, что Пейтресс выглядит явно опустошенной.

Жрица, которая несколько мгновений назад сохраняла свою молитвенную позу, теперь тяжело дышала, ее губы слегка приоткрылись. Капли пота блестели у нее на лбу, а ее обычно ясные глаза казались затуманенными. Белое одеяние священника, промокшее насквозь, плотно облегало ее фигуру, подчеркивая изящные изгибы тела.

Пристальный взгляд Уэйна встретился с ее взглядом, когда она сделала несколько глубоких вдохов. Она выдавила усталую, но извиняющуюся улыбку и мягким голосом сказала:

- Мне очень жаль, Уэйн.

"Темная сила внутри тебя поразительно сильна. Я не ожидал, что такая мощная темная магия будет запечатана в твоем теле. Трудно представить, насколько злобным, должно быть, было существо, с которым вы столкнулись, - сказала Пэлетресс, откидывая со лба свои длинные, пропитанные потом светлые волосы. Несмотря на свою усталость, она подняла лицо и ободряюще улыбнулась Уэйну.

"Но, к счастью, сила Святого Света обладает исключительной способностью подавлять такие злые силы", - продолжила она.

"И, как вы упомянули, эта сила, похоже, утратила влияние своего создателя. Без контроля темного бога она стала не более чем бесформенной, разрушительной энергией. Если у меня будет достаточно времени, я верю, что смогу помочь тебе полностью изгнать его из твоего тела ".

Услышав это, Уэйн не смог сдержать улыбки облегчения. Он посмотрел на Пейтресс, восхищаясь ее стойкостью и силой. Его взгляд на мгновение задержался на ее элегантной фигуре — на том, как священническое одеяние облегало ее после интенсивных нагрузок, подчеркивая изящные изгибы. Ее длинные, безупречные ноги, казалось, невольно привлекли его внимание.

Однако Уэйн быстро обуздал свои блуждающие мысли. В настоящее время он был благородным и сдержанным джентльменом, и потакание своим желаниям могло поставить под угрозу тщательно созданный им образ. После короткого взгляда он взял себя в руки, и выражение его лица сменилось на выражение искренней благодарности.

"Спасибо тебе, Палитресс", - тепло сказал Уэйн. Сунув руку в свой космический браслет, он достал хрустальную флягу с изысканным вином пурпурного оттенка, которое слабо мерцало магическим сиянием. Рядом с ним он достал инкрустированный драгоценными камнями хрустальный бокал, в который осторожно налил вино, прежде чем протянуть его ей.

"Это вино - одно из лучших сокровищ моей коллекции. Оно обладает свойствами, способными омолодить как тело, так и душу, снять усталость и оживить дух. Это не просто напиток — это эликсир высочайшего качества".

Вино, изготовленное из эссенции soul essence и лучших ингредиентов, добытых в его путешествиях, действительно было редким и бесценным артефактом. Это могло не только снять физическое истощение и духовную усталость, но и укрепить душевную силу пьющего. Такое сокровище было гораздо ценнее, чем на вес золота, и Уэйн предложил его в знак своей искренней признательности.

Бледнолицая, вытирая пот с лица, казалось, осознала, насколько неопрятным стал ее внешний вид. Слабый румянец разлился по ее щекам, но ее искренность и невинность заставили ее сосредоточиться на благодарности Уэйна, а не подвергать сомнению его намерения.

"О, ты слишком добр, Уэйн", - сказала она, скромно разводя руками. "Это слишком экстравагантно".

Но мягкая настойчивость и теплая улыбка Уэйна развеяли ее сомнения. Ободренная его словами, она застенчиво приняла кубок. Аромат вина был опьяняющим, неся с собой ощущение покоя и жизненной силы. Под пристальным взглядом Уэйна Пейтресс пригубила вино, и ее лицо озарилось удивлением, когда насыщенный, потусторонний вкус наполнил ее чувства.





Банкет[341]


Польза вина для души была неоспорима — эликсира, способного омолодить как тело, так и дух. Однако его создание было пропитано темной магией, для которой в качестве ингредиентов требовались души - практика, которую многие сочли бы отвратительной.

Но пока Уэйн хранил молчание о его происхождении, Палитресс никогда не узнает. Кроме того, большинство убитых им существ были монстрами и мерзостями. Даже если бы кто-то раскрыл правду, было бы трудно квалифицировать его действия как зло по своей сути.

С помощью священного вина Бледнолицая продолжала свой ритуал целую ночь. Святой Свет окутал тело Уэйна, успешно сдерживая адскую магию внутри него, конденсируя ее в кристаллическую форму. Вокруг этого темного кристалла она соорудила грозную защиту из божественной энергии, усиливая печать.

Церковь Святого Света веками сражалась с темными силами, и хотя это был первый раз, когда Бледнолицая столкнулась с адской магией такого масштаба, ей было не привыкать сражаться с испорченными силами. Учения Святого Света содержали древние знания об очищении от такой скверны, и она была хорошо подготовлена, чтобы справиться с этой задачей.

Талант Пэлетресс, восходящей звезды в Церкви, не вызывал сомнений. Благодаря ее усилиям, Уэйн теперь мог свободно получать доступ к более чем восьмидесяти процентам своей хаотической магии без вмешательства адской порчи. При дальнейшем лечении он вскоре столкнется с важным решением — либо навсегда изгнать адскую силу из своего тела, либо встать на опасный путь попытки ассимилировать ее с помощью Лани.

К тому времени, как наступил рассвет, после ночи интенсивного колдовства, Бледнолицая не выглядела ни в малейшей степени измотанной. На самом деле, она выглядела еще более сияющей, чем раньше, ее лицо светилось энергией.

Однако их длительное уединение в молитвенной комнате породило несколько непреднамеренных слухов. Когда Уэйн и Пэлетресс проходили по залам собора, многочисленные священнослужители бросали на них любопытные, а в некоторых случаях и неодобрительные взгляды. Было ясно, что Пэлитресс пользовалась большим уважением среди своих сверстников, и Уэйн чувствовал зависть, исходящую от некоторых молодых священников.

Но он не обращал внимания на их враждебность. Если уж на то пошло, он находил это забавным. После того, как он воочию убедился в таланте и красоте Пэлетресс, у него не было намерения уступать кому—либо еще - ни рационально, ни эмоционально.

Когда они выходили из собора, Пэлитресс посмотрела на Уэйна с выражением новообретенной интриги на лице.

- Я думала, ты воин, Уэйн, - призналась она, - но теперь я вижу, что ты обладаешь еще и могущественной магией. Это действительно удивило меня".

"Но для человека с вашей силой и подвигами я бы ожидал услышать истории о вас раньше. Жаль, что я этого не сделал — ваше имя должно быть хорошо известно.

После неустанной работы всю ночь для Уэйна было вполне естественно пригласить ее на ужин в знак благодарности. Палитресс не отказалась; на самом деле, она, казалось, горела желанием узнать о нем побольше. Когда они шли вместе, ее глаза искрились любопытством, а вопросы сыпались сами собой.

Уэйн, как всегда, был очарователен, наслаждался ее обществом и был более чем счастлив удовлетворить ее любопытство. Немного подумав, он решил не лгать прямо, а вместо этого сочинил историю, в которой было в равной степени и правды, и заблуждения.

- Это не недостаток с вашей стороны, Палитресс, - сказал он с веселой улыбкой.

- Но поскольку ты спросил об этом как друг, я не вижу причин скрывать правду. Видишь ли, я родом из далекой страны, за пределами известных пределов Азерота.

"Я не воин и не маг в традиционном смысле этого слова. Мой путь — нечто иное - слияние обеих дисциплин. Я ведьмак, тот, кто посвящает свою жизнь выслеживанию и уничтожению порождений тьмы".

Губы Бледнолицей приоткрылись от удивления. Но вместо того, чтобы отпугнуть ее, его откровение только усилило ее интерес.

Молодая и переполненная любопытством, Палитресс была похожа на нетерпеливую студентку, ее вопросы сыпались один за другим. Уэйн терпеливо отвечал ей, забавляясь ее энтузиазмом.

После восхитительного завтрака он собрался уходить и уладить свои дела, касающиеся значка для домашних животных. Но как раз в тот момент, когда он собирался уходить, Бледная леди заколебалась, ее щеки покрылись легким румянцем.

Затем, собравшись с духом, она обратилась с довольно неожиданной просьбой.

- Уэйн, у тебя есть планы на две ночи вперед? - спросила она чуть тише, чем обычно.

Уэйн поднял бровь. "Это зависит от обстоятельств", - сказал он. "По какому поводу?"

Она глубоко вздохнула и, наконец, встретилась с ним взглядом.

- Графиня Катрана Престор устраивает аристократический банкет, - объяснила она.

"Обычно я избегаю подобных собраний, но на этот раз епископ поручил мне важную роль — я отвечаю за обеспечение финансирования образовательных программ Церкви во время благородного собрания".

- Но... Я не очень разбираюсь в этикете благородных, - призналась она, слегка ерзая. "Поэтому я надеялся, что вы могли бы сопровождать меня".

В глазах Уэйна вспыхнул интерес. Катрана Престор? Графиня?

А точнее — Ониксия, принцесса Черных Драконов.

Это был неожиданный удар судьбы.

В течение нескольких дней он обдумывал, как подойти к ней, как втереться в ее круг, не вызывая подозрений. И вот теперь судьба предоставила ему прекрасную возможность.

Благородный банкет был идеальной обстановкой. Если он правильно разыграет свои карты, то потенциально сможет раскрыть истинную природу Ониксии. Даже если ему не удастся убить ее той ночью, публичное разоблачение подорвет ее влияние на Штормград.

Лучше всего то, что она была бы наиболее уязвима — окруженная не своей драконьей шкурой, а знатью и военными чиновниками. Если бы вспыхнуло противостояние, многие из сильнейших бойцов Штормграда были бы вынуждены принять его сторону.

Что касается самих дворян? Уэйн не мог заставить себя заботиться об их судьбах. Продажные аристократы Штормграда мало что сделали, чтобы заслужить его симпатию. Если бы они пали в этом хаосе, то просто стало бы одним препятствием на его пути меньше.

Улыбка Уэйна стала шире, когда он встретил полный надежды взгляд Пейлетресс.

- Как я мог отказаться от приглашения такой прекрасной леди, как вы? - мягко спросил он.

- Ты очень помогла мне, Палитресс. Если тебе понадобится спутница на ночь, я сочту за честь быть рядом с тобой.

Улыбка жрицы прояснилась, ее прежняя нервозность растаяла.

- Спасибо тебе, Уэйн, - искренне сказала она.

Эта невинная девушка, непривычная к мужскому обаянию, была явно в восторге от его слов. Она посвятила Святому Свету так много своей жизни, что у нее было мало опыта в области лести или ухаживания.

Потребовалось совсем немного, чтобы сделать ее счастливой.

Однако, после того, как Уэйн сделал свой комплимент, выражение лица слегка изменилось, его теплая улыбка сменилась чем-то более целеустремленным. С элегантностью опытного джентльмена он взял Пэлетресс за руку, а другую нежно положил на ее стройную талию.

Жрица ахнула, ее ярко-голубые глаза расширились от удивления, но прежде чем она успела отреагировать, Уэйн плавно повел ее в нескольких грациозных танцевальных па. Его движения были плавными и контролируемыми, направляя ее с непринужденной точностью.

Бледнолицая сначала споткнулась, застигнутая врасплох, но крепкая хватка Уэйна не дала ей пошатнуться. Сделав еще несколько шагов, она инстинктивно последовала его примеру, хотя ее лицо оставалось раскрасневшимся.

Затем, слегка покружив ее, прежде чем вернуть в исходное положение, Уэйн заговорил, в его голосе слышались нотки веселья, но также и твердая целеустремленность.

"Поскольку вы пригласили меня сопровождать вас, будет только уместно, если я подготовлю вас должным образом", - сказал он, и его золотистые глаза озорно заблестели.

"Посещение благородного банкета - это больше, чем просто стоять рядом и обмениваться любезностями. Леди вашего положения заслуживает того, чтобы быть самой яркой жемчужиной на танцполе".





342


После еще двух дней приятного общения, благодаря харизматичному и хорошо финансируемому подходу Уэйна, его отношения со жрицей Палитресс становились все более близкими.

Неопытных в сердечных делах молодых женщин часто тянуло к мужчинам, которые были богаты, красивы и искушены в искусстве романтических отношений. Уэйн, естественно, умел хорошо разыгрывать свои карты.

И все же, даже когда он очаровывал преданную жрицу, его мысли оставались сосредоточенными на надвигающейся конфронтации с принцессой Черных Драконов Ониксией.

План был составлен. Битва должна была состояться во время предстоящего благородного банкета, но он не мог поделиться этим планом открыто.

В конце концов, было бы абсурдно ожидать, что кто-то поверит, что черный дракон проник в ряды знати Штормграда под видом человеческой графини. Даже если и были подозрения, мало кто осмеливался действовать против женщины, столь глубоко укоренившейся в политике королевства, которую открыто преследовал регент Болвар Фордрагон.

Большинство заколебалось бы, требуя неопровержимых доказательств, прежде чем предпринимать действия.

Однако у Уэйна таких опасений не было.

Он уже предпринял шаги для обеспечения достаточной поддержки, когда придет время.

Сначала он обратился к Матиасу Шоу из SI: 7, предоставив ему ровно столько сфабрикованных разведданных, чтобы оправдать размещение большого количества агентов вокруг места проведения банкета. Для Шоу это была просто еще одна секретная операция, мера предосторожности против предполагаемых внутренних угроз.

Во-вторых, Уэйн незаметно нанял дюжину опытных авантюристов из кругов наемников Штормграда, разместив их в элитной гостинице неподалеку от банкета. Каждому был выдан запечатанный конверт с инструкциями вскрывать его только при соблюдении определенных условий.

В-третьих, используя свое растущее влияние в Церкви Святого Света, он убедил Пэлетресс пригласить многочисленных коллег-священников на роскошный ужин в отдельное высококлассное заведение тем же вечером.

Этот ход озадачил жрицу, но красноречивый язык Уэйна и тщательно продуманные доводы не оставили ей иного выбора, кроме как подчиниться.

Эти три меры предусматривали непредвиденные обстоятельства, если его план сработает так, как ожидалось, или, что еще хуже, если ситуация выйдет из—под его контроля.

Тем не менее, он знал, что не так уж много он мог подготовить. Его связь с майором Генератором была еще недостаточно сильна, чтобы сплотить армию Штормграда.

Но если бы дракон появился в центре города, военные пришли бы в любом случае. Его целью было обеспечить исход битвы, а не просто ее начало.

...

Двумя ночами позже, когда началось собрание знати, Уэйн и Пэлетресс вошли в величественную резиденцию графини Катраны Престор.

Одетая в элегантное белое платье, расшитое золотыми нитями, Палетресс представляла собой зрелище. Превращение скромной жрицы в сияющую аристократку было поразительным благодаря щедрому покровительству Уэйна.

Ее чистая, исполненная достоинства аура — в сочетании с красотой и положением старшего священника — сразу затмила других присутствующих женщин.

В отличие от благородных дам, которые полагались на происхождение и искусственную утонченность, Пэлетресс обладала незапятнанной грацией, вызывая восхищение у многих и зависть у немногих.

Когда они вдвоем проходили через банкетный зал, острый взгляд Уэйна наконец остановился на хозяйке — переодетой принцессе Черного Дракона.

Графиня Катрана Престор.

Сидя с непринужденной осанкой, она излучала очарование, одновременно царственное и опасное.

С золотистыми локонами, каскадом ниспадающими на плечи, фигурой, вылепленной с хищной элегантностью, и платьем, которое тонко подчеркивало ее изгибы, она воплощала фантазию каждого мужчины в зале. Ее присутствие опьяняло, ее красота была такой острой, что можно было порезаться.

Неудивительно, что знать Штормграда — какими бы бесхребетными и коррумпированными они ни были — боготворила ее, позволяя ей усиливать свою власть над советом.

Однако, несмотря на ее завораживающую внешность, Уэйн чувствовал снисходительность, скрывающуюся за ее ленивой улыбкой, удовольствие хищницы, наблюдающей за более мелкими существами, снующими у нее под ногами.

Ее поза была расслабленной, но каждое движение - обдуманным. Она излучала вид женщины, считающей себя неприкосновенной.

На мгновение губы Уэйна слегка скривились.

Возможно, она и права — но ненадолго.

Когда Пейтресс и Уэйн подошли к графине, стюард быстро вышел вперед и представил их.

"Ваше превосходительство, это леди Пэлитресс, старшая жрица Собора Света. Она присутствует на этом вечере от имени церкви, чтобы обсудить создание благородного фонда образования в этом году ".

Уэйн отметил, что, несмотря на представление, графиня Престор не потрудилась подняться со своего места.

Вместо этого она томно поболтала темно-красное вино в своем бокале, ее ухмылка едва заметно дрогнула, когда она, наконец, соизволила взглянуть на них.

- Ах,… уважаемая леди Палитресс, - пробормотала она мягким, как шелк, голосом, в котором, однако, слышались нотки веселья.

"Я много слышал о тебе — самом молодом верховном жреце Штормграда, наделенном как красотой, так и мудростью".

Слова были вежливыми, но отсутствие искренности было ощутимым.

Палетресс, всегда серьезная, грациозно улыбнулась. - Вы оказываете мне честь, графиня. Церковь Святого Света глубоко ценит готовность Совета Благородных помочь в наших благотворительных усилиях".

Катрана медленно отпила из своего кубка, ее фиалковые глаза смотрели на Бледную наполовину заинтересованно, наполовину пренебрежительно.

"Конечно", - сказала она беззаботно. "Совет, конечно… рассмотрите свой вклад".

- Надеюсь, вы хорошо проведете время за этим ужином.

Произнеся свои пренебрежительные слова, графиня Катрана Престор отвела взгляд от Бледнолицей, ее интерес к жрице уже угас. Вместо этого ее фиалковые глаза метнулись к Уэйну, задержавшись на его лице всего на секунду, прежде чем отвернуться с явной скукой.

Затем она обратила свое внимание на другого гостя, сидевшего неподалеку, — мужчину благородной осанки, хотя и явно нездорового.

Одетый в официальную одежду, соответствующую его положению, бледный цвет лица мужчины резко контрастировал с его внешне привлекательными чертами. Несмотря на его невозмутимое поведение, в выражении его лица сквозила пустая усталость. И все же всякий раз, когда графиня заговаривала с ним, его усталые глаза смягчались, выдавая намек на восхищение — возможно, даже очарование.

Уэйн сразу узнал его.

Герцог Болвар Фордрагон. Регент Штормграда.

Человек, обремененный ответственностью, но пребывающий в блаженном неведении о ядовитой змее, обвившейся вокруг его трона.

Неудачная фигура в истории Азерота.

Однако Уэйн мало интересовался его судьбой.

По общему мнению, ему и Палитресс следовало уйти, смешавшись с другими гостями в большом банкетном зале, играя свои роли достойных гостей.

Но Уэйн никогда не был склонен к притворству.

Он предпочитал прямой подход.

Как только графиня повернула голову, отметая его присутствие, дыхание Уэйна замедлилось, а чувства обострились. Его правая рука коснулась космического браслета на левом запястье, пальцы сомкнулись вокруг рукояти оружия, скрытого в его зачарованных глубинах.

В одно мгновение он выхватил массивный двуручный меч - шедевр военного искусства, сталь которого была отполирована до зеркального блеска, а лезвия отточены до остроты бритвы.

Реликвия, выкованная в древних битвах, которой сейчас пользуются с единственной целью.

В этот момент хаотическая магия внутри Уэйна ожила, неукротимая сила заструилась по его венам.

Энергия хлынула в клинок.

Оружие задрожало, впитывая его магию, расширяясь, трансформируясь.

Сияющий золотой свет вспыхнул в его руке, распространившись почти на пять метров, его сияние прогнало каждую тень в зале.

Банкет, когда-то наполненный пустой болтовней и благородными любезностями, погрузился в зловещую тишину.

Вздохи шока и замешательства прокатились по собравшимся гостям.

Затем — прежде чем кто—либо успел отреагировать, прежде чем графиня смогла даже повернуться к нему лицом -

Уэйн нанес удар.

С ослепительной скоростью огромный меч рассек воздух, описав золотую смертельную дугу, нацеленную прямо на графиню Катрану Престор.





Раскрытие Истинной Формы[343]


Внезапное появление массивного двуручного меча, излучающего золотую энергию, вызвало волну шока в большом бальном зале.

Вздохи ужаса и пронзительные крики наполнили зал, когда знатные женщины в ужасе отпрянули. Все собравшиеся застыли, все взгляды были прикованы к сцене, где сокрушительный удар Уэйна обрушился на графиню Катрану Престор.

Даже герцог-регент Болвар Фордрагон, который несколько мгновений назад казался незаинтересованным в благородном празднестве, вытянулся по стойке смирно, его усталые глаза расширились от шока.

На мгновение не раздалось ни звука — даже крика.

Затем с оглушительным ударом графиню подбросило в воздух, как тряпичную куклу, и ее тело врезалось в каменную стену в задней части зала.

Болвар оставался неподвижным, наблюдая в ошеломленном молчании. Его притащили на этот утомительный аристократический прием, приглашенный лично графиней, только для того, чтобы он стал свидетелем ее падения в результате того, что выглядело как внезапная попытка убийства.

За годы, прошедшие после реконструкции Штормграда, никогда не происходило ничего подобного — и уж точно не открытого нападения на дворянина такого высокого статуса.

Весь зал охватила паника.

Но прежде чем Болвар или кто-либо другой смог осознать то, что только что произошло, оглушительный гортанный рев потряс самый фундамент дворца.

Из разрушенной стены вырвался порыв сильного ветра.

Пронзительный, нечеловеческий вопль, который не принадлежал ни одной смертной женщине, пронзил воздух.

Дворяне и солдаты в ужасе разбежались, когда сама реальность, казалось, исказилась. Пространство вокруг распростертого тела графини искривилось, мощный всплеск драконьей энергии исказил атмосферу.

Затем, в мгновение ока...

Ее тело вырвалось наружу.

Черная чешуя отделилась от ее кожи. Массивные крылья оторвались от спины. Из черепа торчали зазубренные рога.

Ее хрупкое благородное тело расширилось, деформируясь во что—то чудовищное - во что-то колоссальное.

Превращение заняло всего несколько секунд, но за этот короткий промежуток времени графиня Катрана Престор перестала существовать.

А на ее месте стояла чудовищная фигура черного дракона.

Ониксия.

Истинный кукловод, стоящий за коррупцией Штормграда.

Ее массивное тело, вытянувшееся почти на пятьдесят метров, теперь едва помещалось в банкетном зале. Ее мощные конечности ударялись о стены зала, превращая камень и дерево в пыль. Потолок треснул и прогнулся, не в силах вместить чудовищных размеров чудовище.

По комнате прокатилась приливная волна хаоса и ужаса.

Дворяне завизжали от ужаса. Солдаты запаниковали, их оружие затряслось в руках.

Многие упали на колени, в одно ужасающее мгновение осознав, что благородная женщина, которую они почитали годами, никогда не была человеком с самого начала.

Однако, в отличие от остальных, Уэйн не колебался.

Когда стены рухнули вокруг него и зал погрузился в безумие, он бросился вперед, прямо к чудовищу.

Его ноги ударились о землю со взрывной силой, с ошеломляющей скоростью пробив его сквозь пыль и щебень.

Он не хотел упускать этот момент.

Его первый удар ранил Ониксию — не смертельно, но достаточно, чтобы оставить глубокую трехметровую рану на ее драконьем лбу. Густой, темный ихор вытекал из раны, окрашивая ее чудовищное лицо.

Нападение не просто причинило ей боль — оно потрясло ее.

Впервые за столетия ей причинили боль. Ошеломленное выражение ее лица сменилось яростью и неверием.

Этот ничтожный человек...

Как он смеет.

Как он посмел ударить ее.

Но прежде чем она смогла полностью осознать предательство — прежде чем она смогла даже вызвать подпитываемый яростью огненный шторм, кипящий в ее горле -

Уэйн уже был рядом с ней. На этот раз он вложил в свой клинок каждую унцию магии хаоса.

Золотая энергия хлынула, еще больше усиливая сияние меча.

Уэйн крутанул рукоятку, перенаправляя импульс, и снова замахнулся вниз, целясь прямо в огромный янтарный глаз дракона.

Инстинктивный страх смерти захлестнул разум Ониксии.

У нее не было времени думать — только реагировать. Ее массивная передняя лапа дернулась вверх, выпустив когти, чтобы блокировать сокрушительный удар.

Но Уэйн был быстрее.

С тошнотворным, раскалывающим кости звуком зачарованное лезвие прошло сквозь ее коготь, полностью перерубив его. Массивная отрубленная конечность рухнула на пол, залив разрушенный банкетный зал дождем драконьей крови.

Черная драконица издала рев чистой агонии, ее голос потряс сам город. Боль от раны не походила ни на что, что она испытывала за тысячелетия.

Впервые за столетия она почувствовала то, о чем почти забыла.

Страх.

Но Уэйн еще не закончил.

Когда Ониксия пошатнулась от потери конечности, он снова сократил дистанцию, его клинок казался золотым пятном в лунном свете.

Ониксия взревела, пытаясь отступить, но была слишком медлительна.

Клинок попал точно в цель.

Последним, безжалостным взмахом Уэйн перерубил ей вторую конечность, отправив на землю еще один отрубленный коготь.

В воздух взметнулся второй фонтан крови.

Мучительный, сотрясающий землю рев Принцессы Черных Драконов эхом разнесся по Штормграду, посылая волны ужаса по городу.

От квартала благородных до Торгового квартала, от возвышающегося Собора Света до военных казарм горожане застыли на месте, уставившись в ночное небо, их лица побледнели от ужаса.

Затем, в следующее мгновение, на ее крик ответили еще три драконьих рева.

Сильная дрожь сотрясла поместье графини, когда дальние стены рухнули, словно разрушительное домино. Из разных крыльев поместья три колоссальных черных дракона — каждый с угрожающими янтарными глазами и темной зазубренной чешуей — вырвались на открытое пространство, их массивные крылья посылали порывы ураганного ветра по улицам города.

Небо над Штормградом потемнело еще больше, когда эти массивные звери расправили крылья и взмыли в сторону сада за домом, не сводя глаз со своей павшей принцессы.

Их прибытие было не единственным, чего ожидал Уэйн.

Когда призыв Ониксии о помощи разнесся по особняку графа, десятки тех, кто когда-то был людьми-охранниками, внезапно начали неестественно дергаться и корчиться. Их броня треснула и развалилась, обнажив под ней темную блестящую чешую.

Плоть скручивалась, кости ломались и перестраивались, а мышцы растягивались в гротескные, возвышающиеся формы —

Через несколько секунд эти люди были уже не солдатами—людьми, а воинами-драконидами - массивными драконами-гуманоидами высотой от трех до четырех метров, их хвосты размахивали, глаза горели яростью.

Иллюзорная маскировка, позволившая им проникнуть в элиту Штормграда, теперь исчезла.

Это были самые верные охранники Ониксии, черные драконопасы в сумеречной чешуе, которые годами скрывались в тенях Штормграда, ожидая подобного момента.

И теперь они с неослабевающей яростью бросились к своей поверженной принцессе, не обращая внимания на испуганные крики тех немногих дворян, которые еще не убежали.

Но, несмотря на всю их ярость, они были все еще слишком далеко.

Принцесса по-прежнему была одна.

И Уэйн еще не закончил.

Пронзительные крики Ониксии наполнили ночь, когда золотой клинок Уэйна продолжил свою безжалостную атаку, нанося блестящие раны по ее массивному чешуйчатому телу.

Она была в ловушке — не могла сбежать, ее громоздкие размеры делали ее уязвимой перед безжалостной точностью Уэйна.

Ее крылья —искромсаны, руки-отсечены. Ее некогда царственная фигура - превращена в неуклюжую окровавленную массу.

Некогда могущественная манипулятор знати Штормграда, которая годами играла в свои марионеточные игры из тени, теперь была немногим больше, чем загнанный в угол зверь, неспособный отбиться ни от одного воина.

Если бы Уэйн не наносил преднамеренных ударов, от ее тела уже не осталось бы ничего, кроме изодранной плоти под его священным клинком.





344


- Сдавайся, Ониксия.

"Ты потерпел неудачу, и выхода нет. Если ты не сдашься, сегодня тебе конец".

"Мой клинок пронзит твое сердце, а твоя голова станет моим трофеем, выставленным на всеобщее обозрение у ворот Штормграда".

Голос Уэйна прозвучал отчетливо, прорезав хаос подобно раскату грома. Была ли это черная драконица, придавленная им, с разорванной и окровавленной чешуей, или люди, запертые в развалинах рухнувшего поместья, все могли слышать его слова.

Меч в руке Уэйна засветился золотым светом, когда пронзил грудь Ониксии, глубоко погрузившись в ее чешуйчатую плоть. Всего за несколько мгновений некогда очаровательная леди Катрана Престор превратилась в окровавленное, изломанное животное, ее чудовищное тело корчилось от боли. Уэйн мог бы оборвать ее жизнь одним ударом, но он удержал свою руку — пока.

Причиной его сдержанности был король Вариан Ринн.

Правитель Штормграда был сломленным человеком, его душа была раздроблена темным колдовством Ониксии. Если бы Уэйн сразу убил черную драконицу, восстановить рассудок Вариан стало бы намного сложнее. Более того, убийство Ониксии вызвало бы гнев ее отца, Смертокрыла, и всей Стаи Черных Драконов. Как искатель приключений из другого мира, Уэйн не имел ни малейшего желания взваливать на себя такое бремя без необходимости.

Услышав ультиматум Уэйна, массивная фигура Ониксии содрогнулась, из ее ран хлынуло еще больше крови. Боль была невыносимой, и угроза смерти нависла над ней, как тень. И все же ее гордость дочери Стаи Черных Драконов отказывалась смириться с поражением от рук простого смертного.

Она зарычала, ее массивное тело забилось о землю, но клинок Уэйна крепко держал ее. Агония от того, что меч пронзил ее грудь, вырвала из ее горла гортанный рев.

Принимала она это или нет, реальность была ясна: ее жизнь была в руках Уэйна.

"Пощади меня!"

Голос Ониксии гремел на общем, в ее словах слышалось отчаяние. Несмотря на все ее высокомерие, она не была существом, стремящимся встретить свой конец. Ее планы всегда были направлены на то, чтобы угодить отцу, а не на то, чтобы умереть в каком-нибудь забытом уголке Азерота.

Когда Уэйн вытащил свой меч из груди Ониксии, из тени неподалеку появилась фигура. Это был Матиас Шоу, мастер SI: 7, его темные кожаные доспехи органично сливались с ночью. Его голос был резким от нетерпения.

- Что происходит, Уэйн? - спросил я.

- Это не входило в план. Ты поверг все в хаос. Не потрудишься объяснить?

Тон Матиаса был обвиняющим, его обычное спокойствие сменилось разочарованием. Он доверял Уэйну, что тот незаметно справится с ситуацией, но теперь весь город был на грани войны.

Прежде чем Уэйн успел ответить, воздух потяжелел от звука бьющихся крыльев. С неба спустились еще три черных дракона в сопровождении почти сотни воинов-драконокожих. Они окружили разрушенное поместье, их глаза горели злобой.

В то же время верховный лорд Болвар Фордрагон и группа стражников Штормграда вышли из разрушенного банкетного зала с обнаженным оружием. Вид черных драконов и их чудовищных союзников вызвал волну паники среди знати.

В анналах Азерота черные драконы были синонимом разрушения и хаоса. Их присутствие в Штормграде, маскирующееся под благородство, было предательством высшего порядка. Напряжение в воздухе было ощутимым, поскольку обе стороны готовились к очередному кровавому противостоянию.

Но Уэйн был невозмутим. Битва была жестокой, но он сдерживался, стараясь не убивать Ониксию сразу. Теперь, когда адреналин все еще бушевал в его крови, а жажда крови едва сдерживалась, он приветствовал появление новых врагов.

Он взмахнул правой рукой, и значок домашнего животного на его поясе вспыхнул зеленым светом.

Со вспышкой изумрудного света активировался значок домашнего животного на поясе Уэйна. Оглушительный рев потряс поле боя, когда его титанический зверь материализовался из магической пустоты, его присутствие мгновенно привлекло внимание.

Робин, Смертоносный Коготь, более десяти метров ростом, вступил в драку.

Чудовищный зверь понюхал воздух, чувствуя непреклонную боевую ярость своего хозяина. Возбуждение захлестнуло его массивное тело, и с оглушительным ревом он вонзил свои массивные задние когти в изуродованную битвой землю.

Затем, с титанической скоростью, Робин рванулся вперед, как неудержимый джаггернаут, его когти оставляли глубокие борозды в камне и грязи под ним.

Воины-дракониды, поначалу наступавшие с дисциплинированной точностью, заколебались, их инстинкты кричали об опасности.

Было уже слишком поздно.

"Коготь Смерти" врезался в них с силой тарана, отправив нескольких бронированных драконидов в полет, как сломанных кукол. Те, кому посчастливилось встать у него на пути, были либо раздавлены ногами, либо разорваны на части его острыми, как бритва, когтями.

Поле боя наполнили крики. И все же, посреди этого хаоса Уэйн исчез.

Только что он стоял верхом на Ониксии, его меч все еще был залит ее кровью —

В следующее мгновение он исчез, его тень мелькала, как привидение. Прежде чем кто-либо успел отреагировать, он снова возник в воздухе, стоя на маленьком черном драконе, который только что спикировал.

Этот был меньше пятидесяти метров в длину, младший потомок Черных Драконов, едва достигший совершеннолетия.

Когда—то он был без ума от Ониксии, одержимый желанием доказать, что достоин ее расположения - верный пес, слепо преданный ее делу.

Веками он сражался за нее, строил для нее козни, веря, что если он будет достаточно предан, если понравится ей, она однажды удостоит его чести стать ее супругом.

Теперь его мечты оборвались одним взмахом клинка.

Золотой световой меч Уэйна, теперь простиравшийся на десятки метров, мерцал, как коса божественного палача.

Описав единственную широкую дугу, оружие прошло сквозь толстую шею дракона, рассекая чешую, сухожилия и кость, словно они были бумагой.

В воздухе раздался влажный, тошнотворный треск.

Отрубленная голова молодого черного дракона по спирали полетела вниз, с оглушительным стуком ударившись о землю, прежде чем прокатиться несколько метров по залитому кровью полю боя.

Обезглавленный труп, все еще находившийся в полете, сильно дернулся, когда жизнь покинула его -

Затем разбился, врезавшись в искореженную землю заднего двора. Его массивное тело неудержимо кувыркалось, вырывая в земле глубокие борозды, прежде чем, наконец, остановиться недостойной кучей.

Все поле боя замерло.

Даже оставшиеся черные драконы, которые смело устремились вперед, внезапно остановились в воздухе, их янтарные глаза расширились в ошеломленном ужасе.

Только что был казнен дракон - без особых усилий. Никакой славной битвы. Никакой отчаянной борьбы. Всего один взмах меча —

И дракон исчез.

Даже Ониксия — сама принцесса Черного Дракона — уставилась на него, не веря своим ушам. Она прожила тысячелетия, видела бесчисленное множество воинов, пытавшихся бросить вызов могуществу драконов — и потерпев неудачу.

И все же этот единственный человек, этот "смертный", только что обезглавил черного дракона так же легко, как можно разрезать пергамент.

Если бы Уэйн мог сделать это с драконом,

Что он мог с ней сделать?

Два оставшихся дракона, гораздо более опытных, чем их павшие сородичи, немедленно оценили ситуацию. Они думали, что их массивные формы будут преимуществом, но против такого врага, как Уэйн, их размер был помехой.

Он был слишком быстр.

Его клинок был слишком силен.

Их массивные тела были легкой мишенью для его смертоносного фехтования.

Осознав это, они приняли решение за доли секунды.

Их массивные крылья били по воздуху, посылая порывы ветра. Затем, в одно мгновение, они сменили форму, их колоссальные драконьи фигуры уменьшались и изгибались, когда они возвращались в свои человеческие обличья.

Теперь, приняв гуманоидную форму, они органично вписались в ряды воинов-драконидов, используя их в качестве щитов.

Их многовековой опыт научил их одной неоспоримой истине. Поле боя - не место для убийства дракона. Они нанесут удар снова — но не здесь, не сейчас.

Уэйн стоял один в разрушенном саду за домом, его меч все еще сиял от крови драконов, его холодный взгляд был прикован к оставшимся врагам.

Для присутствующих людей — Матиаса Шоу из SI:7 и верховного лорда Болвара Фордрагона, которые только что вышли из разрушенного банкетного зала, ситуация стала до боли ясной.

Теперь у них было преимущество. Что еще более важно, на их стороне была неожиданная разрушительная сила — Уэйн.

Не было необходимости в колебаниях или приказах — и Шоу, и Болвар действовали инстинктивно.

Шоу, всегда непревзойденный тактик, немедленно сплотил своих оперативников SI:7, быстро отдав приказ обезопасить поле боя и отрезать любые пути отхода. Болвар, несмотря на свой первоначальный шок, немедленно принял командование элитной гвардией Штормграда, которая бросилась вперед, чтобы вступить с воинами-драконидами в жестокий рукопашный бой.

За пределами особняка царил хаос.

Священнослужители Собора Света, наемные авантюристы и скрытые оперативники SI: 7 - все почувствовали серьезность ситуации. Не дожидаясь дальнейших инструкций, они быстро приступили к действию:

Священники и паладины бросились лечить раненых и поддерживать защитников. Искатели приключений, почуяв возможность обрести славу и богатство, с безрассудной самоотдачей ринулись в бой. Изгои-оперативники SI: 7 растворились в тени, выжидая идеального момента, чтобы нанести удар из тыла врага.

Несмотря на срочность их задач, существовала одна неоспоримая истина:

Уэйн был во главе этой битвы.

Два оставшихся черных дракона, теперь в своих гуманоидных формах, отказались от грубой силы.

Вместо этого они сменили тактику, сплетая смертоносные заклинания и швыряя разрушительные заклинания из-за стены верных воинов-драконидов.

Наполненные скверной огненные бури опалили поле боя. Темные щупальца теневой магии хлестнули, стремясь заманить врагов в ловушку. Под ногами Уэйна вспыхнули потоки расплавленной земли, каждый из которых был направлен на то, чтобы сбить его инерцию.

Однако ничто из этого не имело значения. Уэйн танцевал сквозь кровавую бойню.

Легким движением запястья он сотворил Ведьмачьи Знаки, воздвигая магические барьеры для отражения приближающихся атак. Сделав шаг, его фигура замерцала, как призрак, его телепортация оставила после себя остаточные изображения. С каждым ударом его меча сам воздух дрожал, оставляя за собой сияющие дуги золотого света.

Для уставших от сражений глаз защитников Штормграда зрелище было невероятным -

Одинокий искатель приключений, без усилий лавирующий между магией и сталью, каждое его движение продумано до мелочей.

Это была не битва. Это была резня.

Воины-дракониды, рожденные и воспитанные для службы Стае Черных Драконов, сражались с непреклонной свирепостью.

Они не знали страха. Они не задумываясь отдали бы свои жизни за Ониксию.

Но даже их непреклонная решимость ничего не значила перед лицом абсолютной бойни Уэйна. Каждый раз, когда он появлялся снова, падал еще один драконид.

Их массивные чешуйчатые тела были разорваны на части — конечности оторваны, туловища выпотрошены, головы катались по пропитанным кровью булыжникам.

Он был вихрем из стали и магии, живым предвестником разрушения. Даже два заклинателя черных драконов, их гордость и высокомерие древних существ, теперь превратились в чистый, безудержный страх.

Они видели, как бесчисленные воины бросали вызов Стае Черных Драконов. Они сокрушали армии своими когтями. И все же этот одинокий человек охотился на них, как на паразитов.

Отчаяние сквозило в каждом их движении. Они пытались отступить, перегруппироваться, найти слабое место в натиске Уэйна —

Но он так и не дал им такого шанса. Для зрителей некогда могучие черные драконы, которых боялись по всему Азероту, теперь метались, как перепуганная добыча перед высшим хищником.

Со своего наблюдательного пункта Матиас Шоу, командир SI:7, молча наблюдал за происходящим. Он ожидал, что Уэйн окажется способным воином — возможно, более сильным, чем Ван Клиф, возможно, даже достойным соперником опытного рыцаря.

Но это? Это было за пределами понимания.

Уэйн не просто раскрыл заговор. Он не просто разоблачил обман Ониксии. Он в одиночку начал уничтожение Стаи Черных Драконов в Штормграде.

И он сделал это, не посоветовавшись с SI: 7 или королевским двором. Несмотря на все тщательное планирование Шоу, на все политические игры Штормграда, Уэйн просто вошел и выполнил задачу.

Это было невероятно. Это было ужасно.

Впервые Матиас Шоу не был уверен, было ли присутствие Уэйна благословением — или проклятием — для Штормграда.





345


Уэйн полностью раскрылся, его боевые инстинкты обострялись с каждым ударом. Жажда крови усилилась, его движения стали быстрее, резче, смертоноснее — хищник, который наконец-то отказался от сдержанности.

Меч, пылающий священным сиянием, стал непреодолимой силой.

Каждое драконье отродье, каждый воин-драконид, осмелившийся встать у него на пути, был разорван на части, превратившись в искалеченные трупы и окровавленные остатки чешуи и костей.

Несмотря на их свирепость, силы Черных Драконов были ограничены.

Благодаря скоординированным усилиям защитников Штормграда — оперативников SI:7, королевской гвардии, авантюристов и жрецов — драконьи отродья были постепенно измотаны, подавлены и вырезаны.

Их число сокращалось.

Битва, начавшаяся с такого хаоса и разрушений, длилась всего час, прежде чем последний из воинов-драконидов был повержен.

Самим черным драконам — гораздо меньшим по численности, чем их одноразовым приспешникам, — было некуда деться.

Два чародея-черных дракона, давно забывших о своих гуманоидных маскировках, попытались сбежать, как только битва стала безнадежной.

И все же, какими бы быстрыми они ни были, они были не быстрее телепортирующегося палача с танцующим клинком, которым был Уэйн.

Один дракон отчаянно захлопал крыльями, надеясь подняться в небо и спастись от Штормграда. Но прежде чем он успел подняться, 40-метровый, наполненный магией световой меч Уэйна обрушился подобно божественному суду, с жестокой точностью рассекая его шею. Обезглавленный труп дракона рухнул на руины благородного квартала.

Единственная оставшаяся черная драконица, женщина-волшебница, сражавшаяся бок о бок с Ониксией, наблюдала, как ее сородичи гибнут один за другим.

Для черных драконов воины-дракониды были не более чем одноразовыми приспешниками, орудиями войны. Их смерть ничего не значила.

Но когда над ними нависла настоящая смерть, даже высокомерие Черных Драконов не выдержало.

Они были расой, порожденной безумием и тьмой, их души были запятнаны нашептываниями Старых Богов — но это не означало, что они хотели умереть.

Столкнувшись с холодным, безжалостным взглядом Уэйна, последний черный дракон съежился.

Когда он приблизился, самка черного дракона упала на колени с широко раскрытыми от ужаса глазами.

Ее голос, когда-то наполненный гордостью, теперь дрожал от отчаяния.

Пожалуйста! Не убивай меня, герой Альянса! Меня вынудили к этому! Я клянусь в своей верности! Я буду служить тебе — я буду твоим рабом, если ты пожелаешь!

"Просто... пощади мою жизнь!"

Ее страх был жалким. Уэйн даже не потрудился ответить.

Вместо этого он крутанул рукоятку меча и обрушил лезвие плашмя, как боевой молот.

КРЭК!

Удар был жестоким.

Колдунью черного дракона отбросило через поле боя, ее тело врезалось в щебень, заскользив по залитому кровью каменному полу.

Когда она наконец остановилась, ее грудь тяжело вздымалась, конечности подергивались от боли.

Она кашляла кровью, кости были раздроблены, ее тело едва цеплялось за жизнь.

Дракон, который когда—то стоял рядом с Ониксией, та, кто считала себя непобедимой, теперь была не более чем сломанной оболочкой - как загнанный зверь, ожидающий своей участи.

Тишина воцарилась над благородным районом Штормграда. Битва закончилась.

Некогда величественное поместье Катраны Престор, некогда символ богатства и влияния, теперь превратилось в тлеющие руины.

Оставшиеся в живых защитники приступили к своей мрачной работе:

Паладины и жрецы быстро отправились лечить раненых. Агенты SI: 7 прочесали поле боя в поисках разведданных, убедившись, что никто из сторонников дракона не сбежал. Стражи Штормграда собирали трупы павших, отделяя друзей от врагов.

Остатки сил Стаи Черных Драконов были разбросаны по полю боя —свидетельство их полного поражения.

Дворянский район, некогда место богатства и упадка, теперь носил шрамы войны.

Трупы драконов усеивали улицы, их кровь окрашивала булыжники в черный цвет. Аристократические особняки были разрушены. Зловоние смерти, огня и магии тяжело повисло в воздухе.

Освободившись от сдерживаемого разрушения, которое слишком долго таилось в его сердце, Уэйн испытал ошеломляющее чувство удовлетворения.

Он свистнул, давая знак Робину Смертонога, который все еще пировал на трупах павших воинов—драконидов, вернуться. Зверь немедленно повиновался, отползая в сторону, его когтистые лапы глухо стучали по пропитанным кровью булыжникам.

После решительной победы в битве Уэйн снова обратил свое внимание на Ониксию, павшую принцессу Черных Драконов.

Теперь, вернувшись в свой человеческий облик, некогда высокомерная и неприкасаемая графиня Катрана Престор совсем не походила на высокопоставленную дворянку, которая командовала политической элитой Штормграда.

Ее некогда роскошное платье было разорвано в клочья, бледная кожа испачкана потеками ее собственной крови черного дракона.

Элегантность, которой она когда—то владела как оружием, исчезла - ее сменили усталость, боль и унижение.

Но даже в таком растрепанном виде ее красота оставалась неоспоримой.

Но для любого мужчины, который теперь знал правду, даже для герцога Болвара Фордрагона, который когда—то был очарован графиней, эта красота была ложью - жестоким обманом, сотканным чудовищным существом.

Уэйн ухмыльнулся про себя, его взгляд был холодным и безразличным, когда он рассматривал Ониксию.

Принцесса черного дракона, отложившая бесчисленное количество яиц и спарившаяся с таким количеством чудовищ, что и не сосчитать? Едва ли женщина, достойная желания.

Как только Уэйн шагнул к Ониксии, звук бронированных ботинок по разбитому камню эхом разнесся по разрушенному дворянскому кварталу.

Герцог Болвар Фордрагон с мрачным выражением лица приблизился в сопровождении главного шпиона SI: 7 Матиаса Шоу.

На пепельно-бледном лице Болвара отразилась смесь благодарности, недоверия и негодования.

Его королевские доспехи, некогда безупречные, были покрыты пылью, кровью и обломками каменной кладки после битвы, которая почти уничтожила элитный квартал Штормграда.

Хотя его слова были взвешенными, тон резким, выдавая внутренний конфликт, который он испытывал из-за хаоса, развернувшегося перед ним.

"Мистер Уэйн, я должен поблагодарить вас за то, что вы раскрыли правду и избавили Штормград от этих скрытых черных драконов".

Однако, несмотря на слова признательности, он нахмурился еще сильнее.

Было ясно, что, хотя он и осознавал необходимость битвы, он все еще боролся с неортодоксальными и жестокими методами Уэйна.

Уэйн, однако, не собирался ввязываться в моральные дилеммы Болвара.

Вместо этого он приветствовал герцога коротким кивком, повернувшись к Шоу, который стоял стоически и непроницаемо, скрестив руки на своих темных кожаных доспехах.

Уэйн не терял времени даром. Устремив на Шоу спокойный, но твердый взгляд, он заговорил низким, авторитетным тоном.

- Мастер Шоу, по правилам искателей приключений, трофеи этой битвы принадлежат мне. В том числе и трупы черных драконов.

- Мне нужно, чтобы ты позаботился о том, чтобы все полезные материалы были сохранены. Что касается их мяса? Не трать его впустую — Робин любит есть свежим.

Уэйна не интересовали золото, серебро или драгоценности.

Что имело значение, так это драконьи материалы — чешуя, кости, кровь и зачарованные ядра — бесценные компоненты, из которых можно было выковать одно из самых мощных существующих видов оружия и брони.

В ордене Ведьмаков, где воины сражались против самой бездны, спрос на такие редкие материалы намного превышал спрос любой другой фракции.

С ними он мог бы экипировать себя и своих союзников снаряжением, достаточно сильным, чтобы сразиться с силами Легиона — или чего похуже.

Выражение лица Шоу слегка напряглось при этой просьбе. И все же, несмотря на его явное нежелание, он был достаточно умен, чтобы признать, что Уэйн заслужил свои права кровью и мастерством.

И вот, сдержанно кивнув, Шоу уступил.

- Очень хорошо. Я поручу своим агентам проследить за процессом сбора денег.

Уэйн ухмыльнулся.

В отличие от Болвара, который позволял эмоциям затуманивать его суждения, Шоу был прагматичным человеком.

Он был тем, кого Уэйн мог уважать — и с кем он мог работать.

Видя готовность Шоу сотрудничать, Уэйн решил бросить еще одну приманку — ту, которую ни Шоу, ни Болвар не могли проигнорировать.

Не колеблясь, он схватил Ониксию за горло, яростно рывком подняв ее на ноги.

Принцесса черного дракона ахнула, ее глаза расширились от страха и неповиновения, она слабо боролась с его железной хваткой.

Голос Уэйна был спокоен, но холоден как лед.

"Ониксия, единственная причина, по которой ты все еще дышишь, это то, что у тебя есть то, что мне нужно. Ты снимешь темную магию, которую наложила на короля Вариана".

"Я раскрыл правду о твоем плане с Братством Дефиас, Ониксия. Теперь я приказываю тебе рассказать все, что ты знаешь".

"Солжи мне, и тебя постигнет участь гораздо более жестокая, чем смерть".

Выражения лиц Болвара и Шоу мгновенно изменились. Это было подтверждением их давних подозрений - истины, которой они боялись, но так и не смогли доказать.

В течение многих лет ходили слухи и сомнения по поводу похищения короля Вариана Ринна.

Его внезапное превращение — из мудрого и волевого правителя в послушную, снисходительную и безвольную марионетку - было слишком резким, чтобы быть естественным.

Похищение Братством Дефиас всегда казалось слишком хорошо спланированным, слишком удобным.

И теперь, когда Уэйн заявляет, что Ониксия сама все это организовала, что она использовала черную магию, чтобы исказить разум короля, — это разрушает последние остатки сомнений.

Шоу, всегда расчетливый руководитель шпионской сети, сделал размеренный шаг вперед.

Его острый взгляд впился в дрожащую графиню Престор, которая теперь была не более чем поверженным драконом, вынужденным преклонить колени перед своими похитителями.

- Мистер Уэйн, - заговорил Шоу спокойным, но грозным голосом, - что именно вы подразумеваете под черной магией? Какое заклинание она применила?





