Глава 1. Риан


— Ты во сколько заканчиваешь сегодня? У меня к тебе серьёзный разговор.

Отвлекаясь от свечения монитора компьютера, я устало потерла глаза кончиками пальцев и повернулась к вошедшему в кабинет Коулу. Парень без малейшего стеснения, привычным жестом отодвинул стул и сел рядом с моим столом.

— Ещё полчаса, и я готова ехать. Подожди, пожалуйста... Вот конфеты и чай, нальёшь себе сам? — отвлекаясь от бумаг, я залезла в свою сумку, шурша обертками, и положила на край стола несколько ярких леденцов.— Говори пока, что хотел.

— Ты же их сыну купила. Не жалко мне давать? — сверля несколько конфет цепким взглядом, парень всё же подхватил одну своими сильными пальцами и закинул в рот.— Ммм, нет. Как поедем за мистером хмурые-брови расскажу.

— О боже, хватит так дразнить моего сына! И я готова пожертвовать своей долей конфет.

При одном только упоминании о сыне в груди разлилось щемящее, невероятно теплое чувство. Мой свет. Мой крошечный смысл жизни.

Сейчас я наконец-то вышла на работу ветеринаром и была вынуждена оставлять его в специальных клановых яслях. Джулиан был категорически против этого и настаивал, чтобы я сидела дома еще как минимум год, но больше я просто не могла позволить себе сидеть на его шее. Я и так была ему безмерно должна.

Он сделал для меня очень много. Приютил. Помог получить новые, чистые документы, которые не вызывали подозрений у властей, и даже посодействовал в получении моего диплома ветеринара в экстернате. Дал телохранителя, который следовал за мной тенью.

Коул изначально был моим строгим надзирателем. За ту некрасивую историю с угрозами Джулиан тогда извинился лично. Мои травы действительно помогли, и его пара, чудом выжив и пошла на поправку. А я несколько дней куковала в подвале его клана, ожидая своей участи, пока Лили не очнулась.

Но даже с новыми документами и защитой клана Росс я не была в безопасности нигде. Джулиан узнал меня сразу, как только увидел.

Арес разослал мои данные и моё фото абсолютно в каждый клан оборотней на материке. Он ищет меня до сих пор. Его ищейки рыскают повсюду, и дёргаться куда-то за пределы этого прибрежного города я бы просто не рискнула.

Моя жизнь и тут была скрытной, похожей на жизнь загнанного в угол зверя. Я общалась только с доверенными клану людьми, которых лично одобрил Джулиан. На улицах ходила в надвинутой на глаза кепке и медицинской маске гораздо чаще, чем без неё. Рисковать я не могла. Только не тогда, когда на моих руках был годовалый, ни в чем не повинный ребёнок.

Риан.

Я назвала своего сына именем отца Ареса. В память обо всём том, что между нами было. О том коротком, разрушительном пламени, которое сожгло мою прошлую жизнь дотла. Сейчас я бы предпочла его никогда больше не видеть, чтобы просто выжить.

За тяжелую беременность под крылом клана Росс я многое изучила для того, чтобы получить диплом, и абсолютно все исследования говорили об одном.

Память Ареса никогда не вернётся.

Страшная травма в сочетании с такой дозой дурмана просто стёрла всё, что нас связывало. А слушать меня… Он точно не станет.

Скорее уничтожит при первой же встрече, не дав даже шанса оправдаться. Сумма вознаграждения за мою голову на черном рынке оборотней только растёт с каждым месяцем.

Закончив с последними мелкими делами, оставленными главным хирургом мне для внесения в компьютерную базу, я всё аккуратно сложила по папкам. Выключив монитор, я накинула ветровку, и мы с Коулом поехали забирать Риана из ясель.

Смотря в тонированное окно автомобиля на проносящиеся мимо улицы, я напряженно нахмурилась.

— Коул, а что это за кортеж? — глядя на длинную вереницу черных, полностью затонированных бронированных автомобилей, двигающихся в сторону главного особняка Росс, спросила я, и по спине скользнул царапающий холодок.

— Об этом как раз я и хотел с тобой поговорить. Некоторое время тебе нужно будет отсидеться в доме и вообще не высовывать нос, — мрачно провожая авто тяжелым взглядом, парень резко свернул в узкие, неприметные дворы. — Арес Зейн приехал в наш город.

Сердце пропустило болезненный удар и сжалось испуганной птицей в груди. Нервы тугими канатами натянулись внутри, оглушительно треща от внезапного, невыносимого напряжения.

— Зачем? — прошептала, чувствуя, как от колючих, ледяных мурашек всё тело мгновенно сжимается в тугой узел.

— Он хочет купить здесь прибрежные земли и получить прямой выход в наш порт для своей стаи. А так как Джулиан категорически не хочет этого, то, предполагаю, дело затянется надолго. Зейн, по слухам, просто неуправляемое чудовище, и если ему что-то нужно, он привык этого добиваться любой ценой. Идет по трупам. Но и Джулиан такой же. Никто из них не уступит.

Ему не обязательно было озвучивать дальше. Я и так слишком хорошо понимала обоснованные опасения Коула. Это противостояние двух сильных альф могло плохо кончиться. Кроваво и очень плохо для всех нас.

Главное — мне ни при каких обстоятельствах не попасться ему на глаза.

Выходя из машины на парковке, я направилась быстрым, почти срывающимся на бег шагом в здание ясель. Зайдя в светлую, украшенную игрушками группу, я увидела, что всех детей уже забрали пораньше. Только мой Риан сидел в самом центре комнаты на пушистом ковре и что-то увлеченно, с серьезным видом складывал из разноцветных деревянных кубиков.

Скидывая кеды у порога, я тихонько, крадучись, начала к нему подходить. Мне пары шагов не хватило, как он, почувствовав мое присутствие, обернулся, счастливо улыбаясь мне и показывая свои крошечные, белоснежные зубки, среди которых уже четко выделялись два округлых, волчьих клычка.

— Ма!

Вставая на неуверенные ножки, он пошёл нетвёрдой, забавной походкой прямо в мою сторону, радостно вытягивая пухлые ручонки. Я, присев на корточки, подхватила его на руки, крепко прижимая к груди.

Смотря на его маленькое личико, я каждый день видела только резкие черты Ареса. В этом малыше от меня не было абсолютно ничего. От густых, темных волосиков до самых пяточек он был похож на Зейна. Того же глубокого, синего цвета глазенки. Те же жесткие волосы. Тот же изгиб капризных, хищных губ. Та же звериная настойчивость в движениях. Он еще так мал, а уже имел своё упрямое мнение на всё вокруг...

Только вот в одном было кардинальное, самое важное отличие.

Сын любил меня. Безусловно и чисто.

А его отец — нет.

Целуя его пухлую, теплую щёку, я глубоко вдохнула родной запах. Сын самое дорогое, что у меня было в этой жизни. Всё, что я делала каждый день, я делала исключительно ради него. Если бы не он, я бы, возможно, давно сломалась и не вынесла всего того кошмара, что со мной сделала жизнь. Я просто не могла позволить ему остаться одному.

У Ареса скоро родится законный ребенок от его идеальной, сильной жены-волчицы. А о нашем сыне он никогда не узнает. Он ненавидит меня всем своим звериным нутром, и сын, рожденный от ненавистной человечки ему тоже не нужен.

Дорогие мои девочки! Безумно счастлива приветствовать вас в продолжении! Я очень рада, что вы со мной в этой истории) Прошу поддержать её комментарием и звёздочкой) Добавляйте в библиотеку она будет безумно горячей и острой!

Первую часть истории можно прочитать бесплатно -





Глава 2. Волк


— Ну привет, мистер хмурые брови, — вытянув руку, Коул дурашливо помахал Риану, сидящему у меня на бедре. Сын на это демонстративно отвернулся, пряча личико в изгибе моей шеи.

В машине он не стал меня дожидаться и сейчас сидел, вальяжно закинув ногу на ногу, прямо на капоте автомобиля. Как машина под его весом в асфальт передними колесами не вошла — совершенно непонятно.

Коул был огромным и сильным оборотнем. Чуть старше меня. И самое шокирующее, было то, что он являлся родным братом Джулиана. Альфы клана Росс.

Я об этом даже не догадывалась. Первые полгода моей жизни в клане он жутко бесил меня тем, как ходил за мной по пятам. Словно привязанный. Ещё и постоянно подкалывал.

Про себя я его даже клоуном называла. Не верила ему вообще. Ни единому слову.

Он показал себя с очень жестокой, пугающей стороны, когда запер меня в подвале по приказу брата. В то, что он в один момент стал плюшевым, заботливым волчонком, я не верила.

Вообще, самые легкие моменты были как раз в те первые полгода на новом месте. У меня были силы на интенсивную учебу и обустройство дома, который Джулиан мне подарил в качестве компенсации и благодарности.

Маленький, уютный двухэтажный домик с небольшим садиком, утопающим в зелени. Две светлые спальни на втором этаже и гостиная с кухней и ванной на первом. Я сама попросила небольшой. Хотя мне, как спасшей жизнь истинной альфы, и предлагали роскошные хоромы. Но зачем они мне? Я всю жизнь жила в огромном, мрачном особняке. Но счастья там так и не увидела.

Но настоящие проблемы начались на последних трех месяцах беременности. Мне стало невыносимо тяжело ходить, спать и даже просто есть. Живот рос, а силы стремительно покидали тело.

Коул просто взял и переехал в мой домик. Спал на диване, и помогал. Заботился, готовил еду и терпел мои истерики. Даже когда я швыряла в него подушками. Пару раз выгоняла со скандалом. Тогда и узнала, кто он на самом деле такой. И совершенно не понимала, чего он со мной нянчится.

До сих пор не понимаю.Мог же попросить Джулиана дать мне другого телохранителя. У него помимо меня забот хватало.

— Что ты на меня так смотришь? — спросил парень, переводя взгляд с меня на маленького Риана, которого я крепко держала на руках. — Нет, ну он точно с тебя взял эту привычку постоянно хмуриться. Ты бы сына поберегла, а иначе он будет самым молодым в истории обладателем морщин.

— Прекрати дразнить моего сына, — фыркнула я.

Обойдя парня, что уже легко спрыгнул с капота, я усадила Риана в детское кресло на заднем сиденье. Коул зачем-то его сам купил в свою машину запихнул сразу же после того, как я родила.

— Не слушай его, малыш. Ты самый милый мальчик на свете, а Коул просто тебе завидует.

Ласково погладив сына по волосам, я села рядом с ним на сиденье, пристегиваясь.

— Твой сын меня явно недолюбливает, — ворчливо протянул парень, усаживаясь за руль и заводя двигатель. — Серьезно. В кого он у тебя такой волчонок? Маленький, хитрый жук только тебе улыбается, а пока ты не видишь, на его моське выражение лица такое, словно он лично мне руки по локоть отгрызет, если я подойду к нему ближе, чем на метр.

— Ты преувеличиваешь, — фыркнула я, хотя прекрасно знала, что доля правды в его словах была.

— Я еще преуменьшаю, — в тон мне ответил Коул, плавно выруливая со стоянки яслей в сторону моего дома. — Его отец, похоже, был тот еще жесткий парень.

Делая вид, что совершенно не слышу этих слов, я открыла свой телефон, бездумно листая экран. Тема отца Риана поднималась в наших разговорах часто. Я никому не говорила, от кого именно забеременела. И этому были причины гораздо весомее, чем казались на первый взгляд.

Враги. Не только мои, но и Зейна, могли отыграться на нас, если бы узнали правду. Этого я позволить себе просто не могла.

Нервно поправив длинный рукав кофты, я болезненно поморщилась и тяжело выдохнула. Метка под тканью заныла. Мелко, противно запульсировала. Моя метка истинности была очень капризной. Жестокой ко мне. Прямо как и истинный.

Доехав, я забрала сына на руки, подхватила сумку и зашла в дом. Коул, аккуратно припарковав машину у забора, тоже пошел следом, даже не спросив разрешения.

От досады в груди неприятно защемило. Я так отчаянно хотела немного побыть в тишине. Одна. Но как его вежливо выпроводить, совершенно не знала.

Занимаясь делами и периодически отвлекаясь на играющего Риана, я всё думала о том, насколько затянется пребывание Зейна в городе. Если учитывать жесткий, бескомпромиссный характер Джулиана, то ему с Аресом лучше находиться на одной стороне.

Они были слишком похожи. Два доминирующих альфы. Даже страшно представить, насколько будет разрушительно их открытое противостояние, если они в итоге не придут к компромиссу. Это разорвет город на части.

Коул всё это время молча сидел в гостиной на диване и что-то быстро печатал на телефоне. Пару раз я бросала на него настороженный взгляд из кухни.

Сейчас он не так часто оставался ночевать в моей гостиной. Диван ему был мал, и раньше я каждое утро выслушивала его недовольные жалобы о том, как ему неудобно и как у него всё затекло. Но он упрямо не уходил. Хотя его собственная двухуровневая квартира в центре была раза в три больше, чем весь мой крошечный дом. Да и сам Джулиан искренне удивлялся, как я вообще на таком детском диванчике спать его огромного брата заставила.

Но я не заставляла. Его просто стало слишком много в моей жизни.

— Коул, а ты... — начала было я, вытирая руки полотенцем, но тут же испуганно вздрогнула, когда со стороны гостиной послышался глухой грохот упавшего стула.

— Элен. Мне срочно нужно уехать в особняк, — подойдя ко мне тяжелым, быстрым шагом, парень напряженно оперся на каменную столешницу сбоку от меня. — Сейчас приедут мои парни из охраны. Они будут дежурить вокруг дома всю ночь. Я приеду обратно, как только смогу вырваться.

От скрытого напряжения желваки на его острых скулах резко напряглись. Я с внутренним содроганием увидела, как вены на его предплечьях бугристо вздуваются, а выпущенные когти с тихим, жутким шкрябаньем, трансформируясь прямо на глазах, царапают мою столешницу, оставляя глубокие белые полосы и мелкую крошку.

— Что-то серьезное? — тихо спросила, стараясь не выдать свой страх, и перевела взгляд на сына.

Тот сидел на ковре и спокойно раскладывал мягкие игрушки в разные кучки. Беззаботно, радостно лепетал им что-то. Но сердце мое уже было не на месте. Нервное, липкое напряжение сковывало мышцы, скручивая их в болезненные узлы, и мешало нормально дышать.

— Ммм... нет. Не думаю. Тебе переживать совершенно не о чем, Элен. Главное — нос из дома не высовывай ни при каких обстоятельствах. Запри все двери.

Глухой рык скользивший в его голосе заставил меня напрячься еще сильнее.

В итоге Коул уехал. Приготовив ужин на автомате и уложив накормленного Риана спать в его маленькой кроватке на втором этаже, я спустилась обратно на первый.

За окном уже давно была глубокая ночь, но сна не было ни в одном глазу. Тишина в доме казалась давящей, тяжелой. Сегодня я даже ночник не включила. Так и сидела на диване, поглощенная тишиной и темнотой в пустоте первого этажа.

Лишь из окна, сквозь тонкие бумажные жалюзи, бледный свет уличного фонаря падал на пол неровными полосами. Обещанные люди Коула так и не приехали.

Подцепив пальцем край эластичной повязки у локтя, я медленно стянула ее и со свистом выдохнула, растирая перетянутую, бледную кожу. Метка казалась мне унизительным плевком в душу от самой судьбы. Каждый случайный взгляд на нее бередил старые раны в душе, что, кажется, никогда не затянутся и не станут болеть меньше.

Развернув руку к свету фонаря, я впилась пустым взглядом в метку. Белоснежный цветок аконита смотрел на меня с кожи укоризненно. Словно насмехаясь. Подумать только. Моя метка истинности — как смертельная отрава для любого оборотня. Судьба улыбалась мне своей клыкастой пастью, вырисовывая именно это проклятие на моем теле.

Ее видела только я. Никто больше в этом мире. Но такая же метка была и на его руке. Я видела размытое фото в местной газете. На его руке и руке его законной жены Анжелы были абсолютно одинаковые метки.

Как такое вообще могло быть, я не знала и не понимала. Думать об этом означало только продлевать свою агонию.

Нам не суждено быть вместе.

Подняв усталый взгляд на настенные часы, я тихо присвистнула. Почти два ночи. И тут же едва не взвизгнула в голос от внезапно полоснувшей по руке дикой боли. Метка вспыхнула так, словно кто-то поднес огонь прямо к моей коже. И в ту же секунду со стороны окна послышался отчетливый хруст ломающихся веток и подозрительный шелест кустов в саду.

Быстро спрятав метку под рукав, я подбежала к окну и, аккуратно задрав край жалюзи, выглянула. Ничего там не увидела в сгустившейся тьме. Липким страхом обожгло нервы, когда я с ужасом поняла, что прямо над кухней, где я стою, была комната моего сына.

Метнувшись по лестнице, в панике перепрыгивая через ступеньки, я буквально влетела в детскую комнату. Но окно было плотно закрыто, а сын мирно спал в своей кроватке, раскинув ручки. Ничего не изменилось. Он был в безопасности.

Я понимала, что, возможно, у меня просто разыгралась паранойя, и я слишком сильно напугана тем фактом, что прошлое вновь врывается в мою жизнь спустя два года.

Схватив толстовку с вешалки у двери и вооружившись фонариком, я тихо вышла на улицу.

Подсвечивая себе под ноги, я начала осматривать территорию. С каждым сделанным шагом мне становилось всё больше не по себе.

Стоило мне только подойти к кустам под окном кухни, как сердце с размаху ухнуло в пятки, а руки пробило такой неконтролируемой дрожью, от которой у меня едва фонарик из рук не выпал в траву.

Влажная земля на клумбе была сильно примята. Огромные, глубокие отпечатки когтистых лап четко выделялись в свете луча.

Это точно не могла быть собака. Слишком сильно продавлена земля, и слишком большие следы.

Волк... Это были волчьи следы.

Круто разворачиваясь, чтобы бежать обратно в дом, я сделала один быстрый шаг вперед и взглядом наткнулась на того, кто эти следы оставил. Воздух болезненно застрял в горле, мгновенно превращаясь в битое стекло.

Передо мной стоял огромный черный волк.

И смотрел алыми как кровь глазами прямо мне в душу.





Глава 3. Кто


Мы замерли друг напротив друга. Напряженно. Опасно. Огромный черный волк дышал тяжело, его мощная грудина ходуном ходила от рваных вдохов, в то время как я старалась вообще не дышать, сливаясь с темнотой ночного сада.

В моей груди словно пожар начался от острой, критической нехватки кислорода, но это было в тысячи раз лучше, чем позволить его запаху впиться мне в душу. И окончательно разорвать её на кровоточащие куски.

С первого взгляда, с первого случайного вдоха я поняла, кто именно стоял передо мной в этой тьме.

И пусть Ареса в обличии волка я никогда в жизни не видела это совершенно не мешало мне безошибочно почувствовать его всем своим существом.

Мир вокруг нас замер недвижимо, превращаясь в хрупкое стекло, готовое разлететься от малейшего звука.

Мои ладони мгновенно похолодели и затряслись мелкой, противной дрожью. Свет от фонарика в моих руках беспорядочно замелькал по влажной земле, выдавая мой панический страх.

Мне стоило прямо сейчас бежать. Развернуться, влететь в дом и запереть все двери на засов. Звонить Коулу, звонить Джулиану, поднимать тревогу. Забрать спящего ребенка, схватить документы и бежать как можно дальше отсюда, пока он не растерзал нас обоих.

С трудом сглотнув вставший поперек горла ком, я осторожно, на негнущихся ногах, отступила на полшага назад.

Но тут же чуткие уши зверя агрессивно прижались к огромной голове. Мордой он подался вперед, глухо рыча и оскаливаясь. Обнажая смертоносные клыки.

Я вновь замерла. Вот только зря.

Я и глазом моргнуть не успела, как этот монстр в один прыжок оказался прямо рядом со мной. Вжимаясь своей тяжелой, мощной мордой прямо в мой живот.

Его низкое, вибрирующее рычание отдавалось в моих костях вибрацией похоронного марша, парализуя остатки воли.

Загрызёт. Сейчас точно загрызёт...

Сглотнув вязкую слюну, я лихорадочно думала, как же мне выпутаться из этой безвыходной, смертельной ситуации, если он набросится.

За время я сумела обернуться полностью всего один раз. И тот получился совершенно случайно, на голых инстинктах. Когда маленький Риан, балуясь, впервые перекинулся в волчонка и просто не захотел, или испугался возвращаться обратно в человеческий облик. Тогда моя волчица сама, без моего контроля, обернулась и помогла ему вернуться, успокоив.

Но это было три месяца назад, и больше она себя совершенно не проявляла. Как и до этого. Тот оборот дался мне слишком тяжело. Безумно больно. Я еще целую неделю после этого валялась пластом в кровати с жуткой мигренью, искренне думая, что это всё, конец. Из меня словно все жизненные силы выкачали, оставив только пустую оболочку.

Обратиться сейчас точно не выйдет.

Боднув меня тяжелой мордой в живот, волк неожиданно оттолкнул меня с такой силой, что я, не устояв на трясущихся ногах, покачнулась и больно ударилась плечом о кирпичную стену дома. Не понимая, что вообще происходит и почему он не нападает, я попыталась отползти в сторону двери, но замерла.

Он вдруг жалобно заскулил. Больно, словно ослепший, тыкаясь носом в мой живот и отчаянно, судорожно вдыхая мой запах. А после резко отошел, словно обжегшись.

Потерянно, почти по-человечески смотря мне прямо в глаза своими алыми провалами, он прижал уши к массивной голове и начал тревожно озираться по сторонам, нервно перетаптывая мощными лапами сырую землю, будто искал кого-то.

Я ничего не понимала. Приложив дрожащую ледяную ладонь к своему животу, я с силой сжала ткань толстовки, пытаясь защититься.

Мы вновь оказались на безопасном расстоянии друг от друга, разделенные стеной непонимания.

Жалобное, надрывное скуление огромного хищника повторилось вновь. Он смотрел на меня так, словно отчаянно хотел что-то сказать. Что-то очень важное, но я совершенно не понимала его.

— Что? — отчаянно прошептала я, чувствуя, как по щекам катятся непрошенные слезы, и скуление повторилось, становясь громче. — Я не понимаю...

Оскалившись в пустоту, волк резко замотал головой, словно отгоняя наваждение, и, круто развернувшись, в несколько бесшумных, гигантских прыжков растворился в темных кустах, слившись с ночным лесом.

А я, до сих пор не веря, что пережила это столкновение и чудом осталась жива, бессильно сползла по шероховатой стене дома на землю. Обняв дрожащие колени руками, я громко, надрывно всхлипнула.

Горячие слезы обжигали щеки, быстро скатываясь по подбородку и капая на ткань. Что же он пытался мне донести? Я ведь была уверена, думала, что он кинется и загрызет меня без раздумий, но он был так шокирован и растерян... словно не понимал чего-то? Словно искал кого-то другого? Вытерев слезы рукавом кофты, я опустила на неё пустой взгляд.

А ведь это была его толстовка. Порядком истрепавшаяся, выцветшая за два года стирок, но именно в ней я была в ту ночь.

Горько усмехнувшись сквозь слезы, я подняла валяющийся на траве фонарик и, сильно шатаясь от пережитого шока, пошла в дом, заперев за собой дверь на все замки.

Боже... какая же я была наивная и глупая тогда. Приперлась к собственному отцу в кофте Зейна и искренне думала, что этот старый параноик не поймет ни черта... Но если бы не она, то у меня бы от него вообще ничего не осталось, кроме болезненных воспоминаний и сына. Я ведь всю свою беременность в ней спала. Ощущала его рядом с собой, укутываясь в ткань. Пока его запах не исчез с нее совсем. Даже не стирала ее первый год, боясь вымыть остатки его присутствия.

Зайдя в темный дом, я обессиленно кинула фонарик на тумбочку в коридоре, разулась, не включая свет, и, налив себе на кухне горячий чай, тяжело села на диван, поджимая ноги.

***

— Ты чего тут спишь?

Распахнув слипающиеся глаза,я наткнулась на нависающего надо мной Коула. Его лицо было слишком близко.

— Ты…? — хрипло, со сна проговорила я и легко, без агрессии толкнула парня в твердое плечо.— Отодвинься от меня. Неприлично так над спящими людьми нависать

— Так ты не ответила, чего ты спишь в кресле в детской? Я пришел, а тебя нигде на первом этаже нет. Подогнаться из-за твоей безопасности уже успел, думал, случилось чего.

— Коул, ты оборотень. Помнишь это? Ты так-то должен был слышать, где я и Риан находимся, — тяжело, со стоном вставая с маленького кресла, я вытянулась, разминая затекшую спину и чувствуя, что тело меня жестоко наказывает за сон в такой неудобной позе.

За окном уже брезжил бледный рассвет, а Риан продолжал сладко спать, раскинув пухлые ручки и ножки в позе звезды в своей кроватке.

Не найдя себе места и покоя вчера ночью после встречи с Зейном, я пришла к нему в комнату, чтобы убедиться, что он цел, и просто смотрела, как он беззаботно дышит. И, похоже, я немного уснула, сидя в кресле-качалке. Я бы с огромным удовольствием легла в нормальную постель и поспала еще пару часов.

— Это говоришь мне ты? — фыркнул парень, скрестив руки на груди, и скептически приподнял бровь. — Побойся Богини, Элен. Твоя волчица — ленивая задница, и за всё это время ты оборачивалась всего один раз. Ты вообще не проявляешь её, не тренируешь, словно ее и нет.

— Не вижу в этом смысла, — тихо, стараясь не разбудить сына, спустившись по лестнице на первый этаж, я тут же включила чайник и начала наводить себе крепкий кофе.

За кружку этого ароматного напитка я была готова убить. Хотя он на меня, в отличие от нормальных людей, почти не действовал как бодрящее. Сколько бы я его ни выпила, могла уснуть моментально. Я скорее сам вкус его любила, чем эффект.

— О, ты сняла повязку с руки?

Вздрогнув всем телом от неожиданного вопроса так, что керамическая сахарница едва не выпала из моей дрогнувшей руки, я резко обернулась. Глядя на свой эластичный бандаж для руки, который сейчас крутил в пальцах Коул, я требовательно вытянула руку.

— Отдай, пожалуйста.

— Нет.

Спрятав мою повязку за свою широкую спину, парень издевательски ухмыльнулся и на шаг отошёл назад, к дивану.

— Коул, это не игрушки. Отдай мне ее. Сейчас же, — с нажимом, чеканя каждое слово, произнесла я, подходя к парню ближе.

— Покажи руку и я сразу отдам, — задрав вверх ладонь с моей повязкой, он дразняще помахал ей в воздухе.

Подойдя к парню вплотную, я впервые за всё время увидела в его глазах хищный блеск. Внутри всё неприятно, тревожно сжалось. Инстинктивно спрятав руку за спину, я отрицательно, упрямо покачала головой.

— Я говорила тебе уже сотню раз. У меня там уродливый шрам от ожога, и я не хочу его показывать никому, — соврала, даже не моргнув, и просто снова вытянула ладонь, молчаливо намекая, чтобы он прекратил этот цирк и отдал вещь.

Еще со школы я усвоила один жестокий, но верный урок: нельзя как собачонка прыгать и отчаянно пытаться достать или отобрать вещь у того, кто сильнее тебя. Это только раззадоривает.

— Ну так покажи его мне, этот свой страшный шрам, — склонившись надо мной, низко прошептал Коул. — Не верю, что в тебе может быть что-то уродливое.

Вздрогнув от внезапной близости, я испуганно попятилась. Его горячее дыхание обожгло мою щеку, вызывая колючие мурашки.

Вообще, я не очень любила, когда чужие люди меня касались или стояли слишком близко, вторгаясь в личное пространство. Не привыкла к тому, что это может не причинить физическую боль. Я всегда подсознательно ожидала обратного.

— Прекрати играть в свои дурацкие игры и отдай её.

— Тогда давай обмен на честный ответ? — опуская руку вниз, парень, наконец, отошел от меня и с размахом сел на диван, отчего тот жалобно скрипнул под его весом.

Свет восходящего солнца уже мягко начал заливать гостиную сквозь белые бумажные жалюзи. Отвернувшись от него, я пошла за своим остывающим кофе, мысленно проклиная вредную, невыносимую задницу Росса-младшего. Вот какая муха его укусила именно сегодня? Придурок.

— Задавай свой вопрос и гони мою вещь на стол.

Наконец, сделав глоток из чашки, я закрыла глаза и едва не простонала от удовольствия. Но стоило мне только поставить кружку обратно на столешницу и поднять взгляд на пустую гостиную, как я крупно вздрогнула. На мою талию со спины тяжело опустились сильные мужские ладони и мертвой хваткой сцепились на животе.

Моей спины коснулась горячая, твердая мужская грудь. Вдавилась в меня. Лишая пространства. Гостиная перед моими глазами была абсолютно пуста, а Коул какого-то черта творил очень странные, пугающие вещи.

— Ч-что ты делаешь? — схватив его за ладони, я попыталась их расцепить, но безуспешно.

— Скажи-ка мне, кто вчера ночью был у твоего дома? Двое моих охранников в отключке в кустах валяются. Их ауру буквально в клочья расщепило. Вся земля вокруг дома в огромных волчьих следах, — мягко, обманчиво ласково зашептал мне в шею парень, щекоча кожу своим дыханием до нервной дрожи. — А на тебе... на тебе чья-то метка, Элен. Тебя пометил запахом какой-то сукин сын, а ты мне даже не позвонила и не подняла тревогу... Значит, ты его знаешь. Кто он?

— Коул, я... — нервно дернувшись в его руках, я едва не задохнулась, когда он безжалостно прижался крепче. Перекрывая кислород.

— Тссс. Не ври мне. Скажи, кто он, Элен. Имени будет вполне достаточно, а дальше я сам его найду… и вырву глотку.

Ледяная дрожь скользнула по коже липким ужасом. Мое сердце забилось в груди в паническом ритме, отдаваясь в ушах.

Коул вел себя так пугающе странно и агрессивно, словно мы разом вернулись в самое начало нашего знакомства, и передо мной вновь стояло то жестокое чудовище с пустыми глазами, которое когда-то хладнокровно швырнуло меня в темный подвал.

Губы мгновенно пересохли. Нервно облизывая их, я судорожно пыталась придумать, что именно ему сказать, чтобы отвести подозрения, с ужасом осознавая пугающую мысль.

Я... не хотела говорить ему о том, что это был Арес.





Глава 4. Луна


— Твоё сердце бьётся так громко, — мягкий, почти бархатный шёпот Коула скользнул по моей коже искрами обжигающего огня. — Словно ты прямо сейчас отчаянно пытаешься придумать, как бы выкрутиться.

Сжав зубы до едва уловимого скрипа, я подавила нервную, предательскую дрожь, что мгновенно сковала всё моё тело. Сосредоточив всё своё внимание на стакане с остывающим кофе, я попыталась абстрагироваться от жара его тела, что сейчас безжалостно обжигал мои позвонки. Резким движением я двинула локтем назад, метко попадая парню чуть ниже рёбер.

— Ты с чего вообще меня допрашиваешь, м? Я не виновата, что ты на мою охрану отправил двух хромых, неопытных щенков, которые даже не заметили, как их вырубили, — добавляя в голос как можно больше напускной беззаботности, я всё же сумела расцепить огромные ладони парня на своей талии.

И тут же, перехватывая стакан покрепче, быстро отошла на безопасное расстояние. Натягивая пальцами длинный рукав толстовки еще ниже, я обхватила им кружку.

— Кажется, твой кофе остыл, — криво, невесело усмехнувшись, Коул тяжело облокотился на столешницу. Его взгляд острием ножа вновь сосредоточился на моей руке.

— Тебе кажется, Коул, — натянуто улыбнувшись, я отсалютовала ему чашкой в воздухе, едва не облившись при этом.

— Ты не ответила на мой вопрос, — сквозь плотно стиснутые зубы глухо рыкнул парень, всё еще улыбаясь. Хотя это с большой натяжкой можно было назвать улыбкой. Скорее, это походило на звериный оскал. Обещающий скорую расправу.

— А ты не задавал вопрос. Ты угрожал мне, — на выдохе произнесла я, медленно ставя стакан обратно на столик, так и не отпив ни глотка.

Помолчав немного, бездумно глядя на тонкую молочную плёнку, начавшую образовываться на краях кружки, я наконец собралась с духом и, подняв на него взгляд, продолжила:

— Коул. Не делай так больше.

— Как — так? — слегка, по-волчьи склонив голову на бок, вкрадчиво уточнил он.

— Не прижимайся ко мне так близко и не нужно этих угроз, — ногтем нервно проводя по ручке кружки, перевела взгляд в сторону.

За окном уже было достаточно светло. Утро вступало в свои права, и даже птички тихо начали чирикать, приветствуя новый день.

Я знала, что пара ласточек свила уютное гнездо прямо под крышей моего дома, и там уже давно вылупились их птенцы. Я не выгоняла их, несмотря на то, что вредная соседка напротив уже несколько раз приходила ругаться по поводу того, что этого сильно страдает эстетика целой улицы.

Мало того, что, по мнению местных сплетников, на их тихую, приличную улицу поселили чью-то наглую любовницу с приплодом, так я, по их авторитетному мнению, была еще и жуткой затворницей.

За те полтора года, что я тут прожила, слухи обо мне только множились в геометрической прогрессии.

Многие соседи искренне считали, что огромный, угрожающего вида Коул и есть настоящий отец моего маленького сына. Даже пару раз самые смелые пытались нас тайно сфотографировать через забор. Правда, больше я этих любопытных соседей никогда не видела, а в их дома заезжали новые люди.

Коул на все мои расспросы о пропавших соседях лишь пожимал плечами.

— Я тебе никогда не угрожал, Элен. И никогда не причиню вреда. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь на самом деле, — парень нахмурился.

— Да, и только потому, что мы с тобой друзья, я постараюсь не злиться на тебя за твои замашки и случайно не добавить в твои хот-доги пару десятков слабительных капель, — я нервно усмехнулась.

— Друзья... Конечно, — с какой-то странной, нечитаемой заминкой произнес он и, о чудо, действительно искренне улыбнулся. — Так ты имя того уёбка всё-таки скажешь, что пометил тебя своим запахом?

— Не понимаю, о какой метке вообще речь.

А вот тут я действительно не врала ни капли. Я правда совершенно не могла понять, что именно он имеет в виду.

— Кто-то ночью помочился на моё крыльцо?

Моргнув несколько раз совершенно ошалело, Коул замер на мгновение, а после раскатисто, громко засмеялся, запрокинув голову назад и обнажая слегка удлинившиеся клыки.

Меня от этого зрелища покоробило.

— Ты просто неподражаема в своём сарказме. Я люблю тебя, ты же знаешь это? — вытерев воображаемую слезинку пальцем, Коул растянул губы в широком оскале и хитро сощурил глаза. Остро, оценивающе прошелся по моей фигуре и вновь сосредоточился на моем животе. — Элен. У тебя вся кофта насквозь провоняла оборотнем. Взрослым, сильным мужчиной. И если ни один из Чёрных псов до сих пор не заявился, то, значит, это были не они. Хотя их альфа вчера и внезапно исчез, как сквозь землю провалился, а после и все его оборотни — тоже. Мы пол ночи их выслеживали по всему городу, пока они под утро не соизволили вернуться на выделенную им территорию. Но если бы это кто-то из них терся возле твоего дома, то сегодня утром они уже бы всем своим выводком были тут, ломая двери.

— Я не знаю, кто это был ночью, — пожав плечами с напускным безразличием, я услышала тихий шорох со второго этажа и облегченно выдохнула внутри себя. Риан проснулся.

— Но ты ведь вышла к нему на улицу сама, — с подозрением проговорил Коул мне прямо в спину. — Ты врёшь мне сейчас. Я чувствую это.

— Коул, я взрослая девочка, чтобы не отчитываться за то, с кем именно я встречаюсь по ночам у себя дома, — поднявшись на пару ступенек вверх по лестнице, я вновь почувствовала его тяжелые руки на своей талии и обжигающий шёпот горячих губ в затылок.

— Шли нахуй этого дрочера, кем бы он ни был. Ты... ты достойна нормального мужика, Элен.

— С чего ты вообще считаешь, что он ненормальный? Не называй его так, — внутри всё неприятно, болезненно сжалось от его грубых слов. Мне совершенно не нравилось это слышать в адрес Ареса. Плевать каких мы были в отношениях сейчас, но в моем сердце жил именно тот Арес, который заслонил меня с собой во время аварии. И спас.

Опустив взгляд на его руку, я вздрогнула. Внутри всё неприятно, тоскливо заныло от неправильности всего происходящего. На миг мне даже показалось, что кожа на руках, обнимающих меня сейчас, должна быть темнее. Руки Ареса были гораздо мощнее. Увитые темными татуировками.

Но он не Арес.

Никто не он. И пора мне к этому привыкнуть. Несмотря на то, что именно для этой привычки не поможет хвалёный двадцать один день. Я вообще не уверена, что даже через двадцать один год я смогу его забыть.

— Нормальный бы остался с тобой до самого утра, а не сбежал как трус, — фыркнул Коул как-то странно, с непонятной интонацией. Я не понимала, что именно не так с его голосом в этот момент.

Но Риан наверху упрямо, требовательно завопил, зовя меня, и, убрав руку парня со своей талии, я быстро поднялась наверх. Пора было кормить моего маленького волчонка, который, судя по недовольному голосу, встал явно не с той лапки.

***

Риан сегодня был на редкость капризным и тактильным. Практически не слезал с моих рук, требуя постоянного внимания. Это выбивало из привычного равновесия. Я банально не могла ничего делать по дому. Совершенно.

Любое домашнее занятие, в котором должно быть ноль маленьких, любопытных волчат — таких как мытье полов и готовка горячей еды у плиты, сегодня было детально изучено Рианом с моих рук.

Что за муха укусила моего обычно спокойного сына, я прекрасно догадывалась. И это понимание острыми когтями проходилось по душе. До израненного сердца доставало, болезненно раня. Бессилие безжалостно пожирало всё внутри меня.

Он чувствовал запах зверя своего отца от меня. С этим фактом было ничего не сделать. Только уничтожить его полностью. Постирать вещь в кипятке с порошком. Вот только запах был и без того минимален. Еле-еле ощущался даже острым волчьим нюхом.

Вообще, я часто перед сном фантазировала, что было бы, если бы Арес вдруг узнал о существовании сына. Разные, невероятные варианты развития событий в голове прокручивала. Если бы он чудом вспомнил всё, что между нами было, то как бы он повёл себя? Искал бы нас?

Но самый худший вариант в голове — это если он, будучи таким озлобленным на мой клан, как сейчас, узнает о существовании Риана и найдет меня. Он ведь уверен, что между нами ничего не было и я всё наврала.

Коул уехал по срочным делам клана, прося меня никуда не выходить сегодня. Даже за пределы дома было нельзя высовываться. Я переживала из-за всего этого напряжения настолько сильно, что битый час листала новостную ленту нашего города и лазила по местным пабликам. Много фотографий Зейна было опубликовано в свежих постах.

Разглядывая эти фотографии, что были сделаны исподтишка, я пальцем невольно, с замиранием сердца провела по его лицу сквозь экран телефона. Невольно отмечая две новые татуировки на его шее. На удивление, они ему очень шли. Смотрелось красиво.

В комментариях в сети многие девушки буквально восхваляли его внешность. Писали, что видели его вживую и он просто прекрасен, как бог. Но предупреждали, что лучше к нему не подходить близко — аура убийственная.

Это задевало. Ревность острыми иглами впивалась в сердце, не давая нормально вдохнуть. Невозможно смирится, что он принадлежит другой. Что его сердце в чужих руках. А я… не смирилась с этим до сих пор. На него было физически больно смотреть. Как волчица на луну смотрела. Красивую, холодную и абсолютно недосягаемую.

Не иметь права выбора. Я всю свою жизнь в клане Ортега мечтала лишь о том, чтобы наконец-то иметь право самой распоряжаться своей судьбой и уехать из того проклятого города как можно подальше.

И моё заветное желание исполнилось. Я принадлежу только себе, и я уехала.

Но оставила там своё сердце. И сейчас я нигде не была на своём месте. Меня неумолимо тянет обратно к нему, и лишь холодное понимание, что там меня не ждёт абсолютно ничего, кроме мучительной смерти и боли, останавливало меня от безумных поступков.

В итоге, пока я кое-как, с ребенком на бедре переделала все дела по дому и приготовила поесть, прошел целый день. И я, по сути, если посмотреть на результат, ничего не успела. Так, по мелочи. Как другие мамы успевали с маленьким ребёнком на руках ещё и себе время уделять? Загадка с подвохом.

Включив тихо на телевизор для фона, я сидела на полу с сыном и с улыбкой смотрела, как он увлеченно играет с яркой машинкой, при этом периодически кидая на меня контролирующие взгляды. Точно знала, что стоит мне только попытаться встать и уйти на кухню, как он тут же бросит своё занятие и побежит за мной.

Горько усмехнувшись своим мыслям, посмотрела в окно на полную, желтую луну, что сейчас ярко освещала пустую лужайку у дома. И вздрогнула всем телом, уронив пульт, увидев два алых, светящихся глаза из кромешной темноты, что смотрели прямо в мое окно.

Телефон в кармане штанов резко зазвонил, выдёргивая меня из парализующего оцепенения. Достав его трясущимися пальцами, я уставилась в светящийся экран.

Коул.

Сглотнув вставший ком в горле, я вновь медленно повернулась к окну, в котором ничего не изменилось. Огромный волк по-прежнему сидел там. На моей лужайке.

— Да? — хрипло, едва слышно произнесла я, отвечая на звонок.

— Элен, у тебя всё нормально там? — напряженно, с тревогой в голосе спросил парень. По характерным звукам на заднем плане было понятно, что он спешно садится в машину и заводит мотор.

— Ммм, да. А что такое? — с заминкой, стараясь звучать непринужденно, ответила я и опешила, с ужасом наблюдая, как Риан бросил машинку, встал на ножки и, шатаясь, радостно пошагал прямо в сторону окна к волку.

— Да так. У нас кое-что опять случилось в порту, — сквозь зубы грязно выругался парень. — Зейна видели в вашей стороне полчаса назад. Я не могу дозвонится до охраны, так что сиди дома. Я уже еду к тебе.

Я похолодела, не мигая наблюдая, как огромный черный волк медленно встаёт с лужайки и неторопливо, хищно шагает в сторону окна, за которым стоял Риан. Черт!

Мешкаясь лишь долю секунды, я тоже вскочила с пола, тут же подходя к сыну и резко перехватывая его на руки, чтобы унести подальше, в другую комнату, где нет окон.

— Мм, может, он просто к порту решил прогуляться? Тут ведь рядом совсем, — скрывая дикую дрожь в голосе, проговорила я, зажимая телефон плечом и отчаянно пытаясь удержать брыкающегося, возмущенного сына в руках.

Он словно с цепи сорвался. Рычал, как настоящий волчонок, и рвался с рук со страшной силой. Тянулся обратно к окну. К этому волку.

— Может, и так. Но я всё равно еду. Буду минут через десять...

Слова Коула внезапно утонули в оглушительном звоне бьющегося стекла и пронзительном писке отчаянья моего сына. Риан рванулся с моих рук с такой нечеловеческой силой, что я, потеряв равновесие, не устояла на ногах, падая спиной назад.

Забыв о выпавшем телефоне, я тут же мертвой хваткой обхватила Риана и прижала его к своей груди, вся напрягаясь и зажмуриваясь. Готовясь к болезненному удару спиной об пол.

Но боль от падения так и не наступила. Я упала на что-то обжигающе горячее и мягкое. Открыв сначала один, а затем и второй глаз, я уставилась в испуганные глаза ребенка, что, замерев в моих руках, смотрел куда-то вбок.

Словно в замедленной съемке я медленно повернула голову и с ужасом осознала, почему я так мягко приземлилась.

Зейн разбил окно своей лапой. Запрыгнул в мой дом. И сейчас я, вместе с нашим сыном, лежала прямо на его огромной, тяжело дышащей туше.





Глава 5. Соль


Прикрыв уставшие глаза Арес даже не реагировал на яркие, слепящие блики солнца, что падали прямо на его жесткое лицо, пробиваясь сквозь макушки вековых деревьев. Поездка длилась без остановок уже больше суток.

Он не чувствовал ни физической усталости, ни сонливости. Никакого энтузиазма или облегчения внутри тоже не было. За грудиной привычно, прожорливо ворочалась лишь черная пустота.

Единственное, что хоть немного привлекало его внимание, это то, что как только их кортеж покинул черту города и выехал за пределы священного леса, солнце словно сошло с ума и начало заливать светом всё вокруг.

Так всегда было, когда он уезжал из этого проклятого места. Серьезно. Ему порой казалось, что все серые тучи мира стекаются в одно место. Кучкуются над его городом и транслируют его настроение.

— Заезжаем на территории клана Росс, — спокойно проговорил охранник, сидящий за рулем внедорожника.

— Да мы не слепые, — раздраженно проворчал Дамир с переднего сиденья. — Останови тачку. Курить хочу, сил уже нет терпеть.

Арес тоже молча вышел из машины, вдыхая свежий, непривычный воздух. Вообще, Дамир с ним увязался лишь потому, что отчаянно хотел вернуть долг за то, что Арес помог ему в трудную минуту.

Всё же, если бы не он, то неизвестно, каких бы дел Дамир и Тео натворили по отношению к своей истинной паре.

За время в разлуке они пару раз схлестнулись так, что едва не разорвали друг друга в клочья. Но вовремя поняли, что истинная у них одна на двоих. И тут либо на смерть биться, либо искать варианты, как жить втроем. Ведь если один из них умрет, то их истинная будет всю жизнь горевать, а с двумя щенками на руках это чревато.

Да и ни один нормальный волк не желает причинить боль своей истинной.

Арес это прекрасно понимал. Смотрел на их странный союз, на то, как они нежно и трепетно касались своей истинной... но не испытывал абсолютно ничего. За ребрами было пусто. Череда потерь полностью опустошила его душу, оставив после себя лишь выжженную пустыню, что не способна была больше ни на какие светлые чувства.

Его интересовала только месть. Только думая о чертовой, ущербной суке, он чувствовал себя по-настоящему живым. Словно одержимый жаждой крови дикий зверь, он яростно желал найти эту человеческую тварь и уничтожить.

Мучить её. Медленно, с наслаждением. За всё, что она сделала.

За Ашера и Лойда. У него до сих пор перед глазами стояла та проклятая клетка в подвале Ортега с обугленными, сгоревшими телами его людей. Тленный, удушливый запах горелой плоти выжег клеймо мести в его памяти навечно. Возможно, именно тогда он и сошел с ума. Окончательно двинулся рассудком. От потери всего, что в его жизни было дорого.

Отец, мать, эмиссар и лучший друг. Почти брат. Ашер был ему ближе, чем отец и брат вместе взятые. У них было слишком много общего с самого детства. И в один момент осознать, что всему виной слабая человеческая девка, что несколькими лживыми фразами разрушила множество жизней.

Изнасиловал. Надругался. Обесчестил.

Да какая, блять, в клане Ортега вообще может быть честь? Гнилые и убогие шакалы, что просто топтали лапами землю и пачкали её своей грязью.

А ведь она была хуже их всех вместе взятых. Он её даже за врага не считал. Слабая, хрупкая, ничтожная мышь. Элен вызывала у него странное, непривычное ощущение.

Он до сих пор, спустя столько времени, помнил её запах. Возможно, старый шакал Дарен специально усыпил его бдительность, облив свою сучку чем-то дурманящим, что отвлекало его зверя.

Он не считал её за реальную угрозу и не причинял вреда.

Жалел, что шею ей не свернул раньше. Горько пожалел об этом. Вот только она отыграла свою роль невинной жертвы просто отлично. Его избили за её наглую ложь до состояния практически бесчувственного овоща, и если бы не брат и эмиссар отца — сгнил бы Арес в том подвале заживо.

Старик Кириан отдал остатки своих жизненных сил, чтобы разрушить браслет подчинения. Освободить своего альфу от клана отбросов.

Весь его изначальный план провалился. Всё потеряло смысл.

Лойд так и не успел рассказать ему, кто именно стоит за всем этим, и уже не сможет дать показания на совете кланов.

— Ты загруженный какой-то, — выпуская дым в воздух, произнес Дамир, внимательно глядя на альфу. — Проблемы с Анжелой?

— С чего ты взял? — криво хмыкнул Зейн, доставая сигарету. Вторую по счету. Он уже давно перешел на те, что были предназначены для людей. Его волк больше не подливал масла в огонь к его агрессии, как это было раньше. Зверь сидел в темном углу души и почти не отсвечивал.

— Ну так о её крутом норове оды по всем кланам ходят. Даже до нашего дошли, — с сарказмом хмыкнул парень, прищуриваясь от солнца. — Беременных нужно чаще трахать, брат. У волчиц слишком сильно просаживаются гормоны, и они плохо себя чувствуют на последних сроках беременности. Еле ползают. Может, это и делает твою истинную такой злой? Ты в разъездах постоянно, а волчонку внутри нужна энергия отца.

Арес промолчал, затягиваясь. Это точно было не про Анжелу, что с животом на носу стабильно и энергично ходила в спортзал. Ареса откровенно раздражало её пыхтение по утрам на беговой дорожке и блядские шорты, больше похожие на трусы. Она словно специально в одно время с ним ходила туда, требуя внимания.

— А тут живенько.

Довольный хмык Дамира с переднего сиденья отвлек Ареса от бездумного созерцания скучных документов и заставил перевести взгляд на пейзажи за окном. Брат был абсолютно прав — здесь, в прибрежном городе, действительно было оживленно: туда-сюда сновали люди, громко смеялись, играла музыка.

Открыв тонированное окно, Зейн вдохнул воздух, не ожидая ничего особенного почувствовать, вот только дыхание внезапно обожгло. Свежий, острый до жжения запах соли и морской воды забил легкие, и в тот же момент в груди что-то сильно, болезненно натянулось. Словно невидимая, стальная нить. Чем дальше он уезжал тем, казалось, сильнее она натягивалась, и сейчас отчаянно тянула его обратно. Ближе к причалу.

— Останови машину.

Водитель не посмел его ослушаться и тут же плавно остановил транспорт. Открыв дверь, Арес вышел на залитую солнцем улицу, замечая, как на его мощную фигуру пялятся случайные прохожие, но ему было совершенно плевать.

Подойдя к самому краю белых каменных ступенек на набережной и почти касаясь носками туфель плещущейся воды, он вдохнул полной грудью, обжигая легкие.

Именно в этот момент на задворках сознания что-то неприятно, тревожно защелкало.

Странно. Именно так он должен был ощущать себя в чужом и явно настроенном враждебно клане. Должен был хотеть поскорее вернуться. Домой. К законной жене. К щенку, что уже активно пинался в её животе и вот-вот должен был появиться на свет.

Вот только впервые за два долгих года он ощущал щемящее, забытое чувство свободы, словно наконец-то мог вдохнуть полной грудью.

Все темные мысли в голове рассеялись, очищенные свежим запахом соленой морской воды. Обоняние наконец-то возвращалось к нему. Он ждал этого слишком долго. Ни одно лечение не помогало восстановить нюх. Врачи лишь разводили руками и говорили, что проблема в голове. Он здоров. Совершенно физически здоров. Но с его головой что-то не так. С психикой.

В груди неприятно, тоскливо защемило. От самого себя стало тошно. Какого черта с ним происходит, Зейн совершенно не понимал.

Словно вместе с памятью и семьей в ту проклятую ночь он потерял что-то еще. Что-то жизненно важное.

Себя прежнего.

Одно он знал точно, и эта мысль билась в висках. Ему нужно найти ЕЁ.

Шутка ли судьбы, но вся его жизнь завернулась крюком. Маниакально. Болезненно зациклилась на этой человечке. Он уже продумал до мельчайших деталей, как именно законно будет удерживать её в своём доме. Приобрел очень интересный, древний артефакт специально для неё. Хорошо знакомый им обоим.

О, он точно знал, что она будет в полном восторге от подарка. Только в этот раз именно она будет носить браслет, а он — кольцо.

Она на всю свою жалкую жизнь останется рядом с ним. Прикованная цепью. Только эта маниакальная мысль делает его по-настоящему живым. Заставляет его мертвое сердце биться быстрее.

Она будет его бесправной рабыней.

До самого конца её дней.

-------

Девочки мои) У меня стартовала очень горячая новинка) Герой там просто вау какое чудовище) Это будет очень интересный однотомник) -





Глава 6. Знакомый


Сжимая тлеющую сигарету в руке, Зейн превратил её в крошево, даже не поморщившись, когда яркий огонёк больно обжёг огрубевшую ладонь. Приехать сюда, на территорию клана Росс, было откровенно паршивой идеей.

Опустив тяжелый взгляд на залитую ослепительным солнцем лужайку у огромного особняка, он брезгливо поморщился. У него создавалось тошнотворное ощущение, что он случайно попал в рекламу йогурта. Серьёзно.

В какой момент из-за кустов выпрыгнет мужик в розовых лосинах, с камерой наперевес, и радостно заорёт «Снято!»?

Потому что, если они действительно так живут, то у Росса окончательно потекли мозги. Не иначе. Раскис альфа.

Еще раз с прищуром разглядывая сидящую на зеленой лужайке девушку, Арес никак не мог понять. Что в ней вообще было такого, что целый клан вокруг неё на носочках ходит, сдувая пылинки?

Лили Росс. Жена Джулиана была обычным человеком. Слабой, ничтожной по волчьим меркам особью, которая чудом родила сильному альфе дочь, и, по слухам, больше не могла иметь щенков.

Но в её сторону все оборотни клана смотрели с таким фанатичным обожанием, словно она была сошедшим с небес божеством. Дочь у Росса родилась истинной волчицей. Не в пример своему тёмному, суровому отцу, она была яркой блондинкой с огромными серыми глазами, которые уже сейчас смотрели на мир слишком осмысленно.

Будь Арес такой же мразью, как Дарен Ортега, он бы определенно воспользовался этими очевидными слабостями врага, которые тот даже не пытался скрывать от чужих глаз. Точки давления Джулиана Росса были до смешного просты и лежали прямо на виду. Бери и ломай.

Но Зейн бы скорее собственную руку себе по локоть отгрыз, если бы в его голове появилась хотя бы мимолетная мысль причинить реальный вред семье другого альфы. Детям или истинной. Даже несмотря на то, что с Россом они не сошлись ни характерами, ни взглядами на ведение бизнеса в порту.

Джулиан наотрез отказался продавать ему прибрежные земли. Даже несмотря на то, что Арес предложил ему неприлично крупную сумму денег, от которой отказываются только глупцы. И обоснование Росса было логичным. Не подкопаешься, даже если захочешь. Вот только Зейна этот ответ категорически не устроил. Ему нужен был порт.

— Ты так смотришь на неё, что мне даже страшно становится, — Дамир подошел ближе, расслабленно облокачиваясь на белые каменные перила террасы, и подставил лицо ярким лучам солнца. — Ты же не собираешься...

— Я похож на ублюдка, который использует невинных в своих делах? — жестко перебил его Арес. Ему откровенно не понравилось то, что он сейчас услышал от брата.

Дамир мгновенно замер, стирая улыбку, и остро перевел взгляд на брата.

— Я знаю, что нет. Просто ты ведешь себя странно, Арес. Слишком странно. Словно ты вообще не понимаешь того, что видишь перед собой.

На каменном лице Зейна на долю секунды мелькнула тень искренней растерянности. Он вновь посмотрел вниз, на улыбающуюся девушку и ребенка, которого ей принесли няньки.

— Ты прав. Я совершенно не понимаю этой слепой привязанности к слабой особи, — пожав плечами, парень прикурил еще одну сигарету, остро ощущая, как в груди тревожно, недовольно заворочался его внутренний зверь. Это заставило его на миг замереть, оценивая свое состояние.

Дамир, стоящий рядом, нервно поежился. У него от присутствия брата холодные мурашки по коже бежали, а волк внутри метался не понимая, что, черт возьми, происходит.

Он не слышал своего сородича в Аресе. Не чувствовал его ауры. Перед ним словно стоял совершенно другой, чужой человек. Дикое, неконтролируемое зверье, по тёмному взгляду которого невозможно было определить, есть ли вообще за этими пустыми зрачками душа.

— Ты же... ты же сам истинную встретил. У тебя тоже щенок скоро появится, и как ты можешь не понимать этого? У меня в голове просто не укладываются твои слова, Арес. Твоя истинная, Анжела, конечно, чистокровная волчица, но она всё равно физически слабее тебя, и ты должен чувствовать это желание защищать ее инстинктами!

Резкий порыв ветра сбил пару темных прядей на лицо Ареса. Дамир с нарастающим напряжением наблюдал, как альфа перестал опираться на перила. Выпрямившись во весь рост, он небрежно откинул сигарету в пепельницу, а затем, медленно развернувшись к брату, обронил короткий, циничный смешок.

Глаза Зейна полыхнули алым, разрушительным пламенем, от которого хотелось сделать шаг назад.

— Чтобы выжить в нашем мире, особь должна быть сильной, — холодно, отсекая любые споры, бросил Арес и, круто развернувшись, пошел на выход с террасы.

Хватит с него этого тошнотворного, слащавого фарса. Росс назначил еще одну деловую встречу на завтрашнее утро, а до этого времени Арес больше не собирался проводить в этом пряничном домике ни единой секунды. Он, даже будучи без обоняния, готов был поклясться, что тут абсолютно всё, от ковров до стен, насквозь провоняло ванилью.

За грудиной болезненно щемило от поднимающегося отвращения.

Дамир смотрел в широкую спину удаляющемуся родственнику с подозрением. Ему не нравились такие кардинальные изменения в том, кого он всю жизнь знал как жесткого, но справедливого парня. Он чувствовал себя последним идиотом, но его волк просто отказывался верить, что Арес мог настолько сильно, до неузнаваемости, измениться. Изнутри мерзким червем грызли мысли, что он что-то упускает. Что-то важное.

Сидя на причале, Арес пустым взглядом смотрел на наглых, жирных чаек, что вообще не чувствовали себя здесь добычей. Скорее уж, они вели себя как полноправные хозяева положения. Свободно, с наглым криком перли всё, что плохо лежало у прохожих и мерзко, каркающе посмеивались.

На сердце было неспокойно. Тревожно. Разблокировав экран телефона, он поморщился, глядя на количество пропущенных вызовов и сообщений от Анжелы, и, заблокировав аппарат, убрал его обратно в карман. Он даже не заметил, как шумные прохожие постепенно исчезли с набережной. На город опустились синие сумерки. Словно исчезло всё, что его окружало, оставив только шум волн.

— Эй, а ты кто такой вообще? Я тя раньше тут не видел.

Повернув голову на заплетающийся голос, Арес увидел, что рядом с ним стоит небольшая группа местных парней. На вид они были в хлам пьяные.

Хмыкнув про себя от жалкого вида местной фауны, он медленно встал, намереваясь просто уйти и не связываться с мусором.

— Эй! Я с тобой разговариваю, гнида! Куда поперся?!

Рявкнул самый борзый парень со спины и, осмелев от алкоголя и численного превосходства, грубо схватил альфу за плечо. Допустив ошибку.

Почувствовав, как в груди начинает радостно клокотать долгожданная ярость, Зейн жутко ухмыльнулся. Резко разворачиваясь и стальной хваткой перехватывая парня за воротник выцветшей футболки, он одним движением подтянул его вплотную к себе, отрывая от земли. Со стороны его дружков послышались пораженные, испуганные вдохи.

— Блять, это оборотень! У него глаза светятся! Я на это дерьмо не подписывался!

— Валим отсюда, нахуй!

— Эй, Оскар, я тебя в кафехе за углом подожду, брат! Удачи!

Послышался торопливый топот подошв по доскам, и за несколько секунд на темном причале остался только Арес с болтающимся в его руке, бледным как мел пареньком.

— О-отпусти... я понял... я всё понял, — прохрипел парень, судорожно вцепившись в руку Зейна.

— Ну что же ты, Оскар, куда ты так внезапно спешишь? Твои друзья вон, в кафе ждут, — оскалился Зейн, и его клыки блеснули в свете тусклого фонаря.

— Только не бей, я умоляю! Я... мне на работу завтра с утра выходить! Я понял всё! Перебрал немного и попутал берега...

— Ты плавать умеешь, Оскар?

От этого вкрадчивого, спокойного вопроса у парня поползли ледяные мурашки по спине. Его всего крупно трясло от первобытного ужаса, и он готов был поклясться себе всем на свете, что больше никогда в жизни не будет так опрометчиво себя вести. Если вообще выживет.

Ему бы только выжить, потому как чудовище перед ним явно, осязаемо жаждало его крови.

— Н-нет... не умею... — промямлил парень, а затем, словно вспомнив свой последний козырь, выпалил: — Ты не посмеешь мне ничего сделать! Мой отец служит самому альфе Россу! Он так просто этого не оставит...

— Тебе крупно повезло, Оскар. Я сегодня добрый, — усмехнувшись с пугающей, звериной лаской, проговорил Зейн.

Парень шумно выдохнул, почувствовав облегчение. Всё же упоминание имени альфы всегда заставляло других отпустить его. И в этот раз оборотень тоже не посмеет причинить ему реального вреда. Ведь с альфой их города связываться было чревато смертью.

— Я научу тебя плавать. Бесплатно.

В следующую секунду Зейн, даже не напрягаясь, просто отшвырнул парня от себя. Тот с криком отлетел, перелетая через невысокие бетонные перила. С громким всплеском рухнул в холодную, темную воду.

— Ублюдок!!! Я отцу всё расскажу! Я плавать не умею! Помогите!!!

Зейн не стал стоять и слушать отчаянные, жалкие барахтанья. Развернувшись, он просто пошел с причала прочь.

Он мог бы легко переломать ему хребет за дерзость одним движением, но предпочел отдать жизнь заносчивого, тупого засранца в его же слабые ручонки. Если сильный — выживет и выплывет. Если нет — туда ему и дорога.

Он не знал, куда именно шел. Просто механически переставлял ноги. Брёл по узким, запутанным улицам, чувствуя, как за его спиной охранник Росса, что неумело хотел казаться незаметным, окончательно исчез. Сбился со следа.

С каждым сделанным шагом Арес физически ощущал, как странная, невидимая нить в его груди натягивается всё сильнее. Вибрирует. В какой-то момент, ведомый этим чувством, он вышел на небольшую, тихую улочку с практически одинаковыми, ухоженными домиками.

— Я тебе говорю, она точно любовница младшего Росса, Коула! У них ребенок даже есть совместный! Бегает там, по двору.

— Да ну, бред. Он темненький, а Росс-младший — блондин! Скорее всего, она от альфы нашего родила! Ведь истинная дочку только смогла родить, а клан-то нужно кому-то передать! Парню! Вот он и завел ее на стороне.

— Да лааадно!!! Слушай, а ведь правда! Как я раньше сама не поняла! Он же порядочный, не стал и законную жену, и любовницу в одном доме держать, чтобы не скандалить, вот и отселил ее сюда, а младшего брата приставил охранять! Ну точно! Сходится!

Внутри Зейна что-то громко, болезненно защелкало. У Джулиана есть еще и внебрачный ребенок? Хмыкнув про себя, он поставил мысленную галочку в мозгу, но не стал долго заострять на этом внимание. Мало ли что говорят скучающие старухи-сплетницы и о ком. Больше его заботило то, как невыносимо тянуло в груди. Вело по невидимому, но прочному следу в густую чащу леса, начинающуюся сразу за домиками.

Стоило ему только войти в темный пролесок, скрываясь от уличных фонарей, как сознание мгновенно окутала тьма. Тело болезненно, до хруста костей скрутило. Изо всех сил пытаясь удержать себя в человеческом облике, он уловил лишь короткую секунду, как его выпущенные когти коснулись влажной земли, и по телу прошла мощная волна знакомой, ломающей боли. Трансформация.

Распахнув глаза, Арес резко сел, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам. Его вещи валялись вокруг, частично изодранные когтями. Тело было грязным, в земле и листьях, и кое-где на коже виднелись царапины, но они уже затянулись. На небе, пробиваясь сквозь кроны, расстилался нежный, розовый рассвет.

Оглушенный, он попытался вспомнить, какого черта вообще произошло ночью, но в голове не было абсолютно ничего. Пустота. Вакуум.

Такого в его жизни не было ни разу. Он никогда не терял память при обращении, ведь он и его волк — это одно целое. Две неразрывные половины души и тела. Но в этот раз его зверь почему-то полностью взял контроль над сущностью и выбросил человека в отключку.

Смотря на разорванные вещи, Зейн понял, что его зверь выкинул его из тела еще до самой трансформации. Он сам, своими руками снял одежду, порвав её в спешке, пока стягивал, и лишь после этого обернулся. Намеренно это сделал. Вот только зачем?

Где он был всю ночь и что, черт возьми, делал? Сев под дерево, Зейн крепко зажмурился и попытался почувствовать своего затаившегося зверя. Насильно достучаться до него было тяжело. Пробить блок сквозь разрывающую сознание боль и… ощутить.

Эмоции хлынули и были настолько разрушительными, что его тело содрогнулось в спазме.

Отчаяние. Дикая, невыносимая боль. Чужой страх и своё сожаление. Огромное море сожалений за то, что он напугал...

Но кого, черт подери, он мог так напугать ночью? Вопрос повис в воздухе вместе с новым, острым витком боли за грудиной и тонким, едва уловимым ароматом, от которого его внутренний зверь жалобно заскулил, но морду всё же поднял, принюхиваясь.

Этот запах заставил каждую клетку внутри превратиться в хрупкое стекло. Замереть и не двигаться, боясь разбиться.

Что-то невероятно нежное и трепетное осело в горле маленькой, бьющейся бабочкой, которую спугнуть было до одури страшно. Фантом столь тонкий, что двинешься и он осыплется пеплом на легкие и ядом отравит кровь глубоким сожалением, что упустил.

Запах женщины и маленького ребенка. Нежный и до ломоты в костях знакомый.





Глава 7. Должна


Сердце замирает, переставая биться, и, кажется, в груди образуется дыра размером с кратер на луне. А всё потому, что мой Риан медленно поднимает свою крохотную, пухлую ладошку и бесстрашно кладет её прямо на огромную морду зверю.

Он смотрит заинтересованными глазёнками, а дыхание смертоносного зверя замирает. Я чувствую это всем телом. Время полностью останавливается между ними, и я едва сдерживала рыдания, рвущиеся из груди, потому что я была абсолютно не готова к такому развитию событий.

— Элен! Элен, ответь!!! Чёрт!

Вздрогнув, словно от удара током, я в панике бросаю взгляд на валяющийся телефон, и мои руки начинают мелко дрожать от подступающего ужаса. Коул. Он сейчас примчится сюда, и то, что неизбежно случится дальше, мне даже предположить страшно.

Они могут сцепиться прямо здесь. Разгромить дом и напугать моего ребенка. И это самое мизерное, что может произойти.

Коул не дурак. Он сразу поймет, кто этот черный волк.

Еще раз смотря на своего доверчивого сына и с горечью осознавая, что мне нужно прямо сейчас разорвать этот контакт, я резко встаю на дрожащие ноги. Чувствуя, как Риан начинает недовольно хныкать. Подхватив орущий телефон, пытаюсь быстро выйти из комнаты, вот только волк глухо рыкнув, преграждает мне путь.

— Коул, я тут... просто я уронила... д-диффузор уронила на... окно. Вот, — от глупости сказанного хочется с силой ударить себя по лбу ладонью, но я продолжаю врать. — Не нужно приезжать. Я сейчас буду убирать битое стекло и Риана укладывать, так что не смогу уделить тебе время.

Ринувшись к креслу, я осторожно усаживаю Риана, и тут же к нему подходит Арес. Обнюхивает. Внутри меня разрывается всё. Крошится на мелкие осколки. На ошметки рвется от неразрешимых противоречий.

— Ты в себе вообще? Ты что несешь? — рявкает в трубку Коул, и на заднем фоне я слышу звук хлопающей дверцы машины. — Я сейчас войду в дом. Открывай.

Вызов обрывается, и с ним обрывается моё колотящееся сердце.Что мне делать? Я... я так боюсь оставить их наедине. В одной комнате. Но мне дико страшно, что Коул, войдя, узнает правду.

И Арес просто так не уйдет. Я физически не смогу его выгнать за то короткое время, что у меня осталось до прихода Коула. Меньше минуты...

Подхватывая недовольного сына на руки, я делаю отчаянный шаг к лестнице и свободной рукой машу в сторону волка. Возможно, я совершаю ошибку. Чертовски опасную, непоправимую ошибку, что будет стоить нам с сыном жизней, но волчица внутри меня впервые за долгое время подает знак. Помогает мне, глупой, хоть немного успокоиться. Дает инстинктивное ощущение, что волк Зейна вреда своему собственному потомству не причинит.

С трудом заставляя себя оставить этих двоих в детской, я присаживаюсь на пушистый ковер около кроватки и умоляюще смотрю на обоих.

— Тихо. Прошу вас обоих. Молчите.

Возможно, мне кажется в панике, что они меня понимают. А возможно, я уже окончательно тронулась умом от всего этого стресса. Но когда Риан, хмуря бровки, встает вслед за мной, волк осторожно прикусывает его за штанишки и мягко тянет на себя, роняя малыша обратно на ковер.

— Ты... не обидишь его... правда? — уже стоя у двери, я решаю уточнить, чувствуя, как мой голос предательски дрожит от паники.

Огромный зверь смотрит мне прямо в глаза. Мою метку обдает жаром. Ласково. Успокаивающе. Это до щемящей нежности неожиданно.

Раньше она всегда только болела, но никогда не передавала мне такого умиротворения.

Кивнув ему и плотно прикрывая дверь, я даю себе ровно одну секунду на выдох, чтобы в следующую птицей метнуться на первый этаж. Схватив стеклянный аромадиффузор, с размаха выливая масло прямо в комнату, пачкаю пол, ковер и даже диван. Немного брызг долетает до обоев на стене. Запах настолько концентрированно, едко врезается в нос, что рецепторы обжигает хвойным лесом.

Входная дверь с грохотом распахивается, и я едва не роняю пустую баночку, видя, как Коул врывается в дом и хмуро смотрит на меня.

Его растрепанные белые волосы падают на лоб, и несколько прядей прикрывают глаза, горящие ярко-янтарным, волчьим светом.

Сглатываю. От выброса адреналина колени трясутся так, что я едва стою. Ком в желудке ворочается и кажется, меня сейчас просто стошнит от страха.

Росс делает медленный, тяжелый шаг в мою сторону, не отрывая взгляда.

— Коул? Ты... замок мне сломал, — возмущенно вздергиваю брови, отчаянно стараясь контролировать свое лицо. Но по ощущениям вся кровь спряталась глубоко внутри. — Я же просила не приезжать.

— Почему в доме такой запах, Элен?

Я замираю. Пальцы, влажные от пота, скользят по стеклянной баночке диффузора, который я тут же вытягиваю перед собой.

— Я споткнулась. Из-за тебя. Отвлеклась на твой звонок и зацепилась ногой об ковер. В итоге... — обвожу второй, дрожащей рукой разбитое окно и разлитое масло. — Полюбуйся.

Коул подходит вплотную. Не моргая, пронизывающе смотрит мне прямо в глаза. Не похоже, что он мне верит. Скорее, ищет в моих словах ложь. И она там есть. От первого и до последнего слова.

— Дома, помимо тебя, кто-то есть? — вкрадчиво, обманчиво мягко спрашивает он, перехватывая меня рукой за подбородок. Жестко вздергивает его вверх так, что мне приходится на носочки встать, чтобы не было больно.

От него буквально веет разрушительной мощью. Все волоски на моем теле встают дыбом от ужаса.

— Да. Есть... — шепчу я тихо, задыхаясь.

— Кто? — рычит парень в ответ, тут же остро осматривая над моей головой пространство.

— Мой сын. Риан, — я резко убираю его руку от своего лица и отступаю на шаг назад. Нос и правда нещадно режет от масла, но так запах Ареса вполне возможно перебить. Ведь он у него практически такой же. Его истинный аромат — сырой хвойный лес. Дождь. До каждой, мельчайшей ноты знакомый мне.

— Ты поняла, о чем я, Элен, — одной рукой нервно зачесывая волосы назад, он вновь оглядывает разгром, а после дерганно лезет в карман своих джинсов.

— Ты спросил, я ответила. — Пожав плечами, я разворачиваюсь и для вида иду к мусорному ведру, смазывая остатки масла на ладони и растирая их. — Коул, в чем истинная причина того, что ты врываешься ко мне практически ночью?

На мою талию внезапно опускаются тяжелые, горячие ладони, и в следующее мгновение мир перед глазами смазывается. Я оказываюсь грубо прижата бедрами к столешнице, а Росс, упираясь рукой в навесной шкафчик над моей головой, преграждает мне путь к отступлению.

— Ты реально не понимаешь? — рычит он мне практически в губы. Склоняясь ниже, обжигает лицо сбитым дыханием. — Не понимаешь, почему я здесь? Почему я сам примчался, а не отправил охрану?

— Нет, я не понимаю, ведь я просила тебя...

— Почему я пытаюсь подружиться с твоим карапузом, прекрасно зная, что он на дух не выносит меня? Почему продолжаю, как дурак, таскаться за тобой и спать на твоем неудобном диване, как сторожевой пес? Почему в свои выходные я к тебе приезжаю, а не зависаю в клубах с девчонками, как раньше?!

Перебив меня, он начинает задавать вопросы, которые и раньше смутно появлялись в моей голове, но я старательно не придавала им значения, гоня от себя.

Но сейчас, смотря, как светлые брови парня надламываются в отчаянии, слыша, как зловеще трещит деревянная дверца шкафа от его давления, мне становится по-настоящему не по себе.

— Я не знаю…? Ты просто видел меня в самом уязвимом положении, когда я была беременна, и тебе меня стало жаль? Возможно, Джулиан попросил присмотреть...

— Джулиан хотел приставить изначально к тебе другого! Своего личного телохранителя! — рявкает Коул несдержанно. Дышит тяжело, полной грудью, и болезненно морщится. — Но я захотел тебя. Себе.

— Что? — мои глаза широко распахиваются от шока. Неверяще смотря на парня, я внезапно всем своим существом ощущаю, что... мы здесь не одни.

— Ты мне сразу понравилась, Элен. Я как тебя увидел тогда в подвале, не мог перестать думать, — склоняясь непозволительно близко, Коул второй рукой жестко обхватывает меня за талию и буквально вдавливает в свое горячее тело. — Я даже... расстроился, когда брат сказал, что ты свободна и уезжаешь в этот дом. Я хотел, чтобы ты осталась в клановом особняке навсегда. Со мной.

— Коул, ты... ты путаешь. Ты... — испуганно смотря на парня, я краем зрения с ужасом наблюдала за двумя алыми точками, загоревшимися наверху лестницы.

— Я люблю тебя.

Склоняясь, парень внезапно набрасывается на мои губы в жестком, болезненном поцелуе.

А я не могу оторвать своих распахнутых глаз от лестницы. Там, в полумраке, стоит огромный черный волк Ареса, и наши взгляды касаются друг друга в болезненном импульсе. Настолько ощутимом, что мне кажется, будто это именно Зейн сейчас касается моих губ. А не Коул.

— Куда ты смотришь? — прямо в губы тяжело выдыхает Росс, наверняка ощутив, как я застыла в его руках, не отвечая на поцелуй.

Мои глаза застилают горькие слезы, когда темная фигура волка растворяется во мраке, оставляя после себя лишь давящее ощущение присутствия.

— Уходи.

У меня просто нет сил его оттолкнуть от себя. Часто моргаю, ощущая, как слезинки обжигают щеки. Чувствую себя последней предательницей. Предающей себя, Ареса, весь клан Росс, что дал мне защиту. И Коула, чьи чувства я не способна принять.

— Элен, блять. Я увлекся, — отходя на шаг, Коул нервно ерошит волосы на затылке и тут же запрокидывает голову, вдыхая воздух полной грудью, пытаясь успокоиться. — Давай нормально поговорим.

— Пожалуйста. Уходи, Коул. Я хочу побыть одна, — выдавливаю и, обняв свои плечи дрожащими руками, смотрю на пустую лестницу. Мою душу на аркане тянет туда.

— Блять! — рявкает парень, с размаха ударяя кулаком в стену так, что стеклянные рамки с сухоцветами с грохотом падают, разбиваясь в мелкие брызги по полу. — Не морозь меня! Элен, дай мне шанс! Один ёбаный шанс стать тебе больше, чем просто другом!

— Давай поговорим завтра, — вытирая мокрые щеки, я бросаю затравленный взгляд на парня.

Его челюсть напряженно сжата, взгляд дикий, желтый. Возможно, мне кажется, но его ладони мелко подрагивают от адреналина, а костяшки на одной руке сбиты в кровь от удара о стену, и она капает на пол.

— Я уберу стекло и уйду. Завтра я вернусь, и мы поговорим, — сквозь сцепленные зубы выдавливает он, делая шаг в мою сторону, но я испуганно вытягиваю ладонь вперед, останавливая.

— Я уберу сама.

Замерев напротив, Росс ничего больше не произнес, и молчание повисает между нами стеной недопонимания. Напряжение сковывает каждую клетку моего тела в ожидании его ухода, и он, наконец, действительно разворачивается и быстрым, тяжелым шагом покидает дом, с грохотом хлопнув сломанной дверью.

Шатаясь, осторожно перешагивая стекло, я поднимаюсь на второй этаж. Вытирая саднящие губы до жжения и боли. Тихо открывая дверь детской, улавливаю лишь огромную черную тень, ускользающую в открытое окно.

Риан сладко, безмятежно спит на кресле, заботливо укрытый теплым пледом, а Зейн... Зейн ушел.

В груди разверзается болезненная бездна. Боль разрядами тока простреливает сердце, и, сползая по косяку двери на пол, я смотрю в открытое настежь окно в глупой надежде, что он сейчас вернется.

Дура. Какая же я идиотка. Стоило ему только появиться, как мое сердце вновь потянулось к нему. Вот только у нас и малейшего шанса нет на что-то большее. Волк — не человек. Зейн до сих пор хочет моей смерти, а его волк добр ко мне только из-за общего потомства.

Возможно, у моего ребенка и есть реальный шанс на жизнь рядом с Аресом. Но не у меня. Меня он уничтожит.

Всё так запутанно и невероятно сложно, что в этом клубке не разобраться в одиночку. И даже если... если бы мне дали шанс попытаться, я совершенно не уверена, что Зейн полюбит меня опять. Даст нам шанс начать всё заново.

Усмехаюсь с горечью, сидя на полу. Ага. Жить все вместе будем. Он, его жена, я и наши общие дети. Как одна большая, счастливая семья...

Счастлив ли он вообще с ней? Так и хочется узнать, а прижимает ли он к себе ее по ночам и шепчет ли ласково, что любит? Как меня прижимал…

Лицо само собой перекашивается в болезненной гримасе, и я до крови прикусываю губу. На что я вообще надеюсь, что так подставляю себя и своего ребенка?

Пустым, мертвым взглядом вновь смотрю на круглобокую луну. Может... действительно стоит попробовать и дать Коулу шанс? Он хороший, он защитит нас…

Телефон в кармане штанов неожиданно звонит. Удивленно доставая его, я вытираю слезы со щек и вижу на экране время и имя звонящего. Два часа ночи. Что могло понадобиться главврачу в такое время?

— Авис? — тяжело вставая с пола, я подхожу к окну, плотно закрывая его.

— Элен, срочно нужна твоя помощь в клинике. Звонила до.. девушка в жуткой истерике, сбила на высокой скорости огромного волка на трассе. По ее описанию бедолага потерял очень много крови, а в центральной больнице его не приняли, испугались.

— К-какого цвета его шерсть? — опустошенно спрашиваю я, боясь услышать ответ.

— Черный.

— Авис… Ты же знаешь, что я…

— Элен... я прошу тебя. Его... его моя младшая дочь сбила. Если Джулиан узнает, он меня просто уничтожит. И ее тоже. Помоги... мне нужен надежный ассистент, и я не знаю, к кому больше обратиться в такой ситуации.

Мой хрупкий мир крошится на острые осколки. Смотря на умиротворенное, спящее личико сына, я глазами отыскиваю на полке шкатулку с последней, сохраненной порцией заживляющего сбора. Вот только...

Должна ли я сейчас спасать того, кто меня не пощадит, если найдет?





Глава 8. Ты


Крадясь по темной, продуваемой ледяным ветром улице словно мелкая воришка, я глубже натянула капюшон на голову. Сбежать из собственного дома, который Коул практически полностью окружил своей охраной, было чертовски сложно. Но я это сделала.

Воспользовавшись тем, что Риан крепко уснул, я достала портативную видеоняню и аккуратно установила её прямо напротив его кроватки. Сбежала из дома и поймала такси.

Пока ехала в пропахшем сигаретами авто по ночному городу, поглядывала в экран телефона, чтобы убедиться, что Риан не проснулся.

Мне вообще не на что было жаловаться, если быть до конца честной, ведь он был совершенно не капризным малышом. Спал плохо лишь первые пару месяцев после рождения, а после его приходилось будить, иначе мой маленький волчонок мог и до обеда плющиться в кроватке.

Расплатившись с таксистом, я практически бегом понеслась в клинику заходя с черного входа. Стоило пройти чуть дальше по коридору, как по ушам ударили истошные, надрывные рыдания.

Чувствуя, как руки начинают предательски дрожать от подступающей паники, я сорвалась на бег. Около настежь открытой двери в операционную, сжавшись на стуле сидела молодая девушка. На дорогом серебристом платье от груди до подола виднелись грязно-кровавые разводы. У неё и руки по локоть были перепачканы алым, а по бледным щекам размазана тушь вперемешку с той же кровью. Она была в истерике, но увидев меня, она мгновенно вскочила и вцепилась грязными пальцами в мою кофту.

— Вы... вы ассистент? Мой... — она судорожно сбилась, задыхаясь от слез, и только потом хрипло выдавила: — Доктор вас очень ждет!

Коротко кивнув я не тратя времени на пустые расспросы, осторожно обошла трясущуюся девушку, заходя быстро в операционную.

Первое, что бросилось в глаза — это огромный, неподвижный силуэт на железном хирургическом столе. По дороге сюда в душе у меня еще теплилась крошечная, жалкая надежда на то, что это не Арес.

Сейчас она окончательно рассыпалась, превращаясь в горький пепел.

Это был он. Его зверь.

Но самым жутким, от чего я едва устояла на вмиг ослабевших ног, было то, что густая кровь, которой был заляпан весь металлический стол и которая тяжелыми каплями падала на белый кафельный пол, имела неестественный, пугающе черный оттенок.

Это казалось мне диким. Неправильным.

Я даже не заметила Ависа, который уже переоделся в стерильные вещи. Он подошел вплотную и жёстко обхватил меня за плечи. Заставил посмотреть на него, а затем быстро кивнул, указав глазами на чистую униформу. Я не проронила ни слова. Мгновенно переоделась, натянула маску и перчатки на трясущиеся пальцы. Внутри всё пекло. Тело скручивали спазмы, а в глазах двоилось. Как это могло произойти?

Дальше всё происходило словно в безумном, лихорадочном бреду.

Доктор посветил фонариком в пасть зверю и напряженно сказал, что видимых, ощутимых повреждений на теле волка просто нет. Его брови поползли вверх от полного непонимания. Авис стянул с лица маску и посмотрел на меня шокированным, затравленным взглядом.

— Это массивное внутреннее кровотечение, Элен. Но внутренних физических повреждений у него нет! Я ничего не понимаю... Органы целы, кости целы. Желудок? Но… Но как? По какой причине?

Мы оба замерли. Совершенно не понимали, что за чертовщина происходит. Доктор судорожно взял кровь на экспресс-анализ и ушел в лабораторию. Я стянула мешающие перчатки и начала вытирать пасть Ареса от крови чистыми салфетками. Осторожно касалась его и ощущала, как внутри всё сжимается от страха. Если повреждений нет, то и отвар ему не поможет. Нужно было понимать, на что у него такая реакция.

Дрожащими пальцами я ласково коснулась его жесткой шерсти на голове. Прикрыла глаза и почувствовала дрожь. В следующий момент произошло нечто невообразимое. Началась обратная трансформация.

С громким, неестественным хрустом костей, от которого в ушах зазвенело, огромное животное исчезло. И вот передо мной на промерзшем железном столе уже лежал обнаженный Зейн.

В моей груди всё клокотало и болезненно замирало. Сердце при взгляде в его лицо так близко разбилось так, что не могло быть собрано. Черты ожесточились так, что даже без сознания казались напряженными. Коснуться его лица и нежно погладить хотелось до покалывания где то внутри.

И я сделала это.

Трясущимися ладонями касалась его горячего, литого тела, испачканного в крови, и стирала влажным полотенцем грязь с его груди. Невесомо, почти благоговейно обвела кончиками пальцев резкие, любимые черты его побледневшего лица.

Мое тело трещало от невыносимого напряжения. Внутри всё с грохотом переворачивалось, когда я смотрела на него. Он был так близко, прямо под моими руками, и так бесконечно далеко одновременно. Словно между нами лежала не пара сантиметров, а пропасть, усеянная битым стеклом.

Когда Авис вернулся к столу с распечаткой в руках, его лицо было белее больничного халата.

— Я ничего не понимаю, — прохрипел мужчина, просматривая столбцы цифр, — Посмотри ты, Элен. Ты ведь как раз из тех же краев, что и этот оборотень. Может, в вашей крови есть какие-то аномалии?

Он был настолько увлечен тем, что маниакально смотрел в бумаги, что, когда наконец поднял на меня взгляд и увидел на столе обнаженного мужчину вместо волка, потерянно, на одном выдохе произнес:

— Черт...

И тут же бросился закрывать на защелки дверь и наглухо зашторивать все окна в операционной. Никто не должен был увидеть здесь альфу чужого клана.

Я выхватила у него из рук анализы и быстро пробежалась по ним глазами. Горло безжалостно сжало от ледяного ужаса. Кровь у Зейна была не просто густой. Она сворачивалась заживо. Опасно. Так совершенно не должно быть у здорового ликана! Я читала дальше и с паникой понимала, что по концентрации у него в организме зашкаливает количество неизвестных токсинов. Но каких именно — аппаратура распознать не могла. Его организм словно отчаянно боролся с неизвестной, агрессивной болезнью.

И судя по падающим показателям… она стремительно побеждала.

Я уронила отчаянный взгляд на строчку, где была указана его группа крови, и вздрогнула всем телом. В голове вспыхнуло единственно возможное, сумасшедшее решение. Я решительно подошла к растерянному врачу, жестко схватила его за плечи и впилась ногтями в ткань.

— Сделай прямо сейчас прямое переливание! Мою кровь ему! — потребовала я и посмотрела ему прямо в глаза.

— Нет! Так нельзя делать, Элен! Ты хоть знаешь свой фактор?! — Авис в панике отрицательно качнул головой и попытался вырваться.

— Сделай это! — я с животной силой затрясла его. Едкими нитями по моему сознанию проходило отчаяние. — Только этот шанс позволит нам разжижить его кровь ! Другого варианта просто нет, он умрет у нас на столе! Ты же сам прекрасно видишь, что никаких внешних повреждений у него не было. Скорее всего, всё, что было разорвано при аварии, уже зажило благодаря регенерации. Но кровь откуда-то идет! Значит, его организм способен залечить физические раны, но с тем что в крови и внутри, он бороться не может! Моя кровь чистая!

Врач упрямо отказывался и пятился назад. Тогда я, не контролируя себя, сильно перехватила его за воротник.

— Я оказала тебе услугу, прикрыв твою дочь! Твоя очередь мне её вернуть! Делай! — прорычала я не своим, низким голосом.

Врач стремительно побледнел. А я внезапно ощутила странную, обжигающую теплоту под своими собственными пальцами, которые сжимали его халат. Я отстранилась и с шоком увидела частичную трансформацию. Мои ногти удлинились и превратились в острые, белые когти.

Такого не было никогда в моей жизни. Моя волчица проснулась, чтобы защитить своего умирающего истинного.

Авис увидел мои глаза и без лишних слов сделал то, что я приказала. Быстро подготовил системы и воткнул катетер в вену Ареса. Себе же иголку я воткнула сама, левой рукой. Тщательно следила за тем, чтобы врач, ушедший к шкафам за физраствором, не увидел метку.

Кровь побежала по трубкам. В этот момент густые, черные ресницы Зейна начали мелко трепетать.

Мне было до одури страшно. Нервная дрожь скользнула по телу, но я не могла прервать этот процесс. Не могла не смотреть на то, как наши руки, на которых под кожей горели парные метки, лежали так близко друг к другу. Нас соединяла лишь тонкая пластиковая трубка с моей кровью, перетекающей в его вены.

И в этот момент Зейн тяжело приоткрыл веки. Посмотрел на меня поплывшим, мутным от боли и яда взглядом.

— Элен... — его голос прозвучал как сухой шелест листьев. — Моя Элен...

У меня в груди всё пекло так, словно туда залили раскаленный свинец.

— Арес… ты.. — Склонившись прямо к его лицу зашептала глядя в глаза. Искала на дне тёмных зрачков его. Моего Ареса.

Слезы мгновенно застелили зрение. Я отчаянно пыталась сказать ему что-то, сказать, что я рядом, что всё будет хорошо, но в этот момент с оглушительным хлопком дверь операционной распахнулась настежь.

На пороге стоял незнакомый мне, высокий и очень злой парень. Он смотрел на происходящее бешеным взглядом. В его руках были сжаты какие-то вещи. Парень начал яростно рычать.

— Какого черта здесь происходит?! — рявкнул он и опустил взгляд на сплетение трубок. Увидел, что я перегоняю альфе свою кровь.

По вспыхнувшему узнаванию во взгляде парня я с ледяным ужасом поняла, что он меня узнал.

Мне удалось в ту же секунду вытащить иголку из своей вены и быстро спрятать окровавленную руку под длинным рукавом. Тут же, действуя на одних лишь инстинктах, я осторожно вытащила иглу и у Ареса пока он непонимающе моргнул приходя в себя. Быстро забинтовала место прокола, чтобы остановить кровь.

Самое главное сейчас, что он узнал меня.

Моя Элен….

Вспомнил. Он же вспомнил меня?

За это короткое время парень в несколько огромных скачков подошел ко мне, грубо схватил за плечо и, вздернув вверх, начал рычать прямо в лицо.

— Вот ты и попалась, сука! Что, не смогла уничтожить его в аварии и решила теперь добить?! Не получится, тварь!

Его слова ранили глубже души. Я бы никогда не смогла причинить ему вред. Внутри меня всё ещё теплилась крошечная, отчаянная надежда на то, что если Арес только что назвал меня своей, если он меня узнал, значит, он сейчас проснется и вспомнит всё. Возможно... возможно, был еще шанс вернуть ему память. Может, те кто его отравили знают об этом. Боятся.

Парень, который держал меня стальной хваткой, повернулся, как только увидел, что Зейн на столе тяжело приподнялся.

— Ну вот он и очнулся. Сейчас он сам с тобой разберется, мразь, — злорадно прошипел парень. Он держал меня так крепко, что кости трещали. Я прикусила губу, чтобы не закричать от боли.

Альфа проморгался и потряс головой. В панике шаря глазами по операционной, я искала куда бежать в самом худшем исходе.

И в этот момент Зейн окончательно сел на столе.

Он посмотрел на нас уже осмысленным, хотя и всё ещё немного плывущим от слабости взглядом. Но то, как медленно растянулись его губы в злой, агрессивной и абсолютно безжалостной улыбке, уронило мое сердце на самое дно. Надежда рассыпалась стеклянной крошкой разрывая лёгкие.

— Ортега... — прорычал он так громогласно, что у меня колени начали подкашиваться от животного ужаса. Он не вспомнил.

Я не медлила ни секунды. Поняла, что это конец, и со всей дури ударила парня локтем под ребра. Хватка на миг ослабла. Я вырвалась и со всех ног, не разбирая дороги, понеслась из этой проклятой клиники в ночную тьму, сбивая с ног Ависа идущего по коридору.

Лишь за спиной слышала яростный крик ненависти, звон падающих инструментов и тяжелый топот погони. Мне конец… Теперь он точно уничтожит меня.

Дорогие мои девочки! Кто ещё не видел, то приглашаю вас в свою группу ВК и в Telegram канал там есть видео к этой главе оно небольшое но оно очень классное вот кадр оттуда) Обязательно подписывайтесь, чтобы не пропустить) Ведь я буду скидывать туда визуалы и видео)





Глава 9. Мой


Судорожно хватая ртом ледяной воздух, так что легкие горели огнем от нехватки кислорода, я оглядывалась ища машины такси. Бежала подгоняемая ужасом ощущая, что я прямо сейчас упаду замертво на мокрый асфальт.

Остановиться на долю секунды не могла.

Я оглянулась через плечо и с чистым, животным ужасом увидела, как из дверей вылетел тот разъяренный парень из клана Черных, имени которого я даже не знала. Тьма исказила его черты. Превратила в безжалостного хищника, идущего по моему следу. Глаза его горели алым разрушительным цветом, давая понять кто передо мной.

Альфа… Зейн притащил с собой альфу какого-то клана!

Паника парализовала вены. От одной лишь мысли о том, что он меня сейчас догонит и разорвет на части, дыхание оборвалось.

Я ускорилась петляя за угол здания и мне повезло. Просто невероятно, дьявольски повезло заметить желтые шашечки такси, которое медленно ехало вдоль обочины. Я сорвалась в его сторону, не обращая внимания на глубокие лужи. Буквально влетела на заднее сиденье автомобиля и захлопнула за собой дверь.

— Гони! — выдохнула я, и голос предательски дрогнул. Из-за этого мне стало ещё более страшно, ведь водитель мог отказаться везти неадекватную пассажирку. — Адрес…

Я продиктовала свою улицу и вцепилась побелевшими пальцами в подголовник переднего кресла.

— Пожалуйста, как можно быстрее! Я заплачу втройне!

Таксист, пожилой мужчина с усталым лицом, недовольно хмыкнул, но по газам ударил. Только мы отъехали от тротуара, как я прильнула к заднему стеклу и увидела то, от чего острые мурашки прошлись по телу подобно ожогу. За нами агрессивно вырулила тонированная черная машина. Ее огромные колеса взрезали лужи. Она даже правила дорожного движения не соблюдала и вылетала на встречную полосу, лишь бы не потерять нас из виду.

— Эй, послушайте, леди, мне не нужны проблемы, — нервно бросил таксист и покосился в зеркало заднего вида на преследователя. — Я высажу вас прямо здесь.

— Нет! Прошу вас, умоляю, не останавливайтесь! — едкими нитями по сознанию проходило отчаяние. — Гоните быстрее, умоляю вас! Это вопрос жизни и смерти!

По коже вспышками прошел ток, когда черная машина угрожающе вильнула и попыталась нас подрезать. Таксист грязно выругался сквозь зубы, но, видимо, испугался столкновения и вдавил педаль газа в пол. Мы неслись по темным улицам, и каждое мгновение ожидания кололо болью в груди. В конце концов, мы свернули в нужный район.

Мы уже подъезжали к моей улице, а я лихорадочно соображала, как сбросить хвост.

— Туда! Поверните в другой переулок, не на мою улицу! — резко скомандовала я и указала рукой совершенно в противоположную сторону от своего дома.

Я вытащила из кармана все оставшиеся купюры и швырнула их на переднее сиденье. Отдала ему даже больше, чем было необходимо. Лишь бы он уехал и увел преследователя за собой. Едва машина сбросила скорость на повороте, я толкнула дверцу и вывалилась на мокрый тротуар. Больно счесала колени.

Игнорируя боль я захлопнула дверь и сиганула в кусты с ужасом наблюдая как авто Зейна пронеслось мимо.

Я пригнулась к земле и на корточках сквозь кусты пробралась обратно к повороту, а затем стремглав понеслась к своему дому. Мне удалось проскользнуть через калитку и взлететь на крыльцо совершенно незамеченной.

Дрожащими руками я повернула ручку, ввалилась в темный коридор и захлопнула за собой дверь. Сползла по ней вниз. Отчаянно пыталась успокоить бешено бьющееся сердце. Но не успела сделать и вздоха, как в дверь с той стороны громко, настойчиво постучали.

Тело будто остолбенело. Я медленно поднялась и приоткрыла дверь на пару сантиметров, оставив металлическую цепочку. На пороге стоял охранник из людей Коула.

— Элен? С вами всё нормально? — нахмурившись, он попытался заглянуть мне за спину в темный коридор.

— Да... да, всё в порядке, — выдавила я из себя вымученную, фальшивую улыбку, хотя внутри всё сжималось от животного ужаса.

Охранник подозрительно прищурился.

— Точно всё хорошо? Вы бледная, как смерть.

— Точно. Просто устала… еле сына уложила, извините.

Я закрыла дверь прямо перед его носом и судорожно защелкнула все замки.

Бежать. Нужно бежать.

Я сорвалась с места, бегом поднялась на второй этаж и пулей влетела в детскую комнату. Выхватила из шкафа дорожную сумку и принялась в панике скидывать в неё вещи Риана, свои скопленные наличные деньги, документы и немного базовых вещей. Закинула тяжелую сумку на кровать и тут же тихонько вытащила сына из кроватки.

Риан спал, раскинув ручки. Я старалась не разбудить его и надела теплый флисовый слип и специальное кенгуру-переноску, чтобы потом быстро закрепить его на себе и освободить руки.

Малыш недовольно завозился во сне, но не проснулся. Я осторожно уложила его, уже одетого и готового к выходу, обратно в кроватку, и вспомнила про сумку с оставшуюся внизу в гостиной и свои вещи.

Я спустилась на первый этаж без него. Судорожно нащупала телефон в кармане и набрала номер Коула. Я наделала проблем целому клану. Как мне ему в глаза вообще смотреть теперь? Имею ли я право просить помощи?

— Коул... он нашел меня, — задыхаясь, прошептала я в трубку. — Я .. я боюсь, что возможно, скоро он будет прямо в моем доме.

— Как?! Ты из дома выходила?— потрясённо рявкнул парень на другом конце трубки.

— Прости, Коул я…

—Я выезжаю сейчас же, — оборвал мои оправдания парень. — Никому не открывай. Я заберу тебя и спрячу у себя.

Я прикусила губу до солоноватого привкуса крови и ответила:

— Хорошо. Я жду.

Вызов оборвался. И в этот момент весь дом содрогнулся.

Входная дверь с оглушительным грохотом слетела с петель. Раздались глухие удары, звук ломающейся мебели и сдавленный, полный боли крик того самого охранника.

Я ничего не успела сделать. Даже пошевелиться не смогла.

Арес вошел в коридор тяжелым, неотвратимым шагом. Он безжалостно затащил за собой за шкирку избитого, брыкающегося охранника.

Даже само его присутствие обжигало ужасом. Арес был огромный. Широкоплечий, залитый чужой кровью, с диким, первобытным оскалом на порочных губах. И сейчас он стоял посреди моего дома и окидывал меня медленным, испепеляющим взглядом.

Охранник захрипел и отчаянно попятился.

— Нет! Не смей заходить в мой дом! Убирайся прочь! — закричала я, срывая голос, и вжалась спиной в лестничные перила.

Арес отшвырнул окровавленного парня в сторону, словно сломанную куклу. На его лице расплылся жуткий, безжалостный оскал.

— Не ты ли умоляла меня не бросать тебя и не умирать там, в машине? — голос Зейна безжалостно прошел по нервным окончаниям, раня. Но услышанное заставило замереть. — А сейчас выгоняешь? Какая же ты лживая, лицемерная сука, Ортега. Я всего лишь делаю то, о чем ты так слезно просила — не бросаю тебя.

— Ты хочешь меня убить! — в истерике выкрикнула я и почувствовала, как по спине скользнул царапающий холодок неминуемой смерти.

Подлетев ко мне альфа схватил толстовку на моей груди и сжал, перекрывая кислород.

— Как здорово, что ты это наконец-то понимаешь, — темная, жестокая усмешка исказила его идеальные черты. Уже теперь я отчетливо ощущала его силу и мощ. Он готов был навредить мне. Более того он этого желал. Жажда крови пропитала всё пространство, сдавливая.

— Если ты вспомнил… то почему себя так ведёшь? — не теряя надежды прошептала впиваясь в его запястья руками. Но отцепить его было невозможно.

Игнорируя мои отчаянные барахтанья он жестко встряхнул меня за ворот кофты и рывком притянул к себе. Боль от столкновения грудью о его мощное тело выбила воздух из лёгких. Но пытаясь вдохнуть я задрожала от его удушающего, терпкого запаха.

И в этот же момент со второго этажа, из детской, раздался громкий, испуганный плач.

Риан проснулся и зарыдал в голос.

Материнский инстинкт ударил в голову и напрочь стер любой страх перед монстром. Я не помнила себя от ужаса за сына и изо всех сил толкнула Зейна обеими руками в твердую, как бетон, грудь.

От неожиданности он разжал пальцы и я бросилась вверх по лестнице. Спотыкаясь о ступени влетела в комнату. Риан был весь красный от слез. Он отчаянно дергал маленькими ручками ремни кенгуру-переноски, в которых запутался.

Видимо, именно из-за этого дискомфорта он окончательно проснулся. Он плакал и недовольно тянул ко мне свои крохотные ручки.

Я подлетела к кроватке, судорожно схватила его на руки и прижала к груди. Пыталась успокоить. Отчаянно поворачиваясь к двери, чтобы закрыться тут до приезда Коула, застыла.

В дверях детской, полностью перекрывая выход, стоял Зейн.

Он замер напряженно. Не отрываясь, широко распахнутыми глазами смотрел на плачущего Риана. А малыш почувствовав как я сжала его, внезапно затих.

Риан шмыгнул носом и в ответ уставился на огромного, страшного мужчину абсолютно бесстрашным, любопытным взглядом.

— Чей это щенок? — голос Ареса дрогнул и опустился до хриплого, почти неуловимого шепота.

Я попятилась назад. Отчаянно пыталась закрыть мальчика собой, спрятать его от этого безумного, пронизывающего взгляда.

Арес сделал медленный шаг в комнату. Его глаза полыхали алым, кровавым светом одержимости.

— Я тебя спрашиваю, Элен. Чей. Это. Щенок? — отчеканил он каждое слово и медленно потянул к нам свои огромные, перепачканные в крови руки.

— Он только мой! Это только мой ребенок, а не щенок! — проговорила я и прижала Риана к себе так крепко, что малыш недовольно пискнул.

И в этот момент произошло то, что остановило время. Риан недовольно, по детски зарычал на Зейна.

Зейн выглядел в этот момент настолько шокированным, словно ему в грудь всадили серебряный кол. Всё в комнате в один миг застыло. Я неверяще уставилась на сына у которого на пальчиках появились коготки. Он… посчитал Зейна угрозой.

Арес медленно, прерывисто втянул воздух. Шумно принюхался.

Его грудная клетка судорожно вздымалась, а взгляд... его взгляд вдруг дрогнул. Алое, кровавое зарево безумия и ненависти, затопившее его зрачки, начало стремительно рассеиваться.

Словно густой, ядовитый туман отступал под натиском неопровержимой истины. Его глаза прямо на моих вновь стали пронзительно, кристально голубыми. Он шагнул вплотную перекрывая любые пути к побегу и нависнув сверху опасно зарычал:

— Он пахнет моим. Моей кровью. Отец этого щенка я.

Девочки завтра глава будет с утра, а ещё я приглашаю вас в свой тг канал и группу вк - чтобы посмотреть большое видео по этой главе)

Это не просто видео это прям как вырезка из фильма где встреча Ареса и Элен ( там даже есть наш маленький защитник Риан.)





