Глава 1. Новая


Складывая вещи в дорожную сумку, я аккуратно, словно оттягивая время разглаживала каждую складку на ткани. Сегодня я возвращаюсь в институт. Это решение далось мне настолько нелегко, что стоило лишь подумать о возвращении в те стены, как по спине скользил царапающий холодок. Но это было единственным верным шагом в моем случае, ведь прятаться вечно — значит заранее признать свое поражение.

— Уже собираешься?

На мои плечи опустились широкие, сильные ладони, и я невольно вздрогнула, когда они мягко сжали напряженные мышцы.

— Я всё надеялся, что ты передумаешь, — с тяжелым вздохом произнес Хосе за моей спиной. — Ты же знаешь, что я мог бы переубедить отца. Мы бы отправили тебя учиться в институт за границей, подальше от всего этого.

— Знаю, Хосе, но ты и сам понимаешь, что он в какой-то мере прав. — Мягко отстранив ладони мужчины со своих плеч, я резко застегнула молнию сумки, и этот звук показался оглушительным в тишине светлой спальни. — Если я струшу сейчас, то что будет потом? — повернувшись к дяде, я попыталась ободряюще улыбнуться, но губы лишь нервно дрогнули. — Я не смогу вечно прятаться и не общаться с теми, кто мне неприятен. В конце концов, мне нужно научиться смотреть своим страхам прямо в лицо.

— Тебе и не нужно с ними никак контактировать. — Обойдя кровать, Хосе тяжело опустился в кресло. — Ты можешь жить в свое удовольствие, пока все дела клана будет вести твой будущий муж, — мягко проговорил альфа, глядя на меня снизу вверх.

От этих слов по моему позвоночнику пошла волна острой, пронизывающей дрожи. Муж. Альфа, с которым я официально обвенчаюсь и вступлю в брак уже этим летом. Артур.

Взглянув на дядю, я натянуто улыбнулась, хотя внутри всё сжалось в ледяной ком.

— Амелия, когда ты так смотришь, мне хочется увезти тебя подальше на море и оградить охраной, сняв с тебя ту тяжкую ношу, которую возложили мы с твоим дедом. — Покачав головой, Хосе мрачно нахмурился, из-за чего глубокие морщины пролегли на его лбу. — Артур хороший альфа. Лучший из всех, кто сможет защитить тебя и наш клан. Ты могла выбрать Костера или не дай бог Бальмор. Но ты выбрала Артура, и он не самый худший вариант. Ты же знаешь.

Да. Дед предложил троих и по сути выбора у меня не было. Бальмор – чертово животное, а Костер… Он мог бы согласится, чтобы окончательно превратить мою жизнь в ад.

Артур неплохой парень. Мы даже встречались пару раз и, вроде бы, сошлись на том, что сможем стать неплохими партнерами. Без любви. Без иллюзий. Только расчет и взаимное уважение.

С тех пор как Хосе забрал меня из того ада в общежитии, слишком многое изменилось. То, что у меня, оказывается, есть влиятельный дядя и дедушка по отцу, стало просто невероятным, сбивающим с ног открытием.

Они ведь оба знали обо мне. Всё это время знали.

Сжимая край кофты, я опустила взгляд на свои руки. Это Хосе тайно платил той так называемой тете, которая по факту просто выполняла роль моей нанятой няньки. И как только я уехала поступать, она со своими дочерями тоже бесследно исчезла, перебравшись в другой город.

Дедушка меня терпеть не мог. До сих пор разговаривал со мной исключительно сквозь зубы, процеживая слова, словно яд. Он согласился, чтобы я жила с ними в особняке только потому, что сам больше был не в состоянии управлять алмазными шахтами. А Хосе, его прямой наследник и единственный оставшийся в живых сын, к сожалению, не мог иметь детей.

Так как выбора у старика не оставалось, а дядя наотрез отказался возиться с этими шахтами, предпочитая развивать свой собственный бизнес, между ними годами длилась ледяная вражда.

Дядя был старше моего отца на пять лет, вот только дед видел истинным наследником империи именно моего папу. В подростковом возрасте он так и заявил Хосе, что тот будет выкручиваться в этой жизни сам, без его поддержки.

Вспоминая историю родителей, я почувствовала, как горло сжало от горечи. Когда мой отец, близко друживший с Жераром Костером, прибыл в его дом поздравить с пополнением в семье, он случайно увидел мою мать. И потерял покой. Дед категорически не принял этого, как не принял и сам факт их истинности.

Ради матери отец потратил баснословные деньги. Выкупил ее свободу, но поддержку своей могущественной семьи потерял безвозвратно. Клан, громкая фамилия, статус. Все отвернулись от него. Все, кроме моей мамы, которая на тот момент уже носила под сердцем меня.

— Не нужно делать этого, дядя. Наш с Артуром брак будет просто партнерством, вот и всё, и ты сам прекрасно это понимаешь.

Пожав плечами, я подошла к высокому зеркалу, невольно поправляя волосы. Вернее, то, что от них осталось. Я всё никак не могла привыкнуть к тому, что у меня теперь короткая, стрижка, едва закрывающая шею.

Эти несколько месяцев, что я провела под защитой клана Вэлс, приходя в себя, были сущим кошмаром. Восстановление давалось невыносимо сложно, особенно если учесть тот день, когда мы поехали в клинику удалять тату. Лазер не сработал.

Случилось то, чего я боялась больше всего на свете. Уродливые буквы не поддались ни на тон. Татуировка стала меткой.

Сделав конфиденциальный запрос в официальный центр регистрации через свои связи, дядя выяснил, что никто из альф не заявлялся к ним с похожей надписью на теле.

У меня был истинный. Тот, у кого эта чудовищная фраза теперь тоже горела на коже, но он, как и я, не пожелал это афишировать.

Опуская глаза, я горько усмехнулась. Я была ему даже благодарна за эту трусость, ведь посмотреть в глаза своему истинному я бы не смогла. Не смогла бы объяснить, как именно получила это клеймо. Рассказать о своей жизни и о Костерах.

Это всё осталось в прошлом. Для себя я твердо решила, что Эйдан Костер больше мне никто. Он, то чудовище разорвавшее моё сердце на куски и вытерший об мою душу ноги. До сих пор я вижу во сне как он смотрит на меня сверху вниз пустыми глазами и говорит проваливать.

Ты лживая сука готовая на все ради того, чтобы добиться своего.

Его больная сестра больше не посмеет пойти против меня. Она теперь никто. В отличие от нее, я теперь официальная наследница клана Вэлс, а она в своем не имеет больше никакой власти. Моя фамилия сменила одну букву, а жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов.

Я знала лишь то, что Эйдан официально занял место главы клана, а во всем остальном опиралась исключительно на знания, которые в меня ускоренными темпами впихивал Хосе.

— А я хотел для тебя счастья, Мел, — тихо произнес дядя, поднимаясь с кресла. — Думал, что без всей этой клановой грязи ты вырастешь обычной девочкой. Заведешь семью и проживешь долгую, спокойную жизнь, как того хотели твои родители…

— Я проживу счастливую жизнь, — уверенно отрезала я.

Сделав шаг, я уже было хотела взять свою дорожную сумку, но альфа перехватил ее за ручки и первым направился на выход.

— Тебе обязательно жить в этом убогом общежитии? Ты же знаешь, что можешь позволить себе нечто лучшее. Отдельную квартиру с охраной.

— Оно прямо рядом с институтом, и я совершенно не хочу таскаться каждый день по часу в пробках в одну сторону.

Выйдя на свежий воздух и открыв пассажирскую дверь дядиного джипа, я подняла голову и посмотрела в окно второго этажа особняка что помимо алых закатных облаков отражало еще кое что. Как я и думала. Недовольное, морщинистое лицо дедушки виднелось за стеклом. Но он всё-таки встал с инвалидного кресла, и, похоже, даже сам.

— Старый дурак, — тихо пробормотал Хосе, закатив глаза.

Сев в пропахший дорогой кожей салон машины, я до побеления костяшек сжала край своей кофты. Каким будет мое возвращение в этот ад? Единственное, что хоть как-то успокаивало сбившийся пульс, это то, что пары у второго курса теперь проходят в отдельном крыле вместе с третьим. Шанс случайно столкнуться с Костером был минимален.

Видеть этого подонка у меня не возникало ни малейшего желания. Надеюсь, мы больше никогда в жизни не пересечемся, ну а если это всё же произойдет, то я просто пройду мимо. Сделаю вид, что мы абсолютно чужие люди.

Эйдан Костер для меня умер, а все что между нами было нельзя было назвать любовью.

Дорогие мои девочки, я безумно рада, что вы со мной в этой истории) Будет очень жарко и интересно) я попрошу вас поставить звёздочку и оставить комментарий моей музе) это позволит мне чаще радовать вас ведь ни что так не вдохновляет меня как ваши отзывы)

Первая бесплатная часть -





Глава 2. Детка


Осматривая свою новую, до неприличия просторную и светлую комнату, я забрала плотную папку с документами из трясущихся рук комендантши. Женщина суетилась, нервно перебирая какие-то бумажки на столе, а Хосе, возвышаясь несокрушимой скалой у дверного косяка, мрачно смотрел на то, как она то и дело трусливо отводит от меня бегающие глаза.

Уходя, дядя тяжело вздохнул и, сжав мои плечи ладонями, взял обещание, что в случае малейшей опасности я немедленно позвоню ему.

Лишь звук его удаляющихся шагов затих в пустом коридоре, а у меня внутри всё мгновенно скрутилось в тугой, пульсирующий узел от осознания того, что я снова осталась один на один с этим местом.

Разложив свои вещи по пустым полкам огромного шкафа и застелив постель свежим бельем, я медленно стянула с себя кофту. Переодевшись в свободную, футболку и лосины, я замерла перед зеркалом, стараясь не смотреть на свое отражение.

Как бы я себя ни убеждала долгими бессонными ночами, как бы ни пыталась собрать свою разрушенную психику по осколкам, но отпустить ситуацию и смириться со всем оказалось гораздо сложнее, чем я думала изначально.

В конце концов, невозможно просто забыть тот кошмар, когда его последствия выжжены на тебе навсегда. Не тогда, когда эта грязь была прямо перед глазами.

Стиснув зубы до ощутимого скрипа, я всё же опустила взгляд на свой живот, и дыхание моментально оборвалось, словно кто-то выбил весь кислород из легких жестким ударом. Даже футболку поднять не смогла.

Возможно, когда-нибудь, спустя долгие годы, я смогу без слез и раздирающей боли смотреть на свое искалеченное тело и на эти мерзкие слова на нем. Но сейчас это было невыносимо сложно.

Только я видела их, как сразу перед глазами вспыхивали яркие, обжигающие фантомы боли и абсолютной, душащей беспомощности. Момента, когда меня ломали, прижимая к грязному полу. Сглотнув отдающую горечью слюну, я резко отвернулась от зеркала, потому что горло сжало от подступающей истерики.

Вообще, было бы неплохо прямо сейчас пойти и забрать свои оставшиеся вещи из старой комнаты в другом крыле. Набраться смелости, которой мне так катастрофически не хватало, и просто войти туда. Начинать исцеление нужно было именно с этого.

Я начала новую жизнь, вырвалась из того болота, и теперь нужно было навсегда избавиться от всего старого. Мне совершенно не хотелось бы видеть, как какая-нибудь другая девочка, которую вскоре заселят в мою бывшую комнату, брезгливо трогает мои личные вещи и выносит их на помойку. К тому же, мои старые документы тоже остались лежать там.

Не дав себе больше и минуты на то, чтобы трусливо сомневаться, я вышла из комнаты и, повернув ключ в замке, решительно пошла. По пути в голову навязчиво лезли тяжелые мысли о том, что, по идее, нужно было бы лечь спать пораньше, ведь вокруг уже стояла глубокая ночь, а завтра нужно было идти на пары. Да и вещи мои простояли там два месяца и их, скорее всего, уже давно выкинули в мусорный бак вместе с остальным хламом.

С каждым неуверенным шагом по слабо освещенному коридору нервозность всё больше поглощала меня, проникая едкими нитями прямо в сознание, а тело предательски холодело.

Стоило и правда сделать это завтра после пар? Взять с собой Луну для моральной поддержки? Я остановилась на долю секунды, но в итоге упрямо качнула головой. Нет. Сегодня подруга уже, наверное, спала и лезть к ней посреди ночи точно не стоило. Да и мы не виделись достаточно давно. Последний раз общались перед гоном Костера.

Встав напротив знакомой, обшарпанной двери, я судорожно вытерла внезапно ставшие влажными ладони о край свободной футболки. Глубоко, до боли в лёгких втянув воздух, и крепко зажмурилась. Смогу. Я справлюсь.

Выдохнув, толкнула хлипкую дверь ладонью, и она со скрипом поддалась. Комната была в точности такой же, как в тот проклятый день, вот только мои немногочисленные вещи аккуратно лежали ровной стопочкой на старом стуле. В остальном ничего не изменилось. Даже мелкие осколки разбитого стекла всё так же противно хрустели под подошвами моих тапочек.

Зайдя внутрь, я нащупала выключатель и зажгла тусклый свет, сразу обнаружив, что моя старая сумка стояла вовсе не под кроватью, куда я её запнула, а рядом со стулом. Сев на корточки, я торопливо расстегнула молнию и, порывшись в пыльных недрах сумки, поняла, что моих старых документов там нет.

Черт. Не то чтобы они были мне теперь необходимы, учитывая то, что у меня теперь есть новые. Но не хотелось бы однажды обнаружить на свое имя оформленные кредиты или микрозаймы.

Возможно, это могла Луна забрать их на сохранение, когда искала меня? Наверное. Пройдя по хрустящим, впивающимся в подошву осколкам вглубь комнаты и осмотревшись, я решила больше ничего не забирать и начала бездумно скидывать в сумку вещи со стула. Их я заберу с собой, а потом, возможно, просто выкину в ближайший бак. Всё равно они все были слишком старыми.

Оглядывая пустые, серые стены, я вдруг заметила то, от чего по спине моментально скользнул царапающий, ледяной холодок. Холодильник больше не лежал поваленным у дальней стены. Он ровно стоял на своём прежнем месте в углу, а я абсолютно точно помнила, что, когда я жила тут свои последние кошмарные дни, он так и лежал в том месте, куда его когда-то яростно отшвырнул Илай. Кто-то был здесь.

Хмуро подняв сумку и закинув её тонкий ремешок на плечо, я мысленно, навсегда попрощалась со своей старой комнатой. У меня просто не было моральных сил смотреть на грязный пол после того, как я боковым зрением заметила на досках темные, капли засохшей крови. Моей крови. Словно и не мои это были следы, а какого-то чужого, замученного человека.

Но я точно помнила то место, где лежала, скорчившись от боли. Помнила, что, когда очнулась в доме дяди, обнаружила у себя множество мелких, воспаленных порезов по всему телу. Они навсегда останутся мелкими шрамами, ведь, как объяснил мне клановый доктор, у меня была слишком специфическая регенерация кожи. Все разрывы и раны останутся со мной как напоминание.

Возможно, если бы я пробудилась как полноценная омега, это бы что-то изменило, запустив процессы исцеления. О своем здоровье я переживала, конечно, но гормоны после той ночи росли слишком тихо, едва заметно. Гон, проведенный с этим безжалостным чудовищем, к моему огромному счастью, не уничтожил мою внутреннюю сущность окончательно, но критически затормозил её развитие.

С того момента уровень гормона вырос только на несколько крошечных процентов и намертво встал. Шансы стать матерью у меня всё еще были, но для этого мне теперь нужен был мой истинный.

Тот, кто, получив на свое тело такие же слова, так и не обратился с этой татуировкой в медицинский институт и не занес её в общую базу поиска. Он меня не искал и, возможно, у него уже была любимая девушка, которую он не хотел терять из-за истинной с грязным клеймом на животе.

Так что мне оставалось лишь смириться с тем фактом, что я проживу эту жизнь в одиночестве, без детей. Именно поэтому я просто перестала изводить себя мыслями о здоровье. Пока всё было относительно хорошо, пусть всё идет своим чередом. Я больше не буду биться головой о закрытые двери.

Открыв дверь, я шагнула в темный коридор и напоследок бросила долгий, пустой взгляд на свою комнату. На мрачный, болезненный отрезок своей жизни, что теперь официально остался в прошлом.

Шагнув вперед и потянув ручку двери на себя, чтобы плотно закрыть её, я совершенно, не ожидала на полном ходу врезаться во что-то невероятно твердое. Непробиваемое, словно монолитная скала.

Переносицу моментально прострелило острой болью и в глазах тут же защипало от выступивших слез. Как я так могла, черт возьми, не заметить человека в пустом коридоре?!

Сумка начала соскальзывать с моего плеча, но поправить её я просто не успела, потому что уже в следующую долю секунды меня грубо, с пугающей нечеловеческой силой сгребли и жестко сжали поперек ребер.

— Амелия…

Этот низкий, вибрирующий голос резанул по моему сознанию чистейшей агонией и непроглядной тьмой, заставляя кровь в венах мгновенно превратиться в лед. Задрав голову так резко, что позвонки в моей шее жалобно хрустнули, я посмотрела вверх. И увидела того, кого бы предпочла никогда в своей жизни больше не видеть. Того, кто уничтожил меня, растоптал и вышвырнул, даже не выслушав.

Меня сжимал в своих сильных руках Эйдан Костер. Мы так и застыли, неотрывно глядя друг другу прямо в глаза.

В моих расширенных зрачках наверняка плескалась чистейшая, парализующая паника, точно такая же, как та, что сейчас гуляла по моему телу и рвала нервные окончания в клочья. А в его абсолютно черных, поглощающих свет глазах было то, что можно было смело назвать одержимым безумием. Вот только это было гораздо опаснее и смертоноснее любого безумия на свете.

— Детка, где ты была все это время?





Глава 3. Кричи


Судорожно выдохнув, я вскинула голову, и в ту же секунду практически утонула в его абсолютно чёрных, поглощающих свет глазах.

Костер огромными ручищами крепко прижимал меня к своей раскаленной и до безумия твёрдой груди, сжимая так, что мне становилось больно. Лишь мгновение, крошечный зрительный контакт, а меня уже трясло. Мелко. Безостановочно.

Детка…

Его недавние слова резанули по воспаленному сознанию раскаленной лавой, вырывая из моей сдавленной груди немой протест, ведь это было просто невыносимо. Странно и дико было после грязного кошмара, что между нами произошел, слышать, как он так обманчиво-нежно называет меня деткой, будто ничего не разрушилось.

Это к черту ломало меня изнутри. На атомы расщепляло, забивая под ребра ржавые гвозди, потому что Костер выглядел в этот момент так, что было практически невозможно не захлебнуться в том пульсирующем безумии, которое темным коконом окутывало его мощную фигуру. Оно ощущалось в каждом медленном движении его глаз. В каждом рваном вдохе.

— Отпусти меня, — упираясь дрожащими ладонями в его грудь, я постаралась хоть немного отодвинуться, разорвать этот душащий контакт, но он держал пугающе крепко. Настолько, что стоило его длинным пальцам чуть крепче вжаться в мою талию, сминая ткань футболки, как горячие язычки острой боли прошлись по мне покалыванием, будто под кожу загнали битое стекло. — Ты делаешь мне больно, Костер.

Сглотнув вязкую, отдающую металлом слюну, я попыталась отвернуться, вот только эта попытка сбежать была заранее обречена на провал. В итоге я просто замерла, чувствуя, как паника ледяными тисками перехватывает горло.

Услышав мои слова, альфа чуть расслабил пальцы, но свои тяжелые руки так и не убрал. Наоборот. Нависая надо мной, он склонился ко мне своим подавляющим, мощным телом, из-за чего мне пришлось выгнуть шею еще сильнее, чтобы просто не задохнуться под его тяжестью.

Слегка прикрыв веки, он скользнул прямым носом по моей макушке, шумно и глубоко вдыхая мой запах. Словно изголодавшийся хищник, дорвавшийся до кислорода.

— Я искал тебя, Вэнс. Перерыл весь город, — его низкий, рокочущий голос скользнул по моему сознанию зазубренным ножом, безжалостно вспарывая старые раны. — Каждый угол. Больницы, морги и даже притоны. Тебя нигде не было.

Я замерла, практически перестав дышать, потому что в его тоне было что-то странное, маниакально-одержимое, от чего по позвоночнику моментально пополз царапающий холодок. Зачем он это говорит? К чему весь этот жалкий спектакль про поиски, если он сам вышвырнул меня, словно я была похуже пустого места?

Я совершенно не понимала, как он смеет стоять здесь, смотреть на меня своими невыносимо темными глазами и спрашивать, где я была после того, как лично разрушил меня на куски.

— Где я была — тебя совершенно не касается, — предприняв еще одну отчаянную попытку вырваться, я задергалась в его железной хватке, упираясь руками в его грудь.

Ничего не вышло. Стена. Непробиваемая, обжигающая жаром стена. По итогу мне это до ужаса надоело, да и силы стремительно заканчивались, уступая место чистой, слепящей ярости. Он, черт бы его побрал, совершенно не имел никакого права меня касаться. Ни сейчас, никогда-либо еще.

— Отпусти.

— Касается. Всё, что связано с тобой, касается меня, поэтому рассказывай, Вэнс, где ты была и что за мужик вынес тебя на руках и увез, — произнося каждое слово с такой тяжестью, что от вибрации его груди у меня сдавило легкие, он подался еще ближе.

Уже в следующее мгновение его горячие ладони скользнули ниже. Прямо на мои бедра. И это бесцеремонное прикосновение обожгло меня яростью намного сильнее того, каким властным, приказным тоном он задавал свои вопросы.

Терпкий, густой запах кофе забил мои рецепторы, словно бы пытался ластиться и мягко подавить волю, проникая в кровь, но я всё еще слишком хорошо помнила, насколько чудовищно он мог давить и уничтожать своей аурой. Стирать в пыль одним лишь взглядом.

— Тебе не кажется, что после того, что ты мне сказал, ты вообще не имеешь права меня касаться? — нервно переступив с ноги на ногу, я решила действовать иначе, ведь уговоры с этим монстром никогда не работали.

Стиснув зубы до ноющей боли в челюсти, я со всей силы вцепилась короткими ногтями в каменные мышцы на его груди. Едва не ломая собственные ногти о жесткую ткань его одежды, я царапала с диким, первобытным желанием сделать ему больно, навредить в ответ, пустить кровь. Хоть как-то сделать больно.

— Тебя не касается ни моя жизнь, ни то, кто меня держит на руках. Я больше не твой якорь, и, между нами, всё кончено.

Возможно, мне лишь показалось из-за адреналина, бьющего по вискам, но огромное тело Костера едва заметно дернулось. Вот только легче мне от этого не стало, потому что атмосфера вокруг нас вмиг стала удушливой, густой, невыносимо подавляющей. Словно само пространство сжалось, выкачивая кислород. Парень злился. Сильно. Буквально до предела. Его большие руки на моих бедрах сжались крепче, не переходя грани дозволенного, но даже так это было раздирающе больно на моральном уровне.

Горячий протест кипел в моей крови подобно лаве, пульсируя в висках, но нестабильное состояние Костера явно подсказывало, что сейчас он находится именно на той хрупкой грани, которая близка к безумию.

— Я так не считаю. И не понимаю, почему ты не хочешь рассказать, где ты была, — его голос стал на ниже, превратившись в угрожающий, вибрирующий рык.

Оттолкнув его еще сильнее, вкладывая в этот толчок всё свое отчаяние, я почувствовала, как ремешок сумки окончательно соскользнул с моего плеча. И даже несмотря на ее небольшой вес, она больно давила на локоть, мешая двигаться, оттягивая руку вниз.

— Я был не прав, и признаю это. И хотел загладить вину, — произнес он, глядя на меня сверху вниз так, будто одно его признание должно было стереть все шрамы на моем теле.

— Ты мне больше никто. Мы абсолютно чужие друг другу люди, — опустив руки вдоль тела, словно сдаваясь, я позволила сумке соскользнуть и звонко шлепнуться на пол, отказываясь даже смотреть на нее. В конце концов, сейчас было совершенно не до вещей. — Поэтому я не считаю нужным тебе рассказывать о себе. И мне совершенно не нужно, чтобы ты что-то там заглаживал. Но... если ты правда чувствуешь себя виноватым, ты можешь сделать для меня кое-что.

— Не говори так. Ты чувствуешь это безумие, которое связывает нас. Ты по-прежнему моя женщина, — низкий рокот его голоса отдался в моей груди тяжелой вибрацией, резонируя с моим собственным колотящимся сердцем. — Что я могу сделать, чтобы ты простила меня?

— Забудь обо мне и сделай вид, что мы абсолютно не знакомы. — Задрав голову вверх я прошептала это практически в самые губы Костера. Ведь он склонился ко мне настолько близко, что сейчас в тусклом свете коридора были отчетливо заметны тёмные, круги под его глазами. Черты его лица безжалостно заострились, сейчас он был похож на обезумевшего бога войны больше, чем когда-либо.

Услышав мои слова, альфа замер. Его тяжелая челюсть была напряженно сжата до такой степени, что желваки ходили ходуном, а губы превратились в тонкую, жесткую полоску. Он слегка прикрыл веки, словно сдерживая рвущегося наружу монстра, и острием клинка своих темных глаз медленно, препарируя, прошелся по моему лицу.

В тот же момент одна его рука с моего бедра скользнула обжигающим жаром по телу выше, сминая ткань, и властно остановилась на моей шее. Большой палец лег прямо на пульсирующую вену. Кончиками пальцев он медленно, словно выжигая клеймо, провел по ключицам, откинул короткие пряди волос с моего плеча, нарочито небрежно скользнул по нежной коже за ухом, а оттуда скользнул к затылку.

Всё то долгое, растянувшееся в вечность время, пока его сильные пальцы жестко вплетались в мои волосы у самых корней, я практически не дышала. Стояла, оцепенев, и смотрела в его черные глаза, чувствуя за этими, казалось бы, плавными касаниями нечто столь сокрушительное и подавляющее, словно терпкий запах озона прямиком перед оглушительным раскатом грома.

— Ты хочешь, чтобы я забыл о тебе и сделал вид, что ты ничего не значишь для меня? — тихо, с обманчивой мягкостью уточнил он. И следом за этим страшным вопросом на его идеальном лице медленно начала появляться кривая усмешка, плавно, искажая черты, переходящая в звериный оскал. — И почему же я, по-твоему, должен отказываться от любимой женщины?

— Эйдан, ты уже отказался от меня, — сильнее впиваясь ногтями и отчаянно царапая его кожу сквозь плотную ткань кофты, произнесла я, чувствуя, как внутри всё переворачивается от болезненных воспоминаний. — Между нами всё уже давно кончено. И ты больше не имеешь права касаться меня.

— А кто имеет? — абсолютная тьма в его тоне взбешенно всколыхнулась, ударяя по барабанным перепонкам, а жесткие пальцы в моих волосах резко, до острой боли сжались, оттягивая голову назад.

— Мой парень. — Не обращая абсолютно никакого внимания на вспыхнувшую боль в затылке, я постаралась сделать свой голос максимально ровным и ледяным. Всю скопившуюся тьму, которой он сам меня щедро накормил. — Между нами с тобой все кончено и если ты сейчас не отпустишь меня, то я буду кричать.

— Кричи, — рыкнул Костер обжигая мои губы пламенем безумного поцелуя.



Девочки, огромное вам спасибо за поддержку и комментарии! Это так безумно вдохновляет меня на продолжение) Спасибо :* Арты ЛН не грузит сегодня но он есть в тг и вк)





Глава 4. Достойна


Впившись в мои губы, он не оставил мне ни единого шанса на глоток воздуха, и в то же мгновение дикий огонь преисподней полностью заполонил мои вены, заставляя нестерпимо пылать даже кожу. Это было невыносимо. Раздирающе.

Эйдан прикусил мою нижнюю губу, словно заявляя свои права на каждую каплю моего существа, а после медленно прошелся по ней языком, заставляя сознание плавиться от этого удушающего напора.

Цепляясь дрожащими руками за плотную ткань его кофты, я стремительно терялась в огне его безжалостного превосходства, потому что его близость всегда действовала как сильнейший яд, выжигающий остатки здравого смысла, хотя я отчаянно пыталась сохранить контроль над собственным телом. Я не его. Больше нет.

Вот только стоило его тяжелой, горячей ладони опуститься по моему бедру ниже, уверенно сминая попу, как внутренний протест снова всколыхнулся во мне бешеной фурией.

Разум словно закричал об опасности, требуя немедленно прекратить это безумие, из-за чего во мне проснулась какая-то первобытная, слепая ярость, ведь я слишком долго собирала себя по кускам, чтобы позволить ему разрушить мою новую жизнь.

С силой прикусив губу Костера, я почувствовала яркий, металлический привкус крови, мгновенно разлившейся на языке, и от этой невыносимой горечи сжала зубы еще сильнее, надеясь, что он наконец-то отпрянет.

Однако реакция альфы оказалась совершенно ненормальной, пугающей до души. Он даже оттолкнуть меня не попытался, а наоборот, глухо и удовлетворенно рыкнул, словно боль принесла ему высшее наслаждение, и прижал меня к себе еще плотнее, буквально впечатывая мое тело в свою грудь.

Пройдясь окровавленным языком по моим губам так порочно, жарко и властно, он заставил меня полностью ослепнуть от шока. По спине скользнул царапающий холодок. Отпустив его истерзанную губу, я резко отвернула голову вбок, отчаянно надеясь прекратить это безумие, пока оно не сожрало меня окончательно со всеми моими тщательно выстроенными барьерами.

Этот альфа, кажется, действительно был абсолютно ненормальным. Совершенно отбитым. Не то чтобы я не успела убедиться в этом раньше, во время всего того кошмара, что он устроил в моем прошлом, во всяком случае, его прежняя жестокость навсегда осталась глубокими шрамами в моей памяти, но сейчас мне слишком срочно нужно было сделать так, чтобы он отстал от меня. Желательно навсегда.

— Не отпустишь — я буду кричать, — сквозь плотно сжатые зубы зашипела, чувствуя, как его горячее дыхание медленно спускается ниже, обжигая чувствительную кожу на моей шее. — Не смей, слышишь меня?!

Резко дернувшись, я почти сразу поняла всю тщетность своих жалких попыток вырваться из этих стальных тисков, ведь разница в нашей комплекции была слишком очевидной, из-за чего внутри все сковало паникой.

Он нависал надо мной огромной, непреодолимой скалой, полностью блокируя любые пути к бегству и стирая весь остальной мир своей сокрушительной аурой.

Извернувшись всем телом, я отчаянно впилась зубами ему в плечо. Сквозь плотную, грубую ткань его кофты было чертовски сложно достать до кожи, однако я сжала зубы настолько плотно, до хруста, что отчетливо почувствовала, как его мощное тело на мгновение сильно вздрогнуло от резкой боли.

К моему удивлению, жесткие руки Эйдана наконец-то разжались. Только я почувствовала долгожданную свободу, как тут же испуганно отскочила от него на несколько шагов назад, тяжело дыша и пытаясь восстановить сбитый ритм сердца, которое сейчас буквально проламывало ребра от пережитого ужаса. По коже вспышками прошел электрический ток.

— Лучше расскажи мне про своего парня, — наклонив голову вбок, негромко произнес альфа, и от этого его обманчиво спокойного тона по телу импульсами прошел нервный озноб.

Большим пальцем он медленно провел по своей нижней губе, небрежно стирая размазанную кровь, вот только укусила я его действительно сильно, глубоко, из-за чего кровь выступила опять.

Костер даже не поморщился. Наоборот, он просто равнодушно провел по ней кончиком языка, слизывая и этот жест выглядел настолько пугающе-порочно, что у меня горло сжало от зарождающегося гнева.

— Как зовут? — его темный, пронзающий взгляд впился в мое лицо, не позволяя отвернуться.

— Зачем тебе знать его имя? — настороженно спросила, сощурившись и скрестив руки на груди, чтобы хоть как-то отгородиться от его давящего присутствия, которое едкими всполохами проходило по моему сознанию.

— Ну как? Мне действительно интересно знать имя ублюдка, посмевшего протянуть к тебе свои руки, — пожав плечами, Костер криво усмехнулся.

Вскинув руку, он небрежным движением провел по коротким волосам, скидывая назад капюшон своей темной кофты. Только сейчас, в тусклом, полумертвом свете ламп полупустого коридора, я смогла отчетливо рассмотреть его руки.

Его костяшки были сильно сбиты, покрыты свежими ссадинами и потемневшей коркой крови, словно он совсем недавно с кем-то дрался, выбивая из противника всю душу.

В принципе, больше никаких видимых повреждений на нем не было. Все такой же идеальный, пугающе красивый и смертоносный. Что вообще произошло? С кем он успел схлестнуться до того, как прийти сюда и караулить меня? Что я вообще здесь делаю вместо того, чтобы спать в своей постели? Наверное, потому что от этого кошмара невозможно скрыться. Нужны мне вообще были эти вещи или это судьба сталкивает нас?

— Не называй моего любимого парня такими грубыми словами, — гневно выплюнула, чувствуя, как внутри все закипает от возмущения, ведь Артур совершенно не заслуживал подобных оскорблений от этого чудовища. Даже если он был мне не парень и я к нему ничего не испытывала. Но Эйдану этого знать не нужно.

Отступив осторожно на шаг назад, я нахмурилась и на несколько секунд замолчала, пытаясь справиться с дрожью в голосе, но в итоге все же решила продолжить, чтобы раз и навсегда провести, между нами, жирную черту.

— Он самый лучший человек на свете. Добрый, понимающий, заботливый. И он, в отличие от некоторых, не говорит, что моё место на помойке.

— Вот как, любимый? — Костер медленно выпрямился во весь свой огромный рост, из-за чего его тень уродливым пятном поползла по облезлой стене коридора.

Потерев шею ладонью, он сделал тяжелый шаг в мою сторону, сокращая и без того хрупкую дистанцию, из-за чего воздух вокруг нас мгновенно сгустился до предела, мешая делать вдохи. Голос безжалостно проходил по моим нервным окончаниям, заставляя цепенеть.

— Мне даже безумно интересно посмотреть на твоего парня, Амелия. Познакомишь нас?

— Зачем? — поспешно отступив от альфы еще на один шаг назад, я судорожно прикидывала в уме, открыта ли дверь в конце коридора.

По сути, она вела к эвакуационному выходу из здания, но чаще всего, несмотря на строгие правила безопасности института, оставалась запертой на замок. Но призрачный шанс все-таки оставался. Какая-то ничтожная вероятность выбраться отсюда без потерь.

— Ну как зачем? Я же обязан знать этого счастливого человека в лицо, — в понимании Эйдана подобная кривая усмешка могла означать абсолютно все что угодно, но для меня она выглядела смертным приговором.

Она была слишком острой, хищной, зловещей. Ей буквально можно было резать вены, настолько отчетливо от него сейчас веяло жаждой крови.

— Зачем? Хочешь навредить ему? — нервно отойдя еще на шаг назад и едва не задев спиной холодную стену, я ощутимо вздрогнула от того, насколько резко альфа сделал в мою сторону еще один стремительный шаг.

Он двигался плавно, но невероятно быстро, совершенно не давая мне ни единой возможности увеличить расстояние.

Вообще, в Костере всегда было слишком много от зверя, да и сам он по своей сути являлся неуправляемым хищником. По крайней мере, именно сейчас я на подсознательном уровне чувствовала, как он хладнокровно загоняет меня в угол, словно добычу.

— Навредить? Ну, можно и так сказать, — негромко проговорил Костер, медленно убирая свои широкие ладони в карманы джинс.

В его глазах отражалась абсолютная, непроглядная тьма, которая сковывала мои инстинкты. Каждый вдох колол острой болью в груди.

— Ну так что, детка? Скажешь мне его имя?

— Нет, и не называй меня так, — твердо отрезала, упрямо вскидывая подбородок, и сделала еще один шаг, но только вбок, хотя отступать уже было практически некуда.

— Нет? — вкрадчиво уточнил он, слегка склоняясь вперед.

Его движения напоминали поведение хищника перед фатальным прыжком, из-за чего по телу вновь прокатилась волна острой тревоги. Это пугало. До души пробирало.

— Не скажу. Ты ведь только и мечтаешь о том, чтобы причинить ему боль, и, зная тебя, ублюдка, ты его просто до полусмерти изобьёшь при первой же встрече. А я потом буду вынуждена лечить его раны, или, что еще гораздо хуже, хоронить, — передернув плечами, я сильно прикусила многострадальную нижнюю губу, чувствуя, как внутри все мелко дрожит.

— Так сильно переживаешь об этом гребаном мусоре? — мрачно протянул Эйдан, и у меня от этого леденящего тона по спине словно мощный электрический ток скользнул.

Он прошелся сокрушительным импульсом до самой глубины моего естества, безжалостно заставляя дребезжать инстинкт самосохранения.

— Он не мусор! Или ты, считаешь, что такой как я, самое место на помойке, именно это и имел в виду под своими словами? Что я вообще по своей сути достойна только всякого мусора? — выплюнув эти горькие воспоминания ему в лицо, я увидела, как от моих слов Костера ощутимо передернуло. Словно я ударила его.

— Ты достойна только лучшего, Амелия. Я был не прав. Был слеп, зол, безумен. Не имел ни малейшего права говорить тебе подобные вещи, и я это полностью признаю, — жестко произнес Костер и приблизился ко мне в одно короткое мгновение.

Его массивное тело перекрыло собой абсолютно все свободное пространство коридора, нависая надо мной, словно огромная, непреодолимая скала, стирающая весь остальной мир.

Его признание прошлось болью по душе, так остро и поздно что горечь разлилась кислотой и защемила за рёбрами.

— Теперь, значит, достойна лучшего? — горько усмехнулась, чувствуя, как старые раны в груди вновь начинают кровоточить от его запоздалого раскаяния. — Ты абсолютно прав, Эйдан. Я действительно достойна самого лучшего парня, и я его уже выбрала. И это точно не ты.

Вскинув подбородок и собрав в кулак всю оставшуюся гордость, я быстрым, гибким движением юркнула мимо его застывшего тела, не давая ему опомниться, и уверенно зашагала прямиком к своей брошенной сумке.

Подхватив ее за лямку и закинув на плечо, я пошла прочь по длинному коридору, стремясь как можно скорее покинуть это проклятое место.

Возможно, мои слова действительно на какое-то время сломали Костера, но полное отсутствие тяжелых шагов за моей спиной лишь подстегнуло меня двигаться еще быстрее не оглядываясь назад.

Во всяком случае, не стоило слишком наивно надеяться, что это замешательство продлится долго.

Его шок мог закончиться в любую секунду, а я меньше всего на свете хотела, чтобы он узнал место, где я сейчас живу. Мало ли какая безумная мысль придет в его больную голову.

Чертовски сложно было заставлять себя идти ровно и не оборачиваться каждую секунду испуганно назад, потому что на физическом уровне мне казалось, будто стоит мне хотя бы на миг повернуться, а он уже будет стоять у меня за спиной, дыша в затылок.

Достав трясущимися пальцами телефон из кармана лосин, я расстроенно взглянула на светящийся экран и тут же убрала его обратно. Время было глубоко за полночь. Из-за Костера я опять не высплюсь перед завтрашними занятиями. Вот же проклятье.

Последнее время, я могла нормально засыпать только со снотворным, но подходящие таблетки, которые бы не вызывали привыкания, было найти невероятно сложно. Те, которые я принимала сейчас, первое время действовали просто убойно. От одной-единственной таблетки меня в первый день наглухо вырубило почти на целые сутки.

Сейчас я пила их совсем крошечными кусочками, деля ножом, но безумно хотелось бы со временем отказаться от них вообще, чтобы вернуть полный контроль над собственным телом.

Дойдя наконец до своей комнаты, я все-таки напряженно огляделась по сторонам, вглядываясь в густые тени пустого холла.

Облегченно выдохнув про себя и искренне обрадовавшись тому, что он, вопреки моим худшим опасениям, наконец-то отстал, я быстро зашла внутрь, заперев дверь на все замки.

Скинув тяжелую сумку в угол коридора, я поспешно переоделась в пижаму. Налив стакан воды и выпив очередную порцию снотворного, я бессильно рухнула на кровать и закрыла глаза, погружаясь в долгожданное беспамятство.

Однако даже сквозь вязкую пелену сна, мне чудилось нечто пугающее. Будто вся комната тонет в до боли знакомом, терпком запахе кофе, а меня за талию жестко, но бережно обнимают огромные, сильные мужские руки. Так крепко, что невозможно даже пошевелиться.

Мою обнаженную шею, прямо там, где пульсировала вена, обжигало раскаленным, сводящим с ума шепотом:

— Детка…





Глава 5. Разговор


Похоже, мне стоит значительно снизить дозировку снотворного. Именно к такому неутешительному выводу я пришла утром, лежа в своей развороченной постели совершенно разбитая, чувствуя, как череп раскалывается от тупой, пульсирующей боли.

Видимо, до меня все-таки добрались побочные эффекты, потому что спутанность сознания была налицо.

Всю ночь мне мучительно мерещилось, что я на этой узкой кровати не одна, из-за чего мне было невыносимо жарко, а въедливый аромат кофе преследовал меня до сих пор, забиваясь в легкие.

Чертов Костер. Видимо, вчерашнее столкновение с ним обернулось для меня огромным стрессом, прорвавшим плотину выдержки. Стоило избавиться от него в реальности, как он безжалостно догнал меня во сне, проникая в подсознание. Проклятье. Он точно проклял меня.

Кое-как спустив ноги на холодный пол и пошатнувшись от легкого головокружения, я быстро приняла душ, надеясь смыть с себя остатки ночного бреда. Подсушив пряди полотенцем, накрутила их на мягкие валики для локонов, потому что, несмотря на короткую длину, мне хотелось придать им хоть какую-то форму.

Пока волосы досыхали, я приоткрыла окно и тут же зябко поежилась от колючего сквозняка. Сегодняшнее утро выдалось на редкость пасмурным и промозглым, да и, в принципе, если судить по тяжёлым тучам, низко нависшим над городом, возможно, скоро пойдет редкий для этих мест снег.

Не закрывая окно полностью, я просто перевела его на проветривания и, подойдя к шкафу, достала чёрные, плотные колготки, юбку с завышенной талией и тёмно-зеленую водолазку.

Переодевшись, я посмотрела в зеркало. Включив фен, досушила волосы, не убирая валиков, чувствуя, как горячий воздух немного согревает озябшие плечи. Лишь когда всё было готово, я достала свою косметичку. Слегка подвела глаза, рисуя совсем небольшие, аккуратные стрелочки, и едва заметно подкрасила губы.

Идеально.

Стянув валики, я небрежно растрепала локоны пальцами, создавая легкую, естественную небрежность, и, кинув еще один короткий взгляд за окно, решила, что плащ и объемный шарф сегодня точно лишними не будут.

Уныло взглянув на классические лодочки на высоком каблуке, я всё же обулась, понимая, что статус обязывает держать спину ровно. Подхватив ручку сумки, вышла в коридор, захлопнув дверь. Все-таки я проспала гораздо дольше, чем было необходимо, и уже опаздывала.

Спускаясь по ступенькам на первый этаж, я решила, что с Луной встречусь уже в институте. Время безжалостно поджимало, вот только, если раньше для меня любое опоздание было подобно смерти из-за страха вылететь и потерять единственную возможность получить высшее образование, то сейчас я стала относиться ко множеству вещей гораздо проще.

Опоздание меня не убьет. Мне никто и ничего за это не сделает. К тому же, что такое простое опоздание на одну пару в противовес тому, что меня вообще не было в институте два месяца? Пыль.

Стоило бы сказать спасибо Костеру за его больное, эгоистичное желание впихнуть меня на индивидуальное обучение. Ведь, по сути, если бы не это, я бы точно не смогла сейчас спокойно перевестись в группу второго года обучения. Учителя умудрились впихнуть в меня всё, что могло мне пригодиться.

После таких пропусков я была бы вынуждена начать все заново и только в следующем году, потеряв кучу времени.

Заходя на территорию, я моментально начала ловить на себе откровенно шокированные взгляды студентов, которые сразу же принимались нервно перешептываться, прикрывая рты ладонями.

Более того, краем глаза я даже заметила, как несколько человек в наглую снимают меня на камеры телефонов. Уверена, эти мерзкие фото разлетятся по всем чатам курсов со скоростью лесного пожара, и всё пространство взорвётся грязными сплетнями.

Никогда в своей недолгой жизни я не получала столько излишнего внимания за столь короткий срок. Несмотря на то, что пока я жила с родителями, мы часто переезжали, и я меняла несколько садиков в год, а потом и первые годы в начальной школе, оставаясь вечно новенькой. Но даже так, эти последние четыре месяца с лихвой переплюнули всю мою прошлую жизнь.

Поднявшись в деканат, я толкнула дверь и зашла в учительскую. Взяв новое расписание у своего куратора, которым неожиданно оказалась весьма приветливая женщина средних лет Керол Уорс, я отправилась вместе с ней на пары в новое здание.

Моё появление в аудитории ожидаемо вызвало очередную волну приглушенных обсуждений, но в самой группе никто так и не рискнул заговорить со мной напрямую. Все лишь опасливо оглядывались первые две пары, бросая на меня косые взгляды, и что-то тыкали в экранах своих телефонов.

Я же была полностью погружена в лекции, делая пометки в тетради, и мне до их возни абсолютно никакого дела не было. Пускай подавятся своим любопытством.

Стоило прозвенеть звонку на большую перемену, как я сразу же встала. Собрав свои вещи в сумку, я последовала на выход из аудитории, надеясь наконец-то вдохнуть свежего воздуха, но, как только я подошла к распахнутым дверям, две девчонки резко перегородили мне дорогу.

Перекрыв узкий проход, они встали вплотную друг к другу, скрестив руки на груди. Вид у них был более чем воинственный, да и выглядели они весьма недружелюбно, словно готовились броситься в драку прямо здесь.

Отдаленно они мне напоминали вечно хихикающих прихлебательниц Мазари, но вокруг этой стервы всегда крутилось столько фальшивых подружек, что каждую в лицо запомнить было физически невозможно.

— Вэнс, скажи, а тебя совесть вообще ни капли не мучает? — высокомерно процедила одна из них, вздёрнув острый подбородок.

Девушка была одета в безупречно белую форменную юбку и рубашку, натянутую на груди. Волосы у нее были угольно-черного оттенка, и, видимо, от природы они слишком сильно пушились, из-за чего она стянула их в две тугие шишечки по бокам. Прикрепив на них дурацкие блестящие украшения в виде бабочек, она выглядела скорее комично, чем угрожающе.

— Почему она должна меня мучить? Знаешь, чистая совесть всегда спит спокойно, — с ледяной усмешкой проговорила я.

Перехватывая сумку поудобнее, я небрежно поправила сползающий край плаща, который я сквозь ручки просунула. Поправлять саму девчонку и ставить ее на место я пока не стала. Хотела послушать, до чего дойдет.

— Тебе, вообще, как хватило наглости вернуться сюда?! После всего того, что ты с бедной Мазари сделала?! — злобно зашипела вторая девушка, угрожающе шагнув ко мне вплотную, из-за чего я ощутила тошнотворный запах ее сладких духов. — Чистая?! Да ты просто лицемерная, лживая сука!

— Я сделала? — криво усмехнувшись, я смерила говорившую долгим, презрительным взглядом. — Интересно, что же я ей могла такого сделать, если меня последние два месяца даже в городе не было?

На этой истеричке было короткое белое платье, а волосы выкрашены в ядовито-алый оттенок. Они тоже жутко пушились, и даже в упругих локонах было отчетливо заметно, насколько они сожжены краской.

— Ты дурой-то не прикидывайся! Мазари нам всё рассказала! Рассказала, что ты кулон её на дешевую подделку подменила, пока у них дома как нищенка ошивалась! — по-звериному зарычала девушка с шишечками, брызгая слюной. — Элла, ты только посмотри на эту тварь! Довела девочку до нервного срыва и больницы, а сейчас она там наверняка сильно больна, и именно поэтому даже на связь с нами не выходит!

— Да я прекрасно вижу, что ей вообще на всё плевать! Безродная, завистливая дрянь! Ты ходишь в этот институт только задницей перед альфами вертеть и…

— Вот это у вас фантазия, конечно, — с искренним смешком я покачала головой, чувствуя, как напряжение отпускает, сменяясь снисходительной жалостью. — Вам не на юридический факультет нужно было поступать, а на литературный. Возможно, там у вас с такой буйной фантазией был бы хоть какой-то мизерный шанс вытянуть учебу, а не жалко тащиться в самом конце списка успеваемости на грани отчисления вместе с вашей полоумной подружкой.

— Ах ты… — Элла гневно шагнула ко мне еще ближе, сжимая кулаки. — Бесстрашная стала?! Не боишься, что мы тебя сейчас в туалете зажмём, и ты оттуда точно живая не уйдешь?

— Нет, — растянув губы в хищном оскале, я спокойно наблюдала, как студенты вторых курсов с разных направлений трусливо кучкуются в коридоре, отворачиваясь и делая вид, что они абсолютно ничего не слышат. — Почему я вообще должна бояться кого-то вроде вас? Вы даже угрожать нормально не умеете.

— Элла, Линда, вы какого хера вообще творите?! — вдруг зашипел какой-то парень из толпы. Добежав до девушек, он грубо схватил их за предплечья, с силой дергая на себя. — Вы совсем дуры бессмертные?! Жить надоело?!

Он резко оттянул их в свою сторону, словно от прокаженной, и в ужасе покосился в конец длинного коридора. Проследив за его взглядом, я увидела там Эйдана. По его застывшему виду было абсолютно ясно, что он слышал слишком много.

То, насколько его чёрные глаза сейчас были пропитаны непроглядной тьмой, буквально сжигая мою кожу раскаленными углями на расстоянии, говорило само за себя. По спине скользнул царапающий холодок.

***

— Амелия, остановись. Нам нужно поговорить.

От этого низкого, вибрирующего голоса прямо за спиной я всем телом вздрогнула, больно прикусив нижнюю губу. Вот же проклятье. Я так отчаянно надеялась успеть уйти на другой этаж до того, как он решит последовать за мной, но от этого зверя сбежать было невозможно.

Я просто хотела найти Луну и позвать её вместе сходить в новое кафе на большой перемене. Мы бы как раз успели взять кофе и что-то сладкое. Я за стакан крепкого кофе была готова прямо сейчас душу дьяволу продать, а тяжелый парфюм Костера, витающий в воздухе, лишь еще больше провоцировал.

— Мы вчера уже поговорили обо всем, — жестко отрезала я.

Переступая через ступеньки, я старалась спуститься вниз по лестнице как можно быстрее, чувствуя, как его тяжелый взгляд буквально прожигает дыру между моих лопаток. Он пожирал меня. Раздевал. До такой животной степени этот взгляд был откровенным и собственническим.

— Я так не считаю. Удели мне десять минут.

На моё плечо внезапно опустилась тяжелая, горячая ладонь. Не ожидая, что он окажется настолько пугающе близко, двигаясь совершенно бесшумно для своих огромных габаритов, я испуганно дернулась.

Нога в туфле предательски соскользнула с края ступеньки и поехала вниз. Я даже вскрик из себя выдавить не успела, как в ту же секунду оказалась жестко перехвачена рукой поперек талии и намертво вжата спиной в твердый торс альфы.

И в это же мгновенье метку на моем животе полоснуло адским пламенем. Я судорожно открыла рот в желании закричать, потребовать, чтобы он немедленно убрал от меня свои руки, но даже слова выдавить не смогла.

Кожа там, где когда-то прошлась игла тату-машинки, теперь невыносимо пылала, покалывая тысячами разрядов электрического тока. Во мне словно живой огонь загорелся. Это был пожар, подобный тому, словно меня заживо в преисподнюю опустили, выжигая легкие изнутри.

Эйдан за моей спиной резко окаменел. Я почувствовала, как его литые мышцы под одеждой стали твердыми.

Судорожно выдохнув, он низко опустил голову, тяжело зарываясь лицом в мои волосы на макушке, шумно, по-звериному втягивая запах.

Стиснув зубы, я отчаянно задергалась в его руках в слепом желании хоть как-то дотянуться ногами до ступеньки и вырваться из этого захвата.

— Ты ненормальный! Поставь меня немедленно! — ударив дрожащей ладонью по его рукам, я забилась еще сильнее, словно пойманная в капкан птица.

— Сначала мы поговорим, — его голос прозвучал хрипло, разрушено, словно ему самому было физически больно говорить.

Абсолютно не обращая внимания на мои попытки выбраться и не выпуская меня из своих удушающих объятий, Костер спустился со мной на первый этаж.

Завернув в слепую зону за лестницей, он пнул дверь эвакуационного выхода, срывая магнитный замок, вынес меня на парковку и направился к своей машине.



в тг и вк очень классные арты)





Глава 6. Обожгло


— Держи.

Вздрогнув от внезапно раздавшегося голоса Эйдана, я перевела на него растерянный взгляд. Лишь на секунду я замерла, совершенно не понимая, чего именно он от меня хочет, но затем увидела протянутый в мою сторону картонный стаканчик.

С сомнением оглядев предложенный напиток, я в итоге всё же забрала его из крупных пальцев альфы. Приоткрыв пластиковую крышечку, с невольным удовольствием втянула горячий аромат. Запах крепкого кофе с легкой горчинкой и сладкими нотками корицы приятно осел в легких.

— Спасибо, конечно, но я могла бы, и сама купить себе кофе, — отпив обжигающий напиток, я оперлась бедром на прохладный капот его машины. Свободной рукой обняла себя за талию.

Эйдан привез меня как раз к той кофейне, в которую я так хотела сходить с Луной. Вот только из-за него мне пришлось поумерить свои желания. В конце концов, Костер, в противовес мне, был огромным и пугающе сильным альфой, который просто схватил меня и утащил против воли. Против такого у меня шансов меньше, чем ноль. Я, скорее, глубоко в минусе.

— Могла, но я хотел сделать тебе приятно.

Наблюдая за тем, как Костер небрежно пожимает плечами, доставая пачку сигарет, я недовольно поморщилась.

Сегодня на нем была простая белая футболка, плотный темный бомбер и джинсы черного цвета. Прикурив, он выдохнул дым, слегка повернув голову вбок, чтобы он не полетел в мою сторону.

Темный взгляд Костера остро прошелся по мне с головы до ног, на мгновение задерживаясь на моих лодочках.

— Зачем тебе делать мне приятно? — хмыкнула я, вновь отпивая кофе. — Можешь не стараться. Я больше не наивная дурочка, слепо доверяющая тебе и думающая, что у тебя ко мне есть какие-то светлые чувства.

— У меня есть к тебе чувства. Сильнее, чем ты вообще можешь себе представить, — ровным тоном проговорив это, Эйдан щелчком выкинул недокуренную сигарету. Следом, смяв пустую пачку в кулаке, он отправил её в мусорку.

— Если бы у тебя действительно были ко мне чувства, ты бы так со мной не поступил.

Переведя взгляд с лица Костера на свой стаканчик, я постаралась отвлечься от его слов. Бред. Какие у него вообще могут быть ко мне чувства? Я была для него просто удобной вещью, а вот у меня и правда когда-то были к нему чувства. И самое страшное — я ведь ему доверилась. А он мне нет. Это царапало изнутри сильнее всего.

По сути, мне вообще не стоило ему доверять, да и кому бы то ни было. Без чувств жить гораздо проще, и всё вокруг сразу становится намного понятнее. Лучше, я бы сказала.

— Как раз из-за них у меня и сорвало крышу, — Эйдан медленно подошел ко мне, останавливаясь всего в нескольких шагах. — И я жалею, что так поступил. Безумно. Я хочу исправить это.

— Я тебе не верю, — жестко отрезала я, поднимая голову и смотря прямо в темные глаза Костера. — А также я абсолютно убеждена, что нам больше не стоит видеться.

— Мы учимся в одном институте, как ты себе это вообще представляешь? — хмыкнул альфа и сделал еще один шаг.

Уже теперь он стоял почти вплотную. Так, что между нами осталась лишь пара жалких сантиметров. Его жар даже на таком расстоянии ощутимо опалял кожу.

В отличие от Костера, который был пробужденным и доминантным, я так и оставалась рецессивной. Как бы я ни старалась, а согреться никак не могла. Мёрзла жутко, до такой степени, что в голове мелькнула шальная мысль прижаться к его телу, вот только я тут же отмахнулась от нее, как от совершенно бредовой.

— Ну, до этого мы как-то не пересекались и вполне спокойно жили друг без друга, — пожав плечами, я отпила кофе и поправила край шарфа, плотнее кутаясь.

— Я не буду этого делать. Я заинтересован в тебе как в своей женщине и не собираюсь отказываться. Ты моя, и ты тоже чувствуешь это.

— У меня есть парень, и я в тебе абсолютно не заинтересована.

— Скажи мне его имя, и в ближайший час у тебя уже не будет парня. Я возьму на себя роль освободителя и навсегда избавлюсь от этого недоразумения.

— А если я люблю его? — с вызовом спросила я, вскинув голову. — Если он по-настоящему дорог мне, что ты сделаешь?

— Разлюбишь.

Темная усмешка расчертила идеальные губы альфы, а мне на шею опустилась его горячая ладонь, бесцеремонно пробираясь прямо под шарф. Кожу моментально обожгло жаром. Его пугающие, вмиг ставшие абсолютно пустыми глаза пожирали темным пламенем мои губы.

— Я никому тебя не отдам, Амелия. Тебя никогда больше не коснется другой мужчина.

— И это ты называешь чувствами? Если бы я и правда была так дорога тебе, ты бы просто отпустил меня, — прошептала я, не разрывая нашего зрительного контакта.

Всё тело мелко задрожало, но это было вовсе не от пронизывающего холода, а от того, как плотно вокруг Костера сгущалась жажда. Я чувствовала касания его желания даже сквозь слои одежды, и мне до одури не нравилось то, как моё собственное тело на это реагирует.

Втянув глубоко носом воздух, Костер сжал челюсти так сильно, что желваки угрожающе заходили на его скулах. Большим пальцем парень медленно провел по моей шее, после чего всё же убрал руку.

— Садись в машину. Я увезу тебя в институт.

Держа стаканчик кофе, плотно зажатым между бедрами, я осторожно развязала шарф. Расстегнув пуговицы плаща, постаралась сделать так, чтобы полы лежали по бокам от ног.

Костер вел машину на удивление осторожно, так что я смогла спокойно почти допить свой кофе как раз к тому моменту, когда мы подъехали к зданию института. До начала пары оставалось минут десять.

— Спасибо, что довез.

Только стоило мне отстегнуть ремень безопасности и взяться за ручку, как альфа щелкнул блокировкой дверей. А ведь я уже, выходя, хотела добавить, что мы больше не увидимся, что бы он там себе ни нафантазировал.

— Ты мне так и не рассказала, где была всё это время, — повернувшись ко мне, Эйдан включил что-то, и я невольно вздрогнула от того, как под бедрами стремительно потеплело.

Вообще, в салоне было и так достаточно тепло, но мне этого всё равно было мало.

— Я была у родственников. У своей тёти.

— Не была. Я нашел твою тетю в северной части гетто, и тебя там не было.

От его слов по спине скользнули колючие мурашки. Северное гетто было по-настоящему ужасным местом. Отвратительным, и попасть туда для девушки значило попасть прямиком в бордель, ведь там только они и стояли. Бесконечные кварталы подпольных массажных салонов, баров и грязных домов удовольствия.

— Как она там оказалась? — совершенно не веря в его слова, я повернулась и слепо поставила стаканчик в подстаканник. Тонкая крышечка по пути сломалась, поэтому я её просто сняла. Теперь на белом краю картонного стаканчика остался четкий отпечаток моих губ. Помада розовым, слегка поблескивающим следом осталась там, как доказательство моей кофейной слабости.

Костер внимательно проследил за моим взглядом. Протянув руку, он взял мой стаканчик и, медленно повернув его в длинных пальцах, заставил моё сердце понестись галопом.

Отпивая остатки остывшего кофе, он коснулся губами именно в том месте, где до этого пила я. Меня обожгло.

Щеки моментально залило жаром смущения. Его пальцы едва заметно дрогнули, когда он оторвал картон от губ, но темного взгляда от меня так и не отвел. Словно специально всё это делал. Намеренно наблюдал за моей реакцией.

— Она задолжала одному клану очень большие деньги за плохо оказанную услугу, — невозмутимо продолжил Эйдан. — Ей регулярно давали огромные суммы, чтобы она делала какую-то работу, но она на них просто купила себе недвижимость в разных городах и открыла небольшой бизнес. Вот только мне не рассказала ни про клан, ни про саму услугу абсолютно ничего. Твоих сестер этот клан забрал, и теперь она боится даже рот открыть, ведь их убьют.

Информация доходила до сознания с огромным трудом. Неужели это сделал Хосе? Нет, он бы никогда не стал так поступать. Или всё-таки стал бы?

По сути, о своём клане я почти ничего толком не знала. Только то, что касалось шахт. Дед, хоть и постоянно плевался ядом, каждый день упорно впихивал в меня эти знания, даже несмотря на то, что прямо говорил, что всем этим будет заниматься мой муж.

Хосе лишь посмеивался над этим, говоря мне, что старик из ума выжил. Именно Хосе после смерти родителей нанял эту женщину, но мы ведь жили невыносимо бедно с ней и её дочерями.

Ни разу в доме даже ремонт не делался. Она постоянно жаловалась, что денег не хватает, и я даже старые вещи за сестрами донашивала. Неужели он платил ей так много, что она втайне купила недвижимость и свой бизнес открыла?

Я ведь сама рассказывала ему, как жила все эти годы. Всё рассказала.

— Она до сих пор там? — с трудом спросила, снова пристегивая ремень.

— Да.

— Отвези меня к ней. Я хочу знать, что произошло.

— И ты расскажешь, где была? — провернув ключ зажигания, Костер завел двигатель, и с мощным ревом машина резко сорвалась с места.

— Да, — тихо ответила я, внезапно чувствуя настойчивую вибрацию в кармане плаща.

Достав телефон, я быстро разблокировала экран и тут же нервно заблокировала его обратно. Спрятала в ладони, чтобы Костер ни в коем случае не увидел.

Не хватало еще того, чтобы он начал всё выяснять и искать Артура. Теперь мне нужно было прикинуть в уме, успею ли я вообще сегодня встретиться с ним в том ресторане, куда он пригласил меня на свидание.





Глава 7. Особенная


— От меня ни на шаг.

Вздрогнув от неожиданности, я замерла на долю секунды, пока Костер обходил машину, чтобы открыть мою дверь. Когда его тяжёлая ладонь легла на мою руку, помогая выбраться из салона, по коже пробежала волна покалывающего тепла.

Изначально, пока мы ехали, я заставляла себя смотреть исключительно на дорогу, пытаясь отвлечься от тяжёлого присутствия альфы рядом, но чем глубже автомобиль заезжал в эти кварталы, тем сильнее сжималось моё сердце.

Вид домов за окном стремительно менялся, а лица редких прохожих становились всё более измождёнными, серыми и пугающими.

Окончательно потеряв надежду увидеть хоть что-то нормальное, я прямо перед выходом из машины успела набрать короткое сообщение Артуру. Отворачиваясь и пряча экран телефона от внимательного взгляда Эйдана. Предупредила его, что могу опоздать. Ведь здесь всё могло затянуться на неопределённый срок.

Запахнув плотнее плащ, я судорожно обмотала шарф вокруг шеи, спасаясь от пронизывающего сырого ветра, и принялась осматривать улицу, на которой мы припарковались.

Вокруг были грязные, облупившиеся серые здания, с которых кусками отваливалась старая штукатурка. Кое-где зияли темнотой выбитые окна, но практически на каждом шагу, висели кричащие плакаты с полуголыми девушками и зазывными, грязными надписями.

Лишь в некоторых местах здания выглядели чуть приличнее, светясь мерцающими неоновыми вывесками, которые отбрасывали ядовитые блики на мокрый асфальт.

Присмотревшись к одной из таких вывесок, я резко замерла, заметив женщину, стоявшую у подножия полуразрушенной лестницы. На ней была вызывающая пятнистая юбка, едва прикрывающая бёдра, и колготки в крупную сетку, обута она была в убийственно высокие шпильки, на которых едва удавалось удерживать равновесие. На её нереально огромной груди натягивался крошечный топ. Заметив нас, она тут же двинулась навстречу. Её походка была немного косой, покачивающейся, словно женщина была пьяна.

— Это… — тихо начала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Это просто шлюха, — равнодушно бросил Костер, даже не повернув головы в сторону приближающейся фигуры. Пожав плечами, он уверенно перехватил мою ладонь и потянул за собой к дверям здания. — Их тут полно. На каждом углу стоят.

— Да, я понимаю, но разве так можно? — поднимаясь по крутой деревянной лестнице, я неосознанно сжала его пальцы крепче, потому что от атмосферы мне становилось до жути страшно. — Можно же найти другую работу… Наверняка есть какой-то иной выход.

— Кого-то сюда за долги продают родственники, а кто-то рождён здесь, от таких же шлюх, и выбирает этот путь осознанно, — его голос звучал без капли сочувствия, отчего мне стало ещё холоднее.

— Как можно так? Осознанно… Это же добровольный ад.

— Не все готовы работать в антикварной лавке, вкалывать уборщицей и продавцом одновременно, да ещё и листовки раздавать за копейки, Амелия, — от этих слов по моей спине скользнул царапающий холодок.

Я резко остановилась, едва не споткнувшись на ступеньке. Он обо мне разузнал абсолютно всё?

— Большинство людей — просто мусор, не готовый взять ответственность за собственную жизнь и к чему-то стремиться, — безжалостно продолжил Эйдан, увлекая меня за собой дальше. — Им проще плыть по течению, продавая себя. Людей со стержнем — единицы. Так что не жалей тех, кто этого не достоин. Они выбрали свой путь сами.

— А тех, кто за долги сюда попал? Кого просто продали, лишив выбора? — в глубине души я понимала, что в его словах есть доля правды, ведь жизнь действительно одна, и то, как ты её проживёшь, во многом зависит от тебя самого, но принять такую категоричность было выше моих сил.

— Отработать, сбежать, перегрызть глотку, — отчеканил он, остановившись перед очередной дверью. — Ты бы что выбрала, если бы тебя продали? Тут ведь можно не только тело выставлять на торги. Можно вкалывать на кухнях, в прачечных, они могут убираться, если захотят. Но предпочитают просто раздвигать ноги, потому что так легче.

— Только не последнее, — резко выдохнула, зажмурившись на мгновение, чтобы прогнать вставшую перед глазами картину.

Это было ужасное, давящее место. И сейчас мне было гораздо страшнее, чем в тот день, когда мы с Луной пробрались вглубь Южного гетто. Я знала, что Костер меня в обиду не даст, всем телом чувствовала, что он не позволит никому ко мне прикоснуться или навредить, но этот страх вибрировал на глубоком психологическом уровне.

Сама атмосфера липкой, непроглядной безысходности, царившая здесь, буквально удушала.

— Этим ты и отличаешься от большинства, — Эйдан резко остановился прямо в пролёте между этажами, рядом со старой деревянной дверю с облупившейся краской, под которой проглядывал слой другого, более тёмного цвета. — Не только от здешних обитателей, но и вообще от всех, кого я когда-либо знал. Ты сильная, Амелия. И я говорю это сейчас не потому, что испытываю к тебе чувства.

Развернувшись ко мне, парень слегка склонился, заглядывая прямо в мои глаза, словно пытаясь пробиться сквозь выставленные мной барьеры.

— А потому, что я вижу в тебе несгибаемый стержень. Ты особенная. Замечательная.

Затаив дыхание, я замерла, не мигая смотря в его непроглядную, пугающую тьму глаз, и никак не могла поверить в то, что только что услышала. Костер похвалил меня? Самый безжалостный, сильный альфа, которого до дрожи в коленях боялись даже взрослые, повидавшие виды мужчины.

Это признание обжигало изнутри. Настолько сильно, что по всему телу раскалёнными искрами скользнуло странное, пугающее пламя. Внутренний трепет был такой мощи, что всё моё существо начинало мелко дрожать, сопротивляясь этой странной похвале.

— Это не поможет тебе снова залезть ко мне под юбку, — собрав остатки воли и поспешно скинув с себя дурманящий морок его слов, я отступила на шаг назад, разрывая эту слишком интимную дистанцию. — Не думай, что я настолько наивна и куплюсь на твои комплименты.

— Я и не пытаюсь, — хмыкнул Костер, и в его глазах промелькнула едва заметная, оценивающая усмешка. —Пока.

Я не успела ничего сказать. Закрыв меня своим широким плечом от возможной опасности, он дернул на себя ручку двери. Мою руку он всё так же крепко держал, не выпуская ни на мгновение. Его хватка была надёжной, уверенной, и, как бы я ни прислушивалась к его реакциям, я совершенно не чувствовала в нём ни грамма напряжения или страха. Он был хозяином положения.

Оказавшись в небольшой, мрачной комнате, залитой приглушённым лиловым светом, я невольно осмотрелась и тут же сморщилась от резкого, бьющего миндального запаха.

Воздух был буквально пропитан приторным, химическим ароматизатором, причём настолько концентрированным, что в носу моментально заскребся свербящий зуд. Все стены помещения были плотно обтянуты глянцевой тканью.

Выглянув из-за плеча Костера, я увидела, как к нам навстречу, вовсю потирая ладони, уже спешит невысокий, полноватый дедок с бегающими глазками.

— Господин, мы несказанно рады приветствовать вас в нашем скромном уголке чистейших удовольствий! — заискивающе затараторил он, низко кланяясь и буквально изгибаясь в подобострастии. — Какую именно даму вы желаете видеть? Мы подберём лучшее… Ох, какой дивный, редкий цветок вы привели с собой! Желаете разнообразить ваши личные отношения? Или… —на секунду он запнулся, оценивающе мазнув по мне сальным взглядом, — или эту прекрасную девушку в-вы продать хотите?..

После его последних слов воздух вокруг нас словно мгновенно превратился в лёд. Пространство сгустилось с такой силой, что дышать стало нечем. Мужчину буквально отбросило назад волной удушающей, смертоносной ауры альфы.

В диком ужасе он отскочил на пару шагов, едва не повалив стоящую рядом вазу.

— Рот закрой, — на грани слышимости, леденящим душу шёпотом произнес Эйдан.

Этого короткого приказа хватило, чтобы мужчина моментально побелел, приобретая какой-то землисто-серый оттенок, несмотря на то что сам по себе он был весьма смуглым.

Мелко трясясь и мгновенно покрываясь каплями холодного пота, старик замер с полуоткрытым ртом, боясь издать даже лишний вздох. Быстро-быстро закивав головой, он жалко ссутулился и, пятясь, поспешил спрятаться обратно за деревянную стойку.

— Отведи нас к Солей.

— У неё… у неё сейчас клиент, — замямлил мужчина, испуганно втягивая голову в плечи и перебирая пальцами по гладкой поверхности стойки.

При упоминании этого имени во мне словно что-то щёлкнуло. Внутри провернулось какое-то противное, болезненное осознание реальности.

Она ведь, как ни крути, растила меня долгие годы. Да, она никогда не любила меня, относилась со скрытой неприязнью, но, если говорить откровенно, она хотя бы не била меня и всегда кормила. Пусть это была её работа, но я понимала: учитывая, что никакого контроля над ней не было, она вполне могла превратить мою жизнь в ад. Её родные дочери, конечно, относились ко мне ещё хуже, высокомерно и зло, но всё же…

Я вдруг осознала, что внутри меня разрывают на части абсолютно противоречивые чувства. Обида, остатки детской привязанности, брезгливость и глухая ярость смешались в один сплошной, удушающий эмоциональный раздрай.

Эйдану хватило всего одного взгляда на мужчину, чтобы тот сорвался с места. Без лишних слов он понёсся прочь по темному коридору, непрерывно бормоча на ходу сбивчивые извинения.

Наблюдая за этим, я поймала себя на мысли, что в Костере, несмотря на всю его пугающую суть, был один огромный плюс. Его боялись. Люди на каком-то животном уровне чувствовали его мощь и были готовы падать на колени в паническом страхе быть разорванными в клочья.

Да и учитывая его высокое положение, я была абсолютно уверена: его лицо в этом городе узнавали даже те, кто никогда сознательно не интересовался делами кланов и не входил в них. Его имя было синонимом абсолютной власти.

Прошло около двух минут, показавшихся мне вечностью из-за гнетущей тишины, прежде чем к нам из боковой двери вышла молодая девушка. Беззвучно кивнув, она жестом пригласила нас за собой и провела по узкому лабиринту переходов к небольшой отдельной комнате.

Костер, как и прежде, вошёл первым, закрывая меня собой, но стоило мне заглянуть внутрь через его плечо, как то, что я увидела, ввело меня в полный ступор.

Солей сидела на невысоком кожаном диване, небрежно закинув ногу на ногу. На ней был надет ярко-алый шёлковый халат, контрастирующий с блёклой обстановкой, а в пальцах дымилась тонкая сигарета.

Вид у неё был весьма потрёпанный, на шее алели свежие отметины, но взгляд оставался прежним. Цепким. Хищным. Стоило ей сфокусировать внимание на вошедшем Эйдане, как её губы тут же расплылись в приторной улыбке.

— Молоденький, породистый альфа всё же решил купить ночь со мной? Все-же не так интересна оказалась тебе северянка? — её голос прозвучал с наигранной хрипотцой.

Предвкушающе подавшись вперёд, она наклонилась так, что полы шёлкового халата слегка разошлись в стороны, намеренно оголяя глубокую ложбинку её полной груди.

Листаем дальше)





Глава 8. Недостойна


Именно в этот момент разница между прошлым и настоящим бросилась мне в глаза. В те годы, пока мы жили под одной крышей, Солей была полной женщиной. Очень крупной. Её фигура всегда казалась тяжёлой, а большой живот вечно выпирал из-под футболки.

Сейчас же я отчётливо видела, что в её внешности произошли кардинальные изменения. Губы стали заметно больше, пухлее, на шее полностью исчезла дряблая кожа. Она выглядела неестественно помолодевшей, словно совсем недавно перенесла серию пластических операций.

— Я отлично знаю, как развлечь такого мужчину, и смогу подарить тебе истинное, незабываемое наслаждение, — влажно облизав накрашенные губы, прошептала она, устремляя на него призывный взгляд, а мне от этой картины стало физически тошно. Внутри всё сжалось от отвращения.

— Меня не интересуют дешёвые шлюхи, — хмыкнул Костер, и в его голосе прорезалось такое ледяное презрение, от которого, казалось, должен был застыть воздух.

Сделав шаг в сторону, он собственнически положил мне ладонь на поясницу, слегка подталкивая вперёд.

— Если бы не Амелия, я бы в этот гадюшник и шага в жизни не ступил.

Стоило ему произнести моё имя, как Солей мгновенно замерла. Она резко, словно от сильного удара, оторвала взгляд от альфы и уставилась прямо на меня. На её лице отразился неподдельный шок.

— Амелия? — надорванным шёпотом выдавила она из себя.

Взвизгнув от неожиданности, Солей судорожно отбросила в сторону сигарету, которую до этого сжимала, и подула на обожжённые пальцы. Даже не заметив, как та упала на пол.

— Что… что ты вообще здесь делаешь?!

Торопливо запахивая полы алого халата и пряча тело, она буквально забилась в дальний угол дивана, словно пытаясь слиться со стеной. В глаза мне не смотрела. Её расширенные, полные паники зрачки бешено метались по комнате, выискивая пути к побегу.

Вся её развратная уверенность испарилась в секунду. Сейчас она ничем не напоминала ту властную женщину из моего детства. Скорее, походила на загнанного и испуганного зверька.

— Я пришла, чтобы узнать правду, —произнесла я, медленно осматривая тесную комнатку.

Остановив взгляд я поняла, что ни за что на свете не рискну сесть ни на один из этих кожаных диванчиков, прекрасно догадываясь, для каких именно целей они здесь используются ежедневно.

— Расскажи мне всё. Правду, от начала и до конца.

— Какую ещё правду?.. Я… я ничего не знаю! — прикусив до крови нижнюю губу, она судорожно отвернулась к стене, отказываясь смотреть на нас.

— Ты не знаешь? — с жёсткой усмешкой переспросил Костер, делая шаг вглубь комнаты. — Я не стал трогать тебя в прошлый раз только потому, что Амелия обязательно захотела бы поговорить с тобой лично. Но это вовсе не означает, что я не заставлю тебя говорить прямо сейчас, если ты решишь поиграть в молчанку.

— Ты знал? — резко развернувшись к парню, я уставилась на него в изумлении.

Костер молча кивнул, сохраняя абсолютное спокойствие, и неторопливо достал из кармана знакомую пачку сигарет. Он явно собирался закурить, совершенно не заботясь о том, что в этом замкнутом, крошечном помещении запах дыма моментально станет удушливым и невыносимым.

— Не кури здесь, — твёрдо попросила, глядя прямо на него и все еще размышляя над тем, насколько же Костер опасен в своей догадливости.

Стоило этим словам сорваться с моих губ, как Эйдан замер. Он медленно поднял на меня тяжёлый взгляд и, спустя секунду, молча убрал пачку обратно в карман.

— Рассказывай. У тебя мало времени. — Раздражённо сжав челюсти, он резко повернулся к зажавшейся на диване женщине.

— Нет! Нет, я не могу! Он же моих девочек убьёт! — истерично взвизгнула Солей, обхватив голову руками и начиная раскачиваться из стороны в сторону. — Я не могу так рисковать, ты просто не понимаешь, на что этот человек способен! Он уничтожит нас всех!

— Тогда зачем ты наёбывала его всё это время? — безжалостно спросил её Костер, сделав шаг ближе. — Тогда тебе почему-то не было страшно, а теперь затряслась? О чём ты думала раньше?

— Да он ни разу ею не поинтересовался! — сорвавшись на крик, выплюнула она, дико зыркнув на меня. — Только деньги регулярно на счёт переводил и всё! Я была уверена, что ему плевать на её существование!

Костер подошёл ближе и брезгливо окинув диванчик мимолётным взглядом, он всё же сел на самый край, оказавшись прямо напротив Солей. Затем, переведя внимательный взгляд на меня, он плавным движением снял свой бомбер, аккуратно расстелил его на свободной части дивана рядом с собой и слегка похлопал ладонью, безмолвно призывая меня сесть.

В который раз он совершал поступки, которые буквально выбивали почву из-под моих ног. Это с размаху врезалось в моё сознание, заставляя внутренне дрожать от непонимания.

— И тем не менее, свою законную подопечную ты в итоге выставила на улицу абсолютно ни с чем, — продолжал давить Эйдан, пока я медленно приближалась к нему. — А сама все эти годы исправно получала за неё огромные суммы, тратила их и жила ни в чём себе не отказывая.

Подойдя вплотную к Костеру, я осторожно опустилась рядом с ним. В этот же миг Солей резко повернулась в нашу сторону. Её испуганный вид мгновенно испарился, уступая место чистой злости. Зыркнув на меня взглядом бешеного, загнанного в угол зверя, она сквозь плотно сжатые зубы яростно прошипела:

— Да ей эти проклятые деньги изначально были не нужны! Она не одна из нас! Она вообще не заслуживала ни единого гроша из этих сумм! Ты один из нас и как никто другой должен понимать, что эти чёртовы северяне нас буквально травят! Они — самое настоящее зло! Никчёмное, высокомерное отребье, которое сытно питается нашими благами исключительно за счёт своих породистых омег и портит нашу кровь! Наши мужчины из-за них головы теряют, все деньги им под ноги несут! Она — одна из них, из этих тварей, и я всё делала правильно, когда забирала то, что причиталось нам по праву!

— Обворовывать доверенного тебе ребёнка… это, в твоём ущербном понимании, называется «правильно»? — холодно произнёс альфа так, что у меня по коже побежали мурашки. — В таком случае, ты оказалась ещё хуже, чем я думал. Как думаешь, что произойдёт, если я прямо сегодня полностью выкуплю тебя у твоего хозяина и отправлю в тюрьму для альф? В качестве бесплатной подстилки.

В ту же секунду по комнате пополз такой удушающий, первобытный ужас, что я ощутила его буквально каждой клеткой своего тела. Солей затрясло с такой силой, словно она забилась в припадке, её лицо перекосило от неописуемого кошмара.

— Ты… ты не посмеешь сделать этого!.. Да ты… ты кто ты вообще такой, чёрт тебя дери?! — подскочив с дивана, она в безумии метнулась к двери, надеясь вырваться наружу.

Но стоило ей рвануть ручку на себя и распахнуть дверь, как я невольно вздрогнула от неожиданности. Прямо на пороге, заблокировав единственный выход своими массивными фигурами, неподвижно стояли Илай и Мигель. Их лица не выражали эмоций.

— Сядь обратно на своё место. Или прямо сейчас тебе сломают обе ноги, но ты всё равно расскажешь мне всё, что требуется. Поверь мне на слово: то, что ты до сегодняшнего дня считала своим худшим кошмаром, я способен превратить в настоящий рай по сравнению с тем, что ждёт тебя дальше. Я заставлю тебя на коленях молить о возвращении в эту вонючую дыру.

Судорожно дыша и медленно отходя от заблокированной двери, Солей метнула на нас полный обречённости взгляд. На подкашивающихся ногах она, шатаясь, добрела назад и тяжело рухнула на диван. В этот момент она даже не заботилась о том, что полы её шёлкового халата окончательно распахнулись, выставляя напоказ нижнее бельё и многочисленные, ещё не сошедшие после операций шрамы на теле. Она действительно полностью перекроила себя.

— Хосе Вэлс, — прерывистым, сиплым шёпотом наконец выдавила она. — Это её родной дядя. Это он платил мне всё то время, пока Амелия жила у меня. Его единственным условием было то, чтобы я содержала её и растила ровно до двадцати трёх лет. Но… но она ведь сама взбунтовалась и уехала от нас гораздо раньше! А он… он трубку не брал. Я решила, что всё кончено, забрала дочерей и уехала из того дома. А он встретил её и после ко мне заявился!

В комнате мгновенно повисло напряжение. Костер резко и невероятно крепко обхватил моё запястье. Его пальцы буквально обожгли мою кожу тем неистовым, яростным жаром, который острым, болезненным импульсом покатился по моим натянутым нервам. От этого собственнического жеста мне стало по-настоящему не по себе.

На лицо Эйдана опустилась тень делая его похожим на чудовище.

— Пойдём выйдем, — тихо, но с пугающей тьмой произнёс он, поднимая меня с дивана за собой. — Нам нужно поговорить. Детка.





Глава 9. Принцесса


Ощущая, как моментально атмосфера в комнате уплотняется и становится совершенно невыносимой, я судорожно сглотнула вязкую слюну, потому что это пробирало до ледяной дрожи, прошивающей позвоночник.

Мне абсолютно не нравился потемневший, пустой взгляд Костера. Не нравилось то, как сгустилась его аура, заполняя собой каждый метр ограниченного пространства, из-за чего дышать становилось физически больно, словно кислород выкачали из помещения.

Жажда крови в нём взбесилась настолько явно и осязаемо, будто раскаленный металл разлился по воздуху. Смертельно. Удушающе.

— Эйдан, я не думаю, что это хорошая идея разговаривать в таком состоянии. — Подойдя ближе, Илай осторожно положил ладонь на напряженное плечо друга, пытаясь хоть как-то вернуть его в реальность. — Не делай глупостей.

Медленно повернув голову, Костер перевел свой тяжелый взгляд на друга, и секунды молчания потекли мучительно долго.

Сейчас он всем своим видом напомнил мне тот кошмарный день, когда безжалостно вышвырнул меня на улицу, растоптав душу. Ощущения были до боли похожими. Острыми. Словно лезвие ножа, скользящее прямо по обнаженным нервам.

Нервно скользнув взглядом по грязному дивану, я увидела Солей. Женщина лежала абсолютно без движения, глубоко в обмороке, и похоже, даже моё нахождение рядом с Эйданом не помогло сгладить его вспышку ярости.

Его аура полностью вышла из-под контроля, снося всё на своем пути, но, что было самым странным, на меня она по-прежнему совершенно не давила. Защищала. Окутывала коконом, отгораживая от внешнего мира, из-за чего внутри всё скручивалось в болезненный, пульсирующий узел.

— Илай, увези её в общежитие. — Голос альфы прозвучал угрожающе низко, и он резко отвёл свой взгляд от моего лица, будто я обжигала его одним своим присутствием.

С трудом заставив свои онемевшие ноги двигаться, я в итоге поднялась с дивана и осторожно пошла вслед за парнем на выход, искренне желая оказаться как можно дальше от эпицентра надвигающегося взрыва.

Лишь мы успели переступить порог комнаты, а навстречу нам уже шагнул Мигель, на ходу начиная что-то тихо и напряженно говорить Костеру. Я не стала вслушиваться. Ускорила шаг. Бежать хотелось невыносимо сильно.

Выйдя на холодную улицу и судорожно втянув в легкие свежий воздух, я сразу заметила, что молодых девушек рядом со зданием прибавилось. Возможно, дело было в дорогих машинах, которые хищными силуэтами выстроились около обочины.

Они разительно контрастировали с этим грязным, забытым богом местом. Привлекали к себе излишнее внимание тем, что с первого взгляда давали понять о наличии денег у их владельцев.

Распахнув передо мной пассажирскую дверь внедорожника, Илай молча кивнул, приглашая внутрь, и я послушно забралась в пропахший дорогой кожей салон, собираясь поскорее скрыться с глаз девушек в которых явно ощущалась ненависть.

— Не ожидал тебя тут увидеть. Да и вообще увидеть, если честно. — Обойдя капот и сев на водительское сиденье, парень плавным движением завел мощный двигатель, звук которого глухим рыком отозвался в тишине салона. — Мы с ног сбились, пока тебя искали.

— Искали? — Нервно перебирая в пальцах жесткую ленту ремня безопасности и в итоге защелкивая его в замке, я непонимающе перевела взгляд на профиль парня.

— Ага, Эйдан места себе не находил. Мы весь город перерыли и окрестности, но никто и ничего не видел. — Выворачивая руль, парень громко посигналил стайке девушек, которые прямо на проезжей части стояли, явно пытаясь привлечь к себе внимание богатого альфы. — А ты у нас, выходит, наследница богатого клана.

— Выходит, что так. — Отстраненно произнесла, чувствуя, как неосторожные слова парня ядовитыми шипами впиваются в мою душу и отдаются пульсирующей болью.

Я совершенно не думала, что Костер и правда искал меня. По крайней мере, именно так, как об этом сейчас говорил его друг. Но если бы это было правдой, то Хосе точно бы знал о происходящем.

Обычно мимо влиятельных кланов подобная информация никогда не проходит незамеченной. Все же Эйдан теперь официальный глава клана, и если он кого-то маниакально ищет, то это воспринимается другими как идеальный рычаг давления на него. Возможно, именно поэтому Хосе мне ничего не сказал? Хотел уберечь? Наверное. Во всяком случае, сейчас слишком многое для меня находилось на грани понимания, заставляя разум кипеть.

Закрывая глаза на долю секунды, я вспомнила искаженное злобой лицо Солей. Женщина, которая меня вырастила, наконец-то показала своё истинное отношение. Если изначально мне было её даже немного жаль, хотя жгучая обида и душила изнутри, то её жестокие слова о том, что я ничего не достойна, просто выжгли во мне последние остатки этих эмоций.

Она искренне считала меня грязью. Хуже, чем ее собственные дети, исключительно из-за моего происхождения. А я ведь была всего лишь маленьким ребенком. Просто её работой. Работой, которую она, по справедливому мнению Хосе, исполняла отвратительно. Так что мне тоже стоило навсегда откинуть свои чувства, ведь эта женщина жива и, судя по её наглому поведению в том притоне, всем абсолютно довольна.

— И как тебе в новой роли? В клане не обижают? — Выруливая на широкий проспект, Илай перевел на меня быстрый, цепкий взгляд.

— Нормально. И нет, не обижают. — Распуская узел теплого шарфа на шее, я отвернулась к стеклу и посмотрела на мелькающие огни улиц центра. Достав телефон из кармана пальто, я взглянула на экран и мысленно выдохнула с облегчением. До назначенной встречи оставалась еще пара часов, и у меня в принципе было достаточно времени, чтобы спокойно переодеться. — Как Луна?

— Она очень беспокоилась о тебе. Даже в северное гетто сбежать умудрилась. Думала, что ваш общий знакомый тебя там укрывает. — Раздраженно бросил парень, сильнее сжимая руль, из-за чего его костяшки побелели.

— Я сегодня хотела с ней увидеться, но просто не успела зайти за ней перед парами.

— Она больше не живёт в общежитии. Так что вы сможете встретиться, только если ты приедешь к нам в гости. Или на учебе.

— Вы вместе живёте? — Резко повернувшись к парню, я хмуро и требовательно на него посмотрела, потому что эта новость буквально выбивала почву из-под ног. — Какие у тебя планы на мою подругу?

— Самые серьёзные, дорогая тёща. Вам совершенно не о чем переживать, я сделаю вашу дочь самой счастливой омегой в стране. — Со смешком проговорил парень, открыто подмигивая мне, и тут же перевел тему. — А у тебя какие планы? Будешь управлять кланом сама?

— Пока не знаю, мне бы для начала доучиться, а то со всеми этими сумасшедшими событиями я слишком много упустила. — Уклончиво ответила, мысленно подмечая, как невероятно ловко Илай попытался выведать то, что его на самом деле интересовало.

— Учеба это важно. Ты молодец.

Дальше мы ехали в тишине. Уже под самый конец пути я взяла у Илая номер телефона Луны и, сухо попрощавшись, покинула салон, направляясь прямиком в свою комнату в общежитии.

Решив про себя, что обязательно позвоню подруге немного позже, я подошла к распахнутым дверям шкафа и осмотрела свои вещи. Вообще, мне следовало надеть что-то невероятно красивое на это свидание. Да и я сама искренне хотела выглядеть хорошо.

Мой выбор в итоге пал на облегающее платье из тёплой, тянущейся ткани. Оно доходило до колен и безупречно повторяло все изгибы моей фигуры, словно вторая кожа. Единственное, оно было чёрного цвета, и, наверное, мне не стоило надевать его на первое свидание.

Но я в конце концов отбросила сомнения и переоделась. Осмотрев свое отражение в высоком зеркале, я лишь слегка подправила макияж, делая акцент на глазах, и немного ярче выделила губы. Алым.

Оставленный на кровати телефон внезапно зазвонил, и, вздрогнув от неожиданности, я взяла его в руки, опуская взгляд на экран. Артур. Приняв вызов, я непонимающе мазнула по цифрам на часах и искренне удивилась, ведь до нашего свидания оставалось еще полчаса. Неужели сегодня ничего не выйдет и он звонит, чтобы все отменить? Не став мучить себя пустыми догадками, я приняла вызов.

— Да?

— Я подъехал. Спускайся. — На обратной стороне связи раздался глубокий, бархатный баритон.

— Куда? — Непонимающе моргнув, я медленно подошла к окну, отодвигая пальцами край шторы.

— К твоей общаге.

Опустив ошарашенный взгляд на подъездную дорожку, залитую светом фонарей, я увидела припаркованный белый джип и высокого мужчину, стоящего прямо около капота с огромным, невероятно пышным букетом белых роз. Вот этого я вообще меньше всего ожидала увидеть сегодня. Это было слишком грандиозно, чтобы не привлечь не нужное мне сейчас внимание.

— Я сейчас, буквально минуту. — Хрипло проговорила в трубку и торопливо отключилась, чувствуя, как сердце сбивается с ритма.

Схватив с вешалки легкий плащ, я быстро обула туфли и побежала по ступенькам вниз так быстро, как только могла себе позволить, не рискуя сломать шею.

Внутри всё трепетало от нарастающего беспокойства, ведь если он сейчас привлечет к себе излишнее внимание любопытных студентов, то грязные слухи расползутся по всему институту со скоростью лесного пожара. А мне этого не хотелось совершенно.

Меня еще дико беспокоила пугающая реакция Костера, пока мы находились в борделе. Он слишком странно отреагировал на слова Солей. Слишком сильно его вывела из себя информация о том, что я теперь официально принадлежу к клану Вэлс.

Резко толкнув входную дверь и выйдя из здания общежития на улицу, я изо всех сил постаралась выровнять сбившееся дыхание и сразу увидела, как Артур уверенно пошел в мою сторону.

Вообще, он был потрясающе красивым мужчиной. Высоким, широкоплечим, и его аура тоже ощущалась невероятно сильной, подавляющей, но без той маниакальной тьмы, что вечно клубилась вокруг Эйдана.

Тёмные волосы были коротко подстрижены и идеально уложены. Но самым завораживающим в нем были именно глаза. Они имели поразительный голубой цвет, проникающий в самую душу. Сам он был смуглым, с красивым, ровным золотистым загаром, но его глаза были в точности как мои.

— Прекрасно выглядишь. — Искренне проговорил мужчина, стоило ему оказаться совсем рядом, и, слегка склонившись, он мягко опалил мою щёку невесомым поцелуем, от которого по коже прошла теплая волна.

Рвано вдохнув терпкий аромат его парфюма, я подняла голову и посмотрела в глаза мужчины. Отстраняясь, он с легкой, уверенной улыбкой протянул мне тяжелый букет роз.

— Я безумно ждал нашего свидания. Принцесса.





Глава 10. Догадка


То и дело бросая взгляды на заднее сиденье автомобиля, я невольно поражалась размеру подаренного букета. Белоснежные бутоны были действительно потрясающе красивыми, но от осознания того, что они в любом случае завянут к моменту моего возвращения в общежитие, внутри царапало легкое сожаление.

— Я рад, что мой выбор оказался верным. — Мягко повернув руль, Артур скользнул по мне коротким, оценивающим взглядом.

Легкое смущение горячей волной прокатилось по моим щекам, заставляя отвернуться к окну. Это было неудивительно, ведь до этого момента мне никогда в жизни не дарили подобных цветов, из-за чего внутри расцветало странное, непривычное тепло. Это было приятно.

— Они прекрасны, но безумно жаль, что скоро завянут, — тихо произнесла, вновь посмотрев на нежные лепестки.

— В ресторане их поставят в воду, не стоит переживать, принцесса. Я позабочусь об этом.

Его глубокий баритон скользнул по моей коже подобно шелку, вызывая россыпь колючих мурашек. Густая недосказанность в его тоне витала в замкнутом пространстве салона, создавая четкое, давящее на нервы ощущение того, что он говорил совершенно не о цветах. О чём-то гораздо большем. О том, что пока было слишком рано произносить вслух.

Плавно припарковав внедорожник у роскошного здания с золотой вывеской, Артур вышел первым, открывая мне дверь и подавая руку.

— Я должна тебя предупредить, — осторожно вложив свои пальцы в его широкую ладонь, я вышла на прохладную улицу и заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. — Я никогда раньше не была в таких дорогих ресторанах и, честно говоря, совершенно не представляю, как именно нужно себя вести.

Признаваться было немного стыдно, но в итоге я решила, что лучше сказать об этом сразу. Мне будет невыносимо неловко, если нам принесут множество непонятных приборов, и я окончательно опозорюсь, взяв не ту вилку.

Этикет я не изучала, ведь по плану деда эту бесполезную науку мне предстояло освоить за пару дней до свадьбы, а пока самым важным считались только документы по шахтам.

— Не переживай об этом и веди себя ровно так, как тебе самой хочется. Сегодня здесь только ты и я. Так что хоть ноги на стол закинь, если появится желание.

Крепко, но бережно сжимая мою ладонь, он свободной рукой подхватил тяжелый букет с сиденья и уверенно повел меня к массивным дверям ресторана.

— А можно? — нервно сглотнув, я всё же попыталась выдавить из себя подобие легкой усмешки, чтобы хоть немного разрядить обстановку.

— Что именно?

— Закинуть ноги на стол, — пояснила, чувствуя себя еще глупее.

— Лучше мне на колени.

От этих слов я резко замерла на месте, инстинктивно напрягаясь всем телом и нервно сжала его ладонь. Слова ударили по сознанию предупреждающим сигналом.

Моментально уловив эту перемену, мужчина остановился и, обернувшись, прошелся внимательным, сканирующим взглядом по моему застывшему лицу.

— Не напрягайся так, я просто неудачно пошутил.

— Извини, просто я совершенно не готова к… подобному контакту. — Опуская глаза на наши сцепленные руки, я попыталась успокоится.

Его поведение в принципе довольно сильно удивляло меня, выбивая почву из-под ног. Изначально между ним и моим дедом состоялся разговор о том, что в будущем мы планируем заключить выгодный брачный союз, поэтому нам просто необходимо несколько раз встретиться в неформальной обстановке.

Узнать друг друга, обсудить детали и ожидания от этой сделки. Это была исключительно коммерческая сделка, направленная на защиту клана. В этом браке изначально не планировалось места для настоящих чувств, и именно этот холодный расчет меня полностью устраивал.

— Я всё прекрасно понимаю и абсолютно ни на что не намекаю, принцесса.

Спокойный тон альфы немного усмирил мою панику, заставляя внутренние узлы слегка ослабнуть, хотя тревога всё ещё царапала под рёбрами.

Переступив порог, я сразу обратила внимание на то, что интерьер ресторана полностью повторял внешнюю помпезность. Глубокие оттенки алого и золота сплетались в единый, подавляющий своей роскошью узор. Это место было безбожно, неприлично дорогим, и это ощущалось буквально кожей в каждой ювелирно подобранной детали пространства.

Подошедший безмолвный официант усадил нас за столик у огромного панорамного окна, выходящего на город, и положил передо мной плотную папку меню.

Поблагодарив его коротким кивком, я боковым зрением заметила второго работника, который уже осторожно нёс мои розы в высокой стеклянной вазе, устанавливая её на специальную подставку поблизости.

Атмосфера казалась уютной, приглушенной, вот только в груди всё равно противно шевелилось липкое ощущение дискомфорта. Словно вся эта идеальная картинка была неправильной, фальшивой.

Раскрыв меню, я скользнула пустым взглядом по названиям блюд и нахмурилась, потому что не обнаружила ни одной цифры.

— Тут совсем нет цен? — подняв растерянный взгляд на мужчину, я слегка поддалась вперед.

— Политика ресторана. — Небрежно пожав широкими плечами, Артур тоже опустил глаза в свою папку, листая страницы. — Заказывай абсолютно всё, что пожелаешь.

— Боюсь, что в конце ужина мне придётся продать собственную почку, чтобы расплатиться за воду, — попытавшись перевести всё в глупую шутку, я перевернула страницу, и мой взгляд приклеился к черничному чизкейку.

Несмотря на то, что я сегодня нормально не ела, сейчас я отчаянно хотела только сладкого.

— Готов купить, но лично я бы начал с твоей руки и плавно продолжил сердцем.

Подняв голову, я увидела, как губы альфы растянулись в кривой усмешке, а в голубых глазах блеснул откровенно хищный прищур, из-за чего воздух между нами застыл.

— Но ты моя гостья, и в моём ресторане ты можешь заказывать что угодно. Для тебя всё будет абсолютно бесплатно.

— У тебя… весьма странные шутки, — шумно выдыхая скопившееся напряжение, я потянулась к стакану с водой и сделала жадный глоток, пытаясь смочить пересохшее горло.

— Это совершенно не шутки, Амелия, но ты абсолютно права, я сильно перегибаю палку.

Взяв свой стакан, он отпил немного воды и каким-то резким, дерганым движением опустил его обратно на белоснежную скатерть.

— Просто ты чертовски красивая, и я, если честно, несу откровенный бред, потому что, глядя на тебя, мой мозг просто уходит погулять.

Я совершенно не понимала, как именно должна реагировать на подобную откровенность. Это выбивало из колеи, особенно учитывая статус сидящего передо мной мужчины.

Артур Колос официально являлся третьим альфой в стране по влиянию и могущественности своего клана. На первом месте прочно обосновался Костер.

Наш же клан едва плёлся в конце первой десятки, хотя когда-то давно уверенно занимал вторую позицию. Вот только внезапная потеря наследника и тяжелая болезнь дедушки ослабили наши позиции, делая нас легкой добычей в глазах конкурентов.

— Это очень неожиданно слышать, особенно если учесть тот факт, что наш будущий брак будет являться взаимовыгодной сделкой.

Указав подошедшему официанту на строчку с десертом и дождавшись его учтивого кивка, я сложила ладони на коленях и перевела взгляд на альфу.

— А ты действительно хотела бы, чтобы всё ограничилось лишь сделкой? — его голос прозвучал вкрадчиво, проникая под кожу.

— Это ведь она и есть по своей сути. Мы вполне можем стать надежными партнерами и, возможно, даже хорошими друзьями.

Я ответила ровно, но где-то глубоко внутри от этих слов всё болезненно сжалось в тугой комок.

Возможно, всё дело заключалось в пугающем осознании того, что моя короткая, едва обретённая свобода из-за этого вынужденного союза вновь оборвется. И на этот раз — навсегда. Из этого брака выхода у меня не будет.

Тут уже не будет важно, в горе или в радости. Единственное, что имело значение так это то, что пока смерть не разлучит нас.

— А что, если это перерастет во что-то большее, чем просто дружба? В искреннюю симпатию или любовь?

Этот прямой вопрос застал меня врасплох. Если быть абсолютно честной с самой собой, я была мысленно благодарна подошедшему официанту, который, бесшумно расставляя фарфоровые тарелки на столе, дал мне крошечную передышку и драгоценную возможность обдумать услышанное.

— Ты правда думаешь, что подобное вообще возможно в нашей ситуации? — спросила, не отрывая напряженного взгляда от его лица.

— Если твоё сердце прямо сейчас никем не занято, то это вполне реально. Скажи мне, принцесса, ты влюблена в кого-то другого?

В этом мягком, на первый взгляд невинном вопросе отчетливо скользнул опасный, тёмный интерес, а его голубые глаза моментально потемнели на несколько тонов, полыхнув хищным, пронзающим блеском.

— Нет.

На несколько мучительных секунд мое сердце сбилось, ударившись о рёбра, и лишь затем вновь поймало привычный ритм под его взглядом. Звенящая тишина разлилась в пространстве густым напряжением, ощутимо давя на плечи, но в итоге Колос медленно, расслабленно улыбнулся.

— А я, кажется, уже влюблен.

Откинувшись на спинку стула, он небрежным жестом засунул руки в карманы брюк, полностью расслабляясь.

— Так почему же ты тогда вообще согласился на этот союз? — я непонимающе нахмурилась, чувствуя, как пазлы в голове перестают сходиться.

Взяв маленькую вилочку, отломила крошечный кусочек десерта и отправила его в рот. Да, этот черничный чизкейк определенно стоил бы моей проданной почки.

— Потому и согласился, не раздумывая, ведь в ту самую секунду, когда я впервые увидел её, я чётко понял: эта девушка станет моей женой.

Эти звучало дико, и я всё меньше понимала, к чему он вообще ведет этот странный разговор. Вопросительно изогнув бровь, я молча съела еще один кусочек, ожидая продолжения.

— Я приезжал к твоему деду в особняк на подписание крупного договора о поставке алмазной пыли. Она срочно нужна была нашему клану для финальной обработки эксклюзивной серии украшений. Именно тогда я и увидел тебя. Ты сидела в открытой беседке вместе с Хосе.

Его взгляд словно затуманился, становясь почти мягким.

— До сих пор отчетливо помню, что на тебе был светлый, теплый спортивный костюм, а поверх ты еще и огромным пледом укуталась.

— На улице тогда было очень холодно, — поспешно перебила его, чувствуя, как щёки вновь предательски запылали от такого внимания.

— А вот мне в тот момент стало невыносимо жарко. У тебя кончик носа покраснел от мороза, а кожа была белой, словно первый снег. Ты сидела, нервно кусала свои губы, и я внезапно поймал себя на дикой, неконтролируемой мысли, что отчаянно хочу их поцеловать.

Усмехнувшись, он достал зажигалку и сигареты из кармана. Прикурив, выпустил густой серый дым вверх, и этот запах моментально заполнил пространство вокруг нас терпкой, царапающей горечью.

— Но ты ведь видел меня тогда в первый раз в своей жизни, — медленно отложив вилку на край тарелки, я откинулась на спинку стула скрестив руки на груди.

— Да, и я сам был настолько шокирован собственной реакцией, что твой хитрый дед моментально этим воспользовался и стряс с меня в два раза больше рыночной стоимости сырья, просто за саму возможность приехать и предложить тебе выпить чаю. — Он иронично растянул губы в кривой усмешке, стряхивая пепел. — Чаю, блять, выпить. И этот старик еще смел заявлять мне в лицо, что ты в любом случае скоро выходишь замуж. Жук алмазный.

— Вот только в тот момент мы с дедом даже словом не обмолвились о том, что мне вообще придется когда-либо выходить замуж, — отведя напряженный взгляд от альфы, я вновь посмотрела на розы, которые в тепле уже начали медленно распускаться, обнажая нежную сердцевину.

— Когда ты официально встанешь во главе своего клана, за твоей спиной должен стоять сильный, безжалостный муж. Иначе стервятники просто разорвут тебя на части на этом рынке и заберут абсолютно всё. Поверь моему опыту, при той кровавой, беспринципной борьбе, что идет прямо сейчас, уничтожить тебя для многих будет делом чести.

Я резко замерла, впитывая смысл его слов, и сердце сбилось с ритма. В одно короткое мгновение выброс адреналина ударил по нервной системе так мощно, что мои пальцы затрясло мелкой, неконтролируемой дрожью.

Он прямо сейчас говорил о том, что управлять кланом буду именно я. Но ведь дед и Хосе твердили мне совершенно обратное! Они убеждали меня, что все дела и управление шахтами возьмет на себя мой будущий муж. Что-то в этой схеме не сходилось.

— А разве ты сам не хочешь получить ровно то же самое? Присоединив к себе мой клан, ты фактически станешь полноправным хозяином всего, — с явной заминкой произнесла я, отчаянно стараясь не выдать нервозность.

— Признаюсь честно, я бы искренне хотел навсегда оградить тебя от всех этих муторных дел клана, чтобы ты могла посвятить всю себя только нашим будущим детям.

С силой вдавив окурок в хрустальную пепельницу, альфа затушил сигарету.

— Но условие твоего деда просто не даст мне этого сделать. Ты будешь управлять алмазными шахтами самостоятельно, и все ключевые решения принимать тоже будешь только ты. В его понимании я гожусь исключительно в качестве щита за твоей спиной.

На последних словах он недовольно поморщился, словно от зубной боли, но я даже не обратила на это внимания, потому что мой разум намертво уцепился за его брошенную фразу о детях. Я совершенно не понимала, с чего он вообще взял, что у нас будут дети.

Воздух застрял в горле.

Страшная догадка прошила мой мозг раскаленной иглой, заставляя внутренности похолодеть от ужаса.

От одной лишь мысли о том, что на его теле может быть точно такая же грязная метка, как и на моем, в душе всё оборвалось.





Глава 11. Понравилось?


Лишь стоило автомобилю Артура отъехать от здания общежития, как я запрокинула голову к небу. Поразительно, но сегодня не было видно даже Полярной звезды. Абсолютная пустота. Словно весь город накрыло плотным облачным куполом.

Втянув ледяной воздух полной грудью, я до боли зажмурилась. Мысли путались, сбиваясь в тяжелый ком. Неужели это и есть моя судьба? Мой истинный.

Вопросов становилось слишком много, из-за чего внутри всё сжималось от напряжения.

Ведь если предположить, что мне действительно повезло и Колос правда является моим истинным, то как именно он об этом узнал? Наверное, только если Хосе сам ему рассказал. Больше никто не знал о существовании метки на моем теле.

Так альфа мог рассчитывать на то, что я рожу ему наследников, но это был далеко не единственный вариант. Он вполне мог завести потомство от омеги, специально привезенной с севера в качестве суррогатной матери, вот только это была бы исключительно его кровь. Не моя. Либо…

Либо он надеялся на то, что в будущем я стану доминантной. Или дед ему это пообещал. Как наглядно показало сегодняшнее свидание, некоторых планов собственного клана я совершенно не понимала, да и о закулисных договорённостях даже не догадывалась.

Всё это нравилось мне с каждой минутой всё меньше. Разум лихорадило от догадок, и я ощущала себя обычной разменной монетой в цепких руках торгашей. Пешкой на чужой доске, которую двигают без ее согласия.

Опустив подбородок, я зажав букет подмышкой, спрятала озябшие ладони в карманы плаща и зашагала ко входу. Желание просто рухнуть в кровать и отпустить этот выматывающий день зашкаливало, пульсируя в висках. Слишком много событий свалилось в одночасье. А ведь завтра рано утром на лекции, к тому же дед прислал отчеты по шахтам, совершенно не удосужившись пояснить, что конкретно мне там искать.

Вредный старикан. Что ему стоило чиркнуть хотя бы пару строчек с инструкциями.

Поднявшись по ступеням на свой этаж, я раздраженно нахмурилась, потому что холл и длинный коридор тонули в абсолютном мраке. Подойдя к стене, наощупь нашла выключатель и щелкнула им несколько раз, вот только безрезультатно. Электричество, похоже, отрубили. Замечательно. Особенно с учетом того, что этажами ниже, в бесплатном крыле, оно было.

Тяжело выдохнув, я удобнее перехватила огромный букет одной рукой, а второй, пошарив в кармане в поисках ключей, машинально толкнула свою дверь. Сделала это скорее по старой привычке, ведь в прошлой комнате замок постоянно заедал и приходилось надавить чтобы он открылся.

Вот только створка неожиданно легко поддалась, открываясь с таким пронзительным скрипом, что звук неприятно резанул по натянутым нервам.

Заходить было по-настоящему жутко. Невольно вздрогнув от сквозняка и того, как тревожно качнулась занавеска на оставленном мной на проветривание окне, я замерла на пороге. Дар речи просто пропал, стоило мне различить во мраке массивный мужской силуэт, сидящий прямо в моем кресле.

Сглотнув образовавшийся ком в горле, я нервно переступила с ноги на ногу. Мотнув головой, отгоняя страх, достала мобильный и, включая фонарик, сделала неуверенный шаг внутрь.

Лишь стоило свету прорезать черноту комнаты, как дверь за спиной шарахнула с силой. Букет вылетел из ослабевших пальцев подчиняясь чужому злому рывку, взметаясь белыми лепестками в воздухе, ударился о стену и беспомощно рухнул на пол.

Но всё это меркло в сравнении с тем фактом, что прямо передо мной, нависая пугающей скалой, стоял Костер. Его глаза полыхали первобытной тьмой, прожигая насквозь, до самого дна души.

— Значит, ты выходишь замуж, — убийственно мрачно роняет альфа. Смотрит так давяще, что по позвоночнику прокатывается ледяная дрожь, оседая в животе липким страхом.

— Откуда ты знаешь? — спрашиваю холодно, хотя самой до ужаса хочется отскочить назад. Скрыться подальше от запаха, который уже оседает на языке, туманя разум. Но показывать свою слабость было нельзя.

Нельзя перед хищником, почуявшим свежую кровь, демонстрировать то, насколько сильно тебя колотит.

— Хотя, можешь не отвечать. Мне совершенно всё равно.

Вру. Мне смотреть на него невыносимо больно. В памяти моментально как именно мы расстались. Как мой мир рухнул, разлетевшись осколками. Именно сейчас эта боль накрыла с новой силой. Особенно после свидания с другим мужчиной. Смотреть в жесткие черты лица альфы, которому когда-то отдала всю себя без остатка, а взамен получила лишь ядовитый поцелуй на прощание, обжигающий душу пощёчиной недоверия.

— Ты не выйдешь за него, Амелия. — Резкий шаг вперед, и я невольно отступаю, пока лопатки не впечатываются в жесткое дерево входной двери.

Уже в следующее мгновение он намертво прижимает меня к ней своим телом упираясь ладонями по бокам от головы.

Телефон с грохотом падает из дрожащих рук, когда Эйдан склоняется еще ниже. Лицом к лицу, так близко, что луч упавшего фонарика выхватывает его хищные черты, подчеркивая их глубокими тенями. Это освещение словно обнажало саму суть его души. Клубящаяся, прожорливая в своей извращенности тьма и абсолютная жестокость.

Сердце оглушительно барабанит в ушах, а по венам растекается обжигающий жар, разгоняя ту мерзлоту, что душила мою непробужденную, спящую суть. Его давящая аура проходилась по моим нервным окончаниям словно нож мясника.

— Это еще почему? — нервная, изломанная усмешка кривит мои губы, подобно змее. Он делает мне больно одним лишь своим присутствием. Тяжелым взглядом, въедающимся запахом и брошенными словами. Тем прошлым, что было, между нами. Тем, что изначально являлось огромной ошибкой. Моей искренней любовью и его жестокой игрой в чувства.

— Потому что, если я еще раз увижу этого ублюдка рядом с тобой, ваша следующая встреча состоится на его похоронах. — Его взгляд, подобно острию клинка, опускается с моих глаз на губы и вмиг становится настолько жёстким, что против воли в груди просыпается предательский трепет. Альфа нависает сильнее, и я слышу, как он сжимает ладони в кулаки с такой силой, что кожа на костяшках трещит от напряжения. — Он еще и касался тебя. Понравилось свидание с этим ублюдком?





Глава 12. Ответственность


Вскинув подбородок, я заставила себя прямо посмотреть в потемневшие глаза Костера, хотя внутренности скручивало от напряжения.

— А тебе какое дело? — спросила, упираясь дрожащими ладонями в его твердую грудь и пытаясь оттолкнуть. — Тебя моя жизнь больше не касается.

— Ошибаешься. Меня касается абсолютно всё, что происходит в твоей жизни.

— Раньше касалось, — преодолевая предательскую дрожь в голосе, проговорила, чувствуя, как его запах забивается в легкие. — Но теперь всё иначе. Я больше не твоя. Я скоро выйду замуж, но ты это и так прекрасно знаешь, так что больше не смей заходить в мою комнату, как к себе домой. Если кто-то узнает, то всё поймут неверно.

— И что же тебя так пугает? Думаешь, расскажут, что ты ночи проводишь не со своим уёбком-женихом, а с другим мужчиной?

Горячее дыхание альфы обожгло мои губы, из-за чего сердце пропустило глухой удар. Сколько бы я его ни толкала, он не сдвинулся с места ни на миллиметр. Уже в следующее мгновение его широкие ладони соскользнули с поверхности двери и тяжело опустились мне на талию. Жар моментально пополз по телу раскаленной змеей, выжигая остатки самообладания.

— Вот именно. Моя репутация и без того запятнана тобой, и я совершенно не хочу делать свою ситуацию еще хуже.

Вжиматься в дверь было больше некуда, выступы и без того больно врезалось в лопатки. В его руках было даже не пошевелиться, настолько крепко и властно он сжимал меня, отрезая любые пути к отступлению.

— Запачкал чистую девочку?

Склонившись еще ниже, Эйдан влажно провел шершавым языком по моей нижней губе, вырывая из горла задушенный панический всхлип.

— Что ты себе по... — зло начала я, собираясь высказать всё скопившееся внутри.

— Тогда я понесу ответственность, ведь я действительно поступил очень плохо и забрал твою невинность, — с пугающей усмешкой шепнул альфа.

Резко приподнимая меня на руки, он без усилий отошел от двери и тяжело опустился в кресло, из-за чего я моментально оказалась сидящей у него на коленях.

— Да что ты творишь, Костер?! Отпусти меня немедленно! Я хочу переодеться, и я безумно устала, — обхватив парня за горячие запястья, я со злостью дернула их вниз, пытаясь вырваться. — Что ты вечно хватаешь меня, словно я твоя вещь?!

— Не могу отпустить. А даже если бы и мог, то точно не стал бы этого делать.

Пожав мощными плечами, он обвил меня одной рукой за талию, удерживая на месте, а второй медленно стянул шарф с моей шеи, небрежно растрепав волосы, после чего откинул его на подлокотник.

— Не делай вид, что тебе есть до меня хоть какое-то дело. Ты просто решил разбить меня окончательно и втоптать в грязь, но я не позволю, — зло выплюнула, прекрасно понимая, что физически сопротивляться ему абсолютно бесполезно, ведь разница в габаритах была колоссальной.

— Это не так. Я никогда больше не причиню тебе боли.

Расстегивая пуговицы моего плаща, он кончиками пальцев провел по обнажившейся шее, вызывая новую россыпь мурашек. Острых и обжигающих настолько, что внутри разрослось пульсирующее покалывание в тех местах, где мы плотно соприкасались телами.

— И никому больше не позволю причинить тебе вред. Я возьму ответственность.

То, как именно он произнес эти слова, задело что-то странное в моей душе, заставляя внутренности похолодеть. Жутко. Слишком много скрытого подтекста в них таилось, а если учесть, каким безжалостным человеком был Эйдан, то мне лучше было знать наверняка, что он задумал на этот раз.

— Что ты имеешь в виду? — нервно уточнила я.

Слегка поерзав на его твердых коленях, я подцепила носком туфли пятку другой и наконец скинула обувь на пол, чувствуя мимолетное облегчение в уставших ступнях.

— Я тебя испортил, значит, женюсь.

— Нет, ты точно не в себе. Моя помолвка уже заключена, и это решенное дело, — распахнув глаза от шока, я слегка отстранилась, всматриваясь в его пугающе уверенное, серьезное лицо.

— Разрыв этой помолвки уже решенное дело.

— Я не люблю тебя! — вскрикнула я совершенно невпопад и вообще без всякой связной мысли, просто чтобы хоть что-то ему возразить. — Ненавижу!

— Врешь. Самой себе врешь, детка. Ты обижена, ведь я поступил как последний подонок, и это мой личный грех, который я буду искупать каждый день.

Внезапное мягкое касание его большой ладони к моей щеке заставило вздрогнуть, потому что только в этот момент я осознала, что одинокая слеза покатилась вниз.

— Ненавижу... — сдавленно повторила я.

— Ненавидь, но будь рядом. Говори мне это каждый день, и когда-нибудь я услышу обратное.

— Никогда. Дедушка уже официально заключил договор с кланом Колос, так что ничего не изменить, — устало проговорила я, чувствуя, как силы окончательно покидают тело. — Отпусти, я очень устала и просто хочу спать.

Неожиданно его руки исчезли с моей талии, и я тут же подскочила с его колен, поспешно отходя на безопасное расстояние. Выражение лица парня всё еще оставалось пугающе мрачным, но тем не менее абсолютно уверенным. Словно все мои брошенные слова вовсе не являлись для него преградой. Так, жалкий писк мышки.

Дедушка, как ни странно, изначально был нацелен именно на союз с Колосом, и когда я выбрала из всех кандидатов Артура, старик сразу одобрил решение. Возможно, всё дело заключалось в том, что именно на территории клана Эйдана мой отец когда-то встретил маму, и дед до сих пор винил их в своей личной трагедии. Во всяком случае, о Костерах я всегда слышала с его стороны лишь брезгливое пренебрежение.

Окончательно сняв плащ, я повесила его на железную вешалку возле двери и, повернувшись к альфе, напряженно указала на выход.

— Уходи.

— Нет.

— Тогда я уйду.

— Не пущу.

— Катись в ад!

— Каждый день без тебя ад.

Да какого черта?!

Прикрыв веки, я тяжело выдохнула и, подойдя к шкафу прямо рядом с ним, распахнула деревянную дверцу, намеренно сильно долбанув ею по подлокотнику кресла, на котором сидел альфа.

Кажется, я даже задела его по руке, но мне было совершенно плевать. Достав длинную новую футболку, я резким движением оторвала от нее бумажный ценник. Скинув с себя водолазку, быстро натянула её через голову, а после, убедившись, что подол прикрывает меня почти до колен, надела короткие шорты. Стерев остатки макияжа с лица влажными салфетками, я молча легла в кровать и отвернулась к стене. Пусть делает, что хочет, ведь у меня больше не осталось сил с ним ругаться.

Просыпаясь ранним утром от резкого звона будильника, первое, что я увидела, открыв глаза, был огромный букет белоснежных лилий на письменном столе. Медленно садясь на смятой постели, я попыталась скинуть сонливость и настороженно осмотрелась. Костера в кресле больше не было, а значит, он всё-таки ушел ночью, и я наконец-то могла побыть одна.

Вот только его запах витал в замкнутом пространстве так густо и ощутимо, словно альфа спал со мной в одной постели всю эту ночь.

Разминая ноющие от напряжения мышцы, я спустила ноги на прохладный пол и подошла к цветам. Наклонившись и глубоко вдохнув сладковатый аромат лилий, я заметила, что прямо за вазой стоял картонный стакан с кофе и аккуратная коробочка с выпечкой.

Прикоснувшись пальцами к картону, я поняла, что кофе и синабон оказались еще теплыми, а значит, Эйдан выходил и возвращался совсем недавно.

Запоздало спохватившись, я оглядела углы комнаты в поисках подаренных вчера роз, но букет Артура бесследно исчез с того места, куда его отбросил Эйдан.

Лишь пара помятых лепестков осталась на полу стыдливым напоминанием, и они действительно сделали своё дело. Внутри противно кольнуло чувство неловкости от того, что в присутствии Костера я вообще напрочь забыла о существовании своего жениха.

Именно с этим паршивым чувством я собиралась сегодня утром. Выбрав из шкафа тёплое вязаное платье бежевого цвета, доходящее до колен, я затянула поверх него красивый красный корсет и обула такого же оттенка лодочки.

Взяв с собой остывающий кофе, купленный Эйданом, я вышла на улицу и посмотрела на экран телефона. Времени до начала пар оставалось еще почти час, и я планировала наконец-то встретиться с Луной.

Идя по оживленному тротуару, открыла нужный контакт и начала печатать сообщение, как вдруг на всем ходу врезалась в кого-то, из-за чего чуть не разлила кофе. Покачнувшись от столкновения, я едва не рухнула на асфальт, но сильные руки грубо перехватили меня за плечи.

— Ох, и куда же вы смотрите, кррррасавица? — раздался сверху рокочущий мужской голос.

Шокированно вскинув голову, я уставилась на возвышающегося надо мной альфу. Его невероятно широкие плечи были обтянуты простой белой футболкой так плотно, что под тканью явно выделялся каждый бугор литых мышц. Черты лица казались звериными, а желтые глаза смотрели на меня с откровенно хищным, пробирающим до костей прищуром.

— Ох, спасибо вам огромное, — растерянно выдохнула я, пытаясь отстраниться и вернуть равновесие.

— Ну как я могу не помочь наследнице клана Вэлс, — жутко оскалившись, произнес незнакомец, демонстрируя слишком длинные клыки. Звериная суть в нем преобладала над человеческой и это было очень плохо. Хуже, конечно, что он знал кто я такая.

По спине моментально скользнули раздирающие мурашки, и я в панике рванулась в сторону, пытаясь вырваться, но альфа лишь жестче сжал пальцы, рывком притягивая меня вплотную к своему мощному торсу.

— Позвольте представиться. Бальмор Карган. И мне, признаться, весьма обидно, что вы совершенно не обратили внимания на мою скромную персону при выборе жениха.





Глава 13. Надеюсь


Тихий ужас. Это была единственная эмоция, на которую я сейчас была способна при виде этого альфы, и она не была безосновательной.

Бальмор — преемник клана Карган. Того клана, с которым у Костера сейчас идет кровавое противостояние, ведь их наследница Марайя была застрелена прямо в доме жениха.

Насколько я знала, отец бывшей невесты Костера притащил этого преемника аж с другого континента. Тот сидел в тюрьме, и его должны были пустить в утиль как особо опасное чудовище. Его разрушительные действия тянули более чем на семь меток.

За три уже убивали, а у него их было семь. Абсолютно отбитый псих.

— Приятно с вами познакомиться, Бальмор, — осторожно произношу, стараясь держать лицо. — Прошу прощения, что так вышло, но я, к сожалению, тут не властна. Я подчиняюсь решениям семьи.

Это не было ложью. Я прекрасно понимала, что выбор был без выбора. С какой стороны ни посмотри, Хосе и дедушка наверняка знали про моё соглашение с Эйданом. Дядя лично рассказывал мне про Карганов и давал досье на каждого претендента в женихи. Самым безобидным в том списке был Артур. Он не был втянут в грязные разборки, и цепочка из трупов за ним не тянулась.

— Ого, приятно? — Карган усмехнулся и наклонился ко мне ближе, вторгаясь в личное пространство. — Может, тогда прокатимся?

— Я не могу, у меня пары. — Перехватив картонный стакан с кофе поудобнее, я постаралась не концентрировать внимание на том, что меня прижимает к себе опасное животное.

— Учиться нравится?

— Да. Не могли бы вы меня отпустить? Я очень спешу.

Осторожно упираясь ему в грудь свободной рукой, я попыталась отступить назад, разрывая контакт.

— Да нахер оно тебе надо? Вы же, омеги, только тряпки да золотьё любите, а это альфа дать может. Нахер голову забивать всякой хуйнёй. Она должна быть другим забита. — На последних словах его грудная клетка зарокотала мелкой, вибрирующей дрожью.

— И чем же, по вашему мнению, должна быть забита голова омеги? — холодно спросила я, уже чувствуя накатывающие раздражение.

Никогда не любила, когда мне приказывают и указывают, что и кому я должна как омега. Когда сравнивают, подгребая всех под одно не учитывая, что все мы черты подери разные.

— Как хорошо член по яйца заглатывать и ноги раздвигать в любое время. — Дернув меня к себе, он опять агрессивно сократил дистанцию. Кофе вылетел из моей дрогнувшей руки, падая на асфальт и растекаясь темной лужей. — Скажи-ка, Вэлс, ты умеешь ртом работать? Только без помады своей блядской. Не люблю разводы.

Злость всколыхнулась в груди такой яркой, обжигающей вспышкой, что я даже не заметила испорченного напитка.

— Руки убери, — глухо произнесла, смотря прямо в его звериные глаза.

— Какие у тебя зенки красивые. Не соврал старый, что ты красавица, каких поискать. — Его жесткая ладонь соскользнула мне на ягодицу, ошпаривая едким чувством тошнотворного омерзения. — Жопа у тебя ахуенная, так и вижу её на св...

Раньше, чем я успела осознать свои действия, раздался звонкий хлопок. Лицо альфы резко метнулось в сторону. На его смуглой скуле моментально вздулись три красные полосы от моих ногтей, из одной тут же засочилась кровь.

— Вот это ты зря сделала, малая, — не поворачивая головы, он скосил на меня потемневший, острый взгляд. — Ты хоть понимаешь, что с тобой будет теперь?

— Руки. Убрал, — сквозь зубы зашипела я. — Ублюдок.

Резко оттолкнув меня, альфа вновь окинул мою фигуру оценивающим взглядом с ног до головы, а после медленно стер кровь с лица большим пальцем. Внутри меня всё затряслось от накрывающего страха.

Я уже тысячу раз пожалела, что отказалась от охраны, которую настойчиво предлагал Хосе. Придется звонить дяде и рассказывать всё как есть. Говорить про этого психа и его омерзительные поползновения. Доставлять семье проблемы не хотелось, но Бальмор был не просто проблемой. Он был реальной угрозой.

— Ты понимаешь, что когда станешь официально моей, то ты за это ответишь?

Подняв руку, он медленно провел пальцем вдоль своей шеи, показывая жестом, что мне конец.

— Я уже заключила помолвку, и твоей я точно не буду. Можешь не мечтать.

Он было открыл рот, собираясь что-то ответить, но тут нас буквально окружили. Вереница темных тонированных автомобилей нагло заехала прямо на пешеходный тротуар, блокируя пути к отступлению.

Я растерянно осмотрелась, осознавая, что мне отсюда просто не сбежать. Паника начала подниматься с глубины сознания так стремительно, что колени предательски задрожали, когда из остановившихся машин начали выходить крепкие парни.

— Я бы на твоем месте убрал охрану, омега. Ты привлекаешь ненужное внимание, и это тоже не идет тебе на пользу. — Карган зло сощурился, оценивая количество прибывших.

Вот только я была здесь совершенно ни при чём. Пока к Бальмору кинулись несколько человек, которых он сразу же технично отправил в отключку, я начала медленно отступать назад. Шажок за шажком.

— Не так быстро, сучка, я сейчас с ними закончу и до тебя доберусь, — рявкнул альфа, пытаясь вырваться из захвата двух мощных мужчин, сумевших его скрутить.

Их я, к своему ужасу, моментально узнала. На них были те же самые маски, которые я видела лишь единожды. В ангаре, где держали Рису.

— Увезите его. Я сам сегодня с ним поговорю.

На мою талию опустилась тяжелая рука, так что меня аж на месте подбросило от испуга. Это было слишком неожиданно. Костер подкрался сзади абсолютно бесшумно, словно тень.

— О, так ты тоже на нее претендуешь, Эйдан? — резко дёрнувшись в нашу сторону, оскалился Бальмор. — Тогда я точно не отступлю.

Эйдан ничего ему не ответил. Жестко перехватив меня за руку, он потянул в сторону университетской дорожки. Быстро идя за ним, я едва успевала перебирать ногами, чтобы не оступиться на подмерзшей брусчатке перед коваными воротами.

До этого дня мы никогда не появлялись вместе именно вот так. Заходя за руку в главные ворота.

И сейчас те студенты, что видели нас идущими за руку, были откровенно шокированы. Повсюду слышались перешёптывания и приглушенные вскрики. Мы произвели настоящий фурор.

— Отпусти меня. — Немного замедлив шаг, я дернула свою руку из захвата парня, вот только он не отпустил, лишь крепче сжал моё запястье. — Эйдан, отпусти, на нас люди смотрят.

— Ну пусть смотрят. — Пожав плечами, Костер потянул меня дальше, направляясь в сторону нового корпуса.

— Нет, пойдут слухи, а они мне не нужны.

— Слухи уже идут, и это не остановить, — холодно отрезал альфа, сворачивая в сторону спортзала.

Этот длинный коридор был совершенно пуст. Все любопытные студенты остались далеко за спиной, вот только находиться с Костером наедине в спортивном зале я категорически не хотела.

Парень внезапно остановился и, развернувшись ко мне, слегка согнулся. Я даже не успела понять, что происходит, пока он не подхватил меня под бёдра и не закинул к себе на широкое плечо. Зависнув вниз головой, я судорожно схватилась за плотную ткань толстовки на его спине. Быстрым шагом он зашёл в темную кладовую со спортивным инвентарем и поставил меня на пол. Защёлкнул металлический замок.

— Какого чёрта ты сделал?! Выпусти меня немедленно. — Возмущенно начала я, пытаясь обойти его и подобраться к выходу.

— Какого чёрта он тебя вообще трогал? О чем вы разговаривали? — хмуро начал парень, игнорируя мои попытки. — Я приставил к тебе охрану, они должны были подъехать за полчаса до начала лекций. Я просил тебя подождать в комнате. Почему ты меня не слушаешь?

— Не припомню, чтобы ты меня о чём-то подобном просил. Между нами, вообще не было такого разговора. Может быть, он тебе приснился, Костер? — уперев руки в бока, я вызывающе встала напротив альфы.

— В цветах была записка, — мрачно проговорил он.

— Я не видела там никакой записки, — отрезала я. — А теперь отпусти меня, мне пора на пары.

— Только после того, как ты мне скажешь, о чём с ним разговаривала. Он угрожал тебе?

Костер сократил расстояние одним резким шагом и, словно дикое животное, склонился к моему лицу, шумно втягивая запах. Я замерла, перестав дышать от ледянной дрожи, прокатившейся вдоль позвоночника.

Ведь прекрасно знала, что в нём очень много от звериной сути, но порой это всё же безумно пугало. То, как мастерски он скрывает это ровно до того момента, пока не слетают внутренние барьеры и животная сущность не берет над ним контроль, превращая в чудовище. Очень опасное чудовище.

— Спросил, почему я не выбрала его в качестве своего жениха, — нехотя ответила я, слегка отступая назад и не встречая сопротивления со стороны Эйдана.

Альфа выглядел не просто жутко, он выглядел по-настоящему взбешенным.

— В каком смысле? — напряженно уточнил он, прожигая меня потемневшим взглядом.

— Он знал о том, что у меня был выбор. Видимо, о других кандидатах тоже откуда-то разузнал. — Не придавая этому особого значения, я равнодушно пожала плечами. Мне казалось, подобную информацию продают везде, и ничего странного в этом нет.

— Так получается, Колос, Карган... кто-то ещё был в твоем списке? Кто он? — Темнея лицом, альфа подступил ко мне вплотную. Нервно сглотнув, я поняла, что сболтнула лишнего.

По большей части мне должно было быть абсолютно всё равно на его реакцию, но в глубине души я четко понимала, о чём он спросит в следующий момент. И соврать ему сейчас, чтобы просто отвязался, не выйдет. Он почувствует ложь.

— И кто же ещё был в этом списке? Давай, говори, я внимательно слушаю.

— А зачем тебе это знать? Я тебе не скажу. — Покачав головой, я попыталась юркнуть мимо парня в сторону двери.

— Чтобы знать, в случае чего, кто может представлять для тебя реальную угрозу. Это не шутки, Амелия.

— Не волнуйся, мой клан и мой жених смогут меня защитить, — проговорила я, отворачиваясь.

Смотреть ему в глаза сейчас совершенно не хотелось. Особенно после того, как он вчера клялся, что не навредит, и после этого дурацкого утра с цветами и его въевшимся запахом.

Мне нужно было время, чтобы остыть и напомнить себе, что Костер уже в прошлом. Что его слова ничего не значат, и всё уже окончательно решено. Что меня ждёт тихая, спокойная жизнь. Возможно, даже с моим истинным.

Костер — это мое прошлое. Не самое счастливое, пусть и безумно яркое воспоминание. Но, как правило, всё, что светит ярче всего, также способно и смертельно обжечь. Именно это со мной и случилось: я подлетела мотыльком к его пламени и опалила свои крылья.

Горький ком подступил к корню языка. Кажется, эта горечь проникла куда-то глубже, прямиком в грудную клетку. Между нами повисло невыносимое молчание, разбиваемое лишь его тяжелым дыханием. И моим.

— Третий кандидат не претендует на меня, — проговорила медленно, прерывисто выдыхая.

— Имя.

— Эйдан Костер.

Парень замер. Застыл, словно высеченный из камня. Тишина после моих слов казалась оглушительнее любого крика, и я подняла на него неуверенный взгляд, натыкаясь лишь на пугающую пустоту в чёрных радужках.

— Я был в твоем списке... — мёртво проговорил он.

— Был.

— И ты выбрала его.

— Да. — Качнувшись взад-вперед, я стянула плотный шарф с шеи и расстегнула пуговицы на плаще. В тесной кладовой стало слишком жарко и невыносимо душно.

— Я приставил к тебе двух охранников. Они будут с тобой везде. Не убегай от них. — Его тоном можно было резать шеи, а взгляд стал буквально диким.

Но он сдерживал себя, что, похоже, стоило ему немалых усилий, учитывая, как сильно побелели костяшки сжатых в кулаки рук.

— И в душе тоже будут со мной? — едко поддела его я, наблюдая, как широкая грудная клетка альфы начинает ходить ходуном от еле сдерживаемого утробного рыка.

— Амелия, не шути так. Если тебе необходима охрана в душе, я с огромным удовольствием побуду ею. Только я не обещаю, что не присоединюсь к тебе и не помогу помыться.

То, каким хриплым тоном были произнесены эти слова, моментально напомнило мне о том, как он действительно помогал мне мыться во время своего гона. Это было грязно. Порочно. И невыносимо, до дрожи остро.

Кафельная плитка, в которую он вжимал меня то грудью, то спиной, нагревалась от сумасшедшего жара наших тел. Мы скорее не мылись, а исступленно занимались этим прямо под струями воды.

От нахлынувших воспоминаний низ живота опалило жаром, а щёки моментально залило густым румянцем.

— Спасибо, я, пожалуй, откажусь, — сквозь зубы зашипела я, отгоняя наваждение. — Из тебя так себе охрана и помощник.

— Насколько я помню, тебе на тот момент всё очень нравилось, — с тёмной усмешкой проговорил парень, делая ко мне плавный шаг. Склонившись чуть ниже, он прошептал почти в самые губы: — Как только я вспомнил, как ты кричала моё имя и просила ещё, одному богу известно, как я сдержался, чтобы не поехать к тебе.

— Надеюсь, эти воспоминания скоро навсегда исчезнут из твоей головы.

Резко отступив вбок, я прошла мимо застывшего альфы и, пока он не успел меня остановить, выскользнула за дверь, отчаянно пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце.

Уже идя по пустому коридору на пару, я почувствовала, как в кармане плаща завибрировал телефон. Достав аппарат и приняв вызов от дяди, я резко замерла на месте, вслушиваясь в короткие фразы.

Одна из шахт была взорвана всего час назад. Дед и сам Хосе уже срочно выехали за границу на полное обследование перед тяжелой операцией старика. И ехать туда теперь должна я. Лично разобраться в том, что именно случилось на объекте.





Глава 14. Эйдан


Тёмная комната пахла ей так густо, что горло сводило спазмами. Горечь разъедала нутро, стоило лишь альфе отвести взгляд от того места, где она стояла секунду назад.

Его имя находилось в том списке, но она осознанно выбрала другого. Выбрала слабого ублюдка, чья аура ощущалась разодранной в клочья. Почти человека, абсолютно неспособного дать ей ту защиту, которую мог бы обеспечить он.

И всё равно Амелия выбрала Колоса. Костера одна эта мысль сводила с ума, раздирая острыми когтями внутренности и стягивая каждую жилу в тугой узел. Каждое слово, сорвавшееся с её языка, жгло душу пламенем преисподней.

Эйдан прекрасно знал, что она всегда была острой на язык. Не прогибалась под давлением, а если он и принуждал её к чему-то в прошлом, то в итоге всё равно выходило на её условиях. Он не мог надавить на эту девушку с самого начала так, чтобы сломать. Между ними словно всегда стоял глухой, непробиваемый барьер. Вокруг которого он кружил и не позволял себе разрушить его.

Он мог. Но никогда бы себе этого не позволил.

Его внутренний зверь ненавидел всех вокруг. Вечно напряженный, настороженный и агрессивно недоверчивый, альфа был готов добровольно пустить только её к своей шее и позволить абсолютно всё. Разумом Костер раньше просто не понимал, что это была именно она.

Та девочка, что навечно въелась в его память, когда он был еще ребенком. Всего одна встреча. Детская непосредственность и самый глупый вопрос в его жестокой жизни.

Тебе больно?

До неё никто и никогда не задавал ему подобных вопросов. А она спросила. Сама вся перемотанная бинтами так, что торчали только пряди белоснежных волос, она умудрялась успокаивать его, хотя он совершенно не просил о жалости.

В детстве Эйдан больше походил на дикого звереныша, чем на нормального человека. Постоянно ожидал болезненного тычка от каждого встречного.

А потом она бесследно исчезла из больницы, пока он находился на процедурах. Оставила лишь маленькую сережку на его подушке.

Он начал масштабные поиски только тогда, когда обрел полную уверенность, что деспотичный отец не узнает об этом. Не получит идеальный рычаг давления на наследника.

Вот только никаких данных о пациентке не сохранилось. В те года информацию еще не дублировали в компьютерах, а старый склад с больничным архивом затопило, и её имя навсегда кануло в бездну.

Костер искренне ненавидел себя за то, что тогда по-детски заупрямился и не назвал своего имени. Она оказалась маленькой злой снежинкой. В ответ на его отказ своего имени тоже не раскрыла. И именно тогда он осознал всю степень тяжести собственного ублюдского характера. Ведь он не знал ни её лица, ни имени. Помнил только белые волосы и любовь к сладкому. И то, что она попала в аварию. Это было всё.

Сколько бы он ни искал, не находил абсолютно ничего. Словно этой девочки не существовало вовсе. Маленький призрак, надежно спрятанный глубоко в его травмированной детской памяти.

Тебе больно?

Невыносимо больно. Вплоть до смерти и разрыва сознания на мелкие кусочки. Ровно как и ей самой.

Он физически чувствовал её глухую мерзлоту сквозь истинную связь. Ощущал растерянность и страх. А вот счастья не чувствовал совершенно. Отчаянно хотел, чтобы хоть одна единственная искорка тепла протекла по её венам, согревая изнутри. Но её не было.

Только эта пульсирующая связь помогла альфе не свихнуться окончательно, пока он два месяца искал Амелию изо дня в день. Из часа в час маниакально проверяя отчеты нанятых людей, он почти перестал спать.

Глухое и абсолютно чёрное чувство звенящей пустоты разрасталось от живота к грудине, но именно оно говорило ярче любых слов о том, что его омега жива. Что она всё ещё дышит. Пусть и не рядом с ним.

Истинная метка горела на его коже чужой жестокостью и собственным слепым грехом, словно уродливое порочное пятно. Он был виноват во всем случившемся. Только он один. Эйдан прекрасно знал, что Амелия его не простит. Знал и то, что она даже не догадывается об их истинности.

Но каждое её брошенное слово било наотмашь. Она пинала его словно собаку. Не давала ни единого шанса на примирение. Категорически не подпускала к себе, отгородившись огромной, непробиваемой стеной. Но кое-что он всё же улавливал на голых инстинктах.

Омегу.

Её маленькую, сонную омегу, которая неосознанно тянулась к своему альфе, но влиять на инстинкты собственной хозяйки никак не могла. Слишком слабая и больная.

Амелия не признавала её сама. Совершенно не желала этой связи. Она безжалостно забила свою суть в темный угол пинками и повесила тяжелый замок на этот участок души, запрещая даже помыслить о пробуждении. Возможно, девушка просто не понимала всей степени своего влияния на собственную природу. Но Костер это отчетливо чувствовал.

Чувствовал так же ясно, как и воздействие того проклятого кулона, внутри которого находился препарат, искусственно блокирующий суть. Если бы он тогда не отнес это украшение своему проверенному человеку, то и не узнал бы о существовании подобного лекарства.

В их стране ничего подобного не производили. А если бы кто-то и попытался, за такие разработки виновных уничтожали бы с показательной жестокостью.

Как долго она носила эту отраву на своей шее? Долго. Слишком долго этот металл находился рядом с ней и планомерно уничтожал её омегу, действуя как безжалостный мясник, не оставляя ни малейшего шанса на естественное пробуждение.

Но даже будучи сломанной, она оставалась для него самой прекрасной на свете. Неповторимая, завораживающая холодная красота. Если бы кто-то рискнул спросить, что именно Эйдану нравилось в ней больше всего, он бы никогда не смог дать точного ответа, ведь в его сознании жил цельный образ, сотканный из ослепительного света и гладкого мрамора.

Глаза настолько синие, что, смотря в них, словно падаешь в бездну небесной выси и испытываешь чистый восторг в свободном полете. Бескрайняя, затягивающая глубина океана, способная разразиться смертельным штормом и безжалостно потопить любого, когда девушка злилась. Нежная кожа словно шелк и белые, как снег волосы.

Эйдан искренне жалел лишь о том, что не убил Мазари собственными руками за всё, что тварь сотворила с его омегой.

Срезанные пряди он бережно хранил у себя в комнате, спрятав в шкатулку вместе с её отравленным кулоном и сережками. Словно конченый психопат, он держал её оставленные вещи в герметичном пакете, делая всё, чтобы легкий, родной аромат не выветрился.

Когда чёрное безумие полностью охватывало его разум, грозясь окончательно превратить в неконтролируемое чудовище, альфа просто открывал тайник и вдыхал её запах. Жадно вдыхал и всё никак не мог надышаться.

Властная мать всегда вбивала ему в голову, что у будущего главы не должно быть никаких слабостей. Давила изо всех сил, ломая психику, чтобы он всегда оставался лучшим. Чтобы заслужил скупое внимание отца и безоговорочное уважение всего клана.

Вот только Эйдан прекрасно видел, что с каждым его новым достижением отец лишь сильнее отдалялся, приближая к себе любимую дочь. Их семья давно была расколота надвое, где каждый выбрал свою сторону. Точно так же, как и клан.

Никого совершенно не волновал его юный возраст или моральное состояние. Окружающих интересовало исключительно то, какое оружие из него вырастет. Его жестокость и амбиции.

Эйдан с малых лет привык к тому, что за каждым его шагом пристально следят, а к горлу всегда подставлен острый нож. В итоге он вырос чудовищем, вскормленным тьмой и чужой жестокостью.

Привык рвать за своё зубами и никого не подпускать к себе близко. Не пускать в свое сердце. Потому что оно изначально принадлежало только ей. С самого первого взгляда и первого вдоха.

Тебе больно?

Больно. Невыносимо больно от того, насколько он оказался уязвим и совершенно не готов к такому удару. От осознания того, как сильно он виноват перед ней. От каждого чужого жадного взгляда, брошенного на её фигуру, за который моментально хотелось уничтожать с особой, кровавой жестокостью и рвать глотки.

И видит бог, сама Амелия совершенно не помогала ему держать себя в руках.

Одевалась так провокационно, что альфы сами бошки сворачивали, голодно провожая её фигуру взглядами. А его снежная принцесса даже мимолетным вниманием их не удостаивала.

Она ведь и раньше абсолютно не осознавала, насколько была хороша. Даже в те времена, когда еще не стала его якорем и носила ужасную одежду.

Всегда оставалась на виду. Словно редкий лунный цветок пустыни. Недосягаемый и смертельно прекрасный.

Амелия предложила ему сделать вид, что они никто, и просто не замечать друг друга, как это было раньше.

Вот только в одном она ошиблась.

Он всегда замечал её.





Глава 15. Хочу


Глядя на последние отчеты по шахтам, я абсолютно ничего не понимала. Предоставленные данные выглядели подозрительно гладкими. Практически пустыми. Взорванная шахта давно находилась в списке на закрытие, ведь там по документам не осталось ценных ресурсов, а доход она приносила весьма посредственный. Добыча еле окупала базовое обслуживание, поэтому дед принял логичное решение окончательно её опечатать.

Сейчас на месте аварии работала полиция и присутствовал кто-то из совета кланов. Отложив планшет подальше на сиденье, я бессильно прикрыла веки. Глаза уже горели огнем после четырех часов бесконечного, непрерывного изучения чертовой документации.

Хосе упорно не брал трубку, а деда экстренно положили на операционный стол. Запланированное обследование пошло совершенно не по плану. Аппарат, в который поместили старика, сработал как мощный магнит, и никто из врачей не углядел в его медицинской карте информацию о металлических спицах в бедре.

Как именно произошла подобная халатность, если все бумаги находились при нем, я не знала. Не понимала и того, как подобную оплошность допустил Хосе. Но я была абсолютно уверена, что прямо сейчас дядя находится в состоянии слепого бешенства.

Всё это не отменяло того пугающего факта, что я осталась с клановой проблемой один на один. Я совершенно не представляла, что нужно делать по прибытии на объект.

Тяжело выдохнув, перевела уставший взгляд в окно, наблюдая, как на песчаные барханы медленно опускаются редкие снежинки. За всю мою жизнь это была первая зима в Балари с таким аномальным количеством снега.

Порой осадки годами не появлялись в этих краях, но сейчас природа словно решила отсыпать нам за все прошедшие годы простоя. Как бы странно это ни звучало, мне безумно нравились эти белые хлопья.

Приоткрыв стекло, я высунула ладонь наружу. На кожу сразу же опустилось несколько пушистых кристалликов, обжигая холодом. Где-то я читала, что на свете не существует двух одинаковых снежинок. Подобный факт казался просто нереальным.

Это было совершенно не тем, о чем следовало думать прямо сейчас. В момент, когда требовалась максимальная сосредоточенность, мои мысли упрямо ускользали в пустоту.

Никакая работа не могла заглушить тот мёртвый шепот в моей душе. Он странным образом проник в саму кровь, загущая её подобно полузастывшей смоле. Она больше не текла по венам. Царапала изнутри. В ушах стоял непрекращающийся гул.

И ты выбрала его?

Да. Его.

Артура.

Я отчаянно защищала себя и своё сердце. Но ему всё равно было больно. Каждое воспоминание о взгляде Костера резало по живому, а его брошенные слова выжигали дыры, действуя как каленое железо. Вот только они ничего не прижигали. Рана продолжала кровоточить, а я захлебывалась в этой агонии.

Я так сильно хотела заглушить это разрушающее чувство, но оно, подобно раскаленной магме, ползло всё глубже, безжалостно снося все выстроенные барьеры.

Словно в насмешку судьбы, телефон в кармане плаща вновь завибрировал. На экране высветился номер Эйдана, и я в который раз сбросила вызов, желая больше никогда его не слышать. У меня просто не хватало на это моральных сил. Не хватало смелости взять трубку и вновь столкнуться с этим голосом.

Все свои крохи энергии я потратила на то, чтобы уйти с гордо поднятой головой из кладовки в спортзале, едва не рухнув на пол, стоило дверям закрыться за моей спиной.

Сейчас, когда Костер наверняка пылает пламенем ярости, я была не готова держать оборону. Я бы не смогла ему противостоять, прекрасно зная, насколько он будет взбешен тем фактом, что я сбежала от его охраны и уехала на шахты.

Можно было бы попытаться соврать ему о том, что я не видела, как его люди скрутили Каргана и затолкали животное в машину.

Вот только я трусливо спряталась за углом и прыгнула в первое попавшееся такси, стоило им скрыться из виду. Если бы эти бойцы поехали со мной, это стало бы прямым нарушением закона о допуске посторонних на территории клана.

Костеру на подобные правила было глубоко плевать, но я четко осознавала последствия. Клан Эйдана являлись нашими прямыми конкурентами и не имели права там находиться.

Охране шахт было бы всё равно на истинные причины. Начались бы проблемы, и вся ответственность легла бы на мои плечи. А если бы вдруг всплыла информация о том, что меня сопровождают головорезы Костера, в то время как я официально помолвлена с Артуром, это обернулось бы катастрофой.

Журналисты раскопали бы снимки из нашего общего прошлого, и моя жизнь окончательно превратилась бы в ад.

— Долго еще ехать? — закрыв окно от пронизывающего ветра, спросила у водителя.

Вообще, этот мужчина был личным охранником Хосе. Дядя приказал ему встретить меня у особняка и отвезти к шахтам, куда я изначально добралась на такси.

— Нет. Еще где-то полчаса, госпожа, — кинув на меня короткий взгляд через зеркало заднего вида, проговорил альфа, имя которого я, к своему стыду, напрочь забыла.

— А ты часто тут бываешь? — задаю вопрос, втайне надеясь, что этот человек хоть немного прояснит ситуацию и подскажет порядок действий на месте.

— Нет, я еду сюда в первый раз. Господин Хосе принципиально не лезет в дела своего отца, и даже когда старик совсем слег, он наотрез отказался помогать, — как-то слишком неодобрительно протянул мужчина.

— Ну, они же в ссоре, — пожав плечами я решаю вернутся к планшету, но неожиданно вздрагиваю от злого тона водителя.

— Их ссора является полным бредом, вы меня уж извините за прямоту. Весь рабочий персонал, служащий клану Вэлс, оплачивается исключительно с прибыли этих алмазных шахт. Детские сады, школы, медицинские страховки и наши пенсии зависят от этой добычи. Мы полностью зависим от благополучия клана. Многие работают здесь поколениями, и нас просто никто не возьмет к конкурентам. Мы привязаны к этой земле вместе с нашими семьями. Уйду я, и мой старый отец моментально потеряет пенсию, ведь в государственном реестре наша клановая работа никак не фиксируется.

Я замерла, впитывая каждое сказанное слово, осознавая, что этот вопрос оказался куда серьезнее, чем я предполагала. Такого мне раньше никто не рассказывал.

Выходило, что клан являлся не просто богатой семьей, а полноценным маленьким государством внутри страны. Если разрушить эту систему, пострадает огромное количество простых людей. Им целыми семьями будет не на что жить.

— Так у Хосе ведь есть свой собственный бизнес, и он весьма успешно его развивает, — задумчиво тяну, пытаясь найти оправдание дяде.

— Этот бизнес никак не относится к клану и никакой пользы нашим людям не приносит, — жестко произносит мужчина, крепче сжимая руль. — Да что там говорить, если он сам никогда не хотел заниматься добычей.

— Дедушка же сделал наследником моего отца, вот Хосе и расстроился.

Почувствовав резкую вибрацию в кармане, я вновь достаю мобильный, но на этот раз на экране высвечивается короткое сообщение, а не звонок.

"Ты очень непослушная омега."

Сердце на секунду замирает, пропуская удар, и я дрожащими пальцами печатаю ответ.

"А ты от меня ожидал чего-то другого? Я же ясно просила оставить меня в покое."

Стоит только нажать кнопку отправки, как тут же приходит новое сообщение. Костер словно вообще не выпускал телефон из рук, напряженно ожидая моей реакции. Подобный контроль не должен был вызывать во мне такие странные, трепещущие ощущения, но он вызывал.

"Такого ты точно не просила. Но даже если бы и так, я всё равно тебя не отпущу. Скажи мне, где ты, Амелия."

Шумно выдыхая, я решаю немного схитрить, выигрывая время.

"Не могу. Увидимся вечером."

Заблокировав экран, я вновь смотрю в окно и замечаю густые облака песчаной пыли, кружащие в морозном воздухе. Впереди, на горизонте, вырастает огромный металлический забор белого цвета со странными нитями, натянутыми по верху.

Подъезжая ближе, я понимаю, что это вовсе не нити, а толстая колючая проволока. Судя по предупреждающим желтым табличкам, она находилась под высоким напряжением.

Когда автомобиль медленно проезжает на закрытую территорию, я вижу, как повсюду суетятся люди в защитных касках и ярких жилетах. Везде стоит тяжелая гусеничная техника, а также несколько пожарных машин.

— Мы приехали, госпожа Амелия. А на счет того, что господин Хосе якобы расстроился из-за назначения вашего отца, вы ошибаетесь. Дело было совершенно не в этом. Он являлся законным наследником ровно до того момента, пока полностью не развалил производство в двух шахтах, которые дед доверил ему для проверки. Там из-за его халатности погибли невинные люди. Я служу клану с шестнадцати лет, родился на этой земле и прекрасно знал вашего отца. Мы вместе учились. Если бы не его вмешательство, те две шахты так бы никогда и не восстановили. Ваш отец по праву заслужил это место, и мы все возлагали на него огромные надежды.

Вот только никто с ним в итоге не остался и не помог ему, когда он пошел против воли семьи. Именно это понимание делало больнее всего. Мой отец был нужен клану лишь до тех пор, пока оставался полезен и послушен. Со мной происходило абсолютно то же самое. Я требовалась им исключительно для того, чтобы выгодно породниться с другой влиятельной семьей.

Пока я приношу им ощутимую выгоду, со мной будут считаться. Стоит мне стать бесполезной, и вся их показная лояльность моментально испарится. Обычный парад лицемерия и не более того.

Выйдя из теплого салона машины на пронизывающий ветер, я достаю телефон, чтобы проверить время, и натыкаюсь на очередное смс от Костера.

"Вэлс, ты ходишь по грани моего терпения, а я не железный. За своё непослушание тебе придется расплатиться."

Хмурюсь, вчитываясь в угрожающие строчки. Я долго смотрю на экран, отчетливо понимая, что прямо сейчас нахожусь между молотом и наковальней. Со всех сторон на меня невыносимо давят.

Тратить остатки нервов еще и на разборки с Костером я просто не могла. Он и без того занимал слишком много места в моей голове.

"Чего ты хочешь?" — быстро печатаю я.

В следующую же секунду земля под моими ногами угрожающе качается. Раздается оглушительный взрыв такой сокрушительной силы, что все припаркованные поблизости машины начинают истошно выть сигнализациями. Издалека несутся жалобные, напуганные крики рабочих.

Альфа, что вез меня, грязно матерится сквозь сжатые зубы и кому-то лихорадочно звонит. Я тут же собираюсь набрать номер Хосе, чтобы сообщить о катастрофе, но замечаю на светящемся экране ответное сообщение. Пальцы замирают над клавиатурой.

"Я хочу поцелуй снежной принцессы. И чтобы ты позволила мне позаботиться о тебе."





Глава 16. Прочность


Земля под ногами гудела так сильно, что мелкие камушки на покрытых тонким слоем льда лужицах мелко подпрыгивают. Густая серая пыль столбом поднимается в морозный воздух, забивая нос и мешая дышать до острой рези в легких.

Стоя рядом с взорванной и частично обрушившейся шахтой, я словно в замедленной съемке наблюдаю за происходящим вокруг ужасом.

Спасатели безостановочно суетятся, перетаскивая носилки с пострадавшими рабочими, и в ушах непрерывным эхом отражаются их жалобные, полные неподдельной боли стоны.

Боль, крики и тотальная разруха наполнили это место, словно глубокую чашу до самых краев.

Переведя пустой взгляд в сторону, я посмотрела на двух бледных мужчин в дорогих пальто. Они раздраженно топчутся на месте, безуспешно пытаясь дозвониться до деда или Хосе. Меня эти люди слушать изначально не стали. По их мнению, это совершенно не женское дело, к тому же руководство их обо мне не предупреждало. Какая-то девчонка с севера может просто разворачиваться и валить домой. Внешний круг клана о моем существовании еще не знал.

Прикрыв веки, я устало тру лицо замерзшими ладонями в отчаянной попытке сосредоточиться, вот только нужные мысли упрямо не идут. Я чувствую себя хуже художника, которому внезапно всучили в руки тяжелый гаечный ключ и отправили чинить атомный реактор.

— Мне увести вас домой? — с долей искренней жалости спрашивает водитель, прикрывая лицо от летящей пыли лацканом теплого пиджака.

Это было бы самым простым и правильным решением. Посмотреть на весь этот хаос, осознать свою полную ничтожность в масштабах реальной проблемы и трусливо сбежать.

Вот только я не могу этого сделать. Заваленных под землей людей совершенно не волнует мой личный страх. У них дома остались семьи, которые прямо сейчас могут лишиться своих главных кормильцев, если я и эти два старикана будем просто стоять истуканами, беспомощно хлопая глазами.

Себя я еще могла понять, а вот их истеричное поведение вызывало серьезные подозрения в отсутствии хоть какого-то понимания того, как здесь всё устроено.

— Я на это не подписывался!

От тяжелых мыслей меня отвлекает резкий звук разбивающегося пластика и стекла. Повернувшись к этим двоим, я увидела, как один из них со злостью бьет дорогим ботинком по телефону, который сам же секундой ранее швырнул.

— Я умываю руки и ебитесь вы как хотите! Мне денег хватит и моим правнукам, но на такое дерьмо я не согласен, — рявкает мужчина и, нервно пригладив влажные от пота волосы, безумным взглядом оглядывает меня и застывшего в шоке от его слов коллегу.

— Велиас, ты что несёшь? Там же люди, — зло выплёвывает второй мужчина.

— Меня это не касается! — Велиас судорожно шарит по карманам, достает пластиковый бейдж на синей ленте и оглядывается в поисках свободной дороги к выходу. — Я отвечаю за сбыт и...

— Я правильно понимаю, что вы сейчас настроены покинуть не только место взрыва и бросить этих людей, но также оставить свой пост и клан? — холодно спросила, до боли сжимая кулаки в карманах пальто так сильно, что ногти царапали кожу до крови.

— Рот закрой, омега. Твоё место дома под мужем! — рявкает Велиас, брызгая слюной. — Кроули, ты из себя че строишь тут, какие нахер люди?! Эти шахты давно пора продать и дело с концом. Глава уже не может управлять, а его сын отпинывается от работы! Нам нужен преемник, а мы до сих пор тянем на себе абсолютно всё.

— Особенно ты тянешь, да? Ты в стране за год появился дважды! А сюда даже не приезжал, — неожиданно рявкает Кроули, делая шаг к бывшему коллеге.

Наблюдая за их злой перепалкой, я принимаю для себя сложное решение и лишь искренне надеюсь, что за это мне позже не придется жалеть.

— Велиас, мы больше в ваших услугах не заинтересованы. Прошу вас немедленно покинуть территорию и сдать пропуск охране. В дальнейшем вы можете записаться на официальную аудиенцию к моему деду и обговорить с ним детали того, с чем именно вы останетесь, покинув клан. — Повернувшись ко второму мужчине, я прищуриваюсь, внимательно оглядывая его сухую фигуру. — А вас я прошу проводить меня в кабинет и кратко ввести в курс дела.

— Да кто ты такая, чтобы здесь указы раздавать? Алекс, ты кого вообще привез сюда? Очередная подстилка Хосе, нацеленная сунуть нос в алмазы клана?

Слова режут слух, но благодаря этому оскорблению я наконец-то вспоминаю имя водителя.

— Алекс, выведи его отсюда и проследи, чтобы пропуск сдал на посту. Предупреди охрану, что этот человек здесь больше не появится. — Проигнорировав грязные слова мужчины, я без капли страха подхожу ко второму. — Кроули, вы отведете меня в кабинет и введете в курс дела.

— Принято, госпожа Вэлс. — Алекс подошел к Велиасу, профессионально скрутил ему руки за спиной и, совершенно не слушая возмущенные вопли, потащил прочь от административного здания.

Оставшийся мужчина пристально посмотрел на меня. В его напряженной позе не было сомнений, что я ему по-прежнему не нравлюсь.

— Почему вы сразу не назвали свою фамилию?

— Я называла, но вы были так заняты тем фактом, что я женщина, что просто не стали слушать.

Наши взгляды скрестились в немом противостоянии. Ему мой прямой ответ явно не понравился, но это были исключительно его проблемы, ведь, как я уже успела заметить, мои собственные чувства здесь вообще никого не волновали.

Проследовав за мужчиной, который через силу кивнул в знак согласия, я оказалась в просторном административном здании. Когда мы зашли в нужный кабинет, там нас уже ждали другие люди. Окинув присутствующих взглядом, я на секунду не поверила своим глазам.

Длинный стол переговоров был завален множеством блюд и дорогим алкоголем, а мужчины, вальяжно сидящие за ним, оказались изрядно пьяны. В спёртом воздухе ярко пахло кислым перегаром и дорогими сигарами.

— О, Кроули, ты к нам девку привел! Вовремя, а че одна?

Взрыв сального смеха поднялся к потолку, а вместе с ним внутри меня поднялась едкая волна тошнотворного отвращения. Всё происходящее выглядело так, словно я попала в какой-то сюрреалистичный фильм ужасов. Пока снаружи всё буквально рушится и гибнут люди, внутри, как я успела подметить, высшее руководство спокойно празднует падение предприятия.

— Что здесь происходит? — стараясь звучать максимально холодно, спросила я, останавливаясь у порога.

— О, а кукла-то по-нашему понимает? — засмеялся один из них, пошло оглядывая мою фигуру затуманенным взглядом. После такого откровенного сканирования хотелось помыться в чистой кислоте. — Как зовут, кукла?

— Моё имя Амелия Вэлс, и я нахожусь здесь по личным делам главы клана. У вас есть ровно пять минут, чтобы убрать весь этот мусор и привести себя в надлежащий вид.

Достав телефон из кармана, я сделала несколько снимков застолья и лиц присутствующих.

— Эти фото уже отправлены главе клана на личную почту вместе с аудиозаписью разговора с того самого момента, как я вошла в помещение.

Произнося эти слова, я с мрачным удовлетворением смотрела, как с их лиц стремительно сходят краски, уступая место животному ужасу.

Слушать их жалкие оправдания я не стала. Круто развернувшись, вышла из провонявшего алкоголем кабинета в коридор и подошла к ближайшему окну. Пожарные машины, скорые помощи и служба спасения всё еще находились там, мигая маячками. Их стало в разы больше.

Немного успокоив дыхание, я решила пройтись по полупустым холодным коридорам. Из чистого любопытства заглянув в приоткрытую дверь одного из кабинетов, я увидела женщину средних лет, чей рабочий стол был буквально завален высокими горами картонных папок. Она так увлеченно что-то печатала, что даже не обратила на меня никакого внимания.

Тихо подойдя к ней со спины, я посмотрела на разложенные бумаги и на те цифры, которые она торопливо переносила в базу данных компьютера. Те же документы, что мне по почте скидывал для изучения дед. Хмуро склонившись чуть ближе, я быстро сравнила две колонки и поняла, что данные критически разнятся.

Прибыль искусственно занижалась, а расходы на обслуживание возрастали в геометрической прогрессии.

А в следующее мгновение женщина взяла оригинальный документ из синей папки, скинула его в работающий шредер и распечатала новый лист. Ловко поставила нужные печати и подшила обратно.

Открыв камеру на телефоне, я сделала короткую видеозапись того, как она проделала ту же самую махинацию со следующим документом. Отправив это видео деду, я спокойно положила руки на напряженные плечи женщины. Она вздрогнула так сильно, что едва не перевернула все папки на столе.

— Выйдите из кабинета и немедленно пройдите в зал переговоров, — предельно холодно произнесла я, глядя в её побелевшее лицо.

То, что произошло в последующие несколько часов, было похоже на мой самый страшный кошмар, воплотившийся в реальность. Протрезвевшие, перепуганные и кое-как соображающие мужчины кричали, сваливали вину друг на друга и в панике рассказывали о делах компании всё, что годами скрывалось по официальным бумагам.

А всё произошло лишь потому, что я попросила вернувшегося Алекса принести мне пустые бланки на увольнение без выходного пособия и с черным билетом, запрещающим работу в любой клановой структуре.

Эти бланки я молча раздала им прямо перед началом экстренного собрания, положив рядом с каждым.

Как оказалось, терять столь хлебное, прибыльное местечко не хотел никто. Я была абсолютно уверена, что рассказать мне всю правду до конца они так и не решились, но предоставленной информации оказалось более чем достаточно для масштабной чистки.

Уже под раннее утро, находясь в особняке рода, я переступила порог теплого холла. И первое, что я увидела, заставило меня остановиться.

Меня встречали дед и Хосе.

Замерев, я едва сумку не выронила от нахлынувшего шока и выматывающей усталости. Дед смотрел на меня из своего кресла пристально. Выискивающе. Оценивая каждое мое движение.

— Молодец.

Смотря, как старик слегка прикрыл глаза, удовлетворенно поджал тонкие губы, плавно развернул свою коляску и покатился в сторону кабинета, я окончательно всё осознала. Похоже, исчезновение руководства были жестокой проверкой на прочность от главы клана. И я её прошла успешно.

Уже приняв душ и ложась в постель, я думала о том, как Костер в одиночку подобное вытягивал. Откуда брал знания и силы? Смогу ли я, когда ни будь научится и вникнуть во все дела учитывая, что мой дед вообще не понятно чего хочет. Сегодня я сломя голову несусь на шахты выполнять грязную работу, а скоро выйду замуж и эти знания мне не пригодятся.

Но думать о Эйдане перед сном определенно входило в привычку, от которой пора избавляться.





Глава 17. Шанс


Звон будильника резанул по сонному сознанию так сильно, что я едва не швырнула аппарат в стену.

Сев на смятой постели и посмотрев в темное окно, я едва не застонала от бессилия. Два часа на сон.

Это было безумно мало, но пропустить пары в институте я просто не могла. Кое-как разлепив глаза и убрав телефон подальше, стараясь даже мельком не заглядывать на экран, чтобы не видеть количество пропущенных от Костера и присланных им сообщений, я поплелась в душ.

Быстро приведя себя в порядок, я надела то, в чем была вчера, и спустилась по ступеням на первый этаж.

Вот только едва я показалась на пороге столовой, как на меня тут же опустилась тяжелая атмосфера молчаливого гнева.

Давление в помещении было повышено до критической отметки. В спертом воздухе скользило то удушающее напряжение, которое проходилось по нервным окончаниям невидимым ножом.

Дед неподвижно сидел во главе стола, мрачно смотря в свежую газету, а Хосе рядом с ним что-то агрессивно печатал в телефоне.

— Что происходит, почему вы такие хмурые? — тихо спросила, чувствуя, как внутри всё сжимается от нарастающего предчувствия беды.

Едва я только успела опуститься на стул, как в мою сторону полетела газета. Шлепнувшись она скользнула прямо ко мне, открывая цветную фотографию на весь разворот.

— Ты ничего не хочешь нам объяснить? — сквозь плотно сжатые зубы выдавил дед, поднимая на меня потемневший от ярости взгляд. — Какого черта я узнаю об этом дерьме только сейчас? Если ты поменяла свои планы, ты должна была сначала сказать об этом мне, чтобы мы не оказались в таком унизительном положении.

Вцепившись побелевшими пальцами в края бумаги, я ошарашенно уставилась на снимок. На плотном листе я стояла, вплотную прижатая к Бальмору из клана Карган.

Моего лица толком видно не было, но вот этот ублюдок откровенно улыбался, а статья пестрила кричащим заголовком о том, что наследница клана Вэлс и её новый избранник рано утром были замечены у института.

Журналисты смаковали вопрос о том, неужели мы провели вместе всю ночь.

От увиденного у меня волосы на затылке дыбом встали. Какого черта?

— Я ничего не понимаю, он вчера просто подошел ко мне и спросил, почему я его не выбрала. Он первый полез, между нами, абсолютно ничего не было! — резко повернувшись к деду, я сжала ладони в кулаки.

— Этот молокосос приставал к тебе? — жестко спросил Хосе, откладывая свой телефон в сторону.

— Он в красках рассказывал о своих планах, как будет использовать меня, когда я стану его невестой. Это было мерзко, — глухо проговорила я, отводя взгляд. Смотреть в глаза мужчинам сейчас было физически тяжело.

Хосе грязно выругался сквозь зубы.

— Ты должна была немедленно предупредить нас, что это произошло, а сейчас уже ничего не сделаешь. У нас будут огромные проблемы. Артур и его отец уже звонили, они требуют объяснений.

— Нужно просто рассказать им всё как есть, — начала я, пытаясь найти логичный выход из этой грязи.

— Слова ничего не значат, — ледяным тоном перебил меня дед, обрывая надежду на мирное решение. — Ты можешь говорить сколько угодно о том, что это всего лишь нелепая ошибка. Вот только теперь все проинформированы о том, как ты выглядишь и что у нашего клана наконец-то появилась наследница. Сейчас клан Карган очень сильно подставил нас под удар. Они пытаются развернуть ситуацию исключительно в свою пользу. Теперь общественность твердо убеждена, что ты его официальная невеста, а о наших скрытых договоренностях с кланом Артура никому ничего не известно. Возможно, в узких кругах слухи и ходят, но мнение общественности всё равно значит гораздо больше.

— И если ты утверждаешь, что он приставал к тебе, то как ты вырвалась? Тебе кто-то помог? — напряженно спросил Хосе, подаваясь вперед. — Была ли третья сторона в этом конфликте?

— Эйдан Костер. Он и его люди помогли отцепить от меня Бальмора, — скрывать правду смысла не имело, ведь если я не расскажу им всё сама прямо сейчас, в итоге они всё равно узнают об этом по своим каналам.

— Только этого ещё не хватало.

От оглушительного звука удара по столу я сильно вздрогнула. Дед ударил кулаком с такой неконтролируемой яростью, что фарфоровая чашка подпрыгнула и со звоном разбилась вдребезги.

Старик ненавидел Костеров так сильно, что в какой-то момент своей жизни просто перестал появляться на клановых мероприятиях, куда ходил Жерар. Несмотря на то, что мой отец и Жерар были хорошими друзьями, дед полностью вычеркнул их из жизни.

Он до сих пор винил их в том, что мой отец когда-то выбрал неправильную женщину именно из-за них. Искренне считал, что Костеры подстроили всё это нарочно, чтобы не уступать свои доминирующие позиции, намеренно лишив наш клан прямого наследника.

Вот только истинность подделать невозможно. Это просто жестокое стечение обстоятельств которое он признавать не хотел.

— Теперь они сделают абсолютно всё, чтобы вывернуть ситуацию в свою сторону. Плюс ко всему, велик шанс, что на тебя откроется настоящая охота. Скомпрометировать тебя проще простого, ведь ты омега. Тот, кто первым заявит на тебя свои права, имеет полное законное право на тебе жениться.

Я замерла, переставая дышать.

— Что ты этим хочешь сказать? — в глубине души я отчаянно надеялась, что ошибаюсь. Страшная догадка уже пульсировала в моей голове, но мне требовалось словесное подтверждение.

— Проще говоря, если случится так, что ты потеряешь невинность до брака, то альфа, забравший её, будет иметь на тебя абсолютно все права. Тебя и слушать никто не станет. Он просто поставит всех перед фактом, что ты порченая.

Порченая.

Это слово обожгло сознание, словно плеснули кислотой. Бешеные мысли роились в голове, сбиваясь в панический ком, царапающий череп изнутри.

О том, что омега-наследница обязана сохранять невинность до свадьбы, я совершенно не знала. И это являлось огромной, катастрофической проблемой. Помимо того факта, что Костер уже имел на меня все законные права, но пока по какой-то неведомой причине молчал, так еще и мой будущий муж моментально всё поймёт в первую же ночь.

Сразу же.

И в таком случае мне даже представить было страшно, что именно меня ждет. Я уже буду находиться в официальном браке, и оттуда будет не сбежать и не скрыться. Это было сродни смертному приговору.

***

Приложив кончики холодных пальцев к уставшим глазам, я медленно помассировала веки. Тяжело выдохнув, откинулась на спинку деревянного стула в своей спальне.

Меня закрыли дома.

В связи с тем, что грязные слухи начали стремительно распространяться и марать моё имя в прессе, а Хосе неожиданно выяснил, что в наш институт начало переводиться колоссальное количество молодых альф из других кланов, паника взлетела до небес. Было принято решение о том, что в нашем особняке будет организован закрытый официальный прием.

Помолвка с Артуром переносилась на самое ближайшее время, и о ней должны были объявить прямо на этом мероприятии. Чтобы за оставшиеся дни никто не успел навредить мне или как-то подорвать мой хрупкий статус, дед приказал сидеть в четырех стенах.

Вот только за всё это время Артура ко мне тоже не пускали, из-за чего у нас не было ни единого шанса поговорить наедине. А ведь я твердо решила признаться ему честно о том, что больше не невинна.

Он звонил мне несколько раз, но по телефону я не решалась поднимать столь опасный вопрос. Мне важно было видеть его лицо и реакцию в момент признания.

Артура тоже напрягала вся эта абсурдная ситуация с прессой, и он прямо спросил, почему я не рассказала ему об инциденте с Бальмором. Пришлось нагло соврать про то, что просто не хотела его беспокоить и собиралась справиться со всем сама.

Хотя на самом деле я о нём в тот момент даже не вспомнила.

За эти долгие дни вынужденного одиночества я наконец-то смогла нормально пообщаться с Луной по видеосвязи. Мы долго говорили о том, что сейчас происходит в институте. Подруга с восторгом рассказывала про свои отношения с Илаем, упоминая, что у них всё прекрасно и они уже планируют свадьбу. Пару раз она пыталась заикнуться про Эйдана, но я сразу же жестко обрывала этот разговор.

Костер заваливал меня сообщениями, но я просто их игнорировала, не отправляя в ответ ничего.

Также теперь в наш дом каждый день присылали десятки букетов, но из всего этого цветочного многообразия выделялись только огромные букеты с белыми лилиями.

К ним всегда прилагалась одна и та же черная карточка с короткой подписью "Снежной принцессе".

Дед бесился, выпрашивал подробности и даже пытался через охрану выяснить, кто именно отсылает эти цветы, но я упрямо молчала. Говорила, что понятия не имею, хотя на самом деле прекрасно знала отправителя.

Это был Эйдан. Только он называл меня так.

Рука выкинуть в мусор просто не поднималась. Букеты были действительно потрясающе красивыми. Из-за них весь огромный особняк насквозь пропах терпким и даже немного удушливым сладким запахом лилий, но, тем не менее, они мне безумно нравились.

Хотя ему я об этом никогда в жизни не напишу и не признаюсь.

Ещё совсем недавно я искренне считала, что думать об Эйдане перед сном является плохой, разрушительной привычкой, от которой нужно срочно избавиться. Но сейчас я отчетливо понимала, что избавиться от неё просто не получится.

Каждый кусок моей жизни так или иначе касался его, начиная от этих проклятых цветов и заканчивая моим собственным телом.

Я совершенно не понимала, почему он, зная его отбитый характер, просто не приедет сюда и не предъявит на меня свои законные права. Это было на него совершенно не похоже.

Возможно, во тьме его души действительно что-то неуловимо изменилось, раз он перестал переть напролом. У него сейчас на руках находились абсолютно все козыри против меня.

Всего одно его слово, и охрана клана сама привезет меня к нему, отдавая на блюдечке. Но он этого почему-то не делал. Писал, звонил, отправлял цветы, но не приезжал сам и не компрометировал меня перед семьей.

И вроде бы то, что я не видела его лица целую неделю, должно было как-то успокоить. Заземлить. Выветрить эти ядовитые мысли. Вот только с этим альфой подобная схема не работала.

Кажется, мыслей о нём стало в голове только больше.

Спустившись вниз по лестнице как раз в то время, когда курьер обычно привозил цветы от него, я наткнулась на нашу горничную.

Девушка забирала огромный букет лилий и объемную коробку чёрного цвета, украшенную белым шелковым бантом.

С нескрываемым интересом подойдя ближе, я тихо уточнила у курьера, от кого именно эта доставка.

Парень, как обычно, пожал плечами и равнодушно ответил, что коробка просто прилагалась к цветам. У горничной моментально загорелись глаза от любопытства.

Перехватив тяжелый букет и коробку, я поспешно понесла всё это в свою комнату, желая скрыться от лишних взглядов.

Поставив лилии в последнюю свободную вазу, я села на край кровати и долго смотрела на коробку. Не решаясь её открыть. Упаковка была явно безумно дорогой, но без каких-либо опознавательных знаков. Сегодня записки не оказалось в букете.

Дрожащими пальцами подцепив край шелкового банта, я осторожно развязала его. Немного помедлив, судорожно набираясь храбрости, плавно потянула крышку вверх.

Стоило это сделать, как сердце пропустило удар и замерло. Внутри, на шуршащей бумаге, лежало потрясающее вечернее платье. А поверх плотной ткани белела небольшая карточка.

Взяв её в руки, я пробежалась глазами по ровному, до боли знакомому почерку.

"Я клянусь быть терпеливым, но отдавать тебя никому не собираюсь.

Прошу дать мне последний шанс. Один единственный шанс всё исправить, и обещаю тебе, что ты не пожалеешь об этом.

Если ты согласна, надень завтра на мероприятие это платье.

Твой Э."

Отложив карточку вбок, я решила просто посмотреть на него. Оценить платье, которое он выбрал. Без мыслей, с холодным сердцем подцепила платье, вытащила из коробки переливающийся серебристый шелк и услышав глухой стук опустила взгляд.

Мамин кулон лежал на полу.

Он... нашел его.

Для меня.





Глава 18. Приезжай


Я сидела возле своей кровати довольно долго.

Обняв колени и тяжело положив на них раскалывающуюся голову, пустым взглядом гипнотизировала платье.

В комнате было прохладно из-за того, что я намеренно не стала закрывать окно. Хотела проветрить голову и хоть немного остудить кипящие мысли.

Крепко сжав в руке кулон мамы, я вновь подняла его к глазам. Крошечное серебряное сердечко медленно покачивалось на тонкой цепочке из стороны в сторону, словно маятник. Каждая царапинка и впадинка на металле была мне до боли знакома.

Только сейчас я начала осознавать, что Костер, похоже, силой отобрал эту вещь у своей сестры. У Мазари, которая, по словам моих одногруппников, сейчас находилась в больнице. Почему она туда попала и что именно с ней сотворил Эйдан, я не знала. После всего того, что эта стерва со мной сделала, я окончательно наплевала на её слова о том, что мы сёстры.

Что делать с присланным платьем, я в итоге так и не решила. Дать Костеру последний шанс? Бред.

Да о каком шансе вообще сейчас может идти речь, если всё уже окончательно решено за меня. Завтра на приеме официально объявят о моей помолвке.

Хочу ли я замуж за Артура? Этот вопрос я задавала себе за последние пару часов бесчисленное количество раз, и ни одного внятного ответа в голове так и не возникло. Ни одного положительного.

Посмотрев на приоткрытое окно, я зябко поежилась. На душе было тоскливо. Пусто. Коснувшись кончиками дрожащих пальцев белых лепестков лилий, я вдруг ощутила острую, разрывающую внутренности потребность поговорить с Костером.

Всю неделю я упорно избегала этого. Игнорировала его сообщения, сбрасывала звонки. Но именно сейчас, четко зная, что завтра я могу стать официально чужой и приблизится дата свадьбы с другим мужчиной, я до одури хотела услышать голос Эйдана.

Идиотка.

Он в грязь меня втоптал и ноги о чувства вытер, а я всё равно отчаянно хотела его услышать.

Потакать своим больным желаниям было глупо, но я уже не могла остановиться.

Взяв телефон непослушными руками, я набрала заученный наизусть номер и приложила к уху.

Один гудок. Один оглушительный удар сердца о рёбра.

— Амелия?

Голос на другом конце прозвучал хрипло, словно после долгого молчания, и этот звук безжалостно резанул по моим натянутым нервам. Стоило лишь услышать его, как сердце сокрушительно сбилось с привычного ритма, отдавая в грудину сумасшедшей барабанной дробью.

Прикрыв глаза, я даже за опущенными веками, словно на кинопленке, четко увидела, как шевелятся его губы, когда он произносит моё имя.

— Детка, у тебя всё хорошо?

Рвано вдохнув, я изо всех сил зажала рот ладонью, чтобы позорно не всхлипнуть. Нет. Нехорошо. Ни черта у меня не хорошо. Потому что ты всё сломал. Всё разрушил. Зачем ты мне вообще написал и это чёртово платье отправил? Зачем заставляешь сомневаться в себе и своих решениях? Почему именно ты появился в моей жизни и жестоко переворачиваешь её с ног на голову каждый раз, когда просто всплываешь в моих мыслях?

Ничего из этого я в итоге не озвучила. Так и стояла посреди комнаты, до побеления костяшек сжимая телефон и пытаясь не зарыдать прямо в трубку.

— Скажи хоть слово... — надломлено произнёс альфа, и эта несвойственная ему уязвимость ударила меня под дых.

— Я скучаю.

Вот и всё.

Курок.

Выстрел.

Свободное падение.

Смерть.

Я сказала это. Сказала вслух то, что тяжелым камнем лежало у меня на душе всё это время. То, что я отчаянно гнала от себя, как самый страшный кошмар и дурной сон.

— Ненавижу тебя, слышишь, Костер? — скрипнув зубами, я сжала трубку еще сильнее, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы. — Ненавижу за всё, что ты со мной сделал. Ненавижу тебя за то, что ты заставляешь меня всё это чувствовать и вспоминать раз за разом. Я не хочу больше ничего чувствовать, слышишь? Исчезни из моей головы, жизни, памяти...

— Прости меня. — По глухим звукам, доносящимся из динамика, создавалось ощущение, что он сейчас куда-то едет, так как на заднем фоне монотонно гудел мощный двигатель. — Прости меня. Я сожалею. Обо всём, что сказал тебе тогда, я искренне сожалею. Больше никогда такого не повторится, только дай мне шанс.

— Я не верю тебе. Не после всего, что ты сделал. Я так забыть тебя хочу.

Прошептав эти слова, я бессильно села на край кровати и уронила голову на стену сзади. Опёрлась затылком так сильно, чтобы стало физически больно, пытаясь хоть на секунду заглушить эту душевную агонию. Тягу к нему. Противоречие сердца и разума разрывающие на части.

— Я заслужу твоё доверие, —уверенно произнёс альфа.

— Ты хоть понимаешь, что будет, если я соглашусь? Завтра официально объявят о моей помолвке с Артуром, и...

— Я не отдам тебя ему. Никому тебя не отдам. Даже если ты не дашь мне согласия сейчас я буду ждать сколько нужно, но другому ты не достанешься.

Именно властные, рычащие нотки моментально выдают в нём того хищника, которого я знала. Именно так он всегда говорил со мной в прошлом. Таким угрожающим тоном, от которого по спине бежали колючие мурашки, но сейчас страха не было. Трепетная дрожь скользнула вниз живота осаживаясь тёмной тяжестью.

— С этим уже ничего не сделаешь.

— Я хочу поговорить с тобой лично. Я могу приехать к тебе прямо сейчас? — напряженно спрашивает он, и моё сердце, кажется, уже просто выходит на те ритмы, которые находятся за гранью человеческих возможностей. Невозможно так быстро стучать. Словно внутри меня бьется не живой орган, а сломанная механическая машинка, которая вот-вот взорвется от перегрева.

— Тебя не пустят на территорию особняка.

Облизнув пересохшие вмиг губы, я поворачиваю голову и смотрю на высокие ворота, около которых постоянно дежурит охрана. Вообще, она патрулирует тут по всему периметру. Я прекрасно знаю, в какое именно время и где её не будет, и мысленно корю себя за то, что сама подсознательно ищу варианты просто хотя бы увидеть его лицо.

— Я просто хочу увидеть тебя. Пусть не пускают, выйди ко мне сама, плевать, что придется говорить через забор. Главное, что смогу чувствовать тебя.

Чувствовать.

Его слова опаляют кожу, заставляя щеки предательски покрыться густым румянцем. Прикрыв глаза, я понимаю, что, возможно, совершаю ошибку. Возможно, я об этом горько пожалею. Но если сейчас я этого не сделаю, то точно пожалею, что не увидела его в последний раз.

Каждый день я, как одержимая, пила крепкий кофе по несколько раз подряд. Даже несмотря на то, что я любила этот напиток, меня от него уже тошнило, но я физически не могла отделаться от навязчивой мысли, что егофантомный запах сводит меня с ума. Что мне его не хватает.

Я даже искала в интернете дорогой парфюм с подобным ароматом, но всё, что мне доставляли, пахло совершенно не так, как он.

У меня даже закралась сумасшедшая мысль о том, что это никакой не парфюм, а его собственный, природный запах. Вот только я никогда раньше не чувствовала, как пахнет кто-то другой. Только он один.

— Приезжай.

Рваный выдох на том конце трубки дает понять, что у него тоже всё внутри напряжено до предела.

— Выходи, моя принцесса, я буду через десять минут.

от автора: листаем дальше)





Глава 19. Предатели


Отключив вызов, я судорожно прижимаю телефон к груди и в следующий момент в панике отскакиваю от окна, потому как дверь в мою комнату без стука открывается. На пороге я вижу Хосе. Мужчина расслабленно стоит, засунув руки в карманы брюк, и приветливо улыбается.

— Не спишь? — внимательным взглядом он обводит мою спальню и тут же задерживается на роскошном платье.

От нарастающего напряжения у меня почему-то сводит грудь болезненным спазмом.

— Красивое. Это чей-то подарок?

— Нет, это я сама заказала себе, думала примерить и сравнить с тем, что изначально выбрала на завтра.

Вру, глядя ему в глаза и лихорадочно вспоминаю, куда именно дела карточку с подписью Эйдана, которая была внутри коробки. Пружина страха на миг отпускает, когда, убирая телефон в карман платья, я чувствую острые уголки картона, царапающие влажную ладонь.

— Вот как. Странно, а мне горничная сказала, что эту коробку доставили вместе с цветами, — ненавязчиво спрашивает Хосе.

Подойдя к коробке и присаживаясь рядом с ней, он выглядит абсолютно расслабленным, но в то же время его пальцы цепко подхватывают ткань платья, приподнимая его. На сам наряд он даже не смотрит. Он внимательно смотрит в саму коробку и вокруг неё. Словно ищет чертову записку.

Это напрягает меня еще больше. Сейчас дядя ведет себя крайне странно. Два дня его вообще не было дома, и вот сегодня он заявляется ко мне ночью, ведя себя чертовски подозрительно. Может быть, он тоже нервничает из-за завтрашнего приема?

— Так совпало, видимо. Может быть, пользуются одной курьерской доставкой, мне-то откуда знать, — пожав плечами, я небрежно опираюсь бедром на письменный стол, стараясь выглядеть спокойной.

— Оно безумно дорогое, бриллианты не стоило брать ради простой примерки Амелия. — Поднявшись с корточек, Хосе подходит ко мне и добродушно кладет тяжелую ладонь на плечо. — Может быть, пойдём чаю с тобой выпьем, а то что-то совсем не спится. А перед завтрашним днём нам надо с тобой выглядеть просто сногсшибательно. Я-то ладно, а вот ты завтра, считай, невеста на выданье. Должна сиять.

— Только ненадолго. На самом деле я уже как раз собиралась лечь спать.

Проходя мимо дяди, я направилась прямиком в малую столовую до сих пор шокированная его словами о платье. Это было очень и очень дорого. Один камушек стоил как дом, а платье было усыпано ими!

Дядя мне не поверил, а момент оправдаться был упущен безвозвратно.

Мысленно понимая, что, если Костер сейчас приедет, он мне обязательно позвонит, а сейчас Хосе наверняка пристально за мной наблюдает. Нащупав пальцем в кармане маленькую кнопку громкости на телефоне, я зажимаю её, полностью выключая звук. В любом случае Эйдан точно не уедет без обещанного разговора. Но если об этом визите сейчас узнает дядя, меня никуда не выпустят из дома.

— Да, конечно, — со смешком говорит мужчина, следуя за мной.

Зайдя в уютную гостиную, я сразу вижу заварочный чайник и чашки, уже стоящие на маленьком столике.

Разожженный камин освещает тусклым огненным светом полутёмное пространство. Садясь поближе к теплу, я беру свою чашку. В душе стремительно нарастает необъяснимая тревога от того, как Хосе медленно опускается в соседнее кресло.

От чая густо пахнет свежей мятой и чем-то немного горьким, но, насколько я успела заметить за это время, дядя часто пьет именно такой травяной сбор.

— Ты не передумала? — спрашивает он, задумчиво смотря в темное окно на то, как в свете фонарей медленно падают крупные снежинки. — Знаешь, в этом году зима совершенно особенная. Я за всю свою жизнь не видел так много снега в наших краях. Возможно, это какой-то знак.

Он произносит это как-то странно, отстраненно, но глубокого смысла его слов я пока не понимаю.

— Нет, не передумала.

Открывать перед ним свою душу совершенно не хочется. Да и разговаривать с ним сейчас на самом деле тоже. Кажется, я и так слишком близко подпустила его и дедушку. Настолько близко, что сейчас я чувствую себя в их компании максимально некомфортно.

— Артур неплохой парень. Он не самый сильный альфа, но его клан очень древний, и с его кровью у вас появятся отличные наследники, — ровно проговаривает дядя.

И тут до меня внезапно доходит. Я всё никак не могла понять, почему Артур на свидании так уверенно говорил о детях, а сейчас об этом же говорит Хосе.

А ведь они контактировали друг с другом гораздо больше моего. Хосе вполне мог рассказать Колосу про мою метку истинности. Сейчас было самое подходящее время, когда я могла выяснить правду по поводу его поисков моей истинной пары.

— Почему ты так уверенно говоришь о детях, Хосе? Дети рождаются только у истинных пар, ты прекрасно это знаешь. — Пожав плечами с напускной беззаботностью, я отпиваю большой глоток горячего чая и бросаю на мужчину быстрый, изучающий взгляд из-под опущенных ресниц.

— В будущем ты обязательно пробудишься как омега, и, скорее всего, ты будешь доминантной, как твоя покойная мать. Так что я не переживаю о том, что ты сможешь подарить потомство любому альфе, — спокойно пожимает плечами мужчина, и этот ответ частично развеивает мои сомнения.

— Вы говорили об этом с Артуром, да?

Усмехнувшись, я ставлю полупустую чашку обратно на столик, подавляя внезапный зевок. Странно. Спать совершенно до этого не хотелось, а сейчас я чувствую резкую, наливающуюся свинцом тяжесть во всём теле.

Это моментально замечает и дядя. Слегка усмехнувшись, он плавно встает с кресла и подходит к горящему камину ближе. Достает с верхней полки тяжелую железную коробочку, в которой хранит дорогие сигары.

— Да, я лично пообещал ему, что ты одаришь его целым выводком наследников.

Голос Хосе неуловимо меняется, становясь более жестким, холодным. Я бессильно откидываюсь на спинку мягкого кресла, смотря на его фигуру плывущим, расфокусированным взглядом. Мне безумно хочется спать. Глаза слипаются сами собой.

— Но я не уверена в этом, — вяло пожимаю плечами, осторожно потирая отяжелевшие веки прохладными пальцами.

Я закидываю голову вверх и поднимаю руки, чтобы потянуться, пока они внезапно не натыкаются на что-то теплое и твердое. Распахнув слипающиеся глаза, я вижу над собой лицо Артура, бесшумно стоящего прямиком за моим креслом.

От шокирующей неожиданности я всем телом вздрагиваю, приоткрывая рот в немом крике, и тут же пытаюсь вскочить с места. Вот только я не могу встать. Ноги просто не слушаются. Паника прошивает моё сознание липкой, ледяной иглой прямиком в сердце. Меня парализовало.

— Привет, моя дорогая невеста, — расплывается в довольной улыбке Артур.

Я в ужасе перевожу взгляд на Хосе и снова вздрагиваю. Я совершенно не узнаю своего дядю сейчас. В его темных глазах плещется лишь абсолютное безразличие и холод. Он спокойно стоит, опираясь спиной на стену рядом с камином, и курит, медленно выпуская сизый дым в потолок.

— Я безумно скучал по тебе и очень хотел бы провести это время с тобой вместе. У меня дома.

Смотрю на Колоса, не мигая. Меня уже начинает крупно, неконтролируемо потряхивать от осознания собственной беспомощности.

— Хосе, ты не хочешь мне ничего сказать? — медленно, с огромным трудом ворочая онемевшим языком, проговариваю я.

Я изо всех сил борюсь с накрывающим желанием прямо сейчас закрыть глаза и уснуть. Что-то точно было подмешано в чае. Я физически не могла так плохо себя почувствовать просто с ничего.

— Ты обязана выйти замуж за Артура. Твой бывший уж больно сильно ищет тебя по всему городу и активно роет компромат под нас и под клан Артура. Мы приняли решение немного обезопасить себя и тебя, племянница. Твоему жениху очень не нравится тот факт, что ты принимаешь цветы от другого альфы, поэтому...

Он не успевает договорить, как его нагло перебивает Артур, расплываясь в еще более мерзкой улыбке.

— Поэтому сегодня мы с тобой сделаем всё так, что у Костера просто не останется ни единого шанса оспорить твой выбор. А выберешь ты именно меня.

— Я бы в любом случае выбрала тебя, Артур.

Резко поворачиваю тяжелую голову в сторону Хосе, отказываясь верить в то, что родной дядя просто сейчас отдаст меня. От одного лишь осознания того, что именно Артур собирается со мной сделать, меня начинает физически мутить. Почему они идут на эту грязь? Всё ведь было нормально, что внезапно случилось?

— Хосе, не стоит этого делать, я клянусь, что в любом случае завтра выберу Артура.

— Мы всё же перестрахуемся, — равнодушно кивает мужчина, стряхивая пепел. — Видишь ли, твой бывший весьма непредсказуем, и, как оказалось, он та еще жестокая тварь. Бальмор так в себя и не пришел после их встречи. Поэтому завтра ты не просто послушно сообщишь общественности о вашей помолвке, но ещё и Артур наглядно докажет, что вы были друг у друга первые. Метка на твоей шее будет подтверждением. Тебе всего лишь нужно немного потерпеть, а возможно, ты даже получишь от процесса удовольствие.

— Хосе, за что ты так со мной? Я что-то сделала не так, что ты решил настолько подло со мной поступить? Я искренне думала, что мы семья, — хрипло проговариваю я, облизывая вмиг пересохшие губы.

Горечь от выпитого чая оседает на корне языка пеплом грязного предательства.

— Это всего лишь бизнес. Деньги что перечислят тебе в качестве приданного покроют все наши долги. Ты капитал. Вложение в будущее нашего бизнеса. А в бизнесе нет ни семьи, ни верных друзей, Амелия. И чем быстрее ты это поймёшь на своей шкуре...

— Дед знает? Знает о том, что ты сейчас собираешься со мной сделать? — перебив его мерзкие нравоучения, решаю выяснить я самое главное.

— Да. Это была его идея, — предельно холодно отвечает дядя.

А затем происходит то, чего на данный момент я боялась больше всего. Артур просто нагло перекидывает меня через свое плечо, как мешок, и тащит на выход из комнаты.

Мне до одури хочется кричать, вопить, бить его по спине руками и ногами, но я еле шевелю онемевшими конечностями.

Совершенно не заботясь о том, что на мне надет лишь тонкий домашний сарафан, он выносит меня из особняка на улицу и уверенно идет к своей припаркованной машине.

Ледяной ночной ветер дует в лицо, немного охлаждая пропитанные липкой паникой мысли. Я чувствую легкую вибрацию в кармане и мысленно молюсь лишь о том, чтобы Колос её не услышал.

Эйдан. Он ехал сюда.

Боже, сейчас альфа оставался моей последней, единственной надеждой. Я не хочу. Не хочу, чтобы всё закончилось именно так. Меня снова хладнокровно предали, и на этот раз мной безжалостно воспользовались те люди, которым я так отчаянно хотела доверять.

Грубо закинув меня на заднее сидение автомобиля, Артур больше не удостаивает меня взглядом, захлопывая дверь и обходя капот. Я осторожно, превозмогая слабость, отворачиваюсь к спинке лицом. Достаю дрожащими пальцами телефон, моментально убавляю на нём яркость экрана в ноль и вижу пропущенные сообщения от Костера. Захожу в диалог и едва попадаю по нужным мелким буквам. Пишу коротко и максимально быстро. Как есть. Меня увозят.

И я едва успеваю нажать кнопку отправки, как с переднего сидения раздается отборный, рычащий мат.

В ту же секунду мой телефон грубо выхватывают из ослабевших рук. Артур со слепой злостью давит аппарат в крошку своими огромными пальцами раньше, чем успевает повернуть светящийся экран к себе и прочитать текст.

— Кому ты сейчас писала, сука?! — бешено рычит альфа и, перегибаясь через спинку кресла еще больше, больно хватаяменя за растрепанные волосы. — Отвечай!

— Я хотела вызвать полицию, — нагло вру, стараясь не дергаться в его захвате, чтобы было не так обжигающе больно.

— Выезжаем за ворота, быстро, она что-то кому-то написала! — рявкает Колос своему водителю.

Тот моментально вжимает педаль газа в пол, так что от резкого старта и рывка тяжелой машины Артур сам едва не теряет равновесие. Он выпускает мои волосы из кулака, отворачивается и садится ровно на свое кресло.

У меня внутри всё болезненно переворачивается от оглушающей животной паники и стойкого предчувствия чего-то необратимого.

От бешеной скорости меня начинает сильно укачивать. Всё перед глазами плывет темными пятнами, а внизу живота стремительно разрастается жар такой пугающей силы, что я отчаянно сжимаю бёдра, пытаясь подавить это чувство. Мерзкий ублюдок. Что он мне дал догадаться не сложно.

— Тормози!!!

От резкого торможения тяжелую машину с визгом шин заносит на обледенелой дороге. Меня подкидывает на кожаном заднем сидении так сильно, что я с него слетаю, падая в узкое пространство между рядами кресел прямо на пол.

Больно ударившись бедром и рёбрами о разделяющий выступ, я тихо стону, совершенно не в силах самостоятельно подняться. Цепляюсь непослушными пальцами за край сидения в жалкой попытке хоть как-то забраться на него обратно.

Дышать становится очень тяжело. Тело становится противным. Липким, горячим и абсолютно слабым.

— Кто там, блядь, перегородил нам дорогу?! — бешено рявкает Артур и рывком открывает дверь пассажирского сидения, выскакивая на морозную улицу.

Кое-как собрав последние крохи тающих сил, я с трудом поднимаюсь, наполовину забираясь обратно на кожаное кресло. Поднимаю тяжелую голову и в лобовое стекло вижу двух разъяренных альф, застывших на дороге прямо друг напротив друга.

Эйдан и Артур.

Он приехал. Значит, он всё-таки получил моё последнее сообщение.





