Глава 1


Вернувшись в Тенедом из Элебриса, я еще некоторое время раздумывал над полезностью полученного дара. Как ни крути, а из всех подарков, которые я получал до этого момента от демонов хаоса, этот был самым необычным и вызвал у меня массу вопросов.

Впрочем, Дориан, видимо, прав. Лучше будет оценить насколько он хорош на практике. Может быть, он действительно окажется для меня не просто безделушкой, которая дарит мне безмятежный сон, а очень полезной вещью. Хотя… Бывают моменты, что и выспаться хорошенько тоже неплохо. Время покажет.

К тому времени как я вернулся, в доме уже не пахло вонючим зельем, которое до этого варила Лакри. Его неприятный запах умудрился просочиться из ее подвальной лаборатории в дом, да еще провонять при этом все вокруг. Кроме того, в гостях у нас был Хмельников, который с нетерпением дожидался моего прихода.

Эликсиры для меня уже давным-давно были готовы. Большие пузырьки, как я и просил. По одному виду жидкости, плескавшейся в крохотных стеклянных баночках, было понятно, что Андромед сварил для меня эликсиры самого высшего качества. Думаю, Борис Алексеевич будет доволен. Самое главное, чтобы он не обрадовался настолько, чтобы придумать повод приготовить ему еще десяток пузырьков.

Что же касается Хмельникова, то мастер-алхимик был очень доволен моими подарками. Еще бы! На этот раз я ему столько всего притащил, что впору было открывать собственный магазин по торговле эликсирами. Помимо двойной нормы обещанных компонентов, которые Андромед извел на противоядия, в этот раз я принес ему еще много чего полезного.

Одно время он остро нуждался в подходящей таре для эликсиров, к которой он так привык, пока жил в моем мире, но теперь эта проблема отпала. Иноземцы наконец-то поняли, что именно от них требуется, и стали доставлять из Бабаша и Лаламура пузырьки на любой вкус, самого отменного качества.

Так что я решил побаловать Хмельникова несколькими десятками дорогих и редких компонентов, которые в Тенедоме не раздобыть. Учитывая его постоянные алхимические эксперименты, которыми он не прекращал заниматься, компоненты точно ему пригодятся.

Радости мастера-алхимика не было предела. Польщенный такими ценными подарками, он начал делиться со мной рецептами своих перспективных разработок, которые намеревался испытать в самое ближайшее время. После того случая, когда Эликсиры Жидкого Тела превратили братьев Лизуновых в кисель, вместо прозрачных луж, я решил, что с экспериментальными эликсирами Андромеда нужно быть поосторожнее и применять их после всех финальных тестов.

Это хорошо, что эти обалдуи смогли трансформироваться обратно в людей, а если бы так и остались киселем? Хотя… По-моему, им так было даже лучше. По крайней мере, когда они в такой форме, то от них не стоит ждать неприятностей.

Пока мы разговаривали с Хмельниковым, радостный Бормотун наслаждался своим любимым лакомством — зефиром, которого я ему приволок целых два килограмма. Плюс еще Лакримоза решила скормить этому обжоре свою часть сладостей. Так что этот ненасытный серый мешок шерсти пребывал в полном восторге.

Что касается самой ведьмы, то для нее предназначалось золотое колье с изумрудами, которое для нее выбирал лично Дориан. После того как Шапур Мудрый дал ей формулу эликсира, делавшего золото безопасным для ведьмы, она предпочитала украшения только из этого металла.

Давненько я не дарил ей никаких драгоценностей, так что этот подарок должен был компенсировать нашу с Дорианом невнимательность. К тому же, мне очень хотелось отблагодарить ведьму за уроки по ритуалистике, которые она со мной проводила.

Точнее за ее терпение ко мне. Что говорить, я хоть и не считал себя тупицей, но все-таки ритуалистика, это не мой конек, так что временами Лакри приходилось изрядно попотеть, прежде чем вколотить в мою голову новое знание. Тем более, что она никогда не бросала дело на полпути и работала со мной до тех пор, пока я не пойму. Порой на это требовалось довольно много времени.

— Надо же, вы наконец вспомнили, как это быть настоящими мужчинами, — улыбнулась ведьма, примеряя перед зеркалом наш с Мором подарок. — Милая вещица. Будем считать, что плата за твои уроки принята. Что касается Дориана, то передашь ему, что если он намерен отделаться одним колье, то это не пройдет. Когда-то он дарил мне подарки гораздо чаще.

— Скажи ей, что у меня уважительная причина, — сказал Мор. — Если она не заметила, то я как бы умер. Чисто технически, во всяком случае.

— Он тебя слышит, Лакри, — сказал я, не сдержав улыбки. — Извиняется, но просит напомнить, что так-то он мертв.

— Его внезапная смерть еще не повод прекратить делать мне подарки, — ответила на это Лакримоза, рассматривая себя в зеркале. — Тем более, что в его случае, это не совсем смерть. Дориан, как всегда, в своем стиле. По любому поводу найдет отговорку!

— Вот зараза вредная! — возмутился Мор. — Придется еще одно колье покупать, у нее на этот счет память хорошая. Кстати, никаких извинений я не просил, ты уж будь любезен передавать то, что я говорю дословно, либо вообще этого не делай.

— Пфф… — фыркнул я. — Я так понимаю, это мне в качестве благодарности? Да пожалуйста, могу вообще ничего не говорить. Между прочим, я сглаживаю углы, если ты не заметил.

Дориан что-то пробормотал в ответ, но что именно, я не разобрал. Для себя я сделал вывод, что он принял такие условия игры. Тем более, что других вариантов у него все равно не было.

— Он говорит, что загладит свою вину при первой возможности, — мстительно сказал я Лакримозе и прямо почувствовал, как Мор недовольно скрипит зубами в этот момент.

— Ладно, как знаешь, — сдался мой друг. — В конце концов, это твои деньги. Если уж ты решил быть таким добрым парнем, то купи ей сразу два колье.

— Два ей зачем? — продолжал улыбаться я, получая искреннее удовольствие от этого разговора. На моей памяти это первый случай, когда Дориан с Лакри решили устроить перепалку через меня.

— Поверь, нет такой женщины, которая в трезвом уме смогла бы отказаться от лишнего украшения, — с уверенностью сказал Мор. — По крайней мере, я таких не встречал.

— Пока хватит и одного, — решил я. — Чего баловать?

Когда ведьма закончила с примеркой подарка, она спрятала его в одну из своих многочисленных шкатулок и мы направились в гости к семейству Хорнборна. По пути я выслушивал наставления Дориана, который поучал меня, как в следующий раз мне следовало разговаривать с Лакри, чтобы не пришлось покупать еще чего-нибудь.

Кстати, как оказалось, у моего друга очень интересная логика. Когда мы теряли какие-то деньги из-за того, что я не реализовывал все его бизнес-идеи, то мы теряли наши деньги. Но когда зашел вопрос о покупке украшений для Лакримозы, то это были мои деньги. Вот же тип…

Нужно ли говорить, что с того момента, когда мы с Валькирией виделись в последний раз, девчушка еще подросла? Мало того, что она росла вверх со скоростью бамбука, так еще и стремительно раздавалась вширь. По привычке я наклонился, чтобы обнять ее, как только девчонка добежит до меня и удар был такой силы, что она сбила меня с ног.

— Дядя, Мак! — пропищала она, пока все вокруг заливались хохотом, глядя на нашу возню.

— Она умеет разговаривать! — удивленно воскликнул я.

— Всего несколько слов, — сказала Нарцисса, которая с умилением смотрела на свою дочь. — Папа, мама, дядя Мак, Сик и Моза.

Насколько я понимаю, предпоследнее слово предназначалось для мудрого кота, который помимо своих учений подрабатывал наставником Валькирии. Последним же, девчонка явно называла ведьму.

С подарками для этой семейки я тоже давно определился и все заказал к своему отъезду. Нарциссе полагались большущие серьги, Валькирии — сладости, а Хорнборну — книга с рецептами варки пива в домашних условиях. В последнее время он очень плотно занялся пивоварением. Почему бы и нет, если иноземцы могли поставлять ему все, что для этого необходимо?

Что касается Бар-Сика, который к этому времени уже закончил свою лекцию и нежился в вечерних лучах солнца, то я привез ему лакомств с кошачьей мятой. Судя по поведению нашего кота Пирата, который готов был за этот корм сожрать нас с дедом, Бар-Сику оно тоже должно было прийтись по вкусу.

Я не ошибся. Эта наглая кошачья морда в один присест слопала всю пачку и потребовала в следующий раз притащить ему месячный запас таких же вкусных штучек. Еще лучше сразу годовой, чтобы не бегать туда-сюда по десять раз. Нормально?

— А ты принеси ему сразу двухгодовой запас, — мстительно посоветовал мне Дориан. — Что тебе стоит?

Время летело незаметно и вскоре мне уже нужно было возвращаться в общагу, если я не хотел, чтобы утром мне выломали дверь по причине моего молчания. Тем более, что я собирался наведаться к моим учителям в «Ведьмин котел», так как наметил получить новые заклинания, которым в прошлый раз они горели желанием меня обучить. Надеюсь, сегодня они будут в форме.

Не знаю, что именно им говорила Лакримоза, которую я перед уходом в Элебрис попросил наведаться к учителям, но эта парочка встретила меня еще у входа в школу ведьм. Оба стояли по струнке и выглядели так, как будто вообще не знали о таком понятии как вино.

Однако я им об этом напомнил. Заодно сказал, что если будут беспробудно пьянствовать, то отправлю их обоих домой, а себе попрошу новых учителей. Тем более, что и Нарцисса на них жаловалась. Временами старики начинают чудить и смущать ученический коллектив, который сплошь состоит из девчонок.

В общем, книжек с романами и откровенными картинками они от меня в этот раз не дождались. После недолгого совещания с Дорианом, мы с моим другом пришли к выводу, что подобная литература оказывает на них плохое влияние. Тем более с их пагубной привычкой. Так что я решил их перевести на детективы. Благо их в каждом книжном хоть отбавляй, на любой вкус.

После недолгой беседы и моих угроз, иноземные маги признали свою вину, однако по большей части все валили на Бар-Сика. Будто бы это он является к ним практически ежедневно и спаивает во время умных бесед. Правда, когда я спросил у них, с вином кот приходит или нет, то оба ответить затруднились и начали мычать нечто невразумительное.

В общем, надеюсь, что наш разговор им обоим пойдет на пользу. Во всяком случае, оба меня в этом заверили и попросили не высылать обратно домой. Видимо в «Ведьмином котле» им жилось гораздо лучше, чем на родине.

— Еще бы… — хмыкнул Дориан. — Каждый день в окружении девчонок, никакого тебе контроля сверху, да еще и винцо время от времени. Кто откажется от такой беззаботной старости?

Что же касается новых заклинаний, то в обоих случаях это оказались ауры. В случае с Асмодеем аура была направлена на защиту, ну а Йорик, как мастер темных искусств, обучил меня другой любопытной штучке. Она была похожа на мою Ауру Разложения, но работала несколько иначе. Начну, пожалуй, с Асмодея.

Заклинание называлось — Сфера Трех Осколков. Учитывая мою специализацию, я никогда толком не понимал, как именно работают заклинания, которым обучал меня Асмодей. Все эти Благословенные Щиты, Святые Знаки и всякое такое, были для меня какими-то чужими.

Не то чтобы я сомневался в их действии, работали они и в самом деле неплохо. Однако у меня все время было такое чувство, что в какой-то момент они меня подведут. Например, закончат действовать раньше времени или еще чего-нибудь такого удумают.

Самое удивительное для меня было в том, что эти ауры в принципе работали. Насколько я понимал магические процессы, то я, как темный маг, просто не должен был уметь взаимодействовать с так называемой светлой энергией. Это было бы логично, у меня же не получались заклинания целительства.

Однако… В случае заклинаний Асмодея никаких проблем не возникало. Конечно, я не слишком часто задумывался над этим, но время от времени мне в голову приходили мысли на этот счет. Кстати говоря, Дориан тоже не мог ничего толком сказать по этому поводу.

После длительных обсуждений, мы с Мором решили, что в данном случае дело не в энергии, не было особых отличий — белая она или черная. В моих магических наклонностях, в данном случае, тоже не было разницы. Просто магия у иноземцев работала как-то по-другому. Одна из загадок, которую я вряд ли смогу разрешить.

Вот и Сфера Трех Осколков было заклинанием из той же серии. Не самое сложное в реализации, однако оно должно было оказаться очень эффективным. Проверить его действие на практике я смогу лишь только в бою.

Эта защитная аура должна была защищать меня от физических атак, и принцип его действия был весьма любопытным. В тот момент, когда меня атаковали, Сфера создавала три энергетических осколка, у каждого из которых была своя функция.

Первому осколку полагалось гасить силу удара. Если верить Асмодею, то она сможет защитить меня даже от самых мощных ударов, и в самом худшем случае я почувствую лишь легкий ветерок.

Второй же осколок должен был каким-то образом частично сохранить в себе энергию, которую погасил первый осколок и в тот момент, когда я нанесу ответный удар, усилить его.

Что касается третьего осколка, то ему полагалось сохранить оставшуюся энергию, которую не забрал себе второй осколок, и ее я тоже мог использовать в своем ответном ударе, увеличив его скорость.

В итоге получалась вот какая картина — на каждый направленный на меня удар, мой враг получит быстрый и усиленный ответ. Звучало неплохо. Очень даже неплохо. Осталось только при первой же возможности выяснить, как это все работает в реальной обстановке.

Разумеется, мы с Асмодеем провели парочку пробных уроков и результат меня впечатлил, но тестировать такие вещи на старике, это такое себе занятие. Как бы он не старался, но нанести мне удар должной силы, он был просто не в состоянии. Так что буду ждать.

Йорик же обучил меня Могильному Туману. Исключительно защитная аура, которая работала тоже против физических атак. Это заклинание создавало вокруг меня туманное облако, которое делало мой силуэт трудноразличимым. По сути, превращало его в темно-серое пятно, внутри которого что-то двигалось. Разумеется, попасть по мне в такой ситуации было крайне сложно.

Кроме того, дополнительные трудности для моего врага создавал эффект присутствия внутри пятна не только моего силуэта, но и нескольких других. Кто это был? Йорик так и не смог мне объяснить точно. Он оперировал какими-то только ему привычными понятиями, которые для меня оказались слишком сложными.

Насколько я его понял, эти силуэты были обрывками чужих жизней. Своеобразное эхо мертвецов, которое заклинание вытаскивало из мира мертвых. Как раз в этом и заключалась главная сложность того, что я его так и не понял.

У мастера темных искусств из Бабаша не вышло растолковать мне, что именно он подразумевает под «миром мертвых». Поэтому я для себя сделал вывод, что некрослой или что-то вроде того.

Кстати говоря, меня не покидала идея проверить возможность выхода в некрослой из Тенедома. Хотя Дориан был ярым противником этого эксперимента, мне все равно очень хотелось выяснить, возможно это или нет? Во владениях Тибериуса я пробовал и у меня ничего не получилось. Значит ли это, что из доменов хаоса вообще нельзя выйти в некрослой?

Нет, все-таки нужно проверить при случае. Как и хоть раз попробовать смотаться в Берлогу из некрослоя. Этот эксперимент Дориан мне тоже запрещал. В случае с Тенедомом он опасался, что я встречу там опасность, которая меня прикончит.

Ну а когда я заводил речь о том, чтобы попробовать на минутку выбраться в пещеру, моего друга уже беспокоило совсем другое. Хотя из Берлоги я мог вернуться только в то место, из которого в нее пришел, Мор опасался, что в случае с некрослоем это может сработать по-другому, и меня занесет неизвестно куда. Все-таки некрослой — это особенное измерение.

По большому счету, я был с ним согласен. Вот только… Попробовать все равно хотелось. Очень хотелось. Рано или поздно я это сделаю. Вот еще немного силенок наберусь и выясню, что и как.

На этот раз я покидал Тенедом с чувством выполненного долга и отличным настроением. Всех повидал, раздал кучу подарков, да еще выучил новые полезные заклинания. Даже поучаствовал в ссоре Дориана с Лакримозой.

— Это не ссора, мой мальчик, это обычная бытовая перепалка, — возразил мне Мор. — Когда мы с Лакри ссорились, она обычно разбивала половину посуды в доме, так что… Кстати, что это за мысли у тебя такие? Всех повидал, всем подарил, ты что, помирать собрался?

— Вообще-то не собирался, — ответил я ему. — Так… Просто подумал…

На самом деле не просто, и в Тенедом я потопал не только из-за эликсиров Щекина. Мне действительно захотелось всех увидеть перед поездкой в Москву. Черт его знает почему, но у меня было какое-то тревожное чувство… Очень надеюсь, что ложное…

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

Напоминаю, что начиная с сегодняшнего дня мы вновь переходим на ежедневный режим выкладки. Пока никаких выходных! :)

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления. Ну и конечно же, прошу не забывать ставить лайки и оставлять комментарии!

💖 Еще раз благодарю вас за поддержку! 💖





Глава 2


Перед завтраком мне удалось еще почти четыре часа поспать, так что в столовку я пришел в отличном расположении духа. Отбросив все опасения насчет предстоящего нам с Нарышкиным приключения на выходных, я был решительно настроен перевернуть горы, если они вдруг встанут на нашем с Лешкой пути.

С таким боевым настроением я пришел в столовку, чтобы зарядить своей энергией княжича. В последнее время он был будто сам не свой. Такое ощущение, что в его голове все время крутилась какая-то мысль, которая его тревожила. Я для себя решил, что это связано с Крыловой и со всей этой историей.

Хотя это и было несколько странно. Обычно за Нарышкиным такого не водилось. Да, мой друг мог долго ругать меня за легкомысленность или за что-нибудь подобное. Но если уж он решил мне помогать, то не в его правилах было терзать себя лишними переживаниями.

Как бы там ни было, я в любом случае намеревался сделать это утро веселым и даже заготовил пару шуточек, которыми хотел немного развеселить своего друга. Вот только, как оказалось, зря готовился. Лешки в столовой не было.

Я несколько раз набрал его, чтобы узнать, где он есть, но княжич не отвечал. Точнее телефон был выключен. Как будто он сел, и Нарышкин забыл его вовремя зарядить. Такое с ним время от времени случалось, так что я подумал, что дело в этом, и немного успокоился.

Зачем нагнетать раньше времени? Мало ли где он мог быть? Я ведь не знаю, чем он занимался вчера вечером, после того как я, якобы, пошел заниматься в свою комнату. Может быть, он провел вечер в компании Веригина, который затащил его в медицинский блок, как председателя «Медики».

Иногда они могут засидеться до глубокой ночи со своими целительскими делами, и бывало, что Лешка вообще мог вернуться под утро. Правда в такие дни он обычно получал официальное освобождение от первых двух уроков. Наверное, и в этот раз произошло нечто подобное.

Однако, как оказалось, на этот раз я ошибся. Лешка сам позвонил мне после первого урока, чтобы сообщить о том, что он вчера вечером уезжал в Белозерск с ночевкой. Вернулся только к середине первого урока, поэтому и не был в столовке. Прямо заинтриговал своим звонком. Думай теперь над тем, зачем его вдруг понесло в Белозерск? До этого вроде бы не собирался никуда ехать.

Я надеялся, что мой друг непременно прояснит ситуацию за обедом, но хрена с два он что-либо прояснил. Сказал, что позже поговорим. Нормально? Сидел весь обед мрачнее тучи и лишь вежливо улыбался, когда я пытался шутить.

За весь обед задал мне лишь один вопрос — все ли у нас в силе и не отменяется ли сегодняшний полет? Услышав, что все остается без изменений, лишь молча кивнул и продолжил ковырять свой обед. Да, аппетита у него тоже не было, хотя я ему два раза сказал, что не знаю, как будет обстоять дело с ужином. Мы же сразу по прилете в его имение планировали выехать в «Берестянку», некогда будет на еду время тратить. Не помогло.

Я хотел было прямо спросить, что случилось и чем вызвано его плохое настроение, однако в последний момент передумал. За время нашей с Лешкой дружбы мы успели довольно хорошо узнать друг друга, так что я решил не лезть к нему в душу с назойливыми вопросами.

Княжич был не из той породы людей, которые выдают информацию раньше, чем до этого созреют. В этом смысле Нарышкин был похож на меня — сам заговорит, когда будет готов. Или не заговорит и оставит это своим секретом. Я надеялся, что все же созреет. Уж очень сильно меня разбирало любопытство и желание выяснить, от чего он так пригорюнился и зачем ездил в Белозерск?

Княжич заговорил сам. Это случилось уже после уроков, когда мы ехали в его лимузине из «Китежа» в Белозерск. Мы отъехали от школы километров на десять, когда он вдруг перестал пялиться в окно, выпрямился на сидении и повернулся ко мне:

— Макс…

— Я весь внимание, — отозвался я, оторвавшись от пейзажей за окном. — Все ждал, когда ты мне расскажешь, почему у тебя такая кислая физиономия уже который день. Ходишь с таким видом, как будто у тебя кто-то умер. С Ванькой что-то?

— Да нормально все с Иваном, выглядит еще лучше, чем до проклятья, — усмехнулся Нарышкин. — У меня к тебе странный вопрос…

— Задавай, не парься, — подбодрил я его. — Думаю, что я на него отвечу. Помнишь, когда я был на первом курсе, ты спрашивал, могу ли я превратить тебя в призрака, чтобы ты посетил женскую душевую? Вот это был странный вопрос. Не думаю, что сейчас ты хочешь спросить о чем-то подобном, но на всякий случай сообщаю — я таких заклинаний не знаю.

— Нет, на этот раз мне в душевую не надо, — улыбнулся он, порадовав меня тем, что хоть на время вновь стал самим собой. — Слушай, я хочу тебя спросить… Вот этот твой эликсир… Ну, тот, которым ты лечил моего брата… Он только восстанавливает после проклятий или у него есть какие-то другим свойства? Я имею в виду, может быть, болезни лечит всякие или еще что-нибудь такое.

— Правда странный вопрос, — насторожился я и для меня кусочки пазла начали складываться. — Ты почему об этом спрашиваешь? Заболел кто-то из твоих близких? Поэтому ты вчера срочно поехал в Белозерск?

— Нет, мои родственники здесь ни при чем, у них все хорошо, — ответил он, затем помолчал немного и продолжил. — Знаешь… Я вчера вечером был в гостях у Ленки Горчаковой. Виделся с ее отцом и все-такое…

— Интересно девки пляшут! — воскликнул в этот момент Градовский, который внимательно следил за нашим разговором и ловил каждое слово. — Правда, хозяин?

— Надо же… — удивленно хмыкнул Дориан, выразив редкую солидарность с Петром Карловичем.

Да что там, от такой новости у меня тоже чуть глаза на лоб не вылезли в буквальном смысле слова. Что-то я не замечал между ними какой-то особой дружбы и обычно они только подкалывали друг друга. Любопытно…

— У Горчаковой? — не скрывая своего удивления переспросил я. — Чего это тебя к ней понесло?

— Ну просто… — ответил он и вновь уставился в окно. — Ты же к ней заходил, почему бы и мне не заглянуть? Все-таки мы одна команда и все такое. Я подумал, что будет не лишним, если мы начнем общаться и вне школы. Согласен?

— Неужели? — усмехнулся я. — Общаться вне школы значит, правильно я услышал? То есть, когда я тебе сказал, что к ней заезжал, то ты удивился так, как будто я сообщил тебе, что наведался к самому черту, а потом ты мне сообщаешь, что сам решил к ней зайти, между прочим. Что-то здесь не сходится, мой друг. Давай выкладывай, зачем ты к ней ходил? Не верю, что просто так, чтобы укрепить командные связи.

— Не за этим, — не стал спорить княжич. — Просто в последнее время мы немного сблизились. Я узнал ее получше и захотел познакомиться с ее отцом. Ну и вообще… Посмотреть, как они живут… Подбодрить что ли… Понимаешь?

— Понимаю, — улыбнулся я. — Именно поэтому ты захотел избавить ее от магической болезни.

— Все так и есть, — с готовностью подтвердил он. — Что здесь такого?

— Ничего, — кивнул я. — Только не вздумай мне врать. Я тебя знаю как свои пять пальцев. У тебя на роже написано, что Елена тебе нравится, так что нечего выдумывать. Тоже мне, мастер добрых дел нашелся. А как же Кречетникова?

Лешка потер рукой шею, как иногда делал в моменты особых душевных волнений, затем оторвался от окна и нахмурился:

— Макс… Честно говоря, мы с Аней не очень ладим в последнее время, — признался он. — С каждым днем становится только хуже.

— Что значит не ладите? — спросил я. — Ссоритесь насчет того, кто в будущем будет выносить мусор, или что-то посерьезнее?

— Надеюсь, к тому моменту род Нарышкиных не обеднеет настолько, что некому будет вынести мусор кроме меня и вся прислуга разбежится из-за долгов по зарплате, — сказал он. — Нет, здесь все серьезнее. Мне кажется… Ну… В общем, я думаю, что наши отношения уже не те. Наверное, они изжили себя, понимаешь?

— Само собой, я же не идиот, — ответил я.

— Тогда почему смотришь на меня с таким видом, как будто у меня на носу вырос хобот? — спросил он.

— Потому что с Кречетниковой ты встречался дольше, чем с кем-либо из девчонок до этого, — объяснил я. — И этот факт в моей голове трудно сочетается со словами «не очень ладим».

— Ну да, конечно, — недовольно сказал княжич и поерзал на уютном сидении лимузина. — Ты же у нас с некоторых пор большой специалист по таким делам, знаешь, что и когда должно сочетаться.

— Леха, не рычи, — успокоил я его, понимая, насколько он сам переживает из-за этой ситуации. — Я просто констатирую факт, ничего больше. По-моему, я ничего такого не сказал. Просто уточняю для себя кое-что и все. Хочу понять, насколько все плохо и как сильно тебе нравится Горчакова, вот и все.

— С чего ты взял, что она мне нравится? — пробурчал он. — Или что, я смотрю на нее не так как обычно? Просто захотелось помочь человеку, по-моему, это нормально. Между прочим, я председатель «Медики», на секундочку, если ты об этом забыл, и помогать людям — это моя прямая обязанность, как целителя.

— Ясное дело, — улыбнулся я и на некоторое время в машине повисла тишина.

Не знаю, о чем в этот момент размышлял мой друг, а я попытался получше припомнить наши последние тренировки с Громовым. Может быть, я и в самом деле что-то такое упустил, и Лешка с Горчаковой давно уже посматривают друг на друга?

Я как следует напряг свою память, однако никаких кардинальных изменений не припомнил. Ну ладно, согласен, княжич и правда в последнее время стал меньше ржать с нее и отпускать шутки в ее адрес.

— Слушай, Леха, я бы не сказал, что ты на нее как-то по-другому смотришь, но вот смеяться над ней ты стал меньше, это точно, — сказал я. — Кстати, шуточек тоже стало меньше, чем раньше. И вот еще что… Не ты ли говорил мне в начале наших уроков, что она странная, и лучше от нее держаться подальше?

— Раньше я был неправ и готов это признать, — ответил он на мои обвинения. — Ее болезнь не делает ее плохой девчонкой, и она не странная, беру свои слова обратно.

— Ну а еще тебе начала нравиться Горчакова, правильно я все понял? — продолжил я за него. — И ты ей, наверное, тоже, раз ты поперся к ней в гости.

— Она мне нравится, — нахмурился княжич. — Я говорю только про себя, а нравлюсь я ей или нет — понятия не имею. Короче говоря, я начал смотреть на нее иначе, доволен? Поэтому подумал о твоем эликсире.

— Просто потому, что хочешь ей помочь… — как бы между прочим напомнил я ему его же слова.

— Да, поэтому, а еще, потому что, если она не вылечится, то мне нет никакого смысла даже начинать с ней отношения, сам понимаешь… — он вновь посмотрел в окно. — Отец никогда не даст согласия на такую… кхм… дружбу… Да я и сам не хочу. Ты не дурак, Макс, сам все понимаешь.

В тот раз, когда мы с Нарышкиным говорили о моем визите к Елене, я не стал упоминать того факта, что приходил к ним в первую очередь затем, чтобы предложить свою помощь. Сказал, что просто совершил визит вежливости. Как поступить сейчас? Сказать об этом или лучше не стоит? Если скажу, то мне будет неудобно из-за того, что промолчал в прошлый раз. Мне этого не хотелось бы.

— Я тебе больше скажу, перед тем как совершать какие-то серьезные поступки в отношении Горчаковой, мне бы очень хотелось, чтобы она избавилась от своей магической болезни, — неожиданно прервал мои размышления княжич. — Хочу увидеть ее настоящей. Без доппеля, без страха того, что ее будут этим задевать. Какой она станет? Изменится или нет?

— Ого, — усмехнулся я. — Похоже ты в своих мыслях уже далеко забрался. Тогда понятно, чего ты эти дни такой мрачный ходил. Интересно, Горчакова уже знает о твоих планах или пока ты их тактично придержал только для меня?

— Каких планов? Нет, конечно, — покачал он головой. — Какие могут быть планы, если… В общем, ты тоже не вздумай ей что-либо сказать, понятно? Во всяком случае, пока я…

— Не разберешься со своей головой, — сказал я. — Понятно, конечно. Только тогда не тяни с Кречетниковой. Как ты мне говорил? Зачем девушке голову морочить, если ты ее больше не любишь? Если у вас все поломалось и никак не починить, то чего ходить с мрачным видом? Расскажи ей все.

— Что-то не припомню, когда я тебе такое говорил… — ответил Лешка. — Не ладится и поломалось — это, все-таки, разные вещи… Ну а вообще ты прав, конечно, надо нам как-то с ней поговорить.

— Видишь ли, дружище, — я подмигнул Нарышкину и хлопнул его по плечу. — Вообще-то, я часто бываю прав, но ты это просто редко замечаешь.

— Макс, тебе хоть раз говорили, что ты самодовольный тип? — усмехнулся он.

— Зато эликсиры варю хорошо, — ответил я ему на это и поднял вверх указательный палец, заметив, что он хочет что-то сказать. — Погоди, ничего не говори. Давай так — сначала ты поговоришь с ее отцом насчет моей помощи, а потом мы вернемся к этому разговору.

— Имеешь в виду, что эликсир может усугубить? — спросил он. — Поэтому хочешь, чтобы я поговорил с ним?

— Ты поразительно догадлив, мой друг, — кивнул я и решил отчасти приоткрыть свои карты. — Когда я был у них в гостях, то разговаривал о возможном лечении. Мне показалось, что он не в восторге от этой идеи. Все-таки болезнь у нее специфическая, видимо боится вообще ее потерять.

В этот момент, княжич посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом, однако ничего не сказал. Вновь помрачнел и пару минут смотрел в окно, прежде чем сказать короткое:

— Хорошо, поговорю.

На этом наш разговор был окончен. Мы вновь погрузились в собственные раздумья. Само собой, я думал о Нарышкине с Кречетниковой. Так долго встречались и вдруг такое… Я знал, что в этом смысле мой друг мог поступить весьма неожиданно, и в любой момент пересмотреть свои отношения, если для этого находится подходящая причина, но в случае с Анной…

Как-то я уже успел свыкнуться с мыслью, что они вместе, и где-то даже начинал представлять, что они в конце концов сыграют свадьбу и все-такое. Оказывается, рано представлял. Вот только, почему Горчакова?

Несколько странный выбор, на мой взгляд. Нет, не то чтобы мне не нравилась Елена. Как раз наоборот, при всех ее недостатках, у нее была масса достоинств, начать хотя бы с внешности. Пусть даже она была не совсем в моем вкусе, однако при этом я понимал, что Горчакова красивая девушка.

Вот только все равно кое-что непонятно… Не одной же красотой она понравилась Нарышкину? Вокруг него все время толпами красавицы вьются, причем на любой вкус, однако до этого момента на их отношениях с Кречетниковой это никак не сказывалось, так что же произошло теперь?

— Макс, такие вещи не происходят на пустом месте, — сказал мне на это Дориан. — Видимо у твоего друга давно уже не ладилось с его девчонкой. Просто ситуация достигла своей критической точки, вот и все. Чайник закипел.

— Возможно, — не стал спорить я. — Хочешь сказать, что это я такой слепой, а ты все уже давно видел и понял?

— Нет, не хочу, — ответил Мор. — С чего бы мне следить за поведением Нарышкина? Делать больше нечего. Он ведь твой друг, а не мой.

Вот же тип… Касалось бы дело чего-нибудь другого, так он сразу сказал бы, что-нибудь насчет нашего разговора с княжичем. Типа того, что мне нужно учиться у своего друга мудрости, или что-нибудь в этом роде…

То, что дальнейшего разговора не будет, было понятно. Так что я решил, что самым правильным решением будет немного вздремнуть до Белозерска. Поэтому я устроился поудобнее, положил голову на сидение и закрыл глаза. В моей голове сразу же появилась картинкамоей «Тьмины», которая ждала своего первого полета. Я имею в виду, первого полета со мной на борту, само собой.

Вспомнив, как приятно облегают тело уютные сидения в вертолете, я буквально почувствовал, как мгновенно расслабляюсь и начинаю проваливаться в сон, который наваливался на меня обволакивающей темнотой. Я уже почти провалился в нее, когда вдруг щелкнул сигнал связи с водителем Нарышкина, а затем я услышал его взволнованный голос.

— Алексей Николаевич, — довольно громко сказал он. — Вам лучше на это взглянуть. Кажется, начинается магический шторм…





Глава 3


Дожидаясь дальнейших указаний, водитель немного сбавил скорость, а мы с Нарышкиным уставились в лобовое стекло. Впереди действительно был туман из переливающихся разноцветных искр, который довольно быстро приближался в нашу сторону.

В этот момент меня посетил острейший приступ дежавю. Когда-то со мной уже было подобное приключение на этой дороге. Если мне не изменяет память, то даже примерно на этом же месте. Только в тот раз я ехал на своем «Судзуки» из Белозерска в «Китеж».

Мне бы очень хотелось, чтобы на этом все сходство и закончилось. В тот раз мне пришлось столкнуться с диким Искажением, и я бы очень не хотел, чтобы это повторилось вновь. Честно говоря, я бы вообще предпочел, чтобы обошлось без Искажений.

Вот только интуиция подсказывала мне, что такие желания не с моим счастьем. С того времени, как я оказался в «Китеже», я уже неоднократно попадал в магические шторма и еще ни разу не обошлось без Искажений. Понятия не имею почему они всегда рядом со мной появляются. Особым магическим медом по мне помазано, что ли?

— Что делаем, Алексей Николаевич? — спросил у Нарышкина водитель. — Возвращаемся обратно в школу, пока не поздно?

— Нет, не возвращаемся, — ответил княжич. — От магического шторма не удерешь. Давненько их не было, черт побери. Давай, Матвей, жми вперед! Попробуем проскочить!

— Слушаюсь, — ответил водитель и повернулся к нам. — Пристегните ремни, господа. Магический шторм или нет, а правила безопасности никто не отменял.

Мы с Лешкой быстро нашли ремни, щелкнули замками, и Матвей удовлетворенно кивнул:

— Вот так-то лучше. Теперь держитесь крепче.

Спустя несколько секунд Лешкин лимузин рванул вперед и начал стремительно набирать скорость. Понятия не имею, что за зверь металлический был установлен у этой машины под капотом, но ускорение было таким, что меня буквально вдавило в сидение.

Мне кажется, я еще никогда в жизни не ехал в машине с такой скоростью. Уши заложило, двигатель ревел, а ощущение было таким, будто я сижу не в лимузине, а в салоне реактивного самолета.

Матвей ловко управлял этим зверем и глядя, как уверенно он действует за рулем, я мгновенно изменил о нем свою точку зрения. Я уже не первый раз ехал, когда он вел машину, и за все это время Лешкин водитель даже скорость ни разу не превысил. Сейчас же рулил так, как будто всю свою жизнь до этого посвятил автомобильным гонкам.

— Само собой, — сказал мне Дориан таким тоном, как будто для него это было вполне очевидно. — Ты думал у твоего друга будет обычный водитель? Конечно нет. Не удивлюсь, что кроме всего прочего он еще и мастер по какой-нибудь борьбе.

Насчет борьбы не знаю, а вот то, что Матвей неплохой фехтовальщик — это мне было заметно. Дело даже не в том, что он никогда не снимал футляр с энергетическим мечом. Его выдавала особенная походка. Почти так же шагал Ткач.

Тем временем, ревя двигателем словно дракон, наша машина как ветер неслась сквозь магический шторм. Мимо с бешеной скоростью проносились разноцветные искры, которые обычно сопровождали это явление. Зрелище было очень красивым и где-то даже завораживающим. Плохо одно — при всей своей красоте, это было смертельно опасно и в любую минуту могло появиться Искажение.

Однако не появлялось. Плотность разноцветных искр вокруг нас понемногу начала снижаться. В какой-то момент мне начало казаться, что уже ничего не случится, и благодаря скорости, с которой несся лимузин, нам и в самом деле удалось безболезненно проскочить этот магический шторм. Хрена с два.

Практически сразу после того, как эта мысль появилась в моей голове, где-то там впереди разноцветный туман прорезала молния и все вокруг на мгновение озарилось яркой вспышкой.

— Твою мать… — выдохнул я, ни на секунду не сомневаясь в том, что нас ждет впереди.

— Думаешь Искажение? — спросил у меня Нарышкин, всматриваясь вперед.

Моего ответа не понадобилось. Спустя несколько секунд мы все увидели крохотную яркую желто-оранжевую точку, которая стремительно приближалась и становилась больше.

— Там впереди дикое Искажение, — уверенно сказал я и посмотрел на Лешку. — Нужно срочно решать, что делать.

— Дикое? — удивленно спросил он. — Это то, из которого прямо сразу лезут твари? С чего ты взял, что это оно?

— Знаю, — ответил я. — Однажды я уже сталкивался с таким. Кстати, на этой же самой дороге. Леха, поверь, я знаю о чем говорю. Это очень опасная штука.

Прислушиваясь к нашим словам, Матвей немного сбросил скорость. Видимо ждал чем закончится наш разговор с княжичем и какое решение примет его хозяин.

— Жесть, Макс, я просто в шоке от тебя! — выдохнул Нарышкин. — В этом мире еще остались какие-нибудь опасные вещи, с которыми ты не сталкивался? Или остался только грузовой поезд? Как тебя угораздило нарваться на дикое Искажение?

— Практически точно так же, — сказал я. — Ты прямо сейчас хочешь поговорить об этом или все-таки решишь, что будем делать? Как по мне, то нужно ехать дальше и закрыть это Искажение. Нельзя допустить, чтобы твари выбрались оттуда и разбрелись по округе.

— Я бы на вашем месте вернулся обратно, ваше сиятельство, — строго сказал Матвей. — Нет смысла рисковать жизнью из-за этого Искажения.

Лешка сжал зубы, прищурился и молча смотрел вперед. Верный признак того, что в данный момент мой друг принимает очень сложное решение для себя. Уверен, что ему сейчас очень хотелось бы, чтобы всего этого вообще не произошло, но это было невозможно. Желто-оранжевый портал приближался и становился ярче, а значит нужно было решать.

— Едем вперед, — твердо сказал Нарышкин.

— Алексей Николаевич… — начал было Матвей, но княжич не дал ему договорить.

— Я сказал, едем вперед, — повторил он. — Если Макс прав и это действительно Искажение, то нельзя допустить, чтобы из него кто-то выбрался. Тем более, что мы уже здесь. Вернуться, значит сбежать, кем мы с виконтом будем после такого поступка?

На это Матвей ничего не сказал, лишь помрачнел и поддал немного газа.

— Зараза… — вздохнул я, глядя на Искажение. — Броня, как всегда, в багажнике.

— Правда дурость, — Лешка даже нашел в себе силы улыбнуться. — Макс, с твоим счастьем, я бы даже в туалет ходил в магической броне. А зная о том, что предстоит такое опасное путешествие как поездка в Белозерск, вообще бы еще утром надел. Что ты так оплошал?

— Тоже мне шутник выискался, — пробурчал я, нащупывая на поясе футляры с энергетическими мечами, и радуясь тому, что хоть они на своих местах. — Скоро тебе будет не до смеха, поверь.

— Я вызываю ратников, — прервал нас Матвей, набирая на телефоне номер. — Алексей Николаевич, только не спорьте. У меня есть на этот счет особые распоряжения от вашего отца.

— Набирай, — кивнул Нарышкин. — Правда сомневаюсь, что нам они чем-то помогут. Они же как полицейские, всегда приезжают уже после того, как все случилось.

Водитель несколько раз попробовал дозвониться до ратников, а затем выругался и бросил телефон на сидение.

— Связи нет, ваше сиятельство, — с досадой в голосе сказал он. — Видимо это из-за магического шторма. Глушим двигатель?

— Глушим, — кивнул Нарышкин.

Честно говоря, в этот момент у нас и выбора особого не было. Если бы мы продолжили двигаться с такой же скоростью, то через несколько секунд на полном ходу влетели бы в Искажение. На этот раз оно появилось прямо на дороге и горело перед нами словно яркое солнце.

Машина начала понемногу сбавлять ход. В этот момент Искажение стало немного меньше, будто набрало воздуха в себя, затем ярко полыхнуло пламенем, и мы услышали громкий треск. Следом за этим из него вывалилось существо.

У меня не было времени рассматривать его, так что я не успел разглядеть его форму. Успел заметить лишь какое-то темно-серое пятно с множеством конечностей, которыми оно вцепилось в асфальт.

Матвей резко ударил по тормозам, отчего лимузин заскользил по дороге и начал съезжать с нее резко снижая скорость. Машина плавно съехала в кювет и замерла на месте, а я почувствовал, как Лешка отдирает меня от сидения, в которое я вцепился руками как клещами. Что поделать, было отчего поволноваться. Я всякого повидал, но такой дорожный аттракцион был для меня в новинку.

— Та погоди ты, я ремень безопасности не расстегнул! — крикнул я Нарышкину и начал возиться с застежкой, которая почему-то упорно не хотела открываться.

— Что ты там возишься? — зарычал княжич. — Неужели нужно много ума, чтобы отщелкнуть ремень!

— Хрен его знает! — со злостью в голосе ответил я. Такое ощущение, что я от нечего делать сижу в лимузине и играюсь с ремнем безопасности. — По-моему, там что-то заело!

В этот момент мы с Лешкой услышали глухой удар, затем скрежет металла, и лимузин как будто присел. Заднее стекло автомобиля лопнуло и мгновенно покрылось густой сеткой из трещин. На капоте сидела тварь, которая в один прыжок преодолела десяток метров и теперь пялилась на нас с Нарышкиным через лобовое стекло.

Ну и уродина. Какая-то дикая помесь собаки и осьминога, три пары глаз на морде и из каждого из них сочилась густая коричневая слизь. Из головы зверюги торчали длинные шипы, которые переходили ей на спину.

— Рогач! — громко крикнул княжич и в этот момент мне наконец-то удалось расстегнуть этот долбанный замок, который звонко щелкнул и освободил меня.

Мощным ударом лапы рогач проломил лобовое стекло, и я почувствовал, как Лешка снова рванул меня за шкирку. На этот раз удачно. Я буквально вывалился из салона лимузина и мы с ним покатились в кювет. Несколько ярких вспышек озарили все вокруг, и я понял, что в наш мир из Искажения вышло еще несколько существ.

Едва я перестал катиться, как тут же вскочил на ноги и увидел над собой темный силуэт, который стремительно опускался на нас. Пытаясь защититься от этого монстра, я инстинктивно выставил перед собой руки, закричал и шарахнул по зверю Стрелой Тьмы. Одновременно с этим из-за лимузина прилетела Огненная Стрела, которая тоже угодила прямо в рогача.

Мощным взрывом сразу двух заклинаний зверя просто разорвало на мелкие части, и в нас с Лешкой полетели куски мяса, залило какой-то жидкостью, а в конце еще обдало зловонным облаком.

— Ты в порядке? — спросил я у Нарышкина, который сидел на земле и смотрел на все это широко раскрытыми глазами. — Добро пожаловать в дикое Искажение, ваше сиятельство. Давай поднимай свою задницу, какого хрена ты расселся, я понять не могу?

Я протянул другу руку и помог встать на ноги. Еще три ярких вспышки, и отчаянный крик Матвея. Судя по заклинанию, которое он влепил в рогача, Лешкин водитель был еще и отличным огневиком. Однако нужно было срочно его выручать, каким-бы крутым парнем он ни был, с таким количеством этих рогачей ему одному будет сложно справиться.

Мы с Нарышкиным помчались наверх, на ходу вытаскивая энергетические мечи из футляров. За это время я еще успел повесить на нас парочку защитных аур. Самое интересное, что княжич сделал то же самое, так что в тот момент когда мы выбежали из-за раздавленного лимузина, мы с ним уже были отлично защищены.

Тем временем Матвей окружил себя защитной аурой, которая называлась Огненный Плащ. Сам я такой не владел, однако знал про это заклинание. Неплохая штука, которая в данный момент обжигала самых наглых рогачей и мешала им подступиться к Лешкиному водителю вплотную.

Сам же Матвей в это время танцевал между тварями из Искажения, размахивая энергетическим мечом, и время от времени проводил атаки. Судя по тому, что парочка рогачей к этому моменту уже лежали, не подавая никаких признаков жизни, получалось у него неплохо.

Однако долго это продолжаться не могло. Вокруг Матвея уже собралась дюжина рогачей и каждый из них мог в любой момент нанести смертельный удар. Несмотря на ожоги, которые наносил тварям Огненный Плащ, они все равно пытались достать его.

Заметив нас, несколько рогачей оставили Матвея в покое и ломанулись в нашу с Лешкой сторону. Двигались они на удивление быстро, практически не касаясь земли своими лапами-щупальцами. Такое ощущение, что они не бежали, а низко летели.

— Макс, разбегаемся! — услышал я крик Нарышкина и мы с ним начали расходиться в разные стороны, притягивая к себе по парочке рогачей.

Первого рогача, который добрался до меня, я вновь встретил Стрелой Тьмы, а вот во второго запустить заклинанием не успел. Зато успел начисто отрубить ему лапу-щупальце, которую он протянул ко мне. Самое интересное, что щупальце прямо на моих глазах стало длиннее раза в три в момент его удара.

Жалко у моего энергетического меча нет способности становиться длиннее каждый раз, когда мне это было бы нужно. Очень полезная функция. С таким мечиком можно на любую дуэль ходить как на праздник.

Следом за первой лапой я лишил рогача еще трех, прежде чем он упал на асфальт и начал лупить по нему оставшимся щупальцами, пытаясь подняться. Это раненому рогачу никак не удавалось и в теории можно было бы на время плюнуть на него, чтобы переключиться на других. Однако я помнил об удивительных свойствах его щупалец, поэтому потратил еще немного времени, чтобы его прикончить.

Лешка к этому моменту тоже уже перешел на меч. Первую тварь он уже прикончил. Окруженный защитными аурами он пытался отбиться от второго рогача, который был самым большим из всех и уверенно наседал на моего друга. На этот раз у меня было достаточно времени, чтобы шарахнуть в него Стрелой Тьмы и развалить рогача на куски.

Разобравшись со своими, мы переключились на рогачей Матвея, которые будто чувствовали, что он слабеет, и все плотнее сжимали кольцо вокруг него. Я решил, что сейчас самое время покончить с этим смертельным хороводом. Поэтому активировал Могильное Связывание, которым связал эту веселую компанию, а затем ударил по ближайшему ко мне рогачу Лучом Смерти.

Выглядело эффектно. С разницей в какие-то доли секунды рогачи начали взрываться один за другим и вскоре все вокруг было завалено кусками их тел. Ну и вонючки же они, просто караул! Такое ощущение, что у них внутри вместо кишок гниль и помои.

Матвей сделал было несколько шагов в нашу сторону, но остановился, чтобы немного отдышаться и восстановить дыхание. Да уж, тяжеловато ему пришлось, что и говорить. Я тут пока с одним разбирался, весь промок от пота, а он от целой толпы успешно отбивался.

Единственное, что мне во всем этом не нравилось — Искажение не исчезало, а значит Проклятья среди убитых нами рогачей не было. Что это означало? Все просто на самом деле, скоро из желто-оранжевого портала вылезет кто-то похуже рогачей, и хорошо, если этот кто-то будет один.

Глядя на согнувшегося и тяжело дышащего Матвея, я понял, что такой темп мы долго не выдержим. Во всяком случае, Лешкин водитель точно. Не знаю, как много у него в запасе магической энергии, но классный фехтовальщик из него уже не получится. Надолго Матвея явно не хватит.

Нужно срочно что-то делать, вот только что? Неужели просто стоять и ждать?

— Макс, если в твою дурную голову вдруг придет идея, что нужно войти внутрь дикого Искажения, то я лично буду считать тебя полным кретином! — решил сообщить мне Дориан. — Ты же не будешь этого делать?

— Разумеется нет, — ответил я ему, хотя такая мыслишка у меня все же проскочила.

Правда я сразу же отогнал ее прочь, так как был согласен с Мором — идти в это Искажение было бы полным идиотизмом. Но и ждать, тоже так себе идея. Решение пришло само собой. Как раз в тот момент, когда я вновь услышал громкий треск, означавший, что спустя несколько секунд к нам пожалуют гости.

Я посчитал, что самым лучшим решением будет призвать Гиганта Пустоты. Пусть он просто сожрет это Искажение и все. План, конечно, рискованный и если не сработает, то я буду практически лишен магической энергии, но зато если получится…

Появление призванного мной существа совпало с яркой вспышкой, которая на мгновение ослепила нас, озарив все вокруг бело-синим светом. В ту же секунду перед белым порталом пятиэтажным черным пятном вырос Гигант Пустоты, а затем Искажение вспыхнуло еще раз.

Гигант Пустоты исчез. Дикое Искажение осталось.

Твою мать…





Глава 4


— Макс, ты это видел? — услышал я Лешкин крик, в котором одновременно смешалось удивление и ярость. — Что это была за черная хреновина?

— Видел, — крикнул я ему в ответ. — Хрен его знает, что это было.

Совсем неподходящий момент для того, чтобы объяснять Нарышкину, что несколько секунд назад я призвал одно из своих самых мощных существ, которое должно было поглотить портал, однако ни черта толкового из этой затеи не вышло. Что же, все когда-нибудь случается впервые. Зато теперь я знаю, что Гигант Пустоты бессилен против Искажений. Во всяком случае, диких.

Тяжело дыша, я смотрел на Искажение, которое буквально пылало. С каждым мгновением оно становилось ярче, и что мне совсем не нравилось, эта зараза увеличивалась в размерах прямо на глазах. Мои руки тряслись и начала сильно болеть голова. Так часто бывает, когда одним махом черпаешь из себя слишком много магической энергии, а только что я выгреб из себя практически все свои запасы. Гигант Пустоты требовал ее много.

Что же, хорошо, что я всегда носил свои браслеты, а значит можно немного восстановиться при помощи Вампира. Жаль, что давно прошли те счастливые времена, когда этот артефакт мог полностью компенсировать мои потери магической энергии. Я давно уже перерос его мощность и теперь максимум, что мог сделать Вампир, это дать мне половину.

Придется действовать максимально экономно и усиливать свои заклинания энергией гневокамня. Посмотрим, что из этого получится. Кстати… Может быть, стоило и Гиганта Пустоты усилить гневокамнем? Кто знает, вполне возможно тогда он смог бы справиться с диким Искажением.

Эх… Раньше нужно было об этом думать, сейчас оставалось только сожалеть, что эта мысль не пришла мне в голову минутой раньше. Ладно, проехали, будем действовать по ситуации, а она мне очень не нравилась. Портал очень быстро разросся до размеров трехэтажного дома и горел так ярко, что на него было больно смотреть.

Я проверил наличие защитных аур на нас с княжичем и на всякий случай повесил защиту на Матвея. Водитель к этому моменту уже немного отдышался и теперь стоял на шаг впереди нас с Лешкой, как будто пытался защитить своим телом от опасности, которая сейчас может выбраться из Искажения.

— Спасибо, Максим Александрович, — поблагодарил меня Матвей. — Огненный Плащ…

Что именно водитель Нарышкина хотел сказать про свою ауру, нам услышать не удалось. В этот момент Искажение резко уменьшилось в размерах, а затем мгновенно расширилось до прежних размеров, ослепив нас яркой белой вспышкой. На секунду я инстинктивно прикрыл глаза ладонью, а когда вновь открыл их, увидел, что из портала вылазит какая-то тварь.

Существо было большим. Не огромным как мой Гигант Пустоты, а просто большим. Размером со слона. Все остальное оно компенсировало на редкость уродливым видом.

Тело зверюги было покрыто пластинами, которые наслаивались друг на друга. Головы, в привычном понимании этого слова, у монстра не было совсем. Вместо нее у него из туловища торчали пара десятков щупалец, на концах которых раскрывались пасти с длинными зубами. Оно стояло на четырех толстых лапах и напоминало странный сундук.

— Охренеть… — выдохнул княжич, а я посмотрел на энергетические мечи, которые сжимал в руках, и подумал о том, чтобы было бы неплохо срубить ими все эти щупальца, которые громко щелкали зубами. — Как думаешь, оно нас видит? У него на морде хоботы вместо глаз!

— Алексей Николаевич, Максим Александрович, — спокойным твердым голосом сказал Матвей. — Уходите отсюда, я задержу эту тварь. Вызывайте ратников, нам с ним не справиться.

— Я сам разберусь, что нам делать, — недовольно ответил ему княжич. — И давай без глупостей.

Водитель княжича ничего не ответил, поднял руки вверх и перед ним появился большой Огненный Шар. Точнее какая-то очень продвинутая версия этого заклинания. С виду он отличался от обычного и выглядел не просто как большой шар из пламени, а как будто был покрыт лавовой коркой. Когда размер шара достиг примерно метра в диаметре, Матвей запустил его в монстра.

Это было одно из самых мощных огненных заклинаний, которые мне приходилось видеть. Когда шар летел в сторону твари, я был уверен, что если оно не пробьет его насквозь, то по крайней мере уничтожит большую часть его щупалец. Хрена с два.

Огненный Шар врезался прямо в центр извивающихся щелкающих зубатых конечностей. Раздался громкий взрыв, от которого земля под моими ногами буквально задрожала, а затем нас окатило горячей волной. Монстр заревел от боли, но когда окутавшее его пламя заклинания исчезло, я увидел, что повреждений у твари было до обидного мало.

Всего лишь несколько обожженных щупалец безжизненно повисли как дохлые червяки. Пластины, которыми было защищено тело монстра, были сплошь покрыты тлеющими огоньками, которые исчезали прямо на глаза. Такое ощущение, что эта зверюга просто впитывала их.

Пока я раздумывал, какое из существ мне лучше призвать, я наложил на монстра парочку аур, которые должны были немного подпортить ему жизнь. Высасывание Жизни и Аура Разложения — обычно эта связка отлично работала.

Для пользы дела я усилил ауры с помощью свойств гневокамня. Как только зверюгу окутало характерное свечение, я решил призвать свою палочку-выручалочку Трупную Слизь. По моему представлению она должна была превратить тварь в беспомощный кубик, а дальше мои ауры уже сделают свое дело.

— Всем стоять! — громко крикнул я и начал действовать по своему плану.

Чтобы упаковать такого большого монстра, мне потребовалось немало магической энергии, однако я надеялся, что дело стоит того. Надежда была. Тем более, что я усилил свое существо силой гневокамня.

Все это время тварь размахивала своими зубастыми щупальцами, как будто пыталась ими что-то нащупать, и громко ревела. Однако, как только вокруг нее появился темно-серый слизистый куб, рев мгновенно прекратился. Сработало!

— Скоро ему придет конец, — радостно сообщил я Матвею с Нарышкиным, которые удивленно смотрели на меня. — Это такое особенное заклинание, которое работает как капкан из слизи. Оно не выпустит этого урода, пока я его поддерживаю, а ауры, которые я наложил на него, должны его прикончить. Процесс не быстрый, но верный. Так что ждем, господа.

— Молодец, Макс! — похвалил меня Лешка и хлопнул по плечу.

Правда его водитель отнесся более скептически к моим словам и недоверчиво смотрел на серый куб Трупной Слизи, из которого доносилось глухое рычание. Впрочем, это было понятно. Он же не знает моих способностей.

Пока суть да дело, я решил, что будет не лишним еще активировать Темный Омут. Очень полезная штука, которая умеет забирать у моих врагов магическую энергию и давать ее мне.

Учитывая, что заклинания Йорика и Асмодея активируются несколько иначе, мне потребовалась для этого пара минут. Я уже довольно давно не применял Темный Омут, так что начал забывать нужную последовательность звуков.

Надо ли говорить, что все это время Матвей и княжич смотрели на меня так, как будто я был шаманом, прибывшим из далеких северных краев. Понятное дело… Слушать эту какофонию с непривычки то еще испытание, это я по себе знал. Плюс ко всему впечатление усиливало то, что вряд ли кто-то из них ожидал от меня чего-то подобного.

— Особая звуковая магия, — пояснил я им в ответ на их удивленные взгляды. — Моя самая последняя разработка. Иногда звучит не очень, но работает как нужно.

— Жесть… — прокомментировал Лешка, а его водитель почему-то помрачнел.

Ситуацию немного разрядил монстр, о котором мы на секунду забыли. Он начал реветь чуть громче и вновь привлек наше внимание. Судя по всему, ему явно не нравилось, что происходит. Я чувствовал, как магическая энергия медленно проникает в меня.

Зверюга не хотела с ней расставаться и изо-всех сил сопротивлялась моему воздействию, а потому энергетический ручеек был совсем тоненьким. Однако он был, и это самое главное. Мне спешить некуда, главное, чтобы энергии хватало поддерживать Трупную Слизь, пока мои смертельные ауры делают свое дело.

В этот момент я подумал, что стоили бы надеть магическую броню, пока есть время для этого. Вдруг это не Проклятье и из портала после этой твари вылезет еще какая-нибудь? Я даже успел сделать несколько шагов в сторону лимузина, когда услышал взволнованный голос Матвея.

— Максим Александрович, по-моему, ваше заклинание уменьшается, — сказал он.

Поначалу я не совсем понял, что имеет в виду Лешкин водитель, но когда присмотрелся к Трупной Слизи получше, то сразу все понял. Слизистый куб почему-то начал уменьшаться. Такое ощущение, что эта зверюга впитывала его. Точно так же, как перед этим оно впитало огненное заклинание Матвея.

— Дориан, как такое может быть? — спросил я у своего друга, активно пытаясь поддержать Трупную Слизь.

— Хрен его знает, Макс, — ответил мой друг. — Может быть, оно тоже пожирает магическую энергию? Работает по принципу твоего Темного Омута. Вдруг это какое-то особое Искажение? Оно ведь поглотило твоего Гиганта Пустоты, может быть, и Проклятье в нем умеет проделывать такие штуки.

Прав был Мор или нет, а нужно было что-то делать. Моя Трупная Слизь уменьшалась прямо на глазах. Причем с каждой секундой все быстрее и быстрее. Но это оказалась еще не самая плохая новость, хуже было наблюдать за тем, как вместе со слизью слабеют и мои ауры. Они довольно быстро теряли цвет, а это означало, что заклинания рассеивались.

Когда от Трупной Слизи осталась всего лишь треть от начальных размеров, вдруг громко хлюпнуло и от темно-серого куба слизи совсем ничего не осталось, как будто ее и не было вовсе. Впрочем, мои ауры тоже исчезли, а вместе с ними иссяк и ручеек магической энергии.

— Хозяин, пахнет жареным, — поделился своими соображениями Градовский, который до этого момента непонятно где пропадал и появился будто из ниоткуда. — Может быть, воспользоваться советом водителя вашего друга и сделать ноги, пока не поздно?

Пока Петр Карлович тараторил у меня над ухом, Матвей решил действовать и начал создавать еще один гигантский Огненный Шар. Видимо он решил, что с ослабленным монстром должно сработать. Вот только на этот раз события начали разворачиваться стремительно и неожиданно для нас.

Щупальца, которые до этого момента жили собственной жизнью, вдруг сгруппировались в одну общую массу и переплелись как нити в канате. Затем мы услышали звук, с которым пылесос проглатывает потерянный носок, и Огненный Шар исчез. Монстр просто засосал его!

Следом за этим, казавшийся нам неуклюжим зверь, вдруг рванул к Матвею и несколько его щупалец укусили его. Все это произошло настолько стремительно, что мы с Лешкой даже не успели среагировать. Кто бы мог подумать, что этот монстр может действовать с такой скоростью, а удары его щупалец напоминают броски кобры.

От душераздирающего крика Матвея у меня по спине пробежали мурашки. Не зная, какое из существ я могу призвать, чтобы эта тварь не слопала их, я попробовал применить против монстра Заморозку. Расчет был чисто на удачу и везение. Я подумал, что если оно так хорошо поглощает огненные заклинания, то по идее с криомагией у него могут возникнуть проблемы.

Ровно в тот же момент Матвей упал. Зверь сделал шаг вперед и наступил прямо на ногу водителю Нарышкина. Мы услышали характерный щелкающий хруст ломающихся костей и новый истошный крик боли. Монстр успел повернуть свою морду из щупалец в мою сторону и замер. Все его тело было покрыто толстой коркой льда.

Еще через несколько секунд я вдруг почувствовал, что начинаю слабеть и терять контроль над Заморозкой. Из меня куда-то уходила магическая энергия! Причем уходила довольно быстро, скорости, с которой я забирал магическую энергию у зверя, явно не хватало, чтобы компенсировать собственные потери.

— Леха, эта падла забирает у меня магическую энергию! — крикнул я, догадавшись в чем здесь дело. — Пока работает Заморозка, нужно рубить ее мечами, и мне нужна энергия, чтобы я мог поддерживать заклинание.

Княжич в этот момент не отрываясь смотрел на Матвея вытаращенными от ужаса глазами и как будто не слышал меня. Мне пришлось крикнуть еще громче, чтобы он услышал и посмотрел в мою сторону. Я вновь повторил Лешке то, что уже говорил пару секунд назад, и на этот раз он меня услышал.

Его взгляд вновь приобрел осмысленность, а в меня мощным потоком ударила магическая энергия, которой теперь было даже слишком много. Ее было явно больше для одной лишь Заморозки, поэтому я решил вновь активировать свои смертельные ауры и бросился к твари, горя желанием как можно скорее порубить ее на куски.

В пару прыжков я оказался возле нее и первым делом взялся за зубастые щупальца, которые мне казались самой главной причиной наших неприятностей. Я был уверен, что именно через них эта зверюга поглощает магическую энергию и лишает меня сил.

Интуиция меня не подвела, с каждым отрубленным щупальцем ее сила слабела. Если поначалу я еще чувствовал, что теряю энергию не только на поддержку Заморозки, то спустя минуту это ощущение прошло. Сдавленные стоны Матвея лишь подстегивали меня и заставляли работать с усиленной скоростью.

Да, я понимал, что тварь уже вряд ли сможет нам что-нибудь сделать, но все равно нужно было спешить. У Лешкиного водителя были слишком опасные раны, с которыми нужно было поскорее что-то сделать, иначе он просто умрет от потери крови.

Щупальца этого монстра буквально вырвали из его тела несколько кусков, и теперь под Матвеем образовалась довольно большая темная лужа, которая только увеличивалась. Плюс еще его нога… В общем, времени у нас было мало, это я прекрасно понимал, даже не будучи целителем.

Закончив с щупальцами, я взялся за покрытые ледяной коркой толстые ноги этой твари. После того как оно грохнулось на бок, дело пошло быстрее. Мне понадобилось порубить на куски всего лишь треть тела монстра, когда он взорвался миллионами разноцветных огоньков, которые мгновенно хлынули в меня, как будто только и ждали этого момента.

Как только последняя искра энергии оказалась в моем теле, дикое Искажение издало на прощание громкий хлопок и исчезло, оставив после себя лишь большое темное пятно на асфальте.

— Фух… — выдохнул я и мои руки сами собой опустились от усталости.

Горячий соленый пот заливал глаза и пощипывал кожу, а мое дыхание было тяжелым как у паровоза. Я посмотрел на Лешку, который, не теряя ни секунды времени уже помогал Матвею. Все, что я мог, я уже сделал, а дальше уже пусть хлопочет Нарышкин.

Я устало опустился на горячий асфальт и осмотрелся. Все вокруг выглядело так, как будто недавно здесь произошло сражение. Следы когтей на асфальте, трупы рогачей повсюду, темные пятна на дороге от заклинаний Матвея… В общем, по всему было видно, что драка была жаркой.

— Макс, здесь все очень плохо, — сказал Нарышкин через некоторое время. — Даже с моими способностями он долго не протянет. Раны слишком большие и глубокие, я не смогу полностью затянуть их.

— Ну здорово, блин… — вздохнул я и посмотрел на Матвея.

Тот лежал на асфальте широко раскинув руки в разные стороны. Его лицо было бледным, как мел. Еще бы, столько крови потерять… Наверное, почувствовав мой взгляд, он медленно повернул голову в мою сторону и улыбнулся.

— Ничего, Максим Александрович… — прохрипел он, затем открыл рот, чтобы еще что-то добавить, но не смог ничего сказать.

Нет, так точно не пойдет. Нужно что-то делать. Вот только единственный вариант, который у меня был — это Темный Обмен. Я мог отдать Матвею часть своих собственных жизненных сил, надеясь, что это поможет. Почему бы и нет, собственно говоря? Я вроде бы не ранен. Правда, устал как черт, но это другое совсем.

Стараясь действовать как можно быстрее, я подошел к Лешкиному водителю, присел рядом с ним и положил руки на его грудь.

— Ты что собрался делать, Макс? — с тревогой в голосе спросил княжич.

— Леха, давай без лишних вопросов, — попросил я его. — Вызывай ратников быстрее, если и правда не хочешь, чтобы Матвей здесь окочурился.

Нарышкин серьезно посмотрел на меня, затем кивнул и полез в карман за телефоном. Спустя несколько секунд я уже слышал его твердый уверенный голос:

— Говорит Алексей Николаевич Нарышкин, ученик «Китежа», четвертый курс. У нас по дороге в Белозерск экстренная ситуация, дикое Искажение. Портал закрыт, Проклятье уничтожено. Нет, погибших нет. Есть один тяжело раненый, ему требуется хороший целитель и срочная эвакуация.

Небольшая пауза, а затем недовольный Лешкин крик.

— Да какая разница, кто ранен! Давайте быстрее, мать вашу!





Глава 5


Даже несмотря на то, что я крайне редко пользовался Темным Обменом, энергетический контакт с Матвеем я установил практически сразу. Мне понадобилось чуть больше минуты, чтобы почувствовать тепло под ладонями. Еще минута, чтобы настроиться на работу, и вскоре моя жизненная энергия начала перетекать в тело Лешкиного водителя.

Я сидел с закрытыми глазами и пытался не думать о том, что сейчас я занимался очень рискованным делом. В процессе этого обмена, как правило, сильно тянет в сон, а учитывая, что перед этим мы с княжичем уже немного устали, меня просто вырубало.

Мне приходилось очень сильно стараться, чтобы не заснуть, однако силы мои были не бесконечны. Поэтому я понятия не имел, как долго я смогу выдержать, прежде чем засну, и надеялся, что к этому времени подтянутся ратники и целители, которым можно будет доверить Матвея.

— Надеюсь, мне не нужно напоминать тебе, что ты не бездонная бочка? — спросил меня Дориан как раз в тот момент, когда течение моих мыслей начало заметно замедляться. — Если ты думаешь, что спасение водителя твоего друга ценой собственной жизни — это отличная идея, то я против. Мне бы хотелось, чтобы ты это учитывал.

Несмотря на опасность всей этой ситуации, я невольно улыбнулся. Хорошо, что хоть у кого-то в этот момент получается сохранять чувство юмора. Разумеется, Дориан понимал, что умирать я и сам не планировал, но все-таки решил поддержать меня и подбодрить таким образом. Во всяком случае, мне хотелось думать, что его порыв был связан именно с этим, а не с собственным инстинктом самосохранения.

— Макс, я могу тебе сейчас чем-то помочь? — услышал я далекий Лешкин голос и почувствовал, что он положил мне руку на плечо. — Может быть, магической энергией?

Стараясь не отрываться от процесса, я медленно покачал головой, однако Нарышкина такой мой ответ не устроил. Вскоре я почувствовал, что течение мыслей в моей голове немного ускорилось, а по телу прокатилась волна приятного покалывания. Видимо это было какое-то поддерживающее целебное заклинание, которым владел мой друг. Не Темный Обмен, конечно, но и такая помощь мне сейчас была просто необходима.

Блин, как же тянется время. Почему так долго никто не едет, я понять не могу? Не знаю, сколько времени уже прошло, но по моим ощущениям не меньше получаса. Однако сил мне пока хватало, и главное, что под своими ладонями я чувствовал, как бьется сердце Матвея. Правда очень слабо, но тем не менее оно билось.

Несмотря на то, что я чувствовал руку Нарышкина на своем плече, покалывание в теле вскоре исчезло. Видимо я потерял уже так много собственных сил, что мой друг был уже не в силах мне помочь. Наверное, паниковать пока еще было рано, но у меня начало появляться тревожное чувство, которое довольно быстро усиливалось.

Потом вдруг пришла мысль, что все хорошо на самом деле. Что я напрасно тревожусь и ничего страшного не происходит. Это была последняя мысль, которую я помню. Следом за ней я провалился в темноту. Глубокий черный тоннель, который не заканчивался…

Следующая мысль, которая вновь у меня появилась, была о том, что мне очень хорошо. Я наслаждался полетом и не просто летел вниз, а плавно опускался, и это мне явно нравилось. Причем ощущения становились все более приятными и так продолжалось ровно до того момента, пока я вдруг не почувствовал сильный удар. Как будто летел себе летел и ни с того, ни с сего впечатался в каменный пол. Следом за ударом пришел незнакомый голос:

— Наконец-то! Очухался… — сказал чей-то хриплый голос над моим ухом. — Молодец, Темников. Ну и испугал ты нас всех, сынок… Дыши ровно. Не суетись, лежи спокойно. Мне нужно еще несколько минут, чтобы привести тебя в норму.

Вообще-то, я и не суетился, просто открыл глаза и немного приподнял голову, чтобы посмотреть, что именно происходит вокруг. Пришлось немного подождать. Судя по всему, склонившийся надо мной бородатый незнакомец был очень хорошим целителем.

Он держал меня за руку, а у меня в этот момент было такое чувство, как будто я случайно сунул руку в кипяток. Очень сильно жгло, и это было немного странно, так как обычно заклинания целителей более приятны по ощущениям.

Однако, несмотря на боль, эффект от заклинания был очень мощным. Я буквально чувствовал, как стремительно ко мне возвращаются мои жизненные силы. Как будто я стоял под мощным водопадом и от этого эффекта у меня приятно кружилась голова. Спустя пару минут я начал ясно мыслить, а чувствовал себя так, что готов был вскочить и пробежать марафон при необходимости.

— Хорошо, что такой необходимости нет, дурья твоя голова, — услышал я недовольный голос Дориана. — Говорил же тебе, осторожнее, так нет же… Чем ты только думаешь, я понять не могу?

— Да ладно тебе, ничего же страшного не случилось, — ответил я ему. — Полежал пару минут без сознания, что здесь такого?

По правде говоря, я и правда ощущал себя очень хорошо. Настолько, что недавнее падение в тоннель мне казалось каким-то странным сном. Я приподнялся на локтях и на этот раз бородатый целитель с хриплым голосом не стал возражать. Молча сидел рядом и держал меня за руку, пока я крутил головой по сторонам.

С обоих сторон трасса была перекрыта магическим барьером, за которым мерцало сразу несколько сине-красных мигалок. Машина полиции, пара машин с эмблемой ратников и несколько черных внедорожников без опознавательных знаков, которые были подозрительно похожи на машины «Теней».

Куча людей в разной форме и группа людей в черной одежде, некоторых из которых я сразу узнал — это были наемники из нашего отряда. Судя по всему, Лешка их тоже вызвал или они сами каким-то образом узнали о случившемся.

Нарышкин стоял рядом с ними и людьми в форме и что-то объяснял, жестикулируя и время от времени показывая рукой в мою сторону. Над всей этой компашкой ярким зеленым пятном висел Градовский. Судя по всему, мой помощник внимательно следил за разговором и собирался мне обстоятельно доложить обо всем, как только я приду в чувство.

Заметив, что я пришел в себя, вся эта дружная компания двинулась в мою сторону и вскоре уже обступила меня со всех сторон, молча дожидаясь, пока целитель поможет мне подняться на ноги. Пока я вставал и отряхивал свою одежду, Петр Карлович нарезал круги вокруг меня, сопровождая все это движение радостными воплями.

Как только я закончил, Лешка сграбастал меня в крепкие объятия и похлопал по спине.

— Блин, Макс, ты так больше не пугай, — сказал он. — Рад тебя видеть в добром здравии, дружище. Как ты себя чувствуешь?

— Да нормально, жить буду, — ответил я. — Не поверишь, даже лучше, чем до того, как взялся помогать Матвею. Где он, кстати? Что-то я его не вижу.

— Его уже осмотрели и увезли, — Нарышкин махнул рукой в сторону Белозерска. — Говорят, пульс есть. Слабый, но ему помогут. Так что ты спас ему жизнь.

— Угу, — кивнул я. — Скажешь ему, что когда поправится, то с него торт.

— Хорошо, — улыбнулся княжич. — Обязательно передам.

Пока мы с Лешкой перебрасывались этими фразами, я успел пожать руки всем, кто стоял рядом. Кроме наемников и майора Воробьева, я больше никого из присутствующих не знал. Все ратники были новыми, ни одного человека из прежней группы.

— Игорь Владимирович, — протянул мне руку один из них, с самым большим количеством различных нашивок на форме. Он был невысокого роста, худой и жилистый. — Императорская служба «Рать», старший ликвидационной группы.

— Максим Темников, — ответил я, пожав его руку. — Раньше у нас была другая ликвидационная группа, там старший был с усами такой.

— Была, — помрачнел ратник. — Теперь мы. Они погибли в полном составе в прошлом месяце. Не вернулись из Искажения. К сожалению, в нашем деле такое часто бывает.

Неожиданный ответ. Перед глазами сразу же промелькнула картина, когда я видел усатого ратника в последний раз. Точнее всю их группу, включая женщину, которая все время улыбалась. Я рассчитывал услышать, что их куда-нибудь перевели или что-то в этом роде, а тут такое.

Погибли в полном составе… Честно говоря, до этого момента я никогда не задумывался о том, насколько опасна их работа. Мы же с Нарышкиным тоже не один раз были в Искажениях и всегда выбирались оттуда живыми. Неужели нам просто все это время везло?

— Извините, — сказал я, немного смутившись.

— Мне нужно задать вам несколько вопросов, — сказал он. — В общих чертах Алексей мне уже все рассказал, поэтому остались кое-какие детали. Скажите, вы уверены, что это было дикое Искажение?

— Дикое, — кивнул я. — Желто-оранжевого цвета, метров семь в высоту. Обычные Искажения другого цвета и твари оттуда сразу не лезут.

— Вы прямо знаток, — усмехнулся ратник. — Верно, обычных желто-оранжевых не бывает, но вот пара-другая тварей из них может выбраться и практически сразу. Такое происходит очень редко, но иногда случается.

Я лишь пожал плечами в ответ. Что же, буду знать, что такое бывает.

— Алексей сказал, что Проклятье было одно и вы его убили? — задал следующий вопрос Игорь Владимирович.

В этот момент Лешка вытащил из кармана большой фиолетовый магический кристалл и показал его мне. Видимо камень остался после той твари, и пока я возился с Матвеем, княжич нашел его.

— А разве бывает несколько Проклятий в одном Искажении? — ответил я вопросом на вопрос, не очень понимая, к чему он вообще об этом спрашивает.

— Бывает, — вновь удивил меня ратник. — С дикими Искажениями такие случаи имеют место быть. Как оно выглядело?

Я описал и ратник вновь кивнул.

— Да, все сходится, — он протянул мне руку во второй раз. — Поздравляю вас с тем, что вы справились с таким сложным противником. Обычно они доставляют нам много хлопот.

— Спасибо, — кивнул я.

— Только у меня к вам будет небольшая просьба, Максим Александрович, — он внимательно посмотрел мне в глаза. — В следующий раз я бы советовал вам держаться от диких Искажений подальше. Все-таки это работа для ратников, а не учеников «Китежа». Даже самых лучших из них. Всего хорошего.

— Больше не буду, — пообещал я. — Вам тоже всего хорошего.

— Ага, не будет он, как же… Было бы сказано… — проворчал Дориан, пока я прощался со старшим группы.

Следом за ним пришел черед Воробьева, разговор с которым прошел примерно в том же ключе, что и с Игорем Владимировичем. Кстати, ему я тоже пообещал, что буду бежать от диких Искажений подальше, случись мне еще раз нарваться на них.

Спустя примерно минут двадцать, перекрывающий трассу магический барьер сняли и все дружно разъехались. Остались только мы с Нарышкиным и ребята из «Теней». За это время по обеим сторонам барьера скопились очереди из машин, так что теперь они тянулись мимо нас бесконечным караваном.

Глядя на них, я подумал о том, что за все время, пока мы занимались уничтожением тварей из дикого Искажения, не было ни одной машины. Удивительно даже. Ладно бы это было воскресенье, когда здесь и в самом деле пусто. Но в пятницу?

Вскоре очереди из машин закончились и кроме темных пятен на асфальте больше не было никаких следов того, что здесь произошло. Бурое пятно крови, которое осталось после Матвея, полицейские посыпали специальным порошком с особыми свойствами. Он делал кровь непригодной для любых магических манипуляций с ней. При этом порошок менял ее цвет, так что теперь на том месте, где не так давно лежал Лешкин водитель, было яркое синее пятно.

Наемники помогли переложить нам наше имущество из лимузина в один из внедорожников. Затем несколько ребят остались дожидаться эвакуатор, чтобы увезти автомобиль княжича, а мы двинулись в сторону Белозерска.

Первые несколько минут ехали молча. Дело шло к вечеру, так что за окном уже начало темнеть. Я смотрел в окно и чувствовал какую-то пустоту внутри. Бодрость, которой наделило меня заклинание целителя, уже прошла, так что теперь на меня накатилась волна усталости.

— Макс, позвони деду, — сказал мне в этот момент Лешка, который тоже устало смотрел в окно.

— Зачем? Скоро приедем уже. Дольше номер набирать буду.

— Позвони, я тебе говорю, — Нарышкин отвлекся от окна и посмотрел на меня. — Он звонил мне, когда ты был в отключке. Я ему сказал, что ты просто без сознания и как только очухаешься, сразу ему позвонишь. Не хватало, чтобы у старика еще нервный приступ приключился.

— Как он вообще узнал о том, что случилось? — задал я риторический вопрос, вытаскивая телефон из кармана.

— Хрен его знает, — пожал плечами княжич. — Точно такой же вопрос я задал себе, когда мне позвонил Жемчужников, а потом отец. Может быть, они твоему деду и сказали.

Дед взял трубку после первого же гудка и первым делом узнал, как я себя чувствую? Мне потребовалось три раза повторить ему, что со мной все хорошо, прежде чем он немного успокоился. Пришлось ему пообещать, что задержусь на ужин перед вылетом в Москву и все обстоятельно расскажу. Правда не очень хотелось задерживаться, но другого варианта у меня не было, так что придется Ибрагиму с компанией нас немного подождать.

После того как я закончил разговор с дедом, мы еще немного помолчали, а потом Лешка заговорил.

— Первый раз в жизни видел дикое Искажение, — сказал он.

— Ну и как? — спросил я.

— Так себе, если честно, — ответил он и помрачнел. — Как подумаю о том, что в одной такой штуке вся группа ратников осталась… Идиоты мы с тобой, вот что я тебе скажу. По собственной инициативе лезть в дикое Искажение… Кто нас нормальными назовет?

— Да ладно тебе, — махнул я рукой. — Вся школа знает, что мы немного того. Ты что же, думаешь, что нужно было так его оставить и пусть ратники занимаются? Пока они приедут, все твари поразбегутся. Ты видел этих уродищ? Представляешь, если бы такие по округе гуляли.

— Черт его знает, как правильно, — сказал он, затем помолчал еще немного и добавил. — Тебе нужно поговорить об этих всех делах с Орловым. Пусть они займутся этим вопросом.

— Каким именно? — не понял я его.

— По-твоему это нормально, что возле тебя Искажения все время появляются? — спросил княжич. — Можешь вспомнить хоть один магический шторм, во время которого рядом с нами не появилось бы Искажение?

— Честно говоря, я и сам об этом уже думал, — вздохнул я. — Однако никакого объяснения я этому не нахожу. Насколько я знаю, Искажения появляются в местах, которые в момент магического шторма перенасыщены энергией. Если исходить из этого, то выходит, что я своего рода батарейка, под завязку наполненная магической энергией. Но я думаю, что дело не в этом.

— Почему это? — удивленно приподнял бровь княжич. — Для своего возраста у тебя очень высокий уровень владения магией и энергетически запас такой, что позавидовать можно.

— У тебя больше, и что с того? Рядом с тобой же Искажения не появляются все время. Нет, Леха, я думаю, здесь что-то другое, — сказал я. — Если вообще что-то есть. Кто знает, вдруг это просто совпадение? Обычная случайность. По теории вероятности такое вполне возможно.

— В задницу теорию вероятности, — проворчал Нарышкин и поерзал на сидении внедорожника. — Как говорит дядя Игнат, если случайностей большей одной, то значит это не такие уж и случайности. Я с ним согласен. Так что поговори об этом с Орловым, мой тебе совет.

— Зачем? — посмотрел я на своего друга. — Чтобы меня в какой-нибудь магический институт для опытов отправили? Нет, не пойдет.

— При чем здесь какой-то институт? — несколько растерялся от такой моей реакции Лешка. — Я просто подумал, что, может быть, он тебе какой-нибудь артефакт особый выдаст, который уменьшит вероятность появления Искажений возле тебя.

Я помолчал, немного обдумывая его слова, и заодно успокоился. Сам не знаю почему я на него нарычал. Просто в этот момент подумал о Вороновой и разозлился. Вспомнил о том, что Софья лишится своего Дара, если выживет, а это в какой-то степени все равно смерть, но только другая. Она больше не будет Одаренной, как и ее потомки.

От одной мысли о том, что я могу оказаться в подобном институте, меня начинало трясти от злости. С моими-то данными шансов для этого было хоть отбавляй.

— Не знаю… — задумчиво сказал я. — Может быть, ты прав и мне действительно стоит поговорить с Орловым на этот счет…

— Макс, я просто беспокоюсь о том, что когда-нибудь рядом с тобой может оказаться Искажение, из которого ты не выйдешь, — понизив голос, произнес Нарышкин. — Точно так же, как ратники…

— Я понял, Леха, не парься, — попытался улыбнуться я. — Не обращай внимания на меня. Просто настроение паршивое после этого всего. Хорошо, я как-нибудь поговорю с Орловым.

— Отлично! — просиял он. — Обещаешь?

— Само собой, — подмигнул я ему. — Ты же знаешь, я свое слово держу.

— Договорились, — сказал он и мы пожали друг другу руки.

Больше до Белозерска мы ни о чем не разговаривали. Какое-то время я еще думал над словами своего друга и решил для себя, что он прав. Поговорить об этом странном феномене нужно. Вот только не с Иваном Федоровичем, а с кем-нибудь другим. Например, с Хвостовым. Мне почему-то подумалось, что если кто-то и сможет дать внятный ответ на мой вопрос, то только он.

Приняв такое решение, я выбросил эту мысль из головы, как и дикое Искажение, от которого в качестве приза нам с Нарышкиным достался фиолетовый магический кристалл. Теперь все мои мысли были о другом. Всего через несколько часов нас встретит «Берестянка», команда верных призраков и интересное приключение.

Кстати, надо позвонить Ибрагиму и сказать, чтобы он там не пугал Гофмана и не пытался проникнуть в поместье, не дождавшись меня. Еще прибьют моего сторожа ненароком, хулиганье призрачное… Зря я ему, что ли, эликсиры варил?

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Истинный дворянин». Цикл полностью закончен! Надеюсь, вам понравятся приключения Владимира Соколова и Тосика :)

Прошу:





Глава 6


К тому моменту, когда мы въехали в Белозерск, уже стемнело. Я смотрел из окна внедорожника на освещенные улицы и мне казалось немного странным, что в городе кипит обычная беззаботная суета, а мы совсем недавно закрывали с Лешкой дикое Искажение. Все-таки удивительная штука жизнь…

— Ты как себя чувствуешь? — спросил я у Нарышкина, когда мы подъехали к его дому.

— Как выжатый лимон, — усмехнулся он и открыл дверь. — Но явно лучше, чем Матвей. Дай мне час времени перед вылетом и я буду у тебя. Нужно собраться и успокоить своих родственников. У меня от маминых переживаний уже телефон красный. Скоро совсем сядет. Какой-то баран ей сказал, что меня целители вместе с водителем увезли, теперь приходится объяснять, что со мной все в порядке.

— Запиши ей видео, что с тобой порядочек, — посоветовал я ему. — Ей так будет спокойнее.

— Ага, обязательно, — кивнул княжич. — Ты своим тоже.

Он выбрался из внедорожника и мы покатили ко мне. Насчет того, что мне тоже стоило бы своих успокоить, Лешка не зря сказал. За то время пока мы ехали в Белозерск, мне позвонили практически все, кого так или иначе могла волновать моя жизнь. Я думаю, теперь вся Российская Империя знала, что мы с Нарышкиным живы.

Родители, Голицын, Орлов, Ланская и даже Чертков написал послание по телефону, в котором сообщил, что я балбес. И если я отпросился на субботу специально для того, чтобы угодить к целителям и отлежаться у них пару дней, то на следующем уроке я об этом пожалею. Вот же… Не то чтобы я ожидал от своего наставника чего-то другого, но получить от него нагоняй на ровном месте, такое себе. Мог поинтересоваться моим самочувствием для приличия.

— Я думаю, он давно уже знает о вашем приключении, — поделился своими соображениями на этот счет Дориан. — Причем во всех подробностях. Думаю, у них с Драконом прямой контакт по всем вопросам, которые тебя касаются.

Да, наверное, так оно и было, но все равно мог бы поинтересоваться. Все-таки я его единственный ученик и мне было бы приятно.

— Ты слишком много хочешь от своего наставника, — усмехнулся Мор. — Скажи спасибо, что вообще тебе написал. Для него это уже нечто из ряда вон. Так что пусть тебе будет приятно от того, что ты жив остался.

Согласен, с этим не поспоришь. Давненько я не попадал в такие переделки. Устал как черт и, честно говоря, сейчас с удовольствием завалился бы спать вместо полета в Москву, однако в моем случае это было просто невозможно. Иначе получилось бы слишком много хорошего для одного дня.

К тому моменту, когда я приехал домой, Артем Ильич уже был у нас и возился с вертолетом. Последние приготовления перед полетом. Он, как обычно, был сдержан и ничего лишнего не спрашивал. Лишь сказал, что рад меня видеть и спросил через сколько планируем вылет. Нравятся мне такие люди.

Ужинать я отказался. Редкий случай, когда у меня не было аппетита. Мне хватило бутербродов и пару чашек чая, за которыми я рассказал деду подробности нашего приключения.

Он молча слушал и кивал время от времени, а я смотрел на него и заметил, что с каждым годом ему все труднее даются переживания обо мне. Стареет прямо на глазах. Когда я закончил, то так ему об этом и сказал — не стоит так сильно переживать, я ведь уже не ребенок.

— Максим, внучек… — он погладил бороду и вздохнул. — Ты уже действительно не ребенок и я тобой горжусь, но это не мешает мне бояться за тебя. Думаю, это нормально.

— Нормально, — кивнул я и улыбнулся. — Я сам за себя боюсь иногда. Только ты не так сильно переживай, вот и все. Мы же справились.

Вскоре телефон зазвонил снова и на этот раз обо мне беспокоилась Софья. Я даже удивился, когда увидел на экране телефона кто звонит. Как это ей разрешили мне позвонить?

— В новостях написали, что по пути из «Китежа» в Белозерск погиб Максим Темников и Алексей Нарышкин, — сказала она, как только мы поздоровались. — Голицын сказал мне, что все это вранье, но я настояла на звонке. Он разрешил.

Ага, интересно… Выходит, что с Василием Юрьевичем у нее есть прямая связь, и ему она может звонить когда хочет…

— Дед мне тоже сказал, что в интернете написали будто от нас с Нарышкиным мокрого места не осталось, — ответил я на это. — Но слухи о моей смерти явно преувеличены. Не дождутся. У меня даже руки и ноги на месте. Кстати, с Лешкой тоже все хорошо, так что ерунду в новостях пишут.

— Рада слышать, — я понял, что она улыбается в этот момент. — Как там ваш турнир, готовитесь? Мне пообещали, что если все будет хорошо, то я тоже смогу приехать на него. Жду не дождусь этого момента.

— Да, я тоже соскучился по тебе, — ответил я и это было чистой правдой.

Мне не терпелось увидеть ее после стольких месяцев. Изменилась она или нет? Как вообще выглядит? Вот только непонятно, что значит в ее случае «все хорошо». Насколько я понял слова Романова, то, что она останется в живых, это уже будет считаться хорошо. Даже если она будет после этого калекой.

Однако поговорить вволю и задать друг другу все вопросы, которые хотелось, у нас не получилось. Нам дали поговорить всего лишь пару минут, прежде чем связь внезапно прервалась. Даже попрощаться толком не успели. Ладно, хочется верить, что хоть на турнире я ее увижу. Надеюсь, до этого момента с ней ничего не случится. Или со мной…

За чаем и всеми этими разговорами время пролетело незаметно. Мне показалось, что прошло минут двадцать, когда к нам уже приехал Лешка в сопровождении двух человек охраны. По словам Ершова, последние приготовления перед вылетом были окончены, так что можно было отправляться в путь.

Грозная «Тьмина» стояла на вертолетной площадке как пантера, которая только и ждала момента совершить смертельный бросок. Будем считать, что в данном случае для моего вертолета таким броском будет первый полет со мной на борту.

— Нервничаешь? — спросил меня Нарышкин, когда мы стояли возле «Тьмины».

— Немного, — признался я. Сам не знаю почему, но я и в самом деле волновался.

— Я тоже, — сказал он.

— Ты-то чего? У вас вертолет как такси, — удивился я. — Ты на них уже тысячу раз летал, если не больше.

— А что, мне нельзя понервничать для разнообразия? Просто день сегодня такой.

— По коням, господа, — крикнул нам в приоткрытую дверцу Артем Ильич. — Вылет по готовности.

Дед зачем-то сделал знак оберега на прощание, и мы с княжичем забрались внутрь. Теперь я уже не просто сидел в удобном сидении, а занялся его регулировкой под себя. Сложное дело, между прочим. У меня с этим всегда проблемы, в машинах у меня никогда не получалось это сделать. Как не регулируй, все время неудобно. Однако на этот раз случилось чудо и все-таки я уселся как нужно.

Лешка выбрал для себя сидение позади меня, а Петр Карлович устроился на соседнем и теперь торчал там с таким видом, как будто вертолет — это его личная собственность. Наглая зеленая черепушка.

Я надел гарнитуру и посмотрел в иллюминатор. Дед стоял неподалеку от вертолетной площадки. Руки в карманах, беспокойный взгляд… Позади него стояли охранники Нарышкина. Видимо у них был приказ лично проследить за вылетом княжича.

Решив лишний раз подбодрить деда, я помахал ему рукой, и в этот момент двигатель «Тьмины» заработал громче. Все вокруг в одно мгновение стало другим. Сидение подо мной слегка завибрировало, а воздух стал гуще. Наверное, давление в салоне изменилось. Ершов щелкал в кабине переключателями и вскоре я услышал в гарнитуре:

— Взлетаем, господа.

Земля резко начала уходить вниз. Я смотрел в иллюминатор, как быстро уменьшается вертолетная площадка, а вместе с ней и фигуры наших провожающих. Дед помахал мне рукой и вертолет начал плавно уходить на нужный курс.

— Высота пятьсот пятьдесят метров, — вновь услышал я голос пилота в гарнитуре. — Курс на Москву. Ориентировочное время в пути около трех часов. Погода хорошая, магический фон стабильный. Отдыхайте, господа.

Воспользовавшись советом Ершова, я откинулся на спинку кресла, поерзал в нем немного и закрыл глаза. Три часа, это даже больше, чем нужно, чтобы немного отдохнуть. Остальное можно будет уже добрать в «Берестянке».

Блин… Приятно все-таки, черт побери… Я лечу на собственном вертолете в Москву, мой личный пилот говорит мне, когда мы туда прилетим, и вообще… Круто… Кто бы мог подумать, что когда-нибудь такое со мной произойдет?

Мне послышалось, что в этот момент Дориан тихо рассмеялся, однако ничего не сказал. Какое-то время я еще прислушивался к звуку двигателя, а потом заснул. Видимо сон был очень крепким, потому что по моим ощущениям я только провалился в уютную темноту, как вдруг почувствовал легкий толчок, а вскоре после этого начал спадать гул вертолетных двигателей.

Я открыл глаза, потянулся и посмотрел в иллюминатор. Там уже стояло человек десять, среди которых я заметил Лешкиных родителей. У Николая Федоровича был такой грозный вид, как будто он собирался за что-то собственноручно выпороть нас с Нарышкиным.

Однако обошлось. Елизавета Михайловна обняла нас по очереди, а князь лишь многозначительно хмыкнул и потрепал сына по волосам. Надо ли говорить, что на этот раз от ужина нам отвертеться не удалось. Правда это был необычный ужин, полуночный. Хотя я уже привык, что мы с дедом частенько садимся за стол так поздно.

На этот раз с аппетитом у меня было полный порядок. Благо рассказывать мне ничего не нужно было, так что пока Лешка делал родителям подробный доклад, я с удовольствием наслаждался едой. Впрочем с этим у Нарышкиных всегда был полный порядок. Кормили так вкусно, что можно было и впрок наесться.

К тому моменту, когда княжич закончил, я наелся так, что уже не мог проглотить ни крошки. Лишь смотрел печальным взглядом на несколько десертов, которые так и не смог попробовать. Они в меня просто не влезли.

Само собой, Лешкины родители были не в особом восторге от того, что мы с ним не планировали оставаться у них на ночь и собирались как можно скорее отправиться в «Берестянку». Особенно это не понравилось Елизавете Михайловне, которая почему-то решила, что наше желание поскорее удрать из дома связано с очередным опасным приключением, в которое мы с ним собираемся вляпаться.

Вот бы она удивилась, если бы узнала, насколько она была близка к истине! Все-таки не зря говорят, что у матерей на этот счет срабатывает какая-то особенная интуиция, благодаря которой они могут предчувствовать некоторые события, касающихся их детишек.

Но мы с Лешкой, понятное дело, возмутились такому ее предположению. Сказали, что я просто собираюсь показать княжичу свое новое приобретение. Ну а такая спешка связана с тем, что по приезде мы сразу собираемся завалиться спать, а завтра утром начнем осмотр. К чему время терять?

— Пусть едут, — в конце концов махнул рукой Николай Федорович и посмотрел на взволнованную супругу. — Отправим с ними охрану на всякий случай. Надеюсь, никаких ночных вечеринок не планируется?

— Конечно нет, отец, — заверил его княжич. — Какая вечеринка? Мы с Максом с ног валимся от усталости. Завтра, может быть. Не переживай, что там с нами может случиться?

Я хотел было сказать, что нас там встретят и охрана нам ни к чему, но в последний момент сдержался. Вряд ли князь обрадовался бы, узнай он о том, что нас дожидается в «Берестянке» группа поддержки, которая состоит из самых опасных наемников «Теней». Тогда бы нам точно никто не поверил, что мы хотим просто провести пару дней в моем поместье и пожарить мясо на свежем воздухе.

— Ну хорошо, — кивнул Николай Федорович. — Отправляйтесь. Кстати, Максим, как там у тебя с охраной?

— Отлично, — сказал я. — Заборы, собаки, все как положено.

О том, что в качестве надежной охраны у меня в «Берестянке» пока лишь только один сторож, я тоже говорить не стал. Думаю, вряд ли Лешкиного отца устроил был такой ответ.

— Если даже собаки есть, тогда точно не о чем беспокоиться, — усмехнулся он и кивнул. — Хорошо. Отправляйтесь, господа. Только чтобы без приключений.

— Само собой, — заверил его княжич и после недолгих сборов мы наконец выдвинулись в мое поместье.

Честно говоря, мне уже поскорее хотелось освободиться от внимания взрослых, которого за этот день было слишком много. Тем более, что на сегодня это было еще не все, и по приезде в «Берестянке» нас ждал разговор с призраками. Еще неизвестно, насколько он затянется.

Я хотел еще немного вздремнуть по пути в поместье, но мне этого сделать не удалось. Теперь уже мои мысли переключились на историю Варвары Крыловой, и я думал лишь о том, что удалось разнюхать команде призраков, и каким будет наш план.

Едва мы въехали в знакомую березовую рощу, как натолкнулись на внедорожник «Теней», рядом с которым стоял Ибрагим. Больше никого из призраков рядом с ним не было.

Охранники Нарышкина, которые нас сопровождали, поначалу напряглись и на всякий случай достали оружие, однако я их сразу же успокоил. Сказал, что это один из моих людей, которые занимаются охраной «Берестянки». Ждет моего приезда. Окончательно же они успокоились лишь после того, как мы с Ибрагимом тепло поприветствовали друг друга. К тому же, Лешка их успокоил и велел отправляться домой.

— Молодец, что не материализовал всех остальных, — похвалил я Турка, как только мы остались втроем. — Увидели бы они всю вашу банду, точно не оставили бы здесь Нарышкина.

— Почему это не материализовал, давно уже, — услышал я бас Громобоя. — Полдня здесь уже торчим без дела. Уже всю рощу излазили.

Вслед за его словами показались и остальные призраки, которые, оправдывая название нашего наемного отряда, словно тени вынырнули из-за деревьев. Глядя на них, я подумал о том, что все-таки приятно, когда тебя поддерживают такие ребята, каждый из которых способен на многое, а уж когда они все вместе…

— Собаки у тебя хорошие, Максим Александрович, — похвалил животных Болотников. — Все время лаяли. Не знаю, как они нас чувствуют.

Кстати говоря, лаяли они и сейчас.

— Это особенные собаки, — улыбнулся я. — Пойдемте, разбудим Гофмана. Думаю, он тоже обеспокоен поведением собак.

— Гофман — это дедок с палкой? — спросил Ткач. — Он не спит, Максим. Целый вечер торчит возле ворот с фонарем. Кстати, неплохое местечко эта твоя «Берестянка». Люблю я такие места.

— Да, мне тоже нравится, — сказал я и мы пошли по дороге к поместью.

От поездки в машине я отказался. Все равно мы бы все не поместились. К тому же, я уже насиделся в вертолете, а потом в машине Нарышкина. Хотелось немного пройтись и подышать свежим воздухом. Тем более, что идти было не так уж и далеко.

— Кстати, а где Варвара? — спросил я, совсем позабыв о том, что в компании встречающих меня призраков не хватает самого главного из них.

— Она пошла в поместье, — ответила Катя. — Девчонка сказала, что с нами слишком скучно. Надоели мы ей за неделю, что поделать.

— Варвара — это девчонка, из-за которой весь этот сыр-бор? — спросил у меня Лешка. — Интересно было бы на нее взглянуть. Ты, конечно, не додумался захватить эликсир, который позволит мне видеть призраков?

— Нечего там смотреть, — пробасил ему в ответ Федор. — Шмакодявка малая. Хотя и смышленая для своих лет.

— Конечно взял, — подмигнул я Нарышкину. — Даже не один пузырек, на всякий случай. Уверен, что они нам пригодятся. Не думаю, что по плану, который мы вскоре услышим, все ребята будут в материализованном виде. Правильно я понимаю?

— Правильно, Максим Александрович, — ответил за всех Ибрагим.

Однако план, само собой, мы пока обсуждать не стали. Устроимся поудобнее, а там уже поговорим. Вместо этого практически весь путь у нас занял другой разговор. Новости о происшествии с диким Искажением дошли и до призраков, так что они потребовали отчета об этом приключении. Видимо наемники, которые к нам приезжали, уже обо всем доложили Ибрагиму.

Это был тот редкий случай, когда Петр Карлович получил возможность вдоволь наговориться. Нам с Лешкой уже надоело рассказывать одно и то же по десять раз, так что Градовский взвалил эту непосильную ношу на свой череп и живописал происшествие во всех его красках.

Слушая его, я очень удивлялся, так как по словам моего помощника выходило так, что он был в этом деле чуть ли не самым главным действующим лицом. Единственное, что в своем рассказе он позволил сделать нам с княжичем, это вызвать ратников. Да и то, Градовский подсказал нам их номер телефона.

Вот так, не спеша мы всей нашей компанией подошли к воротам, за которыми стоял Карл-Людвиг Гофман с фонарем в руке. Рядом с ним были верные псы, которые, узнав меня, радостно завиляли хвостами.

— Доброй ночи, Максим, — поздоровался со мной сторож и поднял фонарь повыше, чтобы лучше рассмотреть всех остальных. — Это все ваши друзья?

— Точно, — кивнул я улыбнулся. — Темников и его команда.





Глава 7


Я по очереди представил всех ребят Гофману, который внимательно изучал каждого из них. Не знаю, догадался он о том, что это материализованные призраки, или нет, но спрашивать у меня ничего не стал. Ну а я предпочел ему не говорить об этом. Карл-Людвиг старик не глупый, сам для себя сделает выводы какие нужно, а если что-то будет непонятно, спросит, не маленький.

Когда я знакомил сторожа с Нарышкиным, он задержал свой взгляд на княжиче дольше чем на остальных. Само собой, фамилия в Империи известная, у самого Романова в близких друзьях ходят.

— Максим, самовар ставить? — спросил Гофман, пока все остальные не спеша шли к дому.

— Не обязательно, — ответил я. — Мои друзья чай не пьют.

— Я заметил, что от них прохладой несет, — сказал он. — Это на них собаки лаяли целый день?

— Угу, — кивнул я, не удивившись словам Карла-Людвига. Как я и предполагал, он и сам все понял насчет призраков. — Задержимся здесь до воскресенья. Всех запомни и пускай в имение даже когда меня нет. Они мои близкие друзья.

— Как скажешь, Максим Темников, — сказал старик и посмотрел на Лешку. — А самовар я все-таки поставлю. Что-то вы со своим другом бледные какие-то. Думаю, горячий чай вам не помешает. Я его с травами заварю.

— Давай, — согласился я.

Сторож пошел к своему домику, а мы с парнями двинулись в сторону дома, возле дверей которого нас дожидалась Варвара.

— Ну наконец-то! — радостно воскликнула девчонка, когда мы подошли поближе. — Я у тебя уже здесь все-все осмотрела! Мне так понравилось! Хороший у тебя домик, Максим Темников, я бы в таком тоже хотела жить!

— Перебьешься, — важно сказал ей Градовский. — В доме моего хозяина могут жить только самые близкие ему призраки. С которыми он дружит или личные помощники. Правда, Максим? Скажи ей.

— Или те, которым я разрешаю, — ответил я ему. — Так что давай-ка я сам разберусь, кто здесь может жить, а кто нет.

— Хозяин, я же исключительно о твоей пользе думаю, — не сдавался Петр Карлович. — Знаю я этих призраков. Если им во всем потакать, так от них здесь скоро продыху не будет.

Пока мы переговаривались, мои гости вошли внутрь и разбрелись по дому. Я не мешал. Пусть посмотрят. К тому же мне было интересно, что они скажут насчет «Берестянки». Вообще, непривычное ощущение. Обычно, когда я наведывался сюда, здесь было тихо, а сегодня дом наполнился множеством голосов и каких-то новых для него звуков.

За то время, что ребята осматривали дом, Гофман успел принести самовар и разжечь камин. Затем пожелал мне спокойной ночи и ушел к себе. С самоваром он угадал. В доме было немного прохладно, так что горячий чай с травами был то что нужно.

Спустя немного времени вся компания расположилась в гостиной и комната наполнилась голосами. Надо же, я и не думал, что наступит момент, когда эта огромная комната не будет казаться мне такой большой. Сейчас мне казалось, что для всей нашей банды она даже немного тесновата.

— Хорошо здесь у тебя, — одобрил дом Нарышкин в тот момент, когда я протянул ему пузырек с ярко-синей жидкостью. — Особенно башня с телескопом мне понравилась. Макс, ты прямо мешок с сюрпризами. Не знал, что ты увлекаешься астрономией.

— Я и не увлекаюсь, — пожал я плечами. — Можно считать, что мне телескоп в наследство достался, вместе с поместьем. Пей, что смотришь, ты же просил эликсир, чтобы призраков видеть.

Княжич кивнул и одним залпом опустошил пузырек. Несколько раз моргнул, затем обвел комнату взглядом, немного задержал его на Крыловой, которая стояла в этот момент около камина, и остановил его на Градовском. Мой помощник висел прямо рядом со мной и так же внимательно пялился на Лешку.

— Прикольный тип, — усмехнулся Нарышкин. — Это что за черепушка с факелом на голове?

— Так-то ты тоже не красавец, — ответил ему Петр Карлович. — Отрастил патлы до пояса как дикарь. За что на тебя барышни заглядываются, я понять не могу?

От неожиданности Лешка даже рот открыл. Еще бы не открыть, не думаю, что он часто слышит в свой адрес подобные комплименты. Тем более от призраков в форме горящего черепа.

— Это Градовский, мой помощник, — сказал я княжичу.

— Дерзкий он у тебя, — усмехнулся Нарышкин. — Жаль, что на дуэль его вызвать нельзя. Я бы ему язычок немного укоротил.

— Спорный вопрос, кто и чего бы кому укоротил, — удивил его еще больше Петр Карлович. — Между прочим, в свое время я слыл самым лучшим фехтовальщиком в округе. Со мной не связывались даже Императорские гвардейцы, что уж говорить о таких наглых отроках как ты.

— Градовский, не дерзи, — сказал я и строго посмотрел на своего помощника. — Имей к моим друзьям уважение, а то я тебя развею. Тоже мне, бретер нашелся.

— Он первый начал! — с обидой в голосе сказал Петр Карлович. — Ты же сам слышал, хозяин. В который уже раз я получаю от тебя незаслуженные упреки.

После этих слов призрак сделал вид, что обиделся, и полетел к камину, что-то бормоча себе под нос.

— Обалдеть просто… — проводил ошалелым взглядом Градовского княжич. — Это же ты так все время их видишь… Жесть… Как ты с этим вообще живешь? Так и идиотом стать недолго.

— Как видишь, пока держусь, — усмехнулся я. — Вообще, привыкаешь со временем. Тем более, что они не так уж часто мне досаждают. Гораздо реже, чем раньше.

— Понятно… — задумчиво протянул Лешка. — Вон та девчонка Варвара? Это из-за нее вся каша заварилась?

В этот момент Крылова обернулась, посмотрела на моего друга и нахмурилась. Однако говорить ничего не стала. Видимо после моих строгих указаний Градовскому не дерзить Нарышкину, она решила на всякий случай промолчать.

Пока мы переговаривались, призраки обсуждали между собой «Берестянку». Как это часто бывает, они сразу же разделились на два лагеря, одному из которых поместье нравится, другому категорично нет. Неспешный поначалу разговор начал оживляться и вот-вот грозил перерасти в очередной спор. Обычное дело у этих ребят.

— Господа, а ну-ка всем тихо, — попросил я и привлек к себе внимание громким ударом по столу. — Я понимаю, что вам спешить некуда, но мы с Лешкой устали как черти и хотим спать. Предлагаю начать, если никто не против. Нарышкин уже в курсе всего, так что сразу к делу, без лишних вводных.

Я подождал еще немного, пока все затихнут и перестанут друг на друга бурчать, и кивнул Турку:

— Давай, Ибрагим, начинай.

— С чего начинать? — спросил он. — С Серпухова или Москвы?

— Давай с Серпухова, — ответил я, мне кажется там работы поменьше. — Ты там был?

— Нет, не был, Максим Александрович, — прогудел он из-под своей маски и посмотрел на Болотникова. — Мы решили разделиться на две группы. Туда ездили Иван, Ткач и Каштан, а остальные занимались алхимиками в Москве. Но вы правы, в Серпухове работенки поменьше. Думаю, там мы и без вас можем справиться.

— Рассказывай, — кивнул я. — Все так, как говорила Варвара?

В этот момент девочка отвлеклась от горящего огня в камине и подошла поближе к столу, а вместе с ней, забыв свои обиды, подлетел и Градовский.

— Именно, — ответил он. — Смотрительница приюта хранит свой блокнот в сейфе. Она даже упростила нам задачу. Видимо задницей чувствует, что грядут неприятности, поэтому перетащила свой сейф в домовой подвал. Даже взламывать ничего не нужно. Мы вытащим его из подвала, а вскроем потом.

Ибрагим посмотрел на Ивана, а затем на Виктора.

— Я думаю, что Болотников и Ткач запросто справятся с этим вдвоем, — продолжил Турок. — Там бы и одного Ивана хватило. Пробраться в подвал можно с улицы, так что думаю у них это получится. Ловушки им не страшны и сейф взламывать на месте не обязательно. Можно его вынести и потом с ним разобраться.

— Это точно, — улыбнулся в этот момент Ткач. — Один из немногих плюсов, когда ты мертвец. Дважды убить тебя уже никто не сможет, никакая ловушка.

— Охрана есть? — спросил я. — Сторож, собаки, ловушки?

— Ничего такого, — покачал головой мой бывший помощник. — Если она и владеет какими-то большими средствами, то не показывает этого. Живет скромно, как обычная смотрительница приюта с небольшой зарплатой. Поэтому сторожа нет.

— А собаки у нее нет, потому что характер у нее сучий, — сказал в этот момент Виктор. — Мы за ней следили несколько дней. Вредная баба. Удивительно, как ее саму до сих пор никто не отравил. Она так с детьми обращается, что я на месте кого-нибудь из них давно бы ее придушил во сне.

— Об этом ты не волнуйся, когда я передам это все в руки Голицына, там с ней быстро разберутся, — заверил я его. — Кстати, если ты говоришь, что Иван справится сам, то тогда зачем ему Ткач? — спросил я.

— На всякий случай, — серьезно ответил Ибрагим. — Всякое может случиться, Максим Александрович. Так будет лучше. Я думаю, что вдвоем им будет легче.

После этих слов я отхлебнул немного чая, который давным-давно уже остыл, и задумался над словами Ибрагима. Как-то легко все получалось с этой смотрительницей. Пришли, взяли и ушли. Никаких тебе ловушек и секретов. Подозрительно все это.

— Мне кажется ты пытаешься все усложнить, Макс, — поделился своим мнением Дориан. — Как раз в ее случае все так и должно быть. Что ты от нее хотел, если эта дура Еремина даже не Одаренная? Она не может поставить рунных ловушек и чего-то такого. Максимум, что в ее силах — магический замок на шкатулке, ну а с такими вещами ты справлялся еще на первом курсе. Это я так, на всякий случай тебе говорю, если вдруг Кате она не по силам окажется. Они всего лишь принесут сейф.

— Возможно ты и прав… — ответил я ему, однако мне это все равно не очень нравилось.

— Мальчик мой, она не маг, а просто убийца, — сказал Мор. — Пусть очень хитрая, расчетливая, слишком заигравшаяся, но просто обычная преступница.

Ладно, вполне возможно, что Дориан прав. Я допускаю мысль, что, даже обладая большими деньгами, Еремина не живет напоказ и не стала заводить у себя охрану. Если, как говорит мой друг, она просто преступница, то отводить от себя хоть какое-нибудь подозрение в ее случае будет вполне логично.

— Хорошо, детали по Серпухову согласуем потом, — кивнул я и посмотрел на Ибрагима. — Что по алхимикам? Там тоже все просто?

— Вот с ними как раз все очень непросто, — ответил Турок и мне почему-то стало немного легче.

Если бы и здесь не было никаких проблем, то я бы решил, что призраки просто валяли дурака всю неделю, вместо того чтобы заниматься делом.

— У этих алхимиков не лаборатория, а настоящая крепость, — начал рассказ Ибрагим. — Однако у этой крепости есть один хороший плюс — ее расположение. Она находится на самой окраине Москвы, так что можно будет работать более-менее спокойно.

— Ты хочешь сказать, что в отличие от Серпухова, без шума и пыли не получится? — уточнил я.

— Вообще никак, — пробасил Громобой. — Эти паскуды так укрепились, что там без шума никак. Пару-тройку типов угомонить придется.

— Здание двухэтажное, подвал в трех уровнях, — не обращая внимания на слова Федора, продолжал Турок. — Постоянная охрана — четыре человека. Все сидят внутри на первом этаже, плюс система видеонаблюдения по кругу.

— Почему на первом этаже? — спросил Нарышкин, который внимательно слушал моего бывшего помощника. — Там все самое важное?

— Как раз нет, — покачал головой Ибрагим. — Все самое интересное находится в подвале. Нам туда и нужно попасть. В этом главная сложность. Для начала нужно будет проникнуть через бронированную дверь. На ней сразу несколько рунных ловушек и магический замок. Катя говорит, что обычным способом его не откроешь.

— Там механизм не металлический, — сказала Серебро. — Он сделан из магического кристалла. Я знаю такие замки. Очень редкая и тонкая работа. Обычным способом его не открыть, нужен специальный ключ. Он хранится у старшего их лаборатории. В теории, можно попробовать его выкрасть, но это будет непросто. Если нужно будет — я изложу свои соображения на этот счет.

— Хмм… — задумался я. — Другой путь в подвал есть?

— Если только раздолбить пол на первом этаже, — сказал Громобой. — Я могу этим заняться, если нужно.

— Значит есть, — кивнул я. — Это уже хорошо.

Вообще-то, пробивать пол с первого этажа в подвал — это крайняя мера, и я думал, что до нее мы не дойдем. Для начала я планировал попытаться взломать дверь даром Форваля. В таких случаях он обычно очень хорошо работает, думаю не подведет и сейчас.

Ну а то, что есть альтернативный вариант — тоже хорошо. Средство по удалению части стены у меня тоже имеется, так что, надеюсь, обойдемся без помощи Федора, которому только дай что-нибудь раздолбить.

— Что дальше? Судя по всему, это не единственная трудность?

— Не единственная, — сказал Ибрагим и посмотрел на Катю. — Дальше пусть Серебро тебе с Громобоем рассказывают. Они три дня провели в этой лаборатории, так что лучше меня знают, что к чему.

— Чтобы пройти на второй подземный уровень, нужно будет еще одну дверь взломать, — начала говорить Екатерина. — Я пыталась Ибрагиму объяснить, как она работает, но он говорит, что таких не видел. Да что там, я и сама такую только один раз в жизни встречала, слишком дорогое удовольствие.

— Что в ней такого особенного? — спросил я.

— Она представляет собой сплошной магический барьер, — стала объяснять мне девушка. — По сути она сама по себе заклинание. Дверь может видеть, кто пытается войти, и впускает лишь тех, у кого есть особый доступ. На второй этаж могут попасть только несколько человек, включая их старшего.

— Как это выглядит? — спросил я, вспомнив, что видел нечто похожее на объекте «Волга».

Екатерина начала мне описывать принцип действия и я сразу понял, что это именно то, с чем я уже сталкивался.

— Я знаю о чем ты говоришь, — сказал я, как только она закончила. — Эта штука называется — магический защитник. Насколько я знаю, такой замок пропускает только тех, кого знает.

— Ее можно попробовать взорвать, — предложил Громобой. — Я могу сделать особо мощный Огненный Шар, который снесет ее к чертовой матери.

— Или не снесет, — сказал я, раздумывая о том, что можно сделать. — Если не через дверь, то еще как-то попасть внутрь можно?

— В этом случае нет, — покачала головой Серебро. — Только так и не слушайте этого болвана, взорвать ее не получится. Но попасть нам туда нужно, иначе просто нет смысла во всем остальном. Как раз там и начинается самое интересное.

Что же, магический защитник — это не очень хорошо. Я подумал о том, что можно будет попробовать обмануть его при помощи дара Гонана Иллюзорного, преобразившись в кого-нибудь из сотрудников. Однако, далеко не факт, что такой вариант мог пройти. Насколько я помню, что мне говорил Голицын, обычной иллюзией такого охранника не обманешь. Во всяком случае, тех, которые охраняют базу «Волга».

— Вот здесь, я думаю, нам пригодится Кастанеда, — вновь заговорил Ибрагим. — Он доппель, может принимать любой облик по собственному желанию.

В этот момент я посмотрел на Каштана, который расплылся в широкой улыбке и тут же преобразился в какого-то незнакомого мне мужчину не самой приятной наружности. Он чем-то был похож на Андромеда Хмельникова, но взгляд какой-то злой и волосы не седые, а ярко-рыжие. Мне показалось это лицо знакомым. По-моему, я его где-то видел, причем неоднократно… Вот только где?

— Приятно познакомиться, — гаденько улыбнулся Педро и протянул мне руку. — Старший лаборатории, Егор Сурмин. Я помогу вам пройти через эту дверь, Максим Александрович.

Точно, Сурмин! Вот откуда я его знаю! В свое время отец не раз упоминал их. Когда-то Сурмины считались одними из лучших алхимиков в Российской Империи, но понемногу сдали позиции.

Их специализацией всегда были сложные яды, а со временем эти средства выяснения отношений между дворянами как-то сошли на нет. Хотя в Москве у них до сих пор много алхимических лавок. Так что же, выходит Сурмины замешаны в этом деле? Любопытно…

— Макс, я же тебе говорил, что дело будет тянуться на самый верх? — недовольно спросил у меня Дориан. — Думаю, твои Сурмины, или как их там, это только цветочки. Ягодки будут впереди.

Я пожал руку, которую протянул мне Педро, и улыбнулся ему в ответ:

— Что же, приятно познакомиться, Егор Сурмин. Я о тебе слышал. Ну а меня зовут Максим Темников, думаю, ты тоже меня знаешь. Сыграем в игру и посмотрим кто выиграет? Мы же с тобой все-таки конкуренты.

— Сыграем, — вошел в роль Кастанеда, не переставая мне улыбаться. — Карамба, Максимо… Вы что, правда знакомы с этим типом?

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Самоцветы». Цикл полностью закончен! Это мой первый цикл, можно сказать, проба пера. Однако, на мой взгляд, получилось довольно-таки неплохо.

Крепкая дружба и верность, приключения и непримиримые враги… В этой истории есть все это и еще немного больше. В первой книге большое количество бесплатных глав для ознакомления, так что прошу приступать к чтению. Надеюсь, вам понравятся приключения Макса Соболева :)

Прошу:





Глава 8


— Нет, лично с Сурминым я не знаком, — сказал я в ответ на удивленный взгляд Каштана. — Но слышал о нем неоднократно.

— Это, можно сказать, конкуренты Макса, — добавил от себя Нарышкин. — Они тоже алхимики по родовому Дару. Даже более успешные, чем Темниковы. Во всяком случае, раньше так было. Сейчас, конечно же, ситуация изменилась.

Лешка задумчиво почесал подбородок, посмотрел на меня и усмехнулся:

— Что же, тогда неудивительно, что именно эти ребята снабжали смотрительницу ядом. Это ведь их основная специализация.

Тем временем Ибрагим вытащил из кармана свой телефон, что-то нашел в нем и протянул мне:

— Вот так выглядит сейчас этот Сурмин.

Я взял телефон, внимательно изучил фотографию и кивнул:

— Отличная работа, Педро. Ты прямо его копия, родная мать не отличит, — сказал я и вернул телефон Турку. — Вот только непонятно, сработает это или нет. Вдруг магический защитник определит, что перед ним не настоящий Сурмин.

— Не определит, — ответил Лешка. — Он же доппель, Макс. Считай, что полностью перевоплощается в другого человека. Это не иллюзия.

— Сэр пан комидо, — широко улыбнулся Педро. — Очень легко!

— Ну если так… — не стал спорить я, глядя на довольного Кастанеду. — Тогда можно считать, что второй проблемы не существует.

— Именно поэтому я и сказал, что он понадобится нам здесь, — кивнул Турок.

— Ты только постарайся без своих испанских словечек, хорошо? — попросил я Каштана. — Ты же умеешь нормально по-русски разговаривать. Карамба…

Педро кивнул в ответ и сменил облик на самого себя, чем меня очень порадовал. Я наблюдал физиономию Сурмина всего несколько секунд, но он уже начал меня раздражать.

— Кто еще из Одаренных в этом замешан? — оживился Нарышкин. — Уверен, что Сурмины — это не самая известна фамилия в этом деле.

— Записи мы не смотрели, — ответил Ибрагим. — Была поставлена задача продумать, как их добыть, а уж изучать их — это уже ваша привилегия. Вы в этом лучше нас разбираетесь.

— Да погоди ты с записями, — сказал я Лешке. — Успеешь все почитать, давай сначала их добудем. Рассказывай дальше, Ибрагим, есть еще что-то, о чем нам нужно побеспокоиться, или дверь с магическим защитником это все.

— Нет, не все, — покачал он головой. — Есть еще кое-что.

— Ну да, конечно, еще одна дверь, которая ведет на третий подвальный этаж, — усмехнулся Нарышкин. — Давай я угадаю, наверное, самая сложная из всех, я прав?

— Угадали, Алексей Николаевич, — сказала Екатерина. — Дверь там и правда есть, но вот как раз с ней никаких сложностей не должно возникнуть. Работа сложная, механизм на одновременный поворот четырех ключей. Как правило, в таких случаях ключи находятся у разных людей, чтобы усложнить проникновение ворам.

— Или друг другу, — сказал Болотников.

Все посмотрели на Ивана, который в этот момент задумчиво рассматривал огонь в камине. Видимо вспоминал старые добрые времена, когда огонь мог не только радовать его своим видом, но и дарил тепло.

— Вполне возможно, что владельцы ключей не хотят, чтобы кто-то мог попасть на третий этаж без ведома остальных, — продолжил он, не отрывая взгляда от камина. — Все-таки там находится самое важное для них.

— Бумаги с записями эликсиров и та самая тетрадь, — предположил я.

— Там только тетрадь, — ответила Серебро. — Рецепты эликсиров они хранят этажом выше. У них там несколько шкафов с разными бумагами.

— Интересно было бы на них взглянуть, — задумчиво сказал княжич. — Там, наверное, много всяких секретиков.

— Катя, насколько я понял по твоему тону, для тебя третья дверь никакой сложности не представляет? — спросил я у девушки. — Я имею в виду эти четыре ключа…

— Вообще не проблема, — взмахнула она рукой не дослушав. — Хоть десять разных ключей. Замочек, конечно, хороший и работа тонкая, но он сделан из металла. А все, что сделано из металла, для меня не проблема. Можете считать, что дверь уже открыта.

— Погодите с третьей дверью, мы еще не поговорили о том, что вас ждет за второй, — сказал Ибрагим и красноречиво посмотрел на Лешку, который не дал ему закончить и первым заговорил о предполагаемой третьей двери. — Как я и сказал, магический защитник — это еще не все. Там внутри два охранных зверя, с которыми нужно что-то сделать.

— Начинается, — недовольно пробурчал Нарышкин. — Мало того, что дверей понаставили, хрен пройдешь, так еще и зверушек у себя всяких завели.

Как раз для меня это было неудивительно. Не знаю почему, но я ожидал чего-то такого. Насколько я уже успел изучить привычки людей, которым есть что скрывать, они просто не могут обойтись без того, чтобы не завести у себя какую-нибудь опасную тварь.

Людям доверяют меньше и это вполне логично. Что говорить, если даже я хотел завести парочку зверей для охраны «Берестянки», хотя мне вроде бы пока особо скрывать нечего.

— Что за твари? — спросил я у Турка. — Сильно опасные?

— По одной нет, но в связке для вас они будут представлять опасность, Максим Александрович, — ответил Ибрагим.

— Для меня? — решил уточнить я, ткнув себя в грудь пальцем. — Почему именно для меня?

— Ну или для вас с вашим другом, — ответил мой бывший помощник. — Если вы собираетесь взять его с собой на это дело.

— Что значит «если»? — возмутился Лешка. — Какого хрена я тогда здесь сижу? Если бы я не собирался идти на это дело, то зачем бы вообще приезжал. Спал бы себе спокойно в кроватке и уже десятый сон смотрел.

Вообще-то, я уже решил для себя, что отправлю Нарышкина вместе с Ткачом и Болотниковым в Серпухов. Как ни крути, а я чувствовал ответственность перед ним за то, что втянул в это дело, и если что-то пойдет не так, то его репутация сильно пострадает.

Тем более, что в Серпухове тоже нужно контролировать операцию по похищению блокнота, и несмотря на то, что я доверял призракам, к моему другу у меня доверия было больше.

Но контроль операции в Серпухове и желание взять на себя самую сложную часть этого приключения, это были не единственные причины. Кроме этого, у меня был и собственный корыстный интерес. После того как у меня окажутся бумаги этой алхимической банды, я планировал наведаться в Берлогу, чтобы Люфик сделал для меня копии.

Уверен, что демоненку не потребуется на это много времени. Когда-то он переписал записи Кайсарова и расшифровал тайнопись всего за пару десятков минут, хотя просил на это целых два дня. Обормот. Думаю, что и на этот раз он справится быстро.

Чтобы осуществить свою задумку, мне нужно было остаться на какое-то время одному, и лучше это сделать, когда Лешка будет находиться в Серпухове. Все же у нас с ним была договоренность, что мы сразу же обо всем сообщаем Голицыну, а тут я скажу княжичу, что мне нужно побыть наедине с бумагами. На его месте я бы с подозрением отнесся к такой просьбе.

Однако об этом я собирался сказать Нарышкину в самом конце разговора, когда мы будем разрабатывать окончательный план. Ясное дело, что он начнет возмущаться тем, что его отправляют в Серпухов, а я не хотел терять время на споры именно сейчас, когда еще даже не получил всю информацию.

— Погоди, Леха, не перебивай, — успокоил я своего друга. — Продолжай, Ибрагим, что там не так с тварями? Почему вы не сможете мне помочь укокошить их?

— Первый магический зверь — это ядовитый гончак, — продолжил Турок.

— Гончак… — нахмурился княжич. — Что за дурацкое название? Вы их сами в своем «Черном Плюще» придумываете?

Призраки рассмеялись, а Ибрагим вновь включил свой телефон, нашел нужную ему картинку и протянул его мне:

— Вот так он выглядит, — сказал он. — Что-то среднее между шакалом и скорпионом. В Российской Империи они вообще не водятся, обычно их из Халифатов привозят или из Африки.

Пока Ибрагим говорил, мы с Лешкой рассматривали фотографию. Не самое приятное зрелище. Покрытое хитиновыми пластинами животное, на четырех высоких лапах, с шакальей мордой и жалом, как у скорпиона.

— Не хотел бы я себе такую собачку, — усмехнулся Нарышкин. — Прикинь, Макс, если такую забыть покормить?

— В чем ее секрет? — посмотрел я на Ибрагима, пока еще не понимая, почему призраки не смогут помочь мне разделаться с ней.

— Никакого особого секрета нет, — ответил Турок. — Просто опасный и хитрый зверь. Очень быстрый, со смертельным ядом. Легкой царапины жалом будет достаточно, чтобы, как минимум, любой человек потерял сознание.

— Ну и что с того? — спросил я, уже прикидывая варианты нейтрализации. — Как раз работа по вашей части, яды на вас не действуют, Ткач за пару секунд порубит этого гончака в капусту, вместе с его ядовитым жалом.

— Вот именно, — воодушевился княжич. — Макс дело говорит. Какие проблемы?

— С ним никаких, а вот со вторым зверем есть проблемы, — ответил ему мой бывший помощник. — Я не уверен, но, судя по всему, там обитает эфирный чарожор.

— Звучит не очень… — сказал я. — Что значит «судя по всему», и в чем заключается его опасность?

— И было бы интересно посмотреть на этого чарожора, — добавил Лешка.

Ибрагим кивнул, покопался в своем телефоне и показал нам невзрачное существо, похожее на обычного краба.

— Ничего такого, — сделал вывод Нарышкин после внимательного его изучения. — Выглядит не слишком опасно.

— Согласен, — поддержал я его. — Что с ним не так?

— Магическое подавление, Максим Александрович, — ответил Турок. — Это одно из самых опасных существ с таким навыком.

— Это как? — спросил я, все равно не понимая, каким образом это может вредить призракам. — Какая-то ментальная штука, которая лишает меня воли, и все такое?

— Нет, как раз в этом смысле оно вообще безопасно, — ответил Ибрагим. — Это редкое существо, которое поглощает магическую энергию и эфирные сущности.

— Эфирные сущности? — уточнил я. — Ты имеешь в виду призраков?

— Именно, — кивнул Турок. — Причем даже когда они материализованные. Чем дольше чарожор оказывает свое воздействие, тем менее стабильной становится материализация. Так что эта тварь для нас очень опасна.

— Пока я была там, я все время чувствовала его воздействие, — сказала Катя. — Сначала вообще не понимала в чем дело. Мне просто становилось… Ну не знаю… Как-то плохо…

— Все так, — вновь заговорил мой бывший помощник. — Ей вообще повезло, что она вовремя удрала оттуда, иначе чарожор мог ее просто уничтожить. Эта тварь пожирает все, что находится рядом с ним. Любое магическое и эфирное проявление. Заклинания не работают, артефакты глохнут, а призраки теряют стабильность формы. Мне понадобилось несколько дней, пока я понял в чем дело. Просто не ожидал увидеть чарожора.

Ибрагим сделал паузу, дав нам с Лешкой обдумать услышанное.

— Если его не уничтожить, то Катя не сможет спокойно работать, Максим Александрович, — продолжил он. — Поэтому нужно с ним что-то сделать, иначе весь план пойдет насмарку.

— Намекаешь на то, что я не смогу использовать против него магию и должен порубить его мечом? — спросил я.

— Именно так, — кивнул Ибрагим. — В этом главная проблема и опасность для вас. Самого чарожора уничтожить не сложно, но учитывая то, что в этот момент там еще будет ядовитый гончак… Он очень опасный противник в рукопашной, и это мне не нравится. Даже мне было бы непросто с ним справиться, не получив пары укусов.

Вот оно в чем дело. Да, ситуация выглядела не очень. Если сам Турок говорил, что этот гончак опасен, то значит так оно и есть. Конечно, будь у меня возможность противодействовать ему магией, все было бы иначе, но из-за этого долбаного чарожора все осложнялось.

— Вообще-то, я тоже опасный противник в рукопашной… — задумчиво сказал я, обдумывая варианты. — Слушай, Ибрагим, а как быстро этот чарожор сможет лишить меня магической энергии?

— Практически сразу, — огорчил меня Турок. — Эти твари обладают самым мощным эффектом магического подавления из всех, кто мне известен.

— Умно придумано, — с досадой в голосе сказал Лешка. — Значит в подвале два существа. Одно убивает людей, у которых уже нет никакой магической защиты против него и атакующих заклинаний. Чарожор лишает магии тех, кто мог бы справиться с гончаком волшебством. Они очень хорошо дополняют друг друга. Молодцы эти ребятки!

— Рад, что ты от них в восторге, — вздохнул я, перебирая в уме различные варианты, и уже думая о дарах, полученных от демонов хаоса. Сработают они или нет? По идее нет. Им же тоже для активации нужна магическая энергия.

— Макс, я просто констатирую факт, — пожал плечами мой друг. — Я же не говорю, что не нужно ничего делать. Просто справиться с ними будет сложнее, вот и все. Но я думаю, что особой проблемы нет. Вдвоем мы с тобой справимся. Во всяком случае, должны.

— Я буду один, а ты поедешь в Серпухов, — сказал я, пытаясь придать своему голосу максимальной твердости. — Только не спорь, пожалуйста. Достать блокнот Ереминой не менее важно. Я доверяю Виктору и Ивану, но мне будет спокойнее, если ты будешь вместе с ними.

— Нет, так не пойдет, — нервно ответил княжич и заерзал на стуле. — Как, по-твоему, я должен чувствовать себя в Серпухове, зная, что ты здесь один должен будешь драться с этими тварями?

— Послушай… — начал было я, но Турок меня перебил.

— Максим Александрович не будет один, — сказал он. — За пару минут чарожор нас не убьет, так что мы будем с ним рядом. Да, наши реакции будут не такими быстрыми, как хотелось бы, но мы с ребятами постараемся отвлечь гончака. Все должно получиться как нужно.

— Вот видишь, — приободрился я. — Все не так плохо. Пока я буду заниматься чарожором, гончака развлекут, а там уже и я подключусь. По идее, все сработает как нужно. Так что тебе не о чем переживать.

Однако Нарышкин переживал, и мы с ним спорили еще минут десять, пока он наконец не сдался.

— Как знаешь, — отмахнулся он. — Если ты решил записаться в клуб самоубийц, то это твое право. Я всегда говорил, что у тебя не все дома. Вот пожалуйста, лишнее тому подтверждение.

— Итак, давайте подводить итог, — сказал я и посмотрел на часы. — Скоро уже светать начнет, а мы все разговариваем. В общем, по Серпухову все более-менее понятно, нужно определиться с Москвой. Для начала — на какое время планируем операцию?

— Ночью, само собой, — ответил Ибрагим. — Сурмин закрывает лабораторию в шесть, выпускает гончака и впускает охрану.

— Он сам приезжает? — уточнил я.

— По крайней мере так было все эти дни, — сказал Турок. — Гончак содержится в отдельной комнате. Сурмин каждый вечер приезжает, кормит его и выпускает. Утром происходит обратная операция.

— Хорошо, — кивнул я. — Значит действуем ночью. Что по входной двери? Может быть, обойдемся без взлома? Что, если Каштан устроит еще одно представление и явится в лабораторию под видом Сурмина? Я думаю, охрана откроет ему без проблем.

— Мы думали об этом, но не пойдет, — покачал головой мой бывший помощник. — С чего бы ему вдруг приезжать? Слишком подозрительно. Кто знает, как поведет себя охрана. Тогда точно придется сильно шуметь. Есть идея получше. Мы с ребятами спокойно проникнем в здание, а уже потом вы нас материализуете, Максим Александрович. Дальше дело техники. Мы расправимся с охраной и впустим вас внутрь.

— Неплохо, — согласился я. — Отличный вариант. Только не нужно никого убивать, хорошо? Просто нейтрализуйте их и все на этом. До тех пор, пока дневник не окажется в моих руках и не попадет куда нужно, все должно быть тихо.

— Слушаюсь, Максим Александрович, — кивнул Ибрагим и посмотрел на Громобоя, которому эта идея не очень понравилась. Судя по всему, Федор уже настроился устроить там маленькую войну.

— Перед этим я все тщательно осмотрю, — сказал Градовский. — Разведаю обстановку и доложу кто где находится.

— Если нужно, то я ему помогу, — вступила в разговор Варвара.

— Годится, — усмехнулся я, глядя на серьезное лицо девчонки. — Значит Крылова и Петр Карлович будут отвечать за разведку.

— Уверен? — спросил Дориан. — Так себе идея, на самом деле. Мне кажется, если девчонка пойдет одна, то толку будет больше. Мы до утра будем ждать, пока этот зеленоголовый идиот все разведает.

— Градовский, только на этот раз без самодеятельности, понятно? — строго сказал я своему помощнику. — Быстро осматриваете верхние этажи и назад. Будешь возиться, я тебя точно развею к чертям собачьим.

— Хозяин, как ты можешь во мне сомневаться? — возмутился Петр Карлович. — Разве я тебя когда-нибудь подводил? Все будет в лучшем виде, не сомневайся. К тому же, чего я буду возиться, если твой Ибрагим говорит, что в подвале живет какой-то чарожор, который меня может сожрать. Мне моя голова дорога как память.

— Вот и отлично, — сказал я. — Что еще, дамы и господа? Есть еще какие-то нюансы, о которых я должен знать?

— Нет, больше ничего, — ответил за всех Ибрагим. — По крайней мере, я надеюсь, что мы заметили все.

— Могли что-то не заметить? — спросил я.

— Если только там нет чего-то такого, что воздействует только на живых, — ответил Турок и посмотрел на меня. — Каких-нибудь ловушек, я имею в виду. Этого нам никак не проверить.

— Никак… — согласился я с ним. — Мертвым ловушки для живых не проверить. Ну что же, будем надеяться, что их там нет, какие еще варианты?

Я налил себе чашку воды из давно остывшего самовара, залпом выпил ее и потянулся.

— Объявляю совет закрытым. Кто как, а мы с Лешкой устали словно черти. Пора проверить, как спится в моей «Берестянке».

— Макс, я все равно считаю, что… — вновь взялся за свое Нарышкин.

— Все, Леха, ну его в баню. Мне правда спать хочется, — прервал я его и встал со стула. — Если ты ложиться не планируешь, то можешь оккупировать башню с телескопом, раз уже тебе там так понравилось. Заодно расскажешь мне утром как там обстановка. Есть жизнь на Марсе или нет.

— Ну-ну… — сказал княжич, поднимаясь со стула. — Главное, чтобы мы с тобой послезавтра тоже шутки шутили…

— Ну а куда мы денемся? — спросил я и подмигнул своему другу. — Еще не жалеешь, что ввязался в эту историю?

— Жалею, что с тобой три года назад связался… — пробурчал Нарышкин. — Что уж теперь…





Глава 9


Учитывая особенности моих компаньонов, кроме нас с Лешкой в отдыхе больше никто не нуждался, так что спальные комнаты для себя выбирали только мы с Нарышкиным. Призраки оккупировали было башню с телескопом, но вскоре я их оттуда выгнал.

Как и следовало ожидать, вся эта дружная компания тут же перессорилась, решая, кто из них должен смотреть в телескоп первым. Каждый из них предлагал справедливую на его взгляд очередность, которая, само собой, больше никого не устраивала. Пришлось выгнать их всех из дома, иначе нормально выспаться у меня бы не получилось.

Вытянувшись в кровати, я закрыл глаза и попытался заснуть. Учитывая, что в гостиной глаза у меня уже сами собой закрывались, я рассчитывал, что проблем со сном у меня возникнуть не должно. Однако не тут-то было. То ли из-за того, что кровать была для меня новой, то ли еще из-за чего, но заснуть никак не удавалось.

Я крутился с боку на бок и все никак не мог найти для себя удобное положение. Плюс ко всему, в голову лезли мысли насчет завтрашней операции, которые тоже мешали заснуть.

В какой-то момент я отчаялся и подумал, что пришло время испытать дар Элебриса, который должен был подарить мне безмятежный сон. Я сел на кровати, взял в руки четки, которые положил рядом с собой, и тут мое внимание привлек какой-то звук.

Я замер на кровати и прислушался. Вроде бы тихо. Судя по показателям амулетов, никаких демонов рядом нет, тогда что за звук?

— Что-то случилось, хозяин? — спросил у меня Петр Карлович, который все это время внимательно за мной наблюдал. — Вы выглядите так, как будто вам приснился страшный сон. Если это так, то можете смело поделиться со мной своим сновидением. Толкование снов — мое давнее хобби, и я достиг в этом деле больших успехов. Помню как-то…

Звук повторился.

— Градовский, помолчи немного, — попросил я своего разговорчивого помощника. — Ты не слышишь? По-моему, какой-то звук… Послушай.

Теперь мы слушали вдвоем. Тишина была абсолютной и давила на уши. В какой-то момент мне даже показалось, что я слышу, как сопит Нарышкин в соседней комнате.

— Макс, по-моему, ничего страшного, — сказал Дориан, который тоже уже не спал. — Дом старый, мало ли что у него скрипит? Кстати, может быть, в нем есть мыши? Ты бы спросил завтра об этом у Гофмана. Если так, то ничего удивительного, что они шуршат.

— Знаете, хозяин, насколько я могу судить из своего долгого жизненного опыта, большие дома иногда издают странные звуки, — поделился своими соображениями Петр Карлович. — Я думаю, вам нужно к ним просто привыкнуть.

Устав сидеть на кровати без дела, я решил, что мой помощник прав. Дома и правда иногда могут шуметь. Взять хотя бы наш новый дом в Белозерске. Поначалу мне тоже по ночам слышались всякие шорохи и скрипы, пока я не привык. Видимо и здесь точно такая же история. Надеюсь, это все-таки не мыши, как думает Мор. Не хотелось бы, чтобы кроме меня в доме жил еще кто-нибудь без моего на то желания.

Я вздохнул, одернул одеяло, и звук повторился вновь. Да блин! Что за хреновина здесь происходит? Мне нужно выяснить, что это за звук, иначе я не смогу заснуть. Он будет меня бесить постоянно. Если в доме что-то скрипит, то мне хотелось узнать — что именно?

Приняв такое решение, я встал с кровати и начал одеваться.

— Кажется я тоже что-то такое слышал, — сообщил мне Градовский в тот момент, когда я надевал брюки. — Я сейчас быстренько все проверю.

Стараясь ступать как можно тише, я осторожно вышел из своей спальни, закрыл за собой дверь и снова прислушался. Сложно было отделить беззаботное Лешкино сопение от прочих звуков в доме, однако мне это удалось.

Теперь я был уверен, что мне не послышалось. Я довольно отчетливо слышал странный звук, который привлек мое внимание, и он шел снизу. Может быть, там внизу кто-то из призраков? Вполне логичная версия, почему бы и нет? Тем более, что мне казалось, источник звука явно находится в гостиной.

С каждым моим шагом во мне крепли подозрения, что, к большому сожалению, Дориан мог оказаться прав, возможно это и правда скреблась мышь. Вскоре к шорохам добавилось нечто новое — слабый ритмичный стук. Как будто кто-то маленький очень настойчиво барабанил по стене или полу.

— В доме все чисто, хозяин! — вынырнул из стены Градовский, заставив меня вздрогнуть своим внезапным появлением. — Кроме вас и вашего друга в доме больше нет ни одного живого существа. Мертвых существ я тоже не обнаружил.

Если Петр Карлович не филонил и действительно все осмотрел, то новость хорошая. Значит никаких мышей в доме нет, и это уже неплохо. Вот только звук не затихал, а становился громче с каждым моим шагом в сторону гостиной.

Вскоре я вошел в нужную комнату и первым делом проверил камин. Подумал, что, может быть, дрова еще тлели и так странно потрескивали. Однако это были не дрова, они уже прогорели. Да, это не мышь. Мягкий, настойчивый шелест… Блин, да это же со стороны гобелена звук!

Я посмотрел на покрытый пауками ковер и последние сомнения отпали. Вот почему шум такой странный и похож на шорох, такое ощущение, что кто-то бился о гобелен с обратной стороны и пытался проникнуть в комнату.

Интересно… Неужели под ковер кто-то залез? Я подошел к гобелену, взялся за нижний край, осторожно поднял его и заглянул под ковер. Стена как стена, никаких животных под гобеленом не было, а вот звук был. Теперь у меня было такое ощущение, что нечто странное происходило за стеной.

Вот только… Там же секретный проход, который в данный момент не активирован. Даже если предположить, что в затянутых паутиной тоннелях кто-то живет, и сейчас этот кто-то бьется о стену, то я не мог этого слышать. Наверное… Или мог? Может быть, это с улицы звук, и кто-то бьется о стену с обратной стороны дома?

— Градовский, посмотри, что находится за стеной, — велел я своему помощнику, которому понадобилось всего несколько секунд, чтобы сообщить мне о том, что за стеной никого нет.

— Почему ты решил, что там кто-то должен быть, хозяин? — мне показалось, что в голосе Петра Карловича явно слышалась легкая тревога. — Тебе слышатся из-за стены какие-то звуки?

— А тебе как будто не слышатся, — пробурчал я, опуская край ковра. — Кто-то бьется о стену, ты что, оглох?

— Неужели? — спросил мой помощник и уставился на гобелен. — Знаешь, хозяин, я думаю, тебе нужно просто немного отдохнуть. Такое иногда бывает. Тем более, что у тебя сегодня был такой тяжелый день. Столько всего навалилось. Неудивительно, что тебе слышатся какие-то шорохи и шумит в ушах. Если тебе не спится, то я могу рассказать тебе одну из своих историй на ночь. Обычно ты под них очень хорошо засыпаешь.

— Любопытно… — сказал Дориан в тот момент, когда я задумчиво смотрел на гобелен. — Значит этот твой зеленоголовый придурок не слышит никаких звуков… Интересная штуковина.

— Только не говори, что я спятил, — сказал я Мору. — Не самый подходящий момент для такой неожиданной неприятности, у нас завтра много дел.

— Я и не говорю, — ответил мой друг. — Просто раздумываю, когда тебе забраться в секретный тоннель за гобеленом, сейчас или лучше сначала разобраться с алхимиками.

— Тоже думаешь, что источник звука находится там? — спросил я. — Странно, что я его слышу, правда?

— Как раз я так не считаю, — ответил Дориан. — Теперь только ты связан с этой «Берестянкой», почему бы тебе не слышать звуков, которые она может прятать от посторонних?

— Все может быть, — согласился я. — Тогда идти нужно сейчас, а не ждать два дня. Вдруг у меня это единственный шанс узнать, кто там шуршит?

— Знаешь, еще не факт, что нам действительно нужно непременно это узнать, — осторожно заметил по этому поводу Мор. — Как раз может быть и хорошо, что больше этого шуршания ты не услышишь.

Возможно, я и пожалею потом, но решение для себя я уже принял, поэтому положил руку на гобелен, чтобы его активировать. Вскоре ковер под моей рукой потеплел, я почувствовал пульсацию, и пауки пришли в движение.

Перед тем как меня затянуло в портальную воронку, я еще успел подумать — что будет, если меня хватятся? Но тут же успокоил себя мыслью о том, что ночью меня никто искать не будет, а долго здесь задерживаться я не планировал.

Как только я оказался в знакомом опутанном серебряной паутиной тоннеле, я сразу понял, кто стучал в стену. Это была птица. Точнее всем своим видом это было похоже на птицу, но сразу стало понятно, что это какое-то магическое существо. Размером с ласточку, ее перья были словно из огня, а когда она летела, то следом за ней на землю сыпались яркие искры.

— Птица-феникс? — предположил Дориан, глядя как она не спеша порхает перед нами. — Они вроде бы из огня сделаны, или что-то в этом роде.

— Возможно, — сказал я, рассматривая необычное существо. — Только фениксы вроде бы большие, как орлы, а эта маленькая какая-то.

— Ну… Может быть, это просто маленький феникс и он еще подрастет, — сказал Мор.

— Как думаешь, откуда она здесь? — спросил я своего друга и протянул к птице руку.

— Откуда мне знать? — ответил Дориан, в то время как феникс отлетел от моей руки подальше, а я почувствовал исходящее от него тепло. — Может быть, просто завелась и все. Вы же с Чертковым не изучали эти лабиринты как следует, так что неизвестно, кто здесь еще живет. Надеюсь, ничего опасного.

В этот момент в моей голове проскочила мысль о том, что следовало взять с собой на всякий случай энергетический меч. Вдруг здесь и правда опасно, в этих тоннелях. Хотя… Это же мои тоннели, по идее, чем они могут быть для меня опасны? Во всяком случае, эта необычная птичка не выглядела так, как будто хотела меня убить.

Летал феникс довольно странно, и это было больше похоже на порхание бабочки, чем на птичий полет. Время от времени он взмахивал своими огненными крыльями и осыпал все вокруг искрами, при этом умудряясь как-то не падать. Я еще раз попытался дотянуться до него, но птица издала звук, похожий на хрустальный звон, и отлетела от меня на несколько шагов. Затем повисела немного на одном месте и отлетела еще чуть дальше.

— Ты меня куда-то ведешь? — спросил я у огненной птички, которая, разумеется, не ответила.

Я сделал пару шагов в сторону феникса, и он отлетел от меня на такое же расстояние. Да, теперь у меня не оставалось никаких сомнений. Птица явно хотела куда-то меня отвести или что-то показать.

— Мальчик мой, я понимаю, что ты очень любопытный парень и все такое, — заговорил Дориан, когда я прошел с десяток шагов. — Но, может быть, все-таки в другой раз? Кто знает, куда он тебя тащит? Знаешь, так-то вообще неправильно идти следом за незнакомыми магическими зверями.

— Думаешь, что это какой-нибудь феникс-маньяк? — улыбнулся я, стараясь не отставать от огненной птички, которая летела впереди. — Вряд ли. Не похож он на опасное существо.

— Не похож, — согласился Мор. — Но магическое зверье оно такое, коварное.

— Успокойся, Дориан, сам же говорил, что в этих тоннелях вряд ли может быть что-то опасное, — сказал я. — Мой дом, моя секретная система переходов, а теперь вот и птичка появилась. Давай лучше посмотрим, куда он нас приведет. Разве тебе не интересно?

Мор что-то пробурчал в ответ, однако отговаривать меня перестал. Видимо все-таки ему тоже было любопытно узнать, чем дело кончится. Будем надеяться, что я не ошибся в своих предположениях, и феникс не окажется злобным маньяком, который приведет меня на тот свет.

Птица неторопливо парила впереди, оставляя за собой светящийся след из искр, которые медленно оседали и таяли в воздухе, не долетая до земли. Несколько раз мы сворачивали, и я был практически уверен, что в прошлый раз этих развилок в тоннеле не было. Или я просто их не заметил. Трудно было сказать наверняка, стены вокруг были совершенно одинаковые, и мне еще только предстояло научиться в них ориентироваться.

По моим внутренним ощущениям прошло минут десять, когда, наконец, феникс сделал очередной поворот и я увидел дверь перед собой. Птица медленно опустилась вниз, уселась около моих ног, и я вновь услышал знакомую уже хрустальную трель.

— Дориан, здесь дверь! — удивленно сказал я. — Как думаешь, может быть, она ведет в какое-нибудь здание в поместье? Я имею в виду, что она работает как гобелен.

— Вряд ли, — ответил он. — Ну открывай, раз пришли, что перед ней стоять?

Дверь была деревянной, с потемневшими от времени досками, а по краям виднелись блестящие полоски из металла. Замка я не видел, дверной ручки тоже не было.

В том месте, где обычно располагается ручка, на этой двери был отпечаток человеческой ладони, который слабо светился белым светом. Такое ощущение, что кто-то приложил руку к расплавленному металлу и след остался на двери навсегда.

— Думаю, дверь не откусит мне руку, если я приложу к отпечатку руку? — спросил я у Дориана и в этот момент феникс вдруг взлетел, а затем уселся мне на плечо.

Я решил для себя, что это хороший знак, и приложил свою ладонь к отпечатку на двери. Металл был холодным как лед, однако стоило мне подержать руку всего несколько секунд, как он начал нагреваться. Спустя еще несколько секунд я почувствовал, как будто мне что-то давит на ладонь, и инстинктивно одернул руку.

Внутри двери что-то щелкало и прямо на моих глаза из отпечатка ладони появилась изящная дверная ручка в виде человеческой руки. В этот момент что-то скрипело и трещало, но в целом выглядело эффектно, нечего сказать.

Появление ручки на двери я счел для себя вторым хорошим знаком. Осторожно взялся за нее и опустил вниз. Я ожидал услышать скрип дверных несмазанных петель, как обычно происходит с дверями, которыми давно никто не пользуется, однако ничего подобного не произошло. Дверь открылась легко и свободно, а за ней был светло-голубой свет, чем-то напоминавший лунный.

Я раскрыл дверь пошире и замер на пороге, осматривая комнату перед собой. Она была необычной формы, с изгибами и без прямых углов. На потолке было закреплено несколько светокамней, которые и давали приятный свет.

Вдоль стен шли стеллажи, которые своими плавными формами повторяли стены. В этот момент феникс взлетел с моего плеча и залетел внутрь комнаты, оставляя за собой яркий золотистый след. Спустя несколько секунд он уселся на стол, который стоял в самом центре.

Не увидев никакой опасности для себя, я медленно вошел в комнату, с интересом рассматривая стеллажи. Обычно на таких хранят книги, но эти были разбиты на ячейки разного размера, и каждая из них была со своей стеклянной дверцей.

Некоторые ячейки были пустыми, но внутри большинства находились разные предметы. Самое интересное, что никакой системы между хранящимися здесь предметами не было. По крайней мере, если между ними и имелась какая-то связь, то я ее пока не видел.

В одной ячейке лежал старый компас, в другой — небольшое зеркало, в третьей — чьи-то перья, а в одной из ячеек стоял пузырек с какими-то косточками внутри, похожими на абрикосовые.

Мое особое внимание привлек маленький механизм, который лежал на подставке в совсем небольшой ячейке. С виду он был похож на часовой механизм, но только почему-то был абсолютно квадратной формы. Решив рассмотреть его поближе, я открыл стеклянную дверцу и, стараясь не повредить механизм, осторожно взял его в руку.

Странный на вид механизм состоял из десятка разных по размеру колец, которые были переплетены между собой, но в то же время не касались друг друга, а будто висели в воздухе. Не знаю, как такое могло быть, но из песни слов не выкинешь. Такая необычная штука прямо сейчас лежала на моей ладони.

Судя по весу, механизм был не металлическим и практически ничего не весил. Однако, по внешнему виду, кольца явно были сделаны из металла. Я поднес ладонь поближе и заметил, что кольца только на первый взгляд кажутся гладкими, а если присмотреться повнимательнее, то на них заметны какие-то цифры.

— Лучше не надо, Макс — сказал Дориан в тот момент, когда я протянул палец к механизму, собираясь крутануть кольца и посмотреть, что будет. — Поставь его пока на место, от греха подальше.

Я с сожалением положил механизм обратно в ячейку, закрыл стеклянную дверцу и с нетерпением продолжил осмотр. Блин, сколько же здесь всего интересного!





Глава 10


С другой стороны комнаты в ячейках хранились более понятные мне предметы. Стеклянные колбы, цилиндры, пузырьки разных размеров. Половина пузырьков были пустыми, но зато в другой были какие-то жидкости. Причем не простые жидкости, а явно что-то интересное.

Я поочередно рассматривал их, пока не решаясь взять хоть один пузырек в руку. Слишком подозрительно выглядело их содержимое, чтобы вот так с наскока хватать все, что под руку попадется.

В одном из сосудов был настоящий вихрь из пузырьков, который то прекращался, то вдруг начинал крутиться с новой силой. В другом сосуде бессистемно метались искры, в третьем хранилось нечто черное, как смола. Зато он был одним из немногих пузырьков, на котором имелась этикетка — «Голос смерти».

— Дориан, как думаешь, что может делать эликсир с таким странным названием? — спросил я у своего друга.

— Думаю, нечто опасное, — сказал он. — В любом случае, я бы не советовал тебе его пробовать.

Я и не собирался, тем более, что моим вниманием уже завладел другой пузырек с жидкостью, похожей на мед, в котором плавали буквы. Маленькие черненькие буквы, которые время от времени сами по себе складывались в незнакомые мне слова и распадались вновь.

Было бы здорово изучить все эти эликсиры и узнать, что они могут делать. Правда сам бы я за это дело браться не решился, но вот оттащить все это добро Андромеду Хмельникову на исследование — почему бы нет? Думаю, этот гений алхимии умрет во второй раз от счастья, когда узнает, сколько интересной работы его ждет. Он такое любит.

Однако, это при условии, что я еще когда-нибудь смогу отыскать эту комнату в этих хитрых переплетениях паучьих коридоров. Кто знает, вдруг эта комната редко открывается, или вообще это разовая акция? В любом случае, сейчас я этим заниматься не собирался.

Для этого у меня совершенно не было времени, а потом, пока еще я вообще не понимал, что нашел, и мне нужно было немного разобраться с этим делом. В самом идеальном варианте — найти ответы на вопросы, которые уже начали появляться в моей голове.

Оставив в покое пузырьки, я занялся осмотром нижнего ряда ячеек, где хранились предметы покрупнее. Большая деревянная шкатулка с металлическим паучком на крышке, по соседству с ней книга в черном кожаном переплете без всяких опознавательных знаков.

У меня руки чесались от нестерпимого желания посмотреть, что в шкатулке, и полистать книгу, но я смог себя сдержать и занялся дальнейшим осмотром. Пропустив несколько пустых ячеек, я увидел небольшой портрет в овальной раме.

Разумеется, я понятия не имел, кто это был изображен, и единственное, что мог понять — судя по его одежде, портрет был старый. Так уже лет сто никто не одевался или даже больше. И вот еще что… Неизвестный был чем-то похож на моего сторожа, из чего можно было сделать вывод, что это какой-то предок Гофмана.

Странно…

— Что здесь странного? — спросил меня Дориан. — «Берестянка» раньше принадлежала Гофманам, чей еще портрет ты хотел здесь найти? Романова на коне?

— При чем здесь Романов? — я посмотрел на стол в центре комнаты и только сейчас заметил, что он восьмиугольный. — Я имел в виду все эти предметы в целом. Если не брать в расчет пузырьки, то мне вообще непонятно, почему здесь находятся все эти предметы, и по какому принципу их собирали. Странная коллекция, вот что я хочу сказать.

— Хозяин, с некоторыми из них я могу тебе помочь, — сказал Красночереп. — Некоторые из вещей, которые я чувствую рядом с собой, имеют любопытные магические свойства.

— Не сейчас, — сказал я, вспомнив о том, что мне не мешало бы вернуться в свою спальню, чтобы избежать лишних вопросов.

Вообще-то, по моим ощущениям прошло не так уж много времени с того момента, когда я спустился в гостиную, но это чувство запросто могло подвести. По собственному опыту я знал, что в такие моменты чувство времени каким-то образом играет со мной дурные шутки. Стоит только на минутку заинтересоваться какой-нибудь любопытной штукой, а оказывается, я уже полдня с ней вожусь.

Так что подробным изучением этой комнаты я займусь как-нибудь в другой раз. Уверен, что мне еще представится случай, более подходящий для этого, нежели сегодня.

В этот момент Феникс вдруг вспорхнул и перелетел к ячейке, в которой лежал тот самый портрет, на котором изображен родственник Гофмана. Птичка явно хотела привлечь мое внимание к портрету, что-то этим сказать, вот только что именно, я не понимал. Единственное предположение, которое я мог сделать, что все эти вещи принадлежат этому человеку и это его коллекция.

— Или архив, — сказал Мор.

— В смысле? — не понял я, что хочет сказать этим мой друг.

— Просто я подумал, что это может быть никакая не коллекция и в ней не должно быть системы, — ответил Дориан. — Вдруг это просто вещи, которые остались от кого-то?

— Все возможно, — не стал спорить я. — Ладно, посмотрим. Сейчас нам некогда со всем этим разбираться.

Я посмотрел на феникса, который прыгал возле ячейки, роняя на пол светящиеся искры.

— Мне нужно идти, — сказал я ему. — Я потом вернусь, если ты покажешь мне это место. Проводишь меня до выхода? Честно говоря, у вас тут все как-то сложно, а дорогу я особо не запоминал.

Феникс склонил голову на бок и уставился на меня своими огненными глазенками-бусинками. Могу ошибаться, но, по-моему, он понял, что я ему сказал. Во всяком случае, когда я пошел к выходу из комнаты, он тоже вспорхнул и вылетел из нее первым.

Оказавшись в коридоре, я закрыл дверь за собой, отметив, что ручка в виде ладони никуда не исчезла. Видимо после моего знакомства с комнатой она останется навсегда. Ну или исчезнет позже.

Огненная птичка светящимся огоньком порхала впереди меня и явно вела меня к выходу. Несмотря на то, что с виду стены казались одинаковыми, некоторые из них мне почему-то показались знакомыми.

Кстати, обратный путь занял у нас почему-то намного меньше времени. Буквально несколько минут, пара поворотов, и вот я уже стою перед выходом в гостиную. Перед тем как окончательно уйти, я решил проявить вежливость к Фениксу и попрощался с ним, пообещав, что обязательно вернусь и снова встречусь с ним. Если, конечно, он никуда не исчезнет, и я смогу увидеть его еще раз.

— Я вернусь, — сказал я птичке, которая порхала рядом со мной.

Феникс еще немного подождал, а затем улетел в сторону темного тоннеля. Я вернулся в гостиную, посмотрел на пауков, которые теперь уже не двигались, и потопал в свою спальню.

Как оказалось, на все про все у меня ушел час. До рассвета оставалось еще много времени, так что я еще успею отдохнуть. Некоторое время я еще смотрел в потолок, раздумывая над только что произошедшими событиями.

Кем была эта странная птичка и какая у нее роль? Пока не совсем понятно, однако я для себя решил, что Феникс — это проводник. Если так, то кто знает, может быть, это не единственное тайное местечко, которое он сможет мне показать? Все возможно, но для начала не мешало бы разобраться с этой комнатой.

Думаю, неплохим вариантом будет поговорить насчет нее с Карлом-Людвигом. Мне кажется, что сторож может что-то знать об этом, тем более, что в комнате хранится портрет одного из его родственников.

Больше никаких подозрительных звуков в доме не было. Лешка по-прежнему сопел в своей комнате, и я сам не заметил, как заснул. Для этого мне даже не понадобился дар от Элебриса, и никакие беспокойные мысли мне не мешали — я просто провалился в сон.

Жаль, что сон вышел очень коротким. Мне снился Феникс, который водил меня по бесконечным, окутанным светящейся паутиной коридорам, а в какой-то момент огненная птичка вдруг превратилась в Градовского, который сообщил мне грустную весть.

— Хозяин, пора просыпаться… — тихим голосом сказал мой помощник. — По всем признакам, сегодня тебя ждет очень хороший день. Расположение звезд просто идеальное, моя интуиция подсказывает мне, что даже Кубик Судьбы бросать нет необходимости.

— Я и не собирался его бросать, — сказал я и потянулся на кровати. — Еще выпадет на нем какая-нибудь дрянь, и переживай потом…

Судя по звукам, наполнявшим «Берестянку», я проснулся последним. Снизу слышался шум и звуки голосов. Значит и мне пора вставать. Ванных комнат в доме было две, и одна из них удачно расположилась на втором этаже. Смыв с себя остатки сна и одевшись, я спустился в гостиную, где все уже давно собрались и завтракали.

Точнее говоря, Лешка завтракал, призракам это было без надобности, так что они занимались своими делами. Громобой перекидывал с ладони на ладонь огромный булыжник, Болотников ругался с Катей, а Ткач о чем-то разговаривал с Ибрагимом, пока Каштан развлекал Нарышкина всякими превращениями. В тот момент, когда я вошел, Кастанеда как раз изображал Щекина. Видимо княжич показал перед этим фотографию Компонента и теперь смеялся над ним.

В общем и целом, атмосфера была довольно веселой. Глядя на все это и не подумаешь, что совсем скоро нас ждет очень непростое приключение, о котором я пока старался не думать. Успею еще попереживать, зачем волноваться раньше времени?

— Доброе утро всем, — сказал я, усаживаясь за стол. — Педро, ты бы лучше в Сурмина тренировался превращаться, а не в Компонента.

— Карамба! — воскликнул Кастанеда, затем повернулся ко мне, мгновенно перевоплотился в Сурмина и сказал. — Доброе утро, Максим Темников! Я Егор Сурмин, а вы все здесь ничтожества.

— Так лучше, — одобрил я, затем налил себе чашку горячего чая из самовара и взял несколько блинчиков.

— Вкусные блины, кстати, — сказал Лешка. — Если их готовил твой Гофман, то значит он умеет не только сторожить. Почти такие же, как у меня дома.

Блины и в самом деле были очень вкусные. Даже лучше, чем в «Китеже», хотя в школе они были одними из лучших, которые мне доводилось пробовать. Пока я ел, Ибрагим посчитал нужным заново проговорить по пунктам наш план на сегодня. Все знали, что им нужно делать, поэтому обсуждение надолго не затянулось.

Даже Нарышкин уже не возмущался тем, что ему предстоит поездка в Серпухов. Видимо за ночь он все обдумал и согласился со мной, что блокнот Ереминой действительно важное дело.

Перед тем как поставить точку в нашем утреннем обсуждении, я еще раз напомнил княжичу и Ибрагиму, кому нужно звонить в случае чего. Однако оба они были уверены, что такого случая не представится. Что же, посмотрим. Если верить Градовскому, нас сегодня ждет удача.

Время летело как стрела. Мы с Лешкой совсем немного побродили по «Берестянке», когда ему уже нужно было выезжать в Серпухов. Ибрагим отвез Нарышкина и Ткача с Болотниковым в Москву, где стоял еще один внедорожник «Теней», а затем вернулся в поместье.

Ближе к вечеру меня понемногу начала охватывать легкая тревога. Примерно то же самое чувствуешь перед сложным экзаменом. Правда сегодня это было нечто более волнительное. Несмотря на то, что Гофман решил побаловать меня сегодня шашлыком в качестве благодарности за привезенные ему эликсиры, я ничего толком не ел.

Однако Карл-Людвиг не обижался. Лишних вопросов старик не задавал, однако чувствовал, что обстановка в целом напряженная, и лучше помалкивать. Ближе к вечеру напряжение достигло своего максимума и мне уже хотелось поскорее выехать в Москву и таким образом немного сбросить волнение.

Чтобы кое-как отвлечься от мыслей, я играл с собаками Гофмана, которые без устали гонялись за палкой. Оскар и Эльза были большущими взрослыми собаками, однако напоминали мне щенков, которые были готовы бегать за палкой сутками напролет. Их не остановило даже озеро, куда я швырял палку, надеясь немного сбавить их пыл.

Там нас и нашел Ибрагим, который пришел за мной.

— Пора ехать, мой господин, — как всегда спокойным и уверенным голосом сказал Турок. — Мы уже готовы. Если хотите, еще есть немного времени выпить чашку чая на дорогу.

Что же, пора — значит пора. Чая мне не хотелось. Единственным моим желанием было поскорее оказаться на месте и взяться за дело. Перед выездом я надел свою броню, убедился, что не забыл никаких артефактов, которые мне могли пригодиться, и мы покинули «Берестянку».

Тот редкий момент, когда даже Фрея чувствовала мое беспокойство и старалась помалкивать. Единственное, что Кольцо Потерянных Душ решило мне сообщить, это свою надежду на какую-нибудь душонку, которую надеялся поглотить сегодня живой артефакт.

Как и говорили призраки, лаборатория алхимиков находилась на окраине Москвы. Неприметное с виду здание из красного кирпича было расположено в глухом переулке, где в это время не было ни души. Место было подобрано с толком. Если не знать, что внутри, вряд ли кто-то мог заинтересоваться этим непримечательным зданием.

Однако мы знали, что там…

Ибрагим, Градовский и Варвара отделились от нашей группы еще за квартал. Когда мы с ребятами подобрались поближе, они уже ждали нас с докладом. Несмотря на вчерашнюю договоренность, что разведкой займется Петр Карлович с Крыловой, Турок решил их подстраховать и теперь рассказывал, как обстоит дело.

— Четыре охранника на первом этаже, — сказал Ибрагим. — Один у входа, двое в дальней комнате, еще один в туалете играет на телефоне. Система видеонаблюдения работает, так что осторожнее, Максим Александрович. Вам лучше лишний раз не высовываться, пока мы все не сделаем.

Честно говоря, я и не собирался этого делать. Тем более, что никакой необходимости в этом не было. Пока все шло по плану. Охрана внутри, мы пока снаружи, темень вокруг непроглядная — все просто идеально.

— Ну что, начинаем? — спросил я и посмотрел на браслеты материализации на своей руке. — Градовский, как будет все готово, жду тебя здесь.

— Само собой, хозяин, — ответил мой помощник, который был сам на себя не похож от напускной серьезности. Видимо проникся ситуацией в кои веки.

— За мной, — скомандовал Ибрагим и эфирные силуэты двинулись в сторону лаборатории.

Стараясь особо не высовываться, я наблюдал за призраками с безопасного расстояния. Минута, еще минута, и вот они уже прошли сквозь стены здания. Время пошло. Я посмотрел на часы и почувствовал, как сердце участило свой ритм. Согласно нашего плана, я должен был дать ребятам пять минут, прежде чем материализовать их.

Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы настроиться на призраков. Я делал это уже не в первый раз, к тому же, потренировался в «Берестянке» перед поездкой. Минута, и я уже чувствовал их всех до одного. Все-таки Горох молодец, что бы я делал без его тренировок?

Тридцать секунд.

— Спокойно, мой мальчик, — услышал я голос Дориана, который очень вовремя решил меня поддержать. — Все идет как нужно, не нервничай. Я же тебе говорил, все проблемы от нервов, так что не суетись.

Я и не суетился. Просто смотрел на часы. Три… Два. Один…

Пора!





