Глава 1


Слухи о нашей драке в Катринбурге были новостью номер один еще несколько дней. Об этом разговаривали в школе, писали на новостных сайтах, а самые любопытные пытались узнать подробности лично от меня и Нарышкина. Само собой без особого успеха.

Как обычно бывает в таких случаях, мнения о произошедшем были разные, в зависимости от личных симпатий и сложившихся родовых отношений. Одни осуждали нас с Лешкой, другие одобряли и даже восхищались, а третьи и вовсе делали ставки, каким будет продолжение у этой истории.

Кстати говоря, версии о том, как именно все произошло, тоже были абсолютно различными, да к тому же еще множились буквально ежечасно. По одной из версий мы с княжичем вдвоем разнесли весь ресторан, разбушевавшись поколотили охранников, а заодно и Шуйского с друзьями, которые по трагической случайности попали под наши горячие кулаки.

Однако, новости — это такая нестабильная субстанция, которая имеет свойство исчезать со временем. Не стала исключением и наша драка в «Северном ветре». К концу недели интерес к ней стих, а скандальное видео с дракой каким-то чудесным образом исчезло из всех интернет-источников. Если где-то и появлялось, то практически мгновенно исчезало. Мы с княжичем думаем, что это ведомство Голицына расстаралось.

В общем, «Китеж» вернулся к своей обычной жизни. Волна интереса к нам пропала так же быстро, как и возникла. Появились другие темы и новые скандалы, которых в нашей школе всегда было предостаточно. Через несколько дней историю о носках вспоминали чаще, чем драку в Катринбурге.

Кстати о носках… Точнее об одном из них… Я ведь видел этого наглеца в четверг перед ужином. Кто-то из учеников вырастил небольшую колонию грибов в школьном парке и в четверг они вдруг все разом заговорили. С учетом того, что говорили они в основном всякую ерунду, школьная администрация грозилась их ликвидировать, поэтому мы с Лешкой хотели познакомиться с грибами до того, как это случится.

Таких же желающих завести знакомство с говорящими грибами был вагон и маленькая тележка, поэтому дорожки школьного парка были забиты учениками. Чтобы не толпиться, мы с Нарышкиным выбрали длинный путь из тропинок, которыми редко пользуются, и на одной из них увидели носок.

К этому времени он уже был с двумя дырками — одна на носке, вторая на пятке. Кроме того, выглядел немного потрепанным, как удравший на пару дней кот, который вернулся домой и выглядит так, как будто за это время успел совершить кругосветное путешествие.

Однако, несмотря на свой жалкий вид, носок никуда не спешил. Да и вообще топал с такой важностью, как будто у него были дела и ему некогда останавливаться, чтобы объяснять это каждому встречному. При этом носок нас заметил, потому что, когда мы с Нарышкиным остановились, этот дырявый гаденыш тоже остановился.

— Макс, по-моему, это твой носок, — сказал княжич и показал на мой предмет гардероба пальцем. — У тебя что, все носки с дырками?

— Это у него приобретенное, — соврал я, так как отчасти мой друг был прав. — Бродяжничал ведь несколько дней.

В этот момент носок решил дать деру и рванул в сторону ближайшей клумбы. Бегать за ним по кустам ни мне, ни Нарышкину особенно не хотелось. Так что мы проводили его взглядом и переглянулись.

— Пусть живет, — махнул я на него рукой. — Думаю за недельку он вконец истреплется и исчезнет.

— Или одичает и начнет устраивать засады на учеников, — хохотнул княжич. — Типа твоего Теретея, который любил перебегать дорожки прямо под носом у девчонок.

Было дело. Видимо юному живому дереву нравилось слушать как они визжат. Правда теперь он так уже редко шалил. Видимо строгое воспитание Бориса и Бродяги сказывалось. Да и вообще… Растет же потихоньку…

С говорящими грибами нам с Лешкой не повезло. Во всяком случае, познакомиться не получилось. К тому моменту, когда мы пришли на нужное место, кроме галдящей толпы учеников были еще и садовники. Последние занимались ликвидацией грибов, а те в ответ крыли их довольно заковыристыми ругательствами. Ладно, чего уж… Зато теперь мы знаем, что мой носок поселился в школьном парке и не будет никого пугать в коридорах общаги, что уже неплохо.

Как и обещал Громов, в пятницу нас ожидала очередная тренировка, на которой мы вновь учились работать с левиафанами. Правда теперь уже мы занимались на свежем воздухе, что было просто отлично. Честно говоря, даже с учетом того, что аудитория в подвале была предназначена для призыва, мне там не особо нравилось.

Слишком тесно. У меня все время было такое ощущение, что если случится какая-нибудь экстренная ситуация, то убежать там особо некуда. Остается надеяться только на помощь Романа Артемовича, а при всем уважении к нашему мастеру темных классов, гораздо спокойнее, когда знаешь, что есть еще варианты спасения, если что.

Кстати, наставник тоже сказал, что с левиафанами лучше работать на свежем воздухе. Им не нравятся закрытые пространства. По крайней мере, в том случае, когда они хотя бы раза в два больше левиафанов, которых мы призывали во вторник.

— Им вообще мало что нравится, — пробурчал в этот момент Нарышкин, стоявший рядом со мной. — Громко при них не говори, магической энергии много тоже нельзя… Практического смысла в них мало, а капризов хоть отбавляй…

Тренировка длилась почти до ужина. К тому времени, когда мы закончили, солнце уже спряталось за основным корпусом «Китежа», и со школьных болот, недалеко от которых мы занимались, потянуло прохладой и запахом тины.

— На сегодня хватит, — сказал наконец Роман Артемович, и мы все трое облегченно вздохнули, и причины тому были, даже несколько.

Во-первых, последнее время мы привыкли отдыхать по пятницам, а не заниматься призывом от рассвета и до заката.

Во-вторых, левиафаны сами по себе та еще проблема. С ними и правда было очень сложно работать.

В-третьих, отношение Громова к нам сильно изменилось. Теперь он уже практически не шутил с нами и всем своим видом давал понять, что игры кончились, и начиная с этой пятницы мы беремся за дело в полную силу.

Именно последнюю перемену мы и обсуждали с Нарышкиным во время наших вечерних посиделок в столовке. Несмотря на то, что завтра у Лешки был выходной, после тренировки с Романом Артемовичем он так устал, что решил остаться на ночь в школе и ехать в Белозерск уже утром.

Поговорив о предстоящем турнире, мы с княжичем вышли на свежий воздух и решили немного прогуляться перед сном. Несмотря на усталость, настроение у нас было хорошее, спать особо не хотелось, а плюс ко всему еще и вечер выдался теплым. Так почему бы не пройтись перед сном? Тем более, что у меня появилась кое-какая идея насчет предстоящего турнира…

Прогуливаться по школьному парку в поздний пятничный вечер — это самое идеальное время. Редкая возможность пройтись, не приковывая к себе любопытных взглядов. Большая часть учеников уже укатила в Белозерск или отсыпалась в своих комнатах после учебной недели.

— Что молчишь? О чем думаешь? — спросил у меня Нарышкин как раз в тот момент, когда я думал с чего бы лучше начать наш разговор насчет моей идеи.

— Да так, ни о чем… — пожал я плечами. — Слушай, Леха, а ты можешь дать мне формулы заклинаний, которыми ты пользуешься в основном? Я имею в виду по целительству и передаче магической энергии. Ну всякие такие…

— Зачем? — спросил Нарышкин, бросив на меня удивленный взгляд. — Ты что, заболел? У тебя демоническая чесотка?

— Нет у меня никакой чесотки, — коротко ответил я, не найдя вариантов получше. — Надо, раз прошу.

— Макс, если ты решил бросить темную магию и податься в целители, то я тебе точно не дам никаких самых лучших формул, — сказал Нарышкин. — Ты будешь пытаться лечить людей, а они будут выходить от тебя с четырьмя глазами или хвостом вместо ноги. Знаю я твои штуки.

— Ты издеваешься? — фыркнул я. — Мне еще только лечить кого-то не хватало. У меня и так забот выше крыши.

В этот момент княжич остановился и посмотрел на меня чуть дольше. Судя по всему, я его несколько озадачил.

— Макс, ты же понимаешь, что «надо», это так себе объяснение на самом деле, — сказал он. — Заклинаний немало, я целый день буду в книжках ковыряться.

— Понимаю, — кивнул я. — Но все равно объяснять пока не буду. Кстати, можешь в книжках не ковыряться, а скинуть мне все файлом, я сам распечатаю.

— Темников, ты меня иногда просто поражаешь, — усмехнулся он и покачал головой. — Нет, ну правда ты немного с приветом. Если бы я был специалистом по стихийным заклинаниям, а не лечебным, я бы точно подумал, что ты решил что-нибудь взорвать для разнообразия. Школу, например.

— Зачем это? — улыбнулся я.

— Понятия не имею, Макс, — вскинул руками княжич. — Если бы я всегда понимал, что ты делаешь… Но это не в моих силах. Уж не знаю, к счастью или к сожалению.

— Скорее к счастью, — уверенно сказал Дориан. — Твой друг даже не представляет насколько сейчас близок к истине, мой мальчик. У тебя и правда в голове временами такие мысли проскакивают, что даже мне становится страшно.

— Давай, выкладывай, что ты задумал? — не сдавался Лешка.

— Не волнуйся, ничего такого, — попытался успокоить я его. — Просто я работаю над одной интересной идеей… Когда закончу, то обязательно расскажу, я тебе обещаю.

— Что-то сомневаюсь, что ты стал бы тратить время на «ничего такого», — хмыкнул Нарышкин. — Думаю, это как раз что-то такое, причем определенно что-то особенное.

Мы вновь двинулись по дорожке. Видимо, княжич надеялся, что я все-таки решу ему что-нибудь рассказать, но пока это в мои планы не входило.

— Ладно, — сказал он и я услышал в его голосе смирение с ситуацией. — Так уж и быть, потрачу на тебя один из этих выходных. Думаю, я не зря пойду на такую жертву. Как бы там ни было, а пользы от твоих идей все же больше, чем вреда. Завтра вечером скину.

— Договорились, — сказал я и хлопнул своего друга по плечу. — Не переживай, все будет хорошо. Что может случиться из-за заклинаний лечения?

— Это единственное, что меня успокаивает, — пробурчал Лешка и больше мы об этом не разговаривали, а спустя еще несколько минут двинули в сторону общаги.

Хотя этот день и выдался довольно долгим, у меня еще были на него кое-какие планы. Поэтому, когда я оказался в своей комнате, то отложил горячий душ на потом, взял с собой книжку по целительству, которая валялась у меня еще с прошлого курса и отправился в Берлогу.

Пришло время поговорить с Люфиком насчет его шарлатанского учебника по бытовой магии, которым он меня снабдил. Ну а в качестве компенсации за доставленные мне неудобства, я собирался поручить ему новую ответственную работу.

— Ну, гений создания заклинаний, — строго начал я разговор с демоненком, как только его разбудил. — Может быть, расскажешь мне, какого черта у меня носки разбежались по всему «Китежу», вместо того, чтобы разложиться по кучкам?

— Понятия не имею, хозяин, — ответил Люфицер. — Не думаю, что ты настолько безнадежен и не смог управиться с носками, ешки-матрешки. Мне кажется, ты где-то ошибся, так иногда бывает. Сам же знаешь, магия такая штука… Думаю тебе главное поймать принцип, а дальше понемногу пойдет. Если ты хочешь, чтобы я снова переделал для тебя книжку, то я пас, ишак ветвистый. Это самый примитивный вариант, который я смог сделать. Специально для таких как…

В этот момент я напрягся, ожидая, чем собирается закончить свою мысль Люфик, и этот гад понял, что он ровно в одном шаге от провала и лишения сладостей.

— В общем, для таких некромантов, как ты, хозяин, — вовремя спохватился он.

— Не переживай, не собираюсь я тебя заставлять ничего переделывать, — успокоил я синекожего.

— Да? — пискнул он. — А что за книжку притащил?

— На, посмотри, — сказал я и сунул ему учебник. — Ты можешь работать с такими заклинаниями?

Тонкая синяя ручонка схватила книгу и утащила ее в Шкатулку. Затем я услышал шелест страниц, а затем тоскливый вой.

— Ну нет, сандалий мокрый, это уже перебор, — жалобно выл Люфицер. — Хозяин, ты темный маг, понимаешь? Чтобы я тебе не изобразил, с такими формулами у тебя все равно ничего не выйдет, уж я-то знаю, что говорю. Может быть, закончишь чудить, формула корявая? То в бытовую магию ударишься, то вот эту дрянь мне притащишь…

— Люфик, заткнись, — попросил я его. — С чего ты взял, что я собираюсь заниматься целительством? Я просто у тебя спросил — можешь ты такие формулы улучшать или нет. Не для себя интересуюсь, между прочим, а для своего друга.

— Угу, как же… — проворчал демоненок, листая страницы. — Все не для себя спрашивают, а для друга… Потом начинается…

— Серьезно, Люфик, я для Нарышкина. Он мне часто помогает, и я хочу его как-то отблагодарить, — попытался я объяснить. — Эликсир подарил ему неплохой, но это так, мелочи, хочется как-то посолиднее. Решил, что новые формулы — как раз то что надо. Ты же профессионал, должен уметь с любыми видами магии работать.

Люфицер недовольно посопел, однако решил сменить гнев на милость.

— Ладно, так уж и быть, — сказал он. — Вообще-то, целительство — это не самая сильная моя сторона, колодец стоптанный, но что-то придумаю. Вот эту книжку надо улучшить?

— Нет, не из этой, это я тебе просто для примера принес, — сказал я. — Завтра Нарышкин передаст мне заклинания, я тебе их распечатаю и принесу.

— Тогда что ты мне голову морочишь? — возмутился он. — Приноси и будем разговаривать.

Из Шкатулки вылетела моя книга по целительству и упала на траву.

— Что это ты еще приволок? — спросил он, намекая на оставшиеся бумаги в моих руках.

— Последние заклинания по призыву, которые мне нужны для турнира, — ответил я. — Мне нужно, чтобы ты их улучшил как можно скорее. Желательно за ближайшие пару дней. Вот, посмотри.

Люфицеру хватило нескольких секунд для изучения формул с призывом левиафанов, чтобы поставить вердикт.

— Вот это совсем другое дело, — сказал он. — Это можно улучшить. Правда тогда на них магической энергии будет уходить в несколько раз больше. Силенок-то хватит, хозяин? Нет, конечно, ты сильный темный маг и все-такое, просто я обязан предупредить.

— Давай не умничай, — сказал я. — Сделаешь, а там видно будет — хватит или не хватит. Завтра вечером заскочу. Принесу формулы Нарышкина и заберу левиафанов.

Лишь после этого разговора я наконец спокойно принял душ и улегся в постель. Хотя усталость уже начинала чувствоваться, голова была еще ясной, а потому лезли всякие мысли, которые следовало обдумать. Одна из них касалась левиафанов. Точнее слов Люфика о том, что если он усовершенствует формулы, то они потребуют много магической энергии. Много это сколько?

Больше всего в данном случае меня настораживало то, что демоненок примерно знал, какими силами я обладаю. Все-таки не первый день вместе работаем и кое-какой опыт у него имеется. Столько заклинаний для меня создал… Если Люфицер делал упор на большом количестве энергии, которое потребуется от меня, значит делал это не просто так.

— Макс, давай спать? — предложил Дориан. — Чего ты крутишься туда-сюда? Все равно ведь ничего не узнаешь до того момента, пока твой демон тебе формулы не отдаст. Попробуешь, потом и думать будешь.

— Это мне не мешает поразмыслить, где еще энергию взять, — ответил я, нервничая из-за того, что никак заснуть не получается, а завтра мне с Чертковым идти с хозяином своего кладбища знакомиться, и желательно отдохнуть.

Стоп… А почему бы мне не попробовать испытать дар Элебриса? Насколько я понимаю, он должен отложить мое беспокойство, а утром выдать мне лучшее решение на этот счет. Даже интересно, что он придумает…

— Отличная мысль, Макс, — одобрил Мор. — Даже если он ничего не придумает. По крайней мере, ты спокойно заснешь. Знаешь, насколько я успел изучить хозяев кладбищ, ребята они крайне неприятные. Мне будет спокойнее, если ты и правда немного поспишь перед встречей.

— Нет, Дориан, уж лучше пусть что-нибудь придумает, — возразил я и встал с кровати. — Все-таки хорошее дело сделали для этого Элебриса. Где там мои четки…

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

Напоминаю, что начиная с сегодняшнего дня мы вновь переходим на ежедневный режим выкладки. Пока никаких выходных! :)

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления. Ну и конечно же, прошу не забывать ставить лайки и оставлять комментарии!

💖 Еще раз благодарю вас за поддержку! 💖





Глава 2


Опыта работы с даром Элебриса у меня было немного. Честно говоря, его пока вовсе не было. Поэтому, как именно нужно давать инструкции и каким образом ставить задачи перед сном, я представлял себе довольно смутно. Поэтому решил пойти самым простым путем — выложил свою проблему и закрыл глаза, в надежде на то, что утром Элебрис найдет для меня ответ насчет дополнительного способа получения магической энергии.

Никакого ответа от темно-красного камня на моих четках я не получил. Однако, судя по тому, что он на мгновение стал ярче, думаю это означало, что мой вопрос принят. Самое интересное, что заснул я после своей просьбы практически сразу.

Так у меня бывает, когда я по-настоящему устаю. Никаких тебе волнений и беспокойных мыслей, просто закрыл глаза и провалился в темноту. Если дар Элебриса так и работал, то его следовало ценить лишь за этот эффект. Я даже не ожидал, что волшебной снотворное будет действовать настолько быстро и эффективно.

Суббота началось с того, что проснулся я раньше будильника. Причем на целый час. У меня было такое ощущение, как будто мне кто-то постучал по лбу изнутри черепа и сообщил, что пора вставать.

Я открыл глаза и уставился в потолок. За окном начинало сереть, в общаге еще стояла абсолютная тишина, но спать мне уже не хотелось. Да и не было в этом особого смысла. Несмотря на то, что заснул довольно поздно, чувствовал я себя полностью отдохнувшим.

— Ты уже проснулся, хозяин? — осторожно спросил Градовский, который до этого торчал в своем любимом углу и что-то тихо бормотал. — Я тебе давно говорил, что тем, кто рано встает, гораздо проще жить в этом мире. Они…

В этот момент оно пришло. Сначала это была просто мимолетная мысль, которая как пазл стремительно обрастала деталями и формировалась в нечто конкретное. Такое впечатление, что у меня в голове всегда была эта мысль, но почему-то я ее на замечал. Очень необычное ощущение.

— Петр Карлович, помолчи немного, — сказал я призраку и сел на кровати. — Ты меня отвлекаешь.

Мой помощник замолчал, а пазл в моей голове собрался и обрел единую целостность.

Кольцо Потерянных Душ…

Оно ведь хранит внутри себя множество душ, о количестве которых я даже догадываться не могу. Даже за то время, пока оно у меня, я скормил Фрее не один десяток душ разного уровня силы, а ведь это, по сути, темная энергия в чистом виде!

Кольцо все время намекало мне, что души можно использовать в обмен на ритуалы, но это ведь не единственный способ их применения. Просто Фрея была заинтересована именно в ритуалах, так как сама по себе была темным живым артефактом. Однако есть и другие варианты. Как я раньше об этом не подумал?

— Согласен, мой мальчик, мне такое решение тоже как-то не приходило в голову, — озадаченно сказал Дориан. — Если Кольцо Потерянных Душ будет снабжать тебя магической энергией, то это будет просто идеально. Энергия душ — очень мощный источник, ты уж мне поверь.

Ну этого мне Мор мог и не говорить, я хоть и не демонолог, но знаком с некоторыми ритуалами, которые требуют взамен душу. Все они очень мощные, даже если душа не человеческая.

В радостном возбуждении я вскочил с кровати, чтобы немедленно сгонять в Берлогу за Кольцом и побеседовать с Фреей, как вдруг меня озарило еще одной мыслью. Очередной кусочек пазла, которого явно не хватало в этой головоломке, чтобы она стала идеальной.

Гневокамень…

Второй элемент, который отлично ложится в решение проблемы с левиафанами. Из Кольца Потерянных Душ можно брать магическую энергию, чтобы не тратить свою, а гневокамень будет усиливать мои заклинания. Получается два в одном — я призываю левиафанов и не трачу при этом собственной энергии, да еще сразу же делаю их сильнее. По-моему, отличный план!

— Что скажешь, Дориан? — спросил я и подошел к окну, чтобы немного освежиться. От накативших на меня идей почему-то стало немного душно.

— Звучит очень даже неплохо, Макс, — ответил Мор. — Тем более, что для пополнения энергии гневокамня не нужно никого убивать. Может быть, даже Фрея может пополнять энергию гневокамня из собственных запасов.

— Точно! — воскликнул я. — Так было бы вообще идеально! Слушай, а этот Элебрис отличный парень. Если эти мысли пришли мне в голову благодаря его дару… В общем, я доволен, Дориан. Если у меня получится провернуть эту штуку, то Фрея превратится из вечно недовольной женщины в очень полезный артефакт.

Я посмотрел на потолок и сказал:

— Элебрис, спасибо!

— Да, идея хорошая, нечего сказать, — задумчиво произнес Дориан. — Можно даже сказать, в чем-то гениальная…

— Как-то ты неуверенно это говоришь, — подметил я Мору. — Такое ощущение, будто ты сомневаешься в том, что она и правда хороша. Ты расстроился из-за того, что сам не додумался до такой штуки?

— Неприятно, конечно, но не из-за этого, — ответил мой друг. — Я просто думаю… Насколько безопасно будет использовать магическую энергию из Кольца Потерянных Душ?

— Какая разница? — спросил я. — Темная энергия, она и есть темная энергия.

— Так-то оно так… Но было бы неплохо это проверить для начала… — с осторожностью в голосе сказал Мор. — Просто у меня не было подобной практики, а действовать наудачу — не мой метод, сам знаешь. Во всяком случае, в данной ситуации так делать точно не стоит.

— Мы можем провести проверку, — я посмотрел на часы. — Время у нас еще есть. Два часа как минимум. Так что предлагаю отправиться в Берлогу и для начала побеседовать с Фреей на этот счет. Вдруг она сама что-то полезное скажет?

— Хозяин, вы как себя чувствуете? — спросил у меня Петр Карлович в тот момент, когда я начал стремительно одеваться, чтобы не идти в Берлогу в одних трусах. — Глядя на вас со стороны, я бы подумал, что вы немного не в себе.

Вообще-то да. Призрак же не слышал моего разговора с Дорианом, поэтому понятия не имел, с чего это вдруг я вскочил и уставился в окно. Со стороны и правда выглядело странно.

— Все в порядке, Градовский, не переживай, — сказал я, спешно натягивая брюки. — Я тебе потом расскажу, когда вернусь из Берлоги.

— Хозяин, ты не забыл, что у тебя сегодня…

Мой помощник еще хотел мне что-то сказать, но я его уже не слышал. Спустя несколько секунд я был в сокровищнице и надевал Кольцо Потерянных Душ на палец.

— Фрея, подъем, — разбудил я артефакт, который почему-то не спешил сегодня со мной здороваться. — Мне нужно с тобой поговорить.

— Неужели? — с подозрением в голосе спросило Кольцо. — С чего это вдруг? Наконец-то понял, что кроме Красночерепа и наглого типа в голове в твоем окружении есть кто-то поумнее?

— Когда это я говорил, что ты глупая? — спросил я. — Просто иногда… Ну в общем… Просто ты слишком часто думаешь о себе. Иногда это утомляет.

— Ты тоже часто думаешь о себе, — недовольно сказала Фрея. — Ладно, выкладывай, что там у тебя. Надеюсь, твой мозг наконец-то озарила идея о пользе общения с демонами, и ты решил спросить у меня совета, правильно?

— Не совсем, — ответил я. — Идея у меня появилась, но несколько другого рода. Слушай…

— Нет, — сказала Фрея, как только я закончил. — Даже не подумаю.

— В каком смысле? — опешил я. — Что значит нет? Вообще-то, ты мой артефакт, если на то пошло.

— Во-первых, живой артефакт не может быть чьим-то, — с вызовом в голосе сказало Кольцо. — Он просто может временно находиться в чьем-то владении. Во-вторых, даже если бы я и была твоим, то энергия внутри меня принадлежит мне.

— Странная у тебя логика, — усмехнулся я и посмотрел на Кольцо на своем пальце, которое в этот момент почему-то ярко светилось. — Если артефакт мой, значит и энергия внутри артефакта тоже моя, даже ребенку это понятно.

— Серьезно? — усмехнулась Фрея. — Может быть, тогда попробуешь забрать ее у меня?

Я призадумался. Честно говоря, даже не предполагал, что может возникнуть подобная проблема. Так-то артефакт прав — я не могу вытащить из него энергию без его на это желания. Неожиданная проблема…

— Ты просто наглец, Максим Темников! — возмущенно сообщило мне Кольцо. — Все время держать меня на голодном пайке, а потом приходить с требованием отдать те жалкие крохи, которые мне удалось накопить. Это мои души, и я не собираюсь расходовать их как дрова в печи. Дай мне что-то достойное, вот тогда, может быть, и поговорим.

— Ты решила ставить мне условия? — начал злиться я.

— Имею право, — нагло ответила Фрея. — Я старше тебя, старше приятеля в твоей головое, и даже старше школы, в которой ты учишься. Только не говори, что если я не буду тебе подчиняться, то ты меня уничтожишь. Такое мы уже сто раз проходили, это будет сто первый.

Вот же наглая! Ладно, понятно, значит в теории это все-таки возможно. Что же, по крайней мере, значит чисто технически мою идею реализовать можно. Теперь остается проблема решить все практически. Правда, как это сделать, я пока не знаю.

— Красночереп… — позвал я второй мой живой артефакт, который все это время внимательно слушал наш разговор. — Ты же вроде бы как умеешь определять свойства артефактов… Тебе случайно нечего сказать мне насчет этой вредной барышни по имени Фрея?

— Кроме того, что она вместилище душ? — уточнил артефакт-вампир. — Нет, больше нечего. Она живой артефакт и умеет закрываться от меня. Моих сил недостаточно, чтобы изучить ее поглубже.

— Макс, может быть, усилить его гневокамнем? — предложил Дориан.

— Интересная мысль, — согласился я. — Что скажешь, Красночереп? Ты сможешь взять энергию у гневокамня и попытаться пробить защиту Кольца?

— Можно попробовать, хозяин, — ответил артефакт-вампир после небольшой паузы. — Хуже мне от этого точно не будет, а я уже давно хочу узнать, что скрывает от тебя эта вредная сучка!

— Заткнись, наглый кровосос! — злобно прошипела Фрея. — Если ты только попытаешься сунуть свой длинный нос в мои секреты, то пожалеешь об этом! Я сведу тебя с ума и ты станешь просто бесполезной пустышкой!

— Пфф… — фыркнул Красночереп. — Как ты там говорила? Уже сто раз слышала угрозы в свой адрес? Поверь, со мной это случалось даже чаще. Давай пробовать, хозяин.

— Мелкий засранец! — не сдавалась Фрея. — Давай, сделай свою самую большую ошибку!

Я не спеша надевал на руку браслет с гневокамнем и думал о том, что происходило в данный момент. Насколько я мог понимать ситуацию, то Кольцо Потерянных Душ явно что-то скрывало от меня, и теперь мне было очень интересно узнать, что именно и самое главное — зачем?

Однако, меня беспокоили ее угрозы в адрес артефакта-вампира. Что, если Фрея и правда сведет его с ума? Как-то совсем не хотелось лишаться артефакта, который я заполучил с таким трудом. Мало того, что он в принципе был очень полезен, так еще и защищал меня от заклинаний магии крови…

— Красночереп, ты уверен, что с тобой будет все в порядке? — на всякий случай спросил я. — Как-то я к тебе уже привык.

— Если я почувствую опасность, я смогу ее заблокировать, хозяин, — уверенно ответил он. — Я хорош в своем деле, не волнуйся.

— Хорошо, — решился я. — Значит будем пробовать. Тогда ты уж попытайся узнать максимум информации. Помнится мне, ты можешь слышать мысли людей? К живым артефактам это, случайно, не относится?

Красночереп не ответил и в тот же момент я почувствовал нечто странное. Как будто по моему телу протянулась невидимая нить от артефакта-вампира к Кольцу и еще одна к гневокамню. Ничего подобного в моей жизни еще не происходило, я даже замер от напряжения.

Спустя несколько секунд Фрея завопила:

— Уберись от меня, жалкая железяка! — теперь это был уже не просто крик недовольства, в ее голосе явно читался сильный страх. — Не смей!

— Хозяин, помоги мне, — услышал я спокойный голос Красночерепа. — Мне не хватает собственных сил. Направь на меня энергию из гневокамня. Всю, которую сможешь из него вытащить.

Я так и сделал. Амулет начал нагреваться. Фрея вновь закричала, да так громко, что очень захотелось ее заглушить. Вот только сделать этого я не мог. В данный момент мне нужно было слышать каждое ее слово, иначе я мог пропустить нечто очень важное.

На самой высокой ноте крик Фреи вдруг оборвался. Затем она зарычала, всхлипнула и затихла, а амулет между тем огнем жег мою грудь. Казалось, еще немного, и он прожжет там дырку.

— Кажется нашел, — самодовольно сказал Красночереп. — Подожди немного, хозяин.

Такое впечатление, что у меня были еще какие-то варианты… Блин, как же долго тянется время, просто пытка какая-то. Чтобы как-то отвлечься от нестерпимого жжения, я решил просто считать. К тому моменту, когда температура амулета начала спадать, я насчитал почти до двухсот, а по ощущениям это было как до двух тысяч.

— Она не хранилище душ, хозяин, — наконец сказал Красночереп, а Кольцо Потерянных Душ в ответ на его слова отозвалось тоскливым вздохом.

— В каком смысле? — не понял я. — Ты хочешь сказать, что их внутри Кольца нет?

— Есть, — ответил артефакт-вампир. — Она хранит души, но это… Скорее побочная функция. Это была не основная цель создателя артефакта.

— А какая тогда основная? — с нетерпением спросил я. — Ты это можешь видеть?

— Трудно сказать определенно, — задумчиво сказал Красночереп. — Но я вижу тысячи нитей внутри нее. Они идут от души каждого живого существа, которое хранится в Кольце, и эта вещь… Мне кажется, она может работать с ними. Как именно, я не могу сказать.

— Нити… — задумчиво сказал Дориан. — Связующие нити судеб… Это похоже на Перстень Жнеца…

— Что ты сказал? — спросил я, отвлекшись от своих мыслей.

— Помнишь встречу с Чернопятовым? — напомнил мне Мор. — Он говорил о легендарном артефакте, который называл Перстень Жнеца? Этот тип что-то плел такое про нити судеб и возможность управлять ими… Ну же, вспоминай, Макс!

Да, Дориан прав, что-то такое было. Деталей о свойствах артефакта я не помнил, так как особо не вслушивался в слова Макара, но про нити судеб он точно говорил.

— Фрея… — позвал я ее.

— Что тебе? — ответило Кольцо после довольно долгой паузы.

Теперь ее голос был другим. Как будто она сильно постарела.

— Это правда? — спросил я. — То, что сейчас сказал Дориан? Ты Перстень Жнеца?

— Ты мне сделал больно… — сказал она. — После такого принято извиняться даже темным магам…

— Извини, — пожал я плечами. — Ты не оставила мне другого выхода.

— Хозяин, если нужно, я могу повторить, — сообщил мне Красночереп. — Теперь ее защита слабее. Вдруг мне удастся копнуть еще глубже?

— Я думаю, пока этого не требуется, — сказал я, не желая, чтобы второй попыткой артефакт-вампир случайно не сделал обратного и не свел с ума само Кольцо Потерянных Душ. — Фрея и так ответит.

В Берлоге снова ненадолго повисла тишина. Судя по всему, Кольцо размышляло, как ему лучше поступить. Я его не поторапливал.

— У меня много имен, — наконец сказала Фрея. — Кольцо Потерянных Душ, Демоническое Кольцо… Перстень Жнеца среди моих имен тоже есть. Одно из самых ранних. Называй как хочешь.

Вот это новость так новость…

— Что ты такое? — спросил я, пытаясь развить успех и получить ответы на все вопросы, которые накопились у меня к этому моменту. — Тебя создал Макар Чернопятов?

— Кровосос уже сказал тебе кто я, — ответила Фрея. — Я инструмент. Очень старый инструмент, который может работать с душами.

Она сделала небольшую паузу, а затем продолжила:

— Чернопятов никогда не владел мной, но знал обо мне, — сказало Кольцо Потерянных Душ. — Несколько раз он был близок, чтобы заполучить меня, но ему это не удавалось. Но я знаю, что он искал меня.

— Сколько же тебе лет? — решил спросить я, если к тому моменту, когда жил Чернопятов, этот живой артефакт уже существовал.

— Понятия не имею, — мне показалось, в этот момент Фрея усмехнулась. — Много. Очень много. Тысячи, это точно. В моем возрасте уже не принято считать года. К тому же… Тебе не говорили, что задавать такие вопросы дамам невежливо, Максим Темников?

— Ну да, разумеется… — усмехнулся я и задал следующий вопрос. — А кто твой создатель?

Фрея замолчала. Теперь это была уже не пауза. Я почувствовал, что в этот момент она просто закрылась от меня.

— Ты слышишь меня? — спросил я ее еще раз, однако стена между нами стала только толще.

Здорово блин… Только добрались до самого интересного… Неужели ее все-таки придется еще раз взламывать?

— Ее создал Барнаби-Барнаби, — сказал вдруг Красночереп. — Она все время только о нем и думает.

— Сукин ты сын! — вновь взорвалось Кольцо Потерянных Душ. — Долбаный ты кровосос! Я уничтожу тебя!

Барнаби-Барнаби… Хм… Где-то я это слышал…





Глава 3


Барнаби-Барнаби… Барнаби-Барнаби… Блин! Где я мог слышать это странное словосочетание? Не читал, а именно слышал…

— Книга, Макс, — напомнил мне Дориан и тут в моей голове появилась картинка с воспоминанием.

Ну конечно же, как я сразу не вспомнил о нем? Сбежавший гримуар, с которым я дрался в школьном туалете. Когда он пытался колдовать, то время от времени произносил именно эти странные и нелепые слова — Барнаби-Барнаби.

Красночереп потом мне говорил, что так звали какого-то древнего некроманта, но я не придал этому значения и выбросил информацию из своей головы. По правде говоря, я вообще сомневался, что так могли кого-то звать на самом деле.

Не то чтобы я не верил словам моего артефакта-вампира, тем более, что он ни разу не был уличен во вранье, но все равно мне это казалось странным. Надо же… Кто бы знал, что информация об этом некроманте мне когда-нибудь понадобится…

— Фрея, ты знаешь, я как-то дрался с книгой в школьном туалете… — заговорил я с Кольцом, когда оно перестало ругаться на Красночереп. — Эта была очень необычная книга. Я бы назвал ее старым темным гримуаром…

— Драться с книгами, это в твоем стиле, Максим Темников, — злобно прошипела Фрея. — Если окружить себя одними идиотами, немудрено и самому спятить рано или поздно. Я давно подозревала, что ты умалишенный. Угораздило же меня вообще связаться с тобой! Лучше бы я дождалась какого-нибудь настоящего некроманта!

— Она так рассуждает, как будто у нее был выбор, — усмехнулся Дориан.

— Так вот, эта книга время от времени упоминала твоего создателя, — сообщил я Кольцу Потерянных Душ, пропустив слова артефакта мимо своих ушей. — Это ведь Барнаби-Барнаби написал ее? Твой создатель?

В ответ тишина. Я уже думал, что Фрея ничего не ответит, когда вдруг она сказала:

— Не буду с тобой говорить об этом.

Я посмотрел на Кольцо на своем пальце и у меня в этот момент было такое ощущение, что оно смотрит на меня в ответ. Только если недавно мне казалось, что артефакт будто светился, сейчас все было ровно наоборот. Кольцо потемнело и стало почти черным, как будто закрылось от меня.

— Ладно, — сказал я, решив временно оставить Фрею в покое. — Не хочешь, не говори.

Я снял Кольцо Потерянных Душ с пальца и вернул его на законное место в сокровищнице.

— Очень верное решение, хозяин, — одобрительно сказал Красночереп. — Она бы все равно тебе ничего не сказала, а как знать, смог бы я что-то еще вытащить или нет. Хотя попытаться, на мой взгляд, можно было.

— Красночереп, ты сегодня отлично поработал, — решил поблагодарить я артефакт-вампир. — Спасибо.

— Всегда пожалуйста, хозяин, — ответил он. — Люблю работать с капризными артефактами. Особенно, когда они такие древние и скрытные.

После этих слов мою грудь обожгло знакомой болью, к которой я уже давно привык. Видимо Красночереп решил взять немного моей крови в качестве оплаты за свои услуги.

Жаль, что не удалось договориться с Фреей. Во всяком случае, на данный момент. Будем считать, что первое сражение с ней я проиграл, но вот войну я собирался выиграть. Кроме того, мои планы в отношении Кольца теперь немного изменились.

Если вначале я хотел добиться от Фреи простого сотрудничества, то теперь появились загадки, на которые я очень хотел получить ответы. Если Кольцо Потерянных Душ, на самом деле Перстень Жнеца, то значит Чернопятов не врал и такой артефакт действительно существует. Правда пока я не знал, как он работает. Фрея со мной не хочет говорить об этом, а Красночереп был не в силах вытащить из нее эту информацию.

Однако эту проблему я надеялся решить другим способом — нужно достать книгу. Если она и правда была написана Барнаби-Барнаби, а он является создателем Кольца, возможно книга даст ответ как можно заставить Фрею сотрудничать?

Вот только есть маленькая проблемка. Чтобы проверить эту теорию, для начала нужно найти книгу, а где ее искать? В школьном архиве, или, может быть, гримуар вовсе вывезли из «Китежа» после того инцидента? Хороший вопрос, но найти ее нужно обязательно. Думаю гримуар ответит на все мои вопросы, на которые не захотела отвечать Фрея.

Вообще интересно… Откуда в нашей школе в принципе взялась эта книга? Ответа я, конечно, не узнаю, но все равно любопытно. Наверное, было бы неплохо перешерстить весь школьный архив в поисках подобных сюрпризов. Уверен, что их там найдется немало.

В целом я был доволен сегодняшним утром. Даже с учетом того, что пока еще не добился никаких конкретных результатов, однако это было неважно. Я узнал секрет Кольца Потерянных Душ, а это уже немало.

Еще сильнее меня радовал тот факт, что всем этим я обязан дару Элебриса. Вчера я попросил его придумать для меня вариант с поиском дополнительной магической энергии и сегодня он мне выдал решение. Правда, не совсем в том виде, в котором я рассчитывал его получить, но это было не столь важно. Так даже лучше получилось.

У меня было еще достаточно времени перед завтраком и уроком с Чертковым, поэтому я решил немного обдумать произошедшее и вытянулся на кровати, попросив Градовского мне не мешать. Чтобы лучше думалось я закрыл глаза и в этот момент в моей голове появилась новая мысль, которая временно отбросила на задний план все остальное.

Голицын…

Когда мы разговаривали с ним о Чернопятове, Василий Юрьевич сказал, что никакого Перстня Жнеца не существует. Оказывается, такой артефакт есть и более того, насколько я понимаю, он прямо сейчас лежит в моей сокровищнице. В связи с этим у меня возникает к Дракону вопрос — почему он мне не сказал, что на самом деле такой артефакт существует?

Не самая приятная мыслишка, если честно… За время знакомства с Драконом я уже привык, что глава тайной канцелярии не большой любитель распространять лишнюю информацию, но что было в данном случае? Просто не стал говорить мне ничего лишнего до поры до времени или умышленно скрыл это от меня?

Самым простым вариантом был первый — допустим Василий Юрьевич на самом деле ничего не знает о Перстне Жнеца. Почему бы и нет? С учетом того, что Фрея сама сказала о множестве имен, которым ее называли, вполне возможно, что Голицын мог знать этот артефакт под каким-то другим названием или вовсе о нем знать.

Второй вариант мне нравился меньше, но тоже был весьма вероятен. Что если глава тайной канцелярии и правда счел информацию преждевременной для меня или попросту ненужной, чтобы у меня не возникло каких-нибудь ненужных мыслей на этот счет.

Если предположить, что Дракон знал об этом артефакте, то ему пришлось бы мне объяснять, что именно он дает и если верить словам Чернопятова, то возможности у Перстня Жнеца довольно большие. Возможно, что Голицын счел эту информацию пока лишней.

Мало ли что, мне в голову взбредет? Вдруг я решу пойти на сотрудничество с Чернопятовым, когда узнаю, что делает артефакт. Макар ведь не зря плел что-то про нити судьбы и все такое…

— Не знаю… — с сомнением в голосе сказал Дориан. — Твой Дракон хоть и думает, что ты своими возможностями не всегда правильно распоряжаешься, но вряд ли считает тебя идиотом. Доверять Чернопятову — это полный бред.

Это я прекрасно понимал и без Мора, однако такой вариант все равно отбрасывать не стоило. Причины, по которым Василий Юрьевич мне ничего не сказал, зная об артефакте, могут быть разными. Однако, это все равно было возможно, так как такой вариант тоже был логичным.

Конечно, можно было бы еще предположить, что Голицын не просто знал об этом артефакте, но намеренно скрыл это от меня из собственных интересов. Неприятная мысль, что и говорить, однако тоже возможная. Почему нет? Легендарный артефакт колоссальной силы…

Хотя нет, настолько плохо думать о Драконе я не хотел. Пусть Дориан говорит, что я еще не очень хорошо разбираюсь в людях, но насколько я успел изучить Василия Юрьевича, он бы на это не пошел. Так что этот вариант казался мне не просто маловероятным, а фантастическим и каким-то неправильным.

Последнее предположение, которое у меня появилось нравилось мне гораздо больше. Что если глава тайной канцелярии знал об этом артефакте, однако он решил мне ничего не говорить просто в целях моей безопасности? То есть просто защитил меня от самого себя, чтобы я не попытался раздобыть этот долбаный Перстень Жнеца.

Если этот артефакт на самом деле опасен, то Голицын мог просто уберечь меня от лишней головной боли. Чтобы я не стал искать Перстень и не нарывался на неприятности, а заодно и от возможных врагов, которые у меня могли появиться окажись у меня этот артефакт.

— Согласен с тобой, мой мальчик, такое тоже возможно, — поддержал меня Дориан. — Все-таки именно он заботится о твоей безопасности.

Я понятия не имел, какой из всех этих вариантов правильный. Как знать, может быть, среди них и не было по-настоящему верного. Пока же я решил не ломать себе над этим голову и остановиться на том, что меня самого устраивало больше всего. Буду думать, что Дракон ничего не знал об этом колечке. Либо он знаком главе тайной канцелярии под другим названием.

Во всей этой истории был еще один любопытный момент… Сколько душ скопилось у Фреи за все это время? Красночереп видел много, значит для чего-то она их хранит? Любопытно, конечно, что и говорить…

Но ответ на этот вопрос пока тоже придется отложить. Для начала нужно попробовать найти гримуар, которому я хорошенько врезал в школьном туалете. Надеюсь, у него плохая помять на человеческие лица, и он не вспомнит, что дуэлировал именно со мной.

— Градовский, — окликнул я своего помощника, который со скучающим видом медленно летал по комнате.

— Я весь внимания, хозяин, — отозвался он. — Ты вспомнил, что тебе пора в столовую и хотел, чтобы я по пути рассказал тебе какую-нибудь забавную историю?

— Нет, у меня, для тебя задание поинтереснее, — сказал я и сел на кровати. — Помнишь гримуар с которым я дрался в школьном туалете?

— Еще бы не помнить! — мгновенно сменил цвет пламени на недовольный ярко-синий Петр Карлович. — Эта жалкая книжонка назвала меня зеленой вонючкой! Я же позвал тебя, чтобы ты его проучил. Здорово ты тогда ему врезал, хозяин!

— Мне нужно, чтобы ты его нашел, — сказал я. — Думаю он где-то в школе. Скорее всего в архиве.

— Хочешь устроить ему повторную трепку? — спросил призрак. — Очень правильное решение. Таких наглецов следует лупить время от времени для профилактики.

— Вообще-то я хотел с ним поговорить… — начал было я, однако понял, что если сейчас начну объяснять Градовскому что к чему, то это затянется надолго. — Впрочем, не важно. Найди его для начала, хорошо?

— Само собой, хозяин, — с радостью согласился Петр Карлович. — Поговорить с гримуаром перед тем, как снова его отлупить, очень хорошая идея. Правда я не уверен, что чтение морали поможет такой глупой книжке-раскраске, но попробовать стоит.

Задание явно пришлось моему помощнику по вкусу. Призрак пулей вылетел из комнаты, а я в этот момент подумал о том, что это хороший знак. Если гримуар находится на территории, то Градовский его точно найдет. Во всяком случае, очень постарается.

Тем временем время шло и призрак был прав, когда сказал мне о том, что пора выдвигаться, если я не хочу остаться без еды перед уроком с Александром Григорьевичем. Как раз сегодня пропустить завтрак мне не хотелось. Насколько я понимаю, мне предстоит знакомство с хозяином выбранного мной кладбища, а кто его знает, насколько оно затянется?

Завтракал я один. Нарышкин отказался так рано вставать и сонным голосом сообщил мне по телефону, что он устал после вчерашнего и намерен дрыхнуть как минимум до обеда. Так что я особо не засиживался и наскоро слопал яичницу из трех яиц, компанию которой составила пара жареных сосисок.

Затем вернулся в общагу за своими вещами, без которых поход в некрослой был просто немыслим и собрался было выходить, как меня набрал Александр Григорьевич и попросил, чтобы я проводил его от преподавательского общежития до главного корпуса.

Я уже было подумал, что старые болячки вновь дали о себе знать и начал вспоминать сколько времени прошло с того раза, когда я снабдил Черткова Эликсиром Жизни. Однако, к счастью, дело оказалось в другом. Нужно было дотащить пиво, которое наставник заказал для хозяина кладбища.

— Восемь бутылок? — спросил я, ухватив не самую легкую сумку.

— Маловато, согласен, но баловать тоже не стоит, — ответил на это наставник. — Оглянуться не успеешь как обнаглеет и сядет на голову. Будешь ему пиво каждый месяц таскать.

Вообще-то я думал, что восемь это много… Вот же… Похоже мне попался хозяин кладбища алкоголик. Везет мне на таких ребят. То дракон в домене хаоса, теперь этот еще…

Когда мы с Чертковым вошли в наш небольшой уютный рабочий кабинет, он дал мне несколько минут отдышаться, а сам тем временем занялся порталом. Я следил внимательно за его работой и думал о том, что меня это сегодня тоже ждет. Александр Григорьевич сказал, что, когда вернемся мне нужно будет самому создать портал на кладбище, а заодно и нанести портальную метку.

— Готов? — спросил он, как только я переоделся в свою броню. — Тогда давай мою саблю, бери пиво и пойдем.

Насколько я помнил наставления Черткова на этот счет, хозяева кладбищ обычно предпочитают селиться ближе к его центру. Там самые старые могилы, а значит самая сильная энергетика. Вот только на моем кладбище сложно было найти центр — могилы были разбросаны повсюду, а Некрометр показывал сразу на несколько мест, где мог обитать хозяин.

— Александр Григорьевич, вы же знаете где он сидит, — сказал я, глядя на Некрометр. — Все равно ведь найду, а так время сэкономим

— В таком месте некуда спешить, Темников, — ответил мне на это наставник. — У нас с тобой целый день впереди так, что работай спокойно.

Старясь держаться подальше от некротварей, которых здесь было достаточно много, я подошел к первому месту, откуда решил начать свои поиски, активировал Слово-Русло и принялся за дело. Как там Чертков учил…

— Я пришел к тебе с миром и дарами! — послал я мысленный сигнал и звякнул сумкой с бутылками. — Ответь на мой призыв и выйди ко мне!

Не вышел. Только несколько некротварей заинтересовались нами сильнее и подползли поближе. Здесь не было оград, так что сложно было сказать, как далеко распространяются зоны влияния каждой из тварей, поэтому я на всякий случай держал в поле зрения.

— Может быть он просто не хочет отзываться на мой призыв? — спросил я у наставника, после того как мы обошли уже несколько мест с высоким показателем некроэнергии.

— Темников, хозяева кладбищ могут устанавливать свои правила в собственных владениях, но вот условия нашего с ними взаимодействия менять не могут, — объяснил мне Чертков. — Он не может отказать, понимаешь?

— Понимаю, — соврал я, так как на самом деле пока мне это было не очень понятно.

После этого было еще две безуспешных попытки, когда старик вдруг без предупреждения активировал запасные врата в наш мир. Ну наконец-то! Явный признак того, что мы на месте, иначе с чего бы ему тратить столь много энергии просто так.

Я осторожно поставил сумку с пивом на землю и в который уже раз за сегодня повторил слова призыва. На этот раз ответ последовал.

— Чертков… — услышал я в своей голове грубый голос. — Чертков и его ученик Максим Темников…

Что и говорить, услышать свое имя и фамилию было для меня очень неожиданно. Неужели наставник разговаривал с ним раньше обо мне, и хозяин кладбища ждал нас?

В поисках ответа на этот вопрос я с удивлением уставился на Александра Григорьевича, но тот приложил палец к губам и покачал головой. Видимо намекал, что сейчас об этом говорить некогда. Собственно говоря, так оно и было. Из-за деревьев показалась очень высокая тощая фигура похожая на человека, которая двинулась в нашу сторону.

Я бросил быстрый взгляд в сторону запасных врат, чтобы убедиться, что они недалеко. Конечно я надеюсь, они нам не понадобятся, но чем ближе врата, тем мне будет спокойнее. Затем я взял сумку с пивом и поднял ее повыше.

— Темное пиво, — сказал я, глядя на медленно приближающуюся к нам высокую фигуру и добавил чуть смелее и громче. — Я, Максим Темников, принес тебе дар. Будем знакомиться?





Глава 4


Как и в прошлый раз, когда я знакомился с хозяином кладбища, прочие некротвари тоже очень активно реагировали на его появление. Лезли к нам со всех сторон, как будто им здесь кровью намазано.

По правде говоря, это заставляло меня сильно нервничать. Терпеть не могу, когда их вокруг так много, и самое плохое в этом то, что стоит хозяину кладбища дать команду, как они бросятся на нас всем скопом. Сражаться с ними в такой ситуации попросту глупо и вся надежда на запасные врата.

Тем временем хозяин кладбища был уже в паре десятков шагов от нас и я мог его рассмотреть получше. Он был очень высоким, под два с половиной метра ростом. Спутанные волосы висели почти до земли, как и непропорционально длинные руки, которые касались высокой травы.

Он был покрыт подобием кожи, которая была больше похожа на кору дерева. Голова одна, два горящих тусклым светом глаза и пара ног. В общем и целом, по сравнению с прошлым хозяином кладбища, этот был просто красавец. Единственное, что его сильно портило, это длинные острые зубы, которые в несколько рядов торчали из его рта.

Кстати говоря, на нем даже было что-то вроде одежды. Сшитый из кусков разной ткани бесформенный балахон свисал до колен и даже имелся пояс, на котором я увидел странные предметы. Совсем маленькие белесые кости, кинжал с черной рукояткой, несколько деревянных колокольчиков и пара пушистых кроличьих хвостиков.

Хотя нет… Откуда здесь возьмутся кролики? Наверное, хвосты принадлежали каким-то некротварям. Правда я что-то не припомню, чтобы не в некрослое попадались твари с такими хвостиками. Странно, конечно…

Хозяин кладбища остановился от меня в нескольких шагах и молча уставился на нас. В этот момент я услышал, как за моей спиной тихо кашлянул Чертков, видимо наставник таким образом намекал мне на то, что пора бы уже что-то сказать.

— Приветствую тебя, хозяин этого места! — неуверенно начал я, пытаясь вспомнить, учил меня Александр Григорьевич каким-то особым правилам обращения к таким существам или нет. — Я Максим Темников, ученик Александра Григорьевича Черткова, пришел с уважением и вот еще…

Я потряс бутылками перед собой, которые отозвались веселым перезвоном.

— Принес тебе дары, — сказал я на тот случай, если существо не поймет, что именно в сумке. — Темное пиво, как ты любишь.

Хозяин кладбища внимательно смотрел на меня, а затем протянул ко мне руку. В этот момент я заметил, что у него семь пальцев на правой руке. На всякий случай я сжал саблю покрепче, чтобы в случае чего отрубить ему руку, однако он не стал меня касаться.

— Темников… — услышал я в голове его хриплый голос. — Ты уже был здесь… Ученик Черткова… Уйдет Чертков, придет Темников… Да, я слышал о тебе…

Любопытно. Вряд ли мой наставник ему рассказывал обо мне. Выходит, что хозяева кладбищ могут каким-то образом общаться между собой? Правда я представить себе не мог, каким образом они могут это делать, находясь на таком большом расстоянии друг от друга. Да уж, некрослой — странное место. Похоже слухи внутри этого измерения распространяются еще быстрее чем в «Китеже».

— Я не грабитель могил и твоя земля не для моих изысканий, — припомнил я фразу, которую старик говорил в прошлый раз. — Разреши мне стать твоим другом?

— Положи дары перед ним, — услышал я за спиной шепот наставника.

Я так и сделал. Положил сумку на землю, краем глаза заметил, что окружающие нас некротвари в эту секунду оживились. Вот он тот самый решающий момент, и мне нужно постараться ничем не выдать свой страх. Надеюсь, у меня получалось.

Тем временем хозяин кладбища протянул руку к сумке и быстро раскрыл ее своими длинными скрюченными пальцами. Спустя еще пару секунд одна из бутылок перекочевала в его руку, затем он ногтем сковырнул крышку и одним махом опустошил половину. Надо ли говорить, что я раскрыл рот от удивления?

Хозяин кладбища икнул и пиво начало выливаться из него на землю. Правда я не очень понимал откуда именно, так как на нем был длинный балахон, который не давал мне возможности увидеть, что там у этого парня вместо желудка. Если, конечно, там вообще что-то было.

— Ты хочешь работать здесь, Темников? — прохрипел хозяин кладбища и сделал еще глоток пива, которое вскоре оказалось на земле.

— Да, — ответил я, решив, что с ним стоит говорить честно и ничего не скрывать. — Мне нужно место для практики, и я выбрал твое кладбище. Если ты не будешь против, конечно.

— Мое кладбище… — сказал он и допил бутылку, полив землю новой порцией темного пива. — Правильно… Оно мое…

Хозяин кладбища сделал небольшую паузу, во время которой вторая бутылка пива перекочевала из сумки в его скрюченную руку.

— Ты давно не приходил, Чертков… — обратился он к моему наставнику. — Не приносил дары… Я люблю дары…

— Времени не было, — коротко ответил Александр Григорьевич. — Разные дела. Я ведь живой, сам видишь, а у живых всегда хватает разных дел.

— Пока живой… Но это временно… — прохрипела некротварь и хлебнула еще пива. — Твой ученик способный?

— Всякое бывает, — ответил Александр Григорьевич, заставив меня немного смутиться от такого ответа. Вообще-то, я считал себя очень способным, если что.

— Угу… — прохрипел в ответ хозяин кладбища, а затем уселся на ближайший надгробный камень и занялся второй бутылкой пива.

Честно говоря, этот тип начинал мне нравиться. В том смысле, насколько вообще может быть симпатична некротварь. В отличие от прошлого хозяина кладбища, этот не был особо уродлив, к тому же любил поговорить, как я понял, и я решил, что это очень неплохо. Значит, в случае чего, можно будет попытаться с ним договориться о чем-нибудь.

— Почему мое кладбище? — спросил он, прикончив вторую бутылку. — Расскажи мне.

— Ну… Оно очень старое… — начал я и посмотрел по сторонам. — Никаких посетителей и родственников. Смотрителя нет и вообще… Тихо вокруг, озеро, опять же… Энергетика особая.

— Как ты сказал? — заинтересовался последней фразой хозяин кладбища.

— Мощное место, — ответил я, решив, что так ему будет понятнее.

— Понятно… прохрипел он, затем открыл третью бутылку, отпил немного и ткнул пальцем в мою сторону. — Для тебя у меня будут условия, ученик Черткова. Каждый раз, когда приходишь сюда — с тебя дары.

Исходя из того, что я видел, это было как-то интуитивно понятно. Видимо этот тип тот еще любитель выпить.

— Это вполне выполнимо, — кивнул я.

— Не трогаешь могилы без моего разрешения, не тревожишь тех, кто в них лежит и никаких громких звуков после заката, — продолжал перечислять он. — Иногда можешь обращаться ко мне с просьбами. Я разрешаю.

— Спасибо, — поблагодарил я его, правда пока мне было не очень понятно с какими именно просьбами можно обращаться к хозяевам кладбищ, но думаю, что Чертков мне об этом еще расскажет.

— Отныне это кладбище открыто для тебя, Максим Темников. Мои слуги не станут трогать тебя, — добавил он и поднес к глазам бутылку с пивом. — Если будут дары.

— Само собой, — кивнул я.

После этого хозяин кладбища еще немного посидел, глядя на нас с Чертковым, допил пиво, вытащил из сумки остальные бутылки и вместе с ними побрел туда, откуда пришел.

— Что скажешь? — спросил у меня старик, когда фигура хозяина кладбища растворилась среди деревьев. — По-моему, ты ему понравился.

— Мне он тоже, — признался я и посмотрел на некротварей, которые начали неторопливо расползаться по своим могилам. — Я так понял, он большой любитель поговорить?

— Есть такое дело, — ответил наставник. — Так что привыкай. Среди них много таких любителей.

— Александр Григорьевич, а откуда он меня знает? — решил спросить я. — Ему первый хозяин кладбища сказал?

— Да, — кивнул он и посмотрел на меня. — Не знаю каким образом, но информация между ними быстро расходится. Поэтому всегда помни об этом и будь внимателен к каждому из них. Конечно, это не означает, что если ты не понравишься кому-то из хозяев кладбищ, то автоматически настроишь всех против себя — у каждого из них свои тараканы. Однако помнить об этом ты должен.

— Спасибо, — ответил я. — Буду иметь в виду. А откуда у него кинжал и колокольчики?

— Можешь догнать и спросить, — усмехнулся Чертков. — Что смотришь? Почему ты решил, что я должен об этом знать? Я ему никаких колокольчиков не приносил. Когда мы познакомились, они у него уже были.

Больше вопросов я задавать не стал. С учетом того, что Александр Григорьевич единственный человек в Российской Империи с таким даром, будем считать, что колокольчиками хозяина кладбища снабдил, кто-то из предков наставника. Других вариантов, как это можно было объяснить, у меня не было.

Обратно в наш уютный кабинет я вернулся в отличном настроении. Это был первый раз, когда я пообщался с хозяином кладбища практически без помощи своего учителя и я считаю, что у меня очень хорошо получилось. Все не так страшно на самом деле. По крайней мере, в данном случае получилось просто замечательно, а учитывая то, что на этом кладбище возможно мне предстоит бывать не один раз, то лучшего и желать нельзя.

Оставшуюся часть дня мы с Чертковым посвятили портальной магии. Так что к вечеру я хоть и порядком устал, но зато обзавелся новой меткой на моей портальной карте.

— Поздравляю, Темников, можешь считать, что сегодня ты обзавелся своим первым собственным кладбищем, — сказал мне Чертков, когда мы шли по школьному парку после урока. — Я больше не буду там появляться, так что пользуйся и храни там свои секреты.

— Спасибо, Александр Григорьевич, — поблагодарил я его, размышляя над последними словами.

Мои собственные секреты в некрослое… Звучало довольно странно. Каждый раз в такой момент старик давал мне явный намек на то, что рано или поздно он отойдет от дел. Честно говоря, меня это расстраивало. Я уже привык к его компании в некрослое и ходить в учениках меня пока вполне устраивало.

— Кстати, ты когда собираешься принести мне кисель возможного будущего? — неожиданно спросил у меня наставник в тот момент, когда мы подошли к его общежитию.

— Что принести? — не понял я вопроса.

— Кисель возможного будущего, — повторил он и стукнул меня по плечу Модестом. — Чтобы я мог посмотреть, сколько лет мне еще придется учить такого олуха, как ты. Что-то ты перестал радовать меня блюдами из моей книги рецептов, вот я тебе и намекаю — хочу кисель.

— В вашей книге нет такого рецепта, — улыбнулся я, потирая плечо.

— Неужели? — удивленно вскинул бровь наставник. — Ну хорошо, что ты ее вообще открывал, а не используешь как подставку под кружку. Там очень много полезных вещей, Темников, не стоит о ней забывать.

— Александр Григорьевич, у меня просто времени на все не хватает… — попытался оправдаться я. — Турнир вот еще… Громов сказал, что теперь никаких выходных, по три дня в неделю будем заниматься. К тому же, вы сами сказали, что в некрослой мне нужно пореже ходить, чтобы не привыкать к нему.

— Вот этого я тебе не говорил, не ври, — сказал старик и треснул меня посохом еще раз. — Я сказал, что нечего шастать там без дела, а это разные вещи. Что за привычка все время выкручиваться? Остолоп… Ладно, иди отдыхай. Ты сегодня хорошо поработал.

На прощание я хотел было спросить у наставника насчет пространственной сумки, о которой просил его справиться у Хвостова, но передумал. Несмотря на возраст, с памятью у Черткова было все хорошо, а значит ему просто нечего мне было сказать на этот счет. Что же, подождем. Надеюсь, Василий Стахиевич все-таки что-то придумает.

Помня о том, что Нарышкин собирался сегодня как следует выспаться, у меня были кое-какие сомнения, что он подготовит для меня формулы заклинаний, о которых я его просил. Не удивлюсь, если его вообще уже нет в школе и мой друг укатил в Белозерск. В последнее время он зачастил с визитами к Горчаковым.

Однако оказалось, что я напрасно сомневался в княжиче. После ужина Лешка не только отдал заклинания, но даже сделал это не файлом, как хотел, а распечатал мне их на бумаге, избавив меня от необходимости самому тратить на это время.

— Вот, держи, — сказал он, протягивая мне увесистую папку. — Не знаю, что ты собираешься с этим делать, но я надеюсь, что не зря потратил на это целый день.

Я тоже на это надеялся и сказал Люфику, что верю в него, когда отдавал демоненку заклинания. Тот в ответ отдал мне усовершенствованные формулы заклинаний с левиафанами и заверил меня, что за несколько дней постарается справиться с новым заданием. Разумеется, потребовав с меня каких-нибудь вкусняшек за работу.

В общем день прошел неплохо, если не считать того, что Градовскому нечем было меня порадовать. Гримуар он пока не нашел. Правда Петр Карлович сказал, что он еще не все изучил, так что оставалась надежда на воскресенье. Мой помощник пообещал, что завтра возьмется за дело с двойным усердием и заглянет в каждый книжный шкаф, который есть в «Китеже», и прошерстит все пыльные полки в архиве.

Воскресенье я решил провести в гостях у деда. В последнее время я не так уж часто радовал его своими визитами, а если таковые и случались, то все больше наскоками и на бегу. Даже поговорить особо было некогда.

Эх… Знал бы я, что к этому времени Голицын уже сообщил ему подробности моего участия в деле тайных алхимиков и дед практически все воскресенье посвятит тому, что будет меня отчитывать за эту историю. Хотя Дракон заверил его в том, что наши с Нарышкиным фамилии никоим образом не будут упомянуты в этом деле, дед сильно сомневался, что это не аукнется нам в будущем.

Не знаю, я почему-то был склонен думать, что все обойдется. Постепенно шумиха вокруг этого дела спадала на нет. Хотя, по словам Нарышкина, аресты все еще продолжались, правда уже не в таком количестве, как в самом начале. В общем, время покажет. У меня было чем еще занять голову, кроме переживаний о возможных последствиях, которые в данный момент казались мне чем-то несущественным.

Когда дед в понедельник утром высаживал меня из машины на школьной стоянке, я пообещал ему, что в ближайшее время не планирую участвовать во всяких историях, которые обеспечат ему сердечный приступ раньше времени. Да и когда участвовать? С таким графиком, который меня ждет, хоть бы на обед время находилось, и то будет хорошо.

— Есть новости? — спросил я у Градовского, который прилетел меня встречать и теперь сопровождал по школьному парку.

— К сожалению нет, хозяин, — грустно ответил Петр Карлович. — С момента твоего отъезда я ни минуты не провел без дела, но этот гримуар как сквозь землю провалился! Чтоб ему пусто было…

Жаль. По правде говоря, я был уверен, что призрак найдет книгу.

— Я думаю, ее вывезли с территории школы, — поделился мой помощник своими соображениями. — Возможно ее даже сожгли.

— Зачем бы это? — усмехнулся я.

— Как это? — удивленно воскликнул Градовский. — Ты бы слышал какими ругательствами она меня обзывала. Только за одно это ее следовало бы распотрошить на страницы и сжечь.

— Может быть, книга не любит призраков, — предположил я. — Тем более призраков-черепов.

— Вот-вот, — согласился со мной Дориан.

— На тебя она тоже бросалась, — напомнил мне Петр Карлович. — Мало того, что этот гримуар грубиян, так у него еще и бешенство. Нет, хозяин, думаю книгу точно сожгли.

— Или она просто находится в секретном отделе архива, — сказал я. — Ты же туда не можешь попасть, как я понимаю.

— Туда не могу, — не стал спорить призрак. — Но не думаю, что такая уродская книга заслуживает чести храниться в секретном отделе.

— Ну мало ли, что там может храниться… — ответил я.

Собственно говоря, эта версия на данный момент казалась мне самой вероятной. Если, конечно, книга на территории школы и Градовский не врал насчет того, что излазил все вдоль и поперек. Впрочем, это легко проверить. Можно попробовать применить дар Вагассо, чтобы он помог ее отыскать.

Вот только что, если книга и правда в секретном отделе? Я очень надеялся на то, что это не так. Второй раз устраивать переполох со взломом в архив, было бы уже чересчур. Тем более, что мне еще нужно будет каким-то образом обратно вернуть туда книгу, которую я временно позаимствовал. Причем об этом уже нужно начинать думать. По словам Загорского, скоро должна вернуться Островская со своей австралийской конференции артефакторов.

Ладно, не будем забивать себе этим голову раньше времени. Пока на повестке дня гримуар. Может быть, его и нет в секретном архиве. Впрочем… В самом скором времени я об этом узнаю. Возможно даже сегодня.

— Градовский, — окликнул я помощника, который летел рядом молча, чувствуя себя виноватым.

— Да, хозяин?

— Что еще интересного расскажешь? — спросил я, так как путь до общаги был еще долгим, а у моего помощника всегда наготове пара занимательных историй, без которых «Китеж» не мог существовать и дня.

— Хочешь расскажу, как вчера вечером твой носок пробрался в фехтовальный зал и повалил стенд с учебными мечами? — с готовностью предложил Петр Карлович. — Я как раз в тот момент искал там гримуар.

— Валяй, — кивнул я. — Хоть что-то веселенькое с утра…





Глава 5


Не знаю, как оно работает, но неделя в нашей магической школе устроена таким образом, что не успеваешь заметить, как она заканчивается. Кажется, что совсем недавно был понедельник и я с неохотой тащился на первый урок, и вот уже скоро новые выходные.

Самое интересное, что происходило так не от того, что было скучно. В «Китеже» не бывает скучно. Хотя одно исключение из правил все-таки есть, можно было записаться на углубленный курс всемирной истории магии. Говорят, там так весело, что ученики спят на каждом уроке. Неудивительно, что там еще можно делать?

Вот и эта неделя не отличалась от прочих, даже наоборот. Чем ближе был конец учебного года, тем больше «Китеж» напоминал растревоженный улей. Оно и понятно, близился конец учебного года и вместе с этим и обычные тревоги учеников.

Старшекурсники готовились к сдаче выпускных экзаменов, от результатов которых зависело их будущее, и ходили по школе с таким видом, как будто через месяц их собирались отправить на войну. Первокурсники просто паниковали по случаю своих первых годовых испытаний.

Что касается нас с Нарышкиным, то наши тревоги по большей части были связаны с турниром, который неотвратимо приближался. Да и не только мы думали об этом, что говорить. В этом смысле конец учебного года интересовал всех не только предстоящими экзаменами, но и грядущим магическим турниром. Собственно говоря, поэтому куда не пойди, тем для разговоров было две — как сдавать алхимию Щекину и кто победит в Богемии?

По правде говоря, это заставляло нас с Лешкой довольно сильно нервничать. Особенно в те моменты, когда мы с княжичем слышали о том, что из двух наших школ победу пророчат «Тирличу». Сказать, что нас это выбешивало, значит ничего не сказать. Причем княжич злился гораздо сильнее меня, так что иногда мне приходилось его успокаивать.

— Леха, ну что ты как маленький? — говорил я ему в те моменты, когда он начинал грозить сплетникам всякими смертными карами. — Сам же понимаешь почему так происходит.

— Завидуют просто, — пыхтел Нарышкин. — Все понятно, Макс, я ведь не дурак. Мы с тобой в школе особой любовью учеников не пользуемся.

— Насчет тебя я бы так не сказал, а вот меня точно не любят. Так что не парься, — успокаивал я его. — Это из-за меня разговорчики.

— Просто не люблю, когда в глаза одно говорят, а за спиной дерьмо за шиворот льют, — рычал княжич. — Долбаные лицемеры…

Однако, как бы там ни было, а все эти неприятные разговоры подстегивали нашу команду и заставляли заниматься на уроках Громова с двойным усердием. Роман Артемович нам ничего не говорил, но по его виду и так было понятно, что он рад видеть нашу энергию и настроение, с которым мы тренировались.

Во вторник у нас получалось прямо очень хорошо. Мастер темных классов даже удостоил Нарышкина похвалы за то, что мой друг смог справиться с магмовым слизнем просто безукоризненно. Кстати, с передачей энергии у нас с княжичем тоже стало получаться гораздо лучше. Не могу сказать, что уже понимали друг друга с полуслова, но мы уже были близки к этому.

Радовала и Горчакова, у которой за все это время еще ни разу не случилось пугающих нас приступов. С одной стороны это немного успокаивало, но вот с другой… Наводило на мысль, что рано или поздно с ней это произойдет. Хорошо бы перед турниром, а не во время его проведения.

Хотя здесь не угадаешь. К этому времени мы уже довольно близко сошлись с Еленой, которая не стеснялась говорить с нами о своей неприятной магической болезни. Так вот, по ее словам, приступ мог случиться когда угодно. Вне зависимости от того, когда он был у нее перед этим. Оставалось надеяться лишь на Веригина, у которого Горчакова проводила все больше времени, и его мастерство целителя.

Между собой мы с Нарышкиным обсуждали ее частые визиты в медицинский блок. Нам обоим хотелось верить, что не в последнюю очередь именно это играло свою роль в отсутствии проявлений ее магической болезни. Ладно, время покажет, чего уж тут… Во всяком случае, идея насчет Эликсира Жизни нас не покидала, и мы собирались всерьез вернуться к этому вопросу сразу после окончания турнира. По крайней мере Лешка в этом смысле был настроен очень серьезно.

К вопросу загадочного гримуара-сквернослова я вернулся в среду. Сразу же после очередного заседания «Арканума», на котором Борис Алексеевич рассказывал нам о скрытых свойствах корня горчанки, мне представился очень удобный случай, который не хотелось терять.

В этот день именно мне выпало быть дежурным и убраться в лаборатории после того, как занятие было окончено, так что я оказался в пустом главном корпусе на законных основаниях. Даже не нужно будет ничего придумывать для охраны, если вдруг случится так, что нужно будет как-то объяснить мое здесь местонахождение.

По моим расчетам, если гримуар Барнаби-Барнаби находился на территории школы, то подходящих мест для этого было всего два — секретный отдел архива и главный корпус. В теории еще можно было рассмотреть общагу преподавателей, но этот вариант я считал менее вероятным. Все-таки, по большей части, наставники у нас были в своем уме и вряд ли стали бы хранить в своей комнате столь опасную вещь.

Начать я решил с более простого варианта — главного корпуса. Возможно, мне удастся обойтись малой кровью и прорываться в архив не придется. Поэтому, как только закончил с уборкой и привел в порядок лабораторию, я произнес нужные слова для активации дара Вагассо и затаил дыхание в надежде увидеть спасительную синюю тропинку.

Есть!

— Градовский, книга в «Китеже! — радостно воскликнул я и посмотрел на Петра Карловича, который внимательно наблюдал за моими действиями.

— Значит она в секретном отделе, — уверенно ответил мой помощник. — Других вариантов нет, хозяин.

Вот в этом я как раз был не уверен. Цвет путеводной тропинки был ярким, а это обнадеживало. Чем ближе искомый предмет, тем ярче светится тропинка.

— За мной, — велел я призраку и вышел из лаборатории.

Бродить по главному корпусу в такое позднее время было сплошным удовольствием. Никакой беготни по коридорам и никакой ненужной суеты, которая царит здесь днем.

Лишь тишина, покой и редкие преподаватели, которые иногда попадались мне навстречу и не задавали лишних вопросов. Ясное дело, что я здесь по учебным делам, а как иначе? Какому ученику взбредет в голову болтаться по главному корпусу в такое время?

Стараясь вести себя как можно более естественно, я уверенно шагал вслед за дорожкой и делал вид, что знаю куда иду. На самом деле я понятия не имел, куда ведет меня тропинка, которая становилась все ярче и ярче. Единственное, в чем я был точно уверен — я шел не в архив. Вскоре я убедился в этом окончательно, когда тропинка привела меня к кабинету нашего мастера темных классов, Романа Артемовича Громова.

Ну здорово блин…

— С другой стороны, вполне логично, — сказал Дориан в тот момент, когда я задумчиво стоял перед дверью. — Где еще могла бы быть книга, как не у него?

— Что-то случилось, хозяин? — самодовольно спросил Петр Карлович. — Почему ты остановился? Твое таинственное волшебство закончилось?

— Наоборот, — ответил я и посмотрел на призрака. — Все работает как нужно, книга находится в этом кабинете.

— Прошу прощения, хозяин, но твоя магия обманывает тебя самым бессовестным образом, — с вызовом в голосе сказал мой помощник. — В этой комнате нет книги, можешь мне поверить.

— Градовский, это особая магия, она никогда не обманывает, — ответил я ему. — Пойдем.

Пока призрак возмущался тем, что я ему не верю, я уже думал о другом — как так вышло, что Петр Карлович не нашел книгу в кабинете Громова? Дар Вагассо не мог меня обмануть, а значит гримуар был там. Оснований не верить своему помощнику у меня тоже не было. Прямо магия какая-то… Неужели этот гримуар может становиться невидимым ко всему прочему?

— Градовский, ты уверен, что все хорошо осмотрел? — спросил я у него.

— Хозяин, если ты… — с вызовом завел свою старую пластинку призрак.

— Только не начинай, я тебе верю и все такое, но магия, которая меня привела туда, не может обманывать, понимаешь, — объяснил я ему. — Это не твой приятель Херцег Данко, который может надуть ради собственной выгоды.

— Чтобы у него ноги отвалились! — автоматически отозвался Петр Карлович, как только услышал имя своего врага. — Хорошо, я все еще раз осмотрю и вернусь. Я скоро!

Призрак стрелой улетел на повторное исследование владений Романа Артемовича, а я направился в общагу. Разумеется, что взламывать комнату мастера темных классов я не собирался. Во всяком случае, прямо сейчас. Это тебе не кабинет Золотова, перед тем как лезть к Громову нужно все тщательно обдумать — стоит ли вообще туда лезть?

Об этом я решил подумать чуть позже, а пока же меня интересовало нечто другое. Я вышел из главного корпуса и сразу же ощутил приятный вечерний ветерок, который напомнил своей теплотой, что скоро лето.

Для начала меня интересовало, зачем Громову вообще понадобилась эта книга? Значит она действительно была очень ценной, так получается? Или он просто хранил ее у себя, чтобы она снова не удрала из архива? Он же забрал ее у меня после драки, а потом сказал, что гримуар поместили под надежную защиту.

Хм… Насколько надежен в этом смысле кабинет мастера темных классов? Хороший вопрос. Еще любопытно вот что — Роман Артемович знает, что эта книга как-то связана с Перстнем Жнеца, или нет? Или просто хранит его у себя как некий древний гримуар по некромантии?

Стоп! Они с Орловым говорили вроде бы, что гримуар удрал из архива, потому что какой-то болван не поместил его под магический барьер. Так вроде бы?

— Точно, — сказал Мор. — Еще была версия, что книгу кто-то вынес из архива…

— Было такое, — припомнил я. — Вот тебе и еще один вопрос нарисовался.

— Книги там нет, — услышал я голос Градовского, который неожиданно появился рядом со мной.

— Не может быть, — сказал я.

— Хозяин, я тебе точно говорю, в доступном пространстве ее нет. Там вообще не так много книг, — сказал призрак, немного помолчал и добавил. — Но в его кабинете есть сундук, вот он как раз недоступное для меня пространство.

— Как это? — не понял я. — Ты же говорил, что не смог попасть только в секретный отдел?

— Еще есть этот сундук, — как ни в чем не бывало сказал мой помощник. — Наверное, я его не заметил, когда осматривал эту комнату в первый раз. Знаешь, хозяин, твоя магическая школа все-таки не собачья будка. Немудрено, что я мог упустить какую-то мелочь. Тем более, что у меня нет такой чудесной магии, которой ты владеешь, и я могу полагаться только на себя. Двое суток я без продыху находился в поисках… Имею я право ошибиться?

— Ладно, не ной, не заметил, так не заметил, — сказал я. — Что за сундук?

— Черный, с серебряными узорами и магическим барьером, — ответил мой помощник, радуясь тому, что я не стал его отчитывать. — Совсем крохотный сундук, хозяин. Ты бы его тоже не заметил.

Мысли о гримуаре не давали мне покоя оставшийся вечер и весь следующий день. Точнее сказать, мыслей было много, но больше всего меня интересовала одна — что делать?

Вариантов было не так уж много, однако хватало. Первый самый простой — попытаться проникнуть в кабинет к Громову, вскрыть сундук и завладеть книгой. Правда, на мой взгляд, это было бы крайне неразумно. Если вдруг меня поймают, то сложно будет объяснить, зачем мне понадобилась книга. Разве только сказать правду. Нет, так не пойдет.

Второй вариант сложнее, но и интереснее. Сделать все то же самое, только не похищать книгу, а попросить Люфика сделать срочную копию, а затем вернуть книгу обратно. Этот вариант мне нравился больше, хотя тоже был не очень. Пугала сама мысль о том, что я пробираюсь в кабинет мастера темных классов. Не шуточки…

Конечно, был еще и третий вариант. Просто поговорить с Громовым и попросить у него книгу напрямую. Как по мне, так это был самый лучший вариант из трех. Во всяком случае, мне он нравился с той точки зрения, что не нужно ничего взламывать тайком.

— И как ты себе это представляешь? — спросил Дориан. — Что ты ему скажешь? Здравствуйте, Роман Артемович, дайте мне пожалуйста древний гримуар, который хранится в вашем зачарованном сундуке. Просто я хочу разобраться с одним колечком, которое может управлять судьбами, а без вашей книги никак. Так примерно?

— Почему именно так? Необязательно, — ответил я. — Не забывай, я всегда могу сказать, что книга мне нужна для научной работы.

— Ага, так он тебе и поверил, — хмыкнул Мор. — С твоей-то репутацией…

— Нормальная у меня репутация, — возразил я. — То, что я время от времени торчу у Орлова в кабинете, еще не говорит о том, что я бестолковый ученик. Между прочим, по рейтингам я на самом верху и, если ты не забыл, даже буду участвовать в магическом турнире от «Китежа».

— Не принимай так близко к сердцу, мой мальчик, я не хотел тебя обидеть, — успокоил меня Дориан. — Просто согласись, что… В общем, неважно. Если подумать глубже, то аргументы, которые ты привел, имеют смысл. Может быть, тебе действительно имеет смысл зайти к Громову с этой стороны. Несколько нестандартно, но шансы есть. Особенно, если ты ему скажешь, что твои научные изыскания будут как-то связаны с усилением вашего отряда на турнире.

— Между прочим, это так и есть, — сказал я. — Это имеет прямое отношение к турниру, так что в этом случае я ему скажу правду. Хотя, не всю, конечно…

Немного помолчали. О чем думал Мор, я не знал, а я вот размышлял над перспективами разговора с Громовым. Для себя я уже решил, что в любом случае начать стоит именно с третьего варианта, так как по факту я ничего не терял. Даже если ничего не получится, то в моем распоряжении останутся два первых. Да, очень опасных варианта, менее привлекательных, но тем не менее они останутся.

Эх, непростой разговорчик получится… Что, если он спросит меня, откуда я вообще узнал о том, что книга у него?

— Как раз здесь никаких сложностей нет, — нашелся Мор. — Просто скажешь, что он у тебя забирал книгу после той драки в туалете, вот поэтому ты и решил спросить о ней у него.

— Согласен, так можно, — не стал спорить я. — А если спросит зачем конкретно мне гримуар? Что я собираюсь с ним делать?

— Ну не знаю… — задумался Дориан. — Здесь остается только надеяться на твою репутацию, как ты говоришь. Ты же парень любознательный. Любишь всякую разную магию изучать и с древними гримуарами возиться. Еще хорошо сработает, что ты в принципе странный. Поверь, все уже привыкли к тому, что иногда с тобой происходят всякие штуки, объяснение которым ты сам найти не в состоянии. Ты и в школе-то оказался поэтому… Думаю, Громов не сильно удивится, если ты обратишься к нему с подобным вопросом.

— Хорошо, — сказал я Мору, обдумав все варианты как следует. — Видимо другого выхода нет.

— Не переживай, Макс, все будет хорошо, — решил меня поддержать Дориан. — Сам подумай, кто еще кроме тебя может подкатить к мастеру темных классов с таким вопросом? Только ты и твоя непосредственность.

— Вообще-то, непосредственность у нас с тобой одна на двоих, — ответил я и усмехнулся.

— Это не имеет никакого отношения к делу, просить-то его будешь только ты, — справедливо заметил Мор.

Это верно… Что же, будем считать, что решение принято. Теперь осталось только набраться смелости и поговорить с Громовым. Кстати говоря, неплохо бы подумать, когда именно мне нужно набраться этой самой смелости. Завтра после урока темной магии или в пятницу после тренировки?

С одной стороны, завтра было бы удобнее. Можно будет задержаться ненадолго после урока и наедине пообщаться с Романом Артемовичем. Все-таки в пятницу на тренировке будет еще Нарышкин, а мне не хотелось поступать так, чтобы Лешка подумал, будто у меня от него с Громовым секреты.

Выходит так, что лучше завтра… Чувствую напряженным будет разговорчик…

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Истинный дворянин». Цикл полностью закончен! Надеюсь, вам понравятся приключения Владимира Соколова и Тосика :)

Прошу:





Глава 6


Мысли о предстоящем разговоре с Громовым упорно лезли в мою голову и не давали заснуть. Использовать дар Элебриса в качестве обычного снотворного я не решился — мало ли как он работает? Может быть, ему нужно давать время на отдых после каждого использования? Или вдруг эта магия сделает меня зависимым? Не хватало, чтобы я как наркоман не мог заснуть без того, чтобы не попросить об этом дар Элебриса.

Да и вообще… Применять такие мощные штуки ради обычного сна было, как минимум, нерационально. После решения, которое мне подкинул дар Элебриса с Кольцом Проклятых Душ и Перстнем Жнеца, я уже не сомневался, что он исключительно хорош. Если когда-то давно я и думал, что в крайнем случае смогу использовать дар в качестве снотворного, то сейчас я понимал, что лучше не проявлять к нему такое неуважение.

Это было примерно так же, как если бы я вдруг начал колоть орехи своей шпагой, которую мне подарили Нарышкины. Так и здесь… Получалось, что я использую очень мощную магию ради удовольствия поспать лишний час.

Я решил пойти другим путем и отправился в Берлогу, чтобы немного отвлечься и поговорить с Люфицером насчет Лешкиных заклинаний. Демоненок обещал, что отдаст их мне через несколько дней, вдруг такой момент уже настал?

Как скоро выяснилось, я не зря наведался в пещеру. По словам Люфика, он буквально несколько часов назад закончил возиться с заклинаниями Нарышкина и готов был вернуть мне бумаги с окончательными вариантами, а заодно и оригиналы. Это было очень здорово, хоть что-то в этом мире шло по плану.

Правда отдавать заклинания просто так эта наглая синекожая морда мне не хотела и требовала в качестве оплаты сладости, которые я ему обещал за оперативность. В шкафчике Берлоги бон-бонов доя Люфицера не оказалось, так что пришлось ему в очередной раз пообещать, что принесу завтра вечером. Кроме того компенсирую нанесенный моральный ущерб процентами, в виде двойной порции вкусностей.

Услышав о двойной порции сладостей, Люфицер мгновенно сменил гнев на милость и великодушно разрешил мне дать ему новое поручение, если у меня такое для него найдется. Кроме того, предупредил, что если я его надул и планирую сам пытаться колдовать по этим формулам, то он за результат не отвечает.

Поздний разговор с демоненком определенно пошел мне на пользу. Я вернулся обратно в свою комнату с кучей бумаг подмышкой и желанием поскорее заснуть, чтобы наступил завтрашний день. Меня прямо распирало от желания отдать Лешке наработки Люфика и послушать, что он скажет на этот счет.

Этого разговора пришлось ждать до обеда. Точнее до прогулки по школьному парку, на которую мы с Нарышкиным отправились, чтобы немного пройтись по свежему воздуху после очень плотного обеда. В столовке я специально держал папку на виду, время от времени поправлял ее и загадочно улыбался, намекая, что внутри нечто интересное.

— Ну? — с нетерпением спросил у меня княжич, когда мы отошли подальше от главного корпуса. — Ты сказал, что позже расскажешь мне, что ты приволок в этой папке. Надеюсь, время пришло, или нам для этого нужно забраться еще и в школьный лес?

— Это необязательно, — ответил я, предвкушая предстоящий разговор. — Но я думаю, нам лучше сесть. Еще грохнешься в обморок от новостей, возись потом с тобой.

— Здесь будет нормально? — Лешка уселся на ближайшую к нам лавочку, расположенную в тени старого дуба, и покрутил головой по сторонам. — По-моему, отличное место. Даже в тени.

— Годится, — согласился я, затем сел рядом с ним и торжественно протянул ему папку. — Держи, дружище. Теперь это твое.

Нарышкин с нетерпением начал развязывать ленту на папке. Ясное дело. За обедом он несколько раз пытался выведать у меня, что там внутри и зачем я притащил папку в столовку, но каждый раз я делал таинственный вид и говорил ему, что он все узнает в свое время, чем приводил его в легкое бешенство. Его палец внимательно скользил по узору, а брови все больше ползли вверх.

Княжич просмотрел один лист, затем второй, третий…

— Это мои формулы заклинаний, которые я тебе давал, — медленно сказал он, внимательно изучая их и, видимо, заметив кое-какие изменения.

— Не совсем, — подмигнул я ему. — Теперь это уже не совсем твои формулы. Точнее сказать, это их улучшенный вариант с некоторыми дополнениями.

— Погоди-ка… — бормотал он, перебирая страницы. — Заклинание регенерации тканей… Хм… Да, интересный вариант… Ключевые узлы магического узора сохранены, но сама формула стала меньше… В теории затраты магической энергии должны уменьшиться…

Лешка вытаскивал из папки все новые и новые листы, а его глаза становились все шире, а челюсть при этом отвисала все ниже. В этот момент мой друг выглядел так, как будто я только что подарил ему волшебный ключ от новой магической вселенной, полной неизведанных им чудес и открытий.

— Тут изменена точка активации… — продолжал исследовать собственные формулы княжич. — Канал распределения совсем в другом месте… Коэффициент иной… Охренеть просто!

В этот момент княжич отвлекся от бумаг и удивленно посмотрел на меня:

— Макс, это не просто дополнения, как ты говоришь, — воскликнул он и я услышал в его голосе какую-то смесь восхищения, любопытства и неверия. — Это полноценная переработка! Все формулы стали менее энергозатратны!

— Я в курсе, — улыбнулся я и пожал плечами. — Насколько я понимаю, работать они тоже должны лучше. Во всяком случае, я так думаю.

— Но как ты это сделал? — не скрывал своего удивления Нарышкин. — Ты же даже не целитель, Макс! Ты вообще не разбираешься в этих формулах, а изменил их так, как будто ты мастер-целитель получше Веригина. Это… Как минимум уровень личных целителей Романова, не меньше…

— Нет, я думаю, с личным целителем ты перегнул, — хохотнул я. — Но скажем так, иногда на меня находит вдохновение.

— Темников, не ври! — прищурился Лешка, пристально глядя мне в глаза. — Я видел лечебные заклинания в твоем исполнении, так что мне не заливай. Ты даже царапину на руке вылечить не можешь. Чтобы ты сделал такое… Никогда не поверю. Разве что продал душу какому-нибудь демону.

На этот раз я не выдержал и рассмеялся. Продать душу демону — в данный момент прозвучало довольно забавно и, самое главное, очень близко к правде. Интересно, что бы Лешка сказал, узнай он о том, что его заклинания и правда переделал демон? Думаю, знатно бы удивился и потребовал бы немедленного знакомства с этим талантливым специалистом.

— Леха, давай так… — сказал я, затем выдержал небольшую паузу и посмотрел на своего друга. — Ясен пень я не перерабатывал эти формулы сам, но и кто это сделал я тебе не скажу. Скажем так, над ними работал хороший специалист, можешь мне поверить. Возможно даже самый лучший в этом деле, но кто он — это останется моим секретом. Просто считай, что у одного моего знакомого был должок передо мной и он его отдал таким образом. Устраивает тебя такой ответ?

Судя по недовольному лицу княжича, как раз именно такой ответ его не очень устраивал. Я уверен, что попроси я у него сейчас черный магический кристалл взамен информации, то мне бы доставили его из Белозерска еще до того момента, когда закончилась большая перемена.

Однако, Нарышкин, будучи человеком воспитанным и выдержанным, решил на этом остановиться. Смотрел на меня несколько секунд, затем что-то прочитал на моем лице и сдался. Видимо сообразил, что дальнейший штурм бесполезен. Затем вновь вернулся к формулам в папке и их изучению, водя по ним пальцами и что-то пришептывая.

— Смотри-ка… — хмыкнул он и ткнул пальцем в одну из формул. — Здесь вообще структура изменена почти наполовину. Интересная схема… Обычно такая используется в темной магии, а не в целительстве… Возможно, это даже где-то гениально!

Лешка бережно сложил листы в папку и крепко завязал ленту.

— Поверить не могу, — покачал он головой и нахмурился. — Интересно, какую услугу ты мог оказать специалисту такого уровня, который смог создать вот такое? Если попробовать купить нечто подобное за деньги, то это уже будет стоить целое состояние. Даже если формулы просто будут менее энергозатратны, а если ты говоришь, что они и работают лучше…

— В твоем исполнении точно должны лучше работать, — сказал я. — Ты правильно сказал — я в таком деле не самый крутой специалист. Могу только предполагать. Единственное, у меня к тебе одна просьба…

Я посмотрел на него, а затем постучал пальцем по папке:

— Пусть это останется между нами, хорошо? Я бы тебя попросил даже с отцом и Иваном не разговаривать об этом. Пусть это будет нашим с тобой секретом.

— Макс… Ты понимаешь, что с такими знаниями я резко стану лучше… — с легкой растерянностью в голосе сказал княжич. — Могут возникнуть вопросы… Слишком резкий скачок всегда вызывает вопросы, а здесь… Даже не знаю…

— А ты не сразу становись лучше, — хохотнул я. — Не надо резко скакать. Делай это постепенно. А то еще решат, что у тебя тоже не все дома, как и у меня. Новые способности внезапно открываются и всякое такое…

— Договорились, — кивнул он и провел рукой по папке. — Надеюсь, когда-нибудь ты меня познакомишь с этим твоим должником. Было бы интересно с ним пообщаться. Обсудить, так сказать, тонкости построения магических узоров.

— Вот это вряд ли, — ответил я. — Хотя… Кто его знает? Может быть, как-нибудь потом. Сам же знаешь, загадывать наперед — это плохой знак.

— Вечно у тебя «как-нибудь потом»… — нахмурился Нарышкин. — Ты знаешь, сколько раз ты мне обещал потом рассказать о чем-то и еще ни разу не рассказал?

— Понятия не имею, — сказал я и посмотрел на часы. — Я по таким вещам статистику не веду. По-моему, нам пора идти. У меня сейчас урок по темной магии, не хочу к Громову опаздывать.

— Тогда я начну вести такую статистику, — пообещал мне княжич, поднимаясь с лавки. — Кстати, ты меня поставил в неудобное положение. Сначала Слеза Феникса, теперь еще вот это… Мне что, тебе второй вертолет нужно подарить в качестве благодарности?

— Мне и одного вертолета выше крыши, — сказал я. — Не переживай, как-нибудь сочтемся. Думаю, в будущем поводов для этого еще будет предостаточно.

На этом наш разговор был окончен. Тем более, что мы уже действительно задерживались, и если в наши планы не входило опоздать на урок, то следовало поторапливаться.

По пути к главному корпусу Лешка успел еще несколько раз поблагодарить меня за такой чудесный подарок, то и дело поглядывая на папку. Такое ощущение, что проверял, на месте она или нет. Думаю, Нарышкин только и ждал, когда ему представится возможность испробовать улучшенные заклинание на практике.

Зная энтузиазм Нарышкина, я почему-то был уверен, что теперь практически все свое свободное время мой друг будет проводить в медицинском блоке, чтобы проводить эксперименты с новыми заклинаниями. Наверное, уже мысленно представлял себе, как быстро лечит переломы и вывихи у первокурсников, которые чаще всего оказывались в медицинском блоке.

Самое главное, чтобы у него получалось при этом не потерять интереса к нашим тренировкам и не отодвинуть подготовку к магическому турниру на второй план. Хотя вряд ли. Думаю, мой друг найдет время и для одного, и для другого. Скорее просто оставит себе на сон всего лишь несколько часов.

Расставшись с радостным княжичем, который умчался, прижимая к себе бумажную папку, я отправился на урок к Громову. Разумеется, все время, пока шел урок, я только и думал о предстоящем разговоре с учителем, поэтому не очень внимательно слушал Романа Артемовича, за что схлопотал от него несколько язвительных замечаний.

В какой-то момент у меня даже закралась мысль, что, желая поговорить насчет гримуара с мастером темных классов, я делаю большую ошибку. Однако Дориан смог убедить меня в обратном, так что к концу урока я уже был настроен на разговор и должным образом подготовлен Мором, который пообещал, что он будет меня поддерживать в самые трудные минуты.

Сегодня урок почему-то казался мне особо изнурительным, при этом он как будто не собирался заканчиваться. Наконец-то прозвенел звонок и ученики потянулись к выходу, а я же специально задержался, делая вид, что перебираю учебники в рюкзаке, хотя на самом деле собирался с духом.

— Темников, что ты там копошишься? — спросил у меня Громов, как только мы с ним остались вдвоем. — Ищешь вчерашний день? Ты какой-то сегодня невнимательный. Я бы попросил тебя собраться к нашей вечерней тренировке. Не хотелось бы, чтобы из-за твоего настроения день пропал даром.

— Соберусь, все будет в порядке, — пообещал я учителю и наконец-то закрыл свой рюкзак, понимая, что уже отступать некуда.

Я подошел поближе к учительскому столу и сел на первую парту. В этот момент мастер темных классов перестал перебирать бумаги на столе и вопросительно посмотрел на меня. У меня было такое ощущение, что он чувствовал мое желание с ним пообщаться и тоже ждал этого разговора.

— Роман Артемович, — начал я, стараясь говорить ровно и уверенно. — Можно с вами поговорить?

— Темников, если вопрос по материалу, то по четвергам у меня дополнительные уроки, — сказал он. — Или у тебя что-то другое?

— Вопрос не по материалу…

— Тогда говори, — разрешил он и демонстративно бросил взгляд на стену, где висели часы. — Только недолго. Сегодня у нас с вами тренировка, а у меня еще куча отчетов, с которыми я планирую разобраться до этого момента. Терпеть не могу торчать на работе до позднего вечера.

— Нет, недолго, — сказал я и выдал: — Я хотел поговорить с вами о книге. О гримуаре Барнаби-Барнаби. Помните, тот самый, с которым я дрался в туалете?

Выдохнув свой главный вопрос, я смотрел на Громова, размышляя, какой будет его реакция? Я ожидал чего угодно и теперь просто строил предположения, как он себя поведет.

В это же время Роман Артемович внимательно смотрел на меня. Он ни на секунду не изменился в лице и ни один мускул на его лице не дернулся. Разве что только от бумаг своих отвлекся и как будто спокойно оценивал ситуацию.

— Откуда у тебя предположение, что книга у меня? — наконец спросил он, после довольно долгой паузы. — Обычно такие вещи принято хранить в школьном архиве.

К этому вопросу я был готов. Даже репетировал с Дорианом несколько раз ответ на него, поэтому мне на обдумывание даже секунды не понадобилось.

— Просто предположение, Роман Артемович, — сказал я. — На сто процентов я не уверен. Вы забрали книгу после драки в туалете, вот я и подумал, а вдруг она еще у вас?

— Звучит логично, — ответил он, сделав перед этим паузу и оценив мой ответ. — И зачем тебе книга, Темников?

Вот здесь я не выдержал и вздохнул. Как быстро наступил самый важный момент нашего с ним разговора.

— Изучить, — уверенно сказал я, причем мой ответ в данном случае был абсолютно честным. — Мне кажется, что в книге есть нечто ценное по оптимизации магической энергии в момент призыва. Помните, я рассказывал, что, когда мы сражались с гримуаром, он все время пытался что-то призывать. Причем он настойчиво это делал, со знанием дела.

Громов молчал и внимательно меня слушал. Я решил, что это хороший знак и продолжил:

— Кроме того, турнир скоро, — сказал я. — Если в книге действительно есть что-то о призыве или нечто такое, что может нам всем троим помочь, то я бы хотел это узнать. Может быть, смогу улучшить формулы призыва существ из обязательной программы и все такое… Сделать их эффективнее, например…

На этот раз Громов молчал очень долго. Он смотрел на меня своим единственным глазом так пристально, что у меня возникло ощущение, будто мастер темных классов решил просканировать мой мозг. Причем обстоятельно так, заглядывая во все уголки моего сознания.

— Почему ты называешь эту книгу Барнаби-Барнаби? — вдруг спросил он и улыбнулся. — Только сейчас не говори мне о том, что это тебе приснилось.

— Я и не говорю… — честно ответил я и пожал плечами. — Просто гримуар все время бормотал эти слова, вот я так его и называю. Ну а что, по-моему, звучит неплохо. Мне нравится. Почему вы спрашиваете?

— Потому что так называли одного некроманта в древности, — ответил учитель. — Считается, что именно он и написал эту книгу. Лично я считаю, что этот персонаж просто выдумка. Типа Кощея Бессмертного в наших сказках.

— Почему? — с интересом спросил я. — Книга ведь говорит эти слова?

— Знаешь, если верить всему, что говорят некоторые книги, то можно спятить, — улыбнулся Громов. — Кстати, этот гримуар в этом смысле особенный, Темников. Он написан какой-то тарабарщиной, которую до сих пор толком никто не разобрал. Ты действительно считаешь, что сможешь понять эту книгу?

— Попробую, — твердо сказал я. — Во всяком случае, готов потратить на это свое время и силы. Я планирую помочь нам стать лучшими на магическом турнире, а лучшие всегда используют все доступные ресурсы. Разве нет?





Глава 7


На этот раз Громов молчал еще дольше. Наш с ним разговор явно затянулся больше, чем я рассчитывал, так как в этот момент прозвенел звонок к началу следующего урока, а я все еще был здесь.

— Темников, по-моему, ты опаздываешь, — сказал мастер темных классов и посмотрел на часы. — Мне будет неприятно узнать, что ты схлопотал отработки и из-за них лишился заслуженного вечернего отдыха.

— Ничего страшного, Роман Артемович, — отмахнулся я. — У меня сейчас теория предсказаний, а Ева Денисовна никогда не наказывает меня отработками.

— Понятно, — кивнул Громов. — Я слышал ее мнение о тебе. Бирюкова думает, что ты зарываешь свой потенциал в землю, и очень жалеет, что не состоишь в ее «Оракуле».

— У меня и без ее кружка есть чем заняться, — ответил я и посмотрел на Градовского.

Своими успехами по теории предсказаний я был обязан исключительно Петру Карловичу, который подсказывал мне правильные ответы на контрольных и помогал на экзаменах. Что касается моего собственного мнения насчет предмета Бабы-Яги, то оно не изменилось — дурость несусветная. Таким отношением к делу я расстраивал не только Еву Денисовну, но и своего помощника, но тут уж ничего не поделать.

— Я в свое время тоже прохладно относился к теории предсказаний, — поделился со мной мастер темных классов. — Так что в этом смысле мы с тобой, можно сказать, похожи.

После этих слов Громов вздохнул, отодвинул в сторону лежавшие перед ним бумаги и усмехнулся:

— Знаешь, Темников, ты единственный ученик за все время моего преподавания в «Китеже», который за такой короткий срок умудрился так часто удивлять меня, — поделился со мной мастер темных классов. — Вот как сейчас, например. Нечасто встретишь ученика, который не ищет какое-то скрытое объяснение для своих истинных целей, а честно просит книгу, обосновывая свою просьбу логикой и личными амбициями. Мыслишь стратегически, так сказать, и это для меня очень ценно.

На какое-то время в классе повисла тишина. Он сверлил на моем лице дырку строгим взглядом своего единственного глаза, а я просто считал, что в данный момент лучше помолчать и подождать. Внутри меня все кипело от напряжения, но я изо всех сил пытался сохранять внешнее спокойствие.

— Кроме того, есть еще один момент, который мне в тебе нравится, — продолжил наставник. — Твои амбиции основаны не на пустом месте, и ты действительно один из лучших учеников, которых мне доводилось учить. В том числе это касается и призыва. Для своего возраста ты один из самых сильных призывателей, встреченных мной.

Тут уж совершенно точно нужно было что-то сказать, иначе было бы просто невежливо.

— Спасибо, Роман Артемович, — поблагодарил я его, а в моей груди затеплилась надежда. Неужели Громов сейчас согласится?

— Однако… — сказал он и поднял вверх палец. — Эту книгу я тебе дать не могу.

— Но почему? — не смог я сдержать своего разочарования. — Я же понимаю, что это ответственность. Если что, то я готов подписать какой-нибудь документ. Например, что беру ее под личную ответственность и обязуюсь вернуть. Я обещаю!

Громов задумчиво пожевал нижнюю губу, как будто раздумывал, как мне лучше всего ответить, затем наклонился чуть вперед, и я напрягся, ожидая услышать совсем не то, чего бы мне хотелось.

— Дело не в тебе, Темников, — сказал он. — Несмотря на твои шалости, я тебе доверяю гораздо больше, чем многим старшекурсникам. Ты не дурак, у тебя есть голова на плечах… Да и книга эта в теории уже неопасна…

Он постучал пальцами по столу.

— Но ключевое слово здесь — «в теории», — спокойно добавил он. — К любому гримуару, который имеет такую историю, нужно относиться с должным уважением. При этом совершенно неважно, что лично я думаю насчет этой книги и ее свойств. Поэтому я не могу допустить, чтобы книга каким-то образом исчезла. Заметь, я не думаю, что ты ее стащишь или намеренно потеряешь, просто случиться может всякое.

В этот момент он улыбнулся:

— Особенно с гримуаром по некромантии, который однажды уже удрал из архива.

— В школьный туалет… — пробормотал я. — Я тогда хорошенько ему навешал…

— Неважно, что произошло тогда, — сказал на это мастер темных классов. — Вдруг у нее произойдет новый магический всплеск и книга опять убежит? Такой опасный гримуар не должен иметь возможности перемещаться самостоятельно. В данный момент он находится в надежном месте, из которого просто так ему не удрать.

Я слушал, что говорит Громов, и одновременно с этим усиленно соображал. По факту, Роман Артемович был абсолютно прав, причем сразу по всему пунктам. Кроме того, я видел, что сейчас он говорит со мной честно. Даже с учетом того, что сам лично наставник не считает книгу опасной и не очень верит в существование Барнаби-Барнаби, он вполне допускает мысль о том, что может ошибаться. Это значит, что могут быть риски, которых он хочет избежать.

Стоп! Минуточку… Но ведь с любыми рисками можно работать, разве нет? Просто нужно подумать о том, как их избежать, вот и все.

— Роман Артемович, можно предложить вариант? — спросил я.

— Интересно было бы послушать, — кивнул он.

— Мне не обязательно забирать книгу в общагу, чтобы поработать с ней, — сказал я. — Если вас беспокоит, что она может удрать или пропасть, то можно просто убрать такую возможность.

— Каким образом? — уточнил наставник и вопросительно приподнял бровь своего единственного глаза. — Прикуем ее к тебе магической цепью?

— Нет, — усмехнулся я. — Просто посадим меня в комнату с магическим барьером. Я буду работать с книгой внутри. Разумеется, со всеми мерами предосторожности с моей стороны. Я надену магическую броню, активирую защитные ауры и все такое. Например, вы бы могли контролировать выход из комнаты, пока я с ней работаю, а я сижу внутри и читаю. Мне-то и нужно всего пару часов, не больше.

Я ненадолго замолчал, давая Громову время, чтобы он обдумал мои слова, и не услышав мгновенного возражения с его стороны, продолжил снова:

— Вы сами выберете комнату, сами поставите магический барьер… Если считаете, что двух часов много, то дайте мне побыть с ней наедине хотя бы час, — сказал я. — Думаю, этого времени мне хватит, чтобы понять — смогу я с ней дальше работать или в этом нет никакого смысла. Вы же сами понимаете, что в книге может быть информация по призыву, почему бы мне не попробовать ее вытащить из гримуара?

Мастер темных классов смотрел на меня долго. Очень долго. Пристальный взгляд, который я выдержал. Было видно, что он не просто выжидал время, чтобы ответить мне отказом, а размышлял, взвешивая все за и против положительного решения. Во всяком случае, я надеялся, что это именно так.

— Конечно взвешивает, а как же еще? — подбодрил меня Дориан. — Ему ведь тоже хочется, чтобы вы выиграли.

— Почему ты так думаешь? — спросил я, желая услышать аргументы Мора на этот счет.

— Как-никак именно он отвечает за вашу подготовку и победу на турнире, — ответил мой друг. — Представляешь, сколько бонусов он для себя заработает, окажись вы победителями? Ладно бы только перед Орловым, но еще и перед Романовым. Турнир-то международный. Все-таки честь Империи на кону.

Я не был уверен, что Роман Артемович в данный момент думает именно таким образом. Дориан всегда был склонен думать, что люди во всем руководствуются лишь собственными выгодами. Однако, все могло быть и так. Покопаться в голове у Громова я не мог, а привлекать к этому делу Красночереп необходимости нет. Скажет же наставник что-то в конце концов.

— Ты думаешь, что в этом есть какой-то смысл? — наконец спросил он.

— Думаю, — уверенно ответил я. — Во всяком случае, попробовать стоит.

— А если нет? — в его голосе появилась нотка заинтересованности. — Ты понимаешь, что работа с этим гримуаром — это не то же самое, что читать обычную книгу.

— Само собой, Роман Артемович, — кивнул я. — Так-то вообще я с разными книгами сталкивался в своей жизни. Даже с этой. Правда в туалете… Ну а если ничего не получится, то будем считать, что я потратил пару часов своей жизни впустую. Вы нас сами учили, что отрицательный результат — это тоже результат.

Громов встал из-за стола, подошел к окну и сложил руки за спиной. Точь в точь как иногда это делал Александр Николаевич Романов, когда о чем-то думал. Постоял немного и сказал:

— Хорошо, Темников, я подумаю. Гримуар — не игрушка, и я не могу принять решение за пять минут.

Что же, это уже что-то! То, что он не отказал сразу, дает надежду на положительный результат. Иначе стал бы он так долго над этим думать.

— Я дам тебе ответ в понедельник, — добавил он. — У меня будет время все обдумать. Если я решу, что ты готов и в этом есть смысл, я подумаю, как организовать все это дело. Если нет… Значит — нет. Понятно?

— Угу, — кивнул я и закинул рюкзак за плечо. — Спасибо, что выслушали меня, Роман Артемович. Я буду с нетерпением ждать вашего решения.

— Темников, — окликнул меня наставник, когда я уже взялся за ручку двери. — Ты действительно не боишься?

Я обернулся и увидел, что в его глазах кроме тревоги было еще и любопытство.

— Не боятся же только дураки, — честно ответил я и улыбнулся. — А вы сказали, что я не дурак… Но не боюсь, это точно. Скорее просто немного опасаюсь. Честно говоря, не хочется драться с гримуаром еще раз. Хотя думаю, что если потребуется, то я снова отлуплю его.

Громов усмехнулся и на этот раз улыбка была по-настоящему доброй, отчего я почувствовал себя увереннее.

— Иди, Максим, мы с тобой уже половину урока разговариваем. Думаю, на этот раз тебе от Бирюковой точно влетит. Надеюсь, этот наш разговор не скажется на твоей тренировке сегодня.

— Конечно нет, буду стараться на полную катушку, — ответил я и вышел в коридор.

Как только за моей спиной закрылась дверь, я прислонился к стене и немного перевел дух. Сердце в груди прыгало как мячик, а по спине текли капли пота от напряжения. Вот это разговорчик, черт его возьми!

Однако, я был очень доволен. Дело было даже не в том, что его итог можно считать положительным и предложенный мной вариант рассматривается. Нет, это какое-то новое чувство… Я открыто говорил с учителем по темной магии на очень сложную тему, и он не только слушал меня, но и видел в этом смысл. Разве это не успех?

— Согласен, неплохо, Макс, — уверенно сказал Дориан. — То, что он тебе сразу не дал от ворот поворот, в таких переговорах уже можно считать половиной успеха.

Я оттолкнулся от стены и потопал по коридору на урок предсказания, который сегодня был сдвоенный. Это означало, что еще почти два часа мне придется слушать Еву Денисовну, что само по себе было сложно. Хуже будет только если сегодня мне выпадет честь пронзать будущее… Снова придется фантазировать на ровном месте…

— С чем-чем, а с фантазией у тебя всегда было все хорошо, — сказал Дориан. — Придумаешь что-нибудь. Например, скажешь, что видишь мутную жижу, в волнах которой предвидишь, как демоны тьмы сходятся в смертельном поединке с демонами засухи. По-моему, очень сильно звучит.

— Еще бы, — усмехнулся я. — Тянет на досрочную сдачу экзамена, как минимум. Или даже на титул «Оракул года».

Выбрав самый длинный путь из всех возможных, я еще целых десять минут скитался по коридорам корпуса, прежде чем оказался в кабинете Бабы-Яги. Мне повезло. В тот момент, когда я открыл дверь, весь наш класс усиленно занимался медитацией, поэтому Бирюкова не стала меня отчитывать и жестом показала, чтобы я отправлялся на свое место.

На втором уроке тоже все вышло удачно и никаких предсказаний мне давать не пришлось, так что на тренировку с Громовым я попал просто в прекрасном расположении духа. Как это обычно бывало в последнее время, тренировка длилась до самого вечера. Такое ощущение, что Роман Артемович взял себе за правило каждое новое занятие выматывать нас все сильнее.

К тому моменту, когда он наконец решил нас отпустить, мы с Лешкой и Горчаковой вымотались так, что, когда шли на ужин, еле ноги переставляли от усталости. Я бы и от еды отказался, но этого делать было нельзя из соображений обычного здравого смысла.

Во время тренировок мы практически полностью опустошали свои запасы магической энергии, а после этого было просто необходимо подкрепиться. Иначе дело могло кончиться сильной головной болью и общим отвратительным состоянием. Пару раз у меня нечто подобное уже было. По правде говоря, очень неприятное ощущение.

За ужином практически не разговаривали. У всех было одно желание — поскорее закончить с едой и отправиться на отдых, который мы сегодня заслужили. После ужина мы с Лешкой договорились, что обойдемся сегодня без традиционных вечерних посиделок в столовке, а затем все разошлись по своим комнатам. Даже Горчакова устала настолько, что решила сегодня не возвращаться в Белозерск, а осталась на ночь в общаге. Такое с ней нечасто случается.

Оказавшись в своей комнате, я разделся, открыл дверь ванной комнаты, намереваясь сходить в душ перед сном, и в этот момент зажужжал мой телефон. Я даже не удивился. Со мной почему-то так регулярно происходило. Стоило мне отправиться в ванную комнату, как я сразу же становился кому-то нужен. Интересно, кому я понадобился на этот раз?

Я думал, что это Нарышкин звонит, чтобы обсудить планы на завтра или еще что-нибудь в этом роде, но это был не Лешка. Меня зачем-то хотел слышать Чертков и от этого я сразу как-то напрягся. Вот уж кто не был большим любителем звякнуть мне между делом, так это мой пожилой наставник.

— Слушаю вас, Александр Григорьевич, — сказал я, схватив телефон с кровати.

— Привет, Темников, чем занимаешься?

— Да в общем-то ничем, — сказал я, глядя на лежавшую на кресле одежду, которую я только что снял.

— Я так и думал, что ты, как всегда, валяешь дурака, — хмыкнул Чертков. — Давай, заканчивай с этим делом и топай ко мне. Разговор есть. Только поторапливайся, у меня, в отличие от тебя, всегда есть чем заниматься.

У меня было острое желание сказать в свою защиту, что я не всегда валяю дурака и вообще сегодня довольно плодотворно провел день, но старик уже отключился. Не удивительно. Александра Григорьевича редко интересовало то, что я говорил в качестве своей защиты. Я думаю, в эти минуты он вообще меня не слушал.

Ладно, это все ерунда, гораздо интереснее другой вопрос — зачем я ему понадобился прямо сейчас? Что такого срочного могло случиться? Только бы не какой-нибудь поход через портал за тридевять земель. Не то чтобы я был против экскурсии в какое-нибудь новое место… Тем более, что Чертков никогда не выбирал для нас скучных маршрутов. Но обычно он предупреждал о намечавшихся вылазках заранее, а тут такой звонок…

Просто я действительно сильно устал, а к тому же еще и растратил весь свой магический капитал на сегодня. Придется захватить с собой Вампир на всякий случай и походный набор эликсиров, мало ли что. Вздохнув, я надел свежую рубашку, смотался в Берлогу за артефактами, бросил прощальный взгляд на ванную комнату и вышел в коридор.

Я быстрыми шагами топал в направлении общаги преподавателей, чувствуя, как внутри закипает любопытство, смешанное с тревогой. Нет, все-таки интересно, что там у него случилось?

— Да ладно тебе, успокойся, — посоветовал мне Дориан. — Вы с Чертковым оба с приветом, так что думаю ничего серьезного. Просто обсудит с тобой планы на эту субботу и все на этом.

— Хотелось бы в это верить, — ответил я Мору и ускорил шаг.

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения рекомендую свой собственный цикл «Самоцветы». Цикл полностью закончен! Это мой первый цикл, можно сказать, проба пера. Однако, на мой взгляд, получилось довольно-таки неплохо.

Крепкая дружба и верность, приключения и непримиримые враги… В этой истории есть все это и еще немного больше. В первой книге большое количество бесплатных глав для ознакомления, так что прошу приступать к чтению. Надеюсь, вам понравятся приключения Макса Соболева :)

Прошу:





Глава 8


В отличие от нашего общежития, в преподавательском в качестве дежурного всегда сидел кто-то из охраны, а то и сразу пара человек. Поэтому каждый раз, когда я заходил в холл, то немного невольно останавливался, чтобы сообщить, куда именно я направляюсь. На этот раз не пришлось. Едва охранник увидел меня, как сам поздоровался со мной:

— Добрый вечер, Темников, — пробурчал он и демонстративно посмотрел на часы. — Кто еще кроме тебя может наносить в такое время визиты преподавателям? Не даешь людям и ночью от тебя отдохнуть. Иди, Чертков меня предупредил, что ты должен прийти.

Я хотел было спросить у него, почему он принял мой приход как личный вызов, но потом передумал. Так-то охрана меня и правда почему-то недолюбливала. Каждый раз, когда я попадался кому-нибудь из них на глаза, они подозрительно смотрели на меня, как будто ожидали, что я вот-вот запущу в кого-то Огненный Шар.

Подойдя к двери наставника, я осторожно постучал.

— Открыто, проходи, — отозвался изнутри его голос.

— Добрый вечер, Александр Григорьевич, — поздоровался я. — Что-то случилось?

— Угу, — кивнул он. — Колено у меня третий день крутит, видимо к дождю.

Я удивленно уставился на него, соображая, как именно должен отреагировать на это, и лишь через несколько секунд до меня дошло, что старик посмеивается.

— Шутите? — на всякий случай уточнил я.

— Что-то ты туго соображаешь, Темников, на тебя это не похоже, — проворчал он, а стоявший рядом с ним Модест прямо-таки светился от радости. — Проходи, не стой у порога, разговор есть.

Значит ничего экстраординарного не произошло, так что можно немного расслабиться. Совсем немного. Для чего-то же он меня позвал на ночь глядя, не на колено же пожаловаться, в самом-то деле.

Комната наставника была точно такой, какой я видел ее, когда был здесь в последний раз. Правда книг и бумаг, по-моему, прибавилось и исчез неприятный запах лекарств, который меня сильно выводил из себя. На столе, как всегда, царил полный хаос, и даже удивительно, как среди всего нашлось место для чайника и чашек.

— Присаживайся, — пригласил меня старик. — Чая хочешь?

— Не откажусь, — сказал я, понемногу расслабляясь.

— Тогда делай себе сам, у меня самообслуживание, — Чертков кивнул в сторону сахарницы. — Мне четыре ложки сахара с горкой.

Я сел за стол, налил нам чая и вопросительно посмотрел на наставника, с нетерпением ожидая, когда он перейдет к делу.

— В эту субботу у нас с тобой занятия не будет, — сказал он в ответ на мой пристальный взгляд. — И вообще в ближайшее время не будет.

— А что случилось, Александр Григорьевич? — спросил я. — Вы же сами говорили, что хотите, чтобы я все некросимволы пораньше выучил. Нам-то и осталась всего одна дюжина.

— Планы изменились, — ответил он. — Личное распоряжение Императора не слишком тебя перегружать. Он посчитал, что три тренировки в неделю с Громовым, а потом еще непростые субботы — это перебор даже для такого вундеркинда как ты.

— Жалко… — честно признался я.

Да, с учетом нашей нагрузки получить выходной в субботу, это было очень неплохо. Но, честно говоря, я уже начал привыкать к такому непростому режиму, а кроме того, настроился на то, что к концу учебного года выучу все некросимволы, известные моему наставнику.

— Я считаю правильное решение, — возразил на это старик. — Раз уж тебя угораздило участвовать в магическом турнире, то будет лучше, если в период подготовки ты сфокусируешься на нем. Тем более, что нам пора переходить к пятой дюжине, а это потребует от тебя полной отдачи.

Чертков отпил чая, затем пошевелил губами, пробормотал что-то неразборчиво и добавил себе еще одну ложку сахара.

— Не смотри на меня так, как будто я тебе сказал, что завтра утром ты отправляешься покорять Северный Полюс, — сказал Чертков, затем сделал новый глоток и удовлетворенно крякнул. — Ты готовишься к важному делу… Будет обидно, если в последний момент ты получишь рану в некрослое и не сможешь принять участие в турнире. Да и вообще… Осталось всего несколько недель и тебе нужная ясная, холодная голова, которая не будет занята лишними мыслями.

Сказав все это, наставник замолчал, а я в очередной раз отметил, что он разговаривает идеально чисто. Совсем недавно в его голосе еще слышалась легкая хрипотца, а сейчас и она пропала. Здорово!

— Значит вы позвали меня попить чая, потому что мы долго не увидимся? — предположил я. — Согласен, это того стоит. Я уже подумал, что у вас что-то случилось или что мы срочно сейчас куда-то пойдем.

— Больно нужно мне звать тебя на ночь глядя, чтобы просто попить чая, — поморщился старик и нетерпеливо поерзал на стуле. — Нет, не для этого.

Он сделал небольшую паузу, затем наклонился вперед и тихо сказал:

— Будь осторожен до турнира, Максим, — неожиданно выдал Чертков. — Смотри по сторонам, замечай тех, кто смотрит на тебя дольше, чем следовало бы. Желательно не болтайся один по вечерам.

— Вообще-то, я один по вечерам редко хожу… — сказал я и медленно поставил чашку на стол. — Вы ожидаете, что со мной что-то произойдет? Кого мне бояться?

— Не знаю, — пожал плечами Александр Григорьевич. — Но чутье подсказывает мне, что вокруг тебя может закрутиться что-то опасное и большое. Уже сейчас ты уникальный маг, Темников, а что будет потом? Обычно находятся люди, которые захотят использовать ситуацию в своих интересах… Или просто…

Чертков помрачнел, затем допил свой чай и погладил Модеста, который в этот момент зажмурился как благодарный хозяину за ласку кот.

— В общем ты меня понял, не дурак, — сказал старик. — Люди Голицына будут присматривать за тобой, но и своя голова на плечах не помешает. Будь осторожен, ясно тебе? Во время турнира тоже, Темников. Особенно во время турнира.

— Ясно… — ответил я и решил попытаться задать интересующий меня вопрос в третий раз. — Александр Григорьевич, а вы поедете на турнир? В прошлый раз вы мне сказали, что подумаете.

— И сейчас так скажу, — ответил он, затем допил чай и откинулся на спинку стула. — Если не окочурюсь к тому моменту, может быть, и поеду. Посмотрю, как вы там втроем дурака валяете, оболтусы…

Вот это уже что-то! До этого момента Чертков все время отвечал как-то слишком неопределенно, а сейчас, судя по его голосу, я был практически уверен, что он обязательно поедет. По правде говоря, мне было очень приятно думать, что будет именно так. Мой наставник был одним из тех людей, поддержка которых мне бы очень пригодилась, и кого я хотел видеть в числе болельщиков за нашу школьную команду.

— Еще кое-что… — сказал Чертков, после того как мы несколько минут молчали. — Я был у Хвостова и разговаривал с ним насчет пространственной сумки, о которой ты меня просил.

— И что он сказал? — осторожно спросил я, чувствуя, как все сильнее расслабляюсь от ароматного чая, в который были добавлены успокаивающие травы.

— Сказал, что задачка сложная и интересная, — ответил старик. — Сделай мне еще чая.

Я поставил свою чашку на стол и занялся приготовлением напитка для наставника. На этот раз я сразу добавил одну ложку сахара сверху.

— Вообще удивительно, как он легко согласился взяться за это, — продолжил говорить Александр Григорьевич, после того как я закончил, а он снял пробу с новой порции чая. — Видимо ты ему и правда очень понравился. Он очень занятой человек и редко берется за сложные проекты для посторонних.

— Так-то я уже и не совсем посторонний, — усмехнулся я. — Или, может быть, ему и самому интересно. Он ведь любит всякие необычные задачки.

— Или просто потом потребует у тебя в качестве оплаты шар, — сделал предположение в своем стиле Дориан. — Знаю я этих артефакторов…

— Передайте ему от меня большое спасибо, — попросил я наставника. — Будет неплохо, если у него и правда получится то, что мне нужно.

— Хвост один из самых упрямых людей, которых я знаю, — сообщил мне старик. — Уж если он за что-то берется, то обязательно доводит дело до конца. Другой вопрос, сколько времени у него на это уйдет.

Тем временем на часах уже было почти одиннадцать часов вечера. Мы еще немного поговорили о тренировках, об учебе, а когда часы показали половину двенадцатого, я выдвинулся домой. «Китеж» к этому моменту уже спал, а я не спеша шагал по школьной дорожке и размышлял над только что состоявшимся разговором.

Личное распоряжение Романова отменить уроки с Чертковым до турнира, пространственная сумка и самое главное — предупреждение от наставника. Больше всего меня занимал, разумеется, последний вопрос. Мне было не очень понятно, почему Александр Григорьевич сказал мне об этом, если нет ничего конкретного? Правда просто его интуиция или нечто такое, о чем он предпочел не говорить? Хрен его знает…

В любом случае, нужно принять его предостережение к сведению. Не важно — обладал наставник какой-то конкретной информацией или нет, главное, что он был не из тех людей, которые говорят просто для того, чтобы сотрясать воздух. На всякий случай я проверил на руке браслет со Смертельной Тенью — он был на месте и это немного успокоило. Что же, значит буду осторожнее, если старик дает такой совет.

Тревожные мысли, что и говорить, однако все они в один момент исчезли, как только моя голова коснулась подушки. Едва я оказался в постели, как практически сразу отключился и проснулся уже утром, от того, что гадкие птицы орали под моим окном какие-то птичьи песни. Чтоб им пусто было…

Пришлось вставать раньше времени, умываться и как-то занять себя, потому что до завтрака у меня было еще достаточно времени. Не найдя ничего более интересного, я решил, что стоит немного потренировать бытовую магию. Если уж я собирался ее постичь, то нужно же было как-то двигаться в этом направлении.

— Что на этот раз? — оживился Дориан. — Носки я бы тебе советовал пока не трогать. С мелкими предметами гардероба у тебя что-то не очень хорошо получается.

— Я и не собирался, — успокоил я его и это было чистой правдой.

Сегодня я планировал заняться рубашкой. Все-таки большая вещь и рубашек у меня не так много, как носков — по всей общаге не разбегутся. Во всяком случае, я на это очень надеялся.

Заклинание я выбрал самое простое, из тех, которые относятся к бытовой магии начального уровня. По моей задумке одна из чистых рубашек, которые лежали в одежном шкафу, должна была вылететь из него и упасть рядом со мной на кровать.

— Слишком просто для такого продвинутого мага как ты, мой мальчик, — постановил Мор, после того как прочитал мою мысль. — Не солидно. Я бы на твоем месте как-нибудь усложнил. Например, заставил рубашку выпорхнуть из шкафа поглаженной, самой надеться на тебя и застегнуться на все пуговицы. Крутые маги так и делают.

— Обойдусь как-нибудь, — ответил я ему. — Прошлое задание носкам тоже было не самое сложное, а оно видишь, как вышло. Нет уж, сегодня пойдем совсем простым путем.

Я внимательно изучил заклинание, на всякий случай несколько раз повторил его и принялся за дело. Сработало практически сразу. Буквально через пару секунд внутри шкафа что-то жалобно скрипнуло, а его дверцы задребезжали.

В этот момент я ощутил прилив гордости за свою работу! У меня получилось, причем с первого раза. Видимо в прошлый раз я действительно делал что-то не так, но ведь не зря говорят — дело мастера боится.

Чтобы заклинание сработало еще лучше, я поднялся с кровати, слегка расставил ноги для солидности, затем набрал в грудь побольше воздуха и скомандовал, стараясь как можно четче произносить каждое слово:

— Свежая рубашка, явись ко мне!

Из шкафа донесся глухой вибрирующий звук, затем он качнулся из стороны в сторону и дверцы с грохотом распахнулись. Изнутри вырвался ремень, который змеей просвистел у меня над плечом и врезался в стену. Однако я не стал обращать внимания на этот маленький побочный эффект и настойчиво продолжал ждать свою рубашку.

Тем временем внутри шкафа начался небольшой хаос. Брюки шевелились, свитера подпрыгивали, ботинки громко топали внутри коробок, а из нижнего ящика вновь полезли носки.

— Ты охренел! — грозно крикнул я шкафу. — Давай рубашку, я тебе сказал, а то на дрова завхозу сдам!

Шкаф перестал трястись, издал необычный звук, похожий на отрыжку дракона, которого я когда-то лечил от алкоголизма, а затем из него вылетела рубашка. Как я и просил, голубого цвета.

— Моя ты прелесть! — радостно воскликнул я и раскинул руки в разные стороны, готовясь поймать свою добычу.

В этот момент рубашка на мгновение зависла в воздухе, как будто о чем-то думала. Я ждал, что она сейчас нежно упадет мне в руки, но вместо этого рубашка приняла совсем другое решение — резко ускорилась и с невероятной силой впечаталась в окно.

По стеклу пошли трещины, рубашка отлетела от окна, видимо собираясь повторить попытку, но ей это не удалось. Я поймал ее как раз в тот момент, когда она подлетела ко мне на расстояние вытянутой руки, и рубашка тут же обмякла. Сдалась!

— Фух! — выдохнул я и вытер рукой пот со лба.

— Красавчик! — похвалил меня Дориан. — Слушай, Макс, ты бы взял этот шкаф на карандаш. Что-то он мне не нравится…

Ну пошло дело кое-как… Будем считать, что это мое первое удачное заклинание по бытовой магии. Пока еще не все работает исключительно хорошо и окно в комнате нужно будет менять, но чисто технически у меня все получилось. Заклинание я произнес, рубашка в моих руках… Да я практически профессионал, если так разобраться!

О своих успехах я доложил Нарышкину за завтраком, но не могу сказать, что он сильно радовался по этому поводу. Этим утром мой друг вообще был почему-то не в духе. То ли спал плохо, то ли еще что…

Расспросами я ему не досаждал, а просто дал время, чтобы решить — нужно мне об этом знать или нет. Лешка решил, что нужно, и заговорил со мной о своем настроении во время послеобеденной прогулки по школьному парку. Сразу после того, как я немного подтолкнул его к этому своим вопросом:

— Ты с утра какой-то помятый, — сказал я. — Не отошел от тренировки или приуныл перед сегодняшней?

— Отец звонил вчера вечером, — вздохнул он. — Разговаривал со мной насчет Горчаковой.

— Так вроде бы вы уже о ней с ним разговаривали, — припомнил я. — Что на этот раз?

— Он узнал, что я бывал у нее несколько раз в гостях и решил высказать мне свое мнение об этом, — княжич поднял с земли сухую шишку и метнул ее в ближайшее к нам дерево. — Кто-то ему настучал.

— И какое у него мнение? — спросил я.

— Если дословно, то: «Алексей, я понимаю, что в процессе подготовки к турниру возникают определенные дружеские связи. Однако я хотел бы, чтобы ты осознавал границы уместного сближения с людьми, чей круг существенно отличается от нашего», — отчеканил Нарышкин, как будто всю ночь учил эту фразу наизусть.

— Круто, — кивнул я. — Так-то я тоже не твоего поля ягода, если на то пошло.

— Да при чем здесь ты? — пожал плечами княжич. — Ты — это одно, Горчакова — это другое… Ясное дело, что она ему не нравится.

Некоторое время я шел молча, разглядывая свои ботинки. В таком разговоре нужно делать паузы, иначе он не склеится.

— Что ты ему сказал? — спросил я, дождавшись, пока мимо нас пройдет стайка галдящих первокурсников.

— Что мы просто готовимся к турниру и дружим, — ответил Лешка.

— Так это так и есть, — усмехнулся я. — Вы ведь сейчас готовитесь, верно?

— Не смешно, Макс, — нахмурился Нарышкин. — Его ведь интересует не сейчас, а то, что будет потом. Что я увлекусь и это создаст ненужные сложности для нашего рода.

Здесь мне сказать было нечего. Дело ясное, как дважды два, что тут скажешь…

— Знаешь, что самое обидное? — спросил княжич. — Что он о ней толком ничего не знает. Даже не спросил, почему она вообще мне… Ну, в общем, почему мы дружим. Просто знает одно — Горчакова мне не подходит, тем более что у нее доппель. Этого ему вполне достаточно.

— Понятно, — понимающе кивнул я.

— Ничего тебе не понятно, — пробурчал Лешка. — Мне самому ни хрена непонятно. Почему мне с самого детства объясняют, что думать и с кем дружить? Я ведь не маленький мальчик, Макс.

— Ты Нарышкин, Леха… — сказал я и хлопнул его по плечу. — Иногда мне кажется, что это гораздо хуже, чем маленький мальчик.

Княжич посмотрел на меня и рассмеялся:

— Точно сказано, дружище, — сказал он. — Ладно, что ты там рассказывал про рубашку? Извини, но я с утра как-то невнимательно слушал. Все мимо ушей пропустил.

— Ну вот… — с притворной обидой в голосе сказал я. — А почему тогда сидел гривой кивал как болван? Ладно, слушай, третий раз пересказывать не буду. В общем, просыпаюсь я утром…





Глава 9


На этот раз Нарышкин гораздо глубже проникся моей историей об утреннем эксперименте с новым заклинанием бытовой магии. Вдоволь нахохотавшись, хлопнул меня по плечу и отвесил комплимент:

— Слушай, Макс, по-моему, ты делаешь значительные успехи! — на мой взгляд, вполне заслуженно похвалил он меня. — Еще месяц-другой, и ты будешь разбираться в бытовой магии не хуже девчонок. Ты только не полностью отдавайся этому делу, а то еще забьешь на турнир… Будешь ночами рубашки из шкафа вынимать, вместо того чтобы думать, как нам всех обыграть в Богемии.

— Не переживай, — успокоил я его. — Поверь, о том, как нам выступить лучше всех, я размышляю постоянно. Можно сказать, ночей не сплю.

— О, смотри! — воскликнул Лешка и показал мне на бледный гриб, который неожиданно вырос прямо из центра школьной дорожки. Княжич изо всех сил пнул гриб, тот жалобно пискнул и разлетелся на части. — Развелось, как тараканов!

— Ну вы просто убийцы грибов, как я посмотрю, — услышал я знакомый женский голос. — Прямо чистильщики школьного парка.

В этот момент я увидел Марию Шелехову, которая сидела на лавочке, удачно расположенной в тени густого клена. Как это мы ее сразу не заметили?

— Привет, Шелехова, — помахал ей рукой княжич. — Прогуливаешь уроки?

— Почему это? Просто решила немного отдохнуть в теньке, — ответила она и посмотрела на свои часики, на браслете которых переливались драгоценные камни. — До конца перемены времени еще много, а в корпус идти не хочу. Там слишком душно и шумно.

— Это да, — согласился я и сел рядом с ней на лавочку. — Как там наш «Змеиный Орден»? Хранишь вверенные тебе традиции?

— По большей части, — кивнула она. — Правда кое-кому не очень понравилось, что меня выбрали главой, но это уже в прошлом. Кстати, я недавно присмотрела парочку первокурсников. Если до следующего учебного года с ними ничего не случится, то можно будет позвать к нам.

— А что с местом ваших сборов? — поинтересовался Лешка. — Терлецкий вам не мешает?

— Все отлично, он туда вообще не заходит, — отмахнулась Мария. — Видели бы вы, сколько там хлама. Мы пока более-менее нормальные условия для заседаний создали, гору пыли оттуда вынесли.

— Сколько тварей перебили за последнее время? С десяток будет? — спросил Нарышкин и подмигнул ей. — Или вы теперь их только ловите?

— Одного пришлось убить, — нахмурилась Шелехова. — А так вообще да, в основном стараемся не убивать.

— Вот так запросто меняется философия «Змеиного Ордена», — покачал головой княжич и притворно вздохнул. — Сотни лет убивали, а теперь ловите. Между прочим, «Змеиный Орден» — это все равно что орден охотников. Звучит лучше, чем орден ловцов.

— Возможно, звучит и лучше, зато орден ловцов зарабатывает больше, — усмехнулась Шелехова и подмигнула ему в ответ. — Ты знаешь, например, сколько стоит пепельный тигр, если его не убивать, а продать? Тем более, когда знаешь кому именно его нужно продать, чтобы выгода была максимальной.

— Звучит логично, — согласился княжич и поднял палец вверх. — Однако, философия все равно меняется, я вот о чем.

— Тут уж ничего не поделаешь, — ответила девушка. — Рано или поздно все меняется в этом мире.

Лешка хотел было что-то ответить ей, однако в этот момент у него зазвонил телефон.

— Да, Дементий Брониславович? — поздоровался он с нашим начальником медицинского блока. — Угу, понял. Сейчас буду.

Он спрятал телефон в карман и с сожалением развел руки в разные стороны.

— Прошу прощения, но мне нужно бежать, — сказал княжич. — Веригин вызывает. Там у нас какой-то случай интересный.

— Само собой, как же они без тебя? — усмехнулся я. — Без присутствия председателя «Медики» пациенты у них не поправляются, а только сильнее болеть начинают.

Не думаю, что Нарышкин услышал мои слова, так как я еще не закончил, а он уже был в десятке шагов от нас. Надеюсь, там ничего серьезного, а просто какой-нибудь интересный случай, как сказал Веригин.

— Ты не передумал насчет зверя? — неожиданно спросила Мария, как только княжич скрылся из нашего поля зрения.

Что же, вполне логичный вопрос, учитывая, что мы разговаривали об этом несколько недель назад и с тех пор не возвращались к этому вопросу. Она вполне могла подумать и так.

— Нет, не передумал, — без раздумий ответил я. — С чего ты взяла? Я просто… Ну ты же знаешь, подготовка к турниру и все-такое. Совсем нет времени на зверей, честно говоря. Хотя заняться этим нужно, конечно.

— Отлично, — радостно улыбнулась она. — А то я уже начала переживать. Отец с братьями тоже, кстати. Знаешь, Зарница очень хороший и перспективный зверь, с отличным характером. Нам было бы очень приятно, если бы этот тихий смотрящий попал в хорошие руки.

— Слушай… — как-то совсем вылетело из головы, что после разговора с Чертковым у меня внезапно появилось свободное время, на которое я не рассчитывал. — Я мог бы прямо на этих выходных к вам приехать, ты как? Например, завтра уедем, а в воскресенье вечером вернемся. Хватит нам пару дней?

— Конечно хватит! — загорелись глаза у Маши. — В эти выходные было бы просто замечательно. Отец и братья как раз будут в московском поместье, а они уже давно хотят с тобой познакомиться. Кстати говоря, и Амулет Подмены можно было бы сразу сделать, если вы с Зарницей друг другу глянетесь.

Амулет Подмены… Точно! Это же артефакт, о котором мне говорила Шелехова. Он нужен для того, чтобы тихий смотрящий мог сравнительно безболезненно переносить периоды расставания с хозяином. Со мной в данном случае.

— Ты сама умеешь делать такие артефакты? — спросил я.

— Вообще-то, у нас отец этим занимается, — призналась девушка. — Я тоже могу, но у него пока лучше получается. У меня иногда случаются неудачи. Только вот…

— Что? — в ее голосе послышалась нотка сомнения.

— На дорогу очень много времени уйдет, — сказала она. — Поезд туда, поезд обратно… Половина выходных на одни разъезды.

— А нам не нужен поезд, у меня вертолет есть, — пожал я плечами. — На нем до Москвы всего несколько часов. Так что об этом не беспокойся.

— Да, собственный вертолет, это круто, — усмехнулась Мария. — У нас вертолета пока еще нет, хотя вертолетная площадка в поместье имеется.

— Зачем вам площадка без вертолета? — удивленно спросил я. — Чтобы потом с ней не возиться, когда понадобится?

— Она все время нужна. Сам понимаешь, клиенты у нас разные, — объяснила она. — Многие собственные вертолеты имеют. Да и мы сами иногда заказываем, когда в этом есть срочная необходимость.

— Понятно, — кивнул я. — Вертолетная площадка — это уже здорово. Не нужно будет тратить время на дорогу из Москвы к вам в поместье. Ты же говорила вы не в самом городе живете?

— Угу, в Подмосковье, — ответила Шелехова. — Километров сорок от города.

— Тогда будем считать, что мы договорились, — сказал я и посмотрел на бледный гриб, который вдруг вырос прямо рядом с моей ногой. — В шесть утра вылетаем. Я закажу машину на утро, и в путь.

— Отлично, — просияла Маша. — Я тебе чуть позже скину инструкцию от отца, как вести себя с Зарницей в первые минуты. Он ее еще неделю назад мне подготовил, специально для тебя. Так что прочитай ее обязательно, хорошо?

— Само собой, — кивнул я.

— Ой! — воскликнула Шелехова, бросив взгляд на свои часики. — До конца перемены всего пара минут осталась! Бежим!

Не дожидаясь моего ответа, она схватила меня за рукав, и мы рванули в сторону основного корпуса.

— Ты, самое главное, не волнуйся, — на бегу наставляла меня Шелехова. — Я знаю, что о тихих смотрящих ходят всякие страшные истории, но это только дураки так говорят, ясно?

— Ясно, — ответил я, чувствуя, что начинаю уставать от такого темпа. Похоже с физической подготовкой у Марии все отлично. Она у нее даже лучше, чем у меня.

— Это потому, что нужно в спортзале не только фехтованием заниматься, — решил поучить меня жизни Дориан. — В твои годы я каждое утро начинал с пробежки.

— Ага, с пробежки… Как же… — ответил я. — С кровати до ванной и назад… Знаю я твои пробежки… Трепло…

На урок мы не опоздали. Не знаю, как там Шелехова, а я вбежал в класс как раз когда прозвенел звонок. Правда выглядел я при этом так, как будто только что принимал участие в школьном марафоне. Мне понадобилась минута, чтобы как следует отдышаться.

Все-таки здорово, что Шелехова вовремя обратила внимание на время, иначе мы бы с ней точно опоздали. С учетом того, что сейчас был сдвоенный урок «Теории возникновения магических учений», задерживаться на него не стоило. Один из тех предметов, на которых сложно не заснуть, но запросто можно схлопотать отработку в виде нудного дословного переписывания какой-нибудь скучной теории. Вот уж чем мне меньше всего хотелось бы заниматься в пятницу вечером, да еще перед важной поездкой в Москву.

Кстати говоря, о предстоящем путешествии я думал практически весь оставшийся день. Отвлекся разве что на тренировке с Громовым, где сегодня мы занимались левиафанами. Сегодня Роман Артемович нас пожалел и не стал терзать до полного изнеможения.

К тому моменту, когда он решил окончить тренировку, до ужина оставалась еще пара часов. Однако и этого нам вполне хватило, чтобы дружно облегченно вздохнуть, услышав спасительное: «Хватит на сегодня. Все свободны». Видимо сказывалась повышенная нагрузка в последнее время.

Услышав, что я планирую остаться в общаге и завтра утром улетаю в Москву с Шелеховой, Лешка решил не дожидаться ужина и вместе с Горчаковой укатил в Белозерск. Перед отъездом Нарышкин мне сказал, что нет ничего страшного в том, что он по-дружески подбросит девушку до дома. Вот только мне почему-то казалось, что это лишний повод еще сильнее разозлить отца. Впрочем, это не моего ума дело. Княжич взрослый парень, так что сам как-нибудь разберется.

Что касается меня, то я вечером позвонил Ершову, с просьбой подготовить вертолет в утренний вылет, а затем деду, с которым поделился планами на выходные. Правда без деталей о том, что буду делать в Москве. Пока еще я не делился с ним своими планами насчет приобретения магических зверей для «Берестянки» и не собирался этого делать до тех пор, пока они там не появятся. Зачем бежать впереди паровоза?

Остаток вечера я провел за изучением той самой инструкции по обращению с тихим смотрящим, которой снабдила меня вечером Шелехова. Удобно устроился в кресле, открыл себе окошко пошире, чтобы было побольше свежего воздуха и занялся чтением.

Вообще-то, конечно, я мог бы и в вертолете все это почитать, но Мария почему-то настаивала, чтобы я сделал это именно сегодня. Насколько я понял, это для того, чтобы к моменту встречи с Зарницей я усвоил как можно больше информации об этом существе и максимально увеличил шансы нашего удачного знакомства.

С самого начала было понятно, что отец Маши граф Федор Владимирович Шелехов составлял для меня, так как обращался ко мне по имени и отчеству. Хотя иногда и просто проскакивало «молодой человек». Что же касается самого текста, то интересного было много.

Для начала граф предупреждал меня о том, что тихий смотрящий — это не просто умная охранная сигнализация, а существо с собственным мнением, настроением и своеобразным чувством юмора. Причем оно считает себя не слугой, а равным человеку, заключая с ним своеобразный договор сотрудничества, который может разорвать по собственной инициативе.

Шелехова говорила мне о чем-то подобном, правда описывала все это в гораздо более светлых тонах. Ее отец был настроен серьезнее. Впрочем, это не особо принципиально, будем считать, что к этому я был готов.

Еще граф писал о том, что на тихих смотрящих нельзя кричать, желательно не оставлять надолго в одиночестве и при встречах не просто гладить, а разговаривать и ко всему прочему обязательно проверять их уши. Оказывается, у этих зверей уши — самое чувствительное и проблемное место. Иногда в них скапливается магическая пыль, которую следует обязательно удалять.

Так… Что там дальше… Когти точат сами, едят все подряд, предпочитая фрукты и магических грызунов… Понятно. Значит придется еще и магических мышей для нее покупать.

— Дориан, ты не знаешь, почему я себя чувствую так, как будто я не просто собрался зверя себе заводить, а всерьез решил заняться их дальнейшим разведением? — спросил я у Мора, листая бесконечную инструкцию. — Шелехова меня не предупреждала, что с ней будет настолько все сложно.

— Макс, а как ты хотел? — усмехнулся Дориан. — Ты же себе магического зверя заводишь, а не хомячка. Научишься, не переживай.

Я вздохнул, пролистал еще немного и подошел к разделу ментальной связи. Оказывается, чтобы у Зарницы лучше отрабатывался данный навык, то желательно хотя бы раз в месяц проводить с ней совместную медитацию.

Вот это точно что-то новенькое… Мне случалось заниматься всякими странными вещами, типа левитации в сидячем положении и всякое такое, но вот совместную медитацию с магическими зверями практиковать еще не приходилось. Хорошо, что это было единственное, чем желательно было заниматься вместе с Зарницей, хотя и этого немало.

Там было еще много всего, но остаток текста я уже читал не настолько внимательно, как первую половину. Слишком много подробностей, как по мне. В данный момент меня сильно начало клонить в сон, тем более что я и правда мог все это прочитать в вертолете. Все равно там нечего делать особо.

Перед сном я заказал нам с Шелеховой такси на пять утра и отправился спать. После такой насыщенной недели я просто нуждался в качественном отдыхе. Честно говоря, я бы с удовольствием провел выходные, не вылезая из-под одеяла, но я просто не мог позволить себе тратить время таким образом. Черт его знает почему, но с каждым месяцем у меня становилось его все меньше и меньше.

Я закрыл глаза и провалился в уютные объятия сна, из которого меня вскоре самым наглым образом выдернул звук будильника, сообщившего мне о том, что уже половина пятого утра и мне пора вставать и одеваться. Эх…

К тому времени, когда я пришел на школьную стоянку, где нас дожидалось такси, Шелехова была уже на месте. В спортивном костюме и с небольшим рюкзачком за спиной она выглядела так, как будто мы с ней собрались на пробежку, как советовал мне Дориан.

— Доброе утро, Максим! — судя по ее радостному голосу, она в самом деле так считала, несмотря на ранний подъем и утренний холод.

— Угу, доброго… — пробурчал я, собираясь добрать еще немного сна по пути в Белозерск.

Вот только ничего у меня не вышло. Всю дорогу Мария донимала меня вопросами про тихого смотрящего и снабжала меня дополнительными пояснениями насчет магического зверя. Как-то раньше я этого особо не замечал, но к концу поездки уже был твердо уверен, что Шелехова просто помешана на своих питомцах.

Судя по всему, мы с Нарышкиным в свое время приняли правильное решение, когда вверили бразды правления «Змеиным Орденом» в эти надежные женские руки. С таким подходом с ним точно все будет в порядке.

Лишь после того, как мы наконец оказались в вертолете, который начал уносить нас в Москву, Маша немного успокоилась и переключилась на созерцание окружающих нас видов. К этому моменту уже давно рассвело, так что посмотреть ей было на что.

Я же, как и собирался, занялся повторным чтением инструкции графа Шелехова. Правда к этому моменту я уже мог считать себя настоящим специалистом по тихим смотрящим и мог рассказать про них много всего интересного. Однако, чем ближе мы были к Москве, тем сильнее я начинал волноваться. Сам не знаю почему.

За чтением и размышлениями о предстоящей встрече с Зарницей время пролетело незаметно. Вот уже пошел пригород Москвы, крыши домов, какое-то блестящее озеро, затем вертолет резко изменил курс и начал уходить от города. Спустя еще немного времени мы начали снижаться.

— О чем думаешь? — спросила меня Шелехова, когда я пытался рассмотреть сверху их поместье.

— Да так, ни о чем, — сказал я, а потом решил признаться. — Просто волнуюсь немного. Столько суеты вокруг этого зверя. Вдруг она меня не примет?

— Не переживай, примет, — подмигнула мне Маша. — Ты о ней уже думаешь, а значит еще не зная зверя начинаешь к ней привязываться. Она это почувствует.

— Будем надеяться, — сказал я и в этот момент мы услышали голос Ершова, который сообщил нам, что через несколько минут будем на месте.

Ну что же, будем знакомиться…

— Ты, самое главное, сразу к Зарнице в уши не лезь, чтобы магическую пыль вытаскивать, — посоветовал мне Дориан. — И в ментальную связь не входи. Еще шарахнешь животное Ожогом, всю поездку нам испортишь.

Вот же тип, обязательно свой нос сунет… Такое ощущение, что я собирался…





Глава 10


За последние несколько минут под нами были одни лишь сосны, и в тот момент, когда вертолет пошел на резкое снижение, я даже не сразу понял, куда Петр Ильич собрался посадить вертолет. Однако вскоре показалось какое-то здание непонятного назначения, и я решил, что мы все-таки на месте.

Поместье Шелеховых занимало огромную территорию и целиком не помещалось в обзор из иллюминатора. Огромный прямоугольник, расчерченный на зоны, которые сильно отличались друг от друга. Чем-то мне это напоминало базу «Волга». Поместье Шелеховых тоже было похоже скорее на какую-то базу, а не на место жительства графской семьи.

Ершов посадил «Тьмину» на небольшую вертолетную площадку, которая была расположена сразу перед главными воротами. В этот момент я подумал о том, что по сравнению с нашей площадкой, эта была намного проще. Сразу было понятно, что ее построили лет двадцать тому назад, если не больше.

Вместо асфальта гравий, старомодные кованые столбы по краям, сверху которых были матовые плафоны. В общем, явно не новая постройка. Что же, если у Шелеховых такие клиенты, которым уже тогда нужна была площадка под личные вертолеты, значит дела у них шли неплохо.

Кстати, еще я подумал о том, что нужно поговорить с Голицыным насчет вертолетной площадки в «Берестянке». Думаю, Гофман давно уже присмотрел для нее подходящее место, осталось только мне увидеть, что именно выбрал Карл-Людвиг, и принять окончательное решение на этот счет.

Может быть, получится сделать это, например, завтра. Почему бы и нет? Если я буду перевозить туда Зарницу, то заодно и место под площадку согласуем. Правда это пока только план, посмотрим, как у нас пройдет знакомство с тихой смотрящей.

Ворота в поместье выглядели очень внушительно. Еще покруче, чем у Нарышкиных. Высокие, массивные… Как будто сначала их выковали для крепости, а не для поместья. Обычно на воротах имеется фамильный герб, но здесь не было и его. Вообще никаких украшений.

— В их деле украшения и гербы ни к чему, — поделился своими соображениями на этот счет Дориан. — Им не нужно никому представляться. Я думаю, сюда приходят либо по приглашению, либо не приходят вовсе. Так зачем лишние деньги на гербы тратить?

В этом смысле Мор был стабилен. Если была возможность сэкономить, то он считал, что это обязательно следовало делать. Вообще интересно было бы посмотреть на его собственный замок. Я почему-то был уверен, что в отношении собственного жилища мой друг менее категоричен, и фамильный герб на воротах точно имеется.

Рядом с воротами стояли три человека. Все были очень похожи между собой и различались разве что возрастом. Сразу понятно, что это Машин отец и ее братья. Хотя при этом сама Шелехова была не очень похожа на своего отца.

У старшего из этой тройки был самый строгий взгляд, да и внешний вид тоже, если что. Высокий, прямой как палка, седые волосы стянуты в хвост, а черная рубашка застегнута до самого верха, на последнюю пуговицу. Одним словом — граф Федор Владимирович Шелехов собственной персоной. Наверное, так и должен выглядеть человек, который разводит огнеперых гноблей и прочих опасных тварей.

Братья Марии тоже старались казаться такими же серьезными как их отец, но что-то мне подсказывало, что на самом деле они гораздо веселее. Просто пока еще мы не знакомы настолько близко, чтобы они позволили себе лишние эмоции в моем присутствии.

— Отец, знакомься, — сказала Маша, которая подошла к ним первой. — Это Максим Темников. Тот самый, о котором я тебе говорила.

— Вижу, — сказал он, внимательно меня рассматривая. Видимо его вполне устроило то, что он видел, потому как он шагнул вперед и протянул мне руку. — Федор Владимирович. Очень рад, что ты учишься вместе с Марией в «Китеже», хорошая школа.

— Максим, — пожал я ему руку в ответ. — Спасибо, что пригласили.

— Игорь, — представился старший брат Шелеховой. — Слышал о тебе, Максим.

— Надеюсь, хорошего было больше, — ответил я.

— Олег, — протянул мне руку младший и он был единственным из этой троицы, кто позволил себе мне улыбнуться. — Маша говорила, что ты нормальный парень. Для нее это самая высокая оценка из всех возможных.

— Буду иметь в виду, — усмехнулся я и посмотрел на Ершова. — Это Артем Ильич, мой пилот.

— Понятно, — кивнул граф. — Игорь, проводи Артема Ильича. Распорядись, чтобы его как следует накормили и разместили в маленьком гостевом доме со всеми удобствами.

— Прошу за мной, — кивнул Ершову старший брат Шелеховой, затем они прошли через открытую калитку рядом с воротами и ушли вглубь поместья.

— А как ты, Максим? — спросил у меня Федор Владимирович. — Сразу к столу или немного пройдемся, чтобы нагулять аппетит?

— Конечно пройдемся! — не раздумывая ответил я.

— Понятно, — кивнул граф и мне даже показалось, что я заметил на его лице нечто отдаленно похожее на улыбку. — Ты когда-нибудь бывал в подобных местах? На каких-нибудь специализированных объектах?

— Не-а, — уверенно соврал я.

Хотя база «Волга» на сто процентов попадает под понятие «специализированный объект», не думаю, что какое-либо упоминание о ней в данном случае будет уместно.

— Тогда держись ближе к нам и слушай, что тебе говорят, — велел мне Федор Владимирович. — Если говорю идти — идешь, говорю стоять — стоишь. Хорошо? Ничего такого, просто элементарные меры безопасности. Это здесь будет не лишним.

— Да, я понимаю, — кивнул я. — Не маленький.

Граф кивнул и пошел первым. За ним Олег, а потом уже мы с Марией. В этот момент девушка мне улыбнулась и подмигнула. Видимо это должно было означать, что пока все идет хорошо и я понравился ее ближайшим родственникам. Впрочем, я и не думал, что будет иначе — зачем бы меня тогда приглашали? Однако все равно могло выйти как-нибудь по-другому. Все-таки личное знакомство — это очень важный момент.

Мы шли по довольно широкой аллее, по обе стороны которой росли пушистые ели. Деревья стояли очень плотно друг к другу, так что между ними практически не было просветов. Когда мы прошли метров тридцать, я вдруг ощутил легкое давление. Едва уловимое магическое сопротивление, как будто прошел сквозь тонкую пленку.

— Невидимый магический барьер? — спросил я.

— Да, — ответил граф не оборачиваясь. — Первый из девяти. У нас здесь многоуровневая защита. Периметр поместья, внутренние зоны и отдельные вольеры — все это разделено между собой защитными магическими барьерами разного уровня.

— Сейчас десятый строим, — добавил Олег. — Хотим сделать так, чтобы снаружи не было видно, что происходит внутри. В последнее время что-то очень много любопытных становится. Каждый норовит сунуть свой нос куда не следует.

— Ну и конкуренция, конечно же, — сказала Маша. — Без нее тоже никуда.

В этот момент нас догнал Игорь, который сообщил, что разместил Ершова с полным комфортом. К его услугам баня, отличная еда и все прочее, что полагается личным пилотам их дорогих гостей.

Вскоре долгая алея закончилась. Ели неожиданно расступились и я увидел болото. Настоящее болото, с камышом, запахом тины и всем остальным, что должно прилагаться к приличному болоту. Разве что к запаху тины примешивался еще какой-то, более резкий.

Болото было сравнительно небольшим и накрыто сверху полупрозрачным магическим барьером, который на этот раз был виден. Судя по всему, его защитный уровень был выше.

— Хозяин, смотри-ка, там что-то движется! — воскликнул Градовский. — Я сгоняю посмотрю, кто там живет.

Призрак улетел на осмотр, а я заметил, что в камышах действительно кто-то был. Я присмотрелся повнимательнее и в этот момент из зарослей камыша вылезла тварь. Темно-зеленый силуэт, бронзовая чешуя и длинные светящиеся усы, которые все время шевелились, будто щупали воздух вокруг.

— Иловик? — предположил я, вспомнив, что Шелехова рассказывала мне об этих тварях.

— Молодой, — уточнила Маша. — Трехлетка. Взрослые у нас в дальнем секторе, но мы туда не пойдем.

— Почему? — немного огорчился я, услышав, что самое интересное мне все-таки не покажут.

— Потому что взрослые иловики очень агрессивны и не любят незнакомцев, — сказал ее отец. — Если будет такое желание, Олег с Машей покажут тебе дальний сектор с безопасного расстояния.

Конечно, я очень сильно сомневался, что рассматривать неизвестный мне дальний сектор, это будет очень захватывающе. Однако говорить об этом не стал и слушал доклад Петра Карловича, который в подробностях описывал мне иловика, пока мы шли дальше.

После болота вновь была аллея с густой стеной елей с двух сторон, а затем неожиданно начался участок настоящего леса. Деревья росли очень близко к друг другу и у меня было полное ощущение того, что я внезапно забрел в дремучий лес. Всего несколько секунд было светло и вдруг резко стемнело.

Я шел по тропинке, которая вилась между деревьями, и с интересом смотрел по сторонам. Внезапно одно из деревьев на меня посмотрело. В самом прямом смысле этого слова, открыло глаза и уставилось на меня черными блестящими глазами.

— Там глаза… — пробормотал я, замерев от неожиданности.

— Древопаук, — тихо сказал Игорь, оказавшийся в этот момент рядом со мной. — Эти твари умеют имитировать деревья и могут стоять так неделями. Не бойся, если их не трогать, они неопасные. Обычно они и глаз-то не открывают, а этот просто услышал новый запах и решил посмотреть, кто это здесь ходит.

— Понятно, — ответил я, но на всякий случай отошел от древопаука подальше. Да и вообще шагал дальше с большей осторожностью, пытаясь не думать о том, какая часть этого дремучего леса на самом деле не совсем лес.

Следом за лесом было строение, к которому мы не стали близко подходить. Даже на расстоянии пары десятков метров я ощущал сильный жар, и это при условии того, что по словам Федора Владимировича, вокруг него был специальный понижающий температуру барьер. Это называлось огненным блоком и в нем разводили всяких тварей, для которых сильный жар — это родная стихия, типа саламандр и всяких таких прочих.

— Как же вы с ними работаете? — спросил я, с интересом разглядывая здание, в которое даже мой помощник решил не лететь.

— Специальные охлаждающие ауры, — ответила Маша. — Без них никак.

В этот момент внутри здания раздался оглушительный треск, затем из узкого окошка, напоминавшего бойницу, вылетел огненный разряд, который ударил в одну из четырех высоких башен, окружавших блок по периметру. Я вздрогнул от неожиданного громкого звука и почувствовал, как Шелехова взяла меня за руку в этот момент.

— Не бойся, — улыбнулась она. — Это просто избыточная магия. Видишь эти башни? Это специальные магические отводы, которые сами забирают накопленную энергию в огненном блоке, а затем уводят ее в землю. Если бы не эти штуки, то здание сгорело бы за неделю.

Круто, конечно, что и говорить. Пока мне очень нравилось то, что я видел, и вообще было здорово, что я оказался в таком интересном месте. Теперь я уже сильно жалел, что не нашел времени на эту поездку раньше. Такие любопытные места как это, в Империи можно пересчитать по пальцам.

Следом за наполненным огнем зданием пришел черед водного блока, который одним своим видом производил очень мощное впечатление. Несколько этажей из какого-то прозрачного материала, которые были практически полностью заполнены водой и всякой живностью.

Кроме того, внутри этажи были разделены на множество секций, внутри которых были всякие непонятные мне мерцающие перегородки, водопады, а кое-где я увидел мощные водовороты, которые кружились, ни на секунду не прекращая своего движения.

От обилия разных существ у меня глаза разбегались. Все по-своему были интересные и необычные, но если я начну расспрашивать Шелеховых про всех, то их рассказ затянется до вечера. Наш предполагаемый завтрак и так уже скорее можно было бы назвать обедом, а так он и вовсе превратился бы в ужин. Хотя один вопрос меня все же интересовал больше остальных.

— Маша, а где водные драконы? — спросил я. — Ты мне говорила, что у вас есть такие. Наверное, тоже в каком-нибудь дальнем секторе?

— На нижних этажах, — ответил вместо девушки ее отец. — Туда мы тоже не пойдем. Может быть, как-нибудь в другой раз.

Понятно… И здесь с самым интересным я пролетел…

— Хозяин, если хочешь, я посмотрю, как они выглядят, и расскажу тебе, — самоотверженно предложил Градовский и тут же умчался.

Ладно, что делать, хотя бы узнаю со слов Петра Карловича, как там обстоят дела на нижних этажах. Правда при этом нужно иметь в виду, что половина из сказанного будет чистейшим враньем, но тут уж ничего не поделаешь. Других вариантов все равно нет.

После водного блока Шелеховы показали мне тот, который они называли летающим. Самым главным образом он отличался от прочих тем, что никаких стен здесь вообще не было, лишь магический барьер. Зато здесь было несколько десятков разнообразных шпилей различной высоты и множество башен. Кроме того, внутри все это было разделено на дополнительные сектора.

Кое-где на шпилях сидели разные существа, но их сложно было рассмотреть. Тем более, что в магических зверях я как-то не очень. Думаю, будь здесь Ибрагим, он бы справился с этой задачей гораздо лучше меня. Единственное, в чем я был более-менее уверен, огнеперого гнобля среди них не было.

Последним и самым тихим из всех оказался земляной блок. После водного и огненного блока он выглядел даже немного скучно. Живая изгородь, высокие деревья, огромные куски камней повсюду и особый барьер, создающий внутри блока тень.

— Здесь всегда так темно? — спросил я, разглядывая непонятный силуэт, стоявший возле одного из камней, очень напоминавший мантикору.

— Одинаковое освещение практически круглые сутки, — ответил мне Игорь. — Здесь в основном существа, которые лучше всего чувствуют себя в темноте. Мантикоры, ночные волки, золоторогие трубачи и всякая такая живность. Как и в случае с лесным сектором, здесь лучше не шуметь и вести себя как можно тише.

Золоторогий трубач? Что-то знакомое… Ну конечно! Испытание на вступление в «Змеиный Орден», которое определили для Нарышкина. Неприятное животное, но не самое мерзкое из всех, что мне попадались. Интересно, зачем Шелеховым эти твари?

— Может быть, затем, что у трубачей на лбу растут золотые рога? — спросил Дориан. — Видишь ли, мой мальчик, не все люди презирают золото так же, как и ты.

— Да, точно, у него же рог золотой… — припомнил я. — Я и забыл о нем совсем. Ну тогда да, смысл в разведении есть.

В то время как мы переговаривались с Мором, я на всякий случай следил за мантикорой и думал — как это жить в таком поместье? Постоянно ходить рядом со всеми этими блоками, за которыми совсем другой мир? Причем, я так понимаю, показали мне самую малость. Так… Обычная экскурсия для гостя…

— Маш, — спросил я у Шелеховой, когда мы двинулись в обратную сторону. — Ты же здесь выросла, правильно… Как это — расти в таком месте?

— Нормально, — ответила она и пожала плечами. — Первое время ты просто не знаешь, что бывает иначе и не во всех болотах водятся иловики. Потом начинаешь понимать, что у других не так. Еще позже понимаешь почему у других не так и что для большинства людей магические звери — это просто существа из книжек и телевизора. Ну а так вообще…

Она сделала небольшую паузу, затем посмотрела на меня с улыбкой.

— Ты же как-то привык к тому, что многим кажешься странным, — сказала она. — Вот и я привыкла, что вокруг меня особый мир. Хотя лично я тебя странным не считаю, если что.

— Спасибо, — усмехнулся я и посмотрел на огненный блок, внутри которого вновь что-то шарахнуло. — Кстати, насчет обеда, я надеюсь, мы не будем есть никого из ваших подопечных?

— Кстати зря ерничаешь, — сказала на это Шелехова. — Если бы ты хоть раз попробовал стейк из куриного гиппокарпа, то еще добавки попросил бы.

Как? Куриного гиппокарпа? Блин, даже звучит опасно… Нет уж, я лучше как-нибудь без этого стейка обойдусь… Мне достаточно особенных блюд из некрослоя. Если еще и в обычной жизни магическим зверьем питаться, то это будет перебор.

В этот момент передо мной появился Градовский, который пролетел прямо сквозь Машу, заставив девушку вздрогнуть и посмотреть по сторонам.

— Хозяин, я видел водного дракона! У него шесть лап, жабры, а еще гребень на спине, представляешь? — возбужденно затараторил Петр Карлович. — Точнее двух драконов! У одного в животе был маленький поросенок, а у другого — карась. Я думаю, что второй дракон просто более правильно питается. Что скажешь?

Разумеется я промолчал, что я мог сказать, когда рядом с нами Шелеховы? А подумал я о том, что понятия не имею, кто из водных драконов лучше питается, но вот я с удовольствием что-нибудь слопал бы.





