Пролог-аннотация


Чужая истинная генерала Севера





Аннотация

Сабрина Ордо мечтала о любви, доме и семье. Но сладкие речи красивого дракона обернулись ловушкой, болью и рождением сына, за которого ей придется сражаться.

Фер Джиан Лютый, сильнейший генерал армии Севера, когда-то видел в кошмарном пророчестве свою истинную с другим. Сломленную, чужую, недосягаемую. Он поклялся ее найти, но не способен узнать.

И когда свора похищает сына Сабрины, оборотень идет по следу. Через леса, болота и кровь.

Ведь только он способен вернуть мальчика. И доказать: истинная любовь не ломает. Она спасает.





Пролог


Север,

земли вольных кланов оборотней.

Генерал Джиан Лютый

Кровь. Алые пятна, словно ягоды рябины, горели на снегу.

Крики.

Раненые стонали и молили о пощаде, пытаясь поймать взгляд своих карателей, будто это могло спасти их никчемные, пустые жизни.

Запах дыма окутывал деревню росомах. Горели крайние дома, и никто не собирался их тушить.

Живых просто не останется.

Я не тот, кто умеет щадить. Особенно подобное отребье.

Тихое рычание.

Повернув голову, я заметил, как у перевернутой телеги, скалясь, лежит седовласая женщина. Сбившийся белый пуховый платок пропитан кровью.

Зацепило старуху в разгар боя. А может, и сама под удар подлезла в надежде спасти очередного выродка.

Она следила за мной. Мутные старческие глаза налиты кровью. Подумал бы, что это сошедшая с ума оборотница, чьим разумом завладел внутренний зверь.

Но нет. Двудушницей она не была.

Ведьма.

— Генерал Джиан Лютый, — прохрипела она скрипучим голосом. — Проклятый фер снежных тигров.

— Все верно, старая, не ошиблась ты. — Усмехнулся. — Или полагала, что я не явлюсь сюда? Так наивно. Видимо, с годами мудрости ты не нажила, иначе смогла бы отвести от своей деревни смерть в моем лице.

— Ты самодоволен. — Она снова растянула сухие тонкие губы, демонстрируя мне гнилые зубы. — Из-за каких-то девок...

— Из-за женщин моего рода, — рявкнул я на нее. — Никто не смеет пленить вольных тигриц...

Моя ладонь сжалась в кулак.

В ответ она внезапно рассмеялась.

— Ты так радеешь за свою кровь, Лютый. Как же судьба посмеется над тобой, дав тебе порченую девку.

— Закрой рот, ведьма, и не каркай попусту, а то упокою прямо здесь, и рука не дрогнет.

— Да ты можешь. Милосердие — это не про тебя. Задело, что увели тигриц? Ради других ты бы не явился. Поднимаешь свой меч без разбору и на ведьм, и на росомах. А, по-твоему, среди нас чистых да невинных нет?

— Мне плевать на вас, старая. Если ваши мужчины слабы и тупы, что рискнули вашими шкурами, то и спрос с них держать.

Я присел над ней усмехаясь.

Темная. Да, ее окутывала сильная магия, и она была мне знакома. На девушках моего клана была печать подчинения. И на ней тот же темный, густой шлейф.

— Кажется, я нашел жрицу росомах, — уперевшись коленом в снег, протянул руку и сжал горло карги. — Решила, что имеешь право вынуждать женщин совокупляться с твоими выродками? Ради чего? Кровь думала усилить за наш счет? Вы, росомахи, были крысами и ими же останетесь.

— Усилить кровь? — Она скалилась, как бешеная псина. — Может быть. Немного нужного взвара — и ни одна из них и не вспомнит, как легла в постель к мужчине. Она будет желать его как истинного. В пустыне ведуны давно уже варят подобные снадобья, так чего не воспользоваться, чтобы наши сыновья получили сильных истинных. — Она поймала мой взгляд, и я ощутил, как боль вступила в затылок.

Мир вокруг потерял все краски, став серым и тусклым. И только кровь все также горела алым на чистом снегу.

— Ха-ха-ха... — старушечий смех зазвучал словно в моей голове. — Ты еще услышишь про этот взвар, тигр. Твоя единственная примет его из рук другого. Она будет чужой... Чужой истинной, не твоей. Какая прекрасная месть.

Вздрогнув, я вдруг увидел на белых, что снег, простынях светловолосую женщину. Она была без сознания. Над ней, склонившись, замер мужчина, о его намерениях и гадать не приходилось. Женщина тихо всхлипнула, и он накрыл ее собой, не позволяя рассмотреть ее лица.

Замерев, я наблюдал, как он грубо сжимает ее хрупкое нежное тело, оставляя от ногтей следы. Как берет то, что ему не принадлежит. Ее болезненные стоны и абсолютная беспомощность.

Светлые влажные локоны на подушке.

Всхлип... Она плакала, не способная прийти в себя и сопротивляться. Мужчина на ней изгибался, наращивая темп. Его лицо выражало такое торжество.

Горло сжал рвотный спазм.

— Твоя истинная, — захрипела старуха. — Ты не способен ей помочь. Она будет для тебя чужой. Сломленной и поруганной. Как тебе такое, тигр?

Вздрогнув, я медленно закрыл глаза. Видение развеялось, оставляя в сердце глубокую рану.

— Как можно жизнь прожить такой мразью? — зарычал, осознавая, что она не просто темная ведьма.

Она провидица.

— Не видела, что я явлюсь?

— Ну как же. — Взгляд ее белесых глаз стал еще безумнее. — Ты, тигр, сына моего когда-то погубил. И я ждала. Подлавливала тебя, подманивала. Знала, что ты стерпеть не сможешь. Чтобы показать... Мучайся теперь, ищи. Носом землю рой, чтобы отыскать ее. Гадай, будет ли у нее приплод от другого. Услышит ли она после этого взвара истинный зов. Мне не дано заглянуть так далеко, но и того, что я вижу, достаточно, чтобы испустить дух со счастливой улыбкой.

— Если я убил твоего выродка, карга, то за дело, — я сжал ее горло, перекрывая воздух. — Так же, как и сейчас, придушу тебя без тени сомнения. Отдавать на растерзание невинных девушек только лишь, чтобы удовлетворить свою жажду мести.

— Ты убил моего мальчика, — прошипела она, хватаясь сухими костлявыми пальцами за мое запястье.

— Мальчиков, старая, я никогда не убивал. Лишь отребье. Воров, насильников и убийц.

Выдохнув, я одним движением свернул ей шею и громко зарычал, выпуская зверя. Перед глазами все еще стояла картина насилия. Хрупкая светловолосая женщина, хныкающая от боли под другим.

Сердце забилось как бешеное. Боль. Ужас. Беспомощность.

Сжав в ладони снег, я обтер им лицо.

Старуха лежала под телегой, взирая на меня мертвыми глазами.

— Ты отомстила мне, тварь, — процедил я. — Смогла причинить боль. Но ты не победила. Я найду свою женщину и буду любить ее сильнее, чем мог бы. С ребенком или нет. Но она моя. И тому, кто попытался отнять ее у меня, я оторву руки. Да, я вырву их, а после буду наблюдать, как он корчится в смертельной агонии.





Визуал героев


Фер-генерал армии Севера Джиан Лормтон, прозванный Лютый





Орина Сабрина Ордо и ее сын Умут Бурхан





Глава 1


Великая пустыня,

город-государство Таклеш,

Замок отала Аяза.

Орина Сабрина Ордо

Солнце ярко светило через окно, освещая высокие стеллажи с книгами. Я сидела на широком подоконнике, упершись спиной в стену, и наблюдала за тем, что происходило во внутреннем дворе.

Нет, в моих руках был не менее увлекательный приключенческий роман, но всё же...

До меня долетали мужские задиристые возгласы. На широкой площадке для спаррингов шли поединки. Я пыталась читать, но не могла сосредоточиться.

Взгляд то и дело прикипал к одному из воинов.

Тал Метин Божкурт.

Высокий мускулистый пустынный дракон с густыми светлыми волосами. Красивые медовые глаза. Улыбка...

Никогда прежде на меня не обращали внимания мужчины.

Но он... Казалось, он не сводил с меня взгляда. И это так волновало.

Вот и сейчас, вместо того чтобы спокойно читать роман, я таращилась на пустынника, проклиная себя за слабость.

Резкий порыв ветра ворвался в комнату, занеся с собой мелкие песчинки.

Вздрогнув, я отвернулась от мужчин и снова уставилась на страницы книги.

А солнце припекало. Здесь, в Великой пустыне, оно было не такое, как дома.

В империи климат был мягче, воздух свеж и прохладен. И даже в самый жаркий день можно было спокойно гулять в парке без риска упасть без чувств просто потому, что напекло голову.

Вздохнув, я снова взглянула на воинов. И не жарко же им. Стоят обнаженные по пояс и не испытывают никакого стыда.

Хотя о чем я.

Это же Таклеш, город, в котором женщина-нелеи разгуливала в одной тряпочке, прикрывающей ее зад. И если подует ветерок, то проветрит ей всё... ну вот совсем всё.

— Читаешь, Сабрина? — в библиотеку тихо вошел Ярвен Камли, первый генерал Южной империи драконов. А еще мой опекун, который заботился обо мне уже несколько лет. — Я просил не оставаться в подобных местах одной. Это опасно, Саби.

— Для меня? — я скептически приподняла бровь. — Да кому я нужна.

Произнесла и невольно глянула во двор на воинов отала.

Генерал Ярвен это заметил и нахмурился.

— Нет, Сабрина, и голову в ту сторону не поворачивай. Мне не нравится этот горделивый дракон. За ним девки бегают, позабыв о достоинстве. То, что я слышу о нем, не радует совсем. Ты радужная драконица. К тому же сестра жены правителя Северных земель кланов оборотней. Всё это...

— Генерал Ярвен, — я поморщилась. — Мне известно, что я вроде как и завидная невеста. И зова истинного могу и не услышать, потому что своя магия слабая, да и как дракон я к обороту не способна. Три чешуйки за ушами и выдают, кто я есть. Но что-то я не вижу очереди из желающих назвать меня своей. Так что и Метину я не особо интересна...

— Не будь наивной, Сабрина. Ой, не будь, — он подошел вплотную к подоконнику и выглянул в окно. — Этот хитер как лис. У него нет силы отала. Правителем ему здесь, в Таклеше, не стать. Но положение у него высокое. Он пусть и младший, но всё же сын главы соседнего пустынного города. И амбиции там имеются. А раз здесь ничего не светит, то он вполне может пожелать высокое место в землях империи. Или на Севере среди оборотней. А ты — прямой ключик, открывающий все двери к власти. Так что даже не смотри в его сторону. Ты ему не истинная.

— Потому что пустынники не слышат зова? — уточнила заинтересованно.

К площадке подошли ведьмы-нелеи и, тихо хихикая, не стесняясь, попытались привлечь внимание воинов. Не все повернули на них головы. Я же замерла, пытаясь не упустить реакцию Метина на этих продажных. Нет, он о чем-то беседовал с еще одним талом и, казалось, даже не заметил появления женщин.

— Все они слышат, Сабрина, — генерал Ярвен сложил руки на груди. — Но их традиции... Придется очень потрудиться, чтобы переломить их. Я еще раз тебе напоминаю — ты радужная драконица, и способна подарить наследника любому, на кого укажет тебе сердце. Смотри не обманись. Нет ничего хуже, чем довериться лжецу, для которого ты лишь ключ к власти. Нелюбимую жену никто беречь и жалеть не станет. Особенно такие, как он. Запомни это. Не доверяй мужчинам. Не слушай их песни об истинности. Твой тебя добьется. Остальные не достойны и взгляда. Будь осторожна, девочка.

Я кивнула, и в этот момент Метин поднял голову, нашел взглядом меня, улыбнулся и, подняв руку, махнул.

Мне ничего не оставалось, как повторить его жест.

— Не нравится мне его внимание, — выдохнул генерал. — Мне некогда следить за тобой. Комир опять слег с видениями. Какое будущее нас ждет — непонятно.

— Он повторяет мое имя? — я заинтересованно взглянула на опекуна. — В прошлый раз он видел что-то обо мне, но так и не признался. Смотрит только на меня так печально. Виновато, что ли. И молчит при этом.

— Комир — провидец, Сабрина, и если он не говорит, то так и надо. Но будь предельно осторожна. Не верь никому.

— Угу, — я кивнула.

Через открытое окно в библиотеку снова ворвался горячий воздух и бросил в нас мелкий песок.

Генерал Ярвен скривился, обернулся на дверь.

— Не сиди здесь долго, Сабрина. Бери книги в свою комнату и поменьше ходи одна.

— Дара скоро вернется? — спросила я про отбывшую в родные края некровную сестрицу.

Собственно, нам приходилось оставаться в пустынном городе, потому как Дарина Камли — первая целительница Южной империи — отбыла с правителем Таклеша Аязом Бурханом, чтобы предотвратить дальнейшие покушения на них.

А генерал Ярвен со своим приемным сыном Комиром прочесывали здесь, в замке, каждый угол, пытаясь найти заговорщиков.

Ну а бедной мне только и оставалось, что сидеть с книгой в руках.

— Сабрина... — генерал прищурился и не ответил.

— Я все поняла, — важно кивнула. — На пустынников не смотреть, ничьих сладких речей не слушать. И вообще, мой истинный меня точно добьется, главное, чтобы он вообще до меня дополз. А то носит его непонятно где...

— Вот и пусть пока носит, — фыркнул опекун. — Не до него пока. Я тебя кому попало всё равно не отдам.

Высокомерно вздернув нос, он пошел к двери.

Я же улыбнулась. Это да.

Последнее слово о моем замужестве будет не за сестрой или ее мужем. А за опекуном.

А понравиться генералу Ярвену было делом сложным.





Глава 2


Стемнело. Я стояла на террасе второго этажа и наблюдала за служанками. Во внутреннем дворе один за другим разгорались костры. Если дни в пустыне были невыносимо жаркими и душными, то ночи... можно было насмерть замерзнуть в собственной кровати под одеялом. Если бы не доброта одной из служанок Навиры, которая приносила мне горячие камни и подкладывала их под простыню, то, наверное, я бы уже давно слегла с простудой.

Оперевшись ладонью о перила, я тяжело вздохнула. Скука одолевала. Мне совершенно нечем было здесь заняться. Оказывается, быть гостем, пусть и желанным, — это так утомительно.

— Лучше бы настояла на своем и уехала к сестре на Север, — пробормотала себе под нос.

Ну а что?

Да, там и лето короткое, и зимы длинные и снежные. И, может быть, нет столь богатой библиотеки. Но там я была вольна делать что захочу.

Там я могла бы спокойно жить. Возможно, нашелся бы среди оборотней и жених.

У них воины были все как на подбор. Медведи, волки, горные львы. А в генералах ходил фер из снежных тигров.

Я много слышала о его свирепости.

— Интересно, о чем думает столь прекрасная орина? — раздалось за моей спиной.

Вздрогнув, я обернулась и уставилась на улыбающегося Метина. Ему, как родственнику правителя, дозволялось жить на этом этаже и пользоваться открытой террасой.

— Сабрина, ты выглядишь грустной, — он скользнул ближе и остановился, заглядывая в мои глаза. — Ты сегодня читала в библиотеке. Я имел удовольствие наблюдать за тобой. Нашла среди книг что-то стоящее? Я могу показать тебе стеллажи, на которых хранятся настоящие сокровища. Древние легенды пустыни.

Его глаза вспыхнули озорством.

Я же не знала, как поступить. Этот пустынник и правда был очень красив. Обходителен. За ним бегали женщины, но между тем я не заметила, чтобы он поощрял их своим вниманием.

А вот мне с первого дня приезда делал очень приятные комплименты.

— Ты молчишь, моя прекрасная орина, — он поджал губы. — Почему ты так настойчиво избегаешь меня, ведь я не замышляю против тебя ничего плохого. Мы ведь уже гуляли раз по саду. Разве я позволил себе хоть что-то лишнее?

Его бровь приподнялась.

А мне стало неудобно перед ним.

Все было так: и гуляли, и за руку он меня немного подержал. И красивый букет для меня собрал. И все же...

— Метин, я здесь временно, и не хотелось бы... — да, я пыталась оправдать свою осторожность, но слов не находилось.

— Орина Сабрина, просто дайте шанс показать себя, и я найду дорожку к вашему нежному сердцу. Я никогда не встречал столь прекрасную чистую женщину. Ваш взгляд заставляет мое сердце биться чаще. Я хожу по коридорам и чувствую тонкий шлейф вашего дивного аромата.

— Метин, не стоит, — я попыталась остановить его речи, но он, покачав головой, придвинулся ближе и, нависнув, коснулся ладонью моей щеки.

— Я никогда прежде не испытывал подобного к женщине, Сабрина. С первого же взгляда был до боли покорен, так почему же я должен молчать? Потому что вам не пара?

В его взгляде появилось нечто такое, отчего не дать ему договорить мне стало вдруг совестно.

— Ну что вы такое говорите, Метин, — я замялась. — Как же не ровня? Вы тал. Родственник правителя.

Он выслушал меня и улыбнулся, а после схватил мою ладонь и поднес ее к своим губам.

— Значит, я могу рассчитывать на ваше внимание, орина Сабрина. Умоляю, не отказывайте в таких приятных мелочах, как прогулки в саду. Ну что же вам опасаться, когда мы у всех на виду?

Протолкнув вязкий ком в горле, я лишь кивнула.

Ну а что еще делать было? Не грубить же ему.

В его словах была истина. Не в свою же спальню я его запускала, а всего лишь время на свежем воздухе приятно провести. Да и сад мне нравился.

— Вы не пожалеете, — он расцвел в улыбке. — Я знаю названия многих цветов и связанные с ними легенды. Я расскажу вам их все. Если, конечно, интересно.

— Да, — я закивала, — но все же...

— А еще книги. За те годы, что я прожил в Таклеше, я успел изучить библиотеку. Люблю читать, — он не дал мне возразить. — Какие книги вы предпочитаете?

Задав вопрос, он оперся бедром о перила террасы. Стоял и смотрел на меня своими чистыми светлыми глазами так пристально, что, кажется, я начинала краснеть.

Сказывалась моя неопытность.

Я ведь и на свидания никогда не ходила. В родном замке меня отец за дверь и не пускал. Зорко следил, чтобы даже разговоров о женихах не шло.

А когда он попал в опалу императора, то его сменил генерал Ярвен. Тот тоже считал, что нечего уделять внимание мужчинам. Придет время — появится и истинный.

Холодный ветерок пробежался по террасе.

Полумрак вечера разгоняли яркие костры, возле которых суетилась прислуга.

На нас с Метином поглядывали, но украдкой.

— У вас есть нелеи, Метин? — задала я неожиданно вопрос, глядя на едва одетых ведьм, что предлагали здесь себя всем талам в надежде обрести в их лице покровителя.

— Нет, конечно, Сабрина, о чем вы? Разве я посмел бы, имея любовницу, подступиться к вам? — он чуть подался вперед.

Этот пустынный дракон словно пытался окружить меня. Странное ощущение, но навязчивое. Будто пытался сделать так, чтобы я, кроме него, ничего и не видела.

— Но ведь была у вас женщина, Метин.

— Сабрина, женщина, конечно, была, а вот любимой — до вашего появления в моей жизни нет. Только впервые взглянув на вас, я услышал биение своего сердца.

— Но вы найдете свою истинную...

— А что, если я ее уже нашел, Сабрина? Что, если я тот несчастный дракон, чьего зова любви вы не слышите? — склонившись, он настойчиво ловил мой взгляд. — Не отвергай меня. Дай шанс показать себя. Ты не разочаруешься, я клянусь.

— Метин... — мой голос дрогнул. — Я и правда не слышу древней магии уз.

— И не надо. Моей любви хватит на двоих. Но прошу — свидание. Только одно...

Я глубоко вздохнула, ощущая жуткий раздрай в душе.





Глава 3


Я смотрела на него, не понимая, что и сказать.

Истинная? А вдруг это так? Что, если мне суждено было прибыть в Пустыню, чтобы встретить своего единственного.

Но как проверить, искренен ли он.

Словно ощутив мои колебания, Метин мягко обхватил подбородок и приподнял голову, вынуждая меня смотреть в его глаза.

— Я тебе судьбой выбран, Сабрина, — его шёпот странно будоражил душу.

Склонившись, он легонько коснулся моих губ.

Я вздрогнула, неготовая к этому.

Оттолкнуть или принять поцелуй?

Нравился ли мне этот мужчина? Красив. С таким глубоким голосом он словно обволакивал.

Но...

Глухой хлопок закрывающейся двери вывел из странного оцепенения. Вздрогнув, я резко отошла от Метина на шаг и обернулась. По террасе шла служанка Навира со стопкой чистого постельного белья.

Её холодный строгий взгляд скользнул по мне и остановился на Метине.

— Тал Волкан собирает совет, — ровно произнесла она. — Все уже в зале. Разве вам туда не нужно, тал Метин?

— Не смей мне указывать, Навира, — неожиданно грубо ответил он.

— Разве она указала? — вмешалась я. — Вам, тал, наоборот, подсказали, что вы опаздываете.

— Да, — уже спокойнее ответил он, но не сдвинулся с места. — Но мы не закончили наш разговор, Сабрина. Мне так редко удаётся подступиться к вам, постоянно кто-то или что-то мешает.

— Не говорите глупостей, — воспользовавшись моментом, я сделала шажок к своей комнате.

Не нравилось мне, как он пытается быстро обозначить наши отношения.

Истинный или нет, а спешка совершенно ни к чему.

— Значит, я могу в любое время посетить вас и пригласить на прогулку?

Открыв рот, я не знала, что и ответить.

Навира же, обойдя нас, резко распахнула дверь в мою комнату и исчезла в полумраке, царившем там.

— Орина Сабрина, что делать с вашими платьями? Их развешать в шкаф, или вы ещё не выбрали наряд на завтра? Может, что-то передать прачкам?

Встрепенувшись, я решила ухватиться за её вопрос.

— Да, конечно, я приготовила вещи, требующие стирки, — негромко отозвалась. — Простите, тал Метин, вам действительно следует спуститься в зал. Вас наверняка заждались.

Я попыталась обойти его, но была поймана за плечо.

— Сабрина, я ведь не отступлюсь и добьюсь тебя. Ты будешь только моей. Завтра я покажу тебе сад и цветы в крытой оранжерее. Тебе непременно понравится. Там всегда прохладно, и аромат такой, что голова кружится.

— Орина, а плащ в прачечную, или вы его просто так сложили? — долетел до меня очередной вопрос Навиры.

Ну какая прелесть, а не служанка, она словно чувствовала, что меня пора выручать.

— Сабрина, — Метин опасно прищурился.

— О прогулке поговорим завтра, — я постаралась улыбнуться ему как можно милее. — А сейчас поздно уже, да и нехорошо, вас ведь ждут. Генерал Ярвен наверняка среди талов, если он начнёт выяснять, почему вы задержались...

Я сама не поняла, к чему веду эту мысль. Но главное, что он призадумался и не заметил, как я мягко высвободилась из его захвата.

Несколько шагов — и я оказалась перед дверью в свою комнату.

— Спокойной ночи, тал Метин, — кивнув ему, быстро скрылась, не давая себя остановить.

Выдохнув, приложила ладони к щекам и поймала на себе внимательный взгляд карих глаз Навиры. Служанка скинула на заправленную постель стопку с бельём и заправила за ухо выбившийся рыжий локон волос.

Естественно, никаких платьев и грязных плащей в моей комнате не было.

— Спасибо, — искренне поблагодарила её за догадливость. — Тал Метин слишком напорист.

— А ещё он наглый и себялюбивый, — она оказалась не столь деликатна в выражениях. — На нём нелеи гроздьями висят. А ты глянь, ему теперь имперскую драконессу подавай.

— Он сказал, что у него нет любовницы, — я вопросительно приподняла бровь, примерно зная, что услышу.

— А если я вам сейчас скажу, что являюсь правительницей Таклеша, вы мне тут же поверите? — Навира усмехнулась. — Песчаные драконы славятся тем, что умеют лить красивые речи в уши женщинам. Это помогает им сбить цену на услуги нелеи. Особые умельцы добиваются близости с ними, не заплатив ни монетки. К слову, тал Метин один из них. Не дайте себя обмануть, орина Сабрина. Или вы действительно к нему что-то чувствуете?

— Да если бы я знала, Навира, — пожав плечами, я подошла к ней и принялась помогать перестилать постель.

Она наблюдала за мной со странным интересом.

— Все орины такие, как вы, Сабрина? — задав вопрос, она замерла в ожидании.

— Вы о чём?

Я развернула простыню и, встряхнув её, постелила поверх матраса.

— О таком отношении к прислуге. О том, что вы совершенно не обязаны сейчас заниматься постелью.

— А, об этом, — я хихикнула. — Мой отец — опальный генерал Ордо. Он не особо любил тратиться и считал, раз у него есть две дочери, то они вполне способны вести хозяйство наравне с прислугой. Мне всегда нравилось заниматься уборкой, это как-то успокаивало. И это ничуть не оскорбляет и не унижает моё положение.

Навира с интересом слушала меня. Она вообще часто задавала вопросы о северных землях каганата оборотней.

Мне казалось, что её сердце рвалось туда, где женщины вольны распоряжаться своей судьбой. Где культ истинных пар в почёте. Не так, как здесь, в Таклеше.

Пустынные драконы уже и забыли, что такое настоящая любовь, подменив её похотью.

— Хорошая вы девушка, орина, — она покачала головой. — Не поддавайтесь на сладкие речи тала Метина. Не приближайте к себе. Не тот он мужчина, который сердце ваше занимать должен.

— А вдруг, правда, истинный? — задала я мучивший меня вопрос.

— А он вам нужен, такой истинный? — служанка приподняла бровь. — Что от подобного толку? Или полагаете, изменится он? Нет, орина! Нет! Мужчина не перекроит себя в угоду женщине. Никогда такого не будет. В союзе, где жена только отдаёт, а муж лишь принимает, счастья никогда не будет. Уж я за жизнь насмотрелась. Послушайте меня и не подпускайте его к своему сердцу.





Глава 4


Всю ночь я ворочалась, мысли не давали покоя. Открывая глаза, всё таращилась на террасу. Иногда там мелькали огромные тени — воины-драконы совершали облёт территории города. Но хлопки крыльев отдалялись, и снова становилось тихо.

Как не вовремя Дара покинула замок. Нет, я понимала, что так было нужно. Но как же тяжело, когда рядом с тобой нет ни души, способной подсказать как надо.

Да, это была моя неуверенность. Впервые на меня обратил внимание мужчина. И как быть?

Как себя с ним вести?

Его взгляд такой жаркий, его уверенность в себе.

Это то, чего была лишена я. Но как же страшно было обмануться.

Неужели я и правда такая важная драконесса, что могла приглянуться корысти ради?

Да, моя родная сестра — жена северного кагана. Но и что с того? Какая от этого выгода моему избраннику? Это ведь не даст ему ни земель, ни замков.

Да, мой опекун — генерал Ярвен, но я не его родная дочь. Даже не названная. Он всего лишь присматривает за мной. И я вовсе не приближенная к императору Льюису Тёмному. Дара — да, она ему некровная сестрица. Но не я!

Так почему же все вокруг думают, что интересна я мужчине только как способ получить больше власти?

Быть может, дело во внешности? Некрасивая? Заурядная?

Тяжело вздохнув, я повернулась на спину и поймала прядку светлых волос.

Ну блондинка. Только вот разве это редкость? И глаза мои не столь приятного голубого оттенка, как у Дары. Скорее серые.

И ростом я пониже её. Да и магии во мне крупицы. Призванным ветром я разве что гнус гонять от себя и могу.

И дракон мой настолько слаб, что к обороту я неспособна. У меня вышло лишь раз, в день совершеннолетия, но и того я толком не помню. Потеряла сознание.

И зова истинности не слышу.

Ну с какой стороны ни посмотри — всё как-то жалко выходит.

Поэтому и не глядят на меня мужчины. Потому что не на что там любоваться.

А если Метин — мой единственный шанс на счастье, а я послушаю других и навсегда останусь одинокой?

Поджав губу, уставилась на потолок.

Это был самый большой страх — быть никому не нужной.

Я хотела семью. Чтобы муж и дети. Дом просторный и тёплый. Большая кухня. Светлая гостиная. Картины на стенах. Тяжёлые портьеры.

Детский смех в комнатах. Стеллажи книг в библиотеке до самого потолка.

И кот... Непременно наглый рыжий кот, которого любили бы все домочадцы.

Мечты уносили меня куда-то далеко. Разум заволакивала дремота. Мне так хотелось, наконец, получить своё счастье, что я была готова поверить мужчине, что называет меня своей истинной, и дать ему шанс.

***

Яркое солнце слепило глаза. Вздрогнув, я разжала веки и зевнула. Тело неприятно ломило, сказалась беспокойная ночь. Поднявшись, села и потянулась. И тут же замерла.

Что-то красивое лежало на перилах террасы.

Моргнув несколько раз, я сообразила, что это букет.

А так как я была единственной женщиной, живущей на этом этаже, то предназначаться он мог только мне.

Ну, во всяком случае, мне очень хотелось сейчас верить в это.

Вскочив, я не озаботилась халатом, а, открыв дверь, вышла на террасу в одной ночной сорочке.

Взяв букет, с замиранием сердца осмотрела его. Красивые красные цветы, так похожие на розы. Нежная зелень листьев. А аромат... такой приятный.

Мне ещё никто и никогда не дарил цветов.

— Неужели я смог угодить тебе, Сабрина?

Услышав голос за спиной, резко обернулась.

Метин.

Он стоял в распахнутой рубашке, сложив руки на груди, и лукаво улыбался.

Его взгляд скользил по моему телу. Глаза мужчины разгорались от желания.

— Ты не представляешь, насколько красива, — хрипло произнёс он. — Даже в этих длинных одеяниях. Нет, ничто не может скрыть стройность твоих ног, моя орина.

Вздрогнув, я прижала букет к груди. Да, сорочка на мне была ниже колен, но её длины всё равно не хватало, чтобы назваться приличной.

— Тал Метин, отвернитесь, — пробормотала смущённо.

Тёплый ветер налетел со спины, приподнимая и без того короткий подол ночной рубашки.

— Никогда! — Он покачал головой, светлая волнистая прядь упала ему на глаза. — Если ты не согласишься после обеда пойти со мной прогуляться, Сабрина, я умру прямо под твоими дверями от горького разочарования.

— Не переигрывайте, — я старалась, чтобы мой голос не дрожал, а звучал строго.

Так часто говорила некровная сестрица Дара. Все мужчины её всегда слушали.

Но, кажется, ничего у меня не выходило. Метин лишь улыбнулся шире.

— Ты всё же меня боишься. Но почему? — Он шагнул ко мне. Я тихо отступила, деревянные перила врезались мне в поясницу. — Не надо, — его голос упал до шёпота. — Не убегай. Я не бываю грубым, моя орина. Расслабься и доверься.

Остановившись напротив, он мягко обнял меня за талию.

— Тал Метин, — я сжалась, не понимая, чего от него ждать дальше. — Вы не можете...

— Почему не могу? — Он неспешно притянул меня к себе. — Сабрина, не бойся. Тебе будет хорошо со мной. Я сильный воин, пусть и не старший, но сын правителя пустынного города.

Подняв руку, он обхватил моё лицо. Нас снова окружил ветер, принося с собой запах дыма погасших ночных костров.

— Метин...

Моргнув, я ощутила, как его большой палец скользит по моим губам.

— Ты такая красивая, чистая, нежная. Никогда прежде не видел столь кротких и пугливых женщин. От этого вскипает кровь. Прислушайся, Сабрина. Ты должна услышать зов истинности. Моё сердце горит. Услышь меня. Прими. Я твой истинный, а ты моя желанная.

Проглотив вязкий ком в горле, я осторожно положила ладонь на его грудь, сама не понимая, то ли чтобы оттолкнуть, а то ли чтобы притянуть к себе.

Чувствовала ли я зов?

Нет.

Но этот мужчина определенно умел привлечь к себе внимание.

— Так я могу рассчитывать, что ты позволишь отвести тебя в сад?

— З-зачем? — спросила, запнувшись от волнения.

— Странный вопрос, скромница моя. — Он улыбнулся, но в глазах... там плескалось что-то такое, отчего у меня низ живота сводило. — Я хочу, чтобы ты узнала меня лучше. Чтобы отбросила свой страх. Рассмотрела меня. Так я могу зайти за тобой?

— Нет... да... — я всё не могла собраться с мыслями.

— Вот твоё «да» я и услышал. — Его большой палец снова приласкал мои губы. — Тогда иди в комнату. Мне не нравится даже сама мысль, что мою женщину в подобном виде может увидеть ещё хоть кто-нибудь. Я ревнив.





Глава 5


За завтраком было необычно шумно. Талы обсуждали торговые дела. Я сидела рядом с генералом Ярвеном и старалась вести себя незаметно. По обычаям пустыни женщин вообще не сажали за один стол с мужчинами, им положено было есть за закрытыми дверями в своей комнате. Но я была подданной Южной империи драконов, и мой опекун счел неприемлемым такое пренебрежительное отношение к его дочерям.

Рядом со мной неожиданно разместился и Комир.

Некровный сын генерала обладал мощным даром провидца.

Вершитель судеб — так называли его за глаза.

И сейчас я сидела как на иголках и все ждала, заговорит ли он со мной или нет. Увижу ли я его дощечку с посланием. Комир долгое время был нем, и только в последние годы пытался говорить, но все равно чаще всего он использовал угольный карандаш.

Но мои надежды были напрасны. Провидец просто ел. Он даже головы не поворачивал в мою сторону. Так хотелось из вредности ткнуть его локтем в бок.

Невозможный медведь.

Ну что стоило мне сказать — в этом зале мой истинный или нет?

Заиграла музыка, и в помещение впорхнули нелеи.

Облаченные в легкие платья, что едва скрывали их женские прелести, они изгибались в такт барабанам, демонстрируя себя.

Я же то ли от стыда за них, то ли от нежелания таращиться на мелькающие обнаженные ягодицы уткнулась в свою тарелку.

Есть мне было особо нечего.

Талы предпочитали жесткое мясо.

Овощи здесь, если и подавали, то только правителю.

Но рядом с моей тарелкой вдруг поставили блюдо с нарезанным сладким перцем.

Подняв голову, я натолкнулась на пристальный взгляд Метина. Он не смотрел на танцующих, предлагающих себя женщин. Его больше заботило содержимое моей тарелки.

Это подкупило.

— Сабрина, чем ты сегодня решила себя занять? — наши гляделки прервал вопрос генерала Ярвена.

— Не знаю, — я слегка растерялась. — Может, немного прогуляюсь.

— Где? — опекун недовольно забарабанил пальцами по столу. — У меня много дел, к сожалению, я не успеваю присмотреть и за тобой. Поэтому старайся не появляться вне замка одна.

— Не волнуйтесь, генерал Ярвен, я только посмотрю цветы, ну и...

Я не договорила. Комир резко поднялся. Его стул качнулся и опрокинулся.

Нелеи вскрикнули и отскочили в сторону.

— Сын? — в голосе генерала звучала тревога. — Что-то случилось?

— Нет, — медведь качнул головой. Белоснежные длинные пряди частично закрыли его лицо. Только сейчас я заметила, насколько он сегодня неопрятен.

Это было так непривычно. Одежда помята. Всегда собранные в высокий хвост волосы распущены и слегка взлохмачены.

— Комир. — Я поймала его за руку. — Что с тобой?

— Так надо, — выдавил он из себя. — По-другому счастья не будет. Я не могу иначе.

Он мягко высвободил свою руку, развернулся и пошел прочь из зала, оставляя меня в растерянности.

— Генерал Ярвен, что это значит? — я обернулась к опекуну.

— Ничего хорошего, Сабрина. Сын не может перекроить чью-то судьбу и от этого злится.

— Мою судьбу? — тихо уточнила я.

— Да если бы он сказал.

Тяжело вздохнув, я снова взглянула на Метина. Он провожал задумчивым взглядом Комира.

— Будь осторожна, Сабрина, — генерал тяжело вздохнул. — Знать бы, от чего оберегать нужно.

— Если позволите, генерал Ярвен, я могу сопроводить орину Сабрину в сад и проследить, чтобы никого рядом с ней не было, — неожиданно предложил Метин.

Остальные талы замолчали и внимательно наблюдали за нашим разговором.

За столом стало тихо.

— Проследи, — неохотно выдохнул опекун. — Но не более. Не более, тал! Не вздумай ничего себе позволять! Орина Сабрина не рассматривается как невеста. Так что сопроводить, и только. И лучше на расстоянии. Меньше всего мне сейчас нужно, чтобы хоть кто-то добрался до нее.

— О, не переживайте. Со мной она будет в полной безопасности.

Метин вежливо склонил голову.

Генерал Ярвен нехотя кивнул и подцепил на вилку кусок жесткой верблюжатины.

Вновь завязались беседы. Теперь талы обсуждали создание новых торговых путей. Я же медленно ела перец.

Метин следил за мной, что не особо способствовало аппетиту.

Да кто его знает, может, я как-то жую некрасиво или еще что-то.

Ну не нравилось мне столь пристальное внимание. Не расслабиться. Мне всегда казалось, что истинный — это тот, кто любит тебя без оглядки на недостатки.

Если так, то почему я тогда так стесняюсь внимания тала?

Сомнения снова окутали душу.

Как узнать, обманывает он или нет? Можно было бы спросить у генерала Ярвена, но что-то мне подсказывало, что он не обрадуется, узнав, откуда такой интерес.

Велит собрать мои вещи и отправит обратно в империю. Как бы и неплохо, с одной стороны, но тогда я так и не узнаю, кем для меня является мужчина напротив.

Единственный или нет?

Не знаю, как продержалась до конца завтрака. Талы, казалось, собрались сидеть за столом до самого обеда.

Дел у них, что ли, не было больше, как языками трепать да брюхо мясом набивать.

— Я хочу напомнить, что мне нужны отчеты от каждого, — громко произнес генерал Ярвен и поднялся.

Я счастливо выдохнула.

Переглянувшись, советники правителя предпочли быстренько исчезнуть из зала.

Генерал провожал каждого из них взглядом.

Наконец за столом остались только Метин и тал Волкан.

— Ну, свой отчет я принес вам еще вчера, — Метин растянул губы в улыбке. — Я привык держать свои дела в порядке, так что могу с чистой совестью один день провести в безделье.

— Не будь столь беспечным, — осадил его тал Волкан.

— Разве я когда-либо вел себя неподобающе, дядя? — Метин приподнял светлую бровь.

Тал Волкан ему не ответил. Остановив на мне взгляд темных карих глаз, он тяжело вздохнул.

— Я бы предпочел, орина Сабрина, чтобы вы не покидали замок, но держать вас в четырех стенах — не дело. Погуляйте с Метином или можете выбрать в компанию кого-нибудь из проверенных женщин. Например, Навиру. Я бы предпочел, чтобы это была именно она.

— Нечего орине с прачкой разгуливать, — фыркнул Метин. — Да и что могут две женщины? В замке предатель. Поэтому, пока вы ищете его, я сам обеспечу ее безопасность. Или я под подозрением?

Генерал Ярвен, недовольно покачав головой, встал и вышел из-за стола.

Я понимала, что ему все происходящее не нравится. Но, похоже, запирать меня в замке он действительно не собирался. И хорошо. Я бы сошла с ума от безделья.





Глава 6


И снова невыносимая жара. Солнце пекло так, что на террасу было не выйти. Всё больше хотелось устроить женскую истерику и просто вынудить отправить меня к сестре на Север. А там сейчас лето.

Зреет ягода. На огородах поместья кагана Руньярда наверняка и первые овощи пошли. И свежих трав вдоволь.

Всё больше хотелось к Кассандре. Сестру я любила и очень по ней скучала. А там уже и сынишка у неё. И добрая старушка Амма, вырастившая супруга сестрицы.

Он, конечно, правитель грозный. Воин, не знающий поражения, но в кругу семьи Руньярд был добр и щедр. Заботлив со всеми.

Там я чувствовала себя как дома.

Здесь же хоть вой на барханы. Уже даже книги не радовали.

В дневное время во внутреннем дворе смолкали все разговоры. Служанки старались не покидать спасительной тени. Воины талов, конечно, отрабатывали навыки борьбы, но тоже под навесами.

Подняв руку, я сделала изящный пас, выпуская свою магию. Ветер пронёсся по комнате, хоть немного разгоняя духоту.

Глаза слипались, но я сражалась, зная, что стоит вздремнуть сейчас, так ночью буду волчком крутиться под одеялом.

В дверь тихо постучали. Я напряглась, вспомнив о разговорах во время завтрака. Идти сейчас куда-либо с Метином не было совершенно никакого желания.

Снова стук.

Можно было прокричать: «Войдите», но если там всё же светловолосый тал?

Выдохнула — казалось, я сама себя в угол загоняю своей неуверенностью.

Нет бы уже чётко решить, нравится мне этот пустынный дракон или нет, так я всё кисну в раздумьях.

— Просто мне уже хочется найти свой угол и зажить спокойно, а не быть перекати-поле, которое ветер гоняет от порога одного дома к другому, — тихо пробормотала и поднялась.

Открыв дверь, уставилась на молоденькую служанку. Я не знала её имени, но часто видела в компании Навиры.

— Орина Сабрина, купальни свободны. Не хотите ли освежиться?

Я встрепенулась. Нет, ну была в замке пустынного отала одна прелесть — большие бассейны, в которых можно было вдоволь плескаться. А ещё парильни. М-м-м...

— А чего это они свободны? — я прищурилась.

— Так половину нелеи вывели за забор, — весело сообщила она. — Там теперь одно удовольствие. Даже нам позволено в ночное время их занимать. Так вы пойдёте?

— Ты ещё спрашиваешь? — я схватила её за запястье и затащила в комнату, чтобы не стояла в коридоре под дверями и не привлекала внимания. — Тебе на этаж допуск хоть дали? — уточнила.

— У меня разрешение на разовые посещения, орина Сабрина.

Она замялась.

— Говори, — приказала, собирая узелок с чистыми вещами.

— Признаться, я только что последний использовала и больше мне не выдадут. Ваш названный отец, генерал Ярвен, снова трясёт всех, — она развела руками.

— Я попрошу его, чтобы тебя запускали так. И не надо молчать, — пожурила её. — И не пожалела же пропуск.

— Конечно, ведь тогда бы вы не попали в купальню.

— Нужно было найти Навиру, — подсказала я ей.

— Возможно, так и есть, — девушка потупила взгляд, видимо, сообразив, насколько сглупила.

— Так, я взяла ткань для обтирания, лёгкое чистое платье и бельё.

— Больше вам точно ничего не пригодится, — она просияла и схватила мои вещи...

... Мы шли по внутреннему двору, держась в тени высоких стен. Впереди стайкой стояли нелеи. Заметив меня, они высокомерно задрали носы, все как одна, не сговариваясь.

Это царапнуло.

Нет, я, конечно, понимала, что каждая из них здесь, чтобы заполучить мужчину и стать его наложницей, хоть и временно. Тем, кому повезёт, — родят ребёнка и получат за него золотом.

Но для меня всё это было неприемлемым. Я не представляла, как можно родить дитя и, не взглянув на него, отдать отцу за звонкие монеты.

Выдохнув, я отвернулась.

— Ваша купальня, орина Сабрина, — служанка остановилась и открыла передо мной прочную дверь.

Прохлада. Нас мгновенно окутал лёгкий цветочный аромат. Даже отсюда я слышала плеск воды.

Шагнув внутрь, замерла.

— Вам нужна будет помощь, или вы как всегда сами? — девушка обернулась на меня.

— Сама, — кивнула ей.

Признаться, я терпеть не могла, когда вокруг вертелись служанки, норовя стянуть с тебя бельё. Как будто я не способна раздеться.

— Тогда разрешите мне удалиться, — она склонила голову.

— Конечно, иди, — кивнув в ответ, я уставилась на прозрачную голубую воду в бассейне. Дальше была плотно закрыта дверь парильни. Сбоку у стены накрытый стол. Чаша с фруктами, графин наверняка с ягодным напитком.

Хлопнула дверь, и я осталась одна.

Пройдя вперёд, принялась расстёгивать пуговицы на лифе. Лёгкая ткань упала к ногам. Перешагнув через неё, подняла и отбросила платье на лавку.

Шагнула к бассейну. Спускаясь по ступеням, не сдержала тихий возглас удовольствия. В силу воспитания я не могла окунуться обнажённой, так что надела короткую сорочку на тонких бретельках. Ткань облепляла тело, создавая хоть какую-то иллюзию защиты.

Хотя, признаться, она совершенно ничего не скрывала.

Оттолкнувшись от последней ступени, я поплыла, немного неумело двигая ногами.

В родном замке не было ни реки, ни озера. Хотя отец, генерал Ордо, никогда бы не позволил нам с сестрой просто плавать как деревенским девицам. Это было в его понимании неприемлемо.

Много позже, когда я оказалась в доме генерала Ярвена, Комир вывез меня и Дару на большой пруд с яркими кувшинками и научил держаться на воде.

Тогда он улыбался, сейчас же ходил по коридорам этого замка угрюмый. Я доверяла ему, и оттого теперь мне было обидно, что он не рассказывает о своих видениях.

Оттолкнувшись ногой от дна бассейна, я легла на воду расслабившись. По стенам купальни гуляли красивые голубые блики.

Хлопнула дверь.

Я не сразу поняла это. Чуть повернула голову и вскрикнула:

— Метин!

Тал стоял у парильни обнажённый. На его бёдрах едва держалась ткань для обтирания, прикрывая мужское достоинство.

— Сабрина, как неожиданно, — казалось, он тоже был удивлён. — Я думал, эта купальня свободная.





Глава 7


Замерев, я не знала, что делать. Закрыв рукой грудь, резко обернулась к выходу. Убежать? Вот так, в мокрой, прилипшей к телу сорочке? Там столько воинов во дворе.

— Сабрина, что ты, — Метин сделал шаг к бассейну.

— Нет, — я обняла себя за плечи. — Уйди... Ты должен уйти.

— Успокойся, — вместо того чтобы сделать, что я прошу, он просто стоял и рассматривал меня. Я чувствовала себя выставленной напоказ. Страх сжигал изнутри. Вдруг ему сейчас взбредет в голову что-то... недопустимое.

— Уйди, Метин, — мой голос дрожал.

— Естественно, я покину эту купальню, — он кивнул, но не сдвинулся с места. — Только скажи, ты настолько не веришь мне?

Верить ему? Да он стоял сейчас в одной тряпке и не понимал, что для орины такой позор недопустим. Мою репутацию разорвали бы в клочья, произойди подобное в империи. Таскали бы обо мне сплетни на всех углах. Маменьки сыновьям запрещали даже смотреть в мою сторону.

— Ты безумно красивая, Сабрина, — голос Метина упал до шепота. — Мы могли бы поплавать здесь вместе, и никто бы не узнал.

— Нет, — я медленно сделала шаг назад. Мне уже было все равно, кто там во дворе. Дойдут слухи до генерала Ярвена — расскажу ему, как все было. Точно знала: он не осудит. И защитит. А вот Метину придется несладко.

— Сабрина, я прошу, не надо так бояться меня. Почему ты не позволяешь приблизиться к себе? Разве я злодей? Разве я хоть раз сделал тебе что-то плохое? За что ты меня так? Так уж вышло, что мы оказались в одной купальне. Случайно! Никто сюда не зайдет. И не узнает, что мы были вдвоем. Ты хорошо плаваешь?

— Какое это имеет значение? — я медленно отступала.

— Могу научить. Возле города, в котором я родился, протекает река. Мой отец — отал. Так что я мог позволить себе убегать за стены замка и дни напролет плескаться в воде. Хочешь, потренирую тебя?

— Нет, — я сделала еще один шаг назад. Взгляд метнулся к ткани на его бедрах. Она странно задиралась спереди, и это безумно нервировало. Я, конечно, была невинной, но не настолько, чтобы не представлять, что там оживает и шевелится.

— Я твой истинный, Сабрина, — взгляд Метина стал суровее. — И я не стану тебя здесь ни к чему принуждать. Мы просто немного поплаваем. Ты убедишься, что со мной тебе безопасно и хорошо. Чем я плох, орина? — он расправил плечи, демонстрируя себя.

Да, хорош! Только в груди ничего не шевельнулось. «Не мой», — шепнул внутренний голос. И не верить ему не было никаких оснований.

— Это недопустимо, — четко произнесла я. — Выйди из купальни, или это сделаю я. Но тогда тебе придется объясняться перед генералом Ярвеном.

Мои слова ему не понравились. Он опасно прищурился. Я же сглотнула вязкий ком в горле. Как бы я ни пыталась выглядеть сильной и уверенной, но до сестриц мне было ой как далеко. Что до родной Кассандры, что до некровной Дары. Они бы уже поставили этого пустынника на место, я же робела, стоя по грудь в воде, и пыталась скрыть свои прелести от его жадного взора. Мне было так стыдно за себя. Но что я могла? Только взывать к его совести. Почему я не проверила парильню? Ведь пока служанки не было, сюда мог зайти любой.

— Ну хорошо, — не сводя с меня взгляда, Метин сел на пол и опустил ноги в бассейн, демонстрируя, что пока никуда не уходит. — Чем я тебе не мил, Сабрина? Что во мне тебя не устраивает?

«Все», — взвыл внутренний голос. Мужчина, которого я бы назвала своим, никогда бы не заставил меня в воде в одной рубашке трястись от страха. Он отвернулся бы мгновенно, чтобы не смущать, и, извиняясь, вышел бы боком. Но не давил бы, требуя столь возмутительного поведения. Да как я вообще могу оказаться с ним в воде, когда на нем лоскут ткани и все? Он в нем плавать собрался?

— Ты не хочешь отвечать, Сабрина, или не можешь. Генерал Ярвен запрещает наши отношения? Я поговорю с ним и...

— Нет, — резко выдохнула. — Может, у вас здесь и принято ставить женщину в подобное положение, я вижу, в чем ходят эти нелеи. Но я орина, подданная Южной империи, и само ваше присутствие здесь немыслимо. Только мужу такое дозволено.

— Так прими мой браслет, — он склонил голову набок. — Я делаю тебе предложение, Сабрина. Стань моей сейчас же.

— Нет, — я опешила. — Выйдите и не смейте больше повторять подобное.

— Не сдаешься, — он печально выдохнул. — Ты очень упрямая красавица. И мне это нравится. Я все равно тебя добьюсь. Будешь моей. Ладно, если я сейчас уйду, обещаешь вечером сходить со мной в сад? Не откажешь из-за этого маленького недоразумения?

— Только прогулка? — уточнила, готовая согласиться на многое, лишь бы он убрался отсюда. Только бы ушел!

— Конечно, только прогулка и ничего лишнего. Проведу по дорожкам. Покажу самые красивые клумбы. Один раз поцелую.

— Метин, — я сурово сдвинула брови к переносице. Да, в чем-то была и моя вина: не нужно было с самого начала принимать его ухаживания и уж тем более позволять вольности. Но я слишком поздно поняла, что избавиться от этого песчаного дракона будет очень трудно. А я, окрыленная вниманием мужчины, слишком расслабилась.

— Соглашайся, Сабрина. Нам будет весело.

Он мило улыбнулся, и мне стало не по себе. Сама не понимала, откуда это чувство.

— Хорошо, я пойду с вами на прогулку этим вечером. Но не более. Вы слишком торопливы и несдержанны.

— Сабрина, единственная моя, у меня нет времени совсем. Не сегодня, так завтра генерал Ярвен вычислит того, кто совершает покушения на правителя, и засобирается в свои земли. И ты уедешь. Мне придется сильно напрячься, чтобы успеть последовать за тобой. Так что да, я очень спешу заполучить твое сердечко, пока не разбито мое!

Он снова улыбнулся. У меня же волоски на руках приподнялись. Последует за мной? Вот уж чего совершенно не хотелось. И о чем я там еще думала? Истинный он мне или нет? Своего мужчину я бы так не испугалась. Да и не вел бы себя так нагло тот, кто пришелся бы мне по сердцу.

— Одна прогулка, Метин, а после вы оставите меня в покое, — выдохнула я. «Потому что больше я ни на что не соглашусь и уговорю генерала Ярвена отправить меня на Север, — добавила про себя. — Одна прогулка, чтобы отвязаться и исчезнуть отсюда!»

Его взгляд стал просто ледяным. Но все же он кивнул.

— Мне хватит и одного вечера, чтобы изменить твое мнение о себе, Сабрина. Плавай, советую насладиться парильней. А как только солнце приблизится к горизонту, я зайду за тобой.

Не дожидаясь моего ответа, он поднялся и вышел из купальни, оставляя меня в полной растерянности.





Глава 8


Постояв немного, я осторожно пошла к ступеням. Медленно вышла из воды, всё время оборачиваясь на дверь. Всё казалось, Метин передумает и сейчас вернётся.

Я испугалась. По-настоящему.

Он не имел права так себя вести. Увидел, что я в бассейне, так взял свои вещи и ушел...

Я запнулась на этой мысли. А где же его одежда?

Взглядом пошарила по лавкам и ничего. Он что, сразу в ткани на бёдрах и явился? Хотя он же так и ушёл, в полотенце. У них что, так принято? Но чего удивляться, мужчины здесь свободно в одних штанах разгуливали и ничего.

Осторожно обойдя бассейн по кругу, заглянула в парильню. В лицо ударил влажный жар, идущий от каменной печи.

Сама не понимала, что здесь желала увидеть.

Скрипнула дверь. Вздрогнув всем телом, я развернулась, прижав руки к груди. На входе стояла служанка и странно таращилась на меня.

— С вами всё хорошо, орина Сабрина? Вы выглядите испуганной.

— Ты уверена, что купальня была свободной? — уточнила у неё.

— Конечно, я предупредила остальных, что оставляю её за вами. А что не так?

— Здесь был тал Метин, — тихо призналась. — В парильне.

— Ой, а я думаю, откуда он такой злой и в одном полотенце. Ну он очень любит плавать. Это да. Но...

Подняв руку, она недоумённо почесала затылок. Осмотрелась, как будто выискивая ещё мужчин под лавками.

— Он же ушёл, — пробормотала я, поглядывая на свою одежду.

— Орина, вы так испуганы, — служанка прошла вперёд. — Тал Метин не замечен в гнусностях. Наверное, он увидел свободную купальню да и, не спрашивая никого, воспользовался ею. Но, уверяю, я не знаю ни одного слуха, чтобы он как-то обидел женщину. Всё больше на него вешаются. Нелеи так и вовсе прохода не дают. Он же красив, и положение высокое.

— Да, наверное, — произнесла невпопад. — Лучше вернуться в комнату.

— Зачем, орина? Расслабьтесь и поплавайте. Снимите напряжение. А я посижу, чтобы уж точно больше никакой тал после поединков не решил здесь освежиться. Что в четырёх стенах сидеть?

Я сомневалась. Страх не отпускал. Слишком много вопросов вызывала вся ситуация. Служанка, отвернувшись, принялась расстилать ткани для обтирания.

— О, здесь у меня есть чудесное медовое мыло, — она метнулась в маленькую комнатку, служившую кладовой. — Я его для вас припрятала, чтобы кто из нелеи не увёл. Они же, как белобрюхие птицы, падки на всё, что монет стоит.

Она вышла, неся в руках глиняный бочонок.

— Вам понравится, орина... — девушка широко улыбнулась.

Так подкупающе.

Выдохнув, я всё же решила остаться и поплавать.

Она ведь будет со мной, и сюда точно больше никто не заявится.

...Обед я пропустила. Возвращаясь в свою комнату, поглядывала на площадки, где боролись мужчины. Да высматривала там только одного — высокого, стройного блондина.

Мне ведь с ним ещё в сад идти.

Если откажусь, он не остановится. Будет и дальше кружить возле меня. И если раньше мне это как-то льстило, то после того, как он буквально шантажировал меня, требуя принять его внимание, интерес к нему резко поугас. Нет, это кем нужно быть, чтобы держать женщину почти обнажённой в воде и нагло использовать её беспомощность.

Гадко и низко.

Не обнаружив Метина среди воинов, как-то невольно напряглась. Поднявшись на крыльцо замка, скользнула в большой холл. Юркнула за колонну и услышала шаги. Обернувшись, уставилась на Комира. Он следовал за мной.

Я ждала, что он остановится, чтобы ну хотя бы словечком переброситься. Но нет, прошёл мимо.

— Почему ты не хочешь со мной поговорить, Комир, — бросила ему вдогонку. — Твои видения, они были обо мне?

Он даже шага не замедлил.

— Не делай вид, что меня нет, Комир! — прокричала громче и кинулась за ним. — Генерал Ярвен говорил, что ты произносил моё имя. С чем это связано? Мне нужно чего-то опасаться?

Вытянув руку, я схватила его сзади за ткань рубашки.

Он замер.

— Неужели так сложно сказать? Что изменится? Мой истинный, он в стенах этого замка? Просто скажи да или нет!

Обойдя, я остановилась перед ним. Он опустил голову и уставился на меня яркими бордовыми глазами. А я ждала, мне нужны были ответы. Выдохнув, он поднял свою дощечку и принялся выводить слова. От нетерпения я кусала губы.

Вот сейчас и выясню, правду ли Метин говорит или нет. Истинный он мой или просто играет тал в своё удовольствие.

Написав, Комир снова тяжело вздохнул и повернул дощечку, показывая мне.

«Порой приходится терпеть боль».

Прочитав, я вздрогнула.

— Это ты о чём? Какую боль, Комир? Да скажи ты наконец, что меня ждёт.

Я схватила его за плечо. Дощечка выпала из его рук и с громким ударом упала на пол. Но братец не обратил на это никакого внимания. Он смотрел на меня, в его глазах плескалась бездна сводящей с ума жалости.

— Не всегда счастье даётся легко, — прохрипел он, нечётко проговаривая слоги. — Нам с тобой придётся быть стойкими, Сабрина. Сильными. Тебе спасать того, кто дороже всего. Мне умирать на руках любимой. Но счастье будет, поверь. Так должно быть, иначе твоя жизнь останется пустой. А моя... А моей не станет вовсе.

— Спасать? Комир, ты меня пугаешь. Так пугаешь, — в груди тяжело сдавило. — Мне держаться от мужчин подальше? Так? Попросить генерала Ярвена отправить меня на Север к сестре? Ну... говори же.

Казалось, я сейчас расплачусь.

Но провидца мои страдания не трогали. Его взгляд сделался жёстким, даже жестоким.

— Нет, Сабрина, — выдавил он из себя. — Тебе нужно стать сильной и решительной. Всегда иди вперёд, даже если это страшно. Никого не слушай. Переживёшь. Со всем справишься, и меня простишь. Как его увидишь, так простишь.

Я вернулась в комнату вне себя от злости и страха. Захлопнув за собой дверь, дошла до кресла и буквально упала в него, вытянув ноги и закрыв лицо руками.

И как теперь жить, зная, что грядёт что-то мерзкое? Как спокойно ходить и не озираться?

Да лучше вообще ничего не знать, чем...

Выпустив с шумом воздух из носа, сомкнула веки. А когда у меня хорошо-то было? Когда отец не замечал годами моё существование? Или когда меня из родного замка привезли в столицу, выпнув в открытый мир совершенно не подготовленную?

Да я даже не знала, как правильно себя в высшем обществе вести. Не успела замок императора увидеть, как была втянута в дворцовые интриги, где, куда ни поверни, тебя просто сожрут.

Тогда было хорошо?

Нет. Родная сестра вышла замуж, но мне не позволяют остаться с ней, потому что её супруг — правитель Северного каганата, а я подданная Южной империи.

Так что ещё может произойти?

Я не понимала. Но как ни странно, к плохому была готова. А потому что хорошего уж слишком мало видела.

В дверь тихо постучали. Наверное, снова служанка. Поднявшись, поплелась открывать.

Но нет, на пороге стояла не ведьмочка.

— Метин? — мой голос дрогнул.

— Тебя не было во время обеда. Я подумал, что это из-за меня. Ещё раз прости, Сабрина, за то, что появился в твоей купальне. Я не хотел тебя пугать. Может, этот скромный обед загладит мою вину.

Он выставил перед собой поднос, на котором стояли тарелки: в одной овощи, а во второй - прозрачный бульон. Сбоку ломтики постного мяса, кусок свежей лепёшки, ну и кувшинчик с ягодным морсом.

Покосившись на еду, я не решалась её взять.

— Поешь, Сабрина, и не держи на меня зла. Мне важно, чтобы ты была здорова и, желательно, счастлива.

— Это всё только мне? — уточнила, пытаясь найти подвох.

— Конечно, — он кивнул. — Я не смею напрашиваться в твою комнату.

Облизнув нижнюю губу, почувствовала, как бурлит в животе. Сидеть голодной до ужина совершенно не хотелось.

Да и такая забота подкупала.

Может, зря я так плохо о нём подумала. Ведь здесь иные традиции, и женщина в нижней рубашке, пусть даже и в воде, на фоне их нелеи выглядит прилично одетой.

— Сабрина, бери поднос и иди ешь, — Метин тихо рассмеялся. — Мне приятно будет знать, что ты сытая.

— Почему? — задав вопрос, я всё же приняла поднос.

— Потому что, глупенькая, ты моя будущая жена, — его лёгкий смех стал громче. — И я рассчитываю на вечернюю прогулку. Нас ждут самые красивые клумбы дворца отала. А ещё фонтаны и, если повезёт, пенье птиц. Слушать их — отдельное удовольствие. Ты ведь не передумала?

Я покачала головой, понимая, что с моей стороны после такой заботы будет свинством отказать.

— Тогда я зайду за тобой позже. Одежду выбирай плотнее, ведь ты помнишь, что вечера здесь, в Таклеше, холодные.

И снова в его голосе звучала забота. Ну не ведут себя так те, кому женщина безразлична.

Да и мне хотелось просто отвлечься от тяжёлых мыслей.

Если мне не понравится с ним в саду, я ведь могу просто развернуться и уйти. Там людно, ходят служанки. Он не посмеет вести себя бестактно.

— Сабрина, — Метин склонился, — ты стоишь и смотришь в никуда.

— А? — я вздрогнула, сообразив, что замерла.

— Так дай-ка мне, — забрав у меня поднос, он занёс его в комнату и поставил на стол, после спешно вернулся и вышел в коридор. — Так лучше.

— Да, — я не могла не согласиться.

Всё же веду себя как дурёха. Ничего меня не исправит.

— Спасибо, тал Метин, за заботу, — спохватившись, вспомнила о вежливости. — Жду вас вечером. Или лучше я сама спущусь во внутренний двор?

— Как тебе удобнее, Сабрина, — он поклонился. — Буду ждать на крыльце.

После этих слов тал удалился, оставляя меня на пороге своей комнаты.

Ну и чего я так трясусь перед ним? Ну ничего же не делает. Наглый, конечно, но в пределах традиций своего народа. Здесь все такие, а то и хуже него будут.

Просто надо понимать разницу менталитетов.

Зайдя в комнату, я закрыла плотно дверь.

... Вечерело. Перебирая платья, я странно волновалась. Признаться, до этого если и гуляла, то только с Комиром, который мне за братца. Ну и с Метином в первые дни после прибытия в Таклеш.

Так чего сейчас так переживаю?

Взяв красивое бежевое платье, приложила к плечам. Новое. Я всё его берегла для какого-нибудь особенного случая.

Так почему бы сейчас не надеть?

Мне хотелось просто быть красивой. Для себя.

Солнце едва касалось горизонта, когда я вышла на крыльцо замка. Неподалёку крутилась стайка нелеи. Женщины хихикали и перешёптывались.

И ведь в такое время на них красовались полоски ткани, едва прикрывающие женские прелести. Ну даже холод им нипочём.

Осмотрев мой закрытый наряд, они снова рассмеялись.

Уверенности мне это не придало. Я себя крестьянской девчонкой на балу в замке правителя почувствовала.

Если Метина нет, так и уйду. Потом скажу, что ждала его, но он не появился.

— Сабрина, — подняв взгляд, я поняла, что нет, трусливо отступить мне никто не даст.

Метин поднимался по ступеням крыльца. Красивый, в традиционном белом халате пустынных драконов. Статный, высокий. Нелеи буквально поглощали его взглядами. И легко верилось, что они падут к его ногам, не требуя взамен его любви ни монетки.

— Я рад, что ты здесь, — подойдя, он осторожно взял меня за руку и подтянул к себе. Приобнял за плечи. — Ты красива, впрочем, как и всегда. Пойдём, я уже заждался. Пришёл раньше, боясь, что мы с тобой разминёмся.

Я открыла рот, но ни одной дельной мысли в голову так и не пришло.

Так что я предпочла молчать.

— В этом году пёстрые гнуарии распустились раньше положенного. У них такой дивный аромат, — он помог мне сойти с крыльца.

Мы неспешно пошли в сторону сада.

— Ты знаешь, что у каждого цветка есть своё значение? — объятия Метина стали крепче. — Это целый тайный язык. От скорби до любви, от ненависти до страсти. Всего одним цветком можно выразить своё отношение к человеку...

Он всё говорил, а я слушала его и потихоньку расслаблялась.

Всё же не был тал Метин похож на злодея.



_______________________________________________

Метин из рода Божкурт





Глава 9


Мне было действительно весело и интересно. Казалось, мужчина, что шёл рядом со мной, знал всё о растениях, цветущих на клумбах и в кадках. Чтобы подловить его, я уже сама немного невоспитанно тыкала пальцем в цветы, проверяя его, и он отвечал. Смеялся и тут же вспоминал легенды.

И не было им конца. Уже и ужин прошёл, и огромная луна склонилась над садом, а мы всё гуляли.

Я уже и не думала о плохом. Настолько расслабилась, что и не замечала, как его рука лежит на моей талии.

Но становилось холоднее, и усталость подкатывала.

— Нам пора возвращаться, — прошептала я, глядя на замок.

— Да, не хочу, чтобы ты замёрзла.

— О, холод я переношу куда лучше, чем жару, — отмахнулась я. — Мечтаю после возвращения из Таклеша уехать к сестрице. Она живёт на Севере, там, где короткое лето и бесконечно долгая зима. Снега столько, что сугробы по обочинам дорог в человеческий рост.

— Я рассчитываю, что ты останешься здесь со мной, Сабрина, — взгляд Метина изменился, стал недовольным.

— Нет, — я покачала головой. — Я очень скучаю по сестре, так что всё равно поеду к ней. Но ведь это случится не сейчас. Непонятно, когда вернутся отал Аяз и Даррина. Так что у нас ещё будет время прогуляться под луной.

— Ты моя истинная и думаешь, я отпущу тебя? — он и вовсе опасно прищурился.

— Песчаные драконы не слышат зов истинности, — напомнила ему, наверное, больше из вредности.

Ну просто хотелось, кроме пустых слов, увидеть другие доказательства, что он мой единственный.

Поступки. А пока всё, что он сделал, — это жутко напугал меня в бассейне. И на подвиг это не тянет.

— Не совсем так, Сабрина. Они просто предпочитают сами выбирать, кого им любить и любить ли. Поэтому их выбор и падает на ведьм. Но ты другое дело. Красивая, фигурой изящная. Нрав кроткий, хотя ты иногда и пытаешься дерзить.

— И это всё? — я приподняла бровь. — Всё, что вы видите во мне?

Как-то задело. Находясь в замке генерала Ярвена, я часто наблюдала за тем, как он ухаживает за своей любимой женой, лерой Астрид. Они проводят вечера у камина в большом зале. Она сидит на диване, он ложится, пристраивая голову на её бёдра. А после она начинает ему читать, одной рукой держа книгу, а второй перебирая ему волосы.

В такие моменты за ними приятно наблюдать, тихо стоя в сторонке.

Именно так выглядит любовь. Это не красота лица и не стройность тела. Это душевный уют.

И кроткий нрав здесь совершенно ни при чём. Уж у леры Астрид он огненный. Если уж заведётся, так все по потолку бегают. А как костры разожгут во дворе, так она лучше всех танцует с мечом. А генерал Ярвен стоит и любуется. И глаза его всегда сверкают от восхищения.

— Ты о чём-то задумалась, Сабрина?

— Да, скорее всего, вы перепутали зов истинности с простой симпатией, Метин. Когда я уеду, вы это поймёте. Скучать не станете.

— Я не отпущу тебя, — уголки его губ приподнялись. — Ты полюбишь меня.

— Вы так в этом уверены? — я напряглась.

— Женщина должна любить своего мужчину, — его улыбка стала шире.

— А в вашем родном доме меня допустят за общий стол? — зашла я с другой стороны.

— Нет, конечно, — он скривился. — Это здесь вы гостья, и выбора ни у кого из нас нет. Приходится закрывать глаза на наши обычаи. Но в моём доме моя жена будет есть только в комнате за закрытой дверью. Она не притронется к грубому мясу. Не станет рядиться в слишком открытые тряпки, чтобы не походить на нелеи.

— А увлечения какие у неё будут? — продолжила расспрос.

— Увлечение? — он приподнял бровь. — Муж — единственное увлечение женщины.

— У-у-м. — Всё очарование вечера куда-то делось.

А таким милым был, и как быстро всё развеялось.

— Да, нам определённо пора возвращаться в замок, Метин. К сожалению, у меня слишком много интересов, и ограничиться только лишь мужем я не смогу. Я учусь танцевать с мечом, и у меня уже неплохо получается. И мясо я люблю. Да и вообще позволить опустить себя по положению только потому, что женщина? Вот уж простите. Я всю жизнь терпела самодурство отца. Тенью ходила в родном замке, пресмыкаясь перед братцем. С меня хватит. Я буду делать то, что считаю правильным. Уеду к сестре и обрету свободу, оставшись там.

Он слушал меня с весьма недовольным видом. На его скулах заиграли желваки.

Но меня это совершенно не трогало.

Нет, всё же точно не мой мужчина. Я дала ему шанс, и он его с блеском провалил.

Осторожно высвободившись из его объятий, я направилась к замку.

Решение ехать на Север было единственно верным.

— Сабрина, постой, — Метин поспешил за мной. — Ты не ужинала. И по моей вине.

Он снова казался милым, но меня это уже не трогало.

— Ничего страшного, зайду на кухню и возьму перекусить.

— Боюсь, что сейчас там ты уже никого не найдёшь. Но в казарменной столовой готовят и в это время. Отряды возвращаются с рейдов затемно. Если позволишь мне загладить возникшее между нами недопонимание, я принесу тебе ужин. Обещаю, он будет особенным.

Он склонил голову набок, дожидаясь моего ответа.

— Если я скажу нет, вы ведь всё равно принесёте его? — уточнила.

— Да, и буду стоять под твоими дверями, — он важно кивнул. — Я никогда не отступаю от намеченной цели. Если терплю неудачу, просто ищу иной подход. У вас, имперцев, очень важна для женщины репутация. Существуют договорные браки, особенно это распространено среди лер.

— И орин, если она настолько слаба, что не слышит зов. Но... это вы к чему, Метин?

— Ну как же, теперь мне интересно узнать о традициях, которые ты соблюдаешь. Хочу понимать тебя лучше, чтобы между нами было понимание. Разве это плохо?

— Нет, — я покачала головой. — Наверное, нет.

… Вернувшись в комнату, я не спешила переодеваться и готовиться ко сну. Знала же — придёт с ужином. И вроде должна быть благодарной. Но навязанная забота порой просто душит.

А Метина вокруг меня становилось уже слишком много. Если так пойдёт, то придётся действительно идти к генералу Ярвену и просить его вмешаться, а ещё признаться, что сама виновата, потому что сразу не стала гнать его от себя, а принимала ухаживания.

Он, конечно, будет мной недоволен. Но уж лучше один его сердитый взгляд, чем эта навязанная опека.

Я просто чувствовала, что всё сказанное мной вечером Метин пропустил мимо ушей. Сама себя своей глупой наивностью в какую-то ловушку загнала.

Быстрее бы уехать из Таклеша и всё забыть.

В дверь тихо постучали.

Я уже знала, кто это. Тяжело вздохнув, открыла.

Метин с подносом. Довольный такой, аж светится.

— Как и обещал, ужин, Сабрина.

Он шагнул на порог, но я встала так, чтобы не дать ему войти в комнату.

— Метин, я хочу, чтобы вы услышали. То, что вы приняли за зов истинности, всего лишь симпатия, иначе вы вели бы себя по-иному. Мыслили не так...

— Сабрина, ты не права...

Я подняла руку, не давая ему договорить. Он умолк, но рассердился. Не понравилось ему, что женщина перечит.

— Я права, Метин. Права. Услышьте меня. С завтрашнего дня вы перестаёте обращать на меня внимание. Это нехорошо. Я уеду, и мы забудем друг о друге. Я не ваша женщина, и хочу, чтобы вы приняли моё решение. Я не нелеи и никогда не приму ваши традиции. Они неприемлемы.

Склонив голову набок, он усмехнулся.

— Я всегда пользовался успехом у женщин, но почему-то та единственная, кто мне по-настоящему интересна, не желает смотреть в мою сторону. Сабрина, ну чем я тебе не мил?

— Вы меня совсем не слышали? — его вопрос меня возмутил. — Я не женщина пустыни. Меня не устраивают ваши традиции. Не устраивает то, что я слышу от вас. Но главное, я ничего к вам не испытываю. Оставьте меня, Метин.

— Хорошо, я тебя слышу, Сабрина. Завтра между нами точно всё изменится, но, может, тогда дашь мне этот вечер в твоей компании. Всего один прощальный ужин с ягодным компотом. Прошу, — он протянул перед собой поднос. — Ну разве я подлец?

На подносе были и овощи, и постное мясо. Лепёшки. Всё явно свежее. А главное — графин со столь вкусным напитком. И я знала, как сложно собрать всё это в такое позднее время. А он старался.

Моя совесть зашевелилась.

Метин — пустынник. Он и ведёт себя соответственно. И винить его в том, кто он есть, — дурость.

Только вот и в комнату впускать не хотелось. Это неприлично.

— Мы откроем дверь на террасу, — он словно читал мои мысли. — Если хочешь, и вовсе выйдем туда.

— Нет, — покачала головой.

Я не хотела, чтобы нас здесь видели вместе в позднее время.

Да опять какая-то западня. И не прогонишь, потому что невоспитанно, и впустить неприлично.

— Один ужин, Сабрина, и завтра между нами совершенно иные отношения.

Выдохнув, я сдалась.

— На террасе, — пробормотала уступая. — Мужчине в моей комнате делать нечего!

— Хорошо, — он кивнул.

И, отодвинув меня, через мою спальню пошёл к противоположной двери.

От такой наглости я вскинула бровь, но смолчала. Завтра он отстанет. Я очень на это надеялась.

... Ужин выдался сытным. Я ела овощи, поглядывая на внутренний двор. Там было тихо. Только изредка до нас доносились шаги воинов, охраняющих замок.

— Ягодный напиток? — Метин поднял графин. — На ночь непременно нужно выпить.

— Угу, — я кивнула, чувствуя, как одолевает усталость. — И после этого я пойду к себе, — тихо произнесла. — Спать хочется.

— Конечно, — он улыбнулся и налил.

Взяв красивый стакан, я поднесла его к губам. Вкус оказался сладок. Такой приятный. Даже не заметила, как выпила.

Перед глазами мгновенно всё поплыло. В теле вроде и лёгкость, но в то же время руки и ноги отяжелели. Я попробовала встать, но ничего не вышло.

— Вот так, Сабрина, — надо мной вдруг навис Метин. — Не нужно было так резко говорить мне «нет». Я ведь пробовал по-хорошему. И в купальне себя показал, но ты оттолкнула. Не нравлюсь? Ну так это ничего. Станешь моей и проникнешься. Я научу тебя, как мужчину уважать и не сметь ему перечить. Надо было ещё в купальне тебя приструнить, но я пожалел. Решил дать тебе шанс. Но нет же...

У меня потемнело в глазах от ужаса. Я не могла даже пошевелиться. Сознание тихо угасало.

Метин обхватил меня и поднял. Открыв рот, я попыталась позвать на помощь, но не смогла. Он занёс меня в комнату и уложил на кровать.

«Пусть он уйдёт, — взмолилась я. — Пусть оставит меня и уйдёт».

Но меня никто не услышал. Его ладонь легла на моё бедро. Нагло ухмыляясь, он принялся медленно раздевать меня.

Я содрогалась от страха. От брезгливости. От омерзения.

Его руки шарили по моему телу. Он вёл себя со мной так, словно я тряпичная кукла.

Платье полетело на пол.

— Красивая, — Метин кивнул своим мыслям. — Только характер подправлю немного, чтобы и пискнуть не смела в моём присутствии. А завтра ты сама пойдёшь к своему опекуну и скажешь, как сильно ты меня любишь, иначе о твоём позоре узнают все. А уж сегодня я постараюсь, чтобы и твоя невинность досталась мне, и чтобы в твоей утробе появилось дитя. Ты родишь мне сильного сына, драконесса, — он положил руку на моё горло и сжал, наслаждаясь своей властью.

В уголках моих глаз появились слёзы.

— Ну, Сабрина, ты же такая смелая со мной, — его рука заскользила по бедру вверх, раздвигая мне ноги.

Всхлипнув, я плотно зажмурилась.

Сон... Пусть всё это будет ужасным сном.

Кошмаром... Всё это простой кошмар.

А утром я проснусь и не буду знать, что всё происходило наяву. Но чтобы выйти за него замуж и назвать своим...

Никогда!

Огромное горячее тело навалилось сверху. Мерзко.

Как же меня тошнило в этот момент.

Ненавижу... Никогда больше не подпущу к себе ни одного мужчину. Никогда!





Глава 10


Пять лет спустя

Земли Северного каганата оборотней,

Столица Рэдкаим,

Поместье кагана Руньярда.

Орина Сабрина Ордо

— Умут, я тебя прошу, не носись ты так, — я пыталась сохранить достоинство и изловить своего разыгравшегося сыночка.

В свои четыре года он был просто неуправляем.

— Поймала, — я схватила его за подмышки и попыталась поднять, но куда там.

Он обратился песком и перетёк в другой конец холла. Остановившись рядом с диваном, на котором тихо беседовали мужчины, звонко рассмеялся.

Мне стало ну совсем неловко. Ладно супруг сестры Руньярд. Он и не заметит, маг-целитель Морган, прибывший из Северной империи драконов, тоже любил детей, у него самого дома уже трое таких же баловней бегают. Но там сидел ещё и генерал Джиан.

Я скривилась.

Он своим суровым взглядом даже меня до икоты доводил, а уж когда рядом с ним кто-то шалил.

— Милый, пойдём наверх. Тебе пора спать.

Я тихо подбиралась к сыну. Нет, ну как найдёт на него, так попробуй к порядку призови. Возраст вредный.

— Я не хочу спать, — он топнул ногой. — Хочу гулять.

— Хватит, мы уже ходили на пруд, и ты смотрел рыбок, а теперь нужно подняться в спальню, лечь в кроватку и представить, какие они красивые. Какая у них яркая чешуя.

— Но я не хочу, — он тряхнул своей белокурой головой, в чистых голубых глазах разгоралось упрямство.

Всё же сказывалось отсутствие отца.

Я всё чаще сталкивалась с тем, что сыну не хватает жёсткой мужской руки. Дядюшка у него, конечно, был, но Руньярд баловал упрямца больше моего.

Что уж о сестре говорить и бабушке Амме.

— Милый, перестань баловаться, ты ведь знаешь, что всем хорошим деткам днём положено спать. Твой кузен уже видит сны, а он старше.

— Арне не спит, — снова заупрямился Умут.

Я подошла ближе, соображая, как же его поймать и унести, чтобы мужчинам не мешал.

— Сынок, — грозно сдвинув брови, я упёрла руки в бока, пытаясь призвать его совесть.

Иногда это помогало. Но, видимо, не сегодня.

Ох, не сегодня.

Такое событие в доме: гости. Прибыл Морган. С ним целая делегация торговцев. Столько подарков ему. Вот и расшалился.

Выдохнув, я уставилась на Руньярда: может, попросить его унести племянника наверх. Он ведун, у него песочком по комнате не растечёшься.

Но зять, поглощённый беседой, ничего не замечал.

Зато на меня таращился этот невыносимо грубый Джиан. Северный тигр деликатностью одарён не был. И, кажется, я привлекла его внимание.

— Умут, — его голос звучал резко и сухо. — Разве мама должна краснеть за своего сына?

Сынок разом присмирел и повернулся к нему, поджимая губы.

— Как ты смеешь её не слушать? Ставить в неловкое положение. Ты мужчина и должен оберегать её, а не расстраивать.

Его оранжевые глаза с вытянутыми зрачками выражали крайнее недовольство.

Как матери мне не совсем нравилось, что с сыном так жёстко, но, с другой стороны, он прав. Умуту не хватало строгости, слишком уж я его баловала.

— Ты меня услышал?

— Да, генерал Джиан, — мой карапуз виновато опустил голову.

— Тогда почему ты всё ещё стоишь здесь, а не идёшь в постель? Дневной сон нужен детям, и это не обсуждается.

— Да, генерал Джиан, — развернувшись, Умут побежал в сторону лестницы, ведущей наверх.

— Спасибо, — пробормотала я немного смущённо.

— Ему нужен отец, — прилетело мне в ответ.

Взгляд тигра демонстративно остановился на моём запястье, где красовался брачный браслет дракона. Вспыхнув, я завела руки за спину. Отступив, решила спешно догнать сына.

Иначе придётся выслушать всё, что генерал Джиан думает о женщинах, вступивших в договорной брак, а потом лишивших мужей шанса видеться и растить своих сыновей.

Именно это было сказано всем после моего прибытия на Север. Муж был, брак договорной. Ребёнок хоть и родился в союзе, но растёт без отца.

На этом всё. Вроде как и не падшая женщина, с браслетом на руке, но и не связанная с истинным.

Все приняли и уже забыли. Но не генерал Джиан.

Он все три года, что я здесь прожила, прожигал меня своими кошачьими глазами. И вечно был чем-то недоволен. Я старалась держаться от него подальше. Ускользала от его внимания за спинами служанок и прочих девиц, которые возле него змеями извивались, всё мечтали, что он в ком-то из них учует свою истинную пару.

Меня аж передёрнуло.

Положив руку на перила, я обернулась на мужчин. Нет, меня интересовал не генерал Джиан, а маг Морган. Я ждала от него подарок.

Очень важный для меня.

Но он был поглощён беседой.

Подняв подол платья, я заспешила на второй этаж.

Будет время — стребую своё.

Поднявшись, тут же натолкнулась на сына. Он стоял у двери в комнату и виновато поглядывал на меня.

— Получили мы с тобой на орехи, — улыбнулась ему.

— Почему все вокруг говорят, что у меня нет папы? — выдал он мне в лоб.

Рановато, конечно, для таких вопросов, но они неизбежны.

— У тебя он есть, милый, и когда ты вырастешь, мы обязательно поговорим об этом. А пока я буду любить тебя за двоих. Веришь?

Я схватила его и подняла на руки.

— Какой ты у меня уже большой. Тяжёлый. Скоро совсем не смогу держать!

— А папа, он не приедет?

— Нет, милый, — я покачала головой. — Папа очень далеко, и ему здесь делать нечего. Давай мы пока не будем разговаривать об этом.

В душе вспыхнула злость. И надо было генералу Джиану вспомнить об этом выродке, его папаше, сейчас. Я даже имени Метина вспоминать лишний раз не желала.

Очень надеялась, что он где-то сдох как пёс бешеный. Нет, его план не сработал. Он оказался одним из заговорщиков, которых искал генерал Ярвен. И вместо свадьбы он получил казнь. Нет, не убили, но покарали так, что лучше смерть. Он остался обезображенным, с выжженной магией. Сломленным, но живым.

Ползает там ещё этот змей где-то между барханов. Его искал отал Аяз, я и это знала. Искал, чтобы добить. Но кто-то укрывал Метина непонятно где и зачем.

И это мне здорово отравляло жизнь. Неспокойно как-то было.

И вроде я так далеко от него, а всё ждала подлости.

Очередного удара в спину.





Глава 11


Уложив Умута спать, накрыла тёплым одеялом и поцеловала в лоб.

Сын взрослел, и начались неудобные разговоры. Это нужно было как-то пресекать. Врать ему совершенно не хотелось, но и правду вываливать на ребёнка недопустимо.

Оставив его отдыхать, я вышла в коридор и прикрыла дверь.

Нужно было найти ави Моргана, пока он не уехал куда-нибудь с Руньярдом. Это же мужчины, у них то торговые дела, то охота, то важное совещание, а попросту пирушка.

Спустившись по лестнице, обнаружила, что у камина троица уже беседы не ведёт. Упустила мага!

Недовольно фыркнув, направилась в сторону библиотеки. Возможно, мужчины переместились туда. Нужно только моргнуть разок магу, чтобы вспомнил обо мне.

Пока шла, всё думала, какую историю для Умута сочинить, чтобы не откровенная ложь, а скрытая полуправда. Но ничего в голову не приходило.

— Орина Сабрина, вы кого-то ищете? — послышалось за моей спиной.

Я резко напряглась. Да что за невезение такое — нарваться на него дважды за день. Где я удачу прогневала?

— Да, — развернулась и приклеила к губам фальшивую улыбку. — Ави Моргана. Он должен был мне привезти кое-что важное.

— Женские зелья и прочая ерунда, — генерал кивнул, чем вызвал ещё большее раздражение.

Ну что за ледяной мужлан.

— Не совсем, — процедила. — Но вас это, генерал Джиан, не касается. И ещё я вам благодарна за то, что одёрнули Умута, но на будущее прошу не напоминать при нём, да и при мне тоже, о моём муже. Это вас не касается.

Его глаза вспыхнули холодом.

— Женщина, у ребёнка должен быть отец. Когда рожала в договорном браке, должна была об этом думать.

Злость мгновенно вспыхнула в душе.

— Да кто ты такой, генерал, чтобы судить, что я должна, а что нет? Тебе в уши нужную правду вложили, вот и живи с ней и не задавай вопросов, — я и вовсе повысила голос, отчитывая его. — И не смей напоминать моему сыну об отце. Не смей!

Он приподнял белую бровь и прищурил глаза. Кажется, его мой тон нисколько не задел.

Хотя зря я не сдержалась. Сказала больше, чем должна была, но он сам меня довёл. Я три года уже терплю его постоянные наставления.

— Нужную правду? — его взгляд стал жёстким. — А какая же ненужная?

— Не твоё дело, генерал, — прошипела. — Я разрешу заговорить со мной о муже, только если на твоих руках будет бумага, что он сдох. Ясно? По иным поводам не тревожь.

Развернувшись, я пошла к библиотеке, очень надеясь, что ави Морган там.

— Орина Сабрина, — окликнул Джиан. — Он на улице. И лучше поторопиться, иначе упустишь его.

— Благодарю, — резко остановившись, я развернулась и пошла в обратном направлении.

Поравнявшись с генералом, взглянула на него мельком.

Он, не стесняясь, рассматривал меня.

И мне это не нравилось. Терпеть не могла внимания мужчин. От них меня мутило. Любой интерес я воспринимала в штыки и обрывала всякую симпатию сразу. Да, порой была грубой и жестокой. Да и брачный браслет на запястье служил хорошей защитой. Навязываться к замужней женщине непозволительно, а о том, что я в разводе, здесь никому известно не было.

Генерал вдруг поднял руку, и я невольно шарахнулась от него, чуть не угодив плечом в стену.

Это было так неожиданно. Сердце забилось как сумасшедшее.

Он резко выпустил воздух из носа. Его взгляд сделался жутко бешеным.

Сглотнув вставший ком в горле, рванула в холл.

— Орина Сабрина, — прилетело мне в спину.

Но я предпочла не услышать окрик фера Джиана.

— Сабрина, постой.

Да какой там, меня вынесло к двери, ведущей из поместья. Потянув на себя ручку, выпорхнула на крыльцо. И только увидев Руньярда, выдохнула. Зять казался мне единственным безопасным мужчиной, рядом с ним стояла и сестрёнка.

Заметив меня, она просияла.

— Уложила нашего Умута, Саби? Руни рассказал, как он от тебя песком сбегал.

— То есть он видел и не пришёл мне на помощь?

Я с подозрением взглянула на зятя. Нет, ну каков.

Этого ведуна боялся весь Север, а заодно и обе империи. Но дома в его присутствии даже мыши из подпола выбирались погулять.

— Прости, сестрица, но я считаю, что ребёнок должен баловаться, и нет ничего страшного в том, что он слегка пошалил. Я и Джиану сказал, чтобы не стыдил племянника.

— Руни, он меня уже не слушает, — я развела руками. — Ты его дядя, ну объясни, что некоторые правила нарушать не стоит и когда в доме гости, то нужно вести себя иначе.

— Это его дом, Саби, — Руни покачал головой, не соглашаясь со мной. — И он ведёт себя здесь так, как считает нужным. Ему четыре. В этом возрасте все шалят. Тем более что в холле сидели не чужаки.

— И всё равно поговори с ним, — настаивала я.

— Саби, — вмешалась в наш спор Кассандра. — Твой Умут куда воспитаннее нашего Арне, к моей досаде, конечно. Если он иногда упрямится, то нет в этом ничего страшного.

Слушая нас, ави Морган и вовсе рассмеялся.

— Нет, ну стоят тут матери образцово-показательных мальчишек и спорят. У меня дома как: не разнесли лабораторию, не напоили кур зельем — уже день прошёл замечательно. Моя любимая порой стоит посреди холла и глазами хлопает, глядя на меня. А вокруг хорошо, если ничего не дымится. И непонятно, в кого сыновья такие пошли: в меня или в мою красавицу.

Он рассмеялся громче, качая головой.

— А вы мне привезли подарок? — я покосилась на него.

— Конечно, уже отдал служанке, и она отнесла при мне в твою комнату.

— А что там? — ожидаемо у Кассандры проснулся интерес.

— Да то же, что и у тебя, ведьмочка, — отмахнулся Морган.

— А, укрепляющее, — куда спокойнее произнесла она. — Да, оно полезное. И Саби необходимо. Сестра всегда болезненной была.

— Угу, — я закивала.

Мне неприятно было обманывать её, но я знала: Касси не одобрила бы снадобье, что я уже года четыре беру у ави Моргана. Как родила Умута, так через некровную сестрицу Дару и достаю его у мага.

И сюда три года назад прибыла уже с ним в кармане.

И пока оно срабатывало отлично.

— Ну тогда я пойду посмотрю. Благодарю вас за заботу о нас, ави Морган.

Улыбнувшись, я развернулась, чтобы отправиться в поместье, и тут же чуть ли не носом ткнулась в грудь генерала Джиана.

Даже не заметила, как он подошёл.

Снова отпрянув, я обошла его и заспешила в дом, поднимая подол платья.





Глава 12


Я чуть ли не бежала в свою комнату, шаги за спиной не давали покоя. Генерал Джиан непонятно с чего шёл следом, не отставая.

Это нервировало.

Да что этому снежному тигру от меня надо?

— Сабрина, остановись, — не выдержал он первым. — О какой правде ты говорила?

Вот приставучий кусок льда.

— Так не любите что-то не знать? — огрызнулась я, не замедляя шага.

— На твоей руке браслет. Все вокруг думают, что ты замужем.

— Да какое вам дело? — Он моментально выводил меня на эмоции, правда, совсем не на хорошие. — Да, это брачный браслет, и он принадлежит...

— Кому принадлежит? — Его голос звучал ближе.

— Отцу Умута. Больше вам слышать не положено.

Я влетела по лестнице на второй этаж, желая скрыться от него в своей комнате.

Ну невыносимый же мужлан.

— Не люблю разговаривать с чьей-либо спиной. — Он поймал меня за плечо и резко остановил, развернув к себе. — Почему ты всегда мне дерзишь, Сабрина? Что бы я ни сказал, воспринимаешь как оскорбление?

— А почему вы каждый раз цепляетесь ко мне, пытаясь выведать о моём браке? Вам какое дело, есть ли у меня муж или нет? Считаете падшей, так отойдите подальше, чтобы одним воздухом со мной не дышать. Надоело выслушивать ваши нравоучения. «У женщины должен быть муж», «Если на вашей руке браслет орина, то вы должны быть подле своего мужчины». Достали! Займитесь поиском своей истинной и не донимайте чужую. Я не ваша истинная, генерал Джиан.

Его зрачки резко расширились, подавшись вперёд, он втянул воздух через ноздри. Зашипев на него, я мгновенно отпрянула.

— Не ваша я, — процедила зло. — Не смейте подходить ко мне ближе. Не ваша я, чужая истинная. Понятно вам? Я чужая истинная.

Он вздрогнул и прищурился.

— От тебя всегда так странно пахнет. — Казалось, он меня вовсе не слышит. — Что-то нейтральное. Незаметное. Когда ты проходишь мимо, невозможно уловить запах. Он постоянно ускользает. Как будто пустота.

— Вот именно, — я ткнула в него указательным пальцем, — так можете смело не замечать моё существование. Буду благодарна.

— Мама, ты почему так кричишь? — Ближайшая дверь открылась, и в коридор вышел мой заспанный сынок. — Генерал Джиан, вы обижаете маму?

Умут нахмурился и взглянул на Джиана тяжёлым взглядом исподлобья. В такие моменты он выглядел старше и смышлёнее. Как будто через глаза ребёнка смотрел зверь.

— Я никогда не обижу твою маму, Умут. Даже больше — буду защищать её от любого врага ценой своей жизни. Но есть вещи, которые мне как генералу положено знать, но эти темы неприятны для твоей мамы. Вот она и злится на меня.

— Это о папе? — Умут расправил плечики. — Мама не желает о нём вспоминать. Вот стану большим, она объяснит всё мне. А уж потом я передам вам, если вы не будете совсем стареньким и генералом не станет кто-то другой.

Услышав такое заявление, я сильно прикусила верхнюю губу, чтобы не рассмеяться.

Вот это приложил старичка-тигра.

Нет, генерал был молод, даже слишком для своего положения. Но всё же.

— Думаю, сынок, генерал всё же не рассыплется до момента твоего взросления, но песочком тропинки посыпать начнёт, — добила я этого важного, которому всё знать надо. — Мы тебя разбудили? Прости. Давай вернёмся и полежим вместе.

— Ты расскажешь сказку? — Сынок вмиг расслабился и просиял. — А можно легенду о песчаных драконах?

— Я рассказала тебе всё, что знаю, — возмутилась я.

— Тогда о генерале Аязе — моём дядюшке. Я ведь с ним скоро встречусь, правда?

— С чего ты взял? — Я насторожилась.

— Ой. — Мой проказник закрыл ладонями рот. — А нельзя говорить, мама.

— Это как понимать? — Мои глаза расширились. — А ну, в комнату и всё мне выложи.

— Не-а, нельзя, — он ожидаемо заупрямился. — Дядя Руньярд сказал, что это секрет.

— Умут. — Я попыталась поймать сына, чтобы занести в комнату, но куда там: по рукам лишь песок заскользил.

— Умут Бурхан! — рявкнула я. — В спальню, и желательно своими ногами! Какие могут быть секреты от мамы? Мама должна знать всё!

Песок пробежался по полу, и вдруг перед ним возник смерч. Отпрянув, сын воплотился и отскочил.

— Умут, я, кажется, говорил тебе, что это опасно. — Джиан упёр руки в бока и убрал вихрь. — Сколько раз я тебе повторял не использовать силу, пока не подрастёшь?

— Много, — пробурчало моё сокровище.

— И что я вижу, юный орин? Ты даже противостоять своей же стихии не можешь. А я не дракон и не маг.

— Так нечестно. — Мой малец шмыгнул носом. — Вы сильнее. И вам подчиняются три стихии.

— О как! — генерал усмехнулся. — А думаешь, все вокруг честные и плохих нет?

Слушая их, я приподняла бровь. Когда это фер Джиан воспитывал моего сына? Да ещё и говорил ему, что можно, а что нет?

И вмешаться бы, да только прав он был. Развоплощаясь, мой мальчик становился лёгкой мишенью для магов. Он плохо управлял своей стихией — ветром. И легко мог даже с той же лестницы упасть, вдруг приняв физическую форму.

Я первые два года его жизни чуть ли не с подушкой за ним бегала.

— Есть плохие. — Умут виновато опустил голову. — Но я не могу рассказывать чужие секреты даже маме.

— И поэтому пытаешься сбежать? Так не поступают мужчины. Ты должен отправить её к хозяину секрета, вот и всё.

Как же мне хотелось в этот момент схватить сына и отчитать Джиана за то, что много требует от него. Ведь моему мальчику всего 4 годика.

Он ещё малыш.

Но я сдерживала себя, потому что генерал был прав.

А мои материнские инстинкты не всегда на пользу.

Сын должен был вырасти сильным мужчиной, а не маменькиным зайчонком.

— Хорошо, милый, скажи, чей секретик, и я пойду к нему, а у тебя выведывать честно не буду, — предложила я, пойдя на компромисс.

— Это секрет дяди Руньярда, ави Моргана и... генерала Джиана. — На губах моего малыша появилась проказливая улыбка.

Показав тигру язык, мой пострел и вовсе сбежал в комнату, благо на своих ногах.

Проводив его взглядом, я снова уставилась на высокомерного генерала Северного каганата. На его лице отразилась досада.





Глава 13


Нет, Джиан Лютый позорно не сбежал. Не в его характере. Стоял весь такой гордый, плечи расправил. Ждал, что я сейчас к нему с расспросами полезу. Наивный полосатый котик.

Улыбнувшись, я развернулась и, как ни в чём не бывало, отправилась за сыном.

— И даже не спросишь? — прилетело следом. И столько досадливого возмущения было в голосе.

— Вы, генерал, — я высокомерно повела бровью, — не тот, с кем мне беседы вести. Предпочитаю как можно реже вас видеть и обходить стороной. Поговорю с Руньярдом. И он всё расскажет, скорее всего, из-за делегации из гильдии торговцев у него просто не было на это времени.

Я самодовольно задрала нос и вошла в комнату, оставляя его в коридоре ни с чем. Достал! Вот дался ему мой брак. Всё ему знать надо. Точно говорят: от любопытства кошка сдохла.

«Мяу», — послышалось из-под кровати.

— Руньярдик! — Умут радостно хлопнул в ладоши и полез под нее добывать рыженького пройдоху — любимца всей семьи.

Выбрался он уже с упитанным котярой на руках.

— Мама, его покормить надо. Он же голодный.

Словно поддакивая, кот снова замяукал.

— Что, нашёл самых жалостливых в семье? — бросила я рыжему. — Амма из кухни погнала?

И снова несчастное «мяу» в ответ.

— Мам, а ты не злишься, что я не рассказал тебе о секрете? — Умут поставил кота на пол и поднял голову.

Такие родные глаза. Внешностью он пошёл в меня, только цвет кожи — бронзовый, как и у всех песчаных драконов.

В первое время я боялась, что стану видеть в сыне Метина. Что этот мерзавец будет преследовать меня взглядом его глаз.

Но боги сжалились.

— Мама...

Я вздрогнула.

— Нет, сынок, генерал Джиан прав — мужчина должен уметь хранить секреты.

— Даже от тебя?

— Если того требует ситуация, мой хороший. Свои секреты мне можно рассказывать, а вот чужие... Наверное, не стоит.

— Дядя Руни сказал, что если ты узнаешь раньше времени, то расстроишься, и генерал Джиан с ним согласился. Они почему-то думают, что ты не любишь быть в Пустыне.

— Не люблю, — прошептала, закрывая глаза. Передо мной встали картины прошлого. Та ужасная ночь, о которой наутро я почти ничего не помнила.

Проснулась от боли. На бёдрах кровь. Всё саднит.

И запах... гадкого мужского пота.

Меня до сих пор от него мутит.

Сколько стыда я тогда пережила. Страха.

А когда осознала, что действительно беременна... Думала, жизнь кончена. Прекрасное будущее, которое у меня могло бы быть, обратилось в пепел.

Ни надежды на истинного, ни семейного счастья. Какому мужчине порченая нужна? К тому же снадобье, которым напоил меня Метин, имело свои последствия — я перестала слышать драконицу, лишь испытывая очень сильные эмоции, видела на руках лиловые чешуйки. Да и, встретив того самого единственного, вряд ли услышу зов — Метин выжег мне душу, пытаясь заполнить собой. Он меня изломал.

Лишь сын — самое дорогое, что есть, — не давал скатиться в пучину отчаяния.

— Я ненавижу Пустыню, Умут, — тихо пробормотала.

— Но тётю Дару и дядю Аяза любишь?

Я зажмурилась. Да, некровная сестрица Дара вышла замуж и осталась в Пустыне, став отаей города-государства Таклеш. И я, как и прежде, любила её не меньше, чем родную сестру. Очень уважала её мужа, но...

— Дядя Руньярд сказал, что мы поедем в Пустыню? — набравшись мужества, спросила, чувствуя, как бешено бьётся сердце.

Очень надеялась, что он скажет «нет». Что мой мальчик просто всё не так понял.

— Я не хочу, чтобы ты грустила, мама, поэтому не скажу. Это секрет не мой.

— Какой ты у меня всё-таки умный. Совсем не по годам развит.

Обняв его, выдохнула.

«Мяу». Рыжий пройдоха уже крутился у двери, требуя, чтобы его отнесли на кухню и накормили.

...Нет, к Руньярду я не пошла.

Отправив толком не поспавшего сына на кухню к бабушке Амме, которая наверняка пекла внучкам вкусные сладкие пирожки, закрылась в своей комнате.

Страх сжимал сердце.

Да, я понимала, в чём дело.

Возраст Умута. В пять лет все мальчики из пустынных драконов проходят первое посвящение. Это важный обряд в жизни каждого.

Первый поединок. Вызов соперника, демонстрация смелости. Характера. Всё как у взрослых воинов.

И я не могла лишить его этого.

Мой сын из рода Бурхан, и он должен выйти на площадку и принять пусть и детский, но бой. Показать, что он не слаб. Добиться первого уважения.

Но как же я боялась даже думать об этом моменте.

Снова вернуться в Таклеш. Войти в замок и пройти по его коридорам. Тот сад... Проклятые купальни.

Скривившись, я разрыдалась, не способная унять боль в груди.

Слёзы градом стекали по щекам. Как я могла быть столь наивной? Зачем верила мужчинам? Зачем?

Я раз за разом возвращалась в прошлое. Видела себя ещё такой беззаботной. С широко открытыми глазами. В поисках истинного я была готова довериться любому, кто мог бы приласкать.

— Ненавижу, — прохрипела сквозь рыдания. — Ненавижу тебя! Почему ты всё не сдохнешь? Почему никто не принесёт мне письмо, в котором сообщат, что тебя, мерзавца, уже нет? Что ты не дышишь, не топчешь эту землю?

В груди всё сжималось.

Он убил меня... Разорвал душу в клочья. Растоптал моё будущее.

Обратил жизнь в пыль.

И никакого обещанного провидцем счастья так и не настало. Он обманул меня. Боль не ушла и даже не притупилась. Я засыпала и просыпалась в агонии. Меня преследовала та жуткая ночь.

И только обнимая сына, я могла хоть немного успокоиться.

Он словно отдушина, маленький островок счастья в глубокой и непроглядной тьме.

Закрыв лицо руками, я качнулась.

Ненависть. Обида. Безнадёжность.

Даже понимая, что Метина покарали, оставив его искалеченным уродом, я не могла успокоиться.

Нет, я не хотела возвращаться в Пустыню. Снова видеть ненавистные барханы, встречаться взглядами с людьми, думая: а знают ли они, что на самом деле со мной сделал Метин Божкурт?

Я не хотела снова в тот кошмар.

Рама окна тихо приоткрылась, и в комнату ворвался холодный ветер. Покружив, всколыхнул занавески и осел.

Всхлипнув, я сжала голову руками.

— Нельзя быть слабой, — пробормотала хрипло. — Мой сын должен расти воином. Он должен знать, к какому миру принадлежит, и быть частью своего рода. Он племянник великого отала Аяза Бурхана. И его нужно вести на посвящение. Ради сына нужно жить и быть сильной. Самой сильной матерью, потому что ничего иного уже не будет.





Глава 14


Генерал Джиан Лютый

Эта женщина... Сабрина Ордо. Она занозой засела мне в душу.

И ведь не ощущал её как свою, не слышал её аромата. Но взгляд отвести не мог.

Она казалась мне загадкой.

Какой-то неправильной. Всё с этой ориной было не так с самого начала. Жена, но без мужа. Ребёнок, который и имени отца не знал.

И что там за истинный, который за три года ни разу не явился?

Вся её история была криво сшита. Но почему меня это так трогает? Ну что мне до неё?

И между тем я весь день проходил, не выпуская её из головы. Всё прокручивал услышанное. Вложили в уши правду? То есть всё действительно удобный всем обман. У неё не было мужа? Или же там что-то иное?

Остановившись у тренировочной площадки, я наблюдал, как разминаются с мечами новобранцы. Армия каганата оборотней росла. Каждый год мы завоёвывали всё новые территории кочевников, поглощая целые племена.

И мне бы заняться планированием очередного похода вглубь Севера, а у меня перед глазами напуганная светловолосая женщина.

Что же она так плотно засела мне в душу?

Да, Сабрина определённо боялась мужчин. Я и раньше это замечал. Стоило приблизиться, как она осторожно отодвигалась в сторону, стараясь быть ближе или к своей сестре, или к кагану Руньярду.

Да и правитель не любил разговоров о ней. Сразу мрачнел и сворачивал все беседы.

— Генерал Джиан, вас вызывает каган Руньярд. — Подняв голову, я заметил, что в мою сторону бежит служка.

Остановившись напротив, парнишка тяжело отдышался.

— Велено явиться сейчас? — уточнил.

— Да, генерал. — Он закивал сглатывая.

— Хорошо.

Обойдя его, я направился к дому.

Высоко в кронах деревьев громко пели птицы. Улыбнувшись, я, наконец, выдохнул. Лето на Севере скоротечно, нужно успеть насладиться теплом. Не до войны сейчас.

Поднявшись на крыльцо, зашёл в дом и остановился в холле.

Нет, ну... По залу снова растекался золотой песок. За ним, громко смеясь, бегал черноволосый Арне — сын правителя.

— Умут! — Мой голос звучал строго. — Ты беды ждёшь? Слёз матери давно не видел? Я кому сказал, что, пока не овладеешь своей магией в совершенстве, не дёргать удачу за хвост, развоплощаясь? Это что тебе, игры и забавы?

Песок собрался, и передо мной возник пристыженный малец.

— Ох, не мой ты сын, а то бы объяснил я тебе, для чего мужчине магический дар дан, — слова вырвались сами собой.

Это странно задевало: такой толковый, одарённый мальчишка — и рождён не от меня. Я замер, стоило ему поднять на меня взгляд. Серо-голубые глаза, такие же чистые, как у орины Сабрины.

Что-то зашевелилось в груди. Тяжёлое, болезненное.

— Ну и что молчишь? Сегодня ведь уже был разговор за это, — дожимал его, пытаясь заставить мальчишку быть осмотрительным.

Понимал, что он ещё мал, но беда не будет спрашивать о его возрасте.

— Я заигрался, — пробормотал он. — Оно само выходит, когда я пытаюсь убежать. Само!

Он по-детски хлопнул глазами, а мне стало страшно. Вот так где-нибудь во дворе в плохую погоду побежит — и разметает ветер его песок. Не удержит он свой воздушный поток.

— Значит, я запрещаю тебе бегать, пока не сможешь в воздух себя поднять вот так. — Щёлкнув пальцем, я воспарил над полом. — Ты меня понял?

Он насупился, но кивнул.

— Замечательно. Можешь начинать тренироваться, — я чуть не добавил в конце «сынок». Вовремя рот закрыл.

Цокнул и отправился в сторону библиотеки. Знал, что каган Руньярд в кабинете. У него не было привычки сидеть на троне в зале приёмов.

Генералов он собирал всегда только за рабочим столом.

Проходя мимо лестницы, ведущей на второй этаж в комнаты, невольно поднял голову. Знал, кого ищу взглядом, но не понимал почему.

Мой зверь не слышал зова истинности, но человек был очарован красотой женщины.

Чужой женщины.

И это выводило из себя.

Войдя в библиотеку, прошёл вдоль высоких стеллажей с книгами, особо не разглядывая их. Остановившись у тяжёлой дубовой двери, поднял руку, чтобы постучать, но услышал резкое:

— Заходи, Джиан.

Толкнув, я шагнул в кабинет.

— Громко топаешь, — усмехнулся каган Руньярд. Он держал в руках очередной отчёт и бегло его читал, чуть морщась. — Кажется, нас опять пытаются нагреть. Ты давно был в гостях у южного племени белых волков? Не сходятся у меня цифры. Я отправил им два обоза с пшеницей и овощами. Они мне в ответ пишут, что в их деревнях проблемы с провизией и им не хватает... — Он пощёлкал языком и отбросил отчёт. — В общем, нужно отправить туда кого помилее, чтобы перетрясли у них там всё.

— Но вы ведь меня не по этому поводу вызвали, правитель? — Выдвинув стул, я сел напротив него. — С меня хозяйственник никакой. Вот сбегать и в пасти принести тушку главы их клана — это мне по силам.

— Нет, пожалей старика, — каган Руньярд хохотнул. — У него пять сыновей, он калым собирает каждому, чтобы за невесту расплатиться. Вот только пусть это делает не за счёт казны. Но ладно... Есть у нас умеющие красиво всё проверить, да так, что лет десять ещё платить больше положенного будет. Вызвал я тебя действительно по другому вопросу.

Подняв голову, каган впился в меня взглядом. Его яркие зелёные глаза резко сменились на огненно-красные. Да, на меня, не мигая, таращился зверь.

И я отчётливо понимал, что правитель — тот единственный, кто был сильнее. Кроме него, я достойных соперников не встречал. Поэтому и легко пошёл служить под его началом, став по закону силы генералом.

— Я отправляю Сабрину с племянником в Пустыню. В Таклеш. На границе их встретят воины генерала Аяза. А вот до этой самой границы её будет сопровождать отряд, который возглавишь ты. Моя свояченица слишком уж лакомый трофей для врагов. Отвечать за неё будешь головой, Джиан.

— Сегодня Умут проговорился, и она знает, — ровно произнёс, ожидая подобный приказ. Да что там, я был ему рад. — Но мне показалось, орина Сабрина не желает возвращаться в Таклеш.

— Ещё бы она желала, — выдохнул он. Его глаза вновь стали человеческими. — Но мальчик — племянник отала Аяза. А у пустынников жёсткие традиции взросления. Маленькому Умуту предстоит первая схватка с соперником. Я тренировал его, ставя в спарринг со своим более взрослым сыном. Он даёт хороший отпор Арне. Так что в том, что обряд он пройдёт, я не сомневаюсь. Меня тревожит лишь дорога. И мой приказ ты слышал.

Я кивнул и прикрыл веки. Теперь это путешествие тревожило и меня.





Глава 15


Орина Сабрина Ордо

Я ждала, когда меня вызовет на разговор Руньярд. Сидела как на иголках в комнате, постоянно вскакивая, услышав шаги. Придумывала ответы на ещё не произнесённые вопросы. Отговорки и причины не появляться в Пустыне — малодушие, на которое я никогда в действительности не решусь. Это медленно сводило с ума.

Но Руни непонятно чего выжидал. И никто не шёл пригласить меня в его кабинет.

Солнце медленно ползло по небосклону, приближаясь к кронам деревьев. Уже ужин скоро, а я всё как зверь в клетке мечусь от безысходности и неизвестности.

Собрав всю волю в кулак, решила, что спрошу всё сама, раз у него нет времени меня обрадовать предстоящим путешествием.

Выйдя в коридор, решительно отправилась вниз. В холле было необычно тихо. Умут и Арне играли в новую странную игру. Скинули с диванчика подушечки на пол. Мой сынок забрался на них сверху, а кузен осторожно пытался выдернуть из-под его ног опору.

— Страшно спросить, что вы делаете? — тихо обозначила своё появление.

— Не отвлекайте, тётушка, — деловито заворчал на меня племянник. Арне обернулся и сверкнул на меня зелёными глазищами — ну копия отца.

— И отчего же я вас отвлекать не должна, мальчики?

— Я пытаюсь взять под контроль свой дар, чтобы суметь взлететь над полом. — Сынок поднял на меня взгляд и поджал губы. — Мама, а скажи: если нет папы, то я могу выбрать себе другого? Ну, если другой фер согласится, конечно.

Услышав вопрос, я открыла рот от растерянности.

— Фер? — От удивления даже не сразу поняла, что ответить-то.

— Да. — Умут закивал. — Если нет своего папы, я же могу выбрать среди других.

— Это как? — Нет, я совершенно ничего не понимала. — Умут, родной мой, у тебя есть дяди. Они оба сильные и смелые. Есть названный дедушка — генерал Ярвен рад тебе всегда и ворчит, что привозим тебя так редко.

— Но они же не папы. — Он пошатнулся на подушках, но устоял. — А я хочу папу. Вдруг найдётся фер, которому очень нужен сын.

Я хлопала ресницами.

Нет, ну вот такого совсем не ожидала.

— Знаешь, родной, давай пока с даром разберись. Чтобы хорошо ветер свой контролировал. А потом будем о папах размышлять. Не надо сразу взваливать на себя много сложных проблем. Тренируйтесь, мальчики, но только без травм. Арне, ты присмотри.

— Обязательно, тётушка. — Племянник важно закивал и снова схватился за подушку под ногами сына.

Немного понаблюдав за ними, развернулась и пошла в сторону библиотеки. В это время Руньярд обычно занимался делами.

Постучав в дверь кабинета, как-то малодушно обернулась через плечо, словно собираясь тихо удрать.

— Входи, Сабрина, — раздалось негромко.

Удивительно, но зять всегда знал, кто стоит за его дверями.

Никогда не ошибался.

Открыв, я скользнула в небольшое уютное помещение, заваленное книгами и свитками. Нет, порядка здесь не было. И всё же захламлённым кабинет правителя Севера не казался никогда.

— Руньярд, ты сильно занят? — негромко спросила, видя, что зять обложился отчётами.

— Нет, Сабрина. Сижу здесь уже несколько часов и думаю, как с тобой разговор начать. Ты ведь всё знаешь?

Он поднял голову, его зелёные глаза медленно сменяли цвет на красный.

Кивнув, я прошла к столу и аккуратно села на свободный стул.

— Мне страшно возвращаться в Таклеш, — нехотя призналась. — Я соскучилась по Даре, но снова отправиться в Пустыню...

— Нельзя вечно убегать, Сабрина. Прошлое оно всегда нагонит, от него не избавиться. У тебя было пять лет, чтобы оправиться, затянуть раны, но время пришло взглянуть на свои страхи. — Он принюхался и поморщился. — Мне не нравится твой запах, сестрица. И завтра я поговорю с ави Морганом — больше подарки он привозить тебе не будет. Я догадался, что с тобой не так. И это неправильно.

Вскинув голову, я испуганно уставилась на него.

Сердце сковало ужасом.

— Нет! Нет, Руньярд. Если ави Морган не привезёт... — Я запнулась. — То я сама поеду к генералу Ярвену в гости и...

— И я напишу ему и сообщу, что ты придумала. Он не одобрит, Сабрина. Нельзя жить безликой тенью. Нельзя лишать себя права на счастье. У тебя должен быть истинный.

— Он у меня уже, возможно, был. — Я вскочила, не в силах терпеть такое мужское самоуправство. — И я родила сына. Не хочу я больше слышать враньё. Я слабая орина, я не могу различить зов. Один раз...

— Один раз — да, ты обожглась, — перебил меня Руньярд. — Но это не значит, что подобное повторится. Теперь у тебя есть жуткий, но всё же опыт. И это даже хорошо, что сразу зов ты не услышишь — будет возможность рассмотреть со всех сторон как следует мужчину и решить, а хочешь ли ты вообще что-то там слышать. Если нет, то кандидат на твою руку просто отправится из Рэдкаима очень далеко, и мы будем ждать следующего.

— Руньярд... Руни... — У меня сжало горло от подступающих слёз. — Не надо. Я не хочу, слышишь? Мне никто не нужен. Я... я поеду в Таклеш ради Умута. Но прошу — никаких истинных. Мне это не нужно, и я сама решаю за себя.

— Сабрина, нельзя прятать голову в песок. Ну с чего ты взяла, что это непременно будет мерзавец?

— С того, Руни. — Я снова села на стул. — С того, что у меня есть сын. И никто не обещает, что истинный примет его как родной отец. Я не желаю, чтобы мой мальчик расплачивался за моё прошлое. Не хочу, чтобы он возненавидел меня за загубленное детство. Я знаю, каково это — быть пустым местом для отца. Каково это — оказаться преданной матерью. Я всё это на себе испытала и ему такой участи не желаю.

Выслушав меня, Руни тяжело выдохнул через нос и откинулся на спинку стула.

— Сабрина, почему ты допускаешь саму мысль, что я подпущу к тебе недостойного? Что не стану замечать жестокое отношение к своему племяннику? Ты меня выслушала, но не услышала ни единого слова. Нам не нужен абы кто. Будем ждать достойного. Остальные просто исчезнут. Север большой — найду, куда неугодного сослать. Ты в этом не сомневайся. А в Таклеш... надо, Сабрина. Племянник должен понимать, кто он и из какого рода. Так что собирай вещи, сестрица. Послезавтра — отбытие.

— Так скоро...

Мои плечи опустились.

Спорить дальше смысла не имело.

Нет, я всё прекрасно расслышала и поняла... но не приняла.

Не хотела я что-либо менять в своей жизни.

Совершенно не хотела.





Глава 16


Вернувшись в комнату, я первым делом бросила взгляд на столик у окна. Бутыль с так нужным мне зельем стояла там. Изумрудно-зелёная жидкость красиво переливалась в ярких лучах северного солнца.

О нет, это был не укрепляющий здоровье взвар, что доставляли сестрице. Та правда была придумана мною только лишь для неё. Я не хотела, чтобы хоть кто-то в доме знал, насколько глубок мой страх перед мужчинами.

Нет, я просила у ави Моргана совсем иное средство.

Он не сразу согласился мне его дать, лишь когда я сама рассказала ему о той страшной ночи... О том, что никогда не желаю её повторения. Что не хочу больше слышать обман и лживые признания мужчин, а после гадать: истинный он мне или очередной подонок, который за мой счёт решил пробиться к власти.

Обмануться снова слишком страшно.

Да, ави Морган выслушал меня. Не задавая болезненных вопросов, взглянул на спящего маленького Умута на моих руках и вытащил нужное снадобье. Объяснил, как правильно им пользоваться, чтобы ни один мужчина никогда не услышал мой запах.

Джиан Лютый был прав: когда я прохожу мимо, воины ощущают лишь аромат пряных трав. Приятный, но не более. Он не трогает их души. Зверь не улавливает запаха женщины.

И даже если среди них и будет мой истинный, то ни я, ни он никогда об этом не узнаем.

Так легче и безопаснее.

Так проще.

Подойдя к столу, я подняла бутыль. Этого мне хватит надолго. Всего несколько капель на кожу с утра — и всё.

Вздохнув, я прикрыла глаза. Такая пустота в душе. Такой холод.

Стук в дверь. Вздрогнув, чуть не выронила драгоценное зелье.

Покосившись на дверь, выровняла дыхание. Не любила такие моменты. Меня сковывал страх. Казалось, вот сейчас открою, а там он с едой на подносе.

Глупо? Да, я понимала это, но легче от этого не становилось.

Вытерев пальцами слёзы с глаз, направилась к двери.

— Орина Сабрина, вы просили сегодня приготовить вам бочку в купальне, — прощебетала молоденькая служанка из светлых ведьм. Рыжие кудрявые волосы забавно выбивались из вечного чепчика, повязанного под подбородком. Это выглядело так мило.

Она подняла на меня взгляд и сдвинула рыжие брови к переносице.

— У вас опять красные глаза. Это никуда не годится, орина. Улыбаться нужно. Лето! День такой солнечный. Гости у нас замечательные. Столько товаров привезли. Мыло из настоящих роз. Я вам бочонок уже поставила. Улыбнитесь.

— Конечно, Лауша. — Уголки моих губ действительно приподнялись. — И как у тебя выходит быть всегда такой радостной?

— Потому что, орина, я ценю мелочи, доставляющие удовольствие: яркое солнце, красивые облака, цветы, пробивающиеся под крыльцом поместья. Но мы не о том. — Она покрутилась на месте. — Нужно собрать вам полотенца для обтирания и красивое платье.

— Прямо надо красивое? — поддела её.

— Естественно. — Она важно кивнула и поморщила носик, усеянный веснушками. — А зачем же ходить некрасивой? Я вот хоть и служанка, а слежу, чтобы быть опрятной, чистенькой. Чтобы поясок красиво на талии сидел. А вдруг меня судьба за углом ждёт, а я ненарядная? Непорядок!

— Действительно. — Важно кивнула. — Готовь платье.

...Тяжёлый горячий воздух клубился, согревая. Я сидела в бочке, опершись спиной о её стенку, и смотрела в потолок.

Совершенно не хотелось шевелиться. Новость о том, что мне придётся вернуться в Таклеш, просто прибила к полу.

Страхи оживали один за другим.

Я не видела, как проходило наказание Метина. Не могла на него смотреть.

Ему срезали волосы, оставив лысым. Дара заверила, что они на его голове больше не отрастут и все будут видеть его позор.

Но это не давало мне успокоения.

Этот мерзкий насильник продолжал дышать. Наверняка жил в своё удовольствие третий наследничек отала Томе Божкурта из Замрана, богатого города-государства, занимающего один из самых крупных оазисов Великой пустыни. У этого подонка всё прекрасно, подумаешь, голову обрили. И что?

Браслет его брачный отняли и мне отдали. Да зачем он ему, когда в его власти иметь десяток наложниц?

Он ничего не потерял.

Ничего!

Я со злостью ударила по воде.

Сев ровнее, схватила ветошь и, зачерпнув мыла, принялась тереть кожу. Вдруг показалось, что снова слышу его гадкий запах. Тяжёлый, зловонный.

Меня затошнило, рот наполнился горечью.

Тяжело задышав, я принялась тереть себя сильнее. Руки, грудь, ноги. Я старалась так усердно всё с себя смыть, что не заметила, как ногтями до крови оцарапала внутреннюю часть бёдер.

Боль. Замерев, поджала губы.

Нужно было успокоиться и прийти в себя.

Я еду в Таклеш, и там его нет.

Всего несколько дней. Ради сына.

А после снова на Север. Сюда, в безопасность.

Здесь никто не знает, что я никогда не была с мужем в храме. Что его браслет мне отдали, чтобы скрыть позор. Что отца моего сына наказали как насильника, хотя больше как предателя. Потому что осмелился навредить дорогому гостю отала, тронув его дочь.

Выдохнув, поняла, что покоя не найду.

Смыв с себя мыло, поднялась. Взяв с лавки полотенце, обтёрлась. Взгляд упал на зелье, скрывающее женский запах. Оно легко смывалось водой. Поэтому я никогда не выходила из купальни, не нанеся его на кожу.

Стряхнув на тряпицу несколько капель зелья, тщательно провела за ушами, нанося его на кожу. Дальше растёрла на запястьях.

Поднеся руку к лицу, сделала вдох.

Пахло мятой и ещё чем-то лёгким.

Выдохнула. Запустив руку в волосы, призвала свой ветер, чтобы обсушить тяжёлые светлые локоны.

— Ничего, — пробормотала. — Я переживу это путешествие. Всё будет хорошо.





Глава 17


Служанка аккуратно складывала наши с Умутом вещи в дорожный сундук, я же стояла рядом с ним и всё уговаривала себя осознать, что предстоит путешествие.

Хотя мне хотелось сейчас забраться под одеяло и скрыться от всего мира.

Но, увы, права на слабость я не имела.

— Я сложила лёгкие платья, орина Сабрина. Говорят, в городах Пустыни совсем другая мода, чем у нас, — щебетала Лауша, не замечая моего состояния.

— Сейчас уже нет, — негромко ответила. — Во всяком случае, в Таклеше. Теперь женщины там одеваются прилично. Но когда мы туда прибыли с лерой Дариной, то не могли перестать краснеть.

— Вы расскажете о нелеи? Они и правда продавали своё тело как сосуд для ребёнка мужчины?

— Да, Лауша. И выглядели они при этом так, что у меня уши алели. Вот ветерок подует, тряпочка сзади взлетит — и всё видно.

— Прямо всё? — Её голос упал до шёпота.

— Товар во всей красе. — Я закивала. — Да и спереди не лучше. Я постоянно боялась, что какая-то из них чихнёт — и всё оно вывалится погулять. — Я показала на грудь. — И на ужины мы с лерой предпочитали часто не ходить. Потому что мужчины трапезничали жутко жирным мясом и созерцали, как эти самые нелеи танцуют для них, ползая по полу.

Я ушла глубоко в воспоминания тех дней.

Да, сейчас в Таклеше иначе. Отал Аяз изменил почти всё. Ввёл законы Южной империи. Многие традиции пустынникам пришлось забыть.

В первую очередь исчезли эти самые нелеи.

И всё же...

— Там всё другое, Лауша. Но при этом я никогда бы не пожелала там жить.

— А мне иногда интересно помечтать о путешествии. Увидеть барханы, их диковинных животных. На пустынников взглянуть. Говорят, они красивы.

— Да и сладкоречивы. А ещё лжецы и подлецы. Ты, конечно, мечтай, но смотри в сторону феров.

— Вот кто бы говорил! — Вздрогнув, я обернулась и поняла, что в комнате нас уже трое.

Сестра стояла у кровати и поглядывала на меня с лёгким осуждением.

— Касси, ну чего ты пугаешь? — шикнула я на неё.

— Это ты слишком невнимательная, Саби. А лжецы и подлецы есть везде. Это качество к мужикам прилипает независимо от их расы. Уж поверь: что маги, что драконы, что оборотни, что ведуны. Мерзавцев везде хватает.

Она подошла к сундуку и оценила собранный гардероб.

— Ну, вроде всё учли. — Она кивнула. — Подарки для отала и его супруги Руни велел приготовить. Очень мне не хочется тебя одну отпускать. Я у мужа дорогого просила, чтобы с тобой поехать. А он и слушать не желает.

Тяжело вздохнув, она обняла меня за плечи.

— Всё хорошо будет, Касси, — пробормотала я, пытаясь храбриться.

— Мне вот в прошлый раз тоже все говорили, что с моей родной сестрой всё хорошо будет. И что... — Её лицо исказил гнев.

— Я выросла, Касси. У меня сын, и я должна отвести его на родину. Знаешь, мне очень хочется, чтобы он победил соперника. Хочу, чтобы мой мальчик чувствовал себя сильным и храбрым.

Развернувшись, Кассандра обняла меня, прижимая к себе.

— Ты всегда будешь моей маленькой весёлой сестрёнкой. Я помню, как ты порхала по лестницам родного замка, раздавая слугам поручения. У тебя вся работа ладилась, и горя ты не знала. Всегда с улыбкой. Я хочу снова видеть тебя такой, Саби. Хочу услышать твой смех. Я так по нему соскучилась, но ты больше не смеёшься.

Поджав губы, не знала, что ей ответить.

Я и сама не помнила, когда в последний раз веселилась с лёгкой душой, ни о чём не думая.

… Стемнело, когда я закрыла крышку сундука и велела отнести его вниз. С собой оставила лишь сумку, которую возьму в карету: несколько платьев, нижнее бельё, тёплую шаль.

Умуту Лауша собрала такую же, сложив ещё и игрушки.

И ко сну бы готовиться, ведь с утра отбытие, а я спокойно и посидеть не могла. Металась по комнате как-то бестолково.

За дверью тихо мяукнул Руньярдик. Рыжий пройдоха отчего-то в последние дни облюбовал мою комнату и спать приходил решительно сюда.

Я особо не возражала. Уж больно сладко он мурчал.

Открыв ему дверь, замерла. За ней, помимо кота, стоял ещё и тигр.

Джиан, совершенно не смущаясь, таращился на меня не мигая.

— И что вы здесь делаете, генерал? — задала я вполне закономерный вопрос.

— Пришёл сказать, что сундук уже закрепили. Если есть ещё сумки, то лучше их отнести в карету сейчас.

— Угу. — Я прищурилась. — А вы каким боком связаны с моим путешествием в Пустыню?

Я застыла, страшась услышать ответ, который мне совершенно не понравится.

— Я буду вас сопровождать, орина Сабрина. — Он шутливо склонился.

— Что? — Я опешила. — Как вы? Почему вы? Мы же не на войну...

Выпалила и осеклась.

Он рассмеялся.

— А я, по-вашему, только воевать и умею? А просто сопроводить карету до границы не способен?

— Нет... Да... — Моргнула, собираясь с мыслями. — Но почему вы?

— Всё просто, Сабрина. Чтобы не привлекать ненужного внимания, отряд будет небольшим. Как вы верно подметили — не воевать едем. Дороги сейчас безопасные. Разбойников почти всех разбили. Но всё же я — ваш личный телохранитель.

— А можно как-нибудь без этого? — Я проследила, чтобы кот зашёл в комнату, а после, подхватив свою сумку, вышла в коридор. — Сейчас же поговорю с Руньярдом, чтобы вас освободили от бремени охранять меня.

— Не выйдет, орина. — Он шустро отобрал у меня сумку. — Это его приказ. Радует он вас или нет, но на время путешествия я — ваша тень.

— Да что же всё так скверно... — пробормотала я, всё же решительно направившись искать Руньярда.

— Он отбыл, — долетело до меня.

И до лестницы я не дошла.

Развернулась, сложив руки на груди.

Генерал Джиан рассматривал меня, при этом его ноздри раздувались.

— Хватит меня обнюхивать! — не выдержала я. — Я для вас чужая истинная! Проявите хоть толику уважения.

— Орина Сабрина, я сам решаю, кто вы для меня. И не повышайте голос: я не глухой. Идите отдыхать. Я явлюсь за вами на рассвете. Не будете готовы — заверну в одеяло и так и отнесу в карету. Поверьте, я ещё и не на то способен.

Он подошёл и, остановившись, демонстративно принюхался.

— Это не ваш аромат. Теперь он изменился, стал более цветочным. Но он не ваш... — Поймав мой взгляд, Джиан прищурился. — Что ты скрываешь, Сабрина? Почему я не чувствую тебя?

— Убери от меня свой нос, тигр! — прорычав, я вернулась в комнату, громко хлопнув дверью.





Глава 18


Всю ночь проворочавшись, я так толком и не уснула. Так что рассвет встречала совершенно разбитая. Не дожидаясь Лаушу, сама поднялась и побрела приводить себя в порядок. Таз и кувшин с водой уже стояли на лавке в маленькой умывальне.

В соседней комнате слышались тихие голоса. Скорее всего, пришли за спящим Умутом.

Уложив его вчера, я попросила слуг отнести его утром в карету в одеяле, плотно укутав. Нужно было выйти и проконтролировать, чтобы не забыли его любимую игрушку — вязаного зайчика, которого ему подарила юная фера — дочь правителя Северной империи. Но сил хватило только на то, чтобы надеть платье и расчесать длинные светлые локоны. И собрать бы их в прическу, но руки не слушались.

С трудом одевшись, я села на кровать, взяла плащ, подбитый бурым мехом, и принялась ждать Лаушу.

В дверь постучали.

— Входи, — негромко крикнула и уткнулась носом в мех.

Петли скрипнули, и послышались шаги.

— Всё уже готово? — пробормотала. — Кажется, я так и не смогла даже задремать. Волосы бы собрать, а то неприлично.

— Всё прилично и прекрасно, — раздалось надо мной.

Вздрогнув, я подняла голову и уставилась на генерала Джиана.

«Зелье в сумке, — мелькнула мысль. — Нужно будет наносить его тщательнее, чтобы маскировать свой запах».

— Что вы здесь делаете, генерал? — пробормотала, чувствуя, как от усталости слезятся глаза.

— Пришел за вами, орина. Умут уже спит в карете. Я накидал ему подушек, чтобы не трясло в дороге.

— Его игрушка, — спохватилась я.

— Зайчик при нем, его унесли еще вечером. Лично убедился, — он кивнул.

А мне вдруг смешно стало. Как представила, как этот ледяной желтоглазый мужик контролирует наличие зайчиков — так уголки губ сами поползли вверх.

— Поднимайся, Сабрина, нам пора, — он шагнул ко мне.

Сжавшись, я попыталась отодвинуться.

— Не имею привычки обижать женщин, орина, — он заметил мою реакцию. - Так что можешь быть спокойнее рядом со мной.

— Когда мы с вами перешли на «ты»? — вздохнула, глядя на него снизу вверх.

— Когда я решил, что так проще, — его совершенно не задел мой выпад.

Склонившись надо мной, он уперся ладонью в матрас. Взгляд тигра нырнул в мое декольте и там задержался, чем взбесил.

— Убери свои глаза, генерал! — прорычала. — И отойди немедленно!

— Мы теряем время, Сабрина. Ты не выспалась, слаба, поэтому я вынужден взять всё в свои руки.

— Что взять? — выпалила испугавшись.

— Всё, — он сверкнул своими кошачьими глазищами.

Не успела я сообразить, что вообще к чему, как подлетела в воздухе и оказалась прижата к широкой твердой мужской груди. Плащ выпал из рук.

— Потом принесу его, — пробормотал Джиан.

Но я уже его не слушала. Паника.

Я забилась, пытаясь высвободиться. Меня затрясло от ужаса.

— Поставь, — выдавила из себя. — Прошу... умоляю, поставь.

— Тихо, — выдохнув мне в волосы, он прижал теснее к себе. — Успокойся, Сабрина. Я никогда не посмею причинить тебе вред. Но ты слаба, поэтому я отнесу тебя в карету так же, как отнес туда несколько минут назад и сына.

Я снова дернулась, но он будто и не ощутил этого. Развернулся и со мной на руках пошел из комнаты.

Не понимая, как себя вести, я пыталась вцепиться пальцами в его плечи.

— Всё хорошо, Сабрина, — его голос звучал расслабленно. — Мы спускаемся по лестнице, так что спокойнее. Тебя я не выпущу, но если упаду сам — будет неприятно. Ты же не хочешь, чтобы я здесь убился.

Услышав его, я застыла в напряжении.

— Неправильно это, когда женщина боится заботы со стороны мужчины.

— Не нужна мне твоя забота, — рявкнула на него.

— А зря, — он неоднозначно хмыкнул. — Я все равно разгадаю твою загадку, Сабрина Ордо. Докопаюсь до правды. Меня не устраивает то, что, как ты выразилась, мне вложили в уши. Проедусь вместе с вами в Таклеш, посмотрю, что там за город такой.

От его слов мне стало жутко не по себе.

— Не вздумай обо мне вынюхивать, тигр! — прошипела. — Ты везешь до границы, а дальше тебе делать нечего!

— Не указывай, женщина, — уголок его рта высокомерно приподнялся. — Сам разберусь, что мне делать.

Он спустился с лестницы и пошел через холл к выходу.

— Генерал Джиан! — к нам навстречу выскочила Лауша. Увидев, что меня несут на руках, она шире открыла дверь.

— В комнате орины остался плащ, — бросил он ей на ходу. — Принеси его.

— Конечно, генерал Джиан, — склонив голову, она кинулась выполнять его поручение. Мы вышли на крыльцо.

— Нет, ну столько девиц вокруг — обнюхивай сколько душе угодно. Что ты в меня вцепился? — пробормотала, ища взглядом карету.

Он не ответил. Сделал вид, что вообще ничего не расслышал. Шагал вперед с таким ледяным выражением, что не по себе стало.

— Дверь открой! — грубо рявкнул вознице.

Пожилой седобородый мужчина из простых проскочил вперед и проворно выполнил приказ. При этом с его плеч слетело дорожное покрывало.

«Генерала Джиана Лютого не просто так боятся», — напомнила себе. — «Наверное, не стоило обретать в его лице себе врага».

Так что я молча стерпела, что меня занесли в большую дорожную карету и уложили на диван. Бросив на меня тяжелый взгляд, тигр развернул заранее приготовленное одеяло и укрыл, подоткнув край под ноги.

— Можешь спать дальше, Сабрина. Мы скоро отбываем. Каган Руньярд просил не будить свою супругу в столь раннее время, хотя она и хотела проводить тебя. Но ей будет сказано, что тебя и Умута отнесли в карету спящими.

— Мужчины и их игры, — процедила я. — Это ведь обман!

— Орина, твоя сестра, возможно, в положении, — его голос упал до шепота. — Ей нездоровится по утрам, тошнота. Засыпает она плохо, — он прищурился. — Или мне разбудить орину Кассандру?

— Нет, — я спешно покачала головой. — Я не знала... Она не сказала.

— Да, орина не любит жаловаться, это в ее характере. В этом вы очень похожи. Всё в себе носите. Тогда просто закрывай глаза и отдыхай. Путь далекий — понадобятся силы.

Поправив одеяло, он задержал на моем лице внимательный взгляд. Протянул ладонь, но отдернул ее в последний момент, не коснувшись щеки.

Тряхнув головой, генерал спешно выбрался из кареты и закрыл дверь, оставляя меня в полном недоумении.

Что это вообще было?





Глава 19


Я действительно быстро заснула, стоило карете тронуться в путь. Слух сквозь вязкую дремоту улавливал скрип колёс, топот копыт и редкое ржание лошадей.

Иногда — голоса мужчин, что сопровождали нас.

Да, дороги Северного каганата и империй были безопасными. Но всё же случалось всякое.

Нам предстояло преодолеть неблизкий путь, пересечь две границы.

Всё это вводило в тоску.

В памяти вспыхивали картины прошлого, воплощаясь в яркие цветные сны.

Первое путешествие в Пустыню. Тогда некровная сестрица Дара спасла мне жизнь во время нападения ведунов. Но всё же мне пришлось поднять короткий клинок и отнять жизнь у бешеного пса.

Я никогда не была сильной духом. Но жизнь постоянно вынуждала переступать через себя. Через врождённую робость. Девичью глупость.

Она отнимала у меня право быть слабой.

Повернувшись на бок, я почувствовала бедром ножны своего короткого меча, спрятанного в специальных складках платья ещё с вечера. Утром я даже забыла проверить, на месте ли клинок.

Как его только этот дотошный генерал не почувствовал?

Поморщившись, я устроилась удобнее, пригревшись под толстым одеялом.

Мне снова снился сон. Сад с тысячей цветов. Куда ни глянь — яркие клумбы. А рядом мужчина... Он шёл молча. Я скорее ощущала его присутствие, чем видела. И куда ни повернись, цветы начинали увядать и чернеть, превращаясь в прах.

Это пугало. Я осознавала, что сплю, но никак не могла заставить себя открыть глаза.

— Вы так прекрасны, орина Сабрина, словно роза Пустыни, — звучал приятный бархатный голос, от которого меня начинало мелко трясти. — Ты будешь моей... Я ни перед чем не остановлюсь. Ты принадлежишь мне... — Его голос упал до шёпота.

Подавившись воздухом от ужаса, я резко села. Край одеяла свесился и коснулся пола. Обняв себя за плечи, я уставилась в окно кареты и тут же напоролась на внимательный взгляд генерала Джиана, скачущего на своём белоснежном жеребце.

Он хмурился.

Казалось, от него не укрылось, что я видела кошмар.

Всё же странный мужчина.

Поёжившись, я снова легла и натянула одеяло до самого подбородка.

Умут всё ещё сладко спал.

Солнце приподнялось над кронами деревьев, освещая мир и разгоняя ночной холод.

Колесо кареты мелодично скрипело, совершенно не раздражая. Пахло утренней свежестью и сладостью летних цветов.

Это расслабляло.

Я снова прикрыла глаза...

— Мама, — звонкий голос сына вывел из забвения. — Проснись, уже обед.

Вздрогнув, я с трудом разлепила веки и уставилась на жующего Умута.

— Я нашёл в корзине пирожки с мясом, приготовленные бабушкой Аммой. Ты хочешь? — Он протянул мне жирную лепёшку.

— Спасибо, родной, но мне бы сначала умыться и себя в порядок привести. Как давно мы стоим?

Сев, я покрутила головой. Карета съехала на небольшую полянку. Вокруг суетились воины.

Привал, — сообразила.

— Не знаю, мама, но генерал Джиан сказал мне не шуметь, потому что тебе нужен крепкий и здоровый сон. — Он забавно собрал губы бантиком. — Мама, а что есть больной сон? Ну, если тебе нужен здоровый, то, значит, сейчас он у тебя заболел, да?

Моргнув, я тихо засмеялась. Нет, ну вот умел он вопросики задавать.

— Нет, мой хороший. Просто мама переживает из-за поездки и поэтому с трудом засыпает. Вот генерал и побеспокоился... — Я запнулась на этом слове и выглянула в окно.

Нашла там тигра. Расхаживал важный, как верблюд.

Вот с чего ему вообще обо мне заботиться? Он что, несколько дней назад вдруг встал с утра не с той ноги и решил, что ему непременно надо осложнить моё существование, а то слишком счастливой выгляжу?

— Ну, раз твой сон не болен, тогда тебе нужно умыться, мама. — Умут съел ушко пирожка и, не вытирая руки, полез в корзину, которую я до этого и не замечала.

К цветочному запаху прибавился ещё и аромат сдобы.

— Ну, поднимайся, мама. — Он ухватил меня за запястье. — Там, за деревьями, ручей. Мне его генерал показал. А ещё велел не баловаться и не оборачиваться в песок. И бегать мне теперь тоже нельзя.

— Почему это? — Я не поспевала за его словами.

— Потому что генерал Джиан запретил. Сказал, пока я не научусь управлять магией и поднимать себя над землёй, то нельзя. А я уже немного могу. Хочешь, покажу?

Я и рта не успела раскрыть, как по карете пронёсся ветер. Занавески вылетели наружу и трепались так, словно у нас ураган, и не меньше.

— Умут! — прогремело над полянкой. — Контролируй силу!

Перед окном появился недовольный кошачьеглазый генерал.

— Ой. — Сынишка втянул голову в плечи.

— Ну, милый, силища у тебя ого-го, — всё же я его похвалила. — Но да, лучше ты всё же учись ею управлять, чтобы не вышло как с мамой. Пока маленькая была, запрещали даром пользоваться, а как выросла — уже всё. Сил и не осталось. Ну, показывай, где там ручей.

Всё это произнесла, глядя на Джиана. Всё понять не могла, нужно ли ему выговаривать за то, что пытается воспитывать моего сына. Наверное, нет.

Его запреты как нельзя кстати.

Правильные.

Выдохнув, я поднялась с диванчика и, дождавшись, пока генерал откроет мне дверь, выбралась из кареты.

— Пойдём, мама. — Умут подхватил меня под руку и потащил к ближайшим деревьям.

Ручей обнаружился сразу. Чистая студёная вода звенела, выбиваясь из-под земли. Дно, уложенное мелкой светлой галькой. Идеально круглой.

Присев, я зачерпнула влагу в ладони и брызнула в лицо.

Капли осели на лифе платья, но я не обратила на это внимания.

Я снова набрала воду и уловила лёгкое шевеление в кустах.

— Змея, мама! — крикнул Умут.

Я отпрянула, а дальше даже сама не поняла, что произошло.

Лезвие моего короткого меча рассекло воздух, и мёртвое тело ползучего гада упало к ногам сына.

Я так и сидела на корточках с вытянутым в ударе клинком, крепко зажатым в ладони.

— Ого! — Глаза моего мальчика стали совсем круглыми. — Генерал Джиан, мама убила большую змею!

На его вопль сбежались воины.

Впереди — опешивший тигр.

Он глянул на отрубленную голову рептилии, после — на мой меч.

— Некровная дочь генерала Ярвена, — произнёс кто-то. — Чего ещё ожидать?

— А змея ядовитая, — раздался другой голос.

— Разошлись все! — рявкнул Джиан. — Женщина, откуда у тебя меч?

— Фер Комир подарил, — выдохнула, приходя в себя. — Сказал, я им много кого упокою. Хотя пока за моими плечами кладбище из врагов весьма скромного размера.

Я поднялась и, достав из кармана платья платок, вытерла кровь с лезвия. После отточенным движением вернула оружие в ножны.

Меч снова исчез в складках моего подола.

— Мама, ну ты как генерал. Шмяк — и всё. Вернёмся — Арне расскажу, он не поверит. А ты в боях участвовала?

Сын аж пританцовывал на месте от восторга. И так не хотелось его разочаровывать.

— Однажды довелось, родной, — закивала.

— И много врагов пало от твоей руки?

— Один просто огромный бешеный оборотень, — похвалилась.

— Очень большой?

— Огромный просто!

Он расплылся в улыбке, сграбастал тело змеи и побежал с нашим трофеем к костру.

— В следующий раз лучше звать меня, — пробормотал генерал.

— Зачем мне ждать спасения, если я способна дать отпор сама? — Усмехнувшись, я обошла его и направилась к карете за пирожками.





Глава 20


Оставшуюся часть дня мы ехали, не останавливаясь. На удивление, Умут вёл себя спокойно и не шалил.

То ли мой мальчик уже так подрос, то ли генерал внушение по-мужски сделал.

Я всё не могла понять, как относиться к тому, что он делает замечания сыну.

Да, меня это задевало, но в то же время не хотелось выставлять себя истеричной дурой, подтирающей сопли своему мальчику.

Умут ел очередной пирожок и выглядывал в окно. Он наблюдал за воинами, словно оценивая их.

— Вырастешь — будешь одним из сильнейших, сынок, — подбодрила его.

— Я знаю. — Он кивнул. — Дядя Руньярд говорит, что я стану могучим, у меня сила отала. Но я не хочу править городом. — Он поморщился. — Это так скучно. Даже дядюшка не любит свой трон. Я буду торговать!

Услышав такое заявление, я приподняла бровь.

— Ты уверен? — всё же уточнила.

— Да, мне нравится, когда к нам приходят торговцы. У них всегда много интересного. Они видят разные страны и скупают там столько сладостей! Я тоже хочу!

— Ну да. — Кивнула. — Тяжело не согласиться.

Мимо кареты проехал светловолосый воин, и Умут высунул голову, провожая его взглядом.

— Осторожнее. — Я одёрнула его, заставив сесть ровно. — Чего ты?

— А мой папа, он на кого похож?

— Что? — Мой голос предательски дрогнул.

— Он воин? Какие у него волосы?

— Зачем тебе это, Умут?

— Хочу знать. А вдруг я его увижу в Пустыне и не узнаю?

Моё сердце забилось быстрее, руки вспотели.

Иногда я думала, что стоит его обмануть и сказать, что его отец мёртв. Но это не спасло бы от расспросов. А к ним я была не готова.

— Он был красивым, мама?

— Да. — Нехотя кивнула. — Слишком красивым. Светлые волосы и чистые глаза. Высокий и сильный.

— И ты его любила? — Он впился в меня взглядом, прижимая вопросами к стене.

— Умут... Понимаешь, женщина с мужчиной не всегда потому, что любит его.

— Но ты любила?

— Он говорил, что я его истинная, — выдохнула, уходя от прямого ответа.

Зрачок в светлых глазах сына запульсировал и вытянулся в узкую полосу.

На меня, не мигая, смотрел зверь.

— Мне сложно вспоминать это, сынок. Давай поговорим о чём-нибудь другом.

Он медленно кивнул, и его взгляд стал прежним. Детским и смешливым.

Рядом с окном тихо заржала лошадь. Чуть склонив голову, я заметила, что вровень с каретой скачет генерал Джиан.

И разговор он наверняка слышал.

Выдохнув, я дрожащими руками полезла в сумку и незаметно достала зелье. Накапав его на платок, спешно протёрла шею, чтобы спрятать свой запах.

Тигр нервировал всё сильнее.

... Вечерело. На землю легли первые сумерки. В воздух поднялся гнус. Сидя, укутавшись в одеяло, я магией гоняла комаров, чтобы не кусали. И всё ждала, когда же найдут приличное место для ночёвки. Стоянка должна была быть уже недалеко, но я всё не могла различить в лёгком тумане огней факелов.

Умут лежал на подушках под двумя пледами и тихо сопел. Рядом на полу стояла почти пустая корзина с припасами.

Пирожки кончились за день.

Нет, я знала, что голодать не придётся, и всё равно как-то волновалась. Положив руку на раму окна, поставила на неё подбородок.

— Что-то не так, орина Сабрина? — Генерал Джиан подъехал ближе.

— Завтра найдите по пути деревню и купите Умуту пирогов. — Я подняла на него взгляд.

— Естественно. — Он улыбнулся одними уголками губ. — Уже почти стемнело, а ты всё не ложишься.

— Выспалась. — Вяло пожала плечами. — Не пытайтесь меня опекать, генерал. Это совершенно ни к чему. Я не так слаба, как кажется.

— Ну, убитая змея сегодня всех впечатлила.

— Я и нож в глаз врага всаживаю крепко, — зачем-то пробормотала. — Но потом противно его обтирать. Да и обратно, когда выдёргиваешь...

— Вас обучала лера Дарина? — Он не смог скрыть любопытства.

— Скорее жизнь, генерал. — Усмехнулась. — Она подкидывала мне достаточно учителей.

Замолчав, я наконец увидела проступающие из тумана огни стоявших вдалеке обозных телег. Ночной привал.

— Прибыли. — Я выпрямилась и воодушевилась. — Надеюсь, там водоём. Мне бы хоть ткань смочить. Не переношу дорожную пыль на коже.

— Всё будет, Сабрина. — Джиан моей радости не разделил.

Он выглядел задумчивым.

Вскоре мы свернули с дороги на большое незаросшее травой поле. Чуть поодаль виднелась тусклая полоса реки.

Зевнув, я привстала, чтобы всё лучше рассмотреть. На стоянке было около двадцати телег торговцев и, помимо нашей, ещё две кареты. Каждую сопровождали по четыре всадника.

Я поморщилась. Отряд генерала Джиана включал в себя десять воинов, что не могло не привлечь к нам внимания.

Карета остановилась.

Мужчины спешились и повели своих жеребцов к специальным коновязям. Их предстояло ещё напоить и накормить.

Требовать, чтобы меня прямо сейчас отвели к реке, было глупо.

Главное, что ночь не застала нас в дороге, всё остальное — ерунда.

Поправив подушку, я решила пока прилечь. Пойдут мужчины к берегу набирать воду для животных, так и мне принесут, чтобы умылась.

Взгляд упал на Умута. Сын крепко спал. Ополоснуть бы и его тоже. Но будить не стоило.

Выдохнув, я закрыла глаза. Есть не хотелось. Не отказалась бы разве что от травяного чая. Но и он будет нескоро. Если вообще Джиан решит разводить костёр.

Глаза слипались.

Напряжение спало и звуки ночи убаюкивали. Громко в траве стрекотали насекомые, а где-то неподалёку ухала сова. Доносились разговоры мужчин.

А ещё запах костра.

Всегда его любила.

В памяти вспыхнула картина, как мы когда-то с Дарой танцевали с мечами в отблесках пламени. Это случилось на следующий день после изгнания Метина.

Я была так подавлена, что не могла подняться с постели. Казалось, жизнь кончена и ничего хорошего уже не будет.

Тогда-то и вошёл в мою спальню Комир. Провидец всё знал заранее, но не предотвратил насилия. Я так злилась на него.

Палач императора, что с него взять.

Но он не стал оправдываться. Бросил передо мной меч, что сейчас скрывался в складках моего платья, и велел подниматься.

«Всё только начинается, — заявил он без тени улыбки. — А дальше ты строишь свою судьбу».

Тем же вечером я танцевала с мечом у костра всему и всем назло.

Подол взлетал, обвивая лодыжки моих босых ног. Я приняла свою судьбу. А когда родился Умут, простила и Комира.

Он не виноват в том, что со мной произошло. Провидец не всесилен. Он указал мне дорогу, и я пошла по ней, держа сына на руках. И ни разу не пожалела, что позволила ему появиться на свет.





Глава 21


Громкий крик птицы. Ворона слетела с ветки ближайшего одинокого дерева. Разомкнув веки, я уставилась в темноту.

Ночь.

Где-то рядом горел костёр. Я отчётливо слышала треск поленьев. Насекомые умолкли. Зато затянули свои песни лягушки. А я так и не умылась с дороги.

Поднявшись, зябко обняла себя за плечи.

Холодно.

А ещё влажность такая, что платье противно прилипало к коже. Выдохнув, привстала и потянулась к сыну, чтобы проверить, укрыт ли. Но руки нашарили лишь пустоту. Умута не было.

Страх. Сердце заколотилось в груди, перед глазами всё расплывалось.

Голову сжало. Открыв рот, я громко задышала.

Где мой мальчик? Где сын?

Толкнув дверь кареты, спрыгнула на землю. И только в этот момент поняла, что ботинки остались внутри. Да и пусть. Ступая босыми ногами по влажной траве, обежала карету, надеясь, что ему просто приспичило в кустики.

Но его не было.

Покрутившись, развернулась и побежала к костру.

— Генерал Джиан, вот так? — послышался тихий голос моего мальчика.

Выдохнув, я остановилась и пошла тише. От пережитого страха в ушах гудело.

— Да, верно. Всё время представляй, что ветер в твоих руках. Как будто ты держишь его и направляешь. Это главное правило, сынок. Магия — она не где-то, она часть тебя. Вот и воспринимай её как ещё одну конечность.

Остановившись в ночной тени, я пыталась сообразить: ругаться или сделать вид, что ничего не заметила? Вернуться в карету и спать дальше.

— Вот так. — Сын вытянул руку, и по траве заскользил ветерок, обрывая с мелких цветков лепестки.

— Да. — Джиан кивнул. — Используй магию в играх. Постоянно передвигай предметы. Возьми за привычку задвигать ею шторы в своей комнате на ночь. Окружай ею маму, чтобы защитить.

— Как это делаешь ты?

Вопрос сына меня озадачил.

— Я? — Кажется, Джиан тоже растерялся.

— Да, я заметил: когда мама проходит мимо тебя, ты выпускаешь магию, и она кружит вокруг неё.

— Хм... Возможно, так и есть. — Генерал кивнул.

— Не возможно, а есть, — настаивал на своём Умут. — Я заметил.

Джиан тихо рассмеялся.

— Твоя мама очень красивая, так что меня в чём-то винить сложно.

— Да, но другие так не делают.

— Наверное, потому что боятся меня. — Генерал кивнул. — Но мы с тобой учимся управляться с магией. Тебе предстоит первый поединок. Борьба — это важно для взросления мужчины. А ничто так не помогает уложить соперника на лопатки, как собственный дар. А у тебя он очень сильный.

— А ты тоже боролся?

— Да. — Джиан широко улыбнулся и в этот момент был на себя не похож. Такой тёплый взгляд. Светлое лицо. — У меня много старших братьев. И они все жуткие задиры. Вот и приходилось кулаками отстаивать своё мнение. Порой так прилетало, что весь в синяках ходил.

— Больно было, да?

— Да, Умут, но боль для мужчины — это ерунда. Куда страшнее слабость. Всегда стой на своём до конца. Даже если проигрываешь — борись.

— Зачем, если понятно, что ты слабее? — Мой мальчик присел рядом с Джианом на траву.

— А чтобы сопернику победа далась с трудом, — генерал протянул руку и щёлкнул ему, шутя, по носу. — Чтобы он боялся второй раз против тебя пойти. Потому что может и проиграть. Я самый младший из братьев, Умут, но в то же время сильнее их. Только потому, что мне приходилось стоять против них, не дарить им лёгкие победы. В один прекрасный момент я победил каждого и получил право распоряжаться своим будущим, не спрашивая отца.

— А у меня нет отца, значит, и бороться не надо.

— Надо, Умут, надо. Сильнее, чем мне когда-то нужно было.

Сынок тяжело вздохнул.

— Тоже хочу папу, — выдал он.

Смутившись, я сделала шаг назад, осторожно, на цыпочках, чтобы они меня не услышали.

— Пока у тебя его нет, можешь приходить ко мне, и я всему тебя научу. — Джиан обнял моего мальчика за плечики.

— А может, ты будешь моим папой?

— Умут! — Я резко окрикнула сына, сообразив, куда заходит разговор и до чего они сейчас договориться могут. — Генерал Джиан не твой папа, милый. И не нужно его ставить в неудобное положение. Ты почему не спишь?

— Ну, мама... — Подскочив, он упрямо сжал ладони в кулаки.

— В неудобное положение, Сабрина, он меня не ставит. Я не против того, чтобы стать ему отцом. Совершенно не против. Не спит он, потому что не хочет. Мы с ним дозор ведём, да, сынок?

— Угу! Мы и воду тебе, мама, вместе принесли, но ты всё спишь и спишь.

Я стояла и не понимала, как вообще со всем этим справляться.

— За воду спасибо, — пробормотала. — А теперь марш под одеяло. И не донимай генерала.

— Ну, мама...

— Умут, иди отдыхать, — поддержал меня Джиан. — Мы уже с тобой управились. Я ещё немного посижу и буду будить себе смену. Так что беги, а то мама, смотри, как переживает.

— Ага, даже босиком стоит, — подметил сынок.

— У-м-м... — Взгляд тигра упал на мои ноги. — А ну в карету, Сабрина Ордо, пока не простыла, — процедил он. — Иначе я тебя сейчас сам туда отнесу.

Опешив от такого, подскочила к сыну и, подняв его на руки, развернулась в сторону кареты.

— Стоять! — раздалось мгновенно за спиной. — Ему почти пять. Он уже не младенец и прекрасно держится на своих ногах. Хватит его таскать как годовалого.

Я и вовсе вытаращилась.

— Это нагло. — Развернулась к нему. — Ты мне не муж, чтобы указывать.

Хмыкнул.

— Умут? — Тигр приподнял светлую бровь, удерживая мой взгляд.

— Ну правда, мама. Арне надо мной смеётся. Ну я же уже большой.

Выслушав его, Джиан одобрительно кивнул.

— Знаешь что, генерал, ищи свою истинную, рожайте с ней детей и воспитывай так, как считаешь нужным. А ко мне и моему сыну не лезь, — отчеканила грубовато.

Но всё же Умута на ноги поставила.

Взяв его за руку, повела к карете.

Злющая была — жуть.

Нет, он вообще кто такой, чтобы меня учить?

Его дело — воинов в набеги водить да земли каганата расширять. И на этом всё.

Фыркнув, открыла дверь кареты и подождала, пока Умут заберётся внутрь. Сама же всё успокоиться не могла. Злость разгоралась.

Поставив ногу на ступеньку, чтобы последовать за сыном, вдруг заметила тёмную фигуру, удаляющуюся в сторону леса. Вроде мужчина, а на нём покрывало, которым возницы на ночь обворачиваются.

Постояв немного, я всё же прошла до козел и проверила.

Действительно, пустая лавка.

Что же ему понадобилось в зарослях?

Ближайшие удобные кустики, чтобы нужду справить, были совершенно в другой стороне.

— Мама, ну ты идёшь спать? — окликнул меня Умут.

— Да, милый. — Я снова взглянула в сторону густых зарослей.

Но никого уже не различила.





Глава 22


— Сабрина, — лёгкий ласковый шёпот врезался в сознание. — Проснись...

Поморщившись, попыталась обнять подушку крепче. А лучше и вовсе зарыться в неё носом.

— Сабрина... — Тёплое дыхание коснулось моих волос.

Так приятно...

Я вздохнула и прислушалась к себе. Так странно всё. Интересно, где я? Почему так свежо и пахнет костром?

А ещё столь громкое пение птиц.

— Касси, ты опять окно распахнула? — пробормотала.

Мне снился родной замок и сестра, раскрывающая тяжёлые шторы в моей комнате. Она обернулась и отчего-то нахмурилась.

— Нет, Сабрина, — тихий смех. — Проснись.

Снова прикосновение.

Такой странный голос, но почему-то мужской.

Картина сменилась. Мне казалось, что мы на привале, а рядом Комир. Светловолосый провидец точил мой меч.

— Ты дал мне его, чтобы я убивала врагов, — шепнула. Приподняв бровь, он хмыкнул и покачал головой.

— Нет уж, орина, рядом со мной ты точно никого убивать не будешь.

Голос шёл словно откуда-то сверху.

Моргнув, я с трудом разлепила веки, всё ещё не соображая, где я.

— Почему так холодно? — выдохнула.

— Дождь прошёл. Но скоро потеплеет.

Снова моргнув, я уставилась на беловолосого мужчину.

Нет, на Комира он был ни капли не похож. Да, тоже оборотень, широкоплечий, высокий... Но всё же... Совершенно иной.

— Генерал Джиан?

Тряхнув головой, я привстала и вспомнила, что я в карете и мы едем в Таклеш.

— Лучше бы не просыпалась, — пробормотала.

— Хм... Надеюсь, эта фраза касается не лично меня, а всей ситуации в целом.

— В целом, — подтвердила, сообразив, что мои слова звучали обидно. — Не хочу никуда ехать. Умут проснулся?

— Нет, ещё спит, и не хочу его будить. Мы сегодня будем проезжать несколько опасных участков, следи, чтобы сын не высовывался из окна.

— Угу. — Я зевнула и снова легла на подушку. Чувствовала себя разбитой.

— Завтрак у нас скудный. Я прикупил у торговцев, что ведут обоз к нам на Север, свежих фруктов. Ну и твою просьбу заехать в деревню тоже помню. Мы скоро отбываем, ведро для умывания за каретой. У тебя есть время...

Я слушала его, не перебивая. Что-то в этом мужчине неуловимо изменилось. И взгляд не примораживал к месту. И, кажется, даже улыбка нет-нет да и мелькала.

— Генерал Джиан, вы что, наконец-то проснулись с той ноги? — не удержалась и поддела его. — И даже не обольёте презрением? Не расскажете, какая я женщина недостойная, раз у меня мужа нет?

Он резко закрыл рот. На его лице отразилось недоумение. Затем лёгкая обида.

— Я разве когда-нибудь оскорблял тебя подобным образом, Сабрина?

— Да три года как при встрече только этим и занимаетесь. — Я снова поймала на себе его взгляд. — До такой степени своей высокой моралью уже допекли, что предпочитаю оставаться для вас незамеченной, часто пробираясь в комнату за вашей спиной. Неужели и правда тот самый день, когда моё существование более не отравляет ваше бытие?

— Ты говоришь глупости, Сабрина. — Он нахмурился. — Я никогда и в мыслях не держал тебя обижать. Хотя заметил, что ты сторонишься меня. Интересно наконец узнать причину.

— Потому что, генерал Джиан, мы с вами даже не друзья.

— Но ведь можно это исправить? — Он приподнял бровь.

— Нет, держитесь подальше от меня и моего сына. — Покачала головой. — За воду благодарю, но на этом и хватит вашей заботы. Меня она пугает. Непонятно, с какой стороны и какой подлости ждать.

Его взгляд резко заледенел. Вот теперь передо мной сидел прежний генерал Джиан.

— От меня, Сабрина, подлости не дождёшься. Я сейчас сделаю вид, что ничего не слышал.

Он высокомерно поднял голову и повёл носом, принюхиваясь.

— Хватит так делать, — процедила. — Или мечтаете стать отверженным истинным? Я ни одного мужчину своим не признаю. Зов не слышу, так что никто не заставит меня поверить в мужскую ложь о вечной любви. В моём присутствии лучше вам не дышать, генерал Джиан.

— Слова испуганной девочки. — Он усмехнулся, развернулся и покинул карету, оставляя меня пыхтеть от злости.

...Выбравшись наружу, я размяла затёкшую со сна шею и закуталась в шаль. На небе висели тяжёлые тучи, а под ногами неприятно хлюпало.

С листьев деревьев срывались холодные капли, попадая за шиворот.

Лагерь спешно сворачивали. Воины кормили лошадей.

Над потушенными кострами поднимался белый дым.

Обнаружив за каретой ведро, я спешно умылась и легонько обтёрла шею, а затем тут же нанесла зелье, да погуще. Чтобы вообще от меня запаха никакого не исходило.

Прижав к себе драгоценную бутыль, немного прошлась, разминая ноги. На стоянке оставались мы и ещё один экипаж. Остальные уже двинулись в путь.

— Мама? — Обернувшись, я заметила выбравшегося из кареты Умута.

Проснулся всё-таки.

— Умойся, милый, и будем завтракать, — прокричала ему.

— А чем лицо вытереть? Холодно ведь.

Он остановился у ведра, в котором ещё хватало чистой воды.

Подойдя к сыну, молча протянула ему ткань, которой сама обтирала лицо.

— От неё всегда пахнет той штукой, которой ты шею натираешь, — закапризничал сын. — Я потом свой запах не услышу.

Замерев, я сжала ткань и обвела взглядом пространство, боясь, что нас слушают.

И не ошиблась. У козел рядом с пожилым возницей стоял Джиан.

Он опасно прищурился и вдруг хищно улыбнулся.

Вздрогнув, я отшатнулась на шаг.

Если он догадается... то...

Что тогда? — шепнул внутренний голос. — Заберёт зелье или посмеет навязать себя? Нет. Не посмеет!

Я не позволю себе снова обмануться.





