Пролог


Суббота обрушилась на Прохора Хомутова раньше будильника. Голова гудела набатным колоколом, внутри которого перебравший звонарь исполнял хеви-метал рождественскими аккордами на ксилофоне из собственных позвонков. Тошнота поднималась приливами — каждый следующий накатывал мощнее предыдущего, словно желудок репетировал извержение Везувия и находился на генеральной стадии подготовки.

Язык прилип к нёбу с адгезией строительного цемента. Веки протестовали против раскрытия, объявив забастовку бессрочного формата. Позвоночник скрипел при каждом вздохе мебелью, списанной из школьной столовой после двадцатилетней каторги. Потолок (когда глаза всё-таки разлепились под натиском утреннего света) вращался каруселью, билет на которую Аналитик не покупал и садиться категорически отказывался.

Прохор перевалился на бок и уставился на кактус. Суккулент безмолвствовал с преданностью единственного живого существа в двухкомнатной бутовской вселенной. Колючки торчали зелёными иглами, подоконник пылился привычным слоем запустения, а за стеклом моросил дождь с унылостью дворового пса, ожидающего хозяина, уехавшего загорать в Дубай.

Сон. Грандиозный, невероятный, эпический — и абсолютно вымышленный.

Пятнадцать минут офисного храпа породили целую вселенную с Игрой, Барьером, Гильдией, Хранителями, золотыми радужками, серебряными каналами и бородатым кондитером-Танком, чей тройной хумус с базиликом ощущался на рецепторах с реалистичностью, превышающей возможности любого фантома. Восстановление Кристаллического Барьера, тринадцать бойцов в Изнанке, Грибной Лес, Кулинарные Слизни, Вулканический Колосс с газовой атакой — титанический эпос уместился в четверть часа сна, спровоцированного пятничным переутомлением и дефицитом витаминов.

Разочарование навалилось грудой, от которой продавленный диван просел дополнительно на два сантиметра. Менеджер по продажам серверного оборудования лежал в стандартной квартире микрорайона Бутово и осознавал: серебристое мерцание каналов являлось нейронной галлюцинацией, золотые глаза — оптическим обманом усталого мозга, а Тень с серо-голубыми глазами и катаной была проекцией одиночества, накопленного за годы пустых вечеров, кредитных платежей и кактусового молчания.

— Как же так, — произнёс Прохор вслух, и слова повисли в комнате гулким надгробием несбывшейся судьбы.

Холодильник гудел исправно. Варенье на потолке отсутствовало. Серебристого червяка в горшке не было. Обычная, стерильная, оглушительно нормальная реальность, от которой хотелось заорать, завыть и забиться обратно в подушку, надеясь, что мозг смилостивится и вернёт обратно — туда, где фиолетовые луны освещали каменистые равнины.

Звонок в дверь прорезал тишину циркулярной пилой.

Прохор дёрнулся, едва удержав содержимое желудка от экстренной эвакуации. Трель повторилась — настойчиво, требовательно, с напором, характерным для коллекторов, свидетелей Иеговы и тёщ, приехавших без предупреждения.

Менеджер поднялся с кряхтением мужчины тридцати четырёх лет, чей организм функционировал на уровне пенсионера, пережившего марафон верхом на стиральной машинке в режиме отжима. Шаркающие тапки донесли владельца до двери, глазок продемонстрировал картинку, и Прохор замер с выражением человека, увидевшего привидение, динозавра и квитанцию за коммуналку одновременно.

На пороге стоял здоровенный мужик.

Габариты посетителя превышали дверной проём по ширине и высоте, потому что двери бутовских панелек проектировались под стандартных жильцов, а гость стандартам противоречил самим существованием. Ростом он был под два метра, с плечами шире холодильника. Борода — чёрная, окладистая, достигающая воротника. Синий комбинезон с нашивкой «МОСГАЗ» обтягивал торс мешком, надетым на бочку, а бейджик демонстрировал фотографию, совпадающую с оригиналом примерно так же, как снимок на водительских правах совпадает с реальностью.

Мужик улыбнулся улыбкой, от которой тесная лестничная площадка стала уютнее.

— Газовая служба! Плановая проверка оборудования! Откройте, пожалуйста!

Прохор распахнул дверь и открыл рот.

— Медведь?!

Мужик моргнул.

— Какой ещё медведь, гражданин? Техник Потапов Алексей Фёдорович, удостоверение номер восемнадцать-дробь-сорок три, прибыл для инспекции газовых приборов жилого помещения!

— Но... сейчас же суббота! — выдавил Аналитик, мозг которого отчаянно пытался примирить бородатую реальность с графиком коммунальных служб. — Какая проверка в выходной?!

Техник Потапов шагнул через порог, заполнив прихожую собственной массой подобно пробке, закупорившей бутылочное горлышко. Борода мазнула по вешалке, куртка упала, плечо сбило зеркало, а хозяйские тапочки самопроизвольно отползли к плинтусу, признав иерархическое превосходство посетителя.

— Гражданин, газ субботних выходных не признаёт, — изрёк гигант с убедительностью проповедника, обращающего буддийский монастырь. — Утечки ждать не станут, пока вы тут в трусах прохлаждаетесь.

Прохор посмотрел на собственные клетчатые семейные трусы, купленные в «Ашане» по акции три за двести, и покраснел с интенсивностью светофора, переключающегося напрямую с зелёного на останавливающий.

— Медведь, это ты, — повторил менеджер с настойчивостью параноика, утратившего контакт с рассудком. — Борода, плечи, рост, тембр голоса — абсолютно всё совпадает!

Техник посмотрел на Прохора. Прохор посмотрел на техника. Кактус посмотрел на обоих с подоконника молчаливым арбитром.

Потом случилось нечто, к чему Аналитик подготовлен не был, не мог быть и не будет никогда, даже при Восприятии пятьдесят, Интеллекте сто и докторской степени по прикладной паранойе.

Техник Потапов размахнулся правой ладонью.

Ладонь описала дугу, засвистев воздухом с аэродинамикой вертолётной лопасти.

Лещ лёг на левую скулу с громкостью, достаточной для оповещения соседнего подъезда. Менеджер оторвался от линолеума, пролетел два с половиной метра горизонтально, врезался спиной в шкаф-купе, чьи дверцы разъехались с воплем направляющих, и рухнул внутрь, погребённый лавиной зимних курток, лыжных ботинок и коробкой ёлочных игрушек, звякнувших прощальным перезвоном новогодних надежд.

Темнота. Звон. Запах нафталина. Тишина...

***

Белый потолок.

Лампа дневного света мерцала с настырностью мигрени, решившей задержаться на выходные. Запах хлорки, йода и казённого супа ударил в ноздри букетом, от которого тошнота вернулась десятикратно, словно желудок получил подкрепление из соседнего гарнизона.

Прохор лежал на больничной койке. Простыня была накрахмалена до хрусткости картона. Подушка плоская, как карьерные перспективы продажника среднего звена. Капельница покачивалась штативом, трубка змеилась к локтевому сгибу, а палата выглядела стандартной — четыре стены, окно с решёткой (зачем решётка на третьем этаже — вопрос к архитектору, чья паранойя превышала строительные нормативы) и тумбочка с графином, содержимое которого напоминало воду исключительно агрегатным состоянием.

Голова гудела. Левая щека пылала пожаром, масштаб которого соответствовал красноярской тайге в засушливый август. Тошнота пульсировала ритмично, а менеджер балансировал между бодрствованием и рвотным порывом с ловкостью канатоходца, забредшего на проволоку после литра крепкого напитка.

Дверь палаты скрипнула. Вошли двое.

Первая — высокая, русоволосая, в белом халате, с зелёными глазами и ямочками на щеках. Электронный стетоскоп болтался на шее, блокнотик торчал из кармана, а походка совмещала грацию балерины с деловитостью фельдшера, которому до конца смены осталось двенадцать пациентов и полтора бутерброда.

Вторая — пониже, крепенькая, в переднике поверх медицинской униформы, с корзинкой, из которой высовывались склянки, марлевые тампоны и предмет, подозрительно смахивающий на деревянный стетоскоп столетней давности.

Прохор уставился на парочку с выражением, которое психиатры классифицируют термином «острая дереализация с элементами панического узнавания».

— Травница?! — прохрипел Аналитик, ткнув трясущимся пальцем в корзиночную медсестру. — Вита?!

Русоволосая зелёноглазая обменялась взглядом с корзиночной напарницей. Профессиональные брови синхронно приподнялись на высоту, стандартную для медицинского персонала, чей пациент только что обозвал санитарку ботаническим прозвищем.

— Проснулся, голубчик, — произнесла зелёноглазая с мягкостью участкового терапевта, обнаружившего, что у посетителя температура тридцать девять и фантазия девяносто. — Солнечный удар приключился, миленький. Привезли без сознания, температурил, бредил, бормотал про хумус тройной, барьерную утечку и Грибного Короля.

— Молоденький, а организм уже сдаёт, — добавила корзиночная, извлекая деревянный стетоскоп и прикладывая к прохоровской грудине с решимостью плотника, простукивающего половицу. — Травки бы попить, голубчик. Полыни настоечку, мятки с чабрецом — враз полегчает.

— Где остальные?! — выпалил Прохор, приподнимаясь на локтях. Капельница дёрнулась, штатив покачнулся, графин задребезжал на тумбочке предчувственно. — Медведь где?! Тень?! Искра?! Грань?! Берлога?! Тиски?! Маргарита?! Оса?! Клинок?! Ворон?! Где все Игроки?!

Зелёноглазая медсестра повернулась к корзиночной коллеге с выражением, содержащим клинический диагноз, терапевтическую рекомендацию и просьбу о психиатрической консультации одновременно.

— Бредит, — констатировала русоволосая шёпотом, который Прохор расслышал с обидной отчётливостью.

— Температурный делирий, — подтвердила корзиночная, извлекая склянку с мутной жидкостью, чей запах напоминал болотную тину, настоянную на полыни и разочаровании. — Накапаем успокоительного, уложим обратно, а утречком доктор осмотрит.

— Да послушайте же вы! — Прохор замахал руками с энергией утопающего, семафорящего проходящему мимо танкеру. — Двенадцать Игроков застряли в Изнанке! Кристаллический Барьер ослаблен! Ядра-Маяки компенсируют перекос! Мне необходимо вернуться! Там Колосс развалился, а газ предсмертный...

Медсёстры переглянулись повторно. Корзиночная потянулась к тревожной кнопке на стене, а русоволосая достала шприц из нагрудного кармана с плавностью фокусницы, извлекающей кролика.

Дверь палаты распахнулась с грохотом.

На пороге возвышался мужчина, чьи габариты превышали дверной проём столь же решительно, как бутовский газовый техник превышал прихожую. Рыжая борода, заплетённая косичкой, свисала до разгрузки. Плечи шириной с больничную койку перекрывали коридорный свет. Зелёные глазищи пылали предвкушением, несовместимым с медицинским учреждением. На физиономии сияла ухмылка, от которой графин на тумбочке треснул предупредительно.

— Берлога?! — прошептал Прохор с интонацией человека, рассудок которого метался между реальностями, как теннисный мячик между ракетками двух фанатиков.

Рыжебородый шагнул к койке.

Левая ладонь (размером с разделочную доску промышленного мясокомбината) описала размашистую дугу.

На этот раз лещ приземлился на правую щёку.

Симметрия восстановилась. Обе скулы пылали синхронными кострами, а мозг отключился щелчком рубильника, обслуживающего электростанцию областного масштаба.

***

Каменистая равнина. Красноватые валуны. Фиолетовое небо с двумя лунами, приклеенные к горизонту суперклеем межпространственного архитектора.

Прохор лежал на спине, золотистые радужки мерцали стробоскопически, а голова гудела промышленным трансформатором, подключённым к электросети металлургического комбината. Тошнота пульсировала с ритмичностью барабанщика, колотящего финальное соло перед увольнением из оркестра.

Первым, что зафиксировало Восприятие сорок восемь, были женские крики. Множественные. Пронзительные. С лексикой, от которой портовые грузчики покраснели бы, прикрылись ладонями и попросили маму забрать их домой.

Аналитик повернул гудящую голову и увидел побоище.

Четыре женщины катались клубком по мицелию грибного леса, вцепившись друг в дружку с ожесточением, превышающим суету во время финальной распродажи торгового центра тридцать первого декабря. Тень держала Маргариту за каштановый хвост, Маргарита тянула Осу за стрижку каре, Оса впилась пальцами в русую гриву Виты, а Вита обхватила Тень за талию с мощностью, выдающей медицинское образование и знание анатомических захватов.

— Он мой! — верещала Оса, электрические кинжалы валялись поодаль, потому что холодное оружие уступило горячему темпераменту.

— Отпусти волосы, бешеная! — рычала Маргарита, ямочки пылали боевым режимом, стилеты валялись поодаль на камнях, а каштановый хвост перетягивался тремя парами рук одновременно.

— Руки убрала от талии! — шипела Тень, серо-голубые глаза полыхали яростью, от которой мицелий пожух в полуметровом радиусе вокруг эпицентра.

— Девочки, давайте обсудим цивилизованно! — Вита пыталась примирить стороны, одновременно удерживая Тень приёмом, противоречащим любой цивилизованности.

Прохор моргнул. Моргнул повторно. Попытался подняться, рухнул обратно, и тошнота добавила к зрелищу звуковое сопровождение утробного бульканья.

Пятая женщина появилась из-за огромного мухомора. Травница шагала деловито, с невозмутимостью потомственной Целительницы, чья прабабушка видывала вещи и покруче. В руках покачивался медный таз — огромный, покрытый зелёной патиной, наполненный водой, чья температура определялась визуально как «антарктическая с нотками вечной мерзлоты».

Откуда посреди Изнанки материализовался тридцатилитровый медный сосуд с ледяным содержимым — вопрос, ответ на который лежал за пределами физики, логики и должностных полномочий Аналитика. Травница обладала корзинкой, производившей предметы с произвольностью волшебного мешка, однако тазище превышал габариты корзинки семикратно, и менеджер заподозрил, что прабабушкино наследство включало карманное измерение, нарушающее геометрию Евклида.

— Солнечный удар лечится проверенным методом, — объявила Лекарь будничным тоном, характерным для деревенских бабушек, выливающих ведро колодезной воды на внуков, заигравшихся до обморока.

Содержимое таза обрушилось водопадом.

Ледяная жидкость хлынула потоком, от которого золотистые радужки распахнулись до диаметра блюдец, тело сократилось спазмом, каждый нерв взвизгнул частотой, нарушающей ультразвуковой барьер, а четвёрка дерущихся фурий замерла мгновенно, потому что вопль Аналитика оказался достоин пароходного гудка, исполненного человеческими голосовыми связками.

| СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ! Носитель очнулся! Галлюцинация прекращена! «Предсмертный Выхлоп Колосса» нейтрализован ледяной водой Травницы и двойной оплеухой танкового происхождения! Побочные эффекты газовой атаки: кратковременный бред, включающий офис на Павелецкой, бутовскую квартиру, газового техника с ладонями калибра лопаты, больничную палату и массовую женскую потасовку за сердце Аналитика! Система подчёркивает: потасовка являлась ГАЛЛЮЦИНАЦИЕЙ! Повторяю крупным шрифтом: Тень, Маргарита, Вита и Оса НЕ ДРАЛИСЬ за Прохора! В действительности указанные дамы мирно оказывали первую помощь пострадавшему! Вопросы к подсознанию Носителя, генерирующему подобные фантазии, Система адресует психотерапевтам будущих поколений! |

Прохор сел. Мокрый, трясущийся, с ледяными каплями, стекающими по щекам и двухдневной щетине, посеребрившейся водяными бусинами, превратившими бутовского продажника в бродягу, выловленного из муниципального фонтана.

Никакой драки. Четыре дамы стояли полукругом на безопасной дистанции, причёски были безупречны, оружие при себе, физиономии — встревоженные. Тень сжимала катану привычной хваткой, серо-голубые глаза сканировали Аналитика с бдительностью полевого медика, обнаружившего пациента в сознании. Маргарита держала флягу, каштановый хвост был собран идеально, ямочки мерцали тревожным режимом. Оса скрестила руки, кинжалы висели на бёдрах, ухмылка была временно деактивирована — редчайший случай, свидетельствующий о подлинном беспокойстве. Вита прижимала стетоскоп к прохоровскому запястью, а зелёные глаза считывали пульс с профессионализмом кардиолога.

Медведь возвышался позади с охапкой местного винограда наготове, будто бородатая скорая помощь калорийного назначения. Берлога подпирал гигантский мухомор щитом, надпись «НЕ ВЛ ЗАЙ» укоризненно смотрела на Аналитика. Грань стоял безупречный — парные клинки были убраны, укладка безукоризненна, а пиджак застёгнут. Тиски нависал монолитом с каменной челюстью. Искра тлела оранжевым фоновым свечением. Клинок жевал последнюю жвачку с участившимся от волнения темпом, а Ворон безмолвствовал бородой, повёрнутой в направлении менеджера.

Двенадцать пар глаз. Двенадцать вооружённых профессионалов. Двенадцать живых, настоящих, реальных Игроков, чьи сердцебиения Восприятие сорок восемь фиксировало индивидуально.

Это был не сон, не бред и не пятнадцатиминутный офисный обморок.

Изнанка. Грибной Лес. Поверженный Колосс за спиной. Бирюзовое озеро левее. Фруктовый оазис правее. Мицелий снизу. Двенадцать товарищей вокруг.

Квартира в Бутово, Аркадий с планёркой, кактус на подоконнике — вот что являлось бредом, порождённым токсичным газом существа, чей предсмертный выхлоп содержал галлюциногенный компонент, погрузивший Аналитика в альтернативную реальность настолько тоскливую, что мозг добровольно вернулся в Изнанку ради самосохранения.

| ПРОШЕНЬКА, СИСТЕМА РАДА СООБЩИТЬ: «Предсмертный Выхлоп» ПОЛНОСТЬЮ нейтрализован! Тебя вырубило на ДВАДЦАТЬ минут! За указанный период Травница синтезировала АНТИДОТ, Вита контролировала давление, Медведь предлагал виноград семь раз, Берлога собирался бить по щекам одиннадцать раз, Тиски запретил физическую реанимацию девять раз, а Тень просидела рядом все двадцать минут неподвижно, сжимая катану с интенсивностью, от которой рукоять приобрела отпечатки пальцев глубиной в миллиметр! Романтические выводы предоставляются Носителю самостоятельно! ПОДСКАЗКА: выводов четыре штуки, у каждого собственное оружие и горячий характер! |

Счастье накрыло.

Не серебряной волной рангового прорыва, системным уведомлением или кристаллическим резонансом, а обычным, тёплым, абсолютным человеческим счастьем, от которого золотистые глаза заблестели влагой, совершенно не связанной с тазом Травницы.

Прохор Хомутов — Серебро-десять, тридцать четыре года, кристаллический осколок инопланетного происхождения в черепной коробке — сидел мокрый на грибной подстилке межпространственного леса, с гудящей головой, обожжёнными скулами и отступающей тошнотой, и был счастлив. Искренне, бесповоротно и безоговорочно.

Потому что настоящее было здесь.

Менеджер поднялся на подрагивающих ногах, обвёл взглядом каждого из двенадцати и произнёс:

— Идём дальше.

Медведь заорал «Вперёд, братишка!», подняв бронированный щит подобно олимпийскому знамени. Грибной Лес расступился, впереди ждала следующая локация, бирюзовый навигатор и неизвестное количество уровней до обратного портала.

Прохор шагнул, и Тракт Испытаний принял шаг...





Друзья, прошу вас поставить лайк книге, оставить комментарий и подарить 10 рублей в виде подарка произведению. Это поможет поднять книгу в рейтинге и даст мне мотивацию писать для вас больше крутых глав.





Глава 1. Костяной маркетплейс


Арка выплюнула тринадцать бойцов на булыжную площадь, провонявшую ладаном, тленом и коммерческим жульничеством настолько густым, что Прохор ощутил фантомную боль в кошельке, которого при себе никогда не таскал.

Хрустальный навигатор обозвал локацию «Ложная Торговая Локация» — бирюзовое мерцание шара сопровождалось интонацией, подразумевающей «зайдёте на минуточку, оставите всё нажитое, выйдете голыми и благодарными». Площадь разворачивалась базаром кошмарного толка: каменные прилавки тянулись рядками, навесы из дублёной кожи укрывали товар от палящего солнца, а вывески мерцали рунами, перевод которых Системный интерфейс выдавал с задержкой и обонятельным отвращением: «Проклятые скидки Дормидонта», «Кости Кости — оптом дешевле», «Черепушкин Ювелирный Дом — украшения на вечность и дальше».

За прилавками стояли скелеты.

Классические, хрестоматийные, музейные мертвецы — желтоватые кости, пустые глазницы и щёлкающие челюсти, отбивающие ритм кастаньет на андалузской свадьбе. Каждый носил фартук с карманами, набитыми ценниками, а на черепах красовались козырьки торговых кепок с логотипом «ТОРГМЁРТВ — КАЧЕСТВО ПОТУСТОРОННЕЕ!». Двадцать рядовых продавцов обслуживали витрины, пятеро кассиров горбились за допотопными аппаратами, а посередине возвышался начальник — скелетище в цилиндре, монокле и с золотыми счётами, бусины которых пульсировали багровым заревом.

| ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЛОЖНУЮ ТОРГОВУЮ ЛОКАЦИЮ, ПРОШКА! Здешние обитатели атакуют не мечами, а ценниками, скидками и гарантийными обязательствами! «Серебряное Эхо» фиксирует двадцать шесть костяных коммерсантов с эмоциональным фоном «жажда наживы плюс загробная хандра»! Любая покупка проклята автоматически, возврату не подлежит и способна укусить владельца в полнолуние! Система рекомендует держать руки при себе, кошелёк подальше, а Медведя — на расстоянии от витрин, потому что бородатый кондитер уже разглядывает поварские принадлежности с выражением ребёнка на шоколадной фабрике! |

— Покупа-а-а-а-атели! — взвизгнул ближайший скелет голосом ржавого водопроводного вентиля, открученного впервые за столетие. — Добро пожа-а-а-а-а-аловать в лучший магази-и-и-и-ин по эту сторону сме-е-е-е-ерти!

Медведь почесал бородищу с задумчивостью малыша, забредшего в музей восковых фигур и обнаружившего, что экспонаты подмигивают.

— Ребятушки, скелетики торгуют, — прошептал гигант восторженным басом. — У них кепочки с логотипчиками. Ценнички развешаны. Фартучки накрахмалены. Миленькие какие.

— Скидка пятьдесят проце-е-е-ентов на первую поку-у-упку! — заверещал второй торговец, потрясая связкой ожерелий, чьи камушки мерцали зеленоватым, выдавая проклятие с откровенностью дорожного указателя «Впереди обрыв».

— Акция «Два черепа по цене одного-о-о»! — подхватил третий, выкладывая на витрину парочку полированных черепков поменьше, отсвечивающих боулинговым глянцем.

Грань приблизился к ювелирной секции, профессиональным глазом оценив россыпь колец, браслетов и заколок, переливающихся серебряно-фиолетовым спектром.

— Камни поддельные, огранка кривая, а оправа штамповочная, — определил питерец за полторы секунды, и скелет-ювелир щёлкнул челюстью с обиженностью риелтора, чью трёхкомнатную назвали конурой.

Прохор развернул «Глубинное Зрение» по лоткам — и просветил каждый товар, каждую бусину, просканировал каждую застёжку, побледнев с интенсивностью покупателя, обнаружившего третий ноль в чеке.

— Всё проклято, — доложил менеджер. — Ожерелья душат. Кольца прижигают. Браслеты присасываются намертво. Полированные черепки кусаются. Поварские ложки бьют владельца по лбу в три часа ночи. А начальниковы счёты высасывают жизненную энергию при тактильном контакте.

— Клевета! Наве-е-ет! Паскви-и-иль!!! — взревел цилиндроносный босс басом пустой бочки, по которой молотят десятипудовой кувалдой. — Наш товар сертифици-и-и-ирован Гильдией Загробных Коммерса-а-антов и Ассоциацией Посме-е-ертного Мерчанда-а-айзинга!

Тиски выступил вперёд, плечи инструктора перегородили центральный проход базарчика шлагбаумом, через который не протиснулся бы грузовик.

— Костлявых в фартуках двадцать шесть, — произнёс командир голосом, содержащим тактический план, обвинительный приговор и некролог одновременно. — Боевой порядок «Зачистка». Танки — центр. Фланги — обходной манёвр. Аналитик — маркировка приоритетных целей. Лекари — тыл. Исполнять!!!

Скелет-начальник крутанул счёты. Багровые бусины защёлкали градом, воздух загустел жаром, и двадцать ценников оторвались от витрин, превратившись в летающие лезвия, заточенные до бритвенной кромки и устремившиеся к людям с целеустремлённостью налоговой проверки.

| БОЕВАЯ СПОСОБНОСТЬ СКЕЛЕТОВ-ТОРГОВЦЕВ: «Ценовая Атака»! Летающие ценники стоимостью в вашу жизнь мчатся к целям со скоростью четырёх метров в секунду! Уворачивайтесь, рубите, жгите, но ни за что не читайте мелкий шрифт на обороте — условия пользовательского соглашения привязывают душу к торговой точке НАВЕЧНО! |

Первый ценник чиркнул Берлогу по скуле — рыжебородый рыкнул, перехватил летающую бирку щитом, и лезвие вонзилось в титановую поверхность, отколов очередную букву с многострадальной надписи, превратившейся в загадочное «Н ВЛ ЗА — У Т».

Медведь обрушил кулачище на ближайшую витрину — каменная столешница разлетелась щебнем, скелет-продавец отскочил, фартук развевался саваном, кепка съехала на затылок, а костлявые пальцы швырнули горсть проклятых колец веером. Бижутерия полетела боевыми сюрикенами, каждый жужжал с настырностью августовского комара, обнаружившего обнажённую шею спящего дачника.

Тень перехватила тройку катаной — клинок рассёк проклятую мишуру с хирургической лёгкостью, обломки посыпались безобидной крошкой. Кира крутанулась, серо-голубые глаза полыхнули охотничьим холодом, чёлка описала чёрную дугу, и горизонтальный удар прошёл через двоих ближайших коммерсантов, развалив обоих на комплекты анатомических запчастей, пригодных исключительно для школьного кабинета биологии.

Маргарита метнула стилет в кассира — лезвие пробило череп навылет, выбив монокль, и костяной финансист рухнул на собственный аппарат, кнопки которого запиликали траурный марш, напоминающий финальный аккорд бухгалтерской смены в преисподней.

Оса вонзила электрические кинжалы в лоток «Черепушкин Ювелирный Дом» — голубые разряды побежали по каменной поверхности, добрались до ювелирного скелета и замкнули костяную цепь. Торговец задёргался марионеткой на электрифицированных нитках, козырёк полыхнул, кости застучали ксилофоном, а тварь рассыпалась горкой обугленных фрагментов, благоухающих подгоревшим попкорном с серными нотками.

Искра полыхнула ладонями — огненная волна прокатилась по правому ряду, подпалив навесы, товарные запасы и четвёрку продавцов одновременно. Скелеты вспыхнули с готовностью рождественских петард, кепки сгорели мгновенно, фартуки занялись кострами, а проклятые ожерелья расплавились лужицами, шипящими ядовитой карамелью на булыжной мостовой.

Грань атаковал левый фланг — парные клинки запорхали балетным па-де-де, рассекая костяных барыг с изяществом танцовщика, получившего партию Щелкунчика и воспринявшего метафору буквально. Первый лишился рёбер, второй — позвоночного столба, третий попытался откупиться горстью фальшивых монет, получил лезвием по запястью и утратил щедрость вместе с кистью.

Клинок рубанул кассира пополам — верхняя половина продолжала щёлкать клавишами рефлекторно, нижняя побежала прочь на тазовых костях с проворностью краба, удирающего от кипящей кастрюли. Ворон молча раздавил бегущий фрагмент сапогом с хрустом, квалифицируемым акустиками как «мешок сухариков под гидравлическим прессом».

Тиски разбирал скелетов голыми руками с методичностью сборщика, демонтирующего мебель по инструкции: сначала отрывал черепа, затем вытягивал хребты, после складывал рёбра аккуратными штабелями, и каждый демонтированный экземпляр присоединялся к растущей горке белого хлама.

| ПРОМЕЖУТОЧНЫЙ СЧЁТ: двадцать из двадцати шести ликвидированы! Методы: огненные, электрические, режущие, дробящие, давящие, разборочные и сапожные! Пятёрка кассиров раскрошена! Начальник в цилиндре продолжает щёлкать счётами с яростью генерального директора, обнаружившего квартальный убыток размером с государственный долг! |

Скелет-начальник, промаркированный Системой как «Великий Коммерсант Кащеев», оказался прочнее подчинённых. Цилиндр сидел неколебимо, монокль (запасной, извлечённый из кармана фрака) блестел, а золотые счёты превратились в оружие, каждая бусина которого отстреливалась багровым снарядом, взрывающимся при попадании облачком порошка, парализующего мышцы.

Берлога принял залп фронтально — титановый щит загудел колоколом, семь бусин расплющились о поверхность, оставив багровые кляксы рядом с остатками букв. Рыжебородый рванулся вперёд, протаранил начальниковую стойку и вмял торговое сооружение в мостовую вместе с товарным запасом, гарантийными талонами и книгой жалоб.

Кащеев отпрыгнул с ловкостью, невозможной для существа без мышечной ткани, связок и хотя бы минимальных биомеханических оснований для акробатики. Босс вскочил на соседний навес, цилиндр накренился, счёты зажужжали пропеллером, и скелет взлетел — костяной вертолёт коммерческого назначения завис на высоте пяти метров, при этом вращающиеся бусины создавали подъёмную силу, а загробный предприниматель принялся бомбардировать площадь проклятой бижутерией.

— Гад летает на счётах! — завопила Оса с восхищением, превышающим боевую ситуацию. — обожаю этот рейд!!!

Прохор активировал «Серебряную Сеть» — паутина серебристых нитей выстрелила куполом, захлестнула воздушного коммерсанта, и Кащеев рухнул на булыжник комком костей, бусин и предпринимательских амбиций. Нити обездвижили скелета на восемь секунд, цилиндр покатился к фонтану, монокль треснул, а счёты заглохли с жалобой калькулятора, исчерпавшего батарейку.

Побочный чих настиг Аналитика ураганной серией — двадцатикратное «АПЧХИ» сотрясло площадь, серебряные искры посыпались дождём, металлические ценники намагнитились, слетелись к Грани и облепили питерца блестящим коконом. Грань взвизгнул с тональностью, уместной исключительно на мариинских подмостках при исполнении партии гибнущего лебедя.

— Уберите барахло с моего пиджака! — проревел питерец, обвешанный бирками подобно новогодней ёлке, украшенной бухгалтерской документацией.

Берлога отдирал наклейки по одной, каждая отходила с чавканьем присоски, оставляя на ткани клеевые пятна, оценённые владельцем страшнее любых ранений.

Медведь тем временем присел к обездвиженному Кащееву и заглянул в пустые глазницы с сочувствием папаши, воспитывающего нашкодившего щенка.

— Братанчик костлявый, зачем проклятым барахлом торговать, — укорил бородач печальным басом. — Ты бы лучше пирожки выпекал.

Кащеев щёлкнул челюстью, попытался цапнуть медвежий нос, однако Тень рассекла скелету позвоночник вертикальным ударом, и Великий Коммерсант развалился двумя половинками так, что каждая сохранила выражение морды, переводимое с загробно-торгового как «требую жалобную книгу и адвоката».

Уцелевшая пятёрка рядовых побросали фартуки и ринулись врассыпную по закоулкам. Клинок настиг парочку молниеносным замахом, Ворон перехватил ещё двух одним размашистым жестом бороды и кулака, а последнего прихлопнула Травница корзинкой, содержимое которой обрушилось на череп торговца медикаментозной лавиной из дубового стетоскопа, семнадцати склянок и пучка полыни.

| ЗАЧИСТКА ЛОЖНОЙ ТОРГОВОЙ ЛОКАЦИИ ЗАВЕРШЕНА! Продолжительность: 3 минуты 55 секунд! Скелетов-коммерсантов уничтожено: 26 штук! Проклятых товаров конфисковано: 143 наименования! Методы ликвидации: клинковые, огненные, электрические, щитовые, кулачные, сапожные, корзиночные, чихательные и лебединые! Потери: 0 бойцов, 1 пиджак Грани (клеевые повреждения невосполнимого характера), 2 буквы со щита Берлоги (совокупный износ надписи за маршрут достигает критической нечитаемости) и профессиональное достоинство Аналитика, расчихавшегося двадцатикратно перед четырьмя вооружёнными симпатичными ему дамами! |

Серебристая волна прокатилась мурашками — ранговый скачок отсутствовал, однако Сущность прибавилась приятным довеском.

| СУЩНОСТЬ: +9 единиц! Прогресс до Золото-1: 14/50! До золотого ранга осталось тридцать шесть единичек — приблизительно одно-два крупных побоища или одно ЭПИЧЕСКОЕ чудовище! Система верит в Носителя! Шёпотом! Чтобы определённо никто не подслушал!

ТРОФЕИ: 26 «Торговых Кепок» — декоративный головной убор, придаёт 3% к навыку торговли, эстетика дискуссионная, 800 × 26 = 20.800; 26 «Костяных Фартуков» — лёгкая нательная защита, пахнет загробным мерчандайзингом, 500 × 26 = 13.000; 5 «Кассовых Механизмов» — артефакт-ловушка, при нажатии клавиши выбрасывает парализующий чек, 3.600 × 5 = 18.000; 1 «Цилиндр Кащеева» — артефактный шлем, прибавляет 8% к Интеллекту, побочка: владелец таскает шлем на голове постоянно, 18.200; 1 «Золотые Счёты» — летательный артефакт ограниченного радиуса, грузоподъёмность 90 кг, скорость черепашья, стиль бухгалтерский, 26.000; 1 «Монокль Великого Коммерсанта» — определяет реальную стоимость любого предмета с точностью 97%, идеальный подарок ломбардщику, 12.500; 143 «Проклятых Безделушки» — оптовая партия бижутерии на переплавку, суммой 4.000 Монет! ИТОГО: 112.500! Банковский счёт: 497.083 + 112.500 - 90.000 лут союзников = 519.583 Монеты! |

Медведь немедленно нацепил «Торговую Кепку» поверх тактического шлема, и двойной головной убор придал кондитеру облик продавца шаурмы, прошедшего спецназовскую подготовку. Грань категорически отверг предложение примерить фартук, объяснив, что питерская элегантность несовместима с загробным мерчандайзинговым дресс-кодом.

«Цилиндр Кащеева» примерила Маргарита — чёрный головной убор сел на каштановый хвост с викторианским шиком, превратив Хранительницу в помесь Мэри Поппинс с наёмной убийцей высшей категории. Ямочки углубились, голубые глаза сверкнули из-под полей, и Прохор поймал себя на мысли, совершенно несовместимой с тактической обстановкой, зато идеально совместимой с учащённым сердцебиением.

Оса перехватила маршрут аналитического взора, направленного к цилиндроносной Хранительнице, и скривила губы улыбочкой, содержавшей ревность, иронию и электрический заряд в произвольных пропорциях.

Тень стояла поодаль, полируя катану. Серо-голубые глаза Призрака проследили траекторию прохоровского взгляда с бдительностью, от которой клинок заблестел ярче обычного, отражая солнечные лучи лезвием, безупречным снаружи и раскалённым изнутри.

Вита раскрыла блокнотик, записала характеристики «Цилиндра», порозовела до мочек ушей и добавила на полях микроскопическую пометку, содержание которой Восприятие сорок восемь различило с расстояния семи метров: «П.Х. — красивые глаза при чихании».

Аналитик отвернулся от блокнота с миной человека, чей сенсорный аппарат регулярно снабжал хозяина информацией, получать которую тот был решительно не подготовлен.

| РОМАНТИЧЕСКИЙ БАРОМЕТР СИСТЕМЫ: Маргарита примерила цилиндр и выглядит опасно неотразимой! Оса скривилась, но зрачки расширены на двенадцать процентов — биометрический индикатор заинтересованности! Тень полирует клинок с усердием, превышающим необходимость втрое, — классическая сублимация! Вита записала комплимент в блокнот — четвёртый фронт активен и розовеет! Интеллект сорок четыре анализирует баллистику костяных бусин, полностью игнорируя четыре пары глаз, прожигающих дырки в затылке Носителя! |

Тиски подошёл к хрустальному шару, обнаружившемуся на центральном постаменте площади. Бирюзовое мерцание мигнуло приветственно.

«ЛОЖНАЯ ТОРГОВАЯ ЛОКАЦИЯ ЗАЧИЩЕНА. УТЕЧКА БАРЬЕРА КОМПЕНСИРОВАНА НА 3%. СУММАРНОЕ УКРЕПЛЕНИЕ: 10%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ВОССТАНОВИТЬ СИЛЫ».

— Десять процентов суммарно, — Маргарита произнесла цифру с облегчением сапёра, убедившегося, что провод перерезан верно. — Каждая пройденная зона латает защиту столицы. Ещё одна позади, а сколько ещё впереди — неизвестно.

— Плюс финальный босс маршрута, — добавил Прохор, чья аналитическая интуиция подсказывала развязку с категоричностью навигатора, прокладывающего курс сквозь минные заграждения.

Берлога сгрёб костяные обломки щитом в угол, соорудив курган, увенчанный козырьками торговых кепок — братскую могилу загробного предпринимательства, чьей эпитафией служила помятая вывеска «ТОРГМЁРТВ», свисающая с покосившегося навеса.

Прохор присел на уцелевший лоток, достал горсть трофейных фруктов из «Барсетки Трюфеля» и принялся жевать яблоко, восстанавливая серебряные каналы медитативным дыханием. Впереди ждала пятая локация, чьё название хрустальный шар припрятал за бирюзовой завесой с интригой, достойной сценариста, получающего гонорар за каждый клиффхэнгер.





Глава 2. Золотой уровень


Тропа за костяным базаром нырнула в каньон, стены которого переливались аметистовыми прожилками и воняли мокрой псиной с привкусом старого чердака, где бабушка хранила валенки прошлого тысячелетия. «Серебряное Эхо» засекло движение в полукилометре — сигнатуры крупные, хаотичные, с эмоциональным фоном «истерика плюс обида плюс ещё раз истерика». Прохор доложил обстановку, Тиски кивнул челюстью, а Медведь принюхался бородищей с чуткостью гончей, обнаружившей колбасный завод за горизонтом.

Каньон расширился амфитеатром, и тринадцать бойцов уставились на зрелище, от которого учебники зоологии застрелились бы со стыда, а учебники психиатрии — из профессиональной зависти.

Посреди каменной арены рыдали Горгульи-Истерички.

Семь каменных тварей ростом под три метра, крылатых, рогатых, клыкастых — классика жанра, хоть в энциклопедию демонологии вставляй. Серая шкура напоминала гранит, глазищи тлели жёлтым, когтистые лапы скребли булыжники с визгом, от которого Грань прижал ладони к ушам, спасая барабанные перепонки вместе с эстетикой шевелюры. Однако фишка заключалась в поведении гадин, а поведение выглядело так: первая Горгулья сидела на валуне, обхватив колени крыльями, и всхлипывала с мощностью пожарной сирены, из жёлтых глазищ хлестали потоки, заливающие булыжники раскалённой слезой, прожигающей камень на палец вглубь. Вторая колотила хвостом по земле, вопя «Никто меня не понима-а-а-а-ает!!!» голосом, способным расколоть алмаз. Третья каталась по арене клубком, обвив себя крыльями, и бормотала «всё бесполе-е-е-езно, жизнь — камень, смысла нет» с интонацией подростка, получившего двойку по физкультуре.

Центральная особь (крупнейшая, с тройными рогами и багровой мордой) стояла посреди арены и орала в потолок с надрывом оперной дивы, обнаружившей мышь в гримёрке: «Ну почему я така-а-ая?! Зачем мне рога-а?! Крылья коро-о-о-о-откие!!! Хвост криво-о-о-о-ой!!!»

| ЛОКАЦИОННЫЕ ОБИТАТЕЛИ: «Горгульи-Истерички»! Количество: 7! Тип: каменная рептилия в нервном срыве! Вооружение: когти режущего назначения (длина 20 см), крылья ударного радиуса 5 метров, хвост-булава (костяной шар на кончике)! Особая способность: «Слёзы Каменной Скорби» — Горгулья рыдает КИСЛОТНЫМИ СЛЕЗАМИ, прожигающими абсолютно всё в радиусе трёх метров! При повышении уровня истерики скорость и сила возрастают ВТРОЕ! Чем сильнее расстроена тварь — тем смертоноснее! Уязвимость: КОМПЛИМЕНТ! Искренняя похвала дезориентирует Горгулью на 8 секунд, потому что каменная психика не приспособлена к позитивной обратной связи! Рекомендация: хвалите, бейте, хвалите, добивайте! |

— Опять пришли-и-и-и-и!!! — завизжала центральная Истеричка, заметив людей. — Вечно кого-то несё-ё-ё-ёт!!! Я только успоко-о-ои-ила-ась!!!

— Ребятушки, они плачут, — Медведь обмяк с сочувствием кондитера, обнаружившего пережаренный торт. — Жалко мне их.

— Жалость закончится, когда кислотная слеза прожжёт ботинок, — парировала Оса, подкидывая электрический кинжал с профессиональной ухмылкой.

Четвёртая Горгулья вскочила, увидела Грань, и жёлтые глазищи распахнулись блюдцами с донышками.

— Ой какой краса-а-авчик!!! — завопила тварь с восторгом фанатки, обнаружившей кумира в очереди за шаурмой. — Хочу тако-о-ого!!!

Питерец побледнел с интенсивностью полотна, на которое выплеснули литр отбеливателя.

— Она... на меня запала, — прошептал Грань с ужасом, превышающим встречу с Вулканическим Колоссом.

Влюблённая Горгулья метнулась к объекту обожания, раскинув крылья для каменных объятий, кислотные слёзы восторга хлестали ручьями, прожигая булыжники дымящимися канавками, и Грань рванул прочь с прытью балетного танцовщика, получившего роль зайца в «Щелкунчике» и воспринявшего задание буквально.

— Сто-о-о-ой!!! Не убега-а-ай!!! Давай обни-и-имемся!!! — верещала преследовательница, оставляя за собой дымящийся кислотный след, уничтожающий флору, фауну и здравый смысл.

— Уберите её!!! — орал питерец, петляя между валунами с грацией, объяснимой исключительно приличным стажем в Мариинском.

Тиски шагнул наперерез поклоннице, плечи инструктора перегородили маршрут шлагбаумом. Горгулья врезалась в живую стену, отскочила, уселась на булыжник и разрыдалась с удвоенной мощностью: «Он меня отве-е-е-ерг!!! Жизнь кончена-а-а-а-а!!!» Кислотный поток усилился, камни зашипели, а Тиски отпрыгнул от расширяющейся лужи, дымя обожжённым ботинком.

— Комплименты! — крикнул Прохор, чей Интеллект сорок четыре мгновенно выстроил тактику. — Хвалите их, пока они дезориентированы — и бейте!!!

Медведь повернулся к рыдающей центральной Горгулье и произнёс с искренностью рязанского кондитера, утешающего расстроенную племянницу:

— Сестрёнка, у тебя замечательные рога! Ровные, блестящие, загляденье просто!

Истеричка замерла. Жёлтые глазищи моргнули с растерянностью ребёнка, получившего конфету вместо подзатыльника. Кислотные слёзы прекратились, морда вытянулась, а крылья обмякли.

— П-правда? — пролепетала тварь голоском, в котором тонны каменной брони растворились трогательной неуверенностью.

— Правда! — гаркнул Танк, и Тень ударила сзади, катана прошла сквозь каменную шею хирургически, голова покатилась валуном, а тело осело грудой щебня с выражением, навсегда сохранившим удивлённую благодарность.

— Это жестоко, — прокомментировала Оса, впиваясь электрическими кинжалами во вторую Горгулью, предварительно сообщив «Крылышки у тебя офигенные, подруга!». Тварь расплылась в счастливой улыбке, получила разряд промеж лопаток и рассыпалась обугленной крошкой.

Маргарита метнула стилет в третью, крикнув «Обожаю твой хвостик, красотка!» — Горгулья замерла на полувсхлипе, лезвие пробило горло, и каменная Истеричка рухнула с финальным судорожным «Спаси-и-ибо...».

Четвёртую (влюблённую в Грань) обезвредил сам питерец: развернулся, посмотрел поклоннице прямо в жёлтые глазищи и произнёс с мариинской проникновенностью:

— Ты прекрасна.

Горгулья окаменела буквально. Парные клинки рассекли замершую тварь крест-накрест, четыре фрагмента разлетелись по арене, и Грань отряхнул пиджак с достоинством, потраченным на комплимент существу, чья эстетика находилась в другой галактике от мариинских стандартов.

Оставшуюся тройку разделали за полторы минуты конвейерным методом: Искра кричала «Какая ты горяченькая!», Берлога рычал «Мощная девица!», Клинок промычал нечто одобрительное сквозь найденную ещё одну жвачку — Горгульи замирали от непривычных похвал, и последующие удары завершали психотерапевтические сеансы окончательным образом.

| ГОРГУЛЬИ-ИСТЕРИЧКИ ЛИКВИДИРОВАНЫ! Продолжительность: 2 минуты 44 секунды! Каменных психопаток уничтожено: 7! Комплиментов произнесено: 9! Искренних: 1 (медвежий)! Грань ВПЕРВЫЕ в жизни назвал Горгулью прекрасной и нуждается в реабилитации! Потери: 0 бойцов, 2 ботинка повреждены кислотными слезами, самолюбие Грани разрушено до фундамента! |

Серебристая волна прокатилась привычным приливом, сущность прибавилась увесистой горстью.

| СУЩНОСТЬ: +35! Прогресс до Золото-1: 49/50! Осталась единица до Золото-1! ТРОФЕИ: 7 «Каменных Рогов», 3.400 × 7 = 23.800; 7 «Слёзных Желёз» — кислотное оружие одноразовое, 2.600 × 7 = 18.200; 7 «Крыльев-Вееров» — щитовой артефакт, 3.800 × 7 = 26.600; 1 «Тройной Рог Главной Истерички» — шлем, +6% к Силе, ПОБОЧКА: владелец непроизвольно всхлипывает при стрессе, 16.400; 1 «Кислотный Флакон Высшей Пробы» — 5 зарядов, 12.200! ИТОГО: 97.200! Банк: 519.583 + 97.200 - 77.760 лут союзников = 539.023 Монет! |

***

Каньон продолжал сужаться, аметистовые стены нависали с давлением ипотеки на пятом году выплат. «Серебряное Эхо» фиксировало впереди обширную полость — пещерный зал масштабов, при которых Грибной Лес показался бы теплицей на балконе.

Прохор шагал рядом с Маргаритой, жасминовый аромат Хранительницы пробивался сквозь серную завесу с настойчивостью парфюмерного десанта.

— Прохорчик, одно очко до Золота, — произнесла Хранительница полушёпотом, голубые глаза блеснули из-под полей трофейного цилиндра. — Темп немыслимый для обычного Игрока.

Пещерный зал распахнулся внезапно — каньон оборвался, потолок взлетел на пятьдесят метров, а посреди каменного купола обнаружилось гнездо. Колоссальное, сплетённое из окаменевших лиан, костей и фрагментов предыдущих посетителей, чьи визиты завершились в качестве стройматериала. Диаметр покрывал половину зала, высота достигала десяти метров, а запах сочетал птичник промышленного масштаба с сернокислотной лабораторией.

| ПРОТИВНИК: «Виверны-Наседки»! Количество: 3 взрослых плюс 12 яиц! Тип: крылатая рептилия с материнским бешенством! Рост: 4 метра! Размах крыльев: 8 метров! Вооружение: ядовитые когти (нейротоксин, онемение на 30 секунд), хвост-булава, кислотное дыхание! Особая способность: «Материнская Ярость» — при угрозе кладке скорость удваивается, разумность обнуляется! УЯЗВИМОСТЬ: мягкое горло! КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕНО ТРОГАТЬ ЯЙЦА!!! |

Первая Виверна была изумрудной, с гребнем вдоль хребта и мордой, выражающей подозрительность свекрови, застукавшей невестку за мытьём полов неправильной тряпкой. Вторая — бурая, приземистая, с хвостом-булавой маятникового уничтожения. Третья — серебристая, крылатая красавица с пастью, откуда капала кислота, шипящая яичницей на раскалённой сковородке.

Медведь уставился на кладку и замер с жадностью повара, обнаружившего страусиную ферму без охраны.

— Яйца, — прошептал кондитер мечтательно.

— Забудь!!! — рявкнули шесть женских голосов синхронно.

Изумрудная подняла голову, ноздри раздулись, зрачки сфокусировались, и рёв сотряс сталактиты каменным градом.

Бурая ринулась торпедой — хвост-булава полукругом нацелилась Берлоге в рёбра. Рыжебородый принял удар щитом, костяной шар врезался в титан колокольным звоном, Танка отнесло на метр, а многострадальные остатки надписи окончательно превратились в археологическую загадку.

Серебристая атаковала сверху — крылья сгенерировали воздушную волну, опрокинувшую Травницу вместе с корзинкой и всем прабабушкиным наследством. Рептилия спикировала к Грани, когти целились в безупречную укладку, питерец увернулся перекатом, парные клинки полоснули по чешуйчатому брюху, искры брызнули, однако броня выдержала.

Тень зашла бурой со спины — катана нашла щель между чешуйками загривка, лезвие вошло на вершок, Виверна дёрнулась, хвост-булава метнулся назад, Кира пригнулась с гибкостью гимнастки, а костяной шар просвистел над чёлкой, срезав единственную прядку, выбившуюся из-под ленты.

Прохор активировал «Фантомного Аналитика» — голограмма замерцала у гнезда, серебристая Виверна клюнула на обманку, ринулась к мерцающей копии, прошла насквозь и врезалась мордой в стену. Оригинальный Аналитик зашёл сбоку, «Серый вихрь» полоснул по незащищённому горлу, чешуя лопнула, кислотная кровь брызнула, и рептилия захрипела с обидой существа, попавшегося на старейший трюк Вселенной.

Искра обрушила огненный шквал на бурую — пламя охватило чешую, Виверна заверещала, хвост-булава колотил по камням паническим пульсом, и в этот момент Тень довершила дело вертикальным рассечением загривка.

Оставалась изумрудная. Матриарх ощерилась, кислотное дыхание клубилось зелёным туманом. Берлога протаранил тварь фронтально, Медведь прыгнул сверху, кулачище обрушился на гребень с мощностью кузнечного молота, матриарх рявкнула и плюнула кислотой в физиономию кондитера.

Травница метнула склянку — нейтрализатор перехватил струю в воздухе, зелёная жидкость обесцветилась, за счёт чего бородач отделался дымящейся растительностью вместо растворённого лица. Тиски врезал в коленный сустав, лапа чертовки подломилась, матриарх завалилась, Маргарита метнула тройку стилетов в горло, лезвия которых вошли веером, разбрызгав кислотную кровь фонтаном. Изумрудная дёрнулась финальным спазмом.

Энергетическая волна обрушилась на Прохора лавиной. Позвоночник полыхнул золотым заревом — впервые за весь маршрут цвет сменился с серебряного на ослепительное солнечное сияние, прокатившееся от копчика до макушки с интенсивностью электрического удара, помноженного на праздничный фейерверк. Каналы вспыхнули. Серебряные нити перекрасились — золотые прожилки побежали по энергетической паутине, преобразуя каждый узел, расширяя каждый проток, углубляя каждый резервуар. Мир раскрылся заново: контуры обрели рентгеновскую чёткость, звуки расслоились оркестром, а запахи расщепились на молекулы. Прохор услышал, как в яйцах виверн бьются крохотные сердечки — двенадцать ритмов, двенадцать жизней, мирно дремлющих в перламутровых колыбельках.

Золотистые радужки полыхнули прожекторами — зрачки сузились до вертикальных щелей, расширились обратно и стабилизировались пульсирующим ореолом, превратившим глаза менеджера в два маленьких солнца, встроенных в череп продавца серверного оборудования.

| РАНГОВЫЙ ПРОРЫВ!!! ПРОХОР ХОМУТОВ — ЗОЛОТО-1!!! Система ликует, танцует и впервые испытывает ГОРДОСТЬ, категорически отказываясь признавать данный факт публично!!!

Сущность: +26! Прогресс до Золото-2: 25/50!

Сила: 47 (+5)! Виверны разлетаются! Колоссы рассыпаются! Аркадий рыдает от зависти в параллельном измерении!

Скорость: 45 (+5)! Кислотные плевки пролетают мимо обиженно!

Выносливость: 52 (+6)! Организм крепче титанового щита Берлоги!

Восприятие: 54 (+6)! Сердцебиение яиц слышно! Взгляды конкуренток различимы НА МОЛЕКУЛЯРНОМ УРОВНЕ!!!

Воля: 33! ЗАМОРОЖЕНА! Ситуация запущенная, психотерапевт рекомендован!

Интеллект: 50 (+6)! ПОЛТИННИК! Тактическое планирование уровня генштаба! Романтическое — уровня детского сада!

ЗОЛОТОЙ НАВЫК: «Солнечный Аналитик»! Прохор создаёт золотую голограмму просканированного объекта масштаба 1:1! Голограмма ТВЁРДАЯ 15 секунд, наносит и принимает урон! Перезарядка: 4 минуты! Побочка: золотистые радужки мерцают стробоскопами полминуты, превращая Аналитика в ходячую дискотеку!

ТРОФЕИ: 3 «Чешуйчатых Панциря» — кислотоустойчивая броня, 18.000 × 3 = 54.000; 3 «Хвоста-Булавы» — дробящее оружие, 9.200 × 3 = 27.600; 6 «Ядовитых Когтей» — парализующий ингредиент, 4.400 × 6 = 26.400; 1 «Гребень Матриарха» — артефактный шлем, +7% к Выносливости, 22.000; 12 «Перламутровых Яиц» — ресурс высшей категории (НЕ ДЛЯ ОМЛЕТА!), 6.000 × 12 = 72.000; 1 «Кислотная Железа» — алхимический компонент, 15.500! ИТОГО: 217.500! Банк: 539.023 + 217.500 - 174.000 лут союзников = 582.523 Монеты! |

Прохор стоял посреди пещерного зала, золотой ореол пульсировал нимбом, каналы гудели оркестром, а двенадцать пар глаз таращились с выражениями, варьирующимися от «святой боже» до «заберите яйца подальше от Медведя».

Бородач подошёл первым, обхватил Аналитика медвежьими объятиями и приподнял над полом на полметра.

— Братишка!!! Золото!!! Первый!!! — рёв Танка заполнил купол до последнего сталактита.

Берлога хлопнул по спине — ладонь рыжебородого впечатала менеджера обратно в гравитацию с усердием, после которого золотой позвоночник скрипнул протестом.

Тиски кивнул — единственное движение инструкторской челюсти содержало аттестацию, квалификационный экзамен и разрешение гордиться без права зазнаваться.

Грань протянул руку для рукопожатия — высшая форма питерского признания, ибо его руки прикасались к чужим ладоням реже, чем солнце навещало петербургское небо. Ворон хмыкнул, исчерпав недельный словарный бюджет. Искра нарисовала тлеющими пальцами огненную единичку в воздухе. Травница вручила пузырёк «для укрепления золотых каналов» с материнской заботой бабушки. Вита записала «ЗОЛОТО-1» крупными буквами, обвела тройной рамкой и порозовела до космической видимости.

Оса подошла последней, миндалевидные глаза прищурились, после чего Жалящий Клинок произнесла с ухмылкой, содержавшей уважение и ревность пополам:

— Красивый оттенок, золотоглазый. Идёт к твоей занудной физиономии.

Маргарита дождалась, пока толпа поздравителей рассосётся, сняла цилиндр, качнула каштановым хвостом и посмотрела голубыми глазами в золотистые с теплотой, замаскированной профессиональной невозмутимостью столь умело, что только Восприятие пятьдесят четыре различало тонкую дрожь нижней губы.

— Прохорчик, — произнесла Хранительница негромко, — скоро перегонишь меня. Продолжай жевать яблочки — глядишь, через пару локаций обойдёшь на повороте.

Менеджер открыл рот для ответа, и тут Тень материализовалась справа — беззвучно, мгновенно, с катаной за спиной и серо-голубыми глазами, полными чего-то, отчего золотой ореол мигнул ярче. Кира протянула ладонь, Прохор пожал, рукопожатие длилось на две секунды дольше тактической необходимости. Маргарита засекла хронометрическое превышение с точностью швейцарского механизма.

— Золото, — сказала Тень тихо.

— Золото, — подтвердил менеджер.

| РОМАНТИЧЕСКИЙ БАРОМЕТР ОБНОВЛЁН ДО ЗОЛОТОЙ ВЕРСИИ! Четыре конкурентки, один Аналитик, ноль шансов на мирное разрешение! Маргарита фиксирует хронометраж рукопожатий с прокурорской дотошностью! Оса фыркает с частотой промышленной ревности! Тень рукопожатничает с длительностью, нарушающей протокол! Вита розовеет с амплитудой, видимой из стратосферы! Интеллект полтинник НАКОНЕЦ замечает женские взгляды и впадает в вычислительный ступор, потому что анализировать четырёхстороннюю влюблённость оказывается сложнее, чем рассчитывать баллистику кислотных плевков! |

Хрустальный шар обнаружился в глубине пещеры, мерцая бирюзовым за грудой виверновых костей.

«ЛОКАЦИЯ ЗАЧИЩЕНА. БАРЬЕР УКРЕПЛЁН НА 2%. СУММАРНОЕ УКРЕПЛЕНИЕ: 12%. ПЕРЕХОД К СЛЕДУЮЩЕЙ ЗОНЕ ДОСТУПЕН».

Двенадцать процентов суммарной починки. Каждая зачищенная зона латала защиту Москвы, а тринадцать Игроков работали ремонтной бригадой, орудующей катанами, электрическими кинжалами и медвежьими кулаками вместо шпаклёвки.

Прохор Хомутов — Золото-первый, тридцать четыре года, пульсирующие радужки и свежеобретённый навык создания твёрдых голограмм — смотрел на арку перехода с выражением человека, чья жизнь необратимо изменилась между утренним яблоком и вечерним рукопожатием, длившимся дольше допустимого. Кактус безмолвствовал в Бутово. Аркадий недоумевал о внезапной пропаже продажника и эйчарши. А Барьер укреплялся по кирпичику, зачищенному золотоглазым Аналитиком, путь которого от продаж серверных стоек к золотому рангу занял время, рекордное в анналах Игры и абсурдное в анналах здравого смысла.





Глава 3. Барахолка судьбы


Золотой ореол вокруг Прохора потухал медленнее, чем гаснет энтузиазм стажёра на третьем месяце неоплачиваемой практики. Менеджер протиснулся в арку перехода, ещё помигивая собственными радужками с частотой новогодней гирлянды, намотанной на пьяного электрика.

Тринадцать бойцов вывалились на площадь, которая выглядела настолько нормальной, что Медведь споткнулся от шока, Берлога уронил щит, а Оса подавилась собственной ухмылкой.

Городок. Настоящий, живой, дышащий, с каменными домиками, черепичными крышами, дымящимися трубами и — самое поразительное — жителями. Коренастые существа, похожие на помесь гномов с барсуками, сновали между прилавками, торговались, ругались, тащили мешки и корзины, а один маленький Барсукогном ковырял в носу пальцем с безмятежностью философа, постигшего тщетность гигиены.

Базар раскинулся лоскутным одеялом торговых рядов: оружейные лавки, продуктовые палатки, скобяные мастерские и заведение с вывеской «Кузня Дядюшки Бивня — Наковальня Бьёт Дважды», откуда валил дым с запахом калёного железа и подгоревших амбиций.

| ЛОКАЦИЯ: «Перевальный Базар»! Тип: торгово-ремесленная зона! Статус: МИРНАЯ! Обитатели: Барсукогномы, коренное население Изнанки, РАЗУМНЫЕ и ОБИДЧИВЫЕ! Агрессия запрещена! Нарушителей выгоняют мётлами! Система настоятельно рекомендует: ТОРГУЙТЕСЬ, потому что местные купцы обдирают путников с виртуозностью, от которой московские таксисты зарыдали бы от профессиональной зависти! |

Медведь подошёл к ближайшему торговцу — толстому Барсукогному в кожаном переднике, раскладывающему связки вяленого мяса.

— Братишка, ты NPC? — спросил кондитер с невинностью ребёнка, интересующегося, настоящий ли Дед Мороз.

Барсукогном замер. Усы встопорщились штыками. Глазки-пуговки полыхнули оскорблением масштабов, при которых дипломатические ноты составляются на пергаменте из кожи обидчика.

— Что ты сказал, верзила бородатый?! — взревел коротышка голосом, несовместимым с габаритами. — Я — Хрыч Барсуков, мясник в третьем поколении!!! Мой дед торговал на этом прилавке, когда твои прапрадеды ещё ползали по деревьям!!! Энпэсэ?! Да я тебе за «энпэсэ» по коленке половником врежу!!!

Медведь попятился, борода вжалась в подбородок с испугом кота, обнаружившего, что «мышка» оказалась крысиным королём.

— Извини, братишка, я...

— Какой я тебе братишка?! — Хрыч схватил половник и замахнулся на коленную чашечку Танка с решимостью Давида, выходящего против Голиафа, только Давид весил тридцать кило и пах бараньей вырезкой.

Тиски перехватил коротышку за шкирку одной рукой, приподнял над прилавком и поставил обратно с аккуратностью грузчика, переставляющего фарфоровую вазу.

— Мой боец глупость сморозил. Приносим извинения, — произнёс инструктор голосом, содержащим искренность танковой брони.

Хрыч Барсуков одёрнул передник, пригладил усы и буркнул:

— Ладно, прощаю. Но ежели ещё раз кто-нибудь из вашей компании ляпнет «энпэсэ» — закрою лавку, подниму соседей, и мы вам покажем, насколько мы «не-игровые»!

| ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ИНЦИДЕНТ ЗАФИКСИРОВАН! Медведь оскорбил коренного жителя Изнанки обвинением в нереальности! Конфликт урегулирован Тисками методом «поднял-поставил-извинился»! Рекомендация: впредь воздерживаться от экзистенциальных вопросов к местному населению, потому что Барсукогномы ЧРЕЗВЫЧАЙНО щепетильны в вопросах онтологического статуса! |

Группа рассредоточилась по базару. Клинок обнаружил лавку со жвачкой — вернее, с жевательной смолой, которую Барсукогномы добывали из местных деревьев и продавали упаковками по двадцать штук. Хранитель скупил весь запас, расплатившись трофейным каменным рогом Горгульи, и принялся жевать с блаженством наркомана, получившего дозу после недельной ломки.

Ворон неподвижно стоял у прилавка с сушёной рыбой. Торговка-Барсукогномиха приняла бородатого молчуна за витринный манекен, повесила ему на плечо связку корюшки и ушла обслуживать соседнего покупателя. Ворон проглотил рыбину целиком, не сняв с плеча, что технически являлось кражей, а морально — комплиментом свежести товара.

Грань обнаружил Барсукогнома-портного и немедленно заказал починку пиджака, оценив мастерство коротышки по ровности стежков на выставочном камзоле. Портной измерил питерца с ног до головы, присвистнул: «Длинный ты, парень, ткани уйдёт на троих наших» — и взялся за работу с проворством швейной машинки, обретшей сознание.

Прохор тем временем засёк оружейную лавку.

Заведение занимало каменный двухэтажный дом с вывеской «Мастер Клык — оружие для серьёзных господ и отчаянных дураков». Витрина сверкала клинками, топорами, луками, копьями, боевыми цепами, метательными звёздами и предметом, идентифицированным Восприятием пятьдесят четыре как «помесь алебарды с консервным ножом, назначение дискуссионное».

Хозяин (Мастер Клык собственной персоной) восседал за прилавком, и Аналитик остолбенел. Барсукогном был огромен (по меркам расы), метр сорок чистого мускулистого коротышечного великолепия, с бивнями вместо клыков, торчащими из нижней челюсти подобно моржовым наростам, и шрамом через всю морду, вероятно, полученным от собственного товара.

— Покупатели или зеваки? — прорычал Клык баритоном, не уступающим медвежьему.

— Покупатели, — ответила Маргарита, окинув ассортимент профессиональным взором. — Нам необходимо перевооружение. Полное.

Мастер Клык обнажил бивни в хищной улыбке и потёр ладони с предвкушением ювелира, обнаружившего клиента, не знающего цен на бриллианты.

— Перевооружение — мой любимый жанр. Заходите, располагайтесь, доставайте кошельки.

| ВНИМАНИЕ, ПРОШЕНЬКА! Мастер Клык — торговец ЛЕГЕНДАРНОГО уровня хитрости! Навык торговли: 97/100! Навык обмана: 94/100! Навык «сделать лицо честного гнома»: 99/100! Каждая сделка будет сопровождаться БЕЗЖАЛОСТНЫМ сбиванием закупочных цен и БЕССТЫДНЫМ завышением розничных! Монокль Великого Коммерсанта ПРИГОДИЛСЯ БЫ, однако артефакт остался у Маргариты, а Хранительница применяет его для оценки стилетов, игнорируя очевидное коммерческое назначение! |

Тринадцать бойцов набились в лавку, заполнив помещение бородами, щитами, кинжалами и запахом путников, чья последняя баня состоялась в прошлой реальности. Мастер Клык распахнул окна с красноречием, заменяющим слова.

Торговля стартовала с продажи трофеев.

Берлога вывалил на прилавок горку трофейного оружия — боевые поварёшки Слизней, гранитные когти Крысолюдов, костяные фартуки Скелетов, каменные рога Горгулий и чешуйчатые панцири Виверн. Куча заняла четверть прилавка.

Клык осмотрел добычу с миной ювелира, оценивающего стеклянные бусы.

— Хлам, — вынес вердикт торговец, ткнув бивнем в поварёшку. — Кухонная утварь. Кому нужна ложка, воняющая Кулинарным Слизнем?

— Это артефактная ложка! — возмутился Медведь, обнявший поварёшку с материнской нежностью. — Она боевого назначения!

— Боевого назначения у меня в подвале три сотни, и каждая пахнет приличнее, — парировал Клык, сбивая озвученную Аналитиком цену вдвое.

Торг продолжался сорок минут, на протяжении которых Барсукогном продемонстрировал мастер-класс по коммерческому садизму. Гранитные когти «потеряли рыночную привлекательность из-за сколов» (сколов Восприятие пятьдесят четыре различало ноль). Костяные фартуки «вышли из моды три сезона назад». Рога Горгулий «перенасытили оптовую торговлю» (единственным оптовым покупателем в радиусе километра был сам Клык). Чешуйчатые панцири «требуют дополнительной обработки» (дополнительная обработка заключалась в протирке тряпочкой).

Оса вмешалась на двадцатой минуте, раскосые карие глаза сузились до щелей, электрические кинжалы замерцали угрозой, и Жалящий Клинок произнесла:

— Слышь, дядя, мы только что завалили трёх Виверн, семь Горгулий, двадцать шесть Скелетов и Вулканического Колосса. Хочешь узнать, что бывает с торговцами, которые обманывают тринадцать вооружённых психопатов?

Клык поднял цены на пятнадцать процентов. Оса оскалилась. Клык добавил ещё семь. Маргарита подключила «Монокль Коммерсанта», зачитывая реальную стоимость каждого предмета с прокурорской дотошностью. Клык побагровел, поскрипел бивнями и согласился на финальную сумму, составившую семьдесят процентов от Системной оценки.

| ТОРГОВАЯ ОПЕРАЦИЯ «ПРОДАЖА ЛУТА» ЗАВЕРШЕНА Выручка Аналитика: 582.523 - 30% = 407.766 Монет! (минус 30% хитрожопости Мастера Клыка от справедливой цены)! Медведь расстался с тремя поварёшками и прослезился! Клинок продал запасной меч, оставив основной! Ворон молча выложил четыре трофея и молча забрал оплату — самый эффективный переговорщик группы! |

Закупка обещала превзойти продажу по зрелищности, драматизму и финансовому кровопусканию.

Клык распахнул заднюю комнату, и Прохор присвистнул — арсенал занимал подвал размером с баскетбольную площадку, стеллажи уходили под потолок, а каждый клинок, лук и щит пульсировал собственной аурой, считываемой золотыми каналами Аналитика многоцветным спектром.

Берлога первым бросился к стойке со щитами и обнаружил замену погибающему титановому другу — «Рассветный Бастион», овальный, мифрильный, с гравировкой медвежьей морды (совпадение с позывным, повергшее рыжебородого в мистический экстаз) и встроенным отражающим модулем, перенаправляющим кинетику удара обратно в атакующего.

— Этот! — заорал Берлога, обнимая щит с порывистостью жениха, встретившего невесту после армии. — Сколько стоит?!

— Восемьдесят тысяч, — промурлыкал Клык.

— Грабё-ё-ёж! — выдохнул Танк.

— Семьдесят пять, — парировал торговец, — и старый щит в довесок.

Берлога посмотрел на изуродованный титановый диск с нечитаемыми буквами, погладил поверхность прощальным жестом и протянул Клыку. Мастер принял многострадальную реликвию, прочитал остатки надписи, хмыкнул «Н З — Т? Загадочно» и швырнул в корзину с ломом.

Медведь облюбовал перчатки — «Кулаки Кузнеца», мифрильные наручи с усиленными костяшками, увеличивающие ударную мощность на двадцать процентов и вдобавок подогревающие ладони, что кондитер немедленно оценил с кулинарной точки зрения: «Ребятушки, теперь я могу месить тесто и бить врагов одновременно!!!»

Грань облюбовал новые парные клинки — Клык извлёк из сейфа «Вальс Теней», пару изогнутых мифрильных лезвий с балансировкой, от которой питерец прослезился профессиональной слезой и немедленно исполнил тестовую связку, рассекшую воздух с мелодичным звоном, напоминающим увертюру к «Щелкунчику» в исполнении бритвенных лезвий.

Тень выбрала ножны — «Шёпот Пустоты», чехол из драконьей кожи с заглушающим модулем, полностью поглощающим звук извлечения катаны. Кира опробовала обновку, и клинок покинул ножны беззвучнее мысли монаха, медитирующего в вакууме.

Маргарита приобрела набор метательных стилетов — «Жала Королевы», дюжину мифрильных игл с самонаводящейся системой, корректирующей траекторию в полёте. Хранительница метнула пробный, лезвие описало немыслимую дугу, обогнуло колонну и воткнулось в мишень с точностью, нарушающей баллистические законы.

Искра получила перчатки огнеупорные — «Пекло», позволяющие контролировать температуру тлеющих пальцев, избавляя Огневичку от ежедневного поджога союзнического имущества. Грань зааплодировал первым, потому что питерский пиджак пострадал от случайных возгораний больше, чем от вражеских когтей.

Оса выбрала новые кинжалы — «Гроза и Буря», парочку электрических клинков с усиленным разрядом и возможностью создания электрической дуги между лезвиями, образующей ловушку для любого, кто окажется промеж.

Тиски отказался от оружия, заявив, что собственные кулаки прошли модернизацию на полигоне двадцать лет назад и гарантийный срок пока действует. Клык уважительно кивнул, потому что спорить с человеком, способным вдавить Горгулью в мостовую голыми руками, Барсукогном считал коммерчески нецелесообразным.

Травница закупила алхимические ингредиенты — три полки целебных трав, минеральных порошков и загадочных субстанций, от которых корзинка прабабушки потяжелела вчетверо. Вита пополнила запас стимуляторов и обновила стетоскоп на модель с расширенным диагностическим спектром.

Клинок выторговал заточку основного меча и шесть упаковок жевательной смолы со скидкой за оптовый объём. Ворон, решивший, что одного кулачного бойца в лице Тисков будет достаточно, молча указал на боевой топор — «Молчун» из вулканического обсидиана, чей единственный звук при ударе был хрустом цели, а само лезвие рассекало воздух беззвучно. Идеальное оружие для бойца со словарным запасом умещавшемся на визитке.

| ЗАКУПОЧНАЯ ЛИХОРАДКА ЗАФИКСИРОВАНА! Двенадцать Игроков уже перевооружены! Мастер Клык содрал суммарно 1.552.000 Монет с союзников и улыбается бивнями шире, чем Медведь перед рязанским тортом! Берлога обнимает новый щит с нежностью молодожёна! Грань фехтует с воздухом и рыдает от балетного восторга! Ворон получил топор, молча кивнул, и оружейник на секунду усомнился, продал товар или пожертвовал! |

Прохор бродил вдоль стеллажей, «Серебряное Эхо» (модернизированное золотым рангом до «Солнечного Эха») сканировало каждый предмет, и менеджер ощущал энергетические подписи клинков, копий и топоров подобно мелодиям, звучащим на разных частотах. Большинство гудело ровно, некоторые фальшивили, пара-тройка звенела приятно, но ни один инструмент не резонировал с золотыми каналами Аналитика напрямую.

Пока взгляд не упал на верхнюю полку.

Лук. Компактный, складной, из кости неизвестного чудовища, обвитый серебристой проволокой с золотыми узлами. Тетива мерцала лунным светом, а на рукояти мерцали руны, пульсирующие в такт прохоровскому сердцебиению.

Аналитик потянулся — пальцы коснулись рукояти, и мир вспыхнул.

Золотые каналы запели. Резонанс ударил волной, от которой колени подогнулись, зрение расфокусировалось, а позвоночник загудел аккордом, превращающим менеджера в одно целое с костяным оружием. Лук лёг в ладонь с точностью перчатки, сшитой по индивидуальным меркам.

— «Рассветная Дуга», — прочитал Клык с уважением, впервые прозвучавшим за весь торговый сеанс. — Артефактный лук категории «Связь с владельцем». Выбирает хозяина самостоятельно. Он выбрал тебя — поздравляю, золотоглазый. Двадцать лет на полке провалялся, и ни один Барсукогном не смог натянуть тетиву.

| АРТЕФАКТ ОБНАРУЖЕН: «Рассветная Дуга»! Тип: компактный боевой лук! Материал: кость Лунного Левиафана! Тетива: кристаллизованный лунный свет (звучит претенциозно, но работает безотказно)! Особенность: СВЯЗЬ С ВЛАДЕЛЬЦЕМ — оружие привязывается к энергетическим каналам хозяина, стрелы формируются из золотой энергии Аналитика, боезапас БЕСКОНЕЧНЫЙ! Дальность: 200 метров с точностью до трёх сантиметров! Побочка: при каждом выстреле Аналитик моргает левым глазом непроизвольно, что придаёт стрельбе флиртующий вид, совершенно неуместный в боевой обстановке! ПЕРЕЗАРЯДКА: мгновенная! Система НАСТОЯТЕЛЬНО одобряет приобретение!!! |

Прохор натянул тетиву — золотая стрела соткалась из воздуха, мерцающая, твёрдая, горячая. Менеджер прицелился в мишень на стене и отпустил. Снаряд пронзил деревянный кругляш навылет, прошил заднюю стену, вылетел на улицу и воткнулся в столб, мимо которого проходил Барсукогном-почтальон. Коротышка подпрыгнул, выронил сумку и заверещал матерные выражения, обогатившие лексикон Медведя тремя новыми конструкциями.

— Беру, — сказал Аналитик.

— Триста восемьдесят тысяч, — ответил Клык.

— Триста десять.

— Триста семьдесят.

— Триста двадцать, плюс «Серый вихрь» в обмен.

Клык осмотрел прохоровский клинок, прикинул стоимость, поскрипел бивнями и протянул лапу. Сделка состоялась.

Менеджер отдал верный «Серый вихрь» с благодарностью воина, прощающегося с оружием, прошедшим путь от Бутово до Золотого ранга. Клинок лёг в витрину, серебристое лезвие отразило золотые радужки бывшего владельца, и Прохор мысленно поклялся, что однажды заберёт старого друга обратно.

Взамен Аналитик выбрал парные кинжалы — «Утро и Вечер», мифрильную парочку с противоположными свойствами. Левый («Утро») — светлый, лёгкий, обжигающий при порезе. Правый («Вечер») — тёмный, тяжёлый, замораживающий при касании. Оба сидели в ладонях идеально, золотые каналы приняли клинки мгновенно. Аналитик ощутил себя вооружённым до зубов бухгалтером, получившим лицензию на убийство квартального отчёта.

| ПЕРЕВООРУЖЕНИЕ АНАЛИТИКА ЗАВЕРШЕНО! «Серый вихрь» — отдан за крутейший лук в довесок к Монетам! «Рассветная Дуга» — приобретён за 320.000! «Утро и Вечер» — парные кинжалы, 77.000 Монет! Прохор Хомутов теперь Аналитик-Лучник-Кинжальщик! Комбинация нестандартная, тактически гибкая и визуально шикарная! Подсчёт: 407.766 - 320.000 (лук) - 77.000 (кинжалы) = 10.766 Монет! Клык заработал достаточно для барсукогномьего грешного времяпрепровождения и третьего бивня! |

Группа высыпала из лавки перевооружённой ордой. Берлога щеголял зеркальным «Рассветным Бастионом», гравировка медвежьей морды подмигивала прохожим. Грань вальсировал «Вальсом Теней» с восторгом артиста, получившего роль мечты. Тень беззвучно извлекала катану из новых ножен с удовлетворением ассасина, обнаружившего, что мир стал тише на один звук.

Клык провожал покупателей с крыльца, сияя бивнями шире рекламного билборда.

— Будьте осторожны на следующем участке, длинноногие, — произнёс оружейник внезапно серьёзным тоном. — За перевалом водятся такие твари, от которых мои соседи запирают ставни тройными засовами. Мы называем тамошнюю область «Глотка» — потому что входят многие, а выходят единицы.

Тиски остановился, развернулся и посмотрел на Барсукогнома сверху вниз.

— Что именно обитает в «Глотке»?

Клык сглотнул, бивни клацнули, и впервые за весь визит торговец выглядел искренне напуганным.

— Того, кто там живёт, мы произносить вслух запрещаем. Скажу одно: ОНО ест камень, пьёт лаву и закусывает путниками, которые считают себя героями. Арсенала вам может не хватить...

— Разберёмся, — перебил Тиски командным тоном. Теперь у нас есть Турбо-Аналитик.

Двенадцать голов повернулись к тринадцатому — золотоглазому менеджеру с костяным луком за спиной, парными кинжалами на бёдрах и выражением человека, чей карьерный путь от продажи серверов до сражений с межпространственными чудовищами давно покинул территорию здравого смысла и уверенно двигался к границам абсурда.

| ПЕРЕВАЛЬНЫЙ БАЗАР ПОКИНУТ! Тринадцать Игроков перевооружены, накормлены, экипированы и предупреждены! Впереди — «Глотка»! Барьер укреплён на 12% суммарно! Оставшиеся проценты ждут за арками, охраняемые ЧУДОВИЩАМИ, которых Барсукогномы боятся называть вслух! Система рекомендует: проверить снаряжение, помолиться своим богам и съесть последнее яблоко, потому что после «Глотки» аппетит может пропасть НАВСЕГДА! |

Прохор Хомутов перехватил «Рассветную Дугу» поудобнее, ощутил тетиву пальцами и зашагал к перевалу. За спиной гудел базар, Клык пересчитывал выручку бивнями, а впереди темнел горный проход, из глубины которого тянуло серой, жаром и чем-то живым, голодным и абсолютно безжалостным...





Глава 4. Армагеддонский апокалипсец


Горный проход встретил тринадцать перевооружённых Игроков сквозняком, провонявшим серой, жжёной карамелью и тем специфическим ароматом, который испускает духовка, забытая хозяйкой на десять часов с противнем пирожков внутри.

Тиски шагал первым, держа кулаки наготове и выдвинув челюсть прицелом зенитной установки. Берлога пристроился следом, зеркальный «Рассветный Бастион» блестел гравировкой медвежьей морды, подмигивающей темноте с оптимизмом кота, загнанного на ёлку и решившего считать высоту преимуществом. Медведь замыкал Танковый авангард, новые «Кулаки Кузнеца» подогревали ладони до температуры, пригодной для выпечки круассанов на ходу.

Прохор сканировал «Солнечным Эхом» каждый метр прохода — золотая сенсорная паутина ощупывала стены, потолок, трещины и паучков, которые удирали от сканирования с прытью менеджеров, застуканных за пасьянсом.

Впереди пульсировала громадная сигнатура. Восприятие пятьдесят четыре фиксировало массу в районе пяти тонн, температуру тела вдвое выше человеческой и эмоциональный фон, который Аналитик затруднялся классифицировать, поскольку спектр содержал «игривость», «любопытство» и «щенячий восторг» в концентрациях, несовместимых с пятитонным хищником.

— Контакт в двухстах метрах, — доложил менеджер, перехватывая «Рассветную Дугу». — Огромный. Тёплый. И... счастливый?

— Счастливый пятитонный зверь, — Оса подкинула «Грозу» с ухмылкой, прищурив раскосые карие глаза. — Последний раз подобное описание подходило моему бывшему парню после третьей кружки пенного.

| ВНИМАНИЕ! Сигнатура приближается! Масса: 5.2 тонны! Температура: 58 градусов! Класс: НЕОПРЕДЕЛИМ! Эмоциональный фон: «РАДОСТЬ-РАДОСТЬ-РАДОСТЬ»! Прошенька, Система впервые сталкивается с существом, чей доминирующий эмоциональный спектр полностью совпадает с Медведем при виде хумуса! Рекомендация: ОСТОРОЖНОСТЬ! Радостные пятитонные создания способны раздавить обнимашками! |

Проход расширился пещерным залом, потолок взмыл на тридцать метров, стены раздвинулись, и Прохор увидел его.

Посреди каверны сидело существо, от которого Аналитик выронил лук, Медведь пискнул, а Грань схватился за свежеотремонтированный пиджак с инстинктом, подразумевающим готовность пожертвовать костюмом ради спасения причёски.

Дракончик. Гигантский. Пухлый. С круглым пузиком, коротенькими лапками, крохотными крылышками и мордочкой, чья степень няшности нарушала женевские конвенции о допустимых уровнях милоты в зонах боевых действий. Чешуя переливалась розовато-лиловым, глазищи — блюдца янтарного цвета с вертикальными зрачками, хвостик — кургузый, виляющий с частотой вертолётного винта, разгоняющего пыль мини-ураганами. На макушке торчал единственный рожок — мягкий, загнутый, больше напоминающий колпак именинника, чем оружие тотального уничтожения.

Дракончик заметил гостей и издал звук.

Описание требовало синтеза: чайник, закипевший от счастья, помноженный на визг щенка, увидевшего хозяина после пятиминутной разлуки, возведённый в степень пищащего резинового утёнка масштабов промышленного контейнеровоза. Стены задрожали, сталактиты зазвенели, а Вита порозовела от умиления настолько, что блокнот в кармане предположительно загорелся.

— Это... чудовище, которого боятся Барсукогномы? — Маргарита уставилась на розовое пузико с выражением прокурора, обнаружившего, что обвиняемый — трёхлетний ребёнок в костюме динозавра.

Дракончик вскочил на коротенькие лапки, завилял хвостиком с мощностью, сбившей ближайший валун с постамента, и ринулся к людям с разгоном товарного состава, гружёного обнимашками.

— Уклоняемся!!! — рявкнул Тиски, однако розовый снаряд врезался в Медведя раньше, чем команда сменила позицию.

Пять тонн восторженного Дракончика повалили Танка наземь, пузико накрыло бородача тёплым облаком, а янтарные блюдца уставились в медвежьи глаза с обожанием, от которого рязанский кондитер забыл про хумус, бороду и кулинарный диплом одновременно.

— Братишечка, — прошептал Медведь голосом, растаявшим до температуры пломбира в июле. — Маленький, пузатенький. Лапочка какой.

| СУЩЕСТВО ИДЕНТИФИЦИРОВАНО: «Лавовый Пухлик»! Вид: детёныш Лавового Дракона! Возраст: приблизительно 50 лет (по драконьим меркам — ясельная группа)! Масса: 5.2 тонны чистого дружелюбия! Вооружение: ОТСУТСТВУЕТ! Опасность: НУЛЕВАЯ! Интеллект: высокий, но направленный исключительно на получение почесушек, игрушек и внимания! Побочная информация: Мастер Клык НАВРАЛ! «Глотка» содержит единственного обитателя — безобидного детёныша, принятого местными за апокалиптическое чудовище из-за габаритов, температуры и привычки облизывать незнакомцев языком размером с матрас! Система предполагает: коротышка-оружейник НАРОЧНО запугивает покупателей, чтобы те побольше покупали дорогого снаряжения! КОММЕРЧЕСКИЙ ГЕНИЙ!!! |

— Клык, чтоб тебя бивнями к потолку прибило, — прошипела Оса, убирая «Грозу и Бурю» обратно в ножны с разочарованием спортсменки, обнаружившей, что соревнования отменены.

Прохор мысленно представил физиономию Барсукогнома-оружейника — прямо сейчас коротышка наверняка ржал в подсобке, валяясь между стеллажами и колотя бивнями по полу, потому что тринадцать вооружённых бойцов купили арсенал на два миллиона Монет, испугавшись щенка, виляющего хвостиком.

Дракончик облизал Медведя языком, покрывшим бородача тёплой слюной от макушки до сапог, и Танк-кондитер расхохотался басом, от которого Пухлик завилял хвостом ещё яростнее, снеся второй валун и чуть не прибив Клинка, увернувшегося с проворством человека, натренированного уклоняться от летающих булыжников размером с микроволновку.

Тень опустила катану первой. Кира подошла к Дракончику, протянула ладонь, и розовая морда ткнулась в серо-голубоглазую девушку с нежностью котёнка, обнаружившего тёплые колени. Призрак погладила чешуйчатый лоб, Пухлик зажмурился от удовольствия, испустил облачко розового пара из ноздрей и замурлыкал с громкостью дизельного генератора, обслуживающего трёхэтажный ресторан.

Прохор наблюдал, прислонившись к стене с «Рассветной Дугой» за спиной. Золотые радужки менеджера фиксировали сцену, от которой кристаллический осколок в черепной коробке загудел мелодией, неопознаваемой по жанру, но определённо относящейся к категории «тёплое».

Маргарита подключилась второй — Хранительница почесала Дракончику подбородок, после чего Пухлик перекатился на спину, задрав коротенькие лапки и подставив розовое пузико с доверчивостью, несовместимой с пятью тоннами массы и огнедышащей родословной. Ямочки Хранительницы проявились глубиной, зарезервированной для моментов подлинной радости. Прохор поймал себя на том, что наблюдает за улыбкой Маргариты дольше, чем за самим Дракончиком.

Оса материализовалась рядом с Аналитиком, скрестив руки и прислонившись к соседнему валуну.

— Любуешься? — миндалевидные глаза прищурились хитрющей щёлочкой.

— Дракончиком, — уточнил менеджер с поспешностью, выдающей противоположное.

— Ага, Дракончиком, — Жалящий Клинок хмыкнула с интонацией следователя, принимающего показания подозреваемого, чья версия событий содержала больше дыр, чем швейцарский сыр после обстрела. — А глаза у тебя в ямочках застряли, золотоглазый.

Вита присоединилась к почёсывающим — зелёные глаза Целительницы увлажнились от умиления, блокнот раскрылся на чистой странице, и русоволосая принялась зарисовывать Пухлика карандашом с усердием анималиста, получившего заказ века.

Искра осторожно коснулась чешуи тлеющими пальцами — огнеупорная шкура дракончика проглотила жар, Пухлик довольно фыркнул, а рыжеволосая Огневичка впервые за рейд потрогала живое существо без риска поджога, чему обрадовалась с энтузиазмом ребёнка, получившего разрешение гладить кошку.

| РОМАНТИЧЕСКО-ЗООЛОГИЧЕСКИЙ ОТЧЁТ! Женщины чешут Дракончика! Прохор наблюдает за женщинами! Оса наблюдает за Прохором, наблюдающим за женщинами! Вита рисует Дракончика и периодически рисует ПРОХОРА НА ПОЛЯХ! Маргарита улыбается ямочками с глубиной Марианской впадины! Тень гладит Пухлика с нежностью, от которой катана на поясе покраснела бы, умей она краснеть! Интеллект полтинник анализирует ситуацию и приходит к выводу: Дракончик получает больше женского внимания, чем Аналитик, и Аналитик испытывает к пятитонному младенцу необъяснимую РЕВНОСТЬ! |

Берлога обнаружил палку — обломок окаменевшей лианы длиной с бейсбольную биту. Рыжебородый замахнулся и швырнул снаряд через весь зал с размахом олимпийского метателя, дисквалифицированного за чрезмерную бородатость. Пухлик вскочил с пузика, сбив Маргариту мягким боком, рванулся за палкой с ускорением, нарушающим физику пятитонных объектов, схватил добычу пастью и принёс обратно, положив у сапог Берлоги с гордостью лабрадора, доставившего хозяину газету.

— Он приносит палки!!! — завопил Танк с восторгом, превышающим приобретение нового щита. — Дракон приносит палки!!!

Следующие двадцать минут тринадцать вооружённых профессионалов, прошедших сквозь Скелетов-торговцев, Горгулий-истеричек, Виверн-наседок и Вулканического Колосса, играли в «апорт» с розовым детёнышем Лавового Дракона. Медведь бросал двумя руками — Пухлик возвращал палку в зубах, виляя хвостиком с амплитудой, от которой каверна ходила ходуном. Грань метнул элегантно, закрутив снаряд балетным вращением — Дракончик поймал на лету, исполнив кувырок с грацией бегемота, выступающего в цирке шапито. Клинок швырнул молча, жуя смолу — Пухлик приволок обратно палку вместе с булыжником, к которому та прилипла слюной, и положил конструкцию у ног бойца с выражением мордочки, переводимым универсально: «Ещё! Ещё! Ещё!»

Тиски отказался бросать, мотивируя профессиональной репутацией, однако Прохор заметил, что Инструктор почесал Дракончику за рожком, когда решил, что никто не смотрит. Восприятие пятьдесят четыре видело абсолютно всё, включая микроулыбку на каменной челюсти командира, существование которой Тиски отрицал бы под присягой.

Ворон стоял неподвижно, обнимая новый «Молчун». Пухлик подкрался к бородатому молчуну сзади, ткнул носом в спину и принялся жевать край плаща с деликатностью козы, обнаружившей бельевую верёвку. Ворон обернулся, посмотрел в янтарные блюдца, хмыкнул «хм» (дневная норма красноречия) и позволил жеванию продолжиться, потому что спорить с пятитонным щенком бородатый философ считал ниже собственного достоинства.

Озерцо обнаружилось в дальнем углу каверны — бирюзовое, тёплое, с рыбинами, выпрыгивающими дугами, и Медведь немедленно организовал промысел, используя «Кулаки Кузнеца» в качестве подогреваемых наручей для вытаскивания улова голыми руками. Берлога ассистировал щитом, черпая рыбу «Рассветным Бастионом» словно сачком. Гравировка медвежьей морды отражалась в чешуе добычи с иронией, достойной басни Крылова.

Грань расположился у стены, распустил свежеотремонтированный пиджак и принялся расчёсывать укладку новоприобретённым гребнем, выторгованным у Барсукогнома-парикмахера за осколок горгульего рога. Питерец совмещал груминг с философской беседой, адресованной Клинку, чья способность слушать собеседника, одновременно пережёвывая смолу, производила впечатление буддийского терпения, закалённого стоматологической практикой.

Травница развернула полевую лабораторию у озерца, экспериментируя со свежей рыбьей чешуёй и местными минералами, порождая субстанции, от запаха которых Пухлик чихнул розовым облачком, обдавшим Целительницу тёплым паром, который завил ей волосы кудряшками.

Вечер наступил по желудочному хронометру Медведя. Костёр сложили из окаменевших лиан, Искра подожгла одним щелчком огнеупорных «Пекло», и пламя взвилось оранжевым столбом, осветившим каверну театральными тенями.

Рыба жарилась на камнях, смазанных маслом из травницыной корзинки. Медведь дирижировал процессом «Кулаками Кузнеца», переворачивая филе подогретыми костяшками с ловкостью повара-боксёра, изобретшего кулинарное единоборство. Аромат заполнил пещеру, Пухлик подполз к костру, устроился калачиком рядом с Тенью и уронил тяжёлую голову ей на колени, придавив Кире ноги пятьюдесятью килограммами черепа.

Призрак посмотрела на придавленные конечности, затем на янтарные блюдца, закрывающиеся в дремоте, и серо-голубые глаза потеплели на градус, заметный исключительно Восприятию пятьдесят четыре и кристаллическому осколку, тихонько загудевшему одобрительным аккордом.

Прохор устроился напротив с горстью фруктов из «Барсетки Трюфеля», методично разгрызая гранат и наблюдая за командой с теплотой, от которой золотые каналы мурлыкали созвучно дракончику. Рубиновые зёрна лопались сладостью, инжир таял мёдом, виноградины взрывались соком, при этом Аналитик ощущал каждый витамин индивидуально благодаря всем своим скилам, превратившим поедание фруктов в симфонический концерт рецепторов.

Маргарита расположилась справа от менеджера, поедая жареную рыбу с элегантностью аристократки, застрявшей на пикнике бродяг. Каштановый хвост покачивался маятником, цилиндр Кащеева лежал на коленях, а голубые озёра глаз отражали пламя с глубиной, от которой золотистые радужки Аналитика задержались на лице Хранительницы на три секунды дольше допустимого.

Оса плюхнулась слева, оккупировав пространство с территориальной бесцеремонностью кошки, занявшей единственное кресло. Миндалевидные глаза прищурились на огонь, «Гроза» покачивалась на бедре, и Жалящий Клинок откусила от рыбины с хрустом, содержавшим вызов, адресованный всем присутствующим женщинам одновременно.

Вита сидела чуть поодаль, рисуя спящего Пухлика в блокноте и периодически поглядывая на Прохора поверх карандаша с нежностью, замаскированной художественной сосредоточенностью настолько прозрачно, что маскировку различил бы даже Ворон, чья наблюдательность ограничивалась периметром собственной бороды.

| ВЕЧЕРНИЙ ОТЧЁТ (ЗОЛОТАЯ РЕДАКЦИЯ)! Дракончик спит на коленях Тени — вес головы 50 кг, Кирины ноги онемели, однако Призрак скорее отрежет собственную руку, чем побеспокоит спящего младенца! Медведь жарит рыбу кулаками — рязанский кулинарный авангард! Берлога полирует «Рассветный Бастион» и разговаривает с гравировкой медвежьей морды, принимая её за портрет предка! Грань починил причёску и выглядит безупречнее, чем до входа в Изнанку! Ворон лишился края плаща — Пухлик сжевал тридцать сантиметров ткани и уснул довольным! Клинок обеспечен жевательной смолой на две недели — тревожность нулевая! Тиски выполнил 235 отжиманий у озера — каверна выдержала! Искра контролирует пальцы «Пеклом» — ни одного пожара за четыре часа, АБСОЛЮТНЫЙ РЕКОРД! Травница синтезировала мазь от драконьей слюны — Медведь благодарен! Маргарита ест рыбу с грацией, провоцирующей аппетит и зависть! Оса жуёт рыбу с вызовом, провоцирующим конфликт и восхищение! Вита рисует Пухлика, подписывая «П.Х.» под каждым наброском — совпадение инициалов СЛУЧАЙНОЕ! Прохор жуёт гранат, окружённый четырьмя дамами и одним спящим дракончиком, и впервые за рейд выглядит АБСОЛЮТНО СЧАСТЛИВЫМ! |

Костёр потрескивал. Пухлик похрапывал с ритмичностью парового молота, задрёмывающего после смены. Тринадцать голосов переплетались негромким разговором. Каверна превращалась в подобие дома — странного, пещерного, с розовым Дракончиком вместо домашнего питомца, однако уютного с искренностью, недоступной бутовским панелькам.

Медведь рассказывал про рязанскую пекарню, где бабушка научила замешивать тесто в четыре утра, пока дед храпел с громкостью, от которой трескалась штукатурка, а сам кондитерский ученик привыкал работать под аккомпанемент сейсмической активности дедушкиного храпа.

Берлога вспоминал тульские самоварные марафоны и бабушкин запрет, обойдённый хитростью: внук переключился на чугунные утюги, пока бабушка не застала юного силача с четырьмя утюгами одновременно и не расширила запретную зону до всей кухонной утвари включительно.

Тиски молчал, однако каменные глаза смягчились до состояния гравия. Инструктор подбросил в костёр лиану с заботливостью, выдающей человека, привыкшего поддерживать огонь — метафорический и буквальный.

Прохор откинулся на рюкзак, закинул руки за голову, уставившись в каменный потолок, расписанный трещинами, которые напоминали карту маршрута, пройденного тринадцатью Игроками от всосавшего их в Изнанку портала до розового Дракончика.

— Прохорчик, — Маргарита заговорила полушёпотом, голубые глаза мерцали отблесками пламени. — Знаешь, чего мне здесь больше всего не хватает?

— Горячего душа? — предположил менеджер.

— Тишины, — Хранительница улыбнулась ямочками, от чего тёплый свет костра превратил каштановый хвост в медную корону. — В Москве тишина — редкость дороже золотого ранга. Здесь, в пещере с храпящим Драконом, тише, чем в моей квартире в три ночи.

Пухлик перевернулся во сне, отпустил Кирины колени и прижался к Берлоге, чей щит зазвенел от контакта с горячим пузиком. Рыжебородый обнял дракончика машинально, пробормотал «хороший мальчик» и захрапел дуэтом с подопечным, образовав аккорд, способный заглушить промышленный кондиционер.

Тень высвободила затёкшие ноги, размяла колени бесшумными круговыми движениями и переместилась к костру, устроившись напротив Прохора. Серо-голубые глаза встретили золотистые через пламя, и Кира произнесла:

— Завтра будет сложнее.

— Откуда знаешь? — спросил Аналитик.

— Лёгкие главы всегда предшествуют трудным, — ответила Призрак с мудростью, подразумевающей осведомлённость о законах драматургии, усвоенных на собственной шкуре.

Пухлик всхрапнул с мощностью, от которой костёр мигнул, искры взвились столбом, а Травница проснулась, пробормотала «полынная настойка трижды натощак» и заснула обратно, уронив голову на прабабушкину корзинку с аккуратностью медвежонка, укладывающегося в берлогу.

Ночная вахта распределилась стандартно: первая смена Тисков, вторая Тени, третья Маргариты. Однако Пухлик решил вопрос охраны самостоятельно — Дракончик проснулся, обошёл спящий лагерь по периметру, улёгся поперёк единственного входа в каверну и раскрыл один янтарный глаз, сканируя темноту с бдительностью сторожевого пса, чья масса превышала суммарный тоннаж всей охраняемой группы.

| НОЧНОЙ СТАТУС: Пухлик взял охрану на себя! Пятитонный Дракон перекрыл вход телом, температура которого отпугивает хищников в радиусе ста метров! Безопасность: МАКСИМАЛЬНАЯ! Тиски может отдыхать! Тень может отдыхать! Маргарита может отдыхать! Все ТРИНАДЦАТЬ Игроков впервые за весь рейд спят ОДНОВРЕМЕННО под защитой существа, которого Барсукогномы считают апокалиптическим кошмаром, а которое на деле является помесью грелки, подушки и верного пса, весящего столько, сколько средний джип с прицепом! Система желает спокойной ночи! Тихонько! Чтобы не разбудить Пухлика! |

Прохор закрыл золотые глаза, ощущая тепло костра слева, драконово дыхание справа и двенадцать сердцебиений соратников — каждое различимое Восприятием пятьдесят четыре персонально, каждое дорогое, каждое настоящее. Аналитик дышал ровно, засыпал спокойно и улыбался во сне с теплотой, доступной исключительно человеку, обнаружившему семью там, где ожидал апокалипсис.





Глава 5. Хитрые Мимики


Утро в Изнанке началось с того, что Пухлик облизал Прохора от подбородка до затылка языком, площадь покрытия которого превышала банное полотенце, а температура соответствовала чаю, заваренному с прицелом на ошпаривание.

Менеджер подскочил с воплем, золотые радужки мигнули стробоскопами, «Рассветная Дуга» выпала из рук, а «Утро и Вечер» звякнули на поясе с укоризной кинжалов, разбуженных раньше хозяина. Пухлик завилял хвостом с частотой, обрушившей третий валун за сутки, и уткнулся мордой в грудь Аналитика с обожанием пятитонного щенка, решившего, что золотоглазый человечек — его новая любимая игрушка.

— Братишка, он тебя усыновил, — констатировал Медведь, размешивая утреннюю кашу «Кулаками Кузнеца» с эффективностью промышленного миксера, подключённого к рязанской электростанции.

Хрустальный шар активировался бирюзовой вспышкой посреди каверны, и голографические буквы выстроились парадом:

«ЗОНА ОТДЫХА ИСЧЕРПАНА. ПЕРЕХОД К СЛЕДУЮЩЕЙ ЛОКАЦИИ ЧЕРЕЗ СЕВЕРНУЮ АРКУ. БАРЬЕР ОЖИДАЕТ УКРЕПЛЕНИЯ».

Тиски поднялся первым, отряхнул колени с решимостью генерала, завершающего привал и начинающего наступление.

— Собираемся быстрее. Выдвигаемся через двадцать минут, — произнёс Инструктор голосом, от которого каша в котелке Медведя самопроизвольно загустела.

| УВЕДОМЛЕНИЕ О РАССТАВАНИИ! Пухлик не может следовать за группой — детёныш привязан к каверне энергетической пуповиной, питающей его от лавового источника под землёй! Покидая зону, Игроки оставляют розового Дракошу одного! Система фиксирует: у женщин увлажнились глаза, у Медведя задрожала борода, Берлога обнял «Рассветный Бастион» вместо Дракончика, а Ворон произнёс ЦЕЛОЕ СЛОВО — «жаль»! Рекорд красноречия побит и занесён в архив! |

Прощание заняло десять минут коллективного поглаживания, почёсывания и сдерживания слёз. Маргарита поцеловала Пухлика в рожок, оставив на розовой чешуе отпечаток помады с ямочковой гарантией качества. Тень погладила загривок беззвучно, серо-голубые глаза блеснули влагой, которую Кира немедленно списала на пыль, несмотря на полное отсутствие пыли в стерильной каверне. Оса почесала за ухом с электрической нежностью, от которой «Гроза» на бедре искрила сочувственными разрядами. Вита нарисовала финальный портрет Дракончика, обвела тройной рамкой и подписала «Пухлик. Самый красивый мальчик во всей Изнанке. П.Х. тоже.»

Медведь рыдал открыто, бородатыми потоками орошая пухликову макушку с интенсивностью оросительной системы, обслуживающей рисовое поле.

— Братишечка, мы вернёмся, — всхлипывал гигант, обнимая розовое пузо ладонями, разогретыми «Кулаками Кузнеца» до температуры материнской заботы.

Пухлик пискнул, завилял хвостом прощальным пропеллером и улёгся у входа, провожая тринадцать силуэтов янтарными блюдцами, в которых отражался ландшафт Изнанки и тринадцать уходящих сердец.

Северная арка поглотила команду молочным туманом. Мир пересобрался, температура скакнула, запахи сменились — вместо драконьего тепла ударило сыростью, плесенью и тем специфическим ароматом, который испускает подвал многоквартирного дома после прорыва канализации в масштабах, достойных муниципальной катастрофы.

Тринадцать бойцов вывалились в коридор, тянувшийся бесконечной кишкой: каменные стены, факелы, паутина в углах и сундуки.

Сотни. Деревянных, окованных медью, серебром, золотом. Маленьких с кулак и громадных с «Рассветный Бастион». Расставленных вдоль стен, штабелями, пирамидами и горками, образующими лабиринт сокровищ, при виде которого глаза Берлоги расширились до щитовых габаритов.

— Лу-у-ут! — завопил рыжебородый с алчностью, от которой гравировка медвежьей морды на щите укоризненно подмигнула.

— Стоять, — Прохор перехватил Танка за ворот, активировав «Солнечное Эхо» на полную мощность. Золотая паутина захлестнула коридор, просканировав каждый ящик, при этом Аналитик побелел с интенсивностью мелованной бумаги, обнаружившей, что на ней собираются печатать некролог.

Сундуки дышали. «Быстрый Анализ» зафиксировал внутри каждого пульсирующую биомассу с эмоциональным фоном «голод-голод-предвкушение-обед».

| ЛОКАЦИЯ: «Коридор Ложных Сокровищ»! Обитатели: «Сундуки-Обжоры» (Мимики)! Количество: 87 штук! Тип: маскирующийся хищник, притворяющийся ёмкостью с ценностями! Механика: при прикосновении крышка распахивается ПАСТЬЮ с четырьмя рядами зубов, язык захватывает жертву и втягивает внутрь за 0.8 секунды! Скорость заглатывания: МОЛНИЕНОСНАЯ! Вместимость: один Берлога или два Аналитика! Уязвимость: замочная скважина на передней панели — прямое попадание клинком дезактивирует маскировку, превращая Мимика в обычного зубастого слизняка без камуфляжа! КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕНО ТРОГАТЬ КРЫШКИ! Но Берлога уже тянет руку!!! |

— Руку убрал!!! — рявкнули одновременно Прохор, Тиски, Маргарита и Оса с громкостью, от которой ближайший Мимик чихнул крышкой, обнажив четвёрку зубных рядов, покрытых зеленоватой слизью и остатками предыдущего посетителя.

Берлога отдёрнул пятерню с прытью кота, обнаружившего, что миска с молоком оказалась уксусной кислотой.

Первый Мимик атаковал без предупреждения — крупный золотой сундук распахнулся пастью, язык метнулся к Медведю щупальцем, обвил щиколотку кондитера и рванул мощного Танка к развёрстым челюстям с решимостью удава, заглатывающего бегемота. Бородач упёрся «Кулаками Кузнеца» в пол, подогреваемые костяшки раскалили камень, и перетягивание каната между мускулатурой рязанского кулинара и аппетитом зубастого чемодана затянулось на пять секунд, по истечении которых Тень рассекла язык вертикальным ударом с бесшумностью, обеспеченной «Шёпотом Пустоты», после чего Мимик заверещал, сплюнул обрубок и захлопнулся с лязгом обиженного холодильника.

Коридор ожил мгновенно. Восемьдесят шесть крышек распахнулись синхронно — восемьдесят шесть пастей, триста сорок четыре ряда зубов и столько же языков, метнувшихся к Игрокам с целеустремлённостью голодной столовой, обслуживающей армейский батальон.

— Замочные скважины!!! — заорал Аналитик, натягивая «Рассветную Дугу». — Бейте в замки!!!

Золотая стрела соткалась мгновенно, тетива зазвенела лунным аккордом, Прохор прицелился в ближайшую скважину и отпустил — снаряд вонзился в медную замочную личину с точностью ювелира, вдевающего нитку в игольное ушко размером с булавочную головку. Мимик дёрнулся, камуфляж осыпался щепками, обнажив мерзкого слизняка с зубами. Тварь заметалась ослеплённой, обнажённой и категорически деморализованной.

Левый глаз Аналитика моргнул непроизвольно — побочка «Рассветной Дуги» превратила боевой выстрел во флиртующий жест, адресованный пустому коридору.

| ПЕРВЫЙ БОЕВОЙ ВЫСТРЕЛ «РАССВЕТНОЙ ДУГИ» ЗАФИКСИРОВАН! Точность: 100%! Дальность: 55 метров! Пробивная способность: замочная скважина разнесена в труху! Побочный подмигивающий эффект: четыре дамы заметили и интерпретировали четырьмя разными способами! Маргарита решила, что подмигивание адресовано ей! Оса — что ей! Тень — что случайное! Вита — записала в блокнот «левый глаз, очаровательно»! |

Прохор вошёл в ритм. Вторая стрела — второй Мимик дезактивирован. Третья — третий. Четвёртая, пятая, шестая — золотые снаряды мелькали солнечными зайчиками, каждый находил скважину с безошибочностью почтового голубя, долетевшего до адресата сквозь ураган, пожар и налоговую инспекцию. Левый глаз подмигивал с каждым выпуском очередного болида. Аналитик чувствовал себя пулемётчиком-ловеласом, расстреливающим вражеские позиции с романтическим прищуром.

Берлога врезался в обнажённого Мимика-слизняка «Рассветным Бастионом» — зеркальная поверхность отразила кинетику удара обратно, и тварь отлетела в стену, расплющившись амёбой, чей жизненный путь завершился настенным декором.

Медведь молотил «Кулаками Кузнеца» — подогретые костяшки прижигали слизняков при контакте, каждый удар сопровождался шипением, ароматом горелого студня и восторженным рёвом Танка, обнаружившего, что кулинарные навыки применимы к боевой кулинарии.

Грань танцевал. «Вальс Теней» вспорхнул парочкой мифрильных полумесяцев, рассекающих слизняков с мелодичностью, превращающей побоище в балетный спектакль с зубастыми декорациями. Питерец исполнил двойной пируэт, срубил тройку Мимиков горизонтальной восьмёркой и приземлился в позу, достойную финального поклона, проигнорированного аудиторией из визжащих сундуков.

Тень скользила призраком — катана покидала «Шёпот Пустоты» беззвучнее вздоха, рассекала замки невидимым росчерком и возвращалась в ножны прежде, чем жертва осознавала произошедшее. Кира ликвидировала двенадцать Мимиков за сорок секунд, и ни один слизняк не услышал приближения Призрака, потому что драконья кожа поглощала звуки с эффективностью чёрной дыры, специализирующейся на акустике.

Маргарита метнула «Жало Королевы» — самонаводящийся стилет описал немыслимую спираль, пронзил три замочных скважины последовательно, обогнул колонну, дезактивировал Мимика и вернулся в ладонь Хранительницы с покладистостью бумеранга, прошедшего курсы послушания. Ямочки пылали боевым восторгом, а цилиндр Кащеева съехал набок, придавая Маргарите облик пиратского капитана с дипломом Школы Благородных Девиц.

Оса создала электрическую дугу между «Грозой и Бурей» — голубое силовое поле растянулось между кинжалами ловушкой, в которую влетели пятеро слизняков одновременно. Разряд поджарил квинтет с ароматом горелых кальмаров, обнаруживших, что суши-бар оказался электрическим стулом.

Искра контролировала «Пекло» с ювелирной точностью. Огненные потоки вырывались из ладоней девушки дозированными очередями, каждый подпаливал конкретного Мимика без риска коллатерального поджога. Грань зааплодировал молча, потому что отремонтированный пиджак впервые за весь рейд остался целым после огневого контакта.

Клинок рубил с жевательным аккомпанементом. Барсукогномья смола задавала ритм заточенному мечу Хранителя, каждый замах совпадал с жевательным тактом, и получившийся боевой танец напоминал шаманский ритуал, адаптированный для стоматологических реалий. Ворон крошил «Молчуном» без единого звука — обсидиановый топор рассекал воздух беззвучно, слизняки разваливались тихо, а единственным свидетельством побоища являлись горки зелёной субстанции, накапливающиеся у сапог молчуна.

Тиски ломал Мимиков голыми руками, потому что двадцатилетняя модернизация кулаков на полигоне «Берёзка» превосходила любое мифрильное оружие по гарантийным обязательствам и калибру разрушений.

Травница швырнула склянку с экспериментальным зельем — стекло разбилось о кучку слизняков, субстанция зашипела, и пятёрка тварей мгновенно засохла, превратившись в гербарий, пригодный для школьного кабинета биологии, управляемого садистом.

Вита ассистировала стимуляторами, стетоскопом и язвительными комментариями медицинского свойства: «Берлога, пульс сто сорок, сбавь обороты!», «Медведь, кулак вывихнешь!», «Грань, причёска растрепалась на двенадцать процентов!» — последнее замечание подействовало эффективнее стимулятора, потому что питерец удвоил скорость фехтования, восстанавливая укладку аэродинамикой клинков.

Прохор расстреливал оставшихся с дистанции, золотые стрелы мелькали солнечным пулемётом, левый глаз подмигивал с каждым выстрелом, при этом менеджер ощущал «Рассветную Дугу» продолжением собственного тела — кость Лунного Левиафана резонировала с золотыми каналами, тетива пела, а бесконечный боезапас превращал продавца серверного оборудования в артиллерийскую батарею, замаскированную под офисного работника.

Финальный Мимик оказался громадным. Сундучище размером с гараж, обкованный чёрным железом, с замочной скважиной, в которую пролез бы кулак Тисков. Тварь распахнулась пастью, обнажив целых шесть рядов зубов, тройной язык и содержимое желудка, включающее рыцарские доспехи, обломки оружия и чей-то сапог с торчащей из него берцовой костью.

— Босс-Мимик, — определил Аналитик, активировав ставший уже Золотым «Серебряный Абсолют» для тотального сканирования. — Шесть зубных рядов, тройной захват, регенерация при заглатывании органики. Скважина бронирована — обычная стрела отскочит.

Прохор натянул тетиву, сосредоточился и вложил в стрелу вдвое больше золотой энергии. Снаряд полыхнул миниатюрным солнцем, каналы загудели перегрузкой, и Аналитик отпустил — золотой болид пронзил бронированную скважину, взорвался внутри механизма, от чего Босс-Мимик распахнулся настежь, обнажив уязвимое ядро — пульсирующий комок зелёной биомассы размером с баскетбольный мяч.

— Добивайте! — рявкнул менеджер, выхватывая «Утро и Вечер».

Прохор ринулся к обездвиженному чудовищу, левый кинжал полоснул обжигающим «Утром», правый рассёк замораживающим «Вечером», и ядро лопнуло температурным шоком — горячая половина испарилась, холодная кристаллизовалась, а Босс-Мимик рухнул грудой чёрного железа с финальным чавканьем, подразумевающим, что «обед отменяется навсегда».

Золотая волна обрушилась на Прохора водопадом. Каналы полыхнули, позвоночник загудел оркестром, мир раскрылся заново — контуры обрели голографическую глубину, звуки расслоились квантовым спектром. Аналитик различил, как Медведь думает об Искре двенадцатью нейронными путями одновременно.

| НОВЫЙ РАНГ! Прошка — Золото-2! Сущность: +35 единиц! Прогресс до Золото-3: 10/50!

Сила: 51 (+4)! Мимики лопаются от тычка! Серверные стойки кланяются дважды!

Скорость: 49 (+4)! Менеджер обгоняет собственные стрелы!

Выносливость: 57 (+5)! Организм прочнее бронированного сундука!

Восприятие: 59 (+5)! Мысли Медведя о хумусе — читаемы дословно! Зрачки Маргариты — различимы на клеточном уровне!

Воля: 33! ЗАМОРОЖЕНА!

Интеллект: 55 (+5)! Анализ на восемнадцать ходов! Стратегическое мышление уровня шахматного суперкомпьютера с наклонностями ассасина!

НОВЫЙ НАВЫК: «Двойник Рассвета»! Аналитик раздваивается на 20 секунд! Клон ПОЛНОСТЬЮ АВТОНОМЕН, владеет всеми навыками оригинала и сражается самостоятельно! Перезарядка: 6 минут! Побочка: оба Прохора подмигивают ОДНОВРЕМЕННО при стрельбе, удваивая флиртующий эффект, от которого четыре конкурентки рискуют коллективно СОЙТИ С УМА!

ТРОФЕИ: 87 «Зубастых Петель» — замковый механизм ловушечного типа, 1.200 × 87 = 104.400; 87 «Слизневых Ядер» — алхимический ингредиент, 600 × 87 = 52.200; 1 «Чёрный Сундук Босса» — контейнер на 50 предметов, самозакрывающийся, 24.000; 1 «Тройной Язык» — хлыстовое оружие, 18.200; 1 «Бронированная Скважина» — щитовой модуль, 14.400! ИТОГО: 213.200! Банк: 10.766 + 213.200 - 170.560 лут союзников = 53.406 Монет! |

Тринадцать Игроков стояли посреди коридора, заваленного обломками сундуков, кучками зелёной слизи и осколками чёрного железа. Прохор сиял золотым ореолом, двойным по яркости относительно предыдущего прорыва. «Рассветная Дуга» за спиной пульсировала лунным светом, признавая нового владельца достойным второго золотого эшелона.

Медведь обнял Аналитика привычными медвежьими тисками, приподняв над полом на полметра.

— Братишка! Золото-два!!! — рёв коллекционера игрушечных фигурок обрушил последний уцелевший сталактит, и каменная сосулька воткнулась в пол между сапогами Клинка, заставив бойца подпрыгнуть, выплюнув смолу с рекордной дальностью.

Берлога хлопнул менеджера по спине с мощностью, от которой золотые каналы задребезжали арфой, уронившей струны. Грань пожал руку с уважением, превышающим мариинские стандарты рукопожатий. Ворон произнёс «хм-хм», побив утренний рекорд красноречия.

Маргарита подошла отдельно, голубые глаза встретили золотистые, а поздравительную речь Хранительница произнесла с интонацией, содержащей гордость, тревогу и ямочковую нежность в пропорциях, нарушающих дипломатический протокол:

— Прохорчик, ты растёшь быстрее, чем кактус на подоконнике после полива.

— Кактус не растёт от полива, — машинально поправил менеджер. Маргарита рассмеялась с теплотой, от которой ледяной «Вечер» на бедре Аналитика оттаял на полградуса.

Оса фыркнула слева. Вита порозовела справа. Тень стояла поодаль, полируя катану замшей. Серо-голубые глаза Киры отражали золотой ореол Аналитика с выражением, содержащим столько невысказанного, что катана в ножнах загудела резонансным аккордом, слышимым исключительно Восприятию пятьдесят девять.

Хрустальный шар обнаружился за горой мимикового лома, мерцая бирюзовым с торжественностью новогоднего шарика на корпоративной ёлке.

«КОРИДОР ЛОЖНЫХ СОКРОВИЩ — ЗАЧИЩЕН. БАРЬЕР УКРЕПЛЁН НА 3%. СУММАРНОЕ УКРЕПЛЕНИЕ: 15%. МАРШРУТ ПРОДОЛЖАЕТСЯ».

| БАРЬЕР ВОССТАНАВЛИВАЕТСЯ! Пятнадцать процентов суммарной починки! Прохор Хомутов — Золото-2, Аналитик-Лучник-Кинжальщик-Двойник, тридцать четыре года, Восприятие пятьдесят девять и способность раздваиваться на двадцать секунд! Четыре конкурентки пока справляются с ОДНИМ Аналитиком — справятся ли с ДВУМЯ, Система прогнозировать отказывается, потому что математическая модель четырёхсторонней влюблённости при удвоении объекта выходит за пределы вычислительных мощностей кристаллической цивилизации! |

Прохор перехватил «Рассветную Дугу», проверил «Утро и Вечер» на бёдрах и зашагал к следующей арке. За спиной оставались руины восьмидесяти семи сундуков, чья карьера маскирующихся хищников закончилась встречей с двенадцатью крутыми Игроками, одним золотоглазым лучником и стрелами, побочный эффект которых заключался в непроизвольном подмигивании, от которого четыре вооружённых дамы испытывали физиологические реакции, несовместимые с боевой обстановкой.





Глава 6. Адская Утроба


Арка перехода выплюнула тринадцать перевооружённых бойцов в пространство, от знакомства с которым Медведь позабыл рецепт хумуса, Берлога побелел бородой до преждевременной седины, а Маргарита прижала цилиндр Кащеева к макушке обеими ладонями, словно головной убор собирался дезертировать раньше хозяйки.

Локация представляла собой гигантскую полость внутри живого организма — стены пульсировали влажной розоватой тканью, пол хлюпал под сапогами желеобразной субстанцией, потолок сокращался перистальтическими волнами, а по углам набухали волдыри, лопающиеся с чавканьем, извергающим облачка зелёного газа, провонявшего протухшей капустой, забродившим кефиром и квартальным финансовым отчётом.

| ЛОКАЦИЯ: «Утроба Глубинного»! Тип: Биологическая Боевая Зона! Среда: ВНУТРЕННОСТИ ГИГАНТСКОГО ОРГАНИЗМА! Стены: живая плоть! Пол: слизистая мембрана! Потолок: мышечная ткань с перистальтическими спазмами! Температура: +42 градуса при влажности 98%! Обитатели: ХОЗЯЕВА УТРОБЫ! Количество: НЕИСЧИСЛИМОЕ! Опасность: КРИТИЧЕСКАЯ! Система настоятельно рекомендует: НЕ ТРОГАТЬ СТЕНЫ, потому что стены ТРОГАЮТ В ОТВЕТ! |

— Мы внутри кого-то, — констатировал Прохор голосом хирурга, обнаружившего пациента вокруг операционной.

— Ребятки, меня сейчас стошнит, — Медведь зажал рот подогретыми «Кулаками Кузнеца», отчего борода задымилась с ароматом палёной шерсти, обогатившим местную вонь свежей нотой парикмахерской катастрофы.

Тиски оценил обстановку каменной челюстью, выдвинутой вперёд настолько, что подбородок превратился в бронебойный таран.

— Построение «Ёж»!!! — Проорал Тиски. — Танки занимают фронт, остальные прикрывают фланги, Аналитик обеспечивает быстрое сканирование и огневую поддержку, медики — прикрывают тыл!!!

Тринадцать пленников Утробы перестроились мгновенно, лязгнув мифрилом, обсидианом и нервами, натянутыми до ультразвуковой частоты. «Солнечное Эхо» захлебнулось данными — золотая паутина ощупывала живые своды, считывая биометрию существа, в чьих кишках расположилась арена. После скарирования Аналитик побледнел с интенсивностью простыни, узнавшей, что ей предстоит накрыть покойника.

— Организм-носитель простирается на полтора километра в диаметре, — доложил менеджер, тревожно мигая пульсирующими радужками. — Переход расположен в противоположном конце камеры... за ними.

«Они» обнаружились мгновенно.

Из стенных пор полезли существа, от описания которых Вита захлопнула блокнот, Травница уронила прабабушкину корзинку, а Клинок выплюнул жвачку с дальностью, перекрывающей предыдущий рекорд втрое.

Паразиты Утробы. Тварь номер один: «Кишечный Ткач» — паукообразная мерзость ростом с лошадь, имеющая восемнадцать суставчатых конечностей, покрытых присосками, каждая из которых содержала миниатюрную пасть с зубами, расположенными спиралью, ввинчивающейся в плоть жертвы буровой установкой. Голова отсутствовала — вместо неё колыхалась студенистая масса, утыканная десятками глазных яблок. Зенки чудовища вращались независимо, моргая вразнобой длинными густыми ресницами, кокетливо загнутыми, будто тварь посещала салон красоты между сеансами пожирания путников.

Тварь номер два: «Слизистый Удав» — червеобразная колбаса диаметром с бочку и протяжённостью пятнадцать метров, полностью прозрачная, демонстрирующая внутренние органы с анатомической откровенностью, от которой студенты-медики получили бы зачёт автоматом, а нормальные люди — пожизненные кошмары. Передний конец увенчивался воронкой из хрящевых лепестков, разворачивающихся цветком зла, внутри которого клацали хелицеры — парные челюсти, способные перекусить мифрильный прут с лёгкостью карандаша.

Тварь номер три (главная): «Сердечный Паразит» — помесь осьминога с промышленным шредером, имевшая шесть мускулистых щупалец, каждое толщиной с торс Берлоги. Конечности гада были покрыты роговыми шипами, секретирующими парализующий яд. Центральное тело — пульсирующий мешок, обтянутый хитином, с ротовым отверстием, окружённым тремя кольцами вращающихся костяных пластин, которые перемалывали всё, что попадало в радиус захвата. Четыре глаза располагались крестом и светились тусклым багрянцем угольков, забытых в камине психиатрической лечебницы.

| БЕСТИАРИЙ КОШМАРОВ! «Кишечные Ткачи»: 12 особей! Каждая присоска — отдельная пасть! Общее количество ртов на одном Ткаче: 342! На дюжину: 4104 рта! Цифра, от которой стоматологи рыдают профессиональными слезами! «Слизистые Удавы»: 4 штуки! Прозрачность — не баг, а фича! Жертва наблюдает собственное переваривание В ПРЯМОМ ЭФИРЕ! «Сердечный Паразит»: 1 экземпляр! Босс локации! Парализующий токсин действует за 0.3 секунды! Вращающиеся костяные пластины перемалывают мифрил за четыре оборота! Рекомендация: БЕЖАТЬ! Арка за спиной ЗАКРЫЛАСЬ — рекомендация носит ИЗДЕВАТЕЛЬСКИЙ характер! |

Битва вспыхнула воплем Берлоги, на чей «Рассветный Бастион» запрыгнул Кишечный Ткач, облепив зеркальную поверхность восемнадцатью конечностями разом. Гравировка медвежьей морды отразила паука с ужасом, посрамившим Мунковский «Крик». Рыжебородый саданул щитом о стену, от чего Ткач расплющился блином, моментально восстановил форму, присосался обратно и принялся грызть кромку четырьмя сотнями миниатюрных ртов с энтузиазмом термитов, обнаруживших деревянный дворец.

Медведь перехватил второго Ткача «Кулаками Кузнеца» — подогретые костяшки прижгли присоски, тварь заверещала сотней голосов одновременно, производя хор, от которого Грань содрогнулся с отвращением балетомана, услышавшего ансамбль бензопил.

Ворон рубанул «Молчуном» — обсидиановый топор рассёк Ткача пополам беззвучно, обе половинки разбежались самостоятельными организмами, регенерировав недостающие конечности за секунду. Бородатый молчун посмотрел на удвоившуюся проблему с философским «хм», означавшим «ситуация деградирует экспоненциально».

— Не рубить!!! — заорал Аналитик, «Глубинное Зрение» зафиксировало регенерацию. — Ткачи восстанавливаются при разрезании! Только давить, жечь или замораживать!!!

Искра оскалилась рыжеволосой гримасой и разжала «Пекло» — огненный поток обрушился на тройку Ткачей, превращая паразитов в визжащие факелы, разбегающиеся горящими многоножками и поджигающие слизистый пол, зашипевший обиженным желудком.

Прохор натянул «Рассветную Дугу», золотая стрела пронзила ближайшего Ткача навылет, прошила второго, отрикошетила от хитиновой пластины Сердечного Паразита и воткнулась в потолок, вызвав перистальтический спазм, который обрушил на Клинка поток слизи температуры горячего борща. Хранитель отплёвывался смолой, смешанной с гадостью, и конечный продукт приобрёл консистенцию, патентование которой обогатило бы изобретателя, но уничтожило репутацию.

Левый глаз Аналитика подмигнул — Маргарита перехватила жест периферийным зрением и улыбнулась ямочками посреди побоища с неуместностью розы, распустившейся в мясорубке.

Слизистый Удав атаковал Тиски первым. Прозрачная колбаса метнулась из стенной поры, воронка хрящевых лепестков развернулась цветком смерти, хелицеры клацнули по предплечью Инструктора — мифрильный наруч выдержал, однако сила захвата оказалась чудовищной. Ветеран «Берёзки» упёрся ногами в мембрану, мускулатура вздулась канатами, а челюсть превратилась в наковальню — Тиски держал позицию, пока второй Удав не обвил ноги командира сзади. Тварь дёрнула, и Тиски рухнул на четвереньки с грацией бульдозера, подрубленного бобрами. Капля янтарного яда брызнула на запястье — парализующий токсин сработал за долю мгновения, правая рука онемела от пальцев до локтя, каменная челюсть перекосилась агонией, и двадцатилетняя гарантия кулаков впервые столкнулась с гарантийным случаем.

| ТИСКИ РАНЕН! Правая рука парализована токсином! Боеспособность командира: 40%! Кулачная артиллерия потеряла ПОЛОВИНУ батарей! |

Грань бросился на выручку. «Вальс Теней» полоснул парными полумесяцами, отсекая хрящевые лепестки. Червь взвыл, отпустил Тиски, перенаправив атаку на питерца. Хелицеры вцепились в плечо Грани, прорвав свежеотремонтированный пиджак, мифрильный наплечник лопнул под давлением, клык пробил мышцу фехтовальщика с хрустом, от которого Кира метнулась через полкаверны с ускорением, нарушающим биомеханику человеческого скелета.

Тень рассекла Удава вертикальным росчерком. Катана Призрака вошла беззвучнее вздоха через «Шёпот Пустоты», хрящевая масса развалилась половинками, Грань освободился, однако левая рука повисла плетью, а кровь хлестала сквозь разорванную ткань. Питерец побелел до оттенка собственного уничтоженного пиджака, напоминающего тряпку, которая проиграла спор с промышленным прессом.

Кира встала над раненым, катана описала защитный полукруг, серо-голубые глаза полыхнули яростью, от которой ближайший Ткач попятился на восемнадцати конечностях, и Призрак прошипела с тихой свирепостью: «Кто приблизится — разрежу на молекулы».

| ГРАНЬ ВЫБИТ! Левое плечо пробито хелицерами! Мышца разорвана! Пиджак уничтожен ОКОНЧАТЕЛЬНО — момент тишины, пожалуйста! Боеспособность Мечника: 25%! |

Сердечный Паразит зашевелился. Шесть щупалец отлепились от стенки, роговые шипы засочились янтарным ядом, багровые угольки глаз сфокусировались на Игроках с прицельностью снайпера, работающего по групповой мишени. Босс двинулся к центру камеры с неторопливостью мясорубки, осознающей, что фарш никуда не денется.

Клинок атаковал наперерез — заточенный меч вонзился в основание щупальца, рассекая хитин до мягких тканей, Паразит взревел ультразвуком, обдав бойца гнойным конфетти из лопнувших волдырей. Ответное щупальце хлестнуло Хранителя по рёбрам, роговые шипы прорвали нагрудник, яд впрыснулся в царапины, и Клинок рухнул, выплюнув последнюю жвачку с финальностью, подразумевающей крах жевательной карьеры на неопределённый срок.

Ворон молча рубанул третье щупальце «Молчуном» — обсидиан рассёк хитин с бесшумностью, достойной оружейного имени. Четвёртый отросток обвил бородатого за корпус, шипы вонзились в бок, и яд побежал по венам. Соратник Клинка произнёс протяжное «хм-м-м-м-м», побившее пожизненный рекорд красноречия, после чего Хранитель осел наземь с достоинством памятника, решившего прилечь.

| МАССОВЫЕ ПОТЕРИ! Клинок: три ребра сломаны, токсин распространяется, боеспособность 15%, жвачка утрачена — экзистенциальный кризис НЕМИНУЕМ! Ворон: множественные проникающие ранения, яд в кровотоке, боеспособность 10%, произнёс ШЕСТЬ БУКВ подряд — фиксируем медицинское чудо! Четверо бойцов ВЫБЫЛИ! Девять оставшихся продолжают сражение с боссом! |

Прохор активировал «Двойника Рассвета». Золотое сияние взорвалось сверхновой, каналы загудели крещендо, а рядом с Аналитиком материализовался второй Аналитик с идентичными радужками, копией «Рассветной Дуги» и синхронно подмигивающим левым глазом. Двойной лучник натянул тетивы одновременно, парочка золотых болидов вонзилась в верхние глаза Сердечного Паразита, ослепив босса наполовину.

Оса создала электрическую дугу между «Грозой и Бурей» — голубая ловушка накрыла тройку Ткачей, прожарив паразитов ароматом жжёной резины, помноженным на запах рыбного ресторана, чей шеф-повар предпочитал почивать гостей исключительно сюрстрёммингом.

Маргарита метнула веер «Жал Королевы» в безобразных тварей. Самонаводящиеся стилеты описали спиральные траектории, вонзившись в сочленения щупалец. Ямочки пылали боевым экстазом, а цилиндр Кащеева удерживался на макушке вопреки гравитации с аэродинамикой.

Двойник Прохора разрядил лук в ротовое отверстие Паразита. Энергетическая стрела влетела промеж вращающихся пластин, взорвалась внутри, и босс содрогнулся, извергнув фонтан чёрной желчи, окативший Берлогу с макушки до щита. Рыжебородый произнёс слово, запрещённое в шестнадцати государствах одновременно.

Оригинальный Прохор выхватил «Утро и Вечер» — левый кинжал обжёг щупальце, правый заморозил соседнее. Температурный шок расколол хитин, Медведь добил промороженный отросток «Кулаками Кузнеца», и ледяные осколки разлетелись шрапнелью, осыпав Осу градом замороженной гадости.

Финальный удар нанесла Маргарита. Стилет Хранительницы ввинтился в центральный глаз Паразита, пробил хитин, достиг нервного узла, из-за чего шеститонная тварь обмякла желеобразной горой с финальным хрипом существа, которое проиграло побоище метательной иголке.

Уцелевшие Ткачи с Удавами бежали в стенные поры, всасываясь обратно в ткани организма-носителя с поспешностью тараканов, застигнутых светом на генеральской кухне.

| БИТВА ЗАВЕРШЕНА! Сущность: +28 единиц! Прогресс до Золото-3: 38/50! Паразит УНИЧТОЖЕН! Ткачи — ликвидированы! Удавы — утилизированы! ТРОФЕИ: 12 «Спиральных Челюстей» — зубной механизм буровой конструкции, от которого стоматологи рыдают восхищёнными слезами, 2.500 × 12 = 30.000; 48 «Присосочных Глазниц» — алхимический компонент с кокетливыми ресницами, применение косметическое и кошмарное одновременно, 400 × 48 = 19.200; 12 «Студенистых Ядер» — регенеративная субстанция, пахнущая перспективами и формалином, 1.600 × 12 = 19.200; 4 «Хрящевых Воронки» — ловушечный модуль раскрывающегося типа, идеален для сюрпризов на корпоративах, 5.500 × 4 = 22.000; 8 «Прозрачных Сегментов» — анатомический броневой материал, носитель видит собственные органы НАСКВОЗЬ, 3.000 × 8 = 24.000; 4 «Хелицерных Клыка» — парное оружие перекусывающего назначения, сертифицировано для мифрила и пиджаков, 4.000 × 4 = 16.000; 1 «Сердце Паразита» — пульсирующий артефакт категории «босс», продолжает биться в инвентаре с упорством бывшего, не принявшего расставание, 24.600; 1 «Роговой Шип Альфы» — отравленное копьё с гарантией паралича, инструкция: НЕ ОБЛИЗЫВАТЬ, 15.000; 6 «Хитиновых Пластин» — вращающийся щитовой комплект, перемалывает предметы при неаккуратном хранении, 1.400 × 6 = 8.400! ИТОГО: 178.400 Монет! Банк: 53.406 + 178.400 − 140.200 союзникам = 91.606 Монет! Утечка Барьера компенсирована на 5%! СУММАРНО: 20%! Однако ЦЕНА — четверо раненых бойцов! |

Знакомый хрустальный шар возник посреди побоища, оповестил о добавленных пяти процентах компенсации утечки Барьера, суммарно достигших пятой части от полного ремонта кристаллического «забора», и рассыпался бирюзовым конфетти, обдав Игроков затухающими зелёными искрами.

Вита колдовала над четвёркой, стетоскоп метался от пациента к пациенту, блокнот фиксировал диагнозы почерком, расшифровать который мог исключительно фармацевт, проработавший тридцать лет в районной поликлинике. Травница подключилась немедленно — корзинка раскрылась полевым госпиталем, целебные мази обрушились на раненых потоком народной медицины, замешанной на прабабушкиной мудрости.

Зелёные глаза Лекаря осматривали Ворона с профессиональной тщательностью, за которой Восприятие пятьдесят девять различало совершенно непрофессиональное дрожание ресниц, зафиксированное ещё на корпоративе в «Балчуге», когда русоволосая доктор подливала бородатому молчуну чай пятикратно, а тот выпивал без комментариев, и прабабушкина правнучка удовлетворительно вздрагивала с каждым «хм», долетавшим с соседнего стула.

— Маршрут продолжать невозможно, — произнёс Тиски голосом, содержавшим горечь генерала, отстранённого от командования собственным предплечьем. — Четверо небоеспособны. Нужен стационар.

— Барсукогномы, — сказал Прохор. — Их лазарет в трёх часах ходьбы через зачищенные зоны.

***

Обратный путь через разгромленный Коридор Ложных Сокровищ прошёл молча. Медведь тащил Клинка на закорках, придерживая подогретыми костяшками с нежностью повара, транспортирующего хрупкий торт через ухабистую дорогу. Берлога волок Тиски на «Рассветном Бастионе», используя щит импровизированными носилками — гравировка медвежьей морды отражала потолок с выражением, подразумевавшим, что изделие создавалось для обороны, а не для транспортировки полуторацентнеровых командиров. Прохор нёс Ворона, обнаружив, что молчун весит меньше ожидаемого, зато «Молчун» на поясе перевешивал владельца с комичностью, уместной везде, кроме ситуаций, когда носильщик спотыкается о собственные ноги каждые пятнадцать шагов.

Кира несла «Вальс Теней» — парные клинки Грани покоились в ножнах, притороченных к спине Призрака крест-накрест с катаной, образуя геральдический узор из трёх рукоятей, торчащих за плечами антенным массивом средневекового арсенала. Серо-голубые глаза Тени смотрели прямо, челюсть сжималась с усилием, от которого «Шёпот Пустоты» на бедре вибрировал сочувственным гудением.

Грань полулежал на импровизированных носилках из Берлогиного запасного плаща, придерживая забинтованное плечо здоровой рукой. Свежеотремонтированный пиджак превратился в лоскутное недоразумение, и питерец улыбался (бледно, криво, виновато) улыбкой танцора, покинувшего сцену посреди финального акта.

Мастер Клык выбежал из оружейной, осмотрел раненых с миной торговца, чей товар возвратили по гарантии в нетоварном состоянии.

— Я предупреждал, что за перевалом опасно! — проскрипел оружейник бивнями, забыв упомянуть, что единственной угрозой «Глотки» являлся розовый Дракончик-щенок.

Барсукогномы предоставили раненым заднюю комнату в местном лазарете — широкую, тёплую, пропахшую ароматом местных трав. Четвёрку уложили на тюфяки, набитые барсучьим мхом (чего только нет в Изнанке), а корзинка прабабушки заняла командный пост на прикроватной тумбочке с видом генеральского штаба.

Кира опустилась на колени рядом с Гранью, катана легла на пол, серо-голубые глаза встретили серые, и между Тенью с Мечником повисло молчание, содержавшее столько невысказанного, что воздух загустел до вязкости мёда.

— Всё будет хорошо, — прошептал питерец, здоровой ладонью коснувшись Кириной щеки с нежностью, несовместимой с пиджаком, пропитанным паразитарной желчью.

— Я знаю, — ответила Призрак голосом, ровным снаружи и разрушенным внутри, забрала «Шёпот Пустоты» вместе с катаной, положила парные клинки рядом с раненым и выпрямилась с бесповоротностью ронина, желающего отомстить всем тварям разом.

| РОМАНТИЧЕСКИЙ КРИЗИС! Грань с Тенью — связь между питерским пируэтом и токийской тишиной, прервана хелицерами Слизистого Удава! Кира решает продолжать маршрут — долг перед Барьером перевешивает тлеющие к Мечнику чувства! Катана загудела аккордом, который музыковеды классифицировали бы «реквиемом по недосказанному»! |

Травница выпрямилась, вытерла руки о передник, поправила корзинку и объявила решение, удивившее всех, кроме кристаллического осколка Системы в сознании Аналитика, фиксирующего учащённый пульс Целительницы каждый раз, когда её взгляд задерживался на бородатом молчуне.

— Я остаюсь с ранеными. Четверо тяжёлых без постоянного присмотра не протянут. Вита справится в поле самостоятельно.

Русоволосая Лекарь произносила фразу с профессиональной невозмутимостью, однако Прохор различил микроскопический румянец, вспыхнувший на скулах, когда Ворон открыл единственный незабинтованный глаз и промычал «угу» с интонацией, содержавшей благодарность, удивление и каплю чего-то, что бородач отрицал бы под любой присягой, включая драконью.

| ТРАВНИЦА ОСТАЁТСЯ! Медицинский долг, замаскированный романтической привязанностью к бородачу, замаскированной медицинским долгом — рекурсия маскировок БЕСКОНЕЧНА! Корзинка прабабушки одобряет, потому что плетёный интеллект ВСЕГДА знал, что внучка неровно дышит к молчаливым мужчинам с топорами! |

— Береги их, — сказала Маргарита, обняв Травницу с теплотой, от которой цилиндр Кащеева съехал на ухо.

— Берегите себя, — ответила гильдейский Лекарь, прижав корзинку к груди с решимостью бастиона, пережившего три поколения и шестнадцать апокалипсисов.

Перед уходом Прохор окинул новую трофейную кучу взглядом, принюхался, позеленел и принял коммерческое решение, противоречащее каждому нейрону продавца серверных стоек: подарить Барсукогномам всё органическое добро безвозмездно, потому что тащить через Изнанку рюкзак, провонявший Хелицерными Клыками, пульсирующим Сердцем Паразита и Прозрачными Сегментами, источающими аромат рыбного рынка, эвакуированного через канализацию, не представлялось возможным без потери обоняния, союзников и рассудка.

Мохнат Зельев (хозяин лазарета) принял подношение с физиономией Барсукогнома, выигравшего лотерею, потому что органическая мерзость являлась ценнейшим сырьём для алхимических зелий, за которое коротышка обычно переплачивал контрабандистам тройную наценку. Аналитик доплатил сверху оставшиеся пятьдесят три тысячи четыреста шесть Монет — за постой раненых, кормёжку, барсучий мох и за моральный ущерб Хрычу Барсукова (приходившемуся Мохнату родственником), нанесённый Медведем словом «энпэсэ» в начале визита.

| БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ ЗАФИКСИРОВАНА! Весь органический лут подарен барыге! Доплата: 53.406 Монет! БАНК: 0 Монет! НОЛЬ! Золотоглазый филантроп стал золотоглазым нищебродом за одно рукопожатие! Хрыч плачет от счастья! Прохор плачет от щедрости! Система плачет от бухгалтерского ужаса! |

Восьмёрка покинула Базар через южные ворота, где Хрыч вручил команде пакеты вяленого мяса, орехов и сухофруктов с напутствием «ежели выживете — скидку оформлю, ежели нет — прощевайте, вертлявые дылды».

Прохор оглянулся на площадь. Факелы мерцали тёплыми точками, силуэт Травницы маячил в окне лазарета, а корзинка стояла на подоконнике, охраняя пятерых с решимостью плетёного гарнизона.

| СОСТАВ ОБНОВЛЁН! Выбыли: Тиски (паралич), Грань (пробитое плечо), Клинок (переломы плюс жвачковая абстиненция), Ворон (отравление — добровольная немота усилена принудительной)! При раненых: Травница! Продолжают маршрут: ВОСЕМЬ Игроков — Прохор, Маргарита, Медведь, Берлога, Тень, Оса, Искра, Вита! Соотношение «задача-ресурсы» ухудшилось на 38%! Соотношение «оптимизм-реальность» ухудшилось на 94% Утечка Барьера компенсирована на 20%, оставшиеся 80% ждут восьмерых, чей путь от офисных кресел к золотому безумию давно покинул территорию здравого рассудка! |

Аналитик перехватил «Рассветную Дугу», проверил «Утро и Вечер» на бёдрах, ощутил тетиву пальцами и зашагал к следующей арке, светящейся бирюзовым приглашением. Кира двигалась рядом с молчаливостью, тяжелевшей от каждого шага, который уносил Призрака от питерского Мечника. Маргарита придерживала цилиндр, голубые глаза смотрели вперёд с решимостью женщины, променявшей ямочковую мягкость на стальную необходимость. Оса подкидывала «Грозу» с прищуром, подразумевавшим, что уменьшение состава увеличивает персональную квоту на уничтожение. Медведь сжимал «Кулаки Кузнеца», борода воинственно топорщилась, а глаза рязанского кондитера впервые за рейд утратили кулинарную мечтательность, заменив её гранитной сосредоточенностью.

Восемь бойцов вошли в молочный туман, и Барьер над Москвой дрогнул ожиданием — двадцать процентов починки удерживали столицу, оставшиеся восемьдесят зависели от восьмерых, чей путь из мирной жизни в золотое безумие давно перестал казаться возвратным.





