Глава 1


Ксандр. Три года спустя



Тяжелый арбалет ритмично вбивается между лопаток, ремень режет плечо даже сквозь куртку. Ледяной дождь озверело хлещет по лицу, затекает за шиворот, струйками бежит по позвоночнику, но мне плевать. Я почти не чувствую холода.

Вместо крови по венам сейчас раскаленным свинцом разливается предвкушение. Настоящая охота – чувство, по которому я успел соскучиться.

Ночь вокруг меня – палитра запахов, звуков и ощущений. Я слышу, как капля воды срывается с листа. Я чувствую запах земли, прелой листвы и… мерзкий, сладковато-гнилостный запах исчадий.

Лес резко обрывается. Я торможу у самого края обрыва, подошвы тяжелых ботинок крошат мелкие камни.

Глубокий вдох.

Легкие обжигает сыростью и адреналином. Внизу, в кромешной тьме, шумит река. Фиксирую взглядом каждый выступ скалы, каждый сантиметр берега реки, но исчадий не вижу.

Сзади хрустит ветка. Через мгновение Кай останавливается рядом. Он тяжело дышит, с его черных волос, прилипших к шее и лбу, льется вода.

Кузен меня на год старше, и он один из немногих, кто не смотрит на меня снизу вверх. Мы оба под два метра ростом, одинаково широкие в плечах. Кай – будущий император, но мы привыкли быть на равных.

– Ты уверен, что мы идем в правильном направлении? – голос Кая перекрывает шум ливня.

Коротко киваю, всматриваясь в темноту:

– Следы ведут именно сюда.

Под ногами голый камень. Земли и травы почти нет, дождь уже смыл следы грязи от лап исчадий. Стая могла свернуть вправо по кромке или забрать влево, в густые заросли.

Кай стирает ладонью воду со лба:

– Разделимся. Пойду налево.

– Разумно. Значит, я направо.

Мы встречаемся взглядами. Огненные искры на мгновение вспыхивают в глазах брата. Он чувствует тот же азарт, что и я.

Без лишних слов расходимся в разные стороны.

Я срываюсь с места, огибая край обрыва. Хотя я уже почти три года живу в столице, по прежнему двигаюсь быстро и бесшумно, как и любой местный охотник.

Старые привычки не вытравить, я вырос в Мрачных Пределах. Или в Моргрейве, так его называют местные, используя старое наречье. Опасное место, неподалёку от Бездны. Именно из этой дыры в земле лезут демонические исчадья.

Сворачиваю к лесу и в размокшей жиже среди корней замечаю глубокие борозды от когтей. Прошли недавно, целой стаей.

Иду по следу, прислушиваясь к каждому шороху. Через несколько метров опускаю взгляд вниз, к развороченной грязи. Прямо поверх глубокой когтистой борозды исчадия отчетливо отпечатался след маленького ботинка. Женщина. Или парень-подросток.

Губы сами собой кривятся в усмешке. А это уже интересно, клянусь Легендами.

Кто-то сумел обойти нас с Каем.

Шагаю вперед и почти сразу улавливаю характерные звуки. Где-то поблизости потасовка.

Раздвигаю ветви ельника и выхожу к краю пологой низины. Картина внизу заставляет меня застыть на месте.

Исчадий пять. Не мелкая падаль, а довольно опасные особи – такие массивные, бугристые туши с серповидными когтями и челюстями способны перекусить хребет взрослому волку. И против этой своры стоит одна-единственная девчонка.

Она настолько мелкая, что мне едва до груди достанет. Слегка потрёпанная тёмная кожаная куртка в обтяжку, плотные черные джинсы, тяжелые шнурованные ботинки. Длинные каштановые волосы стянуты на затылке в тугой высокий хвост, хлещущий по лопаткам при каждом развороте, а в ушах под дождем тускло поблескивает россыпь серебряных сережек.

Она стоит ко мне спиной, вскинув компактный арбалет. Выходит, охотница.

Первый порыв – сорваться с холма, чтобы помочь, иначе ей конец. Но я замираю, потому что происходящее внизу – это охренительно похоже на какое-то искусство.

Девчонка не просто дерется. Она танцует.

Щелчок спускового механизма – первый болт насквозь прошивает череп бросившейся на нее твари. Исчадье валится мордой в жижу, а девчонка уже в воздухе: гибкий, невероятно чистый перекат вбок от замахнувшейся когтистой лапы. Второй выстрел с упора, прямо в распахнутую пасть следующего демона. Черная жижа брызжет на камни, и на девушку тоже, но ей всё равно.

Я мгновенно оцениваю обстановку – арбалет пуст, перезаряжать некогда. Едва уловимым движением она ныряет руками под куртку. В свете луны вспыхивает сталь – два тяжелых метательных клинка покидают ее ладони одновременно.

Хруст. Удар. Лезвия с ювелирной точностью входят в глотки двум нападающим тварям. Они оседают, захлебываясь собственной кровью. Она сразу же перезаряжает арбалет.

Незнакомка невероятно быстрая, так сможет не каждый опытный охотник, у которого десятки лет практики за спиной.

А ещё у неё сочная задница, туго обтянутая мокрой черной тканью джинсов. Внизу живота начинает закручиваться тяжелый узел. Член болезненно напрягается, упираясь в ткань штанов.

Зрелище бьет по мозгам почище адреналина от охоты. Я не вижу лица девушки, но уже хочу её трахнуть прямо здесь. Желание настолько острое, что почти причиняет боль.

Осталось последнее исчадье. Самое крупное, припавшее к земле для прыжка. Я даже устраиваюсь поудобнее у ствола сосны, не сомневаясь, что она разделается с этой падалью так же играючи.

Делаю полшага в сторону – и под тяжелым ботинком с сухим треском ломается тонкий сук.

Шум разносится по низине.

Девчонка реагирует молниеносно. Резкий разворот на пятках, арбалет уже вскинут, палец на спуске – она целится ровно в меня, уверенная, что со спины крадётся очередная тварь.

Я вижу ее лицо.

Красивое. Тонкие, изящные черты, дерзкий разлет бровей, россыпь веснушек на переносице и щеках и огромные, горящие карие глаза.

Мы впиваемся друг в друга взглядами.

Внутри меня что-то с треском обрывается. Острая, тянущая, незнакомая боль распарывает грудину, словно мне всадили под ребра крюк и резко потянули, раздирая нутро.

Мир вокруг схлопывается. Я физически не способен отвести от девчонки глаз.

А она будто дуреет. Её зрачки расширяются до предела, заливая радужку темнотой. Она судорожно, со свистом хватает ртом воздух.

Раз… другой… будто захлёбывается.

Руки незнакомки начинают мелко дрожать. Пальцы разжимаются – и арбалет с глухим стуком падает в грязь.

Она смотрит на меня снизу вверх с парализующим, диким ужасом.

А из-за ее спины уже взмывает в прыжке последнее исчадье.

– Твою мать! – срывается с моих губ.

Рефлексы срабатывают идеально. Я вскидываю свой арбалет и жму на спуск. Тетива бьет со звоном, болт уходит в полет, метя точно в хрипящую глотку твари.

Но в последнюю долю секунды исчадье в воздухе дергает корпусом. Стальной наконечник со смачным хрустом входит не в горло, а дробит ключицу. Раненая, обезумевшая туша не падает, а по инерции на полной скорости сминает застывшую девчонку, сбивая ее с ног.

Я срываюсь с уступа вниз, с удивлением отмечая, что внутри всё сводит от страха за эту идиотку.

В два прыжка преодолеваю склон, скользя по мокрой траве. Выхватываю из-за пояса массивный охотничий нож и всем своим весом падаю сверху на бьющуюся тварь.

Одно жесткое движение, и лезвие уходит под челюсть монстра. Черная жижа фонтаном бьет в сторону.

Дергающееся в агонии тело исчадия заваливается набок в траву, а я по инерции накрываю собой хрупкую фигурку красотки, впечатывая ее своим телом в раскисшую землю.

– Какого хрена? – яростно чеканю прямо ей в лицо. – Ты почему бросила арбалет? Жить надоело?

***

Девочки, рада вас приветствовать во 2 томе истории)) Он будет последним.



Хочу вам напомнить, что у меня есть ТГ-канал, там как раз сегодня вышло видео по истории Ксандра и Лилит)) Чтобы найти ТГ-канал, просто вводите в поиске "Анастасия Милославская"

В этой части будет больше горячего ( наконец-то мы до этого добрались :DD я долго ждала)))

Мне будет очень приятно, если вы поставите лайк (звездочку) Это очень-очень вдохновляет) А проды пока будут каждый день)





Визуалы





Глава 1.2


Она даже не шевелится.

Лежит подо мной в грязи, тяжело втягивая ночной воздух через приоткрытый рот, и смотрит прямо в глаза. Неистово, отчаянно моргает, словно пытается прийти в себя. Может ударилась головой?

Ее язык нервно мажет по нижней губе. Взгляд против воли соскальзывает ниже глаз девушки на её пухлый рот, и меня просто сносит.

Она – чистый секс.

В голове нечто сродни дежавю. Складывается ощущение, что я уже видел ее где-то. Может, в каком-то эротическом сне?

В следующую секунду мелкая резко бьет меня коленом точно в ребра и с неожиданной яростью выворачивается всем корпусом. На долю секунды я её отпускаю, и девчонка мгновенно пользуется заминкой.

Один делает гибкий, скользящий рывок, и вот уже подминает меня под себя, оседлав бедра.

Мы оба уже по уши вымазаны в грязи и черной крови исчадий, но мне плевать. Я лишь глотаю удивление. Откуда в этой малышке столько прыти и силы?

Девчонка подается вперед, склоняясь почти вплотную к моему лицу. Ее дыхание – горячее, рваное – обжигает мои губы. Тонкие пальчики ложатся на мою щеку.

– Не могу поверить… – срывается с ее губ полушепот.

Я ни хрена не понимаю, что на нее нашло, но мне нравится, когда она проявляет инициативу.

И этот голос… Бархатный, невероятно нежный, он прошибает смачным ударом куда-то в хребет.

И сейчас, когда девушка сидит прямо на мне всем своим весом, член реагирует моментально. Тяжелый стояк с силой упирается сквозь мокрую ткань нашей одежды прямо незнакомке в промежность.

Я коротко, жестко толкаюсь бедрами вверх, впечатываясь в нее, и не отпускаю. Выдавливаю наглую ухмылку, давая ей понять, чего хочу.

Она вдруг испуганно подскакивает, отпуская меня, и отшатывается на шаг назад, судорожно хватая ртом сырой, пропитанный смрадом исчадий воздух.

– Ты жив! – сдавленно выдаёт она, и в ее голосе дребезжит неподдельный шок.

Я поднимаюсь на ноги следом. Ни хрена себе поворот. Она всерьез решила, что я такой слабак, и меня способна завалить какая-то подбитая тварь из Бездны? Если я хочу познакомиться с этой занозой поближе, нужно срочно исправлять ситуацию.

– Думаешь, меня могла прикончить полудохлая тварь? – хмыкаю я и лениво киваю на обезглавленную тушу за ее спиной. – Я тебе, вообще-то, только что жизнь спас. Не вмешайся я – оно бы тебя сожрало.

– Спасибо, – роняет она абсолютно на автомате.

При этом девчонка не сводит с меня глаз. Ее взгляд лихорадочно, жадно мечется по моему лицу, плечам, груди – ощупывает с головы до ног каким-то диким, больным, почти маниакальным вниманием.

В целом, девушки часто проявляют ко мне интерес. Так что я не удивлён.

Делаю два широких шага вперед, нависая над незнакомкой. Вблизи она кажется еще более хрупкой. В свете редких отблесков ночного неба отчетливо видна каждая крошечная веснушка на аккуратном носу и щеках. Кожа выглядит слишком нежной – так и подмывает провести по ней костяшками пальцев, стереть каплю дождя.

Чем ближе я к девушке, тем сильнее и невыносимее крутит в груди. Необъяснимая, дикая тяга сводит челюсти. Вблизи она кажется не просто красивой – девчонка настолько охренительна, что яйца сводит от желания оказаться внутри неё.

Сжимаю правую руку в кулак, тупо заставляя себя стоять на месте и не коснуться ее прямо сейчас. Жду, что она сама будет делать дальше.

– «Спасибо» маловато для спасения жизни, – выдаю с наглой усмешкой, глядя ей прямо в глаза. – Как расплачиваться будешь?

Она явно теряется, судорожно моргает, а в следующую секунду прижимает маленькую ладошку ко рту и начинает нервно, надрывно смеяться, отступая от меня. Звук дрожит в воздухе, разносится эхом по низине.

– Серьезно, как насчет познакомиться поближе? – напираю я, не сводя с нее взгляда. – Как тебя зовут?

– О Легенды… ха-ха, серьезно? – она убирает руку от лица, качая головой. – Расплачиваться? Где-то я это уже слышала. Спрашиваешь, как меня зовут? Хочешь сказать, не знаешь?





Глава 1.3


Вот дерьмо… Если она охотница, мы вполне могли пересекаться раньше. Или, может, она училась в академии со мной?

– Я три года назад попал в переделку, и у меня мозги поехали, – роняю небрежно, не вдаваясь в подробности. – Никого вспомнить не мог, даже родню. Но ты всегда можешь мне напомнить.

Снова напираю, тяну ладонь к ее талии, намереваясь притянуть мелкую к себе:

– Так как тебя зовут?

Она реагирует мгновенно: с силой отбивает мою ладонь, сверкнув карими глазами.

– Не трогай меня!

Какая колючая. А ведь я только что жизнь ей спас. И сама же так пялилась, будто бы не прочь трахнуться.

Внутри начинает шевелиться нечто тяжелое, дурное. Что-то определенно не так с ней – или со мной. Смотреть на нее почти физически больно: нутро скручивает в тугой, пульсирующий узел от непонятной жажды и чего-то неприятного.

– Учились в одной академии, ты угадал, – бросает девчонка. Ее голос звучит глухо, она старается выровнять дыхание. – Я была первокурсницей. Но мы почти не общались, просто помню тебя.

– Предлагаю поохотиться вместе, что скажешь? – выдаю первое, что приходит в голову.

Судя по тому, как лихо она кромсает тварей Бездны, совместная охота – идеальный вариант для первого свидания. Которое плавно перетечёт в классный трах. Я уверен, что она горячая.

– Нет, с меня достаточно охоты, – отрезает она без колебаний.

Разворачивается ко мне спиной, подходит к ближайшей туше, достает нож и начинает молча, на удивление ловкими и точными движениями выламывать длинные клыки исчадия.

Я приподнимаю бровь, наблюдая:

– Ты что делаешь?

Она поднимает голову и коротким движением носка пинает массивную мертвую тушу:

– Знаешь, как-то один мой знакомый сказал, что за них хорошо платят. Я запомнила. И вот теперь охочусь.

– Раз ты была первокурсницей, разве не должна сейчас учиться? Или ты всё успеваешь?

Что-то здесь явно не сходится.

– Должна? – в ее голосе сквозит раздражение. – Я никому ничего не должна. Это время в моей жизни закончилось. Я сама решаю, что мне делать. Так сложились обстоятельства, что в академии я не доучилась. У меня свое дело. Мы убиваем исчадий, берем контракты, зарабатываем себе на жизнь.

Это объясняет, почему она настолько ловкая и безбашенная. Но внутри моментально царапает другое. Что еще за «мы»? С кем она ходит на охоту? С каким-нибудь мудилой, который бросает её одну в лесу?

– Так что насчет познакомиться поближе? – напираю я, кривя губы в наглой ухмылке. – Ты мне должна.

– Я тебе ничего не должна! – вскидывается она. – Ты меня отвлек, и меня именно из-за тебя чуть не убили!

Наглая. До одури наглая. Но ее дерзость лишь сильнее заводит.

– Ты местная, раз мы вместе учились. Да?

– Теперь нет. Я живу в Фелмарке, – девчонка едва заметно передёргивает плечами. – Приехала, когда узнала, что здесь произошло.

Собственно, мы с Каем поэтому и покинули столицу, Ауриндар. За последние годы демоны Бездны становились все свирепее, опаснее, их численность росла с пугающей скоростью. А недавно огромная свора исчадий буквально смела целую деревушку у самой границы с Бездной – прямо возле городка, где я вырос, у Вороньей Гавани.

Сюда со всех концов империи стеклись охотники, им за это платят. В том числе и тем, кто из Фелмарка.

Девчонка ловко забирает последний выломанный клык, прячет его в подсумок и резко разворачивается, намереваясь уйти в чащу леса. Она старательно держит спину прямой, пытается казаться абсолютно невозмутимой, но я отчетливо слышу ее сбитое дыхание и вижу, как мелко дрожат ее пальцы.

Неужели ее так выбила из колеи нелепая оплошность в бою? С ее опытом она должна относиться к подобным стычкам проще. Или мелкая просто до дрожи в коленях боится меня?

Делаю широкий размашистый шаг, настигая ее за секунду, и тяжело опускаю ладонь девчонке на плечо, заставляя замереть.

Она реагирует как сжатая пружина.

Резкий разворот на каблуках, глухой металлический щелчок механизма – и острие заряженного арбалета упирается мне прямо в грудь.

– Сказала: не трогай.

Я лишь усмехаюсь, демонстративно медленно разводя руки в стороны:

– Ты чего такая дикая?

– Отвали, понял?

Дикарка.

Одним коротким движением я бью ребром ладони по ложу арбалета, вышибая его из ее пальцев прямо в сырую траву. Не давая опомниться, делаю шаг вперед, наступая.

Девчонка могла бы драться, я знаю. Она не промах. Но она неожиданно пятится, оступается и со всего размаху впечатывается лопатками в шершавый ствол сосны. Замирает, судорожно хватая ртом холодный воздух.

Я нависаю сверху, жду сопротивления. Но она не пытается ударить, не кричит и не бежит. Ее взгляд лихорадочно, неотрывно скользит по моим скулам, челюсти, губам – она буквально ощупывает каждый сантиметр моего лица.

Наклоняюсь к ней, ведя носом вдоль ее виска, и шумно втягиваю воздух у самых волос.

В голове мгновенно взрывается сверхновая. Крышу сносит напрочь. Меня изнутри рвёт в щепки.

От нее пахнет одуряюще. Тонкий, сладко-острый, пьянящий аромат, прошитый чем-то до безумия, до боли знакомым. Этот запах поджигает кровь – в груди нестерпимо горит, выворачивая ребра звериной тягой. Затянусь её запахом ещё пару раз – точно сдохну от перенасыщения.

Я медленно поворачиваю голову, и наши лица оказываются в считаных сантиметрах друг от друга.

Глаза в глаза.

Она приоткрывает рот, тяжело, рвано дыша, и нервно проходится кончиком языка по нижней губе. Снова…

Это будто приглашение.

Зрелище бьет под дых сильнее любого удара. Я смотрю на этот влажный след и внутри разрастается желание покусать и облизать эти губы. Вылизать ее рот изнутри, жадно всосать язык. Она наверняка на вкус как чистое, неразбавленное безумие. Хочу услышать, как она стонет.

Член напрягается до боли. Возбуждение настолько острое и дикое, что самоконтроль трещит по швам.

Я вжимаюсь в нее бедрами, прямо в стык ее ног. Пусть чувствует. Пусть знает, чего я хочу.

Она коротко выдыхает, на мгновение беспомощно прикрывая глаза, но… не отталкивает меня. Не пытается вывернуться, хотя могла бы. Распахивает веки – и снова буквально жрет взглядом, жадно, лихорадочно, с тем же запредельным голодом.





Глава 1.4


Наклоняюсь еще ниже, обжигая дыханием ее шею, и медленно, тягуче потираюсь стояком о ее бедро. Я хочу раздеть её и трахнуть прямо здесь, прижав к мокрому дереву.

– Лилит! – мужской голос разносится по лесу где-то совсем неподалеку.

Девчонка вздрагивает всем телом, словно ее огрели хлыстом. Паника искажает ее лицо – она резко дергается в сторону, отшатываясь от меня, глядя с немым, парализующим ужасом.

– Я… я… Ксандр… – потерянно лепечет она пересохшими губами, а затем с силой закусывает нижнюю, едва ли не до крови.

– Лилит! Где ты?!

Её снова зовут.

Внутри все клокочет.

– Ли-лит. Это твоё имя?

Буквально перекатываю её имя на языке. Оно отдаёт чем-то глубинным, свирепо резонирующим со всеми внутренними радарами.

Она торопливо подхватывает с земли свой арбалет, избегая смотреть мне в глаза:

– Мне пора. Это мой жених.

Какой еще на хрен жених?

Да в целом плевать.

Делаю широкий шаг к ней, но Лилит реагирует мгновенно. Вскидывает арбалет и спускает тетиву без секундной задержки. Сухой щелчок – и стальной болт со свистом рассекает воздух в миллиметре от моего виска, срезая прядь белых волос и с глухим стуком впиваясь в ствол сосны позади.

Бешеная. Абсолютно ненормальная.

Я даже не моргаю. Лишь нагло усмехаюсь, давая ей понять, что таким меня не испугать.

– Стой где стоишь! – чеканит она так яростно, что ее буквально колотит мелкой дрожью. Пальцы с силой сжимают рукоять. – Не приближайся ко мне больше никогда. Иначе я тебе член отстрелю, озабоченный придурок.

Смотрю на нее исподлобья, медленно очерчиваю взглядом тяжело вздымающуюся грудь. Куртка Ли-лит распахнулась во время потасовки, тонкая ткань майки промокла от дождя, и сквозь нее отчетливо проступают аккуратные, упругие сиськи, а ещё затвердевшие от холода и – я уверен – возбуждения соски. Она без лифчика.

Медленно провожу языком по нижней губе, откровенно разглядывая её.

Лилит мгновенно перехватывает траекторию моего взгляда. Ее щеки вспыхивают густым румянцем, выдавая злость пополам со смущением. Она неловко, торопливо запахивает края куртки левой рукой, но правую не опускает – по-прежнему держит меня на мушке.

– Мы больше не увидимся. Никогда. Ясно тебе?

Ничего не отвечаю. Просто продолжаю рассматривать ее лицо, чуть склонив голову набок. Запоминаю каждую черту, каждую веснушку, даже отпечатываю глубоко внутри себя вспышку ярости в темных карих глазах. Впитываю мою Ли-лит целиком.

Она из Фелмарка. Найти ее там не составит никакого труда. Охотниц такого уровня в столице региона по пальцам пересчитать.

– Тебе ясно?! – срывается она на отчаянный крик, не выдерживая моего молчаливого давления. – Просто отвали от меня! Я скоро замуж выхожу, и мне не нужно… вот это всё!

– Даже не представляешь, насколько мне по херу на твоего жениха, – отбиваю совершенно равнодушно.

Я сам до конца не понимаю, откуда во мне эта безумная, душащая одержимость девчонкой. Но одно знаю точно: я хочу ее. А если я чего-то хочу – я это беру. Трахну ее, заберу свое, и отпустит.

– Лилит! – мужской голос уже совсем рядом, ветки трещат на склоне в нескольких десятках метров от нас.

– Увижу тебя – ты не жилец! – выплевывает она.

Разворачивается и срывается с места.

Я остаюсь стоять неподвижно, засунув руки в карманы и глядя ей вслед.

Она двигается потрясающе: гибко, стремительно перепрыгивает через скользкие поваленные деревья, взлетает по крутому глинистому склону низины, цепляясь за корни, и растворяется в густом мраке леса, даже не обернувшись.





Глава 2.


Я нахожу Кая спустя час почти на том же месте у обрыва, где мы разделились.

Он наткнулся на целую свору исчадий – тех самых матерых тварей, что кошмарили округу и держали в страхе местных жителей.

Больше они никому не причинят вреда.

Брат вымазан в черной жиже демонов с головы до ног, куртка местами разодрана, но выглядит он абсолютно довольным. Кай расслаблен и даже умиротворен как бывает только после хорошей бойни.

Мы выходим к кромке леса на высоком холме. Воронья Гавань лежит внизу, как на ладони. Сверкает цепочками фонарей. Дождь почти стих, лишь оставил после себя густой туман и запах озона.

– Рэйвенгард – злачное местечко, – роняет Кай, доставая сигарету.

До меня доносится терпкий, сладковатый запах табака с привкусом горькой вишни.

Молча протягиваю руку. Брат без лишних слов делится сигаретой и щелкает пальцами – с его руки срывается крошечный язычок пламени, касаясь кончика моей сигареты.

– Я вырос в этом злачном местечке, – отвечаю брату, глядя на городские огни. – Местные зовут его не на старом языке, а по-новому – Вороньей Гаванью.

Глубоко затягиваюсь. Густой, горячий дым дерет горло, обволакивает легкие и разливается в груди терпким приятным теплом.

Но вместе с дымом приходит образ Лилит.

Ее скулы, усыпанные веснушками, влажный полуоткрытый рот, тяжелое дыхание и то чистое, животное возбуждение, которое она безуспешно пыталась скрыть, когда я тёрся об неё членом.

Она назвала меня по имени. Значит, запомнила, хотя после учёбы в академии прошло три года.

Говорит, мы почти не пересекались… внутри расползается сомнение.

Делаю еще одну затяжку и резко выдыхаю струю дыма в ночной туман, стряхивая ставшие слишком навязчивыми мысли.

Какое-то время мы с Каем стоим молча. Внизу, в этих узких улочках и старых каменных домах, похоронены мои воспоминания. Большая часть из них давно утрачена после того дерьма, что со мной случилось три года назад. Остались лишь рваные обрывки, которые я с трудом собираю по кускам.

Лилит сказала, что была первокурсницей, когда мы пересекались. Сколько ей сейчас? Двадцать три? Почему бросила учебу в академии? Из какого она рода? Я добуду ответы.

– В Ауриндар вернёмся лишь через пару дней, – прерывает тишину Кай, стряхивая пепел с сигареты. – Завтра мне нужно быть в Фелмарке.

Отлично. Мне как раз туда же.

– Я думал, мы пробудем в Моргрейве еще несколько дней, – перевожу взгляд на брата.

– У меня дела в академии.

В академии? Кайдена учеба всегда волновала меньше всего. Поворачиваю голову и замечаю, как у брата сжимается челюсть.

Из груди сам собой рвется насмешка:

– Дай угадаю… у твоих дел невинные голубые глазки и большие сиськи?

Кай резко вскидывает подбородок и разворачивается ко мне. В его глазах вспыхивает нечто тёмное:

– Ты пялился на мою зверушку?

В ответ я лишь громче усмехаюсь.

Кай не выдерживает и с силой толкает меня кулаком в плечо, заставляя сделать шаг назад на скользких камнях.

Я уже откровенно ржу, глядя на его перекошенное, взбешенное лицо.

– Ты от нее без ума, да? – подначиваю я, затягиваясь вишневым дымом. – От кровомески Деви Морр?

– Заткнись, мать твою! – рычит Кай. – Я спросил: ты пялился на ее сиськи?

На самом деле эта полукровка – игрушка Кая – меня совершенно не волнует. Разве что в контексте того, что я подозреваю у нее метку истинности брата.

Только этот кретин в упор не хочет замечать, насколько глубоко вляпался, и отрицает очевидное.

Пожимаю плечами и тяну нарочито лениво:

– Может, и пялился. Почему нет, если тебе на нее по хрену?

Кай с размаху снова толкает меня в плечо:

– Ты вздумал ее трахнуть у меня за спиной? Или уже трахнул?!

Меня снова пробивает на дикий ржач, но я сдерживаюсь. Просто подаюсь вперёд, делаю резкий выпад и роняю Кая на землю прямо в грязь. Он тянет меня за собой.

Мышцы натягиваются до предела, кости с хрустом встречаются с камнями, пока мне не удается вывернуться и зажать его шею в замок. Придавливаю брата всем весом к земле, намертво перекрывая кислород согнутым локтем.

Кай со всей дури впечатывает кулак мне под ребра, выбивая воздух.

– Слезь с меня, придурок, – хрипит он.

Я отпускаю его и перекатываюсь на спину. Мы оба тяжело дышим, глядя в ночное небо, а затем одновременно поднимаемся и садимся рядом на кромке обрыва.

Кай достает помятую пачку и подкуривает новую сигарету. Огонек на ее конце вспыхивает багровым отблеском, освещая его перепачканное лицо.

У дракорианцев в крови первобытная жестокость. Я всегда чувствовал это в себе – звериные инстинкты, доставшиеся нам от древних драконов Легенд. Мы с Каем похожи, даже слишком. Мы чувствуем одну и ту же тьму и понимаем друг друга с полуслова.

– Сам знаешь, мне нет дела до твоей кровомески, – говорю я, поворачивая к нему голову. – Лучше разберись с тем дерьмом, что творится у тебя в голове. Или трахни ее, чтобы не беситься.

– Она просто зверушка, – цедит Кай сквозь зубы. – Я не опущусь до такого.

Я даже не утруждаю себя ответом. Кай прекрасно знает мою позицию. В отличие от большинства чистокровных дракорианцев, у меня нет предубеждений насчет людей или полукровок.

Я вырос среди людей, меня воспитали люди, да и здесь, в Моргрейве, к ним относятся сносно.

Поднимаюсь на ноги, отряхивая налипшую на штаны мокрую грязь.

– Переночуем в гостинице, – бросаю я, глядя на темнеющие внизу огни.

Кай встает следом, тушит сигарету:

– Надо отдохнуть. Утром будем в Фелмарке.

Спустя полчаса мы уже в «Черном Ониксе». Отель загородный, стоит на отшибе среди сосен, но считается одним из самых приличных и дорогих мест во всей Вороньей Гавани.

Персонал буквально от счастья срет лепестками роз только от одного осознания, что под их крышей остановились члены императорской семьи. Они стелются перед нами, кланяются в пол и готовы вылизать каждый сантиметр паркета перед тем, как мы туда ступим.

Мне до сих пор тошнотворно, но Кай едва замечает подобные вещи. Для него это привычный расклад.

Мы расходимся по комнатам. Толкаю тяжелую дубовую дверь своего заранее забронированного люкса, захожу внутрь, на ходу стаскивая грязную куртку, и тут же замираю на пороге.

На краю широкой кровати сидит хрупкая блондинка в коротком шёлковом халате.

Николь Веспер.

Та самая девушка, которая три года назад нашла меня, полумертвого, у Бездны, а потом буквально вытащила с того света. Она была рядом всё время, что я приходил в себя.

Завидев меня, она мгновенно подскакивает на ноги. Ее лицо озаряется восторженной, сияющей улыбкой, а глаза горят радостью.

– Ксандр! – звенит ее голос на всю комнату. – Я узнала, что ты вернулся, и вот… я тут! Сюрпри-и-из!

***

Девочки, я хочу напомнить, что у Кая есть отдельная история)) на неё как раз сегодня хорошая скидка





Однажды я перешла дорогу монстру. Спустя год мы встретились вновь.



Кай – жестокий бог-дракон, я – презираемая всеми полукровка. Теперь мы живём в одном Пике, делим смежные комнаты. Он одержим мной и желанием наказать.



А я всего лишь хочу выжить в академии, где полукровок вроде меня превращают в инкубаторы для бесплодных дракониц. Нас оплодотворят, отнимут детей, а потом выбросят, как ненужный мусор.



Драконы и их бог Кай уверены, что могут решать нашу судьбу.



Но я докажу, что даже самые могущественные существа нашего мира могут получить отпор.



Буду бороться за себя и за подруг по несчастью. Даже если враг, которого я ненавижу всей душой, окажется моим истинным.



⚡властный герой



⚡безумная страсть



⚡от ненависти до любви



⚡очень эмоционально



⚡ХЭ





Глава 2.2




Меньше всего сейчас я хотел бы видеть вообще кого-либо.

– Николь, ты видишь, что я с охоты, – роняю, тяжело выдыхая. – У меня нет настроения.

– Я только поговорить, – с мольбой в голосе тянет она, делая шаг навстречу.

– Нет настроения говорить.

Николь медленно проходится взглядом по моей грязной, вымазанной в крови исчадий и глине одежде. Ее пухлые губы снова растягиваются в робкой, заискивающей улыбке:

– Так, может, я помогу тебе расслабиться… А потом и настроение на разговор появится.

Не помню уже точно, когда мы виделись в последний раз. Кажется, около двух с половиной лет назад, перед моим отъездом в столицу.

В целом я никогда не был против провести ночь с красивой девушкой, тем более когда она сама вешается на шею. Но после сегодняшней встречи с Ли-лит… Меня почему-то вообще не тянет на блондинок.

Я уже всеми мыслями в завтрашнем дне. Внутри даже противно покалывает: а вдруг я не смогу найти Лилит завтра в Фелмарке? Вероятность мала, но если так, то придется задержаться в Моргрейве до тех пор, пока я ее не отыщу.

Николь подходит ко мне уже вплотную. Ее ладони осторожно ложатся мне на плечи, ползут выше, и вот уже её длинные пальцы касаются кожи на затылке.

– Ксандр… – шепчет она с придыханием, заглядывая мне в глаза снизу вверх. – Ты знаешь, что я писала тебе?

Морщусь, вспоминая дурацкие записки с сердечками, что приходили на моё имя в академию:

– Кажется, да. Что-то такое припоминаю.

Она обиженно поджимает губы:

– Ты не ответил ни на одно письмо!

– Я был занят.

Снимаю ее руки с себя. На ходу стягиваю куртку и небрежно швыряю ее на кресло в углу. Следом туда же летит грязная майка. Не успеваю повернуть к ванной, как Николь снова вырастает прямо передо мной.

– Ты избегал меня! – в ее голосе дрожит неподдельная горечь. – Я приезжала в Ауриндар. Несколько раз пыталась тебя увидеть, хотела с тобой поговорить…

Она начинает всерьез утомлять. Терпеть не могу прилипал. И я ее не избегал – я вообще о ней почти не думал.

– Николь, о чем нам разговаривать? – обрываю я холодно. – Мы вроде бы всё выяснили раньше.

Она неожиданно взрывается:

– Я думала ты вернёшься за мной! Но ты просто бросил меня, оставшись в Ауриндаре! Это твоя благодарность?! Благодарность за то, что я спасла тебя? Нашла полумёртвого, вытащила буквально на себе, нашла помощь?!

Наклоняюсь к Николь ближе, заглядывая прямо в лицо. Страх мгновенно отражается в расширенных зрачках девушки.

– Я ведь сказал тебе тогда «спасибо», – чеканю я тихо. – Я тебя поблагодарил. Твой отец получил высокую должность. Разве не так?

Она коротко, с досадой кивает.

– Ещё вы получили достаточно большой грант на развитие дела твоего отца, не так ли?

Она снова молча кивает, бледнея.

– Где, по-твоему, неблагодарность? – уточняю глухо.

Николь нервно кусает пухлые губы, глядя в сторону:

– Слушай… просто… После всего, что между нами было, ты вот так легко оставил меня…

– Что между нами было, Николь? – обрубаю я. – Просто секс. Ничего больше.

Она испуганно подается назад, переспрашивая севшим, надломленным голосом:

– Ничего больше?! Слушай… Ты ведь в курсе, что у секса бывают последствия?

Я хмурюсь. Не пойму, чего она добивается. Думает, если я её трахал, то теперь обязан жениться, или что она вообще имеет в виду?

Сейчас я совершенно не в том состоянии, чтобы вникать в женские истерики. Но и грубо вышвыривать ее за дверь не хочется: она действительно помогла мне.

Ловлю взгляд Николь. Ее глаза жадно, бесстыдно скользят по моим обнаженным плечам, груди и прессу. Она нервно облизывает пересохшие губы.

– Слушай, – стараюсь говорить спокойнее. – Оденься и давай домой. Я иду мыться. Через пять минут я выйду, и хочу, чтобы тебя здесь уже не было. Ты меня поняла или нет?

Николь молчит, обиженно и шумно сопя носом.

– Поняла? – повторяю жестче, но, видя, как дрожат ее плечи, немного смягчаюсь: – Если тебе так нужно поговорить – поговорим позже.

Хотя на самом деле сильно сомневаюсь, что мы когда-нибудь еще встретимся.

Николь покорно склоняет голову, пряча взгляд:

– Ладно…

Не дожидаясь, пока она передумает, разворачиваюсь и захожу в ванную комнату.

Захлопываю за собой дверь и скидываю оставшуюся грязную одежду. Включаю воду на полную мощность и захожу под тугие, обжигающие струи душа, смывая с кожи кровь тварей и грязь.

Мысли сразу возвращаются к Ли-лит.

У неё даже имя возбуждающее.

Она была не против, что я тёрся об неё членом. И наверняка чувствовала то же дикое притяжение, что и я.

Никогда в жизни я не испытывал такой свирепой, животной потребности присвоить себе девушку. Обычно они сами прыгают на мой член, а эта с ходу наставила на меня арбалет.

Своенравная и себе на уме. Трахать такую будет чистым удовольствием. Наверняка в постели просто дикая.

Прислоняюсь ладонью к стене душевой кабины. Стою, тяжело дыша, перед глазами отчетливо стоят соски дикарки, торчавшие сквозь мокрую ткань майки, и густой румянец на ее щеках в тот момент, когда она поняла, что я заметил ее возбуждение.

Опускаю ладонь и провожу ей по вставшему, налитому раскалённым свинцом члену. Из горла вырывается глухой, хриплый стон, когда воображение услужливо подсовывает картинку: я с силой толкаюсь бедрами в ее сладкий, податливый рот, заставляя задыхаться. Она стоит на коленях и смотрит мне в глаза.

Снова сжимаю член пальцами – напряжение внизу живота достигает такого предела, что кончить хочется прямо сейчас, от одних только мыслей о ней. О её сладком ротике.

В этот самый момент сквозь шум воды я отчетливо чувствую, как чьи-то мягкие руки обвивают меня сзади за талию.

Тонкие пальцы бесцеремонно скользят по напряженным мышцам живота, опускаясь ниже, стремясь коснуться моего стояка.

– Ксандр… – раздается прямо у моего плеча вкрадчивый голос Николь. – Я вижу, что ты возбужден… Хочешь, я помогу тебе?





Глава 2.3


Резко разворачиваюсь. Николь полностью голая – вода течет по ее большой, полной груди, блестя на набухших розовых сосках, и струями стекает по мокрым волосам. Она не колеблется ни секунды: опускается на колени прямо на мокрый кафель, задирает голову и послушно открывает рот.

Я могу воспользоваться ей. Просто закрыть глаза и представить, что это Лилит сейчас стоит на коленях передо мной, жадно берет в рот мой член, что это она усердно сосет, а я кончаю прямо ей в горло, заставляя давиться и глотать мою сперму до последней капли.

Мой член от этой картинки болезненно дергается. Николь замечает это движение, думает, что я хочу её, издает жадный довольный стон и тянется влажными губами ближе.

А что, если Лилит прямо сейчас трахается со своим так называемым женихом? Что, если этот ублюдок касается ее?

Раньше у меня никогда не было постоянной девушки, и мне было абсолютно плевать, с кем еще трахаются те, кто глотает мой член. Но сейчас в крови кристаллизуется ледяная ярость.

Я резко отталкиваю голову Николь рукой и рывком нависаю над ней, вперив тяжелый взгляд:

– Я же сказал, вали отсюда. Ты что, не поняла?!

Она испуганно дергается от неожиданности, отшатывается назад, едва не падая на скользком мокром полу, и непонимающе, оскорбленно моргает сквозь стекающие по лицу капли:

– Ксандр, послушай… Я пришла не просто так… В смысле, не просто провести время…

– Свалила на хрен! – рычу я.

Николь выскакивает из душевой мгновенно, прикрываясь руками, испуганно дрожа и спотыкаясь на мокром кафеле.

Вот же навязчивая, прилипчивая сука.

Дверь за ней хлопает. Я остаюсь один.

Резким движением поворачиваю вентиль, переключая воду на холодную. Ледяные струи обрушиваются на разгоряченную кожу, мгновенно остужая плечи, грудь и лицо. Освежает капитально, приводит в чувство.

Стою, прокручивая в голове остатки воспоминаний, что мне удалось восстановить за последние годы.

Мы учились с Лилит в академии…

Стоило расспросить Николь, пока она не свалила. Может, они тоже были знакомы?

Обычно мне достаточно встречи с кем-то из прошлого, чтобы в голове немного прояснилось. Но сейчас пустота.

Член от холода даже не думает падать. Стою, сцепив зубы, проходит пять минут – он по-прежнему стоит, пульсируя от дикого напряжения.

Обхватив его рукой, делаю несколько яростных движений. Перед глазами тут же появляется Лилит. С глухим, хриплым стоном срываюсь, выбрасывая наружу горячую струю.

Кончаю сильнее, чем когда-либо, испытывая дикое, почти болезненное удовольствие. В голове расползается яркий образ: я изливаю свою сперму прямо в рот Лилит, а она послушно облизывает влажные губы, глядя на меня снизу вверх своими карими глазами.

Завтра я её найду в Фелмарке.

***

Девочки, у меня есть бесплатная книга по этому миру про предков Ксандра))





После смерти отца родственники предали меня – наследницу рода. Несправедливо обвинили и закрыли в пансионе, признав ущербной. Запечатали мой дар, чтобы на совершеннолетие продать его вместе с невинностью богатому старику.



Но всё изменилось в одночасье.



На моём плече вспыхнула метка истинности врага нашего рода. Того, кто сломал мою жизнь, убив моего отца.



Теперь мне, почти лишённой магии, дорога в академию "Кристальные пики". Здесь учатся наследники самых влиятельных семей Империи. И среди них он – мой истинный. Который ненавидит меня и хочет сделать своей игрушкой. Но я никогда ему не дамся.



Избавлюсь от проклятой метки и выживу в академии, где меня все ненавидят, чтобы восстановить справедливость и вернуть себе репутацию!



⚡ Властный герой

⚡ Очень эмоционально

⚡ От ненависти до любви

⚡ Героиня с характером





Глава 3


Ксандр.



Фелмарк – столица Мрачных Пределов. Этот город немного похож на Ауриндар: старые постройки времен правления Драконов-Легенд здесь тесно соседствуют с новыми высотными зданиями из стекла и бетона. В одном из таких мы с Каем сейчас и находимся.

Префектура расположена в самом центре Фелмарка. Кабинет префекта на пятом этаже. Отсюда, сквозь огромные панорамные окна, открывается отличный вид на город и, что куда важнее, на главный вход в здание. Это именно то, что мне сейчас нужно. Я стою у стеклянного окна, просматривая улицу.

Жду кое-кого.

И я точно знаю, что она придет.

Поворачиваю голову и натыкаюсь взглядом на Томину Эшер – префекта региона. И, как я узнал всего полчаса назад – она родная мать дикарки Лилит.

Я уже в курсе, что Лилит – моя бывшая соседка. То, что девчонка при встрече об этом умолчала, наводит на вполне определенные мысли. Она что-то скрывает.

Лилит жила с матерью в основном здесь, в столице, но ровно в тот самый месяц, когда я потерял память, она внезапно переехала в Воронью Гавань. Я бы расспросил об этом Томину Эшер прямо сейчас, но момент не самый подходящий.

Томина отчитывается Кайдену о том дерьме, что творится с исчадиями на землях, за которые она несёт ответственность. Эшер явно нервничает, хоть и старается держать лицо. Она не дура и прекрасно понимает: раз сам император прибыл – ее дела плохи.

– К сожалению, мы не всегда способны повлиять на передвижение исчадий по региону, – напряженно вещает Томина. – Он не так густонаселен, повсюду леса, много белых пятен. Несмотря на патрули, твари иногда просачиваются. У нас много работников на государственной службе, также мы активно подключаем частные агентства. Более того, в регионе множество меценатов, которые помогают контролировать ситуацию, выделяя деньги для частных фирм и оплаты их услуг. Ну, вы знаете, мой император... С каждым годом ситуация становится всё напряженнее, но я вас уверяю, мы делаем всё, что в наших силах.

Кайден, небрежно постукивая пальцами по столешнице, переводит на префекта Эшер тяжелый, немигающий взгляд. Она мгновенно напрягается, ее спина вытягивается и становится прямой, как палка.

Я скольжу по ней внимательным взглядом, снова отмечая про себя, насколько она невероятно похожа на Лилит. Те же волосы, те же черты лица и разрез глаз. Даже сама жесткая манера держаться чем-то неуловимо напоминает ее дочь-охотницу.

– Вы недорабатываете, – отвечает Кай. – Я хочу увидеть сводки по бюджету. Сколько именно денег вы выделяете? Покажите мне все статьи расходов.

Томина Эшер поспешно кивает:

– Конечно.

Она делает короткий знак рукой, и её секретарша-блондиночка, которая последние минуты пыталась всеми силами привлечь моё внимание к своему декольте, тут же срывается с места. Звонко стуча каблуками, она торопливо выходит из кабинета, чтобы принести сводки, которые запросил Кайден.

Кай тем временем продолжает:

– Меня интересует вот этот доклад, – он вытаскивает один из листов из стопки на столе. – Насколько я понимаю, есть несколько показаний свидетелей, которые видели, что исчадья, научились маскироваться. Их встречали в некоторых злачных районах. В основном в людских кварталах.

Затем Кай снова переводит тяжелый взгляд на префекта Эшер:

– Это меня заинтересовало даже больше, чем то, что они стали активнее нападать. Раньше они приходили к местам, где живут люди или дракорианцы, чтобы совершить набег и отступить. Сейчас они будто стали хитрее. Как им удаётся оставаться незамеченными?

Я смотрю на брата, прекрасно понимая, почему он прибыл лично, ещё и попросил меня быть с ним.

Мать Кая погибла от лап исчадий. Она отчаянно пыталась спастись, но не смогла. Спасла только его самого. Для Кая уничтожение этих тварей – принципиальный вопрос. Слишком много личного.

– Да, – отвечает Томина Эшер, и ее голос звучит напряженно. – К сожалению, то, что изначально мы считали просто каким-то недопониманием и не совсем верными свидетельскими показаниями, подтвердилось. Они...

Она делает паузу, хмуря лоб, подбирая слова:

– ...как будто мутируют. Во всяком случае, именно такие термины используют наши ученые.

– Прошлой ночью я видел особо крупных демонов. Раньше таких не встречал никогда. Насколько я знаю, даже у самой Бездны таких было не встретить.

Томина Эшер поворачивает голову в мою сторону и согласно кивает:

– Да, так и есть. Некоторые из них становятся сильнее, мощнее, смертоноснее. Но некоторые... – она качает головой. – Они будто становятся хитрее и умнее. То есть развитие тварей идет огромными шагами, но в разном направлении. Да, они по-прежнему выглядят ужасно и уродливо, но, есть неподтверждённые показания, что они научились имитировать повадки людей. И тем самым не привлекать к себе внимание на улицах городов хотя бы отчасти. Но какую цель они преследуют? Просто убийства, которые уже случались? Или нечто иное? Некоторые учёные считают, что они изучают нас.

– Нам нужно поймать одну из таких хитрых тварей. Займитесь этим, – приказывает Кай. – Взять живой.

– Согласна с вами. Я уже дала команду. Некоторые крупные частные инвесторы, которые в курсе ситуации, готовы оказать спонсорскую помощь и выплатить значительную сумму тем агенствам, которые смогут поймать тварь. Мы должны изучить их и понять, что вообще происходит. Иначе... мне страшно это говорить, мой император. Но если всё так пойдет, через несколько лет в регионе станет небезопасно, придётся эвакуировать жителей. А Моргрейв – это то, что сдерживает Бездну. То, что сдерживает исчадий. Мы не можем допустить, чтобы демоны хлынули в остальную часть Андраксии.

– Отлично, что вы понимаете свою задачу. И, надеюсь, понимаете, какую ответственность несете. Лично передо мной, – Кай поднимается с места, ни на секунду не отпуская префекта из-под прицела своего пристального внимания.

Томина Эшер не отводит глаз. Она твердо выдерживает подавляющий взгляд Кая и отвечает:

– Безусловно. Я отвечаю за всё, мой император, и будьте уверены – сделаю в лучшем виде. Не подведу.

Префект далеко не промах. Многие главы самых древних родов, мужчины-дракорианцы под таким взглядом императора отводят глаза и принимаются жалко лебезить. Но эта дракорианка умеет держать удар. Впрочем, как и её дочь. Лилит определенно похожа на мать, и не только внешностью.

– Будете мне докладывать каждые три дня, – приказывает Кай. – И я первым должен знать, когда вы поймаете одну из тварей.

– Конечно, – соглашается Томина.

Происходящее в Моргрейве вызывает во мне толику интереса. Всё это действительно странно и попахивает серьезными проблемами.

Но тут мое внимание привлекает движение внизу, за панорамным окном.

Мое острое зрение выхватывает из толпы на площади знакомый силуэт. Вижу, как девушка с длинными каштановыми волосами идет к зданию префектуры. Присматриваюсь и тут же безошибочно подмечаю: это Лилит.

А рядом с ней шагает какой-то брюнет-дракорианец.

Челюсти рефлекторно сжимаются. Неужели это и есть её женишок? Сейчас познакомимся.





Глава 3.2


Выхожу из кабинета и застываю у перил балюстрады на третьем этаже. Отсюда огромный мраморный холл префектуры виден как на ладони.

Как раз успеваю заметить, как женишок наклоняется и целует Лилит в щеку. А она улыбается – так счастливо, с такой искренней, мягкой теплотой, что у меня внутри всё скручивает от бешенства.

Мрачно окидываю взглядом этого ублюдка. Взрослый дракорианец, старше нее, ростом под два метра. Кто он такой – мне вообще по хрену.

Я с ним разберусь.

От одной только мысли, что этот мудила трогает мою Лилит, что он ее трахает, кровь мгновенно закипает от дикой, первобытной вспышки агрессии.

Вряд ли дикарке понравится, если я сломаю ее женишку хребет. Поэтому для начала я попрошу его отвалить по-хорошему. По-доброму. Исключительно чтобы не расстраивать саму Лилит. Ну а если не послушает – будем решать вопрос иначе.

Вижу, как они прощаются и расходятся в разные стороны.

Девчонка одета как гребаная конфетка: короткое черное платье, жесткий темный корсет, под которым просвечивает бордовая полупрозрачная ткань кофты, и грубые ботинки на тяжелой платформе. Обычно мне абсолютно насрать на женские тряпки, я обращаю внимание на совершенно другие вещи, вроде сисек или задницы, но Лилит хочется любоваться, пока не сдохнешь.

Как бы не хотелось сейчас поболтать с её женихом, я всё-таки выбираю Лилит.

Она делает несколько шагов по холлу. На ее губах всё еще блуждает эта улыбка – наверняка думает о своем ублюдке-женишке. А затем она вдруг замирает. Будто чувствует, что я рядом.

Медленно поднимает голову.

Я смотрю прямо на нее.

Наши взгляды прикипают намертво.

И снова накатывает это сбивающее с ног ощущение абсолютно дикого, больного притяжения. Оно не контролируется ничем. Все внутренности скручивает в тугой узел от одной только потребности оказаться рядом с ней, коснуться. Со стороны наверняка кажется, что мы уже откровенно трахаемся взглядами.

Лилит вдруг резко отворачивается, прерывая зрительный контакт. Растерянно, почти панически оглядывается по сторонам, но ее мудила уже смылся. Поняв, что осталась одна, она срывается с места и практически бежит куда-то в сторону.

Резко разворачиваюсь к лестнице и быстро спускаюсь вниз, почти перепрыгивая через ступени.

В холле полно людей и дракорианцев, Лилит уже не видно за чужими спинами, но мне плевать. Меня буквально ведет по следу. Шумно втягиваю носом воздух и отчетливо улавливаю тот самый сладкий аромат. Я не просто знаю – буквально на одних инстинктах чувствую, куда она пошла.

Сворачиваю в один из боковых, неприметных коридоров. Здесь царит тишина, практически никого нет, лишь где-то совсем далеко эхом отдаются приглушенные голоса чиновников. Несколько широких, бесшумных шагов, резкий поворот – и я настигаю девчонку.

Лилит оборачивается молниеносно. Не раздумывая ни секунды, она бьет меня по руке – удар тяжелый, хорошо поставленный, но меня таким не пронять.

Разочарованно рычит, и тут же с разворота замахивается вторым кулаком, метя в челюсть, но я легко перехватываю её маленькое запястье в воздухе. Сжимаю в своем кулаке – крепко, но аккуратно. Просто уже знаю – у неё нежная кожа.

Меня выносит напрочь от одного только соприкосновения.

Я хочу её.

Жадно.

Свирепо.

Член мгновенно наливается тяжестью, встаёт только от того, что дикарка вот так рядом, и я касаюсь её.

– Ты... ты... – дергается Лилит, как бешеная кошка. – Ты что здесь делаешь?! Ты меня преследуешь?!

Она дышит рвано, тяжело, как безумная. Корсет натягивает грудь. Сглатываю, вспоминая её торчащие соски.

– Преследую, – абсолютно невозмутимо соглашаюсь я.

Я не собирался скрывать свои намерения. Заявляю о них прямо.

– Я тебе сказала, – шипит она с яростью, отчаянно пытаясь вырвать руку. – Еще раз тебя увижу – отстрелю член! Поверь, зря ты снова появился на моем пути!

– У тебя нет арбалета, – коротко усмехаюсь я.

Она едва не рычит от бессильной злости. А я всё еще держу её. От тепла её кожи, от этого сладкого, одуряющего запаха ванили, смешанного с чистым адреналином, меня ведет всё дальше в темные лабиринты моих эротических фантазий.

Но сначала нужно кое-что прояснить. Иначе я просто сорвусь, не смогу остановиться. Я уже знаю наверняка: стоит мне только один раз до моей Лилит дорваться, и потом мы пару дней вообще не выберемся из кровати.

– Ли-лит, – медленно, тягуче растягиваю я по слогам.

Мне до одури нравится то, как она реагирует на звучание своего имени. Как сбивается её дыхание. Как мгновенно расширяется зрачок, затапливая радужку черным глянцем.

Наклоняюсь ближе и вкрадчиво, понизив голос, выбиваю из себя:

– Я знаю, что ты была моей соседкой.

Внезапно на её лице что-то мелькает. Она всё еще злится, но сквозь эту колючую агрессию проступает нечто еще. Тень отчаянной паники. Девчонка будто до смерти боится предстоящего разговора. Значит, я прав. Ей есть что скрывать.

Вдалеке по коридору раздаются гулкие шаги и голоса каких-то чинуш. Нам с Лилит нужно куда более уединенное место для разговора. Тем более, я планирую не только разговаривать.

Толкаю первую попавшуюся массивную дверь и рывком втаскиваю сопротивляющуюся девчонку внутрь.





Глава 3.3


Это оказывается какая-то тесная комнатушка, заставленная шкафами, но для моих целей вполне сойдет. Напираю на Лилит, пока она не впечатывается спиной в старую деревянную тумбу.

Она тяжело дышит и смотрит на меня исподлобья, загнанно и зло.

– Ну, жили мы по соседству, и что теперь? Я в Вороньей Гавани была всего какое-то короткое время! – разъярённо выдаёт она.

– Но ведь мы были знакомы, не так ли? Не только в академии? – нависаю над ней, отрезая пути к отступлению. – Я точно знаю, что ты была в Вороньей Гавани в тот самый гребаный месяц, когда я потерял память.

– Не моя проблема, что у тебя мозги съехали набекрень! Отвали от меня! – шипит она, упираясь руками в мои плечи. – Что ты вообще себе позволяешь? Затащил меня сюда! Думаешь, раз ты брат императора, то тебе всё дозволено?!

Она в курсе, кто я такой. Значит, интересовалась, наводила справки. За всей этой колючестью моей дикой охотницы точно кроется интерес. Внутри вспыхивает темное, обжигающее нутро торжество.

Не выдержав моего раздевающего, давящего взгляда, Лилит отворачивается.

Пытаюсь хоть немного обуздать свои агрессивные, собственнические инстинкты. Медленно протягиваю руку и касаюсь ее подбородка. Ее маленькая ладонь мгновенно взлетает, ложась мне на грудь в попытке остановить, но она всё-таки позволяет мне повернуть свое лицо. Не сопротивляется.

Большим пальцем неспешно провожу по линии челюсти. Охренительно мягкая кожа. Охренительная Лилит.

Заглядываю в ее глаза цвета карамели:

– Мы не ладили, да? Поэтому ты так себя ведешь?

– Ой, брось, – хмыкает она преувеличенно небрежно. – Всё, что я о тебе знаю – это то, что ты бабник, который постоянно менял девушек. Я с такими дел не имею.

Внутри поднимает голову черная ярость. Значит, я ей не подхожу? Вот как.

– А с кем ты имеешь дела? – чеканю я, наклоняясь так близко, что наши носы почти соприкасаются. – Со своим ублюдочным женишком, с которым я тебя только что видел? С такими ты предпочитаешь иметь дела? И он сам тебя имеет, не так ли?

Она не отворачивается. Наоборот, с вызовом подается чуть ближе, выдыхая слова прямо мне в губы:

– Да. С такими. Марк хороший парень. Надежный. И он меня любит.

В ее взгляде на секунду мелькает что-то больное, надломленное, но тут же сменяется злой решимостью.

– Он был рядом со мной, когда мне было тяжело. Когда мне была нужна помощь. Ясно тебе? И да, именно с такими парнями я предпочитаю быть!

Она слишком близко. Внутри всё начинает коротить.

Наши губы находятся настолько близко, что мне достаточно лишь податься вперед. Всего одно короткое движение, чтобы…

Я так и делаю, но в самую последнюю долю секунды Лилит резко отворачивается. Мои губы лишь вскользь мажут по ее пылающей щеке, обжигая кожу дыханием.

Но меня уже невозможно остановить.

Внутри рвёт все клапаны. Одним жестким рывком я подхватываю ее под бедра. Девчонка тихо, сдавленно ахает, когда я отрываю ее от пола и с силой усаживаю на эту самую деревянную тумбу, раздвигая ее колени своими бедрами.

Я просто физически не могу отказать себе в удовольствии попробовать ее на вкус.

Не хочет отдавать губы? Пусть.

Прижимаюсь ртом к тонкой, бешено бьющейся жилке на ее шее. Жадно, по-звериному всасываю нежную кожу, оставляя красный, горящий след. На вкус она как чистое, неразбавленное безумие.

Я хочу её так, что эта дичайшая, первобытная потребность просто уничтожает меня изнутри, выжигает всё дотла.

Облизываю ее шею языком, спускаясь к ключицам, жадно вдыхаю аромат ванили и не могу насытиться.

Мои ладони скользят по ее бедрам. Лилит вся натянута, как тетива арбалета, напряжена до предела.

Мои пальцы сминают ткань её короткого платья, пробираясь выше, но натыкаются на препятствие. На ней какая-то тонкая женская ерунда – чулки или колготки. Кажется, всё-таки колготки, потому что я с глухим раздражением веду руками по ее бедрам всё выше и никак не могу нащупать, где заканчивается это проклятое дерьмо.

А мне нужна её кожа. Я безумно, до ломоты в костях хочу коснуться её, почувствовать её обжигающий жар под своими ладонями. Мне это нужно, как кислород.

Вжимаюсь каменным стояком прямо между её раздвинутых ног, тяжело и рвано дыша в шею моей Лилит.

Хочу задрать её платье и трахнуть. Прямо сейчас. Заставить её стонать подо мной так громко, чтобы она навсегда забыла имя своего жениха.

В следующую секунду понимаю, что пальцы сами с треском разрывают тонкую ткань. Лилит возмущенно шипит, а я уже подбираюсь к кромке её трусиков, мажу пальцами по обжигающе горячей коже.

Кажется, самое охренительное, что я вообще могу делать в этой жизни – это наслаждаться моей Лилит.

Я хочу попробовать её на вкус. Вылизать всю, довести до исступления, а потом трахнуть так жестко и глубоко, чтобы она кончила еще несколько раз подряд от моего члена. Чтобы сорвала голос, выкрикивая мое имя. Мне настолько остервенело хреново от того, что я до сих пор не внутри неё, что, кажется, даже когда ломаются кости, не испытываешь такой скручивающей боли.

И вдруг сквозь этот первобытный дурман я понимаю, что она отчаянно сопротивляется. Что она уже впилась ногтями мне в шею, наверняка до крови.

С трудом поднимаю голову. Я всё еще хочу её поцеловать – эти сладкие, сочные губы стали моим фетишем – и вдруг вижу, что в уголках её глаз копятся слезы.

Вот же дерьмо.

Что я вообще делаю? Меня будто каким-то темным безумием накрывает рядом с ней, у меня слетают тормоза.

Стиснув челюсти, отпускаю её. Убираю руки с её бедер, хотя приходится приложить неимоверные усилия. Внутри меня всё по-звериному воет.

Делаю тяжелый шаг назад.

Лилит мгновенно сводит бедра, одергивая подол юбки. Я вижу, что действительно безнадежно разорвал её черные колготки, а вся её шея в ярко-алых пылающих следах.

– Ты неадекватный псих! – выплевывает она, тяжело дыша. – Ты что творишь?!

***

Дорогие читатели! Если книга вам нравится, буду рада вашим лайкам (звездочкам)) Спасибо большое за поддержку❤️





Глава 3.4


Лилит уже не плачет. Злится. И от этой её вспыхнувшей ярости мне вдруг становится легче дышать. Я отчетливо понимаю, что совершенно не хочу видеть её слезы, пусть лучше злится.

Да, я хочу её, до скрежета зубов хочу, но не такой ценой. Я не желаю причинять ей боль. Придется учиться сдерживать свои дикие порывы. Стояк всё еще болезненный, пульсирующий, мешающий соображать, но мне всё-таки удается взять себя в руки.

Лилит спрыгивает с тумбы и с силой впечатывает указательным пальцем мне в грудь:

– Какого хрена ты вообще сюда приперся?! Как ты вообще узнал, что я здесь?!

– Это было несложно. Ты ведь охотница. Пришла за наградой за тех исчадий, не так ли? А за крупные контракты всегда платят в префектуре. Я просто сложил два и два.

Она фыркает с такой обжигающей злостью, что воздух между нами искрит.

– Знаешь, я просто поражена твоими способностями, – она буквально выцеживает слова вместе с ядом, что явно переполняет её. – Хочешь кого-то трахнуть – не видишь препятствий. На что угодно пойдешь ради этого, да?

Странно, но складывается паршивое ощущение, что она отчасти меня уела.

– Я не только трахать тебя хочу.

Слова вырываются быстрее, чем я успеваю их обдумать, но я сразу понимаю: это правда. Раньше мне уже кидали подобные предъявы другие девушки, но им я такого никогда не говорил.

Я вообще ни перед кем не оправдывался и ничего не обещал.

Просто не хотелось.

А её – действительно хочу не только трахнуть.

Лилит вдруг запрокидывает голову и нервно, зло смеется.

Её беззащитная шея снова оказывается у меня перед глазами. Взгляд скользит по отметинам от моего рта на её коже, и в этот самый момент на меня обрушивается дикое, парализующее чувство дежавю. Совершенно непонятное, иррациональное ощущение, что это уже было.

Внутри мгновенно становится мерзко. И эта мерзость расползается по венам, хотя я совершенно не понимаю, откуда она взялось.

Лилит срывается на колючий шепот:

– А Николь Веспер ты вчера тоже это говорил? Я видела её в «Черном Ониксе». Выходила из номера. Твоего, да? Она сама сказала, что из твоего.

Какого хрена эта идиотка Николь чешет языком? Но, выходит, я был прав. Они знакомы.

– Выходила, и что с того? – жестко обрубаю я, глядя ей прямо в глаза. – У нас с ней ничего нет.

– Классно придумал, – ядовито выплевывает Лилит, отступая от меня на шаг. – Сначала её, потом меня. В целом, я тебя примерно таким и помню. А теперь я уйду. И надеюсь, ты больше меня не потревожишь. Как видишь, мне от тебя точно ничего не нужно. Хватит портить мою жизнь!

– Я не хочу портить твою жизнь. Я, наоборот, хочу сделать тебя счастливой, – говорю деланно небрежно и привычно ухмыляюсь.

Но внутри всё сильнее что-то сбоит.

Я в жизни ни одной девушке такого не говорил. Ни разу. Но сейчас, глядя на дикарку, понимаю, что это правда. Я девчонку второй раз в жизни вижу, вообще её не помню, но готов бросить ради неё всё.

Она лишь недоверчиво качает головой. Наверное, её можно понять – мы ведь даже толком не знакомы. Или всё-таки знакомы, ближе, чем она говорит? И что-то в нашем прошлом её дико бесит.

Не расскажет? По хрену. Узнаю сам. Раскопаю всё.

Может, её и правда стоит пригласить на нормальное свидание? Что там вообще делают с девушками, которые по-настоящему нравятся? Дарят им цветы, драгоценности, что-то ещё?

Я никогда таким не интересовался.

И мне до сих пор совершенно непонятно, почему родная дочь префекта занимается грязной охотой на исчадий. Вряд ли Лилит нуждается в деньгах, семья Томины богата. Хотя, судя по её дерзкому характеру, ей это просто по душе. Я видел Лилит в деле – ей нравится эта работа, нравится ходить по краю.

Внезапно Лилит резко дергает ручку двери и стрелой выбегает из комнатушки, куда я её затащил.

Срываюсь следом за ней, уже сам не понимая, что творю. Причинять ей боль не хочу, но и отпускать не намерен. Она нужна мне рядом, просто нужна, и всё.

Она бежит по длинному коридору, я настигаю её, не отставая ни на шаг.

Лилит вылетает прямо в тот самый мраморный холл, где полно мелких чинуш и простых граждан, пришедших в префектуру по делу. Мне в целом абсолютно насрать на зрителей – я могу прямо здесь закинуть её на плечо и остановить. Но что потом? Она видеть меня не хочет.

Снова напоминаю себе, что нужно быть сдержаннее. Иначе Лилит совсем с катушек слетит.

Я уже протягиваю руку, собираясь перехватить свою желанную добычу за запястье, просто чтобы остановить её и успокоить, как вдруг воздух разрезает визгливый до скрежета в зубах, радостный женский голос:

– Ксандр! Вот ты где, а я тебя ищу-у-у!

Оборачиваюсь. Николь Веспер. Мать твою, только этой прилипчивой дуры мне сейчас не хватало.





Глава 4.


Лилит сама слегка сбавляет ход. Я вижу, как она закатывает глаза и сдавленно бормочет:

– О Легенды… Веспер. Еще бы сто лет её не видела.

Николь подбегает к нам. На её лице сияет восторженная улыбка, но она тут же сменяется обидой, когда она подается ко мне.

– Ксандр, ты меня избегаешь, – тянет она. – И мне это не нравится. Но, кажется, я понимаю, почему. Все это свойственно таким парням, как ты. Просто ты чувствуешь наше притяжение и до конца не понимаешь…

Она несет полнейший бред. Мне и раньше казалось, что Николь слегка поехавшая, но сейчас я в этом окончательно убеждаюсь.

– Николь, сейчас не лучшее время, – обрываю её ледяным тоном.

– А когда? Когда лучшее время?!

Лилит уже разворачивается, собираясь уйти, но я всё-таки перехватываю её за запястье. Не хочу больше за ней бегать. Николь видит, как мои пальцы касаются кожи Лилит, и её буквально передергивает. В этот момент она вдруг истерично дергает ворот своей розовой шелковой блузки и вскрикивает на весь коридор:

– Вот что появилось у меня этой ночью! После того, как ты и я… после того, как мы были в душе!

Я сначала даже не вникаю в то, что она несет. Слышу только «в душе» и вижу реакцию Лилит, которая буквально зеленеет от этих слов. И хрен поймешь: то ли она всё-таки испытывает ко мне что-то, то ли просто шокирована тем, что Николь ведет себя как сумасшедшая.

И тут Лилит глухо произносит:

– Это метка истинности.

Я наконец-то приглядываюсь к плечу Николь и вижу практически завершенный рисунок.

– Это твоя, Ксандр! – громогласно заявляет Веспер.

Херня.

– Ты что несешь? – я хватаю Веспер за плечо и грубо дергаю на себя. Она меня окончательно достала. Я не знаю, что это за срань, и мне в целом абсолютно плевать. – Ты сейчас уберешься отсюда и больше никогда не попадешься на моем пути. Ты меня поняла?

Губы Николь дрожат.

– Вот так просто откажешься от своей истинной? Откажешься от меня?!

Нужно заканчивать этот фарс.

– У меня ничего нет, Николь, – цежу я, бросая взгляд на её плечо.

Но вдруг понимаю, что рисунок действительно выглядит как наша родовая метка. Слишком похожа. Её знает каждый в семье Флейм.

Внутри мгновенно расползается липкое, нехорошее предчувствие.

Нет, быть того не может.

Слегка наклоняюсь, вглядываясь в кожу Николь. Так и есть. Это четкие очертания Огненного Легенды – покровителя нашего рода. Но метка двойная, потому что рядом проступают еще не до конца сформировавшиеся контуры Ледяного Легенды. Два дракона плотно переплетаются на её плече. Такая могла быть только у меня…

– Теперь убедился? – победно вскидывает подбородок Николь.

Резко поворачиваю голову и понимаю, что отвлекся буквально секунд на двадцать. А Лилит уже сбежала. Ее фигура мелькает у самого выхода из префектуры, и вид у девчонки тот еще – ее буквально трясет.

На секунду я даже не понимаю, что мне сейчас делать: прикончить Николь на месте или рвануть за Лилит. Хватаю Веспер за подбородок, жестко фиксируя и приближая её лицо к своему.

– Ты это выдумала? Подделала метку?

Такое раньше случалось. Изредка некоторые отчаявшиеся дракорианки подделывали метки, чтобы удачно выскочить замуж. Довольно мерзкая магия, которая оставляет след, и этот след легко вычислить.

– Нет! – пищит Николь. – Как ты можешь говорить подобные вещи?! Как можешь подозревать в таком кошмаре меня?

Мои пальцы сжимаются на её челюсти еще сильнее.

– Если ты подделала, берегись. Ты подставляешь не только себя. Ты подставляешь своего отца и всю свою семью. Вы лишитесь всего. От имущества до положения в обществе. Подумай еще раз. Ты правда готова на это пойти? Или всё-таки скажешь правду?

– Нет, Ксандр, нет, клянусь, это правда! – лепечет она сквозь слезы. – Ты же знаешь, что я люблю тебя еще с академии! Все эти годы я тебя любила! Я спасла тебя, я всё время думала только о тебе! И вот результат!

– У меня ничего нет.

– Ты же знаешь, что после ухода Легенд многое изменилось! – отчаянно шепчет она. – Иногда метки проявляются сразу, иногда нет. Возможно, твоя появится чуть позже…

Убираю руку, с брезгливостью отпуская её лицо. Внутри нарастает только одно дикое желание – просто раздавить её маленькую, глупую голову голыми руками.

Она подделала метку. Я абсолютно уверен, что подделала. И выяснить это можно буквально за несколько минут.

***

Девочки, у меня просто офигенная новость)) Буквально через пару дней выйдет первая серия AI сериала по "Добыче". Вся информация будет в моих соц. сетях - телеграмм и ВК )) И сегодня постараюсь загрузить забавный кусочек с Гидеоном, не пропустите))





Глава 4.2


Рукой касаюсь татуировки Николь. Вижу, как моя ледяная магия жжет ее кожу, и Веспер испуганно вздрагивает:

– Что… что ты делаешь?

Она хочет вырваться, но я держу крепко. Моя сила проникает в её тело, рыщет по энергетическим каналам, окутывает магический аркан, пытаясь найти остатки грязи, зацепиться за след иллюзии или зелья. Но… ничего. Абсолютная пустота. Я не нахожу ни единой зацепки.

Отпускаю Николь. Коротко бросаю ей:

– За мной. Сейчас же.

– Мне не нравится, как ты ведешь себя со мной, – взвизгивает Николь. – Ксандр, остановись, сейчас же остановись! Я уже второй день пытаюсь с тобой поговорить… обсудить будущее.

Резко разворачиваюсь к ней:

– Я сказал – за мной.

Она оскорбленно вскидывает подбородок:

– Ты пожалеешь, что так обошелся со мной. Пожалеешь.

Ещё немного и начну жалеть, что не сдох тогда в Бездне. В Николь бесит всё. Даже её визгливый голосок.

Через пару минут я уже поднимаюсь на верхний этаж, направляясь к кабинету Томины Эшер. Николь семенит за мной, наконец-то закрыв свой рот.

Хоть я и абсолютно уверен, что это всё вранье, но сомнения почему-то возникают. Они сами лезут в голову.

Анализирую свои чувства, пытаюсь понять хотя бы что-то. Я ничего к Веспер не чувствую. Кроме глухого раздражения, которое уже начинает перерастать в стойкое отвращение.

Пытаюсь вспомнить секс с Николь, но я тогда был в каком-то полубреду.

Это как раз был момент, когда она нашла меня. После осмотра лекарей меня продолжал мучать дикий жар. Помню, как лежал в постели, помню её руки, спускающиеся от плеч к животу, а потом к члену…

А что дальше – не могу воспроизвести в своей голове. Ни единого фрагмента не осталось. Помню, были только мутные мысли, что трахаться в таком состоянии – хреновая затея. Но на утро Николь уверяла меня, что я сделал её счастливой, несла какую-то восторженную чушь.

Я тогда подумал, что значит, даже в таком дерьмовом состоянии еще на что-то способен, и ладно. Жаль только, что не вспомнить своих ощущений. Секс с той, что предназначена тебе самой магией и волей Легенд, точно должен отличаться от обычного проходного траха.

Ладно, с меткой Кай должен мне помочь, у него больше опыта в таких делах. Его с детства обучали магии, он в ней куда искуснее меня. Правда есть определённые сомнения, учитывая, что свою истинность он так и не распознал. Спишу это на подсознательное нежелание связываться с полукровкой.

Почти у самого кабинета префекта натыкаюсь на Мариссу Ксавье.

Нас представляли сегодня утром. Миловидная женщина лет тридцати, многодетная мать, одна из меценатов, которая спонсирует поимку и истребление исчадий. Всеобщая любимица.

Она мягко улыбается, кивает мне и также Николь:

– Здравствуйте.

– Кайден у префекта? – спрашиваю я.

– Боюсь, что император отбыл вместе с Томиной Эшер, – отвечает она. – У них неотложные дела. Вы выглядите очень взволнованными. Я могу чем-то помочь?

– Конечно, взволнованными! – тут же вклинивается Николь. – У меня появилась метка истинности, а Ксандр считает, будто я ему вру!

Поворачиваюсь и вижу, как слезы текут по щекам Николь. Во мне шевелится нечто сродни сочувствия, но я тут же безжалостно задавливаю в себе это чувство. Оно осталось с тех пор, как Веспер меня спасла. Но Николь своим поведением потеряла последние остатки моего к ней расположения. Тем более после наглой лжи. Из-за её загонов Лилит сбежала. Ещё наверняка подумала, что мы с Николь трахались в душе.

– О, поздравляю, – тактично произносит Марисса.

– Поздравлять не с чем, – бросаю я. – Как она и сказала – метка ложная. Это враньё.

– Я не сказала, что вру! – возмущенно выдает Николь. – Я сказала, что ты так считаешь!

– Видимо, возникло какое-то недопонимание, – миролюбиво говорит Марисса.

– Да, – киваю я. – Мне нужен Кай. Он поможет с этой поддельной меткой.

– Он будет, наверное, только вечером, они с префектом заняты, – задумчиво произносит Марисса. – Если хотите, я могла бы помочь? Ксандр, как вы знаете, у меня и моего супруга своя огромная сеть лабораторий. Мы занимаемся не только магическим изучением исчадий и самой Бездны. Мои сотрудники знают все современные методы проверки подобных... э-м, вещей.

Марисса делает легкую паузу и добавляет:

– Как вы помните, один из первых и самых громких случаев обмана был, когда одна из девушек в Ауриндаре объявила сына императора – Айрона – своим истинным. У неё тогда якобы тоже проявилась метка. Но она оказалась ложной. С тех пор подобные ситуации тоже случались. Мы знаем, как с этим разобраться.

Нужно скорее избавиться от Николь. Поэтому согласно киваю. Веспер пытается слабо возмущаться, но быстро понимает, что это бессмысленно.

Через десять минут мы уже находимся в одном из зданий огромной лечебницы, принадлежащей роду Ксавье.

Нас проводят в просторный, стерильно чистый кабинет. Николь усаживают в кресло по центру комнаты, и сразу несколько приглашенных специалистов – диагносты и исследователи – обступают её плотным кольцом. Один из дракорианцев направляет на её обнаженное плечо сложный оптический артефакт, излучающий мягкий синеватый свет, послойно просвечивая кожу. Другой специалист аккуратно берет образец её крови, добавляя в стеклянную колбу реактивы, которые должны выявить малейшие следы вмешательства зелий. Третий дракорианец шепчет формулы, накладывая поверх рисунка переплетенных драконов сложную магическую вязь, которая должна отторгать любые иллюзии.

Веспер выглядит подозрительно уверенной в себе. Только и делает, что бросает на меня возмущённые взгляды.

Я стою у окна, скрестив руки на груди. Марисса неслышно подходит ко мне, останавливаясь рядом.

– Волнуетесь? – негромко интересуется она.

Равнодушно передергиваю плечами.

– Не волнуюсь. Просто жду, когда уже смогу уйти.

– Момент весьма неоднозначный, – мягко отзывается она, глядя на суетящихся вокруг кресла Веспер диагностов, а затем переводит тему. – Собираетесь принять участие в поимке исчадий? Я знаю, что префект Эшер уже рассказала всё вам и Кайдену. Утром, когда вы с нашим будущим императором рассказывали нам – меценатам, как именно вы охотились, всем показалось, что вы очень этим увлечены, Ксандр.

– Так и есть, – сухо отвечаю я. – Раньше я жил в Вороньей Гавани, прямо рядом с Бездной.

– О.

– Но сейчас на охоту времени нет.

Времени действительно ни хрена нет. Сейчас я должен решить проблему с Веспер, а потом найти Лилит. Всё внутри буквально зудит от нетерпения.

Одного только не понимаю: если мы действительно были знакомы раньше, как я мог не обратить на Лилит Эшер внимания? У меня же просто мозги коротит от одного взгляда на девчонку. Я с ума схожу от её запаха и вкуса. Вряд ли раньше она могла показаться мне обычной. Проклятье… она ни хрена не обычная.

Между нами что-то могло быть. Я почти уверен…

– Понимаю, вы очень заняты, у вас много дел, на охоту совсем нет времени, – снова отвлекает меня Марисса. – А я назначила большую награду за поимку живого исчадья. Очень хочу изучить новый вид. Это невероятно интересно. Меня, признаться, увлекает эта тематика. Отвлекает от рутины, от семейных дел, знаете ли. Четверо детей – это вам не шуточки!

Произношу в ответ что-то неопределённое.

Марисса приветливо улыбается, будто не замечая моей погружённости в собственные мысли, и продолжает:

– Я даже знаю, кто поймает исчадье среди тех, кто берет контракты. У меня есть любимчики. Они всегда всё выполняют в срок, поэтому, хоть вы не поедете, я уверена, что они всё сделают.

– И кто же это? – уточняю я скорее из вежливости, чтобы поддержать беседу, и отворачиваюсь, бездумно разглядывая, как тяжелые капли дождя ползут по оконному стеклу.

– Ооо, это, конечно же, забавное совпадение, но это дочь нашего префекта Томины Эшер – Лилит Эшер, и её будущий муж Маркус Ревенхольт. У них своё агентство, очень предприимчивые молодые ребята.

Она знает Лилит?

Резко поворачиваю голову, впиваясь в собеседницу тяжелым взглядом. Теперь ей удалось меня заинтересовать.

– Вы работаете с дочерью префекта?

Марисса, видимо, искренне радуется, что ей удалось привлечь моё внимание. Её голос звучит воодушевленно:

– Да-да! Точнее, моя компания работает с их агентством, можно так сказать. Лично мы не знакомы, но я знаю своих лучших партнеров! Мы работаем с ними практически с самого начала основания их агентства. Я однажды дала им шанс, совсем новичкам, и ни разу об этом не пожалела. Они великолепны в своём деле. Поверьте, они сделают всё в лучшем виде.

Ревенхольт… теперь я знаю, как фамилия жениха Лилит. И знаю, как он выглядит. Странно. Имя и фамилия звучат как-то смутно знакомо.

– Что знаете о них, Марисса?

– Зовите меня Мари, пожалуйста. Все зовут меня так, – она с улыбкой поправляет прическу. – Толком ничего не знаю. Не хочется распространять сплетни, но это в целом не секрет, что Лилит не общается со своей матерью. У них ужасные отношения. Даже не здороваются, насколько я знаю. Ну и знаю, что Маркус и Лилит – молодая пара. Ну и то, что они уже взяли мой контракт наравне с другими агенствами. Маркус сделал это буквально полчаса назад, как мне доложили.

Челюсти рефлекторно сжимаются. Пока я зажимал Лилит, её женишок договаривался о работе. Понятно, куда этот ублюдок так быстро смылся из холла.

– Они поедут вдвоём… – продолжает Ксавье. – Да, конечно, вдвоём. Они часто работают в паре. Думаю, они отличная команда, так что волноваться не о чем.

Я волнуюсь только о том, чтобы член этого Ревенхольта оставался в его штанах и как можно дальше от Лилит.

Даже не знаю, что сейчас раздражает меня больше: то, что Лилит собралась на дело со своим женихом, нахождение которого рядом с ней бесит, или то, что она постоянно рискует собой. Почему этот ублюдок вообще позволяет ей охотиться?!

Но с другой стороны… такую девушку вряд ли удержишь или заставишь делать то, что она не хочет. Лилит Эшер себе на уме. Ей никто не указ.

И это тоже будоражит.

Девушка, которая будет со мной на равных, которая не прогибается – это вызывает уважение и дикий интерес.

– Результаты готовы.

Я резко разворачиваюсь. И уже по восторженному лицу Веспер понимаю, что дело пахнет дерьмово.

– Ну и что там? – глухо спрашиваю я.

Диагност протягивает мне плотный лист бумаги, испещренный светящимися печатями.

– Анализ крови, глубокое сканирование аркана девушки, тесты на высшие иллюзии и остаточную алхимию. Проверили по всем параметрам. Метка подлинная. Точно настоящая.

– Мои поздравления, – где-то на заднем плане доносится мягкий голос миссис Ксавье.

А я неотрывно смотрю на Николь Веспер и не могу понять, что это вообще за хрень.

– Бред полный, – ледяным тоном заявляю я.

Лицо Николь мгновенно вытягивается от шока.

– Ну как же так?! – взвизгивает она, вскакивая с кресла. – Я не понимаю, почему ты отказываешься от меня!

Я даже не удостаиваю её ответом. Разворачиваюсь и выхожу из кабинета, с такой силой хлопнув дверью, что в шкафах жалобно звенят стеклянные колбы. Сзади тут же раздается торопливый стук каблуков Николь. Она бежит следом по коридорам, снова что-то отчаянно говорит, но у меня в голове звенит.

Эта поездка в Моргрейв в очередной раз подтвердила то, что я должен был сделать уже очень давно. нужно восстановить воспоминания, чего бы мне это ни стоило. Даже если это дорого мне обойдется, даже если придется вывернуть собственный разум наизнанку.

Что-то здесь не сходится. Слишком много белых пятен. Такое ощущение, будто встреча с Лилит, метка Николь – всё это звенья одной цепи.

– Ксандр, да остановись ты!

Николь выскакивает прямо передо мной, преграждая путь, когда я уже спускаюсь по ступеням лечебницы на улицу. Тяжелые, ледяные капли дождя мгновенно обрушиваются на её уложенные волосы, стекают по бледному лицу.

– И ты вот так просто уйдешь?! – кричит она сквозь шум ливня. – Даже ничего мне не скажешь?!

Я замираю. Медленно, угрожающе наклоняюсь к ней ближе.

– Метка? – цежу я сквозь зубы. – Отлично.

Её лицо вдруг озаряется сумасшедшей, больной радостью. Веспер даже не обращает внимания на то, что дождь заливает её всё сильнее, превращая розовую шелковую блузку в тряпку.

– О-отлично? – с придыханием лепечет она, заглядывая мне в глаза. – То есть... проблем больше нет?

– Осталась одна проблема, Николь. Совсем маленькая, – чеканю я бездушным, ровным тоном. – И я её решу, уж будь уверена.

***

Девочки, вышла первая серия сериала по Добыче)) Посмотреть можно в моих соц сетях, ссылку я прикрепила. Нажимайте на значок Вк или "me" - это телеграм))





Глава 5


Лилит. Несколько дней спустя



Дождь недавно кончился, но с покатых крыш старых домов мелкого захолустного городка на самой окраине Моргрейва всё ещё срываются мелкие ледяные капли, падая на волосы. В воздухе тяжело пахнет сыростью, а сквозь неё пробивается до одури знакомый, сладковато-гнилостный душок исчадий.

Заморыш бесшумно ступает рядом, внимательно разглядывая узкую, темную улочку, в которую мы забрели, и чутко принюхивается.

Прошло чуть больше трех лет с тех пор, как я забрала его. Спасла и выходила. Легенды… я однажды чуть в реке не утонула, чтобы его спасти!

Тогда это был крошечный, зачуханный и тощий котенок с огромными желтыми глазищами. Сейчас же он вырос в огромного, пушистого черного кота – невероятно умного и незаменимого помощника в подобных ночных вылазках.

Заморыш ловко перепрыгивает огромную грязную лужу, в которой тускло отражается лунный свет.

– Осторожно, здесь яма, – предупреждает Маркус.

Мой жених тоже перепрыгивает препятствие следом за котом и протягивает мне руку. Я отталкиваюсь от скользкой брусчатки и прыгаю, хватаясь за его ладонь.

И тут же замираю. От этого простого, привычного прикосновения в памяти вдруг ослепительно ярко вспыхивают ощущения от совсем других рук. Жестких. Сильных. Уверенных. ЕГО рук.

Дыхание мгновенно сбивается. Я смотрю на Марка, вглядываюсь в его такие знакомые черты лица, но перед глазами стоит совсем другой парень из моего прошлого.

В этот момент Маркус неожиданно подается вперед, наклоняется и целует меня в губы. Его рот мягко обхватывает мой. Он целуется совершенно не так, как тот, другой. Марк делает это всегда нежно, всегда аккуратно, всегда так… предсказуемо.

Я закрываю глаза и заставляю себя раствориться в этом моменте. Отвечаю на поцелуй, потому что так правильно. Только мой жених и должен меня целовать. Я никогда не стала бы намеренно причинять Марку боль, он этого не заслуживает.

Но моё воспаленное воображение уже живет своей собственной жизнью, неподвластной совести.

Мозг безжалостно рисует порочные, обжигающие картинки: как горячие мужские ладони скользят по моим бедрам, сминая ткань, как каменный член тяжело упирается прямо мне в промежность, и между нами остается лишь пара жалких слоев одежды.

Я фантомно чувствую влажное касание ЕГО языка на своей шее. Вспоминаю, как бешено, по-звериному жадно он пробовал на вкус мою кожу. Между ног мгновенно становится влажно.

Он не такой, как Маркус. Он не ждет удобного момента. Не спрашивает разрешения. Не церемонится. Ксандр, он…

Одно только его имя отрезвляет, рассекая натянутые нервы. Я издаю тихий стон и резко прерываю поцелуй, отстраняясь от жениха.

Тяжело и рвано дышу, глядя в потемневшие глаза Марка.

– Ты какая-то взвинченная, – с легкой хрипотцой произносит он, не отпуская мою руку. – Но мне это нравится.

Виновато улыбаюсь ему в ответ, пытаясь унять колотящееся сердце. Марк красивый, высокий, сильный. Заботливый. Настоящая мечта любой девушки, идеальный жених.

Но я… Легенды, я просто не понимаю, почему с ним я даже близко не могу испытать той же бури чувств? Того же бешеного, выжигающего весь кислород в легких притяжения? Что со мной не так?

Рука Марка вдруг касается моей ладони и мягко сжимает её.

– Ты снова не надела кольцо, – тихо произносит он.

Внутри мгновенно вскипает горячее, колючее раздражение. Резко высвобождаю руку и коротко бросаю:

– Ты же знаешь, что на охоте мешает. Неудобно.

Он тут же парирует:

– Но ты и не на охоте его не носишь.

– Просто забываю! – позволяю части раздражения вырваться наружу, чуть повышая голос.

– Я хочу, чтобы ты носила его. Наша свадьба уже через три месяца, Лилит.

– Послушай, сейчас не время, – отрезаю я, вглядываясь в густые тени подворотни.

– А когда? Когда будет время? – Маркус останавливается, вынуждая меня тоже замереть, и тяжело смотрит на меня.

– Уж точно не тогда, когда мы идем по следу твари, Марк, – произношу я, напряженно сводя брови к переносице.

Мне становится физически мерзко от самой себя. От того, что из-за собственных растрепанных нервов и диких переживаний после недавней встречи с НИМ, я теперь срываю эмоции на Марка. Чувство вины обгладывает каждую косточку, но я просто не могу перестать быть такой дерганой.

– Эва говорит, ты вообще ничем не интересуешься, – продолжает Маркус, не собираясь отступать. – Обычно девушки выбирают цветы, платья... Даже эти дурацкие свадебные конкурсы. Чем вы там еще занимаетесь? Эва жалуется, что бы она тебе ни предлагала, ты лишь говоришь, что тебя всё устраивает. Соглашаешься на всё не глядя, Лилит.

Так и есть. Я совершенно не думаю, что вся эта дурацкая свадебная мишура имеет хоть какое-то значение. Была бы моя воля, я бы вообще не устраивала никакого пышного торжества. Но родители Марка, его семья... они этого просто не поймут. А я не хочу их расстраивать, они стали для меня по-настоящему близкими людьми. Я стану частью их семьи, значит, должна вписаться.

– Потому что так и есть. Меня всё устраивает, – вздыхаю я. – Мы поженимся, и это главное. Я не думаю, что детали так важны.

Маркус тяжело вздыхает. Его теплые карие глаза внимательно сканируют мое лицо, пытаясь найти там ответы. Я лишь усилием воли не отвожу взгляда.

– Или просто тебе всё равно? – тихо спрашивает он.

– Маркус, что ты такое говоришь? – я качаю головой. – Как мне может быть всё равно на свадьбу, которую мы столько планировали? Я просто много работаю, ты же это знаешь. Нам нужно зарабатывать деньги.

Мой голос звучит устало, но я искренне пытаюсь свести всё к примирению. Хотя бы временному. Просто Марк уже не первый раз ведёт подобные разговоры.

– Знаю. Ведь мы работаем вместе, – отвечает он с горькой усмешкой. – Но даже Эва, сидя с малышкой дома, находит время, чтобы заняться нашей свадьбой, Лилит. Нашей. Она не только моя, но и твоя.

– Хорошо, – сдаюсь я, успокаивающе касаясь его плеча. – Я выберу платье, помогу с тортом. Только закончим этот контракт. Хорошо, Марк? Сейчас правда не самое лучшее время обсуждать это.

Заморыш, который всё это время настороженно сидел рядом, вдруг подает звук. Глухое, вибрирующее кошачье рычание разрезает сырую тишину улочки. Шерсть на его загривке встает дыбом.

– Подожди, – я мгновенно переключаюсь, рука сама ложится на метательный клинок под курткой. – Там кто-то есть.

И тут Заморыш черной молнией срывается с места, устремляясь в непроглядную темень переулка. Только пушистый хвост и мелькает.

– Стой! Стой, Заморыш, там может быть опасно! – кричу я.

Не раздумывая ни секунды, срываюсь с места. Маркус тут же бросается бежать следом за мной в темноту.





Визуалы 2





Глава 5.2


Улица впереди оказывается невероятно грязной и скользкой. Я бегу изо всех сил, не разбирая дороги. Пару раз поскальзываюсь на осклизлой брусчатке, едва не падая лицом в грязную жижу, но чудом удерживаю равновесие. На ходу перепрыгиваю через перевернутые мусорные баки, через какие-то сваленные в кучу гнилые доски и ящики, ни на секунду не выпуская из вида мелькающий впереди черный пушистый хвост Заморыша.

Кот юркает в проулок – еще более темный и узкий, похожий на слепую кишку. Я вылетаю следом за ним и резко замираю.

Впереди, в густой тени, стоит высокий мужчина. Он одет в старый, насквозь промокший плащ с глубоким капюшоном. Под плащом какое-то грязное рванье, на ногах стоптанные, дырявые ботинки. И он куда-то силой тащит за собой упирающуюся, перепуганную маленькую девочку.

Заморыш тут же останавливается как вкопанный. Шерсть на его загривке встает дыбом, он угрожающе шипит, преграждая путь незнакомцу. Девочка захлебывается отчаянным плачем. Кот практически рычит, и в этот момент на его кожаном ошейнике тусклым светом вспыхивают защитные руны.

Внутри всё сжимается. Руны реагируют. Значит, здесь опасность. Где-то совсем рядом притаилось исчадие, но где?!

– Эй! Отпусти девочку! Сейчас же! – кричу я. – У меня арбалет, урод.

Сзади раздается топот – это подбегает Маркус и тяжело дыша останавливается у меня за спиной. Я всегда была быстрее.

Услышав мой крик, мужчина медленно поворачивает голову. Из-под надвинутого капюшона на меня смотрят два болезненно-зеленых, тускло светящихся в темноте глаза. И тут мой взгляд падает на его руку, мертвой хваткой сжимающую тонкое детское запястье.

Хоть рука и выглядит как человеческая – с пятью пальцами – но они заканчиваются длинными, загнутыми острыми когтями, а сама плоть сплошь покрыта уродливыми гнойными струпьями, словно он болен какой-то жуткой заразой.

У меня внутри всё проваливается в ледяную пустоту.

– Это не человек и не дракорианец! – истошно выкрикиваю я и бросаюсь вперед.

Заметив мое движение, жуткая фигура с силой отталкивает ребенка прямо на меня. Я едва успеваю поймать заплаканную, трясущуюся от ужаса девочку на руки и падаю вместе с ней на колени.

– Позаботься о ребенке, я поймаю его, – коротко бросает Маркус, выхватывая арбалет.

– Заморыш! – кричу я.

Огромный черный кот уже летит следом, начиная преследовать убегающее в темноту переулка исчадие. Маркус на бегу оборачивается ко мне.

– Не бойся! Я найду его. Ты же доверяешь мне, Лилит? Доверяешь?!

Я судорожно прижимаю к себе всхлипывающего ребенка, укачивая девочку в руках, и торопливо, отчаянно киваю:

– Да, да, да, доверяю, конечно!

Спустя долгие три минуты мне удается найти дом девочки. Её мать крепко спит после тяжелой смены и с трудом понимает, что происходит. Я буквально впихиваю трясущегося, заплаканного ребенка в руки заспанной женщины.

– Вам стоит быть внимательнее к дочери, – жестко бросаю я, глядя в её мутные глаза. – Её только что чуть не украли прямо с улицы. Она была там одна ночью.

Я намеренно не упоминаю о том, что это был не обычный похититель, а самое настоящее исчадье. Ни к чему сеять панику среди горожан.

Разворачиваюсь и снова выхожу на грязную, сырую улицу. Срываюсь с места и бегу туда, где в темноте скрылись Маркус и Заморыш.

Легенды... В голове лихорадочно бьется пугающая мысль.

Оно носило человеческую одежду. Плащ, капюшон. То есть тварь прекрасно понимала, что делает, она осознанно пряталась! Так вот как обстоят дела.

Они проникают в города и притворяются людьми. Вот как они мастерски маскируются, вот почему их не находят! В таких злачных, нищих районах всегда полно подобных личностей: они бродят в драной одежде, прячут лица под капюшонами, от них дурно пахнет гнилью и немытым телом. Идеальное прикрытие.

Понимаю, что в лабиринте подворотен я только бессмысленно теряю время.

За спиной с глухим шелестом распахиваются полупрозрачные теневые крылья. Резкий толчок от земли – и я взлетаю высоко над грязным кварталом. Быстро осматриваюсь, но улочки внизу настолько узкие и кривые, а тени такие густые, что просто так ничего не разглядеть.

Тогда я сплетаю пальцами заклинание, настраиваясь на магию ошейника Заморыша. Невидимая нить тут же натягивается, указывая точное направление в темноте. Я стремительно лечу туда, разрезая крыльями холодный ночной воздух. Небо вокруг черное, затянутое тяжелыми тучами.

Одно радует – здесь твари на нашей территории. Бездна не поглощает магию, значит – у нас преимущество. Главное, случайно не насытить своей силой тварь.

Вдруг я инстинктивно поворачиваю голову. На периферии зрения что-то мелькает. Мне кажется, что я вижу, как кто-то еще стремительно летит сквозь мглу. Силуэт двигается так немыслимо быстро, что невозможно сфокусировать взгляд, но от него исходит странное свечение. Будто кто-то распахнул огромные ледяные крылья, искрящиеся морозной магией.

Трясу головой, прогоняя наваждение. Это просто невозможно. Сейчас, спустя долгие четыре сотни лет после ухода Легенд, в мире практически не осталось тех, кто владел бы чистой ледяной магией. Наверное, просто лунный свет неудачно блеснул на мокрой черепице.

Сбрасываю скорость и нахожу то самое место, куда привела меня магическая связь с ошейником моего кота.

Передо мной вырастает ветхое, покосившееся четырехэтажное здание. Зияющие пустотой окна похожи на черные глазницы. Когда-то здесь жили люди, но, видимо, из-за аварийного состояния дом давно забросили, оставив гнить.

Заморыш находится внутри этого здания. И Маркус, скорее всего, тоже там.

Я быстро вхожу внутрь, бесшумно скользнув в дверной проем, с которого давно сорвали петли.

Внутри царит пустота. Дом давно подчистую разграблен мародерами, вынесено всё. Однако на пыльном, замусоренном полу четко отпечатались свежие мокрые следы. Я внимательно вглядываюсь в них. Вот отпечатки подошв Маркуса. Вот мелкие следы лап Заморыша. И ещё чьи-то… исчадье?

Внутри всё сжимается от дурного предчувствия. Быстрым, выученным движением снимаю с плеча арбалет, накладывая болт на тетиву.

Иду по следам, осторожно спускаюсь по гнилым, скрипучим ступеням вниз, в глубокие подвальные помещения. Здесь щиколотки сразу же погружаются в ледяную, затхлую воду – подвал слегка затоплен. В нос бьет настолько тошнотворная вонь гнили, плесени и сырости, что к горлу подкатывает желчь.

Взгляд выхватывает во тьме силуэт, и мое сердце срывается в пропасть.

Маркус.

Он лежит, наполовину в грязной воде абсолютно без движения. Животный, парализующий страх за него мгновенно вытесняет все остальные мысли.

– Маркус! Маркус!!! – в отчаянии кричу я, бросаясь к нему.

Падаю на колени, отбрасывая заряженный арбалет прямо в лужу рядом с ним. Хватаю его за плечи, пытаясь нащупать пульс, трясу.

Он глухо стонет, медленно приходя в себя, и слабо морщится.

– Голова… – хрипит он, касаясь затылка. – Что-то упало мне на голову.

Я поднимаю взгляд и действительно вижу рядом с ним увесистый кусок обвалившейся штукатурки и бетона. Они виднеются из по воды. Здесь всё настолько ветхое, что потолок начал сыпаться прямо на голову.

Громко выдыхаю, чувствуя, как отпускает удушливый страх.

Живой…

И тут из глубины подвала доносится злое, утробное урчание Заморыша.

Я мгновенно подскакиваю на ноги и иду на звук. Завернув за угол, вижу зияющую в стене огромную проломленную дыру. Заморыш стоит перед ней, выгнув спину дугой, и яростно рычит во тьму.

Я подхожу ближеВ моей левой руке вспыхивает огненная магия, освещая провал, а правую руку окутывает плотная, смертоносная тень. Не лучшая идея использовать магию в помещении, где могут быть исчадья… но выбора особо нет. Нужно быть готовой защищаться.

Принюхиваюсь. Из дыры тянет специфическим, тошнотворным смрадом исчадий. Но этот запах смешивается ещё с одним…

– Канализация… – ошеломленно шепчу я, глядя в черный провал. – Так они и пробираются в город. По старым стокам.

Каким-то образом эти твари вычисляют старые, аварийные дома, где уже давно никто не живет. Проникают в них, находят какое-то выброшенное тряпье и маскируются. Но для того, чтобы суметь всё это провернуть – выбрать старый район, понять, что здание пустует, найти и надеть на себя человеческую одежду, скрыть свою природу – нужно обладать невероятно высоким интеллектом. Это уже не просто безмозглые демоны из Бездны. Это хищники, способные мыслить.

– Ты молодец, – говорю я Заморышу, быстро и благодарно погладив его по вздыбленной шерсти на голове. – Благодаря тебе мы многое узнали.

Разворачиваюсь и торопливо возвращаюсь назад, к Маркусу. Он уже стоит на ногах, привалившись плечом к сырой стене, но его сильно шатает. Лицо бледное, глаза потухшие – его явно мутит от сильного сотрясения.

Я только открываю рот, чтобы сказать, что нам пора уходить. Нужно сообщить о том, что мы узнали. Как вдруг сбоку раздается жуткий грохот и скрежет когтей по бетону. Из густой тени, откуда-то из-под обвалившихся перекрытий, прямо на нас стремительно вылетает исчадие.

Инстинктивно вскидываю руку, и плотный сгусток чистой теневой магии с силой отбрасывает тварь к стене. Слышится влажный хруст ломающихся костей, но из темноты провала тут же лезут еще три.

Ледяная вода чавкает под ногами. Проход слишком узкий – нас здесь просто зажмут в угол и разорвут на куски. Это обычные исчадия: безмозглые, слюнявые, клыкастые твари, ведомые лишь бесконтрольным голодом. Совершенно не похожие на то жуткое, разумное существо в плаще, которое мы видели полчаса назад.

Резко подхватываю Маркуса, закидывая его тяжелую руку себе на плечо, и мы кое-как выбираемся из затопленного подвала.

Я тащу жениха на себе, непрерывно отстреливаясь теневыми сгустками от наседающих тварей. Сзади несется целая толпа разъяренных монстров, их когти со скрежетом ломают старые ступени.

Мы выскакиваем на грязную ночную улицу. Маркуса шатает, у него сильно кружится голова после удара. Заморыш черной стрелой несется впереди нас.

Вдруг из соседней подворотни выпрыгивает еще одно исчадие и с ходу нападает на кота. Пасть клацает в миллиметре от черной шерсти, но в ту же секунду защитные руны на ошейнике Заморыша вспыхивают слепящим светом, с треском отталкивая монстра. Кот стрелой подбегает ко мне и жмется к ногам.

Снова призываю теневую магию, собирая её на кончиках пальцев, готовясь биться насмерть. Из щелей на улицу выползает еще несколько тварей, беря нас в кольцо. Откуда они в городе, пусть и на окране?! Просто откуда?!

И тут воздух над нами с оглушительным треском раскалывается пополам.

Моё сердце вздрагивает, а затем принимается истошно колошматить по груди. Я буквально давлюсь воздухом.

Потому что с небес обрушивается Ксандр. Он приземляется с такой сокрушительной силой, что бетон под его ботинками идет глубокими трещинами. Он встает как раз между надвигающимися исчадьями и нами.

Мой взгляд вцепляется в до жгучей боли знакомую фигуру. Ксандр огромен. Несокрушимая, мощная фигура в чёрной одежде. Его окутывает чистая ледяная магия, за его широкой спиной угрожающе распахнуты огромные, искрящиеся в темноте крылья, сотканные из сверкающего льда.

Одним неуловимым взмахом руки он замораживает всех исчадий в единое мгновение. Твари застывают уродливыми ледяными глыбами, даже не успев издать предсмертный визг.

Ксандр медленно разворачивается. Лёд клубится на его руках, лёд стынет в его тяжелом взгляде. И смотрит он прямо на меня.

Откуда? Откуда у него магия Ледяного Легенды?!

– Ксандр… – я крупно вздрагиваю, внутри всё воет диким зверем. Как и всегда, когда он рядом.

Ксандр медленно делает шаг, затем другой, надвигаясь на меня.

Его глаза сияют льдисто-голубым, гипнотизирующим светом. Там, где ступают его ботинки, земля мгновенно покрывается инеем. Лёд стремительно расползается по улице. Его холодное дыхание касается моего лица, пробирается под кожу, проникает на самое дно моей души, захватывая меня в свои безжалостные объятия.

Ксандр останавливается вплотную.

– Я вспомнил тебя, Ли-ли.





Глава 5.3


Маркус делает тяжелый шаг и заслоняет меня собой. Ему явно плохо, его шатает после удара по голове в подвале, но он упрямо держится на ногах. В его руке вспыхивает пламя.

– Отойди от нее, – хрипло бросает Марк. – Не смей прикасаться к Лилит.

Ксандр криво, по-звериному зло ухмыляется.

– Значит, пока я подыхал, ты решил трахнуть мою девушку.

– Она не твоя девушка! – выплевывает Маркус, и огонь в его руке разгорается ярче. – Лилит – моя невеста. Всё, что ты делал в прошлом – лишь причинял ей боль. Убирайся из нашей жизни и больше никогда не возвращайся!

Внутри меня всё холодеет. Я вдруг отчетливо понимаю: Маркус знал, что Ксандр жив. В нём нет ни капли удивления, только глухая, застарелая ненависть. А ведь когда-то они были лучшими друзьями…

– Я пришел за ней, – ровным, но отчётливо угрожающим тоном отвечает Ксандр. – Ты меня не остановишь, Марк.

Возмущение срывает с меня оцепенение. Я резко выхожу из-за спины Марка.

– Ты пришел за мной?! – я буквально выплёвываю из себя слова. – А не много ли ты себе позволяешь? После того, что было… А ещё у тебя есть истинная! Я всё видела, видела метку Николь! И ты явно с ней...

Я резко замолкаю, проглатывая слово «спишь». Меня это не должно касаться! Не должно!

– Я не понимаю, чего ты добиваешься, – продолжаю, стараясь унять дрожь в голосе. – Почему ты продолжаешь меня преследовать?

– Полный бред, – отрезает Ксандр. – Метка не настоящая. Ясно?

Он делает шаг и протягивает ко мне руку, но Маркус снова вклинивается между нами.

– Да нам насрать на эту метку! – рычит Марк. Магия в его руке пульсирует обжигающим жаром. – Убирайся! Отойди, не смей прикасаться к ней! Думаешь, можешь просто вот так заявиться спустя три года и начать что-то требовать? Я так и знал, что ты появишься. Так и знал, что попытаешься её забрать!

Я снова смотрю на бледное, искаженное гневом лицо Марка.

Да… он точно знал. Все эти долгие годы я упорно избегала любых разговоров о семье Флейм. Сначала это было слишком больно, а потом просто стало отлично выученной привычкой.

Но Марк... он всё знал и молчал. Неужели даже тогда, когда я беременная на девятом месяце рыдала, что отец моего ребёнка мёртв по моей вине?

– Оставался бы в своей столице, – цедит Маркус. – Жил бы свою роскошную жизнь. Зачем ты, брат императора, вообще явился сюда?

Я вижу, как сжимаются челюсти Ксандра. Он всё это время и так едва себя сдерживал, а его взрывной характер мне слишком хорошо знаком. Он вот-вот выйдет из себя…

– Ублюдок, – глухо рычит Ксандр.

Он делает молниеносный выпад. Лёд в мгновение ока гасит огонь Маркуса. Широкая ладонь Ксандра смыкается на горле моего жениха. Он без усилий отрывает Марка от земли и с глухим стуком впечатывает его в грязную кирпичную стену.

– Остановись! – в ужасе бросаюсь я к ним. – Что ты делаешь?! Он же и так ранен! Отпусти его, отпусти его сейчас же!!!

Не раздумывая ни секунды, я выхватываю небольшой охотничий нож и с силой приставляю лезвие прямо к горлу Ксандра.

Он даже не вздрагивает. Медленно поворачивает голову, всё еще удерживая на весу хрипящего, задыхающегося Марка, и смотрит на меня своими пронзительными льдистыми глазами.

Лёд снова проникает в моё сердце.

Снова травит меня.

Если он будет так смотреть я умру!

– Убьешь меня? – тихо спрашивает Ксандр.

Нет, ты меня убьёшь…

Вдруг понимаю, что по моим щекам текут горячие слезы.

– Просто оставь меня... просто уходи, – мой голос срывается на жалкий всхлип. – Ты разрушаешь всё. Ты уже сломал мне жизнь однажды. Не делай этого снова.

– Ли-ли... – в его голосе столько тоски.

Это короткое, полузабытое слово ударяет прямо в мое измученное сердце. Боль разливается в груди. Мгновенно распространяется по всему существу, течет по венам. Я смотрю на Ксандра, одержимо, неистово рассматриваю каждую чёрточку его лица. Создаю воспоминания, которые буду прокручивать в своей голове снова и снова.

– Оставь меня, – отчаянно шепчу я, не опуская ножа. – Пожалуйста. Не хочу ничего знать, просто уходи. Марку нужна помощь. Неужели ты не видишь? Ты правда убьёшь его? Своего старого друга?

Словно в подтверждение моих слов, глаза Маркуса закатываются, и он теряет сознание, что отрезвляет меня.

Ксандр тут же разжимает пальцы. Обмякшее тело моего жениха сползает по стене на мокрую брусчатку.

Я отбрасываю нож, падаю на колени перед лежащим Марком и со страхом смотрю на Ксандра снизу вверх.

– Я здесь, чтобы поговорить, – тяжело роняет он, нависая надо мной.

Трясущимися руками я проверяю пульс Маркуса на шее и торопливо накладываю простенькое заклинание стабилизации, чтобы поддержать его после сотрясения и удушья. Лишь убедившись, что он дышит ровно, я зло вскидываю голову:

– Поговорить?! Ты едва не убил моего жениха!

Я вижу, как мощную фигуру Ксандра ощутимо передергивает при слове «жених». Тень чистой ярости снова мелькает в его глазах, но он берет себя в руки.

– Я помогу тебе доставить его к лекарю. Но потом мы поговорим. Ты меня поняла?

– Мне не нужна твоя помощь! – огрызаюсь я, прикрывая Марка собой.

– Думаешь, у тебя есть выбор?

***

Девочки, сегодня скидка на одну из самых популярных моих книг





Я попала в тело дурнушки. Мари подставили, и она на собственной свадьбе оскандалилась на всё королевство. И теперь её, то есть меня, ждут всеобщее порицание и развод. А ещё ссылка в полузаброшенные владения "Драконье сердце" на краю королевства. Муж и его любовница думают, что глупышка Мари долго в таких условиях не протянет!

Мари может и не протянула бы, но теперь в её теле я – сирота, которая всю жизнь пробивалась сама и сдаваться не привыкла. Буду работать не покладая рук.

И красавцу-мужу, который желает обобрать меня до нитки, я ещё отомщу!



В тексте:



❤️ попаданка

❤️ развод

❤️ месть

❤️ любовь и страсть

❤️ элементы бытового фэнтези

❤️ властный герой

❤️ интриги и тайны

❤️ драконы

❤️ ХЭ.





