Глава 1


София

Темнота обрушилась на город внезапно. Словно кто-то потушил свет и окутал его мраком. Ночь такая непроглядная, что с густой чернотой не справляется даже уличное освещение. Фонари высвечивают столбы серебряного света и отбрасывают белые мутные блики на мрачные каменные стены здания, к которому мы с Весной торопимся.

- Осторожно, - предупреждает подруга, оглядываясь, - Не наступи в лужу.

Я ее перепрыгиваю и едва не подворчиваю ногу, обутую в открытую туфлю на тонком каблуке.

- Черт... - вырывается у меня тихое.

- Что?.. Наступила?

- Нет, все в порядке.

Мы продолжает быстро шагать, ныряя между припаркованными автомобилями и вскоре оказываемся у клуба. Вывеска «Night», занимающая едва ли не треть фасада всего строения, подствечена белым и кажется парящей в темноте. Выглядит красиво и жутковато одновременно.

- Что, если меня не впустят? - снова начинаю волноваться, - Наверное, мне стоило предварительно позвонить.

- Впустят, - отвечает Весна, не оборачиваясь, - Я же предупреждала, что приведу тебя.

В ночной клуб я приехала не веселиться. Мне нужна работа, которая не отвлекала бы меня от учебы. К сожалению, единственный вариант, который устраивал бы графиком, предложила именно Весна. Она работает тут официанткой уже второй год.

Мы проходим мимо главного входа, поворачиваем за угол и направляемся к неприметной двухстворчатой металлической двери.

- Служебный вход, - поясняет подруга, обернувшись ко мне в профиль.

Затем нажимает кнопку, называет свою фамилию и после тихого щелчка тянет дверь на себя.

- Заходи.

Я юркаю вслед за ней и оказываюсь у лестницы, ведущей вниз.

- Идем.

Звуки наших шагов отлетают от стен гулким эхом, и чем ниже мы спускаемся, тем глуше становятся они, и громче - раскаты музыки. Они пробивают барарабанные перепонки и вибрируют в костях.

- Сюда, - читаю по губам Весны.

Мы оказывается в длинном узком коридоре со множеством распахнутых дверей, из которых то и дело выныривают сотрудники: официанты, бармены, администраторы.

- Анжела у себя? - спрашивает Весна у одной из пробегающих мимо девчонок.

Та, очевидно, сразу сообразив, для чего мы ее ищем, пробегается по мне быстрым любопытным взглядом и отвечает:

- Была у себя.

- Идем... - показывает Весна в конец коридора.

Через минуту мы останавливаемся у двери из черного дерева без опознавательных знаков.

- Она нормальная, - еще раз говорит подруга, - Не стерва. Только не начни при ней заикаться и бледнеть. Она не любит размазней.

- А я разве размазня?

Весна поджимает губы и подкатывает глаза.

- Когда волнуешься - да.

Неправда, но спорить с ней сейчас совсем не кстати.

Она стучит два раза и, осторожно опустив ручку, открывает дверь.

- Анжела Игоревна... можно?

Очевидно, да. Потому что в следующее мгновение я оказываюсь в ярко-освещенном кабинете, резко контрастирующем с моим о нем представлением. Никаких низких кожаных диванов, кальянов и табачного дыма под потолком. Обычный кабинет руководителя с удобной офисной мебелью и большим монитором компьютера. В углу кадка с растением, в котором я признаю фикус. На стене электронные часы и календарь.

Сама Анжела Игоревна - суховатая женщина средних лет, смотрит на нас поверх деловых очков.

- Вот... София, - проговаривает Весна тихо и подталкивает меня в спину, - Готова на любую работу.

- И что она умеет?

Вот тут становится страшно, потому что это первая моя работа. А следовательно - я не умею ничего.

- Все, - отвечает за меня подруга и бодро заявляет, - А чего не умеет, тому научим.

- Я могу работать на кухне... или, например...

Повисает тишина, в течение которой брови Анжелы Игоревны поднимаются над оправой очков и собирают мелкие морщинки на лбу.

- Например... - подказывает она мне.

- Мыть посуду... полы... - лепечу еле слышно, - Все что, потребуется.

- Она могла бы работать официанткой. Я научу ее, - врезается в поясницу кулак Весны.

- У самой Софии амбиции скромнее, верно?

- На официантку нужно будет обучиться, а помогать на кухне я могу уже сейчас.

Анжела Игоревна кивает, но по выражению ее лица не понять, удовлетворена она моим ответом или нет. Однако больше вопросов не поступает. Поправив очки на носу, она внимательно меня осматривает и проговаривает:

- Список документов получишь в отделе кадров. Как только соберешь и принесешь их, можешь выходить на работу. Возьму пока на должность посудомойки. Но если окажешься смышленой, сможешь работать барбэком. Есть вакансия.

- Спасибо! - восклицаю с радостью.

Мы выходим в коридор, и я тут же получаю от Весны еще один тычок в бок.

- Я же говорила, просись на официантку! - шипит она, пока мы бесшумно шагаем по ковролину.

- Но разве барбэк не лучше?

- Нет! Барбэкам не дают чаевые!.. Посудомойщицам, кстати, тоже.

А я рада. Сама Весна поведала мне столько неприятных историй из будней официантки в ночном клубе, что работать ею у меня не было никакого желания.

- Идем...

Мы возвращаемся к лестнице, спускаемся еще на один пролет и оказываемся в служебном помещении, примыкающем к основному залу клуба.

- Привет... привет... - слышится отовсюду в адрес Весны.

- У тебя же выходной сегодня? - спрашивает парень, остановив ее у самого выхода.

- А мы здесь по делу, - восклицает подруга, пару раз хлопнув ресницами для интриги, - Это Соня, кстати... София.

- Софи, - тут же сокращает мое имя парень.

- А это Сэм... - оборачивается она ко мне, - Отвечает за музыкальную аппаратуру.

Я приветливо улыбаюсь и киваю. Надо будет запомнить имя.

- Потусить решили? - спрашивает он, когда Весна, огибая его, тащит меня за руку в зал.

- Осмотреться! - перекрикивает она музыку, - Соня на работу сюда устраивается.

- А!.. Понял, - подмигивает мне, - Значит, еще увидимся.

- Идем, - громко говорит она у самого уха, - Я тебе здесь все покажу.

Мы проходим мимо длинной барной стойки, отделанной черным глянцем, поворачиваем за угол и идем вдоль одной еще такой же.

- Основная часть столов вон там, - показывает рукой в заднюю часть помещения, - под перекрытием второго этажа. Так нет колонок, и поэтому можно даже поговорить.

Затем она ведет меня мимо помоста с установленной на нем многочисленной музыкальной аппаратурой, сцены с двумя пилонами, и танцпола, забитого под завязку танцующими.

Мы обходим его по дуге и останавливаемся у широкой вертикальной опоры из стекла.

- Сегодня народа не очень много, потому что будний день, - объясняет она, - В выходные тут не протолкнуться.

- А что там? - спрашиваю я, указывая на второй ярус.

- Там?.. - Весна поднимает голову и сощуривает глаза, - Там приват - зоны, простые випки. Хочешь посмотреть?

Я пожимаю плечами. Мне и общий зал видеть было не обязательно. Должности посудомойки и барбэка не предполагают общения с посетителями.

- Идем... - говорит она, направляясь к одной из двух винтовых лестниц, - Я иногда обслуживаю випки. Там хорошие чаевые дают.

- А нам туда можно? - уточняю, пялясь в ее двигающуюся перед моими глазами задницу.

- Конечно... там и тацпол есть.

На втором этаже не так людно, как внизу, но не настолько, чтобы нам с Весной не пришлось лавировать между небольшими кучками гостей. Я замечаю пару шумных компаний на мягких диванах и вертящуюся вокруг шеста танцовщицу в пошлых красных кожаных стрингах.

- Соня!.. - окликает меня подруга, когда засмотревшись по сторонам я чуть было не теряю ее.

- Иду!.. - отвечаю я и вдруг врезаюсь в белую рубашку.

Вернее в мужскую грудь, одетую в белую рубашку.

- Ой!.. - пугаюсь и отшатываюсь, - Простите...

- Иди-ка сюда, - говорит парень, с которым мы не разошлись в толпе.

Отступив на шаг, он быстро осматривает меня с головы до ног и, схватив за руку, куда-то тащит.

Ошалевшая и парализованная от страха, я хватаю воздух ртом и еле успеваю переставлять за ним ноги.

- Соня!.. - раздается где-то позади голос Весны.

Я оборачиваюсь, но не вижу ее. А парень тем временем выводит меня на открытое пространство, на площадку, служащую чем-то вроде балкона над первым этажом, и тащит к рассевшейся на расположенных кругом диванах мужской компании. Резко поворачивает вокруг своей оси и грубовато толкает на чьи-то колени.

- Вот, Вить, а ты говорил, у тебя тут приличных шлюх нет.

_____________

Дорогие читатели, рада видеть Вас в моей новинке. Буду благодарна вашим звездам и комментариям!

Не забывайте добавлять книгу в библиотеку)





Глава 2


София

Оцепеневшая и шокированная, я нелепо застываю на чужих коленях. Около десятка пар мужских глаз останавливаются на мне и принимаются шарить по телу. С безразличием, явным интересом или едким сарказмом, от которого кожа покрывается коркой льда. Хамоватый смех и сальные ухмылки повергают в ужас.

- Я... - открываю рот и пытаюсь запустить онемевшие голосовые связки, - Я... не шлюха. Я на работу пришла устраиваться.

- На работу?.. - ржет парень, который меня сюда притащил, - Да ты ж моя рыба!.. Витя, у тебя новая девочка?

- Лева... - вдруг раздается явно принадлежащий хозяину колен, на которых я все еще сижу, насмешливый низкий голос, - Ты же слышал, девушка не шлюха.

Его рука в этот момент под общий хохот, ложится на мое колено и чуть заметно сдвигает подол юбки выше. И я будто просыпаюсь, дергаюсь вперед как от сильнейшего толчка в спину, и слетаю с колен незнакомца.

Новый взрыв смеха и даже короткий свист оглушают. Я пролетаю в узкий проход между диванами и врезаюсь в толпу. Втянув голову в плечи, ныряю между двумя мужчинами, огибаю, нечаянно толкнув в плечо, какую-то девушку и несусь к лестнице, ведущей в зал первого этажа.

- Соня!.. - окликает меня Весна, - Подожди.

Едва кубарем не скатившись вниз, я хватаюсь за глянцевый черный поручень и взглядом ищу подругу среди гостей клуба.

- Сонька! Я здесь, - снова слышу окрик, а в следующую секунду ее встревоженное лицо оказывается перед моими глазами.

Я молча пялюсь на нее, пытаясь собраться с мыслями и сбросить с себя неприятные ощущения.

- Куда ты втопила? - шипит на ухо, начиная спускаться впереди меня.

Крепко держась за перила, я медленно двигаюсь вслед за ней.

Нас обгоняют и толкают, требуя поторопиться, но я знаю точно, что мне делать этого нельзя. Я сверну себе шею, если поспешу - ноги трясутся как желе.

- Я тебя потеряла... - говорю в ухо, вцепившись в ее руку, когда мы оказываемся внизу, - Меня схватил какой-то парень и утащил в свою компанию.

Активно работая плечами и локтями, она продирается сквозь уплотнившуюся за последние полчаса толпу, и ведет меня к выходу из клуба. Мы проталкиваемся мимо раздвинутых в сторону створок дверей и, наконец, оказываемся на улице.

Глоток прохладного воздуха приводит в чувства и сразу охлаждает голову. Колотящееся в горле сердце начинает успокаиваться. Подруга отводит меня на свободное место и лезет в маленькую блестящую сумку за телефоном.

- Я видела, - буркает рассержено, - Ты зачем с ним пошла?

- Видела? - удивляюсь я.

- Ну да... Это Отто. Приятель нашего хозяина, - шмыгнув носом, откидывает со лба длинную челку, - Тот еще придурок.

- Я даже сообразить ничего не успела! - начинаю оправдываться, - Он затащил меня в центр диванов и толкнул к кому-то на колени.

Рассказывая все это Весне, я жду, что она меня успокоит. Посмеется как обычно, и скажет свое коронное «Софочка, вы в своем репертуаре». Но Весна выглядит раздраженной и как-будто чем-то встревоженной, что еще больше пугает меня.

- К кому-то... - передразнивает, коверкая голос, - Этот кто-то Литовский, Соня!.. Тебя угораздило влететь в него в самый первый день!

- Кто?.. - я пытаюсь вспомнить фамилию и не могу.

- Литовский! - четко повторяет Весна, наградив меня таким взглядом, словно я имя Александра Сергеевича Пушкина забыла, - Виктор Литовский. Хозяин, сука, всего этого клуба.

- Бл... - выдыхаю неслышно.

Волосы на моем затылке встают дыбом. Кожа рук становится колючей от мурашек.

- Хозяин ночи, - выразительно смотрит на вывеску клуба, - Вот кто он.

Цокает каблуками по асфальту. Я пытаюсь ее догнать.

- И что теперь? Меня не примут?

- Думаешь, он тебя запомнил? - спрашивает Весна, находу заказывая такси через приложение.

- Нет?..

- Думаю, он даже лица твоего не видел. И слава богу!..

- Я его тоже, - проговариваю тихо, вдруг вспомнив его горячую руку на своем бедре.

Меня всю передергивает. Они решили, что я шлюха.

- Просто не попадайся ему на глаза первое время, и он точно тебя не вспомнит.

- А часто он там бывает?

- Где? В клубе? - оборачивается Весна, - Он почти всегда там. Только в зал выходит редко.

Ворочавшаяся в груди тревога успокаивается. Дышать становится легче и смотреть в будущее веселее.

- Знала бы ты, как я испугалась!.. - восклицаю со смехом.

Весна, проведя рукой по лбу, тоже начинает смеяться и все-таки подкалывает меня:

- Софочка, вы в своем репертуаре!

- Да я такая!..

- С тобой не соскучишься, Гордеева!

Мы хохочем до икоты, а потом прыгаем на заднее сидение приехавшего за нами такси.

- С ноги в клуб зашла, - продолжает она потешаться, пока мы едем домой, - Сходу Литовскому на коленки запрыгнула.

Я смеюсь, толкая ее в бок, а сама не могу остановиться. На самом деле, это с Весной не соскучишься. Даже в самой дерьмовой ситуации она всегда найдет повод для шуток.

- Хотя, знаешь, - шепчет она, привалившись к моему плечу, - Я испугалась, когда увидела, куда тебя потащили и, прыснув, добавляет, - И чуть от зависти не позеленела. К ним ведь только самых лучших водят.

- Кого?.. - не понимаю, - Кого самых лучших?

- Девочек, конечно же, - шепчет она, обдавая дыханием с запахом мятной жвачки мою щеку, - Знаешь, тех, которые в клуб только раз в неделю приходят танцевать... Элитные стриптизерши...

- Ясно, - выдавливаю, снова на секунду ощутив тот страх, который сковал меня, когда я сидела на коленях у хозяина.

Потом Весна меняет тему. Перечисляет документы, которые мне нужно будет предоставить для устройства на работу, а позже принимается рассуждать, как было бы здорово, если бы наши с ней смены совпадали.

Мы подружились на первом курсе исторического факультета педагогического вуза. И зовут Весну на самом деле Ниной Весниной. Но ей настолько не нравится собственное имя, что, знакомясь, она неизменно называется Весной. Друзья и знакомые быстро привыкают, и никому даже в голову не приходит называть ее иначе. Более того, она каким-то образом убедила написать «Весна» на ее официантском бейджике в клубе «Night». Там, кажется, ее настоящего имени и вовсе никто не знает.

- Приехали, - говорит она, двигаясь к двери.

Мы выбираемся из такси и, цокая каблуками по асфальту, бежим к нашему подъезду. Заходим внутрь, Весна остнавливается у двери на первом этаже, а я бегу на второй, туда, где мы с моим парнем Никитой снимаем однушку.

- Эй! - догоняет меня приглушенный голос подруги, - Смотри, Нику не расскажи о своем приключении!.. А то он не разрешит тебе работать!..

- Хорошо! - отвечаю так же громким шепотом, - Не буду!..

________________

Дорогие мои, спасибо Вам за поздравления, пожелания, звезды, награды и комментрарии!!!

Вы самые крутые!!!





Глава 3


София

- Ммм... что на завтрак? - спрашивает Никита, сонным вваливаясь в кухню, - Яичница?

- Я опаздываю, - роняю, не оборачиваясь, - На что хватает времени...

- Я люблю яичницу, - бормочет хрипло, - Сделаешь на меня?

- Сделаю, - отвечаю, тихо цокнув языком.

Он громко зевает и уходит в ванную.

Я же снимаю со сковороды свою порцию и сразу разбиваю еще три яйца. Никита любит с сыром, но сыр, слава богу, закончился, и мне не придется тратить время на то, чтобы натереть его.

- Как вчера в клуб сходила? - спрашивает, остановившись около меня, чтобы достать с навесного шкафа свою большую кружку, - Ты же в клуб ходила устраиваться на работу? Или в бар?..

- В клуб. В тот, где Весна работает, - напоминаю я.

Наливаю для нас обоих чай, свою тарелку отправляю на стол и, пока поджаривается яичница для Никиты, быстро нарезаю батон.

- Точно. И как?

Я поворачиваюсь к нему и привычно ерошу стоящие торчком волосы. Он по утрам на сонного воробья похож. Смешной и ужасно милый.

- Нормально, - отвечаю я, - Буду туда устраиваться.

- Ты серьезно?.. - выкатывает нижнюю губу, как делает это, когда не согласен с моими решениями, - Сонь?.. Ночной клуб? Как ты собралась совмещать работу в ночном клубе с учебой и дипломом?

- Обычно, - пожимаю плечами.

- И во сколько ты будешь появляться дома?..

Я тяжело вздыхаю, потому что сама пока слабо представляю, как буду справляться.

- Посмотрим...

- Может, подыщешь что-нибудь другое?

Сняв со сковороды его яичницу, я выключаю огонь и беру для нас две вилки. Часы на стене показывают, что до начала первой лекции остается всего сорок минут.

- Блин... снова опоздаю!..

- Во сколько ты вчера пришла?

- Я не смотрела, - пытаюсь вспомнить, - Наверное, около двух.

- Я тебя не дождался, - берет вилку и принимается за завтрак, - У нас есть масло?..

- Есть, - разворачиваюсь на стуле и достаю его из холодильника.

В голове проносится и тут же исчезает идея подколоть его - обычно он играет в Стим Дек или компьютерные игры до поздней ночи. Иногда до самого утра, если следующий день свободен.

- Так что на счет другой работы, Сонь? - спрашивает с набитым ртом.

- Какой другой, Никита?.. Бар, кафе?

- Хотя бы.

- Кафе работают с утра, у меня не получится. А бар почти тоже самое, что и клуб. Только в клубе платят больше.

- Может, продадим мой мопед? - предлагает он снова.

- Ну, продадим, и что дальше? Заплатим аренду на пару месяцев вперед, а потом снова придется что-то продавать...

- Потом я найду работу.

- Вот когда найдешь... - начинаю я, вижу, как кривится лицо Никиты, и сразу замолкаю, потому что он снова скажет, что я давлю на него.

- Я сегодня иду на собеседование.

- Правда?.. - восклицаю с улыбкой, - Куда?

- В одну фирму, занимающуюся ремонтом компьютеров и бытовой техники,- отвечает однако без всякого воодушевления.

- Они сами тебе позвонили?

- Да, написали...

- Сходи!.. Сходи, конечно!

- Схожу, - обещает Никита, откусывая хлеб с маслом, - Хотя ни на что особо не надеюсь.

Он закончил тот же педагогический университет, в котором учусь я, и вышел оттуда с красным дипломом учителя информатики и физики. Однако идти работать в школу категорически отказался, ходит раз в неделю на разные собеседования и почему-то ждет, когда кто-нибудь его, высококлассного специалиста, заметит и пригласит сразу на высокооплачиваемую должность. Я, правда, уже устала объяснять ему, что так не бывает. Никто не даст ему теплое место в современном офисе без опыта или связей. Даже отличники, медалисты и краснодипломники вынуждены подниматься с самых низов.

Но Никита считает это несправедливым и продолжает ждать.

- Все, я побежала! - спохватываюсь, глянув на циферблат часов, - Жутко опаздываю!

Ставлю в раковину тарелку, чашку с недопитым чаем и целую Никиту в колючую щеку.

- Не копи посуду, помой ее, - наставляю, выбегая из кухни, - И не забудь пообедать. В холодильнике макароны и котлеты.

- Удачи... - бормочет, жуя печенье.

- И тебе!.. - кричу я, обувая ноги в кроссовки, - Напиши мне, когда вернешься с собеседования!.. И не забудь открыть шторы и проветрить комнату. Не сиди весь день в темноте!

Хлопаю дверью, закидываю сумку на плечо и быстро сбегаю по ступеням на первый этаж. Было бы веселее ходить на лекции в универ с Весной, но она не доучилась. Бросила после заваленной зимней сессии третьего курса, заявив, что диплом учителя истории ей точно не пригодится.

На лекцию педагогики я успеваю. Влетаю в аудиторию за пару мгновений до того, как в нее входит преподаватель. Иванов. Принципиальный дядька, который ставит зачет только при отсутствии пропусков и при наличии всех до единой лекций. Еще только начало семестра, но я твердо настроена соблюдать эти его правила.

Конспектирую, внимательно слушаю, а сама думаю о том, как бы побыстрее собрать все документы, и прикидываю, где взять деньги на санкнижку. От пяти до десяти тысяч, если я не ошибаюсь. На данном этапе для нас с Никитой это серьезная сумма. Надо... надо придумать, как выкрутиться.

Проходят две лекции, семинар, после которого я бегу в деканат за справкой, необходимой для устройства на работу, а потом, когда я выхожу из корпуса под теплое сентябрьское солнце, звонит Весна.

Продолжительно зевает в трубку, заражая меня сонливостью, и хрипловатым голосом проговаривает:

- Слушай, Сонь, а ты сегодня сможешь выйти на работу?

- Как сегодня?..

Шагаю вдоль здания, перебегаю дорогу по зебре и направляюсь к супермаркету, где можно купить недорогие продукты по акции.

- Ага... сегодня, - зевает снова и тихо шмыгает носом, - Там у них кто-то на больничный ушел. Надо выручать.

- Но как же документы?.. Я еще их не подготовила. И потом, санкнижку...

- Я займу тебе на санкнижку, - перебивает она, - Получишь за пятнадцать минут. Деньги отдашь с первой зарплаты.

- Спасибо!..

- Так что мне сказать администратору? Ты выйдешь?..

- Выйду!.. - восклицаю я, - Конечно выйду, если нужно.

- Ну, блеск, - бормочет она тихо, - Сегодня моя смена. Поедем вместе. Давай, я пошла досыпать.

Она сбрасывает вызов, а я, ошеломленная внезапно сменившимися планами, едва не прохожу мимо супермаркета. Шестеренки в моей голове раскручиваются до невероятной скорости.

Кого мне придется замещать? Справлюсь ли я?.. И, конечно, что мне надеть?!





Глава 4


София

Переступив порог, тихо прикрываю дверь и, скинув кроссовки, останавливаюсь на пороге комнаты. Никита в наушниках сидит в игровом кресле спиной ко мне, а на большом экране разворачивается эпическая битва. Постель разобрана, шторы закрыты.

Незамеченной я прохожу на кухню, достаю из пакета все, что купила в супермаркете и убираю в холодильник. Упаковка плавленного сыра, сосиски, пакет молока. Моя финансовая подушка стремительно тает, и совсем скоро, если бы я не устроилась на работу, нам стало бы негде жить и нечего есть.

Мой отец, известный в определенных кругах ученый - вулканолог, помогал мне ровно до мая этого года, а потом сделал нам с мамой неожиданное, как гром среди ясного неба, объявление - у него новый этап в жизни. Новые чувства, новая любовь, новая женщина, и семья соответственно тоже. А следовательно, ему есть, куда использовать свои деньги. К тому же я давно совершеннолетняя, и он мне больше ничего не должен. Даже несмотря на то, что все еще учусь.

Для мамы это стало ударом. Не то, чтобы она не подозревала, что отец изменяет ей в командировках на Камчатку, которые порой длились по шесть месяцев, нет. Она была шокирована тем, с какой легкостью он разорвал со мной, своим единственным ребенком, почти все связи одним махом. Не только лишил финансовой поддержки, но и сократил общение до одного разговора по телефону в месяц.

Мне принять решение папы было не так болезненно, как маме. Мы никогда не были с ним особо близки. Сколько я себя помнила, он всегда пропадал в экспедициях, командировках или на кафедре в своем институте. Мы не проводили время вместе, как это делали семьи моих подруг. Не ездили вместе на дачу или на море, не ходили в кино или парк аттракционов. У меня был папа, но его как бы не было. После того, как он ушел от нас окончательно, я не плакала и не проклинала его, как мама. У меня не случился нервный срыв как у нее, и я не попала как она в больницу. Я просто поняла, что отныне отвечаю за себя сама.

Ополоснув руки в раковине прямо на кухне, я промокаю их полотенцем и иду к Никите.

- Ник, - зову негромко, заглянув в комнату, но он, увлеченный происходящим на экране, меня не слышит, - Никит!..

Снова нет ответа, и тогда я подхожу сзади и кладу руку на его плечо. Ник вздрагивает и оборачивается с перекошенным от страха лицом.

- Блядь!.. Сонь, ну зачем так пугать?..

- Прости, - смеюсь я.

- Я чуть в штаны не наложил!.. Просил же, не подкрадывайся!

- Я не специально, - снимаю с него наушники и кладу их на стол.

А потом, поерошив его волосы, усаживаюсь на край кровати и спрашиваю:

- Как собеседование? Ты ходил?

- Конечно, ходил! - все еще взбудораженный восклицает Никита.

Отталкивается ногами об пол и разворачивается ко мне в кресле. А затем морщится, бросив взгляд на битву на экране, которую ему пришлось оставить из-за меня.

- И как?.. - спрашиваю я.

- Да, никак. Зря время потратил.

Теплившаяся в груди крохотная надежда тут же потухает.

- Почему?

- Не вариант вообще! - движением головы откидывает волосы с лица, - Оклад мизерный. Все остальное от количества выполненных заявок.

- Но сейчас многие фирмы так работают, - проговариваю я, в который раз пытаясь объяснить, что все, даже самые гениальные специалисты вынуждены начинать с нуля. С маленьких окладов и отсутствия премий.

- Но это вообще не то, где я хотел бы работать, Соня!.. Я не хочу ремонтировать принтеры и микроволновки!.. Я хочу работать в IT - сфере!.. Писать программы или заниматься информационной безопасностью!..

- Никита, но для этого нужен хоть какой-то опыт!

- Но не в ремонте же компьютеров!.. - раздражается он, - Я не буду мотаться по городу целыми днями, чтобы ремонтировать бабкам их допотопные ноутбуки!..

- Ладно, - выдыхаю я и поднимаюсь с кровати, - Шторы открой и кровать заправь.

- Я забыл, - смотрит по сторонам, словно действительно впервые видит скомканное одеяло и упавшую на пол подушку.

- И посуду помой!.. - показываю на грязную тарелку и ложку справа от клавиатуры, - И крошки за собой убери!..

- Ты чего завелась-то? Не в духе?

- Я же просила поддерживать порядок! Неужели сложно?! - распаляюсь я, - Унести в стирку свои носки и помыть за собой посуду!

- Сейчас помою, - буркает Ник, вставая с кресла.

Распахнув шторы, впускаю в комнату дневной свет и открываю окно, чтобы впустить свежий воздух. А потом, когда Никита отправляется на кухню отдирать присохшие к тарелке макароны, лезу в шкаф, чтобы подобрать то, в чем можно будет пойти сегодня на работу в клуб.

Мысль эта заставляет содрогнуться от волнения. Перемены в жизни, даже такие, как устройство посудомойкой в ночной клуб, всегда требуют времени на принятие.

- Сонь, чай будешь?.. - кричит из кухни Никита, - Ты печенье купила?..

- Буду, да! - отвечаю я, выуживая из-под стопки одежды джинсы, которые я надевала всего пару - тройку раз.

Они простые, прямого кроя и обычного синего цвета. К ним подбираю голубую футболку с изображением чашки с черникой на груди. Ничего особенного, но ведь обслуживающему персоналу не требуется выглядеть ярко.

- Я помыл тарелку и согрел чайник, - докладывает Ник, заглядывая в комнату, и, увидев меня у шкафа, уточняет, - Ты куда-то собираешься?

- Да. Я сегодня выхожу на работу.

- В клуб? - хмурит светлые густые брови, - Почему уже сегодня?.. Тебя же еще не приняли.

- Донесу документы, как только соберу их, - отвечаю, ища в нижнем выдвижном ящике пару белых носков, - У них там работать некому.

- Как так?..

- Никит, ну что ты пристал? - вздыхаю, нервничая так, что руки трясутся, - Я сама пока ничего не знаю. Весна позвонила и сказала, что нужно выйти уже сегодня.

- И... и во сколько ты освободишься?

- Не знаю! - восклицаю я, - Я позвоню, если ты не уснешь.

- Уснешь тут, - ворчит Никита, - Когда твоя девушка не ночует дома.

- Я буду работать.

- Позвони мне. Я приеду за тобой на мопеде.

- Мы с Весной вернемся на такси.

- Да, плевать на твою Весну, - отмахивается он как всегда брезгливо, - Я заберу тебя сам!.. Почему ты должна ездить на такси, если я за тобой могу приехать?!

- Хорошо, - соглашаюсь, мысленно меняя туфли, которые я собиралась надеть, на кроссовки.

___________

Дорогие читатели, визуализация героев, общение и обсуждения глав в моем авторском ТГ канале "Ольга Рузанова. О любви", в канале ВК "Книги о любви Рузанова" и в MAX "Ольга Рузанова. Любовные романы"





Глава 5


София

- У них всего одна посудомойка. Работает практически без выходных, - рассказывает Весна, когда мы идем с ней на остановку общественного транспорта.

- Она ушла на больничный?

- Я на ее месте давно бы так сделала.

Мы догоняем отходящий автобус и запрыгиваем на подножку в самый последний момент. Занимаем двухместное сидение и выдыхаем.

- Будь аккуратнее. Мыть придется в основном стекло. Бокалы и стаканы, - предупреждает подруга, - Не разбей их больше, чем на всю свою зарплату.

- Что?..

- Да, шучу я! - смеется она, - У тебя, вроде, руки из того места растут. А вот была у нас пару месяцев назад официантка, так она каждую свою смену подносы роняла.

- Уволили?

- Конечно!.. Даже туалеты мыть не доверили.

Мы болтаем о работе еще какое-то время, а потом Весна спрашивает:

- Как, кстати, твой Никитка отреагировал? Обрадовался, наверное?

Она его не любит. Он тоже ее не жалует. Оба они считают друг друга недостойными меня. Это смешно, но ровно до того момента, пока они не начинают огрызаться друг с другом в моем присутствии.

- Не обрадовался. Какой парень будет рад тому, что его девушка работает в ночном клубе?

- Даже не зна-а-аю... - выдыхает, театрально качая головой, Весна, - Может тот, кто сам работать не хочет?

- Да ну, он же ходит на собеседования и вообще...

Взгляд круглых глаз подруги останавливается на моем лице, и я продолжаю:

- И вообще, он даже предложил продать свой мопед.

- Конечно! Чтобы у него вообще не было поводов выходить из дома, - проговаривает она, быстро заводясь, - Хотя даже на своем драндулете он мог бы найти работу и приносить хоть какую-то копейку в дом.

- У него красный диплом, - возражаю я, уже понимая, что этот взрыв нужно просто переждать.

- Его на хлеб на намажешь! - выдает Весна и, наконец, замолкает.

Так мы доезжаем до нужной остановки, быстрым шагом проходим два квартала и оказываемся позади клуба - темно - серого, почти черного цвета, здания с плоской крышей и совсем без окон.

- Платят раз в неделю, - повторяет подруга, - Я говорила?

- Да.

- Вообще, у нас чаевые делят на всех, но мойщицам и уборщицам, как правило, ничего не достается. Я буду делиться с тобой при возможности.

- Не надо! Ты чего?.. - восклицаю, догоняя ее.

- У тебя такой нахлебник на шее сидит!.. Он будет съедать всю твою зарплату.

- Веся!.. Да отстань ты от него!.. - ей как в прошлый раз открывают дверь, я ныряю внутрь, она заходит следом, - Скоро розовые очки с него спадут, и он устроится на любую работу, какую ему только предложат.

- Да - да, жди... - отзывается она с усмешкой, - Он смотрит не через розовые очки, а через докторскую колбасу, которую ты ему таскаешь в авоське.

Мы спускаемся вниз, и Весна ведет меня прямо на кухню. Два раза стучит в дверной косяк, прежде, чем войти, а потом выталкивает меня вперед.

- Вот, принимайте. Софи.

- Соня, - поправляю я.

- Давай, проходи, Соня, - проговаривает женщина средних лет в белом колпаке на голове и обращается к Весне, - А ты иди, мы тут без тебя разберемся.

- Я буду заглядывать, - говорит она мне прежде чем исчезнуть.

Я оставляю сумку в служебном гардеробе, больше похожем на комнату для отдыха с чайником и тонной разного рода выпечки на столе, и надеваю тяжелый прорезиненный фартук.

Женщина, которая представилась мне Натальей Константиновной, помогает завязать его сзади и быстро показывает, где раковины, что мыть и куда ставить. Как включать и настраивать посудомоечные машины.

- Это порошковый антисептик, это средство для мыться посуды. Тут машины работают практически без остановки. Кое-что придется мыть руками.

- Поняла...

- Я помощник повара, но по всем вопросам можешь обращаться ко мне.

А я настолько растеряна и ошарашена объемом работы, что не сразу придумываю, что спросить. Сначала мне приносят сковороды и кастрюли, сотейники и разделочные доски. А позже, очевидно когда клуб наполняется посетителями, приходит очередь стеклянной посуды, о которой говорила Весна.

- Старайся мыть горячей водой, - говорит мне парень, познакомиться с которым я не успела, - Так бокалы быстрее сохнут и не оставляют разводов.

- Хорошо.

- И сливай воду с подносов.

- Угу...

Не знаю, сколько проходит времени, но совсем скоро наступает момент, когда я не перестаю чувствовать свои руки и ноги и начинаю страдать от сильной боли в спине и пояснице. Бегая от раковины к машинам, я не успеваю разгружать и загружать их посудой.

- Устала? - спрашивает Наталья Константиновна.

- Немного...

- Отдохни пять минут. В туалет сбегай.

- А где он?

- Чуть дальше по коридору направо.

- Спасибо, - роняю тихо, вытираю распаренные горячей водой кисти рук полотенцем, и выхожу из кухни.

Смотрю по сторонам, прикидывая, куда мне идти, и поворачиваю налево. Прохожу мимо официантской, мимо еще одного помещения, назначение которого сходу определить не могу, и едва не влетаю лбом во внезапно распахнувшуюся передо мной дверь, из-за которой выходят два высоких парня. Оба в черных рубашках и черных брюках. От обоих так и несет статусом, уверенностью в себе и деньгами.

- Простите!.. - подпрыгиваю на месте и, освобождая для них дорогу, отскакиваю в сторону.

Сердце уходит в пятки, придавая мне ускорения. Не хватало мне проблем с администрацией клуба.

Несусь по ковролину и вдруг слышу отчетливое:

- Стой!

Это же не мне?!.. Пролетаю по инерции еще несколько шагов, и снова раздается голос:

- Стоять, я сказал!

Я резко торможу и оборачиваюсь.

- Вы мне? - показываю на себя пальцем.

Один из парней, с коротким ежиком темных волос и пристальным взглядом из-под густых бровей, направляется в мою сторону. Второй остается стоять там же.

Я дрожу как лист на ветру, но не двигаюсь с места, пока он не подходит, и, склонившись надо мной, не заглядывает в глаза.

- Новенькая?

- Д-да... - выдавливаю я.

Его орехового цвета глаза сощуривается и неторопливо, так, будто пробуют на вкус, ощупывают все мое лицо.

- Не шлюха?.. - уголок его полных губ поднимается вверх, и я тут же узнаю его голос.

Это он!.. Тот, у которого я сидела на коленях!.. Хозяин ночи!

- Н-нет, я здесь работаю...

- А чего глаза такие большие? Боишься?..

До завороток кишок, до ледяного пота на спине, до белых мушек перед глазами.





Глава 6


София

Последний раз пройдясь впитывающей салфеткой по всем поверхностям, я прополаскиваю ее, мою руки и, забрав свою сумку и выключив везде свет, выхожу из кухни в коридор.

- Я думала, ты не дождешься, - произношу шепотом, заметив подпирающую стену подругу.

Листая что-то в телефоне, она замечает меня только тогда, когда я начинаю говорить.

- Да, я только что пришла... Такой срач в зале был. Пришлось помогать уборщицам.

Шагаю рядом с ней по коридору, чувствуя неимоверную усталость и невыновимое желание спать.

- Сколько времени?

- Начало четвертого, - отзывается она, - Я заказала такси.

- Угу... - зеваю я и, с трудом переставляя ноги, поднимаюсь по лестнице на первый этаж, - Спасибо.

Весна нажимает кнопку разблокировки магнитного замка и всем весом наваливается на металлическую дверь. Ночная прохлада ударяет в лицо и забирается в волосы, покрывая мурашками кожу головы. Я и не представляла, что ночи уже такие холодные.

- М... смотри-ка... Твой принц на пони прискакал, - проговаривает подруга скучающим тоном, - Какая прелесть.

- Вот же черт!.. - не сдерживаюсь я.

Ник спрашивал в сообщении до которого часу я работаю, но ничего не ответил, и мне показалось, что для него это слишком поздно, и он решил лечь спать. Я даже успела немного обидеться, а Никита взял и приехал.

- Прости, - говорю с сожалением, - Придется тебе ехать на такси одной.

- Переживу как-нибудь, - отмахивается она и быстро шагает к подъехавшему желтому седану, - Ты давай там, крепче держись!..

- Хорошо! - смеюсь в ответ.

Я бы, конечно, предпочла забраться в теплый салон и растечься там по сидению, пока еду домой, но придется мерзнуть, держась за Никиту и молиться, чтобы он как в прошлый раз не залетел колесом в какую-нибудь ямку на дороге.

- Чего так долго? - спрашивает он ворчливо, когда я подхожу ближе.

Подает мне шлем и ждет, когда я его надену.

- Освободилась, как только все доделала.

- Это переработка. Напомни им, когда они будут начислять тебе зарплату.

Разумеется. Прямо так и скажу Литовскому в следующий раз, когда встречу его в клубе. Чтобы оплатил мне сверхурочные в двойном размере и купил моему парню машину, чтобы его самый ценный сотрудник не трясся на мопеде.

- Обязательно, - буркаю я, вешая сумку на плече и устраиваясь позади него, - Я думала, ты уснул и не приедешь.

- Я же обещал, - отвечает с ноткой обиды в голосе.

- Спасибо.

Заведя мопед с третьей или четвертой попытки, Никита поднимает ногу на подножку, но в этот момент в наши спины ударяет голубоватый свет фар.

Я оборачиваюсь и едва не слепну. На нас надвигается большая машина.

- Никит, - стучу кулаком по его плечу, - Пропусти его! Пусть едет вперед!

Ник возвращает ногу на асфальт и ждет, пока мимо нас вальяжно прокатится черный глянцевый внедорожник. Кажется, Гелентваген, за рулем которого я вижу самого Литовского. Хозяина клуба.

Я опускаю веки и держу глаза закрытыми, пока он не проезжает. Страх, что он увидит мои перепуганные глаза через визор шлема выступает на коже липкой испариной.

Мопед трогается с места и какое-то время держится за красными стоп-сигналами. Я стискиваю руками ребра Ника, молясь о том, чтобы нам с этим джипом поскорее разъехаться на дороге.

Так и выходит - внедорожник быстро ускоряется и скоро исчезает вдали за перекрестком. Только после этого у меня выходит облегченно выдохнуть.

Каждое столкновение с этим Литовским как встреча с чем-то потусторонним. Ударяет разрядом молнии и врубает инстинкты самосохранения. Весна советовала держаться от них всех, имея в виду его братьев и друзей, подальше. Не попадаться лишний раз на глаза, а если попадусь - прикидываться ветошью.

Пока мы едем до дома, я промерзаю насквозь. Пальцы рук не сгибаются, кожа ног и бедер онемевшие от холода.

- Ну, и как? - спрашивает Никита первым делом, едва мы оказываемся в квартире.

- Что как?.. Работа?

- Нравится? - усмехается, будто заявляя: «Я же тебя предупреждал».

Замешанная на усталости и его сарказме злость ударяет в голову. Я бросаю сумку на пол и откидываю упавшую с ноги кроссовку.

- Не такая приятная, как сидеть целый день в мягком кресле и играть в компьютер, но за нее хотя бы платят деньги!..

- Это упрек, что ли? - выглядывает из-за моей спины и, нахмурившись, смотрит в глаза.

- А к чему твой стеб про мою работу?.. Да, я устала!

- Стеб?.. Сонь, так может ты поторопилась, согласившись на ТАКУЮ работу?

- Не начинай, Никита!.. Я просто делаю все, чтобы в следующем месяце нам с тобой было чем заплатить за квартиру!..

Он громко шмыгает носом, чешет его кончик и тяжело вздыхает.

- Не нравится мне все это... Стремно как-то.

Я не собираюсь его успокаивать. Снимаю вторую кроссовку, захожу в комнату за чистым бельем и сразу иду в душ. Тело ноет от усталости, глаза слипаются, а за ребрами царапает неясная тревога. Словно я ошиблась маршрутом и свернула не туда.

Но потом я намыливаю и яростно тру лицо обеими ладонями и запрещаю себе думать о плохом. Это долбанные перемены, которые я так тяжело переношу.

- Сонь... - зовет тихо Ник, когда я на носочках захожу в темную комнату и ложусь на диван рядом с ним.

Его рука вместе с одеялом поднимается и обнимает меня, прижимая к горячей груди.

- Я послезавтра еще на собеседование пойду.

- Угу...

- Не думай, что собираюсь жить за твой счет, - шепчет в макушку, - Я просто хотел бы сразу хорошую работу с достойной зарплатой, чтобы можно было ипотеку взять и... все остальное.

- Спи, Никит... Мне завтра вставать рано.

- Не обижайся на меня, - буркает, словно сам обиженный за то, что приходится извиняться, - Знаешь, ездить по городу ночью то еще удовольствие.

- Я не просила...

- Ты завтра снова туда пойдешь?

- Да, - отвечаю тихо, обнимая подушку, - Буду каждый день работать, пока сменщица с больничного не выйдет.

- Я за тобой приеду.

- Не надо, Никита. Я с Весной на такси. Вдвоем недорого получается.

- Я должен о тебе заботится, - повторяет он упрямо и на одной низкой ноте, - Я твой мужчина, и я тебя люблю.

Балансируя на грани между сном и реальностью, я решаю не отвечать. Завтра... завтра я упрошу его не приезжать за мной.





Глава 7


София

Ароматы жареной курицы и лимонной заправки для салата смешались у меня в носу едва ли не в афродизиак. После стакана кофе из автомата за целый день мой желудок требовательно сжимается в ожидании нормальной еды.

- Давай сделаем еще брускетты, - осеняет Яну, мою двоюродную сестру, - С тунцом и вялеными помидорами. Гриша любит.

- Давай, - отзываюсь без особого энтузиазма и незаметно закидываю в рот оставленный на разделочной доске кусочек сыра.

- Ты пока поджарь хлеб, а я займусь начинкой.

- Ага...

Я люблю приходить в гости к Яне и его мужу Григорию. Нравится обстановка в их доме, уют, который сестра поддерживает с такой щепетильностью, что иногда ее погоня за салфетками нужного оттенка превращается в анекдот, над которым мы все вместе хохочем. Нравится их семья, потому что на меня саму, например, никто никогда не смотрел так, как смотрит Гриша на Яну. Нравится то, какой слабой она может быть рядом с ним и то, какие грандиозные планы на будущее они вместе строят.

Это здорово, и если я ей завидую, то только самой белой завистью.

- Как в университете? - интересуется она, - Уже выбрала тему диплома?

- Нет еще, - отвечаю я, - Возьму, наверное, современную историю России, но с темой еще не определилась.

- О, боже... Я когда вспоминаю, как писала его, мне плохо становится, - смеется она, подкатив глаза, - Неделю перед защитой вообще не спала и не ела. А потом, когда встала перед комиссией, от волнения забыла даже тему диплома.

Яна училась на дизайнера, а теперь ведет красивый блог об интерьерах и интерьерной моде. Может себе позволить, учитывая, что ее муж сын крупного бизнесмена и сам владеет долей в каком-то бизнесе.

- Ну, что, садимся?.. - смотрит на стол, весь уставленный блюдами, от которых я не успеваю сглатывать слюну, - Зови Никиту.

- Сейчас...

Иду в гостиную, где Ник, сидя на диване в одиночестве, залипает в телефоне. Он, в отличие от меня, приходить сюда не очень любит, но всякий раз составляет мне компанию, чтобы я не обижалась.

- Никит, идем...

- Угощайся, - говорит Яна моему парню, начиная суетиться вокруг него как самая тревожная хозяйка, которая больше всего на свете боится, что гости уйдут голодными.

Берет его тарелку и сама наполняет ее салатом, запеченным по-деревенски картофелем и кусочками курицы в соусе.

- А Гриша когда придет? - спрашиваю я, глянув на часы.

- Он на работе, - отзывается Яна, - Раньше семи не освобождается.

Мы едим и болтаем обо всем на свете. О наших общих родственниках, знакомых. Об ее увлечении дизайном и о забавных случаях с ее конкурентами в этой сфере. Обо всем, кроме того, что я устроилась на работу. Зная, что сестра не одобрит, я тяну с признанием до последнего.

А потом время, которое я могу позволить себе провести у нее в гостях, заканчивается, и я начинаю ерзать на месте.

- Нам пора, - сообщает за меня Никита, - просидевший за столом все время молча.

- Как?.. - расстраивается Яна сразу, - Еще только шесть!..

- Надо идти, - бормочу, глядя на нее с сожалением и продолжая тянуть с правдой.

- Что, даже Гришу не дождетесь? Он расстроится.

Ее Гриша хороший. Эмпатичный, коммуникабельный, и к нам с Никитой хорошо относится. Мне действительно жаль, что сегодня мы с ним не встретимся.

- Соня на работу торопится, - проговаривает Ник заговорщическим тоном, - Она же у нас теперь работает.

На красивом лице моей сестры появляется изумление. Она берет меня за локоть и смотрит во все глаза, явно требуя пояснения.

- На работу? Ты?.. - сыплет вопросами и добивает самым наивным, - А зачем?

И тут бы ответить едкой шуточкой, но я не хочу портить настроение сразу всем.

- Она решила, что потянет ночные смены и учебу в универе, - проговаривает Ник, делая вид, словно меня нет рядом.

- Ночные?! Соня!.. А тетя Катя знает?! Она тебе разрешила? - восклицает сестра испуганно.

Я, поправляя подол юбки, маленькими шажками направляюсь к выходу из кухни и скоро оказываюсь в просторной прихожей с теплым полом. Тетя Катя - это моя мама, и она пока тоже не в курсе.

- А она ей не рассказывала, - снова отвечает за меня Ник.

- Никита! - рявкаю, не выдержав.

- Но, Соня!.. - мягко проговаривает Яна, - Работать ночами, это же...

- Еще и в ночном клубе!

- В ночном клубе?!

Сестра, округлив глаза, и вовсе бледнеет. Я стреляю в Никиту разъяренным взглядом, обещая ему все кары небесные, как только мы отсюда выйдем.

- Соня!.. Зачем?.. У вас какие-то проблемы? - догадывается наконец.

- Да, - киваю, пригвоздив своего парня очередным взглядом, - Чем-то нужно оплачивать аренду и пропитание!

- Вам не хватает денег? - она берет меня за плечи и пытается развернуть к себе, чтобы заглянуть в глаза, - И почему ты молчишь? Почему не обратилась ко мне?

- Блин... Ян, ты серьезно сейчас?

- Конечно! - заверяет она с жаром, и я ей тот час верю.

Она действительно готова отдать все, что у нее есть, но не потому, что настолько склонна к самопожертвованию. Просто Яна не знает счета деньгам. Не знает, откуда они берутся, потому что родилась и выросла в обеспеченной семье, а потом, даже не попробовав самостоятельную жизнь на вкус, из теплого родительского гнезда сразу перешла под крыло мужа.

Конечно она поможет, если я попрошу. Возьмет деньги у Гриши и даст их в долг, а может быть и вовсе безвозмездно. Только я таких подарков не хочу. Это неправильно. И очень унизительно.

- Нет, Яна. Спасибо огромное за предложение, но... - смотрю на своего парня, - Мы с Никитой как-нибудь сами.

Сестра обнимает меня за шею и выглядит так, словно вот - вот заплачет. Я же тихо смеюсь.

- Мы побежали... Пока. Грише привет.

Спускаемся с Ником на лифте и в молчании проходим холл первого этажа, где за прозрачным стеклом сидит консьерж.

Выходим из дома и направляемся к оставленному у подъезда мопеду.

- Тебя домой везти? - спрашивает он, - Или сразу в клуб.

- Домой, - буркаю зло.

- Давай, еще перестань со мной разговаривать.

- Ты повел себя как мудила, Ник! - выдаю, реально обидевшись.

- Мудила? - ахает, изобразив натуральный шок, - Вот как ты заговорила?.. Думаешь, можешь меня оскорблять только потому, что ты работаешь, а я - нет?!

Да пошел ты!..

Я выдираю шлем из его рук, надев его, быстро застегиваю ремень и усаживаюсь на мопед.





Глава 8


София

Я постепенно привыкаю, и даже можно сказать, вливаюсь в коллектив, потому что без тесного общения с работниками кухни и зала слаженной работы не выйдет. Спустя неделю я поняла некоторые особенности и тонкости, из-за незнания которых буксовала первые дни. В какой очередности брать посуду из кухни на мойку. В какую машину, что именно лучше загружать и какой запас чистого стекла всегда должен быть.

А вот мои руки, пятки и спина свыкнуться с таким объемом работы никак не могут. Туда же уже хронический недосып и некое отупение, сказывающееся на моих памяти и внимательности. Вся надежда на то, что состояние скоро стабилизируется, потому что моя сменщица наконец вышла с больничного.

- Соня! - неожиданно, когда я составляю кофейные чашки в посудомоечную машину, окликает меня голос Весны.

Я задвигаю решетку, выставив нужную программу, закрываю крышку устройства и быстро к ней подхожу.

- Иди сюда!.. - зовет она, и я вижу рядом с ней одного из администраторов зала Анну.

Высокую брюнетку с высокими скулами и гладкими блестящими распущенными волосами.

- Вот она, - говорит ей Весна, указывая на меня.

- Что случилось? - тут же напрягаюсь я, уже предчувствуя очередные перемены.

- В зале не хватает официанток, - говорит Анна.

- Я не умею!.. - восклицаю, отгораживаясь от столь пугающей перспективы выставленными перед грудью руками.

- Просто будешь на подхвате, - успокаивает подруга, - Отнести два бокала пива или закуску... Ничего сложного.

- Я не знаю... - мотаю головой, чувствуя безотчетный страх и неуверенность.

- Нечего знать! - шипит Весна, - Я же рядом. Подстрахую, если что!..

- Давай, переодень ее, и в зал, - бросает Анна и быстрым шагом удаляется по ковролину.

- А здесь как?! - паникую, показывая рукой за свою спину, - Кто подменит меня? Кто встанет к раковине?

- Кто-нибудь да встанет, - отвечает подруга и выглядит не сильно заинтересованной делами кухни.

- Меня не отпустят... - лепечу еле слышно, но она меня перебивает:

- Наталья Константиновна, я Соню в зал забираю!

- Начинается, - откликается та ворчливо, - Когда нам постоянную посудомойку дадут?! Сколько можно?!

- Идем!..

Послав моей названной наставнице извиняющуюся улыбку, я снимаю тяжелый фартук и выхожу из кухни вместе с Весной.

- В чем я выйду в зал? - спрашиваю, еле поспевая за ней, - В джинсах?

- Я дам тебе свое... - находу бормочет подруга, заталкивая меня в официантскую, а из нее - в комнату для персонала, - Раздевайся.

Мои руки и ноги трясутся от волнения и ожидания неизвестного, в гущу которого меня собираются бросить.

- Мою сегодняшнюю напарницу перебросили на другой ряд, а со мной будешь ты... - начинает объяснять, снимая с вешалки черную юбку, - Сегодня сразу две не вышли. Грипп, представляешь?!..

Эпидемия орви и гриппа в конце сентября для наших мест не редкость. Я и сама очень боюсь свалиться с простудой.

Стянув джинсы по ногам, я быстро облачаюсь в юбку выше колен и надеваю тонкие капроновые колготки телесного цвета, которые Весна только что вытащила из упаковки.

- Новые потом с зарплаты отдашь, - предупреждает сразу.

- Хорошо.

- Плохо, что ты в черном лифчике, - проговаривает с досадой, подавая белую рубашку, но тут же добавляет, - Ладно, в темноте никто не заметит.

- О, Господи!.. - выдыхаю судорожно, - Весь, ты точно знаешь, что делаешь?

- Все идет как надо, - шепчет она, заговорщически подмигнув, - Сама удача на твоей стороне.

- Ты о чем? - так же тихо уточняю я.

- Я тебя с самого начала в официантки хотела, - два раза дергает бровями, - Глядишь, получится подняться из кухни в зал.

- А если я не справлюсь? - задаю резонный вопрос.

- Вернешься обратно, - пожимает плечами Весна, - В мойке же ты справляешься.

Мое сердце заходится, и ладони потеют так, что приходится вытереть их о джинсы, которые я убираю на полку в шкафчике подруги.

- Короче, слушай... - начинает торопливо объяснять, пока мы идем по коридору к лестнице, - Все заказы я буду принимать сама, потому что с планшетом ты пока не справишься.

- Да.

- Ты будешь носить самое простое... Я буду показывать, к каким столикам.

- А счета?

- Терминал будет только у меня.

- Поняла.

Музыкальные биты ударяют в грудь, когда мы оказываемся на нужном этаже. Музыка пробивает мышцы и звенит в каждой клетке моего тела. Весна продолжает что-то говорить, но оглохшая и ослепленная огнями прожекторов, я ничего не слышу и не вижу.

Народу в зале едва ли не в два раза больше, чем я видела тут до этого. Танцпол кипит. В спертом воздухе витают запахи духов, алкоголя, пота и чего-то сладкого. Озираясь по сторонам, я пытаюсь сориентироваться.

Весне что-то громко говорят из-за барной стойки, а потом она сама так же кричит в мое ухо:

- Будь здесь. Никуда не уходи, - и, подхватив переданный ей планшет, тут же теряется в толпе.

Я стою у стойки, теребя подол не своей юбки, и, наверняка, выгляжу диковатой.

Парень официант, пробегающий мимо меня с подносом, бросает мне что-то нечленораздельное. Я делая вид, что услышала, киваю и улыбаюсь в ответ и прижимаюсь плечом к выступающей кромке столешницы барной стойки.

Страх не справится залезает под кожу колючим холодом. Этот хаос раздавит меня как букашку. Поглотит как океан песчинку.

Весна выныривает из него прямо передо мной и отдает заказ бармену, предупреждая того, чтобы отдал коктейли мне.

Я киваю, глядя на невысокого парня с пучком светлых волос на макушке и неуверенно представляюсь, когда он спрашивает меня:

- Новенькая?..

Через пару минут, удерживая поднос с бокалами сразу двумя руками, я осторожно вхожу в толпу и не переставая выкрикивать:

- Простите!.. Повольте пройти! Разрешите!.. - наконец останавливаюсь у третьего стола у стены, на который указала мне Весна, и отдаю заказ.

А потом без потерь, не считая отдавленной ступни, возвращаюсь к барной стойке.

Пфф... Ладно, разберемся.

Кладу поднос в стопку и, оглянувшись, вдруг вижу хозяина клуба, Литовского. Держа одну руку в кармане черных брюк, он идет мимо бара с тем же парнем, который был с ним в прошлый раз.

Я застываю и опускаю глаза, рассчитывая слиться с обстановкой. Он, мазнув по мне невидящим взглядом, проходит мимо, и в миг, когда я было облегченно выдыхаю, вдруг останавливается и оборачивается. Наши взгляды пересекаются на одном прямой.

Меня кидает в холод, потом тут же обсыпает горящими искрами и снова швыряет в снег. От страха сводит живот.

Он говорит что-то своему спутнику и направляется прямиком ко мне.

- Где именной шеврон? - спрашивает, показывая глазами на мою грудь.

Я тяжело сглатываю и отвечаю:

- Пока нет.

Его взгляд, въедливый, оценивающий, снова прогуливается по моему лицу, а потом Литовский интересуется:

- Как зовут?

- Соня. София...

Он моргает, и откуда-то я точно знаю, что имя мое он запомнит.





Глава 9


София

Шагая от автобусной остановки до дома, я думаю только об одном - чашке горячего чая и хотя бы часе сна в тихой зашторенной комнате. Уверена, даже играющий на приставке или компьютере Никита не сможет мне помешать. Вообще плевать - горячий чай, подушка и одеяло. А уже потом, вечером, еще одна смена в клубе перед двумя выходными.

Кое-как сдержав зевоту, я ныряю вместе с соседом в подъезд и едва ли не бегом поднимаюсь на второй этаж.

- Соня... - настороженно проговаривает Ник, встретив меня в прихожей.

- Что?..

- У меня Даня в гостях.

- Черт!..

Даня друг Ника еще со школы, но дружить они продолжают, как мне кажется, только благодаря общему на двоих пристрастию к играм.

- Мы немного порубимся, и он свалит, - шепчет Никита очень тихо.

- Насколько немного, Ник?.. Я вообще-то поспать перед работой хотела.

- Тише...

Скинув туфли и бросив рюкзак с тетрадками на пол, я иду в ванную и слышу доносящийся из комнаты голос его друга.

- Привет.

- Привет, ага, - отзываюсь вяло, даже не пытаясь казаться гостеприимной.

- Спи, кто тебе не дает? - перегородив вход в ванную, пожимает плечами Ник.

- Где?.. На стуле в кухне?

- Мы же тихо... в наушниках... Залезай под одеяло и отдыхай.

А я настолько хочу спать, настолько сильно режет глаза, и путаются мысли в голове, что прямо сейчас не уверена, что не последую его совету.

- Угу... - буркаю, намыливая руки, - Ты не мог его позвать вечером, когда меня не будет дома?

- Он на работу устроился, - объясняет Никита приглушенным голосом, - В охрану. Вечером заступает на смену.

Я продолжаю злиться, протискиваюсь мимо него и направляюсь на кухню. На столе хлебные крошки, и пахнет так, словно они недавно делали себе горячие бутерброды.

- Видишь, я посуду помыл, - не отстает Ник.

- Ладно, иди...

- Не дуйся, окей? У меня завтра еще одно собеседование. В магазине электронике.

- Хочешь быть продавцом - консультантом?.. - удивляюсь я, - С твоим-то красным дипломом?..

- Там хоть какие-то перспективы есть, - рассказывает он облокотившись о столешницу гарнитура, - Поднаберусь опыта, стану старшим продавцом, а там и до администратора зала не далеко. Они получают раза в два больше обычных консультантов. Я узнавал.

- Конечно...

- Не веришь?.. Это крупная сеть, там вполне реально дорасти до директора магазина.

- Никит!.. - восклицаю я, - Директор магазина?! Ты сам себя слышишь?..

- Слышу! Ну ты же не думаешь, что я иду туда, чтобы всю жизнь чайниками торговать?

- Хорошо, иди, - соглашаюсь, не рискуя разбивать его розовые очки, - Послушай, что тебе скажут на собеседовании.

Он уходит к Данилу, а я наливаю кружку горячего чая, бросаю в него ломтик лимона, наивно надеясь, что витамин С поможет мне не свалиться с простудой как все вокруг, и достаю упаковку простых вафель из шкафа.

Через десять минут пробираюсь в комнату, падаю на диван, отворачиваюсь к стене и, укрывшись тонким покрывалом с головой, мгновенно проваливаюсь в похожий на кромешную тьму сон.

Просыпаюсь от легкого толчка в спину. Хлопаю глазами долго соображая, сколько времени, и где я сейчас нахожусь, а потом оборачиваюсь и вижу склонившегося надо мной Ника.

- На работу опаздаешь. Вставай, - шепчет он, - Я чай согрел.

Окончательно проснувшись, я перекатываюсь на спину и с силой растираю лицо.

- Данил ушел? - спрашиваю хриплым голосом.

- Давно уже.

Сползаю с дивана, плетусь в душ, а потом, наскоро перекусив, переодеваюсь, чтобы ехать в клуб.

- Про собеседование в магазин электроники мне не приснилось?

- Нет, - отвечает Ник, подкатив глаза и поджав губы, - Работа не хуже твоей.

- Согласна, - вздыхаю я, закидываю сумку на плечо и выхожу из квартиры.

Хмурившееся с утра небо заволокло черными тучами, и начал накрапывать противный холодный дождь. Я поднимаю воротник куртки, прячу руки в карманах и ускоряю шаг.

К счастью, автобус долго ждать не приходится, и через сорок минут я на месте. К тому моменту, когда я захожу в официантскую, Весна уже переодетая в униформу крутится перед зеркалом, поправляя волосы и макияж.

Прошло почти две недели с того дня, когда меня забрали из кухни в зал. Но учитывая то, что я пока замещаю тех, кто в отпуске или на больничном, не знаю, насовсем ли.

- Тебя сегодня в пару с Ирой поставили, - сообщает шепотом Весна.

- Ладно...

Ира не моя подруга, конечно, но вполне нормальная, мы с ней хорошо поладили в прошлый раз.

Работа, как обычно, начинается с разогрева - неполный зал, только частично занятые столики и в основном прохладительные напитки. Люблю это время, когда есть возможность настроиться для того, чтобы потом крутиться как белка в колесе, разрываясь между заказами, счетами и требовательными посетителями.

Первые дни я чувствовала себя заброшенной в центрифугу. Реальность проносилась перед глазами с такой скоростью, что мой мозг не успевал зафиксировать даже самое основное. Но потом я начала вливаться, научилась не спать до четырех утра, удерживать чертов поднос одной рукой и находить подход к гостям клуба, какими бы они не оказались.

Даже не верится, что все это случилось за неполные две недели.

Поставив на стойку поднос с пустыми стаканами, я выбиваю чек, кладу его в чекбук и спешу к нужному столу, а когда возвращаюсь, вижу у служебного входа Анну, Весну и еще двух девчонок официанток, одна из которых, я знаю, чаще обслуживает только вип - зону на втором этаже.

- Соня, - зовет меня Анна, - Иди сюда.

Предчувствуя что-то очень нехорошее, я сбиваюсь с шага и дохожу до них буквально не чуя ног.

- Что-то случилось?

- Случилось, - отвечает за нее Весна и, немного отойдя, быстро осматривает меня всю с головы до ног.

- Что?.. - чувствую , как холодеют щеки и ладони.

- Тебя в приват - зону вызывают.

Метнувшись взглядом от Весны к Анне, смотрю на нее во все глаза. Что происходит, мать вашу?!

Она забирает мой планшет, открывает в нем еще одну вкладку и авторизует меня в ней.

- Зачем?.. - спрашиваю тихо.

- Вопрос не ко мне, - отвечает Анна, возвращая гаджет и показывая на него глазами, - Заказ в седьмую випку.

Я быстро просматриваю его и смотрю на Весну. Она тоже растеряна и, кажется, ни черта не понимает.

- Я там ничего не знаю.

Официантка, та, что работает исключительно с вип - посетителями, вздохнув, проговаривает:

- Я все тебе покажу и объясню. Меня за тобой отправили.





Глава 10


София

Быстро переставляя ноги и стараясь не оказаться растоптанной нетрезвыми посетителями, я шагаю за официанткой в вип-зону. Обернувшись, она что-то спрашивает меня, но я даже не успеваю прочесть это по губам.

- Что?.. — догоняю ее у лестницы.

- Почему вызвали именно тебя? — повторяет она вопрос, внимательно глядя на меня, — Ты там кого-то знаешь?

- Где?..

Мы обе начинаем подниматься, я стараюсь не отставать.

- Ну там, — поясняет она, — В седьмой випке.

- Нет, — мотаю головой, — Никого не знаю.

Пройдя лишь половину пути по винтовой лестнице, она снова оглядывается.

- Странно. Потому что это хозяйская випка.

Господи боже!..

Если ей это странно, то что говорить обо мне?! Я в ужасе, черт возьми!.. Мозг один страшнее другого атакуют предположения.

Я что-то натворила? На меня поступила жалоба, и меня ведут на выговор?.. Или надо мной снова решили посмеяться?

- Что конкретно... они хотят?

Она берет меня за руку и отводит подальше от толпы.

- Я Катерина, кстати, — говорит, показывая пальцем на именной шеврон.

- София, — отзываюсь я.

- Давно в официантках?

- Две недели, — отвечаю, накидывая два дня.

- Ты знакома с... — смотрит в сторону, туда, где, должно быть, расположена пресловутая седьмая випка, — С хозяином или его братьями?..

- Эмм... — капля холодного пота скатывается по спине под блузкой, — Нет.

Ответ не совсем точный и не до конца честный, хотя «знакома» — это очень громко сказано. Хозяин знает мое имя, я знаю его. И еще то, что он дорого пахнет, и у него глаза орехового цвета.

Катерина недоверчиво смотрит на меня, еще раз проходится въедливым, не упускающим ни одной детали, взглядом и снова тихо проваривает:

- Странно.

А потом, развернувшись, начинает двигаться, осторожно огибая группки гостей клуба.

- А что странно? — спешу за ней, — Почему это странно?

Она не отвечает, и тогда я догоняю ее и разворачиваю за плечо.

- Ты сама как думаешь, почему позвали именно меня?

- Я не знаю, — дергает бровями, — И уж точно не стану обсуждать решения сверху.

Все так серьезно?.. Что же это за решения такие, о которых сотрудники даже боятся говорить?

- В общем, слушай, вот это... — показывает рукой на одну из вип-зон, огороженную от остальных только тремя стенами, — випка Литовского.

Она больше других, но расположена в стороне так, чтобы обзор из нее не закрывал танцпол второго этажа, и находится как раз напротив тех самых стоящих кругом диванов, на которых компания хозяина располагалась в прошлый раз.

- Ясно, — отвечаю беззвучно.

- Когда будешь принимать заказ, в глаза старайся не смотреть...

- Почему?..

За те две недели, что я здесь работаю, я освоила несколько иную тактику — поздороваться со всеми, кто есть за столом, ненавязчиво посмотреть в глаза, улыбнуться и, уходя, пожелать прекрасного вечера.

- Потому, — отвечает Катерина категорично, — Нельзя и все. Слушаешь внимательно, принимаешь заказ, киваешь, выходишь. Все. На шутки, реплики, которые порой отпускают его друзья, никак не реагируешь.

- Они могут оскорбить?..

- Нет, — вздыхает нетерпеливо, — Наоборот.

- Поняла.

На сальные шуточки, комплименты на грани и намеки не реагировать.

- Ориентируйся на Виктора.

- Как?

- Ну... — она переносит вес на одну ногу и склоняет голову, словно раздумывая, как объяснить доходчивее, — Заказывать может кто угодно, но перед тем, как выйти из випки, убедись, что Литовский не хочет ничего добавить.

- Хорошо.

Музыка гремит, отдавая вибрацией в ребра, но что-то подсказывает мне, что эта нервная дрожь идет изнутри. К столь стремительному карьерному росту я готова не была. Это Литовский. Его инициатива.

- Что еще?..

Катерина переводит дыхание, явно не больше моего понимая, что происходит, а потом, взяв за рукав моей блузки, подтягивает меня к себе и на ухо шепчет:

- Ни на что не соглашайся, даже если будут предлагать деньги.

- Ты о чем? — пугаюсь еще сильнее.

- У нас здесь шлюх среди официанток нет. Сразу вылетишь.

- А... — торопливо провожу рукой по волосам, — Что, могут предложить?..

- Могут, — с вызовом, дернув головой вперед, отвечает Катерина, — Только ты определись, кем ты хочешь здесь работать.

- Официанткой, — беззвучно шевелю губами.

- Так-то, — кивает строго, с видом опытного наставника или умудренного опытом специалиста, — Шлюхи отдельно, официантки отдельно.

- Поняла, — произношу, мысленно вздохнув с облегчением.

- Теперь, — показывает на планшет в моей руке, — Беги за заказом и возвращайся обратно.

- Угу...

Метнувшись назад, я быстро спускаюсь на первый этаж и шагаю к барной стойке за бутылкой дорогого виски, а потом на кухню — за закуской.

Через пять минут я снова поднимаюсь по винтовой лестнице и, сцепив зубы, словно это поможет сдержать внутреннюю дрожь, направляюсь к седьмой випке. В груди давно закрутилась и не унимается паника, поэтому обстановку внутри я с ходу оценить не могу. Сколько человек расположились на диванах, не вижу, и голоса их сливаются в неразборчивый гул.

- Здравствуйте! — проговариваю бодро, однако от волнения на последнем слоге мое приветствие обрывается и глохнет.

- Наконец-то!.. — восклицает, потирая руки, один из парней.

Я бросаю на него взгляд и узнаю того самого Льва, который привел и толкнул меня на колени Литовского.

— Вискарик подъехал!.. — радуется он.

Их десять или чуть больше. В поле моего зрения, когда, я, наклонившись, выставляю с подноса алкоголь и закуски, попадают как минимум две пары женских обнаженных коленей. Одни совсем белые, другие как после солярия. Где именно сидит сам хозяин, я узнавать не берусь. Страшно. Мне бы побыстрее выполнить заказ и убежать отсюда.

- Эй!.. — раздается все тот же немного визгливый мужской голос, — Новенькая?..

- Новенькая, — негромко отвечает ему Литовский.

Я вскидываю взгляд и встречаюсь с его глазами. Он смотрит на меня заинтересовано, но лениво, как тигр, чья добыча все равно уже находится в клетке и никуда не денется.

- Так-так... — оживляется Лев, явно не помня меня, — Как зовут?

Я забираю поднос со стола, выпрямляюсь и, дежурно улыбнувшись сразу всем и никому конкретно, разворачиваюсь к выходу и слышу:

- Ее имя тебя, Лева, ебать не должно. Мои официантки не шлюхи.

Я выхожу из випки, на автопилоте шагаю до лестницы и, обессиленно привалившись к перилам, прикрываю глаза и жду, когда прекратится головокружение.





Глава 11


София

— Мне теперь столько документов собрать нужно!.. — ворчит Никита, роясь в папке с бумагами, — Ты мне поможешь?

— Чем?

Сидя с ногами в нашем единственном кресле, я пытаюсь успеть подготовиться к завтрашнему практическому занятию по истории Средней Азии. За час мне предстоит прочесть и выписать основные этапы становления Кокандского ханства, и я сильно не уверена, что успею.

— Нужно где-то снять копии с документов и найти... мой снилс, — бормочет Ник, продолжая рыться в документах.

Он прошел собеседование на должность продавца-консультанта, и теперь в панике пытается справиться с процессом устройства на работу. Нервничает, дергается, заранее возмущается из-за неудобного графика работы и материальной ответственности. Три дня через три по десять часов. На мой взгляд — вполне приемлемо, но Никита уже настроился смертельно уставать.

— Кажется, он в белой коробке на верхней полке.

— Ты его туда убрала? Я его уже час ищу!..

— Никит, хватит на мне срываться!..

— Я не срываюсь! — тут же идет на попятный и даже выдавливает скупую улыбку, — Я просто нервничаю!..

— Почему? Думаешь, что не справишься?

— Кто?.. Я? — усмехается мой парень, — Сонь, мою дипломную работу рекомендовали к изданию!..

Однако до сих пор не издали, а он гордится этим так, словно ее на Нобелевскую премию выдвинули. Наверняка похвастал этим на собеседовании.

— Тогда почему нервничаешь?

— Потому что устраиваюсь не туда, куда хочу!

— Не начинай! — прошу, сложив руки в молитвенном жесте, — Думаешь, я учусь для того, чтобы работать в ночном клубе?

— Но тебе хотя бы платят нормально!

Это правда. Первая зарплата приятно удивила не только меня, но и Весну. Вместе с чаевыми ее хватило на то, чтобы заплатить за аренду квартиры и забить холодильник едой. И почему-то мне кажется, что Никита обижается, считая, что, имея такой доход, я могла бы дать ему время на поиск более достойной работы.

— И тебе будут хорошо платить, когда ты станешь администратором зала.

Буркнув что-то невнятное, он достает коробку с верхней полки в шкафу и вынимает из нее свой снилс.

Оставив надежду подготовится к завтрашнему занятию, я убираю учебник и тетрадь и иду на кухню, чтобы перекусить перед работой.

— Хочешь, я приеду за тобой сегодня?

— Я с Весной на такси.

— Все равно скоро станет холодно, и мопед придется отогнать на дачу к родителям, — рассуждает он, пока я в прихожей надеваю куртку и серые кроссовки, — Приеду, если не усну.

— Окей, — роняю я и, чмокнув его в щеку, выхожу из квартиры.

С подругой встречаемся на улице у подъезда. Ожидая меня, она стоит на тротуаре и задумчиво перекатывает камушек подошвой туфли.

— Идем?..

Мы доходим до остановки, запрыгиваем в полупустой автобус и занимаем свободные места.

— Мне вчера Оксана звонила, - говорит подруга негромко, — Все про тебя выспрашивала.

— Какая Оксана?..

В клубе работают больше двадцати официанток, и они постоянно меняются в сменах и замещают друг друга. Кто-то уходит и выходит с отпуска, кто-то болеет. Запомнить имена всех я просто еще не успела. Как я поняла, Весне звонила одна из них.

— Блондинка... — напоминает подруга, — Которая носится по залу с подносом как вихрь.

Я тут же вспоминаю ее. Очень активная, эмоциональная. Я бы даже сказала — эксцентричная. Всегда в центре событий и все про всех знает.

— Что спрашивала?

— То, что волнует всех, — отвечает, криво усмехнувшись, — Кто такая, откуда, почему из посудомоек сразу наверх в вип-зону.

Если бы они все знали, как меня саму волнует этот вопрос. Как я трясусь каждый раз, заходя в очередную приват-зону или випку, как меня подташнивает от страха, когда я думаю, что снова поймаю на себе ленивый взгляд Литовского. У меня стойкое ощущение, что со мной играют. Прикармливают, усыпляя бдительность, и наблюдают.

— И что ты ей сказала?

— А что я могу ей сказать. То же, что и всем остальным. Ничего не видела, ничего не слышала, ничего не знаю.

— И это правда.

— Да, — говорит Весна, — И ты отвечай всем также, если начнут приставать с расспросами. Их это не касается.

Я прерывисто вдыхаю и киваю.

— Тем более что я сама ничего не знаю. А ты как думаешь?..

— Я?..

С этим вопросом я пристаю к ней почти каждый день и, наверняка уже надоела. Но я больше не знаю, с кем обсудить эту щепетильную тему!.. Не с Никитой же!

— Не знаю, Сонь!.. Не знаю! Ясно, что это решение самого хозяина, но почему он выделил тебя, я понятия не имею!

— Может, из-за моего эпичного появления в клубе?

— Или, может, ты напомнила ему кого-то!.. Или он увидел, как твой Никитка забирает тебя ночью на мопеде, и пожалел...

— Вряд ли... — качаю я головой, — Не вяжется у меня образ Литовского с благотворительностью.

— Тоже верно, — соглашается Весна, — Ну, значит, понравилась.

— Пфф...

Она озвучила самый большой мой страх. А он есть, клянусь!.. Потому что даже я чувствую и вижу интерес Литовского. Он проявляется не только в его решениях, но и во взглядах, которые он бросает на меня. И они не льстят, они пугают по-настоящему.

— Ты, главное, будь осторожной...

— А как?

— Не провоцируй, — говорит она, склонившись ко мне.

— Я не провоцирую, — отвечаю шепотом.

Я и не умею. Стрелять глазами, кокетничать, призывно улыбаться — все эти базовые для многих девушек настройки у меня отсутствуют. Да и потенциала для их развития у меня нет.

— Насколько мне известно, у него есть девушка, — рассказывает Весна, — Я ее никогда не видела, но, говорят, она иногда появляется в клубе.

Я слушаю и молчу, потому что этот факт ни черта меня не успокаивает. Он не отменяет моих ощущений, он добавляет тревоги и страха.

— Но порой рядом с ним появляются эскортницы, танцовщицы... — говоря это, подруга понижает голос с каждым словом, — И... я бы не хотела, чтобы ты стала одной из них.

— Какая из меня эскортница, Весь?

Она не отвечает, а потом мы соскакиваем с места, когда едва не проезжаем свою остановку, вылетаем из автобуса и быстрым шагом направляемся в сторону клуба.

Анна, администратор зала, встречает нас в официантской. Раздавая короткие поручения и указания, устраивает что-то вроде летучки, а потом, отведя меня в сторону, сообщает:

— Не убегай пока. С тебя мерки придут снимать.

— Какие мерки?

— Официантки, обслуживающие вип-клиентов, должны выглядеть соответствующе.

Мое сердце ухает в пятки.

— Это значит, я буду работать в вип-зоне постоянно?

— Да, — награждает меня говорящим взглядом, — В тебе заинтересованы.





Глава 12


София

Осторожно лавируя между гостями клуба, я несу кальян на второй этаж. На этот раз мята и апельсин. В прошлый они просили молоко и персик. А в позапрошлый, когда были особо навеселе — карамель и чили.

— Пожалуйста, — улыбаюсь, устанавливая его на столе, — Сейчас принесу угли.

— И повторите нам мохито, будьте добры, — обращается ко мне одна из девушек.

Эта випка закреплена за дочерью какого-то крупного бизнесмена. Она приходит сюда не чаще одного-двух раз в неделю и приводит с собой компанию подружек, которые, хоть и напиваются порой, но никогда не ведут себя грубо или развязно.

— Хорошо, — киваю и выхожу.

— Соня!.. — вдруг окликает меня голос Катерины, временно исполняющей роль моего куратора, — Погоди!

Останавливаюсь, не дойдя до лестницы несколько шагов, и жду, пока она, прижимая пустой поднос к груди, меня нагонит.

— Сегодня седьмая випка работает, — шепчет торопливо на ухо, — Как понимаешь, обслуживать ее придется тебе.

— Черт... — выдыхаю тихо.

— Я бы взяла на себя, но... — заламывает одну бровь и посылает мне многозначительный взгляд, — Там хотят только тебя.

Я смотрю в планшет, но вызова из нее пока не вижу. Значит, успею принести угли для кальяна и мохито. Не теряя больше ни минуты, я направляюсь к бару, а затем на кухню. Разбираюсь сначала с кальяном, потом бегу за коктейлями.

В небольшую передышку между заказами успеваю даже перекинуться парой слов с Весной, которая тоже сообщает мне о том, что сегодня мне придется обслуживать седьмую випку. Я держу на лице невозмутимую улыбку, хоть и чувствую нервную дрожь в коленях.

Планшет в кармане издает короткий вибросигнал, я вынимаю его и вижу тот самый вызов, который я ждала с минуты на минуту, с замиранием сердца. Пригладив волосы и поправив воротничок блузки, я отправляюсь на второй этаж. Зачем-то мысленно отсчитывая шаги, двигаюсь вдоль ограждения, а потом, зачерпнув порция воздуха и быстро облизав губы, захожу в випку.

Их там всего двое, и Литовского среди них нет. Я узнаю одного из его двоюродных братьев и Льва, который, возможно, снова меня не узнает.

— Добрый вечер, — произношу с дежурной улыбкой, — Уже что-то выбрали?

Литовский, брат Виктора, просит бутылку виски, стейк и лайм. Лев — ледяную водку, томатный сок и горячее из морепродуктов.

Я вбиваю заказ, проверяю его, разворачиваюсь и на выходе неожиданно сталкиваюсь с самим хозяином. Торможу в последний момент, когда до его белой рубашки остается не больше десяти сантиметров, и вскидываю взгляд.

— Добрый вечер, — насмешливо изгибаются его полные губы.

— Добрый, — отвечаю беззвучно я.

Крутанувшись было на месте, пытаюсь обойти его, но в последний момент вспоминаю наставления Катерины. Активировав экран, я утыкаюсь в планшет и тихо спрашиваю:

— Вам принести что-нибудь?

— Бокал, лед и воду, — говорит Литовский, и каждая нотка его низкого голоса втыкается в мою кожу острой иголкой.

Меня всю с головы до ног окутывает ознобом, я неловко киваю два раза подряд, и мы с ним, наконец, расходимся.

Меня, словно подгоняемый ветром осенний лист, несет по второму этажу до лестницы, затем по ступеням вниз и ударяет о плотную, неторопливо двигающуюся общей массой, толпу. Я замедляю шаг и пытаюсь усмирить бешеный пульс.

Я его боюсь. Боюсь на уровне инстинктов, потому что ничего плохого он мне пока не сделал. Однако что-то подсказывает мне, что может сделать.

Перенаправив заказ на кухню, я собираю на поднос бокалы, лед, воду и алкоголь, ставлю хрустальную пепельницу и, решительно игнорируя царящую внутри панику, отправляюсь в обратный путь.

— Двадцать три тысячи квадратных метров, — слышу от брата Виктора, входя в випку, — Для центра не так много.

— Нормально, — говорит ему Литовский, — Переведи в этажи. Сколько?.. Пятнадцать? Семнадцать?..

— Пятнадцать, — отвечает тот.

— Заебись, самое то, — кивает Лев со знанием дела, но братья на него внимания не обращают.

Я, остановившись на мгновение у порога, делаю несколько шагов к столу и выставляю на него то, что принесла.

— Горячее будет через десять минут, — сообщаю с улыбкой, зная, что оно наверняка уже готовится.

Они замолкают. Голова Виктора поворачивается в мою сторону, его взгляд приковывается к моему лицу. Мое, в свою очередь, начинает гореть.

— София... — нараспев произносит Лев, — Витя, глаз-алмаз.

Тот молчит, а его друг, словно войдя во вкус, продолжает:

— Витя... у тебя личная официантка появилась?

— Остынь, — отвечает Литовский еле слышно, но при этом таким тоном, что, уверена, шутить у Левы отпадает всякое желание.

Забрав поднос и сделав безуспешную попытку улыбнуться, а разворачиваюсь и быстро выхожу из випки. Сердце молотит так, словно ему тесно в груди. Двигаясь на автомате, ныряю между посетителями и скатываюсь по лестнице вниз, не чуя собственных ног. Если и дальше так пойдет — недалеко до инфаркта.

— Все нормально? — останавливает на ходу Анна.

— Д-да...

— А чего лицо горит?

Моя рука взлетает к лицу и прижимается к пылающей щеке.

— Все нормально...

Она меня отпускает, и я сразу бегу на кухню за горячим для седьмой випки. Решаю не терять ни мгновения, чтобы закончить с ней как можно быстрее.

Забираю блюда и на предельной скорости несусь назад. Снова длинный коридор, служебный лифт, переполненный зал, разрывающая барабанные перепонки, музыка, винтовая лестница и, наконец, випка хозяина.

— Вот... — говорю, запыхавшись, — Ваше, — ставлю тарелку перед кузеном Литовского, — И ваше, — подаю морепродукты Льву.

Оба благодарят, и Лев себе больше никаких замечаний в мой адрес не позволяет.

— Устала? — вдруг спрашивает Литовский.

Мой взгляд пересекается с его, и я теряюсь. Катерина просила не провоцировать, при возможности не смотреть в глаза, а я стою как истукан и не могу заставить себя отвернуться.

— Присядь, отдохни, — говорит он, шокируя меня еще сильнее.

— Я... не устала, — проговариваю тихо, — Со мной все в порядке.

— Присядь, — повторяет он тем же тоном, каким осаждал Льва.

Меня буквально обжигает холодом. Я стою, прижимая поднос к груди, под прицелом трех пар мужских глаз, и совершенно не понимаю, что делать.

Инстинкты требуют бежать со всех ног и без оглядки, а разум шепчет: не стоит. Будет только хуже.

Виктор, очевидно видя, что я уже никуда не денусь, стучит ладонью по дивану слева от себя и усмехается:

— Иди сюда, София.





Глава 13


София

Все мое существо сжимается в комок от страха. Кожа вмиг покрывается холодной липкой пленкой. Литовский продолжает смотреть на меня и терпеливо ждать... моего повиновения.

Продолжая прижимать поднос к груди, я делаю несколько маленьких шажков к дивану и осторожно опускаюсь на самый краешек.

Виктор, наблюдая за мной, как за забавной зверушкой, еле заметно улыбается. Посмотреть в лица тех двоих у меня не хватает духу.

А потом они просто продолжают разговор. Обсуждают строительство какого-то здания и вопросы, связанные с разрешением от местных властей. Я сижу ровно, словно мой позвоночник - металлический негнущийся штырь. Скосив взгляд, незаметно за ними наблюдаю.

Пока Литовский и его кузен, которого, как я успела понять, зовут Давид, решают свои дела, Лев с аппетитом поедает креветки, запивая их разбавленным водкой и льдом томатным соком. В какой-то миг мне начинает казаться, что обо мне и вовсе позабыли, но уже в следующий момент Виктор поворачивает ко мне голову и спрашивает:

— Какой напиток ты предпочитаешь?

— Я?.. — заикаюсь, ошарашенная столь внезапным вопросом.

— Сок?.. Вода? Может, чай?..

Лев тихонько посмеивается, а Виктор смотрит на меня со всей серьезностью.

— А может быть, я пойду?.. — показываю глазами на карман фартука, в котором лежит планшет, — У меня еще работа.

— Пусти ее, Витя, — подает голос его кузен, — Не надо. Пусть идет.

Но Литовский, пройдясь кончиком языка по верхним зубам, берет со стола свой телефон и подносит его к уху.

— Анна. В седьмую випку зайди.

Напряжение, сковывающее мои мышцы, становится невыносимым. Тупая боль растекается по спине и пояснице. Пульс, пока она идет, стучит прямо в барабанные перепонки.

Заходит. Останавливается, отойдя один шаг от порога и, чуть склонив голову набок, всем своим видом показывает, что готова выполнить любое распоряжение.

— Итак, что?.. — снова спрашивает у меня Литовский, — Вода? Сок?..

Наши с Анной взгляды пересекаются на одной прямой. Ее — полон недоумения, хоть она и пытается прикрыться официальной улыбкой. Что уж говорить обо мне. Я чувствую себя добычей.

— Сок, пожалуйста... — проговариваю на грани слышимости, — Яблочный.

— Анна, распорядись, чтобы нам яблочный сок принесли, — проговаривает Литовский чуть насмешливо, — И на время отдай работу Софии кому-нибудь другому.

Она застывает как вкопанная, будто надеясь на то, что хозяин снизойдет до того, чтобы объяснить ей, что тут происходит. Но он лишь указывает ей на выход кивком головы, и она тут же разворачивается и исчезает.

— Не трясись, София, — обращается ко мне тем же тоном, что и к Анне, — Никто тебя здесь не обидит.

— Я не трясусь, я просто должна работать...

— А ты работаешь. Поднимать настроение своему работодателю — тоже работа.

Об этом меня, черт возьми, никто не предупреждал!.. Ни Анна, ни Анжела Игоревна, ни Катерина, ни Весна, которая была обязана рассказать мне о таких обязанностях.

— Я не умею веселить людей, — отвечаю, глядя на свои, удерживающие поднос, руки.

— Положи его на стол.

Лев, не переставая активно жевать, покряхтывает от удовольствия. Или от смеха надо мной. Я делаю, как велит Виктор, и складываю руки на коленях.

— Меня не нужно веселить, София. Просто посиди рядом.

Я тяжело сглатываю и вижу, как в випку заходит Катерина. Первым делом бросив на меня любопытный взгляд, подходит к столу и ставит передо мной стакан с соком.

— Угощайся, — говорит Литовский, — Еще немного посидишь, и я тебя отпущу.

Я пригубляю напиток. Потом делаю еще один глоток и киваю. С этого момента обо мне снова словно забывают. Разговор возвращается в прежнее русло, и его тема все та же. Меня радует и успокаивает, что они не обсуждают в моем присутствии стриптизерш и не травят пошлые анекдоты. Все в рамках приличия, почти как на совещании в какой-нибудь компании, если не брать во внимание грохочущую музыку снаружи, доносящийся оттуда же женский смех и блики лазерных лучей, то и дело полосующие вход в випку.

Я даже расслабляюсь немного и усаживаюсь поудобнее. Однако Литовский, очевидно, заметив мое движение, тут же поворачивает голову и смотрит на меня. Дернув уголком полных губ, прокатывается по мне внимательным, не упускающим ни одной детали, взглядом и, подавшись ко мне, негромко спрашивает:

— Отдохнула?

— Да!.. — киваю с готовностью тотчас бежать отсюда со всех ног, — Отдохнула, спасибо большое.

— Сок допей.

Под его пристальным взглядом я делаю несколько больших глотков, поднимаюсь на ноги и, подхватив поднос со стола, быстро выхожу из випки. Голова кружится так, словно я пила не сок, а крепкий алкоголь.

Что это было, черт возьми?! Что ему от меня нужно?!

Держась за перила, едва не скатываюсь вниз по лестнице и попадаю прямиком в Весну. Она ловит меня за плечи и заглядывает в глаза.

— Это правда? — читаю по губам.

— Ага.

— Охуеть, — проговаривает так же беззвучно и добавляет, перекрикивая музыку, — Потом поговорим, ладно?

Я быстро дохожу до барной стойки, кладу на него поднос и, пройдя через служебный вход, оказываюсь в коридоре. Мимо меня то и дело пробегают официантки, а потом на планшет приходит вызов. В пятой випке просят счет. Я перевожу дыхание. Смотрю в размытое отражение самой себя в створке металлической двери и выхожу в зал.

Круговерть, в которую я окунаюсь с головой до самого окончания смены, помогает не думать и не трястись от страшных домыслов. Я все еще могу уволиться в любой момент.

А потом, когда мы с Весной выходим из клуба на улицу, она хватает меня за рукав куртки, оттаскивает подальше от камер видеонаблюдения, словно боится, что нас могут увидеть и услышать, и набрасывается на меня с расспросами.

— Ты сидела с ними в випке?!

— Да!

— И что ты там делала? — подруга выглядит такой шокированной, что я не знаю, пугаться еще больше или смеяться.

— Пила сок.

— Что?.. Какой сок?

— Яблочный, Весь.

— Он угощал тебя яблочным соком? — вкрадчиво уточняет она.

— Да, — отвечаю я, быстро озираясь по сторонам.

Никиты на мопеде нигде не видно, и сообщений от него в телефоне нет. Значит, все-таки уснул, и это даже к лучшему.

— Что-то я не пойму, — никак не может успокоиться подруга, — Он, что, пристает к тебе?

— Нет.

— Тогда что происходит?

— Я не знаю!.. — шепчу задушенно, залезая вместе с ней в такси, — Мне кажется, он просто развлекается.

— Просто? — смотрит на меня с явным сомнением, — Сонь, спустись с небес на землю.





Глава 14


София

— Выглядишь уставшей, Сонь, — замечает мама, когда я вхожу в ее двухкомнатную квартиру.

Я подаю ей пакет с кое-какими покупками и скидываю туфли у порога. Пару раз в месяц стараюсь приезжать с ней, чтобы побыть вместе.

— Просто не выспалась, — отмахиваюсь, проходя мимо сразу в ванную.

— Это все из-за твоей ночной работы! — заявляет она, наблюдая за тем, как я мою руки.

— Что поделать? Нужно же где-то брать деньги... — бормочу под нос и пытаюсь сменить тему разговора, — Может, чай попьем, я там сладости купила.

— Ты отцу своему спасибо скажи, — продолжает она, когда позже, устроившись на стуле в кухне, я распаковываю коробку с пирожными с сырной начинкой, — Даже доучиться не дал.

— Мам, не надо, — прошу я, заранее зная, что напрасно.

— Ты могла бы подать в суд на алименты, Соня!.. Он обязан содержать тебя до окончания вуза!

— Осталось меньше года, — отвечаю как обычно, — Как-нибудь справимся.

Я тоже обижаюсь на папу. И порой так сильно, что мне приходится бороться с соблазном не брать от него трубки или не отвечать на сообщения. Но потом я заставляю себя взять в руки и успокоиться. Если еще и я начну жалеть себя и проклинать отца, как моя мама, ничего хорошего из этого не выйдет.

И потом, если он получит от меня глухую стену игнора, мне кажется, он не сильно расстроится и найдет в моем поступке повод переложить ответственность на нас с мамой. Поэтому я пока держу относительный нейтралитет и играю роль чего-то, похожего на буферную зону между моими родителями. Перекинуться парой дежурных фраз один раз в месяц не так уж и сложно, верно?

Мама разогревает мне обед, быстро убирает со своей половины стола тетрадь и сборник научных статей. Она работает в том же институте Геологии и Вулканологии, в котором всю жизнь трудится папа. Возглавляет лабораторию геохимии вулканических процессов. Свою новую любовь, к слову, отец нашел там же. Ею оказалась аспирантка, которая пишет диссертацию и ездит с ним в экспедиции. И я представляю, сколько сил требуется маме, чтобы держать лицо на работе и не сломаться под шквалом сплетен и домыслов.

— Никита нашел работу? — спрашивает она, оглянувшись.

Я, тщательно прожевывая, подсознательно оттягиваю момент, когда нужно будет признаться, какую именно.

— Нашел. Сегодня первый день вышел.

— Правда?.. — она поворачивается и с тарелкой в руках приближается к столу, — Куда? Все-таки решил пойти работать в школу?

Моя мама, как и мама Никиты, тоже считает, что Нику нельзя расставаться с физикой. И сам Никита не против, но совершенно не настроен прилагать усилия, чтобы подниматься по карьерной лестнице.

— Нет, — я проглатываю кусочек хлеба и беру ложку, — Он... пока устроился в магазин электроники.

— В магазин? — мама хмурится, глядя на меня поверх очков, а потом и вовсе снимает их и кладет на стол, — Какой еще магазин, Соня?..

— Электроники, — проговариваю я негромко и тут же поясняю, — Чтобы набраться опыта. Для записи в трудовой.

— Ему с его дипломом нужно набираться опыта в школе или вообще следовало пойти в аспирантуру! Зачем ему запись в трудовой о такой работе?!

— Он не хочет, в школу, мам...

— О, господи!.. — она хватается за голову, — Одна в ночной клубе, второй в магазине. Вы меня в могилу свести хотите?

— Нам нужно на что-то жить.

Опираясь о стол, мама тяжело поднимается и идет к шкафчику, в котором у нее хранятся лекарства. Достает оттуда пузырек с сердечными каплями и наполняет стакан водой.

— Мам, ты чего?..

— А ты? Получишь диплом и продолжишь работать официанткой?

— Нет.

Она выпивает капли, проводит рукой по лицу и возвращается за стол.

— Ну, хочешь, я буду отдавать тебе половину зарплаты?

— Ты с ума сошла?! — восклицаю я, — Я сама в состоянии о себе позаботиться.

— Или потребую денег у твоего отца!

— Не нужно, мам!.. Не унижайся!

— А я готова унижаться, — с жаром проговаривает она, прижав руку к груди, — Не за себя! За тебя!..

Я знаю, подобные приступы беспокойства за меня случаются с ней время от времени. Но потом она, словно выполнив свой материнский долг, надолго успокаивается и оставляет меня в покое.

— Хотя бы перестали снимать чужую квартиру и переехали ко мне или к родителям Никиты, — предлагает то, чем обычно заканчивает подобные разговоры, и я понимаю, что кризис миновал.

Тема закрывается. Мы вместе, как раньше, занимаемся домашними делами. Мама рассказывает о работе, старательно избегая тему отца и его новой любви. Я говорю об университете и делюсь планами относительно дипломной работы. Засиживаюсь у нее допоздна, а потом, когда на улице темнеет и становится значительно холоднее, на автобусе возвращаюсь домой.

Еще во дворе замечаю, что в нашей квартире не горит свет. Скорее, всего Никита вернулся с работы и рубится в игрушки или уже спит.

Захожу тихо, стараясь не шуметь и не шуршать пакетом с угощением для Ника, который мама дала мне с собой. Разуваюсь, раздеваюсь и заглядываю в комнату.

Так и есть — распластавшись на диване на животе, Ник негромко посапывает в подушку. Я быстро раздеваюсь, принимаю душ и, осторожно потеснив его, укладываюсь с краю дивана.

— Ммм...

— Тшш... это я, — шепчу тихо, — Спи.

Он шумно, со стоном вздыхает, перекатывается набок, а потом переворачивается на спину.

— Ты долго.

— Спи, Никит.

Я не хотела его будить. В моих планах было отключиться и проспать до будильника, чтобы потом к восьми часам ехать на лекции.

— Устал... устал, как собака, — бормочет нечленораздельно, — Коллеги тупоголовые... Покупатели приставучие.

— Угу... спи.

— Ни поговорить... ни обсудить... — выдает еще более невнятно на выдохе.

Потом снова поворачивается набок ко мне спиной и, еле слышно добавив: «Давай, не сегодня», тотчас засыпает.

Я закидываю руку за голову и устало прикрываю глаза. Хорошо, что не сегодня. Нет настроения, и не хочется совсем.

Постепенно темнота под веками становится гуще, дыхание — глубже. Мысли, напротив, словно почувствовав волю, ускоряются и несутся вдаль. К клубу Night, в самый эпицентр моих глубинных тревог — в седьмую випку под прицел глаз орехового цвета.





Глава 15


София

Обтягивающее черное платье из атласной ткани чуть выше колен выглядит куда более элегантным, чем униформа официантки первого этажа. Я провожу руками по талии и бедрам и поворачиваюсь перед зеркалом.

Мне нравится. Однако, как только я представляю взгляд Литовского, когда он увидит меня в этом наряде, воздуха в легких тут же становится меньше. Он не упустит ни одной детали.

— У тебя хорошая фигура, — замечает стоящая чуть поодаль Анна, — Танцами занималась когда-нибудь?

— Нет!.. — восклицаю со смехом, — Археологический кружок в школе.

Не хватало еще, чтобы они меня отправили на пилон.

— Здесь он не пригодится, — проговаривает она задумчиво, словно размышляя над тем, что с меня еще можно взять, — Может быть, немного изменим прическу?..

— Прическу?.. Зачем?

— Просто подравняем концы и освежим цвет.

— Зачем? — спрашиваю снова, потому что ее поведение пугает меня все сильнее.

Весна, стоя у стены справа, судя по выражению лица, понимает гораздо больше меня. Сложив руки на груди, она смотрит на меня с еле различимой скептичной улыбкой.

— Ты работаешь с вип-клиентами, Соня, — объясняет Анна терпеливо, — И должна выглядеть соответственно.

— Я плохо выгляжу?

— Хорошо, если тебя заметил хозяин...

Краска заливает мои лицо и шею. Я поворачиваюсь к зеркалу и еще раз гляжу на свое отражение. Смотрящие на меня большие глаза в точности копируют мое внутреннее состояние.

— Хорошо, я подравняю.

— Я скажу, куда тебе сходить, — проговаривает она, — Этот салон — наш корпоративный клиент.

Весна согласно кивает вместо меня и отвечает:

— Мы вместе сходим.

Коснувшись кончиками пальцев вышитого золотым на груди моего имени, отвлекаюсь на короткий сигнал служебного планшета.

Это вызов с пометкой «Кабинет»

Я несколько мгновений пялюсь в экран, а затем показываю его Анне.

— Кабинет?

Увидев пометку, она вскидывает на меня взгляд, который можно было бы назвать потрясенным, и негромко отвечает:

— Кабинет Литовского на третьем этаже. Идем, я тебя провожу.

Я оглядываюсь и вижу, как Весна показывает мне перекрещенные указательные и средние пальцы рук. Фух, удача мне действительно не помешает.

Мы с Анной выходим из официантской и быстро идем по коридору к лифтам.

— Кабинет? — спрашиваю я, — Зачем он вызывает меня в кабинет?

— Иногда он встречает там гостей или проводит совещания.

— Совещания? — уточняю, плохо представляя себе, о чем и с кем может совещаться хозяин ночного клуба.

— Да, — отвечает Анна, не вдаваясь в подробности, — Хотя обычно он вызывал только администраторов.

Поднявшись на лифте, мы выходим в продолговатый холл с приглушенным освещением и абсолютным отсутствием окон. Проходим несколько метров по широкому коридору и останавливаемся у двери из черного дерева.

— Здесь, — проговаривает администратор шепотом, — Постучи и жди, когда разрешат войти.

От жуткого волнения мой живот стягивает узлом. Я дожидаюсь, когда Анна уйдет, и только после этого стучу в дверь костяшкой пальца.

Ответа нет. Решив, что постучала слишком тихо, я собираюсь было повторить, но в этот момент дверь распахивается, и на пороге встает сам Литовский.

— Добрый вечер, — здороваюсь искаженным нервозностью голосом.

— Проходи, — его взгляд скатывается к моей груди, а от нее ниже до самых мысков туфель.

Он отступает в сторону и пропускает меня внутрь.

Я переступаю порог и вижу, что кабинет полон народа. За Т-образным столом семь или восемь мужчин, и судя по разложенным перед ними бумагам, у них действительно что-то вроде совещания.

Перевернув планшет экраном вверх и открываю соответствующую страницу и собираюсь оформить заказ.

— Принеси нам воды со льдом, черный чай с лимоном... — проговаривает Литовский, возвышаясь надо мной.

— Чай на всех?

— На троих.

Я вбиваю позиции, не поднимая глаз. Аромат его резковатого парфюма будоражит рецепторы.

— Хорошо, что-нибудь еще?

Виктор оборачивается к компании, но те, глядя на нас, молчат, и тогда он отвечает:

— Больше ничего.

Кивнув и выдавив улыбку, я выхожу из его кабинета и перевожу дыхание. Все оказалось не так страшно, как я себе представляла. У них действительно деловая встреча — даже алкоголя не попросили.

Спустившись на лифте, я собираю на поднос все, что мне успели подготовить, пока я шла за заказом, и тут же возвращаюсь на второй этаж. Два предупреждающих удара костяшкой о дверь, и я сама открываю ее и вхожу в кабинет.

Остановившись у края стола и ни на кого не глядя, освобождаю поднос и разворачиваюсь было уйти, как слышу окликающий меня голос Литовского.

— Посиди немного.

Я резко останавливаюсь.

Что?.. Пожалуйста — нет!..

— Я не устала, — обернувшись, отвечаю с веселой улыбкой.

— Присядь, — повторяет Виктор, кивнув на черный диван у стены.

Литовский Давид, которого я замечаю по правую сторону от хозяина, негромко прочищает горло. Его старший родной брат, сидящий рядом, подтягивается на сложенных на столе руках и открыто усмехается. Льва нет. Остальных присутствующих я вижу впервые. И все они, повернув головы, пялятся на меня с неподдельным любопытством.

Мое лицо ошпаривает краской стыда.

Я подхожу к дивану и усаживаюсь у левого подлокотника. Поставив ноги ровно, стискиваю колени и опускаю на них поднос.

Мужчины самостоятельно разливают воду и чай и, не обращая больше на меня внимания, продолжают совещание. Спустя пять минут я понимаю, что речь идет о строительстве бизнес-центра в одном из центральных районов города. И это то, о чем говорили Литовские, когда я в прошлый раз также отдыхала в седьмой випке. Напряжения за столом не ощущается и, несмотря на то, что все гости на десяток, а то и больше, лет старше каждого из Литовских, беседа проходит на равных.

— Мы вышлем предварительный договор, — говорит один из незнакомых мне мужчин.

— Подпишем в среду, — отвечает ему Виктор, — И не затягивайте со сметами.

— Оговорим сроки в договоре. Обычно двадцать один день или около того.

Я перевожу дыхание и позволяю своим мышцам расслабиться. Пока мужчины говорят о делах, я рассматриваю кабинет. Несмотря на то что его обустройство прямо заявляет о предназначении, внешне он мало напоминает обычное офисное помещение. Ни окон, ни оргтехники. Черные матовые стены, черный стол с подсветкой по краям и низко висящие над ним абажуры строгой геометрической формы. Их желтый свет дает достаточно освещения для работы с бумагами, но в то же время добавляет обстановке зловещности.

Я опускаю глаза ниже и попадаю взглядом прямиком в Литовского. Вспыхиваю, касаюсь рукой волос. А он, дернув полными губами, неожиданно мне подмигивает и возвращается к разговору.

Они оговаривают время следующей встречи, но в конце Виктор все же добавляет:

— Будем считать, что вы принимаете наше предложение?

Мужчина, тот, что сидит ближе к нему, оглядывается на своих коллег, а потом снова смотрит на Литовского.

— Мы его принимаем.

На этом совещание заканчивается. Они поднимаются, прощаются и уходят в сопровождении одного из людей Виктора. В кабинете остаются только Литовские.

— Теперь можно отметить? — довольно улыбается Давид.

— А ты говорил, они не согласятся, — смеется его старший брат.

— Это все София, Фил, — говорит Виктор, — показав на меня взглядом, — Мой талисман на удачу.





Глава 16


София

— Хочешь еще? — спрашиваю у Весны, когда она запихивает в рот последний кусочек бутерброда.

Она кивает и обеими руками берется за пузатую кружку с кофе. Мы собирались попить чаю перед выходом на работу, а потом устроили самое настоящее застолье с ветчиной, сыром и паштетом. Я пока не представляю, когда смогу остановиться и перестать закупать продукты в холодильник впрок. Моя зарплата и щедрые чаевые от клиентов со второго этажа позволяют питаться нормально и не волноваться о неоплаченных счетах и обязательных покупках.

Нарезав еще колбасы и сыра, я ставлю перед подругой масленку и тарелку с ломтиками подсушенного в тостере батона.

— Еще один, — показывает Весна на пальцах, — И я лопну.

— Ешь-ешь, — смеюсь я, — Иногда за всю смену не выдается минутки, чтобы перекусить.

— Ага... — кивает, намазывая хлеб маслом, — Например, как в прошлую.

Я ставлю чайник перед ней, на случай если она захочет еще кофе, и вдруг слышу, как открывается входная дверь. Это Никита. Бросив ключи от мопеда на полку в прихожей, он скидывает кеды и снимает куртку.

— Привет, — здороваюсь, выглядывая из кухни, — Что-то случилось?

Обычно он возвращается не раньше чем через два часа после того, как я ухожу на работу.

— Отпросился, — буркает Ник, стрельнув в мою подругу недобрым взглядом, — Голова раскалывается.

— Ты не заболел?

— Не знаю, — проходит, останавливается на пороге кухни и прикладывает ладонь ко лбу, — У нас есть градусник?

— Господи!.. — пугаюсь я, — Только не говори, что ты подхватил вирус!

— Поищешь, да? — уточняет слабеющим голосом и добавляет, — Пойду, переоденусь.

— Черт! Только этого не хватало.

Открыв навесной шкаф, принимаюсь рыться на полке в скудном ассортименте лекарственных средств. Я покупала градусник, когда Никита сильно болел прошлой весной.

— Сонь, — обращается ко мне подруга, — Не помрет. Сядь и поешь, нам же скоро выходить.

— Сейчас, — я перебираю бутыльки, но все тщетно, а потом, вспоминаю: — Блин!.. В комнате же!

Градусник находится в выдвижном ящике компьютерного стола. Я нажимаю кнопку и протягиваю его Никите.

— Мне нужно собираться на работу, — говорю, стоя у дивана.

Он сидит, сгорбившись и удерживая пальцами кончик торчащего из подмышки градусника. Смотрит на меня, болезненно морщась.

— Только найди мне лекарства. От Головной боли и... что-нибудь от вируса.

— Хорошо, — обещаю, выходя из комнаты.

Весна молча, но с явной усмешкой за мной наблюдает. Видимо, помнит еще, как я носилась с его гриппом в марте. Тогда Ник мог есть только куриный бульон и пить брусничный морс. Температура держалась почти неделю.

Я нахожу анальгетик, порошок от температуры на случай, если она у окажется повышенной, и оставшиеся с его прошлой болезни витамины. Остальное нужно будет купить в ночной аптеке или заказать доставку.

— Соня, выдыхай, — проговаривает Веся, — Ничего с ним не случится.

— А тебе какое дело? — огрызается Никита, заходя в кухню и протягивая мне градусник, — Вот. Уже тридцать семь и два.

— Заболел, значит, — вздыхаю я, щелкая тумблером чайника, — Сейчас порошок разведу.

— Сонь, мы так на работу опоздаем.

— Я быстро!

— Если ему, — произносит Весна нарочито громко, — станет совсем плохо, он вызовет скорую неотложную помощь.

Я усаживаю Никиту на стул и заставляю выпить горячий напиток.

— Будь на связи, — касаюсь его лба.

— Он мне поможет? — спрашивает он, отхлебывая из кружки.

— Поможет. И не засиживайся за компьютером. Лучше ложись спать.

Через пять минут мы с подругой выходим из квартиры. Спускаемся по лестнице на первый этаж и выходим в осеннюю прохладу. Я поднимаю воротник и сую руки в карманы куртки. Терпеть не могу холод.

— Отключи телефон или поставь его на беззвучный, — советует подруга, — Иначе он будет измерять температуру каждые две минуты и присылать тебе фото градусника.

Совет не на пустом месте. В прошлый раз она случайно увидела такие сообщения от Никиты в моем телефоне.

— Не будет, — буркаю, расстроенная до глубины души, — И зачем ты постоянно цепляешься к нему?

— Ну, прости, Сонь, — бросает она, нахохлившаяся в своем тонком плаще, как воробей, — У меня аллергия на таких, как твой Ник. Мой папаша был таким же. Пробник мужчинки.

— Он не пробник, — отбиваюсь, впрочем, не очень активно.

Мне и самой не нравится отношение Никиты к взрослой жизни. Складывается впечатление, что он к своим годам не усвоил главных уроков: мужчина должен уметь принимать решения и брать на себя ответственность. Его инфантильность, похоже, поставила в тупик нас обоих.

— Твой выбор, — тут же проговаривает Весна свою традиционную фразу.

— Как думаешь, ему дадут больничный?

— Он официально устроен? — она запрыгивает на подножку автобуса. Я за ней.

— Да.

— Ну, значит, дадут, — отвечает она, — Главное, чтобы он не стал ими злоупотреблять.

Да, этого я тоже сильно боюсь. Потому что за те несколько дней, которые Ник работает в магазине, я выслушала от него столько, что, думаю, он станет отлынивать при первой удобной возможности. А терпеть его регулярное отсутствие там никто не станет.

— Сонь, если наш хозяин предложит тебе постель, ты согласишься? — вдруг спрашивает она, ошарашивая вопросом настолько, что я дар речи теряю.

Сидя рядом со мной в автобусе, она склоняется, чтобы заглянуть в мои глаза. Я пялюсь в ее лицо не моргая.

— Ты же понимаешь, что он сделал тебя своей личной официанткой не просто так?.. — уточняет она вкрадчиво.

Если бы она знала, как много и часто я об этом думаю, то не смотрела бы сейчас на меня как на недалекую. Я вижу и чувствую интерес Литовского, но в то же время понимаю, что не ровня ему. Он играет — вот единственное логичное объяснение для меня. Я забавляю его своей непосредственностью и наивностью. Возможно, и правда своим присутствием снимаю напряжение и поднимаю настроение.

Но постель... Вряд ли.

— Он... — выдавливаю, удерживая въедливый взгляд подруги, — не предложит.

— Предложит, Сонь.

— Нет, не предложит, — опускаю глаза, — У него есть девушка, ты сама говорила.

Выпрямив спину, она отворачивается и тихо проговаривает:

— Он трахнет тебя.





Глава 17


София

Сегодня работают все випки. Суббота. Я сбиваюсь с ног, бегая между ними, баром и кухней, и в какой-то момент начинаю тосковать по сменам, проведенным сидя рядом с Литовским в качестве его талисмана.

— Во вторую загляни, — бросает Катерина, пробегая мимо меня.

Я сверяюсь с планшетом и вижу, что вызова из нее нет. Но так бывает, когда захмелевшие гости требуют всего и сразу, забывая о местных порядках.

— Клубнику в шоколаде!.. — выкрикивает девушка с поднятой над головой рукой, едва я захожую во вторую випку, — И еще шампанского.

— А мне малосольной селедки с луком! — заказывает один из мужчин.

— Фу-у-у... — морщится со смехом женская половина компании.

Парни ржут и требуют водки с салом. Я за время работы здесь уже привыкла к самым причудливым желаниям клиентов и готова исполнить любое, если оно не выходит за рамки утвержденного меню.

Кивнув, я выбегаю из випки и первым делом отправляюсь в бар за спиртным. Уношу его на второй этаж, а по пути на кухню за закуской, решаю заскочить в официантскую, чтобы проверить телефон на предмет пропущенных от Никиты.

Он звонил лишь однажды и отправил несколько сообщений, среди который, как и предполагала Весна, фото градусника с отметкой тридцать семь и пять и новость о том, что у него заболело горло. Я решаю не перезванивать, боясь разбудить его, но пишу, чтобы выпил еще один разведенный в горячей воде порошок с парацетамолом.

Затем, сунув телефон в сумку, бегу на кухню за сельдью, салом и клубникой и несу все это во вторую випку.

— Соленые огурцы есть? — спрашивает один из мужчин, щелкнув пальцами в воздухе.

— Есть, — улыбаюсь я.

— Такие, чтобы за ушами хрустело.

Кивнув, я бегу за огурцами, но в момент, когда под ногами исчезает последняя ступенька, на мой планшет поступает сигнал.

«Кабинет».

Я едва не подворачиваю лодыжку. Меня, словно я внезапно ступила на палубу корабля в шторм, начинает раскачивать из стороны в сторону. В голове становится так горячо и тесно, что не остается места ни для одной здравой мысли.

«Он трахнет тебя» — всплывают в памяти слова Весны.

Я отыскиваю Анну, передаю вторую випку официантке, на которую она указывает, и отправляюсь в кабинет Литовского. В висках стучит пульс, пока я бесшумно приближаюсь к нему по ковролину.

Два удара костяшкой, три поверхностных вдоха, и я открываю дверь и вхожу в кабинет.

За столом та же компания, что и в прошлый раз, плюс несколько солидных и чем-то похожих друг на друга мужчин в очках и галстуках.

— Кхм... здравствуйте, — проговариваю достаточно громко для того, чтобы привлечь к себе внимание.

Виктор поворачивает голову и сразу же указывает на диван. Я собираюсь было спросить, что гости желают заказать, но, очевидно, он вызвал меня сюда не за этим.

Постояв у порога еще несколько мгновений, я прохожу вглубь кабинета и устраиваюсь на диване. Литовский, бросив на меня короткий взгляд, возвращается к обсуждению договора, который они собираются подписать.

Обсуждение бурное, бескомпромиссное со стороны Литовских. Насколько я успеваю понять, камнем преткновения стали сроки исполнения обязательств по договору. Опираясь на руки, Виктор нависает над одним из мужчин и вкрадчиво, но при этом используя психологическое давление, пытается донести до него свою точку зрения.

Спустя минуту Филипп, его старший кузен, перехватывает инициативу и объясняет, почему они не пойдут на уступки ни в коем случае. Правда, в отличие от Виктора, делает это расслабленно, сидя на стуле вполоборота к столу и закинув ногу на ногу.

Затаив дыхание, я за ними наблюдаю. Такие разные, но такие жесткие и беспощадные в отстаивании собственных интересов. Страшно оказаться у них на пути.

— Сентябрь, — припечатывает Виктор.

— Дайте еще две недели, — просит мужчина, быстро переводя взгляд с Виктора на Филиппа.

— Тридцатое сентября и ни днем позже.

Мужчина, взяв свой телефон со стола, принимается с кем-то переписываться. Литовские не сводят с него глаз. Ему отвечают и он, подняв голову, согласно кивает.

На столе тут же, как по мановению волшебной палочки, появляются документы. Адвокаты обеих сторон тщательно проверяют договоры, а потом Виктор и мужчина, с которым он спорил, ставят в них подписи.

Я даже выдыхаю, когда это случается. Словно от подписания этого договора зависело мое собственное благополучие. Усаживаюсь на диване глубже, расслабляю мышцы спины и не свожу глаза с Литовского. Его лицо расслаблено, и в движениях чувствуется уверенность и удовлетворение результатом, но от фигуры в целом так и фонит внутренним напряжением. Он устал.

— Поздравляю.

— Поздравляю... — звучит взаимное.

Мужчины поднимаются, жмут друг другу руки и, попрощавшись, направляются к выходу. Задерживаются, как это обычно бывает, когда есть, что обсудить, у порога, а потом уходят. В кабинете остаются только Литовские.

Я снова вытягиваюсь в струну и потихоньку сползаю к краю дивана, готовая принять заказ или с разрешения Виктора пойти работать дальше. Однако про меня даже не вспоминают. Остановившись у стола, над только что подписанным договором, они что-то негромко обсуждают. Я слышу незнакомые мне фамилии, баснословные суммы и несколько раз слово «инвестиции».

Потом кузены Литовского прощаются с Виктором и уходят. Негромкий хлопок двери звучит для меня оглушающе. Мы впервые остаемся наедине в замкнутом пространстве.

— Устал, — проговаривает он, не спеша сокращая между нами расстояние.

Падает на диван в метре от меня и, уронив голову на спинку, закрывает глаза сгибом локтя. Тонкая ткань черной рубашки обрисовывает каждую выпуклую мышцу рук и плеч.

Я сползаю ниже, стараясь двигаться бесшумно, поднимаюсь на ноги и оглядываюсь. Виктор не шевелится, грудь вздымается мерно, на шее бьется вена. Сделав шаг по направлению к двери, снова останавливаюсь и тихо предупреждаю:

— Я пойду работать. Отдыхайте.

— Не пойдешь, — выдыхает он, — Иди сюда, София.

Оцепенев от страха, я застываю на месте. Он стекает холодной струйкой вдоль позвоночника и запускает по телу волну нервного озноба.

— Зачем?

— Не бойся. Иди ко мне, — проговаривает он, — Я девочек не обижаю.

И тут сердце бросается на ребра. Ударяется о них раз, второй. Колотится, отдавая стуком в барабанные перепонки. Я возвращаюсь к дивану, не чувствуя под собой ног. Останавливаюсь, когда между мной и его отведенным в сторону коленом остается не больше двадцати сантиметров.

А потом, не дав мне сориентироваться, Литовский обхватывает мое запястье, мягко, но настойчиво тянет на себя и заставляет оседлать его колени.

— Помоги мне расслабиться.





