Глава 1.1. Контроль над своей жизнью





— Торт «Опера»? — тётушка Чизуо отрезала ложечкой большой кусок со своей тарелки и отправила его в рот. — Ты его вчера приготовила?

— Да, — я вспомнила, что убила на него, наверное, часов восемь, но хотелось приготовить своими руками, всё же маме шестьдесят лет.

— Ему нужно два дня отстояться, чтобы вкус пропитался, — добавила тётушка, зачерпывая ещё ложку. — Да, два дня. Здесь вкуса недостаточно, у меня лучше было.

Старших надо уважать, правильно? Да и тётушка, скорее всего, говорила это не со зла, а потому, что на самом деле так думала, просто старшее поколение часто вообще не приучено хоть немного задумываться о чувствах других.

— Ну что с лицом? — спросила она.

— Ничего с лицом, тётушка Чизуо, — ответила я. — В следующий раз, когда вы восемь часов на что-нибудь убьёте, я тоже всё съем, а потом буду рассказывать, как у меня лучше. Вы-то маме даже пирог не испекли, несмотря на то, что такая мастерица.

Высказав всё это, я ушла вслед за мамой, услышав за спиной, как тётушка говорит своим детям, что я совсем нервной стала с этой работой и теперь «считаю, будто деньги позволяют мне грубить старшим».

С момента возвращения в Токио прошло больше недели, но у меня пока не было ни одной смены — врачи запрещали. Встреча с мистером Ятогами должна была состояться завтра, и я окончательно решила, что буду просить серьёзного повышения и не стану скрывать свою силу.

Она отозвалась только на следующий день после инцидента в Лондоне и с тех пор молчала, но, если верить Джину, это было нормально — его собственная способность работала примерно так же, потому что её источником служило Приграничье.

Джин…

Даже от одной мысли о нём я чувствовала остатки болезненного разочарования, старой сильной влюбленности, которые никуда не делись, но за эту неделю всё-таки успели немного притупиться, позволив мне смириться с происходящим. Джин — не мой, никогда моим не был, всегда хотел только свободных отношений и ни разу не говорил, что его планы изменились.

Я спросила, не хочет ли он встречаться, предложила ему своё сердце — он отказал, сказал, что ему от меня нужен только секс и ничего больше. Имеет право. Также как и я имею право больше не иметь с ним ничего общего, кроме работы.

Наверное, особенно обидно было из-за того, сколько статей вышло о нём и Хару после их встречи в аэропорту — фотографии действительно получились потрясающими. Модель и актриса Хару в идеально обтягивающем топе, подчёркивающем высокую грудь и изгиб талии к бёдрам, и Джин, обхвативший её за талию, чтобы она не упала. Кадр прекрасно показывал достоинства их фигур, и фандом «Клинического случая» сошёл с ума. Некоторые даже говорили, что не только Хару должна играть Азуми, но и Джин — её любовный интерес Тайгу. И плевать фанатам было на то, что Тайга являлся жгучим брюнетом и полностью японцем, тогда как во внешности Джина сильно преобладали европейские черты, да и актёром он вообще не был. Вряд ли ему такое даже интересно — Джин уже входил в японский список Форбс «до тридцати», ни деньги, ни лишняя известность его не привлекали.

В интернете его фотошопили — затемняли глаза, красили волосы, одевали в костюм врача, а фотографию из аэропорта использовали едва ли не как фанатский постер к сериалу. Это веселило меня… а потом я нажимала «не интересно», чтобы телефон наконец перестал подсовывать посты про Джина и Хару.

Закрыли и закрыли. Он высказался — я его услышала.

Со дня на день мне должны были ответить насчёт аренды квартиры в Цукуде — моего первого «взрослого» жилья, дорогого, просторного, в хорошем районе… но теперь я уже не знала, соглашусь ли. Впереди разговор с мистером Ятогами, и, если он предложит мне служебное жильё, как когда-то Джину, я соглашусь и начну яростно откладывать деньги. В голове уже была сумма, которая позволит в течение года расплатиться с долгом отца и даже накопить на самую крохотную студию — маленькую, зато полностью выкупленную.

Жить в ней необязательно, будут деньги — можно её сдавать, а самой арендовать что-нибудь получше, но собственная квартира навсегда даст мне подушку, безопасное место, куда можно вернуться. Уже потом, создав для себя базовые условия и избавившись от долгов, можно думать о дальнейших накоплениях.

— Рэй, что за кислое лицо? Неудивительно, что встретить никого не можешь, мужчины любят, когда женщины счастливые и улыбаются, — мама была в невероятно хорошем настроении, несмотря на то, что ещё вчера мы поругались из-за того, что я выкинула кучу всего из квартиры.

Иногда мне казалось, что эти завалы просто на неё упадут и погребут под собой.

— А я вот люблю, когда меня принимают любой, и кислой, и счастливой, — легко ответила я, не собираясь спорить со старшим поколением. — Я приду послезавтра?

— А смены у тебя когда? Что-то давно на работу не вызывали, тебя же не уволили? Я не хочу проблем, как с отцом…

— Нет, смена через три дня, просто был небольшой отпуск после интенсивной командировки, — рассказывать маме о том, что я чуть не умерла и не выходила на смены по рекомендации врачей, я не стала. Сказала только, что у меня случилась транзиторная ишемическая атака, но, по мнению специалистов, последствий, скорее всего, не будет — просто в будущем повышается риск проблем с сердцем и повторной такой атаки.

— Тогда, конечно, приходи послезавтра. Кстати, у моей знакомой из той больницы, где я лежала, сын вернулся из Франции, там учился! Я сказала, что у меня дочка есть, тридцатидвухлетняя, незамужняя, с хорошей работой и ответственно относится к деньгам. У него, конечно, европейские взгляды на жизнь, но тебе после Оскара не привыкать, да и выбора в таком возрасте мало. Пойдёшь, дочка?

Видимо, во мне что-то отбилось — слова мамы не вызывали никаких чувств на фоне мыслей о будущем, стабильности и доходе. Даже комплименты, которые у неё почему-то между делом звучали как оскорбления, больше не задевали.

— Ну пойду, — сказала я, принимая решение для себя.

Не понравится — уйду. А вообще, пора регистрироваться на сайте знакомств, это точно поможет мне быстрее забыть про мужчину-сказку — Джина.





***

Дорогие читатели, добро пожаловать во вторую часть "Хранителей Тории", спасибо что заглянули!

Первая часть доступна по ссылке:

Как всегда, ваши комментарии вдохновляют меня и придают силы продолжать. Мне очень важно ваше мнение — о героях, сюжете и книге в целом.

Если Вы хотите поддержать автора и эту книгу, пожалуйста, добавьте книгу в библиотеку, поставьте "Мне нравится" и подпишитесь на автора. Это очень-очень важно для книги и для автора. Спасибо!





Глава 1.2. Контроль над своей жизнью


— Мистер Ятогами встретится с вами через полчаса, но перед этим я хотела сказать, что он уже переговорил с Джином Робертсоном и тот согласился продолжить работу на тех же условиях, что и раньше, — Марго сидела прямо передо мной и даже великодушно принесла чай, но я прекрасно понимала, зачем она здесь.

Им не хотелось, чтобы я жаловалась, наводила смуту, хотя именно я, Джин и Крис тогда чуть не погибли, и было очевидно, что руководство старается максимально замять ситуацию. На корпоративную почту, доступ к которой у меня был с телефона, не пришло ни единого письма о случившемся, зато я заметила, что Юсэй частенько бывал онлайн.

Значит, его не уволили…

Конечно, никаких доказательств того, что виноват именно он, у меня не было. Помимо Юсэя ответственным был и хемоинформатик с английской стороны, — Джонатан, да и Дитер должен был внимательно следить, чтобы они не косячили… Просто я так чувствовала, наверное.

Но чувства не равны реальности, как я уже поняла после разговора с Джином.

— И что же, Джин Робертсон не задал никаких вопросов? Условия прям точно остались прежними?

— Я не могу говорить вам о том, что рассказал мне мистер Робертсон, думаю, вы и сами понимаете, — сладко улыбнулась менеджер по персоналу. — Но могу уверить, что по окончании разговора он ушёл с теми же условиями, с какими пришёл.

— А я собираюсь просить изменений, — прямо сказала я.

Не столько потому, что после произошедшего риск, на мой взгляд, стал намного выше, особенно если они считают случившееся в Лондоне нормой, сколько из-за появившейся у меня силы. И теперь я хотела зарабатывать если не столько же, сколько Джин, то хотя бы не намного меньше.

Конечно, это означало дополнительную опасность, но такой шанс изменить свою жизнь раз и навсегда я упускать не собиралась.

— Каждый работник организации важен для нас, но вы же понимаете, что ваше участие не настолько критично, как участие мистера Робертсона? И он уже готов работать на этих условиях…

Вроде в психологии для этого даже было какое-то название — когда тебя убеждают, что ситуация нормальна, потому что кто-то другой, очень ценный и важный, её уже принял.

— Я бы хотела обсудить это лично с мистером Ятогами, Марго, если вы не против, — я тоже улыбнулась девушке, и та на секунду перестала улыбаться. Впрочем, она быстро взяла себя в руки.



***



Мне кажется, или наш начальник помолодел?

Идзумо Ятогами был из тех мужчин, чей возраст не портит внешность, а словно доводит её до законченного состояния, но сегодня мне показалось, что ему не больше пятидесяти. Ни дряблой кожи, ни старческой сутулости, ни единого волоска, выбивающегося из стильной причёски и бороды. В его глазах появился какой-то жгучий интерес, которого раньше я не замечала никогда, и, увидев меня, он разгорелся ещё сильнее.

Что случилось?

— Присаживайтесь, Рэй Морикава, — он указал на кресло, дождавшись, пока я устроюсь, и почему-то от этого внимания я почувствовала себя не в своей тарелке. — Мне передали, что вы желали обсудить со мной произошедшее в Лондоне? Я тоже хотел бы поговорить об этом с вами.

Его голос был лишён тяжеловесности, он не повышал его, говорил спокойно и размеренно, внушая одним этим уверенность. Я видела, что таким же образом старается разговаривать Юсэй, но его самообладание иногда всё-таки подводило.

— Мои… обстоятельства изменились. У меня было время подумать, хочу ли я продолжать эту работу, и на прежних условиях я больше не готова.

Он молча ждал, давая мне возможность высказаться, а я боялась, что сейчас мистер Ятогами так же, как Марго, намекнёт, что я вообще не в том положении, чтобы ставить условия.

— Как изменились ваши обстоятельства?

— Там, когда у меня случился микроинсульт… Когда Габриэль Восс пытался меня убить, у меня появилась сила.

Он отреагировал на удивление спокойно, словно ожидал услышать что-то подобное, а после разговора согласился почти на все мои условия — при условии, что безопасники и медицинский персонал смогут оценить мои способности во время следующего выхода в Приграничье и понять, насколько они полезны. Конечно, зарплаты как у Джина мне не обещали, всё-таки у нас был разный опыт и разный уровень… доверия, как они выразились.

Мне даже согласились оплачивать служебное жильё или квартиру, которую я выберу сама, пока я работаю в организации. А вот увеличить срок контракта отказались — новый готовы были подписать только на полгода.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой?

— Расскажите мне о нём, — спросил-приказал он. — О Габриэле Воссе. Он был живым?

— Нет, он мёртв, это какой-то странный дух…

— Он прикасался к вам, пытался высосать из вас душу — так вы описали это отделу безопасности? Даже разговаривал, причём вполне внятно. Он был тёплым? Плотным? Ощущался как человек?

От этого разговора по спине прошла дурная волна предчувствия. Мистер Ятогами не только перебил меня, но и расспрашивал теперь настойчиво, властно, почти давя, буравя тёмными глазами из-под густых седых бровей.

— Я не помню, — ответила я. — Но да, он был осязаем. Ощущался… как человек.

— Тогда в следующий раз вы с Джином возьмёте меня с собой, — приказал он.

На этом разговор закончился.

Я покинула его кабинет, чувствуя, что произошло что-то странное, но совершенно не понимая, что именно. Марго ждала снаружи, глядя на меня выжидающе и почти ехидно, словно рассчитывала, что мне откажут, и уже готовилась всячески утешать — фальшиво. Я же ответила ей широкой улыбкой.

— Мистер Ятогами согласился на все мои условия.

Наблюдать за её лицом, всё ещё сохраняющим улыбку, но становящимся всё более непонимающим и растерянным, почему-то доставило мне невероятное удовольствие. Не знаю, когда менеджеры по персоналу решили, что стоят выше остальных сотрудников, и почему иногда вели себя как начальники.



***



О странном поведении начальника я забыла почти сразу, стоило выйти из огромного исторического особняка в центре Адзабу, потому что мысленно уже… пересчитывала новые деньги. В том, что теперь смогу заселиться в квартиру в Цукуде, я почти не сомневалась и буквально не могла дождаться этого момента, особенно зная, что оплачивать её будет моя работа.

Обязательно приглашу девочек и их мужчин на новоселье, обустрою всё так, как мне хочется, с хорошей мебелью и большим количеством живых растений.

Подумать только — мне это не будет стоить совершенно ничего? Все эти деньги я смогу откладывать на выплату долгов и собственную квартиру?

— Продолжайте улыбаться, вам очень идёт, — сказал проходивший мимо высокий мужчина в пиджаке, явно работавший где-то неподалёку, и, смутившись собственных слов, отвернулся.

— Сп… спасибо, — ответила я, против воли улыбаясь ещё шире, потому что почти никогда не получала комплиментов от незнакомцев на улице. Оказывается — приятно.

В этот момент в кармане зажужжал телефон, и я успела увидеть только несколько слов от Канны — «Привет, Рэй, смотри, тут фотографии Джина Робертсона из Лондона, девушка похожа на тебя».

Открыть сообщение я не успела, хотя сердце сразу провалилось куда-то в желудок, потому что меня отвлёк знакомый голос.

— Рэй… Что ты здесь делаешь? Ты искала меня?

Оскар за эти несколько недель совсем не изменился, разве что сейчас казался ещё более стильным и уверенным в себе. Он улыбался, разглядывая меня с ног до головы, а я больше всего на свете хотела просто уйти и открыть ссылку от Канны.

— Нет, просто оказалась неподалёку, — коротко ответила я. — Мне пора.

Сжав телефон в руке, я уже собиралась отойти от Оскара подальше, но услышала вслед:

— Подожди!





***

Огромное спасибо за награды, Валентина Жукова, Sherli, Майя, Sweta, id11284263, Александра Сквиреленко, Юлия Дудникова, Николетта Саммерс, Эль Уитман, Ольга, Екатерина, Инна, Надежда Юдина, Ирина, Леля Годунова, Валентина, Галина Погорелова, Лидия Гречишкина, Ольга Кириллова





Глава 2.1. Фандом


— Что такое? — я остановилась, оборачиваясь к Оскару и не понимая, что ему нужно.

Что он вообще здесь делал? Скорее всего, просто жил — ему очень нравился этот район, и всё время наших отношений он мечтал сюда переехать, без конца повторяя, что здесь живут те, кто смог многого добиться в жизни.

В принципе, не только здесь. Джин, например, жил в Дэнъэнтёфу, и мне тот район у реки понравился намного больше Адзабу — множество кафе и ресторанов, потрясающие виды, дорогие квартиры, в то время как здесь располагалось много правительственных зданий и жизнь текла как-то медленнее.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Оскар, и я недоумённо нахмурилась.

— Работаю, я здесь неподалёку работаю, — ответила я. — Но ты, видимо, забыл, хотя я обсуждала эту роль с тобой множество раз. А теперь я пойду, если не возражаешь?

Присутствие Оскара никак меня не задевало, я просто не могла поверить, что потратила на него шесть лет жизни, за которые могла бы построить серьёзные отношения с достойным человеком, действительно интересовавшимся мной и хотевшим общего будущего.

— Подожди, почему ты так остро реагируешь? Я совсем тебя не узнаю.

— Просто мне действительно нужно идти, да и я не понимаю, о чём нам с тобой говорить, — постаралась ответить я спокойнее.

На самом деле все мысли были только о том, что прислала Канна, и я уже злилась на Оскара за то, что он меня задерживает.

— Ты изменилась… стала увереннее в себе, — произнёс он, не отрывая от меня взгляда. — Я забыл, что ты здесь работаешь, но не потому, что был невнимателен к тебе. Просто были дела.

— Удачи тебе в твоих делах, — сердечно пожелала я, пытаясь его обойти, но Оскар схватил меня за предплечье.

— Нам не обязательно общаться как врагам, Рэй, в конце концов, мы были вместе столько лет. Впереди ещё поездка в Хакубу, у нас общие друзья, и ты думаешь, нормально вот так вести себя при них? Никакому мужчине не понравится женщина, которая постоянно настолько раздражённая и злая.

Что ему надо?!

— Меня совершенно не волнует твоё мнение обо мне сейчас, Оскар, — я постаралась улыбнуться спокойно, показывая, что теперь мы друг другу чужие люди. — Если тебе есть что сказать, говори, в противном случае у меня действительно дела.

Он молчал, и я поняла, что, видимо, он надеялся на разговор «старых знакомых», случайно встретившихся на улице.

— Я рада, что мы друг друга поняли, — выпрямившись, я посмотрела на его руку. — Пожалуйста, не трогай меня.

Тот, кто когда-то был для меня всем миром, показательно поднял руки, но по его лицу я видела, насколько сильно его задела. В глазах были неверие, уязвлённость и какое-то почти детское неприятие происходящего.

— Неудивительно, что ты по-прежнему одинока, — сказал он, а я просто не могла поверить, что Оскар всерьёз решил говорить об этом, желая меня ранить. И по моему лицу наверняка сразу понял, что попал в точку.

— Насколько же ты жалок в своих попытках манипулировать мной, и как я не видела этого раньше, — тихо произнесла я, наконец отходя и чувствуя, что он всё-таки сумел меня задеть.

— Рэй! — Оскар неожиданно догнал меня и снова схватил за руку, а когда я развернулась, тут же отпустил, показательно поднимая ладони. — Я не должен был такое говорить, не знаю, что на меня нашло. Просто не ожидал, что ты будешь настолько меня ненавидеть после стольких лет.

Молодой мужчина стоял близко, немного нависая надо мной, а в его глазах читалось… отчаянное желание одобрения и восхищения. Оскар привык к моей любви, к тому, что я всегда его хвалю, смотрю с восхищением, хвастаюсь им перед друзьями и не представляю собственных целей без него.

— Я не ненавижу тебя, ты для меня сейчас чужой человек. Единственное, о чём я жалею, — это годы своей жизни, — в этот момент телефон снова завибрировал, и я добавила: — Мне правда нужно идти.

На этот раз он меня не задерживал, и я быстрыми шагами направилась к станции, на ходу открывая сообщение от Канны и пытаясь понять, что там происходит.

«Джин Робертсон, входящий в японский список Forbes „тридцать до тридцати“ и являющийся партнёром актрисы Хару Шираи, замечен с другой женщиной?»

Именно так гласил заголовок, и я сразу же узнала место, где мы гуляли с Джином. «Черчилль Армс» в Кенсингтоне, где мы обедали, но в статье, написанной явно фанатами, а не профессиональными журналистами, были и другие фотографии.

Самые, наверное, опасные — из отеля, откуда мы вместе выходили, довольно улыбаясь. Моего лица разглядеть было невозможно, но короткая стрижка сразу выдавала, что рядом с Джином не Хару, зато сам он попал в кадр со всех ракурсов — улыбающийся, потрясающе красивый и уверенный, запрокидывающий голову от смеха, придерживающий для меня дверь…

«Это я, мы были в командировке», — ответила я Канне, не видя смысла скрывать.

Девочки знали, что я работала с Джином и ездила в Лондон, к тому же я доверяла им достаточно, чтобы не бояться, что они разболтают это… в интернете.

Кому это вообще интересно? Джин был инвестором, а Хару хоть и актрисой, но пока не особо известной, однако в комментариях под статьёй уже собрались сотни людей с аватарками из «Клинического случая» — фанаты манги.

«Да это, наверное, ассистентка, он на такую даже не посмотрит».

«Как он мог изменять Хару с такой!»

«Трудно поверить, что даже таким, как Хару, изменяют, у меня совершенно точно нет никаких надежд».

«Хару ангел, не представляю, как сейчас разобьётся её сердце. Она-то думает, что они поженятся».

«Может, это его сестра?»

Хуже всего было то, что нас сфотографировали в разной одежде на протяжении двух дней, создавая впечатление, будто мы вместе жили в отеле, спали, гуляли… Хотя ни на одном кадре мы не держались за руки и не целовались, пусть и сидели очень-очень близко друг к другу, наверное, неприлично близко.

Как ни странно, первой моей мыслью стало то, что из-за этого могут возникнуть проблемы на работе. Мистер Ятогами не любил скандалы, сам считался очень семейным человеком и предпочитал сотрудников в отношениях, женатых, желательно с детьми. Хотя только сейчас я вспомнила, что он сам был вдовцом.

«У тебя с ним что-то есть? Выглядит так, будто вы реально изменяли Хару, я в фандоме, и там все просто с ума сходят от этих фотографий», — тут же добавила Канна.

«Нет, — ответила я. — Мы просто смотрели достопримечательности. Моего лица не видно, ты же не узнала?»

«Не видно, — подтвердила Канна. — Но ты осторожнее, если кто-то из фандома тебя узнает, то может и попытаться глаза выцарапать за Хару. И постарайся больше так с ним не гулять, за ним теперь особенно тщательно будут следить. Девочки тоже скоро узнают, думаю, эта статья всё сильнее расходится по интернету».

«Не волнуйся, этого не повторится. И спасибо за предупреждение!» — ответила я, немного успокаиваясь.

Конечно, оставалась вероятность, что всё обойдётся, никто не станет дальше копать эту историю и о ней быстро забудут, но полностью на это рассчитывать всё же не стоило. Если что — я просто скажу, что мы коллеги и между нами ничего нет, а Джин при необходимости может сделать официальное заявление.

Тем более, впереди у нас первая вылазка в Приграничье после разговора, в котором он мне отказал. И откат, который за ней последует. Раздельный.





***

Большое спасибо за награды, Эль Уитман, Александра Щербинина, Natalia Mogwai, Мария Самтенко, Ольга, Юлия Дудникова, анонимный пользователь





Глава 2.2. Фандом


— Мне не понравились женщины в Европе, — произнёс мой собеседник, сын маминой подруги, пока мы сидели в шикарнейшем ресторане, который он выбрал сам.

Не японском, хотя я говорила, что предпочитаю именно японскую кухню — он поинтересовался… у моей мамы.

— И почему? — поинтересовалась я, рассматривая его.

Симпатичный, на пару лет старше меня — идеальный возраст, как сказала мама, для долгосрочных отношений. Он только недавно закончил магистратуру во Франции, но уже нашёл здесь работу по новой специальности, в крупной консалтинговой компании. Звали его Масару, и на свидание он пришёл в костюме — подготовился.

— Много причин. Они недостаточно женственные, не любят готовить и… — он замялся, словно ему было стыдно произносить следующие слова. — Они толстые.

Я даже неверяще выдохнула. В принципе, такое мнение среди мужчин встречалось нередко, но часто дело было в том, что японцы в целом ниже европейцев — и девушки, и мужчины, а соответственно, отличался и привычный вес.

— Прости, я не должен был этого говорить. Будешь аранчини? — я кивнула, не зная, что ответить, и Масару тут же заботливо переложил последний шарик на мою тарелку. — А ты почему одна?

Давно, очень давно я не была на свиданиях. Они всегда проходят настолько неловко? По воспоминаниям, с Оскаром нам было очень весело, мы могли часами разговаривать ни о чём и уж точно не обсуждали требования друг друга к мужчинам и женщинам.

— Только недавно рассталась после шести лет отношений. Он оказался не готов к чему-то более серьёзному, это его выбор, я же поняла, что больше не хочу терять время.

Ответила настолько прямо, что половина мужчин, наверное, испугалась бы — кто вообще говорит такое на первом свидании? — но не Масару.

— Да, я прекрасно тебя понимаю, и это тоже одна из вещей, которые мне не понравились в Европе. Они будто живут с ментальностью «будем ходить в походы до сорока, а потом вспомним про свадьбу и детей потому что мы уже старые». Дурацкие походы, что они вообще в этом нашли? Кстати, какие у тебя хобби?

— Да вот, походы и люблю, скоро поеду с друзьями в Хакубу на многодневный переход, — быстро ответила я. — А ты что любишь? И, кстати, где сейчас живёшь? Тебе там нравится? Странно, наверное, после стольких лет вернуться?

Я решила, что вместо продолжения разговора о бывших и европейских женщинах лучше сама завалю его вопросами — спрашивала и о сериалах, и о его мнении об искусственном интеллекте, и о том, какой спорт он чаще всего смотрит. Здесь я наконец попала в точку — о баскетболе Масару готов был говорить практически бесконечно, а я невольно подумала, почему с Джином таких усилий прикладывать не приходилось.

С ним было просто… легко. Каждую секунду рядом я чувствовала сексуальное напряжение, какого не испытывала, наверное, никогда и ни с кем. Разговорами мы часто себя не утруждали, но, когда всё-таки начинали говорить, слова давались легко, темы сменяли друг друга сами собой, к тому же нас объединяла работа. Джин постоянно надо мной подтрунивал, готов был посмеяться и над собой, а ещё никогда не пытался изображать из себя того, кем не являлся.

С Масару я не чувствовала совсем ничего.

Он был напряжён, явно старался мне понравиться, но при этом между делом не мог скрыть своего настоящего лица. Требований к девушке у него оказалось столько, что далеко не всем они бы понравились — ему хотелось ту, которая готовит, никогда не разводилась, стройную, без детей, умеющую поддерживать разговор с другими, готовую вкладываться в отношения, неконфликтную, не ищущую одобрения других мужчин, не ищущую оправданий собственной неправоте, способную извиняться, интровертку, но экстравертку только с ним, проводящую не слишком много времени с подругами, финансово независимую и образованную…

Вот интересно, мамина подруга знает про наши долги? Вряд ли.

— Я напугал тебя, да? — спросил он, заметив, что я уже давно только киваю, почти ничего не говоря сама. — Просто я очень серьёзно настроен на отношения и ищу не просто девушку, а будущую жену. Таких, как ты, немного — подходящего возраста для семьи, миниатюрных и с хорошей работой.

Миниатюрных и с хорошей работой…

— Не знаю, возможно, я просто ещё не переболела предыдущими отношениями и не хочу тратить твоё время.

Раздражал ли меня список требований Масару? Да. Но куда большей проблемой было то, что я совершенно ничего к нему не чувствовала, и никакие доводы разума — о том, что он симпатичный, подходящего возраста и хочет семью, — не работали.

— Это из-за моего списка?

— Не буду врать, такой список напугает кого угодно. Особенно на первом свидании, когда людям обычно хочется просто веселиться, подтрунивать друг над другом, обсуждать хобби или чем-то заниматься, а не говорить о бывших партнёрах и требованиях к новым. Но нет, дело на самом деле не в этом, я понимаю, что между нами нет… наверное, притяжения.

— Притяжения! Над отношениями нужно работать, это не так просто. Вы, женщины, слишком требовательны, и именно поэтому одиноки в таком возрасте.

— Разве ты одинок не по той же причине? — выдохнула я, окончательно понимая, насколько неудачно прошло это свидание.

Даже эмоции по этому поводу были приглушёнными — настолько безразличен мне был Масару.

Другое дело Джин — несколько слов, и я буквально готова была рыдать, оплакивая разбитое сердце, притом что он никогда ничего мне не обещал.

— Я готов работать над своими ошибками, а что насчёт тебя? Ты понимаешь, что в таком возрасте нужно думать уже не только о чувствах, но и подбирать себе мужа логично? И чем я не подходящий вариант?

Списком, например…

— Значит, я не готова, потому что по-прежнему хочу чувств, — улыбнулась я, подзывая официанта и протягивая ему кредитку.



***



Всегда знала, что ходить на свидания с «сыном подруги мамы» — очень плохая идея, хотя то же самое, наверное, можно было сказать и обо мне. Для него я тоже была одинокой «дочкой подруги мамы».

«Как вообще ходить на свидания, я всё забыла? — спросила я у подруг в групповом чате. — Там есть лёгкость в общении, шуточки, флирт?»

«Конечно есть, но такие мужчины, как правило, либо быстро исчезают, либо они серийные пользователи сайтов знакомств и сидят там только ради секса. Что пошло не так?» — ответила Канна сразу.

«У него был список требований к женщинам. Но вообще это не главное, просто я ничего к нему не почувствовала».

«Список требований — это хорошо, у меня он тоже есть», — неожиданно ответила Наоми, а потом не менее неожиданно меня поддержала. — «А вот то, что сексуального притяжения сразу не было, — правильно сделала, что ушла, не нужно тратить время. Нам всем всё-таки не по двадцать лет».

Я не ответила, потому что тогда это выглядело бы так, будто у нас с Наоми всё отлично, а это не так. Главная красавица среди нас слишком привыкла к тому, что конфликты заминаются, потому что я их не люблю, и после можно сделать вид, будто ничего не произошло. Но если бы я разболтала подругам хоть одну её тайну, Наоми перевернула бы мир, но добилась извинений, а потом ещё неделями демонстрировала, насколько зла, недовольна, и как сильно я нарушила её границы.

«Почему Каоруко пишет мне, что ваше свидание прошло ужасно?», — пришло сообщение от мамы. — «Дочка, я даже сказала ей, что ты зарабатываешь двадцать миллионов иен в год! Иначе он не был заинтересован в свидании, и что же, ты все старания своей матери насмарку?»

Хорошо, что мама не знала, сколько я на самом деле зарабатываю — я не рискнула ей сказать, потому что она вполне могла влезть в новые долги. Лучше тихо закрою старые.

«Мы с ним друг другу не понравились», — честно ответила я.

«Он готов дать тебе ещё один шанс, если вы встретитесь послезавтра. Могла бы хотя бы его телефон спросить или свой дать».

«Не могу, мама. Ни послезавтра, никогда вообще. Он мне не понравился, я ему тоже, это мучение какое-то. Я лучше на сайте знакомств зарегистрируюсь», — написала я и от злости тут же зарегистрировалась.

И там, помимо Оскара, обнаружила ещё двоих мужчин, которых совсем не ожидала увидеть.





Глава 2.3. Фандом


Написать им сейчас или сказать вживую?!

Я долго рассматривала профиль Кензо, «хирурга» Наоми, не веря, что он сидит в приложении для знакомств. Конечно, всё могло оказаться случайностью — они познакомились именно здесь, и, возможно, он просто не удалил профиль после того, как они начали встречаться.

Но надпись «был онлайн три часа назад» говорила совсем о другом.

Что бы сейчас ни происходило между мной и Наоми, я почувствовала острую жалость и сожаление от того, что такое случилось именно с ней. Кензо ей очень нравился, и я не помнила, когда в последний раз она была настолько вовлечена в отношения. Объективно Наоми была самой красивой из нас — мужчины постоянно проявляли к ней внимание, и вживую, и на сайтах знакомств, но и требования у неё были очень высокими. Кензо стал первым за долгое время, кто действительно ей понравился и с кем отношения продержались больше месяца.

Но это была только половина моих находок. Вторым, кого я обнаружила в том же приложении, самом популярном в Японии, оказался Окито, жених Канны. А ведь она сейчас готовилась к свадьбе, примеряла платья, выбирала место, рассуждала о бюджете… Он тоже был онлайн буквально час назад, и это уже сложно было списать на просто забытый профиль.

«Нам нужно поговорить, можем встретиться? Это срочно», — написала я Канне отдельно.

«У тебя что-то случилось? Я не могу на этой неделе, могу во вторник вечером на следующей».

«Это не у меня, это касается Окито. Я могу позвонить тебе, но думаю, лучше обсудить это вживую», — быстро ответила я.

Канна печатала что-то, печатала… потом переставала. Снова печатала и снова останавливалась, заставляя меня упрямо пялиться в экран телефона.

«Давай завтра во время ланча? У тебя же смены обычно ночью? Я отпрошусь на обед», — написала она наконец, и я почему-то подумала, что Канна чего-то недоговаривает.

Работа у подруги была очень требовательной, она работала в колл-центре, на обед их обычно отпускали не больше чем на полчаса, а зарплата, на мой взгляд, была мизерной. Я знала, что с Окито они познакомились именно там и, скорее всего, до сих пор работали в одной команде.

***



Мои новости расстроили Канну до слёз. Я специально сделала скриншот на случай, если Окито, увидев мой профиль на сайте знакомств, удалит свой, но даже сейчас, зайдя в приложение, смогла найти его после нескольких пролистываний вправо и влево. Заодно я видела сообщения от тех, с кем у меня уже случился «мэтч», но сейчас было совсем не до них.

Наоми я тоже написала, потому что молчать о таком не хотела, но она продолжала отвечать, что занята, а когда я сказала, что это срочно, просто перестала реагировать. Скорее всего, решила, что я собираюсь выяснять отношения из-за её поведения, и даже упоминание Кензо не помогло.

— Канна… — я потянулась к её плечу, но девушка просто скинула мою ладонь.

— Как он мог?! — спросила она с болью. — Мы же собирались пожениться, я уже нашла платья, все мои родственники ждут, все мои друзья ждут, я не могу отменить! Может, это кто-то другой? Кто-то, кто просто украл его фотографии?

Не думаю, что Окито был лучшим кандидатом для кражи фотографий, но говорить об этом я не стала.

— Ты собираешься его спросить? Когда у вас свадьба, вы уже выбрали день? Канна, решать тебе и только тебе, но не совершай моих ошибок, если он уже сейчас изменяет…

— Он не изменяет! И не вмешивайся в наши отношения, — неожиданно резко ответила она, громко всхлипывая, а потом встала. — Прости, мне нужно возвращаться на работу.

— Может, отпросишься ещё на час? Я больше не буду об этом говорить, — попыталась я её успокоить.

Канна бывала резкой и иногда срывалась, но меня это почему-то почти не задевало, наверное, потому, что она умела извиняться, быть уязвимой и, в отличие от Наоми, брала ответственность за собственные поступки. С ней можно было быть проще, открытее, потому что и сама она была такой.

— Нет… Мне нужно побыть одной, прости. Я скажу тебе, что решила, что вообще произойдёт… Можешь пока не говорить девочкам?

— Даже не вопрос, — я подняла руки и проследила, как, попрощавшись и заплатив за кофе, Канна направилась обратно в здание банка, где работала.

Люди оборачивались на плачущую девушку, но никто, совершенно никто не подошёл и не спросил, что случилось, даже охранник у входа, явно знавший её лично.

Каждый живёт своими проблемами и не хочет влезать в чужие…

Вздохнув, я поняла, что пора ехать на работу — смена начинается в семь, но до этого я хотела посидеть в кофейне неподалёку, подписать документы на квартиру, а потом занести их в отдел кадров, раз уж теперь организация будет оплачивать моё проживание. Безумная радость от этого немного заглушалась мыслями о подругах, а ещё — о предстоящей первой смене с Джином.

Ситуация в интернете тоже настроения не добавляла. Несмотря на попытки себя остановить, я всё же оказалась на форумах, где целая куча интернет-«детективов» искала девушку, с которой Джин изменял Хару. В этом они, по крайней мере, уже убедили себя, а ни Джин, ни Хару никаких заявлений не делали, впрочем, вместе их с того дня в аэропорту тоже не видели.

На форумах были сотни ссылок на страницы потенциальных «любовниц» Джина Робертсона в социальных сетях, и с ужасом я обнаружила среди них себя. Далеко не самый популярный вариант, но моё фото из бизнес-класса там присутствовало — с шампанским.

«Она была в Лондоне в эти дни, когда вернулась — даты нет. Представляете, если Джин оплатил ей эту поездку, пока Хару трудится день и ночь на съёмках?»

Сколько это продлится?

Если Хару и Джина снова увидят вместе, люди убедятся, что у них всё хорошо, и перестанут преследовать таинственную незнакомку… Наверное. Мысль об этом облегчения не приносила — ревность никуда не делась, как и желание быть с Джином, но я понимала, что постепенно всё пройдёт.

Если я пережила расставание с Оскаром, то уж точно переживу и… окончание этих неправильных отношений с Джином. Если только его безумные фанатки не доберутся до меня раньше.



***



К смене мы начали готовиться намного раньше обычного — на территорию храма в дорогой чёрной машине привезли мистера Ятогами и сразу увели в автодом, при одном взгляде на который я едва справилась с нахлынувшими воспоминаниями.

Невозможность дышать, мужское тело повсюду, руки Джина на мне, на моих ягодицах, сжимающие и разводящие их, удерживающие меня на весу, пока он…

Не думать!

Медицинского персонала сегодня было раза в три больше, явно потому, что с нами шёл большой начальник, но добраться до медиков я не успела — мистер Мидзутани отвёл меня в сторону.

— Начальник передал мне, что вы считаете, будто в Приграничье у вас появилась сила.

Он не спрашивал, скорее констатировал, и я кивнула, поглядывая на въезд на территорию храма, где как раз мелькнул знакомый мне «Порше».

— Сегодня вы должны попытаться разбудить свою силу и использовать её на кэгарэ, но ничего больше, слышите меня, Рэй? Не лезьте в опасность, оставьте это Джину, поскольку у вас нет опыта. Нам нужно лишь убедиться, что ваши слова соответствуют действительности, а в остальном просто следуйте приказам мистера Ятогами.

— Сегодня у нас не будет таких же проблем, как в Лондоне?

— Нет, все виновные уже понесли наказание, — он вдруг отвлёкся, и я поняла, что Мидзутани смотрит на последнего участника сегодняшней вылазки, который расслабленной, уверенной походкой направлялся к нам.





***

Большое спасибо за награды, Николетта Саммерс, Екатерина





Глава 3.1. Какие у него цели?


Я знала, что при виде Джина меня накроет целым ураганом чувств, но всё равно постаралась быстро взять себя в руки и направилась к медикам. После неудачного свидания с сыном маминой подруги я только острее понимала, насколько мой напарник отличается от других мужчин — внешностью, поведением, той лёгкой уверенностью, которую он постоянно транслировал, и при этом какой-то совершенно естественной дружелюбностью.

Судьба любит таких людей, а внешность и финансовое положение, конечно, только помогали его успеху у женщин.

— Я готов, отойдите! — услышала я грозный рык начальника, которого сейчас тоже обвешивали датчиками.

— Мы всегда даём начальную дозу медикаментов. Идти туда без них небезопасно и для вас, и для остальных.

— Ты мне не придумывай, — рыкнул седовласый мужчина так властно, что медик на его фоне словно уменьшился в росте. — Пока мы ИЧР до нуля четырёх повышать будем, ничего со мной не случится, а времени я тратить не намерен. Ты знаешь, сколько раз я там был, сопляк?

Вот значит как…

Я подозревала, что наш начальник знал о Приграничье намного больше, чем показывал при найме, и, судя по всему, вопросы безопасности беспокоили его не так сильно. Если в прошлом он сам был в оперативном штабе, то прекрасно знал, чего ожидать там, за воротами, а это также означало…

Что у него была сила. Или уже нет?

— Как ты думаешь, его присутствие означает, что у нас могут быть проблемы? — тихо спросила я у подошедшего ко мне со спины Джина, поворачиваясь к нему в ожидании ответа.

Он стоял близко, очень близко, немного нависая надо мной и не отводя взгляда. От этого и от упрямого выражения на красивом, скульптурно вылепленном лице в груди всё замерло, будто я только что выпила чего-то обжигающего, а следом сердце заколотилось с бешеной скоростью.

— Всё будет хорошо, — уверенно заявил Джин, взглядом прося меня довериться ему. — Он не самоубийца, хотя в его времена вопросы безопасности действительно решались по-другому.



***



Трудно сказать, воспринял ли Джин тот короткий диалог как сигнал, что между нами «всё нормально», но, наверное, это было и к лучшему. Нужно было разбить напряжение, возникшее после моего признания и его отказа, однако почти с самого начала смены мне стало казаться, что Джин… считает, будто откат я проведу вместе с ним.

На это указывали его маленькие жесты — иногда он подавал мне руку, помогал собирать чемоданчик, и всякий раз мистер Ятогами обжигал нас недовольным взглядом.

Сам начальник двигался впереди, остановившись лишь тогда, когда мы достигли особенно сильной концентрации кэгарэ. Скверна бурлила, пузырилась, и я поняла, что под поверхностью её намного больше — судя по всему, там, в ямке на асфальте, что-то умерло. Что-то мелкое, возможно, крыса, которых в Токио было полно.

— Здесь, — приказал он, и я послушно наклонилась, пытаясь вспомнить то чувство, которое испытала лишь однажды.

Джин замер рядом, с подозрением наблюдая за мной — он не знал о том, что у меня появилась сила, и не понимал, чего от меня хочет начальник.

— Не трогай, — сказал он, увидев, что я потянулась к скверне, но господин Ятогами остановил его жёстким движением руки.

Ничего…

Не получилось ни в первую секунду, ни даже через десять, как бы сильно я ни пыталась воспроизвести те же ощущения, и начальник, наблюдая за мной, казался всё более разочарованным и незаинтересованным. А у меня… у меня с ними контракт на квартиру и повышенную зарплату! Но только при условии, что я смогу использовать новую силу.

— Пожалуйста, — прошептала я, закрывая глаза и прикасаясь всей поверхностью ладони к холодной густой жиже, чувствуя, как она обволакивает пальцы, наползая на них сверху.

— Рэй! — Джину, похоже, надоело на это смотреть, и он попытался оттянуть меня, но я дёрнулась, сбрасывая его руку с плеча, и в ту же секунду почувствовала короткую резкую боль прямо в центре ладони.

Кэгарэ под ней и вокруг неё мгновенно покрылась льдом. Скверна перестала шевелиться, а тонкая ледяная корка поползла ниже, глубоко в трещину, немного захватывая грязный асфальт.

Джин не убрал руку с моего плеча, напротив, сжал его ещё сильнее, явно не веря тому, что видит, я же всем телом физически ощущала его присутствие. Любила его руки, его запах, вдыхала напряжение между нами, читала похожие чувства в его глазах.

— Сложи образцы в мой чемодан, — громко приказал господин Ятогами. — Он поддерживает стабильный температурный режим от минус двадцати пяти до минус пятнадцати градусов, этого достаточно, чтобы сохранить образцы в текущем состоянии. И перестань прикасаться к Рэй Морикаве, это приказ.

Мы с Джином переглянулись, не понимая, что вызвало у него такую реакцию, особенно сейчас, но начальника наше недоумение никак не тронуло.

— У тебя есть женщина, Джин Робертсон, и она многого от тебя ждёт. Что вы делаете, когда я вас не вижу, меня не касается, но при мне держи руки при себе, как бы сильно на тебе ни сказывался откат.

Что там говорил Дитер Барон? Что начальство очень серьёзно относится к отношениям, предпочитает нанимать женатых и вообще не терпит измен? Я немного боялась Ятогами и потому скинула руку Джина, хотя сам мой напарник, по-моему, всё ещё приходил в себя после этих слов.

Тем не менее приказ он выполнил — перенёс замороженную скверну в герметичный чемоданчик, с которым пришёл мистер Ятогами. Я же понадеялась, что начальник не будет присутствовать на каждой нашей следующей вылазке, атмосферу он убивал ужасно, а ещё меня очень волновало, как они собираются использовать мою новую силу.

Судя по всему, способность позволяла замораживать скверну, возможно, оставляя её ещё живой для последующего изучения и… чёрт знает чего ещё. А ведь скверна — не единственное, что находилось в Приграничье. Дурное предчувствие поселилось где-то в желудке, и его не заглушали даже препараты, интенсивность которых мы начали увеличивать сразу же, как только ИЧР пересёк ноль целых четыре десятых.

С какой целью он здесь?!

Больше господин Ятогами нас с Джином не отвлекал — давал мне выполнять работу хемоинформатика, не требовал ничего замораживать, но стоило нам оказаться слишком близко, как он буквально прожигал взглядом обоих. Не то чтобы мы делали это специально. Джина такой надзор раздражал, но правда есть правда — мы здесь на работе, Ятогами наш начальник, и именно он определяет, что должно быть сделано.

— Не сегодня, — когда ИЧР поднялся до ноля целых шести десятых, господин Ятогами обвёл взглядом туманные улицы Токио с пузырящейся по углам скверной, редкими юрэями и ониби. — Он не покажется сегодня.

-О ком вы? - резко спросил Джин. - О Габриэле Воссе?

Начальник кивнул, даже не скрывая этого.

— Какие у вас на него планы? — Джина, по-моему, всё происходящее нервировало, а может, просто препараты уже переставали глушить эмоции.

— Пока просто наблюдение, — холодно ответил господин Ятогами. — Возвращаемся. Я чувствую, что действие медикаментов сходит на нет, а времени у меня не так много.

Я тоже это чувствовала, и Джин резко кивнул, разворачиваясь к воротам, явно желая поскорее закончить сегодняшнюю смену. Он позволил мне идти второй, следом за начальником, бросая взгляд, полный обещания и ожидания.





***

Огромное спасибо за награды, Алёна, Alisa Ch, Tanya Branco, Мариша Н





Глава 3.2. Какие у него цели?


Первая группа медиков ждала нас около автодома, другая, гораздо больше, — рядом с машиной, на которой приехал мистер Ятогами. Не сказав нам больше ни слова, он передал кому-то из них чемоданчик, направился к автомобилю, оставив нас с Джином.

Из второго автодома за нами наблюдало несколько человек — среди них наверняка находился и Юсэй, который сегодня снова был одним из тех, кто отвечал за нашу безопасность. Раздражение от этой мысли оказалось неожиданно сильным, а потом я почувствовала знакомые предвестники отката — изменение мышечного напряжения, стянутость, невозможность сделать полный глубокий вдох…

До знакомства с Джином я никогда не знала возбуждения настолько болезненного и ощутимого — словно оно было третьим участником наших отношений.

— Почему ты не сказала мне о своей силе? Это небезопасно… — низким голосом произнёс стоявший рядом Джин, всё так же провожая взглядом мистера Ятогами.

Мне даже показалось, будто он специально не поворачивается ко мне.

— Неважно, мы поговорим после того, как хоть немного избавимся от отката. Может, после двух…

— Нет, — спокойно ответила я, хотя от одного его присутствия все ощущения усилились в десятки раз. Не помогало и то, что я прекрасно помнила, насколько потрясающе мне с ним было. — Я больше не буду проводить с тобой откаты.

Удивлённым он не выглядел, но закрыл глаза, будто мои слова его… раздражали. Видимо, Джин понимал, что я могу сказать нечто подобное, просто не видел в этом большой проблемы.

— У тебя всё равно никого нет, какая разница?

— Я уже сказала, что не могу спать с человеком без чувств, и я не мазохистка, чтобы только глубже во всё это увязать. Чем быстрее перестану заниматься с тобой сексом, тем быстрее тебя забуду и переключусь на кого-то другого.

Хотелось ещё добавить, что его «отношения без обязательств» с Хару постепенно обрастают обязательствами, а её фанаты уже готовы атаковать любого, кого заметят рядом с ним, но… Тогда Джин мог решить, что я отказываюсь именно поэтому, а мне как никогда важно было дать понять, что это мой выбор.

— Я тебя услышал, — произнёс он мои же слова, сказанные там, в самолёте. Спокойно, без злости и попыток что-то изменить.

Значит, больше пробовать он не станет, будет заранее организовывать откаты с Хару, а между нами останется только работа — как я и хотела. И именно в эту секунду я до боли в груди почувствовала, насколько буду скучать по нему и по нашим недоотношениям.

Джин отвернулся и быстро направился к автодому — наверняка за телефоном, чтобы позвонить Хару, я же пошла к медикам. Те выглядели удивлёнными, явно не ожидая, что я решу проводить откат медицински, и даже посмотрели в сторону моего напарника, словно он должен был дать им разрешение.

— Вы не хотите перед этим принять душ? — один из медиков кивнул на автодом.

— Нет. Если бы хотела, уже отправилась бы туда, — ответила я.

Медик что же, волнуется о машине?

Возможно, из-за того, что это был первый медицинский откат за долгое время, мне казалось, будто он длится раза в три дольше обычного, тело стало куда чувствительнее, а ледяные ванны — болезненнее. Я бегала на дорожке, пока не начинало казаться, что сердце сейчас не выдержит, а потом вспоминала рекомендации врачей — они были категорически против такой сильной нагрузки.

Нужно найти кого-то… Тратить полдня на откат, да ещё и рискуя здоровьем, — глупая идея. Я обязательно начну ходить на свидания.



***



Ещё одна смена через два дня прошла без вылазки в Приграничье, и я работала в лаборатории, получая данные от Джина и… от замороженной скверны, которую теперь хранили в отдельном отсеке и выдавали нам для исследований. С чего они решили, что эта скверна всё ещё имеет какую-то связь с ИЧР Приграничья, я не знала, но, скорее всего, это был просто эксперимент.

Юсэй делал вид, что ничего не произошло — держался уверенно, был общительным, перешучивался со службой безопасности, меня по большей части игнорировал. Остальные спрашивали о здоровье, о том, насколько сильно я испугалась и пострадала, но он быстро призвал всех вернуться к работе.

Эмико на смене не было, хотя раньше они почти всегда работали вместе, и меня кольнуло странное ожидание неприятностей. Там, в Лондоне, женщина выглядела слишком решительной, я бы сказала, даже одержимой.

С подругами мне удалось увидеться через пять дней после разговора с Канной — в этот раз мы выбирали платье Акеми, и она организовала целый день с тремя салонами и ужином, причём каждый салон был дизайнерским. Платье Акеми собиралась покупать, что для Японии было большой редкостью, когда речь шла о дизайнерских изделиях, и Канна сегодня выглядела сама не своя.

Остальные списывали её волнение и расстройство на то, что она не могла позволить себе наряд такой же цены, я же пыталась прочесть по лицу подруги, что она решила делать с Окито. Поговорили ли они?

На безымянном пальце Канны красовалось то самое кольцо, которое она показывала нам в сообщениях, с огромным шикарным бриллиантом, сразу оценённым Наоми в четыре карата. Камень у Акеми показался мне поменьше, но и тот и другой безусловно означали, что оба жениха очень сильно потратились — уж Наоми-то в этом разбиралась.

С ней самой я надеялась поговорить, но девушка показательно меня игнорировала. Она не могла не понимать, что растрезвонить всем о моём расставании с Оскаром было неправильно, но виноватой себя чувствовать не желала и словно пыталась сместить меня на роль той, кому общение нужнее, — тем более что именно я так настойчиво искала встречи. А может, она обиделась из-за того, что до этого сама пыталась со мной увидеться, а у нас не получилось… Эти игры настолько меня достали, что я тоже начала её демонстративно игнорировать. Если до конца дня возможности поговорить наедине не появится, просто напишу, что видела Кензо на сайте знакомств, — и пусть делает что хочет.

Что у Наоми в голове, кроме неё самой никто не знает.

— Очень красиво, но тебе сейчас можно платья только с высокой талией. Пока не особо заметно, но к шестому месяцу ты уже будешь прямо сильно-сильно крупнее, — Саори была самой вовлечённой, а заодно единственной из нас, у кого имелся опыт замужества. — Канна, а ты что думаешь? Может, тебе тоже примерить заодно?

— Нет, — буркнула подруга. — Пусть Наоми примеряет, наверняка её хирург уже готовится сделать предложение.

— Посмотрим ещё, соглашусь ли я, если предложит, — уверенно ответила красавица. — Я недостаточно знаю его друзей и семью, сначала должна убедиться, что там нет ничего подозрительного. Да и пожить с ним нужно, посмотреть, какой он в быту и готов ли нанимать помощь, чтобы содержать дом в чистоте. А ты что же, не хочешь жить с Окито?

Канна немного покраснела и извиняюще посмотрела на меня.

— Моя мама говорит, что, если начать жить с мужчиной до кольца, он никогда не сделает предложение. И… глядя на Рэй и Акеми, я только сильнее в это поверила. Простите, но Акеми сделали предложение только после того, как она забеременела.

Канна тут же уткнулась взглядом в пол, а Акеми сильно покраснела — от расстройства и осознания, что всё именно так и было. И от того, что Канна зачем-то напоминает об этом сейчас.

— Честно, какая разница, у всех отношения свои. Есть те, кто выходят замуж после десяти лет, есть те, кто вообще никогда не женятся. По-моему, мы все двинулись на этом замужестве и слишком много о нём думаем только потому, что нам за тридцать, — недовольно произнесла я. — Давайте будем добрее друг к другу и к самим себе и хотя бы попытаемся наслаждаться моментом?

— Да, и сегодня это мой момент, так что оставьте свои травмы ради меня, пожалуйста, дома, хоть на один день. У меня своих хватает, — пошутила Акеми, вставая, чтобы попробовать другой наряд. — Только не это, пожалуйста. Давайте с высокой талией.

Платье Акеми в итоге в тот день выбрала, хотя и сообщила нам с лукавой улыбкой, что увидим мы его только на свадьбе, но уже в кафе заметно погрустнела. Разговор быстро перешёл на моё пребывание в больнице в Лондоне, и я рассказала, что врачи вроде как обещали отсутствие серьёзных последствий, просто теперь нельзя перенапрягаться. Заодно сообщила подругам, что скоро переезжаю в новую квартиру и всё равно еду в Хакубу, пусть там и будет Оскар.

Акеми ушла неожиданно рано, сославшись на то, что её тошнит от запаха еды. Саори вскоре последовала за ней, а Канна в какой-то момент отпросилась в туалет.

Мы с Наоми остались одни, и я чувствовала, насколько нам обеим неуютно. Никогда ещё за все годы дружбы между нами не было такого напряжения.

— Я хочу сказать тебе, что…

— Мне это неинтересно, разве ты не понимаешь?! Я не собираюсь просить у тебя прощения, как бы ты этого не хотела, и перестань постоянно просить. У меня были очень тяжёлые дни, и пусть у тебя тоже, это не повод заставлять меня чувствовать себя виноватой, — Наоми почти сразу меня заткнула, и я приподняла брови.

— Что ж, отрадно после стольких лет дружбы услышать, что тебе плевать на мои чувства. Но я вообще не об этом хотела поговорить. Просто собиралась предупредить, что видела Кензо на сайте знакомств. И, честно, Наоми, я не думаю, что наша дружба выдержит твою манеру общаться, я планирую вырезать тебя из своей жизни. Говорю об этом прямо.





***

Большое спасибо за награды, Даша Яковенюк, Екатерина, Ирина, Natalya Fedoseeva





Глава 4.1. Помолвка Хару


Наоми долго молчала — только смотрела на меня потрясающе яркими, умело накрашенными глазами, недоумённо хлопая ими, а я чувствовала, насколько сильно меня трясёт от только что произнесённых слов.

Меня раздражала её способность вечно переворачивать всё с ног на голову, делать виноватыми других и всегда выходить из ситуации без каких-либо потерь для себя, даже когда виновата была именно она.

Почему нормальные эмпатичные люди должны подстраиваться под говнюков? Почему должны искать понимание, убеждая себя, «ну вот такой он человек», работать над отношениями, когда те, кому хватает наглости, просто идут по жизни, ощущая себя королями, и всё больше верят в собственную правоту именно потому, что остальные подстраиваются?

— Не нужно так истерично реагировать… — наконец начала Наоми, но меня просто всё достало.

— Как истерично? Ты опять делаешь виноватой меня, хотя именно ты повела себя как отвратительная подруга. Если бы я была такой, как ты, я бы написала про Кензо в групповом чате, и тогда ты бы закатила истерику на весь Токио, потому что кто-то посмел обидеть тебя.

— У меня были тяжёлые времена…

— Конечно, ты, как всегда, жертва, — ядовито произнесла я. — Ты никогда не способна взять ответственность за свои слова. За всё время нашей дружбы ты ни разу не извинилась, хотя кучу раз вела себя отвратительно. У тебя постоянно виноват кто угодно, только не ты.

— Я хорошая подруга, я всё время тебя поддерживаю, и я извинялась! — возразила Наоми.

— Когда? Приведи мне хоть один пример.

— Это правда? Про Кензо? — она побледнела, я же заметила что она перевела тему а до этого не выглядела особенно удивлённой.

Я только кивнула, начиная собирать вещи.

Вечер был безнадёжно испорчен, и я поняла, что моей многолетней дружбе с Наоми, какой бы она ни была, наверное, пришёл конец. Я надеялась, что она хотя бы немного меня услышит, скажет, что постарается быть более чуткой, пусть извинений я и не ожидала, но, похоже, Наоми вообще не собиралась признавать, что её поведение ранит других людей.

— Я ухожу. Извинись за меня перед Канной, и надеюсь, ты не начнёшь выдумывать обо мне всякие гадости. Я ей тоже напишу и извинюсь.

— Ты думаешь, я могу так поступить?! Ты… — она сузила глаза.

— Да.



***



Находиться с кем-то в конфликте для меня всегда было очень болезненно — обычно я первой шла на примирение и старалась поскорее всё погасить, поэтому теперь невольно думала, что, возможно, была слишком жёсткой с Наоми. У неё имелись хорошие качества — та же честность, например, но полное отсутствие эмпатии и привычка думать только о собственных чувствах, не задумываясь об остальных, всё это перевешивали.

Давно уже нужно было сказать ей не намёками, а прямо, что это ненормально.

В групповом чате стало очень тихо — буквально мёртво, хотя Акеми время от времени писала мне отдельно с вопросами по свадьбе, а ещё… о том, что снова видела бывшую девушку Дана в городе, не так далеко от его работы.

«Как ты думаешь, он может к ней вернуться? Хотя таким заботливым, как сейчас, он никогда не был…»

«У вас будет ребёнок, и вы женитесь! Скажи, он участвует в подготовке к свадьбе?»

«Да, очень активно, и всё оплачивает сам».

На мой взгляд, пока всё указывало на то, что прежние чувства Дана прошли и он без каких-либо сомнений готов вступить в полноценную семейную жизнь. Но что я знала о мужчинах? Ни с Оскаром, ни с Джином я не смогла предугадать их настоящих желаний и того, чем всё закончится.

Между тем на работе мы с Джином вернулись к исключительно профессиональному общению — он вёл себя безукоризненно вежливо, обращался со мной как с обычной коллегой, больше не помогал без необходимости и не пытался прикоснуться, что невероятно радовало мистера Ятогами, который вышел с нами ещё в два похода в Приграничье.

Именного во время второго мы увидели Габриэля Восса. Он стоял в стороне на Омотэ-Сандо-авеню, наблюдая за нами, но, как оказалось, у Джина и мистера Ятогами уже был план.

Первым его атаковал наш начальник, выстрелив из пистолета, и я сразу подумала о том, насколько сильно это повысит ИЧР, а следом в ход пошла сила Джина. Габриэль Восс легко уворачивался от атак, только смотрел очень пристально, причём мне даже казалось, что на меня, и от его мёртвого взгляда по телу пробегали волны первобытного ужаса.

— В следующий раз вы должны приблизиться к нему, — произнёс мистер Ятогами после смены.

— Что?! Я хемоинформатик, у меня нет правильной подготовки, а если он меня убьёт? Он уже один раз пытался, и всё закончилось микроинсультом, — я просто не верила, что он говорит это всерьёз. Одно дело — собирать биоматериал для измерения ИЧР, фармакологических исследований и производства, и совсем другое — сражаться с существом, о котором они сами почти ничего не знают.

— С нами будет ещё один представитель оперативной группы, он специально приедет ради этого из отделения в Норвегии. Джин Робертсон также будет присутствовать. Всё, что от вас требуется, — попытаться заморозить Восса так же, как вы делали со скверной.

Сейчас благодаря моим способностям мы вывозили из Приграничья значительно больше биоматериала — вдвоём с Джином справлялись намного быстрее.

— Какова цель всего этого? Что именно мы надеемся узнать, заморозив его? — спросила я, поймав слегка удивлённый взгляд Джина, который, кажется, не мог поверить, что мы всё ещё разговариваем.

Откат пока не начался — в этот раз мы покинули Приграничье слишком рано, и мысль о том, что мне снова предстоят восемь часов ледяных ванн и бега на дорожке, откровенно удручала. Интересно, как справлялся с этим мистер Ятогами, может, для него нашли способ попроще?

За это время я узнала, что мистер Ятогами был вдовцом и до сих пор не смог забыть погибшую жену. Почему-то при любых вопросах о ней почти все либо уходили от ответа, либо действительно мало что знали — ни как она умерла, ни кем работала, ни как давно это случилось. В любом случае, приверженность нашего начальника семейным традициям была настолько сильной, что я не верила, что он проводит откаты с кем-то, как это делал Джин — всегда с Хару.

К слову, информация о её роли всё ещё не подтвердилась, и это начало сильно нервировать фандом. Они своё слово сказали — Хару была их Азуми, никого другого они не видели, и кто-то даже протестовал около здания студии с её постерами, требуя уже наконец принять решение. Предстоящая адаптация манги обещала стать одним из самых кассовых хитов Японии последних лет, поэтому любая другая актриса, слухи о возможном участии которой появлялись в сети, тут же получала волну ненависти.

Но, хотя бы, фанаты забыли о короткостриженой девушке из Лондона, с которой видели Джина. Пока.

— Габриэль Восс мёртв, но мы пытаемся понять его цели и определить, насколько существо в Пограничье разумно. Мы не собираемся подвергать вас неоправданному риску, Рэй Морикава, однако без вашего участия добиться результата будет значительно сложнее. В любом случае, ваш контракт позволяет вам покинуть организацию в любой момент, если вы того желаете.

Как же у него всё схвачено — чуть что, сразу контракт. Как будто я не понимаю, что именно он пытается этим сказать.

— Отправляйтесь в Хакубу, как и планировали, следите за своим здоровьем и присылайте отчёты согласно расписанию, — закончил он, не обращая внимания на подошедшего Джина, у которого явно тоже были вопросы. — После вашего возвращения мы выполним цели, запланированные организацией в отношении Габриэля Восса.





Глава 4.2. Помолвка Хару


До поездки в Хакубу меня ждало другое, очень большое событие — переезд в новую квартиру. Грузчиков я организовала заранее, причём из крохотной студии, где жила последние месяцы, уезжало не так много вещей, а вот из хранилища, за которое я всё это время платила, — достаточно, включая очень дорогие телевизор, холодильник и диван.

Жители дома посматривали на меня и грузчиков с любопытством, я же здоровалась и называла своё имя — надеялась, что смогу прожить здесь долго, пока не накоплю достаточно денег на собственное жильё, каким бы оно ни было.

Трудно поверить, что это правда…

В кухне-гостиной я села на диван — единственный распакованный предмет посреди всего этого пространства — и осмотрела десятки коробок, улыбаясь до ушей. Потом встала, прошлась из одного конца квартиры в другой, всё ещё не веря, что теперь моё жизненное пространство не ограничивается буквально четырьмя шагами, как в студии, которую я снимала два месяца после расставания с Оскаром.

А вид…

Я вышла на не очень широкий балкон, огибавший почти всю квартиру, и на несколько секунд просто замерла. Сумида блестела далеко внизу, разрезая город лентой, на другом берегу теснились высотки. Отсюда особенно хорошо было видно, что Цукуда — остров, вода окружала его почти со всех сторон, а прямо под домом темнели верхушки деревьев крохотного парка.

Красота! И я здесь живу…

Не снимаю комнату на пару ночей, не пришла к кому-то в гости — я могу видеть всё это каждый день, а ночью здесь наверняка ещё красивее. Полгода назад я не могла даже представить, что буду жить в таких условиях.

Стола у меня пока не было, поэтому, устроившись на диване с ноутбуком, я углубилась в таблицы, которые составила сразу после обсуждения нового контракта.

У меня было сорок два миллиона иен крупных долгов — тридцать пять миллионов, набранных отцом, и семь миллионов моего собственного студенческого долга. Конечно, логично было бы сначала избавиться от меньшего, но процентная ставка по нему была намного, намного ниже, а всё это время я без каких-либо проблем вносила минимальные платежи.

Значит, будем ставить приоритетом именно тридцать пять миллионов отцовского долга. В прошлом я уже много раз не справлялась с выплатами и умудрялась закрывать только проценты, но сейчас передо мной появилась потрясающая возможность — расплатиться с ним за полгода.

Потому что теперь моя зарплата составляла сто восемьдесят миллионов иен в год.

В восемнадцать раз больше того, что я получала на предыдущей работе. Даже мысль о таких деньгах по-настоящему пугала и казалась какой-то ненастоящей, но первую зарплату по новому контракту я уже получила — восемь миллионов на руки после всех грабительских налогов.

И семь из них собиралась отправить на погашение отцовского долга. Если смогу поддерживать такой темп ещё несколько месяцев, от него ничего не останется, но даже если полностью не справлюсь, сумма, на которую начисляются проценты, уменьшится очень сильно, и я наконец смогу жить, начать собирать финансовую подушку… Может быть, даже задуматься об инвестициях.

Именно здесь, сидя на диване новой квартиры среди коробок, я перевела первый огромный платёж, раз триста перепроверив все введённые данные. Мне даже позвонили из банка, чтобы убедиться, что я не ошиблась, — настолько большой была сумма.

— Не ошиблась, — решительно ответила я, чувствуя, как сердце… разрывается от счастья.

Хорошо, что мама никогда не проверяет эти счета, чтобы не расстраиваться — иначе кучи вопросов мне не избежать.

Теперь, когда решение было принято и первый платёж ушёл, можно было готовиться к поездке в Хакубу.



***



Огромный походный рюкзак со стороны казался мне неподъёмным, но, к собственному удивлению, я несла его куда легче, чем раньше. Скорее всего, дело было в тренировках, которым я всё же начала уделять больше внимания, пусть и не столько, сколько хотелось медицинскому персоналу на работе, а ещё в долгих изнурительных пробежках после откатов.

Я увидела их издалека — Аяно и Риоту, Куро и Оскара. Они стояли вместе в центре станции, ожидая меня, у каждого уже был билет на Хокурику-синкансэн до Нагано, где мы пересядем на автобус до Хакубы.

Ребята также купили пива в ближайшем «Лоусоне» и собирались вовсю распивать его в поезде. Мы специально взяли первый класс — разница в цене была не слишком большой и цена в целом была ничтожной по сравнению с билетами на самолёт.

— Рэй! — Аяно помахала рукой и неверяще уставилась на меня. — Ты выглядишь… потрясающе!

Девушка словно не могла поверить своим глазам, постоянно возвращаясь к моей стрижке и укладке, повторяя, насколько это «смело» и что сама она никогда бы не решилась. Вдобавок, она замечала что я немного подкачалась. Куро тоже казался удивлённым и ещё немного смущённым.

Все они знали, что мы с Оскаром расстались, но вопросов не задавали, сам же мой бывший любимый ограничился коротким «привет», будто между нами всё было цивилизованно и никаких обид не осталось.

Мы сели напротив друг друга, ребята сразу достали еду и напитки, хотя Аяно не ела — берегла фигуру. На нашу компанию поглядывали другие пассажиры, кто-то даже тихонько нас обсуждал, но вскоре все отвлеклись.

Прямо за нами сидели четыре женщины лет пятидесяти, пили пиво и с каждой минутой хихикали всё громче, а я надеялась, что мы с подругами в будущем тоже будем вот так куда-нибудь ездить вместе. В последнее время всё у нас как-то шло под откос, у каждой в жизни, кроме, может быть, Саори, хватало неприятностей.

— Как вы решились поехать, несмотря на то что расстались? — наконец спросила Аяно о том, что, наверное, вертелось на уме у всех.

Ответ был до смешного простым — мы оба оказались слишком упрямыми, чтобы «отдать своих друзей» другому.

— Мы давно планировали эту поездку, и я уверена, что сможем вести себя цивилизованно, — спокойно ответила я. — Мы оба любим походы, так почему не можем поехать вместе со всеми и просто спать в разных кроватях, в разных комнатах?

Оскар, услышав это, почему-то хмыкнул и отвернулся к окну, впрочем, молчал он недолго. Он любил быть центром компании и умел поддержать практически любой разговор, за что его и любили почти все, с кем он знакомился, и конечно, привлекательная внешность этому только помогала.

Разговор вскоре перешёл на какое-то дело, которое Оскар и Риота планировали вместе, я же вышла в тамбур, решив заодно освежиться в туалете. Собственное отражение в зеркале меня порадовало — я была совершенно спокойна, все чувства к Оскару, которые когда-то испытывала, ушли, и я даже улыбнулась себе, почувствовав, как завибрировал телефон.

На сайтах знакомств дела продвигались неплохо, я уже начала переписываться с несколькими мужчинами — всегда хотя бы на три-четыре года старше — и открыто указала, что ищу серьёзных отношений. Время от времени мне всё ещё попадался Кензо, а вот профиль Окито исчез, и больше я его ни разу не видела.

Что решила Канна? Неужели простила его?

Кто-то оставил в туалете журнал, и я невольно зацепилась взглядом за знакомое лицо на обложке. Там была Хару, её объёмные волосы уложены в идеально гладкую причёску — хоть сейчас в рекламу шампуня.

А ниже подпись.

«Секретная помолвка Хару Шираи и Джина Робертсона?»





***

Дорогие читатели, ваши комментарии вдохновляют меня и придают силы продолжать. Мне очень важно ваше мнение — о героях, сюжете и книге в целом.

Если Вы хотите поддержать автора, пожалуйста, добавьте книгу в библиотеку, поставьте "Мне нравится" и подпишитесь на автора. Это очень-очень важно для книги и для автора. Спасибо!





Глава 4.3. Помолвка Хару


«Секретная помолвка Хару Шираи и Джина Робертсона?»

Я видела заголовок и одновременно будто не видела его, чувствуя, как острое разочарование болезненно расползается внутри, отравляя радость, которую испытывала ещё совсем недавно. Подняла журнал и открыла указанную страницу, вглядываясь в строчки.

Почему-то в голове билась только одна мысль — со мной он не хотел отношений, зато с Хару готов был вступить в помолвку.

Впрочем… хотел ли? Это совершенно не вязалось ни с его поведением, ни с теми ценностями, которые он для себя обозначил.

...

Актриса и модель Хару Шираи, чья популярность в последнее время стремительно растёт, предпочитает держать личную жизнь вдали от внимания прессы. Ни она, ни известный инвестор и участник списка Forbes «30 до 30» Джин Робертсон никогда официально не подтверждали своих отношений, хотя пару неоднократно замечали вместе, в том числе в ювелирных бутиках «Картье», «Булгари» и «Графф», где Робертсон, по словам очевидцев, покупал Хару подарки.

Именно с кольцом «Графф» Хару Шираи появилась на открытии люксового магазина сумок бренда…

...

Я быстро пробежала глазами по строчкам, потому что читать про бренд и остальных знаменитостей, присутствовавших на открытии, было совершенно неинтересно, но вскоре наконец наткнулась на продолжение текста о помолвке.

...

Роскошное кольцо «Флэйм» на безымянном пальце Хару Шираи сразу привлекло внимание гостей, однако задать актрисе главный вопрос решился только наш корреспондент. Является ли украшение стоимостью не менее трёх с половиной миллионов иен подарком Джина Робертсона и стоит ли поклонникам пары уже ждать свадьбы? В ответ Хару лишь очаровательно смутилась, опустила взгляд и, покраснев, улыбнулась, оставив вопрос без ответа.

Нужен ли вообще ответ? Знаменитости редко объявляют о помолвке открыто, и зачастую мы узнаём о ней именно по кольцу.

А очевидцы тем временем утверждают, что всего за несколько дней до мероприятия видели Джина Робертсона в бутике «Графф» в Гинзе.

Фанаты «Клинического случая» сходят с ума от радости. Они требуют немедленно утвердить Хару Шираи на роль Азуми, а на роль Тайги подобрать актёра, способного сравниться с Джином Робертсоном в харизме и привлекательности. Нынешний фаворит, Минору Миюра, их не устраивает — в том числе из-за роста всего в сто семьдесят два сантиметра.

...

Я закрыла журнал, а потом побрызгала на лицо холодной водой, пытаясь успокоиться.

Это настолько не в духе Джина… Разве что она пообещала ему, что в этой помолвке у них будут открытые отношения.

Впрочем, разве это моё дело? Что я знала об их чувствах друг к другу? Обидно, конечно, безумно, но разве я хотела бы оказаться на её месте, зная, что Джин не готов заводить семью?

Возможно он не готов начинать семью именно с тобой? Как и Оскар? Потому что ты всегда в роли просящей?

Я приказала внутреннему голосу замолкнуть, сделала глубокий вдох и потёрла грудь. Больно, конечно, но если я отпустила Джина, значит, должна перестать реагировать на подобное. Поэтому… больше мужчин с сайта знакомств. Там встречаются очень даже хорошие кандидаты, просто, возможно, придётся пережить несколько плохих свиданий.

— Рэй! Ребята купили тебе тюхай, мне тоже, — недовольно произнесла Аяно, рассматривая банку слабоалкогольного напитка так, будто та была её худшим врагом.

Я же спокойно отобрала у Куро персиковый тюхай, который он держал на вытянутой руке.

— Мой любимый, спасибо, — улыбаясь, произнесла я, делая большой жадный глоток и чувствуя, как тянущее ощущение в груди немного отпускает.

— Я помню, — Куро прямо-таки расплылся в улыбке, увидев, насколько меня осчастливила эта баночка.

Занятно, а вот Оскар не помнил, да и вообще считал такой напиток бесполезными калориями. Даже сейчас он смотрел на Куро так, будто не узнавал нашего старого друга.

— Пей, Аяно, ты в шикарной форме, ничего не наберёшь. К тому же мы в отпуске и во время похода будем сжигать по две-три тысячи калорий в день, — я сделала ещё один большой глоток и немного сползла в кресле, рассматривая счастливых женщин среднего возраста, весело о чём-то разговаривающих.

В кармане зажужжал телефон — я достала его и увидела сообщение на сайте знакомств. Мужчина по имени Дайчи, на шесть лет старше меня, работающий архитектором в известной строительной фирме.

Мне нравилась его манера общения — он сразу сказал, что не хочет слишком долго разговаривать онлайн, признался, что развёлся около полугода назад, детей у него нет, но очень хотелось бы, и если он мне интересен — он с радостью встретится там, где мне удобно, и подстроит свой график.

— Да и правда, ты у меня самая красивая, — Риота притянул девушку к себе, поцеловав в висок, и Аяно, вздохнув, сделала огромный жадный глоток прохладного напитка, явно наслаждаясь вкусом.

— Это… — она наконец посмотрела на телефон в моих руках, где как раз была открыта фотография Дайчи, и бросила взгляд на сидевшего напротив Оскара.

Я только вопросительно подняла брови, словно спрашивая её мнения, и Аяно кивнула, даже показав большой палец. В этот же момент зазвонил телефон Оскара, и он удалился в тамбур, явно желая поговорить там, где его никто не слышит. Скорее всего, с Кокоро.



***



Хакуба встретила нас прохладой, зелёными склонами и нависающими над долиной Японскими Альпами, поднимавшимися почти отвесной стеной. Добрались мы сюда только после двух часов дня, со всеми пересадками, и на эту единственную ночь решили остаться в крохотном отеле неподалёку от станции. Подъём завтра планировали на шесть утра, а сегодняшний день собирались посвятить тому, чтобы в очередной раз проверить маршрут и снаряжение, и убедиться, что нас готовы принять во всех местах ночёвок по пути.

Ну и, конечно, главное — закупиться едой.

— Разве ты не должен был приехать на пару дней позже? — спросила я, стоя в лобби отеля и вспомнив, что изначально Оскар не собирался приезжать с нами, что тогда это очень меня расстроило.

Находиться вот так рядом с ним, уже не будучи парой, было… странно. Разговаривали мы мало, а о чём его спрашивать, я не знала — любое упоминание родителей или Кокоро могло прозвучать как упрёк.

— Планы изменились, — коротко ответил Оскар. — Где ты сейчас живёшь, кстати? Как и я, решила переехать в Адзабу?

— Нет, я нашла квартиру в Цукуде, на искусственном острове, — спокойно ответила я.

— Покажешь? — тут же встряла Аяно. Я кивнула, открывая на телефоне объявление так, чтобы они видели фотографии, но не цену. — Потрясно! Вот это вид…

В принципе, я собиралась пригласить их в гости, но не тогда, когда рядом был Оскар. Мой бывший любимый не отрывал взгляда от экрана телефона, по-моему, не веря, что я могла позволить себе такое жильё. И именно в этот момент с жужжанием высветилось ещё одно сообщение от Дайчи.

Я тут же забрала телефон, немного отходя в сторону, тем более что подошла моя очередь регистрироваться. Направившись к стойке, на секунду посмотрела в окно и не поверила своим глазам, увидев… знакомую фигуру на другом конце улицы.





***

Огромнейшее спасибо за награды, Маргарита Павлова, Мариша Н, Cherednichenko Ekaterina, анонимный пользователь.



***

ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!

Сегодня серьезная скидка почти на все мои книги:





Глава 5.1. Старый любовник лучше нового?


Ужас накрыл мгновенно — животный, первобытный, настолько сильный, что тело отреагировало раньше мозга. Сердце рванулось куда-то в горло, кожу обдало холодом, ноги словно перестали мне принадлежать. Я не могла ни вдохнуть, ни отвернуться, ни даже моргнуть, неотрывно глядя на Габриэля Восса.

Как это возможно?!

Не сразу, но мне удалось сделать судорожный вдох, а потом на плечо со всей силы приземлилась чья-то рука, так что я едва не вскрикнула.

— Ты в порядке? — спросил Риота. — Тебя зовут.

— Д-да, — прохрипела я, вновь оборачиваясь к окну и чувствуя, как ужас продолжает ползти по позвоночнику вверх, к шее.

Габриэль Восс исчез.

Показалось? Возможно ли, что ужасы, пережитые в Лондоне, сказались на моей психике и у меня начались галлюцинации? Существа Приграничья никак не могли оказаться в настоящем мире. Насколько я помнила, ближайшие ворота находились примерно в пяти километрах отсюда, около одного из подъёмников, которым мы пользоваться не собирались, потому что приехали сюда именно ради похода.

Я даже вышла из отеля и дошла до переулка, где видела Габриэля Восса, чувствуя, как бешено колотится сердце от страха, но там никого не оказалось — только друзья наблюдали за мной с лёгким беспокойством.

— Всё в порядке, — произнесла я.



***



Утром я первой спустилась к завтраку, который в этом отеле был традиционным — жареная рыба, рис, тамагояки. И кофе, конечно, даже мысль о нём повышала настроение.

Ночь прошла спокойно, за перепиской с Дайчи, с которым мы договорились встретиться сразу после моего возвращения, и мысли о Габриэле Воссе, увиденном вчера, постепенно отошли на второй план. К сожалению, их место частично заняли мысли о Джине. В интернете всё больше писали о помолвке Хару, эта информация добралась уже даже до крупных изданий.

«Не нравится», «Не нравится», «Неинтересно» — нажимала я, всеми силами пытаясь научить соцсети перестать показывать мне новости про Хару, но дурацкий алгоритм не подчинялся. Скорее всего, потому что каждую такую новость я всё равно рассматривала дольше двух секунд.

Ничего, со временем…

— Доброе утро, — услышала я голос Оскара, который отодвинул стул и с совершенно невозмутимым видом сел со мной за один стол.

На его подносе лежала почти та же еда, только без риса, потому что углеводы он почти не ел. Оскар был одет в обтягивающую футболку, подчёркивающую мускулы, и свободные походные штаны той же марки, что и у меня, — когда-то мы покупали их вместе.

По-моему, он заметил, что я осматривала его фигуру, потому что на лице тут же расплылась довольная, неожиданно… флиртующая улыбка.

— Готова к тяжёлому подъёму? — дружелюбно спросил он.

— Угу, — невнятно ответила я, не совсем понимая, почему он делает вид, что между нами прекрасные отношения. Этот человек унизил меня перед моими друзьями, своими родителями и разбил мне сердце, регулярно заставляя чувствовать себя недостаточной.

— Рэй… мы можем хотя бы для остальных делать вид, что нормально общаемся, раз уж оба сюда приехали?

— Я при них и делаю вид, разве нет? Вроде никто из них ещё не спустился? — я показательно огляделась по сторонам, заработав этим его тоскливый вздох.

— Разве ты не можешь просто вести себя как взрослый адекватный человек…

— У меня в горле твои дешёвые манипуляции и постоянные попытки выставить другого человека неадекватным, — прошипела я, наклоняясь ближе. — Ты унизил меня, многократно оскорбил, а сейчас почему-то решил, что я должна делать вид, будто ничего не произошло и мы расстались цивилизованно. Нет, это неправда, так что не надо опять пытаться выставлять меня за что-то виноватой и перекладывать ответственность. Я имею право не переносить тебя и не обязана подстраиваться ради твоего комфорта.

Аж на душе полегчало — мне действительно не было никакого дела до того, что думал Оскар. Даже еда вдруг стала вкуснее, и я принялась аккуратно надрезать омлет, отправляя в рот небольшие кусочки.

— Ты изменилась, — наконец произнёс он. — Стала более резкой, но, знаешь… это хорошо. Возможно, если бы ты так отвечала мне в наших отношениях, мы бы и не расстались.

Я ничего не ответила, потому что в этот момент подошла официантка с двумя чашками кофе и улыбнулась нам, но куда шире — Оскару. Он тут же одарил девушку восхищённым взглядом, заставив её покраснеть, а я только усмехнулась.

Ничего не меняется… Он точно так же улыбался официанткам и другим девушкам раньше, но я научилась закрывать на это глаза, потому что Оскар всегда говорил, что не видит никого, кроме меня, и, если честно, никогда мне не изменял.

На телефон пришло сообщение — «доброе утро» от Дайчи, и я подумала, что эта долгая переписка может пойти нам во вред. Что, если при личной встрече окажется, что нас совершенно друг к другу не тянет, но к тому моменту между нами уже возникнет эта связь, когда мы достаточно хорошо друг друга знаем и нам комфортно общаться?

Может, пригласить его сюда, если у него есть время? Дней через шесть? Всего несколько часов от Токио…

— Ты решила встречаться с мужчинами с сайта знакомств? Я видел там твой профиль, — добавил Оскар, когда официантка отошла от нашего стола.

— Да, все там сидят и знакомятся, — подтвердила я, не видя в этом ничего особенного.

— Тебе идёт новая стрижка. Сначала мне не нравилось, но сейчас я понимаю, что так ты действительно выделяешься из толпы. Расскажешь мне о своей новой работе? Как так получилось, что ты смогла позволить себе такие апартаменты?

— Это контракт, — пожала я плечами. — Ты же видел объявление, на которое я подавалась. Платят они лучше, чем на старой работе, а квартиру я искала достаточно долго и в какой-то момент поняла — если не сейчас, то когда?

— Мы могли бы переехать куда-нибудь поближе, где тебе больше нравилось бы жить, с такой твоей новой зарплатой. Я мог позволить себе жильё получше, но не искал, потому что мы делили…

Значит, он всё же замечал, что мне не нравится наш старый район. Точнее, насколько далеко он находился от центра.

— Никаких «нас» к тому моменту уже не существовало, Оскар, — произнесла я. — Ты уже тогда решил начать открытые отношения, и в этот момент «мы» превратилось в «ты». Я даже жалею, что ты не предложил мне что-нибудь такое раньше — возможно, тогда я бы быстрее проснулась от своих иллюзий.

— Не говори так. У нас были счастливые, образцово-показательные отношения. Мы знали увлечения друг друга, общались семьями, все друзья у нас были общими, как и цели…

— Доброе утро, — монолог Оскара прервал Куро, и я широко ему улыбнулась, жалея, что он не появился ещё раньше.

Мотивов своего бывшего молодого человека я понять не могла. Что он вообще пытался мне доказать? Да и мне ли — или себе? Разве осознание того, что порознь мы оба намного счастливее, не должно было его удовлетворить и окончательно показать, что решение расстаться было правильным?

— Доброе, — тут же подхватила я. — Я уже почти закончила и готова выдвигаться. Нужно стучаться к Аяно и Риоте?

— Нет, я видел их на подходе, они тоже скоро будут здесь. Подъём больше полутора тысяч метров, зато завтра траверс без сильных перепадов высоты, — подтвердил он то, что мы и так уже знали.

За что мы ценили Куро — так это за то, что он всегда помнил все малейшие детали.

— С тобой всё будет в порядке, Рэй? Вчера ты…

— Да, мне просто показалось, что я увидела кого-то знакомого, — постаралась отмахнуться я, делая вид, что всё нормально, и надеясь, что такого больше никогда не испытаю. Мне хватило Лондона.

Но, к моему первобытному ужасу, Габриэля Восса, во плоти, я увидела снова уже этим вечером, когда мы добрались до Хакуба Сансо на горе Сироума. Молчать более было нельзя — нужно немедленно сообщить на работу.





***

Большущее спасибо за награды, id12121066, Natalia Mogwai



***



ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!

Напоминаю что сегодня серьезная скидка почти на все мои книги:





Глава 5.2. Старый любовник лучше нового?


Я была такой счастливой, как никогда. Мысли о том, что долг отца уже заметно уменьшился, что по возвращении меня ждут прекрасная светлая квартира, свидание с Дайчи и свадьба Акеми… Ребята бесконечно говорили мне, что я прямо свечусь, а Аяно даже пошутила, что расставание с Оскаром пошло мне на пользу.

Ему это замечание не понравилось и, по-моему, даже не нравилось то, что я была такой счастливой. Мы с Аяно бесконечно фотографировали друг друга на фоне особенно спирающих дыхание видов, а я ещё просто снимала нашу группу — за поеданием сэндвичей, сбрасыванием тяжеленных рюкзаков во время коротких привалов, передачей воды друг другу.

Мы разговаривали, хотя вскоре почти перестали — слишком уж тяжёлым сегодня был подъём. По пути нам попадались такие же пешие туристы, как мы, иногда мы даже отдыхали вместе на коротких привалах и обсуждали походы, которые они уже пережили.

Чаще всего такие туристы мечтали попасть в Патагонию или Новую Зеландию, на Южный остров, хотя Альпы тоже были популярны — Швейцария, Франция, Италия… Одним из самых очевидных вариантов был Непал, потому что помощь шерп там была вполне доступна, и потом можно было с гордостью заявлять друзьям, что вы поднялись к базовому лагерю Эвереста…

Во время одной такой остановки я заметила вдали тень мужчины, но не придала этому значения — вокруг было множество пеших туристов, и я сама не знала, почему вообще обратила внимание ещё на одного.

Но вечером я разглядела его куда отчётливее — и вновь за окном, когда мы ужинали, наслаждаясь кто холодным пивом, кто фруктовым тюхаем. Он стоял вплотную к стеклу и смотрел прямо на меня, а от ощущения первородного ужаса меня пробрала холодная дрожь.

— Вы его видите? — тихо спросила я друзей, показывая на мужчину за окном, непрерывно пялящегося на меня.

Он мёртв, он мёртв, он мёртв.

— Да, видим. Вы знакомы? Почему он на тебя так смотрит? — Аяно всего на секунду отвернулась, а потом, вновь повернувшись к окну, крупно вздрогнула. — Он… исчез.

Я и сама видела, что он исчез, а ребята вообще не успели толком рассмотреть мужчину, только поглядывали на меня с волнением, не понимая, почему я вижу кого-то знакомого и явно мне неприятного именно здесь, из всех возможных мест, практически на вершине горы.

— Это какой-то твой сталкер? Он преследует тебя? — спросил Куро.

Как он пришёл к таким выводам, я не знала, но покачала головой, доставая телефон. Жаль, что не получилось его сфотографировать, но и без этого я была уверена, что видела Габриэля по крайней мере трижды за один день — и это никак не могло быть хорошей новостью.

Сначала я позвонила Дитеру, которого уже несколько дней не видела на работе, а он передал мне номер отдела безопасности — сразу мистера Мидзутани. Тот сказал, что передаст информацию «наверх» и вернётся ко мне с инструкциями, сейчас же я не должна оставаться одна и по возможности обязана всегда находиться там, где со мной можно связаться. Телефон на беззвучный режим ставить тоже нельзя, хотя этого я и без его предупреждения делать не собиралась.

Хорошо, что здесь, в горах, отдельных комнат у нас не было — скорее что-то вроде общежитий, где множество пеших туристов спали рядом в больших помещениях на кроватях-футонах.



***



Спала я… очень плохо. Постоянно просыпалась, задыхаясь, мне казалось, что надо мной кто-то стоит, смотрит или даже прикасается ко мне, но, когда я открывала глаза, вокруг не было никого подозрительного — только несколько похрапывающих туристов и свет телефонов там, где люди тоже не могли уснуть.

Темнота нервировала. Мне казалось, что она двигалась — плотная, материальная, постепенно принимающая человеческие черты. Возвращались воспоминания о событиях в Лондоне, о поцелуе, который высасывал из меня жизнь и после которого у меня случился микроинсульт.

— Рэй… Я вижу, что ты не спишь — Когда рядом с моей кроватью оказался мужчина, я едва ему не врезала, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Но человек напротив был живым. Он дышал, его лицо горело эмоциями, а глаза выдавали даже что-то вроде волнения… Хотя, может, мне показалось. Мужская ладонь покоилась на моём замёрзшем неприкрытом предплечье, обжигая.

— Не пугай так, — облегчённо выдохнула я, понимая, что это всего лишь Оскар.

Аяно спала напротив в обнимку с Риотой — как-то они умудрились поместиться вдвоём на одном футоне, а Куро устроился где-то выше моей головы, за тоненькой перегородкой, разделяющей только зоны для сна, но не саму комнату.

— Ты мёрзнешь и, по-моему, тебе приснился кошмар, — очень уверенно произнёс Оскар. — Я собирался тебя согреть.

Раньше именно такой его голос — напористый, уверенный — сводил меня с ума, и я сразу же таяла под прикосновениями привлекательного и возбуждённого Оскара, не скрывавшего того, чего хотел. Даже сейчас внутри что-то отозвалось — скорее по привычке, потому что так он не вёл себя уже давно, несколько лет, привыкнув к тому, что я почти никогда ему не отказываю.

— Согреюсь сама, — тихо ответила я, не желая будить остальных, но чувствуя странное облегчение от того, что рядом находился кто-то живой и неспящий.

— Рэй, я просто пытаюсь помочь…

— Я не хочу и вообще не понимаю, что у тебя в голове, Оскар. Мы расстались, и ни о каком согревании в моей постели не может идти и речи. Или ты решил, что как бывшие любовники мы можем заниматься сексом по старой памяти?

— А ведь не так давно ты сама просила меня…

— Отстань от неё, — внезапно послышался голос из-за перегородки, и оттуда показался серьёзный Куро. — Вы действительно расстались, ты наговорил нам кучу гадостей о Рэй, а сейчас ещё и домогаешься её.

— Не лезь не в своё дело, — грубо ответил Оскар, заметив, как я тут же любопытно вскинула голову. — И никаких гадостей я вам не говорил.

— Отстань от неё, — повторил самый серьёзный из наших друзей. — Она уже сказала, что не хочет.

Оскар только пожал плечами, почти незаметно в темноте, и спокойно вернулся к себе — его всё это явно никак не задело.

— Спасибо, — тихо прошептала я Куро, уже собираясь потом расспросить друзей, что же именно Оскар им рассказал.

Или… оно того не стоит? Если они на самом деле меня знают, то не поверят каким-то совсем уж странным рассказам, а в том, что Оскар попытается объяснить наше расставание в ракурсе, выгодном ему самому, я почти не сомневалась.



***



— Ты точно в порядке? На панду уже начинаешь походить, — Аяно протянула мне тональный крем, и я без раздумий взяла его, замазать мешки под глазами.

Инструкций от мистера Мидзутани пока не пришло, а сегодня нас ожидал долгий траверс от пика горы Сироума до Хакуба Яри Онсен — единственного горного лоджа с горячими источниками, места в котором люди бронировали за полгода, а то и за год. Ноги после вчерашнего долгого подъёма болели, и мы то и дело постукивали по ним, пытаясь разогнать лимфу и разогреть мышцы.

Зато чувство свершения, когда после изматывающего перехода наконец добираешься до лоджа, было просто невероятным — душ, прохладный напиток, когда всё тело трясёт от усталости… Кто-то говорил, что это даже лучше секса, хотя я так не считала. Уж точно не лучше секса с Джином.

— Всё в порядке, — я огляделась, но ничего из вчерашних ужасов вокруг не наблюдалось. Только пешие туристы, которые, как и мы, либо направлялись к Хакуба Яри Онсен, либо выбирали ещё более выматывающий путь до горы Караматсу. Несколько знакомых, с которыми мы ужинали вчера, помахали нам рукой, уходя, а я залюбовалась солнцем за их спинами, когда на телефон пришло сообщение.

«Сегодня мы прибудем в Хакуба Яри Онсен. Со мной будут несколько медиков, Джин Робертсон, сотрудники отдела безопасности и хемоинформатики. Остальные хижины слишком удалены от дорог, а до этой от ближайшей точки подъезда около пяти часов пешком. Рассчитываем, что вы будете там к трём».





***

Дорогие читатели, маршрут настоящий, если кому-то захочется повторить - вперёд =)

Если кому интересно, Hakuba Yari Onsen с многочисленными горячими источниками и Hakuba Sanso, где герои провели вторую ночь (источник - hakubakan):





***

Большое спасибо за награду, Евгения Глазкова





