Пролог


Карлос Оливейра. U.B.C.S. Окрестности больницы «Спенсер Мемориал»

Ночь наконец-то сменилась рассветом. Город умирал, и лучи утреннего солнца не были способны его сохранить. Карлос шёл к больнице «Спенсер Мемориал», крепко сжимая автомат, звуки его шагов эхом отражались от стен опуствших домов. В голове вертелась только одна мысль: успеть.





Джилл Валентайн. "Баба кремень", как сказал бы его почивший командир. Он познакомился с ней недавно, но она уже не раз спасла его задницу. Как и он ей, чего уж греха таить. Не зря говорят, что в паршивых ситуациях рождается самая крепкая дружба. По крайней мере, с ними так и получилось. И теперь она была на волоске от смерти или даже чего-то худшего - обращения в одно из этих ходячих недоразумений. И только от того, окажется ли Карлос достаточно быстрым, теперь зависело, сможет ли девушка выжить и остаться собой.





"И куда только катиться моя жизнь"? — пронеслось в голове мужчины.





Ещё пару лет назад он был обычным пареньком из Южной Америки: бедность, армия, потом контракт за контрактом, пока один из них едва не стал фатальным. Играть в партизан определенно не стоило, но парень слишком понял, что там не все чисто.





И обязательно поплатился бы за тупость, если бы не пришли вербовщики из Амбреллы. Рассказывали, что набирают людей в подразделение для борьбы с биологическими угрозами. Ищут тех, кто будет заниматься благими делами, когда другие накосячат: спасать гражданских, помогать властям, устранять последствия чрезвычайных происшествий. Карлос тогда увидел в этом шанс: и подзаработать столько, что до конца жизни хватит, и, заодно, искупить грехи, помогая людям. Поэтому, не раздумывая, подписал контрак на вступление в UBCS.





Как же он, мать его, ошибался.





На деле оказалось, что их собрали нихрена не для спасения людей, а всего-лишь как мясо, как манекенов для того, чтобы протестировать новые игрушки. Шутка ли, триста парней, разбросанных по всему центру города, против десятков тысяч оживших мертвецов и вереницы еще более мерзких тварей? Без снабжения, без подкреплений, отказав в эвакуации?





Итог закономерен: за пару жалких дней почти всех истребили.





Он помнил свой отряд. Смех, грубые шутки, сигареты украдкой. Все они были парнями вроде него — солдатами удачи, каждый со своей историей. Теперь почти никого не осталось. Одних сожрали, других он сам пристрелил, когда они начали подниматься из мёртвых. И каждый раз, глядя в пустые глаза бывших товарищей, он клялся себе: не дам потерять ещё кого-то.





Перед глазами тут же встал Михаил Виктор — их командир, крепкий, опытный, настоящий солдат до мозга костей родом из далекой и холодной России. Даже в аду Раккун-Сити он держал всех в тонусе, подбадривал, когда надежды почти не оставалось. И всё же именно он принял смерть в пасти монстра, который охотился за Джилл. Карлос до сих пор помнил тот момент: Михаил, раненный, истекающий кровью, но всё равно сражающийся до последнего, с улыбкой на губах подорвал себя вместе с чудовищем.





До этого момента Карлос думал, что все эти истории про взрывающих себя, чтобы не попасть в плен, русских — выдумка или антикоммунистическая пропаганда американцев. Оказалось, чистейшая правда. Смерть старого вояки позволила тогда остальным уйти. Но лишь временно. Тварь оказалась очень упорной и живучей, а жертва командира — напрасной. Ублюдок в один момент все-таки смог достать Джилл.





Немезис.

Чёртов кошмар на двух ногах, биологическое оружие, созданное «Амбреллой». Оно преследовало её, как запрограммированное, будто Джилл была для него единственной целью. Позже, когда Карлос узнал, почему, у него чуть волосы не выпали. Оказывается, все началось еще два месяца назад, когда Джилл и ее отряд отправились узнать, почему в горах стали пропадать люди. И нашли, на свою голову.





Оказывается, всю кашу заварила верхушка Амбреллы. Те самые ребята, которые "за мир и за добро", и на которых сам Карлос так радостно подписался работать.





Нет, дураком парень не был и знал, что на верхах, среди власть имущих, никто не ходит чистеньким. Но никогда не мог себе представить, что все будет настолько охуительно дерьмово.





Неудивительно, почему Джил едва не пустила ему пулю в голову, едва заметив патч с зонтиком на бронежилете. Знай он раньше сам, чью символику носит, сам бы застрелился от стыда. Но только после того, как перестрелял бы всех этих гандонов без суда и следствия.





Начал бы, пожалуй, с Николая. Сраный Николай Зиновьев — «сослуживец», который на деле оказался обычной крысой. Карлос видел запись, как тот отрезал парням из другого подразделения путь к отступлению и их, запертых в ловушке, сожрали заживо. И это уже не говоря о том, что этот ублюдок цинично наблюдал, как монстр преследует и заражает Джилл.

Если Карлос встретит его еще раз, лично свернет шею и ни капли, ну просто ни капельки не пожалеет об этом.





***

Больница встретила его запахом лекарств и гнили. Перевёрнутые каталки, следы крови, разбросанные ампулы. И повсюду чертовы логотипы Амбреллы. Ублюдки прикрываются заботой о людском здоровье, в подвалах тайно изобретая оружие массового поражения.





Лицемерные хуесосы.





Карлос крепче сжал автомат и двинулся вперёд.





Первого зомби он услышал раньше, чем увидел. Влажное хрипение из коридора, и вот уже очередь из М4 разрывает голову твари. Следом полезли ещё двое. Он зажал спуск, смещаясь в сторону, пока гильзы сыпались на плитку, а мозги разлетались по стенам.





— Давайте, ублюдки, — прорычал он. — Я сегодня очень зол.





Дальше начались поиски. Этаж за этажом, кабинет за кабинетом.

В одном месте он нашёл разбросанные карты пациентов, часть уже с пятнами крови. В другом — операционную, где на столе всё ещё лежало тело, застёгнутое кожаными ремнями. Пациент, или жертва? Разобрать было невозможно.





Он сверял таблички на дверях: «Аптечный склад» — пусто, только битые банки. «Ординаторская» — парочка зомби в белых халатах, отправленные в расход. «Отделение интенсивной терапии» — всё перевёрнуто вверх дном, шприцы и капельницы валялись повсюду.





Где же, чёрт возьми, вы прячете вакцину?





Зомби попадались всё чаще. Пятеро за раз в узком коридоре — он бил прикладом, резал ножом, стрелял в упор. Удар ногой отправил одного в окно, другой рухнул с пробитой глоткой. Карлос выдохнул, чувствуя, как тяжелеют руки.





В ординаторской на стене висела доска с заметками. Кто-то из врачей писал в спешке: «пациенты не поддаются лечению», «передали образцы наверх». «Наверх» — это могло быть то, что он искал.





Карлос двигался дальше, чувствуя, как внутри копится злость. Амбрелла знала. Они всё знали. Внизу умирает Джилл, а он бродит в этом лабиринте, топчется в крови, вонзает нож в черепа, чтобы открыть себе путь.





Он поднимался выше и выше. На каждом пролёте — новые тела. Медсёстры, врачи, пациенты. В одних кабинетах — баррикады из шкафов, в других — двери, проломленные изнутри. Кто-то боролся до конца.





В очередном коридоре его окружили разом семь тварей. Он зажал спуск, пока ствол не раскалился, затем ударил прикладом, прорвался к двери и запер её за собой. Сердце грохотало, дыхание рвалось. Он позволил себе секунду опереться о стену, а потом снова пошёл дальше.





Я не герой, — подумал Карлос, перезаряжая автомат. Никогда им не был. Всего лишь винтик в чужой машине. Но сейчас я дерусь не за них. За неё.





Гулкий топот заставил его замереть. Он поднял голову, и из тени вышли двое.





Охотники.





Гуманоидные рептилии. Крепкие, сильные и быстрые, с острыми когтями. Трудный противник в замкнутых пространствах даже в единичном количестве





Карлос выдохнул и вскинул автомат.





— Отлично… два сразу. Ну, давайте.





Первый прыгнул. Наемник зажал спуск, пули разорвали грудь твари, и та, булькая, рухнула на пол. Но второй оказался быстрее. Монстр рванул вперёд, удар сбил Карлоса с ног. Автомат улетел в сторону. Охотник обрушился сверху.





Мужчина упёрся руками в его морду, удерживая пасть в считанных сантиметрах от лица. Когти впивались в бронежилет, челюсти щёлкали, слюна капала на его щёку. Напрягая все мышца до последней, Карлос сдерживал тварь, пытаясь найти способ освободиться. Или хотя бы дотянуться до ножа. Но тварь была сильной, как горилла. С каждой секундой наемник чувствовал, как сил становится все меньше, а смерть - все ближе.





И вдруг — резкий удар. Охотник взвизгнул и дёрнулся вбок. Карлос вдохнул полной грудью, перекатился на бок, выплюнув комок вязкой слюны и кинулся к упавшей винтовке. Только для того, чтобы, подобрав оружие и развернувшись с целью пристрелить тварь, застыть в немом удивлении.





Некто неизвестный прижал монстра к земле... и мутузил его руками.





Ничем не вооруженными руками, на минуточку.





Кулаки вгрызались в плоть с чудовищной силой. Каждый удар сопровождался хрустом костей. Охотник бился и рычал, но его прижали к полу и методично размалывали морду в кровавую кашу.





Карлос замер, глядя со спины на фигуру, которая голыми руками забивала тварь до смерти и сглотнул, не веря глазам.





"Что, мать твою, я сейчас вижу"?.. — пронеслось у него в голове.





Наконец, монстр испустил последний вздох и замер, лежа в луже собственной крови, а неизвестный повернулся Карлосу и заговорил:





— Такого покемона я еще не видел. Скажешь, как называется?





Глава 1


Вообще, я не имел ни малейшего представления, зачем и почему иду в то Амбрелловское здание. Честно говоря, даже не знал, что именно хочу найти — лабораторию, склад, очередную ловушку, или даже завод по производству заводных апельсинов. Просто любопытство жгло сильнее всех прочих. После всего, что я видел, пройти мимо и не заглянуть было бы преступлением против самого себя.

А еще я просто не знаю, что мне делать, после того, как заставил себя поверить и морально приготовиться к скорой смерти, а она не пришла. Не то, чтобы это меня расстроило хотя бы капельку, но... растерянность присутствовала, да. Как будто тебе пообещали в детстве на день рождения шикарную машинку на пульте управления, но вместо нормального пульта там оказалась плата на проводе с двумя кнопками "вперед" и "назад". Вроде бы, все равно прикольно, но совсем не то, что ты ждал, и что делать с этим чудом, тоже непонятно.

Поэтому я поступил так, как поступает любой уважающий себя человек в непонятной ситуации - пошел есть. Тем более, живот сводило так, что хотелось сожрать собственные пальцы.

К счастью, именно в этот момент я увидел её. Небольшая лавка, с выбитой наполовину витриной, но с уцелевшей табличкой: «Продукты». И главное — запах еды! Нормальной, человеческой еды, пусть и явно уже потерявшей свежесть. Но мне было все равно! В данный момент я видел этот магазинчик в воображаемом радужном свете в окружении порхающих бабочек!

Даже не помню, как оказался внутри. Просто выбил остатки стекла и ввалился в магазин. На полках царил хаос: кто-то спешно покинул помещение, прихватив с собой, все, что успел. Да и после сюда тоже наверняка заглядывали, пока еще было кому. Но даже так, оставалось немало. Консервы, крекеры, несколько бутылок воды, пара банок тушёнки, и — чудо — почти нетронутая полка разнообразных шоколадных батончиков.

Жрал, как зверь. Сухари, шоколад, вода — всё перемешивалось во рту, превращаясь в липкую массу. Я не жевал — глотал. И только когда живот начал понемногу отставать в своих воплях, почувствовал, что впервые за последние сутки внутри стало легче.

— Фух... — выдохнул я, сидя на полу и привалившись к стойке возле кассы. — вот что ,значит, такое это ваше "ты не ты, когда голоден"...

Присев, прислонился спиной к стойке возле кассы и позволил себе ненадолго прикрыть глаза, расслабиться и, наконец, подумать.

И мысли вышли... напряжные.

Если коротко, то мое так называемое послезнание можно посылать на три буквы. Причины очевидны: взрыва не было, город все еще стоит, хотя должен к этому моменту уже быть стерт с лица земли. Значит, что-то в нынешнем варианте истории сильно пошло не так. Вариантов масса, на самом деле: от какой-нибудь нелепой случайности, вплоть до чего-то глобального, вроде того, что кто-то из власть имущих решил сохранить город по неведомой мне причине. Например, что-бы найти что-то очень важное. Или кого-то. Так уж вышло, что в Раккун-Сити, стараниями одной компашки любителей зонтиков, собралось немало всего интересного.

Правда, что именно это может быть, не имею понятия, потому что просто не помню никаких событий, выходящих за рамки своих же похождений. Только разрозненные крупицы информации, вроде знания о Немезисе - еще одном лютом БОО, да парочке имен, которые лично мне ни о чем не говорят. Кроме, разве что, Джилл Валентайн, чье фото я видел в участке. Но и о ней я не знаю ничего, кроме того, что она служила вместе с братом Клэр, и вроде как, тоже выжила под конец всей этой чертовщины.

Где-то за витриной заскребли когти — мимо протащился одинокий зомби, напомнив о том, что если просижу тут дольше, чем надо, меня почуют и начнут пытаться сожрать. Лучше не тормозить и убраться отсюда, хотя сникерснуть напоследок лишним не будет.

Подняв с пола парочку валявшихся там сникерсов, встаю на ноги и отправляюсь к выходу.

Через несколько не самых напряженных минут оказываюсь у входа в массивное здание. На фасаде красуется логотип «Амбреллы», а чуть ниже на слегка потертой вывеске можно прочитать: «Spencer Memorial Hospital».

— Спенсер, значит? — усмехнулся я, разглядывая красивым шрифтом на черном фоне написанные буквы. — Знакомая такая фамилия, говорящая. Правда, только о том, что тут пахнет говном.

Толкнув створки, захожу внуть. В нос сразу ударил запах лекарств, смешанный с гнилью и металлическим привкусом крови в воздухе. Коридоры завалены разбросанными документами и перевёрнутыми каталками, налицо следы борьбы. Наверняка первых зараженных свозили сюда, пытались помочь, не зная, что это уже невозможно. Страшная судьба для персонала и других случайных пациентов. Тут должна была развернуться бойня.

Впрочем, как и везде в этом городе.

Какого-то конкретного ориентира у меня не было, поэтому я начал изучать е помещения, которые показались мне самыми интересными. В одном — ординаторская, где всё было перевёрнуто, будто кто-то искал что-то ценное. В другом — аптека, опустошённая до последней ампулы. Издалека донёсся хрип. Я замер, прижался к стене, но звук утих. В третьем процедурная, в которой две симпатичные медсестрички доедали какого-то мужика. И пригласили меня к столу, с радостным хрипом бросившись в мою сторону. Наверное, для приветственных объятий, правда, я сегодня не в настроении, а потому через два удара в голову дамочки прилегли рядом со своим недавним завтраком.

Таким темпом прошло около получаса: я ходил от двери к двери, осматривал оборудование и содержимое ящиков, читал документы, периодически убивал зараженных, встреченных по пути. С виду, больница, как больница. Никаких тебе записей и отчетов о зловещих экспериментах или чего-то вроде. Просто обычные медицинские журналы, статистика, да карты пациентов. Похоже, что хоть это место и находилось под эгидой Амбреллы, ничего секретного тут нет.

Как-то грустно. Я уже успел привыкнуть к тому, что если видишь где-то красно-белый зонтик, то там обязательно найдется что-то опасное, а тут... ничего. Просто больница, в которой просто лечили людей.

Из практичного: оружия тут не нашлось, лекарства мне не нужны, перевязочные материалы тоже. Хотя последних двух я собрал немного, наслучай если встрчу кого-то живого и этому кому-то нужна будет помощь.Еще нашел прикольную куртку, которую сразу же и надел. Видимо, кто-то оставил ее в суматохе и ей повезло остаться целой. Как раз то, что нужно, а то моя одежда, позаимствованная в Нест опять испортилась.

Ну, тоже некоторый прибыток. Мировой заговор не раскрыл, но хоть приоделся.

Разочарованный, я уже нал решать, нужно ли мне сходить на другие этажи и посмотреть там, или же все это место не стоит внимания и пора уходить, когда вдруг услышал шум, явно издаваемый человеком.

Автоматную очередь ни с чем другим просто не спутаешь.

Осталось только определить, кто же этот неизвестный. Друг, или враг? Не узнаю, пока не посмотрю лично.

Но бежать вперед с шашкой наголо не стоит. Лучше действовать аккуратнее, поэтому я быстро, но осторожно двинулся вперёд, на звук, стараясь держаться ближе к стене. Судя по звуку, стреляли где-то выше. Наверное, второй этаж. Отлично, значит, лестница мне в помощь, а заодно шанс устроить себе небольшую кардио тренировку, как в старые добрые деньки в академии.

Поднимаясь по ступеням, заметил первые следы: гильзы валялись прямо на площадке, блестели в тусклом свете. Пахло порохом. Кто-то тут совсем недавно прошёл, и он довольно крут, если судить по отверстиям в головах двоих валяющихся тут же на лестнице зараженных.

На верхнем этаже коридор выглядел хуже, чем внизу. Запертые люди, если судить по парочке полуразобранных баррикад впереди по коридору, приняли здесь свой последний бой, отрезанные от пути к побегу. Двери выбиты, стены заляпаны кровью, валяются обглоданные тела людей.

Некоторые из них даже шевелятся. Я бы ужаснулся, да только подобная картина больше не пугает меня. Только вызывает раздражение и сочувствие несчастным, которым пришлось встретить кошмарный конец.

Снова раздались выстрели, теперь ближе, откуда-то справа. Короткие, профессиональные очереди. Стреляет явно не новичок.

Повернув в сторону, откуда был шум, по дороге туда увидел еще гильзы на полу, а рядом с ними — то, что осталось от целой группы зомби. Все убиты совсем недавно, по времени, как раз тогда, когда я услышал пальбу в первый раз. Тот, кто это сделал, явно торопился, хоть и действовал грамотно.

Возможно, он ищет что-то особенно важное, раз так рискует? Что-то, что я упустил? Тогда мне тем более нужно его найти.

Следуя по горячим следам неизвестного, добрался на до лестницы на третий этаж. Теперь я чуял его запах и точно могу сказать, что он только что прошел здесь. В подтверждение этому опять загрохотал автомат, вот только теперь это была длинная очередь, сменившаяся даже отсюда слышимым громким ударом и звуками борьбы.

Ой-ей, а парня(или девушки)-то проблемы!

Больше не таясь, мчусь наверх, вмиг преодолев лестницу и оказавшись у двери на этаж. Заглядываю внутрь — и вижу типичную сцену из дешёвого боевика. На полу лежит человек, одетый по-военному, всеми силами пытаясь скинуть с себя придавившего его к полу... рептилойда.

Представьте себе боевую жабу из старой игры на сегу, которая обкололась стероидами и провела безвылазно пару лет в качалке. Вот примерно так оно будет выглядеть.

Секунда на раздумья — и я рванул вперёд. Сначала удар ботинком в бок урода, чтобы оторвать его от жертвы. Тварь завизжала, отлетела, но почти сразу вскочила обратно. Но сделать ничего не успела. Я уже оказался рядом, схватил урода за загривок и впечатал мордой в плитку. Потом кулак. Ещё раз. Ещё. С каждым ударом мерзкая рожа превращалась в кашу. Он пытался отбиваться, но я пресекал любые попытки атаковать и продолжал вбивать его в пол.

Лишь бы только мой будущий новый знакомый не охренел от такого перфоманса и не начал стрелять в непонятного хрена, который может на кулаках затащить такую тварь. Я бы на его месте, как минимум, задумался, просто на всякий случай, теории ради.

В конце концов, мутант затих, оставив после себя кровавую лужу и неприятный запах, будто кто-то разлил ведро с помоями. Выдохнув, я выпрямился, отряхнул ладони о куртку монстра и только тогда повернулся к спасенному.

Тот уже поднялся, подобрал оброненную ранее штурмовую винтовку, и глядел на меня так, будто я спустился с Марса. Из хороших новостей, оружие пока было направлено в пол.

— Такого покемона я ещё не видел, — произношу, стараясь разрядить атмосферу, чтобы, не дай бог, не пришлось бегать от пуль. — Скажешь, как называется?

— Ты ещё и шутить умеешь?.. Чёрт… — он поднялся на ноги, опираясь на стену. — Это был охотник. Биологическая дрянь из лабораторий Амбреллы. И если бы не ты…

— …то тебя бы уже располовинили, — закончил я за него и пожал плечами. — Неприятная перспектива, согласен. Считай, тебе повезло, что я оказался рядом.

Пользуясь моментом, смог рассмотреть его получше.





Молодой, примерно моего возраста, может, на три-четыре года старше. Чуть смуглая кожа, щетина на лице и черная копна кудрявых волос на голове. Одет в оливково-зелёный тактический жилет поверх черный футболки. По подсумкам несколько магазинов, аптечка, и даже целая одна граната. Дальше — такого же, как жилет, цвета штаны с чёрными наколенниками и черные берцы. Из оружия кобура с пистолетом на правом бедре, а в руках карабин М4 - рабочая лошадка армии США. И самое интересное - эмблема Амбреллы в количестве двух штук на обоих рукавах фeтболки.

Заметив, где именно задержался мой взгляд, он нахмурился.

— Да-да , — недовольно буркнул, — я работал на них до недавнего времени. Но если ты думаешь, что я до сих пор их фанат — ты ошибаешься.

— Хорошо, а то моя прошлая встреча с ребятами, что носят такой знак, как-то не задалась. — ответил я с усмешкой.

В ответ мужик скривился, но в его взгляде мелькнула тень улыбки.

— Ладно, спасибо. Должен признать — ты зверь. Завалить такую сволочь без оружия, это... сильно.

— Поешь растишку от Амбреллы, и не такое сможешь. — Теперь уже моя очередь кривиться. — Но я бы все-таки не советовал.

Повисла короткая пауза. Где-то внизу снова раздался далекий хрип, напоминая, что Раккун-Сити не собирается давать нам передышку. Боец передо мной взял небольшую паузу, чтобы переварить мною сказанное, а я дожидался его реакции.

И та порадовала.

— Понимаю. — сказал он лишь немного удивленным тоном, полностью опуская. Видимо, тоже насмотрелся всякого дерьма и сверхчеловек его уже не удивляет. — Имя у тебя есть, или будем придумывать клички?

— Леон, — представился я. — Леон Кеннеди. R.P.D.

— R.P.D, да? Знаю я кое-кого от туда. — Хмыкнул он, пожимая протянутую мной руку. — Карлос Оливейра.





Глава 2


Мы с Карлосом постояли пару секунд, переводя дыхание. Пахло гарью и разложением. Атмосфера вокруг оставалась натянутой — и не потому, что мы только что вышли из боя. Скорее из-за того, что каждый из нас осторожно приглядывался к другому. В Раккун-Сити выжившие встречаются нечасто, а уж те, кто не заражён, — и вовсе редкость. Обычно — либо зомби, либо… будущие зомби.





Карлос наконец нарушил молчание.

— До сих пор глазам своим не верю, — произнёс он, кивнув подбородком в сторону раздавленной в кашу туши мутанта.





— Я тоже, — пожал я плечами, словно отмахиваясь от этой жути. — Но имеем, что имеем.





Он чуть прищурился, оценивающе скользнув по мне взглядом, и спросил:

— Что с тобой случилось?





— Укусили. — Горько усмехнувшись, делаю паузу и развожу руками. — Но я не обратился, а стал вот таким. Не спрашивай, почему и как, сам не знаю. Главное, что я, вроде как, не заразный.





Карлос, хоть и явно удивился моим словам, только хмыкнул и качнул головой.

— И такое бывает? Хотя, знаешь, после всего, что я видел, не особо удивлён.





Мы понимающе переглянулись: у обоих за плечами был уже такой цирк, что вряд ли что-то могло нас по-настоящему шокировать.





— Так ты после этого научился врукопашную валить охотников? — спросил он.





— Ага, только "валить" я предпочитаю симпатичных девушек. И не в рукопашную, а в мягкую постель после пары кружек пива в баре. — буркнул я. — Да и пушкой, скажу честно, работать куда сподручнее.





— Ну раз так… — Карлос порылся в подсумках, вытащил пистолет и протянул его мне рукоятью вперёд. — Держи. Запасная беретта. Магазин полный, ещё один дам в придачу. Кулаки у тебя железные, но ты прав: с пушкой куда лучше.





Взяв оружие, дергаю затвор и чувствую, как сердце оттаивает. Металл в ладони вернул уверенность. Каким бы я ни стал, пистолет делал меня снова ближе к привычному укладу.





— Спасибо. Теперь я снова чувствую себя человеком, а не лысым Йетти, — сказал я с кривой улыбкой, убирая оружие за пояс.





Карлос коротко кивнул. Но в его взгляде всё ещё теплилась осторожность: видно было, что он рад встретить живого, но показывать слабость не собирается.





Я уже открыл рот, чтобы спросить его, что он вообще делает в этих руинах, как вдруг у него на поясе зашипела рация.





— Чёрт возьми, Карлос, ты там живой!? — донеслось сквозь треск помех.





Он тут же прижал пальцы к гарнитуре.

— Слышу тебя, Тай, — ответил он, нахмурившись.





— Я долго не мог пробиться через помехи, думал уже, что тебе конец. Улицы недавно знатно тряхнуло, тебя не задело?





Я замер, уловив главное: Карлос не один. Отличная новость.





— Нет, Тай, пронесло, я в порядке, — он сделал шаг в сторону, словно отгородившись от меня, и перешёл на деловой тон. — Добрался до больницы, сейчас начну поиски. Ещё встретил выжившего копа, парень прошёл через то же дерьмо, что и мы, но держится бодрячком.





— С ним нет проблем?





Карлос метнул на меня быстрый взгляд, оценивая, стоит ли доверять.





— Нет. Наоборот, он спас мне задницу, — сказал он после короткой паузы. Потом голос его стал тише, мягче. — Тай, как она там..?





Из динамика прозвучал усталый, сдержанный ответ:

— Хуже пока не стало, но так будет недолго. Дай мне знать, как что-то найдёшь, я буду наготове.





— Понял. Конец связи, — Карлос отключил канал и убрал руку.





Повисла тишина. Только ветер гонял пепел по коридору, а где-то вдалеке снова завыли зомби. Мы переглянулись. После слов про загадочную «нее» лицо наемника помрачнело, но взгляд стал тверже, как у человека, у которого была цель, стоящая любых рисков.





— Что-то серьёзное? — не выдержал я, нарушив тишину.





Он молчал несколько долгих секунд. Взгляд скользил по полу, по выбитым окнам, по мёртвому телу в углу. Казалось, он решал — открыться или оставить всё при себе. Но в конце концов выдохнул и заговорил, будто сбросил груз:





— Тут где-то прячется один человек. Доктор Натаниэль Бард. Он связался с нами, запросил эвакуацию. Но главное — сказал, что создал вакцину от Т-вируса.





Я вскинул брови. Вот так номер. Значит, это не просто больница, а ещё одна из чёртовых точек Амбреллы. Лаборатория под видом приёмного отделения. Только где гарантия, что Карлоса не используют вслепую? Отличная наживка — пообещать спасение и пустить наёмников в мясорубку.





— И ты ему веришь? — спросил я, сдерживая скепсис в голосе.





Карлос пожал плечами, но глаза у него оставались серьёзными.

— Он важная шишка в Амбрелле, а ещё достаточно умен, чтобы понять, куда дует ветер, и подстелить себе соломку. — Он сжал кулак, и голос его стал тише, но твёрже. — А ещё он — мой единственный шанс помочь Джилл.





Я моргнул, будто не расслышав.

— Джилл? — повторил я и замер, будто холодный ток прошёл по спине. Фото в участке. Папка с делами. Знакомая фамилия, мелькавшая в отчётах. Сослуживица Криса. — Джилл Валентайн? Из STARS?





Собеседник дёрнулся, словно его кольнули ножом.

— Откуда... — начал он, но не успел договорить.





— Мою подругу зовут Клэр Редфилд, — перебил я. В горле стало сухо, а слова выходили короткими, отрывистыми. — Она пришла искать брата, который пропал пару месяцев назад. Он тоже из STARS. Мы были в участке, но о нём там почти ничего. Только пара документов в кабинете и групповая фотография всего отряда.





Мы оба замолчали.

Не знаю, о чем думал Карлос, но в моей мысли крутились быстрее, чем белка в колесе. Когда наступил рассвет, я расстерялся. Не знал, что мне делать и куда пойти, ведь с самого начала решил помочь Клэр, а потом и Шерри выжить и выбраться из ада, а когда в итоге это у меня получилось, понял, совершенно не понимаю, как мне быть дальше: пойду к правительству, окажусь либо в жесткой кабале, где меня будут эксплуатировать до конца жизни, либо и вовсе решат, что такой интересный персонаж живым им не нужен, а вот если посмотреть, как он устроен... ну вы поняли.

Помимо этого, от меня что-то надо Амбрелле. Им, конечно, осталось от силы пару лет после такого провала, но этого времени вполне хватит, чтобы вычислить меня и, рано или поздно, поймать. Ада тоже наверняка доложит покровителю о том, что есть такой интересный зараженный, как я. Никто, конечно, при ней ничего вслух не говорил, но она наблюдательная, сама обо всем догадается, сложив два и два.





А ведь кроме них может быть кто-то еще, кто-то, о ком я даже не знаю. Другими словам: куда ни кинь, всюду стул, и вовсе не с пиками точеными. Проблему неопределенности мог бы решить красивый уход в ядерный рассвет, но... Лунтик не родился, как я уже говорил.





И после этого у меня встал вопрос: а чем мне заняться? Ведь если я никуда не могу приткнуться без крайне высокого риска оказаться в фактическом рабстве или на столе вивисектора, то у меня есть два варианта: потеряться в пространстве и сидеть в какой-нибудь жопе мира, не отсвечивая до конца своей, подозреваю, весьма долгой жизни, либо стать достаточно самостоятельным и независимым настолько, что просто взять меня за жопу и делать всякое никто не посмеет.





Плюсы первого варианта очевидны: никто меня не трогаеет. И, пожалуй, на этом все, да и то без гарантий, ведь Амбрелла ищет и имеет весьма неилюзорные шансы таки найти. А дальше по схеме: кабала либо препарирование. Да и с долгой жизнью тоже не все гладко, а ну там я мутирую в боевой вертолет, если не буду пить чай улун раз в месяц в полнолуние по пятницам? Или вдруг стану заразным и стану нулевым пациентом новой вспышки заражения?

Или еще какая хрень? Этот мой "режим альфасамца" ведь не на пустом месте появился. Аннет, конечно, сказала, что я стабилен, но она провела лишь быстрый тест, применяя не самое подходящее для этого оборудование, так что на сто процентов ее данным я бы верить не стал.

Если повести итог, то так поступить — это выбор для тех, кто любит засовывать голову в песок. Ну или еще в какие интересные места. В общем, не мой выбор. Я все еще хочу, чтобы Амбрелле пришел конец, как все ей подобным, кто неизбежно появится следом. Ведь как ты ни крути, шила в мешке не утаишь, БОО уже показали себя миру и их сила заинтересует очень-очень многих.

И этим многим надо будет регулярно обламывать загребущие руки и засовывать им же в сраку.

Отсюда мы переходим к варианту номер два — стать силой. Для этого нужны ресурсы, деньги, верные люди и власть. До этого момента у меня вообще не было никаких идей, откуда все это взять.





Но теперь... теперь есть.





Амбрелла разрушила много жизней. Слишком много. И среди этих людей с искалеченной судьбой найдётся немало тех, кто готов будет с троицей заплатить обидчикам. Например, как Карлос. Сказать, что он хлебнул дерьма, — это сильно преуменьшить. Именно таких, как он, и можно будет привлечь на свою сторону.





Что же касается более материальных вещей, то очень скоро Амбреллу начнут рвать на куски. И если к большой стае пираний присоединится ещё одна, то никто и не заметит — пока эта маленькая рыбёшка не вырастет в большую белую акулу.

Еще есть кое-что более личное. Обзаведясь всем необходимым, я смогу наконе-то разобраться, во что превратился. Познать себя, так сказать.

Глубоко вдохнув, чувствую металлический привкус пепла в воздухе. Решение пришло само собой.





Я помогу Карлосу. Не только потому, что на кону судьба его напарницы. Нет. Если где-то там действительно есть вакцина — значит, у Раккун-Сити ещё есть шанс. И, может, жертвы всех, кто пал в этом аду, не будут напрасны.





Перед глазами всплыло то самое «WELCOME, LEON», написанное на растяжке в участке. Плакат, купленный за копейки, но сделанный от души. Вечеринка, которую мне так и не устроили — но сам факт того, что ребята хотели меня встретить по-человечески, не выходит из головы. Теперь большинство из них мертвы. Офицеры RPD, бойцы UBCS, простые гражданские… все, кто не успел выбраться. Они заслуживают, чтобы кто-то дрался за этот город до конца.





Я дрался ради Клэр. Ради Шерри. Теперь — ради них всех. Ради того, чтобы Амбрелла получила по заслугам. Я ненавижу этих ублюдков всей душой и готов насрать им под дверь так, чтобы вонь разнёсся по всему миру. Ускорить их падение. Уничтожить их имя, их силу, их наследие.





И, чёрт возьми, у меня даже появился план. Пусть смутный, но план. Помогая Карлосу, я начну искать любую информацию об активах Амбреллы — счета, тайники, лаборатории, конспиративные квартиры. Всё, что в будущем можно будет найти, захватить и использовать. Я построю на их костях то, что станет щитом для людей, а не кандалами. Организацию, способную раздавить любую «новую Амбреллу», если она возникнет.





А ещё… я хочу познакомиться с Джилл Валентайн. Та самая напарница Криса, еще одна ласточка из другого, странного мира, который я помню как сон.

Из мира, в котором все мы — выдумка, персонажи на мониторе.





— Я помогу, — сказал я, вынырнув из рамышлений. — Вылечим твою подругу, достанем лекарство и вместе свалим из этого города.





— Хорошо. — Коротко, но благодарно кивнул наемник. Он не спрашивал о причинах, просто принял помощь, не ища второе дно. — Лишняя пара рук не помешает.





— Тогда веди.





Глава 3


Нужное место нашли быстро. Но обнаружилась одна проблема: дверь оказалась закрыта, цифровой индикатор магнитного замка неприветливо горел красным.





— Доктор Бард? — Карлос наклонился ближе, будто надеялся, что тот сам откроет изнутри. — Док?





Спустя ещё несколько попыток либо связаться с учёным через рацию, либо достучаться через дверь, стало понятно: нам не откроют.





— Зараза... — с досадой выругался бывший наёмник, отвернувшись от двери. — Придётся искать ключ...





— Зачем?





Под непонимающий взгляд спутника я подошёл к двери, а затем, примерившись, со всей силы ударил по замку. Со снопом искр мой кулак смял устройство, словно жестянку. Раскрыв ладонь, я вырвал пальцами изнутри обугленную начинку, после чего второй рукой спокойно открыл дверь.





— Да... охренеть, — прокомментировал мои действия Карлос, заходя внутрь. — С тобой, похоже, любой сейф — просто консервная банка.





— Ты привыкнешь, — хмыкнул я и зашёл следом.





Внутри было темно. Единственными источниками света были тусклые лампы под потолком, но их не хватало, чтобы осветить помещение полностью.

Однако, главным было не это, а то, что у доктора Барда была пуля в голове. Чистая работа, без шанса на случайность. Кто-то застал его врасплох, мужчина даже не успел встать с кресла.





— Сука… — выдохнул Карлос, опуская автомат и нажимая на кнопку рации. — Тайрел, Бард мёртв! Его застрелили.





— Чёрт, — голос в динамике дрогнул. — А вакцина?





— Пока не нашёл.





— Ищи лучше. Там ведь должен быть компьютер, да?





И он действительно был. Стоял на столе, рядом с сидящим в кресле трупом учёного. Экран тускло моргал, будто напоминал: «я ещё жив, смотрите сюда». Отодвинув тело, чтобы оно не мешалось, я включил устройство.





Загрузка тянулась мучительно долго, и в комнате воцарилось напряжённое молчание. Только звук вращающегося жёсткого диска нарушал тишину, словно нервный тик, от которого невозможно избавиться.





Экран ожил. В папке «EMERGENCY» лежал один файл: VIDEO_BARD_FINAL.avi. Я кликнул.





Кадр дрогнул, и в тонком свете появился седой мужчина в медицинском халате. Лицо усталое, взгляд — нервный, глаза смотрят прямо в камеру, будто он разговаривает именно с нами.





— Говорит начальник VRC Натаниэль Бард. 29 сентября, 23:00, — голос ровный, без попыток драматизировать. — На самом деле, я знаю, что моё время на исходе. И я надеюсь, что успею записать это, чтобы показать миру правду и хотя бы слегка восстановить своё доброе имя.





Карлос наклонил голову. Его лицо стало ещё бледнее, чем обычно. Я видел, как у него напряглись плечи — каждое слово Барда било по нему сильнее, чем пули.





— Страдания Раккун-Сити начались с утечки биологического оружия под названием "Т-вирус", — продолжал с экрана учёный. — Я работал на корпорацию Амбрелла — компанию, создавшую этот вирус. Они приказали моему отделу разработать вакцину, что мы и сделали.





— Боже, Джилл всё это время знала. И всё равно решила мне довериться... — лицо товарища помрачнело, передавая всю гамму эмоций, что он испытал.





Я в этот же момент стиснул зубы. Конечно. Амбрелла. Каждый раз, когда звучало это имя, где-то внутри вспыхивала злость.





— Я держу образцы этой вакцины у себя в офисе. Остальной запас хранится под землёй. — В этот момент за кадром раздался звук, заставивший доктора резко повернуть голову, но он быстро вернулся обратно. — Но эти сволочи в правлении хотят уничтожить её!





— В офисе… — пробормотал Карлос, и мы переглянулись.





Он тут же метнулся обыскивать помещение, переворачивая ящики и шкафы. Я же остался у ноутбука, дослушивать.





— ...они хотят скрыть от мира то, что мы тут натворили, и уничтожают все свидетельства, что вирус когда-либо существовал!





Ну конечно Сначала погубили целый город, потом будут рассказывать сказки, что всё это — массовое отравление просроченными хот-догами. Пытаться это скрыть равносильно тушению пожара керосином. Никак не выйдет, слишком большой масштаб катастрофы.

Но эти пидоры все равно пытаются, из-за чего люди продолжают бессмыссленно гибнуть.





— Но я не дурак. Я знаю, что они не дадут мне... — вновь резкий шум, и запись внезапно прервалась. На экране осталась только эмблема Амбреллы на чёрном фоне.





— Да уж... — выдохнул я, отодвигаясь от стола.





По крайней мере, этот человек хотя бы попытался — своеобразно, но попытался искупить свои грехи. Большинство из его коллег даже на такое не способны.





— Нашёл! — голос Карлоса прозвучал сзади.





Обернувшись, вижу его стоящим в дверном проёме, ведущем в кладовую, с колбой в руке. Фиолетовая жидкость внутри переливалась слабым мерцанием.





— Только одну? — вырвалось у меня.





— К сожалению, — ответил он, глядя на ампулу с тяжёлым выражением. — Док говорил, что где-то под землёй есть ещё.





— То есть основная партия в подземных хранилищах Амбреллы, — прошептал я, прикладывая ладонь к стеклу, будто от тепла моей руки что-то могло измениться.





— Да. И мы обязательно доберёмся до них, — наемник встал поодаль и, будто удостоверившись, что мы одни, добавил: — Но сначала — Джилл.





Я кивнул, соглашаясь. Это действительно сейчас важнее.





— Тай, вакцина у меня. — Передал, тем временем, сообщение по рации Карлос.





— Понял тебя, выдвигаюсь. — ответил невидимый пока союзник. — Держись, мы идём в процедурную. И снимайте, что найдёте — каждая мелочь важна.





Процедурная находилась на первом этаже. Карлос выбрал её из-за удобной кушетки, на которой Джилл будет комфортно приходить в себя после ввода сыворотки. Пока ждали и обустраивали место, успели немного поговорить. Бывший боец Амбреллы рассказал, чем занимался раньше и как попал в ряды корпорации. Я же раскрыл некоторые детали своего прошлого: как пришёл к мысли пойти в полицию, похвастался тем, что был лучшим выпускником академии за последние несколько лет, и что пропустил начало апокалипсиса из-за того, что напился и проспал, из-за чего не приехал в город к назначенному сроку.





Также мы поделились друг с другом своими злоключениями уже здесь. Наёмник рассказал, как после тяжёлых боёв попал в метро и познакомился с Джилл, про предательство одного русского сокомандника и героизм другого. Я, в свою очередь, раскрыл некоторые детали того, через что прошёл сам.





— Значит, ещё один вирус, да? — немного охреневшим голосом спросил он, сидя на стуле, когда речь зашла про семейство Биркин и G-вирус. — И целый, мать его, подземный город, чтобы его изучать.





— Ага, — киваю, соглашаясь с абсурдностью этого. — не представляю, сколько денег пришлось спустить этим ублюдкам на взятки, чтобы скрывать всё это так долго.





— Так говоришь — это после твоего визита это место взорвалось? — он ухмыльнулся, перебирая в голове детали. — Неплохое достижение в карьере — коп-новичок, уничтоживший базу корпорации зла.





— Да уж, — рассмеялся я. — И это только первый день, прикинь?





На этом моменте мы оба рассмеялись. Этот парень определённо начинал мне нравиться: профессионал, решительный, сосредоточенный, но при этом не лишённый чувства юмора и, что важно, совести.





Мы продолжили общаться, не забывая при этом внимательно мониторить обстановку вокруг на предмет любых признаков опасности. К счастью, ни зомби, ни ещё кого-то опасного на горизонте не появилось. Зато на связь вышел Тайрел. Голос в рации прозвучал чётко и собранно:

— Держитесь, я уже рядом.





Минуты спустя и входная дверь отворилась. Внуть вошел чернокожий мужчина в экипировке UBCS, держа на руках молодую девушку. В тусклом свете она выглядела очень плохо: короткие тёмные волосы прилипли к вспотевшему лбу, на плечах и руках — ссадины и кровь, дыхание прерывистое. Лицо выглядело изможденным, как у человека с сильно лихорадкой, а на коже начали проступать посиневшие вены. Совсем, как у меня, вот только для нее этот процесс не связан с ростом силы и агрессивности, а со смертью иили превращением в ходячий труп.





Новоприбывший аккуратно уложил Джилл на кушетку и повернулся ко мне, протянул руку:

— Тайрел Патрик.





— Леон Кеннеди, — ответил я, пожимая её.





Теперь я мог разглядеть его как следует. Невысокий, где-то сто семьдесят, но крепко сбитый, с тёмной кожей и коротко стриженными волосами почти «под ноль». На лице — лёгкая щетина и тонкие очки в чёрной оправе, придававшие ему вид умного и сосредоточенного аналитика, а не солдата. Но ремень с висящим на нём карабином М4 говорил об обратном: этот человек умел держать оружие и пользовался им не раз. Взгляд серьёзный, но не жёсткий — скорее внимательный и спокойный, как у того, кто привык контролировать хаос вокруг.





Он кивнул коротко, серьёзно. Мы устроились рядом, оставаясь настороже.





Тем временем, Карлос достал из подсумка антидот и быстро, но аккуратно ввел его девушке в плечо. С шипением колба с лекарством опустошила свое содержимое в кровоток девушки.





Внешне это на ней никак не отразилось, но это нормально. Придется подождать, чтобы увидеть хоть какой-то результат.

Теперь оставалось одно — ждать, пока Джилл придёт в себя.





Глава 4


— Ауч… опять приросла, — шипя сквозь зубы, вытаскиваю иглу из предплечья. Отсоединяю её от капельницы и бросаю в коробочку — там уже небольшая горка таких игл. Перевожу взгляд на руку: ранка почти затянулась, осталась пара капель крови.

Стираю их салфеткой и тут же сжигаю зажигалкой. На всякий случай.

Как оказалось, мою кожу теперь сложнее повредить: пока не научился аккуратно, я уже успел согнуть пару медицинских игл. Да и заживает всё у меня побыстрее, чем у собаки — вон, с мясом пришлось вырывать.

Зачем вообще ставил себе капельницу? Потому что всё ещё нуждаюсь в питательных веществах, а в больнице есть препараты для парентерального питания — всё, что нужно человеку. Капельницы плюс еда из столовки — равно приличный набор калорий и микронутриентов, так что последние пару часов я занимался только этим: ставил себе капельницы и ел, под удивлённые комментарии новых спутников. Парни честно не понимали, куда во мне столько лезет, но мне было некогда объяснять — я тратил свободное время на восстановление сил и попытку успокоить черную дыру, что снова начала просыпаться в моём желудке.

Хотя, справедливости ради, на моём неуемном аппетите внимание почти не акцентировалось, потому что все ждали, подействует ли лекарство и очнётся ли Джилл. Присматривать за ней периодически заходил Карлос, которого просто разрывало от желания отправиться вниз, на поиски оставшегося лекарства. Еле удалось уговорить его не соваться туда в одиночку, а дать всем время отдохнуть, а Джилл — прийти в себя. Уж больно сильно парень горел желанием действовать.

Не могу сказать, что не понимаю его, но мы всё же не роботы: передышка нужна всем. Даже мне, даром что выносливости теперь, как у табуна отборных лошадей.

Ну а пока я отжирался, а латиноамериканец рефлексировал, наш чёрный брат подтвердил, что я не зря на вид определил его как эдакого боевого ботаника. Он реально разбирался в компах, и потому сразу, как немного перевёл дух, забрался в комнату охраны и первым делом получил доступ к уцелевшим камерам. Так что у нас теперь был неплохой обзор внутри и снаружи больницы. В данный момент он там и находился, следя за обстановкой и параллельно пытаясь связаться с властями и сообщить о важной находке.

Уверен, в другой истории их команда, за вычетом меня, конечно, тоже добралась до этой точки, пришла к тем же выводам и приняла такое же решение. И правильно, ведь если передать военным антидот, солдаты смогут избежать риска заражения. В целом можно будет предотвратить распространение инфекции дальше по стране. Это позволит не только избежать огромных репутационных потерь правительства из-за ядерной бомбардировки родной территории, но и, наоборот, повысить свои рейтинги громким заявлением о победе над эпидемией.

Правда, если в тот раз город всё равно взлетел на воздух, значит, что-то всё-таки у них пошло не так. Но для меня это значит лишь то, что нужно проследить, чтобы здесь такого точно не произошло.

— Парни, вам лучше это послушать, — заговорили вдруг из приёмника голосом Тайрела.

Да, мне выделили одну рацию. После печальных событий и множества потерь у ребят их теперь больше, чем людей, что могут их носить.

— ...невозможно. Второго октября Раккун-Сити решено полностью уничтожить ракетным ударом. Всем жителям, способным к рациональному мышлению, рекомендуется немедленно эвакуироваться. Внимание всех горожан, сдержать эпидемию...

Слушая льющиеся из динамиков слова диктора, я понял — это оно. Тот самый момент, которого я ждал на крыше и который должен был случиться сегодня, первого октября. Это я хорошо помню. По какой-то причине случилась задержка на целые сутки. Такое не происходит просто так. Должна быть причина.

И, сколько бы я ни думал об этом, нашёл только одну — меня. Все события, произошедшие по-другому, нежели в игре, случились из-за моего вмешательства. Да за мной даже отряд послали! Видимо, моя задница так сильно заинтересовала боссов Амбреллы, что они решили заделегировать целый, мать его, ядерный удар...

Что-то мне как-то резко расхотелось сидеть на месте. Ведь где один отряд головорезов — там и другой, корпораты не поскупятся сюда и целую армию пригнать. Я как-то подзабил на этот момент, ведь думал, что мне кирдык, а вот теперь, что называется, осенило.

Чёрт возьми. Не хочу я, чтобы мою жопу трогал какой-то дед в инвалидном кресле, который хочет стать богом! Нахер такое удовольствие. Надо...

В этот момент дверь в палату распахнулась, и внутрь зашёл заведённый, как сжатая пружина, Карлос.

— Слышал?

— Ага, — встаю со стула и подбираю куртку с тумбочки рядом. — Здорово, правда?

— Не то слово... — раздражённо хмыкнул наёмник. — В городе ещё есть выжившие, и они вряд ли смогут выйти вовремя.

— Ты прав, но большим дядям насрать на это, — подбираю пистолет. — Нам остаётся только ждать и надеяться, что наш гений техники сможет с кем-то связаться и поведать чудесные новости. Тогда будет шанс прекратить это безумие.

Карлос хотел что-то ответить, но его прервал звук рации.

— Парни, у нас гости. Идут как в супермаркет за подарками на Рождество! Их там не меньше пары сотен!

— Откуда? — тут же резко спросил ещё более посерьёзневший латиноамериканец.

— Со стороны главного входа, — ответил афроамериканец. — Опускаю ставни, чтобы они не лезли в окна, держитесь там, я скоро подойду.

— Нет, сиди там и продолжай делать свою техномагию, — вмешался я. — Мы сами справимся.

Молча кивнув Карлосу, первым выхожу из палаты, накидывая по дороге куртку.

— Надеюсь, баррикады выдержат, — буркнул он, выходя следом.

— Должны, иначе нам жопа.

Через минуту мы уже спустились по лестнице и достигли первого этажа. Нашими стараниями, все тут, внизу, превратилось в импровизированную крепость: двери и окна были заколочены досками, мебель сдвинута в баррикады, а на колоннах у главного входа висели аккуратно закреплённые заряды С4. Высокий потолок холла только усиливал ощущение, что мы оказались внутри огромной осадной башни, которая вот-вот рухнет под натиском врагов.

— Надеюсь, нам не придётся использовать это, — пробормотал я, скользнув взглядом по зарядам.

— Поверь, я тоже надеюсь, — отозвался напарник, проверяя затвор автомата. — Но, знаешь, всё это слишком странно.

— Что именно?

— Раньше зомби толпились где-то рядом, но не лезли внутрь. А теперь все разом идут именно сюда. Словно кто-то их погнал.

— Тоже так подумал. — Стискиваю зубы, сжимая пистолет. — Узнать бы, кто этот хренов пастух.

— Знаю я одного ублюдка, который постоянно вставляет нам палки в колеса... — криво, без тени юмора усмехнулся в ответ латиноамериканец.

Рация ожила.

— Контакт у главного входа, — голос Тайрела звучал чётко. — Дистанция — двадцать метров. Приготовиться.

Мы заняли позиции у баррикад. Снаружи, за стенами, уже было слышно приближающихся врагов.

Их появление было похоже на нарастающий прибой. Сначала приглушённые стоны, потом дребезг стекла, и наконец — глухие удары по ставням. Дерево трещало, металл гнулся, и вот первые руки пробились сквозь проломы.

— Огонь! — скомандовал Тайрел.

Я поднял беретту и начал стрелять. Каждая пуля в голову сбивала очередного мертвеца, но на их место тут же лезли новые. Карлос поливал толпу короткими очередями, экономя патроны. Но орда только густела, и наши импровизированные укрепления начали трещать под ее натиском. Повезло, что Тайрел смог взломать систему безопасности и смог закрыть большинство окон стальными заслонками, которые оказались исправны практически везде, кроме всего пары мест. Не будь этого, нам бы стало совсем грустно.

— Левый коридор! — рявкнуа рация. — Они внутри!

Я и сам услышал звук разлетающихся досок, не выдержавших напора и развернулся в ту сторону, всадив несколько пуль в тех, успел пролезть внутрь. Но тут дела стали еще интереснее: из пролома, раскидывая в стороны мешающихся под ногами зараженных вырвалась массивная чешуйчатая фигура.

— Охотник! — выкрикнул Карлос.

Рептилой, не тратя время, длинным прыжком сократил расстояние между нами и замахнулся лапой. Я успел дважды выстрелить в него, но пистолетные пули оказались недостаточно мощными и лишь отскакивали от чешуи, а потому пришлось взять в руки нож. Увернувшись от со свистом полоснувших воздух когтей, со всего маху всадил уродоу уже свой стальной коготь прямо в раззявленную в животном реве пасть и с силой дергаю на себя-вверх, практически надвое разрезая уродливую башку.

Но на этом всё не закончилось. Из толпы полезли ещё двое охотников. Один метнулся к товарищу. Тот ушёл перекатом в сторону, разрядив автомат в упор. Хищник дёрнулся, упал, но даже в агонии пытался дотянуться до человека. Однако, контрольного выстрела в голову все-таки хватило, чтобы успокоить тварь окончательно.

Третий урод полез снова к мне, но в этот раз мне хватило времени прицелиться и попасть ему прямо в глаз. Монстр рухнул, будто ему обрезали ниточки, удачное попадание повредило мозг.

— Да сколько их ещё?! — Раздался со стороны голос Карлоса.

— Больше, чем у нас патронов, — выдавил я, оборачиваясь к толпе. Пока мы боролись с ящерами, обычные зомби, оставшись без присмотра, успели расковырять баррикады и сейчас мясным потоком просачивались внутрь. .

Без большого бабаха их уже не сдержать.

— Баррикады не выдержат! — крикнул Тайрел в рацию, подтверждая мои мысли. — Взрывайте колонны, или вас разорвут!

Мы с напарником переглянулись. Не задавая вопросов, наемник достал две гранаты. По очереди вырвав кольца, он метнул их в толпу и тут же нырнул за ближайший перевернутый стол.

Я последовал его примеру укрывшись сам. Вне поля моего зрения прозвучало два глухих хлопка, но в нашу сторону не долеело ни одного осколка — все поглотила масса ожившей плоти.

И в этот момент взрыв потряс всё здание. Заряды С4 разорвали колонны у входа, и с оглушающим грохотом часть потолка рухнула вниз, погребая под обломками скопившихся в холле зомби.

Все вокруг заволокло пылью, вперемешку с запахом крови и горелого мяса

Поднявшись, я откашлялся и огляделся, но сквозь завесу ничего не было видно, только слышно сквозь звон в ушах стонущих где-то снаружи здания оставшихся зомби, да приглушенные маты, кажется, на испанском.

Карлос тоже был просто в восторге от происходящего, аж на родной перешел.

А я поймал себя на мысли, что уже второй раз за сутки мне на голову потолок падает. Какая-то нездоровая тенденция намечается.





Глава 5


Всё было размыто. Её будто опустили на дно водоёма — туда, куда едва добирается свет и не доходят звуки. Невозможно было понять, что происходит вокруг — только смутные ощущения, будто её куда-то несут.

А ещё боль. Много боли.





— ...илл...! — донеслось сквозь пелену. Кто-то звал её? Не разобрать.

Неизвестно, сколько времени она пробыла в этом состоянии — между жизнью и небытием. Остатки сознания, что ещё сопротивлялись забвению, постепенно сдавались под напором непроглядной тьмы.





— ДЖИЛЛ!





Громкий крик у самого уха и толчок в плечо вернули Джилл Валентайн в реальность.

— Что?.. — ошарашенно хлопая глазами, она начала судорожно оглядываться.





Она была на крыше. Ночной ветер бил в лицо, смешиваясь с оглушительным рёвом вертолёта, чьи лопасти поднимали настоящий ураган. До машины — всего полсотни метров. Посадочные огни мигали, как спасительный маяк. Из открытого люка виднелась фигура полностью экипированного солдата, который призывно махал им рукой. Но путь к нему преграждала плотная стена фигур, тянущих вперёд руки — зомби.





— Поднажми! Понимаю, тебе тяжело, но до вертолёта рукой подать! — снова раздался голос, и чья-то рука легла ей на плечо, разворачивая лицом к говорившему.

Собрав всю волю, девушка смогла сфокусировать взгляд.





Карлос! Он жив! А рядом — Тайрел, короткими очередями прореживающий толпу мертвецов впереди.





— Что про...

— Мы забрали лекарство! Армия отправила за нами птичку, прибудет с минуты на минуту! Ещё немного — и свалим отсюда!





Слова будто прорвали плотину. Воспоминания выплыли из тумана: эпидемия... гибель Брэда, метро, дни выживания в умирающем городе, предательство Николая и заражение от рук Немезиса. Всё мелькнуло вспышкой в голове, заканчиваясь моментом, когда ей, едва живой, вкололи антидот.





Сознание прояснилось. Сыворотка подействовала — она пришла в себя.

Скоро всё закончится! Они выживут. Спасут город.

Следуя по следам доктора Барда, ребята нашли целую партию лекарства — осталось лишь передать её в правильные руки.





Осознав это, Джилл сама рванула вперёд, полагаясь на прикрытие товарищей и поддержку военного, стрелявшего с другой стороны.





Карлос шёл первым, расчищая путь короткими, точными очередями. Тайрел прикрывал сзади, сдерживая поток мертвецов, что ломились со всех сторон.





— Джилл, быстрее! — крикнул Карлос, оборачиваясь через плечо.





— Я стараюсь! — выдохнула она, перепрыгивая через поваленное тело и едва не оступившись на мокрой от крови плитке.





Слева, из-за вентиляционной шахты, вывалилась ещё одна тварь, оскалив зубы. Джилл вскинула пистолет и выстрелила почти в упор — череп разлетелся, тело рухнуло к её ногам.





— Живей! — выкрикнул Тайрел. — Их всё больше!





— Почти у цели! — ответил Карлос, выстрелив в ближайшего мертвеца и пинком отбросив другого. — Ещё немного, Джилл, держись!





Ветер от винта хлестал по лицу, мешал дышать. Гул усиливался был все ближе, готовый принять их.





Зомби наваливались плотной массой, но троица пробивалась вперёд — шаг за шагом, выстрел за выстрелом. Пахло порохом, кровью и озоном.





Последние пять метров дались им с боем — Тайрел палил очередями, отбивая тех, кто бросался следом





— Взлетай! — крикнул Карлос пилоту, буквально вталкивая её внутрь салона.





Она рухнула на холодный металлический пол, едва успев перевести дух. Тайрел прыгнул следом, за ним — Карлос. Пилот, не дожидаясь команды, уже набирал высоту, пока неизвестный солдат и двое её друзей открыли огонь.

Дверь закрылась, отрезая людей внутри от внешнего мира, пока вертолет стремительно набирал высоту. Джилл отползла к иллюминатору, судорожно хватая ртом воздух. Город, этот ад из бетона и плоти, оставался внизу.





И тут она увидела Его.





На краю соседней крыши, недвижный и безжалостный, как сама судьба, стоял Немезис. Его чёрный плащ развевался на ветру, а в руках он держал ракетницу. Пустое, бездушное лицо было обращено прямо на них. На секунду девушке показалось, что он улбыается.





— Нет... — прошептала Джилл, но её вздох уже ничего не мог изменить.





Ракетница в руках чудовища выстрелила, и снаряд, оставляя за собой шлейф дыма, устремился к вертолёту. Он летел мучительно медленно, будто в замедленной съемке. Джилл видела, как пилот отчаянно дёргает штурвал, но было уже поздно.





Страшный удар потряс машину и мир пошел ходуном. Весь обзор заполнил нестерпимо якрий огненный шар, а кровь в жилах буквально вскипела от нестерпимого жара.





Вспышка. Рёв, рвущий барабанные перепонки. Невесомость. Падение.





Джилл открыла глаза и резко подскочила, приняв сидячее положение, судорожно ощупывая себя руками. Сердце бешено колотилось. В ушах все еще стоял шум, а перед глазами плавали огненные пятна.





— Я.. жива? — прошептала она, оглядваясь по сторонам. Её собственный голос показался ей хриплым и чужим. Из головы все еще не уходил образ ненавистного врага, его вычный безгубый оскал и медленно приближающаяся смерть.





Но вот она здесь, жива, а все, что раньше - просто сон.





Прикрыв глаза на десяток секунд, чтобы успокоить нервы и перевести дыхание, Джилл снова открыла их, чтобы уже внимательно осмотреться. Комната, в которой она находилась походила на больничную палату. нет, она ей совершенно точно была.

Белый потолок. Тусклые лампа. Металлическая кровать. Запах медикоментов и пластика с примесью крови.

На тумбочке — пустой шприц.

На руке — след от инъекции, рядом со свежей повязкой, прикрывающей нанесенную Немезисом рану.





Выходит, Бард не обманул... его лекарство существует, и, что самое важное работает.





Вот только... почему рядом никого нет? И какого дьявола этот проклятый звон в ушах никак не хочет проходитть?





И тут, по ушам девушки ударил приглушенный звук выстрела, заставив ее вздрогнуть от неожиданности и заозираться в поисках оружия. К счастью, ее собственный пистолет лежал тут же, на прикроватной тумбочке и Джилл, не думая, подобрала его, сразу же проверив наличие патронов в магазине.





— Заряжен. — Удовлетворенно кивнула она сама себе и попыталась встать с кушетки. Двигаться после долгого беспамятсва было тяжело, но, преодолев помутнение в глазах и подступившую тошноту, девушка смогла подняться и, на нетвердых ногах, направилась к девири в коридор.





Судя по звуку, стреляли откуда-то снизу, причем достаточно близко, максимум этажем ниже.





— Боже, надеюсь, это Карлос... — пробормотала Джилл, выглядывая за дверь. Снаружи никого не было, только залитый кровью коридор с парочкой трупов и мелькающими лампами, в свете которы можно было увидеть витающую в воздухе пыль. Глубоко вздохнув, девушка прикрыла за собой дверь и сделала несколько шагов вперёд. Ее уши сразу же уловили чей-то негромкий голос. Его источник оказалось довольно просто - полуприкрытая дверь в конце коридора.

Комната охраны, как гласила табличка. И, судя по тому, как мелькает льющийся оттуда тусклый свет, кто-то внутри пользуется видеонаблюдением.

А за столом, опершись локтями о клавиатуру и сосредоточенно вглядываясь в экран, сидел Тайрел. Услышав скрип двери, он тут же поднял взгляд и на рефлексах потянулся к оружию, но, стоило ему увидеть, кто пришел, тут же расслабился.

— Доброе утро, соня. — улыбнулся наемник, поднявшись и-за стола.

— Тайрел?.. — нахмурилась Джилл. — Что происходит? Кто стрелял внизу?

Увидеть знакомое лицо было облегчением, но ей все равно нужно было разобраться в ситуации.

— Без паники, — успокаивающе поднял ладонь наёмник. — Карлос с новым парнем уже всё уладили. Пока ты приходила в себя, сюда наведались мертвяки. Полагаю, тебя разбудило взрывом.





— Взрывом?.. — Джилл потерла виски, вспоминая своё "сновидение", больше похожее на предсмертный бред. — Неважно. Расскажешь, что случилось, пока я была без сознания? И кто этот новый парень?





— Если коротко, — Тайрел пожал плечами, — Карлос встретил здорового человека, зовут Леон, коп, как и ты. Вместе они нашли лекарство, потом я притащил тебя сюда на своём горбу — и вуаля, ты снова на ногах. — Он ухмыльнулся. — Можешь не благодарить.





— Всё равно спасибо, — тихо ответила Джилл, параллельно пытаясь вспомнить хоть кого-то в R.P.D с таким именем. И у нее не получилось. Разве что, только тот новичек, о котором трындели патрульные. Джилл не знала, когда он должен был начать работу, но в ряд ли до начала эпидемии. Если парни ему доверят, то хорошо, но девушка все равно подметила для себя, что стоит приглядеться к нему получше.

— Благодари не меня, а Карлоса, — хмыкнул Тайрел, подобрав свой автомат и выйдя из-за стола.. — Это из-за его шила в заднице ты сейчас стоишь и разговариваешь. Пошли вниз, обрадуем парней. Всё равно пора валить отсюда — ты как нельзя вовремя очнулась.

Проходя мимо, наемник на секунду остановился, аккуратно хлопнув девушку по плечу и произнес:

— Добро пожаловать обратно.

— Да уж... — выдохнула Джилл и, последовала за ним.





Глава 6


Пыль стояла такая, что хоть ножом режь. Уши всё ещё звенели после взрыва, в воздухе висела гарь, густая взвесь из бетонной крошки и сладковатый запах гниющего мяса, который теперь, похоже, въелся в лёгкие насовсем.





— Ты там живой? — прохрипел я, стряхивая штукатурку с ног.





— Не дождёшься, — отозвался он, кашлянув. Голос звучал хрипло, но бодро. — Правда, чуть слуха не лишился.





— Ну а что ты хотел, — буркнул я, пожав плечами. — Взрыв в помещении... закономерный побочный эффект.





— Легко тебе говорить, мистер сверхчеловек, — продолжил ворчать напарник. — Где, говоришь, эту твою растишку дают? Что-то вот тоже захотелось...





Я обернулся — Карлос стоял чуть в стороне, обсыпанный пылью с головы до ног и выглядел слегка пришибленным, но, в остальном, был в порядке.





— Если бы я знал, где её выдают, уже бы купил ящик, — сказал я, отряхивая рукав.





— Ага, и продавал бы на чёрном рынке по граммам, — фыркнул он.





— Называй это «этическим бизнесом».





Он хмыкнул, но ответить не успел — что-то зашевелилось впереди. На кучу из мусора и кирпичей, оставшихся после взрыва колонны перед входом, забрался один мертвец, чей тупой взгляд был направлен точно на меня. Следом за ним показался другой, а судя по звукам — за ними ещё десяток..





— Глупо было надеяться, что они все разом сдохнут, да? — выдохнул я, вскинув пистолет





Расслабляться было ещё рано. Основную массу напавших зомби мы уничтожили, но нужно было проконтролировать тела. Да и добить тех, что остались снаружи поблизости, тоже не помешает.





— Кончаем этих и уходим, пока сюда весь город не приполз, — ответил Карлос, уже поднимая автомат.





— Согласен, — кивнул я и нажал на спуск, отправив первому пулю в лоб. — Главное, чтобы спящая красавица проснулась.





А то придётся тащить. И я, в целом, не имею ничего против ношения прекрасных дам на руках, но не тогда, когда из-под любого камня может вылезти враг.





Карлос моё последнее замечание оставил без ответа, секунду спустя присоединившись ко мне и срезав ещё двоих.

Дальнейшая расправа над недобитками заняла всего пару минут, большая часть которых ушла на то, чтобы их найти. Я слегка ошибся, когда думал, что снаружи будет много зомбарей — большую часть звуков издавали те, кто остался под завалами.





На большинство мы даже не стали тратить патроны, добив только тех, у кого были шансы отковыряться обратно. Остальные так и останутся гнить под камнями. И даже если кто-то и выползет в будущем, нас тут уже не будет.





В какой-то момент всё стихло, будто кто-то нажал паузу. Я стоял, опираясь на остатки стены, и смотрел на дымящуюся брешь там, где раньше была входная дверь.





— Ну что, — пробормотал я, — если после этого они не отстанут, я официально подаю жалобу в городскую администрацию.





Карлос усмехнулся, вытирая пот со лба.





— Подавай, только куда? Отдела жалоб у нас теперь нет.





— Тем лучше. Никто не откажет, — отозвался я, проверяя магазин.





Несколько минут стояла гробовая тишина. Только хруст камней под ботинками и редкое потрескивание проводов.

Я уже собирался предложить Карлосу поискать место потише, когда в рации раздался знакомый голос Тайрела:





— Ребят, у меня отличные новости! Угадайте, кто проснулся?





Ну, похоже, нести никого не придётся.





Через минуту по лестнице спустились две фигуры. Первая — наш хакер. Вторая — Джилл Валентайн.





Бледная, усталая, но на ногах. Пистолет в руке, во взгляде читается облегчение. А ещё — целая куча вопросов.





— Слава богу, сработало... — первым заговорил Карлос. Его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки и улыбнулся. — Ты в порядке!





— Похоже, вы тут без меня повеселились, — сказала она, оглядывая завалы.





Я отметил, как слегка дрожит её рука. Адреналин перекрывал слабость, но не навсегда.





— Ага, — отозвался я. — Решили устроить капитальный ремонт. Немного переборщили с взрывчаткой.





— Немного? — Джилл хмыкнула, переведя взгляд на меня. — Судя по звуку, тут прогремело так, что это услышали даже в аду.





— Если так, то там явно оценили, — сказал я. — И решили перенести сюда вечеринку. Кстати, Леон Кеннеди, RPD.





— Из RPD? — она подошла ближе, прищурившись. — Не видела тебя раньше.





Теперь, когда между нами оставался всего метр, я почувствовал запах.

Обычно люди воняют после нескольких дней беготни, пота и пыли — даже если они девушки, в чём некоторые идиоты почему-то сомневаются.

Но тут было иначе. От Джилл пахло так, будто она только что вышла из душа и обмазалась ароматическим маслом с афродизиаком. Причем показалось так только мне. Парни, вон, стоят и в ус не дуют.





О, господи, я же не становлюсь фетишистом?! Не один из тех, тащится, нюхая потные немытые тела!?

Да, не, бредятина, я нормальный и никогда не замечал за собой подобных приколов ни в одной из жизней.

Тут что-то другое. Я ведь уже запомнил запахи всех троих и могу их различить их при необходимости. И от Джилл совершенно точно пахло по-другому! От Карлоса, вон, несет за милю, и от нее было так же! Эта женщина еще полчаса назад не вызывала у меня никаких чувств и желаний кроме банального любопытсва игравшего в игру про нее человека и чисто человечекского сопереживания! Так какого хрена мне сейчас хочется прижать ее к ближайшей стене? Что, блять изменилось?

— Я новенький, — сказал я, стараясь не показывать своей реакции. — Кстати, не знаешь, что с Крисом, твоим сослуживцем?





— Зачем тебе знать? — нахмурилась девушка, уперев свободную руку в бок. Но я заметил, как на секунду расширились её зрачки и дыхание сбилось, стало тяжелее.





Тоже что-то почувствовала? Все страньше и страньше...





— Встретил тут его сестру. Она искала его, — пояснил я, параллельно пытачясь вникнул, что за зрень происходит.





Джилл туж же переменилась в лице, не на шутку обеспокоившись. Стоило бы догадаться, что они с Клэр уже знакомы, это, в общем-то, логично. А если судить по реакции, они еще и подруги.





— Клэр!? — Непроизвольно, она сделала шаг вперед. — Где она?





Еще ближе... блять.





— Смогла выбраться, — ответил я. — Но мы так ничего и не узнали о её брате, потому и спрашиваю.





Она молча кивнула, опуская взгляд. На мгновение в её глазах мелькнула боль.





— Может, сменим обстановку, а? — вмешался Тайрел. — А то что-то тут неуютно. Сквозняк и слишком много мертвяков.





Крыть было нечем. Мы переглянулись и решили не спорить. Вчетвером перебазировались в охранку, где Тайрел занял место у терминала, продолжая стучаться в эфир на всех частотах.





Остальные, включая меня, наконец перевели дух и ввели друг друга в курс дела.





Мне пришлось по новой пересказывать историю своего прибытия в город, знакомства с Клэр и наших общих похождений. В свою очередь, уже мне рассказали про особняк Спенсера и то, что было после. Если коротко, то выжившие члены S.T.A.R.S. пришли к шеву полиции с закономерным вопросом "какого хуя!?" и потребовали начать расследование против амбреллы.





Ага, к тому самому жирному уебку, который взял Клэр и Шерри в заложники и сидел у корпорации на зарплате, заметая за ними следы. Естественно, он расформировал отряд, послав четверых выживших лесом, в результате чего ребятам пришлось вести расследование самим.





Джилл только обрадовалась, когда я поведал ей, что с этим уродом в итоге случилось. Понимаю и полностью поддреживаю.





В итоге Джилл осталась в городе, как и еще один боец по имени Брэд Викерс, к сожалению, погибший в начале эипидемии. Еще один улетел в Канаду, на у Крисс сейчас ошивается в европе.

Клэр бы рассмеялась, если бы узнала, что его вообще не было в городе, и она зря рисковала собой.

Жаль, не смогу рассказать сам, надеюсь только, что она как-нибудь узнает и они с братом все-таки найдут друг друга.





Что было дальше, я уже знал, так что перешли к планам на ближайшее время. Джилл была шокирована, что провалялась почти сутки еще больше пришла в ужас, когда узнала, что город собираются разбомбить. Благо, быстро успокоилась, когда выяснила, что план уже есть. Как раз и Тайрел таки смог к этому времени выйти на военных и нам дали времени до утра, чтобы достать еще образцов лекарства. Целая куча времени в наших условиях.





Но медлить мы не стали и уже через пару минут шли к подвальному помещению, где была расположена грузовая полощадка с лифтом, ведущим в лабораторию.





И это очень хорошо, ведь с каждой минутой напряжение росло. Между мной и Джилл, я имею в виду. Что-то внутри необъяснимо сильно тянуло меня к ней и она, очевидно, испытывала нечто схожее. Мало того, что это странно, ведь мы знакомы всего ничего, так еще и обстановка совсем не располагает к таким вещам. Более того, сама природа этого явления дико напрягает. Не то, чтобы я не находил Джилл непривлекательной, наоборот, девушка она очень даже красивая, но я никогда не любил терять контроль над собой. Мне реально приходилось делать над собой усилие, чтобы просто вести себя нормально.





Подозреваю, дело в том, что нас обоих заразили и это как-то тянет нас друг к другу. Феромоны там, или что-то подобное, как в одном из сюжетов про Человека-Паука, где он безостановочно трахался с девушкой, у которой были такие же способности. Из-за того, что их укусил один паук, парочку невозможно было оторвать друг от друга.

А в моей памяти еще свежи воспоминания о том бреде, что я нес, когда разбирался с наемниками амбреллы. Ну те, что про сильных самок и потомство. Похоже, мой обновленный организм требует передать свои гены дальше и недвусмысленно об этом намекает лошадиной дозой гормонов в башку.

Повезло, что остальные ничего не заметили, иначе было бы трудно объясниться. Ну действительно, что я скажу?





"Ничего личного, ребята, у меня сезон спаривания"? Так что ли? Проверять, как они на это отреагируют, у меня нет ну вообще никакого желания.





Так что да, деятельность мы развили как никогда кстати. Помогло отвлечься.





Пройдя по узкому коридору и спустившись по лестнице мы оказались на широкой площадке. Первое, что бросилось в глаза — красный аварийный свет. Он мигал на стенах, окрашивая всё вокруг в тревожный, почти инфернальный оттенок. Воздух был густой, с примесью машинного масла.





Перед нами раскинулась грузовая зона — настоящий подземный склад. Металлические балки, погрузчики, ящики, укрытые брезентом. На полу — следы колёс и чьих-то ботинок.





Сбоку виднелся грузовик с логотипом «Umbrella» на борту. Белый кузов отсвечивал в тусклом свете ламп, будто напоминал, кто тут хозяин.





— А вот и наш лифт, — Высказался Тайрел, глядя на массивную платформу у дальней стены и на массивную консоль с двумя рубильниками. — Выглядит так, будто вниз он возит не людей, а саму задницу дьявола.





Учитывая, каких тварей они создают, звучит довольно близко к истине.





Металлический настил под ногами скрипнул. Где-то в глубине гудел генератор, и этот звук, смешанный с редкими щелчками реле, только усиливал ощущение, что место живое. Неприятно живое.





— И как они прятали все это от обычного персонала? — тихо сказала Джилл, оглядываясь.





— Много, много денег на взятки. — Невесело усмехнулся Карлос.





Когда все собрались на платформе, наемник дернул за рубильник, и та, после громкого щелчка медленно поехала вниз под ровное гудение механизмов.





Проверим, насколько глубока эта нора и какие "кролики" нас там ждут.





Глава 7


Лифт дрожал, скрипел и медленно уходил вниз, словно не хотел везти нас туда, куда мы направлялись.

Воздух становился тяжелее, влажнее, и даже металлические стены будто впитывали напряжение. Мы стояли молча — каждый занят своими мыслями.

Джилл — рядом, напротив меня.

Я старался не смотреть прямо на неё, но взгляд всё равно цеплялся за каждое движение: за то, как её пальцы лежат на спусковом крючке, как подрагивает плечо при каждом толчке кабины. И снова — тот запах. Едва уловимый, но настолько притягательный, что было тяжело сосредоточиться.

Блядь, надо собраться. Это не то место и не то время.

Лифт дёрнулся и замер. Несколько секунд стояла полная тишина — только гул механизмов где-то за стенами и приглушённый треск электрики.

Потом двери медленно раскрылись, впуская тусклый, голубоватый свет.





Перед нами открылось помещение, напоминающее центр управления — большое, почти квадратное, с низким потолком и массивным пультом, растянувшимся вдоль дальней стены.





Ряды кнопок, тумблеров и экранов. Большинство погашено, но один монитор всё ещё мигал бледным прямоугольником на фоне общей темноты, словно моргнул, приветствуя нас.

Пыль висела в воздухе, отражая свет, будто мелкая металлическая взвесь.

Несколько кресел стояли криво, одно было опрокинуто. Сквозь огромные окна за пультом виднелась массивная конструкция — то ли лифт, то ли какой-то контейнер, освещённый жёлтым прожектором.

Заинтересовавшись, что это за штука, подхожу ближе к панорамному стеклу, чтобы рассмотреть лучше. Это был кран. Большой, основательный, для тяжелых строительных работ. Но располагался на большой площади площадке с глубоким котлованом в центре и очень высокими потолками. Вдоль стен расположены металлические платформы с лестницами в несколько этажей, между которыми пролегали широкие трубы. Помещение, в котором мы находились, висело под потолком на высоте метров десяти и являлось не только своеобразным предбанником, но и, заодно, смотровой площадкой для наблюдения за тем, что происходит внизу.

То ли испытательный полигон, то ли утилизатор.





От созерцания меня отвлекло шипение окрываемой двери. Народ успел разобраться, как открыть ее, пока я глазел.

По ту сторону нас встретил длинный коридор, выложенный идеально ровными белыми панелями. Свет шёл не сверху, а от встроенных в стены вертикальных ламп, ровных, без бликов. Всё вокруг сияло стерильным холодом — так, что даже тени почти не было.

Без трупов тоже не обошлось. Один бедолага в глухом комбинезоне и противогазе встретил тут свою смерть и из-под его тела натекла целая лужа крови.





— Вот тебе и подвал, — тихо сказал Карлос, подходя ближе. — Такое ощущение, будто мы в космосе.





— Если это космос, — ответил я, — то кто-то забыл убрать трупы астронавтов.





Единственная дверь на весь коридор располагалась на его противоположенном конце и мы, не имея других альтернатив, двинулись в ее сторону.





И где-то на середине пути я заподозрил что-то неладное: запахло угрозой. По ту сторону двери находилось что-то опасное.





Привыкнув за последнее время доверять своим чувствам, решил предупредить товарищей.





— Стойте, — выдохнул я. — Там что-то есть.





— Как ты понял? — нахмурился Карлос, переводя взгляд с меня на дверь.





— Запах, — ответил я, не сводя глаз с металлических створок. — Что-то... мерзкое. И очень большое.





Джилл напряглась, переводя удивленный взгляд с меня, на товарищей, но, получив кивки от обоих, вмиг посерьезнела.

— Только не говори, что это опять он, — сказала она, тихо, но с явной злостью в голосе.





— Он? — удивился я, но никто не ответил.





— Проверим, — хмуро сказал Карлос, поднимая автомат. — И надеюсь, тебе не придется узнать, о ком она.





Мы заняли позиции: Тайрел — у панели, готовый нажать на кнопку. Джилл — прикрывает, Карлос — чуть сбоку, я — напротив двери. В помещении стояла звенящая тишина, только гул вентиляции и потрескивание ламп. Металл под ногами словно затаил дыхание.





— На счёт три, — сказал Тайрел.

— Раз… два… три.





Дверь со скрипом разошлась в стороны.





Мы вышли в новый коридор — такой же стерильный, белый, но расположенный под прямым углом к предыдущему. Свет мягко струился из вертикальных ламп в стенах, создавая ощущение безвременья. Ни крови, ни следов борьбы. Только гладкий пол, блестящий, будто натёртый.





— Чисто, — сказал Карлос, делая шаг вперёд.





— Слишком чисто, — отозвался я.





Шли медленно, стараясь не издавать лишних звуков. Каждый шаг отзывался эхом, гулким и вязким, будто стены глотали шум.

Я напряг все свои чувства, ожидая нападения, которое могло случиться в любой момент, но все равно едва не прозевал.





— Контакт! — крик вырвался сам собой.





Из-за угла, на удивление проворно и бесшумно для своих размеров, вылетела массивная туша.

Оно передвигалось на четырёх конечностях, но видно было, что когда-то имело человеческую форму — изуродованную и полностью поглощённую мутацией.

Шкура — как сплав плоти и металла, тёмная, блестящая от влаги, местами — будто расплавленная. На теле проступали бугры, жилы и наросты, образующие мощный панцирь на спине и плечах.

По бокам и сзади свисали лоскуты толстой чёрной ткани — остатки плаща, подобного тому, что я видел на тиранах.

Передняя часть тела особенно массивна — огромные руки заканчивались когтистыми лапами, способными размозжить бетон.

А голова... Сплошной кусок грубой кожи на месте глаз и безгубая пасть, полная острых зубов.





Немезис.





Джилл выдохнула коротко, как от удара:

— Чёрт… снова он!





Карлос не стал ждать.

Автомат рявкнул — длинная очередь врезалась в грудь монстра, выбивая куски ткани и слизи.

Но тварь даже не замедлилась. Рык — низкий, почти звериный, от которого воздух дрожал.

И в тот же миг его правая рука вытянулась, превращаясь в мясистое щупальце, которое с оглушительным свистом метнулось в Тайрела.





Тот даже не успел понять, что произошло.

Но я — успел.





Схватив наёмника за ворот бронежилета, отталкиваю его в сторону, одновременно подставляя левую руку под удар.

Щупальце врезалось, словно таран, да так, что воздух выбило из лёгких, а в глазах вспыхнули искры.

И всё же, под треск собственных костей, я смог отвести удар, перенаправив его в стену по касательной. Меня протащило по полу добрых пару метров, а рука повисла плетью — выбитая из сустава.





Монстр рыкнул.

Кажется, он не ожидал, что кто-то выдержит прямой удар — если вообще способен ожидать. Но взгляд, хоть и без глаз, всё равно ощущался. Он смотрел прямо на меня.





— Леон! — крикнула Джилл, открывая огонь.





Пули врезались в плоть, срывая ошмётки слизи, но Немезис даже не дрогнул.

Он шагнул вперёд, и пол под его ногами затрещал.

Ещё одно движение — и щупальце метнулось снова, теперь сбоку.

Я едва успел уклониться, почувствовав, как по лицу полоснуло горячим ветром. Лезвие из плоти рассекло воздух в сантиметре от щеки, ударив в стену и выбив из неё кусок бетона размером с человеческую голову.





— Не стойте столбом! — рявкнул Карлос, перезаряжая автомат.





Я и не стоял. Шагнул навстречу уроду и, проскользнув вбок, со всей силы саданул куда-то туда, где у него должна быть печень.

Соприкосновение было, как если бы врезался в бронеплиту — тушу качнуло в сторону, послышался хруст. Правда, к моему неприятному удивлению, хрустнула именно моя рука.

Блядство

Монстр в ответ заревел — теперь уже не просто от ярости, а от явного раздражения.

Он вцепился лапами в пол, оставив глубокие борозды, и рванул вперёд, взмахнув лапой с отчетливо слышнум звуком рассекаемого воздуха.

Я уверулся.

А он продолжил: рывок - взмах, рывок - взмах, и каждый раз все быстрее и сильнее, как будто злость на верткого комара прибавляла ему сил.

Одно такое попадание по мне, и, клянусь бого, уверн, что все целые кости в моем теле окажутся сломаны, и никакой Прародитель не спасет, слишком несопоставимы весовые категории.

Остальные продолжали стрелять, но Немезис не чувствовал пуль, да и плотность огня снизилась из-за того, что я моячил перед прицелом.

С другой стороны, я - это то, что сейчас отделяет их от неминуемой смерти, так что пусть не жалуются потом.

Вхгляд зацепился за что-то желтое на серо-стальном фоне пола коридора.

Это оказался лом, выкрашенный в желтый цвет и покрытый кровавыми разводами. Кто-то бросил его при бегстве тут, и тем самы, сделал мне шикарный подарок.

Рывок.

Уйти от очередного взмаха длинных когтей.

Подхватить оружие.

Удар!

Тварь ревет. Брызнула вязкая вонбчая кровь.

Мало!

Перехватив инструмент на манер копья, подскикиваю к слегка замешкавшемуся монстру и , вложив в это все силы, вонзаю кусок металла уроду в плечо на добрую половину длины.





В ответ — оглушительный рев, теперь точно от боли. Меня отбросили в сторону, как подушку, но мне опять удалось не упасть и приземлиться на ноги.

Для того, чтобы уйти от щупальца, ударившего сверху-вниз, словно молот, времени уже не хватило. Только немного сместиться вбок и выставить руку предплечьем — инстинктивно, зная, что это будет больно, — и в последний миг отразить движение.

Сила удара прошла через всё тело, от локтя до позвоночника, но кости выдержали. Но не суствы. Плечо словно из винтовки прострелили. Показалось, что я даже услышал влажный звук, с которым кость руки слетает с того места, где ей положено находиться природой.





Немезис в это время, вместо того, чтобы опять напасть, медленно попятился, издавая такие звуки, которые даже сложно нормально описать. Как будто ему... обидно, что ли?

А потом, рывком, отпрянул назад, и, развернувшись, поспакал назад по коридору.





Пули снова посыпались в него — Карлос и Джилл не прекращали огонь, но теперь это походило на стрельбу по уезжающему поезду.

Монстр отступил за угол, его силуэт на мгновение заслонил свет, и только гулкий рык эхом прокатился по коридору.





Я остался стоять, медленно распрямляя руку. Плечо горело, но сустав уже встал на место — тихий щелчок и боль уходит, будто и не было.





— Чёрт… — выдохнул я, — вот же урод, будто из гранита сделан....





Да уж… Биркин, по сравнению с ним, как маленький по грузчик по сравнению с бульдозером. Или как киллер-дилетант рядом с убийцей с докторской степенью.





Но все равно, удивительно. Против тирана это не чувствовалось так сильно, он был сильным, но относительно медленным, а тут... да если бы я сразу понял, на что действительно способен и не проявлял, как теперь понятно, излишнюю осторожность, мог бы размотать тех наемников голыми руками, а не играть с ними в игры. И не подставил бы Клэр и Шерри.





Что ж, все мы умны задним умом. Тперь я действительно начинаю понимать, насколько оставил позади простых людей в плане физухи. Случись мне встретиться с теми ребятами или им подобными снова, им пиздец.





Больше я не допущу таких просчетов.





— Спасибо — произнес Тайрел, поправив очки и отряхнув пыль с брони. — И ты вообще как?





— Не за что. — Отвечаю, разминая руку. — И все нормально, я цел. Ну почти.





Карлос фыркнул:

— Ага, конечно. “Почти”. Сейчас ещё скажешь, что синяками отделался.





— Примерно, — буркнул я, пытаясь удержать равновесие.





— Дай посмотреть, — сказала Джилл и шагнула ближе. — У тебя же рука только что была вывернута!





— Да пустяки...





Мое возражение проигнориовали с не оставляющим выбора тоном. Девушка в один миг оказалась рядом. Слишком.

Её пальцы уверенно, но осторожно потянули за ткань на моём плече. Холод воздуха сменился теплом её дыхания.

Я невольно задержал взгляд — на изгибе шеи, на прядях волос, липнущих к виску. Запах — тот самый — снова ударил в голову, как волна.





— Что за... — тихо выдохнула она и нахмурилась после того, как разорвала рукав.





Все трое склонились, глядя на моё плечо.

Там, где только что должны были быть гематома и перелом, оставался лишь тёмный, стремительно исчезающий синяк.

— Не может быть, — произнёс Тайрел, чуть отступив. — Это не просто быстрая регенерация. Это… невозможно.





— Согласен, — отозвался Карлос, обводя меня взглядом, будто проверял, не привиделось ли. — Может, ты не Леон, а прототип номер два?





— Не смешно, — сказал я, хотя сам не знал, смеяться или нервничать.

Боль уходила, кожа на глазах возвращала естественный цвет. Я чувствовал, как тепло растекается по телу, будто организм сам решал, что пора восстанавливаться.





Джилл стояла всё так же близко.

Она провела пальцами по краю порванной ткани, будто проверяя — не обман зрения.

— У тебя даже кожа уже затянулась, — в ее голосе слышался не страх… а удивление. Почти восхищение.





— Поверь, я сам в шоке, — сказал я, стараясь не смотреть ей в глаза.

Она едва заметно улыбнулась, но пальцы задержались на моём плече дольше, чем нужно.

Кожа под её ладонью горела, словно она обжигала меня одним прикосновением.





Мы оба поняли это одновременно.





Что-то внутри нас реагировало друг на друга — биологически, первобытно, как будто тело само решило, что она — подходящая.

Может, наши с ней организмы каким-то образом “узнаёт” друг друга.

Химия, феромоны, инстинкты, или что-то еще.

Девушка быстро отдёрнула руку, будто спохватившись, а я сделал шаг назад, чтобы скрыть неловкость.





— Ну, теперь хоть перевязка не нужна, — тихо сказала она, но в голосе дрогнуло что-то, чего там раньше не было.





— Да, — ответил я, с усилием усмехнувшись. — Экономия бинтов и лишних прикосновений.





Она посмотрела на меня — прямым, оценивающим взглядом.

В нём больше не было просто интереса. Скорее, вопрос. И что-то ещё.

Между нами снова повисло то самое напряжение — ощутимое, как статическое электричество перед грозой.

И я, пожалуй, не смог бы отвести взгляд, если бы не Карлос, подхвативший автомат и громко пробормотавший:

— А теперь, может, вы оба перестанете сверлить друг друга глазами и вспомните, что нас тут тварь размером с грузовик ищет?

Джилл моргнула, будто очнувшись.

— Он прав, — сказала она, быстро натягивая перчатку. — Дальше идём тихо.





— Как скажешь, — ответил я. — Только если этот ублюдок снова вылезет, я уже не обещаю быть тихим.

На счастье, дальнейший путь прошел спокойно и очередной коридор вывел нас в просторное помещение, подписанное как "Лаборатория по созданию вакцины". Внутри, под светом ярких прямоугольных ламп располагалось оборудование: холодильник для образцов, терминалы, какие-то еще приборы непонятного назначения, и, главное, большая центрифуга по центру.





— Кажется, мы на месте, — сказал Карлос, проходя вперёд.





— Центрифуга, — тихо произнёс Тайрел, вглядываясь в панель. — Тут создавали образцы вакцины. Судя по всему, установка всё ещё рабочая.





Джилл подошла ближе, положив ладонь на панель. Металл под её рукой блеснул, и внутри аппарата что-то тихо зашипело — механизм пришёл в движение.

Я заметил, как напряжение на её лице сменилось решимостью.

— Давайте займёмся делом, — сказала она твёрдо. — У нас не так много времени.

Карлос с Тайрелом занялись консолью, разбираясь в интерфейсе и отлаживая процесс приготовления вакцины. Тихие сигналы и механические щелчки наполняли помещение, напоминая дыхание спящего зверя.





А я отошёл в сторону — к терминалу в дальнем углу.

Монитор раотал, отображая красно-белую эмблему Амбреллы. Подцепив ногой ближайшее кресло, я пододвинул то к себе и сел.





— Ладно, — Вздохнув, берусь за мышку и пододвигаю ближе к себе клавиатуру. — Посмотрим, что вы скрывали, ублюдки.





У меня не было никакой уверенности в том, что отсюда я смогу получить доступ хоть к какой-то ценной информации, но, если повезёт, я найду всё: отчёты о вирусе, об испытаниях, о проектах вроде Немезиса или охотников.

Каждая строчка здесь могла стать оружием.





Глава 8


Что ж... глупо было ожидать, что на первом же попавшемся компьютере мне удастся найти раскрытие величайшей тайны вселенной и подробности заговора рептилоидов. Особенно если пароль от него записан на бумажке и прилеплен к нижнему краю монитора.

С последнего я, честно говоря, угарнул. Не важно, офис ли это мелкой фирмы по производству картонных коробок для лампочек, или сверхсекретная лаборатория многомиллиардной корпорации — люди везде одинаково безалаберные. Почему-то я на все сто процентов уверен, что в корпоративных правилах за такое предусмотрено увольнение, возможно, с переходом сразу на тот свет, если вспомнить, кто работодатель. Но факт остаётся фактом: бумажка была, и компьютер, как миленький, пустил меня внутрь.

Правда, радость быстро схлынула.

Ничего критически важного — только отчётность о произведенной вакцине: списки партий, даты, подписи. Всё скучно и предсказуемо… пока я не наткнулся на файл с пометкой “Cryo_Containment – Transfer Log”. Его подпись отличалась от всех остальных и уже только этим привлекла внимание.

Любопытно.

Я открыл. И невольно присвистнул. Не знаю, как эта информация попала сюда, в базу данных связанную с другим проектом, полностью противоположной направленности, но содержание ее было весьма тревожным.

Список короткий — всего несколько позиций, но каждая стоила внимания. В графе “Источник” значилось: Umbrella Europe Branch, Bio-Weapons Division.

А в столбце “Объект”…

“Hunter β-type / quantity: 24 units / status: active, cryo-stable”.

— Ну, зашибись…

Этих гадов я уже встречал. Для меня теперь не слишком опасны, но для простых людей составляют нешуточную угрозу. Двое таких чуть не загрызли Карлоса в нашу первую встречу.

И здесь, судя по журналу, добрых два с половиной десятка таких красавцев мирно спит в криокамерах, ожидая своего часа. Даже если вспомнить, что пятерых завалили при моем непосредственном участии, оставшиеся девятнадцать - это примерно на двятнадцать больше, чем хотелось бы.

Если считать Немезиса, который где-то там ищет способ опять нас поймать, получается жопа. Случись замес с участием всех вышеперечисленных, прикрыть всех своих спутников я не смогу.

— Леон, у нас всё, — позвал Карлос от центрифуги. — Вакцина готова. К сожалению, материалов хватило только на одну порцию.

И то, что лучше бы нам ее не просрать, прямо таки черным по белому было написано у него на лице. С чем сложно спорить. Да я и не стал.

— Ага. Осталось только шампанское достать из криокамеры с охотниками, — Вместо этого ответил, не отрывая взгляда от экрана.

— Твою мать… — бывший наемник проследил за моим взглядом.

— Что ты там вообще нашёл? — подошла Джилл, вытирая ладонью пот со лба. — Вид у тебя… не обнадеживающий.

Я кивнул на монитор.

Она склонилась ближе, быстро пробежав глазами текст. С каждой строкой её лицо мрачнело.

— Охотники?

— Мерзкие твари. Ростом со шкаф, прочная шукра, острые когти. Встречали их, пока ты была в отключке… — Начал объяснять Карлос, и тут его осенило. — погоди… если они должны быть в заморозке…

— Именно, — подтвердил я. — Двадцать четыре штуки, официально заморожены, неофициально — хрен его знает. И если часть успела выбраться, значит, система хранения нарушена и где-то рядом их может быть больше.

— Или кто-то их выпустил, — добавил Тайрел, мрачно глядя на терминал. — В логах может быть только то, что успели записать. А если утечка произошла раньше…

— Прекрасно, — Джилл закатила глаза. — Я уже почти поверила, что хуже уже быть не может.

— Может, — парировал я, закрывая файл. — Всегда может. Особенно, если начать копаться в секретах тех, кто клепает этих уродов сериями.

— Ладно, — сказал Тайрел, потрясая большой пробиркой с фиолетовой жидкостью.. — Не то, чтобы меня не пугала перспектива встретить целый выводок этих тварей, но где-то за стенами шарахается урод пострашнее. Раз уж мы тут закончили, предлагаю делать ноги.

Несогласных не было, а потому мы, не медля, отправились в обратный путь. Внутренне, я пожалел, что не нашел никаких зацепок на будущее, но оставаться и искать, отпуская ребят одних я тоже не буду. Рисковать их жизнями ради информации - верх свинства с моей стороны, в будущем могут быть и другие возможности.

К тому же, кто знает? Может быть, получится вернуться сюда позже и поискать лучше, когда лекарство будет благополучно доставлено военным. Все равно мне лучше не задерживаться среди любых официальных структур по понятным причинам.

Обратная дорога прошла на удивление спокойно.

Мы двигались быстро, не тратя слов: каждый понимал, что чем дольше остаемся под землёй, тем выше шанс, что нас здесь и похоронят.

Когда коридор наконец привел нас в помещение управления, внутри все было так же, как и в прошлый наш визит: потухшие мониторы, тусклые лампы, гул вентиляции и полигон за толстым панорамным стеклом.

— Ну что, — Карлос бросил взгляд на панель лифта, — поднимаемся и валим к чёрту отсюда?

— Поддерживаю обе части предложения, — хмыкнула Джилл и первой подошла к панели лифта и активировала механизм.

Створки разъехались, показав пустую кабину, освещённую голубоватым светом.

— Поехали домой, — выдохнул Карлос. — Или хотя бы туда, где меньше монстров.

Я уже шагнул к лифту, но что-то привлекло внимание.

Сначала просто движение за стеклом. Потом — силуэт.

На другой стороне площадки, за массивной перегородкой, кто-то стоял, наклонившись над терминалом.

Фигура в тактическом комбинезоне, знакомый покрой, коротко стриженные волосы — и характерная, слишком выправленная осанка.

— Стойте, — сказал я, прищурившись. — Похоже, мы тут не одни.

Джилл обернулась.

— Где?

Я указал на стекло.

— Вон там, у того пульта. Видите?

Тайрел присвистнул.

— Ну охренеть… живой человек.

— Не просто человек, — буркнул Карлос, мрачнея. — Это Николай.

Имя прозвучало, как приговор.

“Наблюдатель”. Предатель, шпион “Амбреллы”, прятавшийся в рядах UBCS, сливший собственный отряд ради данных, и несколько раз подставивший Джилл вплоть до ее заражения, пока сам снимал происходящее на камеру, отпуская циничные замечания.

Сейчас он был явно чем-то занят — экран перед ним мигал, пальцы быстро бегали по клавишам.

— Он нас не заметил, — сказал я.

— И пусть, — отозвалась Джилл. — У нас есть вакцина, надо выбираться.

— Нет, — я покачал головой. — Этот ублюдок уже один раз подставил вас.

— Леон, — вмешался Карлос, — сейчас не время для геройства.

— Это не геройство, — ответил я. — Это предосторожность. Оставим его — и не известно, каких дел он натворит. Двадцать четыре Охотника, помнишь? И, неизвестно сколько еще дерьма помимо них.

— Как будто двадцать четыре охотника сделают разницу на фоне десятков тысяч зомби. — Упрямо возразили мне.

— Может, и не сделают, но разве ты готов пустить это дело на самотек?

На короткое время повисла тишина. Карлос сейчас боролся между желанием скорее свалить и желанием поквитаться с предателем. И, похоже, он и остальные успели проникнуться ко мне симпатией, раз оставшиеся двое молча поддерживают его в нежелании оставлять меня здесь одного.

— Нет… — наконец, признался он. — не готов.

— Отлично, тогда вы сейчас дружно едете наверх, а потом топаете на крышу и вызываете вертолет. А я пока скручу по рукам и ногам дополнительно пассажира, а после присоединюсь, идет?

— Ладно, — выдохнула Джилл. — Но только тихо. И если что — сигнализируй.

— Не вопрос.

Как выйти на полигон, я понял сразу, потому и предложил вариант с захватом вместо того, чтобы уйти со всеми. На стене справа от главного пульта была служебная дверь — низкая, почти незаметная из-за свисающих кабелей. За ней — узкий обслуживающий тоннель, ведущий вдоль стены, прямо под ту платформу, где сейчас возился Зиновьев.

— Через двадцать минут не вернусь — летите сами. — уходя, полушутя бросаю через плечо вставшим на лифт напарникам.

— Ага, конечно, — огрызнулась за всех Джилл, но в её глазах мелькнула тревога.

Открыв дверь, шагаю внутрь..

Тусклый свет, гул вентиляторов, запах машинного масла и пыли. Пространства едва хватало, чтобы идти на полусогнутых ногах.

Шёл быстро, но осторожно — синхронизируя шаги с ритмом гудящих насосов, чтобы не выдать себя.

Запоздало подумал, что народ может спалиться из-за звуков лифта. Потом понял, что зря, когда услышал шум чего-то работающего с стороны полигона. Этот звук все перекроет.

Пару раз пришлось пригибаться — потолок был низким, и кое-где свисали кабели.

Скоро, впереди показалась решётка, ведущая прямо на платформу.

Осторожно приподнял, придерживая, чтобы не звякнула, и выскользнул наружу.

Пахло машинным маслом и химикатами. Ноги ступили на узкие решетки настила, под под которыми зияла темнота котлована.

Николай стоял метрах в двадцати, спиной ко мне. В свете терминала его лицо отражалось в стекле монитора.

Он что-то набирал, время от времени сверяясь с наручным устройством.

На экране поблескивали слова: “Remote Data Upload – Progress: 78%.”

Он… что-то скачивает.

И если это не два террабайта порнухи для "личных нужд", то я, кажется, сорвал джекпот.





Глава 9


- Привет, чем занят?

Услышав мой голос, Николай дернулся и, мгновенно сориентировавшись, отскочил от терминала, потянувшись за пистолетом на поясе. Быстро, профессионально, и бесполезно.

Нет, хорошо видно, что, как боец, этот человек очень опытен и опасен, вот только пока он определял, откуда исходит угроза и доставал оружие, я уже оказался вблизи, а моя рука перехватила его руку на полпути, так и не позволив высвободить высвободив пистолет из кобуры. Последовавший за этим удар локтем в голову я даже блокировать не стал. После всего, что было, я этого даже не замечу.

А вот Николай очень даже заметил, как его пару раз приложили лицом об терминал и откинули на решетчатый пол спиной вниз.

- Твою мать… - чертыхнувшись, сплюнул он, приподнявшись на локтях и глядя на меня исподлобья. Из рассеченной губы выступила кровь а на лбу резво начала расти шишка. - ты еще кто такой!?

- Мы пока не знакомы. - Отвечаю ему, сделав пару шагов в его сторону и крутя в руках отнятый пистолет. - Но я очень хочу узнать тебя получше. А наши общие друзья так и вовсе очень соскучились и сильно хотят снова тебя видеть.

- Интересное время и место ты выбрал для знакомства, должен сказать… - мужчина чуть отполз назад, осторожно изучая глазами меня и пространство вокруг нас. - Может, тогда первый и представишься?

Тянет время и прощупывает меня. Видимо, справедливо предположил, что, раз я не прибил его сразу, то мне что-то от него может быть надо. И отчасти он даже прав.

- Леон Кеннеди, новичок в R.P.D, сутки на службе. - иногда самая лучшая ложь - это правда.

- Вот как? - Вот и Коля не поверил, что я какой-то простой коп, еще раз внимательно меня осмотрев. - И какое же у вас ко мне дело, офицер? Я где-то нарушил закон? Неправильно припарковался или перешел дорогу в неположенном месте?

- Как насчет предательства, саботажа, пособничества терроризму и соучастия в массовых убийствах? - отвечаю я, не отводя взгляда.

Николай замер, его лицо на мгновение потеряло маску иронии. Он понял, что я знаю, кто он такой и чем конкретно занимается. В его глазах промелькнуло нечто среднее между удивлением и профессиональной оценкой - как шахматист, увидевший неожиданный ход противника.

В этот же миг его рука метнулась к закрепленному на бедре в ножнах ножу. Но вместо того, чтобы попытаться меня им пырнуть в ближнем бою, он просто направил острие мне на голову, держа нож странным образом - не как режущий инструмент, а как будто он меня из него застрелить собрался.

Я даже успел удивиться, наблюдая за этим, но все встало на свои места, когда лезвие с характерным металлическим щелчком отделилось от рукояти и полетело мне в шею.

У говнюка баллистический нож!

Признаться, будь я до сих пор просто человеком, мне вполне здесь и сейчас мог прийти конец. Лезвие летело точно в сонную артерию - профессиональный выстрел, рассчитанный на мгновенное убийство. К счастью, я им уже не был, во всяком случае, не простым точно.

Время замедлилось. Я видел вращающееся лезвие, блестящее в тусклом свете аварийных ламп. Видел выражение лица Николая - холодную уверенность, смешанную с профессиональным любопытством. Он уже считал меня мертвым.

А потому любо-дорого было смотреть на то, как расширились от шока глаза моего визави, когда с немалой скоростью летящее лезвие оказалось поймано мною между двух пальцев - указательного и среднего. Я даже не пошевелился с места, просто поднял руку в нужный момент.

- Охуеть... - прошептал Николай, и в его голосе не было страха - только чистое, неподдельное изумление. - Да ты вообще кто..?

- Конь в пальто, - ответил я, медленно опуская руку и рассматривая пойманное лезвие. - А ты только что просрал свой единственный шанс меня прикончить. Дальше что делать планируешь?

Качественная сталь, остро заточенная, с едва заметными канавками для стока крови. Профессиональный инструмент.

Хочу себе такой же.

Не знаю, даже зачем, просто надо и все.

Николай, тем временем смотрел на меня испуганным взглядом, одновременно с этим, напряженно о чем-то думая. Я его не торопил. Интересно было, как именно он попробует выкрутиться.

- Переговоры? - наконец выдал он, невинно-так пожав плечами, будто и не пытался меня замочить минуту назад.

Ну еще бы. Я, по сути, не оставил ему никакого иного выбора, кроме как начать торговаться. Посмотрим, сколько интересного он сможет мне поведать.

- Переговоры о чем? - спросил я, кинув лезвие на пол и проследив, как то со звоном ударяется об решетчатый пол. - У тебя уже нет козырей.

- Ошибаешься, - ответил Николай, медленно поднимаясь. Он не пытался атаковать - понимал бесполезность. Вместо этого принял нейтральную позу, руки слегка в стороны, ладонями вперед. Жест "я не угрожаю". - У меня есть именно то, что тебе нужно.

- И что же?

- Информация, - сказал он просто. - Ты же не просто так здесь оказался. И не просто так знаешь, кто я. Значит, у тебя своя игра. И мои данные могут в нее вписаться.

Я молчал, давая ему продолжать.

- Я - наблюдатель, - продолжил Николай. - UBCS - прикрытие. Моя реальная задача - сбор данных об эффективности биооружия Амбреллы в полевых условиях. Все, что происходит в этом городе - один большой эксперимент. А я, как лаборант, веду записи.

Он сделал паузу, изучая мою реакцию. Я не подал вида, внутренне закипая от злости. Лаборант. А остальные типа подопытные крысы, они же источник заработка. Абсолютно бесчеловечное и людоедское мышление. Такой не только товарищам по оружие выстрелит в спину ради собственной выгоды, но и будет готов обречь целый город на окончательное вымирание, как он уже сделал в несостоявшейся истории.

- У меня есть все: статистика заражения, скорость трансформации, эффективность разных штаммов против разных типов целей. Данные простым зомби, ряду видов мутировавших животных, ликерам, скоро будут по охотникам, кивнул он на достигшую отметки в 96 процентов загрузку данных на терминале. - И даже кое-что по тиранам и Немезису.





Положим, все это я знал и раньше. Но до чего же бесит его гордый вид после произнесения имени последнего монстра. Как будто пятилетку за неделю выполнил, так и хочется скормить ему лимон, чтобы не был таким довольным. При помощи молотка.





- И что с того? - спросил я, видом продолжая демонстрировать, что не заинтересован.

- Эти данные бесценны, - сказал Николай. - Для Амбреллы - чтобы улучшать продукт. Для... других - чтобы бороться с ним. Или использовать.

"Или использовать". Интересная формулировка.

- Ты думаешь, я хочу использовать биооружие? - уточнил я.

- Не знаю, чего ты хочешь, - честно ответил он. - Но судя по твоим... способностям, ты уже им пользуешься. Или оно пользуется тобой.

В точку, Коля. Ты даже не представляешь, насколько прав.

- Обычный человек так не может. - Продолжал выдавать базу он, указав взглядом на лезвие на полу. - Значит, ты либо продукт Амбреллы, либо высокопоставленный агент с некоторыми... улучшениями. А может, ты вообще не с ними и действуешь от имени какой-то другой силы.. Но в любом случае, мои данные тебе пригодятся.

Умный хрен, ничего не скажешь. И скользкий, как глист. За пару секунд потасовки успел оценить меня и сделать достаточно правдивые выводы. Во всем, кроме моей непосредственной принадлежности к корпорации. Понял, что ни убить, ни сбежать не сможет и начал подмазываться. Да так убедительно, мне на секунду захотелось поверить в то, что он не попытается меня как-то обвести вокруг пальца. Всего на одну секунду, но это уже намного больше, чем надо.





Свернуть ему, что ли шею, да сказать потом остальным, что так и было?

- Давай к делу. Что конкретно ты предлагаешь? - сказал я, на время отложив мысль об устранении.

- Сделку, - ответил Николай. - У меня с собой портативный накопитель с полным отчетом. Включая особо интересные разделы - например, подробное описание преследования Немезисом уцелевших членов отряда STARS. С таймингами, тактиками, и реакциями.

Я почувствовал, как что-то сжалось внутри. Джилл. Он знал о ней. И следил.

- Почему это должно меня интересовать? - спросил я, стараясь сохранить нейтральность.

- Потому что если ты действительно из Амбреллы, то это твоя работа - следить за особыми случаями, - ответил Николай. - А если нет... то уверен, ты все равно найдешь применение этим данным.

Найду, ты уж не сомневайся.

- И что ты хочешь взамен? - спросил я.

- Жизнь, - просто сказал он. - И возможность выполнить свою миссию. Я передаю тебе копию данных, у меня как раз есть запасной носитель. Оригинал забираю с собой. Ты получаешь то, что нужно тебе, а я - то, что нужно мне.

- А если я просто заберу оригинал силой? - уточнил я.

- Ты можешь. Но тогда получишь шифрованный файл, который нельзя будет открыть, - пожал плечами Николай. - Там десятизначный пароль, который знаю только я. Три раза введешь неверно - диск форматируется. То же самое, если попробуешь взломать.

Предусмотрительно. И очень неудобно для меня. Теперь просто так мочкануть его не получится. Похоже, все-таки реально придется вязать и тащить эту с собой на вертолет.

А мне хочется оставить эту хитрую гниду гнить тут. И не только потому, что он мне противен сам по себе, но еще и потому, что опасен.

Вот смотрю я на него, на его уверенную позу, на глаза, в которых нет страха — только холодный расчет. Он уже придумал, как выжить. Уже построил в голове план. И этот план включает меня.

Это будет так просто…

Легко. одни удар, и проблема решена. Никаких рисков, никакого предательства в будущем.

Но...

Информация. Ее ценность выше, чем мое желание свернуть ему шею.

Николай знает больше, чем говорит. Я вижу это по тому, как он выбирает слова, как делает паузы, как смотрит на меня. Он держит в голове не только отчеты, но и контекст. Связи. Имена. Места.

Если убить его сейчас, все это умрет вместе с ним.

А если...

Если взять то, что он знает. А потом...

Потом можно будет решить.

Я медленно киваю, как будто обдумывая его предложение.

- Ладно, - наконец, говорю я. - Сделка. Но с дополнительными условиями.

- Какими? - насторожился он.

- Во-первых, ты даешь мне не только данные, но и устный брифинг, - начинаю я. - Все, что знаешь об Амбрелле. Не только то, что в отчетах. Структура, ключевые лица, проекты, цели. Все секреты, которые ты узнал за время работы на них.

Николай молча смотрит на меня. Его лицо непроницаемо, но я вижу, как работают его мысли. Взвешивает риски. Оценивает шансы.

- Это... много информации, - наконец говорит он. - И не вся она подтверждена. Слухи, предположения...

- Все равно, - прерываю я. - Все, что у тебя есть. Устно. Здесь и сейчас.

- А если я откажусь?

- Сделка аннулируется, - пожимаю плечами. - И тогда мы рассматриваем вариант под кодовым названием “тебе пиздец”.

Мужчина в ответ усмехается, но без веселья.

- Жестко. - Хмыкнул он. - Жестко, но справедливо. Согласен.

- Славно - Улыбаюсь краем губ. - Излагай.





Глава 10


— Слушай, а обязательно было вязать мне руки? — недовольно спросил Николай, обернувшись ко мне, пока мы шли по коридору в сторону лифта к выходу.

— Естественно, ты же пленник, — ответил я, а после подтолкнул его в спину дулом его же пистолета. — Двигай, двигай, у нас мало времени.

Да, я всё‑таки решил не убивать его, хоть желание и было велико. Просто решил, что если кто и вышибет ему мозги, так это Карлос или Джилл — любой из этих двоих заслуживает этого гораздо больше. Что одному, что второму Коля успел неплохо так насрать под дверь — естественно, метафорически, но от того не менее неприятно в сути своей.

Что по части его рассказа о внутрянке Амбреллы, то информацию товарищ предоставил весьма скудную, как ввиду недостатка времени, так и потому, что сам является птицей недостаточно высокого полёта. То есть да, он достаточно важный специалист, где‑то поближе к верхушке корпорации, но всё же в эту самую верхушку не входит, а потому каких‑то действительно важных секретов не знает. Эдакий доверенный цепной пёс одного из лидеров, чьё имя я только что узнал — некоего Сергея Владимира (ну и фамилия, конечно… А я‑то думал, что это в той жизни японцы накосячили, потому что ни фига не разбираются в русских именах, а на деле оказывается, что у местных русских так принято).

Данный типчик — непосредственный начальник Николая, ответственный за ряд проектов, о которых Коля, вот удивительно, ничего не знает, а также создатель подразделения UBCS и связной наблюдателей в одном лице.

А ещё он один из немногих счастливчиков, иммунных к Т‑вирусу (до определённого предела), из‑за чего все когда‑либо созданные тираны — его клоны, так что рожу его, в случае чего, я узнаю без проблем.

Помимо этого прозвучало ещё несколько имён и фактов — вроде того, кто с кем дружит, кто с кем враждует и за что отвечает.

В целом информация интересная. В моём списке пидорасов теперь на несколько позиций больше, как и в целом чуть больше понимания, как у них там всё устроено. Пригодится.

Правда, вот куда мне идти, чтобы натянуть всем плохишам глаз на жопу и залутать все ништяки, было непонятно: Коля либо не знал, либо зажопил конкретику, пользуясь тем, что я тороплюсь.

Скользкий хрен, прямо как глист, даже в плену пытается заползти под кожу и заговорить зубы. Вроде бы и полезное что‑то говорит, но…

Может, я к нему слишком по‑доброму отнёсся? Возможно.

Но и я всё‑таки, как ни крути, не мастер допроса. Стандартные методы патрульных полицейских на него не сработают, а что‑то пожёстче… Ну, нет у меня таких знаний. Если просто сделать ему больно — вообще не проблема, то вот какие вопросы при этом задавать и как дозировать ущерб, чтобы он ненароком не истёк кровью или не сдох от болевого шока, — уже вопрос. И даже моя сверхсила тут поможет разве что только угробить товарища побыстрее и лишить меня источника информации.

С другой стороны… Факт моего дилетантства известен только мне самому, Колян же считает меня минимум своим коллегой по цеху, а максимум — вообще хрен знает кем. Что верхняя, что нижняя планка означают одно и то же: я должен хорошо уметь добывать нужные сведения при помощи старого доброго насилия.

На том и сыграем.

Мы подошли к грузовому лифту. Я нажал кнопку вызова, не отпуская пистолета. Николай, по‑прежнему оставаясь под прицелом, покосился на меня, скривил губы в кривой усмешке:

— Так и будешь держать меня на мушке всю дорогу? Руки уже затекли, знаешь ли, да и глаз на затылке у меня нет, чтобы нормально вести диалог.

Опять в уши ссыт. Задолбал уже, я уже начинаю жалеть, что не оторвал ему башку.

— Терпи, я тебе не мамочка, чтобы заботиться о твоём комфорте, — отрезал я, развернув наёмника к себе лицом. — А теперь, пока лифт спускается, давай‑ка кое‑что уточним.

— И что же? — подобрался тот, почувствовав перемену в моём тоне. Не иначе, всему виной приставленный ко лбу ствол.

— Ты красиво стелишь, но пока что я не услышал ничего конкретного. Мне нужно что‑то весомое. — Для придания «весомости» своему заявлению я даже слегка сжал пальцы на плече наёмника, отчего тот сразу скривился и зашипел от лёгкой боли. И надавил вниз, заставив повиснуть в моей руке на полусогнутых ногах. — Что‑то, за что можно уцепиться, как за ниточку, и начать разматывать клубок до конца. Место, конкретный объект и способ туда попасть в самые короткие сроки. И не говори мне, что не знаешь ничего такого, я тебе не поверю и начну спрашивать по‑другому, пока не выложишь всё как на духу. Ради такого я даже задержаться готов.

— Понял… Похоже, пытаться надурить тебя не стоило, да?

— К делу, Коля. Время — деньги, — отпустил я его, дав спокойно встать, и обратился в слух.

— Ладно, не нагнетай, хорошо… Ближайший — остров Рокфорт. Он под контролем «Амбреллы». От материка — меньше трёх часов на скоростном катере, если знать маршрут и обойти патрульные суда.

Я прищурился:

— Рокфорт? Впервые слышу. Что там находится?

— За объект отвечает какой‑то тип по фамилии Эшфорд, — пожал плечами Николай. — Альфред Эшфорд. Лично я его только издалека видел, но ребята из USS, кто тренируется там на постоянку, рассказывали, что он полный псих. Построил мост между двумя своими особняками, чтобы следить за всеми, кто ходит туда‑сюда. Везде камеры, патрули каждые пятнадцать минут, датчики движения даже в лесу.

— Продолжай, — я подался вперёд. Вот теперь, кажись, у нас пошёл действительно конструктивный разговор.

— Лаборатория под резиденцией, — ответил Николай. — Официально — для исследований по адаптации Т‑вируса к местным условиям. Но, судя по объёмам поставок и уровню охраны, там работают и с более продвинутыми штаммами. Может, даже с экспериментальными.

Под резиденцией… Значит, нужно сначала пробраться через жилые помещения или найти другой вход. И охрана каждые пятнадцать минут — это серьёзно. Придётся рассчитывать время до секунды, если решу туда сунуться… скрытно.

— Ты упомянул тренировки, — нахмурился я. — Это там готовили UBCS? И ты тоже там был, верно?

— Был, — кивнул Николай. — Но мы там пробыли всего несколько месяцев — чисто для боевого слаживания. Основная задача лагеря — подготовка бойцов USS, службы безопасности «Амбреллы». Их тренировали противостоять биооружию: заражённые зоны, атаки мутантов, эвакуация персонала. Для этого на острове держали запасы вируса и использовали местных жителей как подопытных.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось. Опять невинные страдают по вине этих гандонов.

— Местных? Что с ними стало?

— Остров небольшой. Когда‑то там была испаноязычная община в тысячу с небольшим человек, — вздохнул Николай. — Когда «Амбрелла» его выкупила, большую часть жителей переселили «добровольно‑принудительно» на материк, по сути, просто выкинув на улицу. Тех, кто не захотел покидать родной дом, за гроши наняли для самой черновой работы. Тех, кто сопротивлялся или знал слишком много, отправили в концентрационный лагерь — он рядом с лабораторией. Официально — как нарушителей правопорядка для предварительного заключения, но на деле их использовали для экспериментов: проверки новых штаммов Т‑вируса, скорости заражения, эффективности мер противодействия и как учебное пособие для USS.

— И ты спокойно там служил? — я с трудом удержался от того, чтобы не съездить ему по морде и не превратить её в кашу.

Вот же мудак… Хотя… Чему я удивляюсь вообще?

— Я выполнял приказы, — тихо ответил Николай. — И знал, что если начну задавать вопросы, окажусь в том же лагере.

— Говори дальше, — бросил я, стараясь не отвлекаться на эмоции.

— Основная проблема там — не куча вооруженных головорезов, а сам Альфред, — вздохнул Николай. — Он параноик. Причём не просто параноик — он живёт в каком‑то своём мире, где он последний представитель великой династии, а все остальные — слуги или пешки.

Вот это номер…

— Поясни. Что за мир? — спрашиваю, приподняв бровь.

Псих на охраняемом объекте с опасными веществами? Вот это удача. И отличный подбор управляющего персонала со стороны верхушки.

— Ну, для начала — он ходит в красном мундире, — собеседник скривился, будто вспомнил что‑то особенно нелепое. — То ли XVIII, то ли XIX века, с золочёными пуговицами, эполетами, плюмажем на шляпе. И это посреди высокотехнологичного комплекса! Охранники обязаны отдавать ему честь при встрече. И не просто кивать, а делать полный церемониальный поклон. Если кто‑то забывает, отправляется «на перевоспитание» в лагерь.

— Перевоспитание — это…?

— Испытания новыми штаммами вируса, — тихо произнёс Николай. — Альфред считает, что дисциплина должна быть абсолютной. Он вообще одержим контролем. Взять хотя бы историю с мостом.

— С мостом? — я напрягся.

— Да, он приказал построить мост между своей резиденцией и административным офисом, — Николай понизил голос, хотя в кабине лифта нас было только двое. — Не туннель, не подземный переход — именно мост. Возвышающийся над парком, с позолоченными перилами и статуями львов на опорах. На вопрос “зачем” отвечал: “Чтобы каждый, кто идёт ко мне, чувствовал себя ничтожеством, поднимаясь по ступеням к моему трону”.

Трон, значит… Самопровозглашенный монарх. Или, по-простонародному, наглухо отбитый моральный урод с весело свистящей флягой.

— И что с теми, кто его строил?

— Их ликвидировали, — просто сказал Николай. — Всех до единого. После завершения работ. Альфред заявил, что «тайны Эшфордов не должны покидать пределов семьи». Даже инженеров, которые разрабатывали проект, — всех убрали. Остались только те, кто обслуживает конструкцию: чистит перила, проверяет крепления. Но они меняются каждые две недели — чтобы не успели запомнить детали планировки или слабые места.

— Ебнутый на голову фрик… — сплюнул я.

— И не говори. — неожиданно согласился Николай. Походу, и у него есть предел морального падения. Или просто тот хрен реально настолько стремный, что даже этому предателю всего и вся от него дурно. — Но это не все. У него есть… навязчивая идея насчёт сестры. Алексии Эшфорд.

— И в чем же заключается их навязчивость?

— Она умерла при загадочных обстоятельствах 15 лет назад, — кивнули мне в ответ. — Но Альфред убеждён, что она жива. Он держит в резиденции её комнату — всё как было при ней: книги на полках, платья в шкафу, даже недопитый чай на столе. Раз в неделю он приходит туда и разговаривает с пустотой, будто она сидит напротив. Иногда отдаёт приказы «по её рекомендации» — например, усилить охрану или провести новые испытания. Люди шепчутся, что он постепенно сходит с ума, но вслух, конечно, никто этого не говорит.

Комната с недопитым чаем… Разговоры с призраком. Это уже не просто поехавшая крыша — это полный отрыв от реальности. Но если он действительно принимает решения под влиянием воображаемой сестры, это может сыграть мне на руку.

— То есть он реально верит, что она с ним общается?

— Более того — он утверждает, что она «консультирует» его через какие‑то “тайные каналы". И самое жуткое: иногда его распоряжения действительно оказываются чертовски эффективными. Как будто кто‑то действительно подсказывает. Или он просто гениален в своем безумии.

В этот момент лифт замедлился, заскрипел и остановился. Двери начали открываться. Я перехватил пистолет поудобнее:

— Дальше расскажешь уже на крыше. И учти: если хоть слово соврал — тебе кирдык.

Николай сглотнул и кивнул. Его глаза на мгновение метнулись к панели управления, словно он прикидывал шансы на побег, но потом он снова посмотрел на меня и тихо произнес:

— Хорошо Только… давай без крайностей?

Мы вошли в знакомую грузовую зону, которая никак не поменялась с того момента, как мы проходили тут в прошлый раз. Занятый мыслями об услышанном, я, тем не менее, сразу заметил, что что-то не так, однако, долгие несколько секунд не мог понять, что именно.

Все мои сомнения мигом развеяла раздавшаяся откуда-то сверху автоматная очередь. Следом за ней ожила и рация:





— Черт возьми… Леон, говорит Карлос! Нас атакуют, прием!





Глава 11


Джилл Валентайн ненавидит лестницы.





Не все, и не всегда, конечно, а конкретно эту и прямо сейчас. В другое время тренированная девушка вроде нее и не заметила бы такой подъем, но сейчас каждый шаг отдавался в ногах тупой ватной слабостью, будто мышцы ещё не до конца поверили, что им снова разрешили работать. В груди неприятно жгло. Рана, оставленная Немезисом, тянула под повязкой, а где-то глубоко внутри всё ещё сидел мерзкий холод — память о заражении, лихорадке и том сне, где трижды проклятая тварь взрывает их вертолет.





Аналогия с нынешней ситуацией прямо напрашивается: они снова, в том же составе, идут на крышу с вакциной в кармане ждать спасительную вертушку, в то время как в спину им дышит монстр. Конечно, теперь тот уже вряд ли способен из чего-то стрелять, но менее опасным от этого не стал. Скорее наоборот.





И это до жути пугает.

Но, несмотря на это, девушка все равно продолжала упорно двигаться впереди напарников, хоть и видела боковым зрением: как Карлос пару раз ускорял шаг, будто собираясь ненавязчиво выйти вперёд, косясь на неё с этим своим выражением лица — смесью заботы, вины и плохо скрытого желания сказать: “Может, ты всё-таки притормозишь?”





Но она и не думала тормозить.Ей хватило того, что она лежала пластом, пока другие таскали ее на себе, искали лекарство и подставлялись под пули, зубы и когти, чтобы защитить. Никто не смеет упрекнуть Джилл за неблагодарность и она глубоко ценила помощь товарищей, трезво осознавая, что без них уже стала бы еще одним безмозглым ходячим трупом, но теперь она снова была на ногах. И пусть пока не восстановилась до конца, уже могла держать оружие. Могла думать. Могла стрелять.





Значит, могла идти первой.





За спиной скрипнула рация. Потом раздалось короткое шипение, резанувшее по нервам не хуже помех в наушнике.





— Ну? — спросил Карлос.





Тайрел ответил не сразу. Он шёл последним, прижимая к себе жёсткий контейнер с вакциной так осторожно, будто держал не пробирку, а сердце всего города. Что, в общем, было очень близко к истине.





— Военные вышли на связь. — сказал он наконец. — Передают, что получили наше сообщение и высылают вертолет.





— Засекаем время. — Сказала Джилл, не оборачиваясь.





— Уже, — отозвался темнокожий боец. — Как дойдем, нам останется только дождаться Леона, и мы наконец-то свалим отсюда. Главное, чтобы успел.





На что Карлос ухмыльнулся:





— Уж он-то успеет.





А вот Джилл сжала рукоять пистолета чуть сильнее, чем нужно.





Леон Кеннеди, их новый знакомый. Он был слишком странным. Новичок из RPD, который двигался быстрее и бил сильнее, чем должен быть способен нормальный человек. Коп, способный руками остановить удар твари, от которого кого угодно другого размазало бы по стене. Парень, чьи вывихи вправлялись сами, а синяки исчезали за минуты.Зная это, его следовало бы опасаться. Человек с таким набором… особенностей не может быть не связан с Амбреллой. И как-то подозрительно вовремя объявился.





Но Карлос и Тайрел ему доверяют. Плюс, все, что он делал до сих пор — это помогал.





А еще это чувство…





Поймав себя на этой мысли, Джилл тут же мысленно выругалась. Странное притяжение, возникшее между ними двумя беспокоило не меньше всего прочего, но уж вот об этом сейчас думать точно не хотелось.





Тем временем, отряд без происшествий добрался до крыши и занял оборону на вертолетной площадке. В лицо бил ветер, несший за собой запах гари и разложения. От густого, пропитанного кровью и химикатами воздуха подземных коридоров он отличался только другим составом, а суть передавал одну и ту же — смерть. Смертью теперь вонял весь Раккун-сити, она уже въелась в кожу, волосы, одежду и, наверное, навсегда останется в памяти всех немногочисленных выживших.





Крыша была широкой, плоской, с посадочной разметкой ближе к центру. По углам мигали аварийные огни. Несколько вентиляционных блоков стояли рядами, как низкие металлические коробки. У дальней стороны торчала будка технического выхода, рядом — пара прожекторов на поворотных кронштейнах. Часть ограждения была погнута, будто что-то тяжёлое уже успело приложиться к нему раньше.

Джилл подошла к краю, но не слишком близко. С высоты улицы казались трещинами, заполненными ордой зараженных. Издалека их можно было бы принять за нормальных людей, если забыть о том, что они не двигаются, как заторможенные. То там, то здесь над кварталами столбами в небо поднимался дым, подсвеченный красным и оранжевым.





— Джилл, ты как? — негромко спросил Карлос.





— Нормально. — ответила девушка, обернувшись и отойдя от края крыши.





Черноволосый боец UBCS стоял неподалеку, держа оружие наготове и внимательно осматривая крышу.





— Точно? — на секунду повернулся он к Джилл, приподняв бровь. — Я же не про твое физическое состояние спрашиваю, и так ясно, что оно паршивое.





— Ментальное не лучше, но не переживай, с ума не сойду.





— Было бы неплохо, а то у нас тут проблема со смирительным рубашками.





— Иди в жопу, Карлос! — беззлобно произнесла девушка.





— Все-все! — примирительно поднял тот руки. — Я отваливаю!





Тайрел тем временем уже занялся рацией. Он отошёл ближе к открытой площадке, поднял антенну и заговорил чётко, почти официально:





— Говорит группа выживших на крыше госпиталя. Образец вакцины у нас. Подтвердите время прибытия.





Ответ пришел не сразу. Несколько секунд эфир захлебывался помехами, затем сквозь треск пробился мужской голос. Джилл не слышала, что говорят с той стороны, но судя по следующим словам товарища, ответ обнадеживал:





— Принято. Только не опаздывайте, тут район не самый дружелюбный. — а затем, выключив рацию, обратился уже к своим, — Ну все, господи и дама. Двадцать минут — время пошло.





Потянулись минуты ожидания. Карлос взял сектор у лестничного выхода. Тайрел остался ближе к центру, чтобы держать связь и контейнер с вакциной. Джилл прошла вдоль вентиляционных блоков, проверяя укрытия, линии огня и возможные подходы.





Крыша давала пространство. Это было хорошо. После коридоров, где любая тварь могла перекрыть путь одним телом, открытая площадка казалась подарком.





Но у подарка были края.





Парапет. Ограждения. А за ними — несколько этажей вниз.





Они ждали. Пять минут, десять, а затем и пятнадцать. На крыше было тихо, вертолет должен был скоро появиться.





А вот Леона не было.





— Тайрел, вызови Леона, — сказала Джилл сверившись со временем. — Что-то он задерживается.





Напарник не стал спорить.





— Леон, говорит Тайрел. Мы на крыше. Вертолёт скоро будет. Если слышишь — ответь.

Ответа не последовало.





— Чего он там медлит? — Проворчал Карлос.





— Может, не слышит? Подвал с лабораторией могли экранировать. — сказал Тайрел. —. Это не просто подвал с красивыми лампочками, а секретный режимный объект.





— Черт… — выругался второй мужчина, — Следовало проверить это раньше.





Повисла неприятная тишина. Их последний член команды не возвращался, а связи с ним не было. На секунду Джилл подумала даже, что Леон специально все так подстроил, чтобы избавиться от них и встретиться с Николаем и сейчас либо уже на пути отсюда, либо готовит им на пару с предателем неприятный сюрприз.





И тут же отбросила эти мысли. Несмотря на все его странности, парни ему доверились и он ни разу не предал их доверие. Да и вклад с его стороны в помощь лично ей забывать не стоит.





Но почему тогда он еще не пришел? В то, что он не смог справиться с Николаем, девушке не верилось, не с его силой. И тут внутри нее все похолодело.





Неужели он столкнулся с Немезисом?





Позволить себя накрутить еще больше ей не позволил внезапный шум. Он исходил из-за ограждения, а следом за ним через бетон под ногами прошла глухая вибрация.





— Это снаружи. — тут же сориентировался Карлос, подняв автомат.





— Рассредоточиться, — сказала Джилл. Голос прозвучал ровно. Почти чужой. — Не подходить к краю.





— Только не говорите мне... — начал Тайрел.





И Джилл прекрасно поняла, что он имеет в виду и очень хотела бы, чтобы Тайрел ошибся.





Но надежда не оправдала себя. Звуки продолжились: будто кто-то полз, или скорее бежал прямо по стене. А затем из-за края крыши показалась лапа. Огромная. Когтистая. Обтянутая тёмной, влажно блестящей плотью. Пальцы впились в бетон, как в рыхлую землю, вырывая куски камня вместе с арматурой.





— Твою-то мать… — вырвалось у Джилл. — К бою!





День резко перестал быть скучным.





Следом за лапой тварь высунула свою уродливую голову, в которую тут же прилетела автоматная очередь. Вскидывая пистолет, Джилл услышала краем уха, как Карлос закричал в рацию:





— Черт возьми… Леон, говорит Карлос! Нас атакуют, прием!





Глава 12


— Чёрт возьми… Леон, говорит Карлос! Нас атакуют, приём!





— На связи, что у вас? — Отвечаю, нажав на кнопку рации.





— Немезис! Он забрался на крышу! — рявкнул Карлос в динамик, перекрывая грохот выстрелов. — Твою мать…!





Реально твою мать… я надеялся, что отпугнул его на достаточно долгое время, чтобы все успеть, но, как видно ошибся





Опустив рацию, я резко повернулся к Николаю, который прекрасно услышал диалог и начал нервничать.





— Я не хочу туда! — Резко замотал он головой, попятившись назад.





Но я больше не собирался с ним возиться. Не теперь, когда мои новые товарищи могут погибнуть в любую секунду. Тащить его с собой — долго, оставить тут — опасно.





Выход только один.





— Тебе и не надо. — С этими словами я поднял пистолет и выстрелил ему в голову. В аккурат между распахнутых в удивлении глаз.





Бездыханное тело профессионального предателя упало на пол и я тут же присел рядом на корточки, залезая во внутренний карман жилета.





Вот оно. Еще один микрокомпьютер, уже с оригиналом его записей. О взломе пароля подумаю потом, когда окажусь в безопасном месте, а сейчас мне больше нельзя терять ни минуты времени.





Пока я летел вверх по лестнице, минуя этаж за этажом, в голову стучалась назойливая мысль: а не ошибся ли я? Возможно, надо было сразу свернуть Николаю шею или просто вырубить и притащить наверх. Конечно, вертолет бы от этого быстрее бы не прилетел, но сейчас я был бы на крыше вместе со всеми и точно смог бы их защитить.

Остается только надеяться, что они продержатся без меня и мое желание добыть побольше информации не обернется чьей-то смертью. Небольшую уверенность вселяло только то, что в каноне они как-то справились сами.





Наконец, я достиг верхнего этажа. Отсюда, чтобы попасть на крышу, надо пройти к отдельной лестнице, которая ведет на вертолетную площадку. Ей, скорее всего, пользовались только местные руководители и всякие важные гости, поэтому подход туда изолирован.

Мне оставалось всего десяток метров до нужного поворота все чувства вдруг заорали благим матом — опасность!





А потом дверь справа от меня взорвалась.





Не открылась, не сорвалась с петель, а именно взорвалась — кусками дерева и пластика, которые ударили по стенам коридора. Я успел отскочить в сторону, но часть все равно попала в меня, оставив на руках и лице несколько царапин.





Из проема на меня смотрел тот, кого я совсем не ожидал увидеть.





Он стал больше, ненамного, но все равно заметно.Чешуя, доставшаяся от крокодила даже на вид смотрелась гораздо прочнее. Огромный глаз на плече вращался, фокусируя на мне полный ярости взгляд вытянутого оранжевого зрачка. Только теперь он был прикрыт не только роговой мембраной, но и костяными наростами, по форме напоминающими кривую решетку.





Долбанный Уильям Биркин.





Он наклонил голову и поприветствовал меня хриплым рыком из деформированной пасти.





— Да как ты меня заебал… — устало выдохнул я в ответ и вскинул пистолет, делая не несколько выстрелов.





Пули, ожидаемо, не нанесли урона, но зато отвлекли, дав мне время уйти вниз, и ударить его плечом в бок. Правда, примерно в тот же момент, когда столкнулся с ним, я понял, что это была ошибка.





Как таранить грузовик, который ненавидит тебя лично.





Он даже не пошатнулся толком. Зато я получил локтем или чем-то, что у него теперь выполняло роль локтя, в грудь. Воздух выбило из легких, а меня меня отбросило в стену. О удара что-то жалобно застонало и на пол посыпались пластиковые панели обшивки.





Рёбра хрустнули.





Тело тут же начало восстанавливать ущерб, но боль никуда не делась. Просто стала фоном. Неприятным, но не главным.





Главным было то, что эта тварь мешает мне пройти. Не важно, как он выжил и как нашел меня, важно то, что из-за него я не могу прийти на помощь к ребятам. С места, где я нахожусь уже не только хорошо слышно выстрелы, но и рев другого чудовища. Они там сражаются, а этот урод преграждает мне путь!





Бесит, сука!





Откуда-то изнутри вновь поднялась знакомая, не раз уже выручавшая меня нечеловеческая злость. Та самая, от которой хотелось не думать, а просто развернуться, вцепиться Биркину в глотку и рвать, пока он не перестанет двигаться.





Но я лишь стиснул зубы, загоняя инстинкт обратно в клетку. Сейчас не время давать ему волю. Этого урода я и врошлый раз смог одолеть лишь благодаря большой удаче, а сейчас он и подавно разберет меня на запчасти.

Надо действовать умнее. Что, если столкнуть двух урдов между собой?





И чем больше я думал об этом, уклоняясь от размашистых ударов лап и хвоста своего противника, тем лучше понимал, что это - единственный выход из сложившейся ситуации. Если уж судьба решила притащить сюда сразу двух главных уродов вечера, можно было попробовать заставить их заняться друг другом.

На радость фанатам.

Вот только как это сделать?

Ситуация была один в один, как в вагоне — замкнутое пространство, я и монстр, который меня теснит.

Теснит в противоположную сторону от нужной мне!

Моих ударов он, как назло, почти не замечал, они лишь ненадолго сбивали его с толку, да и только, в то время, как кожа на костяшках моих кулаков сдиралась в кровь быстрее, чем успевала зарастать, а нож лишь царапал чешую, не пробивая ее.

Если пропущу хоть один удар, мне кирдык. Ублюдок явно стал сильнее с нашей последней встречи. G-вирус ведь заточен под адаптацию. Сейчас он еще лучше приспособлен к бою именно со мной и снова пришел свести счеты.

И снова он превосходит меня во всем.

Как же!

Сука!

Раздражает!

Короткая вспышка ярости будто бы придала мне сил. В моменте я отчетливо увидел шанс: целясь мне в ногу, Биркин сделал выпад хвостом. Наверное, хотел пронзить бедро, чтобы снизить мою подвижность и наконец-то сцапать в свои загребущие крокодильи лапищи. Именно эту атаку я использовал для того, чтобы поменяться с ним местами в этом треклятом коридоре. Пропустив шилоподобный наконечник мимо, я схватил одной рукой хвост возле его основания, затем быстро зафиксировал вторую, не выпуская нож.

И тряхнул.

От неожиданности, мой противник чертыхнулся и упал, размахивая лапами, одной из которых зацепил стену и оставил на ней глубокие борозды.





— Ну все, ты мой сука! — Зло оскалился я и, присев, закинул хвост урода себе на плечо, а затем, напрягая все имеющиеся силы, сделал резкий рывок, перекинув урода через себя. Мышцы и связки ныли от напряжения, кости трещали, центробежная сила сделала свое дело, не дав уроду предпринять ответные действия. Его туша, словно она ничего не весит(а это охренеть, как не так), послушно взмыла в воздух, зацепив макушкой лампу на потолке, и со всего маху врезалась в пол.

Не знаю, сколько сотен килограммов он наел на улицах города, пока догонял меня, н тряхнуло этаж неплохо. В покрытии пола образовалась глубокая сеть трещин в месте приземления, с потолка и стен посыпались ошметки пластиковых плит и штукатурки, а сам ублюдок оказался оглушен. Вряд ли надолго, но этого мне хватило, чтобы развернуться и со всей скорости рвануть к лестнице. Достигнув ее, я не останавливаясь, понесся вверх, перескакивая через ступени. Иногда касался стены рукой, чтобы не потерять равновесие и не перелететь по инерции через перила.





Очень скоро из-за спины раздался обиженный рев и стены затряслись от поступи преследующего меня чудовища.





Через несколько секунд передо мной показалась дверь на крышу и я, не замедляясь ударил в неё плечом, выбивая наружу, и вывалился на бетон под пасмурный свет прикрытого тучей солнца.

Но только для того, чтобы резко затормозить.





Точнее, не совсем затормозить, а скорее резко уйти в сторону, едва не поскользнувшись на влажном бетоне. Прямо перед выходом на крышу, всего в паре метров от двери, был Немезис.





Спиной ко мне.





Карлос как раз дал по нему короткую очередь, целясь в спину и плечи, стараясь хоть немного сбить тварь с темпа. Пули рвали влажную темную плоть, выбивали мелкие ошмётки, но не останавливали. Джилл, разместившись вправо от вентиляционных блоков, тут же воспользовалась этим коротким окном и дважды выстрелила, метя туда, где между наростами на боку виднелась менее защищенная ткань. Тайрел, прижимая к себе контейнер с вакциной одной рукой, второй удерживал винтовку одной рукой, одиночными выстрелами стреляя по конечностям.





Весь его массивный, уродливо переродившийся силуэт был подан вперёд, как у хищника, уже выбравшего цель для броска. Вздувшиеся мышцы под блестящей тёмной плотью, бугристые наросты, длинные щупальца, подрагивающие за спиной. Он стоял под пулями, как под мелким, незаметным дождиком, почти не реагируя на попадания. Всё его внимание было приковано к Джилл.





Та уже начала смещаться в сторону, не давая загнать себя к краю, но я слишком хорошо видел, что еще секунда-другая — и эта тварь снова пойдёт в рывок.





На осознание всей картины у меня ушла доля секунды.





Потому что в следующий миг дверь за моей спиной разлетелась окончательно.





Биркин вылетел на крышу буквально как снаряд. Огромная, тяжёлая туша с ревом вынеслась из проёма и, не успев даже толком затормозить, всей своей массой врезалась Немезису в спину.





Удар вышел такой силы, что я почувствовал, как дрогнул бетон под ногами.





Немезис рванулся вперед, из его глотки вырвался яростный, захлебывающийся рык. Он почти сразу же извернулся с пугающей для такой туши скоростью, щупальце хлестнуло в воздухе, а когтистая лапа попыталась вспороть бок новому противнику. Биркин ответил не менее зло: взревел, ударил в ответ своей уродливой лапищей и вцепился в плечо твари, будто собирался вырвать его с мясом.





— Назад! — рявкнул я во всё горло, даже не глядя, послушаются ли.





Но послушались все.





Карлос первым среагировал правильно — не полез под раздачу, а дёрнул Тайрела за разгрузку, утаскивая того вместе с контейнером подальше от центра площадки.





— Это ещё за урод?! — заорал чернокожий, не сводя глаз с двух сцепившихся монстров.





— Биркин! — бросил я в ответ.





— Чего блять!? — Едва не споткнулся тащивший его бывший наемник от охренения. — Вот это вот — Биркин!?





— Долгая история! — парировал я, потихоньку обходя по широкой дуге сцепившихся монстров.





— У нас тут, блядь, все истории долгие!





Джилл ничего не сказала. Она уже тоже отходила назад, но взгляд её был прикован не ко мне, а к Немезису. Наверное, не верила до конца в такую удачу — что эта тварь хоть на секунду переключится на кого-то другого.





Зря не верила.





В то же время ублюдок чешуйчатый врезал ублюдку безглазому ещё раз, и тот, окончательно приняв новый раздражитель за угрозу, сменил цель без остатка. Щупальца взметнулись, обвивая руку и шею противника, когти вспороли чешуйчатый бок, а затем обе твари, рыча и ломая всё под собой, покатились прямо через крышу, уже не обращая на нас никакого внимания.





— Не стрелять! — крикнул я, заметив, как Карлос снова вскидывает автомат. — Пока жрут друг друга — это наш лучший расклад!





— Слушай, обычно я не жалуюсь на безумные планы, — процедил он, — но этот мне уже не нравится!





— Мне тоже, — отозвалась Джилл, не сводя глаз с дерущихся чудовищ. — Но пока они не лезут к нам, мы в плюсе.





И она была права.





Два чудовища дрались так, будто в целом мире больше не осталось никого, кроме них двоих. Удары сыпались один за другим, бетон трещал под лапами, куски вентиляционных коробов летели в стороны, а рев стоял такой, что закладывало уши. Это уже не было похоже на бой, где можно вмешаться и что-то изменить. Скорее на стихийное бедствие.





Но оно нам только на руку.





Один только вопрос: когда там долбанный вертолет?





Глава 13


Пока два урода развлекались Карлос уже тащил Тайрела за разгрузку, одновременно прикрывая его собой и матерясь сквозь зубы так изобретательно, будто это могло хоть как-то повлиять на происходящее. Джилл отступала последней, коротко оглядываясь через плечо и явно не желая выпускать Немезиса из поля зрения даже теперь, когда он был занят кем-то другим.

Мы быстро сместились ближе к посадочной разметке, держась подальше от сцепившихся тварей и от края крыши. Пространства здесь было больше, и хотя безопасным это место назвать язык не поворачивался, шанс для моих спутников не оказаться размазанными между двумя биологическими катастрофами всё-таки появился.

Карлос уставился на второго монстра так, будто отказывался верить собственным глазам.

— Как ты там назвал эту хрень? — спросил он вдруг, повернувшись ко мне. — Биркин?

Вышеназванный как раз в этот момент влепил Немезису в бок удар такой силы, что тот снес плечом один из вентиляционных коробов, смяв металл внутрь.

— Ага, Биркин, — коротко бросил я.

— А не тот ли это Биркин, которому ты, вроде как, голову оторвал? — продолжал наседать наемник. — Что-то он подозрительно активный для мертвого…

— Ну извини, я как-то не знал, что обезглавливание теперь не считается за убийство! — Огрызаюсь, не отрывая

— Охренеть, просто охренеть.. — выдохнул он, вновь переведя мрачный взгляд на сцепившихся чудовищ, — слушай, я, конечно, давно понял, что у тебя максимально паршивая удача, но это уже какая-то персональная программа наказания.

Умник, твою мать…

Да как будто я сам не охуел, что он живой!

И вообще, не нравится, пусть пойдет и сам ему башку оторвет так, чтобы обратно не приросла! Правильно, так сказать.

Ответить что-то еще я не успел, ведь всеобщее внимание привлекло кое-что еще. А именно, глухой, нарастающий рокот винтов вертолета. Все подняли головы почти одновременно и смогли разглядеть его быстро приближающийся силуэт над зданиями. Боинг CH-47. Это была тяжелая стальная птица с двумя огромными винтами, поставленными один за другим вдоль длинного корпуса. Рабочая лошадка армии США уже более тридцати лет. И он был не один: чуть выше и позади держался по самое могу обвешанный вооружением Апач.

Очень радует, что вояки решили серьезно подойти к вопросу. Ударная вертушка как раз очень хорошо подходит для того, чтобы наконец отделаться от этих ублюдков.

— А вот и наш билет домой. — скупо улыбнулся Тайрел.

Все остальные тоже заметно приободрились, увидев приближающуюся помощь, но только на первые несколько секунд. Никто из нас дураком не был и до нас быстро дошло, что пока чудища рядом, транспортник даже подойти не сможет, в то время как апач по той же причине не сможет открыть огонь. Риск задеть нас и, самое главное, лекарство слишком высок.

Ситуация говно.

Из-за рокота винтов и занятый этой мыслью я сперва даже не заметил, как у Тайрела пискнула гарнитура и тот начал разговаривать с одним из пилотов прилетевших вертолетов.

— Они не будут работать по крыше! — рявкнул он, перекрикивая шум винтов и рев двух монстров. — Слишком близко к нам!

Карлос грязно выругался и шагнул ближе.

— Тогда нахрена они вообще сюда прилетели?!

— Они явно не ждали, что вот они — в ответ тайрел ткнул пальцем ту сторону, где дрались наши враги. — Решат устроить тут честную джентельменскую дуэль!

— Тогда нужно уходить! — Включилась в разговор Джилл.

Слово уходить прозвучало почти абсурдно. После всего, что мы пережили, вертолёт был уже над головой, до спасения, казалось, оставалось рукой подать, а нам нужно снова куда-то бежать.

Хотя, на самом деле, это единственная дельная мысль. Ведь стоило взглянуть на крышу, как выбор стал очевидным. Немезис, вцепившись в Биркина, с таким хрустом впечатал его в бетон, что тот треснул и все здание, казалось содрогнулось. Он был массивнее своего оппонента и явно сильнее физически. Если перевести все в спорт, то разница между ними была никак не меньше пары весовых категорий. Биркина спасала только чистая ярость и регенерация. У меня на глазах он уже трижды заново отрастил оторванную конечность.

Но это давалось ему нелегко: каждая новая рука или нога восстанавливалась дольше предыдущей и была еще уродливее, чем до этого. Как бы абсурдно живуч он не был, биомасса не бесконечна, а тот бой с мной вытянул из него очень много сил. Да и приспосабливался он к бою с мной — тем, кто меньше его и слабее, но превосходит в скорости, а не против очень крепкого противника весом в добрых полтонны навскидку.

Кажется, вопрос фанатов уже дан вполне однозначный ответ: Немезис рано или поздно додавит и, наверняка, сожрет своего противника, и в какую хрень он после этого мутирует, мне выяснять совсем не хочется.

— На улицу. — продолжила, тем временем, девушка. — Там достаточно места, чтобы сесть транспортнику, а когда мы уберемся отсюда, ничто не будет мешать им залить крышу огнем.

Секунда тишины. Мы все переглянулись и потом каждый согласно кивнул.

— Это наш единственный шанс. — Озвучил я общую мысль за всех.

Ещё один удар с той стороны крыши, визг металла, рёв мутировавшей глотки. Решение было принято.

Мы рванули к выходу с крыши почти одновременно. Карлос снова подхватил Тайрела, не давая тому завалиться набок, я шёл первым, Джилл держалась чуть позади, постоянно оглядываясь через плечо, будто ждала, что Немезис вот-вот снова вырвется из схватки и пойдёт за нами.

Дверь и так уже слетела с петель, так что нам не пришлось замедляться, чтобы ее открыть. Внутри пахло гарью, кровью и больничной химией. Лестницу вниз мы пролетели почти бегом, на ходу связавшись с пилотами еще раз и договорившись, чтобы нас забрали у крыльца больницы. Однако, нас предупредили о том, что крупная группа зараженных прямо сейчас проникает внутрь, и если тех, кто еще снаружи, уничтожит апач, то с теми, кто внутри, нам придется разбираться самим. пока снизу не донеслись знакомые звуки: шаркающие шаги, хрип, бессвязное мычание.

— Контакт, — бросил я еще до того, как мы увидели первых зомби и самым первым вылетел в коридор первого этажа.

Они были там. Целая толпа, полностью забившая узкое пространство коридора. Шум на крыше, винты вертолётов, стрельба, рев тварей — всё это стянуло их сюда, как мух на гниль.

— Их тут до хрена! — рявкнул Карлос, вскидывая автомат.

Звук его выстрелов потерялся на фоне взрывов ракет и рева пулемета на улице. Ударная вертушка уже начала превращать в фарш мертвецов на улице.

Остальное мы должны сделать сами.

На бегу выпустив весь магазин пистолета в толпу, с размаху кидаю его одному из мертвяков в голову. Прямо стволом в глазницу, как я и хотел.

А дальше все превратилось в хаотичную мясорубку: Я бил кулаками, локтями, пинал и сворачивал шеи. Резал ножом. Был непроходимой стеной для товарищей, что из-за моей спины вели огонь по зомби, медленно, но неуклонно пробираясь через заполненный живыми и не очень трупами коридор.

Зубы были мне не страшны, а хватка омертвевших пальцев не могла сдержать. Я пер вперед, как таран, как волнолом, о который разбивался поток мертвой плоти. Они наваливались со всех сторон, вываливались из палат, из процедурных, из каких-то служебных дверей, о существовании которых я бы в другой ситуации даже не задумался. Больница давно перестала быть больницей. Теперь это был один большой гниющий улей, и вся его начинка ломилась к нам, привлеченная шумом, кровью и жизнью.

Слева на меня кинулся санитар в залитом бурой коркой халате. Я поймал его за горло, развернул и с силой впечатал затылком в стену. Череп треснул с мерзким влажным хрустом, но на его место уже лезли двое новых. Одного сняла Джилл короткой, экономной очередью. Второго Карлос попросту снес прикладом. Тайрел держался позади, оберегая ценный груз, но тоже вносил вклад, короткими очередями срезая тех, кто был опасно близок к тому, чтобы прорваться через меня.

Коридор не кончался.

Под ногами скользили кровь, осколки стекла и чьи-то внутренности. В одном месте мне пришлось буквально перешагнуть через перевернутую каталку, на которой все еще был пристегнут ремнями давно мертвый пациент. Кто-то из зомби вцепился мне в плечо, кто-то дернул за рукав, одна тварь даже смогла повиснуть на спине, клацая зубами в нескольких сантиметрах от шеи. Я резко подался назад, вбивая ее в стену, и с удовлетворением почувствовал, как под моей тяжестью ломаются ребра и позвоночник.

— Двери впереди! — крикнула Джилл.

Я тоже их увидел. Стеклянные створки в конце холла, за которыми мелькал серый дневной свет и короткие вспышки выстрелов. До выхода оставалось всего ничего, но именно здесь толпа сгустилась плотнее всего, будто мертвецы и сами понимали, что это наш последний рубеж.

Последние метры мы уже не столько пробивались, сколько проталкивали через эту массу собственную ярость. Я врезался в толпу плечом, разбрасывая иссохшие тела в стороны, хватал ближайших за шеи и лица, рвал, ломал, швырял под ноги остальным. Джилл стреляла поверх моего плеча, сбивая тех, кто был дальше. Карлос прикрывал тыл и не давал никому отрезать нас сзади. Пару раз меня задели пули, но я даже не сразу это заметил. Боль тонула в адреналине, в грохоте выстрелов, в хрипе мертвецов и в понимании, что еще немного, и мы выберемся.





— Сюда! Сюда, мать вашу! — донесся чей-то голос с улицы.

Наконец, мы добрались до дверей. Не замедляясь, я с силой врезался в нее плечом после чего мы гурьбой вывалились на крыльцо. И увидели тех, кто нас звал: впереди, на расчищенном пятачке между разбитыми машинами и телами, уже стоял транспортник. Его винты молотили воздух так, что пыль и бумажный мусор разлетались во все стороны

У аппарели заняли позиции несколько солдат в полном снаряжении. Двое стреляли короткими очередями по редким уцелевшим зомби, которые еще ковыляли со стороны улицы. Третий махнул нам рукой, торопя.

— Быстрее! Быстрее на борт!

Один зомби, бывший полицейский с наполовину оторванной челюстью, вывалился из-за перевернутой патрульной машины и почти дотянулся до Тайрела. Солдат сработал раньше, чем я успел даже дернуться. Короткая очередь, и мертвец рухнул лицом в асфальт.

Мы ввалились внутрь вертолета один за другим, почти падая. Карлос первым затащил Тайрела и усадил его у борта. Джилл, едва переступив порог, резко обернулась и еще раз оглядела улицу, словно до последнего ждала, что Немезис выпрыгнет из больницы следом за нами. Я поднялся в салон последним,если не считать забежавших следом за мной солдат. Олни из них тут же нажал на кнопку и и аппарель с гудением стала подниматься

Через секунду тяжелая машина дрогнула всем корпусом и начала отрываться от земли, не дожидаясь, пока десантный отсек окажется полностью закрыт.

Только когда крыльцо больницы поплыло вниз, а рев винтов стал ровнее, я позволил себе выдохнуть и посмотреть в иллюминатор.

На высоте нескольких десятков метров и с этого ракурса крыша больницы была видна почти целиком. Уроды там все еще грызлись друг с другом, пока на них уже заходил Апач. С коротких пилонов сорвались оставшиеся ракеты. Почти сразу ударил носовой пулемет, вспарывая бетон длинной огненной строчкой. Взрывы один за другим раскатились по площадке, поднимая в воздух клубы дыма, пыли и бетонной крошки.

Насколько успешной была его атака, я уже не видел, но хотел верить, что этого хватит.

Что после всего, что мы пережили, после полузатопленной лаборатории, после полицейского участка, после подземки, после этой чертовой крыши, кто-то наконец добил этих тварей.

Но я уже слишком многое видел в этом городе, чтобы всерьез на такое рассчитывать.





Глава 14


Мы сидели на неудобных креслах вдоль бортов вертолета и слушали звук вращения винтов, слегка приглушенный металлическими стенками корпуса. Я находился с краю, через одно место от самой аппарели, в одном ряду со мной, через два кресла, завалился Карлос, что сейчас откинулся спиной назад и, уперев свой автомат прикладом в пол, успокаивал дыхание, бубня под нос молитвы на своем родном языке. Что именно он там читал: “отче наш”, или “деву марию”, я не разобрал, но решил, что лучше сейчас его не трогать. Пусть мужик хоть немного отойдет от пережитого, он заслужил и ему можно немного расслабить булки.

Напротив нас разместились Тайрел и Джилл. Оба тоже испытывали сильное облегчение, оказавшись на расстоянии высоты птичьего полета от орды живых мертвецов. Чернокожий воин даже сейчас бережно держал руку на убранной в подсумок колбе с вакциной, но все равно, на его всегда невозмутимом лице читалась легкая улыбка. У Джилл же и вовсе будто гора с плеч спала, настолько ей было приятно оказаться вне досягаемости когтей и щупалец Немезиса. Девушка сидела чуть ссутулившись, пистолет все еще лежал у нее на бедре, хотя палец уже не был на спуске.

Неожиданно вспомнилось, что пока старался не попасть под горячую лапу одного из двух раздухарившихся монстров, я как-то забыл рассказать всем, что завалил предателя.

Коляс был отборнейшей гнидой, эталонной, можно сказать. Если его скоропостижная кончина и расстроит народ, то только в том ключе, что они сами не смогли выпустить ему кишки.

Впрочем, приберегу эту новость для лучшего момента, когда рядом не будет лишних ушей. А пока пусть ребята расслабляются и обтекают. Реально ведь заслужили.

Потому что мне разжимать булки рановато.

Правительство. Я ведь не хотел с ними связываться, а теперь лечу прямо на их военную базу. И сколько времени пройдет до того, как все мои приколы вскроются, брать не берусь, но думаю, что очень немного. Банальный анализ крови покажет тамошним медикам такое, что даже у самого прожженного и задроченного наркоши не найти.

А дальше мы помним: застенки, вивисекторы, и прочие максимально “приятные” личности, регулярные встречи с которыми будут обеспечены мне до конца дней.

Попытавшись мысленно прикинуть, куда и как бы мне незаметно исчезнуть после посадки, пришел к неутешительному выводу: никуда. Там сейчас сто процентов все подняты по боевой тревоге. Шутка ли — целый город неподалеку полыхает. Так что сомневаюсь, что найду хоть один маленький клочок земли, который никем бы не охранялся.

Если действительно захочу уйти, придется прорываться. А это плохо по слишком многим причинам, начиная с возможности похерить к чертям собачьим отношения с командой, заканчивая тем, что сомневаюсь в самой возможности это осуществить. Я, без сомнений, крут, как яйцо, но, думаю, условный батальон вооруженных до зубов солдат все-таки окажется круче.

А даже если и выйдет, то придется положить в процессе кучу народу, чего я откровенно не хочу, и все это лишь для того, чтобы оказаться в нелегальном положении, будучи разыскиваемым всеми, кем только можно.

Если подытожить, то мне вилы, если как-нибудь не договорюсь. Шансы на это есть,хоть и небольшие, а еще это всяко лучше, чем оставаться там, внизу.

Было и еще кое-что, что не давало мне покоя.

Наши спасители. Пятеро. Троих мы увидели еще на улице, четвертый и пятый встретили нас уже в вертолете.

Со стороны они выглядели почти нормально и уместно: идеально подогнанная форма и бронежилеты, лица скрыты за глухими противогазами с затемненными лицами, ни одного открытого участка кожи, что вполне понятно, учитывая то, куда они летели. Вот только… они молчали. Ни шуток, ни поздравлений с удачным спасением, ни вопросов. И если это еще можно списать на профессионализм, то вот запах уже нет.

Сперва я списал его на кровь, гарь и больничную гниль, которые мы притащили сюда с собой. Запах шел не от нас, а от них. Что-то такое, липкое, почти химическое, с примесью сладковатой тухлятины. Так не пахнет потный живой человек в броне. Так не пахнет даже труп, если он просто труп.

Очень и очень странные ребята.

Я уже собрался незаметно подать сигнал остальным, что тут что-то не так, когда, неожиданно, дверь, ведущая в кабину пилота, раскрылась, и оттуда к нам выполз еще один персонаж.

Этот отличался от остальных, хотя и одет был так же. В нем я сразу почувствовал чуть больше от нормального человека, что он и подтвердил тут же, заговорив:

— Лейтенант Харпер, армия США, — представился он, придерживаясь рукой за верхний поручень, чтобы не качаться вместе с вертолётом. Голос из-под фильтра противогаза звучал глухо, с легким металлическим оттенком. — Рад видеть вас живыми.

Звучало нормально.

Именно поэтому мне сразу стало ещё сильнее не по себе.

Слишком ровно. Слишком спокойно. Человек только что прилетел в город, где мёртвые жрут живых, забрал с порога больницы группу выживших, пока на крыше два монстра устраивали реслинг с разрушением несущих конструкций, а говорит так, будто забрал нас из аэропорта после задержанного рейса.

Ни тебе “вы ранены?”, ни “кто заражен?”, ни “где образец?”, ни даже нормального человеческого “что за херня творилась у вас на крыше?”. Просто рад видеть живыми. Спасибо, блядь, очень приятно, мы тоже как-то не против.

— Лейтенант? — первым отозвался Тайрел. Его рука всё ещё лежала на подсумке с вакциной, но теперь уже не расслабленно, а так, будто он готов был в любой момент прижать контейнер к себе и перекатиться за ближайшее сиденье. — Кто вас направил?

— Командование карантинной группировки, — без паузы ответил Харпер. — Ваш сигнал был принят. Информация о вакцине подтверждена. Вы будете доставлены в безопасную зону для дальнейшего медицинского осмотра и передачи образца специалистам.

Вот оно.

“Медицинского осмотра”.

Чудесно. Любимое словосочетание любого человека, у которого в крови, скорее всего, можно найти половину таблицы Менделеева, пару вирусных штаммов и, если копнуть глубже, чёрта в ступе.

— В безопасную зону? — переспросила Джилл, чуть выпрямляясь. Пистолет всё ещё лежал у неё на бедре, но теперь пальцы находились опасно близко к рукояти. — Куда именно?

— Местоположение объекта засекречено.

— Удобно, — пробормотал Карлос, открыв глаза. — Очень люблю, когда меня спасают люди, которые не говорят, куда везут.

— Меры безопасности, — всё тем же ровным тоном ответил лейтенант. — В текущей ситуации утечка информации недопустима.

— В текущей ситуации у нас в городе ящеры, ходячие трупы и мутант размером с автобус, — хмыкнул Карлос. — Что именно ты боишься утечь? Адрес столовой?

Один из молчаливых бойцов у аппарели чуть повернул голову в его сторону.

Совсем чуть-чуть.

Но я заметил.

И ещё заметил, как его пальцы сдвинулись ближе к спусковой скобе.

Ага. Вот теперь запах тухлятины получил приятное дополнение в виде аромата надвигающейся жопы.

— Сохраняйте спокойствие, — произнес Харпер. — Вы пережили сильный стресс. Недоверие понятно, но сейчас оно мешает эвакуации.

— Мы уже эвакуированы, — сказала Джилл. — По крайней мере, так должно было быть. Поэтому повторю вопрос: куда вы нас везете?

— В безопасное место.

— Название.

— Засекречено.

— Координаты.

— Засекречены.

— Чья юрисдикция?

Пауза.

Очень короткая, но всё же пауза.

— Федеральная.

Тайрел медленно приподнял подбородок.

— Интересно. А конкретнее?

— Вам не требуется знать больше.

— Вообще-то требуется, — отозвался он уже совсем другим голосом. Не усталым и не облегченным, а холодным. Рабочим. — Мы передаем вам единственный подтвержденный образец вакцины от Т-вируса. Я хочу знать, кому именно.

— Специалистам.

— Каким?

— Биологической защиты.

— Подразделение?

— Недоступно.

— Фамилия старшего офицера?

— Недоступна.

— Код подтверждения приёма образца?

Харпер повернул голову к нему.

— Что?

Тайрел едва заметно улыбнулся.

Вот только улыбка вышла не доброй. Скорее такой, какой улыбаются люди, только что увидевшие, как крыса сама сунула голову в капкан.

— Код подтверждения, — повторил он. — При транспортировке биологически опасного материала уровня “красный” принимающая сторона обязана назвать код допуска и подтверждения. Он передаётся вместе с координатами точки эвакуации. Стандартная процедура.

Я понятия не имел, существует ли такая процедура.

Карлос, судя по чуть приподнятой брови, тоже.

Джилл же даже глазом не повела, будто всё так и должно быть. Умница. Подыграла без единой лишней эмоции.

А Харпер — нет.

Он завис.

Буквально на секунду, но завис. И вот это уже было гораздо важнее всех его красивых слов.

— Процедура была изменена, — наконец сказал он.

— Кем?

— Командованием.

— Каким именно командованием? — не отставал Тайрел. — Фамилия, звание, позывной.

— Информация закрыта.

— Частота, на которой приняли наш сигнал?

— Не имею доступа.

— Тогда откуда вы знали, куда лететь?

— Координаты были переданы.

— Кем?

— Командованием.

— Каким?

— Вы задаете слишком много вопросов.

— А ты даёшь слишком мало ответов, — спокойно сказал Тайрел.

Повисла тишина.

Только винты гудели, металл корпуса вибрировал, да где-то в носу вертолёта что-то коротко щелкало в такт работе приборов.

— Слушай, Харпер, а ты случайно не некромант? — Решаю и я вставить своих пять копеек.

— Чего..? — Аж сбился с толку уже точно не лейтенант армии США, уставив на меня окуляры своего противогаза.

— Нет? — Вскинув бровь, продолжаю, одновременно готовясь к броску. — Тогда скажи-ка мне вот что: почему от тебя твоих ребят несет так, будто они неделю пролежали в морге? Это одеколон такой новый, или вы нихрена не те, за кого себя выдаете?

Секунда. Две. Три. Именно столько времени болванчику, отзывающемуся на “Лейтенант Харпер” понадобилось, чтобы выйти из логического тупика, в который его завел Тайрел.

Вот уж не ожидал, чертяка такой, но красавчик от и до. Я же, фигурально, выражаясь, забил последний гвоздь в крышку гроба, ясно дав понять, что мы прекрасно знаем, что перед нами нихрена не спасатели. Не думаю, правда, что ребята ожидали того, что они вдобавок еще и людьми не окажутся, но такими семечками их уже не удивить.





Как и не удивить, что загнанный в угол “лейтенант” ответил на мой невинный вопрос агрессией.

Вот только не только они могут общаться жестами, беззвучно распределяя между собой цели. Мы тоже так умеем.

Резко вскочив из кресла, я перехватил направленный мне в лицо карабин рукой за цевье и дернул вверх, из-за чего очередь, что должна была причесать меня по голове, ушла в потолок.

Второй рукой со всей силы бью “мистеру Харперу” в грудак и того уносит спиной вперед прямо в его более тупого собрата, который уже прицелился в Карлоса. Обоих буквально вминает в борт вертолета, из-за чего тот потерял равновесие и заставил уйти пол у всех на борту из под ног.

Ну… по-крайней мере, мне не придется отмазываться от настоящих вояк. Эти-то с алиэкспресса.

Иначе, почему они тогда так воняют?





Глава 15


Металлический пол под ногами ощутимо тряхнуло, на секунду выбив у всех почву из под ног и слегка притормозив начало схватки.

Ну, или так мне показалось, ведь пока мои товарищи старались сохранить равновесие, хватаясь, кто за что может, а я собирался идти добивать мистера Харпера его друга, что сейчас барахтались впереди на полу, кое-что произошло.

Один из молчаливых бойцов у аппарели, тот самый, что держал карабин ближе всех к Тайрелу, не только довольно легко устоял на ногах, но и повернулся всем корпусом и без единого звука навел оружие на подсумок с вакциной.





Вот же сука.





— Тай! — рявкнул я, чтобы предупредить.





И чернокожий брат опять не подвел, среагировал мгновенно. Дёрнулся в сторону, прижимая колбу к себе, и очередь прошла по стенке в том месте, где он сидел секунду назад. Металл завизжал, осколки обшивки брызнули в стороны, и внутрь салона сквозь пулевые отверстия, весело свистя, ворвался воздух с улицы.





А ведь борт бронированный и должен держать автоматный патрон... чем они, блять стреляют?





Дальше всё завертелось.





Карлос вскинул автомат и дал короткую очередь по стрелку. Три попадания в грудь, одно в плечо. Для нормального человека хватило бы с запасом.

Этот же, вместо того, чтобы упасть, истекая кровью, просто сделал шаг назад и перенёс прицел на Карлоса.





— Да вы издеваетесь… — процедил тот, падая на пол. И вовремя, так как в то место, где только что была его голова, прилетела очередь.





Его протинвник уже прицелился вновь и был готов закончить дело, но этого не позволил уже я, в один прыжок переместившись из одного конца в другой. Оказавшись прямо перед вражеским солдатом, перехватил ствол карабина, рывком увел его вверх и ударил коленом в локоть. Сустав хрустнул не так громко, как хотелось бы, но рука всё равно согнулась в обратную сторону. Боец не издал ни звука. Просто попытался ударить меня второй рукой в горло.

Быстро.

Сильно.

Но всё ещё слишком медленно.

Я поймал удар предплечьем, провернул его кисть и с силой впечатал лицом в металлический борт. Противогаз треснул. Стекло окуляра лопнуло, и под ним мелькнул красный глаз.





Следующим ударом я вдавил его голову в стенку так, что та оставила на металле глубокую вмятину. Окончательно расколовшийся слем отвалился вместе с маской, обнажая кожу уродца. Серую, как пепел.





— Ага, — выдохнул я. — Привет, красавчик.





Красавчику, видимо, зашел комплимент, ибо он начал подниматься, скребя по стене целой рукой.





Пришлось приложить еще разок.

Локтем в висок.

Потом ещё раз.

На третий удар шея хрустнула, и тварь наконец сложилась на пол, как выключенная кукла.

Без агонии, без судорог. Просто перестала работать.





До они же как роботы...





— Они не чувствуют боли! — вторя моим мыслям, выкрикнула Джилл.





— Заметил! — отозвался Карлос, уходя вбок от удара еще одного ебазоида.





Тот двигался так же странно: без злости, без рывков паники, без человеческой суеты. Шаг — удар. Шаг — захват. Попытка обезоружить. Попытка сломать руку. Всё чётко, будто кто-то заранее прописал последовательность команд.

Джилл выстрелила ему в колено.

Попала.

Нога дёрнулась, сустав подломился, но противник даже не посмотрел вниз. Просто перенёс вес на другую ногу и продолжил движение, будто повреждение не имело значения, пока конечность хоть как-то выполняет функцию.





— Робокопы с Алиэкспресса, мать вашу… — пробормотал я.





В это время "мистер Харпер" поднялся на ноги.





И вот он, в отличие от остальных, двигался чуть умнее. Не быстрее — нет, быстрее меня тут не был никто. Но осмысленнее. Он не бросился в лоб, а отступил к двери кабины и поднял руку.

Жест.

Короткий.

Сухой.

Оставшиеся троесинхронно перестроились.

Хромоножка — на Джилл.

Партнер Харпера по обнимашкам — на Карлоса.

И еще один — на Тайрела и вакцину.

Сам командир этой своры нацелился уже на меня.

— О, командный режим включили? — хмыкнул я. — А голосовое управление есть?

Он не ответил.

Просто выстрелил.

Я ушёл вниз, чувствуя, как очередь прошила воздух над головой. В замкнутом отсеке звук автоматной стрельбы бил по ушам почти физически. Пули прошивали кресла и ящики, бились о стенки, кое-где отскакивая от металла, а кое-где оставляя в нем дымящиеся. Где-то снаружи что-то жалобно завыло — надеюсь, не топливная магистраль, потому что с моим везением это была именно она.





Я рванул вперёд и врезался в Харпера плечом. Он был крепкий. Для человека — вообще бетонная плита. Для меня — ничего необычного.





Мы вместе влетели в дверь кабины, смяв её внутрь. Он попытался упереться ногами, но я уже перехватил его за разгрузку и швырнул через себя в потолок. От удара вертолет опять повело, а в теле ушлепка что-то хрустноло, а потом он шмякнулся плашмя об пол.





Только чтобы тут же начать подниматься.





— Тебя кто программировал, урод? — спросил я, наступая ему на руку с карабином.





Пальцы хрустнули, но он даже не дернулся, вместо этого выхватив нож второй рукой и попытавшись вонзить его мне в ступню.

Я пнул его в лицо.

Голова мотнулась назад, шлем с противогазом слетели, и теперь я видел всё: лысая голова, серое лицо, сухие губы, и красные глаза без нормального зрачка, которые смотрели на меня с целеустремленностью, достойной лучшего применения.





За спиной Карлос матерился и стрелял короткими очередями. Его противник сумел приблизиться и схватил автомат за ствол. Карлос, не растерявшись, отпустил оружие, выхватил пистолет и всадил две пули тому в глазницу.

Вот это уже сработало.

Тварь качнулась, на секунду потеряв ориентацию.

Карлос добил ударом ботинка в колено, потом вырвал автомат обратно и со всей дури врезал прикладом в затылок.





— Лежать, сука! — рявкнул он.





С другой стороны Джилл дралась с третьим. Точнее, не дралась — выживала. Она была быстрее обычного человека, лучше обучена, но после заражения всё ещё не восстановилась до конца. Противник теснил её к борту, пытаясь не убить сразу, а обездвижить. Схватить. Заломить руки. Забрать оружие.

И это было самым неприятным — они не пытались нас просто перебить. Они пытались взять образец и, возможно, нас самих.





— Леон! — крикнула она, уходя от захвата.





Я развернулся, но Харпер ухватил меня за ногу.

Ну конечно.

Пришлось потратить ещё секунду. Наклонившись, хватаю его за ворот бронежилета и с размаху бью затылком о край дверного проёма. Один раз. Второй. На третий металл погнулся, а Харпер наконец обмяк.





Не умер, кажется.

Но перезагрузку я ему точно обеспечил.





Пару секунд спустя я рывком оказываюсь рядом с Джилл, перехватив руку её противника в момент, когда тот уже почти добрался до её плеча, и сжал.

Кости под пальцами хрустнули, как сухие ветки.

Этот чертила повернул ко мне голову и попробовал вырваться..

— Ага, сейчас, — сказал я и ударом кулака по макушке буквально расплющил его шлем вместе с головой внутри.

Из-под противогаза брызнула кровь, но, как уже было заведено, это его не убило. Однако, Джилл не стала терять момент. Поднырнула под его руку и выстрелила снизу вверх, прямо под подбородок.

Выпустив на последок фонтаном вверх кровь, мозги, и осколки черепа со шлемом, тело рухнуло на пол.





Этот готов. Остался еще один... или нет, не остался.





В то время, пока Карлос, обхватив руками за торс, прижал к тене и удерживал своим могучим телом последнего урода на месте, Тайрел воткнул тому в окуляр ствол автомата и нажал на спуск, натурально испарив башку потоком пуль.





Именно в этот момент вертолёт снова резко просел. Не просто качнулся, а провалился вниз метров на десять, если не больше.





Все, кто не держался, полетели к потолку, потом обратно на пол. Тайрел удержал вакцину, но ударился плечом о кресло и зашипел сквозь зубы.





— Пилот! — рявкнул он. — Он уводит нас вниз!





И он был прав, потому что падение не прекращалось.





Я первым, никого не дожидаясь бросился к кабине, вырвал и так покоцанную дверь, и ворвася внутрь.





Ожидаемо, за штурвалом сидел такой же серокожий ублюдок, только не вглухом шлеме, а летном, где очки прикрывали только глаза.





— Само собой, сука... — сказал я сквозь зубы и прыгнул на него.





Он оказался сильнее остальных. Или просто пристёгнут, поэтому сразу вырвать его из кресла не вышло. Вертолёт дёргался, приборы визжали, красные лампы мигали, а эта тварь одной рукой пыталась удерживать штурвал, другой — вытащить пистолет из кобуры.





Я схватил его за запястье и ударил рукой об панель. Он выронил оружие, но он успел дернуть штурвал вбок, резко завалив машину на правый борт.

Из десантного отсека донеслись крики и грохот — кажется, все снова куда-то упали.

— Леон! — заорал Карлос. — Что там у тебя?!





— Работаю! — рявкнул я, пытаясь оторвать пилота от кресла.





Тварь вдруг отпустила штурвал и вцепилась обеими руками мне в горло.

Неприятно.

Сильно.

Если бы я был обычным человеком, уже хрипел бы и пускал слюни. Но я обычным человеком быть как-то перестал, так что просто врезал ему кулаком в лицо. Серая кожа лопнула. Красный глаз залило темной кровью. Но пальцы на горле не разжимались.





Да что ж вы за упертые уебаны такие?





Я схватил его голову обеими руками и с силой крутанул.





И вот это уже сработало. Шея урода противно хрустнула, пальцы ослабли, и мне, наконец, удалось выкинуть его из кресла, порвав ремни, а после, занять его место.





Правда, уже схватившись за штурвал, я вспомнил, что, вообще-то, не умею водить вертолет.





— Э-э… — сказал я, глядя на панель, где мигало всё сразу. — Ребята?





— Что?! — крикнула Джилл.





— А кто-нибудь умеет летать?





— Ты шутишь?! — рявкнул Карлос.

Я посмотрел на штурвал.

На приборы.

На землю, которая подозрительно быстро приближалась через лобовое стекло. Времени, чтобы садить за штурвал того, кто разбирается в теме, уже не осталось.

Придется как-то самому...





— Ну тогда молитесь, мать вашу! — крикнул я, потянув штурвал на себя





Вертолёт отозвался так, будто я пытался уговорить бешеного носорога станцевать вальс. Машина взвыла, нос чуть поднялся, но падение не прекратилось. Слишком низко. Слишком поздно. Слишком много дырок в корпусе и, кажется, один двигатель уже дышит на честном слове и матерной тяге.





— Я уже молился! — крикнул из-за спины Карлос. — Не помогло!





— Значит, молился не тому! — рявкнул в ответ Тайрел.





Недалеко раздался хрип и какое-то шевеление, превранное парой выстрелов из пистолета, но кто именно это был, я не видел, потому что был занят тем, что пытался не убить нас всех об землю.





— Ну нахер, говноеды живучие... — кто это сказал, я тоже не понял.





Штурвал дрожал в руках, будто живой. Машину вело вправо. Нос всё время норовил уйти вниз. Перед глазами мигали красные лампы, орала сигнализация, а приборы показывали примерно следующее: “всё плохо”, “мы в говне” и “сейчас будет больно”.





За стеклом мелькнули крыши, дымящиеся улицы, пятна пожаров и какая-то парковка с брошенными машинами. Не лучший вариант для посадки, но всяко лучше, чем врезаться в жилой дом или рухнуть прямо в толпу мертвецов.





— Держитесь! — заорал я и дёрнул штурвал ещё раз, пытаясь выровнять эту летающую консервную банку хотя бы мордой не вниз.





Вертолёт взвыл так, будто обиделся, и нас понесло боком.





Первый удар пришёлся хвостом по крыше какого-то низкого здания. Машину крутануло. Металл завизжал, будто кто-то проводил гигантским ножом по стеклу. Потом лопасть винта зацепила рекламную конструкцию, и мир окончательно превратился в бешеную карусель.





Я успел только увидеть, как земля бросилась навстречу.





Потом было... кхм, "приземление". Вертолёт приложило о землю, протащило по асфальту, развернуло, снова ударило, и только после этого он наконец замер, завалившись на бок. Где-то в хвосте что-то взорвалось глухим хлопком, но большого бабаха, к счастью, не случилось.





К еще большему облегчению, сквозь звук того, как уцелевший винт шкребет землю, все еще вяло вращаясь, я смог рассылашать, как отплевываются и ругаются, каждый на свой лад, мои товарищи. Все трое.

Живы, значит. Хорошо.

Ну а я только что понял, что вертолеты - это не мое.





Глава 16


Мне бы не помешал отпуск. Где-нибудь на Гавайях, где тепло, солнечно, и симпатичные латиночки в купальниках раздают коктейли с трубочкой-зонтиком, пока ты лежишь на шезлонге, любуясь морем.

К сожалению, латиночек в Раккун-Сити нет, по крайней мере, тех, что не захотят откусить от тебя кусочек свежего мясца, да и море далековато.

Грустно, печально, и навевает тоску. Как выберусь, однозначно устрою себе небольшой отдых. Жаль только, что деньги, которые мы с Клэр нашли в той квартире сгинули где-то в коридорах Гнезда, пока мы улепетывали от тирана с Биркиным и вошкались с амбрелловскими наемниками.

Обидно как-то.

Но и опускаться до мародерства и шарить по квартирам и кассам магазинов я тоже не буду. И не только потому, что это плохо с моральной точки зрения, но еще и потому, что мне тупо не до этого. Хотя, случись мне наткнуться по пути на какой-нибудь сейф, обязательно загляну внутрь. Чисто любопытства ради.

Но это все лирика. Сейчас главная задача — убедиться, что все наши в порядке и поскорее двигать отсюда. А то я уже слышу, как снаружи начинает подтягиваться любопытная публика.

Встав и отряхнувшись, отпинываю в сторону валяющийся под ногами труп со свернутой шеей и направляюсь к двери в пассажирский отек.

— Все живы?! — спрашиваю, протиснувшись через не такой довольно узкий проем.

От былого порядка тут не осталось и следа. Серокожие робокопы валялись вперемешку с обломками кресел и снаряжением и не подавали признаков жизни. Рядом с ними потихоньку вставали на ноги мои товарищи. У всех без исключений добивилось новых царапин и ссадин. У Тайрела, так вообще красовался свежий и достаточно глубокий порез на шее, который тот старательно зажимал рукой.

В остальном же, не считая вмятин и пробоин от пуль, салон остался на удивление цел, чего не скажешь об аппарели, что сорвалась с креплений и открылась сама собой. Чудо, что никто из наших во время свистопляски оттуда не вылетел.

— Вот это полетали… — донеслось от Карлоса.

— Ага, меня так на американских горках не болтало в детстве... — выдохнул в ответ Тайрел.

— Вакцина? — сразу спросила Джилл, которой первой удалось полноценно встать на ноги.

— Цела, — ответили ей после короткой паузы. — Даже не испачкалась.

На сердце сразу отлегло. Было бы крайне хреново, просри мы лекарство при падении или во время боя.

— Какое облегчение... — буркнул Карлос, выбираясь из-под сорванного сиденья.

Вращавшийся снаружи винт наконец остановился и теперь снаружи были отчетливо слышны звуки множества шаркающих ног и хрипящих глоток. Желая проверить, я посмотрел на пробитый борт, через который внутрь тянуло дымом и холодным воздухом. Через щель шириной в ладонь мне открылся вид на скапливающуюся в небольшом отдалении массу зараженных, медленно шлепающих по грязному асфальту в нашу сторону.

— Ну что, дамы и господа, поздравляю с посадкой, но нам бы отсюда куда-нибудь свинтить, пока в нашу консервную банку кто-нибудь не заглянул за закуской. — сказал я, подав Карлосу руку.

Тот принял помощь и поднялся рядом, потянув за ремень свой М4. Быстро проверев оружие на предмет повреждений, он убедился, что все нормально, и, дернув затвор, криво усмехнулся:

— Было бы неплохо в следующий раз выбрать рейс с нормальным пилотом.

Эй!

— В следующий раз, — ответила Джилл, помогая Тайрелу подняться, — я предпочту автобус. Или вообще пешую прогулку. Так хотя бы падать ниже.

Я, вообще-то, старался, критики хреновы!

Не сговариваясь, мы решили пополнить наши запасы за счет ниших же несостоявшихся убийц. Каждый выбрал себе по телу и начал торопливо обыскивать его на предмет полезностей.

Мне достался мистер Харпер. Он лежал лицом вниз, свернув шею под таким углом, от которого любой мануальный терапевт заплакал бы кровавыми слезами. Красные глаза уже потухли, но выглядел он от этого не сильно приятнее: кожа пепельная, сухая, губы стянуты. На шее следы каких-то инъекций. Наученный горьким опытом, я сначала ткнул его ботинком в затылок, потом ещё раз, и только после этого полез в разгрузку. Там я нашел три магазина к валяющемуся тут же, в метре от нас, автомату.

Любопытства ради, вытащил один патрон и осмотрел его. Выглядит, как стандартный бронебойный 5.56 с черным носиком. Правда, вот, этой бронебойности не должно хватать на то, чтобы шить борта военной техники, как бумагу. Это значит, что внешний вид патрона — маскировка, скрывающая куда более интересную начинку.

Что, в прочем, не отменяет того, что сейчас разгадывать эту загадку времени нет. Зато теперь я знаю, что моя новая пушка будет очень больно кусаться.

В ней, к слову, не было ничего небоычного — обычный армейский М4, разве что при полном обвесе.

В это же время Карлос шарил по карманам обезглавленного им на пару с Тайрелом бойца, матерясь в процессе на испанском, английском и каком-то третьем языке, который, подозреваю, он изобрёл специально для текущей ситуации. При этом, он не забывал опасливо поглядывать на конечности безголового тела, будто то может вдруг подняться вновь.

Могу его понять. Как выяснилось недавно, даже обезглавливание теперь не дает гарантию убийства, хотя надеюсь, что этот конкреный экземпляр полурака-полухуя так делалать не может.

— У кого-нибудь есть идея, что это вообще за ребята такие? — спросил он, выдернув из кобуры мертвеца пистолет, отсоединил магазин и заглянул в патронник. — Потому что я видел зомби, видел собак-зомби. Даже, мать его, зомби слона. Если вспомнить охотников и пауков-мутантов, то вообще целый зоопарк получается. И что-то я не помню, чтобы эти ребята были в списке экспонатов.

Тайрел, сидевший на полу возле покорёженного борта, открыл подсумок и в третий раз проверил контейнер с вакциной. Колба была цела. А на месте пореза на шее мужчины красовалась повязка с пластырем.

— Черт его знает, — сказал он. — Но они были слишком умными для простых зомби. И это пугает.

— Даже слишком умными, — добавила Джилл, стягивая с одного из тел запасной магазин. — Они целились в вакцину. Пытались обезоружить нас, а не просто убить. Это была операция захвата.

— Подстава, — подвёл итог Карлос. — Нас сняли с крыши не спасать. Нас сняли, чтобы забрать вакцину и, возможно, упаковать нас бонусом. С другой стороны, если бы не это, они бы тупо перестреляли нас, а не полезли в драку. Можно сказать, нам повезло.

И тут он прав. Я не смог бы одновременно прикрыть всех, будь враг серьезно настроен нас уничтожить, а не захватить, стоит отдать себе в этом отчет.

Хотя, как раз Таки в парней они именно стреляли, и это уже заслуга самих ребят, что им удалось не поймать пулю. В то же время, один из них пытался скрутить Джилл без применения летальных средств, и это наталкивает на мысли, что те, кто их послал, каким-то образом знают и про ее заражение, а потом исцеление.

— Очевидно, так и есть. — сказал я, снимая с пояса мёртвого пилота пистолет. — И это говорит нам о том, что и воякам мы теперь доверять не можем.

— Вот дерьмо... — выплюнул Карлос, передёрнуч затвор трофейной винтовки. — Там, снаружи, вообще есть хоть кто-нибудь, кто хочет людей спасать, а не проворачивать свои сраные темные делишки?

Вопрос были риторическим, поэтому никто не стал на него отвечать. Все и так было понятно. Непонятно было, как нам теперь поступить.

А еще меня беспокоили наши противники.

Я не помнил таких. Вообще.

Память, конечно, не была идеальной энциклопедией всего канона, плюс этот мир уже давно демонстративно показывал мне средний палец и говорил: “Сюрприз, сука”. Но всё же, Т-вирус, G-вирус, Немезис, охотники, лизуны, вся эта весёлая семейка — узнаваемо. Пусть с поправками, пусть с отклонениями, но узнаваемо.

А эти?

Тоже монстры, но не в привычном смысле. Действовали почти как роботы. Не испытывали боль, не боялись, не злились. Носили форму, умели изображать человека, использовали оружие. Даже обладали каким-никаким самосознанием и разумность, по-карйней мере, их командир.

У Амбреллы точно не было ничего такого. Иначе за мной еще в гнездо послали бы отряд вот таких вот болванчиков вместо отряда обычных наемников, пусть и с приставкой "элитные".

Что еще интересные, кто-то запалил наши переговоры с армией и подобрал идеальный момет для вмешательства. Значит, где-то в высших кругах сидить кто-то еще, кроме руководства Амбреллы, крайне заинтересованный в том, чтобы лекарство от Т-вируса исчезло навсегда.

“Другие силы”. Тесамые "конкуренты" корпорации, на которых, вроде как, работает Вескер.

Вот о чем говорил Николай. Он даже подумал, что я имею к ним какое-то отношение.

Вот только он ошибся. Я не один из них, кем бы эти "они ни были. Вот только, похоже, имеют свое мнение на этот счет.

Сука. Еще одна мутная организация с психами в голове рассматривает меня, как приз в своей игре.

Ну просто заебись.

— Леон? — голос Джилл выдернул меня из мыслей.

Я поднял взгляд.

Она смотрела внимательно. Слишком внимательно. Как будто поняла, что у меня в голове опять происходит что-то не самое здоровое.

— Что?

— Ты завис.

— Размышлял о бренности бытия и плохом качестве местных авиалиний.

— Угу, — не поверила она ни на секунду. — Потом расскажешь, если будет желание.

Но настаивать не стала, за что я ей очень благодарен.

Где-то снаружи какой-то зомби добрался до обшивки и ударил по ней мертвой ладонью. Кажется, время шоппинга подошло к концу.

— Как обычно, гости не заставили себя ждать. — сказал Карлос, прислушиваясь.

— Гости обычно звонят в дверь, — буркнул я, перезарядив новый автомат. — Эти больше похожи на налоговую.

Еще один пока одинокий зомби высунул окровавленнуюю голову из-за угла снаружи и начал карабкать по аппарели внутрь.

Решив не тратить патроны и не создавать шума лишний раз, я подошел к нему и раздавил голову ногой, будто это был переспевший арбуз.

— Все прибарахлились? — спрашиваю, повернувшись к остальным.

— Да, Кэп, — пошутила Джилл, помахав в воздухе снятой с одного из трупов винтовкой. — затарились, как в последний раз!

Парни молча кивнули, скупо улыбнувшись в ответ на реплику девушки.

И правда, каждый из нас теперь был неплохо вооружен и имел при себе хороший запас боеприпасов, включая гранаты. Не слишком много, но на небольшие пострелушки хватит. И даже полечиться нашли чем, на что намекала распотрошенная бортовая аптечка, валявшаяся у Тайрела под ногами.

Больше нам тут делать было нечего и мы покинули нутро вертолета, ну а снаружи нас снова встретил Раккун-Сити.

Как всегда радушно.

Дым, перевернутые машины, мёртвые тела. Живые мёртвые тела. Разбитые витрины. Все, как обычно и ничего нового.

Мы упали, судя по всему, на какой-то боковой улице рядом с небольшим офисным зданием и парой магазинов. Местность была частично завалена обломками, что, с одной стороны, затрудняло движение, а с другой — хотя бы мешало толпе сразу наброситься всей массой.

Из хороших новостей Аппач улетел, и нам не придется гадать, свой он или вражеский.

Из плохих — орда зомби все равно собиралась. Медленно, упрямо, и со всех сторон.

— Нам нужно укрытие, — первой сказала Джилл, оценив обстановку вокруг.

— Вон здание, — Тайрел кивнул на двухэтажную постройку с относительно уцелевшими окнами и обожженной вывеской, на которой уже нельзя было прочитать название. — Дверь целая.

— Значит, сейчас перестанет быть целой, — сказал Карлос.

Мы двинулись быстро.

Не бегом во всю дурь — это в городе, полном мертвецов, отличный способ свернуть ногу на первом же куске стекла, — но достаточно бодро, чтобы не дать толпе сомкнуться. Я шел ппервым, Джилл рядом и чуть позади, Карлос прикрывал левый сектор, Тайрел держался ближе к центру, оберегая вакцину и одновременно посматривая назад.

Первый зомби вышел из-за машины.

Я даже стрелять не стал.

Просто встретил его ударом приклада в лицо, оттолкнул в сторону и добавил ногой в колено, чтобы больше не мешался. Еще четверых уложил так же, не сбавляя шага, и уже вскоре мы вошли в здание через гостепреимно открытую дверь.

Под крышей уже ждали ещё двое. Обычные офисные работники, если судить по лохмотьям рубашек и бейджам. Вид у них был такой, что сразу стало понятно: такая работа мне не подходит.

— Простите, нам только спросить, — сказал я и вбил первому кулаком лицо внутрь черепа. Второго опрокинул пинком по ногам, наступил на шею, и с хрустом свернул ее, провернув стопу.

Карлос сразу захлопнул за нами дверь, Тайрел помог подпереть её перевёрнутым столом, а Джилл быстро проверила холл. Я прошёл чуть дальше, прислушиваясь.

Дальше мы за пару минут зачистили первый этаж. Три зомби в коридоре, один запертый в туалете, ещё один без ног за стойкой администратора. Ничего особенного. По местным меркам — почти курорт. На втором и вовсе нашелся все один несчастный безногий мертвец, чье бренное существование на этой земле, нашими стараниями, наконец подошло к концу.

Когда стало ясно, что немедленно нас никто не жрёт, мы собрались в небольшом помещении за стойкой. Что-то вроде комнаты охраны или кладовки. Узко, грязно, зато одна дверь и нет окон на уровне улицы.

Именно такие места начинаешь ценить, когда вокруг апокалипсис.

Тайрел осторожно поставил контейнер с вакциной на стол и наконец занялся нормально своей шеей. Джилл помогла ему перевязать рану. Карлос проверял магазины и раскладывал найденное оружие. Я стоял у двери, слушал улицу и пытался не думать о том, что где-то снаружи валяется сгоревший вертолёт, а вместе с ним — все наши надежды быстро и красиво свалить из города. И гнал из головы предательские мысли о том, что лично для меня-то все сложилось довольно неплохо.

— Итак, — сказал Карлос, закончив считать патроны. — Мы живы, у нас есть вакцина, немного оружия и никакого транспорта. Звучит как начало очень плохого анекдота.

— Связь? — спросила Джилл.

Тайрел в ответ молча достал рацию и включил. Та щёлкнула, зашипела, выдала обрывок чужого голоса и снова утонула в помехах.

— Повредилась при падении. Возможно, заработает, если разобрать и найти, чем заменить сломанные детали. — сказал он. — Но сейчас связи нет.

— Плохо, — подытожила Джилл. — Теперь мы не сможем дотянуться за пределы города. Наши коротковолновки просто не достанут.

— А даже если достучимся каким-то образом, — вставил я, — неплохо бы сначала убедиться, что отвечают именно военные, а не очередной кружок любителей серого цвета лица.

— Справедливо, — кивнул Тайрел.

— Что насчет вертолетной радиостанции? — Спросил Карлос.

— В дребезги. — помотал головой чернокожий. — Я разу проверил.

На пару секунд все замолчали. В итоге, мы выбрались, но остались без связи с большой землей. Нормальная, дальнобойная радиостанция была только у Тайрела, все остальные имели при себе лишь радейки ближнего действия, чтобы не терять друг друга.

Снаружи мертвецы уже добрались до входа. Дверь глухо содрогалась под ударами. Пока держалась, но я бы не поставил на неё свою жизнь. Особенно потому, что свою жизнь я и так слишком часто сегодня куда-то ставил.

— Я знаю этот район, — вдруг сказала Джилл.

Мы повернулись к ней.

Она затянула бинт на плече Тайрела, убедилась, что держится, и только потом продолжила:

— Мы недалеко от полицейского участка. Пара кварталов, может больше, если улицы завалены. И где-то здесь, если я правильно поняла, куда нас снесло, должен быть оружейный магазин Кендо.

Я замер.

Кендо.

Конечно.

Потому что судьба в этом городе работала не как строгая система причин и следствий, а как пьяный сценарист, которому кто-то дал маркер, карту Раккун-Сити и слишком много кофе.

Оружейный магазин Кендо.

Я помнил его.

Помнил мужчину с усталым лицом, дробовик, запах пороха и отчаяния. Помнил, как он не хотел уходить. Помнил маленькую девочку за дверью. Эмму.

Чёрт.

Эмма.

Я тогда ушёл дальше, потому что иначе было нельзя. Потому что в этом городе постоянно было “иначе нельзя”. Но память услужливо подкинула лицо Роберта Кендо, его голос, и то самое тяжёлое чувство, когда понимаешь: ты можешь быть хоть трижды крутым, но не можешь спасти всех.

А теперь меня снова занесло в окрестности полицейского участка.

Снова.

Прямо рядом с теми местами, где всё для меня началось. Ну, для этого Леона. Для меня — тоже, если честно, просто чуть более странным образом.

— Леон? — снова позвала Джилл.

Да что ж сегодня все такие наблюдательные.

— Знаю это место, — сказал я после короткой паузы. — Был там.

— В магазине?

— Да.

— И?

Я выдохнул.

— Там может быть оружие. Патроны. Возможно, инструменты. Если магазин ещё не вынесли подчистую и если туда не набилась толпа.

— Оружейный магазин звучит как лучшее предложение за последние сутки. — Оживился Карлос.

— За последние сутки у нас были предложения вроде “залезть в больницу”, “драться с Немезисом” и “сесть в подозрительный вертолёт”, — заметил Тайрел. — Планка невысокая.

— Тем более, — сказал Карлос. — Надо пользоваться моментом.

Джилл посмотрела на меня чуть внимательнее.

— Ты сказал, что был там. Хозяин жив?

Я отвёл взгляд к двери.

Снаружи снова глухо ударили. Дерево треснуло.

— Не знаю, — честно ответил я. — Когда я уходил, был жив.

Про Эмму я говорить не стал.

Не сейчас.

Не потому что не доверял. Просто некоторые вещи, если произнести вслух, становятся слишком настоящими. А у нас и так реальности было выше крыши.

— Тогда идём к Кендо, — решила Джилл. — Если повезёт, пополним боезапас. Если очень повезёт, найдём рабочую связь. Оттуда уже решим, как доставить вакцину тем, кому её действительно можно передать.

— И как отличить этих “действительно можно” от очередных уродов под прикрытием? — спросил Карлос.

— Будем задавать вопросы, — ответил Тайрел, проверяя автомат. — Много вопросов.

— А если не ответят? — усмехнулася латиноамериканец.

Я поднял карабин и посмотрев на дверь, добавил:

— Скажем "пожалуйста"?

Джилл фыркнула, Карлос коротко рассмеялся, даже Тайрел позволил себе кривую улыбку.

— А если все равно откажутся, пригрозим, что пожалуемся маме и она всех накажет. Отличный план, мне нравится. — Криво усмехнувшиь, Карлос показал большой палец. — Ну так что, идем к этому вашему Кендо?

Дверь в холл с треском просела внутрь и первые мёртвые пальцы показались в щели.

Мы переглянулись.

— Пожалуй, да. — озвучил я общую мысль.

Ну что ж.

Покой нам только снился.

И то, подозреваю, исключительно в рекламных целях.





Глава 17


До магазина Кендо мы добрались быстрее, чем я ожидал.





Что, учитывая город, было не хорошей новостью, а подозрительной.





Пару раз пришлось свернуть из-за завалов, один раз — переждать толпу за перевёрнутым автобусом, ещё один — снять троих мертвецов у входа в переулок. Ничего особенного. Просто обычная прогулка по Раккун-Сити: кровь, дым, трупы, ещё трупы, трупы, которые вставали, и редкие моменты, когда ты успевал подумать, что, может, день уже не станет хуже.





Потом день, разумеется, слышал это и принимал как личный вызов.





Но до оружейного мы всё же дошли.





Вывеска "KENDO GUN SHOP" висела на местеокна были наглухо заколочены изнутри и прикрыты решетками снаружи, а за дверью явно кто-то следил. Я почувствовал это раньше, чем увидел движение в щели между досками.





— Стоять! — рявкнул знакомый голос изнутри. — Ещё шаг — и я разнесу вам головы!





Карлос тут же поднял руки, тихо выругавшись.





— Отличное начало знакомства... — пробурчал он, делая пару шагов назад.





— Роберт Кендо! — шагнула вперёд Джилл и подняла руки вверх, оставив автомат висеть на ремне. — Это я! Джилл Валентайн!





Тишина.





Потом за дверью что-то несколько раз щёлкнуло. Дверь приоткрылась, и оттуда сначала выглянул ствол дробовика, а уже после показалось усталое, заросшее лицо Роберта Кендо. Увидев девушку, он на несколько долгих секунд завис, вглядываясь в ее лицо, будто до конца не верил, что видеть кого-то знакомого живым.





Готов поспорить, так оно и было. Мужик, еще в нашу прошлую встречу сутки назад, отчаялся настолько, что было жалко смотреть.





— Джилл?.. Господи… — Наконец, оживился мужчина, видимо, осознав, что видит не призрака старой подруги, а ее настоящую и во плоти. — Ты жива.





— Пока да, — мягко ответила она. — Как видишь.





Роберт облегченно выдохнул и чуть шире приоткрыл дверь, сделав полшага наружу. Его взгляд скользнул по нам. На мне задержался.





— Ты… — Кендо нахмурился. — Я тебя помню. Полицейский новичок.





— Было дело, — кивнул я. — Рад видеть, что вы ещё держитесь.





— Ага, — сказал он, но радости в голосе поубавилось.





— Роберт. — Снова позвала его Джилл, медленно выйдя вперед и все еще держа руки на виду. — Нам нужно укрытие ненадолго. И поговорить. Возможно, есть способ для нас всех безопасно выбраться отсюда.





— Выбраться, говоришь..? — сухо и как-то совсем безрадостно усмехнулся мужчина. — Ну ладно, только потому что ты мне этого говоришь. Заходите.





Переглянувшись, мы медленно, и все так же не притрагиваясь к оружию двинулись ему навстречу, пока мужчина сопровождал нас взглядом. Это был цепкий взгляд битого жизнью человека, который ждал подвоха всегда и везде, ото всех и каждого. И только присуствие Джилл удерживало его от того, чтобы прогнать нас взашей.





Особенно это касалось парней. В отличие от меня, он вообще ниразу их не видел. И, тем не менее, выделил некоторый кредит доверия, так как они пришли с вместе с его подругой.





Который тут же улетучился, стоило ему увидеть их нашивки в виде логотипа Амбреллы.





Лицо Кендо мгновенно ожесточилось, а дробовик снова поднялся, нацелившись на нас.





— Эти — нет, — процедил он, мухнув стволом на Тайрела. — Эти внутрь не войдут.





Тут можно было бы пошутить про то, что черного опять сделали крайним, но настроения юморить как-то совсем не было





Карлос сразу сообразил, что к чему. Он медленно опустил взгляд на свою нашивку, потом на ствол дробовика.





— Понимаю, как это выглядит.





— Нет, парень, ты нихрена не понимаешь, как это выглядит, — глухо сказал Кендо. — Из-за таких, как вы, весь город в руинах и куча людей мертвы!





— Роберт, — резко, но без злости сказала Джилл. — Они со мной. Они помогли вынести вакцину. Они дрались против “Амбреллы”, чудовищ на улице, защищали меня и помогали мне. Если бы не они, меня бы здесь не было.





Кендо молчал. Долго.





Так долго, что я уже начал прикидывать, как быстро смогу добраться до мужика и обезвредить, если у него сдадут нервы. И как сделать это так, чтобы никто не пострадал.





Секунды тянулись, как резина, оставив нам только гадать в напряженной тишине, какое же решение примет хозяин этого места.

Но потом он тяжело выдохнул и убрал оружие, прикрыв лицо ладонью.





— Чёрт с вами, — сказал он наконец, опустив руку. — Заходите. Только без глупостей.





— Сегодня у нас лимит на глупости уже превышен, — пробормотал я, проходя внутрь.





В магазине пахло порохом, оружейным маслом, старым деревом и страхом.





Последнего было больше всего.





Кендо закрыл дверь, снова запер все замки, а потом вдруг замер, будто вспомнил о чём-то куда более важном, чем мы.





— Роберт? — тихо спросила Джилл.





Он посмотрел на неё, и в этот момент я увидел в его глазах уже не недавнюю злость и подозрение, а глубокую усталость и тот самый страх, который не имеет ничего общего с собственной смертью.





До меня сразу дошло, о чем сейчас пойдет речь, из-за чего в груди вновь поднял голову яростный зверь, желающий разорвать на части всех виновных в этом ублюдков. Этот человек перед нами ни в чем и ни перед кем не провинился, но вынужден выступить жертвенным агнцем на алтаре амбиций лишенных всего человеческого пидорасов. Один из многих десяков тысяч жертв, принесенных ими в угоду удовлетворения личных хотелок, жажды обогащения и власти.





Я обязательно заставлю их страдать за это. Гараздо сильнее, чем страдает этот человек.





— Эмма, — хрипло сказал, тем временем, Роберт. — Моя дочь. Её укусили. Она… она ещё не обратилась, но ей всё хуже. Я не знаю, сколько у неё осталось.





В магазине стало очень тихо.





Даже Карлос перестал шуршать снаряжением.





Кендо провёл нас в заднюю комнату. Там, на старом диване, под одеялом лежала девочка. Маленькая, бледная, вся мокрая от жара. Губы пересохли, дыхание неровное, а на шее и руке уже проступили тёмные вены.





К моему огромному удивлению, она была еще жива и не обратилась, хотя в другой истории отец уже должен был застрелить ее из милосердия. Не знаю, что заставило его отказаться от этой идеи, но я несказанно рад, что он это сделал. Возможно, у нее еще есть шанс на жизнь.





Роберт сел рядом с ней и взял её ладонь обеими руками, так осторожно, будто боялся сломать.





— Я держал дверь закрытой, — тихо сказал он, не глядя на нас. — Не пустил никого. Думал, если переждём, если помощь придёт… — он сглотнул. — Она всё спрашивала, почему мама не возвращается. А потом перестала спрашивать. Потом началась лихорадка.





Джилл посмотрела на Тайрела.





Тот уже доставал контейнер. Сам, никого не спрашивая.





Никто и не думал его останавливать.





— Для воссоздания вакцины не нужна полная порция, — сказал он, будто убеждая не нас, а самого себя. — Если сохранить хотя бы часть образца, специалисты смогут работать.





— Сколько? — спросил я.





Тайрел помолчал.





— Десяти процентов должно хватить. Если повезёт.





Кендо резко поднял голову.





Он не сразу понял.





А когда понял, лицо у него дрогнуло так, будто кто-то ударил его изнутри.





— Вы… — голос сорвался. — Вы можете ей помочь?





— Можем попробовать, — мягко сказала Джилл.





Роберт зажал рот рукой.





На секунду этот огромный мужик, который только что готов был стрелять в нас без колебаний, стал просто отцом у постели умирающего ребёнка. И вся его броня, вся злость и весь упрямый, пропитанный порохом гнев осыпались с него, как старая штукатурка.





— Пожалуйста, — прошептал он. — Если есть хоть шанс… пожалуйста.





Тайрел аккуратно подготовил дозу. Руки у него были твёрдые, но лицо стало каменным. Все прекрасно понимали, что мы делаем: отдаём почти весь единственный образец, за который только что едва не сдохли раз пять подряд.





Но никто не сказал “нет”.





Даже я.





Особенно я.





Потому что перед глазами стояла не абстрактная “ценность образца”, не грёбаные проценты и не большие планы по спасению города.





Перед глазами была маленькая девочка, которая всё ещё дышала.





Этого хватило.





— Держи её, — тихо сказала Джилл.





Кендо прижал дочь к себе, гладя её по мокрым волосам.





— Всё хорошо, малышка… слышишь? Всё будет хорошо. Папа рядом. Папа здесь.





Он говорил это ей, но и самому себе.





Тайрел ввёл вакцину.





Эмма судорожно вдохнула, выгнулась, и Кендо побелел так, будто жизнь из него выдернули вместе с этим вдохом.





— Что с ней?! — сорвался он. — Что происходит?!





— Подожди, — Джилл положила руку ему на плечо. — Подожди.





Несколько секунд тянулись вечность.





Потом дрожь начала стихать. Чёрные прожилки на коже девочки медленно побледнели. Дыхание стало глубже, ровнее. Лицо всё ещё оставалось измученным, но в нём исчезло то страшное, мертвенное напряжение, которое присутсвовал там несколько секунд назад.





Эмма уснула. Провалилась в глубокий целительный сон. Ее маленький организм уже почувствовал, что получил шанс на победу в борьбе со страшной болезнью.

Какое-то время отец смотрел на неё, не моргая. Потом осторожно приложил пальцы к её шее, нащупал пульс и вдруг согнулся, упершись лбом в край дивана.





Плечи у него затряслись.





Проливая слезы, он не проронил ни звука. Просто сидел, сжимая маленькую ладонь дочери, и молча разваливался на куски от облегчения.





Никто не мешал.





Даже Карлос отвернулся к стене и сделал вид, что очень внимательно изучает стеллаж с патронами.





— Спасибо, — наконец выдавил Кендо, голосом человека, которому вернули не надежду даже, а воздух. — Я… я не знаю, как…





— Потом, — тихо сказала Джилл. — Пусть спит.





Роберт кивнул, вытер лицо рукавом и поднялся. Он всё ещё выглядел так, будто держится на одних нервах, но в глазах теперь появился свет. Усталый, хрупкий, почти невозможный в этом городе — но свет.





— У меня есть немного еды, вода, аптечка, — сказал он. — И оружие. Берите, что нужно. Только… — он посмотрел на Эмму и снова сглотнул. — Только дайте ей отдохнуть.





— И нам бы правда не помешало, — пробормотал Карлос.





Кендо кивнул и провёл ладонью по лицу.





— Тогда располагайтесь. Двери укреплены, окна закрыты. Если эти твари не притащат с собой танк, пару часов у нас есть.





— В этом городе лучше такие фразы не говорить, — заметил я. — Он воспринимает их как вызов.





— Тогда просто молча садись, парень. Выглядишь так, будто тебя жевали и выплюнули. — усмехнулся в ответ мужчина.





— Примерно так и было, — сказал Карлос, опускаясь на ящик с патронами. — Причём несколько раз.

Джилл села у стены, наконец позволив себе закрыть глаза. Тайрел осторожно поставил оставшиеся десять процентов вакцины на стол и накрыл контейнер ладонью, будто теперь охранял не просто образец, а маленькое чудо, которое только что случилось прямо здесь, в этой комнате.





Я же ещё раз посмотрел на мирно спящую Эмму, потом на ее отца, котрый, наверное, впервые за долгое время смог вздохнуть полной грудью.





Возможно, именно такого момента мне и не хватало, чтобы окончательно поверить в себя и собственные силы. Вот так вот просто наблюдать, как простые, невинные люди получают надежду на хороший исход.





Глава 18


Передышка — это именно то, что нам всем было нужно.





Я сидел на перевернутом ящике из-под патронов, прислонившись спиной к холодной стене, и впервые за последние несколько часов себе просто выдохнуть. В магазине было на удивление тихо. Крепкие стены и наглухо заколоченные окна надежно укрыли нас от окружающего мира. Если забыть ненадолго о том, что сейчас происходит снаружи, то мы скорее похожи сейчас на группу друзей, что собрались вместе у кого-то в гараже после тяжелого рабочего дня. Или в тематическом баре с оружейной тематикой. Не хватает только по большой кружке холодного пенного пива каждому.





Эх… от пива я бы и правда не отказался. Впрочем, бессмысленно переживать сейчас о недоступном.





Эмма все еще спала. Отец отнес ее в соседнее помещение и после бегал туда чуть ли не каждые две минуты проверить состояние. При этом, каждый раз, когда он выходил оттуда к нам, его лицо становилось чуть светлее и все меньше походило на лицо мертвеца, который почему-то все еще может ходить и говорить.





Хотя это, пожалуй, хреновое сравнение… мда. Короче говоря, по нему было видно, что исцеление проходит хорошо.





Тут, конечно, стоит отдать должное доктору Барду. Он действительно хорошо поработал над лекарством, раз оно способно вылечить даже такой тяжелый случай заражение.





И тем важнее для нас передать это средство в надежные руки.





Через некоторое время преисполненный благодарности хозяин магазина решил наконец-то вспомнить о гостях, что все это время были предоставлены сами себе. Не то, чтобы хоть кто-то из нас был этим хоть как-то возмущен, дело-то понятное. В общем, покопавшись с пару минут в подсобке, мужик вышел к нам с картонной в коробкой в руках, внутри которой что-то бодро позвякивало.





— Вот. У меня тут есть немного консервов, — сказал он, подойдя к пустому стеллажу и начав выкладывать туда содержимое. — Тушенка, бобы. Вода в бутылках, не из-под крана. Арахисовое масло и хлеб. Ему, правда, уже неделя, но что есть, то есть.





Ну, недельным хлебом нас не испугаешь, так что…





— И еще вот это. — С какой-то даже гордостью достал он из коробки четыре нольпяшки холодного пива. Чуть запотевшие золотистые этикетки гласили: “Miller High Life”.





На пару секунд в магазине наступила такая тишина, будто Кендо только что вытащил из коробки не пиво, а ключи от исправного вертолета, карту безопасного выхода из города и письменное извинение от всей корпорации “Амбрелла”.





Видимо, бог есть. Ну либо Роберт Кендо — победитель битвы экстрасенсов и умеет читать мысли. Ну или апостол божий и мои мольбы оказались услышаны.





— Да тут пятизвездочный отель, а не оружейный магазин. — Присвистнул Карлос.





— А то ж! — усмехнулся Кендо, вытащив из коробки еще одну бутылку для себя и лихо отщелкнув крышку о край стеллажа. — Ешьте. Пейте. Вам силы понадобятся.





— Шампанское среди пива, — прочитал Тайрел с этикетки и хмыкнул. — Роскошно, ничего не сказать.





Джилл взяла свою, покрутила в руке и устало улыбнулась:





— Не думала, что когда-нибудь буду так рада обычному пиву.





— Обычному? — Карлос посмотрел на нее, изобразив наигранный испуг. — Ты совсем не уважаешь момент, да?





Закончив раздавать бутылки, Кендо на секунду замер, глянув в сторону комнаты, где спала Эмма. Улыбка на его лице стала мягче.





— За нее, — сказал он негромко.





Шутки сразу закончились. Все молча подняли бутылки и сразу выпили. Пиво оказалось простым. Холодным, чуть горьковатым, с легким солодовым привкусом. Ничего выдающегося — обычный дешевый ширпотреб. Но сейчас его вкус ощущался как настоящий нектар богов.





И что-то у меня опять аппетит разыгрался. Голод вообще ни на секунду никуда не пропадал, но мне удалось свыкнуться с чувством того, как желудок липнет к позвоночнику и почти перестать его замечать, но когда пиво попало внутрь, голодная бездна в моем животе снова дала о себе знать.





На счастье, у нас тут полно консервных банок, одну из которых я тут же взял и открыл. И вот тут уже, как только запах ее содержимого достиг моего носа, желудок буквально взвыл от голода. Я еле сдержался, чтобы не наброситься на еду, как последний дикарь.





Совершенно незаметно и банка тушенки, и бутылка пива оказались пусты, как и еще несколько консервов, которые я сам не заметил, как съел.





— Ты где научился так быстро жрать? — спросил Карлос с искренним изумлением.





— Да нигде, просто кушать очень хочется.— ответил я, почесав голову.





— Кушать?, — повторила Джилл, поднимая бровь. — ты умял столько еды всего за пару минут и назвал это просто “кушать”.





— Ага. — Кивнул я, чувствуя, как бездна внутри немного успокоилась, ненадолго подарив мне чувство сытости. — У меня молодой растущий организм, что поделать?





— Твой молодой растущий организм, — заметил Тайрел, жуя свой кусок хлеба, — похож на печку. Что ты туда кидаешь, то и сгорает мгновенно.





Я не стал отвечать.





Потому что правда была проста: мне теперь нужно энергии в объемах, которые раньше показались бы мне самому дикими. Регенерация повреждений, усилия на пределе возможностей — все это сжигало ресурсы с пугающей скоростью. И, и по ощущениям, сейчас мне удается лишь поддерживать текущее, далекое от идеального, состояние. Я больше не похож на высушенную мумию, которой был, очнувшись после взрыва того бензовоза, но излишняя худоба все еще сохраняется и доставляет постоянный дискомфорт, а еще, готов поспорить, сильно ограничивает мои физические параметры.





Вот бы узнать, что я смогу, когда полностью восстановлюсь.





Когда с едой было покончено и первые полчаса отдыха прошли, я отозвал Джилл в сторону.





Она стояла у стеллажа с патронами, перебирая коробки и откладывая те, что подходили под наше оружие. Когда я подошел, она подняла на меня взгляд — усталый, но все еще собранный.





— Что-то случилось? — спросила девушка.





— Вот, — ответил я, доставая из внутреннего кармана куртки устройство с копией записей Николая.. — Возьми вот это.





— Что это? — Спросила Джилл, покрутив предмет в руках.





— Информация, которую собирал Николай. — ответил я. — Там много всего.





Девушка по-новому посмотрела на лежащий в ее руках мини компьютер, мгновенно осознав его ценность.





— Спасибо, — тихо сказала она. — Это может помочь.





— Надеюсь, — ответил я.





В том, что там не ложная информация, я уже успел убедиться лично, мельком просмотрев содержимое. Так что Джилл и ребята точно смогут найти этому применение. Оригинал же я решил оставить себе. Рано или поздно, но нам предстоит пойти разными дорогами, и мне тоже пригодятся полезные данные.





— А что с ним самим? — Спросила вдруг Джилл.





— Мертв. — Тут же ответил я.





— Ты его?





— Да.





У меня было время обдумать свой недавний поступок. И я о нем определенно не жалею, но… до этого единственным случаем, когда я убил людей, была та схватка с наемниками в лаборатории. Но тогда это случилось в бою, плюсом идет то, что я себя и не контролировал толком. А тут просто взял и хладнокровно выстрелил в голову человеку, который даже сопротивляться не мог.





При этом, я не испытываю мук совести. Вообще никаких. И не знаю, как к этому относиться. Вроде бы оно и хорошо: я уничтожил настоящего паразита, в котором от человека была только внешность, скрывающая уродливое нутро его поступков и намерений, но… все же, он был безоружен. А я даже не сомневался, когда пустил ему пулю в голову, ни на одно секунду.

— Переживаешь? — Спросила вдруг девушка, попав в самую точку.





— Не то, чтобы, но…





— Вот и не надо. — Не дала она мне договорить, положив руку на плечо. — Я и сама с радостью открутила бы ему голову за все то, что он натворил.





Наши глаза встретились и во взгляде Джилл я заметил понимание. Настоящее, как у ветерана, который разговаривает с новобранцем, пережившим свой первый бой.





А ведь так оно, по сути и было. Джилл - опытный полицейский, а я зеленый новичок. Она не раз и не два спускала курок, отправляя на тот свет всяких уродов, и прекрасно понимает, как может чувствовать себя человек после первого убийства. И то, как она одним своим присутствием помогла мне отбросить сомнения действительно вдохновляет.





— Спасибо. — Произнес я, аккуратно снимая ее руку со своего плеча.





Пальцы против воли задержались чуть дольше, чем надо. Но я, кажется, уже привык к постоянному давлению гормонов в ее присутствии, поэтому мне все-таки удалось сохранить все в рамках приличия.





Через минуту мы уже вернулись к остальным, где принялись обсуждать наши дальнейшие шаги.





И вариантов было не то, чтобы много и все трудновыполнимые из-за заполонивших город живых мертвецов. Мы могли либо наведаться обратно в полицейский участок и восстановить нарушенную в попытке замести следы шефом Айронсом связь, чтобы еще раз вызвать эвакуацию, либо отправиться за черту города на своих двоих, чтобы уже лично встретиться с национальной гвардией. В первом случае не было гарантий, что в участке есть, что чинить и мы можем сходить туда порожняком, так и ничего не добившись. Во втором же случае все еще печальней: Кендо с дочерью оставлять тут нельзя, а путь предстоит неблизкий. Причем именно пешком, потому что улицы завалены брошенными автомобилями и у нас нет ничего, на чем можно там хоть как-то проехать. Тут нужен минимум тягач, а максимум армейский бронетранспортер, чтобы расталкивать попадающиеся на пути автомобили. Кроме того, техника издает шум, который привлечет к нам зараженных и тогда вся затея накроется медным тазом.





Тайрел, все это время возился с разобранной рацией и трофейным передатчиком серых чуваков. Перед ним лежали провода, снятые панели и маленькая кучка винтов, а сам чернокожий орудовал одолженным у хозяина магазина паяльником.





Не знаю, что именно от там крутил-паял, но его усилия дали результат: его самоделка заработала и из ее динамика пробился треск. Потом — далекий, рваный голос, сквозь который фоном едва слышно гудели лопасти:





— …повторяю… это Барри Бертон… есть кто-нибудь на этой частоте?.. Прием…





Джилл резко побледнела:





— Барри…





— Знакомый? — спросил Карлос.





— Напарник, — тихо ответила она.





— Я усилил дальнобойность с помощью трофейных деталей. И нам повезло, что он вещает на всех частотах, иначе могли бы и пропустить. — Тайрел быстро подкрутил настройку и протянул девушке микрофон. — Говори. Канал слабый, но он тебя услышить





— Барри, это Джилл Валентайн. Ты меня слышишь?





Несколько секунд были только помехи и низкий рокот двигателя, но нотом рация ожила:

— Джилл?! Черт побери, ты жива?!





— Жива. Не одна. У нас есть образец вакцины. Мы сейчас у Кендо.





— Так он тоже жив?! Отличная новость! — голос Барри прорезался яснее. — Я на вертолете. Уже подхожу к Раккун-Сити, буду в городской черте через несколько минут.





— Вот это я понимаю — сервис. — Карлос не на шутку обрадовался. Впрочем, как и все остальные.





— Посадочная площадка? — спросил Барри. — Сможете добраться до открытого места?





— Попробуем, — сказала Джилл после того, как вопросительно посмотрела на нас и увидела кивки. — Но у нас проблемы. За нами могут охотиться.





— Тогда шевелитесь, — ответил Барри. — Я не смогу долго кружить над городом.





Что ж, иногда бывают и приятные случайности, да?





Не став медлить, мы начали собираться. Время не ждет.





Глава 19


— То есть, как это, не летишь!? — ошарашенно спросила меня Джилл.





Причем, сказала она это так, будто обращается к завсегдатаю дурки. Ну или будто я только что сделал неожиданный каминг аут и признался в том, что гей, и Джилл в этой ситуации выступает в роли охреневшей от шикарной новости матери старой закалки, которая уже было потянулась за ремнем, но, вовремя сообразив, что такого дебила даже фиксикам исправить будет архитяжко, пошла за более существенным воспитательным средством в виде шланга от стиралки





Ибо сыночка-корзиночка совсем ебанулся. Хотя, если честно, со стороны оно, наверное, именно так и выглядело.





В свое оправдание скажу, что и сам не знал точного момента, когда нам предстоит расстаться. Слишком много факторов было, которые на это могли повлиять. Ну и банально не знал, как сказать, да. Меня это, конечно, ничуть не извиняет, но за неимением гербовой пишем на толканной. Имеем, что имеем, культурнее говоря.





— Именно так, — ответил я, стараясь не выглядеть сильно виновато. — Не лечу.





Из-за угла вырулил Карлос, который тоже услышал мои слова. И вид у него был соответствующий. Как у человека, который услышал самую нелепую тупость в своей жизни.





— Леон, — Осторожно спросил он. — я правильно понял? У нас через пару минут будет вертолет. Настоящий и вот точно наш. И ты не собираешься в него садиться?





— Удивительно, но да.





— Ага. Значит, все-таки башкой приложился. — парень устало прикрыл глаза. — Так и знал, что твоя акробатика тебе аукнется.





За попытку пошутить и разрядить обстановку ему, конечно, плюсик, вот только Джилл даже не улыбнулась. Наоборот, ее взгляд стал острее самого острого ножа.





— Объясни. — Коротко бросила девушка, сразу дав понять, что отказа или попытку увильнуть не потерпит.





Я посмотрел на нее, потом на Карлоса. Времени было мало, но это они заслуживали услышать. Мне и правда раньше стоило поделиться с ними своими планами на ближайшее будущее.





— Я долго думал о своей ситуации и пришел к выводу, что мне сейчас лучше залечь на дно. — сказал я. — Не знаю до конца, во что меня превратило и что со мной станет дальше, но точно знаю, что у меня уже висит на спине охрененно большая красная мишень, и если вы будете рядом, вас тоже может зацепить.





— Мы можем защитить тебя. — Джилл шагнула ближе.





И я верил в ее слова. Точнее, в ее решимость и то, что она костьми ляжет, но сделает то, что говорит. Как и в то, что парни ее поддержат. Но правда в том, что будет лучше, если девушка будет действовать самостоятельно. Основание BSAA — очень важный ход, и далеко не факт, что мое присутствие помешает ее в него вступлению или и вовсе основанию самой организации. В таком случае я не только добавлю девушке кучу дополнительной головной боли, которой у нее и без того предвидится вагон и маленькая тележка, но и рискую потерять будущих союзников. А BSAA через несколько лет разрастутся до масштабов полноценной международной ЧВК со свободным доступом на территорию большинства стран земного шара. Я просто не хочу ничего испортить, как, впрочем, и сам избежать лишнего внимания.





— Нет, — покачал я головой. — Не от всех. И не постоянно. Так же, как и я вас не смогу уберечь от всех опасностей, поэтому будет лучше, если снаружи как можно меньше будет тех, кто знает, что мы с вами связаны. А еще я твердо уверен, что вы не оставите просто так то, что случилось с Раккун-Сити и начнете что-то предпринимать по этому поводу. И будет лучше, если с рядом с вами не будет мутанта вроде меня, из-за которого правительственные шишки могут начать чудить.





На наш разговор подтянулись и остальные обитатели оружейного магазина, не считая маленькой Эммы, что все еще мирно спала в отдельной комнате.

И если Роберт был не в курсе насчет моей сверхчеловеческой природы, то вот Тайрел сразу уловил смысл моих слов. По лицу парня было видно: ему не нравилось услышанное. Совсем не нравилось. Но и спорить с логикой он не мог, поэтому молчал.





— И что ты собираешься делать? — спросила меня Джилл.





— Для начала исключить вероятность того, что те, кто за мной охотится, сядут вам на хвост. — Пожал я плечами. — Потом найду, что делать дальше.





— Твой план звучит как дерьмо. — заметил Карлос. Сарказм в его голосе не заметил бы разве что полнейший валено.





— Пока что у меня неплохо получалось импровизировать.





— И долго продлится твоя удача? — Не унимался парень. — Я верю, что эти ублюдки и правда хотят тебя поймать, доказательств хватает, но ты все равно останешься один! А толпою валят даже льва.





…чо?





Он откуда вообще эту цитату взял?





Не важно. На этот вполне закономерный вопрос у меня уже есть ответ.





— Насчет этого не переживайте. — Произношу, похлопав по карману, где лежали оригинальные записи убитого мной предателя. — Есть у меня пара идей, как стать достаточно зубастым, чтобы с наскока меня не взяли. Но на это потребуется время, и в этот период мне лучше действовать в одиночку.





Я усмехнулся, но Джилл все еще смотрела слишком серьезно, хоть и медленно кивнула, поняв, на что я намекаю. Как и все остальные, ведь делать тайну из своих находок я не стал. Незачем, да и вредно, ибо без Тайрела ребятки не смогут самостоятельно расшифровать эти данные. Если не прибегать к помощи спецов, конечно, но, по общему соглашению, лучше сначала будет просмотреть все самим.





— Ты уверен? — спросила девушка.





— Да. Уверен. — Киваю в ответ.





Никто не ответил сразу.





Потом из рации пробился голос Барри, рваный, утопающий в помехах и гуле винтов:





— …подхожу к вашему району. Нужна площадка. Быстро.





Джилл еще секунду смотрела на меня, затем резко выдохнула:





— Тогда сначала посадим вертолет.





— Хорошая идея. — сказал я.





— А потом продолжим ругаться.





— А вот эта уже не очень.





Мы подготовились быстрее, чем я ожидал.





Хотя “подготовились” — слишком громкое слово для того, что происходило в следующие несколько минут. Скорее, мы просто превратили кусок улицы перед магазином Кендо во что-то отдаленно похожее на посадочную площадку. Я расталкивал брошенные машины, вдавливая подошвы в асфальт и слушая, как под пальцами жалобно стонет металл. Джилл, Карлос, Тайрел и Кендо держали периметр, отстреливая зараженных, которых уже начинал привлекать шум. Вспышки выстрелов били по глазам, гильзы звенели об асфальт, а из рации время от времени прорывался голос Барри — все ближе и ближе.





К тому моменту, когда над крышами наконец послышался низкий рокот вертолета, улица перед магазином была расчищена настолько, насколько это вообще было возможно в Раккун-Сити. То есть выглядела она все еще паршиво, но для посадки сойдет.





Наверное.





На улице уже начинало темнеть. Вскоре из-за соседнего здания вынырнул темный силуэт вертолета. Прожектор скользнул по улице, выхватил разбитые витрины, заколоченный фасад магазина, тела зараженных у обочины и нас — грязных, усталых, вооруженных до зубов и, вопреки всему, все еще живых.





— Вот же красавец, — выдохнул Карлос.





— Не расслабляться! — крикнула Джилл. — Пока он сядет, сюда сбежится половина района!

Она была права. Зараженные уже тянулись к нам из переулков и разбитых дверей, привлеченные шумом винтов. Но вертолет снижался быстро. Поток воздуха ударил в лицо пылью, заставил заскрипеть вывеску магазина и погнал по асфальту пустые гильзы. Из того, что я узнал от ребят, Барри настоящий ас пилотирования и для него такие действия не представляют большой сложности.





Машина качнулась, зависла над расчищенным участком и тяжело опустилась на дорогу. Ее боковая дверь распахнулась еще до того, как шасси окончательно коснулись асфальта.





В проеме появился крупный мужчина с бородой, в тактической куртке и с пистолетом в руке.





— Джилл! — проревел он сквозь шум винтов. — Давай сюда!





— Барри! — крикнула она в ответ.





На секунду ее лицо изменилось. Усталость, кровь и грязь остались, но в глазах появилось что-то живое, почти домашнее. Потом Джилл снова стала собой — собранной, резкой, готовой действовать.





Тайрел побежал к вертолету первым, пригнувшись под потоком воздуха. Карлос прикрывал его короткими очередями, пока тот забирался внутрь.





Следом вышел Кендо.





Эмма все еще спала у него на руках, укутанная в одеяло. Бледная, измученная, но живая. Ее дыхание было ровным, а маленькие пальцы слабо сжимали край отцовской рубашки. Барри помог Роберту подняться внутрь, потом осторожно принял Эмму и передал ее обратно отцу.





— Быстрее! — крикнул он.





Карлос запрыгнул в вертолет и обернулся ко мне:





— Кеннеди! Последний шанс!





Я не двинулся.





Теперь уже никто не выглядел удивленным. В ответ на это наемник только выругался себе под нос, но спорить не стал.





Джилл подошла ближе. Поток от винтов трепал ее волосы, гнал по лицу пыль, но она даже не морщилась.





— Ты все еще уверен? — спросила она.





Вопрос прозвучал тише, чем я ожидал. Не как попытка переубедить, а, скорее как последняя проверка.





— Да. — Отвели я, смотря ей прямо в глаза.





Джилл сжала губы. Несколько долгих секунд мы снова играли в гляделки, а потом резко обняла. Очень крепко, так, что на мгновение весь этот шум, дым и вой города отошли куда-то далеко.





— Только попробуй сдохнуть, — сказала она мне на ухо.





— Постараюсь всех разочаровать.





Джилл отстранилась. В глазах у нее было слишком много всего, что мы оба сейчас не могли себе позволить произнести.





— Мы встретимся, — сказала девушка.





— Обязательно, — ответил я. — Когда придет время, я вас найду.





— Я прослежу, чтобы это попало куда надо. — Тайрел, сидевший у двери, поднял контейнер с вакциной.





— Знаю.





— И чтобы твоя тупая жертвенность не пропала зря.





— Ценю формулировку.





Он коротко усмехнулся.





Кендо, сидевший у двери с Эммой на руках, вдруг окликнул меня:





— Леон!





Мужчина смотрел на меня так, будто хотел сказать слишком много, но не знал, с чего начать. Потом просто протянул мне связку ключей.





— От магазина, — сказал он. — Мне все это не уже не пригодится, а вот тебе будет впрок, хотя я не до конца понимаю, что ты задумал. В гараже за зданием стоит мотоцикл, а ключи от него в ящике под кассой. Бери все, что нужно. Оружие, патроны, еду, байк. Все.





— Спасибо. — Я подошел ближе и взял ключи из его рук.





— Это меньшее, чем я могу тебе отплатить — добавил он. — Ты спас мою дочь.





Он посмотрел на спящую Эмму, и голос его дрогнул.





— Ты вернул мне ее. После такого ключи — это даже не благодарность. Это просто все, что я могу дать.





Барри высунулся из кабины:





— Время вышло! Взлетаем!





Карлос спрыгнул обратно на асфальт и быстро подошел ко мне.





— Слушай сюда, герой недоделанный. Если выживешь, ты должен мне пиво.





— Почему?





— Потому что бесишь.





— Договорились. — Невольно улыбнулся я.





Он протянул руку. Я пожал ее, но Карлос тут же притянул меня ближе и хлопнул по плечу.





— Увидимся, Кеннеди.





— Увидимся, Оливейра.





После этого парень вернулся в вертолет и, на правах крайнего пассажира, схватился за ручку двери, чтобы закрыть. Но делать этого сразу на стал, а развернулся напоследок и крикнул:





— Эй, Леон!





— Что?





— Постарайся не разнести город до нашего возвращения!





— Ничего не обещаю!





На что он только рассмеялся и захлопнул дверь.





Машина начала подниматься. Сначала медленно, гоня по улице пыль и мусор. Потом выше. Прожектор скользнул по фасаду магазина, по разбитым машинам, по приближающимся зараженным и на мгновение осветил меня одного посреди расчищенной площадки. Потом вертолет развернулся и пошел вверх, прочь от магазина, прочь от этой улицы, прочь от этого куска ада.





Я смотрел ему вслед, пока огни не растворились среди дыма и ночи и на прощание махнул рукой.





Шум винтов еще какое-то время висел над городом, но постепенно и он исчез. И тогда я снова остался один. Не в тишине — настоящей тишины в Раккун-Сити больше не существовало. Где-то хрипели зараженные, где-то трещал огонь, где-то жалобно скрипела покосившаяся вывеска.





Когда силуэт вертолета скрылся в темноте и о том, что он только что тут был напоминал только удаляющийся шум винтов и все еще летающий вокруг мусор, я шумно выдохнул, почесав затылок, а после опустил взгляд на связку ключей в ладони.





Мотоцикл, значит. Ну что ж, мотоцикл — это очень и очень круто. Обязательно отплачу потом Роберту Кендо за подгон.





Решение остаться было правильным. В этом я был твердо уверен. Настолько, насколько вообще можно быть уверенным в чем-то, стоя посреди зараженного города с пистолетом в руке, связкой чужих ключей в кармане и отчетливым пониманием, что где-то там, в темноте, тебя могут искать люди, для которых слово “человек” давно стало просто пунктом в графе “биологический материал”.





— Ну что ж, — пробормотал я себе под нос. — Погнали.





Ответом мне стал протяжный хрип из переулка. Из темноты медленно выползал зараженный. Мужчина в обрывках офисного костюма, с перекошенной челюстью и рукой, вывернутой под неправильным углом. Он шел ко мне, волоча ногу, и тянул вперед пальцы, словно надеялся попросить о помощи. Или оторвать мне лицо.

В Раккун-Сити это теперь почти одно и то же.

Я не стал стрелять, вместо этого просто отступил к двери магазина, вошел внутрь и закрыл ее за собой. Зомби ткнулся в заколоченную дверь снаружи и начал скрести ногтями по дереву.

Я постоял пару секунд, слушая этот звук, а потом развернулся и пошел собираться.

Кендо сказал брать все, что нужно.

И я взял.

Нашел в подсобке плотную куртку, пару запасных магазинов, коробку патронов, несколько банок консервов, бутылки воды, аптечку, фонарь, карту города и старую армейскую сумку. Взял еще патронов к винтовке и пистолету, а из оружия дробовик с укороченным стволом, охотничий нож про запас и пару гранат, которые, судя по виду, Кендо хранил на самый плохой день.

Плохой день, как мне казалось, уже наступил.

Причем давно.

С сейфом пришлось повозиться, но ключ действительно подошел. Внутри лежали деньги, документы на оружие, несколько коробок редких патронов и маленькая фотография Эммы. Я посмотрел на снимок, потом аккуратно положил его обратно.





Деньги брать не стал.

Не смог.

Оружие — да. Еду — да. Мотоцикл — да.





Но вытаскивать наличку из сейфа человека, который только что доверил мне все после спасения дочери, было уже за гранью. Даже для Раккун-Сити. Закрыв металлическую дверцу назад, проверил сумку и вышел через заднюю дверь.





Гараж оказался небольшим, пристроенным к магазину с тыльной стороны. Внутри пахло маслом, металлом и пылью. У стены стоял мотоцикл старенький, но ухоженный черный мотоцикл. Какая-то модель Харлея, насколько я могу судить, ибо не слишком разбираюсь. Но водить умею, и это самое главное. Это была нормальная рабочая машина, на которой можно было ехать по разбитым улицам, не боясь, что она развалится от первого удара о бордюр. Как раз то, что нужно





— Ладно, дружище, — сказал я, проведя рукой по баку. — Обещаю, что буду заботиться о тебе не хуже, чем предыдущий хозяин.





Мотоцикл завелся с первого раза. Бак был полон, запасная канистра с бензином и весь остальной мой скраб уместились в просторном багажнике под седушкой Глухой рокот двигателя внушал уверенность в том, что моя задумка удастся и рассвет я встречу уже за пределами этого проклятого города.





Открыв ворота, я выкатил аппарат наружу, оседлал и сходу выехал в переулок, мимо того зомби, что все еще скребся в дверь. К этому времени к нему подтянулось с десяток друзяшек, но ни одни из подгнивших мозгов еще не сообразили, что меня внутри уже нет.





Я проехал мимо них, не оглядываясь. Путь впереди был еще долгий.





