Глава 1.1. Последний козырь





***

«Вигорр убил мою мать для того, чтобы сделать Исабо хоть немного счастливее. Чтобы сделать её старшей женой, дать ей детей, семью. Я никогда не позволю себе привязаться к женщине с земной кровью»

Новый король Вермитура не заставлял меня отправляться в Красную башню и не угрожал, как это делал Рой. Я сама сделала всё, что он хотел, потому что была влюблена. Потому что верила, что это поможет ему, и, возможно, спасёт Лойда.

— Ваш муж, леди Франческа. Обязательно поблагодарите его за терпение. Поверьте, в Алтусе никто не отличается подобным качеством, и вам невероятно повезло, — наставляла меня учительница по этикету. — Любую другую за такое поведение давно бы сослали в отдалённое имение. Вас всего четыре жены, лорд Феррел в любой момент может взять себе новых.

Новые жёны… и новые печати, ведь бессмертие дракарров и долголетие их избранниц добывались жизнями других людей. Таких, как весь мой отряд.

— Зачем женщины вообще соглашаются становиться младшими жёнами? Меня заставили принять участие в ритуале, связали, — прямо ответила я Лииде Ларре. Глаза женщины округлились от такой непрошенной откровенности. — Но зачем это остальным?

— Быть ближе к власти? Семьи всех жён освобождаются от налогов и переходят на полное обеспечение дракарра. Это способ защитить себя от печати, особенно для тех, на ком она уже проступила. К тому же многие искренне влюблены в своих мужей и надеются со временем занять место старшей жены.

Я кривовато улыбнулась, вспоминая портреты правителей и их супруг. И то, что многие из них действительно когда-то пришли во дворец младшими жёнами, но позже сумели стать главными.

— Помните о моих наставлениях. Возможно, тогда вам наконец подарят первое украшение, и весь дворец перестанет считать вас отверженной. Сегодня важнейший день в истории Вермитура, Его Величество будет представлен двору и всем придворным. Наверняка многие из них впоследствии попытаются стать его жёнами.

— Я точно должна там присутствовать? Могу я пропустить это событие по болезни? — я немного комично потрясла перевязанной рукой.

На самом деле я волновалась совсем о другом — я боялась пропустить сигнал от Талиры, проверявшей способы перепрограммировать Целесте.

— Да.

— Почему вы помогаете мне? Сопровождаете повсюду, неужели здесь мало благородных незамужних леди, которым требуется помощь в изучении этикета?

Старушка нахмурилась.

— Дама, что была приставлена к вам прежде, отказывается с вами работать. После вашего наказания в храме Этарра и после того, как все увидели вас на балу без единого украшения. Кроме меня никто не станет спасать остатки вашей репутации…

В покоях Роя я не была никогда. Мы вообще почти не общались здесь, так как первые две недели я старательно избегала его, пытаясь пробраться в тюрьму, а после и в башню. Единственным исключением стал тот злосчастный бал, нанёсший, похоже, непоправимый ущерб моему положению в обществе.

Я задрала голову, оценивая приёмный зал с высокими окнами и тяжёлыми бордовыми шторами. Пол был покрыт тёмным паркетом, отполированным до зеркального блеска, а вдоль стен тянулись массивные кресла из чёрного дерева с кожаной обивкой. На стенах висели охотничьи сцены и старые карты, обрамлённые резными рамами.

— Фран.

Сердце пропустило удар, когда я увидела человека, которого все считали моим мужем. Ноги против воли сделали шаг к нему, потом ещё один, пока я не оказалась совсем рядом. Коснулась его локтя, и только тогда наваждение спало.

Мужчина лишь хмыкнул, заметив это.

В глубине моей души кипела ненависть к ритуалу, который привязывает женщину к мужчине почти насильно. Разве это не принуждение? Я не переносила Роя после всего, что между нами произошло, но моё предательское тело сейчас решило, что оно безумно радо его видеть.

Должен быть способ выжечь это чувство.

— Не стоит так драматизировать, Фран, — произнёс Рой, наклонив голову и поправив спутавшиеся волосы у моего лица. — Притяжение не может изменить твоего отношения ко мне, хотя и сделает секс намного более приятным. Ты подарила мне дракона, а потому теперь я буду терпелив с тобой. Впереди у нас целая вечность.

Это из-за него Лойд сейчас почти мёртв. И даже если он сумеет выжить, Таррен верил, что наш лидер навсегда останется калекой. Рой угрожал мне жизнью Таррена, угрожал насилием — не раз.

— Что теперь? Ты собирался вызвать Беррая на поединок за трон Вермитура.

Одна из дверей отворилась, открывая вид на небольшую тёплую гостиную с камином из серого мрамора, после чего в приёмную вошла Эллен. Усыпанная драгоценностями, в богато декорированном платье, она, казалось, чувствовала себя здесь настоящей принцессой. Все считали её старшей женой, но…

Мы-то знали, что в Доминис Мора осталась Катарина, возможно, уже носящая под сердцем ребёнка Роя. Настоящая старшая жена.

— Обстоятельства изменились. Я изучил Беррая достаточно, чтобы быть уверенным в своей победе. Кто бы мог подумать, что твой сопляк окажется дракарром. Надо было прикончить его ещё там, в пути.

— Дракарры бессмертны. Ты не смог бы его убить, — произнесла я жёстко.

Вряд ли Таррен нуждался в моей защите. И я должна научиться не реагировать на его имя.

— Но я задержал бы его достаточно долго, чтобы он не успел пройти в Алтус. Тогда я уже был бы королём. Впрочем, это просто временная отсрочка.

Глаза Эллен блеснули торжеством и гордостью за своего мужа. Меня же жестокость Роя просто поражала. Ему было плевать на стражников, которые покинули Доминис Мора, искренне поверив в него. Таррен убил двух из них так, но Феррел даже не помнил об их жертве.

— Как ты думаешь, Фран? Мне стоит подарить тебе украшение? Я знаю, что тебе безразлично, но мы пробудем в Алтусе ещё очень долго, а для придворных это имеет значение.

Голос мужчины звучал ласково и терпеливо, и моё треклятое тело невольно отзывалось на этот тон. Рой обошёл меня, медленно и изучающе, словно в чём-то сомневаясь. А после холод металла коснулся моей кожи — между ключиц лёг крохотный кулон на золотой цепочке.

— Думаю, Таррен Ардор заметит мой подарок. И поймёт, что отношения между нами укрепились.





***

Дорогие читатели, добро пожаловать во вторую часть приключений Фран!

Эта часть будет чуть полегче для читателей, с обязательным ХЭ



Первая часть по ссылке:

Как всегда, ваши комментарии вдохновляют меня и придают силы продолжать. Мне очень важно ваше мнение — о героях, сюжете и книге в целом.

Если Вы хотите поддержать автора, пожалуйста, добавьте книгу в библиотеку, поставьте "Мне нравится" и подпишитесь на автора. Это очень-очень сильно помогает книге и делает счастливым автора. Спасибо!





Глава 1.2. Последний козырь


Я думала, что королю Таррену Ардору будет совершенно плевать на украшение от Роя, и, скорее всего, он даже не посмотрит в мою сторону. А вот я сама не знала, как вынести его присутствие.

Воспоминания о нашем разговоре в кабинете три дня назад были унизительными и болезненными. Его равнодушный спокойный тон, мои слёзы, наставница по этикету в коридоре, которая наверняка понимала, что подобное общение ненормально.

Он вёл себя как истинный правитель и даже в какой-то степени берёг мою репутацию, но эта холодность и отстранённость ощущались куда тяжелее, чем если бы он был по-настоящему жестоким. Подумать только, каждый наш разговор он просчитывал, придерживаясь одной ему известной больной тактики, в то время как я считала, что он… сгорал от страсти. И я, как полнейшая дура, радовалась и млела от того, как он якобы терял контроль.

— К сожалению, тебе придётся по-прежнему идти последней, — произнёс Рой, проводя рукой по моей шее там, где золото цепочки касалось кожи. — Здесь очень строгие порядки, но как только я стану главным, всё изменится.

— Ты не собираешься возвращаться в Астралис?

— Собираюсь, когда стану королём. Думаю, наша родина пошла по неверному пути. Мы перестали чтить драконов, перестали проводить ритуалы… Я надеюсь всё это изменить.

От его слов меня почти подташнивало.

На мой взгляд, Астралис был идеальным — без многоженства, власти дракарров и короля, зато с наукой и человеческими правами. Луиз сейчас там. Она, наверное, уже родила или вот-вот родит.

— Не нравится моя идея? Вижу, что не нравится, — усмехнулся Рой и жестом предложил мне пройти к выходу.

Там уже собирались Эллен и Анна. Они стояли в том же порядке, в котором мы выходили на бал, но, насколько я поняла, сейчас намечалось что-то вроде обеда. Официальная коронация должна была состояться через несколько дней, и к ней тщательно готовили весь город.

— Так и собираешься строить из себя главную жену? — хмыкнула нервная Анна, поправляя свой роскошный наряд.

Её украшения я уже видела. Судя по всему, Рой не скупился ни на Анну, ни тем более на Эллен. По сравнению с ними я выглядела бедной родственницей, но наличие нового кулона, вероятно, должно было показать придворным, что ситуация медленно меняется к лучшему.

Откуда у него вообще деньги на всё это?

Мне казалось, что всё это время мы живём как нахлебники на шее у короля. Нам прислуживали горничные, постоянно приносили новые платья, нас кормили, и при этом у Роя откуда-то находились средства на подарки.

— Я и есть старшая жена. На самом деле я единственная законная жена, ведь только я прошла обряд в регистрационном зале, как и положено в Астралисе, — огрызнулась Эллен. — Не так ли, Фран?

Анна смотрела на меня так, словно ожидала поддержки, но я только развела руками. Я тоже считала Эллен единственной женой Роя, а всё остальное — полнейшим мракобесием.

— Вот и чудненько, — улыбнулась Эллен под тяжёлый и взбешённый вздох Анны.

В этот момент мы наконец приблизились к дверям, куда нас вели слуги.

— Лорд Феррел с жёнами! Леди Эллен, леди Анна и леди Франческа! — В отличие от прошлого представления, мастер церемоний сейчас использовал моё полное имя.

Сидящие за пятью длинными столами окинули нас любопытными, напуганными, взволнованными и равнодушными взглядами. Зал казался огромным, явно построенным не для обедов, а для торжественных церемоний, но сейчас обстоятельства требовали особого подхода.

Я сразу же заметила многочисленных жён Беррая. Их место было в этот раз не за главным столом, где, очевидно, предполагалось место для будущего короля, а за самым правым. Бывшего правителя нигде не наблюдалось, и, честно говоря, я не знала, где Беррай сейчас. Я спросила об этом Лииду Ларре, но она даже не стала ничего объяснять, только посмотрела типичным для себя взглядом «такие вопросы неприличны и неуместны».

Нам полагалось место за вторым столом, стоящим перпендикулярно к главному, совсем недалеко от центра. Отсюда мы могли во всех деталях рассмотреть нового правителя и его окружение. Другой дракарр, Коррелиан Фой, располагался во главе третьего стола.

Многие женщины сегодня изрядно расстарались. Наряды подчёркивали белые алебастровые плечи, высокую грудь и тонкие талии. Мне казалось, что даже на том единственном балу, который я посетила, я не видела подобного великолепия, но через секунду до меня дошло…

Теперь на кону стояла роль старшей жены нового правителя.

Место, ради которого никто не должен был умирать — от старости или по чьей-то воле. Да и роли остальных жён тоже оставались свободными.

— Его Величество Таррен Ардор, сын Вигорра, Сильнейший Дракарр Вермитура! — громко объявил мастер церемоний, заставив всех собравшихся моментально замолкнуть.

Стулья сидевших заскрипели, потому что придворные в едином порыве поторопились встать, боясь попасть впросак. Мы же даже не успели сесть.

Момент, когда Таррен вошёл в этот зал, показался мне ударом под дых. Ладони моментально вспотели, а дыхание сбилось. Но на сердце… Только полнейшая пустота.

Он выглядел сегодня особенно привлекательно. Светлые волосы отросли, касаясь кончиков ушей, а яркие зелёные глаза казались преступно красивыми — ровно до того момента, пока не посмотришь в его лицо. Жёсткое, лишённое эмоций, с упрямым гладко выбритым подбородком и острыми скулами. В нём не осталось и следа от того страшненького, искалеченного лысого существа, которое я когда-то вытащила со дна озера красной вязи, а после выхаживала.

Я отвернулась, не желая на него смотреть. Наверное, я была единственной в этом зале, кто так поступил, все остальные буквально не сводили с Таррена глаз. Их всех что-то интересовало. Кому-то нужны были привилегии и связи, кто-то просто опасался за своё положение, другие же, вроде Роя, сами жаждали стать королями.

Таррен быстро, никого не приветствуя, прошёл между вторым и третьим столами и в какой-то момент оказался от меня в считанных шагах.

Его запах… он остался прежним. Запах долгой дороги, смолы и нагретой солнцем кожи. Я даже дышать перестала, всё так же глядя в сторону, и перехватила убийственный взгляд наставницы по этикету, сидевшей за четвёртым столом.

Но я, заметив её гнев, наоборот широко улыбнулась.

— Спасибо, что собрались здесь, — без всяких вступлений произнёс новый правитель. — Я приказал организовать этот обед, так как намерен объявить ряд реформ и считаю, что вам будет лучше узнать о них лично от меня.

Слуги не торопились снимать крышки с многочисленных блюд, и теперь я поняла почему. Таррен не желал тратить ни секунды, решив отложить светские беседы на потом.

— Начиная со следующей недели представители короны проведут перепись населения, включая выявление печатей истощения у каждого жителя Вермитура. Это позволит нам точнее определить налоговую базу и военный потенциал королевства.

Люди безмолвствовали, и никто не решался сесть. Я бросила короткий косой взгляд на Таррена — он всё ещё стоял, чуть подавшись вперёд и опираясь руками о стол. От него исходила тяжёлая, властная аура, словно события последних дней сделали его ещё злее.

Возможно, советники за это время вскрыли факты коррупции? Я бы не удивилась, всё-таки Беррай находился у власти слишком долго, и никакой смены не предвиделось…

— В каждую провинцию и в каждый город будет назначен губернатор от короны.

Таррен позволил затянувшейся паузе говорить за себя. Он не стал разъяснять роли губернаторов или пределы их полномочий, но я сразу заметила, как сильно напряглись многие лорды, включая Коррелиана Фоя.

— Кроме того, браки дракарров отныне должны быть одобрены короной. Начиная со следующей недели ни один дракарр не сможет взять более четырёх жён одновременно, — ледяным тоном продолжил Таррен. Мне казалось, что даже за время пребывания здесь он разозлился ещё больше.

Этого ограничения лорд Фой уже не выдержал и вскочил со своего места.

— Вы не можете! Дракарры равны под небом, которым владеет Этарр!

— Могу.

Всего одно короткое слово, но в нём читалось так много… Он будто открыто заявлял Коррелиану, что если тому что-то не нравится, он может вызвать его на бой. И проиграть.

— И вы сами тоже станете придерживаться этого закона?

— Безусловно. В ближайшее время я женюсь на четырёх женщинах, одобренных советом.





***

Огромное спасибо за награды, Елена Чурикова, Галина Погорелова, Mariya Mintuzova, Olechka Shi, Ana Zglavoci-Iutis





Глава 1.3. Последний козырь


Остаток обеда прошёл без криков, хотя на объявлении ограничений для дракарров Таррен не остановился. В ход шли и другие реформы — единая налоговая система, постоянная армия, дороги, поддержка образования и науки… Знать была недовольна, и то здесь, то там всплывали слухи о том, что в Вермитуре наверняка найдётся дракарр, готовый вызвать Таррена на поединок.

Многие поглядывали на Роя, ожидая его реакции. А мой… муж таинственно улыбался, не подтверждая и не отрицая свои намерения. Речь Таррена его не впечатлила, я же подумала о том, что Феррелу Вермитур казался идеальным — настолько, что он хотел превратить Астралис в его подобие.

Вспышки желания быть ближе, посмотреть на него, коснуться, по-прежнему беспокоили меня, но не слишком сильно. В такой близости они переживались намного легче. Словно некое голодное существо внутри наконец было удовлетворено.

— Ты сможешь прийти завтра? — шёпотом спросила меня Анна, подкладывая себе медальон из телятины, который пах одуряюще.

Кивнула — я давно уже должна была поговорить с ребятами. Из нашего отряда остались только Ленор, Билл и Альберт, и без лидерства Лойда их времяпрепровождение в Вермитуре почти не имело смысла. За мужчинами постоянно следили, особо никуда не пускали, да и сами они были совершенно потеряны.

— Нам нужно разработать план. Ты пойдёшь в Красную башню и даже сможешь навестить Лойда, но что дальше? Мы по-прежнему не знаем ничего о печатях…

— Мне нужно кое-что вам рассказать, — произнесла я едва слышно.

Признаться им, что из-за освобождения драконов шансы на снятие печати практически исчезли… Впрочем, они и до этого были мизерными.

Уничтожение всех дракарров казалось невозможной целью. И тем более — уничтожение драконов, которые с момента освобождения ни разу не приземлились. Вуаль не была для них помехой — она истончалась высоко в небе, и я подозревала, что теперь исследование земель за её пределами приобретёт совсем другой масштаб.

— Мне не нравится твоё лицо, — Анна сразу же заподозрила, что новости её не обрадуют.

— А то, что я скажу, понравится ещё меньше, — я не стала её обнадеживать.

Я отчаянно не хотела этого разговора, но не собиралась ничего скрывать от своей команды. Они заслужили правду. Они проделали весь этот путь, но ответа в башне не существует.

Точнее… Почему Целесте верила, что уничтожение яйца дракона может помочь снять печати? И почему в записях Исабо гибель последнего дракона ассоциировалась с последствиями катастрофического масштаба?

— Прошу, лорд Феррел, — к нам подошёл богато одетый мужчина с почти военной выправкой. Его форма выдавала должность при дворце, о которой я ничего не знала. — Его Величество ждёт вас.

— Могу я отправиться со своими жёнами? — улыбнулся Рой.

— Конечно.

Нас приглашали к столу Таррена.

Здесь уже сидели оба советника, старший и младший, а также дочь Таледора Стоуна. Высокая, черноволосая, бледнокожая, она напоминала мне экзотическую птичку. Наверняка младший советник усадил её здесь для того, чтобы Таррен мог разглядеть красавицу, идеально подходящую по возрасту в жёны.

— Сюда, Фран, — Рой указал мне на место рядом с собой — ближе всего к центру и… к королю.

Сидя здесь, я ощущала его всем телом. Его запах, его присутствие, его манеру разговора — жёсткую, только по делу, без единого сомнения. Редкие колючие взгляды, которые он бросал на окружающих. На всех, кроме меня.

Наверняка Рой притащил меня сюда, чтобы взбесить Таррена. Чтобы показать ему, что отношения между нами улучшились и что теперь у меня на шее красуется подарок мужа.

Вот только для Таррена я просто средство для достижения цели. Я уже сыграла свою роль, и всё остальное для него неважно.

Я не вслушивалась в их разговор, только уловила упоминание Астралиса. Близость Таррена приносила мне почти физическую боль, но я не хотела показывать это никому, и особенно — самому правителю. Поэтому смотрела прямо перед собой, иногда даже на Таррена — но на самом деле в стену позади него. Не позволяла себе никаких эмоций, кроме благодарности и легкой улыбки слугам, которые продолжали подносить и обновлять блюда.

Красавицу-дочку советника Стоуна звали Дельфина. Время от времени она пыталась вмешаться в беседу своего отца и Таррена, но после того, как король ни разу ей не ответил, она умолкла. Девушка поняла, что её замечания совершенно не интересуют правителя. Это явно её уязвило… но одновременно и заинтриговало.

Наконец, когда разговор был окончен, Таррен встал, явно собираясь покинуть зал. Он поговорил со всеми, с кем собирался, и его нисколько не интересовало обычное светское времяпрепровождение или пустые диалоги.

— Леди Франческа, — обратился он ко мне совершенно безэмоционально. В этот момент я смотрела прямо, где-то на уровне его рук и только сейчас я заметила, насколько сильно на них вздуты вены.

Подняла глаза на правителя, ощущая звенящую тишину вокруг. Присутствующие за столом никак не могли понять его внезапного интереса к жене другого дракарра.

— Ваша просьба будет выполнена завтра. Карета будет ждать вас в четыре.

Сказав это, он ушёл, а я тут же заработала полный подозрения взгляд Роя. Его недовольство остро полоснуло по сердцу, и я выдавила объяснения быстрее, чем успела сообразить.

— Я отправлюсь в Красную башню. Искать лекарство для Лойда.

Вообще-то не только за этим…

— Ну что же, попытайся, — ответил он равнодушно.

— Тебе совсем плевать, что Лойд сейчас почти мёртв? — не выдержала я. — Он оказался в тюрьме по твоей вине. Он мог бы быть сейчас почти здоров, находиться с нами, как он и заслуживал своей верной службой…

— Пытаясь найти лекарство для него, ты пробралась в Красную башню и подарила мне дракона. Как думаешь, есть ли мне или тому же Таррену дело до обычного смертного в таких обстоятельствах? Кроме того, если бы ты меньше восхищалась им, возможно, он был бы сейчас в сытости и тепле.

А я-то считала, что испытывать к Рою ещё большую ненависть уже невозможно.



***



В свою комнату я вернулась такой же, какой была последние три дня. Пустая внутри, с приглушёнными эмоциями, но с чётким пониманием, что впереди ещё один день, а значит — шанс что-то изменить.

В одном Таррен был прав. Смерть — единственный настоящий конец. А я всё ещё жива.

— Ты здесь? Фран? — Шум и помехи в рации я услышала сразу же, как только вошла в свои покои. Я бросилась к устройству.

— Да! Талира?!

Сжимая переговорное устройство в руках, я села на кровать, чувствуя, как взволнованно бьётся моё сердце.

— Я ездила в ковчег лидеров и нашла указания на небольшие изменения в настройках Целесте. Это не совсем то, что ты хотела, мы не можем просто заблокировать её мышление и заставить подчиняться, но мы…

Из рации раздались странные звуки, и Талира забавно ругалась, упоминая какого-то «Урго».

— Вот, нашла. Дурацкий аппарат! Можно снизить порог её уверенности, а также коэффициент ценности человеческой жизни.

— И как это поможет? — осторожно спросила я. — Спасибо, что отправилась в ковчег.

— Не стоит, — хрипловато ответила девушка. — Это ведь мы освободили Целесте, потому что… У нас были свои цели. В этом архиве написано, что при изменении этих двух коэффициентов приоритетом искусственного интеллекта становится сохранение человеческого гена. Похоже, у Целесте он сейчас занижен. Для неё важнее уничтожить драконов, потому что она верит, что они несут внепланетную угрозу.

— А первое? Порог уверенности?

— После того как мы его понизим, Целесте понадобится намного больше доказательств для совершения того или иного действия. Скажем так, она не попытается больше уничтожить вашу планету, не получив полной гарантии, что человечество там уже погибло.

Я молчала, собираясь с силами. Даже если Целесте окажется неуправляемой и нерациональной, я могу попробовать взять её под контроль.

— Но я всё ещё не знаю, как остановить её от захвата твоего тела.

— Я знаю, — уверенно произнесла я.





***

Огромное спасибо за награды, Lu, id12883381, Анна Леон





Глава 2.1. Новый Дракарр


— Мы не можем ничего изменить?! Ты серьёзно?! Потому что ты освободила драконов для своего любовника, даруя ему вечную жизнь… ценой наших?

Билл был взбешён, но я этого и ожидала. Как бы я сама реагировала, если бы кто-то сказал мне, что надежды нет? Что последняя зацепка была уничтожена руками члена отряда, который почти весь полёг, пытаясь добраться до Вермитура?

— Молчишь?!

— Билл… — осторожно влезла Анна.

— Замолчи! Не тебе осталось жить меньше двух недель, вы теперь сможете счастливо трахаться с Роем и наслаждаться жизнью знати, — он был груб, но боль никогда не бывает красивой.

— Шансов и так не было, — холодно отрезала я. — Ты думаешь, что драконы просидели в озере по крайней мере триста лет, но сейчас, с нашим прибытием, они просто помрут, потому что тебе осталось две недели?

Альберт и Ленор не вмешивались в разговор, но я видела, что на них новости сказались не меньше.

— Ты даже не попыталась их убить!

— Они сидели в озере красной вязи! Если оно не убило их, как бы я смогла? На тот момент я не знала…

Я не призналась команде, что могу спокойно передвигаться там, в вязи. Сказала, что нашла рычаг внутри башни, но где именно — не помнила из-за повреждений головы.

— Ты вроде как учёная… кто бы мог подумать, что ты окажешься самой слабой и самой тупой из нас…

Встала, собираясь уходить — выслушивать и дальше его оскорбления я не намеревалась. Я и без того постоянно изводила себя мыслями и сожалениями, но мне нужно перевести эту энергию в другое русло. Попытаться что-то изменить.

— Куда ты уходишь?!

— Ты злишься, и я понимаю это, но сидеть и слушать оскорбления не буду. Я не знаю, чем вы занимались все эти дни, но я пробралась не только в башню, но и в тюрьму, я пыталась спасти Лойда. И собираюсь и дальше пытаться что-то исправить, может, даже найти способ обмануть печать или снять её, несмотря на то, что драконы теперь на свободе.

— Что ты имеешь в виду? — Ленор впервые после моего признания подал голос. Он подозрительно посмотрел на даму, которая сопровождала Анну и наблюдала за нами из коридора, сузив глаза.

Уверена, она слышала, как Билл оскорблял меня. И, возможно, разнесёт это по всему дворцу. Своей собственной дуэньи мне теперь точно не видать.

— Ритуал… с четырьмя женщинами. Мы знаем, что он связан с печатями, потому что этот обряд даёт им силу и бессмертие, а также связь с драконом. Но Око Дракона… Я видела его в Доминис Мора. Око не является каким-то странным магическим устройством, это технология землян. Что, если мы найдём способ обезвредить его? Или хотя бы понять, как оно работает, и нарушить ход действия.

— Ты считаешь, что мы сможем уничтожить все Ока Драконов во всех городах?! — вновь взбесился Билл.

— Заткнись, — тут уже не выдержала Анна.

Наш разговор не должен покидать этой комнаты, и его крики этому точно не помогают.

— Эта идея кажется мне менее безумной, чем убийство всех драконов. И куда более реалистичной.



***



Разговор с командой оставил гнетущее впечатление — они совершенно точно были злы на меня, но одновременно я сама раздражалась из-за того, что без лидерства Лойда они ни на что не способны. Даже Анна, дуреющая от присутствия Роя, и та пыталась как-то крутиться и что-то делать.

— У нас не так много времени, — недовольно произнёс Каллен, когда я выбралась наружу. Карета, которую они подготовили, была запряжена неожиданно шестью лошадьми.

Следом за мной отправились и Анна со своей дуэньей, но в башню их не пустят, а вот меня и Каллена — да. Не знаю уж, что сделал глава королевской стражи, чтобы заслужить такое доверие от Таррена. И тем более я не понимала, зачем нам брать ради приличия других, если в итоге мы всё равно будем вдвоём в башне.

Снаружи стояла тяжёлая предгрозовая духота. Низкие серые облака медленно тянулись над городом, приглушая солнце и делая краски вокруг тусклее и серее.

Зато город расцветал к коронации. Главные улицы уже нарядили, между домами протянулись алые и золотые ленты, на балконах висели штандарты с изображением, конечно же, драконов, а над площадями возвышались временные арки, обвитые тканью и цветами. Рабочие спешили закончить украшение, громко перекликаясь и перетаскивая свёрнутые полотнища. По мостовой с грохотом неслись повозки, гружённые ящиками, цветами и бочками вина для предстоящего пиршества.

— После коронации, свадьба Его Величества не за горами. Почему же никто не знает, с кем из женщин он близок? — донеслись до меня голоса прохожих.

— Он из своего кабинета почти не выходит, злой такой, что все подойти боятся… Может, он вообще просто оставит выбор совету.

— Нет, жена должна быть хотя бы приятна дракарру. Лорд Эмильен Зегерс пытался взять в жёны одну вдову ради политических выгод, но ритуал просто не состоялся.

Вот оно как…

— Кстати, он скоро прибудет в столицу. Его старшая жена уже совсем стара, а никто из младших не тянет на главную. Хотя сейчас, с новым зак… — Голоса потерялись вдали.

— Куда мы едем? — вскинулась Анна, заметив, что дорога свернула совсем в другую сторону, противоположную от бесконечной лестницы, подъём по которой обычно занимал часы.

— Его Величеству доступен быстрый путь в башню, верхом. Подъём очень крутой, но у нас достаточно лошадей, — равнодушно объявил Каллен.

У башни мы действительно оказались гораздо быстрее — буквально через два часа. Каллен спешился первым, однако руку мне не предложил. Дверь в башню он открывал профессионально, так, будто делал это сотни раз.

Но я в этом сомневалась… В башню мог войти только правитель, а Таррен передал мне свою чешуйку ещё до того, как вызвал на поединок Беррая. Скорее всего, Беррай ни разу не был в башне за всё это время, отсюда и пошли слухи, будто она пуста, а печати вызываются и распространяются пришлыми, как болезнь.

Он переписывал историю под свои нужды.

Каллен двигался вперёд медленно, осторожно. Почти благоговейно касался стен, словно не мог поверить, что наконец оказался внутри.

— Как вы освободили драконов? — спросил он тихо, пристально рассматривая меня.

— Вроде… рычагом. Я многого не помню. Вы же видели, в каком состоянии была моя голова.

Каллен был там, на площади…

— Видел, да. И почему же ваша голова была в таком состоянии?

— Не помню, — улыбнулась я. — Могу я подняться наверх?

— Конечно. Я буду следовать за вами. Мне приказано наблюдать и докладывать о каждом вашем шаге, леди Франческа.

Не так я планировала своё возвращение в башню.

Я надеялась, что Целесте с её способностью мгновенно читать и знаниями технологий землян будет со мной. Но, разумеется, ответ не мог быть таким простым. Сколько бы я ни пыталась договориться с ней, она почти сразу начинала захватывать контроль над моим телом, и Талира, не слыша от меня заранее условленного подтверждения, вновь произносила ключ обхода.

Сегодня мы попробуем вновь. Но здесь, в башне, я осталась без её помощи.

— Видели ли вы других драконов в свой прошлый визит? — почти случайно спросил Каллен. Он слишком старался демонстрировать равнодушие.

— Почему вы спрашиваете? Тоже надеетесь стать дракарром? — ответила я вопросом на вопрос.

Резкий взгляд, колючий, почти неверящий. Похоже, я попала прямо в точку.

— Разве вы не должны быть потомком другого дракарра?

— Многие из них погибли за эти годы… И когда драконы выбирали себе первых дракарров, они ориентировались на силу, а не на кровь.

Видимо, он считал себя не хуже этих высокородных мужчин? Настолько сильным, что дракон выберет именно его?

Мы подошли к дверям, ответить я не успела. Да я и не знала, что говорить — рассказывать о яйце в подвалах я не собиралась, не понимая, поможет это или окончательно погубит ситуацию. Я надеялась, что Целесте, когда с ней можно будет нормально разговаривать, объяснит хоть что-то.

— Леди Франческа… Это вы выбили? — Каллен замер, внимательно изучая выломанную дыру в двери, которая вела в покои Исабо. Его подозрительный взгляд переходил с острых щепок и пролома на мою забинтованную левую руку, которую я всё ещё не могла использовать.

Ах да. Он сказал, что будет докладывать о каждом моём шаге.





***

Большое спасибо за награды, Нютта, Ирина, Айшат Кубанова, Диана Рукавишникова, мария, Эль Уитман, Татьяна





Глава 2.2. Новый Дракарр


— Может, и я, — пожала я плечами. — Я не помню.

— Разве вы не правша?

Какой он, однако, внимательный.

— Я не помню, как образовалась эта дыра в двери. И как я получила свои ранения, — уже серьёзнее ответила я.

Мужчина покачал головой, явно не веря мне, а после проследовал внутрь.

Здесь всё осталось точно так же, как и в тот день, когда я освободила драконов. Документы, разбросанные по гладкому полу, следы крови, сломанный стул — этого я не помнила. Каллен внимательно осматривался, подмечая следы недавней борьбы.

— С кем вы здесь сражались?

— Я не помню, — ответила я в который раз, читая в его глазах полное неверие. В конце концов, до сегодняшнего дня я ни разу не жаловалась на провалы в памяти, и сейчас я об этом жалела. Если бы изображала что-то перед целителем раньше, сейчас бы и подозрений не возникло.

— Вы же понимаете, что я доложу об этом Его Величеству?

И что Таррен сделает? Они не могут заставить меня разговаривать. Разве что Рой — я пока не знала всей степени его воздействия на меня.

Ничего не ответив, я принялась собирать бумаги в сумку, которую принесла с собой. Захватила также и батареи из ящика стола — именно так их называли Талира и Даниэла. Здесь же, в ящике, лежали электронные компоненты, часы, провода…

— Я не могу позволить вам забрать всё это. Я должен изучить всё, что вы берёте.

Достало… меня достало им подчиняться.

— Будете драться со мной? — резко бросила я, продолжая запихивать в сумку всё подряд. Мне понадобятся дни, чтобы изучить эти записи. — Начинайте.

— Леди Франческа! — я начала его доводить, жилка виске мужчины забилась, и я расслышала сердитые выдохи. — Покажите мне, как вы выпустили драконов.

— Я не помню, — вновь отрезала я. — И я пришла сюда именно ради этой комнаты. Мне нужно найти лекарство…

Для Лойда… И, может, для Билла и остальных тоже.

— Это для того мужчины на площади? Оставьте, он уже труп. Как только зелья перестанут действовать, он тут же умрёт. И даже если нет — думаете, он хочет просыпаться немощным калекой изуродованным на всю жизнь?

— Он не труп! — огрызнулась я, готовая послать Каллена очень далеко и глубоко. С чего бы он так разговорился со мной? — Пока он жив, надежда ещё есть…

— Вы ищете лекарство для мужчины, который не является вашим мужем! — почему-то эта мысль особенно его злила. — Вас уже прощали прилюдно в храме, вряд ли ваша репутация выдержит ещё один такой удар. Как вы можете? Тяга к дракарру не должна позволять вам…

— Лойд — мой друг! — я не выдержала, его нравоучения меня допекли. Словно он задался целью вывести меня из себя. — Мы прошли через десятки битв с нежитью, почти все наши товарищи погибли! Он взял на себя командование после предыдущего командира, он был лучшим, самым смелым из нас!

— Такие сильные чувства неуместны в дружбе между мужчиной и женщиной в Вермитуре, — резко и зло ответил он.

Но я уже успокоилась, мало того — неожиданно почувствовала себя намного лучше. Открыто отвечать, огрызаться… это встряхнуло меня, придало новой энергии. Закончив со столом, я с энтузиазмом принялась открывать все ящики, пытаясь найти что-то полезное, когда мне на глаза попалось…

На тёмном чемоданчике, выполненном из герметичного чёрного материала, красовался большой белый крест, такой же, как на больницах в Астралисе. Я широко улыбнулась и потянулась к ручке, но почувствовала, как мою сумку неожиданно сильно дернули в сторону.

— Отпустите! У меня нет разрешения позволять вам выносить что-либо из красной башни.

— Заставь меня! — зло выплюнула я, понимая, что в честной драке физически мне с Калленом не справиться. Однако он совсем не ожидал, что я готова буду ввязаться в настоящую драку.

— Вы с ума сошли! — я чуть не заехала ему найденным чемоданчиком по голове, но он вовремя увернулся.

-Может и так. У меня разрешение находится здесь от короля, и без своей сумки и этого чемодана я не уйду! И если нужно, я буду с тобой драться ради этого.

Мужчина буквально опешил — и от того, что я перешла на «ты», и от того, что я плевала на все правила. Я смотрела на него дольше, чем положено, стояла слишком близко, не дёргалась и не шарахалась от его прикосновений. Ео одновременно с этим он не желал сдаваться, он собирался настаивать.

Широкие плечи расправлены, подбородок чуть приподнят, и во всём его облике читалась уверенность человека, привыкшего исполнять приказы и жить по законам, в которые он слепо верил. По этим законам жена дракарра принадлежала мужу и не имела права смотреть на других, а уж тем более драться с мужчиной наедине.

— Мы уходим! — резко бросил он, буквально хватая меня.

Он готов был тащить меня наружу силой, но я не сопротивлялась и не лезла в драку. Каллен не пытался отобрать тяжёлый медицинский чемоданчик и сумку, набитую документами, и это меня устраивало. Я лишь хмыкнула, когда мы оказались снаружи покоев Исабо.

— Можешь поставить меня на землю, — произнесла я почти ему в ухо. — Я не собираюсь с тобой сражаться.

Каллен от этого немного смутился, но поставил меня на ноги, после чего внимательно следил, чтобы я шла к выходу первой. Всю обратную дорогу в карете он не проронил ни слова, только поглядывал на меня так, будто готов был прожечь взглядом насквозь.

Зато по возвращении…

Его движение оказалось резким и неожиданным, как раз в тот момент, когда я спускалась. Он одним рывком отобрал у меня и сумку, и чемоданчик, после чего сразу направился в крыло, где находился кабинет Таррена.

— Ну знаешь…

Если он считал, что во дворце я стану вести себя приличнее, то он крупно ошибся. Я налетела на него сзади, готовая вырывать своё силой, но, к моему ужасу, он легко отбился от моих первых рывков. Двое других стражников тут же преградили мне путь. Они позволяли мне колотить себя по груди, но также — давая Каллену возможность уйти.

От обиды хотелось взвыть. К тому же за моим выпадом наблюдала целая толпа придворных. Многие дамы прижали ладони к открытым ртам в жесте картинного возмущения и шока.

— Спроси своего короля, настолько ли ничтожна цена его жизни! — крикнула я вдогонку Каллену, сгорая от ярости.

— Фран…

— Там были лекарства, Анна, и целая куча документов! Какой смысл вообще позволять мне подниматься в башню, если я ничего не могу оттуда взять?

Изменившееся отношение я почувствовала почти сразу. Слуги отворачивались, не приветствовали меня, и я подозревала, что за моими покоями теперь будут следить гораздо хуже. То тут, то там слышались пересуды о том, что мне снова предстоит идти в храм, что я опять опорочила честь Роя, и в этот раз я так легко не отделаюсь.

К моему ужасу, я ощущала, как внутри разгорается навязанное желание найти Роя… Убедиться, что он не злится. Пытаясь избавиться от этих чувств, я щипала и без того покалеченную левую руку. Резкая боль приводила меня в чувство, но ненадолго.

Сдаваться я не собиралась — Каллен пробудил во мне здоровую злость, и даже обида на Таррена отступила на второй план, сменившись яростью. Я спасла ему жизнь, а он не может даже позволить мне забрать бумаги из Красной башни! Лекарства для Лойда!

Я как раз собиралась вновь выйти на связь с Талирой, чтобы продолжить попытки усмирить Целесте, когда в дверь неожиданно постучали.

— Его Величество ожидает вас. Срочно. У него не больше десяти минут, — произнёс слуга. В его голосе не осталось вежливости и уважения, с которыми ко мне обращались до сегодняшнего дня.





***

Большое спасибо за награды, Анастасия, Илона





Глава 3.1. Раздавая долги


Слуга ничего не произносил и даже не оборачивался, пока вёл меня к уже знакомому кабинету по длинным, вытянутым коридорам, где шаги отдавались глухим эхом под высокими сводами.

Работники дворца деловито сновали по бесконечным переходам, словно боялись остановиться хоть на минуту, и отводили взгляды, встречаясь со мной глазами. Все они говорили о новом короле почти с ужасом, хотя я ни разу не видела, чтобы Таррен дурно с кем-либо из них обращался.

Зато благородных дам в коридорах стало заметно больше, как и их отцов, матушек и дуэний. Шелест дорогих тканей, тихие голоса, быстрые, оценивающие взгляды — двор начинал новый цикл, и, судя по всему, люди отчаянно боролись за возможность быть ближе к власти.

Чем ближе мы подходили к цели…

Я волновалась, что снова почувствую ту ломающую обиду от воспоминаний о нашем прошлом разговоре, но вместо этого продолжала ощущать лишь злость. Она подгоняла меня, сметала с пути все сомнения, оставляла ясность мыслей которую я не ожидала.

Наставницы по этикету рядом не было — может, она тоже отчаялась спасти мою репутацию. Впрочем, дверь в кабинет Его Величества вновь не стали закрывать, по коридору постоянно кто-то проходил.

Но никто не задерживался.

Таррен работал за своим столом, сосредоточенно изучая толстый документ, и, кроме этих бумаг, на поверхности вновь царила идеальная, почти стерильная чистота. Когда я вошла, он тут же поднял глаза и жестом указал на знакомый стул, но я решила, что в этот раз буду стоять.

— Ты пыталась украсть предметы из Красной Башни?

На секунду мне показалось, что Таррен выглядит изнурённым. Под глазами залегли мешки, а та безумная энергия, плескавшаяся в нём даже в пору сильного истощения и множества осложнений после заточения, словно угасла.

Правление не настолько радостное?

— Украсть? — спросила я. — Я просила у тебя доступ к Красной Башне и к Лойду, что, по-твоему, я собиралась там делать? Мне нужны знания и лекарства, даже если я в них не разбираюсь! Я думала, что за спасение твоей жизни и возвращение драконов это не такая уж большая цена.

Из моего голоса сочился яд, и я мысленно приказала себе успокоиться. Говорить с ним как с чужаком.

Это не мой Таррен, не тот, кого я любила, выхаживала и о ком заботилась. Тот Таррен — нежный, заботливый — никогда не существовал.

— Низко ты оцениваешь мою жизнь, — тихо произнёс он, всё так же не отводя взгляда.

— Твоя жизнь была для меня бесценна, — ответила я, а затем добавила почти иронично. — Но тогда я верила, что между нами есть чувства. Сейчас же я верю лишь в то, что ты захочешь вернуть долг жизни. Разве это не так?

Таррен долго всматривался в моё лицо, словно пытался прочесть мысли и убедиться в искренности моих слов.

— Эти предметы будут осмотрены, и, если я сочту их безопасными, тебе их вернут.

— Безопасными для меня или для тебя? Для твоего королевства?

Это заявление неожиданно развеселило Таррена, он улыбнулся, и на его щеках даже появились ямочки, отчего он стал выглядеть совсем юным. Так обманчиво…

Передо мной сидело древнее существо, сотнями лет планировавшее свой выход.

— Тебе смешно?

— Ты не найдёшь ничего, что помогло бы тебе уничтожить печати или связь драккара и дракона. Я позаботился об этом давным-давно, ещё до своего пленения. Так что предметы будут осмотрены исключительно ради твоей безопасности.

Криво усмехнулась и… прислонилась к стене, почувствовав нестерпимое желание оказаться рядом с Роем, коснуться его и убедиться, что с ним всё хорошо. Порыв был настолько сильным, что мне захотелось немедленно уйти, но я, прикусив губу, вонзила пальцы в повязки, давя ногтями до тех пор, пока под ними не вспыхнула резкая, почти ослепляющая боль.

— Что ты делаешь?

Сердце бешено колотилось, я вся взмокла, тяжело дыша, но желание найти Феррела постепенно начало затухать, оставляя в груди лишь тяжёлое чувство вперемешку с волнением.

— Ничего, — ответила я не сразу. — Когда я получу доступ к предметам из Красной Башни? Если мне нельзя ничего выносить, я хочу поселиться там, тем более, что Исабо раньше там жила.

Но Таррен ничего не ответил. Вместо этого он отложил свой документ, поднялся и подошёл вплотную, на то расстояние, где я не могла не вдыхать его запах. Он перехватил мою руку за локоть, удерживая её — твёрдо, но не причиняя боли. Его присутствие поглощало почти весь воздух вокруг, а пробуждающиеся воспоминания обещали защиту и понимание.

Но одновременно вызывали гнев.

— Каллен рассказал мне, что дверь в покои Исабо была выломана. Как ты это сделала? Ты же правша?

В зелёных глазах читалось подозрение.

— Я могу приказать тебе ответить, — жёстко произнёс он после моего молчания. В плечах мужчины чувствовалось сильное напряжение. — Я твой король.

А я — та, кто спасла ему жизнь. И помогла вернуть власть.

— Разве я должна подчиняться не Рою? В разговоре с Берраем он намекнул, что я не обязана общаться даже с королём, если Рой этого не хочет, — шёпотом ответила я.

— Я не Беррай, — тут же ещё более резким тоном отрезал Таррен. — И Феррел не будет мне указывать, иначе ему придётся вызвать меня на поединок. Так как ты выломала дверь? Я знаю тебя, ты на такое не способна.

Я продолжала молчать, чувствуя, что здесь становится слишком жарко, и он наверняка ощущает моё волнение.

Он может приказать, конечно, но даже тогда я не была уверена, что подчинюсь. Нужно… наверное, узнать у наставницы по этикету, какие наказания полагаются здесь за непослушание королю.

Мысль мелькнула и исчезла.

Я даже не знала, боюсь ли этого.

Неужели после всего, что было между нами, Таррен подвергнет меня какому-то унизительному наказанию?

— Вижу, ты всё ещё не привыкла к нашим порядкам, — произнёс он, не отпуская моей руки. — Скажи, ты причиняешь себе боль, чтобы не чувствовать притяжения к нему?





***

Огромнейшее спасибо за награды, Таня Липатова, Елена Иванова, Виктория Огнева, Марина, Елена, Irina Emelyanova





Глава 3.2. Раздавая долги


— Скажи, ты причиняешь себе боль, чтобы не чувствовать притяжения к нему?

Таррен стоял ко мне близко, слишком близко, так что он, наверное, мог учуять мои чувства и намерения.

— Не понимаю, каким образом это касается тебя, — ответила я. — Не нужно изображать участие или сожаление после того, как ты сам связал меня с Роем.

— Я не сожалею, — он усмехнулся. — Ты ведь жива?

От этого заявления ярость и эмоции, которые, как я считала, были под контролем, горячей волной поднялись вверх, затуманивая разум. Ему было настолько безразлично, что он усмехался этому факту. Может, даже верил, что поступил правильно.

Глаза в глаза — настоящая бесконечность. Воздух между нами заряжен, я чувствовала, проживала каждую секунду этого мучительного момента.

— Ты вернёшь мне предметы из башни?

— Их осмотрят и вернут. Всё то, что я сочту безопасным, — тихо ответил он.

Нас прервал стук в дверь — один из советников направлялся к Таррену со стопкой документов.

— Ваше Величество. Список всех благородных женщин подходящего возраста и их родословные, — произнёс он, не поднимая глаз.

— Похоже, у вас важные дела, Ваше Величество.

Я вырвала руку из жёсткого захвата — он позволил. Только кивнул, добавив:

— Вы свободны, леди Франческа.



***



— Шестой раз, Целесте, — устало произнесла я. — Ты не знаешь, где находится рация, Талира успеет произнести ключ обхода раньше, кроме того, у неё есть доступ к твоему старому терминалу. И ты не знаешь наше кодовое слово и все договорённости. Успокойся.

Я тяжело дышала, устав от бесконечной борьбы с Целесте.

Пять раз мы меняли кодовое слово, потому что Целесте могла изображать меня перед Талирой. Иногда проверкой служило несколько кодовых слов подряд. И пока Целесте судорожно пыталась отыскать рацию, желая уничтожить её, Талира постоянно произносила ключ обхода.

Пять раз…

После каждой такой попытки голова гудела, будто её набили гвоздями, но я верила, что до Целесте можно достучаться. Конечно, ей не выгодно оставлять меня в сознании, для неё намного важнее захватить моё тело и действовать так, как душе — точнее, программе — угодно.

Но если она поймёт, что единственный способ её существования — это соседство со мной, а не замещение, то у нас может что-то получиться. Если она поймёт, что мы заодно.

Тем более что порог её уверенности теперь был понижен, по советам Талиры.

— У нас с тобой один враг, у меня есть доступ в Красную Башню, давай начнём диалог.

— Предоставь актуальную информацию. Последний дракон уничтожен?

— Нет. Это яйцо, в подвале Красной Башни. Объясни, почему ты хочешь его уничтожить и каковы настоящие последствия этого поступка, и тогда я, может, подумаю… Аххх! Талира!

Опять…

Через полчаса состоялась седьмая попытка — после очередного произнесения ключа обхода.

Талира волновалась, ругалась, считала идею жить с искусственным интеллектом, да ещё и таким опасным, как Целесте, в голове — безумной. Но я верила, что Целесте — мой главный козырь. Она способна читать с бешеной скоростью, а ещё использовать моё тело так, как я сама не могла.

Без неё я не пробралась бы в тюрьму, да и в Красную Башню в первый раз.

— Ты готова говорить? — устало спросила я, думая, что на сегодня это, наверное, последняя попытка.

— Предоставь актуальную информацию, — равнодушно повторила Целесте, будто бы мы с ней не воевали всё это время, пусть и только в моей голове. По крайней мере пока до того, чтобы калечить себя вновь, я не дошла.

— Я освободила драконов. Всех драконов со дна озера Красной Вязи. Они вновь связаны с драккарами и, скорее всего, найдут новых в кратчайшие сроки.

Будь Целесте человеком — наверняка бы вздохнула, рассердилась или осыпала меня проклятиями и оскорблениями. Но она оставалась бездушной программой, поэтому никакой реакции не последовало.

Однако впервые она не попыталась перехватить контроль.

— Почему ты скрывала от меня, что именно бессмертие дракарров и их сила приводят к появлению печатей? Почему не предупредила?

Целесте не могла лгать — Талира это подтвердила. Но она была способна недоговаривать или предоставлять информацию так, чтобы я сама додумывала ложные выводы.

— Эта информация классифицирована, — равнодушно отозвалась она. — К тому моменту во всех моих прогнозах я уже полностью владела твоим телом.

— А сейчас?

— Прогноз скорректирован.

Вот и думай теперь, что это значит.

— Как убийство последнего дракона помогло бы снять печать? Ты сказала «помогло бы», а не «сняло бы»…

Я ожидала услышать очередной дежурный ответ о том, что информация классифицирована, но Целесте впервые ответила. И подробно.

— Репродуктивная функция драконов не активна с момента прибытия на планету. Последний дракон — единственный представитель нового поколения. Субъект не пробуждён, когнитивный уровень — детский. У вида наблюдается синхронизированное общее сознание. Мой прогноз показывал, что уничтожение последнего дракона или его погружение в Красную Вязь приведёт к критическому уровню отчаяния и последующей утрате воли к существованию у всего вида.

Это звучало… очень мрачно. Прикусила губу, представляя, как драконы чувствуют боль или смерть последнего ребёнка их вида и от этого теряют волю к жизни.

С другой стороны, они по сути пили энергию жителей моей планеты. Мою, моего отца, моего брата, Билла, Анны, Ленора — всего нашего отряда.

— Когда появились первые печати? Они появились из-за того, что драконы прибыли на эту планету?

— Эта информация классифицирована, — ответила Целесте, и я пропустила вдох.

Её ответ… Он означал «нет». Если бы ответом было «да», ей было бы выгодно рассказать мне об этом. Само прибытие драконов на эту планету не обеспечивало появления печатей. Скорее всего, дело в ритуале. Только почему эту информацию классифицировали?

— Это из-за ритуала? Как тот, что провёл Рой в Доминис Мора? С четырьмя жёнами, так?!

— Эта информация классифицирована.

Почему она и, соответственно, земляне защищают этот ритуал?

— Когда мы были в башне, вместе, ты читала о том, что уничтожение последнего дракона может привести к системному коллапсу с необратимыми последствиями. Что это означает?

— Субстрат Вязи пронизывает всю биосферу и атмосферный слой планеты Тигарден f. Драконы демонстрируют полную когерентность с Вязью и за время адаптации интегрировались в биосферу как часть регулируемого энергетического потока, распределяя свою энергию во всех формах жизни. Их устранение способно инициировать системный коллапс с последующим уничтожением всей биосферы Тигарден f. Данный риск был классифицирован мной как приемлемый. Целевая метрика — предотвращение экспансии драконов за пределы Тигарден f и исключение их вмешательства в процессы колонизации на других планетах. Тем более, что вероятность успешной колонизации Тигарден f оценивается ниже одного процента.

Я отшатнулась, хотя, конечно, никто этого не видел — в комнате я была одна.

Всё, что говорила Целесте, выглядело безумием.

— Ниже одного процента, но не ноль.

— Да, вероятность не равна нулю.

Это то, о чём говорила Талира. Сейчас даже крохотная возможность выживания человечества на этой планете будет для неё важнее уничтожения драконов как межпланетарной угрозы.

— Ты поможешь мне прочесть всё, что я найду в красной башне. Поможешь разобраться с лекарствами землян. Поможешь сопротивляться действию ритуала и в конце концов сбежать отсюда, — утвердительно сказала я. — А взамен я попробую найти вместе с тобой землян, если они выжили.

В этот момент нас прервали — в дверь постучала наставница по этикету.

— Леди Франческа, вас ожидают в храме Этарра.

— Для чего? — на сердце сразу же появилось дурное предчувствие.

— Вы и сами знаете… Старший храмовник считает, что вы проявляете слишком много неуважения к мужу, и городу требуются ваши показательные извинения.

Выругалась про себя. Хотя чего я ожидала?

Ничего, сейчас у меня есть Целесте, совсем скоро мы сбежим, когда найдём здесь всё, что можно. Все вокруг — и она, и Таррен — слишком много недоговаривали, явно скрывая возможность снять печати другим образом.

— Иду, — ответила я, надеясь, что повторится что-то вроде моих последних «извинений» и я буду свободна.

Но я ошиблась. Хотя бы потому, что в этот раз случайным наблюдателем оказался сам Его Величество.





***

Большое спасибо за награды, Кира, Снежана Маскаева, Амира





Глава 4.1. Смотри


— Бесстыдница… Это снова она. Как её зовут?

— Вроде леди Франческа. Задирает нос, считает себя выше остальных, открыто насмехается над нашими порядками. Не уважает дракарров, выпороть её нужно, публично.

— Место младшей жены и доброта лорда Феррела… она забыла своё место, забыла, как живут обычные люди. Хвала Этарру, сейчас дракарры восстановят свою силу, и таких жён больше не будет, даже случайно.

Интересно, как бы они реагировали, если бы знали, что я освободила их любимых драконов?

Кроме украшенного города — никакой разницы. Да и времени с моего последнего показательного извинения прошло немного. Хотя нет, толпа людей снаружи была куда больше, в конце концов, жители теперь были хорошо знакомы и с придворными и «пришлыми» — нами.

Повсюду ходили слухи о том, что Рой соединился с сильным драконом, что он может вызвать на поединок Таррена и даже победить, потому что Таррен провёл ритуал с четырьмя жёнами давным-давно и серьёзно ослаб. Ему срочно нужно было жениться, но за это время Рой мог перехватить правление…

Я не знала, почему Феррел не вызывал короля на поединок. Возможно, потому что выжидал, осматривался — многое происходило с выгодой для него даже без его участия. А может, потому что, даже если он захватит трон сейчас, Таррен может вызвать его на поединок после собственного ритуала и победить, если окажется сильнее.

Нет, у Роя было что-то другое на уме…

— Вы не прислушались к моим советам, — это были первые и последние слова Лииды Ларре сегодня, моей редкой союзницы в этом дворце.

— Я слышала каждый ваш совет. И может, где-то я была несдержанна, но у меня есть цели, именно они будут в моём приоритете, и только потом правила поведения.

Она ничего не ответила, и я улыбнулась ей — немного неловко, но с надеждой, желая продемонстрировать что я прислушиваюсь.

В моей голове разговаривала Целесте. По тому, как она вела диалог, я видела, что она пытается всё объяснить, сделать нашу ситуацию лучше и готова работать на долгосрочную перспективу. Конечно, я не была дурой и не верила, что она совсем оставила идею захватить моё тело…

— Ритуальные практики в Вермитуре и сопряжённых регионах закрепились как обязательные нормы ещё в период, когда земляне передавали знания через множественные инстанции Целесте Тигарден-f. Влияние храма Этарра и жреческой иерархии демонстрирует устойчивый рост, при этом внутри системы сохраняется постоянная конкуренция за лидерство, усиливаемая значительными финансовыми потоками и фактической налоговой автономией. Демонстративная власть дракарров над жёнами функционировала как механизм подтверждения статуса, при этом субъекты добровольно принимали наказание, в ряде случаев инициируя его для восстановления утраченного внимания со стороны супруга.

В самом храме всё было так же, как и в прошлый раз, только теперь нигде не было видно жён Беррая. Очевидно, их участь после того, как муж проиграл битву за корону, была незавидной. Зато здесь присутствовали старший советник, дочь младшего советника Дельфина и многие другие высокоранговые придворные. Они стояли чуть в стороне и смотрели на нас почти… с недоумением.

Прошла мимо пьедестала, где, наверное, скоро состоится ритуал для Таррена, к высокой статуе дракона, в которой на этот раз не было «Ока». Я очень надеялась на комментарии Целесте по поводу этого артефакта, в котором совершенно точно использовались технологии землян, но она, зараза такая, теперь молчала.

Ничего. У нас была договорённость на случай, если я не смогу сопротивляться Рою…

— Младшая жена дракарра Роя Феррела, ты вновь нарушила доверие, дарованное тебе в День Принятия. В этот раз твоё наказание будет более суровым. Признаёшь ли ты свою вину перед супругом? — вновь начал жрец, облачённый в аляповато-золотые одеяния.

Я не видела смысла спорить — мне нужно было остаться в Вермитуре, изучить все документы в Красной Башне.

В глазах Роя, стоящего рядом, горело предвкушение. Он не улыбался, но наблюдал за мной, наклонив голову, будто наслаждался каждым мгновением.

— Франческа, младшая жена лорда Феррела, признаёшь ли ты свою вину?! — жрец начал гневаться.

Высокая сухонькая женщина, стоящая рядом в очень простом, почти аскетичном сером наряде, с неприятием поджимала губы. Я видела её во дворце, наверняка она доносила жрецу о каждом моём шаге. А также о действиях остальных жён.

— Признаю, — выдавила я.

— Признаёшь ли ты власть его над твоим телом и над мыслями твоими, над словом твоим и поступком, полностью и без остатка, как предписано законом Вермитура?

В этот момент из одного крохотного коридора показался… Таррен, вместе с Таледором Стоуном. В руках он нёс «Око Дракона», которое постоянно проверял. Он не удивился толпе, но остановился, заметив меня.

Совпадение?

Вряд ли. Судя по всему, Рой специально предложил провести ритуал именно тогда, когда здесь будет Таррен, пытаясь что-то ему доказать.

— Признаю, — вновь солгала я, глядя прямо на Таррена.

Зелёные глаза казались чёрными, как самая глубокая ночь, а взгляд проходил сквозь меня, куда-то на стену. Он не смотрел на меня, совсем как я на том обеде…

— Готова ли ты подтвердить эту власть, принять своё наказание при честном народе Алтуса, рядом с местом, где мир впервые узрел Этарра и принял его огонь?

— Готова, — произнесла я, надеясь, что всё пройдёт так же, как и раньше.

Ошибка.

— Вам дозволено всё, — вместо жреца произнесла женщина из дворца. Главный жрец обернулся на неё, не в силах поверить, что она посмела его перебить.

Таррен по-прежнему смотрел сквозь меня на стену и отвечал что-то младшему советнику, не выпуская из рук «Ока Дракона».

— На колени, Фран. Тебе не привыкать, — усмехнулся Рой. Взгляд его тёмных глаз обжигал, но то, что произошло дальше, поразило меня куда сильнее.

Я плюхнулась на колени. Осязала всем существом, насколько сильно он этого хочет, как его тело отзывается на каждое моё движение, какой восторг он испытывает. И эти его чувства отдавались внутри меня, в каждой клеточке тела, заполняли грудь.

Это не я…

Горячая волна ненависти была почти сразу подавлена приливом облегчения и дикого, неконтролируемого счастья. Рой сглотнул, но ничего не сказал, он только начинал. Его лицо осветилось звериным торжеством, и я поняла, что он вновь возбуждён.

Теперь я чувствовала это на ином, глубинном уровне.

— Ползи ко мне на коленях.

И я… поползла, как он и приказал. Моё тело не подчинялось, я отчаянно желала сделать Роя счастливым после того, как так долго была от него вдали. Но душа внутри металась, я ненавидела себя, кричала и ругалась в пустоту собственного разума.

— Учащённый пульс, дестабилизация дыхания, повышение температуры, снижение моторного сопротивления и положительный нейрохимический отклик в условиях стрессовой нагрузки. Данные параметры соответствуют ранее согласованным условиям для передачи контроля, — произнесла Целесте.

Я не сопротивлялась. Отдала ей контроль, как мы и договаривались на случай, если я не смогу больше противостоять Рою, пусть это и произошло намного раньше, чем я ожидала.

Целесте в моём теле окинула помещение долгим, полным силы взглядом, вглядываясь в каждого человека и запоминая его. Каждую мелочь, каждый проход. А после, торжественно улыбнувшись, я продолжила ползти к Рою, но теперь в каждом моём движении читался абсолютный контроль над окружающими.

Оказавшись рядом, я долго и испытующе смотрела на Феррела снизу вверх. Теперь он видел в моей позе то, чего не чувствовал раньше — я могу встать и уйти в любой момент. Всё происходящее превратилось в игру, в холодную попытку изучить реакцию толпы.

Целесте знала, какие границы нельзя переходить. Я никогда больше не пущу её в своё тело, если она посмеет.

— Фран, — тихо произнёс Рой, стоя надо мной. Возбуждённый, жёсткий, не скрывающий своих чувств.

Ведомая действиями Целесте, я наклонилась, прижимаясь к его ноге щекой и закрывая глаза.

А когда открыла их, то столкнулась взглядом с Тарреном.

Он смотрел прямо на меня. Не на стену за моей спиной, не на «Око Дракона». В глазах не осталось и капли зелени.

Разве не этого он хотел? Чтобы я была здесь, в таком положении, в полной зависимости от Роя?





***

Благодарю за награды, Елена Цырлина, Забава Путятична





Глава 4.2. Смотри


— Я признаю твою власть над телом моим, над словом моим и над волей моей. И принимаю её без остатка, — произнесла я, а точнее Целесте, смотря теперь только на Роя взглядом, полным обещания.

На мою голову опустилась рука Роя. Он гладил меня, словно послушную рабыню, и я…

Внутри я не чувствовала ровным счётом ничего. Никакого безумного притяжения или желания сделать его счастливым. Целесте, захватившая сейчас моё тело, каким-то образом отсекла эти ненормальные порывы. Это наводило на мысли, что её механизм воздействия на меня в чём-то схож с действием «Ока дракона».

Рука Роя на секунду дрогнула, будто он сам не мог поверить, что этот момент наконец наступил.

— Выберите наказание для своей младшей жены, лорд Феррел, — к нам подошёл жрец, подозрительно сузив глаза.

Моё поведение казалось ему странным.

— Я передумал. Я вижу, что моя жена на самом деле осознала свои грехи, и желаю наказать её лично, без присутствия посторонних. Вы можете ожидать щедрого пожертвования, а также того, что Фран будет убирать главный зал храма каждый день в течение недели.

Сказав это, Рой поднял меня с колен за правую руку, а после горячо поцеловал — долго, удерживая за подбородок одной рукой и за ладонь второй. Его язык нагло скользил внутри моего рта. Рой не особо церемонился, всё, что он делал здесь, было напоказ.

Возможно, для одного конкретного человека.

Всё, что я могла испытывать в этот момент, — это эйфория от того, что странное притяжение полностью исчезло. И пусть действия Целесте противоречили моим собственным желаниям, я была невероятно благодарна, потому что чувствовала, что всё это скоро закончится.

Главное, чтобы Целесте не заигралась, пытаясь вызвать определённую психологическую реакцию — она никогда не делала ничего просто так. Она знала, какие границы нельзя переходить…

Мы покидали комнату вместе, под злыми взглядами горожан, пришедших сюда ради унижения самой непослушной жены, но сейчас она отделалась даже легче, чем прежде. Мало того — Рой, стоявший для них на недосягаемом уровне, обнимал меня за плечи, выводя из храма.

Целесте не оборачивалась, и я не знала, наблюдает ли за нами Таррен.

Почему он не ушёл?

Почему не остановил это? Он же прекрасно знал, насколько я ненавидела Роя, как боялась попасть в зависимость от него. Он знал, что Рой угрожал мне принуждением раньше.

Разозлилась на себя за то, что вообще об этом думала. Ожидать от него чувств — чистая глупость, он мыслит иными категориями, и мне пора задавить любые остатки надежды. Этот момент только лишний раз это подтвердил.

— Я не ожидал, что ритуал подействует на тебя так скоро. Но, конечно, меня это не огорчает, — Рой не останавливался, шёл быстро, почти тащил меня, пока мы не оказались в лёгкой карете, тут же направившейся во дворец.

Он просто оставил позади и Анну, и Эллен, уходя на глазах у толпы.

— Я знаю, чего ты хочешь, — произнесла Целесте моими губами, и я поразилась её интонациям.

Уверенность, дерзкая, с вызовом в голосе. Но одновременно — женское волнение. Она не отодвигалась от Роя, позволяла ему находиться рядом, вдыхать мой запах, касаться меня всем телом. Позволила положить руку выше колена, та сразу же сдвинулась на внутреннюю сторону бедра.

Почему она не отстраняется?

— Но я не готова. Сейчас. Я не понимаю своих чувств, моё тело говорит одно, а разум — другое, — и вновь дрожь в голосе, идеально выверенная, с ноткой злости и мучений.

Челюсть мужа напряглась, едва он услышал это, как и рука на моей ноге. Он молчал почти всю дорогу до замка, заставляя меня нервничать, но тревога никак не отражалась на моём лице, находящемся под контролем Целесте.

Она просто отвернулась, точно так же, как поступила бы я сама. Смотрела на город.

И, похоже, бесила этим Роя просто невероятно. Будучи лишь наблюдателем в собственном теле, я видела это отчётливо как никогда.

Что у неё на уме?

— Не играй со мной в игры, Фран, — наконец он схватил меня за подбородок, разворачивая к себе. Он выглядел так, будто я — или Целесте — его обманула. — Я многое готов простить тебе, но не всё. На твою удачу, сейчас мне нужна твоя покорность. Но вечно это не продлится.

С этими словами Рой жёстко поцеловал меня, мои губы расплющились о зубы, когда он надавил на рот с двух сторон, принуждая впустить его. Я негодующе замычала, но всё кончилось так же быстро, как и началось, а после он покинул карету.

Я поняла, что тяжело дышу. Что тело мелко потряхивает, а к Рою всё ещё слабо тянет. Это…

Мои чувства!

— Какой у тебя план в отношении Роя? — спросила я Целесте, по какой-то причине решившую отступить саму, без сигналов с моей стороны, без малейшего промедления. Сразу же, как только Рой ушёл.

Доверять ей нельзя. Скорее всего, она ждёт, что я в какой-то момент потеряю бдительность и не успею договориться с Талирой. Я сама на её месте поступила бы так же.

— Я не читаю прямого намерения к насильственному принуждению, однако совокупность физиологических индикаторов не позволяет исключить данный сценарий. Фиксируется учащённое дыхание, нестабильный сердечный ритм, расширение зрачков и повышенная мышечная микрореактивность при взаимодействии с тобой. Его поведенческий паттерн указывает на ожидание добровольного согласия с твоей стороны. На его когнитивные процессы влияют воспоминания, предположительно сформированные на основе повторяющихся сновидений с участием Исабо и Вигорра. Наблюдается эффект проекции и ложной идентификации, он частично приравнивает вас к указанным субъектам.

Я молчала, пытаясь переварить сказанное ею. Видимо, когда-то в прошлом Исабо сама пришла к Вигорру, и Рой верил, что я поступлю так же.

— Дополнительно выявлена вероятная стратегическая мотивация. Использование данной ситуации как инструмента для ослабления Таррена Ардора.

— Как это ослабит его?

— Рой Феррел считает, что Таррен Ардор испытывает к тебе эмоциональную привязанность, и прогнозирует, что твоё добровольное согласие вызовет у него выраженную дестабилизацию.

— Но ты в это не веришь? — сделала я вывод из слов Целесте. Сама я тоже не верила. Он прекрасно знал, что случится, когда я освобожу драконов, и скорее всего любые его чувства были настолько ничтожными, что ничего не меняли.

— Физиологические сигналы Таррена Ардора не поддаются анализу, он демонстрирует аномально высокий уровень самоконтроля и подавления внешних реакций, отклоняясь от поведенческой нормы.

— Леди Франческа, — когда я подошла ко входу во дворец, ко мне приблизился Каллен.

В одной руке он нёс мою сумку — даже издалека было видно, что она опустела больше чем наполовину, — а в другой держал медицинский чемоданчик из красной башни.

— Эти документы были одобрены для вас. Что же касается целительских технологий землян… Вы можете использовать их только в моём присутствии и обязаны объяснять мне каждое своё движение. В любой момент я могу остановить вас, если решу, что вы способны навредить кому-то или самой себе.

Справедливо. Вдруг там какое-то химическое оружие?

— Когда я могу пройти к Лойду?

Нужно поговорить с Целесте — сомневаюсь, что она будет против. Она понимала, что всё происходящее с Лойдом удерживает меня здесь и создаёт дополнительные проблемы. Но если она убьёт его — я перестану ей доверять. С другой стороны, если поможет…

— Вам не следует так открыто рваться к другому мужчине, вы только что были наказаны. Что же касается вашего визита… Прямо сейчас, если вы готовы. Во дворце после новостей из храма ожидали, что вы будете заняты следующие несколько часов, но, судя по всему, вы разрешили свои разногласия по пути сюда.

Ярость бурной волной поднялась внутри, когда я поняла, на что он намекает. Похоже, теперь весь дворец будет думать, что Рой поимел меня в карете в залог своего прощения.

Как, ну как жёны могли желать подобной власти дракарров над собой?!

— Я думаю, это не ваше дело, — ответила я зло, не отводя взгляда.

Хочет — пусть жалуется на то, что я смотрела на него дольше трёх секунд.

Но нет, Каллен отвёл глаза первым, чуть покраснев от бешенства на моё неподобающее поведение. А после развернулся, по всей видимости ожидая, что я последую за ним.

Я и последовала — если он надеялся, что этот выпад заставит меня гордо отказаться от возможности увидеть Лойда, то он глубоко ошибался. По пути я продолжала прокручивать слова Целесте о том, что она не могла прочитать Таррена.

Не могла или он просто был равнодушен?

Нужно попросить её отчитываться об эмоциях окружающих. Раз уж она настолько полезна, я могу вытянуть много информации о Рое и даже о Каллене.

В тот момент я ещё не знала, что узнаю правду о настоящих чувствах Таррена совсем скоро.





***

Огромное спасибо за награды, Муаззам Рахматуллаева, Lfey Tr, Татьяна Дунаева, Екатерина





Глава 5.1. Избавь меня от этого бремени


— Расскажи, в каком он сейчас состоянии? — я следовала прямо за Калленом, не собираясь молчать, как бы он ни бесился.

Очевидно, молодого главу городской стражи страшно раздражало моё публичное непочтение к законам Вермитура. В чём-то я могла понять его — он вырос в этом мире, никогда не знал ничего другого, а потом появились несколько чужаков и считают, что имеют право критиковать их, открыто насмехаться, не соблюдать.

— Он всё ещё жив? — спросила я, крутясь рядом, и тогда Каллен наконец ответил.

— Да. Он всё в том же состоянии, наши целители не вправе будить его из магического сна без приказа Его Величества. И я, как мужчина, воин, не верю, что он захотел бы проснуться.

Каллен не договорил, но я и так поняла. «Захотел бы проснуться в таком состоянии».

Я много раз слышала, что Лойда уже считают либо мертвецом, либо инвалидом, но верила, что пока он дышит, ещё есть шанс что-то изменить. В этом Таррен был прав, и почему-то эта его вера передалась мне, особенно если посмотреть на него самого…

Сотни лет в заточении, в условиях пыток. Он готов был вцепиться в самую маленькую, самую крохотную надежду, хотя мог бы просто пожелать умереть, особенно в такой боли.

— А если в этом чемодане окажется что-то, что поможет? — спросила я, кивнув на чемоданчик, который несла. Здесь я полностью полагалась на Целесте, хотя медицина в Астралисе, безусловно, была более развита, чем у местных знатоков.

— Земляне не принесли нам ничего хорошего. Если бы они не прибыли, драконы по-прежнему бы правили небом, не было бы печатей. Знаете, как ужасны их технологии?

Не знала, если честно.

— Брось, ты не настолько глуп. Вы просто не знаете, на кого свалить появление печатей, вот и вините пришлых, особенно землян. Если бы это работало как зараза, хватило бы обычной изоляции, но люди получают метки на огромном расстоянии. Ты прекрасно знаешь, что истина в другом. Так же и с технологиями. Сами по себе они ничего не значат. Важно лишь то, в чьих руках они оказываются.

Каллен сердито выдохнул, а Целесте внутри тут же выдала анализ его реакций.

— Физиологический отклик подтверждает высокую лояльность, однако выявлена зона амбивалентности. Анализ вербальных маркеров и вегетативных реакций указывает на скрытую неудовлетворённость собственным иерархическим статусом. Каллен хочет стать дракарром, как ты и предполагала, и идентифицирует деградацию текущего состава дракарров. Каллен уязвим для манипуляций.

Я запомню.

Лойда держали в светлой, хорошо проветриваемой палате, где он был единственным пациентом. Рядом суетилась женщина, скорбно поджимающая губы и время от времени переворачивающая его тело, чтобы не допустить пролежней.

Его фигура, когда-то мощная и полная жизни, теперь истощилась, обтянутая пергаментной кожей. Инфекция, словно жадный паразит, выпила из него все соки, оставив измождённую оболочку. Но страшнее всего выглядела правая рука. В месте открытого перелома плоть превратилась в месиво гниющих волокон, почерневших от некроза. Кость тускло поблёскивала в глубине рваной раны, окружённая воспалёнными, багрово-синюшными краями. И запах… хуже всего. Нестерпимый запах тления.

Он действительно почти мертвец. Душа держится в нём только благодаря магическому сну.

— Глубокая гибернация, обусловленная магическим воздействием. Состояние стабильное, без признаков нейронной дестабилизации. Выявлен генерализованный сепсис, осложнённый полиорганной недостаточностью, и необратимая деградация мягких тканей правой верхней конечности в результате запущенного влажного некроза в зоне открытого перелома. Необходима ампутация выше локтевого сгиба. Вероятность летального исхода при пробуждении составляет восемьдесят семь процентов. В случае сохранения витальных функций прогнозируется переход в перманентное вегетативное состояние вследствие токсической энцефалопатии и обширного поражения коры головного мозга.

— Видите? Думаете, ваше упрямство может что-то изменить? Я помню его воином в день, когда вы все пересекли вуаль. Он не захочет просыпаться, не мучайте его.

— Разве решение о спасении или прекращении жизни Лойда лежит на мне?

— Только вы пытаетесь спасти его. У вас не получится, и он будет ненавидеть свою жизнь, а вы — чувствовать себя героиней вместо того, чтобы дать ему шанс переродиться сильным. Мужчиной.

Девушка, находящаяся с нами в комнате, бросила на Каллена тревожный взгляд, словно никогда не видела его таким несдержанным. Сам же молодой капитан королевской стражи отбросил все приличия — он не пытался отвести глаз и вообще выглядел так, будто вот-вот схватит меня и оттащит от Лойда.

— Лойд… — я приблизилась к командиру, сев рядом с кроватью и всматриваясь в серое, осунувшееся лицо — оно выглядело не так ужасно, как его тело.

Что бы он сам сейчас выбрал, если бы был на моём месте?

— Что вы делаете? — подозрительно спросил Каллен, когда я открыла чемоданчик. — Вы должны отчитываться мне о каждом своём движении.

— Сейчас, Целесте, — одними губами произнесла я, прячась за волосами и позволяя ей перехватить управление.

Моргнула один раз и выпрямилась. Целесте взяла контроль на себя, и в её руках оказался металлический цилиндр с прозрачным резервуаром. Иглы нигде не было видно.

— Я введу Лойду комплекс деструктивных литических фагов в сочетании с полимерным сорбентом. Данный состав предназначен исключительно для экстренной стерилизации биологической среды. Частицы распознают белковую структуру патогенов и продукты распада тканей, запуская каскадную реакцию их расщепления на молекулярном уровне. Это остановит генерализацию сепсиса и предотвратит дальнейший некроз.

Крохотное движение — Целесте моими руками приложила цилиндр к его шее, скорее всего, к яремной вене, и нажала на спусковой механизм. Каллен дёрнулся, его рука замерла буквально над моей, почти касаясь кожи. Стоял он тоже преступно близко, но, видимо, имел жёсткие указания на тему поведения со мной.

— Я собираюсь ввести нейростимулятор широкого спектра для того, чтобы пробудить его, — в моих руках оказался другой прибор.

Услышав это, Каллен окаменел, его челюсть выдвинулась вперёд, выдавая страшное напряжение и несогласие с моим решением. Но он не останавливал меня, а я сама…

Всё внутри меня буквально воспротивилось происходящему, когда Целесте направила новый прибор на Лойда. Отчаяние и ненависть ко всему случившемуся поднялись горячей волной, и искусственный интеллект, управляющий мной, отступил почти сразу, почувствовав, как я отчаянно пытаюсь вернуть контроль назад.

А Каллен удивлённо замер.

— Вы… передумали?

Я не передумала. Но я не была уверена, что моё решение правильно. Будет ли Лойд способен принимать самостоятельные решения при пробуждении? Захочет ли он жить без возможности управлять собственным телом, да что там, даже нужду не имея возможности справить без посторонней помощи?

Встала, тяжело дыша и чувствуя, как инжектор обжигает ладонь. Я просто не могла оставаться здесь дольше, мне нужно было взвесить все за и против, обсудив с Целесте альтернативные варианты.

Если бы я знала его лучше… Но у Лойда не было печати, и смерть с ним никто никогда не обсуждал.

— Леди Франческа… Всего секунду назад вы выглядели так, будто не сомневались.

— Я вернусь, мне нужно обдумать все сценарии, — нервно бросила я, потянувшись к чемоданчику, но широкая мужская ладонь оказалась быстрее, и наши руки столкнулись.

— Нет. — Он не отвёл ладонь. — Технологии землян останутся со мной.





***

Большое спасибо за награду, Елена Баранова(Крамс)





Глава 5.2. Избавь меня от этого бремени




Я отвлекала себя от мыслей о Лойде чтением документов, которые мне «одобрили». Иногда, изучая их, я невольно задумывалась о том, кто конкретно вглядывался в каждую строчку и давал разрешение, потому что у Таррена вряд ли нашлось бы на это время.

Но он верил, что ничего о снятии печатей я там не найду…

Здесь содержалось много информации о составе стен подвала — из чего они возведены, насколько были крепки. Я не понимала, зачем Исабо записывала всё это, и как планировала использовать подобные сведения?

Она же упоминала, что не могла приблизиться к драконам, и никто из землян не был способен изучить их природу. Однако Исабо допускала, что одержимость Вигорра её персоной может всё изменить. Но результатов этих изысканий, если они и существовали, нигде не значилось.

Зато я обнаружила многочисленные упоминания о «первом ритуале» четыреста тридцать восьмого года с использованием «Ока дракона». Исабо не писала о нём с ненавистью, хотя именно этот ритуал навеки связал её с Вигорром.

Почему она оставила все эти записи? В моих снах она была обыкновенным переводчиком, не учёным.

Передавала ли она кому-то эти сведения? Планировала ли уже тогда запереть драконов, затопить подвалы, и кто продолжил её дело после её смерти? Вигорр ведь стирал поселения землян на Этарре, когда её уже не было в живых. А драконов и вовсе окончательно пленили лишь во времена правления Таррена.

Наверное, в глубине души я надеялась обнаружить дневник, который расскажет больше о ритуале или о появлении печатей истощения… Но ответы мне предоставлять никто не собирался. Хотя я узнала кое-что о нуждах самих драконов — для ассимиляции и выживания им требуется интеграция с энергетическим контуром планеты. Наиболее эффективный способ — симбиотическая связь с человеком. Они обладают способностью к нейрокогнитивному проникновению и получают доступ к сознанию отдельных индивидов, преимущественно наделённых высокой физической и психологической силой. Взаимодействие происходит на основе добровольного энергетического обмена, при котором обе стороны вступают в устойчивый союз.

Всё это было напечатано, а не написано от руки, зато рядом красовалась пометка «Вигорр и Этарр — триста тридцать восемь. Первая связь».

А чуть ниже — другая «Что если я смогу убедить дракона в яйце, что я идеальный кандидат для энергетического обмена?»

В дверь постучали, заставив меня вздрогнуть.

— Вас ожидают в храме Этарра для исполнения наказания.



***



Храм выглядел куда менее сияюще после того, как в нём целый день пребывали толпы. При этом надзирать за мной назначили не главного жреца, а ту самую женщину, что осмелилась его перебить. Одета она была во всё тот же аскетичный серый наряд и потребовала называть себя «госпожа духовница Элисанджела». Она действительно работала во дворце - старшим духовником. Точнее, духовницей.

Почти всё время, пока я мыла полы и протирала поверхности, она стояла над душой, время от времени зачитывая длиннейшие проповеди о подчинении мужу. О том, что мужчине нужна поддержка, а главная обязанность женщины — это угождение и помощь супругу.

В принципе, уборка не казалась сложной, мне даже выдали швабру, но слушать эти наставления не было никаких сил. Слава богу, в какой-то момент госпожу Элисанджелу отвлекли.

Сделала это дочь советника Стоуна, пришедшая за благословением. Она собиралась подать своё имя на роль старшей жены Таррена Ардора и готова была сражаться за это место, особенно если её поддержит храм.

— Твоё сердце чисто, полно веры и силы, такая как ты станет прекрасной опорой нашему правителю. Храм обязательно посоветует Его Величеству выбрать старшей женой женщину из Алтуса, пусть он и верит, что союз со старшей дочерью лорда Таггерта из Салира принесёт больше пользы короне… У тебя возникли какие-то вопросы, младшая жена лорда Феррела?

Бесит!

То, что она обращалась ко мне не по имени, а только так — «младшая жена лорда Феррела», вызывало у меня буквально зубную боль. Но я лишь улыбнулась в ответ и покачала головой, соврав, что просто засмотрелась на красавицу Дельфину.

Значит, Таррен уже подобрал себе старшую жену…

На следующий день нас подняли ни свет ни заря и велели выйти к главному входу во дворец, чтобы торжественно встретить прибывшего из другого города дракарра и его свиту. Очевидно, это был далеко не первый подобный визит, и всех дракарров Вермитура ждали здесь к коронации. Я постоянно зевала, потому что всю прошлую ночь изучала переданные мне документы, не собираясь пока использовать способность Целесте к скоростному чтению — она вполне могла скрыть от меня важные сведения.

Нас, конечно же, выстроили рядом с Роем в порядке «важности», и я оказалась в самом хвосте, однако внимания ко мне было приковано куда больше, чем к остальным. Виной тому — вчерашнее наказание и всё, что за ним последовало.

— Выглядишь усталой, Фран, — хмыкнул Феррел, подходя ближе.

Я не противилась собственным чувствам и невольному желанию оказаться к нему поближе, зная, что так будет легче. Чем сильнее я боролась, тем тяжелее становилось находиться на расстоянии.

— Это за твоё послушное поведение в последнее время, — добавил он.

Здесь, на глазах у всей толпы, он нацепил на меня очередное украшение — браслет на тонкой цепочке, идеально дополняющий уже подаренный кулон.

После этого Рой невозмутимо улыбнулся и вернулся на своё место, терпеливо ожидая короля Вермитура и почётного гостя. Я же кожей чувствовала, как внимание, и без того прикованное к нашей паре, удесятерилось. То тут, то там слышались шепотки про «карету» и «прощение провинившейся жены». Похоже, слуги мгновенно разнесли весть о нашем примирении, и во дворце это стало главной сплетней. Весело им, наверное, обсуждать, как кто-то из вельмож занимается сексом в карете.

Прибывший дракарр на первый взгляд ничем не отличался от обычных людей, но это впечатление не могло быть более обманчивым. Высоко в небе, время от времени отбрасывая на мужчину огромную тень, скользил дракон — один из тех, кого я выпустила из заточения в озере красной вязи.



— Добро пожаловать в «Гнездо Этарра», лорд Элд. Ваши покои и комнаты для вашего сопровождения давно готовы, — кастелян вышел навстречу гостю, но тот даже не взглянул на работника дворца. Его взор был направлен поверх наших голов, на самую верхнюю ступень грандиозной лестницы.

Туда, где стоял будущий король Вермитура.

Таррен спускался неспешно, так же бесшумно, как и появился за нашими спинами. Он не глядел по сторонам, не делал никаких громких заявлений, а, подойдя ближе, обменялся с лордом Элдом словами, предназначенными только им двоим.

Только сейчас до меня дошло, что со всеми этими дракаррами Таррен был знаком давно. С момента его заточения новых всадников не появлялось — были лишь потенциальные кандидаты вроде Роя. Те, старые дракарры, уже видели его королём когда-то, а после стали вассалами Беррая.

— Мне по-прежнему не удается интерпретировать его соматические и мимические паттерны. Недостаточно данных, чтобы определить его установку по отношению к лорду Эллу — положительную или отрицательную. Эмоциональный фон субъекта остается для меня закрытым.

Возможно, так и было… Но мне почему-то казалось что Таррен относится к лорду Элду как к старому другу.

Затем лорд Элд представил Таррену свою старшую жену и двоих сыновей, которые на эту самую жену совсем не походили. Из чего я сделала вывод, что супруга у него далеко не первая, а детей, скорее всего, великое множество. Наверняка были сыновья и постарше, включая погибших, но привезти сюда он решил именно этих двоих молодых мужчин.

Интересно, как Таррен чувствовал себя рядом с ними? Его брат и прочие дракарры за прошедшие годы обзавелись огромными семьями…

— Наследники лорда Элда не идентифицируются как дракарры, вопреки их выраженному желанию. Судя по разговорам окружающих, в доступе остается значительный ресурс — свободные драконы, не вступившие в симбиотический союз.

Таррен направился назад, скользнув бесстрастным взглядом по всем присутствующим, не исключая Роя и нас, его жён. Феррел изо всех сил пытался скрыть свой интерес, но он явно ждал реакции Таррена… которой просто не последовало.

Наконец с приветствиями было покончено, хотя впереди нас ждал торжественный приём. Там лорд Элд, его семья и их новая роль в Алтусе будут представлены в куда более пышной обстановке. До меня доходили обрывки разговоров, слухи, что Перрину и Гвайрру — тем самым сыновьям — дозволят отправиться к Красной башне, чтобы приблизиться к драконам. Возможно, один из них выберет кого-то из сыновей.

Сомневаюсь, что такой доступ предоставили за красивые глаза — скорее всего, Таррен выторговал для себя весомые политические преференции.





***

Дорогие читатели, глава получилась переростком, в этом куске не уместилась, пока поделила вот так. Сегодня, когда я допишу, она будет дополнена =)





Глава 5.3. Избавь меня от этого бремени


Остаток дня я провела за документами, вновь и вновь отмечая странный интерес Исабо к яйцу и её бесконечные рассуждения о том, почему оно не пробуждается. Рождался ли вообще хоть кто-то из драконов на этой планете, или они прибывали сюда уже взрослыми особями? Почему её это так интересовало?

— Скажи, Целесте, за мной следят? Есть ли шанс пробраться туда, где хранят документы, и выкрасть то, что нам запретили читать?

— На текущий момент у меня недостаточно данных для верификации наблюдения, но это наиболее вероятный сценарий. Таррен Ардор осведомлён о твоем интересе к Красной Башне и, исходя из его психологического профиля, он не поверит, что ты перестанешь искать документы. Я могу попытаться локализовать документы, анализируя акустические данные, с которыми твой мозг не справляется.

Вот спасибо! Но как же хорошо, когда Целесте помогает…

— Вас ожидают в храме Этарра для исполнения наказания, — раздался стук в дверь, оборвавший мои мысли.



***



К ужину Рой подарил мне ещё одно украшение, а также пожелал, чтобы завтра мы вновь сопроводили его в купальни — перед предстоящим показательным боем с одним из сыновей новоприбывшего лорда. Он выглядел недовольным, будто подозревал что-то. Не споря с его действиями, я позволяла мужским рукам задерживаться на мне — от этого становилось легче.

Тяга и желание быть с ним каждую секунду ослабевали, давая ясность мыслей, но одновременно в глубине души…

Я понимала, что именно так постепенно ломается сопротивление. Через привыкание к этим неестественным, навязанным чувствам. Любила ли в итоге Исабо Вигорра после всего насилия, что она пережила по его воле? И какие у меня тогда шансы, если Рой не был ко мне даже вполовину настолько жесток?

За ужином нас вновь посадили перпендикулярно к столу, за которым должен был сидеть Таррен, но при этом очень близко. Отсюда я прекрасно видела всех, кому повезло оказаться рядом с монархом — новоприбывшего лорда Элда, советников и даже Дельфину, роль которой во дворце я не до конца понимала. Моя «любимая» духовница, госпожа Элисанджела, сидела за самым крайним столом, и перед ней не было ни единой тарелки — видимо, какое-то религиозное голодание. Она зорким взглядом осматривала присутствующих, зато на неё саму почти никто не смотрел — боялись.

Целесте постоянно пыталась подсказывать мне чувства и эмоции тех или иных личностей, врут ли они, боятся ли и какие у них могут быть предполагаемые мотивы, и от всего этого начинала пухнуть голова.

— Есть ли… в том чемоданчике что-то, что может помочь Биллу? — спросила Анна после того, как молчала почти целый день.

Я рассказала ей о Лойде с утра, и она, по-моему, расстроилась до слёз. Сначала она требовала, чтобы я немедленно разбудила его, но я предложила сделать это ей самой, если она считает, что это именно то, чего захотел бы наш командир.

— В кейсе обнаружен набор седативных препаратов и депрессантов центральной нервной системы, способных вызвать кому, — подсказала мне Целесте. — С вероятностью тридцать процентов это предотвратит летальный исход, если триггер печати настроен на детекцию метаболической активности или динамику нейронных импульсов.

Как… я вообще предложу ему такое?

— Возможно. Мне нужно больше времени на изучение. Кроме того, при любой процедуре будет присутствовать Каллен, и тогда он узнает, что у Билла печать. Ты сама знаешь, как тут к ним относятся.

— Я чувствую себя так, будто тону, — прошептала Анна. — Я вновь и вновь думаю о твоих словах, о том, что Рой сделал это с Лойдом, и ненавижу его, но одновременно — хочу быть рядом, делать его счастливым, хочу его… Эти эмоции сводят меня с ума.

— Ты сама выбрала жизнь… любой ценой, — тихо ответила я, заметив острый, болезненный взгляд обвешанной украшениями Эллен, сидящей с противоположной стороны.

А с ней-то что не так?

В этот момент, к счастью, Таррен решил навестить своих подданных, и мы встали, приветствуя монарха. Не то чтобы ему это было интересно — он скользил по нам вежливым, участливым взглядом, не задерживаясь ни на ком и не позволяя ни единому чувству проявиться на лице.

Зато, оказавшись на своём месте, он оказал больше внимания лорду Элду — показательного или же настоящего.

— Лорд Лоррин Элд принял роль Маршала двора и вошёл в Совет, — коротко объявил он. — Отныне Геральдическая палата и суды чести подчинены ему напрямую. Любые вопросы статуса, прав на привилегии или местнических споров будут проходить через его кабинет.

Таррен говорил об этом спокойно, буднично, но, судя по всему, такой должности не существовало ранее. Её создание не могло произойти без причины — значит, во дворце возникли конфликты, скорее всего — среди высочайшей знати и дракарров.

В конце концов, у любого из них был выбор, они могли вызвать на поединок правителя Вермитура и занять место короля. И очевидно, Таррен не собирался тратить и лишней минуты на тех, кто не был ему нужен.

— Находилась ли ты в присутствии другого дракарра недавно? — неожиданно спросил Рой, продолжавший выглядеть недовольно почти весь вечер. Его рука оказалась на моей — тяжёлая. — Я, точнее он, чувствую сильную энергию рядом с тобой. К тебе подходил Таррен? Ты же знаешь, что никто из них не может прикасаться к тебе без моего разрешения.

Он… Его дракон?

Единственными людьми, с кем я недавно находилась рядом и соприкасалась, были Лойд и Каллен.

— Не думаю, — пожала я плечами. — Капитан королевской стражи показал мне путь к Лойду и оставался рядом, пока…

— Да, я слышал, как ты пыталась его спасти. Добей его, не мучай дольше…

От этого заявления ненависть, ненадолго притихшая, проснулась с новой силой. Но Рой не реагировал на то, как я дёрнулась. Он продолжал удерживать меня рукой, не отрывая взгляда тёмных глаз, словно ему доставляло удовольствие прощупывать мои границы и причинять мне боль, зная, что я всё равно чувствую к нему притяжение.

— Скажи мне, Рой. Почему в твоём имени только одна «Р»? — спросила я, сощурившись и не позволяя себе отвести взгляд.

Рука стала ещё тяжелее, ощутимо сжав меня, а идеально вылепленные губы скривились в усмешке.

— Ты узнаешь, когда мы вернёмся домой, в Астралис. И когда я превращу наш город в то, чем он всегда должен был быть.

Каждый раз, когда Рой произносил подобное, я задавалась вопросом — знал ли он о том, что происходит здесь? Могло ли это быть причиной, по которой он присоединился к отряду? Взял Эллен с собой?

К Ферреллу кто-то обратился, и он отпустил меня, перейдя к вежливому деловитому разговору, я же быстро оглянулась.

— За вами наблюдает младший советник Таледор Стоун, у него отмечается выраженная фиксация на Рое Феррелле, вероятно, обусловленная политической стратегией. Лорд Элд также проявляет интерес, но не формирует поспешных выводов — его паттерн поведения характеризуется длительным пассивным наблюдением. Таррен Ардор видел вас, но не проявил заметных реакций, — отчиталась мне Целесте.

Не проявил заметных реакций…

Каждый раз, когда Целесте произносила имя Таррена, внутри меня что-то царапало — по внутренностям, по сердцу. Я раздражалась от того, что не могла не реагировать на него так же успешно, как он не реагировал на меня. Я не питала никаких иллюзий, но, видимо, боль от его предательства никуда не делась.

Как только я добуду всю необходимую информацию в Красной Башне, я немедленно покину Вермитур. Жить рядом с Тарреном я не собиралась — одно его присутствие уничтожало меня.

Уснула я в ту ночь, записывая слова Целесте — сначала рисуя карту дворца, отмечая новые коридоры, пройденные сегодня, и пытаясь выстроить предположения о том, где могли содержать оставшиеся документы. А после я стала выписывать всё, что знала о дракаррах и драконах, включая последнего, в яйце, а также об их связи.

Существует ли способ разорвать эту связь?

Существует ли способ разорвать ритуал?

Что происходит, если одна из жён умирает и их остаётся три? Почему ритуал не прекращает действовать?

Я думала об этом даже во сне, не зная, что в комнате уже не одна.

Постель прогнулась под весом мужчины, который сел на край и поднял документы — для него не составляло труда читать в темноте. Зелёные глаза почти сияли во мраке, и именно их я увидела первым делом, почувствовав приковывающее прикосновение к ноге выше колена.

Жар от ладони проникал под кожу и расползался, заставляя сердце тревожно биться, но спросонья я не сразу поняла, что происходит.

Даже подумала, что это кошмар, что со мной в комнате нечисть — настолько зловещей казалась фигура мужчины.

Однако глаза… эти глаза я не спутала бы ни с чем.

Дёрнулась, выдергивая из его руки документы — он не противился.

— Что тебе нужно? — хрипло спросила я, тяжело дыша. Голова казалась чугунной, а темнота и его присутствие невыносимо давили.

— Я верил, что после стольких лет человеческие чувства будут мне чужды. Но видимо, это не уходит даже после сотен лет в озере красной вязи, и это мешает мне, не даёт полностью взять контроль! Избавь меня от этого бремени, Фран.





***

Большое спасибо за награды, Elena Kvasnikov, Катерина Скутарь, Ольга Иванова





