Глава 1. Истребитель


Разворот ещё не закончился, а я уже поняла: что-то не так.

Мой хвост дёрнулся первым — у рихтов тело всегда быстрее разума. Раньше, чем мозг успел осознать и ещё до того, как завыли системы оповещения.

Разворот мы делали лихо — наша блистательная компания как раз заулюлюкала, одобряя пилота. И в эту самую секунду разведывательный корабль, на борту которого я так опрометчиво оказалась, резко повело, будто кто-то схватил за шкирку и встряхнул.

Прямо в момент разворота, в самый поганый момент, какой только можно выбрать, нас взяли на перехват. Жёстко. Профессионально. Идеальный момент подгадали твари!

Рубка мигнула красным, система оповещения взвыла сиреной и захлебнулась предупреждениями.

Я нахмурилась. Разведывательный корабль, на котором мы пытались вернуться обратно, — машина серьёзная, которую так просто не возьмёшь. Тем более пиратам.

Но нас взяли. Это было слишком неправильно. Я вгляделась в обзорные экраны, пытаясь понять, откуда этот гадский перехватчик взялся. Вынырнул ведь из черноты космоса как призрак.

Еще раз дёрнула тревожно хвостом.

Один-единственный истребитель. Чёрный, стремительный, без единого опознавательного знака. Точно пират. Ни бортового номера, ни эмблемы подразделения, ни даже ведомственной маркировки. Такого не бывает. Каждая машина в пространстве Конфедерации несёт хоть какую-то метку. Кроме этой.

Всматривалась до рези в глазах. Компактный, хищный — таких машин я не видела даже на закрытых показах. Слишком чужой, слишком нездешний силуэт.

Тоже странно, ведь я чего только не видела. Я ведь выросла среди новейших образцов вооружения и техники. Чего только не успела повидать рядом с отцом и братом.

Я — Тайша Грил. Мой отец — маршал в отставке Крейтон Грил, без преувеличения живая легенда. До сих пор одно его слово способно изменить едва ли не всё в военных кругах.

Да и мой родной брат — действующий маршал Кайс Грил, — жёсткий, эффективный лидер, пример самой быстрой карьеры за всю историю флота.

Две легенды в одной семье.

Таких истребителей, как этот чёрный перехватчик, я даже у Дрейка не видела, что само по себе пугало. Ведь Дрейк Зартон, друг нашей семьи, — глава крупнейшей частной военной корпорации «Стратегические решения Зартона», хозяин половины секретных технологий в галактике.

Но это… чёрный истребитель являл собой нечто совершенное.

Особенно поражали его манёвры. Он лёг нам наперерез с той небрежной точностью, которая характеризует пилотов экстра класса.

Верк Дорнан, старшекурсник, который сейчас пилотировал и пытался уклониться от столкновения, одновременно лихорадочно запрашивая с ним связь.

— Вызывай его, Верк, он же нас просто сейчас протаранит! — скомандовал Расс.

— Вызываю! — огрызнулся он, матерясь хвостом. — На всех частотах. На аварийных, на военных, на гражданских. Тишина везде.

Да я и сама видела краем глаза: запросы Верка раз за разом тонули в пустоте.

Я смотрела на приборы и чувствовала, как все внутренности скручиваются в холодный узел.

Истребитель, стремительно приближавшийся к нам, не отвечал. И ещё он не вписывался ни в одну категорию — ни военная, ни патрульная, ни гражданская, ни даже пиратская не выглядит так.

Орсы? Война с ними кончилась, но мир держался на тонком волоске, и на границе до сих пор постреливали. Только это точно был не их корабль.

Я перевела взгляд на сканеры: сигнатура не опознаётся, профиль не совпадает ни с одной известной категорией.

И не патруль. Сразу ясно. Патруль уже орал бы в эфир требования и приказы. А этот слишком стремительно и опасно шёл на сближение, заставляя мой хвост нервно дёргаться, а кожу покрываться ледяными мурашками.

Ещё минуту назад веселящаяся компания тревожно загудела. Я бросила на них пристальный взгляд.

Мы — рихты, раса, рождённая для войны. А эта компания, частью которой я сейчас случайно оказалась, — будущие космодесантники. Лучшие — золотая молодёжь больших и влиятельных семей.

Надо отдать им должное, все были собраны и предельно сосредоточены, когда опасность стала реальной.

— Пираты! — выдохнула Нора мою первую догадку, и через секунду идея уже овладела всеми.

Синдикат. Кому ещё охотиться за секретным разведчиком без опознавательных знаков?

После войны многие из тех, кто не нашёл себя в мирной жизни, ушли в криминал — кровь рихтов требует опасности и вызова. А адреналина теперь не всем хватало.

В нейтральном секторе очень быстро разрослись пиратские базы, и всё это срослось в нынешний синдикат, осмелевший настолько, что всё наглее щиплет торговые караваны и транспортники Конфедерации уже не только в окраинных секторах космических территорий нашей Конфедерации.

Причина, по которой нас атаковал этот странный корабль, как на ладони. Разведчик — новейшая разработка и слишком лакомый кусок, который многие бы хотели забрать себе.

Только вот теперь я была точно уверена, что это не пираты. Откуда у них настолько прокаченный истребитель, и настолько умелый пилот?

— Нет, на пиратов не похоже, — озвучил мои мысли отличник академии космодесанта. — Но все равно валить от него надо, как можно быстрее. — Если это из синдиката…

Он не договорил, потому что и так было ясно.

Рихты-старшекурсники — мощные, прокаченные и отнюдь не глупые — смотрели на стремительно приближающийся чёрный силуэт на экранах с мрачным выражением, точно осознавая, что мы вляпались по самые хвосты. Потому что несмотря на все умения Верка, и всю крутость этого корабля, было очевидно: на манёвр для гипер-прыжка мы не успеем выйти.

Все знают, что синдикат не церемонится. Только я, благодаря тому, что слышала разговоры Кайса, моего старшего брата, знала ещё кое-что: синдикат не стал бы посылать одиночек.

А здесь был один. И это пугало меня больше, чем вся пиратская эскадра вместе взятая.

Наша компания старалась как могла, кто-то бросал совет за советом, . Кому-то хватило ума начинать активировать боевые системы.

Я же думала усиленно, удерживая себя от преждевременных действий. Я не имею права ошибиться.

— Верк, пусти меня за штурвал, — требовательно выдала я, стремительным скользящим движением бросая себя к месту пилота.





Глава 2. Вызов


Похоже, что в моём голосе было что-то такое, что мощный высокий рихт без единого слова освободил кресло. Просто встал и отступил в сторону — хотя я была новенькой в их компании, и он имел полное право послать меня куда подальше.

Но не послал. Мой хвост коротко рассек воздух, и я упала в кресло пилота одним текучим движением.

Руки легли на пульт сами, пальцы тут же вцепились в сенсоры, считывая обстановку быстрее, чем я успевала осознавать.

В академии я была среди лучших. Гоняла на скорость и любила её до дрожи. Жила мгновениями, когда корабль, мотобайк или флайер становились продолжением моего тела, а манёвр выполнялся раньше, чем я его обдумала.

Рихтовская кровь требовала скорости и риска, а запредельных скоростях я получала и то, и другое.

Чёрный истребитель уже наваливался на нас с той небрежной, пугающей точностью, от которой у меня внутри замерзала кровь.

Но теперь за штурвалом была я.

— Держитесь, — коротко бросила назад и сразу рванула разведчик вверх.

Вертикально относительно плоскости сближения.

Перегрузка вдавила меня в кресло, хвост хлестнул по подлокотнику, но я уже закладывала следующий виток. Рваные петли, смена вектора через каждые три секунды — грязный гоночный приём, которому не учат в академии. Который можно только прочувствовать.

И я чувствовала. Всем телом.

Корабль слушался меня как живой. Секретный разведчик, в угон которого я так глупо умудрилась встрять, был машиной экстра-класса, и сейчас я выжимала из него всё. Бросала его в виражи так, что обшивка стонала.

Уже видела, как чёрный силуэт потерял меня из захвата.

Почти ушла.

Почти.

В эти секунды, когда адреналин гудел в крови, а руки и хвост действовали сами, я вдруг подумала о Дрейке.

Глава крупнейшей частной военной корпорации сейчас, наверняка бы меня оценил. Сам же учил меня.

Или нет. Дрейк тоже был тем ещё перестраховщиком, когда дело касалось меня, хотя сам гонял так, что страшно иной раз было даже мне.

Как и мой отец. Как и мой брат.

Опекали меня всё время. Все трое точно бы запретили мне то, что я делала сейчас. Мгновенно и безоговорочно.

Только вот запрещать было некому. Я была здесь одна. Дочка маршала, выросшая среди легенд и секретных технологий, за штурвалом угнанного разведчика. И я делала то, что умела лучше всего.

Гонка. Чистая, злая, на грани.

Мой хвост хлестнул воздух в такт очередному манёвру. Я увела корабль в глубокий крен и на секунду позволила себе выдохнуть. Мы почти оторвались.

Неужели оторвались?..

А ведь так всё драйвово начиналось. И в компании этой новой мне очень нравилось. Поначалу.

Мне было тоскливо учиться в академии космодесанта, но тут уже деться некуда было. Отец, хоть и баловал меня в детстве, как и мамочка, но чем старше я становилась, тем строже становились правила.

Опека опять же лютая, куда без неё.

Когда стало очевидно, что академия меня не может перевоспитать, и у меня то ещё шило в попе, отец перевёл меня на другой факультет. Сказал, что для моего же блага, раз я такая лихачка.

Кибер-специализация мне нравилась, спору нет, но Крейтону Грилу, видите ли, понадобилось, чтобы его дочь ещё и боевую подготовку прошла по полной.

— Ты рихт, Тайша. Хватит прятаться за интерфейсами, — так он сказал.

Ну я и не спорила. Спорить с отцом, это знаете ли, такое себе. Проще сделать, как он сказал. Всё равно потом можно найти способы выгнуть по-своему.

Так я оказалась на факультете космодесанта.

Новая компания встретила меня без восторга. Рихты здесь были старше, увереннее, давно спаяны жесточайшими тренировками. Отвязные, мощные, с ленивой грацией тех, кто хорошо знает себе цену.

Меня пытались прогнуть, конечно. Обломались. Зауважали. Но всё равно полностью не приняли.

Я оставалась для них новенькой. Мелкой, хоть и сильной. И дочкой маршала впридачу. Полный комплект для отчуждения.

Драться я не собиралась. Вот еще. Я не была слабой — спасибо семейной генетике и лучшим тренерам, но мне постоянные драки всегда были скучны. Да и не мой это способ.

У меня было кое-что получше. Доступ. Чем я и пользовалась. Аккуратно, конечно. И мне всё обычно сходило с рук.

Сегодня днём был редкий выходной от учёбы в академии. Меня только недавно начали приглашать в эту новую компанию. Я охотно согласилась, тем более там был Орин Релинс — звезда академии, мощный габаритный старшекурсник, единственный, кто хоть как-то мог заинтересовать мою привередливую внутреннюю самку.

Мощный самец. И я ему явно нравилась. Но я не позволяла ему форсировать события. Пусть добивается. А я ещё подумаю.

Мы общались, разговор незаметно вырулил на экспо-шоу. Особенно все облизывались на экспериментальный секретный корабль. Новейшая разработка. Не просто машина, а прорыв.

И на шоу, через неделю, должны были его демонстрировать, даже можно было бы подняться на борт.

По академии ходили только слухи, один неправдоподобнее другого. Курсанты подогревали друг друга: кто-то слышал, что там стоит модуль полной невидимости, кто-то — что корабль способен делать гипер-прыжки без подготовки.

Трепались, в общем. Глаза горели, хвосты подрагивали от возбуждения.

Я слушала, покачивая кончиком хвоста в такт эмоциональному выступлению Норы.

И не удержалась.

— Я там была.

Повисла пауза. На меня обернулись.

— В каком смысле — была? — переспросил Кейд.

— В прямом, — я небрежно повела плечом. — Я его видела. И даже внутри.

Старшекурсник, тот самый, что сидел напротив и лениво поигрывал хвостом, снисходительно хмыкнул.

Высокий, плечистый, с тяжёлым сильным хвостом и спокойной уверенностью в каждом движении. Верк Дорнан — лучший пилот курса и, кажется, вообще всей академии. После меня.

На него заглядывались все девчонки, и я прекрасно понимала почему: было в нём что-то такое, от чего у любой самки хвост начинал жить собственной жизнью.

Вот и мой дёрнулся. Чуть-чуть. Самую малость. Покосилась на внимательно смотревшего на меня Орина — он меня, конечно, как самец намного сильнее впечатлял.

— Этот корабль только доставили, — произнёс Верк с ленивой усмешкой. — Экспо-шоу только через неделю. Никто раньше времени его не покажет. Это закрытая территория.

Его молчаливая снисходительность буквально ошпарила меня.

Зацепило не по-детски. Я развернулась к нему, и мой хвост азартно выгнулся, принимая вызов.

— Сейчас идут закрытые показы, — усмехнулась я. — У меня есть доступ. С правом провести с собой малую группу, — я демонстративно посмотрела на коммуникатор. — Уже вечер, но до закрытия успеваем.





Глава 3. Допуск


Это было правдой. Допуск у меня и правда был. Всё. как я и говорила.

Официальная практика: перед экспо-шоу корабль показывают избранным. Тем, у кого есть связи, статус, влияние. Достать такое приглашение даже привилегированным гостям было невозможно.

Но я была круче любой привилегированной шишки. Я была дочерью легендарного Крейтона Грила, сестрой действующего маршала Кайса Грила.

Да, у меня был доступ. Вот только я и не собиралась никого туда водить. Вообще.

Эта мысль пришла мне в голову только что, просто чтобы стереть с лица Верка эту снисходительную ухмылку.

И это мне удалось. Верк, как и Орин, да все они теперь смотрели на меня иначе, с жадным интересом. Дошло, видимо, что я не буду такими вещами шутить.

Орин ещё так жарко на меня взглянул, что по моему хвосту прошла лёгкая возбужденная дрожь, а внизу живота потеплело от проснувшегося желания моей самки. Гон вроде не скоро, но мою дикую вредину вообще никто не впечатлял. Этот же самец был вполне хорош…

Разведчик тряхнуло, когда чёрный преследователь снова захватил нас силовым полем. Похоже, что не стремится убивать, корабль ему нужне был целым.

Я стиснула зубы и выдала такое, что Верк восторжено выматерился за спиной уже голосом, кого-то позади меня, судя по звуку, нормально так приложило о переборку, но я выкрутилась. Опять.

Да чтоб его! Какого хрена ему нужно от нас?!

Вот зачем меня вообще понесло сюда? Компанию впечатлять эту?

Хотя выглядело-то всё сначала невинно и спокойно. Я и в страшном сне не могла бы представить, что Верку взбредёт в голову этот корабль угнать, чтобы тупо погонять на нём. По приколу. Приколист, мать его!

Нас ведь пропустили по моему допуску. Я отвечала за них всех!

Мы спокойно ходили по кораблю. Даже без сопровождения охраны. А потом этот придурок Верк сел за штурвал, активировал приборы, затем маскировочный режим, и бросил корабль в гипер-прыжок…

Откуда мне было знать, что он отбитый напрочь?

Я его чуть не убила потом, когда пришла в себя! Нас вынесло куда-то далеко в необитаемый сектор. Верк довольно ржал, Орин тоже воодушевился, как и вся эта компания.

— В этом же нет ничего плохого, — примирительно бросил Верк, летая пальцами по панелям. — Чего ты напряглась, будто пай-девочка какая? Полетаем и вернёмся. Вечер. Корабль секретный, с модулем скрытности. Никто и не заметит, что его нет. Или боишься, что тебя папа будет ругать?

Он смотрел на меня с насмешливым прищуром, будто ничего особенного не происходило.

В глазах же остальных горел яркий азарт. Даже Нора, единственная девушка, кроме меня в этой компании, выжидательно оценивающе смотрела на меня. И я фыркнула на его слова.

— Я видел, Верк чисто всё сделал, — веско произнёс Орин. — Десять минут полетаем и вернёмся. Никто не заметит.

Может, и правда ничего страшного? Полетаем. Вернёмся. Кто узнает? Я же знала, насколько крутой этот корабль. Это действительно могло прокатить. Но больше меня взбесила эта снисходительная насмешка и упоминание отца.

Вот еще, нашли кого приплести именно сейчас!

Да, признаться себе, я бы тоже на нём полетала, в этом плане я очень хорошо понимала Верка.

Он заложил вираж, и я тоже поймала этот азарт. Ладно, полетаем немного.

Сначала всё было весело. Корабль оказался нереально крутым — каждый манёвр, каждая система работали с той запредельной отзывчивостью, от которой у любого рихта кровь начинает азартно бурлить.

Компания гудела от восторга. И Орин теперь держался рядом со мной, а его хвост иногда провоцирующе касался моего.

Моя самка внутри довольно мурлыкала, хотя разум ещё помнил, что вообще-то мы тут не должны находиться.

А потом наш хакер вывел на экран навигационную карту и, прищурившись, ткнул пальцем куда-то в тёмный сектор.

— А давайте-ка сюда, — протянул он. — Дальним гиперпрыжком.

Что?! Но корабль уже прыгнул.

Я увидела координаты, и у меня внутри всё схлопнулось в ледяную точку.

Незнакомый сектор. Дальний гиперпрыжок — это не «полетаем и вернёмся». Это уже совершенно другой разговор.

Вот теперь мне по-настоящему поплохело. Мой хвост нервно хлестнул воздух, дыхание сбилось. Я почувствовала, как адреналин схлынул, оставляя холодную, трезвую ясность.

— Всё, — ледяным тоном, в лучших традициях моего брата, произнесла я. — Хватит. Разворачиваемся. Немедленно.

В рубке повисла тишина. Все переглянулась.

— Тайша, чего ты? — Расс пожал плечами с небрежной полуулыбкой. — Тебе-то, дочке Крейтона Грила, ничего не будет. Да и брат — маршал. Вход на борт был по твоему пропуску, ты имела право провести группу. Максимум — выговор.

— Да какой выговор, — подхватил кто-то ещё. — Вообще ничего не будет. Ты ж Грил.

Я медленно обвела их взглядом. Всех.

И Верка, который всё ещё смотрел на меня с той спокойной уверенностью, и Расса, и Орина, выжидающе смотрящего на меня.

Мощные, прокаченные рихты. Будущие космодесантники. Лучшие. И они не понимали.

— Либо вы возвращаете нас немедленно, — произнесла я раздельно, чувствуя, как хвост сам выгибается в боевую позицию над плечом, — либо про каждого из вас узнают все. И каждый получит чёрную метку. На всю карьеру. Это я вам обещаю.

Повисла пауза.

— Ты что, заложишь всех? — недобро прищурился Верк, и в его голосе прорезались опасные нотки.

— Это вы совсем берега потеряли, — вскинула голову я. — Здесь речь не про «заложу». Здесь речь про выход за рамки. В зону опасности и полной неизвестности. Вы — будущие космодесантники. Если вы так легко нарушаете рамки разумности, если не слышите границу, за которой начинается угроза, — как на вас можно полагаться в бою? О чём вообще речь?

Я замолчала. Смотрела на них, не отводя взгляда.

Видимо, что-то в моём голосе всё же было, отчего они опустили хвосты. Переглянулись.

Верк выдержал мой взгляд ещё пару секунд. Потом кивнул. Коротко. Скупо.

— Ладно, — отвернулся он к консоли. — Разворачивай.

И корабль тяжело, с низким гулом, завалился в разворот.

Именно в этот момент и появился тот чёрный истребитель. Который сейчас, как мне кажется, просто играл со мной.

Ведь я почти ушла… Почти получилось!

Оставалось каких-то полминуты, я бы выровняла машину, бросила её в гипер-прыжок, и мы были бы уже рядом с нужной планетой. Потом ещё пара манёвров, и в безопасность — на площадку экспо-шоу.

Только вот пилот чёрного истребителя мне такого шанса не дал.

Сначала я не поняла, что именно происходит.

А потом чёрный истребитель что-то сделал…

Точнее кто-то на чёрном истребителе. Я уловила мощнейший поток пси, настолько мощный, сопоставимый даже с моим братом или отцом…

Ого! Странная дрожь прошла по всему позвоночнику, заставляя вздыбиться гребень и нервно поджать хвост. Вот это да… Моя внутренняя самка замерла и сделала стойку — мужское пси. Явно. Да там псионик просто запредельного уровня!

Дальнейшее же просто повергло меня в тотальный шок.

На пульте передо мной проступил иней. Натуральный. Все им начало покрываться.

Я замерла. Мой хвост застыл каменной дугой.

Иней. Настоящий ледяной узор, расползающийся по приборам прямо под моими пальцами. Тонкий, стремительный, игольчатый — он полз, как живой, захватывая сенсор за сенсором, гася индикаторы один за другим.

Ледяное пси!

Я точно знала, что это такое. Знала — потому что Дрэго Зартон, командор легендарной восьмёрки, в которой служил мой отец, владел чем-то подобным.

Он показывал и моему брату Кайсу, и мне самой, ещё когда мы были детьми, да и потом, на тренировках.

Но у Дрэго было воздействие на уровне ощущений: холодок по коже, мурашки вдоль позвоночника, дыхание паром.

Здесь же был запредельный уровень.

Меня буквально парализовало. Быть такого не может!

На расстоянии. Сквозь обшивку. Через космос. Без прямого контакта.

А иней уже издевательски полз по пульту, наплевав на все физические законы, и застывал под моими пальцами, гася команду за командой.

Корабль начал тормозить сам собой. Не двигателями, а совершенно неестественно.

Мои руки метнулись поправить курс, и я обожглась о лёд, как об открытый огонь.

Даже вскрикнула, отдёрнув пальцы. На коже остался белый след — не ожог, а именно отметина холода, от которого немеет всё.

Рубка замерла. Никто не двигался. Все смотрели, выпучив глаза, даже те, кто минуту назад хорохорился, оторопело оглядывались.

Рихты не верят в мистику, но ничем иным это объяснить было нельзя.

Корка инея расползалась по стенам, по креслам, по обшивке. Мой хвост онемел и все хуже слушался. Дыхание вырывалось паром.

Впервые за всю эту весёлую ночь мне стало по-настоящему страшно. Вру, за свою жизнь я так не боялась еще.

Пока компания приходила в себя, к борту мягко притёрлась абордажная капсула.

Стыковка прошла так же чисто, как и сам перехват. Профессионально. Безупречно.

Мы ждали, что в проём хлынет толпа. Штурмовая группа. Захват.

Все встали в боевую стойку, я тоже. Мы сбились плотнее, хвосты ощетинились. Парни заняли позиции.

Только вместо ожидаемой группы захвата в проёме возник… один-единственный темный силуэт.

Я заледенела от непонятного страха, моя же внутренняя самка азартно вскинулась и восторженно облизнулась.

Рихт в чёрной броне. Полностью. Высокий. Мощный. Идеальный. Именно от него шли волнами потоки ледяного пси.





Визуал Тайши


Визуал Тайши Грил





Глава 4. Похититель


Рихт в чёрной броне ещё стоял на пороге, а курсанты уже взорвались движением.

Я бы тоже ринулась в атаку, и даже пси бы приложила, но меня натурально сковало фантомной коркой льда. Не могла двинуть и пальцем, даже моё пси полностью заморозило. Поэтому я полностью обездвиженная наблюдала расширенными глазами, как этот гад играючи разбирается с остальными.

В тот момент я как-то не задумалась даже почему меня одну так в лёд заковало.

Надо отдать должное курсантам. Атаковали красиво.

Верк среагировал первым. Лучший пилот курса, он и в рукопашной был хорош. Бросил себя вперёд текучим, отработанным движением, хвост хлестнул воздух, задавая вектор атаки. Я видела, как он заходит с фланга, чисто, грамотно, на опережение.

Чёрный рихт даже не повернул головы. Ледяное пси ударило волной, Верка повело так, будто он на полном ходу врезался в невидимую стену. Хвост дёрнулся и застыл коркой инея. Он осел на колено, хватая ртом воздух, а затем завалился набок, сжимаясь в комок.

Орин уже летел вперёд. Мощный, габаритный, он пошёл в лоб. Вложил всю массу, прокаченную годами тренировок рихтовскую силу. Я знала этот удар, мало кто владел из опытных рихтов, неотразимым, кстати, считается.

Его противник же встретил его одним небрежным движением. Ладонью в грудь. Орина отбросило, он врезался в переборку, и по металлу пошла корка льда, примораживая его к стене.

А красиво, чтоб его! Эффектно действует гад!

— Да чтоб тебя! — синхронно с моими мыслями выдохнул Кейд.

Они с Рассом бросились одновременно, с двух сторон. Старая связка, отточенная на спаррингах. Сработало бы против любого рихта в академии.

Этот же легко скользнул между ними, и оба пропали в волне ледяного пара, а затем упали без движения.

Нора тоже пыталась атаковать. Чёрный рихт просто повернул голову в её сторону, и Нора осела, как подкошенная, глаза закатились.

Я осталась одна на ногах, ошеломлённо всматриваясь в курсантов. Живые… Перевела дыхание с облегчением. Но ни один не двигался. Шестеро лучших курсантов академии космодесанта лежали на ледяной палубе, скованные чужой волей за какие-то смешные мгновенья.

Угу, посмеялась бы я в другой раз. А вот теперь гребень на спине поднимался от сладкого ужаса.

Херасе, он нас как котят раскидал!

Моё собственное пси, далеко не слабое, спасибо семейной генетике, металось внутри. Я пыталась ударить. Пыталась хотя бы шевельнуться. Но ледяное поле прижимало к палубе, как многотонная плита. Хвост онемел. Пальцы не слушались.

Я даже на миллиметр не сдвинулась. Не потому, что не хотела. Не могла просто.

Моё тело превратилось в лёд. Не буквально, но ощущалось именно так.

Хвост вообще ощущался как чужой, пальцы скрючились, даже приподнятый гребень резко прижало. Я раз за разом пыталась продавить корку льда своим пси, но всё было без шансов.

В этот момент нападающий медленно повернулся ко мне.

Я не видела его лица. Шлем был глухим, матовым, без единой прозрачной детали.

Он двинулся ко мне не спеша. Размеренно. И каждый шаг — лёгкий хруст инея под подошвами.

Жуть…

Остановился в шаге. Навис надо мной… чёрная глыба на фоне ледяных стен.

Тяжёлая властная ладонь легла на мою талия, вторая обхватила мои бёдра. Меня подняло в воздух одним текучим движением, и мир опрокинулся. Жёсткое плечо врезалось в живот.

В голове заметались мысли.

Похищение? Зачем? Так он не за кораблем охотился? Знает кто я?

Я оказалась перекинутой через широкое плечо, вниз головой, с ужасом смотрела на ледяную палубу, на неподвижные тела старшекурсников, и не могла выдавить ни звука.

Ярость внутри всколыхнулась белой плазмой, и я совершила последний отчаянный рывок всем телом. Вложила в него всю свою злость. Хвост рванулся и зацепился за обледеневший выступ, я выскользнула и сделала подсечку. Рихт ловко вывернулся, и я ударила, прямо как папа учил.

Сама не верила в удачу, но я… пробила! Мой противник согнулся, но тут меня так приложил меня своим ледяным пси, что я отключилась.

Пришла в себя снова на его жестком плече… Он нёс меня по чужому коридору, похоже на свой истребитель забрал.

Гадство!

Шёл спокойно. Размеренно. На этот раз я и моргать могла через раз — настолько плотно его ледяное пси сковывало меня.

Подстраховался, ублюдок.

Теперь я была абсолютно, тотально беспомощна. И от этого внутри закипала смесь ужаса и ярости, такой чистой, какой я не испытывала никогда в жизни.

Меня похищают. Меня, дочь Крейтона Грила, сестру Кайса Грила, уносят, вот так вот, просто и унизительно…

А мой похититель уже вошёл в рубку и усадил меня на кресло. С пугающей аккуратностью. И в этом было что-то ещё более жуткое, чем если бы он просто бросил меня на палубу или приковал бы где-нибудь в трюме.

Я всё-таки умудрилась преодолеть чужое влияние. Совсем чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы заговорить.

— Ты хоть знаешь, кто у меня отец и брат? — прошипела я. — Они тебя уроют. Понял? Ты понятия не имеешь, с кем связался!

Из-под шлема донеслось, спокойное и равнодушное:

— Я знаю кто ты.

Голос был до странности знакомый. Неуловимо так. Низкий, роскошно-вибрирующий, с той особенной глубиной, от которой у любой самки хвост начинает восторженно изгибаться.

Ледяной голос. Спокойный. Абсолютно уверенный.

Где-то я его уже слышала. Но вот где?

Память пока отказывалась хорошо работать после такой встряски.

Моя внутренняя самка же от этого голоса сначала с интересом встрепенулась и тут же просто растеклась, а я сама разозлилась еще сильнее. Конфликт интересов налицо.

Моей самке вдруг захотелось познакомиться поближе с этим роскошным самцом. А вот мне бы надо было оказаться от него как можно дальше и побыстрее.

И одновременно со всем этим внутренним раздраем я похолодела от того, насколько бесстрастно и спокойно он это сказал. Будто ему действительно было всё равно, кто мой отец и брат.

Я снова попыталась понять. Откуда я знаю этот голос? Где я его слышала? Кто он?

Он явно был не из академии. Но я откуда-то точно его знала, этот тембр и эту вибрацию, особенно манеру ронять слова так, будто они высечены из глыб льда.

А потом он поднёс руки к шлему и резко снял его.

Вот к этому я точно не была готова…





Глава 5. Отец


Я не успела подготовиться к тому, что увидела.

Ничто не могло бы меня к этому подготовить…

Даже обрадовалась поначалу, когда он поднёс руки к шлему и стал его снимать.

Думала, сейчас увижу лицо и всё встанет на свои места. Узнаю, кто это. Пойму, с чем имею дело и всё станет проще. Наивная.

Увидела. Узнала. Похолодела вторично. Теперь уже тотально.

Ярко-голубые глаза — первое, что ударило. Они горели на красивом мужественном лице, как два бесжалостных ледяных кристалла.

Лёд, подсвеченный изнутри. И одновременно с этим бесстрастность столь глубокая и всеобъемлющая, что мне стало по-настоящему жутко.

Чёрная густая грива волос рассыпалась по плечам. На висках только заплетены две сложные косы, убирающие волосы назад. Я невольно зацепилась взглядом за это тугое, необычное плетение. Эффектно смотрелось. И до боли знакомо.

У меня самой были вплетены в волосы разноцветные нити. Модно и мне самой нравилось выделяться. Так вот я долго искала мастера, чтобы все идеально делал. Даже приходилось летать в соседний сектор, чтобы обновлять.

Впрочем, эти мысли выветрились так же быстро, как и возникли.

Потому что я узнала это лицо. Эти рубленые черты, тяжёлую челюсть. Даже косы на висках с этим сложным плетением.

И этот ледяной взгляд, как холодная плазма.

Рейф — невольно безвучно прошептали мои губы.

Позывной — Айсберг. Самый младший из Восьмёрки легендарного командора Дрэго Зартона. Живая легенда среди живых легенд.

Бездна космическая! Это ж надо так было вляпаться!

Я выросла среди разговоров о Восьмёрке Зартона — боевой единицы времён войны с орсами, когда отец ещё не был маршалом и служил под командованием своего боевого товарища, Дрэго.

Восьмёрка Зартона вошла в историю как крайне эффективная команда экстра-псиоников, непобедимая, наводившая страх на всех — и чужих, и своих — своей запредельной результативностью и скоростью решения любых боевых задач, зачастую запредельного уровня сложности.

Я помнила историю Рэйфа. Отец рассказывал как-то, а я запомнила. Ну тогда я фанатела по всем членам восьмерки. Мелкая была, восторженная вся.

Так вот Восьмёрка Зартона, как таковая, уже была расформирована, когда он в нее вошел..

Мой отец уже был маршалом. Дрэго Зартон успел поработать ректором академии космодесанта, а затем, со своей женой Яликой Зартон, стал лучшим пси-тренером современности.

Мой папа тогда только познакомился с мамой. У них уже были отношения в тот момент. Там была какая-то байда с масштабным заговором, и папа спрятал маму у бабушки с дедушкой, там же была и Ялика, жена Дрэго.

Ох, мама с папой любят эту историю вспоминать. Во всех деталях уже не один раз рассказывали нам с Кайсом.

На них напали, они скрывались в бункере… И тогда папа и Дрэго снова собрали свою восьмёрку. Вынесли там всех. У мамы до сих пор глаза горят, когда она рассказывает, как это смотрелось со стороны. Жутко красиво было.

Это была первая операция Рэйфа в составе восьмерки. Он координировал действия с орбиты. Неофициально же всё было, скорость была важна, чтобы успеть спасти своих близких. Ну и доверенных бойцов мало было. Использовали всех, что были.

И Рейфу тогда было четырнадцать лет… Отец говорил, что они шутя называли его “наш вундеркинд”. Дрэго взял над ним шефство, тренировал. Вся Восьмёрка так или иначе участвовала в его судьбе.

После этого Рэйф стал полноценным членом восьмёрки, которая, конечно, уже насчитывала больше восьми бойцов. Но всех, кто когда-либо действовал в её изменяющемся составе, Дрэго Зартон и Крейтон Грил считали членами своей Восьмёрки.

Это было, конечно, давно. Меня ещё на свете не было. Я слушала эти рассказы вместо сказок на ночь. И фантазировала, конечно, что мой самец будет таким же крутым, как члены Восьмерки или еще круче.

Малявка была наивная.

И Рейфа я видела-то пару раз, на редких мероприятиях раз в несколько лет, когда Крейтон или Дрэго собирали старый состав Восьмёрки. И он тогда сильное впечатление на меня произвел. Потому и вспомнила сейчас так быстро. Матёрый опасный рихт. И теперь — мой похититель.

Или все же нет? Не верю, что это отец его прислал за мной.

Жуткий ведь тип, на самом деле.

Об этом Рейфе всегда говорили с глубоким уважением, но и с опаской. Самый молодой и самый опасный — именно своей… скажем так, отмороженностью. Не в плане отсутствия берегов. Наоборот. Тем, что берега у него были, но крайне широкие, и внутри них он творил вообще что хотел.

Его нельзя было купить. С ним нельзя было договориться. Надавить тоже ничем было нельзя. Нет слабых мест. Неуязвимый просто.

Кайс говорил, что если дело поручено Айсбергу, оно будет сделано, несмотря ни на что.

И теперь именно этот ледяной, абсолютно эффективный боец стоял передо мной.

Вблизи он производил… еще более жуткое впечатление. При резкой, рихтовской красоте его глаза ярко-голубые до рези не отражали ничего. Точно айсберг.

И хвост совершенно неподвижный. Мощный, явно сильный и умелый, и без единого движения.

Я снова прокрутила в голове его бой… в смысле не бой даже, а раскидывание лучших курсантов академии космодесанта. Его хвост ни разу не дёрнулся.

И ни единого прикосновения хвостом ко мне! Даже, когда мой удар заставил его согнуться. Мда… Вот это самоконтроль. Точно ледышка.

Рейф смотрел на меня совершенно безоценочно. От этого взгляда моя внутренняя самка, только что млевшая от его голоса, сжалась в комок — даже не от страха, а от того, что этот самец выглядел… совершенно незаинтересованным.

Он просто делал свою работу. Только вот какую? Это Рейф, и он друг моего отца…и с Кайсом сейчас работает… Нет-нет-нет, не верю! Только не это!!

Рэйф тем временем небрежно опустил шлем на консоль и резким, быстрым жестом активировал панель связи.

— Крейтон, мы на связи.

У меня внутри всё обрушилось. Все-таки отец…

На экране развернулась голографическая проекция дальней связи, а затем появилось суровое бесстрастное лицо моего отца. Вот ведь! Снова я вляпалась… И серьезнее уже некуда.

Крейтон Грил смотрел с экрана. И сейчас его суровое лицо казалось мне совершенно чужим.

Слишком спокойный взгляд. Таким он бывал, когда он уже принял решение, и ничто в галактике не могло его изменить.

— Дочь, — произнёс папа. — Я всё знаю. И ваша проделка уже совсем за гранью.

Хвост дрогнул в бессильной злости. Я ведь не виновата совсем! Это не я угнала разведчик!

Ледяное пси всё ещё держало, но я всё же смогла сказать.

— Пап, я всё объясню. Я просто…

— Нечего мне объяснять, всё и так ясно, — отрезал отец. — Я слишком люблю тебя, Тайша, и, как и говорил уже, слишком тебя баловал. Пора пересмотреть подходы к твоему воспитанию. Нас с мамой ты не слышишь. Значит, требуется внешний специалист.

Я настороженно подняла взгляд на ледяного рихта, на его внушительно-монолитную фигуру, неподвижно застывшую рядом со мной. Что папа имеет в виду интересно?

— Думаю, ты узнала Рейфа. Отправишься теперь к нему на крейсер. Пока на месяц, а дальше посмотрим. Теперь он — твой воспитатель.

.

Если вы ещё не читали "Мой опасный маршал" про родителей Тайши, сегодня мы активировали прокат, можно прочитать за пять дней за 50% от цены:





Глава 6. Воспитатель


Спокойные уверенные слова отца с экрана обрушиваются на меня как ледяной отрезвляющий душ.

Если и оставалась какая-то надежда до этого его заявления, то сейчас, наконец, до меня дошло с кристальной ясностью — больше никаких поблажек мне делать не будут. И даже больше.

Отец явно решил спросить с меня за все мои предыдущие косяки по полной, чтобы уж наверняка. И я понимала почему.

Вот сейчас очень хорошо понимала. Жаль, что поздно.

У Кайса сейчас в разгаре предвыборная кампания. В президенты братик метит. Потому любой скандал, даже самый маленький может иметь необратимые последствия для его рейтинга.

И чего его в политику понесло? Отлично же у него все во флоте шло. Маршалом он был точно на своем месте. А теперь новую головную боль себе нашел, карьерист неугомонный.

Но в голове все равно еще не укладывалось, что отец вот так просто, не разобравшись, решил жестко наказать меня. Может я все же ослышалась?

— Что? — как же хрипло прозвучал мой голос, едва узнала его.

Ледяное пси всё ещё сковывало связки, но я не могла промолчать. Хоть как-то нужно было выразить возмущение накрывшее меня.

— Ты всё слышала, — отец даже бровью не повёл.

И взгляд… Ни тени сомнения, ни капли привычной отеческой теплоты. Просто маршал Грил, принимающий очередное стратегическое решение. Про Кайса и его кампанию думает, скорее всего. А я? Меня можно и вот так, без разговоров засунуть куда подальше, чтобы под ногами больше не мешалась.

— Рейф поможет тебе осознать, что все поступки имеют последствия, — подтверждает он мои выводы. — За месяц, я надеюсь, ты научишься думать головой, а не хвостом.

— Пап, но это не я…

Глупые оправдания, конечно.

— Не продолжай, — резко обрывает он меня. — Я знаю, кто был за штурвалом. И как вы туда попали тоже. От начала и до того момента, как вы решили, что законы для вас не писаны, — тяжелый отцовский взгляд давит своей беспощадной прямотой.

Знает он… Конечно.

Я было снова дёрнулась в кресле. Бесполезно. Ледяная хватка Рейфа держала намертво. И мой хвост обреченно поник, уже не пытаясь освободиться.

— А что с ними будет? — буркнула, не сумев скрыть свою обиду. — С остальными?

Отец перевёл взгляд куда-то в сторону, будто решал, достойна ли я ответа.

— Их пока вернут в академию, — наконец произнёс он. — Без лишнего шума и скандалов. Сама понимаешь, что огласки я не допущу. Но без последствий никто не останется.

У меня внутри что-то ёкнуло. Не от страха за этих самоуверенных молодых придурков, после того, как они меня в это втянули, я была зла на всю компанию. А от понимания: отец не шутит. Если он говорит «без последствий никто не останется», значит, их карьеры если не закончены, то пострадали основательно.

Я стиснула зубы так, что они заскрипели.

— Это несправедливо.

— Это жизнь, дочь. Ты была там. Ты имела доступ и привела их на борт. И ты — Грил. А Грилы отвечают за свои решения.

Отец чуть смягчился. Совсем чуть-чуть. На долю секунды в его глазах мелькнуло что-то тёплое. А потом он снова стал маршалом.

— Рейф найдет тебе занятие. Не упусти свой последний шанс.

И всё. Экран погас.

Я осталась наедине с равнодушным ледяным монстром, который стоял рядом и даже не смотрел в мою сторону. Могучие руки скрещены на груди, хвост застыл каменной дугой. Взгляд в пустоту. Будто меня здесь и не нет.

У-у, ледышка!

— Он серьёзно? — прошипела я, чувствуя, как злость начинает понемногу растапливать его проклятую хватку. — И ты согласился на это?

Рейф медленно повернул голову. Ярко-голубые глаза скользнули по моему лицу без малейшего интереса, будто мебель рассматривая.

— Согласился, — тон ровный, совсем ледяной. — Потому что многим обязан твоему отцу. Твоё перевоспитание — теперь моя задача, Тайша Грил. А я всегда довожу все задания до конца.

Я зло фыркнула, но отвечать не стала. Толку-то спорить с этой глыбой льда? Он смотрел на меня так, будто я — контейнер с грузом, который нужно доставить из пункта А в пункт Б. И ни на миллиметр дальше.

Ну-ну… Посмотрим, как он справится. Сейчас я была зла на весь мир и намерена была с пользой употребить эту злость.

— Куда мы летим? — спросила я, решив сменить тактику.

Если пока нельзя с ним справиться, надо хотя бы понять, что меня ждет дальше, чтобы выработать дельный план.

— На «Тишину», — Рейф развернулся к консоли и принялся быстро стучать пальцами по сенсорам.

— Очень информативно, — не удержалась я от ехидства.

— Это мой крейсер, — снизошел он до пояснения. — У нас задание от флота на патрулирование секторов, граничащих с нейтральными зонами.

Я нахмурилась. Приграничные сектора? Там ведь Синдикат открыто промышляет. И пираты. Так отец всерьез решил, что мне нужно именно в эту дырень? Нечего сказать. Уж запрятал дочь дальше некуда, пока Кайс решает свои амбициозные задачи.

— И что я там буду делать? — я старалась говорить также спокойно и равнодушно, как этот ледышка, но обида все равно прорывалась в интонациях.

Как они могли! И мама одобрила!

Рейф, наконец, оторвался от приборов и посмотрел на меня. По-настоящему. Тем самым ледяным, пронизывающим взглядом, от которого даже моя самка внутри сжалось и тоскливо заскулила.

— Ты не знаешь куда деть свою энергию, — произнёс он уверенно. — А еще считаешь, что правила писаны не для тебя. Отец дал тебе шанс проявить себя. Посмотрим, на что ты способна, когда речь пойдёт не о глупых гонках, а о реальной работе.

Ну конечно. Бла-бла-бла… Знаю я эту работу. Посадит небось куда-нибудь на склад в безопасное место и буду я там с отчетами возиться, да слушать его нотации на тему своего долга. Вот и все воспитание.

А то я отца не знаю. Хрен он разрешил бы мне в чем-то реально опасном участвовать. Действительно, просто отослал подальше.

Эх… Гадство, как оно есть. Почти на передовой ведь окажусь, но тупо ничего не увижу. Обидно. Но я если папа и этот Рейф думают, что я так просто смирюсь, то они глубоко ошибаются.





Глава 7. Рамки


Стыковка прошла так же безупречно, как и весь этот кошмарный перелёт до крейсера Рейфа.

Этот садист и не подумал разморозить меня от своего пси. Я так и просидела весь полет в кресле и смотрела в одну точку. Думала.

План созревал постепенно. Сначала осторожный, потом всё более наглый. А что? Они думают, что я так просто смирюсь со своим положением? Стану тихой пай-девочкой и буду выполнять приказы и радоваться, что меня не посадили под домашний арест?

Как же. Плохо папа меня знает тогда.

Мой хвост несдержанно дёрнулся, когда я представила их лица. Отца. Брата. Этой ледяной глыбы.

А вот я возьму и сбегу. Посмотрим тогда, что они скажут. Про маму я старательно отгоняла мысли. Она поймет. Должна меня понять. Хоть кто-то.

Конечно, логика подсказывала, что бежать-то мне по сути некуда. С крейсера в глубоком космосе? На вспомогательном транспорте или штатном штурмовике? Смешно. Но обида затмевала разум, превращая его в кипящую кашу из злости и желания доказать всем, как они не правы.

Я ведь могу истребитель вот этот угнать. Так ведь? Пусть Рейф хвост свой тогда кусает от злости. А впереди, он сказал, будут нейтральные территории. Вот где я смогу затеряться. Главное все четко спланировать. Попытка у меня будет всего одна.

— Выходим, — голос Рейфа вырвал меня из моих коварных размышлений.

Ледяное пси наконец-то немного отпустило. Но вместо облегчения я почувствовала, как всё тело пронзила острая боль. Мышцы горели огнём, словно я провела многочасовую тренировку без подготовки. Хвост занемел и едва шевелился. Я попыталась встать и чуть не рухнула обратно в кресло.

Ноги не держали. Да чтоб тебя, перестраховщик хренов!

— Не пытайся, — равнодушно бросил Рейф, наблюдая за моими жалкими попытками. — Первое время после воздействия сложно двигаться. Сама идти не сможешь.

— Не нужна мне твоя помощь, — прорычала я, сжимая подлокотники побелевшими пальцами.

Конечно, он не ответил. Просто подошёл, наклонился, и через секунду я снова висела вниз головой, перекинутая через его широкое плечо.

— Пусти! — дёрнулась, но мышцы взвыли от от такой пронзительной боли, что я беспомощно обмякла в его крепкой хватке. — Ты… не имеешь права!

— Имею, — спокойно ответил Рейф, направляясь к выходу. — Твой отец передал мне все полномочия. Официальный перевод из твоей академии тоже уже оформлен. Так что я вправе тебя воспитывать. Контролировать. И, если потребуется, применять силу.

Я сдержала ругательства, рвущиеся наружу. Но как же я материла его в мыслях! Ненавижу!

А Рейф уже нёс меня по стыковочному рукаву, как мешок с ненужной рухлядью. Я униженно болталась вниз головой, бессильно свесив хвост. Я! Тайша Грил!

Но я не была бы собой, если бы не смогла собраться в кратчайшие сроки. Ничего, я еще отомщу этому ледышке. Попыталась запомнить путь, которым он меня нес. Мне это точно пригодиться.

Металлические коридоры, тусклое дежурное освещение. Тишина. Очень тихо. Слишком тихо для боевого корабля. Скорее всего по корабельному времени тоже была ночь. Лишь редкие шаги экипажа, которые замирали, когда мы проходили мимо.

И вот это для меня оказалось самым унизительным.

Первыми нам попались двое высоких рихтов в боевой броне, будто мы уже на передовой оказались. Здоровенные, прокаченные бойцы. Они синхронно замерли, увидев Рейфа, и также одновременно присвистнули, разглядев кого он несет на плече.

Гадство! Гадство!

— Капитан…

— Свободны, — бросил Рейф, даже не сбавляя шага.

Я почувствовала, как их оценивающие взгляды мимолетно скользнули по моему телу. Но от этого стало только хуже. Потому что даже вниз головой я заметила, что в этих взглядах не было ни насмешки, ни удивления. Ничего. Будто для них было совершенно нормально, что их капитан таскает по коридорам девушку-рихта на плече.

Даже не удивились, гады! Это и Рейфа очень хорошо характеризовало. Значит, он способен на любую дичь. Нормально так папа меня отправил к этому маньяку.

Мы повернули за угол, и я чуть не застонала вслух, увидев еще одну фигуру. Женщина-рихт, высокая, поджарая, с коротким ежиком волос, что в принципе не характерно для рихтов, и цепким взглядом.

— Капитан, — она показательно вытянулась в струнку, но её глаза уже впились в меня с профессиональным любопытством.

— Вейс, — холодно кивнул Рейф. — Это наш новый… стажёр. Тайша Грил.

— Понятно, — больше вопросов не последовало. — Распорядиться подготовить каюту?

— Уже готово, — ответил Рейф и двинулся дальше.

Стажёр?

— Я не стажёр! — прошипела я, когда мы снова остались одни в коридоре.

— А кто ты? — спокойно поинтересовался Рейф. — Преступница, угнавшая секретный корабль? Мажорка, которая решила, что ей всё сойдёт с рук? Или просто нашкодившая дочь маршала? М-м?

— Заткнись!

Меня резко встряхнули.

— Следи за языком, Тайша Грил. Еще одна грубость — посажу в карцер на двое суток, — всё тем же ледяным тоном произнёс он. — А потом будешь чистить роботов уборщиков. Вручную. В качестве дисциплинарного взыскания.

Я прикусила язык. Потому что по его голосу поняла — он не шутит. Ни капли.

Каюта оказалась совсем маленькой. Металлическая серая коробка с койкой, столом и крошечным санузлом, непонятно как втиснутым между шкафом и кроватью. Ни одного монитора или захудалого обзорного экрана. Только тусклый свет и запах казённой чистоты.

Фуу… А я думала, что хуже уже некуда.

Рейф же, не церемонясь, сгрузил меня на кровать. Просто разжал руки, и я рухнула на жёсткий матрас, взвизгнув от боли в затёкших мышцах.

— Распорядок дня, — он достал из кармана небольшую пластину и положил на стол. — Подъём в шесть утра. Отбой в двадцать три по корабельному времени. Три приёма пищи в столовой личного состава. Физподготовка — каждый день. Теоретические занятия — по расписанию. Дежурства — по графику.

— Я не...

— Будешь спорить? — выжидательно уставился на меня он, опасно сверкнув своими невозможными прозрачно-ледяными глазами.

Вот откуда у рихта такие? Или он не чистокровный? Тогда откуда такое чудовищное по своей силе пси?

Я открыла рот, подумала и медленно закрыла его.

Рейф же вообще никак не отреагировал. Просто развернулся и вышел.

А я осталась одна.

Первые минуты я просто лежала, глядя в потолок и дыша через раз. Мышцы ныли, хвост пульсировал тупой неприятной болью, каждое движение давалось с трудом. Ледяное пси отпускало медленно, нехотя, оставляя после себя ощущение, будто меня выжали и скрутили в жгут.

А потом пришла новая волна злости. Яростная. Обжигающая.

— Гад, — прошептала я в пустоту. — Сволочь ледяная.

И снова зашевелилась обида на родных, от кого я никак не ожидала такой подлянки. Отец. Кайс. Мама. Они все знали. Позволили этому случиться. Мама могла бы вмешаться, она всегда старалась смягчить отца, если он сильно лютовал, неважно по какому поводу. Но не стала. Промолчала. Предала. И она тоже…

Все меня предали!

И Рейф... этот самодовольный гад с его ледяным взглядом и поганым пси. Таскал меня по всему крейсеру, как нашкодившего котёнка за шкирку. На глазах у всего экипажа!

Я заскрежетала зубами от бессильной ярости.

Уже обсуждают, наверно. А завтра будут тыкать в меня пальцами. Гадство!

Никогда такой униженной себя не ощущала. Ну спасибо тебе, папочка!

Тело постепенно оттаивало. Сначала пальцы. Потом руки, ноги, хвост. С каждой минутой боль возвращалась, заполняя мышцы огнём. Я перекатилась на бок, подтянула колени к груди и замерла, пережидая очередной спазм.

Ничего. Я справлюсь. Должна справится. До этого же получалось.

И тогда, когда отец упрятал меня в эту гадскую академию, чтобы оградить от дурной компании. Это он так прямо сказал. И тогда мама впервые поддержала его, полностью проигнорировав мои просьбы. И тоже все под соусом заботы обо мне.

Да, что они понимают!

Ну да. Гоняла я на подпольных гонках. На ставки. Но я же ни разу не попала в аварию! Даже царапинки на каре не было. И ставки тоже не про меня совсем. Я не играла. Мне просто нравилась скорость и это полное отсутствие всяких правил. Азарт нравился.

Да, опасно. Я знала. На каждой гонке почти что-нибудь случалось. Но не со мной же! Родители оба ворчали, но я не думала, что они так отреагируют на очередную аварию, случившуюся на одном из катов.

Да, в тот раз особенно много пострадавших было. И даже кто-то прям сильно покалечился. Но я-то целая осталась! И в той аварии я уж точно не была виновата.

Но папа решил, что с него хватит. Сказал, что пора мои умения и неуемную энергию в рамки брать. Долеталась. И с мамой тогда серьезный разговор был. Думала, моих обещаний сильно не лихачить хватит. Но они в этот раз решили кардинально решить этот вопрос. И мне отрезали все возможности полностью.

Запихнули на другой факультет. Думали, там меня воспитают. Угу. В академии порядки оказались жестче, но все до боли знакомое. Кто сильнее, тот и крут. Я быстро адаптировалась. И оказалось тут тоже было на чем гонять. Правда, на симуляторах такой отдачи не было, но я и тому была рада.

Я — Тайша Грил. Меня не сломать и этой ледяной глыбой. Воспитывать он меня собрался. Ну-ну…

Главное — усыпить бдительность. Пусть думают, что я смирилась. А я пока придумаю план. Обязательно. И сбегу. Пусть помучаются.

Сейчас я закрою глаза и сделаю вид, что засыпаю. А на самом деле буду думать. Анализировать. Искать лазейки, слабости и возможности.

И мама, и папа, да и брат тоже учили меня анализировать противника. Что ж, я воспользуюсь вашими уроками на полную.

Горько усмехнулась своим мыслям.

Семья, которая всегда была моим надежным тылом, решила, что я для них обуза? И нужно избавиться на время от неудобной дочери, пока брат делает карьеру?

Я ведь любила их всех. Доверяла. Не ждала такого подлого удара в спину. Тем больнее сейчас было осознать их предательство.

Что на тех гонках, что сейчас с этим угоном. Моя вина лишь в том, что оказалась с теми… Ладно, что уж там. Не поняла меня семья. Даже слушать не стали.

Слёзы подступили к горлу, но я не позволила им пролиться. Сжала челюсти и задышала через нос, медленно и глубоко.

Я ни за что не заплачу. Особенно перед собой.

Завтра в шесть... Посмотрим, кто кого перевоспитает.

А пока нужно беречь силы. Я вытянулась на жёстком матрасе, прикрыла глаза и попыталась расслабить онемевшие мышцы.

Боль не уходила. Но злость была сильнее.

Сбегу. Обязательно сбегу.





Глава 8. Планы




Уснула я только под утро, когда тело окончательно оттаяло, и боль утихла до тупого ноющего фона. Снилось мне что-то тревожное, обрывки каких-то воспоминаний, где я была маленькой и счастливой, а мама играла и смеялась вместе со мной, и папа подбрасывал в воздух хохочущую меня.

Так горько было осознавать, что то время больше никогда не вернется. Не прощу им этого.

Разбудил же меня резкий звуковой сигнал, от которого гребень встопорщился так, что чуть не пропорол матрас.

— Шесть утра, — раздался из динамика знакомый ледяной голос. — Подъём, стажёр Тайша. Через десять минут собранная и одетая ждешь меня. Чистая форма в отсеке хранения.

Я резко села на кровати, чувствуя, как каждая клеточка тела кричит от боли и недосыпа.

— Да, пошёл ты, Рейф, — прошептала я в пустоту каюты.

Но все же встала и пошлёпала в душ. План я придумала, теперь нужно было воплощать его.

Потому что если я хочу сбежать, я должна быть сильной и подготовленной.

Всё равно сбегу. Обязательно!

Потом стояла под ледяными струями душа и пыталась привести мысли в порядок. Мой садист-воспитатель видимо решил, что комфортная температура воды — слишком большая роскошь для меня.

Выбор моющих средств тоже был невелик. Один прозрачный гель, без запаха, который вдобавок плохо пенился и уж точно совсем не походил на те средства, которыми я привыкла пользоваться.

Но так даже лучше.

Вода хлестала по спине, смывая остатки вчерашнего оцепенения, а вместе с ними уходила и глупая, бесполезная злость. Та, которая мешает думать, и из-за которой я и вляпалась во всю эту историю.

— Хватит, — прошептала я, упираясь ладонями в стену. — Хватит ныть, Тай.

Отец говорил: «В любой ситуации сначала оценивай обстановку, потом действуй». Кайс добавлял: «Эмоции — плохой советчик». И мама всегда учила: «Умей ждать, Тайша. Иногда лучшее действие — его отсутствие».

Так и сделаю.

Я выключила воду и замерла, слушая тишину.

Мой план постепенно обретал детали.

Да, сейчас я почти заключённая на этом крейсере. Сбежать сбежать без предварительной, кропотливой подготовки невозможно. Спасательные капсулы? Их отслеживают. Да и не смогу я на капсуле далеко уйти. Угнать истребитель? Нужен доступ.

Значит, нужно его получить.

Но для этого нужно время. И доверие. Или хотя бы снижение бдительности в мою сторону.

А значит...

Я посмотрела на своё отражение в запотевшем металлическом листе. Растрёпанные волосы, синяки под глазами, упрямо сжатые губы. Из зеркала на меня смотрела та же Тайша Грил, которая никогда и никому не уступала.

Но эта Тайша проиграла. Только что. Жёстко и безоговорочно.

— Время сменить тактику, — сказала я своему отражению. — Стану послушной паинькой. Буду улыбаться и кивать. Делать вид, что смирилась.

Отражение скривилось.

— Знаю, мерзко. Но это единственный способ. Пусть думают, что я сломлена. А я присмотрюсь. И нанесу удар, когда они меньше всего ожидают.

Я вытерлась жёстким полотенцем и начала одеваться. В отсеке меня ждал стандартный тренировочный комбинезон, чёрный, без знаков различия, без намёка на индивидуальность.

— Гадство, — буркнула я, застёгивая молнию. — Ну ничего. Побуду немного послушной куклой.. Пора прокачивать и другие навыки.

Решительно убрала свои волосы в строгий хвост. Цветные яркие прядки, от которых я всегда приходила в восторг, теперь люто раздражали, напоминая о прошлой жизни.

Нет, тебе точно пора меняться, Тай.

И тут внутри шевельнулась моя самка. Проснулась, зараза такая. Выбрала ведь самый неподходящий момент, чтобы начать... вертеть хвостом, вспоминая самца, по вине которого мы тут очутились.

Вот дура! Нашла на кого стойку сделать!

— Только не начинай, — прошипела я мысленно, чувствуя, как кончик хвоста игриво подрагивает сам собой. — Я тебя умоляю. Этот самец — наш враг. Он меня похитил, запер. Под хвост пусть засунет себе свое воспитание!

Но моя строптивая внутренняя самка отказывалась меня слушать.

До этого момента моя злость перекрывала другие эмоции, но тут я успокоилась и эта предательница встрепенулась. Она помнила его голос. Низкий, вибрирующий, от которого кровь в жилах превращается в кипяток. Помнила его силу — ту, что разметала шестерых лучших курсантов академии за считанные секунды. Его запах — провоцирующий желание, настоящий, мужской.

— Да уймись ты, — приказала я себе, резко дёрнув хвостом. — Он — препятствие к нашей свободе. И всё. Точка. Никакого интереса. Только план.

Моя самка обиженно затихла. Но я чувствовала, что это ненадолго. Найдет ведь лазейку еще напомнить о себе. Нужно ее переключить на что-нибудь. Ладно, потом придумаю на что. Можно ведь и схитрить. Попросить осмотра у медика и там, сослаться на предгоновое состояние и вытребовать дополнительный подавитель для рихтовских инстинктов.

— Я найду, как тебя усмирить, — буркнула я, выходя из своей крохотной душевой. — Придумала тут эту сволочь ледяную хотеть…

В каюте же меня ждал сюрприз. На столе, рядом с распорядком, стояла кружка какого-то тёплого напитка и лежала небольшая плитка — сухой паёк, но съедобный на вид.

Я подозрительно принюхалась. Пахло синтетическим травяным отваром, тем самым, который дают после сильного пси-воздействия. Восстанавливает нервы, снимает спазмы.

Заботливый какой… мать его!

Возмущенно фыркнула, но выпила. В конце концов, травить меня никто здесь не будет. А мышцы всё ещё ныли так, что каждый шаг отдавался болью в позвоночнике.

Отвар быстро помог. Приятное тепло разлилось по телу, расслабляя затёкшие узлы. Я даже прикрыла глаза на секунду, но тут же отдёрнула себя.

— Не расслабляться, — приказала я себе. — Он только этого и хочет, чтобы я потеряла бдительность. Не дождётся.

Дверь открылась ровно в условленное время.

Без стука и всякого предупреждения. Просто короткий писк замка, и на пороге возникла высокая чёрная фигура.

Самка внутри восторженно затаила дыхание. Я же лишь ожесточенно сжала челюсти и отвернулась.

Не собираюсь я его глазами есть, как его подчиненные, и самке своей не позволю. Нашла тут объект почитания.

— Выходим, — Рейф даже не прошёл внутрь.

Остался стоять в проходе, скрестив руки на груди. Взгляд все тот же, ледяной, равнодушный.

— Иду, — буркнула я, но постаралась всё же убрать из голоса ненужные эмоции, которые могли бы выдать меня.

Игра началась, и я буду не я, если проиграю в этом противостоянии.

Внутренняя самка пока затаилась, после очередного напоминания.

Коридоры «Тишины» встречали меня привычными светлыми стенами и чуть более ярким светом.

Я старательно считала повороты, запоминала ответвления, отмечала, где стоят посты охраны, где — двери с доступом по коду.

Запоминай. Систематизируй. Потом пригодится, — напомнила я себе.

Тренировочный отсек оказался большим. Не чета академическим залам. И пахло тут настоящим, звериным адреналином и мощью. Знакомые снаряды, тренажёры, маты. Стены, обитые мягким пластиком, чтобы не разбиться, когда отбросит ударом.

Скучно и функционально.

— Разминайся, — Рейф указал на свободный угол. — Потом покажешь, на что способна.

— А ты? — не удержалась я. — Будешь стоять и смотреть?

Он повернулся ко мне. Медленно. Опасный лед его глаз потемнел, а моей самке все было нипочем. Замерла восторженно любуясь мощным самцом. И плевать ей было, кто он. Я вообще ее не узнавала и злилась на еще одно предательство. Самое неожиданное и болезненное, получается.

Вот как тут побег планировать в таком раздрае?

— Твой отец сказал, что ты хорошо подготовлена. Я хочу проверить, так ли это, — последовал холодный ответ.

— И что, если нет?

— Если нет, значит, будем тренироваться каждый день, — он сделал шаг в сторону, освобождая пространство. — Начинай.

Я подавила очередное желание огрызнуться. Напрягла мышцы, они всё ещё ныли, но уже не так сильно. Сделала глубокий вдох.

Ладно. Покажу. Пусть видит, что я не просто капризная девчонка. И начала разминку. Медленно, методично, как меня учили. Растяжка, суставы, разогрев. Хвост работал отдельно — плавные круговые движения, чтобы убрать остаточное онемение.

Рейф смотрел. Не двигался. Не комментировал. Просто стоял, скрестив руки, и его ледяные глаза скользили по мне, фиксируя каждое движение, готовясь уловить любую ошибку или неверный жест.

Я чувствовала этот взгляд всей кожей. Он прожигал, оценивал, калибровал. А моя дурацкая самка внутри снова радостно млела. Ей почему-то нравилось, что на неё смотрят. Даже так равнодушно и холодно.

«Прекрати», — мысленно рявкнула я на неё. — «Он оценивает боевые качества, а не... это».

Но хвост всё равно дёрнулся чуть кокетливее, чем нужно.

Рейф, кажется, заметил. Потому что его бровь чуть приподнялась. Всего на долю секунды.

— Закончила? — спросил он, когда я выпрямилась.

— Закончила.

— Хорошо. Теперь спарринг.

Я настороженно замерла.

— С кем?

— Со мной, — Рейф сделал шаг в центр зала. — Покажешь, чему тебя учили.

Внутри меня всё смешалось. А моя дурная самка пришла в полный восторг. Я же совсем не разделяла ее радости.

— Ты меня вчера заморозил до полусмерти, — хмуро сказала я. — А сегодня хочешь драться?

— Сегодня я не буду использовать пси, — будто издеваясь, чуть склонил он голову.

Это был чистый вызов. А я никогда не умела проходить мимо подобных вызовов.

— Хорошо, покажу, — кивнула я и прошла вперёд, принимая боевую стойку.

Хвост моего противника плавно поднялся. Ни единого лишнего движения. Сложно будет. Во что ты опять вляпалась, Тай?

Я понимала, что он сильнее. Опытнее. Опаснее.

Но я — Тайша Грил. И я никогда не сдаюсь без боя.

Даже если этот бой я заведомо проиграю.

— Начинай, — разрешил он.

Рррр…

И я бросилась в атаку.





