Пролог


— Ты женишься!

Голос короля раскрошил тишину тронного зала.

— Вы все женитесь, — его величество обвёл зал тяжёлым взглядом. — Ваша кровь свяжет эти земли крепче любых цепей. Ваши дети будут и драконами, и магами. Через поколение никто не вспомнит, что эти земли были чужими.

Он бросил пергамент. Тот спланировал к ногам первого министра.

— Вопросы?

Кайрон, не отводя взгляда от короля, рыкнул:

— У меня обязательства перед Лирэ.

Слева от Кайрона побелел генерал Рейн Авэ. У него невеста в столице, свадьба через два месяца… Два месяца, которые король только что превратил в пепел.

— У тебя только одно обязательство, — его величество медленно сошел с возвышения. — Подчиняться королю.

Кайрон стиснул кулаки. Ногти удлинились, на скулах вспыхнула чешуя, зрачки вытянулись. Он сглотнул и чешуя нехотя ушла под кожу. На пол упала алая капля крови.

— Я не…

— Разрешу дышать — будешь дышать, — прервал король леденящим шёпотом. — А пожелаю — перестанешь.

Никто не укрылся от монаршего взгляда. Каждый присутствующий понял посыл.

Рейн опустил глаза. Надежда в груди погасла так же быстро, как чешуя на лице Кайрона.

— Ты не просто мой сын и генерал, ты пешка, которой я прижму магов к ногтю и заставлю подчиняться. Завтра все, кому исполнилось восемнадцать и не исполнилось пятидесяти, выезжают на завоёванные земли. В каждом замке, поместье и особняке будет проходить магический отбор.

— А если я откажусь?

На тонких губах старого дракона появилась усмешка.

— Ты видел, что я сделал с теми, кто отказывался? Их кости белеют на северной стене. Хочешь составить компанию?

Глаза Кайрона сузились.

Король развернулся и медленно пошёл к трону.

— Завтра вы все послужите короне! Свободны, идите собираться.

Кайрон шёл к выходу последним. За его спиной слуга уже опустился на колени с белой тряпкой. К тому моменту, как тяжёлые двери закрылись, на мраморе не осталось ни следа от потемневшей капли крови.





Глава 1


— Еду-у-у-т! Едут! — служанка Милли кубарем скатилась по лестнице.

Я даже не вздрогнула, продолжая тереть медную кастрюлю.

За две недели в этом теле я усвоила главное: пустышке лучше молча работать. Грубые слова слуг, да две пощёчины мачехи — хорошие учителя.

Именно поэтому мне было без разницы, кто там едет: купцы, солдаты или сам священный дракон, почитаемый в этом мире. Именно мне придётся подавать еду на стол и убирать за ними.

Поморщившись, с удвоенной силой нажала на тряпку, будто пытаясь стереть весь этот ужас перемещения.

Но Милли продолжила, задыхаясь:

— Драконы! Генералы и даже министр! Свита! Леди Корнелия велела всем быть в зале через полчаса! Эльвира, бросай кастрюлю, нужно чистый фартук повязать.

Драконы. Ах да. Тот самый приказ короля, о котором судачили слуги.

Жестокий король, по слухам, даже своих сыновей не пожалел, отправил в эти земли за невестами. Политический брак, навязанный силой. Кому он принесёт счастье?

Мой бывший муж тоже любил приказы. Тоже думал, что весь мир ему должен. И что в итоге? Я ушла, а он остался с кредитами и пустым холодильником.

Внутри меня шевельнулось что-то похожее на усмешку.

Одно радует: такой пустышке, как я, не светит брак с благородным драконом, чтоб им криво леталось. Не успела я додумать мысль, как в районе ключицы потеплело.

Аллергия у меня, что ли? Я дёрнула цепочку, бесполезно. Не снимается эта зараза. Пробовала, и не раз, время от времени кожу так жжёт, что больно. Недавно решилась и к змее местной подошла, что зовётся мачехой. Потребовала снять украшение, так та заявила, что я глупая гусыня, а на шее у меня память от матушки. Так что носи, не снимая! Прикрикнула узурпаторша и выставила меня вон.

В тот же вечер, взяв мясной пирог, я сбегала к кузнецу, подношению тот обрадовался, но с цепочкой поделать ничего не смог.

Так и хожу, почёсывая шею время от времени. Магия, драконы, а простых лекарств от аллергии не придумали. Думаю, что ненавистную цепь можно неплохо продать, но не с головой же её снимать. Попасть домой хотелось бы, но не такой ценой.

— Да что ж ты замерла-то, Эльвира! — Милли резко отобрала кастрюлю и дёрнула меня за руку.

— Куда торопиться, мы слуги, всё равно будем стоять возле стеночки. Или ты тоже хочешь попробовать пройти отбор? — усмехнулась я, глядя на краснеющую девушку. — Так, по слухам, отбирают лишь из благородных магинь.

— Ты… Ты стала злой на язык, Эль! — По ее глазам было видно, что хочет надуться, но вдруг тихо спросила: — А тебе не обидно?

— Что не обидно? — Я уже знала, о чём она.

— То, что ты старшая наследница рода, а рядом с сёстрами стоять не можешь.

Я сделала вид, что задумалась, но про себя перекрестилась. Только дракона мне в мужья не хватало, уже побывала замужем за животным, второй раз не спешу. Да и хорошо, что у меня есть мизерный, но шанс самой выбрать любимого, не век же в этом замке прислуживать. Жаль, что с попаданством магии не отсыпали, я бы уж тогда поспорила с мачехой местной Эльвиры за наследство. А так меня и слушать никто не будет, лишь у виска пальцем покрутят, тут к пустышкам относятся как к последнему сорту.

— Не обидно, Милли, давай сюда чистый фартук…

Не успела договорить, как на пороге кухни раздался грозный голос:

— Эльвира! — Мачеха, женщина пусть и симпатичная, и даже неплохо сохранившаяся для своих сорока пяти, но характер дрянь. — Ты оглохла? Быстро в зал, встанешь у стены, за спинами служанок, и голоса не подаёшь!

— Матушка, так, может, я не пойду? Кастрюля не домыта, повара без меня не справляются. — Тучный Луи вместе с поварятами так на меня посмотрели, что я мигом замолчала. С них станется оставить мне на ужин голую кашу.

— Я тебе не пойду! И не матушка, а госпожа! Забудь «матушку», пока драконы в замке, — она неожиданно подошла ко мне, поправила кулон на шее и всхлипнула. Я аж дёрнулась от шока. Чего это с ней? — Видел бы тебя отец, как ты похорошела. Но он в чертогах магии знает, что я о тебе забочусь…

«Ещё скажи, не доедаешь и не досыпаешь, последний кусок отдаёшь? — мысленно усмехнулась, смотря на неё взглядом женщины, которая видела начальников и похуже. — То-то ты довела бедняжку приказами до обморока! Так, что в её теле оказалась другая».

— Поняла?

— Поняла, госпожа.

Мачеха прищурилась, не привыкла, чтобы я отвечала без страха в глазах. Но промолчала, сейчас не до меня.

— То-то же! — Махнув подолом, леди Корнелия покинула кухню. Кожа на шее вновь зачесалась.

— Милли, не знаешь, есть поблизости травницы, что берут за работу едой? Сил моих больше нет, аллергия замучила, скоро совсем кожу в кровь раздеру.

— Слова какие незнакомые говоришь, — хихикнула она. — Есть, внизу в деревне живёт, вечером провожу тебя.

— Спасибо, но…

Я не договорила мысль, потому что во дворе грянули трубы и барабаны, да так, что зазвенели стёкла в окнах.





Глава 2


Милли тащила меня по коридору, крепко стиснув запястье, словно мы не в главный зал торопились, а решили сбежать из этого каменного ада. Я бы с удовольствием рванула, желательно обратно на Землю, да кто ж пустит.

— Быстрее, быстрее, — тараторила Милли, на ходу поправляя мой чепец. — Леди Корнелия велела всем стоять у стены ещё до того, как гости войдут в зал. Опоздаем, она нас со свету сживёт!

— Она меня и без опоздания со свету сживёт, — пробормотала я, но спорить не стала.

В коридоре первого этажа было не протолкнуться: со всех сторон спешили люди, торопясь, как и мы, занять места до прихода делегации.

Я чуть не сбила с ног немолодую женщину в дорогом бордовом платье. Она крепко держала за плечо бледную, дрожащую девицу и торопливо промокала ей щёки белым платком.

— Не плачь, дура, глаза покраснеют, — прошипела она, не глядя на меня. — Хочешь, чтобы тебя отбраковали?

Смотрины. Вот уж слово из другой эпохи. Хотя тут всё из другой эпохи, включая меня.

Зал встретил нас гудением голосов и запахом свежесрезанных роз: служанки расставляли последние вазы по углам. В другое время можно было бы полюбоваться, но привкус всеобщей тревоги, висевший в воздухе, убивал всякое настроение. Пробираясь за Милли к стене, я успела заметить, как одна из девушек держит подругу за руку: обе бледные, обе молчат. Чуть правее немолодая женщина беззвучно шевелила губами, похоже, молилась. Только по её лицу было непонятно, за успех или за провал.

Не все здесь были рады драконам, это и понятно. Войну люди помнили, победителей, пришедших из-за гор, не жаловали. Но одно дело отдать замок, а другое — родную дочь.

— Вставай вот сюда, — Милли запихала меня за спины самых рослых служанок, каких смогла найти.

Удобно: меня отсюда не видно. Неудобно: мне отсюда тоже почти ничего не видно. Я привстала на цыпочки и огляделась.

Невест с сопровождающими набралось изрядно, и даже здесь публика поделилась: побогаче в первых рядах, победнее за их спинами.

Среди первых, в окружении подруг, вертелись Этель и Флора, мои новоиспечённые сводные сёстры. Я, конечно, всех платьев сестричек не видела, но, судя по тому, как часто в замок за последние дни приезжали модистки, девушки одеты по последней моде.

— …говорят, генерал Кайрон не женат и невероятно красив, — донёсся до меня жаркий шёпот из соседней группки. — И второй командующий тоже…

«Моральный компас, — подумала я, разглядывая сестёр и их подружек, — судя по всему, в этот замок никогда не завозили».

Хотя, положа руку на сердце, я их понимала. Время такое. Отцы погибли или сосланы. Мужчин их возраста раз-два и обчёлся. А тут приезжают молодые, богатые, со связями при дворе победителей. Грех не попробовать. Просто я бы на их месте хоть сделала вид, что всё это немного сложнее.

Двери в дальнем конце зала распахнулись.

Голоса осеклись на полуслове. Где-то рядом стукнул выроненный веер.

Я вытянула шею. Очень уж хотелось рассмотреть драконов: вдруг у них чешуя на лице или рога на голове.

В эту секунду рядом стоящую девушку толкнула соседка, та по инерции навалилась на меня, я на впереди стоящую служанку, и… мне внезапно стало гораздо лучше видно вошедших.

Надо отдать должное завоевателям.

Я готовилась к параду суровых вояк с лицами вечно недовольных военных. Реальность оказалась несколько иной. Среди вошедших не было ни одного, на которого было бы неприятно смотреть. Рослые, с правильными чертами, с особенной выправкой, которую не купишь и не сыграешь. Даже те, в ком опытный глаз угадывал возраст, солидный, хорошо за сорок, выглядели так, словно годы обходили их стороной.

Один, с тёмно-рыжими волосами, замер, обвёл зал пристальным взглядом и на мгновение задержался на двух девушках у дальней стены: те, прижавшись друг к другу, вспыхнули, словно в них плеснули киноварью.

Синеглазый, в чёрном с серебром, наклонился к соседу и что-то сказал вполголоса. Тот в ответ усмехнулся уголком рта.

«Показ мод, — пришло на ум сравнение. — Вот на что это похоже. Входят, занимают пространство, смотрят поверх голов. Красивы, холодны, безупречны, и единственное желание, которое читается в каждом шаге, это поскорее уйти за кулисы».

Я почти ждала, что один из них вот-вот развернётся на воображаемом подиуме и выйдет обратно за двери.

Нет, правда, несколько человек были очень даже в моём вкусе. Я не слепая и не святая. Но одно дело «красивый», другое — «живой». А живого я пока не заметила ни в одном взгляде. Они смотрели на зал оценивающе, и только.

К центру вышел невысокий мужчина в богатом тёмно-синем кафтане с приличной золотой цепью на груди. Немолодой, с аккуратно подстриженной бородой, с голосом, поставленным так, что его, наверное, было слышно и на улице.

— Дамы и господа, — начал он, и зал окончательно затих. — Позвольте представиться: лорд Эрлан, первый министр Его Величества, координатор церемонии отбора в западных провинциях. От имени делегации приветствую вас и благодарю за радушный приём.

«Радушный приём, — мысленно повторила я. — Никого не спросили, рады ли они принимать».

— По имеющимся у нас сведениям, — продолжал министр, — несколько благородных семей из округи не успели прибыть к назначенному сроку по причинам, заслуживающим внимания. Кроме того, замок Сиварт является последней точкой нашего маршрута, и члены делегации нуждаются в отдыхе после долгого пути. — Он сделал небольшую паузу и обвёл взглядом присутствующих. — Таким образом, мы приняли решение задержаться здесь на несколько дней. Церемония отбора состоится, когда все приглашённые семьи будут представлены должным образом.

По залу прошла волна.

Я её скорее почувствовала, чем услышала: едва слышный общий выдох, шорох платьев, обмен взглядами.

Несколько девушек в первом ряду переглянулись так, будто им только что сообщили о неожиданном подарке.

Несколько дней — это не просто ожидание, это возможность. Шанс попасться на глаза женихам, примелькаться, заинтересовать. Я понимала их логику совершенно ясно и ничего против неё не имела. Каждый выживает как умеет.

Флора вытянулась в струну, казалось, ещё немного, и позвоночник лопнет от усердия.

Леди Корнелия чуть приподняла уголок рта, одобряя поведение дочери.

Министр ещё перечислял какие-то протокольные мелочи, но я перестала вслушиваться. Взгляд сам собой блуждал по делегации и неожиданно замер.

Чем меня зацепил именно этот мужчина? Ростом? Красотой, резкой, нездешней, от которой по спине пробегал холодок? Я смотрела во все глаза, не в силах оторваться, и вдруг внутри всё ахнуло. У висков, под кожей, мерцали чешуйки. Тонкие, перламутровые, живые. А глаза… глаза были с вертикальным зрачком, узким, хищным, по-кошачьи внимательным.

Чешуйки! Настоящие! Это же дракон, живой дракон, тот самый, которого я мечтала увидеть с первого дня в этом мире! Хотелось подпрыгнуть, захлопать в ладоши, дёрнуть кого-нибудь за рукав. Я вцепилась пальцами в складки платья и заставила себя дышать ровно: спокойно, Эльвира, спокойно, ты взрослая женщина, а не школьница на экскурсии.

И в эту самую секунду наши взгляды на мгновение пересеклись. Я тут же опустила глаза, чувствуя, как к щекам приливает предательский жар. Одно дело украдкой любоваться драконом, и совсем другое — привлечь его внимание.

А под цепочкой, у самой ключицы, снова начало зудеть, тонко, настойчиво, как будто что-то отзывалось изнутри. Решено: вечером Милли в охапку и к травнице.





Глава 3


Не успела Милли поставить корзину с бельём на пол, как я тут же схватила её под локоток.

— Идём, самое время.

— Куда? — непонимающе глянула та.

— Ты уже забыла своё обещание? Проводишь меня к травнице в деревню.

— А-а… Точно. Эль, мне надо в прачечную бельё отнести, свежее забрать.

Она всем своим видом показывала, как устала и не желает ещё больше топтать своими ножками.

— Милл-и-и… — я чуть не стонала. — Посмотри, — оттянув ворот, показала шею и часть груди.

— Ой, Эльвира, зачем ты так сильно расчесала кожу? Она уже не красная, а с царапинами.

— Говорю тебе, у меня такая… — раз слово «аллергия» в этом мире неизвестно, пришлось перефразировать. — …реакция на эту цепочку. Возможно, в золото добавлен какой-то ещё металл.

— Но раньше ты не жаловалась, с детства его носишь.

— Ты помнишь, что недавно со мной произошло? Я не железная, работала за троих, вот тело и ослабло…

— Да, ты целых два дня провалялась в горячке, помню, но при чём тут чесотка?

— Какая чесотка? Что ты мелешь! — я осмотрелась, в надежде, что никто не слышал её слов. — Думай, что говоришь, только этого не хватало. Ослабла я во время болезни, поэтому такая реакция на золото.

— Так сними, — нашлась Милли.

— Да что у тебя с памятью, подруга! Пробовала, как только не пробовала. Не ты ли помогала мне незаметно взять пирог для кузнеца?

— О-о… А-а…

— Раз вспомнила, то идём к травнице.

— Только она плату пирогом не возьмёт, — зашептала служанка, поглядывая по сторонам. — У тебя есть деньги? Медные искры или серебряная чешуя?

— Она деревенская травница или городской лекарь? Может, ей заплатить золотыми никсарами?

— Что ты, — отмахнулась Милли. — Дороже одной серебряной чешуйки не выйдет и это вместе с лекарствами.

— Успокоила, — ответила с иронией. — Есть у меня деньги, пошли, — я дотронулась до скрытого в складках платья мешочка, в котором лежало несколько серебряных чешуек и горсть медных искр.

Подробности жизненного уклада нового мира приходилось узнавать потихоньку: то в библиотеке книгу возьму, то разговор подслушаю. Про местную валюту узнала из книг: один никсар равен ста серебряным чешуйкам или десяти тысячам медных искр. Соотношение лошадиное, но в этом мире, видимо, так принято.

— Раз обещала, пойдём, — вздыхая, сдалась подруга.

Она повела меня незнакомым путём, поясняя, что мы не должны попасться на глаза ни слугам, ни леди Корнелии.

Я мысленно усмехнулась: будет леди ходить по этим старым коридорам! Тут даже магических фонарей нет, горят старинные факелы, чадят, дым в глаза. А от стен тянет копотью и чем-то кисловато-мышиным.

Когда я только очнулась в этом теле, каждая деталь замка (своды, выщербленные ступени, старые гобелены) вызывала у меня немое восхищение. Я глазела на каменные кружева стрельчатых окон, трогала холодные стены, пыталась представить, сколько поколений прошло по этим плитам. Словно попала на экскурсию в музей, в средневековый замок, где каждый угол хранит вековую тайну. Теперь же я шла привычной дорогой, внимательно смотря под ноги. Только запах сырости да редкие факелы, отбрасывающие пляшущие тени. История перестала удивлять, когда стала буднями.

Мы свернули в боковой коридор, потом ещё раз, и вдруг я заметила, что факелы кончились. Впереди лишь темнота.

Милли толкнула неприметную дверь в стене, та со скрипом поддалась. Нас обдало ночным холодом.

Как же приятно было вдохнуть свежего вечернего воздуха. В этом мире каждую ночь можно было видеть яркую луну и мириады звёзд, окружающих её.

А стрёкот цикад, накатывающий волнами из темноты, и далёкий лай деревенских собак лишь настраивали на расслабляющий лад. Дневная усталость уходила.

Слева, ближе к конюшне, кто-то был. Топот копыт, приглушённые голоса, лязг сбруи. Несколько высоких мужчин в тёмных плащах возились с лошадьми. Похоже, это были гости из драконьей делегации.

— Куда это они собрались? — шепнула Милли, хватая меня за руку и утягивая в тень под стеной. — Чего в замке не сидится? На ночную охоту, что ли? Только магические фонари зря тратят… Вон, у одного горит.

— Я слышала, драконы в темноте видят не хуже, чем днём, — прошептала, прижимаясь спиной к холодному камню. — Может, они вообще не нуждаются в свете.

— Ну тогда тем более странно, — буркнула Милли.

Один из всадников повернул голову в нашу сторону. Я замерла. Сердце пропустило удар. Но он тут же отвернулся, тронул коня, и все трое вылетели со двора, подняв копытами сухую землю.

Топот затих. Цикады снова запели в полную силу.

— Кажется, не заметили, — выдохнула Милли. — Поторопись, пока никто не вышел.

Милли достала из кармана передника маленький стеклянный шар.

— Без него хоть глаз выколи, — пояснила, нажимая на шар пальцем, и тот залился ровным голубоватым светом. — Луна вон какая яркая, звёзд полнеба, а под деревьями всё равно хоть носом землю щупай.

— Это у тебя откуда? — с любопытством глянула на артефакт.

— На складе взяла, пока ключница не видела, — призналась Милли, пожимая плечами. — Леди Корнелия своим любимцам выдала, а нам, простым, и впотьмах ползать можно. Ну уж нет. — Подруга хитро прищурилась. — Пошли, тут недалеко.

Мы двинулись вниз по каменистой тропе, огибая замковую стену. Позади остались потайная калитка и высокие башни. Впереди, внизу, мигали жёлтые огни деревни, а над головой переливались звёзды, такие яркие, что, казалось, до них можно дотянуться рукой.





Глава 4


Тропинка внизу оказалась крутой, камни выступали из земли, и в полутьме я то наступала на них, то запиналась.

— Корни, рытвины, камни, Милли, почему не предупредила, что по темноте тут лучше не ходить, так и ноги можно переломать, — тихо бурчала под нос, ойкая на очередной кочке.

— Эль, ты же тут десятки раз ходила, каждый камень должен быть знаком. Что у тебя последнее время с настроением?

— Это всё из-за боли, — быстро оправдалась я и замолчала.

— Понимаю, потерпи немного, травница поможет, — сочувственно произнесла подруга.

Деревня началась неожиданно, стали попадаться плетни, за которыми угадывались огороды, потом показались и сами дома. Они то лепились один к одному, словно сросшиеся каменные грибы, то стояли в одиночестве, моргая в крохотных окнах тусклым жёлтым светом.

Крыши поросли мхом, кое-где соломенные заплаты темнели пятнами на тёсаной дранке. Пахло навозом и сырой землёй. В одном из домов плакал тонко и надрывно маленький ребёнок, но голос быстро оборвался.

Здесь не было электричества, но была магия. Деревня принадлежала замку, как и земля, и лес вокруг. Люди платили хозяину за охрану, за право сеять на этих полях, за то, чтобы жить под стенами, которые в случае беды хоть как-то защитят.

Война деревенских почти не затронула. Они всего лишь сменили одного хозяина на другого.

И сейчас, идя по главной улице, я замечала, как из темноты, стоя возле своих порогов, они провожали нас недобрыми взглядами. Мне так казалось, кто, конечно, в темноте разглядит эти взгляды, но колкие мурашки всё же бегали по спине.

— Вот её дом, — Милли кивнула на крайнюю избу, что стояла почти у самого леса.

Перед дверью росла целая охапка каких-то кустов, и я, протискиваясь следом за Милли по узкой тропке, умудрилась цепануть рукой мокрую ветку.

— Нагнись, дверь низкая, — Милли, постучав, вошла. — Вирта, можно?

К нам молча повернулась широколицая женщина лет сорока, с хитрыми глазами и крепкими тёмными руками, которые она тут же вытерла о передник.

— Милли, давно тебя не видела. Что случилось? — с предвкушением улыбнулась травница, демонстрируя отсутствие верхнего резца.

— Вирта, я подругу привела. Она две недели как чешется. Нет, ты не подумай, у неё не чесотка, а зуд, Эль считает, что на металл в цепочке.

Травница внимательно на меня посмотрела и кивком указала на тёмный табурет.

— Показывай, где чешется.

Сев, я оттянула ворот платья. Травница приблизилась, сначала пристально посмотрела мне в глаза, её губы презрительно сморщились.

— Пустышка, — произнесла она, бесцеремонно ощупывая шею немытыми пальцами с чёрными обводками под ногтями. Я чуть не отшатнулась. Было неприятно. Но другого лекаря в округе не найти, пришлось терпеть.

— Что там? — поинтересовалась Милли, рассматривая мою кожу не менее пристально.

— Вы правы, это не чесотка. Кулон с магией, — грязный палец подцепил цепочку. — Ты, девка, пустышка, пересохший колодец, нет в тебе дара, вот магия и кусает. Жжёт. Она к тебе ластится, а ты не принимаешь. По-хорошему снять бы кулон, да только вижу, что кто-то расстарался, чтобы он сидел на тебе, как родной. Так девку мучить, — неожиданно удивила Вирта, посочувствовав.

— И как мне быть? Есть лекарство зуб унять… ой, зуд унять? — поправилась я, отводя взгляд от щербатого рта травницы.

— Есть, как же нет, десять искр за то, что вечером побеспокоили, и за мазь.

Она развернулась к косому шкафу, что-то там поискала и протянула глиняную плошку. Зеленая мазь пахла мятой и чем-то незнакомым.

— Чего принюхиваешься? У меня все лекарства лучшего качества. Будешь брать или нет?

— Буду, как будто есть варианты, — пришлось выложить на стол требуемые монеты, можно было бы и поторговаться, но кожа так зудела, что сил терпеть не было.

Травница ловко сгребла монеты и тут же спрятала за пазуху. Мазь оказалась жидковатой, я запустила пальцы в плошку и нанесла на шею и ниже.

Первые секунды ничего не происходило, я успела вздохнуть, коря себя за то, что доверилась шарлатанке, но в тот же миг забрала свои слова обратно, прохлада расползлась под кожей, и зуд, мучивший меня последние дни, начал утихать, я едва сдержала вздох облегчения.

— Как закончится, приходи ещё, — закрывая за нами дверь, напутствовала Вирта. — Пока не снимешь кулон, так и будешь ко мне бегать.

— Эль, как ты? Полегчало?

Я быстро-быстро закивала.

— Спасибо, Милли, за помощь. Идём домой.

— А я тебе говорила! — Милли быстро шла вперёд, подсвечивая магическим фонариком. — Она знающая и берёт недорого, даже из соседних деревень приезжают.

— Ещё бы руки мыла перед приёмом, цены бы не было, — не удержалась я от подколки.

Стоило нам миновать деревню, как Милли охнула, магический шарик в её руке несколько раз моргнул и погас окончательно.

— Магия закончилась, — огорчённо вздохнула Милли, пряча шарик в карман. — Ничего, луна ярко светит, быстро доберёмся.

— Надеюсь, что дойдём без приключений, — кивнула, поднимая голову вверх. — Красиво.

Дальше идти пришлось медленно, проверяя поднятой с земли палкой дорогу перед собой.

Между деревьями неожиданно мигнул огонёк, раз-другой, и загорелся ровным светом. Ночь разорвало ржание лошадей, и Милли, остановившись, вцепилась мне в рукав.

— Тихо, — шепнула она, утягивая поближе к стволу широкого дерева.

Неожиданно донёсся отчётливый голос, словно его хозяин стоял рядом с нами. Ночной лес не глушил звук, а подхватывал и нёс дальше.

— Где этого мага носит? — спросил раздражённый голос. — Долго его ждать?

— Сам не понимаю, обещал не подводить и по первому зову… Неужели не нашёл? — глухо ответил другой.

— А почему зелье закончилось? — спросил третий, помоложе, с ноткой паники. — Завтра же отбор! Надо было побольше в столице закупить.

— Это тебе не хлеб, чтобы на каждом углу продавали. Да и умного, сговорчивого мага так легко не найти, этот кое-как согласился. Зелье само по себе редкое, да его никто и не заказывает, кроме нас.

— Ой, что будет, если король узнает, что мы обманываем магию, притворяясь женатыми, — вновь забеспокоился третий.

— Известно что, — усмехнулся другой. — Будем кости сушить на замковой стене, и крылья рядом повесят.

— Кайрон, не каркай, — все трое тихо рассмеялись.

Поняв, что тут происходит, я дёрнула Милли за руку, но та, заворожённая чужим разговором, не двигалась с места.

— Уходим, — прошипела я ей прямо в ухо. — Нам только чужих секретов не хватало.

— Да, да, — очнулась Милли, делая несколько шагов в сторону замка. Под моей ногой хрустнула ветка.

Я, словно испуганный заяц, замерла.

Только бы не услышали.

Голоса за деревьями смолкли.

— Там кто-то есть, — произнёс один из них.

Что сейчас будет? Неужели уберут, как ненужных свидетелей. А что, или мы, или их кости на стене. Обман короля — это не шутки.

И в этот момент из темноты, с другой стороны леса, донёсся запыхавшийся голос:

— Господа… вы давно меня ждёте?

— Ты? Что с тобой случилось? Принёс?

— Простите, господа, тут такое…

Мы не стали слушать ответ. Я потянула Милли за руку, и мы побежали. Лишь чудом не навернувшись по дороге. Дух удалось перевести лишь у потайной калитки.

Я толкнула её плечом, пропустила Милли, осмотрелась и шагнула следом.

— Милли, послушай, — я с силой сжала её плечи. — Мы никуда не ходили, ничего не видели и не слышали.

— Эль, так страшно, — всхлипнула та, опуская голову. — Больше в деревню через лес не пойду, — выдала она и потянула меня к чёрному входу в замок.





Глава 5


Прокравшись с Милли обратно через потайную калитку, я добралась до своей каморки минут через пять. Подруга свернула к прачечной, забрать брошенное второпях бельё, а я прошла в самый конец коридора, туда, где потолок становился ниже, стены тоньше, а факелы горели через один.

Моя комната была последней. Я научилась открывать скрипящую дверь медленно, придерживая снизу ногой. Замок не чинили, петли не смазывали: а зачем, если тут живёт пустышка.

Войдя, я остановилась на пороге: каменный мешок, ничего не скажешь. Узкое стрельчатое окно, выходившее во внутренний двор, почти не пропускало солнца, разве что вечером, когда лучи уже клонились к закату. В углу горбатилась узкая кровать с продавленным тюфяком, набитым давно превратившейся в труху соломой.

Старый сундук, деревянная вешалка с двумя платьями да шаткий столик у окна — вот и вся мебель. На столе, возле пустого кувшина, валялся огарок свечи. В горле пересохло, но идти за водой сил не было.

В щели между камнями над окном торчал засохший жёлтый цветок. Я заткнула его туда, чтобы он радовал глаз, но быстро засох. Коморка так и не стала уютной, но вдвоём с цветком мы хотя бы разделяли общее несчастье.

Не раздеваясь, доплелась до кровати и рухнула лицом вниз, свесив к полу ноги в пыльных ботинках. Подо мной обиженно хрустнула солома.

— Вставай, Эльвира, — уговаривала себя, бормоча в подушку. — Нужно умыться, раздеться и спать.

Ни одна часть тела не ответила.

Повернув голову, бессмысленно уставилась в серый камень стены в нескольких вершках от носа. Неожиданно вспомнилась сцена в лесу, брошенное имя дракона в темноте, чужая тайна. Только бы…

Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

«Нашли! Меня нашли драконы!» — воздух прорезала мысль.

Я медленно перевернулась на спину.

— Кто там?

— Открывай, — произнёс тонкий, надменный голос. — Госпожа Флора требует тебя. Немедленно.

Выдыхая, поняла, что пока ждала ответа, задержала дыхание. Флора. Хорошо, что Флора.

Щеколду я забыла задвинуть, и в проём просунулась голова в белом чепце.

Люсетта, горничная при Флоре, была молода, круглолица и каждый раз при встрече умудрялась смотреть на меня с таким видом, будто я мебель. Нет, мебель иногда удостаивается внимания. А вот Эльвира, которую сослали в служанки, стала невидимкой.

Винить девушку, в чьё тело я угодила, не получалось. Без матери, без денег, без капли магии и хоть какой-то поддержки, загнанная злыми родственниками в эту убогую каморку, она с детства училась покорности — вот и покорилась обстоятельствам.

Я покоряться не собиралась. И понемногу показывала зубы — мачеха уже заметила, что я не опускаю взгляда.

Жаль, что я не могу добраться до документов и посмотреть… Хотя после того, как замок был отдан драконам, это бессмысленно. Никакого наследства Эльвира бы не получила. Все в этом замке находятся на птичьих правах.

— Чего разлеглась? Если не явишься, то следующую неделю моешь отхожие места. — Люсетта, выдернув меня из дум, произнесла это ровно, без злобы. — Сама знаешь, госпожа матушке может пожаловаться.

Голова исчезла, дверь, закрываясь, противно взвизгнула.

Я посмотрела в потолок ещё секунду и поднялась.

«Королевны недоделанные, что Флора, что служанка», — подумала я и вышла в коридор.

Иерархия этого мира, сводившаяся к простому правилу «магия есть — ты человек, нет — пустышка», не оставляла места деталям. Горничная, смотревшая на меня сверху вниз, превосходила меня не умом или происхождением, а лишь тем, что её госпожа умела зажечь свечу щелчком пальцев, тогда как я, не имевшая за спиной ни магии, ни защитника, оставалась на дне пропасти, разделявшей нас.

На такое обращение я с самого начала не столько обижалась, сколько недоумевала.

Комната Флоры в господском крыле не шла ни в какое сравнение с моей спальней. Толкнув дверь, я зажмурилась: янтарный свет магических шаров, ударивший после тёмного коридора по глазам, придавал комнате обманчивую, почти сказочную роскошь.

Тёмно-бордовый ковёр мягко пружинил под ногами. Напротив, в позолоченной раме, дремало высокое зеркало; тяжёлые шторы были задёрнуты на ночь. В углу пряталось трюмо, заваленное склянками и флаконами; поверх них лежал гребень с запутавшимся в зубцах длинным волосом. Высокая кровать с балдахином хранила следы поспешного бегства — смятое покрывало, сбитую подушку. В воздухе плыл сладковатый цветочный аромат, смешанный с пудрой.

На спинке кресла лежало платье. Изумрудный шёлк — настоящий, я насмотрелась на такие ткани за годы работы менеджером в оптовой компании по продаже тканей и фурнитуры, — отливал глубиной, а ворот и манжеты украшала тонкая золотая вышивка. Работа была кропотливая, явно дорогая.

Флора красовалась перед зеркалом, а вокруг неё, как всегда, вились верные спутницы. Кларисса и Беатрис из соседнего имения слыли отъявленными сплетницами и подпевалами. От их трескотни никогда не было толку, одна головная боль. Чуть поодаль, по обыкновению, сидела тихая Этель. Зачем она вечно таскалась с ними, оставалось загадкой. Должно быть, от скуки, ведь в разговор она никогда не вступала, только слушала.

Все четверо повернулись, когда я вошла.

— А, явилась, — воскликнула Флора без всякого приветствия. — Помоги надеть, служанку я отослала, а Этель криворукая.

Этель слабо возразила, но её не услышали.

Подойдя к креслу, я подняла платье; прохладный шёлк скользнул между пальцами, и я аккуратно расправила подол.

Флора подняла руки с таким видом, будто оказывала мне честь.

Пока я помогала ей облачиться (придерживая ткань, осторожно тянула шёлк на плечи), сестрица смотрела в зеркало на Клариссу.

— Как тебе цвет? — поворачиваясь вполоборота, спросила у подруги Флора. — Золото с изумрудом — это же совершенно невозможно не заметить.

— Невозможно, — с готовностью подтвердила Кларисса. — Ты будешь лучшей в зале, Флора. Это вне всяких сомнений.

— Беатрис, а ты что молчишь?

— Молчу, потому что слов не хватает, — сказала Беатрис с льстивой улыбкой. — Вот бы и нам, как тебе, обратить на себя внимание. Немного грустно, что во мне магии меньше.

Флора расцвела от похвалы. Потом, будто вспомнив, повернулась чуть в мою сторону.

— Ну, и ты скажи. Раз уж здесь стоишь.

Я застегнула последний крючок и отступила на шаг.

— Шёлк хороший, — констатировала факт. — Вышивка ровная и сидит по фигуре.

Это было правдой. Платье действительно было красивым и сидело хорошо. Флора, поджав губы, начинала злиться. Уверена, что она ожидала от меня другой реакции: зависти, молчания, но не спокойной оценки портнихи.

Кларисса, видя, что настроение подруги портится, немедленно пришла на помощь, прикрикнув на меня:

— Да что ты понимаешь в дорогих шелках? Твоё дело вёдра носить да пол мыть. — И тут же развернулась обратно к Флоре, ища в глазах той поддержку.

— Ах, Флора, какое счастье, что у тебя такая добрая матушка, — сладким голосом пропела Беатрис, кривясь в мою сторону. — Другая бы на её месте и не держала в доме пустышку. А леди Корнелия нет, даёт ей работу, кормит и даже деньги платит. Это же просто милосердие.

— Истинное, — кивнула Кларисса, любуясь платьем. — Ты самая сильная магичка среди нас, Флора, и такая добрая. Берёшь пример с матушки.

— Ах, милые, вы меня совсем засмущали. Уверена, что в такой большой свите найдутся женихи и для вас. Вы не самые слабые магички.

Девушки тут же сдвинулись теснее, и голоса их перешли в горячий шёпот, словно сама тема требовала тайны.

— А вы видели, какой красивый генерал Кайран? — выдохнула Кларисса, прижав ладони к щекам. — В нашем замке его достойна только Флора.

— Но у него в столице невеста, — шепнула Беатрис, округлив глаза. — Не боитесь? Если магия выберет нашу Флору, та ведь будет мстить.

— Ох, какая же ты наивная, — Флора фыркнула, поправляя складку на рукаве. — Кому она будет мстить? Жене генерала? Да и не факт, что та его любит. Там наверняка политический брак. Бояться нечего. — Она произнесла это с таким важным видом, будто уже примеряла на себя фамилию Кайрана.

— А мне больше понравился генерал Савьен Ашвуд, — тихо проговорила Этель, и все разом обернулись к ней.

Под общим молчаливым взглядом она смутилась, но всё же добавила:

— Вы разве не заметили, какие у него янтарные глаза?

И, опустив взгляд, залилась румянцем.

От этой пустой болтовни начинала болеть голова.

Для меня, тридцатипятилетней, пережившей не самый счастливый брак и работавшей на одном этаже с пятнадцатью женщинами… пф-ф… все эти подколки были детским лепетом. Вот бы их на наши планёрки, где коллеги топят коллег, улыбаясь им в лицо. Или шепчут на ухо директору такую дичь про своих же подруг, что диву даёшься, как они ещё змеиную шкуру не скидывают по пятницам.

Мне хотелось спать, поэтому, не дослушав, поинтересовалась:

— Что-нибудь ещё нужно?

Флора долгую минуту сверлила меня взглядом, а я в ответ не понимала, за что она так ненавидит Эльвиру. Всё же у неё есть: красота, магии через край, деньги. Но нет, не может не укусить. Неужели, детская травма, игрушки не поделили?

— Иди, — сказала она наконец. — Всё.

Я вышла. В коридоре было темно и тихо.

Уже на первом этаже, прикрывая ладонью зевок, я почти миновала кухню, когда за спиной послышались шаги.

— Эй, ты! Остановись!

Голос, заставивший моё сердце ухнуть вниз, показался знакомым.





***

Уважаемые читатели, книга входит в моб "Скованная драконом" По ссылке можно ознакомиться с остальными книгами.

Литмоб "Скованная драконом" клик





Глава 6


Я замерла на полушаге.

Этот голос. Низкий, чуть с хрипотцой и властным оттенком, от которого тело подчиняется раньше, чем разум успевает спросить: зачем?

Именно его я слышала сегодня в лесу и имя запомнила, Кайрон.

Ладонь, всё ещё прикрывавшая зевок, сама собой опустилась. Под цепочкой на ключице глухо, ровно заныло.

«Не оборачивайся», — мелькнуло в голове. Глупо. Куда мне бежать — в кухню? Под стол? Я ведь служанка, меня окликнули, я обязана обернуться.

Коридор за моей спиной тонул в полумраке. Магические лампы под потолком едва теплились, жёлтые огоньки в стеклянных колбах потрескивали, отбрасывая на стены дрожащие тени. И в этих тенях, шагах в пяти от меня, стоял незнакомец.

Сначала я увидела только высокий силуэт. Потом он шагнул вперёд, и свет ближайшей лампы скользнул по его лицу.

Боги милостивые.

Тени легли на скулы косыми мазками, обвели линию челюсти, спрятались в углах рта. Глаза в полумраке казались почти чёрными, но в глубине зрачка дрожала крошечная золотая искра, как уголёк под пеплом. Красивый. Чужой, холодной красотой. Самое точное сравнение — хищной красотой.

Я попятилась, пока спиной не почувствовала холодный камень стены. Он приближался медленно, как приближается старость, не считаясь с нашими желаниями.

Дракон остановился в шаге от меня, и я почувствовала исходящий от него жар. В голове мелькнула мысль: может, ему плохо и нужен врач?

— Где все слуги? — негромко спросил тот и хотел добавить что-то ещё, но вдруг осёкся. Ноздри дрогнули, голова чуть склонилась набок, и я с ужасом поняла: принюхивается.

Кайрон резко подался вперёд и прижал меня к стене, уперевшись ладонями в камень по обе стороны от моей головы. Я замерла, как мышь перед котом. Сердце колотилось где-то в горле, лёгкие отказывались дышать.

Его пальцы коснулись моего виска, скользнули по щеке и аккуратно убрали выбившуюся прядь волос за ухо.

Что?..

В голове помутилось от возмущения. Этот? Этот наглый приезжий дракон заигрывает? Зашёл в первый попавшийся коридор, увидел служанку посмазливее и решил, что нашёл себе развлечение на ночь? Кровь бросилась в лицо, злость вскипела в груди.

Но не успела я возмутиться, как его пальцы легли на моё горло. Большой палец упёрся в яремную ямку, ладонь обхватила шею.

— Я тебя узнал, — выдохнул он.

Внутри всё оборвалось.

— Это ты была в лесу. Силуэт… — дракон чуть отстранился, медленно втянул воздух носом, и кожа на моей шее пошла мурашками. — Что ты там делала? Шпионила за нами?

— Нет… нет, господин дракон, — голос сорвался, я сглотнула, ощутив, как двигается под его ладонью моё горло. — Я… мы… в деревню ходили… к травнице…

Пальцы несильно сжались.

— Жить хочешь? — спросил он, глядя мне в глаза.

— Очень, — выдавила я, чувствуя, как кулон нестерпимо начинает жечь. Я с трудом сдерживала стон.

— А я вот всё раздумываю, — продолжил он, и его пальцы еще чуть сжались, перекрывая дыхание, — оставлять ли живого свидетеля.

— Молю, — прошептала я, и слёзы навернулись на глаза. — Мой рот на замке. Я всего лишь служанка. Кто поверит моим словам?

Он ослабил хватку, и я судорожно вдохнула.

— И то верно, — усмехнулся тот, но усмешка была невесёлой. — А ещё и пустышка. Странно, что в замке держат такую…

Я уцепилась за единственное, что пришло в голову:

— Леди Корнелия милосердна, господин дракон…

Он усмехнулся громче, и я поняла: он знает, что за милосердие у леди Корнелии.

— Лорд Кайрон Аурион Меридиус, — вдруг сказал тот, выпуская меня.

Я непонимающе моргнула.

— Моё имя, — пояснил он. — А не «господин дракон», служанка-человек.

Я кивнула, чувствуя, как дрожат губы.

— Поняла, господин Кайрон Аурион… Мери…

— Пустышка, даже имя своего господина запомнить не можешь! Меридиус! — рявкнул лорд.

— Меридиус, — повторила я.

Он отошёл на шаг, но тут же снова дёрнулся вперёд, вновь впечатывая меня в стену.

— Помни, — прошептал Кайрон, наклоняясь к уху, — что, отпуская тебя живой, я совершаю ошибку. Не дай мне пожалеть. Иначе ты будешь умирать долго и мучительно. А я окажу тебе последнюю честь: твои кости окажутся на стене королевского замка.

— Я… я поняла, господин Кайрон Аурион…

Он смотрел на меня ещё секунду, потом отстранился.

— Воды принеси, служанка.

— Слушаюсь, — я присела, склонив голову так низко, как могла.

Повернувшись к кухонной двери, отчаянно пыталась сообразить, в какую комнату нести воду. Не всем служанкам сообщили, где разместились приезжие. Спросить?

И тут меня спасли.

Я не успела даже толкнуть дверь, как из-за поворота вынырнул запыхавшийся слуга, явно из приезжих.

— Господин Меридиус, простите! Меня послал генерал Рейн, вам нужна вода? Я только на мгновение отлучился от двери, прошу прощения…

— Принеси, — отозвался Кайрон лениво. — А то я нашёл здесь лишь глупую пустышку. Боюсь, как бы она не заблудилась с кувшином.

Издёвка стекала с его голоса, как капли по стеклу.

— Слушаюсь.

Слуга нагнал меня у кухонной двери. Окинул надменным взглядом, сверху вниз, точь-в-точь как его господин.

— Свободна, — бросил он коротко.

— Да пожалуйста, — прошептала слуге в спину.

Ладонь сама легла на ключицу. Цепочка горела, кожа под ней пульсировала тупой, ровной болью. Мне срочно нужна мазь.

Я двинулась прочь по коридору, медленно, прижимаясь к стене, как будто та могла меня спрятать. Когда поравнялась с тем местом, где дракон держал меня за горло, плечи передёрнуло само собой. Я невольно ускорила шаг.

Чудом. Чудом осталась жива.

И где-то глубоко, под ужасом, под унижением, билась одна тихая, нехорошая мысль:

Он запомнил мой запах.





***

Уважаемые читатели, моя книга входит в литмоб и сегодня хочу представить вам первую книгу моба "Скованная цепями"

Заменишь мне жену!

Лена Хейди





Умереть на Земле и очнуться рабыней – это шок. Причём меня купил не добрый волшебник или прекрасный принц, а расчётливый, властный, жестокий сенатор – серебряный дракон. «Ты заменишь мне сбежавшую жену» – заявил этот мужчина. И что конкретно это означает? Но главное – как мне обрести свободу, найти свою любовь и своё место в новом мире?





Глава 7


Тяжёлые дубовые двери глухо ударили о камень, и эхо прокатилось по гулким коридорам древнего замка Серый Утёс.

Кайрон ворвался в свои покои, что ещё несколько месяцев назад принадлежали виконту Сиварту.

Огонь в камине метнулся в сторону, тени заплясали по каменным стенам, увешанным старинными гобеленами. Высокие стрельчатые окна дрожали под порывами ночного ветра, а сквозь витражи лунный свет лился синими и багряными ручьями, неровно ложась на плиты пола.

— О, наш мрачный принц вернулся, — лениво протянул Савьен, развалившийся в кресле у камина с зелёным яблоком в руке. — И, судя по лицу, кого-то уже успел встретить...

Кайрон бросил на него тяжёлый взгляд исподлобья, и Савьен осёкся, не донеся яблоко до рта.

Магия внутри бесилась без причины и повода. Ворочалась под рёбрами, била в виски, рвалась наружу. Кайрон сжал кулаки. Дракон внутри него рычал, требуя чего-то.

Неужели эта пустышка так разозлила? Но почему? Из-за взгляда? Она не боялась высшего дракона. Страх в её глазах был, но не перед ним. Перед ситуацией, в которую она попала. И это бесило сильнее, чем если бы служанка просто упала в обморок.

Стоя у камина, Рейн крутил в пальцах монету. Не играл, а скорее успокаивал себя, занимая хоть чем-то руки. Монета скользила по костяшкам, переворачивалась, ныряла между пальцев. Единственное движение в его неподвижной фигуре.

— Кайрон, — в его глазах мелькнула тревога. — Что случилось?

— Нас всё же слышали в лесу, — раздражённо бросил он. — Я был прав.

Монета в пальцах Рейна замерла. Светлые глаза с золотым ободком сощурились, лицо разом потеряло всякое выражение, став холодным и собранным.

Савьен положил яблоко на поднос и выпрямился. От ленивой развязности не осталось и следа.

— И много услышали?

— Думаю, что всё, — дракон опустился в кресло напротив, вытянул ноги к огню. — Я по запаху узнал одну из них. Мазью какой-то шею мажет, к травнице за ней ходила.

Савьен переглянулся с Рейном.

— И они всё ещё живы? — буднично уточнил Рейн, словно спрашивал о погоде.

— Живы. Кто поверит служанке? Да и я её хорошенько припугнул. Не посмеет рта раскрыть.

— С огнём играешь, — хмуро посмотрел на друга Рейн. Монета снова заскользила по его пальцам, теперь быстрее, неровнее.

— Знаю, — глухо отозвался Кайрон. — Но избавляться от девчонки за пару случайно подслушанных слов… Не по мне.

Савьен молчал. В его глазах, янтарных, с ленивой искрой, вдруг мелькнуло что-то неуловимое. Он откинулся на спинку кресла, побарабанил пальцами по подлокотнику, но так ничего и не сказал.

В дверь постучали. Все трое замолчали. Слуга вошёл с глиняным кувшином, поставил его на стол рядом с подносом, поклонился и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Какое-то время в покоях слышался только треск огня.

— Жаль, что зелья не будет, — нервно произнёс Рейн. Монета в его пальцах дрогнула.

Кайрон и Савьен молча переглянулись.

Они оба знали об Элении, невесте Рейна, которую ему когда-то сосватали по договору семей. Помнили, как он смотрел на невесту в первый раз, настороженно, готовясь к худшему. И как смотрел потом, через полгода, когда возвращался со свидания и не мог стереть с лица эту мальчишескую, дурную улыбку. Договорной брак, в котором двоим невозможно повезло.

И теперь это могло рухнуть в один день. По прихоти магии, которой плевать на договоры, чувства и годы знакомства.

— Сжалится магия, — нарочито небрежно бросил Савьен. — Куда ей деваться. Ты весь высох по своей Элении, даже камень бы проникся.

Рейн криво улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз.

— Магии плевать, по кому я высох.

— Не плевать, — резко ответил Кайрон. — Магия чувствует, если в твоём сердце уже есть та, к кому тянет, не станет ломать жизнь. Не должна.

— Не должна, — эхом повторил Рейн.

Все трое замолчали, понимая цену этому «не должна».

Кайрон глядел на друга. Тот сжимал монету, смотрел в огонь не моргая, желвак ходил по скуле. И внутри у самого что-то сжималось, глухо, виновато, будто это он отдал приказ.

Им с Савьеном, по сути, было всё равно. Савьен свою свободу любил больше любой женщины, у него и невесты-то не было, некому ломать судьбу.

У Кайрона невеста была, да только не по сердцу пришлась, чужая, далёкая, он и не встречался с ней почти. Если магия ткнёт пальцем в другую, он и не заметит разницы. А вот Рейн… У Рейна была Эления.

Когда друзья ушли, в покоях стало совсем тихо. Кайрон стянул через голову рубаху, плеснул в лицо ледяной водой из кувшина. Капли побежали по груди, но не остудили. Магия всё ещё глухо, недовольно ворочалась под рёбрами.

Генерал, рухнув в огромную холодную кровать, натянул на плечи тяжёлое покрывало и медленно закрыл глаза.

И сразу, без перехода, в темноте под веками встали большие, дерзкие в своём страхе серо-зелёные глаза.

— Да чтоб тебя, — пробормотал Кайрон в подушку.

Перевернулся на живот и провалился в сон.



***

Уважаемые читатели, продолжаем знакомиться с книгами литмоба "Скованная драконом" И следущая новинка:



Пробудить императора-дракона

Татьяна Новикова





Глава 8


Старший слуга Горт появился на кухне раньше, чем Луи успел раздать утренние задания. Я как раз, еле сдерживая зевки, домывала огромную кастрюлю.

Следом за слугой, отстав на полшага, вошла девушка.

— Вот, — сказал Горт, переминаясь с ноги на ногу. — Эна, моя дальняя родственница. Только начинает работать, мало что умеет. Вы уж помогите ей, обучите. Рассчитываю на вас.

Вытирая руки о тряпку, внимательно посмотрела на новенькую и про себя усмехнулась.

Родственница. Ну-ну.

Не сильно-то эти двое были похожи. Горт кряжистый, краснолицый, с руками-лопатами и шеей в складках. А она высокая, тонкая, с такой прямой спиной, что рядом с ней наш старший казался ещё приземистее обычного.

Я смотрела на неё с сомнением.

Ухоженные, без единой мозоли, с ровными чистыми ногтями руки, не знавшие ни щёлока, ни ледяной воды. Цепкий, внимательный взгляд. Нет, она точно никогда не работала.

Впрочем, одёрнула я себя, время нынче такое, что и благородная семья за год может пойти по миру. Долги, война, неурожай, мало ли. Может, и впрямь обнищали, вот и пристраивают девицу, куда возьмут, под видом дальней родни, чтоб не позорить имя.

Только вот сможет ли она, переломив себя, прислуживать тем самым леди, с которыми, возможно, ещё недавно сидела за одним столом? Подавать, кланяться, выносить ночные горшки, терпеть окрики?

Надеюсь, свыкнется.

Горт, оставив родственницу на нас, торопливо вышел за дверь.

Милли, добрая душа, тут же отвела Эну переодеваться. Форму подобрали с трудом, слишком высокой оказалась девушка. Платье было коротковато, жало в плечах, но Эна не жаловалась, только спросила тихо:

— Что мне делать?

Милли вздохнула, даже она заметила нежную кожу и ухоженные пальцы.

— Раз тебя оставили на нас, бери грязное бельё. Отнесём в прачечную, заберём чистое, а после пойдём перестилать постели. Работы прорва, рук не хватает. — Она подхватила корзину и уже в дверях обернулась: — Эльвира, ты с кастрюлями не засиживайся!

— Угу, — буркнула я и с удвоенной силой налегла на мочало.

И в этот момент Эна, запнувшись о порожек, растянулась в полный рост. Бельё рассыпалось, корзина откатилась, а ноги девушки в тёмных чулках нелепо торчали в дверях.

— Эльвира, помоги ей, — буркнул Луи, увидав, как крепко та приложилась. Наш повар был мужик неразговорчивый и на вид суровый, но в душе незлой. — Расшиблась ведь.

Я отдала недомытую кастрюлю поварёнку и подошла к Эне.

— Сильно ударилась?

Она поднялась, потирая колени.

— Не очень.

Но по лицу было видно: каменный пол не пожалел её.

— Давай бельё донесу.

Мы с Милли живо сбегали в прачечную. Прачка, дородная баба лет пятидесяти, встретила нас так, будто давно ждала.

— Ну, какова она? Родственница-то Гортова?

Быстро же, однако, по замку слухи летают. Ещё и солнце толком не встало.

— Красивая, — со вздохом, в котором сквозила горечь, ответила Милли. — Но делать ничего не умеет. Уже колени разбить ухитрилась. Ох, намучаемся мы с ней.

— Хорошо, что её не ко мне отправили, — порадовалась прачка. — И откуда у Горта такие родственницы? Никогда не слышала, что в его роду были благородные.

— Наше дело обучить, — отмахнулась Милли. — А кто у него там в роду, неважно. Многие семьи пострадали.

Я поторопила болтушек. Времени на пересуды не было: нам предстояло обойти втроём целый этаж.

Никогда прежде я не работала горничной. Но, попав сюда, почувствовала на собственной шкуре, какой это каторжный труд. Перестелить постели, выбить перины, протереть пыль, вымыть полы, начистить подсвечники. И всё это под взглядами постояльцев, которые не всегда соизволяют выйти.

Хуже всех была Флора.

Она цеплялась к каждой мелочи, к каждой пылинке. В прошлый раз завизжала так, что я подскочила от испуга, а всё из-за одной-единственной капли воды на комоде. Капли! Скорее бы её уже выдали замуж да отправили к мужу, может, хоть в чужом доме научится держать язык за зубами. Мачеха и тихоня-сестрица, и те ко мне так не придирались.

Потому уборку мы решили начать с дальних покоев, где гости были поприветливее, оставив родственниц «на закуску». Я втайне надеялась: пока дойдём до их крыла, начнётся завтрак, и хоть кто-то да выйдет из комнат.

Стоило нам подняться на этаж, как двери в покои Флоры распахнулись. Она высунула своё заспанное лицо и, глядя прямо на меня, прикрикнула:

— Где моя вода? Почему с утра кувшин пустой?

— Несу, несу, госпожа! — её личная служанка как раз нагнала нас, прижимая к груди полный кувшин.

Я хотела было посторониться, пропустить девушку вперёд, но Флора не дала:

— Чего топчетесь на пороге, как куры? Заходите! Чтоб через десять минут комната блестела!

И тут же напустилась на собственную служанку, гоня её в дверь.

Всё сложилось ровно так, как я и боялась.

Краем глаза я увидела короткое движение. Флора незаметно подставила подножку девушке. Та не упала, но по инерции сделала несколько резких шагов вперёд, пытаясь удержать равновесие. Вода расплескалась, частично на меня, частично на свежее постельное бельё.

Вот тут сестрица и отвела душу.

Слушать её вопли о том, какие мы все криворукие да негодные, было тошно. До зуда в ладонях хотелось ответить, и не только словом.

— Чего молчите? Извиняться не собираетесь? — Флора подскочила ко мне вплотную.

Злость кипела в груди. Под платьем, у самого горла, знакомо жгла цепочка.

Может, у меня аллергия на этих ненормальных родственников из здешнего мира?

— За что мне извиняться? — спросила я ровно. — За то, что ты, Флора, встала не с той ноги? Или за то, что сама подставила подножку служанке?

Я шагнула вперёд. Ещё чуть-чуть, и мы столкнулись бы носами.

— Да ты!.. Ты!.. — Флора задохнулась. — Ты пустышка, служанка! Опусти глаза, пока я не велела тебя наказать!

— Флора, не забывайся.

Я придвинулась вплотную, лоб в лоб. Сестрица открыла рот и едва не задохнулась от возмущения.

— Не забывай: пусть во мне и нет магии, но я твоя старшая сестра. Иначе сама будешь комнату убирать. Это тебе стоит извиниться перед нами за своё хамское поведение.

Шаг за шагом я теснила её к стене. Флора бледнела на глазах. А потом, не вымолвив ни слова, сорвалась с места и кинулась прочь, из коридора донёсся её протяжный, плаксивый вопль:

— Ма-а-атушка-а!..

— Эльвира, что ж ты наделала, — испуганно зашептала Милли, хватая меня за рукав. — Тебя ж теперь сошлют навоз таскать на конюшне! — И, помолчав, недоумевая, добавила тише: — Странно… чего это она тебя магией не приложила?

У меня между лопатками похолодело. Разозлившись, я совершенно забыла, что в этом мире правит магия. Мне повезло, что Флора, не ожидая отпора, просто растерялась. В следующий раз можно и не выкрутиться.

Я перевела дыхание и посмотрела на бледную Эну, собирающую бельё.

А где-то в глубине коридора всё ещё разносилось протяжное «ма-а-атушка».

— Нужно сходить в прачечную, вы пока принимайтесь за первые покои, я быстро вернусь, — подхватив стопку, что пришла в негодность, направилась к лестнице, а вслед слышалось приглушённое бормотание Милли:

— С ума сошла Эль. Это всё от чесотки и боли…

Хотелось развернуться и прикрикнуть на подругу, чтобы она перестала чушь нести, а то не ровён час все слуги начнут шарахаться от меня, считая, что я больна.





***

Уважаемые читатели, продолжаем знакомиться с книгами литмоба "Скованная драконом"

Следущая книга

Сожги меня, дракон!🔥

Екатерина Вострова





Когда-то я бежала от него без оглядки, считая чудовищем.

Но именно дракон со шрамом на скуле оказался единственным, кто не прошёл мимо, когда те, кого я называла семьёй, вырвали моё магическое ядро и бросили умирать под дождём.

А потом я проснулась в прошлом.

Рейнар Эшборн не спаситель из сказки. Он опасен, жесток и совсем не похож на героя. Но теперь он единственный, кому я могу доверять в этом мире.

И если он мне поможет… я отдам ему даже саму себя.





Глава 9


Моё наказание повисло в воздухе: именно сегодня решили устроить развлечения для драконов, и мачехе было категорически не до меня. Она с самого утра где-то пропадала, кем-то командовала.

Замковый луг к западу от конюшен с утра превратили в подобие арены: натянули канаты, расставили скамьи, присыпали землю свежими опилками. К полудню у меня ныла поясница, а ладони пахли пенькой и конским потом.

Лорд-министр Эрлан объявил это «дружеским состязанием». Просто несколько дней надо чем-то занять людей. На Земле это называлось тимбилдингом: начальству скучно, и подчинённым велено изображать веселье.

Я, как и другие служанки, разносила всем желающим напитки и маленькие канапе, крохотные бутербродики на один укус. Их таскали с кухни корзинами: повар Луи с поварятами не знал продыха с самого приезда драконов.

И вот объявили тройку молодых генералов.

Дамы замерли в ожидании: все уже знали, как те выглядят, и не прочь были увидеть, что грозные драконы умеют.

Я же, подавая очередной даме бокал, застыла, вглядываясь в знакомое лицо. Того, кто поймал меня в коридоре и чуть не придушил, звали Кайрон. Он словно нехотя натянул лук, выстрелил, и три стрелы одна за другой влетели в мишень, оставив вместо себя аккуратную дырку.

Дамы ликовали.

И тут генерал Савьен, что должен был выйти следом за Кайроном, выкрикнул, что желает пари! Если он победит генерала Рейна, который стрелял бы за ним, то прокатит на лошади ту даму, чьё имя вытянут в лотерее. А если проиграет… Гости замерли. То покатает счастливицу на себе, обернувшись драконом. По воздуху.

Ох, что тут началось! Между дамами поднялся такой гул. В лотерее хотели участвовать все. Не только молодые девицы, но и их матушки, тётушки и, не удивлюсь, бабушки.

Генерал Рейн подошёл к Савьену и с недовольным видом что-то сказал. Савьен лишь рассмеялся и поднял руку, призывая к тишине. С трудом, но дамы успокоились.

— Спешу заверить: чем бы ни закончилось наше состязание, прогулку даме обеспечу я сам. — Театральная пауза заставила милых дам затаить дыхание. — Ведь генерала Рейна я в это дело втянул, даже не поинтересовавшись его мнением. Так что весь спрос с меня!

Тихий разочарованный вздох утонул в восхищённых выкриках.

— Эль, как думаешь, а служанкам можно участвовать в лотерее? — держа поднос с бокалами, спросила подошедшая вплотную Эна.

— И не мечтай, служанкам такое не по карману, — я кивнула в сторону слуги, который уже записывал имена на бумажках и собирал золотые со всех желающих.

— А если я найду золотой? — не отставала Эна.

— Не глупи. Во-первых, тебя всё равно не запишут, а во-вторых, вызовешь гнев Корнелии. Пойдём разносить еду дальше, а то дама во втором ряду уже устала рукой махать.

Генерал Савьен отстрелялся мастерски, его стрелы одна за другой расщепляли предыдущую.

Рейн нехотя вышел на позицию, будто затея Савьена была ему не по душе. Подозвав слугу и отдав тому лук, одним движением развязал чёрный шейный платок и завязал себе глаза.

— Вот это заявка! Генерал Рейн решил усложнить себе задачу! — выкрикнул герольд.

Зрители замерли, предвкушая зрелище. Но генерал удивил их ещё больше: развернулся к мишени спиной, и слуга с поклоном подал ему лук. В напряжённой тишине отчётливо скрипнула натягиваемая тетива.

Подняв лук над головой обеими руками и медленно выгнувшись назад, Рейн спустил стрелу через себя, не видя ни цели, ни неба.

Стрела ушла точно в центр.

Гости ахнули, кто-то зааплодировал. Савьен схватился за голову.

— Это невозможно! — заорал он, перекрывая смех. — Проиграл!

Бросив собственный лук в траву и прижав руку к сердцу, генерал объявил:

— Ах, дамы, кому же сегодня повезёт?

Вперёд выступил герольд с лаковой шкатулкой в руках. Дамы подались ближе, не сводя с неё глаз.

Герольд запустил руку в шкатулку, помедлил, то ли для пущего эффекта, то ли просто перемешивая бумажки, и наконец вытянул одну. Развернул. Скользнул взглядом по имени, и на лице его дрогнул уголок губ.

— Госпожа Орелия Дюмон!

Мгновение все оглядывались, ища счастливицу. А затем с места, шурша пышными юбками канареечного цвета, поднялась дама. Полная, румяная, лет сорока, вся в драгоценностях, что вспыхнули на солнце разом. Она прижала унизанные перстнями ладони к груди и счастливо вскрикнула:

— Я! Это я!

По рядам прокатился сдавленный смешок. Юные девицы разом сникли, кто-то прятал улыбку за веером.

Но Савьен и бровью не повёл. Улыбка не покинула его губ, напротив, стала только шире и теплее. Он шагнул навстречу даме и склонился в безупречном поклоне, словно перед самой королевой.

— Госпожа Дюмон, — произнёс он с такой искренностью, будто всю жизнь мечтал именно об этом, — небо ждёт нас.





***

Уважаемые читатели!

Новая книга моба "Скованная драконом"- от Леси Филеберт:

"Подарок для дракона. Вляпалась!" (клик)





У меня было три проблемы: аллергия, мигрень и кредиты.

А у него проблем не было... пока в его жизни не появилась я.

Меня похитили и притащили в другой мир в качестве подарка для... стоп, для кого?!

Он хотел только тишины, покоя, заслуженного отпуска.

И возвращаясь домой, он был готов к чему угодно... кроме этого.





Глава 10


— Не будем затягивать с выдачей приза!

Рассмеявшись, Савьен было двинулся на середину поля, но, неожиданно о чём-то задумавшись, развернулся обратно к рядам с гостями.

Женщина, вставшая ему навстречу, вспыхнула до корней волос. Среди молодых девиц на отборе она смотрелась перезрелой. Рядом, выдавая родство схожестью лиц, сидела дама постарше — должно быть, матушка. Семейство было не из бедных: и платье, и золото на пальцах говорили о достатке. Видно, этот отбор стал для них последней надеждой пристроить засидевшуюся дочь — ведь нынче судьбы связывала сама магия.

Савьен остановился перед девицей и чуть наклонил голову.

— Вы уверены, сударыня? — спросил он мягко, без всякого бахвальства. — Высоты не боитесь? Если угодно, заменим прогулку на верховую. По земле оно спокойнее.

Женщина вскинула глаза, снова вспыхнула и затрясла головой:

— Не… не боюсь.

Говорила она так тихо и неуверенно, что я на его месте усомнилась бы. Но тут пожилая дама ощутимо толкнула дочь в спину раскрытой ладонью.

— Не боится она, господин генерал, просто стесняется. Иди уже, раз победила.

Девица качнулась вперёд, прижала руки к груди и повторила — твёрже, будто убеждая саму себя:

— Не боюсь.

— Как пожелаете, мадемуазель Дюмон, — обронил он и направился на середину поля.

На мгновение воздух вокруг генерала замерцал. Жёлтый свет полупрозрачным куполом окутал его с головы до пят. Кокон пульсировал, расширялся, и сквозь него я видела, как расплываются очертания человеческой фигуры, вытягиваются кости и проступает чешуя.

Миг, и кокон лопнул, разлетелся искрами, и на его месте появился огромный дракон.

Здесь, на земле, в двадцати шагах, стоял зверь, от которого замирало сердце. Чешуя переливалась медью и багрянцем, каждый пласт, как кованая пластина, плотно пригнанная к телу. Гребень на загривке топорщился золотистыми шипами, и они тихо звенели, когда дракон поворачивал голову.

Кто-то из дам вскрикнул, кто-то прижал ладони ко рту. Маленький мальчик в третьем ряду заревел в голос, и мать торопливо прижала его лицом к юбке. А я стояла, не дыша, и чувствовала, как по спине бегут ледяные мурашки.

«Вот зачем всё это, — подумала я, глядя в золотой, узкий, как трещина, зрачок. — Не показать удаль, а напомнить. Чтобы люди ни на день не забывали: они — пыль под драконьими крыльями, и сжечь их можно в одно мгновение. Это выступление продумано до мелочей».

Савьен опустил голову, по-кошачьи мягко присел и подставил даме спину. Госпожа Дюмон шагнула вперёд, её тут же окутало лёгкое золотистое сияние: стоявший позади слуга вскинул руку. Дама мягко оторвалась от земли, поднялась в воздух и плавно опустилась на загривок дракона, между шипов.

— Держитесь, сударыня! — крикнул кто-то из свиты.

Дракон взмахнул крыльями, по полю разнёсся тихий звон чешуи, догоняемый горячим летним ветром, и земля под ним ушла вниз.

Тень дракона метнулась по лугу, накрыла скамьи и запрокинутые лица, и ушла вверх. Госпожа Дюмон взвизгнула, но не от страха: я слышала, как визг переходит в захлёбывающийся, девчоночий хохот, всё тише по мере того, как они поднимались.

Толпа выдохнула и заголосила. Гости тыкали пальцами в небо, ахали, кто-то сложил пальцы оберегом от злого глаза. Дракон лёг на крыло, перевернулся через спину, и канареечное пятнышко на его загривке завизжало от восторга на всю округу. Снизу это казалось невозможным, неправильным: грузная немолодая дама, хохочущая в небе на хребте огромного зверя.

Я, не скрывая улыбки, обводила счастливым взглядом ликующий народ.

Генерал Кайрон стоял у самого ограждения, спиной к восторженной толпе. Я проследила за его взглядом, он смотрел на лошадей. Их держали поодаль, у конюшен. Один, серый, с белой отметиной во лбу, прижав уши, косил налитым глазом в небо и бил копытом так, что конюх еле удерживал повод.

У меня под рёбрами шевельнулось нехорошее.

— Коней бы убрали, — сказала я Милли, не отрывая взгляда от серого.

— Чего? — Милли, как и все, пялилась в небо.

— Коней. Лошади дракона боятся. Их бы увести подальше.

— Да кто ж их сейчас… — начала Милли.

Сверху раскатился счастливый вопль госпожи Дюмон, дракон зарычал и снова перевернулся, толпа взвыла единым голосом, захлопала, затопала. И в этот самый миг серый не выдержал.

Он взвился на дыбы, отшвырнул конюха, как мешок, и пошёл напролом, перемахнув через канат, не разбирая дороги. Бежал прямо на скамьи, туда, где у ограждения, запрокинув голову к небу, стояла Флора.

— Флора! — крикнула я что было сил, но голос утонул в общем гвалте.

В последний момент Кларисса и Беатрис бросились в разные стороны и даже не подумали потянуть за собой Флору, застывшую столбом.

Кто-то из слуг бросился вперёд, но Кайрон был быстрее. Перехватил Флору поперёк талии и одним движением вырвал из-под копыт, отшатнувшись назад вместе с ней.

Серый пронёсся мимо, обдав их горячим лошадиным духом и едва не зацепив крупом, ушёл в поле. Следом, спотыкаясь и крича, кинулся конюх.

Флора, оказавшись прижатой к широкой генеральской груди, вцепилась в него, как утопающий за протянутую палку. Цепко обхватив шею побелевшими пальцами, она всем телом прижалась к спасителю.

— Не пострадала? — спросил Кайрон, пытаясь отодвинуть от себя девушку.

Флора не ответила, она не отрываясь смотрела на него снизу вверх, и её щёки заливала алая краска.

Генерал, поняв, что девушка в порядке, аккуратно поставил ту на землю.

— Леди, руки уберите, — он пытался расцепить её пальцы.

Флора вздрогнула, резко разомкнула ладони и отшатнулась, став совсем пунцовой.

В этот момент с перекошенным лицом к доченьке подбежала леди Корнелия.

— Флора! Девочка моя! — Она вцепилась в дочь, ощупывая её и прижимая к себе. — Жива? Не задело? Господин генерал, я… не знаю, чем мне отблагодарить…

Кайрон её не дослушал. Он уже отвернулся и, не оглядываясь, пошёл прочь.

А Флора, уткнувшись в материнское плечо, не сводила с уходящего генерала сияющих глаз.





***

Уважаемые читатели, продолжаем знакомиться с новинками литмоба "Скованная драконом". И последняя книга моба

Скованная с драконом. Истинная не по плану

Анна Апрельская





Очнуться в чужом теле под обвинением в краже? Полбеды. Но как доказать свою невиновность Эдмунду Корвейну — самому опасному дракону клана? Он убеждён, что я прячу Сердце рода, и не собирается меня отпускать.

Теперь я пленница в его замке, связанная с грозным герцогом магической цепью, которую невозможно разорвать. Но чем ближе мы становимся, тем сильнее между нами вспыхивает опасное притяжение. Моя магия отзывается на его прикосновения, сердце замирает от одного взгляда, а сам дракон начинает реагировать на меня совсем не так, как на заклятого врага.

Что скрывала настоящая Лиана Эшворт? Кто и зачем заставил её украсть артефакт? И почему меня неудержимо тянет к мужчине, который должен быть моим врагом?..





Глава 11


Большой зал проснулся раньше гостей.

К тому часу, когда первые из драконьей делегации спустились к завтраку, я уже трижды обошла длинный стол с кувшином, расставила тёплый хлеб в корзинах и проследила, чтобы масло не таяло под утренним солнцем.

Кроме аромата свежей выпечки, в воздухе витал сладковатый травный дух, которым мачеха велела окурить зал перед завтраком.

Драконы и гости рассаживались по неписаному порядку: знатные располагались ближе к центру стола, занимая лучшие места, а прочие оседали к краям. Леди Корнелия, не отходящая от министра ни на шаг, склонялась к самому его плечу и, что-то нашёптывая вполголоса, то и дело рассыпалась мелким переливчатым смехом.

«Неужто и она решила попытать счастья на отборе?» — мелькнула мысль, и я, едва подавив усмешку, тут же наткнулась на тяжёлый, прожигающий взгляд генерала Кайрона.

«Голоден, что ли?» — подумала я, отводя глаза к корзинам с хлебом.

Я заметила, как Флора словно невзначай подошла к матушке, что-то сказала, та кивнула, и девушка тут же заняла ближайшее свободное к генералу Кайрону место.

По её виду было понятно, что она готова к бою. Идеально уложенные волосы, элегантное платье, нежный румянец на щеках; не уверена, но складывалось впечатление, что над её молодым личиком поработал маг, накинув гламур.

Флора томно вздыхала, не сводя глаз с объекта обожания. Я так и думала, что после вчерашнего спасения наша юная леди воспылает первой, нежной любовью.

Ох, и зря она выбрала генерала Кайрона своей мишенью. А что будет завтра на отборе, если магия не просто не выберет её ему в спутницы, а найдёт ей другого, не такого молодого и красивого?

Мне даже стало чуть-чуть её жаль.

Гости и хозяева замка приступили к утренней трапезе.

Флора вздыхала всё громче, переходя нормы этикета, так что в какой-то момент на неё стали посматривать совсем не те, чьё внимание она пыталась привлечь.

Ближе к подаче чая Флора изменила стратегию. Неожиданно с её колен соскользнула салфетка, плавно упорхнув прямо под ноги генерала Кайрона.

Флора замерла в томном ожидании, чуть приоткрыв губы, готовая принять рыцарскую услугу с благосклонной улыбкой.

Генерал же, словно оглох и ослеп, не слышал вздохов и, конечно, не заметил никакой салфетки.

Я прикусила изнутри щёку, чтобы не выдать себя. Ох, сестрица, похоже, не удалось тебе подцепить надменного генерала на крючок из вздохов и салфетки.

Флора медленно багровела. Но надо отдать ей должное, лица не теряла. Подобрала улыбку и обернулась к подругам.

— Ты сегодня просто восхитительна, — тут же залебезила Кларисса, перехватив её взгляд. — Этот цвет тебе невероятно к лицу.

— Думаешь? — Флора повела плечом, пытаясь вновь поймать взгляд Кайрона.

После завтрака, пока гости не разошлись, леди Корнелия сделала объявление.

Поправив причёску, она повела рукой, и гул голосов послушно стих.

— Дорогие гости замка Сиварт, грешно прятаться под каменными сводами в такой день. Взгляните в окна: солнце, ни облачка, сама природа зовёт нас на встречу.

«Сама природа», — мысленно усмехнулась я, остановившись с кувшином у дверей. Это не она, а Флора опять что-то задумала.

— А потому, — продолжила мачеха, обводя зал сияющим взором, — к обеду мы накроем столы в саду, трапеза пройдёт среди роз под пение птиц. — Она сделала небольшую паузу и продолжила: — А после обеда вас ждёт небольшое представление от прекрасных невест. Они покажут свои магические возможности, тем самым украсят ваш досуг!

Девицы, сидевшие за столами, тут же начали переглядываться, поправлять локоны, будто представление начиналось уже сейчас, а они вышли на воображаемый помост.

Флора, подталкиваемая Клариссой, не сводила глаз с Кайрона. Подружка что-то жарко шептала ей на ухо, прикрываясь веером, возможно, накидывала предложения для выступления.

Кайрон лениво крутил в пальцах серебряный кубок и нехотя обводил взглядом присутствующих. Не обошёл вниманием и Флору, та зарумянилась от счастья, да только его взгляд скользнул дальше, не задержавшись на девушке дольше положенного.

Первый министр, лорд Эрлан, отложил салфетку и благосклонно склонил голову.

— Превосходная мысль, леди Корнелия. С удовольствием полюбуемся… талантами.

Слово «талантами» он выделил чуть сильнее, и в его голосе мне почудилась лёгкая скука, словно эти таланты ему пришлось пересмотреть с десяток в каждом замке.

А ещё я заметила, что синеглазый генерал Рейн едва заметно поморщился и отвёл взгляд к окну, словно тоже предпочёл бы сейчас оказаться где угодно, только не здесь.

— Значит, решено, — подытожила леди Корнелия, и в ее голосе зазвенело торжество. — Прошу к обеду приходить в сад.

Погода и правда располагала к обеду на природе: не жарко, дует лёгкий тёплый ветерок, принося тонкий аромат роз.

Слуги сновали между столами, разнося блюда и следя, чтобы кувшины не пустели.

В этот раз Флоре улыбнулось счастье: она села рядом с генералом Кайроном и тут же завела разговор.

— Генерал, — пропела она, едва подали первую перемену, — вам нравится в наших краях?

Кайрон отвлёкся от еды ровно настолько, чтобы обронить:

— Да.

Флора пыталась ещё задать несколько вопросов, но, натыкаясь на короткие односложные ответы, сдалась. Хотя я ошиблась: она просто ждала перемены блюд. Упорная, даже интересно, повезёт ли ей при магическом выборе?

— А в столице, должно быть, шумно и красиво? Расскажите, как там, при дворе. У нас тут так тихо, провинция…

— Там как везде, — отрезал генерал.

Над столом повисла неловкая пауза. Кларисса замерла с вилкой, не донеся её до рта.

Савьен фыркнул и, перегнувшись через соседа, бросил с ленивой усмешкой:

— Оставьте его, Флора, он неразговорчив. Из него и в походе двух слов не вытянешь, всё больше молчит да хмурится.

Кто-то из гостей сдержанно засмеялся. Флора вспыхнула до корней волос, но улыбку удержала, хоть та и вышла натянутой.

— Что вы, это же прекрасно, мужчина и должен быть немногословен, за ним должна чувствоваться сила. Я люблю таких… — нанесла контрольный удар Флора, открыв перед всеми свои чувства. Тут же поняла, что сказала лишнего, хотя у меня закралось подозрение, что такому трюку её научила матушка. Раз дочь выбрала себе партию, её чувства настоящие, почему и не помочь кровинушке. Возможно, магия, взяв в расчёт влюблённое сердце, соединит Флору и Кайрона.

— Ах, простите, я сыта, да и к представлению нужно готовиться, — красная от смущения Флора подскочила и убежала прочь.

Какая сцена, я словно в театре побывала. Иногда даже забываю, что я служанка, чувствуя себя зрителем.

После обеда все потянулись на луг, туда, где ещё недавно стреляли из лука. Слуги расставили скамьи полукругом, оставив свободное пространство для магии.

Открывали выступления подруги Флоры. Кларисса вышла первой, подняла ладони, и между ними заплясали крошечные пузырьки, переливаясь розовым и лиловым. Они кружились, лопались с тихим хрустальным звоном, а на их месте тут же вспыхивали новые. Гости вежливо похлопали.

После вышла Беатрис, повела руками, и над скамьями неспешно поплыли светящиеся шары, осыпая гостей золотыми искрами. Драконы смотрели равнодушно, и только министр Эрлан одобрительно шевельнул бровью.

Невесты пытались превзойти себя и других.

Одна подошла к краю сцены, взмахнула руками, и из воздуха, будто из невидимого кувшина, полилась вода. Струи закружились, сплелись, и в ее ладонях распустилась прозрачная роза, дрожащая каплями на лепестках. Девушка с улыбкой протянула её Кайрону. Генерал глянул равнодушно и не взял. Роза повисела перед его лицом и рассыпалась брызгами. Кайрон поджал губы, а я прыснула, прикрываясь ладонью.

Следующая девушка опустилась на колено, коснулась ладонями земли, и из травы поднялся алый цветок размером с кулак. Она поднесла его Рейну. Тот поднял бровь, но цветок принял, покрутил в пальцах и передал слуге. Девушка растерянно улыбнулась.

А вот следующая, имени её я не расслышала, понравилась мне куда больше. Она взмахнула руками, и над лугом закружилось облако бабочек, словно ожившие осколки цветного стекла. Они опускались на платья и плечи, а одна доверчиво села мне на ладонь. Я замерла, боясь спугнуть. Другая опустилась Савьену на нос, он сдул её с усмешкой, но в глазах что-то дрогнуло.

Когда объявили Флору, разговоры стихли сами собой. Сестрица была сильнейшей магичкой среди невест, и все это знали.

Она вышла на середину, поправила платье, подняла руки. Воздух вокруг неё замерцал.

Сначала распустился огненный цветок, медленно, лепесток за лепестком, переливаясь от алого к золотому. Кто-то из дам в первом ряду ахнул и прикрыл лицо веером: жар дошёл и до скамей. Внезапно цветок взорвался снопом искр, и из него вырвалась птица, огромная, с горящими крыльями и пылающим хвостом. Она взмыла вверх, заложила круг над гостями и устремилась прямо к Кайрону.

Флора, раскрасневшаяся, с блестящими глазами, вела её взглядом.

Птица кружила вокруг генерала всё ближе, всё отчаяннее.

Лицо Кайрона оставалось спокойным, словно ему не раз приходилось видеть и не такие представления. Птица коснулась его плеча, рассыпалась искрами и истаяла в воздухе.

Флора замерла, ожидая. Гости затаили дыхание.

Кайрон медленно поднял глаза, посмотрел на Флору и еле заметно кивнул, словно поставил галочку.

Флора побледнела, но тут же взяла себя в руки, сделала реверанс и отошла под громкие аплодисменты.

Я стояла у края, прижимая к груди пустой кувшин, и думала: всё ведь должно быть наоборот.

Дракон должен обихаживать павлином свою паву. Флора и чувства, и умения выложила перед ним на протянутой ладони, а он лишь равнодушно смахнул девичьи старания.

Обидно стало за Флору. Пусть я её не любила, но можно же с ней просто поговорить, генерал не дурак, видит её чувства.





***

Добро пожаловать в новинку Орхидеи Страстной

🍰МОЙ СЛАДКИЙ ДРАКОН 18+

строго для читателй 18+!





Мне срочно надо было удрать из страны, и один дракон любезно согласился помочь. К счастью, он мне симпатизировал и нам удалось договориться... за умеренную плату к обоюдному удовольствию.

Вот только теперь он заявляет, что я его жена! Извини, дорогой, но брак в мои планы не входит – я собираюсь открыть свою кондитерскую. И никто мне не помешает! Даже непреодолимые обстоятельства… с которыми вместо меня почему-то справляется тот самый дракон. Эй, я хочу сама!





Глава 12


— Милли, сил моих нет, — чуть не плача, прикладывала холодную тряпку к груди. — Мазь больше не помогает. Что делать? Опять идти к травнице?

Вечером подружка зашла ко мне в комнату, она была взбудоражена.

— Эльвира, даже не знаю, чем тебе ещё помочь, если только в город податься, там можно найти более сильного мага, — вздохнула она, усевшись на кровать рядом со мной. — Ты это, завтра пойдёшь смотреть отбор?

— Я? — задумчиво перевернула тряпку. — Я бы и не против поглядеть, как это происходит, но совсем недавно мачеха заглядывала, думала, будет ругать из-за Флоры, так нет, представляешь, словно забыла. Начала издалека, посмотрела в окно, потом повернулась и говорит такая: «Ты завтра, Эльвира, с кухни ни шагу. Нечего тебе делать на отборе. Только наш род позорить. И ведь прознал министр, что есть старшая дочь». Я, Милли, не понимаю, почему она так нервничает. Магии во мне нет, ничего страшного не произойдёт, если я в углу постою.

— Я тебе всё расскажу, как вернусь, — попыталась утешить Милли. — Как думаешь, а служанкам может повезти?

Вот почему она такая взбудораженная пришла. На всех этот отбор действует.

— Уверена, раз служанок позвали, то у всех есть шанс, — но про себя подумала, что магия не смотрит, служанка ты или леди, а выбирает именно по силе, а сильных служанок в нашем замке не имеется. Но свои мысли озвучивать не стала. Зачем забирать у девушки надежду. Вдруг в делегации имеется дракон-слабосилок и ей повезёт.

Утром после завтрака замок гудел, как потревоженный улей, наконец, прибыли последние опоздавшие невесты.

Я, как угорелая, носилась по этажам, одним неожиданно нужно было погладить платье, у других шов разошёлся, ни одна из служанок не присела и на минуту.

Наконец, двери главного зала открылись для приёма гостей.

Эх, жаль, так и не увижу магию отбора в действии. Махнув рукой, отправилась на кухню помогать Луи. Тому тоже некогда было смотреть на отбор, он в поте лица готовил обед. Представляю, как он выдохнет, когда все разъедутся.

— Бегом, бегом, косорукие, — я ещё не успела открыть дверь на кухню, как услышала возгласы Луи. — Долго я буду ждать картофель?

— Помочь почистить? — видя, что поварята сбились с ног, предложила свою помощь.

— Сами справимся, — рявкнул повар. — А тебя Корнелия срочно искала. Ты вообще что тут делаешь? Все женщины замка должны быть на отборе. Бегом!

— Подожди, но Корнелия запретила мне, я же пустышка, позорю род.

— Моё дело сказать, может, ей помощь в чём нужна. Не знаю, беги, пока не поздно.

Совершенно не понимая, что там могло произойти, кинулась бежать. Зал немаленький, но гости стояли так, что почти ничего не было видно.

Я бочком протиснулась в сторону служанок и, поймав Милли за рукав, зашептала:

— Не знаешь, зачем меня Корнелия искала? Луи накричал и отправил сюда.

— Нет, не знаю, тише, Эль. Лучше смотри, сейчас начнётся, — она чуть подвинулась, подталкивая Эну.

Отыграла музыка, девушки выстроились полукругом, всего было пятнадцать невест из высшего общества. А вот женихов оказалось меньше, кроме трёх желанных всеми генералов, вышло ещё человек пять и в их числе министр.

А что, симпатичный мужчина, пусть и в возрасте, но при должности, вдумчивый, не заносчивый. Мог бы для любой стать хорошей партией.

Я никогда не видела никаких магических обрядов, поэтому не ожидала, что на середину зала выйдет незнакомый маг в капюшоне и красивым баритоном запоёт, от его голоса и незнакомых слов по телу побежали мурашки. Хотелось слушать и слушать.

В какой-то момент в голове стало пусто, словно все печали отошли на второй план.

— Дракон Савьен Ашвуд ищет свою суженую, отзовись, — в голове раздался громкий женский голос, вырвавший меня из мечтаний. Что это было? Откуда этот странный голос? По залу метались алые длинные ленты, словно кого-то ища.

Прошла долгая минута, но голоса больше не было слышно и ленты, успокоившись, исчезли.

Выступивший вперёд генерал Савьен Ашвуд сделал шаг назад, на его лице читалось облегчение.

— Торбьорн Винтерборн ищет свою суженую, отзовись, — вновь раздался в голове женский голос, стоило сделать шаг вперёд высокому медведеподобному мужчине. Красные ленты вновь заметались лихорадочно по залу и… Неожиданно кого-то спеленали сбоку, я не сразу поняла кого. Раздался тихий счастливый визг и по воздуху прямо в руки счастливца влетела знакомая всем дама. Это была Орелия Дюмон, которая недавно выиграла полёт на спине генерала.

На лице жениха не дрогнул ни один мускул. Девушки в толпе завистливо вздохнули и лишь мать Орелии радостно оповестила на весь зал:

— Наконец-то, и моя кровиночка замуж выходит.

Красные ленты странным образом не исчезли, они немного распеленали девушку, но крепко-накрепко связали запястья двух избранных.

Невесты оживились, если уж старой деве Дюмон повезло, то уж нам точно должна улыбнуться удача.

Но следующие три дракона так и остались неокольцованы, то есть не спелёнаты магией.

И вот настала очередь Рейна Авэ.

Он не скрывал раздражения на лице, но сколько бы он ни хмурился, магия начала поиск. Ленты летали по залу, некоторые невесты даже не побоялись поднять руку, чтобы поймать ленту, но те, словно что-то учуяв, кинулись в нашу сторону.

Мы замерли.

Я перевела взгляд на Милли, неужели ей всё же повезёт, но нет, ленты вытащили на середину зала Эну.

На лице девушки гуляла улыбка, а Рейн откровенно пытался её от себя оттолкнуть.

— Служанка? — взвизгнула одна из невест. — Кто им разрешил тут присутствовать?

Маг продолжал красиво петь, но неожиданно вперёд вышел министр.

— Я должен пояснить милым леди, что магии неважен статус невесты, и даже если бы эта девушка была заперта в подвалах, то магия добралась бы до неё и притащила сюда, есть ли смысл тратить время на поиски? Именно поэтому я приказал всем служанкам собраться в зале. И да, это второй случай, когда магия выбирает девушку без родословной.

Все притихли, министр остался на месте, в голове вновь раздался зов, но увы и ах, министру не повезло, никто ему не подошёл.

Я заметила, что Эна привстала на цыпочки, что-то шепнула Рейну на ухо, глаза того расширились от удивления и он, неожиданно для всех, заключил невесту в объятья.

— Дракон Кайрон Аурион Меридиус ищет свою суженую, отзовись, — в голове вновь зазвучал женский голос. Все присутствующие, я в том числе, посмотрели на Флору, та аж сделала шаг вперёд и магические ленты ринулись к ней. Ох ты, неужели и ей повезёт в этом отборе.

Но, не долетая до сестрицы какие-то сантиметры, они резко развернулись и вновь ринулись в нашу сторону. Флора протянула руку, пытаясь схватить ленту, но её пальцы поймали лишь воздух.

Мне стало невыносимо больно, жгучая, да нет, режущая боль разливалась в груди, мне казалось, что не только кожа, но и кости плавились под ненавистной цепочкой. Зажмурившись, я почувствовала, как меня что-то сжало и потащило вперёд.

— Нет! Куда, я не собираюсь! — шипя, закричала, пытаясь вырваться, но лент становилось всё больше, на каждый новый рывок меня окутывала ещё одна лента. И в руки к Кайрону я влетела, словно бабочка в коконе.

— Нет! — воскликнул генерал, отталкивая нежеланный подарок. — Мне в жёны пустышку?

В зале стало тихо. Слышались только мои всхлипы да ругань Кайрона, которого магия всё сильнее ко мне привязывала. И всхлипывала я не оттого, что стану женой дракона, а от сильной боли.

— Перестань бороться, или нас скоро расплющит, — взяв себя в руки, выплюнул мой будущий муж.

— Мне больно, больно, — рыкнула в ответ. — Грудь жжёт. Вдруг инфаркт? Лекаря позови.

Таких слов от меня никто не ожидал. Первым в себя пришёл министр, оттащив нас подальше от продолжающегося отбора.

Ещё секунду назад все были шокированы произошедшим, но тут же пришли в себя, ожидая, кого на этот раз осчастливит магия. Но больше никому не повезло.





***

Уважаемые читатели, в книге литмоба "Скованная драконом" сегодня СКИДКА!

Спешите купить! Ниже цены на подписку не будет!

- 17%!

Скованная с драконом. Истинная не по плану

Анна Апрельская





Очнуться в чужом теле под обвинением в краже? Полбеды. Но как доказать свою невиновность Эдмунду Корвейну — самому опасному дракону клана? Он убеждён, что я прячу Сердце рода, и не собирается меня отпускать.

Теперь я пленница в его замке, связанная с грозным герцогом магической цепью, которую невозможно разорвать. Но чем ближе мы становимся, тем сильнее между нами вспыхивает опасное притяжение. Моя магия отзывается на его прикосновения, сердце замирает от одного взгляда, а сам дракон начинает реагировать на меня совсем не так, как на заклятого врага.

Что скрывала настоящая Лиана Эшворт? Кто и зачем заставил её украсть артефакт? И почему меня неудержимо тянет к мужчине, который должен быть моим врагом?..





