Глава 1 - Сентиментальные капризы




Сложив нога на ногу поперёк спины спящего Красавчика, отвечаю на звонок по телефону.

В свой отпуск я не могу выключить телефон. На самом деле, у меня не бывает отпусков.

Сорваться на север к любовнику, это что вообще, Гордеева? У тебя отчётов вагон, серийник и двое маньяков в области.

Это... сентиментальный каприз. Так кажется квалифицируются такие порывы?

- Слушаю.

- Василиса Прекрасная?

- Премудрая, - поправляю я собеседника, пытаясь понять чей это голос. Голос мне однозначно знаком. И вызывает внутри стойку, словно это мой клиент.

Оскар! Ну, конечно же...

Оскар был вхож в дом моего опекуна Решетова когда-то.

- А что в вашем СИЗО телефоны не изымают? - лениво тянусь, упираясь ступней в теплую спину Красавина.

Полковник Решетов делает скидку на дружбу не за любое убийство. За систематическое удушение шлюх в порыве страсти не делает. Не могу назвать Оскара классическим психопатом, но Оскар заигрался. И был Решетовым отдан мне на растерзание. Очевидно, что это серия, а не несчастный случай во время сексуальных игр. Доказательств нет. Но мне и Решетову - очевидно. В общем, я пытаюсь переквалифицировать его дело из "непреднамеренного" в "серию". Но система дико сопротивляется. А значит, это оплачено. Разница в сроке - десять лет, без возможности получить "условно". И Оскар, конечно же, загрустил от такого поворота.

- Хорошим людям везде помогают, Василиса Васильевна.

- Я бы сказала - состоятельным людям.

- Не без этого. Но мы не об этом. Много хороших людей нуждаются в помощи.

- Например?

- Наш общий друг Решетов. Поможем ему? Он арестован, вы же в курсе?

Та-а-ак... нет, я не в курсе.

Лежа на спине и свисая головой вниз с кровати, вытаскиваю из кармана брюк Красавчика пачку сигарет.

- Василиса? - словно проверяя на связи ли я.

- Я слушаю...

Засовываю сигарету в губы, щелкая зажигалкой.

- Да, вот как пару часов взят под стражу. За взятку. Представляете, какой кошмар?

Да, ладно?? Решетов?

Кому ты заплатил и сколько, чтобы фсбшного полкана под такую статью подвести? Генералу?

- Посадил меня, лучшего своего друга, в СИЗО, а сам задержан за подозрение о взятке. Карма... Вы верите в карму, Василиса?

- Я и есть карма, Оскар. В себя я верю.

- У меня предложение. Выгодное.

- Василис, не кури здесь... - сонно в параллель ворчит Красавчик. - Хер проветришь в такой дубак.

Встаю, чтобы уйти с сигаретой на кухню.

- Обуйся, там стекло битое...

- Василиса?.. - опять проверяет, на связи ли я, Оскар.

- Я слушаю... слушаю... - застегиваю сапоги.

Ловлю свое отражение в зеркале: голая и в сапогах... такой вот дресс-код в суровых северных регионах.

- Я предлагаю перемирие. И то, только из большой любви к другу моего детства Решетову. Ну бес его попутал, понимаю... Подумал на меня плохо. Ты же без его прикрытия ни черта не стоишь на своей должности. Подумай, сможешь ли ее сохранить. Ты же имеешь на него влияние. Пообщайся, убеди...

- Влияние на Решетова? Ха... Ты точно друг его детства?

- Он к тебе прислушивается.

- Сколько тебе было, когда ты задушил в первый раз?

- Неконструктивно!

- Мне кажется, уже в зрелом возрасте, да?

- Мы так не договоримся.

- Ты был в восторге или рухнул в дроп?

Молчит.

- Мне кажется, был дроп... И второй раз ты решился только спустя... пару лет? Как часто тебе надо? С каждым разом интервал все меньше, верно? И вообще оргазмы "не то" без этого.

- Я перезвоню спустя пару дней, когда ты осознаешь последствия ареста "папочки". Я знаю, что ты практичный человек.

- Я не человек, Оскар, я ближе к тебе. Но модус операнди у меня иной. Мне тебя отпустить также тяжело, как тебе убрать вовремя руки с шеи девочки при ее оргазме. Понимаешь?

Молчит.

- Но тебя бы с удовольствием отдала на покуражиться какой-нибудь рыжеволосой маньячке. Люблю гештальтные истории.

- С кем ты? - заходит на кухню Красавин в наспех натянутых брюках.

Концы ремня висят, под тканью выпирает член в полной боевой.

- Увидимся, Оскар...

Скидываю.

Из приоткрытого окна тянет холодом.

- Ты надолго ко мне? - забрав, докуривает в одну затяжку мою сигарету.

Взгляд скользит по моему телу.

Терпеть не могу когда он так делает - ворует мою последнюю затяжку. Но... ему можно, ладно.

Стаскиваю у него кусок шоколада со стола. Тёмный с привкусом цианистого... скучал по мне?

- Я за тобой. Решетов арестован. Хватит тут прохлаждаться, капитан...

- А я уж грешным делом подумал - соскучилась! - фыркает.

- Спишем на кислородное голодание мозга в связи с эрекцией, - фыркаю в ответ.

- А... да? - озадаченно вытаскивает еще одну сигарету.

- Не напрягай так голову, а то упадёт. А я претендую.

- Упадёт, блять, с тобой, как же...

Скидывая вещи в чемодан, выговаривает мне со психами.

- Ты можешь просто сказать: я соскучилась, я по тебе соскучилась, Данила! Поэтому и приехала! Язык отвалится? Погоны слетят? Ну что случится-то, Гордеева?

- А какое сообщение ты стёр на моем телефоне? - подъебываю его, ухмыляясь.

Признания, отправленные в порыве?

Застывает.

- Не твоё дело.

Ох уж эти сентиментальные капризы...

От автора: Добро пожаловать в продолжение истории Василисы и Красавина! Не забываем добавлять книгу в библиотеку, чтобы получать оповещения о продах. Так как книга пишется без графика.





Глава 2 - Тридцать серебрянников


- Заканчивается регистрация на рейс Москва-Стамбул... - доносится из динамиков.

Мы выходим из аэропорта. На плече моем рюкзак, в руке чемодан. Гордеева налегке. И в своем неизменном сером пальто.

А я в пуховике

Жарко... Несмотря на то, что лежит снег.

Я снова в Москве в общем. Местное начальство перекрестилось и с радостью подписало бумаги.

- Хреново без колес, - ворчу я.

Тачку пригонят только через два дня.

Василиса забирает из маленького окошка ларька-кофейни два стакана. Один отдает мне.

- Пойдем на такси.

Но дойти мы не успеваем...

- Василиса Васильевна Гордеева? - подходит к нам мужчина.

Темный костюм, белая рубашка и галстук.

Молча переглядываемся.

- За вами прислали машину, - вежливо указывает на припаркованный прямо перед нами черный Майбах фургон.

Отдает ей в руки визитку.

- Вас приглашают пообщаться.

Заглядываю ей через плечо в визитку.

- Мы хотим пообщаться, Красавин?

"Траблшутер Константин Качински". Номер. Адрес офиса. Электронная почта.

- Да поехали, - пожимаю плечами. - Может, чего интересного расскажут. Да и за такси не платить.

Все равно, если разговор есть, то найдут и навяжут его.

Чувак вежливо забирает у меня багаж. Оставляю себе только свой небольшой кожаный рюкзак. Там ствол и документы.

Нам открывают двери.

Садимся.

- Добрый вечер.

Константин... значит.

Широко улыбается, глаза равнодушные. Напряжённые брови. Моргает изредка как ящерица.

Да вы, сударь, психопат, да? - разглядываю его. - Ну или около того.

И проблемы вы решаете как крокодил, наверное. Сожрать все, что в рот полезет. А не пролезет, разорвать и сожрать.

Василиса неспешно делает глоток кофе.

- Неплохое такси... - ведет по молочной коже сиденья.

- Перевозка акул дорого стоит, Василиса Васильевна.

- Это вы о себе или обо мне?

- Это я о нас с вами, - ловлю его взгляд в мою сторону, с каплей надменности.

- Вас не смутит? - поставив в держатель кофе, достаю контейнер с разобранным стволом. - Я в конструктор поиграю пока.

Константин в сдержанном удивлении дергает бровями.

- Кто его знает, как закончится этот разговор, да? - поясняю я, уверенно и быстро собирая ствол в рабочее состояние.

Василиса улыбается ему с легким вызовом.

- Можете не беспокоиться. Мы приличные люди.

- А мы и не беспокоимся, - заряжаю ствол. - Вы беспокойтесь.

- Мы не выяснили источники ваших доходов, Василиса Васильевна. Но выяснили, что работаете вы точно не за деньги, а за идею, - намекает ей, что она неприлично богата для мента. - Поэтому, деньги предлагать вам смысла нет. Единственный способ получить вашу благосклонность, давление. А я очень не люблю эти методы... - с наигранным сочувствием. - Поэтому, предлагаю пойти другим путем, вы скажете, что вам за услуга нужна взамен на вашу услугу. А я попытаюсь это организовать.

- Ты понимаешь, чего ему надо? - скашиваю на нее взгляд.

- Красавин, не ломай человеку сценарий беседы. Человек готовился... старается произвести впечатление. Я слушаю, Константин. Что там дальше про тридцать серебренников?

- Не возьмёте? - улыбается.

- Отчего же... возьму. Перелью в пули и расстреляю всю вашу нечисть.

- Вы, Василиса Васильевна, не понимаете нюансов.

- Расскажите мне! - дергает бровями.

- Мы не просим от вас действия. Мы просим бездействия. Не вмешивайтесь. И всего лишь! Я же обещаю со своей стороны, что все разрешится без серьёзных последствий для вашего... куратора. Но и для нашего клиента тоже разрешится всё без последствий. К чему этот взаимный ущерб?

- Я рядовой мент, - ухмыляется Василиса. - Вы реально считаете, что мое вмешательство может как-то повлиять на ситуацию в Службе безопасности?

- Мой клиент уверен, что да. И он настаивает, что вашему куратору ничего не угрожает, если он пойдет на компромисс. Ваш куратор пылит... И кажется не до конца понимает каковы ставки. Вы хотите, чтобы он получил реальный срок?

Это Решетов-то не понимает?..

- Я подумаю, Константин. А сейчас, если вы не против, мы хотели бы доехать в тишине. Устали после перелёта.

- Я вас понял. Позвоню позже.

Выходит на ближайшем светофоре, оставляя нас в машине вдвоём.

Глажу мягкую кожу подлокотника.

- Нда... А почему мы еще не траблшутеры, напомни? Мы же круче.

- Не каркай. Потому что, без Решетова в системе я долго не удержусь. На нас сейчас натравят кого-нибудь. Кого-нибудь, кого держал за шкирку Решетов и не пускал к нам.

- Хочешь пойти на компромисс с Оскаром?

- Я хочу... - зависает. - Я хочу "Черного лебедя". Если ты там кому-нибудь молишься эпизодически, попроси... Ибо мы в критической ситуации. Решетов на компромисс не пойдет.

- Господи, дай этой женщине всё, что она хочет, - вздыхаю, иронично закатывая глаза. - Пожалуйста. Я отработаю.

- Тебя домой?

- Нет. К тебе. Я соскучился по нашему мальчику.

- Окей. Но только потому, что ты за меня молишься.



* - "Чёрный лебедь"— это труднопрогнозируемое, редкое событие с огромными последствиями, которое меняет ход и логику происходящего.





Глава 3 - Крыша, которая протекает


Опираясь плечом на дверной косяк балкона, Миша смотрит на Москву.

Утро...

Сонно потягиваюсь, забирая свой кофе со стойки.

- Спасибо, Миш.

- Что-то случилось.

- О чем ты?

- Ты спал на диване.

- А... Да нет. Это я под утро ушел. Чудовище два раза съездила мне локтем в нос во сне. Не стал дожидаться третьего. А то так и ПТРС можно заработать. А я планирую спать с ней и дальше.

- Ничего не случилось? - еще раз уточняет он.

- Нет. Все хорошо, Миш. Я все также люблю ее. Она все также терпит меня.

- Я прочитал книги.

- Я привезу еще. Как у тебя дела? С кем общаешься? Появились друзья?

- Ее зовут Леа. У нее агорафобия. Она немая. Она из Монтрё. Мы друзья. Кажется.

- Красивая? Сколько лет?

- Вот...

Показывает мне фотографию на телефоне. Милая юная девочка. Большие глубокие глаза. Немного напоминает анимешку.

- Здорово... Я рад.

Немного грустно, что двум агорафобам встречу не организуешь. Но... пусть дружат.

- Карму не привозят к тебе?

- Нет. Она больна.

Замечаю, как у него начинаются нервные стимы. Кисти ритмично сжимаются в кулаки.

- Мы придумаем. Придумаем, как вам увидеться, - обещаю я. - Только разрулим немного с Решетовым.

- Слушаю! - накинув халат пробегает мимо Гордеева в ванную. - Да, мне нужно разрешение от следователя на посещение Решетова. Мне нужны показания по делу, которое я веду. В смысле - невозможно? Тормозит в дверях.

Иду к ней ближе.

- А есть какое-то обоснование? Любое следствие закрытое! Я же ему не по его делу буду вопросы задавать. А по тому, которое веду я. В чем проблема? Ясно... - недовольно.

Грудью давлю ей на спину, вынуждая зайти в ванную. Закрываю за нами дверь.

Вжимая в себя, целую в шею.

- Мы опаздываем, Красавин.

- Я и ускоряю... - сдергиваю с нее халат.

- Ты еще не натрахался?

- Вот сейчас ещё раз... и натрахаюсь...

- У тебя было утро.

- Моё утро было похищено.

- Кем?

- Двумя ударами в нос.

- Какой неженка... - усмехается.

Засаживаю в нее, вжимая в стену.

- А-а-ай... - шипит она.

- Какая неженка... - возвращаю, подъебку. - Мм...

Кайф какой с утра! На утреннем тестостероне.

Веду языком по ее солёной после бурной ночи спине. По коже поднимаются мурашки, вместе с горячей волной. Мозги отключает. Двигаясь, втягиваю запах ее волос. Это наш секс и остатки ее парфюма.

Боковым зрением вижу нас в зеркало... Ее охуенное тело... Наши горячие животные движения...

Желать каждый день трахать ее с утра - это уже барство? Поэтому, натрахаться сложно. Хрен его знает, когда барышня снова будет в нужном настроении. И позволит износ.

Спускаясь ладонями по ее животу вниз, сжимаю ее между бедер, чувствуя пальцами влажную плоть. И ускоряясь насаживаю на себя.

Мы давно забили на резинки...

И это все так охуительно по-настоящему!

С мурлыкающими стонами, она прогибается, скользя пальцами по стене.

Тихо рыча ей в кожу, расслабляюсь, кончая следом.

Чмокаю в плечо, первым захожу под ее огромный тропический душ.

Облизывая томно опухшие губы, она ведет пятерней по волосам.

- Теперь ты можешь соображать, надеюсь?

- Теперь - да.

Заходит ко мне, смещая из центра.

Веду пальцами по ее руке, обрисовывая рельеф. Кто-то не филонил в спортзале пока меня не было. Стала чуть суше и рельефнее. Надо бы тоже форму подтянуть.

- Решетов на домашнем аресте. Пробиться к нему не вышло. Следователь его готов со мной пообщаться аж после новогодних праздников. До этого - нет. Его команда из Службы безопасности тоже не смогла пробиться.

- Чего делать будем?

- Работать.

Быстро заканчиваем с душем. Собираемся, уезжаем. Я успеваю перехватить бутер. Василиса забирает белковый коктейль в одноразовом стакане.

Мы едем в отделение. И опаздываем на оперативку к Рогову. Малодушно, встречаю поток молчаливого осуждения стоя за плечом Гордеевой. Ну а чо... Здесь я ее стажёр, не более.

На оперативке только ядерный состав: Ландыш, Хамов, Кощей Павлович из экспертизы, "замполит" и мы.

- Короче, коллеги, размусоливать нечего, - сложив руки за спиной меряет кабинет мрачный Рогов. - К нам заходит Служебная проверка по поводу жалоб на работу отдела. Возможно, головы полетят или звезды. Поэтому, не дышим. Не нарушаем. Все подчистили еще вчера. Гордеева не выебывайся с инспекторами, Бога ради.

- Поняла...

- Нет, ты не поняла.

- Да поняла!

- Поднимите висяки свои. Их все проверят. Возобновите работу. Подбейте отчёты. И результат! Выдайте результат по расследованиям. Гордеева, что там по мужским трупам? Серия?

- Да. Работаем.

- Плохо работаете. Тебя разглядывать будут внимательнее всех!

Недовольно вздыхает.

- У меня Решетов...

- У тебя! - фыркает. - У всех у нас Решетов! И вся эта проверка у нас именно поэтому поводу. Чтобы мы ни шаг влево, ни шаг вправо. Какие там у тебя маньяки актуальные? Занимайся... К Решетову не суйся пока. Есть у него своя крыша. Василиса закидывает жвачку в рот.

- Да что-то протекает...

Расходимся.

В коридоре нам наперерез идет мужчина в форме. Такой... задротно-доебистого вида. Пренеприятный. В очках с роговой оправой и папочкой.

- Майор Гордеева?

- С кем имею честь?

- Подполковник Боровиков. Внутренняя служба безопасности, - поправляет очки.

Она кивает ему с холодной улыбкой.

- По мою душу, я так понимаю?

- В наличие души я не верю. Скорее, по вашу честь.

- Пусть будет так.

- Могу я осмотреть ваш кабинет.

- Сейчас?..

- Сейчас.

- Пройдемте.

“Не выёбывайся!” - артикулирую ей за его спиной.

С досадой она закатывает глаза.

От автора: Дорогие читатели, приглашаю вас в новинку "Решала"





Это первая серия лит-сериала, она будет выложена бесплатно. Сериал пишется по моему роману "Траблшутер", который был удален в связи с новыми правилами цензуры. В книге появится повествование от Феи, новые эпизоды. Это будет расширенный ремейк на первую версию.

Захар Волков - траблшутер, искусно решающий чужие проблемы и коллекционирующий свои. Волк - море харизмы, серая мораль, неординарный ум, ирония, решительность, подкованность и бронебойная прививка от романтики.

Фея - утонченная барышня со стержнем внутри, в силу обстоятельств попавшая в "рабство" к Волку.

Книга здесь:





Глава 4 - Проверка


Сложив руки за спиной Боровиков разглядывает стенд.

- Это что?

- Оперативная схема.

Неужели не очевидно?

- В шахматы играете, - поднимает ферзя с доски.

- Прошу прощения, - вытягиваю из его длинных паучьих пальцев. - На доске тоже оперативная схема, а не партия.

Ставлю на место.

- Зарубежных сериалов насмотрелись, майор?

Прикусываю язык, чтобы не сказать ему ничего лишнего.

- А это... - тянет руку к моей маленькой бутылке с коньяком.

- Не оставляйте пожалуйста отпечатков, - одергиваю его. - Это вещдок.

- Почему без упаковки?

Пошёл нахер.

- Изучаю... - достаю демонстративно лупу из стола. - В упаковке не видно.

Делает недовольный долгий выдох.

- Сдайте сегодня в лаборатории тест на алкоголь.

- Окей.

Поднимает флакон парфюма. Разглядывает. Открывает крышку, морщась втягивает запах.

- Тоже вещдок?

- Верно.

- По какому делу?

- По делу "Парфюмера". Или вам цифровой код сказать?

- Не нужно. Отвратительно, - его передергивает. - Чем это... воняет?

- Цибетин. Натуральный цибетин воняет фекалиями и резкой гнилостной анималикой. По запаху он ближе всего к экскрементам диких кошек с тяжелым, удушливым химическим подтоном.

Ставит обратно на стол.

Ах, честное слово, лучше бы как в старые добрые времена залетел Решетов и снёс к хуям все с моего стола на пол, демонстрируя мне, насколько я его выбесила.

Поворачивается к шкафу, отвечая на вызов по телефону.

Снимая крышку с парфюма жму несколько раз на распылитель в его сторону. Всё летит ему на пиджак.

Гордеева, ты мстишь как ребенок. Еще принеси ему кофе со слабительным.

А все равно... приятно. Не убивать же его?

- Итак... сколько дел у вас сейчас в производстве? - смотрит в шкаф, закончив разговор.

- Шесть.

- А помощников у вас?

- Двое.

- Почему такая низкая нагрузка?

Закатывая глаза, придерживаю в себе мысль про микроскоп и гвозди. Ибо велено не выебываться.

- Нагрузка определяется не количеством дел. А плотностью оперативной работы по каждому.

- Возьмите еще помощников.

- Это снизит эффективность. Так как у помощников не может быть компетенции старшего следователя по особо тяжким. А это значит, я вынуждена буду перекрывать каждого помощника своими компетенциями. А я и так работаю на максимуме.

- А может, вы просто занимаетесь не свою должность, раз не справляетесь?

Мне хочется как Веному откусить его голову и улыбнуться. Но... Раз уж на наш берег принесло навоз, надо им удобрять что-нибудь.

- Пожалуй, еще одного помощника я потяну.

Придется идти на поклон к Авдееву, выпрашивать Красавчика. Раньше этот вопрос решал Решетов мановением руки. Но сейчас всё.

Дверцы у шкафа прозрачные.

- Почему хранятся с нарушением?

- Без нарушений.

Дергает дверцу шкафа. Она заперта. Поджимая губы, дергает еще раз.

- Прочный стеклопластик, - ухмыляюсь я. - Заперто.

Чувствую как бесится.

- Достаньте.

Садится с папками на мое место, листает.

- Чаю... будьте любезны... распорядитесь.

Чо, блять? И как тут не выебываться?

- Мне по штату секретарь не положен, - холодно улыбаюсь ему. - Я вам нужна? Или могу отойти по делу?

- Идите, я наберу когда понадобитесь.

Выхожу.

Сжимаю в коридоре переносицу, возвращая себе равновесие.

Включаю на телефоне трансляцию с камеры в моем кабинете.

Захожу в кабинет к своим помощникам. Там Красавчик.

- Кофе...

Открываю окно, сажусь на подоконник. Не отрывая глаз от экрана слежу за Боровиковым.

Фотает, говнюк, дела. А этого делать нельзя. Нужен официальный запрос.

- Лена - кофе мне. Фил - звони Зольниковой со своего. Красавчик... давай стриптиз, что ли. А то стоишь бесполезно уже целую минуту. Бесишь.

С разных сторон слышу усмешки.

- Что там? - заглядывает он мне в экран.

- Записываю нарушения. Последи, пока я поговорю.

Отдаю ему в руки телефон. Обхватывает мою кисть поверх своей, сжимает, заставляя взглянуть на него.

- Все нормально?

Положительно моргаю этой заботушке.

Фил протягивает мне свой телефон.

- Зольникова, - отвечает Диляра.

- Гордеева. А подполковник Боровиков у нас чей мальчик? Проверка зашла.

- Мм... узнаю.

- Благодарю!

Скидываю.

Делаю несколько глотков обжигающего кофе, вручаю его Красавину. Тушу сигарету об кирпичи за окном.

Возвращаюсь к себе. Боровиков игнорирует мое возвращение.

Дело, которое он фотал уже отложено в сторону.

Поднимаю, открываю последнюю страницу. Там перечень и роспись всех, кто знакомился к этим делом. Кладу перед ним.

- Впишите пожалуйста, что производили съёмку. Дату. Подпись.

Поднимает на меня осатанелый взгляд.

Равнодушно его выдерживаю.

Поджимая губы заполняет данные как положено.

- Подозреваете меня в утечке?

- Я подозреваю всех.

- Можете идти.

- Не могу, у меня рабочий день.

- У вас что нет никакой оперативной нагрузки?

- Есть... - задумчиво смотрю на стенд.

- Так занимайтесь.

- Так занимаюсь... - на автомате отвечаю ему.

Что-то не так. Что-то не так на стенде.

- Вы что-то здесь перемещали?

- Н-н-нет, - цедит.

Не могу уловить. Но мозг уверен. "Найди десять отличий".

В ушах долбит пульс. Потому что, кто-то опять умер, видимо! Я еще не понимаю кто и почему, но уверена.

Слышу гулко как в бочке, где-то в другой вселенной - "Гордеева, вы оглохли?".

Щелк...

И я нахожу отличие!

- Гордеева?

Щелкнув пальцами, разворачиваюсь к инспектору.

- Его слишком много у меня не по делу, да?

- Кого? - обескураженно.

- У нас убийство в серии, очередное.

- Эм...

- В кабинете ведется видеосъемка. Там на двери предупреждение. Я ушла.

- Куда? - растерянно.

- Оперативная нагрузка. Или я вам тут нужна?

- Нет...

- На связи, - забираю несколько своих вещей.

Захожу за Красавиным.

- Поехали.

- Куда?

- Пресмыкаться перед Авдеевым. Буду просить твоей руки у папочки.

- А мне обязательно присутствовать?

- Не отходи от меня. Ни на шаг.

- Конечно, - меняется в лице. - Тебе кто-то угрожал??

- Тебе. Сталкер.

На фотке той самой пары со стенда Сталкера, которой мне обозначили связь с Красавиным, теперь другие лица!

От автора: Дорогие читатели, книга участвует в литмобе "Любовь при исполнении". Хочу вас познакомить с еще одной историей в литмобе "Особо личное дело. Исповедь" от Екатерины Авериной.





Ему мало одного поцелуя. Ей — одного извинения.

Саша не спешит подпускать Руслана ближе. Он больше не ищет служебных поводов для встречи. Между ними осталось много невысказанного, но новое дело снова заставляет разбираться в чужих тайнах.

Здесь признание не означает раскаяния, а откровенность может стоить жизни. Им предстоит выяснить, кому и зачем понадобилась чужая исповедь. А заодно понять, что происходит между ними. Или это только все усложнит?

#альтернативная_Россия, #милые_домашние_питомцы, #тайны_и_расследования





