Пролог Часть 1





Алана



— Нет! Этого не может быть, — бормотала я себе под нос, глядя на тестер, который держала в дрожащей руке.

Вытянутая трубка с матовым серебристым корпусом лежала в ладони, холодная и безразличная. Но результат на ней…

…как это возможно?!

Я снова зажала трубку в руке — тонкий щелчок, лёгкое давление, будто комар прикоснулся к коже. Микроскопическая игла, которую толком не чувствуешь, взяла каплю крови. Голографический экран вспыхнул, замерцал, и символы сложились в безжалостную строку:

Беременность подтверждена. Срок: 13 суточных циклов по всеобщему времени.

Я сделала тест уже трижды. Каждый раз — один и тот же невозможный результат.

Ноги подкосились. Я отступила назад и села на холодный край огромной овальной ванны из чёрного полированного камня. Меня трясло — мелкая, предательская дрожь, шла от низа живота, где, оказывается, уже теплилась новая жизнь.

Но этого быть не может!

Не может!

По множеству причин!

Во-первых, и полгода не прошло, как я обновляла противозачаточный годовой имплант — его наличие было одним из первых условий моего брачного контракта. Я сама проверяла его статус месяц назад на медицинском терминале: активен, эффективность 99.99%.

А теперь… проверка вообще не видела имплант! Будто он рассосался куда раньше срока!

Во-вторых, люди так легко не беременеют от представителей других рас. Биологическая совместимость землян и атлантианцев — это тот ещё квест. Требуются тонкие генетические совпадения, особые гормональные циклы… целая цепочка маловероятных событий, но главное — желание самого атланианца этих самых детей завести! А подобного не было точно!

Уверена, даже мысль об общем потомстве со мной, заставит Ксандра скривиться от нелепости подобной идеи.

В-третьих… у нас была всего одна совместная ночь. Одна! За весь год. По ошибке. Взрыв эмоций, срыв, когда мне всё надоело. Я даже кричала на него. На своего мужа-атлантианца. Мрачного, холодного офицера, который все силы бросал на то, чтобы рваться вверх по карьерной лестнице. Мужа, который игнорировал меня целый год с момента, как мы поженились.

Да. Тринадцать дней назад он приехал в этот огромный, бездушный дом из командировки, где пропадал месяц. Мы с ним сходили на мероприятие из списка обязательных к посещению… В тот день я была не в себе — однозначно. И, видимо, он… тоже был не в себе. Потому что до окончания нашего брачного контракта оставалось пара недель.

А теперь, за день до его окончания — тест выдаёт мне такое!





Пролог Часть 2


Тяжело вздохнув, я скинула память тестера и, отложив его в глубину полки, поднялась с холодного камня ванной. Подошла к раковине и провела рукой над сенсором. Струя воды, подогретой до идеальной температуры, мягко хлынула мне в руки. Я набрала пригоршню, бегло умылась. Мысли ненадолго прояснились.

В зеркале отразилось моё бледное лицо. Моё ли?

Медно-рыжие волосы, год назад — такие яркие и непослушные, тускло лежали на плечах. Зелёные глаза, которые друзья раньше называли “вечно смеющимися”, казались бесцветными, с тёмными тенями под ними. Губы, в прошлом всегда готовые улыбнуться, были плотно сжаты.

Я была призраком самой себя. Призраком я себя и ощущала в этом самом респектабельном районе Новой Атлантии, в огромном доме с панорамными окнами, открывающими вид на парящие в небе транспортные платформы и сияющие небоскрёбы. Здесь, кроме меня, были только помощники-андроиды, которые не поддерживали разговор дольше стандартного набора фраз: “Да, виана”, “Требуется согласование, виана”, “Будет исполнено”.

Как у жены высокопоставленного атлантианца — у меня было всё. Лучшие синтезированные блюда, сбалансированные под земной метаболизм. Гардероб, пополняемый стилистом-голограммой раз в неделю. Доступ к любым развлечениям через виртуальные симуляторы.

Всё, что угодно…

Вот только — выход за порог лишь в сопровождении безэмоциональных телохранителей в тёмных костюмах, которые не отойдут ни на шаг. Никаких многолюдных мест. Никаких личных страниц в межгалактических сетях. Не дай Космос где-то что-то сказать не так и подорвать безупречный образ мужа-семьянина, рвущегося к самым высоким местам в межгалактическом Союзе.

Подруги? Подруги могли зайти в гости только в виде голограмм. И даже тогда телохранители неотступно стояли рядом, сканируя эфир на предмет «лишней» информации.

Минимум раз в месяц — обязательный выход в свет с мужем: гала-ужины, презентации, где мы были красивой, молчаливой картинкой для СМИ. Я улыбалась, он клал руку мне на талию, и все восхищались, какой идеальный, прогрессивный союз. И когда мы дома — спали только вместе… на разных краях огромной кровати. Потому что СМИ могут что-то пронюхать…

И, конечно, в контракте был прописан пункт о том, что это брак без “эмоциональных обязательств”, как было изящно сформулировано юристами. Там же — пункт про противозачаточный имплант.

Хотя к чему он, если муж ко мне не притрагивался?

Год назад я сама подписала этот контракт. Своей рукой. Какие могут быть претензии? Разве могу я быть недовольна? Мой муж Ксандр — атлантианец. Красивый, успешный… холодный, как льдина в открытом космосе.

Конечно, он, представитель альфа-расы, был вынужден взять в жёны человека — “младшую” расу, эмоционально нестабильную, физически слабую. Неприятно, но так требовала повестка. Нынче нужно демонстрировать лояльность к младшим расам. И даже высокий босс Союза завёл себе жену-человека. Это было воспринято как указание к действию. И тот кто подсуетился раньше остальных — стал быстрее двигаться по службе.

Я разве этого всего не знала?

Ксандр разве обманывал меня?

Нет. Всё было сказано с самого начала, сухо и чётко. Он даже помог решить мои проблемы с депортацией, когда моя виза истекла. Беда была лишь в том, что это я соврала. Себе. Ему. Контракт без чувств был изначально невозможен.

Ведь ещё год назад я уже была влюблена в Ксандра. Я работала в соседнем офисе и часто сталкивалась с ним в коридорах, на собраниях, иногда на общих проектах двух отделов.

Конечно, только я на него смотрела. Он на меня – никогда.





Пролог Часть 3


Односторонние, наивные чувства.

И его деловое предложение, этот контракт, показался мне тогда дверью в сказку. Так ведь бывает в романах… Холодный, недоступный герой сдаётся под напором искренней любви. Ненастоящий брак превращается в настоящую страсть.

Ах, как же я была глупа. Неопытна. Наивна.

Может, льдину любовь и растопит. Но не сердце атлантианца. По крайней мере, у меня не получилось.

Через девять месяцев я сдалась.

Перестала пытаться заговорить с ним, перестала оставлять в его личных апартаментах глупые записки от руки (Ксандр через секретаря попросил этого не делать), пытаться приготовить ему кофе (у меня всё равно получалось ужасно — по его словам) или даже ужин (зачем, если есть премиум-фуд-принтер?), одеваться красиво для него (Ксандр всё равно не смотрел на меня), предлагать провести время вместе (это тебе нечем заняться, а у меня расписано всё по минутам).

Моя улыбка на обязательных выездах сделалась пустой, как приклеенной. Даже в те моменты, когда Ксандр глубоко целовал меня для фотографии в СМИ.

Сердце болело.

Став призраком, я смиренно ждала, когда контракт закончится, и я, наконец, уеду подальше. Последние полгода я удалённо получала новую профессию — межрасовая психология. И теперь мне хватало средств, чтобы завешить учёбу в будущем, в полном объёме.

Глупо, но изначально я погрузилась в психологию, чтобы понять собственного мужа, найти к нему ключик… а в итоге так увлеклась, что экстерном прошла почти весь курс. И уже представляла, как доучусь и найду себе практику по этой специальности. Залижу раны и начну всё сначала.

А теперь… это.

Я мотнула головой, зажмурилась...

Какие там были штрафы за намеренное нарушение условий контракта?

Потому что Ксандр ни за что не поверит, что это не специально. Он решит, что я сама деактивировала имплант. Что забеременела намеренно, чтобы удержать его. Ради денег, статуса, гражданства… ведь он сам поступил бы именно так. Расчётливо. Хладнокровно.

Нет, от ребёнка он не откажется. Атлантианцы ценят свою кровь. Но от жены… он очень даже может “отказаться”. Лишить родительских прав. С его юристами — это будет раз плюнуть. А даже если нет… если я останусь тут. Рожу. Что это будет за жизнь? Как в золотой клетке… с мужем, который никогда меня не полюбит.

И всё же…

Всё же я наверное до сих пор была немного наивна.

Какая-то крохотная надежда, искра прежней любви, прежней Алании — весёлой и всё ещё верящей в чудо, — шептала, что нельзя так просто молча сбегать. Надо хотя бы попытаться. Прощупать почву. Проверить его реакцию. Вдруг… вдруг хоть что-то в нём дрогнет?

На этой мысли мой слух, обострённый до предела нервами, уловил звук. Чёткий, металлический щелчок. Я его знала! Это хлопнула дверь на первом этаже.

Сердце ёкнуло и замерло. Я выскочила из ванной, подбежала к ажурным перилам второго этажа.

Внизу в просторном мраморном холле стоял Ксандр.

“Да, конечно, он пришёл. Сегодня же последний день контракта. Надо решить, как быть дальше”, — пронеслась в голове лихорадочная мысль.

Он только что вошёл, скинул длинный форменный плащ с золотыми эполетами на ожидающего андроида. Под плащом — строгий тёмно-серый мундир, подчёркивающий его широкие плечи.

Его чёрные волосы тяжёлой волной спадали на спину. В руке муж держал свою неизменную трость-накс — тонкий стержень из чёрного металла, увенчанный крупным, мерцающим изнутри зелёным камнем.

На красивом и абсолютно бесстрастном лице Ксандра был один таинственный дефект, который когда-то так привлёк моё внимание… Тонкий шрам. Он пересекал правую бровь, аккуратно проходил по веку и терялся на высокой скуле, не задевая сам глаз.

Будто что-то ощутив, муж поднял голову.

Его ледяной взгляд встретился с моим. В тот миг, как всегда, вопреки здравому смыслу, моё глупое сердце встрепенулось. А губы ошпарило жаром. Я вдруг вспомнила ту ночь… когда мы переспали.





Глава 1.1


13 дней назад

Алана



— Твоё поведение этим вечером было неприемлемо, Алана.

Ксандр процедил эти слова, стоило нам переступить порог его дома, вернее, нашего дома — если можно было так назвать пространство, где я была скорее дорогой мебелью, чем хозяйкой. Голос мужа, низкий и ровный, прозвучал без единой эмоциональной вибрации.

Это было его коронное атлантианское «фи». Ожидаемо.

Как и то, что он произнёс это, даже не глядя на меня, протягивая плащ андроиду-дворецкому с серебристым корпусом.

В обычное время я бы пропустила его слова мимо ушей. Но должно быть даже у самого терпеливого человека есть свой предел. Я до своего добралась. И сейчас чиркнула по дну.

Что ж… я долго держалась!

А ведь последний год был адом.

Адом из тишины, пустых коридоров, улыбок для голокамер, поцелуев и стыда за абсолютную фальшь! Идеальная картинка для СМИ, а на деле фантик без конфеты. И я сама теперь чувствовала себя так… Пустым фантиком.

Мои ноги гудели, будто их наполнили свинцом. Невероятно дорогие, дизайнерские чёрные туфли с глубоким благородным зелёным отливом, впивались в пятки.

Ставлю голову, что конкретно эту пару наверняка создал атлантианец, который ненавидит землян. И именно для таких как я он продаёт эти модели — потому что эти туфли несомненно были орудием пытки.

Платье — дорогое, шикарное, модное… и тесное до невозможности. Я дышала в нём с трудом. Чёрное, с вертикальными вставками изумрудного нано-шёлка, который мерцал при каждом движении. По моде атлантианской аристократии. Вначале замужества такие платья вызывали у меня восторг — я чувствовала себя принцессой из сказки, которую вот-вот увезут в волшебный замок.

Однако теперь… и оно было для меня не больше чем ширмой, за которой пряталась правда. Обиднее всего, что зелёный цвет я очень любила. У меня ведь и глаза зелёные… Я раньше думала, что Ксандр советует мне брать платья с зеленью из уважения к моим вкусам.

Но теперь я знала его лучше. Мои вкусы Ксандру были глубоко безразличны.

Как и мои мысли. Мечты. Желания.

Мы с этим атлантианцем чужие друг другу. Нас связывает только контракт…

А изумрудные полоски… Так это под цвет накса Ксандра — его ментального помощника и оружия, замаскированного под элегантную трость с крупным, светящимся изнутри зелёным камнем в навершии.

Накс — нечто вроде колдовского посоха из земного фольклора. Я как-то наткнулась в исторических базах данных на теорию, что именно снобы-атлантианцы, навещавшие Землю-один в древности, и положили начало сказкам о волшебных палочках и посохах, имея в виду свои наксы. Чисто из нарциссических мотивов!

И сейчас, глядя на платье, на этот навязчивый цвет “изумруд”, меня осенило. Ксандр и меня наверняка из всех доступных землянок выбрал на роль жены из-за моих зелёных глаз. Я подхожу по цветотипу.

Как сумочка к туфлям.

Вероятность этого, учитывая всё, что я узнала за год об атлантианской психологии, стремилась к ста процентам.

Эта мысль, пришедшая сейчас, обуяла меня диким раздражением. Аж в висках застучало. С трудом я подавила поднимающийся гнев.

Всё из-за усталости…

Я ведь еле пережила этот выматывающий приём!

Гала-ужин в честь запуска нового межзвёздного коридора. Сияющие хрустальные залы, парящие сервировочные дроны, важные лица в дорогих костюмах. Женщины-атлантианки с гладкими, как чёрный обсидиан, волосами и непроницаемыми лицами… Все они то дело бросали заинтересованные взгляды на Ксандра.

Текли глазами по его мощной фигуре в парадном мундире с золотым шитьём, по его мужественному, словно высеченному из мрамора лицу с таинственным шрамом, который не смогла побороть даже исключительная атлантианская регенерация.

Когда-то и я так попалась.

Смотрела, не отрываясь. Влюбилась… во внешность, в ауру, в завораживающий голос, даже в эту холодность, которая казалась мне бронёй. Под ней мне мерещилось горячее сердце. Я думала, что обязательно к нему пробьюсь! И когда Ксандр сначала решил мои проблемы, галантно ухаживал, а потом предложил брак по контракту — я восприняла это как начало чего-то романтичного и волшебного.

Как же я ошиблась.

Сама виновата! Сама.

Да — Ксандр умел производить впечатление. Внешне он был хорош. Ладно, честнее сказать — БЕЗУМНО ХОРОШ. Должность для его лет занимал выдающуюся. И я читала в глазах всех атлантианок — они не понимали, что этот шикарный представитель их альфа-расы нашёл во мне — простой человечке. И уж, конечно, каждая из них мысленно примеряла себя на моё место.

Что ж! Дорогие, выстраивайтесь в очередь! Шанс будет! Всего через четырнадцать дней мой изматывающий контракт закончится.

Я только одного не понимала — зачем Ксандр так настойчиво продолжал спектакль. Ну можно же как-то… мягче? А он наоборот — даже давил сильнее. Сегодня на приёме его язык вторгся в мой рот особенно глубоко. Обняв за талию, крепко прижав к себе, Ксандр долго не отпускал, буквально трахая мой рот своим языком под вспышки голокамер.





1.2


Я чуть не задохнулась! Но старалась изо всех сил — отвечать на этот давящий жаркий поцелуй. Улыбаться после. Делать вид, будто я счастливая жена. Да я старалась изо всех сил! Потому что привыкла выполнять свои обязательства на все сто, даже если это изматывающий душу контракт!

И вот теперь, дома, Ксандр заявляет что “моё поведение этим вечером было неприемлемым”?!?!

Как же злит!

Если кто чертовски плохо изображает влюблённого — то точно не я!

— Точно, дорогой, — с сарказмом ответила я, — неприемлемо. Зачем ты меня постоянно ТАК целуешь на этих великосветских вечеринках? Чтобы что?!

Ксандр, наконец, повернулся ко мне. Его чёрные глаза медленно скользнули по моей фигуре, оценивая, словно сканируя на предмет дефектов. Голос его прозвучал ровно, как у робота:

— Мужья так целуют жён. Это норма в общественном сознании. У электората, чьё мнение важно для моей карьеры, в семьях принято демонстрировать подобную… вовлечённость. Если я буду вести себя иначе, люди начнут задавать вопросы. Сомнения в прочности семейных уз — ненужный риск для репутации. Почитай умные книжки по антропологии и психологии масс, Алания. Будет меньше наивных вопросов.

Этот Ксандр…

Да он неживой!

Атлантианцы неживые!!!

Он хуже помощников-андроидов.

Те хоть имитировали эмоции по программе!

— Ты сегодня изображала любовь и удовлетворённость браком недостаточно убедительно, — продолжил он. — Твоя улыбка выглядела замороженной. Частота моргания повышена, что указывает на стресс или попытку скрыть раздражение. Это неприемлемо. А то, что ты переспрашиваешь меня об очевидном, наводит на мысли о неврологических нарушениях. Сделаем полное сканирование. Человеческий мозг несовершенен и склонен к сбоям.

Офигеть можно!

Так! Ну всё!!!

Я резко скинула обувь. Отливающие изумрудом каблуки стукнулись о дальнюю стену. Туфли не виноваты, но… и я тоже! А я в отличие от обуви – живая!

Затем я взялась за низкий узкий подол, из-за которого приходилось семенить, и рванула чёртово атлантианское платье (в таком только в терминальной капсуле крематория лежать!). Ткань хрустнула, создавая на платье разрез (разрыв!) почти до бедра, также варварски вскрыла декольте. Теперь оно получалось глубже, аж до рёбер, лифа на мне не было, но рукава удерживали ткань на груди. В общем — почти что новый дизайн, на грани приличия — зато куда как удобнее!

Я глубоко с удовольствием вздохнула.

Наконец-то, воздух!

А что касается откровенного вида… Так Ксандр – скорее робот, чем мужчина. Он меня не хочет. Технически не может хотеть. Мы разные биологические виды. За супер редкими исключениями, атлантианцы расу людей не воспринимают как равных…

Просто нынче на “человечках” жениться модно. Сразу бонус к повышению. Толерантность в Союзе чести. Так что Ксандр воспринимает меня не как “женщину”, а как “инструмент ускоряющий ход по карьерной лестнице”. Возбуждения к инструменту он испытать не может. Мне давно пора было это принять. За год он не подарил мне ни одного ласкового прикосновения!

“Да и не должен был…” — мысленно поправила я себя.

Это просто контракт. Контракт!

Ничего человеческого между нами не было!

Бездушные цифры, буквы, символы, сияющие государственные печати… и ни грамма чувств! Я сама себе лишнего надумала. Но больше дурой не была!

Я разорвала платье? Ерунда! Даже если полностью его скину — всё равно что оголюсь в пустой комнате.

— Что ты делаешь? — в голосе Ксандра скользнуло предупреждение, но мне было плевать.

— Дышу! — выпалила я. Меня понесло. — Я живая, Ксандр! Мне нужен воздух, а не эта… это… Знаешь что? Не беспокойся о сканировании моего несовершенного мозга. У нас осталось четырнадцать дней до конца контракта. Ты уже решил, как объяснишь общественности развод? У меня идея! Скажи, что я сошла с ума от счастья быть твоей женой. Что у меня неврологический сбой. Что для слабой человечки честь сожительствовать с атлантианским аристократом биологически и интеллектуально неподъёмна. Мне всё равно! Заодно будет объяснение моему слишком быстрому морганию. Нервный тик — чем не причина для развода?!

Как же меня всё достало!!!

Я нервно провела рукой по волосам, распуская причёску и уже шагнула было к широкой лестнице.

Но вдруг ощутила: воздух в холле стал гуще, тяжелее, будто давление поменялось.

Вдоль позвоночника пробежал ледяной мороз.

Мою спину словно расстреляли – так осязаема была его ярость.

Я обернулась.





визуал Алана


Дорогие читатели!

Приветствуем вас в нашей новинке!



вот такая у нас нежная земляночка





похожа?





визуал Ксандр


Как вам такой суровый атлантианец Ксандр?





арр?

Ваши звездочки и комменты радуют наши сердца!

Спасибо что вы с нами!!





1.3


Ксандр стоял не двигаясь. Его по-мужски красивое бесстрастное лицо было всё тем же, но… что-то в нём изменилось. Тёмные как бездны глаза были прикованы ко мне с такой интенсивностью, что у меня по внутренностям пробежал озноб.

Люди так смотреть не умеют. А вот бездушные монстры — запросто!

Инстинкт закричал об опасности.

Мой взгляд метнулся. Я заметила, как пальцы атлантианца сжались вокруг его накса. Раздался щелчок, и компактный цилиндр, миг назад висевший у Ксандра на поясе, развернулся в полноценную трость. Зелёный камень в навершии вспыхнул угрожающим, пульсирующим светом.

Моё сердце застучало быстрее. Тело охватил первобытный, животный страх.

Сильный псионик-атлантианец со своим наксом... он может мой разум за секунду смять. Отформатировать. Но… но конвенцией Союза это запрещено! Запрещено необоснованное применение пси-способностей против представителей других рас!

Да и зачем бы Ксандру это делать?!

Из-за пары грубых слов?!

Он не станет! …не станет же?

Но тело не слушалось. Я ощутила давление на виски. И невольно попятившись, спиной наткнулась на холодную стену.

Здравый смысл кричал: ничего он не сделает! Репутация ему важнее! Жена с выжженной психикой — это скандал! Но инстинкт продолжал вопить об опасности.

Да и вспомнились слухи ещё из времён работы в соседнем офисе, как Ксандр скор на расправу. И что для ведомств, куда его отправляют с проверкой — это всегда чёрный день. И что карьерный путь у него не цветочками засажен. И несколько его конкурентов как-то уж очень подозрительно внезапно сошли с доски.

Но… он же не станет так поступать со мной?!

Неужели я перешла черту?!

Но… что я такого сказала? Только правду! Даже предложила варианты как объяснить развод! Чем он недоволен?!

Ксандр сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Он двигался бесшумно и тягуче, как хищный зверь. И вот уже остановился в сантиметре от меня, прижав к стене гостиной. Давление в воздухе возросло, в ушах зазвенело. Он поднял трость, и холодный изумрудный камень мягко, почти нежно упёрся мне под подбородок, принудительно приподняв его, чтобы я смотрела атлантианцу в глаза, чёрные-чёрные.

– Объяснись, Алана, – в отличие от движения тростью, голос Ксандра нежным не был. Скорее замораживал холодом.

— О-о чём ты?!

— Не понимаешь? Странно… Какой у тебя день цикла? Быть может, у тебя гормональный сбой?

– Что… У меня середина цикла! – я вновь вскипела. – Если уж тебе всё надо знать! Странно, что ты не ведёшь учёт и этого!

— Тогда с чего такие бредовые мысли? Какой ещё разрыв контракта? — голос мужчины стал тише, но от этого только страшнее. — Куда ты пойдёшь, Алания? На что будешь жить?

— У меня есть средства!

Да что с ним не так?! Может, он думает, что после ухода я буду трепать языком?!

Но кажется, дело было не в этом.

— Средства, которые появились благодаря нашему браку и моим переводам на твой счёт? — цедил Ксандр, нависая надо мной. — На сколько их хватит? Они быстро закончатся. Что ты будешь делать дальше? Ютиться в съёмной каморке? Работать? Не смеши. Ты ведь давно от такого отвыкла. Ты просто слабый человек, какие у тебя перспективы? Да и ты уже привыкла ко всему самому лучшему. Включи свою хорошенькую голову, дорогая жена. В твоих же интересах, чтобы контракт был продлён. Ведь я обеспечиваю все твои потребности.

От такой наглости у меня на несколько мгновений пропал дар речи.

Обеспечивает все потребности?!

Ха! Короткий смешок вырвался из моего горла.

Такую чушь мог сморозить только атлантианец!

— О чём ты, Ксандр? — прошипела я. — Что ты там мне закрыл?! У меня есть и другие потребности, кроме шмоток и еды. Хотя откуда тебе знать!

Я никогда с ним так не разговаривала.

Но сегодня меня несло, как шаттл потерявший управление.

Даже не знаю, что меня разозлило больше.

То, что атлантианец ни во что меня не ставит?! Или его неуважение к землянам в целом?! Или… что вернее, меня выбило из колеи, что сегодня на гала-ужине моё тело предательски отозвалось даже на этот грубый показушный поцелуй!

Я тогда натурально вся пылала. А вот Ксандру было вообще плевать. Едва мы сели в мобиль, выражение напускного удовольствия стекло с его лица как размокшая краска. Он отпустил мою руку. И по пути к дому не проронил ни слова.

Любую женщину это заденет.

Даже самую железную!

Даже ту, что на контракте!

— Не обольщайся, Ксандр! Мои потребности не закрыты от слова “совсем”, — процедила я. — С тобой это невозможно!

Муж так пристально смотрел на меня своими тёмными глазами, так что даже померещилось, будто он проникает в мои мысли. Но ментальный блок стоял крепко. Я специально проверила. Хоть псиоником не была, но такие элементарные вещи умела. Потом взгляд атлантианца скользнул с моего лица на разорванное декольте.

Он убрал от моего горла накс. Опустил куда-то вниз, уводя из поля моего зрения.

Я выдохнула…

И вдруг ощутила прикосновение. Ксандр очерчивал линии моих рёбер кончиками пальцев. Рука атлантианца нырнула в разрыв на моём декольте, и тот удлинился чуть ли ни до талии. В шоке я вскинула руки, удерживая края ткани, чтобы не оголить грудь.

А тем временем горячие пальцы атлантианца поглаживали мой обнажённый живот, жёстко контрастируя с уничтожающим льдом его взгляда.

— Ты говоришь об этих потребностях, Алана? — спросил он, заглядывая мне в глаза.





Глава 2.1


Алана



Пока я пребывала в ступоре, ладонь мужа двинулась от живота вверх, и вдруг нырнула под мои руки, которыми я удерживала ткань, и легла прямо на мою грудь.

Нежно обхватила её. Сжала. Прикосновение было уверенным.

Я ахнула, и это показалось мне так громко в тишине холла.

— Тебе следовало сообщить о проблеме, дорогая жена, — произнёс Ксандр, и его голос изменился. Он стал ниже, более хриплым, обволакивающим. Таким я его никогда не слышала. Звук отзывался где-то глубоко внизу живота.

С ужасом я осознала ответную реакцию своего тела. Тот горячий узел внизу живота, что завязался от страха, теперь налился сладковатой томной тяжестью. Жар от него разлился по телу тёплой, предательской волной. Я инстинктивно сжала бёдра, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Ксандр это увидел. Или почувствовал. Его глаза сузились на долю секунды. Накс в его другой руке вдруг померк, а затем просто… исчез. Растворился в воздухе, вернувшись в своё подпространственное хранилище.

Освободившаяся рука поднялась и мягко, но неумолимо легла мне на шею. Её большим пальцем Ксандр очертил линию моей челюсти. Прикосновение атлантианца обжигало.

— Дыши, человечка, — приказал он тем новым, тёмным голосом.

Но я не могла. Если я вдохну, то почувствую его запах — холодной мяты, озона и чего-то ещё, глубокого, кофейного. И станет только хуже. Голова закружилась от нехватки воздуха.

Я пребывала в каком-то промежуточном состоянии, одновременно отрицая реальность и в шоке принимая её. Моё тело желало прикосновений, ласки. Телу нравилось внимание… но тот кто гладил меня сейчас — был Ксандр! Атлантианец. Я-человек была ему не интересна. Так зачем он изображает иное?

Несомненно — он сейчас блефовал. Но зачем? Ждал, что я испугаюсь? Задрожу перед ним?

Мысли проносились вспышками. Тем временем рука Ксандра скользнула с моей груди вниз к животу. Мурашки побежали за каждым движением его пальцев. Он не спешил. Его ладонь легла на низ живота. А затем пальцы осторожно, но решительно заскользили под край моего белья, оттянули его.

Я зажмурилась, когда его пальцы коснулись самого интимного, незащищённого места. В двадцать два года, из которых последний год я провела в законном браке, я была девственницей. И теперь мой холодный, расчётливый муж-атлантианец впервые касался меня вот так.

Он усмехнулся. Очень тихо. Но я почувствовала звук вибрацией в его груди, так близко ко мне.

— Дыши, — повторил он. И его палец совершил лёгкое, исследовательское движение. — Да ты вся мокрая…

Космос, какой стыд. Но это была правда. Я была невероятно возбуждена. И сделать с этим ничего не могла.

— Да, Ксандр, у женщин так бывает! Неужели для тебя это открытие, атлантиа..

Язвительную речь я закончить не успела, потому что порабощающий поцелуй запечатал мои губы. А пальцы Ксандра вдруг начали творить такое… что мир сузился до точки где-то внизу живота.

Он ласкал мои увлажнившиеся складочки, огибал клитор уверенными движениями подушечек пальцев. Осторожно, так что я сама не замечала, что это вторжение, вводил в меня палец.

Удовольствие пронзило насквозь. Ноги ослабели, и я повисла на муже, цепляясь за складки его мундира.

Этот год меня измучил. И теперь моему телу отчаянно нужна была разрядка, и плевать что-то там пытается нашептать разум.

Стоя у стены в просторном холле дома, я извивалась. Стонала атлантианцу в рот, теряя остатки стыда. Пальцы внутри меня изменили ритм, стали быстрее. Давление нарастало. Пока не случилось это.

Я сжала его палец в себе интимными мышцами. Почти до боли – но было это так сладко. Мир взорвался белым светом. Судороги скрутили. А Ксандр ещё и надавил в этот момент мне на клитор – окончательно уничтожая мою волю. Перед глазами поплыли тёмные пятна, ноги подкосились, и я почувствовала, как падаю в бездну.

Это что, обморок?

Никогда раньше со мной такого не случалось. То, что мой фиктивный муж только что заставил меня испытать оргазм, сомнений не было.

Я проморгалась, пытаясь вернуть фокус… И оказалось, я уже не стою у стены. А лежу… в гостиной на обеденном столе!

И Ксандр… Ксандр решительно задирал к моей пояснице остатки рваного платья. Теперь у меня, помимо того что была обнажена грудь, не было и нижнего белья — оно бесславно висело где-то на лодыжке. Платье болталось на талии тряпичным кольцом, а мой атлантианский супруг… Что это он делает? Он укладывает мои ноги себе на плечи?!





2.2


Я ошарашенно наблюдала, и слов не было.

Надо было его остановить! Или хотя бы спросить, что, чёрт возьми, происходит! Но язык будто прилип к нёбу, а в голове стоял густой, сладкий туман.

Поведение мужа не вязалось с нашей “семейной жизнью” за прошедший год. Оно было незнакомым, почти пугающим в своей внезапной интенсивности.

“Может, он пьян?” — проскочила безумная мысль.

Но атлантианцы не пьянеют в человеческом понимании. Их метаболизм иначе расщепляет токсины.

Или Ксандр сошёл с ума? Словил на службе псионическую перегрузку?

Вспомнились отрывки из учебников по межрасовой психологии. С сильными менталистами так бывает. При критическом истощении контроль ослабевает, высвобождаются подавленные инстинкты, поведение становится иррациональным.

А может, атлантианцам это тоже нужно… ну, допустим, раз в год? И вот как раз подошёл срок. А тут никого. Только я. Заявила о потребностях. И всё как-то вдруг сошлось.

Я попыталась найти логичное объяснение поведения мужа в своих новообретённых знаниях по психологии. Но сложнее было понять даже не Ксандра — а саму себя. Желания прекратить сладкую пытку не возникало.

Я устала за этот год. Тело и душа слишком изголодались. Односторонние чувства к атлантианцу, которые, казалось, были похоронены, вновь встрепенулись в душе.

Нет… Нельзя чтобы они вновь ожили! Не хочу его любить! Надо всё это остановить!

Но тут его мужа губы накрыли моё лоно.

Язык, идеально выверяя давление, прошёлся по складочкам, обдавая жаром все рецепторы. А потом сделал ещё нечто более острое и пронзительное, чем недавно делали во мне его пальцы.

Я схватилась за столешницу. Застонала, как будто меня ранили. Космос, Космос, что он творит?!!!

Язык атлантианца давил на меня, терзал, ласкал, сдирал с меня душу!...

Новая волна стихийного оргазма была всё ближе и ближе… Она нависла надо мной, как смертельная угроза. Накрыла меня своей тенью.

Когда атлантианец нежно прикусил мой клитор, я беззвучно закричала. Или звук был, просто я перестала его слышать? Мир обратился в вибрацию, в пульсацию, в белый шум.

…Темнота пришла резко, будто из бластера выстрелили в голову.

Это сон. Или горячечный бред. Этого всего – просто не могло быть!

…Первым, что я осознала, вернувшись, были сладкие, болезненные, следовые пульсации глубоко внутри. Второе — я всё ещё лежу на спине на холодном обеденном столе. Зрение медленно фокусировалось на знакомых очертаниях гостиной: на высоком потолке, на силуэтах парящих световых сфер, на призрачном свете голографической картины на стене.

– Я иду в душ, Алана, – прозвучал где-то очень близко ровный голос Ксандра, – если у тебя есть ещё пожелания, ты найдёшь меня в мастер-ванной. Дам тебе время прийти в себя... оценить почву для дальнейших переговоров.

И он оставил меня. Вот так. Растрёпанную, в задранном рваном платье, мокрую, дрожащую, только что пережившую… это. Да что за дела?!

Я села резко, как только звук его шагов смолк в коридоре. Голова закружилась, в животе сладко ныло.

Что это? ЧТО ЭТО ВООБЩЕ БЫЛО?!

Инстинкт кричал: Беги!

Но разум вопрошал: А куда? А зачем?

Почему вообще Ксандр вдруг стал меня трогать?! Чтобы теперь уж точно закрыть потребности? …что же он откладывал на последние дни? Что за чёртовщина творится в головах этих атлантианцев?! Тут точно не мне нужно проводить сканирование головного мозга!

С трудом сползла со стола. Ноги дрожали. На спинке ближайшего кресла был накинут тёмный шёлковый халат — явно оставленный для меня. Надела. Сделала несколько неуверенных шагов к двери из дома.

Действовала на автомате.

Надо выйти.

Просто выйти и вдохнуть воздуха. Ощутить ветер кожей. Поэтому я положила ладонь на сенсорную панель у входной двери.

– Серьёзно? – прозвучал ровный голос из-за моей спины, в котором плескалась едва сдерживаемая ярость. – Куда ты собралась, Алана?





2.3


Я также автоматически медленно повернулась к атлантианцу, как до этого брела к двери.

Ксандр стоял в проёме коридора, ведущего в спальни. Его чёрные влажные волосы были собраны в низкий хвост, на скулу падала непослушная прядь. Мой взгляд скользнул ниже… Ксандр был голый. Совсем! И его огромный член, которого я прежде не видела, но догадывалась о выдающихся размерах, становился ещё больше и внушительнее.

– Да у тебя шок, человечка. Постоянно забываю, насколько люди слабые.

Ксандр стремительно приблизился. И просто подхватил меня на руки. И, кажется, понёс в мастер-ванную.

Приводить в сознание?

Или окончательно лишать разума?!

***

— Надо было давно тебя отыметь, Алана, – просто сообщил мне атлантианец.

Это было грубо. Но почему-то заставляло меня увлажниться сильнее.

Мы стояли под душем. Бесшумные струи тёплой воды падали на нас с потолка, настроенные на режим “тропический ливень”. Влажный пар поднимался к матовым светильникам, вмонтированным в ниши.

Руки атлантианца собственнически блуждали по моему телу. Я просто держалась за его плечи, чтобы не рухнуть. Мой разум на сегодня капитулировал, решив — будь что будет. Назовём это “прощальное безумие”, чтобы уж после развода ни о чём не жалеть.

Ксандр делает вид будто всё происходящее в пределах нормы? Ну и я сделаю. У меня уже не тот возраст, чтобы бесконечно дрожать и смущаться, особенно перед мужем, который за год выпил из меня всю душу.

И я не собиралась проигрывать ему ментальную дуэль. Альфа-раса, тоже мне ещё.

– Надо было, – хмыкнула я, – но у тебя, Ксандр… наверно были причины воздержаться. Может, со здоровьем проблемы? Жаль, ты не сказал. Могли бы обсудить. Посетить специалиста.

Эффект был мгновенным и ошеломляющим. Атлантианец побелел, чёрные глаза сузились, взгляд мужа словно ожёг на мои губы. И хотя мне стало чуть-чуть страшно, я всё же не могла остановить зарождающуюся победоносную улыбку: то-то же!

— Дерзкая человечка, — Ксандр изогнул свои безупречные, надменные губы в ироничной, опасной усмешке. Пальцы на моей спине сжались чуть сильнее. — Как посмела…

– И что ты сделаешь теперь, атлантианец? – в моих словах был вызов.

Может, у меня и правда гормональный сбой? Потому что как иначе объяснить, зачем я "нарывалась на расправу". Но это был какой-то эмоциональный угар. Опьянение от безумного года, сложного дня. Я разогнала скоростной локомотив, который мне было уже не затормозить и с которого не спрыгнуть.

Муж вжал меня в своё тело резко. Его рука опустилась с моей спины на ягодицу, сжала.

— Я отымею тебя так, что ты неделю будешь с трудом вставать с постели, человечка. — Прошипел муж мне прямо в ухо, и его голос обрёл ту самую низкую, тёмную, хриплую ноту, что звучала в холле. — В терапевтических целях.

Сердце ёкнуло, где-то глубоко внутри снова пробежала предательская волна жара. Но я не отступила.

– Пока ты только болтаешь впустую, атлантианец…

И тогда атлантианец перехватил меня иначе, одной рукой обхватив под спину, другой — под ягодицы и приподнял от пола. Я инстинктивно обвила его шею руками, а ногами — его мощный торс. Душ лился на нас, стекая по нашим сплетённым телам.

Его член упёрся между моих разведённых бёдер у самого входа. Руки атлантианца поддерживали меня под ягодицы. Одновременно с тем Ксандр меня поцеловал. И я ответила — почти истерически. Я кусала его губы, принимала его язык в свой рот. И он словно брал меня этим поцелуем жёстко — жарко, с исступлением, которого я никогда от него не ждала.

Это было совершенно непохоже на показные поцелуи на камеру.

– Дерзкая человечка… — сладко и многообещающе бормотал Ксандр мне в губы.

Мы целовались глубоко, языки горячо сталкивались. Прижав меня к мраморной стене мастер-ванной, удерживая моё тело на весу, Ксандр начал медленно и осторожно в меня входить.

Упёрся горячей головкой члена в мою девственную плеву и замер…





2.4


– Алана…

Сомнение на миг охватило меня. Но тут же растворилось. Я не ответила. Лишь крепче обняла его ногами — это и было согласием. В ушах звенело, и я была невероятно близка к тому, чтобы самостоятельно насадить себя на этот безупречный атлантианский член.

Сколько я думала о нём?

О возможном занятии любовью с атлантианцем, что значится моим мужем в документах? Очень много.

Хотя термин "любовь" и был некорректен в отношении представителей атлантианской расы. Им больше к лицу заниматься “сексом”, а не “любовью”. Рациональным соитием для продолжения рода или снятия напряжения. Но сейчас, под шум воды, с его губами на моих, с его телом, входящим в моё, было неважно, какими словами это назвать.

Ксандр начал двигаться. Сначала медленно, длинными, неспешными толчками, давая мне привыкнуть к его размерам, к ощущению заполненности. Он растягивал меня изнутри, пока я не расслабилась. Пока не отдалась полностью этому ритму, не начала сама двигаться навстречу

И тогда атлантианец изменил тактику. Его движения стали резче, глубже, чаще… Он имел меня. Лучше и не скажешь. Я, к своему стыду, подставлялась под его удары, стонала, впиваясь ногтями в его плечи.

Не знаю, сколько это длилось.

Сколько пиков и падений в оргазм я пережила? Шесть? Семь? Нет, восемь – прежде чем он бурно и горячо кончил в меня, вдавливая меня в стену.

…Всё ещё под душем — тропическим дождём в мастер-ванной.

Мы так и стояли, тяжело дыша. А потом… Потом он опустил меня на ноги, развернул и мягко, но неумолимо наклонил вперёд. И вот я уже стою на коленях и опираюсь на свои предплечья. И принимаю атлантианца в себя сзади… Космос…

Как же это похоже на эротические фантазии, которые меня преследовали в изобилии первые полгода после свадьбы. Получается, нужно было просто откинуть приличия и вывести мужа из себя?

Когда он кончил в меня, мы ещё на какое-то время замерли в этой позе. Затем целовались, сплетясь телами под душем – уже просто лёжа на полу ванных апартаментов.

А через полчаса меня уже уложили в супружескую кровать. Впервые мы в ней оказались голыми и далеко не на разных краях постели.

– Ты не устала, моя человечка?

– А ты?

Космос, что я говорю?

Но я и правда хотела ещё.

Тело, растревоженное впервые за год “спячки”, требовало продолжения, а разум был окончательно отключен. Может, я и правда чем-то больна? Или это просто последствия долгого эмоционального голода?

Ксандр не ответил. Просто легонько толкнул меня на спину, сам расположился сверху. Развёл мои ноги, и я была готова. Более чем готова. Я приняла его, сжала в себе, и кончила почти сразу — резко, остро, с тихим всхлипом. А потом ещё раз, через минуту, уже плавнее, глубже. А потом ещё…

А ведь совсем не больно было, когда он лишил меня невинности. Так странно – эта беглая удивлённая мысль потонула в океане чего-то животного, когда член Ксандра в очередной раз вошёл в меня целиком. На этот раз атлантианец перешёл к резким жестоким выпадам почти сразу. Именно так, как я желала. Чтоб прям отымел. Чтоб ноги потом дрожали…

И муж словно прочитал мысли. Хотя вряд ли мог. Псионический блок в ментальном поле был исправен. Ксандр не стал его ломать.

Вот так. За две недели до окончания брачного договора – мы консумировали брак.

***

А наутро я проснулась в постели одна.

Простыни были холодными с его стороны.

Я привыкла просыпаться одна, но после вчерашнего… это ощущалось иначе.

Волна жгучего стыда накрыла меня, когда в памяти всплыли отрывки ночи: мои стоны, мои дерзкие слова, моя полная, позорная капитуляция.

Странно.

Стыдно.

Страшно…

Что это было вчера?

Я потянулась к его подушке. Она была идеально разглажена. И на ней лежал небольшой прямоугольник плотной исписанной бумаги — анахронизм в нашем полностью цифровом доме, за подобный он стыдил меня в первые месяцы брака.

Я взяла записку.

Почерк Ксандра был чёткий, угловатый, без единой лишней закорючки.

“Вчерашнее было неприемлемо. Обсудим, когда вернусь из командировки. Следуй моим предписаниям в органайзере, Алана”, – стандартная записка от мужа. Но впервые не на коммуникатор. А на бумаге от руки.

Стандартный, сухой тон.

Неприемлемо…

Ну да, в этом весь Ксандр.

Вот всё вернулось на круги своя. Ледяная стена снова выросла, выше и неприступнее прежней.

А когда через тринадцать дней Ксандр вернулся – я уже знала, что у нашей безумной ночи есть последствия.

Нам надо было поговорить. Спокойно обсудить…

Но всё обернулось катастрофой!





Глава 3.1


Алана



Обед в нашей столовой всегда был событием безмолвным и механическим, но сегодня тишина звенела особенно громко.

Я сидела напротив Ксандра за длинным столом из чёрного полированного кристалла, в котором отражались холодные блики нано-светильников. Пространство было выдержано в фирменных цветах моего мужа: глубокие оттенки серого, серебристые акценты и этот вездесущий изумрудный — в данном случае, тонкие линии, мерцающие под поверхностью столешницы.

Дворецкий-андроид бесшумно скользил по периметру комнаты, расставляя блюда, синтезированные в пищевом принтере высшего класса. Аромат запечённой рыбы с травами, который раньше мне нравился, теперь вызывал лёгкую тошноту.

Сегодня я выбрала платье попроще — бежевое из мягкой дышащей ткани, с круглым вырезом и свободным кроем. В нём я совсем не сочеталась со строгой обстановкой. И с Ксандром.

Муж, как всегда, был безупречен. Тёмная рубашка подчёркивала ширину его плеч. Чёрные гладкие волосы были свободно распущены, отчего лицо с таинственным шрамом казалось ещё более аристократичным.

Он ел бесшумно. Как будто его вилка касалась тарелки с тем идеальным давлением, чтобы не создать ни единого звука. Всё как обычно… почти. Отличие было в том, что впервые за год я ловила на себе его долгие нечитаемые взгляды. Они скользили по моему лицу, останавливались на вырезе платья — и снова возвращались к тарелке.

Неуютно…

Слишком тихо.

В первые полгода я пыталась заполнить эту тишину. Говорила о новостях, об увиденных голопередачах, о новых картинах в виртуальной галерее, спрашивала его про детство, про друзей… Муж отвечал односложно: “Да”, “Ничего интересного”, “Учту”.

Потом я сдалась. Зачем биться головой о ледяную стену?

Но сегодня в этой “стене” виднелась трещина.

Всё из-за памяти о той безумной необдуманной ночи, о жаре тел, о низком голосе, шептавшем «дерзкая человечка». И над всем этим — три одинаковых результата тестера, спрятанного на полке в ванной.

Один день. Всего один день до конца контракта. А я… беременна.

Мысли ходили по замкнутому кругу. Грызли изнутри. Должна ли я поднять эту тему? Или лучше не стоит?

Я механически подносила ко рту кусочки рыбы, но не чувствовала вкуса. Всё было как вата. Единственным якорем оставался кофе — тёплый, горьковатый, ароматный. Я и раньше любила кофе, а сейчас он казался особенно вкусным.

Андроид с графином тихо прибилзился и долил мне в чашку. Я сделала глоток. Прочувствовала, как горьковатый густой напиток обжигает горло, возвращая хоть какое-то ощущение реальности.

— Как твоё самочувствие? — раздался вдруг голос Ксандра.

Я вздрогнула. Медленно встретилась взглядом с чёрными, непроницаемыми глазами мужа.

Это… он заговорил первым? Да ещё и справился о моём самочувствии?! Ого… Может, это слуховая галлюцинация на фоне стресса? Но судя по пристальному взгляду — всё же он и правда задал вопрос.

— Хорошо, — я сделала ещё один глоток кофе.

— Внизу всё зажило?

Я подавилась. Кофе пошло не в то горло. Закашлялась, схватившись за салфетку.

— ЧТО?! — просипела я.

— Ты человек. А я всё же сильно тебя растянул, — невозмутимо пояснил Ксандр.

Жар стыда и ярости ударил мне в лицо.

— Хах! Почему же ты только сейчас спрашиваешь?!

— У людей медленная регенерация. Но по моим подсчётам времени должно было хватить. Или стоило спросить по голо-связи раньше? Учту. Но сейчас со службы невозможно было связаться из-за уровня секретности. Также будет и следующие две недели… После чего я добавлю в график запланированные сеаны связи, — он слегка наклонил голову, будто действительно обдумывая техническую сторону вопроса. — Далее. По поводу потребностей, Алана. Как часто тебе нужен секс?

Я благодарила все звёзды, что в этот момент не пила кофе. Иначе захлебнулась бы насмерть.

Чёртов атлантианец! Ему что, график составить? Расписание интимной близости в ежедневник внести?

“Вторник, 19:00 — удовлетворить потребности жены-человечки. Пятница, 22:00 — повторить, с возможной коррекцией по результатам анкетирования”.

Ну и вопросы! Как часто нужно…

— Да откуда я знаю! — вырвалось у меня. — Такого опыта не набиралась!

— Действительно, — Ксандр спокойно кивнул. — Тогда выясним в процессе. Опытным путём.

Мне захотелось схватить графин и запустить в красивый лоб мужа. Но я сдержалась. Хотя бы потому, что Ксандр легко увернулся бы, а графин очень уж красивый, пострадал бы ни за что.

— Так когда ты готова приступить к изучению своих сексуальных потребностей?

Мое желание поговорить с ним о моей беременности таяло с каждой секундой. Но я снова сдержалась от взрыва.

— Ксандр, давай не будем говорить об этом за столом. Неужели нет других тем?! Хотя бы нейтральных?

— Не понимаю. Что ты хочешь?

— Просто… вежливого разговора между супругами!

— Разве вопрос о супружеском сексе — это не та самая вежливость? — Ксандр смотрел на меня так, словно я говорила на непонятном ему диалекте.

Я вглядывалась в его лицо, пытаясь понять: он издевается?! Или его атлантианская логика действительно устроена так… оригинально?!





3.2


Спокойно, Алана. Ты же будущий межрасовый психолог. Это просто кейс. Сложный… возможно безнадёжный кейс.

— Хорошо, Алана, я готовов обсудить то, что кажется тебе приемлемым в текущей ситуации. Свою специфическую человечекую логику можешь пояснить мне позднее. Лучше, в письменном виде, — Ксандр сделал небрежный, царственный жест рукой, будто даровал мне аудиенцию.

Ну просто истинный аристократ, красивый и ледяной. В книжках по таким женщины вздыхают. В жизни — Космос упаси!

Я глубоко вздохнула, собирая последние крохи самообладания.

Как я не чокнулась за этот год?

— Хорошая погода, не так ли? — произнесла я самую банальную, самую безопасную фразу. Но надо же с чего-то начать!

— Хм… темпертаурный коридор, атмосферное давление и газовый состав воздуха оптимальны для гуманоида твоего типа.

Спокойно…

— Я заметила, что у наших соседей, той атлантианской пары, появился ребёнок. И сегодня с коляской ходил отец.

Да, это было очень в лоб, но у меня не нашлось сил придумать подводку.

— Да уж, прискорбный кейс, — Ксандр сочувственно качнул головой. – “Обнять и плакать”, как говорят люди. Я верно применил?

— А?

— Виан Визард после рождения сына регрессировал на два пункта в служебном рейтинге Ведомства. О ранее запланированных повышении и расширении полномочий речи больше не идёт. Его супруга виана Калипсо пожелала избежать нагрузки, связанной с адаптацией потомства.

– Неужели…

– Да. Она легла в крио-сон на два года, оставив новорождённого на попечение специализированным андроидам. Но наш начальник… виан Арон, ты его помнишь, он пришёл в ярость и отправил Визарда в отпуск… “по уходу за ребёнком”. Виан Визард подчинился. В противном случае он был бы уволен по высочайшему приказу виана Арона с соответсвующей характеристикой в документации. Это “чёрная метка” во всё личное дело, Алана. Поправь меня, если я неверено применяю человеческие фразеологизмы…

Я уставилась на Ксандра.

Что?!

— Что?! Мать ребёнка… легла в крио-сон?! — мои глаза, наверное, стали размером с блюдца.

— Чтобы пропустить сложный период. По показаниям врача. Были предпосылки невроза, — невозмутимо пояснил Ксандр.

Я нервно фыркнула.

— … нда уж.

— Не вовремя они решили расплодиться. Не составили прогнозы рисков. Не учли особенности Высшего Руководства. Тем самым создали себе масу неудовств. Признаться, я не до конца понимаю, чем нашему начальнику, виану Арону не угодили андроиды…

Горло пережало. Я покачала головой. Поводила вилкой по тарелке, гоняя оливку. Ксандр говорил о детях как о досадной проблеме.

Мне стало обидно за нашего малыша, что уже рос во мне. Я представила кислое лицо атлантианца, если он узнает о ребёнке.

Интересно, побоится ли муж, что я тоже лягу в крио-сон? Или сам предложит? Чтобы от невроза спасти. Всё же для репутации плохо, если жена слишком часто моргает…

Ксандр, видимо, счёл тему исчерпанной. Он активировал лежащий рядом тонкий планшет с матовым чёрным корпусом, провёл по нему пальцем и протянул через стол ко мне.

Я рассеянно посмотрела на устройство.

— Что это?

— Документ о продлении контракта. Впиши всё, что считаешь нужным. По потребностям. И иные пожелания, если они у тебя есть. Я рассортировал твои возможные нужды по категориям. Оставил пропуски в таблице. Всё просто, ты разберёшься. Если нет, уведоми меня. Заполним вместе. На этот раз контракт на десять лет.

— Н-на десять? — я аж запнулась в словах.

— Можно и увеличить. Даже рационально было бы увеличить. Нет смысла заниматься некомфортной для человеческого разума бюрократической рутиной.

В ушах зашумело.

Кошмар.

Он предлагает мне добровольно согласиться быть призраком в этом пустом доме ещё десять лет?! Или даже больше. Десять лет такой жизни. Десять лет ожидания, когда он соизволит “выяснить опытным путём” мои потребности. Десять лет пустоты, пока он делает карьеру. И ребёнок… ребёнок вырастет в этом.

— Ты справлялась удовлетворительно, поэтому я внёс улучшения для тебя. Прописал увеличенные выплаты, право на дом, безлимитные карты, пункт о регулярном обновлении условий — если тебе что-то потребуется, отдельная анкета о секс-предпочтениях для твоего комфорта. Разумеется важно, чтобы ты была удовлетворена, это всегда заметно потом на снимках, которые делает СМИ

Его слова долетали до меня обрывками, сквозь нарастающий гул в голове.

Всё во мне сжалось, а затем распрямилось с такой силой, что дыхание перехватило.

Я подняла на него взгляд.

От идеальности его черт, нарушаемой лишь шрамом, мне стало нехорошо. Он живое совершенство. И этот шрам – делает его безупречную красоту лишь мужественнее и интереснее. Я – абсолютно обычная человечка. Мы никогда… никогда не должны были пересечься. Встретиться взглядами. Заговорить. И уж точно – никогда не должны были пожениться. Заняться сексом.

Я не должна была беременеть от этого совершенного организма. Но не потому, что мы разные биологические виды. А потому что мы слишком уж отличаемся по убеждениям. И особенно – по взглядам на семью и детей. О таком надо договариваться “на берегу”, даже если нет такой дикой культурной пропасти между партнёрами. А у нас… а ребёнок ведь уже есть! И как я могу улучшить судьбу ещё не рождённого малыша?

Мне очевидно как.

— Я продлевать контракт не буду, — произнесла я.

Ксандр до странного медленно моргнул, будто столкнулся с ошибкой в вычислениях.

— Если ты что-то хочешь добавить в пункты…

— Нет. Ничего не хочу! Я. Не. Буду. Продлевать. Контракт.





4.1


Алана

— Нет. Ничего не хочу! Я. Не. Буду. Продлевать. Контракт.

Наступила тишина. Даже андроиды у стен замерли, будто их программы зависли.

А может, так и было? Мой пока-ещё-муж обесточил их псионическим усилием?

И меня сейчас как “обесточит”…

Я сглотнула ком сухим горлом.

О Космос…

Вот поэтому атлантианцы и считают себя лучше людей. Потому что сильные менталисты, совершенные красавцы, их жизнь длиннее нашей, а плоть крепче.

…Ну и ЧТО?!

Я не собираюсь гнуть перед альфа-расой спину. Я готова была любить Ксандра. И даже бояться — страх возникал на животном уровне и мало поддавался контролю… Но даже так я не собиралась отступать от своих решений и принципов. Даже если это было опасно…

Но я не успела об этом поразмышлять.

Сто процентов моего внимания здесь и сейчас занимал атлантианец, с которым я в этом доме была совершенно одна.

Я через стол наблюдала, как Ксандр медленно откинулся на спинку своего кресла. Красивое лицо атлантианца стало абсолютно неподвижным. Лёд. Совершенный, непроницаемый лёд. Только в глубине чёрных глаз вспыхнула и погасла какая-то странная, быстрая искра — недоумение? Ярость? Я не успела понять.

Но мои слова ему однозначно не понравились. Очень.

Он смотрел на меня. Давление в комнате возросло, в голове застучало. Псионическое поле давило на виски мне, слабой человечке. Интересно, если у меня из носа сейчас хлынет кровь, у Ксандра останется такое же ледяное выражение лица?! Он подаст мне изысканную салфетку с комментарием о неприемлемости носового кровотечения?!

Чёртовы атлантианцы!!!

Я накрутила себя достаточно к тому моменту, как губы моего мужа дрогнули.

— Почему ты говоришь мне “нет”, Алана? — спросил он.

Самое смешное, что он реально не понимал! Что ж, я попытаюсь донести!

– Мне плохо… мне с тобой плохо, Ксандр.

Это выражение глаз – типично атлантианское. Как будто человечка сморозила очередной отборный бред. Как будто с ним технически не может быть плохо.

Космическое самомнение!

– Изволь пояснить более развёрнуто, Алана, – потребовал мой атлантианский муж.

Ладно… сейчас попробую подобрать нужные слова! Чтобы даже такой как Ксандр понял!

– Мои мечты о будущем и этот контракт несовместимы.

– Чушь! — тут же отмахнулся он. — Разве что твоя мечта это жить убого и коротко. Раса людей несовершенна. Их психика нестабильна, а тела слабы. Ты же, Алана, – попала в полпроцента более менее разумных и весьма удачливых… К слову, обрати внимание, как я регрессировал до ваших метафизических терминов, специально ради тебя. Но пусть будет так. Именно удачливых представителей человечества. Ты выбилась на самый верх пищевой цепи, если угодно. На достойную планету. В высшее общество. Ты вышла замуж за гражданина Атлантии и получила вообще все преференции от межгалактического Альянса Союза, на которые не смеет даже рассчитывать среднестатистический человек. Так что сделай одолжение. Объясни очень конкретно, что тебя не устраивает.

Наверное у меня уже закончился запас негодования, иначе как ещё объяснить, почему я не швырнула что-нибудь Ксандру в лицо? Я даже была настроена продолжить диалог.

— Ну так Алана, что это за мечты такие, которые не закрыты контрактом?

— Изволь, – невольно я даже попыталась подстроиться под манеру речи атлантианца, но у меня получалось не так органично. Я вдруг ощутила себя словно нелепая актриса в пыльном провинциальном театре доисторической Земли-один. Мне не идёт даже это его аристократическое “изволь”. Или “неприемлемо, вианы”. Как и снобское закатывание глаз.

Я – ноль очков попадания из тысячи. Но это ничего. И всё же гнев начал подниматься… Надо его унять.

Вдох-выдох, Алана.

А теперь – важное. Подобрать слова, чтоб пояснить этому атлантианцу всё без скандала. Ксандр разумен. И всегда, как и всякий атлантианец, пойдёт по пути наименьших потерь.

Да.

Нужно просто нормально объяснить… Мне и самой хотелось донести свою позицию. Хотелось быть понятой! Начну с чего-то попроще…

– Мне душно в этом доме, Ксандр. Пойми…

– Голосовым помощником настаивается система климат-контроля особняка, влажность, давление…

– Нет, я не про это. Мне… плохо. Морально. Я всё время одна. Ты не отпускаешь меня к друзьям.

– Кем ты пытаешься меня выставить, человечка?! В твоём органайзере опцион на голографические созвоны с друзьями трижды в неделю.

– Под надзором.

– Безопасность превыше всего.

– Чем мне навредит голограмма?!

– Человеческая психика слаба, тебе и составленный со знанием дела провокационный комментарий в соцсетях навредит. Начнутся разговоры о том, что тебе душно в доме, но в некоем метафизическом смысле. Дальше что? Спать ногами на восток?! Голоса в голове?

– Так... Нет. Сделаем шаг назад.

– Но мы сидим…

– Фигурально выражаясь, Ксандр.

– О, Космос Великий, Алана…

– Итак. Друзья. Я хочу видеть друзей. Очно.

– Пусть так. Я договорюсь. Съездим к моему коллеге Фрикету. Очень достойный виан. Он и его невеста не окажут дурного влияния…

– Речь о МОИХ друзьях, Ксандр.

– Каких ещё друзьях?

– Ну… например, Эви?..

– Шиарийка? – по-атлантиански флегматично ужаснулся Ксандр, но так в его голосе блеснули хоть какие-то эмоции. Брезгливость, негодование, праведное возмущение примерно в равных пропорциях. Так я расшифровала.

Ксандр за прошлый год сделал всё, чтобы прекратить моё общение с Эви – шиарийкой-полукровкой. Может, потому что его бесил её щёлкающий золотистый хвостик – гордость шиарийской расы? Может, она по его меркам слишком громко и светло смеялась, сияя золотыми глазами? А может, потому что представительница альфа-расы Эви держалась с людьми запросто и дружила со мной открыто?

Атлантианцы, холодные, слегка заторможенные, массово и абсолютно взаимно не переносили взрывных шумных темпераментных шиарийцев. Или просто любили быть царями горы и единственной альфа-расой на сотню световых лет в окру́ге?!

А вот Эви была представительницей альфа-расы, лишённой ледяного атлантианского снобизма. Была лучиком света. И моей лучшей подругой! Но за этот год кроме нескольких сообщений в мессенджере я ничего себе с ней не позволила и страшно тягуче скучала.

– Хочу видеть Эви. — твёрдо повторила я. – Не голограммой. Вживую.

– На кофе её позовём? – саркастично процедил Ксандр.

Это был камень в огород шиарийцев – не переносящих обожествляемый атлантианцами кофе. Эта особенность хвостатой расы вошла ещё тысячи лет назад во все атлантианские анекдоты. Однако Эви была полукровкой и не имела проблем с кофе, характерных для чистокровных детей Шиарии.

– Эви любит хороший кофе, – гнула своё я, – можно и на кофе.

– А потом делать санацию дома и территории?! – зашипел Ксандр. – Давай держаться ровнее Алана и не перегибать. Выбирай объект для коммуникаций не из представителей дикой фауны, которые могут в приступе психоза разнести антикварный сервиз хвостом.

Я выдохнула сквозь сжатые зубы.

– Ладно. Поговорим про другое. Я хочу учиться, Ксандр…

– Учись, – пожал плечами муж.

– ...На межрасового психолога.

– На кого? – прыснул атлантианец. – Жена моя, а ты точно работала со мной когда-то в соседних ведомствах?! Это что за профессия такая? Нет, я видел выписки со счетов в пользу некоей Высшей школы Межрасовой психологии. Но почёл, что ты так развлекаешься. Однако это не профессия. Да и что там дальше? Натуропатия? Или – о! Я слышал, у людей была псевдонаука о том, как правильно расставить в доме мебель, чтоб "не сглазили". Может, сразу на это выучишься?! А? Алана! Я через год стану советником Союза, если ты не будешь меня подставлять. А ты не будешь. Ни позорными дипломами, ни позорными друзьями, порочащими честь и достоинство нашей семьи. Выбирай, пожалуйста, из вариантов БЕЗ репутационных рисков. Я составлю тебе список приемлемого…

Я опустила голову, будто мне на затылок надавил камень. А мой муж встал и обошёл стол. Замер совсем близко от меня.





4.2


Я смотрела в столешницу. На изумрудные прожилки в чёрном камне. На их травянистый оттенок – точно такой, как цвет моей радужки. И было горько.

Слёзы подкатили к глазам.

– …Алана, – Ксандр коснулся моего подбородка, жестом прося меня взглянуть ему в глаза, но я гневно тряхнула головой, скидывая его руку со своего лица.

Попыталась встать и уйти, но он перехватил меня за талию.

“Нет. Он не слышит меня! – стучало в висках. – Не хочет ни слышать, ни понимать… в этом даже нет его вины… он просто другой… опасный хищный биологический вид. Его разум устроен иначе. Он ближе к живой нейросети, чем к человеку! Сверхразум! Глупая… какая же ты была глупая, Алана, думая, что у нас может быть с ним что-то общее!!!”

– Моё предложение идеально для тебя, Алана. Всё, что желаешь. Нужно платье – получишь платье. Нужна сумка – получишь сумку. Нужен секс – получишь и секс. И сгаэлитовое колье, и… что ты там ещё можешь хотеть?

О, Космос.

Это было не просто горько. Печаль почти вязла у меня на зубах. Сдавила грудь словно каменной плитой.

Это унизительное “что ты там ещё можешь хотеть?”.

“Букашка-человечка – пыль на моих ботинках”.

“Я даже не вижу тебя с высоты своего атлантианского величия”.

Вот что я в этом услышала…

– Я дам тебе всё, Алана. Но не глупи. Я не желаю больше слышать про подобную ерунду…

Он только что назвал ерундой дело, которое я выбрала, моих друзей, мои интересы… придёт день, и ребёнок тоже будет для него "ерундой". И своё мнение ребёнку будет предложено засунуть "метаморфу за хелицеру". Ведь наш малыш будет наполовину “ничтожный человек”. И в этой атмосфере презрения ему жить. Но обязанность матери – защищать ребёнка. Даже от его отца, если придётся.

Я не заплакала, нет.

Я подавила слёзы.

Они сгорели во мне.

Я посмотрела в глаза Ксандра.

Красивые бездонно-чёрные, смотрящие на меня так, словно он силится что-то понять, но в итоге с выводами стреляет в небо наугад. Этот взгляд не бился со всей гадостью, которую он мне тут наговорил.

– Как ты думаешь, Ксандр, – спокойно заговорила я, – если твой сослуживец, скажем, не верит в курс, который ты задал Ведомству. Стоит ли ему с тобой работать?

– Нет, – Ксандр непонимающе моргнул, – такого недалёкого индивида надо выкинуть из Ведомства вон. Но к чему это? Алана… ты заскучала дома, да? Эти все разговоры к тому, что ты хочешь вернуться на… скажем, четверть ставки в Ведомство?

– Что?! Нет!

Ксандр завис. Метафору про сослуживца он, конечно, не понял.

А понял всё “в прямом прочтении”, по-атлантиански.

Я хмыкнула печально, Ксандр вдруг нежно взял меня ладонями за лицо, притянул к себе и процедил:

– И что значит этот взгляд, Алана? Как мне надо понимать всю это сцену, человечка?

Видит Космос, я пыталась объяснить. Но мы, хотя и говорим на всеобщем языке, совсем не понимаем друг друга. Как будто у всех слов есть два значения и мы учили их по разным словарям.

Как можно быть таким совершенным внешне и таким… неживым внутри?

– Чего ты хочешь, человечка? – опасно сощурился Ксандр.

Всё. Это всё. Всё кончено у нас с Ксандром. А если совсем честно – ничего у нас никогда и не начиналось.

– Хочу, чтобы ты меня поцеловал, – вдруг сказала я.

И это было честно.

Ксандр набросился на мои губы без уточнений.

Жадно.

Глубоко.

Порочно.

Я тут же оказалось сидящей на столе.

Я целовала его в ответ отчаянно… даже не совсем его. Я прощалась этим поцелуем отдаваясь во власть его губ и языка – со своей несвершившейся жизнью: с наивными мечтами, которым не суждено сбыться, с глупышкой-человечкой Аланой. Которая влюбилась в совершенного атлантианца, увидев в коридоре ведомства мельком однажды…

– Космос, – прорычал Ксандр с незнакомым мучительным надрывом, отстраняясь от моих губ.

Пока мы целовались, прозвучало три сигнала от рабочего коммуникатора Ксандра, вдруг поняла я. Прежде мой муж среагировал бы и на один.

– Алана, меня срочно ждут в офисе. Но…

– Я в порядке, Ксандр… Это невроз. Ты прав… человеческая психика слаба. Меня… штормит, вроде того.

– Не страшно. Я тебя прощаю, – Ксандр отшагнул от меня, и от его страсти и следа не осталось. Тон мужа был ровный и безупречный.

Он меня “прощает”?! Подумать только!

Но возмущение не отразилось на моём лице. Смысл показывать свои истинные чувства? Ведь я уже решилась.

План созрел вспышкой. На удивление ровный, гладкий и даже где-то по-атлантиански упорядоченный. Может, за этот год я чему-то всё же научилась у Ксандра.

– Я бы прошлась по магазинам, – виновато улыбнулась я, – платье из новой коллекции “Мио-Мио” – лучшее средство от хандры.

– Правильно, – Ксандр уже двигался к выходу из дома, – мобиль и охрана будут в твоём распоряжении. Я позабочусь о твоём маршрутном листе. Возьми алмазную карту и покупай что хочешь. Она твоя. В восемь встретимся в ресторане “Безупречный – Скай”. Подпишем обновлённый договор. И закроем все вопросы, что ещё остались…

– Нечего закрывать…

– Что?

– Поговорим при следующей встрече, Ксандр.

Мы больше никогда не поговорим, Ксандр.

– До вечера, моя человечка.

…Космос, как же сильно я его любила!

Как же больно – что-то колкое переворачивается у меня в груди. Словно там кто-то раскалённым прутом вращает.

Пока Ксандр покидает дом, таращу глаза, не давая ни единой слезе скатиться на пылающие щёки.

Как же сильно. Я. Его. Любила.

Но теперь мне предстоит с этим покончить.

***

Дорогие читатели! Мы благодарим вас за теплую встречу этой истории!

И приглашаем в книгу о приключениях одной атлантианки - дочки того самого начальника Ксандра, которого тут вспомнили добрым словом)))

Космический отбор для Чудовища





Меня похитил монстр с агрессивной водной планеты и утащил на дно океана. Чтобы выжить, я вынуждена участвовать в его Отборе Невест. На испытаниях получаю лишь насмешки, а попытки сбежать тщетны. Взгляд похитителя обливает презрением. Нас сжигает пламя обоюдной ненависти! Но внезапно монстр предлагает мне нечто совершенно непристойное!

Читать:





Глава 5.1


Алана



Ксандар покинул дом.

А я не торопилась со сборами.

Уже было ясно, что муж не отпустит меня так просто. Будет уговаривать, давить, возможно… угрожать? Ему удобно, чтобы я осталась его “фиктивной женой”. А Ксандр из тех, кто вгрызается в выгоду. Я не готова погрузиться в этот стресс… не теперь, когда во мне созревают дети… ой, то есть, ребёнок.

В общем — побег от атлантианца — дело, к которому нужно подойти с умом.

Поспешность рождает ошибки, а ошибки оставляют следы.

Ксандр, конечно, не следил за мной в реальном времени через камеры наблюдения, разбросанные по всему дому (это было бы ниже его атлантианского достоинства). Но ИИ, управляющий системой безопасности особняка, был настроен на распознавание аномалий в поведении.

Слишком быстрые перемещения. Несвойственная активность. Изменение привычных паттернов. Всё это могло стать триггером для автоматического оповещения мужа.

Мне этого было не нужно.

Поэтому я повторила свой стандартный ритуал подготовки к выходу в свет. Уложила волосы, чуть подкрасила глаза. Медленно поднялась в гардеробную — просторную комнату, где одежда висела в идеальном порядке, отсортированная не только по цвету и сезону, но и по уровню “репутационной приемлемости”, как однажды объяснил мне стилист-голограмма.

Мои пальцы скользнули по рядам платьев из нано-шёлка, блузок из тканей, меняющих оттенок при свете. Всё это было красиво, безумно дорого и абсолютно чуждо мне. Как сценические костюмы в чужой пьесе, где я отыграла свою роль.

“Прощайте”, — мысленно шептала я каждой вещице.

Я взяла с полки неброскую сумку тёмно-бордового цвета — одну из тех, что стилист считал “допустимой для повседневного использования”.

Ненадолго скользнула в слепую зону камер, и внутрь опустила все важные документы: гражданскую чип-карту, дипломы об образовании, полученные ещё до встречи с Ксандром, и свежее подтверждение о зачислении на завершающий курс по межрасовой психологии.

Ну и разное-необходимое: смену белья, компактный планшет с закачанными учебными материалами и ещё по мелочи.

Перед самым выходом зашла в столовую. Холодный стол из чёрного кристалла пустынно блестел, отражая падающий из окна дневной свет.

Я положила ладонь на поверхность планшета, который Ксандр протянул мне утром. Голографический экран вспыхнул, показав безупречно составленный проект контракта на десять лет. Мои губы дрогнули. Я отключила устройство, а под него, на полированную столешницу, положила тонкий лист плотной бумаги. На нём стояла моя подпись. Это была форма одностороннего заявления на расторжение брака.

Его электронная копия автоматически отправится в регистрационное бюро Союза завтра утром. Ксандру останется только поставить свою подпись. Или не поставить… В любом случае через три месяца документ вступит в силу автоматически.

Цокая каблуками по мраморному полу холла, я вышла за парадную дверь. Автоматика бесшумно закрыла её за мной. Щелчок замка прозвучал как точка в главе моей жизни.

У дома ждал мобиль.

Длинный, низкий, с идеальными обводами из матово-чёрного сплава, парящий на гравитационной подушке в сантиметре от земли. Он был таким же безупречным и бездушным, как и всё, что окружало Ксандра.

Бронированные стёкла с тонировкой, псионически инертный корпус, способный гасить ментальные атаки — всё это якобы для моей безопасности… Но на самом деле — ради поддержания статуса Ксандра. Передвижная крепость и клетка одновременно.

Как только я села на кожаное сиденье, в салоне ожил голографический интерфейс.

Одновременно снаружи, из скрытого гаража, выплыл второй мобиль — более угловатый, с матовой серой отделкой. В нём сидели двое охранников-драконоидов. Они никогда не разговаривали со мной, лишь сопровождали.

…сбежать будет не просто.

Но у меня был план.

“Курс проложен, виана, — прозвучал нейтральный, приятный голос бортового ИИ мобиля. — Согласно маршрутному листу, утверждённому вианом Ксандром: бутик «Мио-Мио», галерея «Сфера», ателье «Синтон»”

— Внеси дополнительные точки, — сказала я, стараясь говорить уверенно. — Хочу заглянуть также в «Кристальные сады», «Лабиринт Моды» и торговый хаб на Одиннадцатом уровне.

Короткая пауза. ИИ обрабатывал запрос, сверяя его с моими обычными паттернами и уровнем допуска.

— Маршрут обновлён. Внесены точки. Оптимизация пути завершена.

Я чуть выдохнула, прислонившись к прохладному стеклу. Система приняла изменения. «Кристальные сады» и «Лабиринт Моды» были дорогими центрами, куда я изредка заезжала за безделушками. Одиннадцатый уровень — чуть более демократичный, но всё ещё респектабельный.

Ничего подозрительного… всё по плану! Но всё равно ужасно тревожно.

У меня было сюрреалистическое чувство, будто я заключённая и планирую побег из тюрьмы. Отчасти так оно и было…

Мобиль плавно тронулся, бесшумно скользя среди потока таких же безупречных машин. Мимо проплывали сияющие небоскрёбы Новой Атлантии, парящие транспортные артерии, голографические рекламные баннеры.

Неожиданно голос ИИ снова заполнил салон:

“Виана Алана, ваши биометрические датчики указывают на уклонение от референсных значений: учащённый пульс, напряжение в мышечных группах плечевого пояса. Произошло ли что-то, требующее вмешательства? Я собираюсь оповестить о вашем состоянии виана Ксандра”.





5.2


“Виана Алана, ваши биометрические датчики указывают на уклонение от референсных значений: учащённый пульс, напряжение в мышечных группах плечевого пояса. Произошло ли что-то, требующее вмешательства? Я собираюсь оповестить о вашем состоянии виана Ксандра”.

Сердце ёкнуло, холод стиснул желудок, но я заставила себя расслабить плечи и сделать глубокий вдох. И начала говорить, осторожно подбирая слова — нейтральные, лаконичные – какие могли убедить атлантианское ИИ.

— Всё в порядке. Я просто волнуюсь… накануне нового этапа жизни. Если повышение пульса на пять пунктов ты считаешь достаточно важным делом, чтобы отвлекать Ксандра, то, конечно, сообщи ему. Однако моё мнение — не стоит добавлять мужу лишних забот и поводов для конфронтации, когда мы только-только достигли согласия.

ИИ мобиля молчал…

В ожидании ответа я делала дыхательное упражнение из йоги. На четыре счёта вдох, на десять — выдох.

Я знала, сейчас ИИ анализировал мой тон, содержание, сравнивал с базой психоэмоциональных шаблонов. И, наконец, ответил:

“Согласен… отклонение несерьёзное. Я внесу заметку о вашем состоянии в вечерний отчёт и не буду отвлекать виана Ксандра в режиме реального времени. Для нормализации вашего психоэмоционального фона рекомендую сеанс ароматерапии и фоновую звуковую релаксацию. Запустить прямо сейчас?”

— Лучше на обратном пути. Не хочу слишком расслабляться перед прогулкой по магазинам.

“Принято”.

Я нервно поправила воротник.

Уф… Маленькое препятствие было позади.

А ведь побег мог закончиться прямо здесь! Кошмар…

Мысленно я похвалила себя за выдержку. Всё же год общения с Ксандром натренировал меня общаться с ИИ! Логика мышления у мужа и роботов была примерно одинаковая.

Следующие два часа прошли как в тумане.

Я выходила в указанных в маршруте бутиках и покупала что под руку подвернётся.

И всё оплачивала с алмазной карты Ксандра. Выбирала всякое подороже. И поглупее! Это вполне впишется в представление мужа обо мне. Человечка бунтует — ожидаемое поведение.

В итоге я даже купила для дома статую котоида с рыбьим хвостом из синтетического “умного” нано-хрусталя. Размеры котоида могут изменяться в зависимости от соблюдения пользователем программы. Если погладить хвост, то статуя начнёт мурчать, если почесать треугольное ухо, то из жаберных щелей вверх поплывут голографические пузыри воздуха. Но если погладить неправильно — статуя возмущённо зашипит. А если три дня совсем не гладить — будет недовольно вопить на весь дом. Ну разве не прелесть?

Вряд ли Ксандр будет дотошно проверять мой список покупок, состоящий из 100+ позиций. Так что, может быть, и не успеет отменить покупку…

Хах, хотелось бы поглядеть на его вытянувшееся лицо, когда эту прелестную мурлыкающую конструкцию доставят в его стерильный правильный дом.

Пока я опустошала карту мужа, охранники следовали за мной на почтительной дистанции. Их взгляды блуждали по толпе, а не зацикливались на мне. Они охраняли имущество Ксандра от внешних угроз, а не следили за каждым моим шагом. Это было их слабое место, и я на него рассчитывала.

И вот, наконец, Торговый Хаб на Одиннадцатом уровне.

Огромное пространство под куполом. Десятки магазинов, кафе, ателье. Посетителей здесь было больше, а наряды — разнообразнее.

Моё сердце заколотилось чаще, когда я свернула в секцию с одеждой от молодых дизайнеров. Я шла медленно, стараясь не срываться на бег. Внутри молилась, чтобы я всё рассчитала правильно! Она точно-точно должна быть тут! Её сторис в социо-нете никогда не врали.

И когда я дошла до примерочных, то, наконец, увидела её!

Облокотившись на стойку с отложенными для примерки платьями, Эви оживлённо разговаривала с продавцом. Золотой хвост моей подруги — длинный, гибкий, с характерным раздвоенным кончиком — плавно извивался за её спиной, выдавая хорошее настроение. Тёмные волосы были заплетены в косу, которая доставала до пояса. Она что-то щебетала, а потом вдруг замерла, как будто ощутила мой взгляд. Повернула голову. И её лицо озарила радость.

— Алана!

Она ринулась ко мне и заключила в тёплые, крепкие объятия.

— Ого! Так приятно видеть тебя вживую! Космос, как же я скучала! Как ты поживаешь, Алана? Ты… — она отодвинулась, держа меня за плечи, и её сияющая улыбка потухла. — Ты… плачешь? Что случилось?

Слёзы текли сами, тихо и против моей воли. А ведь я держалась всё это время! А теперь увидела подругу — и раскисла. Я быстро, украдкой оглянулась. Мои охранники стояли у входа в секцию, их внимание привлекла какая-то оживлённая группа подростков. А я стояла за колонной так, что было видно только мой затылок.

— Не здесь, — прошептала я.

В золотых глазах мелькнуло понимание. Эви кивнула, её хвост изогнулся, отражая тревогу.

— Пойдём, примерим платье. Я как раз присмотрела одну потрясающую вещь, она тебе идеально подойдёт, — тихо сказала она, явно на всякий случай для прикрытия. Взяв меня за руку, уверенно повела к примерочным. — Консультант, можно номер три?

Девушка за стойкой с улыбкой махнула рукой. Эви завела меня за тяжёлую тканевую шторку в небольшую кабинку. Шепнула:

— Я накинула пси-купол, нас не услышат. Алана… Как ты? Что случилось? — Эви снова меня обняла, и от её тепла я вновь размякла. Как же мне этого не хватало. Просто живого контакта.

— Даже не знаю, с чего начать… Столько всего, Эви!

Подруга присела передо мной, её тёплые ладони легли на мои запястья, а хвост осторожно коснулся моей лодыжки. Она ждала, когда я соберусь с мыслями.

— Эви, — выдохнула я и слова полились потоком, — я следила за твоими сторис. Знала, что ты сегодня будешь в этом хабе. И… ты была во всём права. Ты предупреждала меня насчёт атлантианцев. И особенно про Ксандра. И в итоге… И я весь год была ужасной подругой. Не могла с тобой видеться. Но сейчас мне очень, очень нужна твоя помощь, Эви.

Но я пойму, если ты… если ты откажешь. После того как я…

— Алана, ну о чём ты говоришь, — мягко перебила она меня. — Я всем тебе помогу. Ты такая бледная. Похудела… Мы с тобой уже вечность знакомы, а я впервые вижу, чтобы ты плакала. Это всё он, да? — её взгляд потемнел, как всегда бывало, когда она сердилась. — Этот ледяной истукан, Ксандр? Все атлантианцы бездушные роботы, но этот дал бы фору даже самым отмороженным! Даже не понял, какое счастье держал в руках. Будет локти кусать, да горе кофейной гущей заедать! ИИ недоделанный!

Её ярость была такой искренней, что мне стало чуть легче.

— Контракт же подошёл к концу, верно? — спросила она.

— Да…

— И дай угадаю. Отпускать он тебя не хочет.

Я сделала глубокий вдох. Кивнув, с отчаянной надеждой спросила:

— Ты… поможешь мне сбежать?

Лицо Эви озарилось хищной улыбкой.

— Если бы ты это не сказала, я бы сама тебя выкрала! — Она выпрямилась. — Честно, Алана… я целый год еле держалась. Ждала любого твоего сигнала. Уже думала, вломиться к тебе в особняк с братьями и… Но да ладно, сейчас надо действовать быстро, — её взгляд упал на мою сумку. — документы с собой?

— Да.

— Хорошо. По кредитке он может тебя отследить. Давай её сюда.

Я передала Эви алмазную карту.

— Я отдам её сестре, она что-нибудь купит на неё через час, а потом ещё через час в других магазинах, чтобы со следа сбить. Так… Теперь тебя нужно сделать неузнаваемой для камер. Подожди здесь… — Она вышла, а через миг вернулась с широкополой шляпой и яркой синей накидкой. Надев их на меня, довольно кивнула. Казалось, задача её воодушевляла.

— Я кину сообщения подруге, она сейчас тут в кафе. Подговорит парня устроить грохот, чтобы отвлечь этих громил на входе. А мы пока улизнём. Здесь есть служебный выход для сотрудников. Меня снаружи ждут братья. — Она быстрым движением развернула голографический экран своего коммуникатора, и её пальцы замелькали, набирая сообщение. — Всё… Они уже в курсе. Ждут нас. — Она удовлетворённо щёлкнула хвостом.

Я сама ощутила прилив возбуждения.

Неужели мне удастся сбежать.

— Эви, ты лучшая!

— От лучшей слышу! Кстати, про братьев, их же, кстати, повысили! Очень удачно. Сейчас они вице-капитаны на крейсере «Олимп», у них куча связей в космопорту. Увезут тебя, помогут с новыми документами, поселят в безопасном месте. Базы шиарийцев для атлантианцев закрыты. Даже самый влиятельный виан-сноб не сможет найти тебя. И… ты всё ещё хочешь быть психологом?

И снова у меня увлажнились глаза.

В отличие от Ксандра подруга не считала мою мечту “убогой”.

— У меня как раз тут появился знакомый профессор, старый ворчун, но такой умный, что аж зубы сводит. Он как раз ищет толковых студентов для любопытной практики. Ты же умница, Алана, ты справишься!

Я смотрела на свою энергичную, яркую, настоящую подругу, и чувствовала, как в груди тает огромная глыба льда, которую я таскала в себе целый год.

— Спасибо, Эви. Правда…

И тут снаружи раздался какой-то шум. Грохот! Эви захихикала:

— Ну всё, отвлекли твоих дуболомов, пойдём…

– Эви, я…

— Потом поблагодаришь! Пойдём, — она взяла меня за руку. Вывела меня через узкую дверь в служебном коридоре… как вдруг у меня запиликал браслет-коммуникатор.

Я опустила взгляд.

Это было сообщение… от Ксандра!.





5.3


Я опустила взгляд.

Это было сообщение… от Ксандра!

Но раньше вот так в середине дня он никогда мне не писал! А значит…

Сердце в груди подпрыгнуло, бешено заколотилось у горла.

Меня поймали! Он узнал о попытке побега! Если так… то его люди, должно быть, уже оцепили здание! И теперь меня вернут в тот пустой безжизненный дом! Навсегда!

Я была в такой панике, что едва не упала в обморок. Будь я одна — так вероятно и случилось бы. Но рядом стояла Эви. Подруга сжала мою ладонь.

И я вернулась в реальность.

Выдохнула…

И нажала на сообщение.

“Алана. В отчёте ИИ мобиля отмечены колебания твоих психо-физиологических маркеров. Ввиду твоей слабой психики, не стоит откладывать наш разговор. Я уже выехал за тобой в торговый хаб, моя человечка”.

В первый миг охватила радость — не поймана!

Во второй — паника. Выехал?! Едет сюда?! А как же его работа, которую Ксандр бы ни в жизнь ради меня не отложил?! На него это не похоже!

— Хотя атлантианцы отрицают интуицию, а всё же она у них работает. Даже у таких замороженных, — хмыкнула Эви, которая тоже прочитала сообщение. — Ну пусть едет. И волоска твоего не поймает! Ну-ка… — она коснулась моего наручного коммуникатора, и я ощутила покалывание кожи, — вот так! Я наложила временный пси-барьер, если есть отслеживание, работать пока что не будет.

И Эви вновь повела меня за собой. Вскоре мы добрались до служебного лифта, и вот уже ехали вниз в хромированной кабине.

— Всё будет хорошо, Алана, — убеждала меня подруга. — Будешь свободна как ветер… Хоть какую жизнь построишь. Теперь ты никому и ничего не должна!

Эви говорила заманчиво. Но она не всё обо мне знала…

И если кому-то в этом мире я могла доверять — так это ей.

— Эви… — я сцепила перед собой пальцы. Собрав всё своё мужество, прошептала так тихо, что почти не было слышно: — Есть ещё кое-что…

— …

— Я… я беременна.

Я закусила губу, до ужаса боялась увидеть осуждение… и в первый миг Эви и правда застыла. Золотые глаза шиарийки расширились. А затем лицо подруги озарилось сиянием абсолютного счастья. Её хвост радостно щёлкнул кончиками.

— О! Какое счастье! Поздравляю тебя, Алана! А знаешь, теперь всё встаёт на свои места!

— А?

— Я о том, что ради себя самой ты редко бываешь решительной. Часто ищешь мягкий путь и компромисс. А вот за других — за друзей, за того, кто слабее — готова горы свернуть. Вон, моих братьев и другие шиарийцы побаиваются, а я помню, как пару лет назад ты на них налетела, когда они меня своей гиперопекой довели. И другие случаи были… да хотя бы на учёбе, с той первокурсницей… А теперь раз ты беременна — то ясно, почему сорвалась в бега. Ради счастья ребёнка решилась бежать от ИИ-деспота! Это в твоём характере на сто процентов! И… он не знает, так?

— Нет, Ксандр не знает…

— Это хорошо! — закивала Эви. — Иначе вырваться стало бы куда сложнее… Всё к лучшему. Ни о чём не переживай. Это будет самый счастливый ребёнок во всей галактике! Потому что у него будет самая лучшая, самая сильная и самая любящая мама на свете.

— Спасибо… — Я заморгала, сдерживая слёзы и чувствуя, что с души свалился огромный камень.

…

Через пару минут я вместе с подругой заняла задние сиденья мобиля. На передних расположились два огромных хвостатых шиарийца — братья Эви — близнецы, брюнет Тарк с черным как смоль хищным хвостом, чуть более агрессивный и блондин Каил, с серебристо-белым хвостом, более рассудительный.

И окрас и распределение личностных характеристик было типичным для шиарийских мужчин. Они почти всегда рождались близнецовыми парами с частично совмещенным пси-полем. Идеальные боевые двойки. Чем-то братья Эви напоминали мне скалистые утёсы: широкоплечие, мускулистые, с лицами, на которых читалась готовность к драке.

Едва дверь захлопнулась, черноволосый Тарк, который был за рулём, обернулся и оскалился в ухмылке, обнажив чуть заострённые клыки.

— Давно не виделись, Алана. Готова прокатиться с ветерком?

— Ну всё, можно ехать, — басил светловолосый Каил, настраивая сканеры на мобиле. — Следов не будет.

Мобиль тронулся, вливаясь в поток. Братья Эви включились в операцию так радостно, будто Ксандр лично плюнул им в душу. Неприязнь шиарийцев и атлантианцев была очень древней и абсолютно взаимной, но тут я ощущала – определённо личную поддержку. И было приятно. Что есть на свете кто-то, кто за меня…

— Так, документы… у нас знакомый в бюро на Четвёртом космопорту. Сделаем тебе новый идентификатор, никто не отследит. Шиарийская база для атлантианцев закрыта, — говорил Тарк, следя за дорогой, его чёрный хвост успокаивающе мерно щёлкал кончиками словно метроном.

— На крейсере имеется свободная каюта для гражданских. Тихо, уютно. Летаем мы в этом сезоне по безопасным маршрутам, — добавил Каил, отведя за ухо светлую прядь, — Сначала отдохнёшь, а там видно будет. Посмотришь варианты. Можно на одну из шиарийских колоний осесть. Там атлантианцев и близко нет… Если соскучишься вдруг по этим замороженным, то я тебе своего бортового робота одолжу. Хотя… он поэмпатичнее будет.

Они перекидывались фразами, и каждая их шутка об атлантианцах заставляла меня впервые за долгое время улыбаться.

— Да у них, я уверен, и эмоции в протоколе прописаны: “Понедельник, десять ноль-ноль — проявить подобие заботы о жене. Рекомендованная длительность коммуникации: полторы минуты”, — передразнил Тарк монотонным голосом.

— Озвучить что это утро было приемлемым, сразу после кофе! — подхватил Каил, — Длительность кофейной церемонии: десять минут, если прожарка зёрен была пристойной. Пять минут, если есть статистически значимые нарекания. Далее атлантианская лицевая гимнастика: саркастично закатываем глаза — ровно пять минут. В случае если поблизости представитель какой-либо расы кроме атлантианской – на закатывание глаз выделяется дополнительное время! А в постели…

— Молчите, — Эви потянулась и стукнула брата по плечу, — не смущайте Алану.

— Да мы же атмосферу разряжаем, — цыкнул светловолосый Каил, полуобернувшись с переднего сидения и подмигнув мне золотистым глазом.

Братья по-доброму спорили с Эви, а я выглянула в окно… и увидела здание космопорта. Неужели всё же получится сбежать?!

…но странно, почему столько охраны скопилось у главного входа. Кого-то ищут?

К счастью братья проехали дальше — к служебному входу. Припарковавшись, повели меня внутрь, закрывая от любых взглядов своими мощными телами. Показали удостоверения на входе — и меня пропустили без проверок. И вот я уже оказалась перед лестницей к круглому шлюзу, ведущему в мою новую жизнь.

Сердце бешено колотилось. Всё казалось таким нереальным! Я правда… правда сбегу?!

Эви обняла меня.

— Пиши, как только будешь на связи. Береги себя. И… малыша.

— Спасибо, Эви!

— Я обязательно приеду с тобой повидаться, как только ты обоснуешься.

— Я буду ждать!

После прощаний я поднялась по трапу и уже была готова переступить порог… но остановилась и бросила взгляд на браслет-коммуникатор.

Оказалось, ранее Эви не только поставила защиту от слежки, но и отключила на нём звук. Только сейчас я увидела, что экран залит вспышками сообщений и пропущенных вызовов. И все от Ксандра.

“Где ты? В хабе система внутреннего наблюдения тебя не фиксирует”.

“Алана, ответь. Что происходит?”

“Выйди на связь. Немедленно”.

“Система зафиксировала несанкционированную активность твоей карты в трёх дальних торговых точках. Объясни”.

«ГДЕ ТЫ, АЛАНА?!»

Я смотрела на сообщения… и сердце вздрагивало за рёбрами. Удивительно… но я всё ещё его любила. Но теперь эти чувства больше не причиняли боли.

Я нажала на коммуникаторе кнопку полного отключения. Экран погас. Сняв браслет, я бросила его в отсек утилизации, который находился как раз перед шлюзом.

Где-то вдали гудели двигатели, готовясь к старту.

Я сделала глубокий вдох, впервые за год не ощущая тяжести в груди.

И перешагнула порог шлюза.

Я — была свободна.





6.1


пять лет спустя



Алана



Жизнь в зеленой шиарийской колонии, на планете Эвирей-3 в созвездии двухвостого Тельца мне нравилась.

Сегодня я проснулась за пять минут до будильника. Почти полной сил. Предчувствие было отличное!

Хотя… в моей ситуации не вполне оправданное.

Проблем – вал.

Но я была специалистом в психологии и применяла к себе, не стесняясь, все профессиональные уловки. Поэтому первые тридцать секунд мысленно повторяла мантру:

«У меня прекрасные дети, и маленькая, но очень уютная, хоть и съёмная квартира».

Нет лишних денег, но ведь мне хватает – кредит я ни разу не просрочила.

К тому моменту как моим сыновьям пора будет поступать в школу, я его отдам полностью и возьму ипотечный, вступлю в кооператив… эм… если рекомендацию с работы дадут. А её вряд ли дадут.

Впрочем, не сто́ит заваливаться в катастрофизацию…

Отношения с боссом у меня очень средние... но всё может измениться к тому времени, не так ли? Назначат сверху другого шефа или я проведу несколько сеансов терапии с этим... хотя зачем себя обманывать? Шансов на улучшение психического состояния у виана Дориана маловато. Во-первых и в-главных – потому что его всё вполне устраивает.

Значит – придётся маневрировать. Но я справлюсь.

Всегда справлялась.

И снова это непременно сделаю – ради сыновей.

Да, нелегко, и арендная плата повысилась, и бытовые расходы неуклонно растут… но я решу это! А пока – концентрация на прекрасном дне. Поздняя весна. Поют птицы. Я живу свою лучшую жизнь…

А теперь – гимнастика, душ, приготовить завтрак и разбудить моих обожаемых, смышлёных не по возрасту четырёхлетних малышей…

И хотя я так подумала, но ещё лишних десять минут просидела на полу на коврике для спорта уже у заправленной кровати в попытке либо забыть свой сон, либо… разложить его значение с точки зрения психоанализа. И сразу после — таки забыть.

Мне снился Ксандр.

Будто в этой кровати он спит рядом со мной, обнимает. И всё. Никаких унижений, никакого вселенского холода. Просто он – присутствует. Как призрачное, хотя и на удивление осязаемое воспоминание.

Сначала я применяла техники психотерапии. А потом сдалась и использовала способ, вычитанный в книге «Поверья и приметы Земли-один»: изобразила, будто поплевала через левое плечо и пробормотала: "Сгинь! Куда ночь — туда и сон!".

…После серии коротких упражнений и душа, уже с высушенными нанофеном волосами (за него я тоже плачу рассрочку, кстати…), запахнув белый пушистый халат – влетела в маленькую уютную спаленку сыновей, она была вся в изумрудно-зелёных тонах. Две детские кровати, разделённые невысокой тумбой пустовали.

Я закусила губу: постели не просто пустые, но идеально (по-атлантиански!) заправленные. На подушках и покрывалах ни складочки. А ровно в центре “композиции” на каждой кровати по плюшевой сидящей на хвосте змее – это любимые игрушки моих сыновей.

Что ж, значит Элаф и Коронел уже встали.

Хотя им всего по четыре, их развитие – существенно опережает нормативы человеческих детей. Они – атлантианцы, и я старалась поменьше думать, что уже не сегодня так завтра это не получится скрывать.

– Доброе утро! – я с улыбкой вышла на кухню.

– Доброе утро, мама, – два голоса сыновей слились в один. Они привычно подсвечивались какими-то слишком мудрыми и серьезными интонациями.

Элаф, в светло-зелёной пижаме с принтом кофейного зёрнышка – стоял на подставке перед столом и срезал корочки со свежеприготовленного тоста, создавая идеальный хлебный квадрат. Его брат Коронел – в белой пижаме с принтом зелёных мультяшных змеек – забирал у Элафа готовые квадраты и методично намазывал на них мятное желе идеально ровным слоем (возможно, сыновья любили это желе из-за тяги к зелёному цвету).

Элаф и Коронел – черноволосые и черноглазые дети… не такие бледные, как обычно бывают атлантианцы – вполне могли сойти за людей, очень красивых людей. Вундеркиндов. С пониженным чувством страха и повышенным чувством геометрической гармонии.

– Мам… садись, – Коронел галантно отодвинул мне стул, совсем как взрослый. Я села – за небольшой круглый столик, уютный и милый. Да, он занимал бо́льшую часть скромной кухоньки – но мне нравилось. И лаконичный мебельный островок с плитой и кофеваркой, и увитое снаружи вьюном квадратное окно…

Помимо кухоньки в этой квартире была моя спальня, детская и один санузел. Всё такое мятно-чёрно-белое. И тёплые деревянные полы, отдающие уютной рыжиной…

Вот бы получилось выкупить именно эту квартирку!

Эх, мечты-мечты…

Элаф поставил перед нами большое блюдо со стык-в-стык подогнанными тостами. Смотрелись они как идеальный желейный ковер на хлебной подушке… даже жаль разрушать геометрию, беря один тост из композиции…

Следом на столе появились три стакана с идеально поровну разлитым апельсиновым соком.

– Мам… – Элаф очень серьёзно посмотрел мне в глаза, – как насчёт кофе?

– Эм… спасибо, не откажусь, – через пару секунд я приняла у сына наполненную чашку.

Себе дети тоже уже сварили кофе – отдельно, в турке. Пакет детского атлантианского кофе – "единственный разрешённый к употреблению среди лиц, не достигших возраста 6 лет" – был главной статьёй моего расхода. От него трещал по шву мой невеликий бюджет. Но я понимала, что детям — наполовину атлантианцам кофе необходим.

И просто надеялась, что они никому не проболтаются.

– Глаза, – вспомнила я. Подорвалась с места, достала из навесного шкафа флакончик и закапала стерильный раствор по очереди обоим. Затем села на прежнее место.

Сыновья тяжело вздохнули, синхронно зажмурились, и когда открыли глазки – у Элафа они уже были ореховыми, с зелёными пятнами в левом глазу, а у Коронела – равномерно болотно зелёными.

Вот так. Я каждое утро капала им смесь на основе шиарийского иммунного фактора – её мне регулярно присылала Эви. Капли не только были полезны для здоровья, но и визуально подавляли атлантианский пигмент. Эффект слезы, а подавление пигмента – побочка. Но мне эти капли ой как пригодились – это Эви придумала, как помочь мне с маскировкой, спасибо ей!

Правда эффект у капель был часов на двадцать. Потом надо было капать опять.

И чем старше дети становились, тем меньше он длился.

Когда они были новорождёнными – хватало одного закапывания на 2 недели, а теперь…

Сейчас не буду думать о том, что уже через пару лет капли не помогут, кожа Элафа и Коронела станет белее, глаза – чернее, и атлантианский фенотип вылезет наружу. В купе с особенностями поведения — всё станет очевидно. И что же я тогда буду делать?..

Уверена, Ксандр уже давно про меня забыл. Но проблема в том, что в целом раса атлантианцев очень нервно относилась к детям с их генами. И кто-то точно донесёт… дойдёт до разбирательств, а там и Ксандру письмецо на почту упадёт.

Лишь эта мысль заставляла холодеть нутро.





6.2


Ведь как бы ни было тяжело, каждый мой день здесь был счастливее года, проведённого в том жутком пустом доме рядом с замороженным мужем. Я чувствовала себя живой! А там… будто жизнь поставили на паузу.

Нет-нет-нет, до разоблачения я не доведу! Через пару лет найду способ понадёжнее укрыться… хотя бы даже перееду подальше! Буду дистанционно проводить сеансы психотерапии. Или вообще найду “отца для бумаг” — то есть просто, чтобы кто-то отметился. Эви мне как-то предлагала… просто это показалось неправильным, да и напрягать подругу не хотелось. Она и так мне очень помогла. Но если выбора не останется…

В общем — всё под контролем! Буду решать проблемы по мере их поступления. А пока что, ощущая тепло в сердце, я с любовью наблюдала за своими чудесными детьми.

Они как раз расселись на высоких стульчиках за столом напротив меня.

– Во сколько ты нас заберёшь из садика, мама? — начал чинную кофейную беседу Коронел.

– Поздно... простите...

– Нам не нравится имитировать дневной сон в сон-час. Нам не нужно столько спать…

–… а также нам неприятно проходить тестирования на коэффициент интеллекта для отстающих в развитии, в смысле … “единый общеобразовательный тест” со всеми одногруппниками.

– … и рисовать “День Альянса Союза” или “Фестиваль котоидов” так, словно не умеем приемлемо держать кисть…

– …Мам, когда мы сможем поднять вопрос хотя бы о самостоятельном обучении на дому?

Две пары глаз уставились на меня с детских лиц.

Я поёжилась.

– Я… посмотрю сегодня в обеденном перерыве частные программы, мальчики, – я натянула улыбку, сама в уме просчитывая, во сколько мне может обойтись подобное. Но дети правы. Очень скоро психолог в человеческом детском саду что-то заподозрит. Да и вечно делать вид, что они – люди, не выйдет. Потому что они не-люди.

– Ладно, не переживай мам, – погладил меня по руке Элаф, – мы всё понимаем.

– …Мы пересчитаем бюджет. Налоги, пособия. Прикинем варианты, если оставишь нам планшет с выходом во всеобщую сеть…

–… а ты спокойно работай, мам… и сходи куда-нибудь на выходных. Развейся.

Мою грудь изнутри затопило тепло. Я встала из-за стола, быстро обошла его, подалась к сыновьям. Обняла обоих, они обняли меня в ответ.

Всё же нет, я не права.

Несмотря на внешность и склонность нарезать тосты идеальными квадратами – Элаф и Коронел были эмпатичными, добрыми людьми.

Да, сильными псиониками. Да, с подозрительно правильными чертами лиц. Но… бывают же такие люди! Хоть и крайне редко.

***

Заведя детей в садик и сдав сердобольной нянюшке (сад был через дорогу) – я припустила на работу.

Я почти не опаздывала. Быстрым шагом идти двадцать минут.

Дойду впритык, но всё же – вовремя, если по дороге ничего не произойдёт… Опоздание — это штраф. Штрафы мне сейчас не нужны…

Как назло, я тормозила на каждом перекрёстке на стоп-сигнал для пешеходов. Теряла секунды.

Через КПП нашей корпорации я провела свою ключ-карту за сотую долю секунды до того, как официально начался рабочий день.

Успех!

– Опоздали, виана Алана, – прилетело мне в спину ехидное замечание.

***

Дорогие читатели!

Наша соавторская книга про другого атлантианца уже завершена, и на неё 6го и 7го февраля будет хорошая скидка.

П. с. Ксандр и Алана впервые появляются "в кадре" имено здесь :)

Ассистентка Космического Тирана





Мой босс — представитель альфа-расы и настоящий тиран. Он презирает обычных людей, но ему пришлось взять на работу меня. Одна ошибка, и он от меня избавится. Вот только я – идеальная ассистентка, а эта должность мне жизненно необходима. И если новая задача — изобразить любовницу босса — что ж, и с этим справлюсь! Но, босс… это же не по настоящему, верно?

Читать:





6.3


– Опоздали, виана Алана, – прилетело мне в спину ехидное замечание.

Вдох-выход, прочитать мысленно мантру: “он меня не раздражает, не раздражает…”, и после этого медленно повернуться на голос.

Молодой, но не слишком перспективный сотрудник – худощавый белокурый Роланд гнул надменные губы в усмешке. Роланд был человек по происхождению, но явственно пытался косить высокомерными заскоками под расу атлантианцев. Роланд отчаянно не соответствовал ни цветом волос, ни своим внутренним наполнением. Он пыжился, чтобы произвести впечатление – и его закос под атлантианского виана мною считывался как эдакий бунт, а может, и просто глупость – в шиарийской-же колонии живёт!

От моей подруги, секретарши шефа Беллы – я слышала за чашкой кофе море сплетен, что Роланда, мол, выкинули когда-то из очень престижной Академии псиоников, и он тут на побегушках под надзором старшего то ли брата, то ли дяди в наказание.

Что не мешало Роланду был спесивым. И оказывать мне (и другим сотрудницам женского пола) при случае неприятные, но бесспорные знаки мужского внимания. Но надо отдать должное – рудимент чувства самосохранения у Роланда был: к девушкам-шиарийкам он не приставал. Донимал строго юных и не очень представительниц человеческой расы, а их у нас числилось шестьдесят три процента служащих.

– Так и быть, не выдам ваш косяк с опозданием начальству, если попьёте со мной чаю в обеденном перерыве, – разливался соловьём Роланд, молодецким шагом приближаясь ко мне из дальней части коридора, – и штраф не надо платить. И время хорошо проведёшь, Алана… Можно сказать, я подарил тебе денег! Это ведь лучше, чем букет бессмысленных цветов, скажи?

О Космос…

Я мысленно закатила глаза по-атлантиански. Но в реальности – удержала на лице более менее профессиональную улыбку. Открытый конфликт на работе мне был ни к чему.

К слову, я не пила чай в принципе. Кофе, сок или воду – да.

А чай почему-то не любила. Можно было бы оправдать это травмирующим опытом года брака с Ксандром, но… я всегда предпочитала кофе. А после родов меня словно перемкнуло, и чай окончательно оказался не у дел.

– Увы, откажусь от вашего щедрого приглашения, виан Роланд, – я всё ещё держала улыбку на лице, – во-первых, я не опоздала, индикатор на входе горел зелёным, не так ли? Так что, увы и ах, денег вместо якобы бесполезных цветов вы мне всё-таки не подарили. Во-вторых, шеф записал вас ко мне на сеанс через четыре дня. Соответственно, я не могу себе позволить нарушить этику и заведомо разрушить наши… терапевтические отношения.

– Отношения — это хорошо, – гаденько усмехнулся Роланд.

– Ключевое слово “терапевтические”, виан, – отчеканила я в меру доброжелательно, невольно копируя то ли манеру маленьких сыновей, то ли бывшего мужа. Так всегда получалось убедительно, и если подпустить в голос “атлантианские” интонации, люди обычно рефлекторно слегка пугаются и ничего не переспрашивают.

Затем я развернулась и в почти приподнятом настроении зашагала к своему кабинету.

Скромное, но чистое и технологичное здание городской администрации планеты Эвирей – "комплекса правовых государств, зелёной экологичной колонии Шиарии", прогрессивной, демократичной, со смешанным, в основном шиарийско-человеческим населением.

Я работала психологом при администрации, выносила заключения по запросу о занимаемой должности, решала тёрки коллег, или просто выслушивала жалобы девушек-админов на кривые-косые подкаты Роланда.

Роланд – разносил корреспонденцию. Это мог бы делать андроид, однако для “гуманизации коллектива”, и в угоду человеческим и шиарийским ценностям было решено организовать такую должность. Это была часть программы для психологического комфорта в офисе… идея-то хорошая. Но вот если бы на эту должность взяли не-Роланда – было бы, конечно, лучше…

Если бы у меня было атлантианское альтер эго, оно бы сейчас закатило глаза особенно смачно: "понавыдумывают нерациональных должностей, понимаешь ли! Можно подумать, бюджет предприятия – резиновый!".

И своего внутреннего атлантианца я приструнила. Завелись у меня такие тенденции в поведении после беременности и родов. Как объяснила мне Эви, скорее всего, от обмена иммунным и псионическим фактором с детьми.

Из плюсов – повысившийся псионический потенциал. Ведь раньше я была почти нулевым менталистом, а год назад меня аттестовали как псионика средней силы, благодаря чему мне удалось претендовать на лучшую должность.

Из минусов – кофемания и слабая терпимость к чужой нерациональности, над которой я усиленно работала каждый день. Так что о ней никто и не подозревал.

Хотя я и знала, что все метаморфозы со мной из-за детей, но было неясно надолго ли эти изменения со мной.

– Алана, – на полпути к кабинету ко мне подскочила веселушка Белла, кудрявая голубоглазая человечка. Белла была моей если не подругой, то очень хорошей приятельницей на работе. Нет, всё же я предпочитала считать её подругой.

– Белла, – я обнялась с ней, не сбавляя шага, и подруга, подстроившись под мою скорость ходьбы, двинулась со мной в сторону моего кабинета. Первый сеанс у меня сегодня назначен с заведующей отделом сохранения архитектурных памятников – шиарийкой вианой Оливией только через полчаса. Я ещё даже успевала выпить с подругой кофе.

– Закинь сумку в кабинет и дуй к шефу, Лана...

– А? Зачем? Меня разве вызывали? На коммуникатор ничего не приходило.

– Какой-то там пси-купол тишины накрыл кабинет. Прости, с традиционным кофе и обменом новостями у нас с тобой облом, шеф рвёт и мечет. К нему какая-то супер-высокая комиссия едет. Или уже приехала? Я пришла, а он уже на работе! Представляешь? И купол этот висит, а сам шеф ты знаешь, когда в панике, ничего нормально не объясняет… То ли в конференц-зале уже кто-то есть, то ли сегодня приедет… пойди разбери. Короче, виан Дориан требует тебя… Так что иди, не будем бесить нашего драконоида…

– Он человек, – наставительно поправила я Беллу, – а драконоид — это не ругательство. Драконоиды – замечательная раса сильных гуманоидов, и в ней есть прекрасные представители...

– Ой всё, – фыркнула Белла, – у тебя все хорошие. И шиарийцы, и атлантианцы и… ты гражданин мира прям. Даже не хочу знать, как ты к метаморфам относишься!

– Не встречала, не знаю… но может, и там есть замечательные особи…

– Алана?! Это перебор!

– Не стоит основываться на картине, сформированной СМИ в общественном сознании. Используй критическое мышление, Белла…

– Уф. Только этого шефу не скажи, окей?

– Окей, но, может, и стоило бы… – рассмеялась я, разблокировала свою дверь и закинула сумку в кабинет.

Белла была секретаршей виана Дориана ещё до моего трудоустройства. Наш начальник был в меру душный тип. Хотя я к человеческой душноте относилась глубоко философски, ведь она и в подмётки не годилась диапазону атлантианской… рациональности. Может, потому мне так хорошо давалась моя работа?

…Белла довела меня до начальственных дверей.

– Потом поплачешься, – шуточно подвигала бровями вверх-вниз Белла и подмигнула, – моё плечо всегда для вас вакантно, виана Алана.

– Вот ещё, – закатила глаза я.

– О! – звонко рассмеялась Белла, – я знаю, почему ты не позволяешь никого ругать. А только глаза закатываешь, да так, что это красноречивее любого ругательства. Ты атлантианка! Просто с крашеными волосами и зелёными линзами, хахах!

Я улыбнулась, но на этот раз прямо ощутила, что улыбка вышла кривоватой.

Стоило мне взяться за дверную ручку кабинета шефа, как сердце сделало словно кувырок в груди и рухнуло воздушную яму.

Возникло ощущение, что если сейчас перешагну порог – пройду точку невозврата.

Но у меня дети, кредиты, аренда… так что развернуться и бежать из-за странного предчувствия – не вариант.

Это ерунда какая-то, а не аргумент.

И я шагнула в кабинет. ..





6.4


В кабинете никого не оказалось…

Но зато от двустворчатых дверей, ведущих в конференц зал явно фонило псионическим куполом. Очевидно, начальник был сейчас там с высокопоставленными гостями — иначе наличие такого пси-фона не объяснить.

В остальном кабинет выглядел привычно — по прежнему сочетал в себе несочетаемое, отражая временами вздорный и противоречивый характер шефа.

Видовые окна. Положенный по регламенту минимализм, но взлохмаченный цветок в горшке в углу. Встроенные шкафы с документацией, закрывающиеся наглухо по типу купе – но огромная картина земного подсолнуха в золотистой квадратной раме.

А вот на рабочем столе, что стоял на небольшом возвышении по соседству с входом в конференц-зал – словно взорвалась бумажная фабрика.

По раскуроченным папкам с документами я поняла, что у шефа настоящая паника. В следующий миг это подтвердилось. Потому начальник вдруг буквально вылетел из конференц-зала с таким выражением лица, будто только что узнал о собственной казни. Плотно притворив за собой двери, он сразу бросился ко мне!

Я отшагнула, чтобы избежать столкновения.

Да что там такое происходит?!

Нет, моего эксцентричного начальника, конечно, не слишком сложно вывести из равновесия – но тут его не просто вывели — а будто на тот свет сводили.

– Виана Алана… – у виана Дориана было белое лицо. Не такое бледное, как у атлантианца, но для человека выглядел он болезненно. Седеющие густые каштановые волосы разметались. Руки тряслись. – Где тебя носит, Алана?! Они же сейчас сожрут меня! Весь кофе из фудпринтера они уже выпили и сейчас примутся за закуску! И это буду я! Ч-черт!!!

Шеф схватился за голову. Он балансировал на грани истерики. Но мой мозг зацепился из его речи только за некоторые детали.

Кофе? …выпили?

Это, наверно, сарказм – потому что запасы кофе обычно в офисе "подчищаю" именно я. А кому ещё бы тут понадобился кофе?

На Эвирей-3 едва ли могла приехать комиссия кофеманов. Это шиарийская колония, так что все проверяющее — это шиарийцы и иногда парочка людей в составе комиссии. Раз в год прилетает комиссия посерьёзнее, во главе с кем-то из котоидов... Ну да, тут надо накрыть хороший стол, и тогда творческий подход виана Дориана к сортировке документов комиссию обычно не волнует. У шиарийцев другие ценности. У котоидов — тем более.

Так… Но надо как-то начальнику помочь.

Я нахмурилась, пытаясь сообразить.

– Мне… – начала я тихо, – сделать заказ в рыбном ресторане? Если уважаемая внеплановая Комиссия смешанного видового состава…

– Нет там котоидов! Никакой рыбы не надо! Атлантианцы приехали!!! – прошипел Дориан. – Уже битый час перетряхивают документы, придираясь к каждой чёрточке! Подвергают такой тщательной проверке – в самую... кхм, душу влезли! Хуже, чем на ежегодном профосмотре в клинике!

Он всё говорил и говорил. А я, кажется, на несколько секунд оглохла. Меня точно хлопнули с двух рук ладонями по ушам.

... виан Дориан сказал "атлантианцы"...

Нет.

Нет-нет-нет!

Я выбрала Эвирей-3 для жизни в том числе потому, что это последнее место в мире, где могли бы спонтанно появиться атлантианцы!

…я приказала себе сфокусировать внимание на губах начальника и снова начать воспринимать звук:

–… непонятно, что им надо! Эвирей-3 вступает в 12-ю кагорту альянса, и Шиария пустила комиссию… с… ЭТИМИ… а тот напыщенный атлантианский виан со шрамом на лице и жуткой тростью теперь требует поднять прошлогодние архивы! Но мы же их с котоидами закрыли! Что он там собирается вынюхивать?!

СТОП, ЧТО?

У меня в голове зазвенело.

– …со шрамом? – мой голос превратился в задушенный хрип.

– Да, – скрипнув зубами, виан Дориан закружил по кабинету, – атлантианец со шрамом, заноза… под хвостом котоида!!! Этот виан словно посланник бездны! Да чтоб его! Ты у нас специалист по межрасовой психологии вот, и работай! Отвлеки их. Мне нужен день… а лучше три… я приведу документы в порядок, как им надо.

Моё сознание будто разделилось. Одна его часть закатила глаза, сообщив: “О, виан Дориан… вы не знаете атлантианцев. Вы и за сто лет не оформите документы “как им надо”.

Но вторая вопила в панике.

Атлантианец со… шрамом?!

С КАКИМ ИМЕННО ШРАМОМ?!

Бывают же разные шрамы, да? На лбу, например, или на подбородке. Вовсе не обязательно что шрам… как у него. Да, у атлантианцев регенерация бешеная… Но бывает же всякое! Бывает…

Я сжала в кулаки похолодевшие пальцы. И тут ощутила как растворился псионический купол. А потом из-за дверей, ведущих в конференц-зал раздался холодный голос усиленный пси-волной…

– Виан Дориан. Извольте подать мне ещё кофе. Хотя эту бурду можно так назвать с огромной натяжкой. И позовите уже сюда своего хвалёного специалиста…

Меня парализовало. Я даже перестала дышать.

Мамочки… Это его голос!!! Невозможно не узнать!

Меня затрясло от паники. И чтобы не упасть в обморок я начала себя лихорадочно успокаивать…

Голос похож — да! Но …все атлантианцы похожи. У них вот такие холодные голоса без эмоций. Я могла спутать! Запросто могла!

Это чисто математически не может быть он.

Он – далеко. Его должность – совсем в другом заключается.

В конце концов – Он – побрезговал бы лететь на шиарийскую колонию.

Предложил бы залить её целиком антисептиком с орбиты. Или сразу сжечь!

– Виан Дориан, сколько можно вас ждать? – недовольный голос из конференц-зала вновь показался мне знакомым. Но это точно игры напуганного воображения!

Просто потому что я про шрам услышала — и теперь подтягиваю факты.

Так я себе повторяла.

А тем временем во рту отчаянно сушило. Сердце колотилось гулко и часто. Я внезапно поняла, что стучу зубами. Дориан не заметил моего состояния – слишком был поглощённый собственной персоной.

Я же попятилась к входным дверям.

– Куда? – выпучил глаза Дориан, хватая меня за запястья.

– Мне срочно… в... в туалет!!!

– Алана! Не вздумай меня с ними оставить!

– Виан Дориан, – послышалось из конференц-зала, – я не привык повторять всё по десять раз. Я понимаю, что вы на шиарийской колонии, и у вас темп мышления соответствующий. Но всему предел есть…

Одновременно с голосом я услышала характерный звук отодвинутого кресла. Это значит — атлантианец поднялся. Затем раздались шаги.

Почти неслышные, но чёткие, уверенные.

И каждый будто наступал мне на горло, лишая дыхания. НЕТ, НЕТ, НЕТ.

Я всё выдумываю, это не могут быть его шаги…

Но даже думая так — я дёрнулась, забирая свои запястья у Дориана. И уже собиралась сбежать! Но тут дверь между кабинетом и конференц-залом распахивается. Всё происходит как в замедленной съёмке.

От моего древнего "рептильего" мозга приходит команда “спрятаться!” Да хоть бы даже за створку этой самой двери, пока она "недооткрылась"! На инстинкте я подаюсь вбок. Но мой начальник — видно под силой того же инстинкта — подаётся туда же. Мы сталкиваемся, я спотыкаюсь о его ботинок. Начальник честно пытается меня удержать — но не выходит.

Мир крутится. И я приземляюсь на колени и ладони. Спиной – к злосчастному конференц-залу. Да так и замираю перед сконфуженным шефом в этой нелепой то ли пошлой, то ли рабской позе. Словно ползаю на коленях перед ним.

Ситуация как в комедийном ситкоме. Но мне не смешно.

— Что здесь происходит? – цедит голос позади меня. И тело будто пронзают энергетические разряды.

Его! Его голос! Голос Ксандра!... Нет, нет, мне всё это кажется! Или…

Отец моих детей стоит за моей спиной!

Мамочки! Мы в одном помещении! А я… я на коленях! Это катастрофа! Почему просто нельзя исчезнуть? Провалиться под землю?! Что он делает на этой планете?! Зачем прилетел?! Узнает ли меня?!

От вопросов не продохнуть.

Липкая паника ползёт вдоль позвоночника.

Ужас пригвоздил меня к месту.

– …Почему сотрудница перед вами на коленях? – уничтожающе ровным тоном цедит Ксандр. – Дориан. У вас такие высокие романтические отношения с этой вианой?

– Э… нет... ДА! Да, мы в отношениях! У нас любовь и страсть! Это моя женщина…

А?!?!

ЧТО ШЕФ НЕСЁТ?!

У него совсем от паники мозги уехали?! Это котоидов можно задобрить рассказами о якобы любви между шефом и сотрудницей! В прошлом году шеф успешно применял такую стратегию… Но атлантианцев это только взбесит!

А Ксандра — тем более.

“Мамочки… это правда Ксандр!!!” — Эта мысль сбила все остальные. В моём метущимся сознании будто лопнула тугая струна.

Я не могла в это поверить. Всё ещё отчаянно надеялась, что ошибаюсь. Даже если есть один процент шанса ошибки — мой разум в него вцепился так, что не оторвёшь.

Тем временем в кабинете повисла гнетущая тишина. И снова раздались почти неслышные шаги…

Меня обходили. Я упорно смотрела вниз.

И тут в поле моего зрения вторглись носки ботинок.

Очень дорогих, очень чистых…

Я ощущала — на меня смотрят сверху…

И тогда я подняла взгляд.





