Глава 1


Артём





Пришло время закрывать тестовый период. Не торжественно , без шампанского – просто открыл документ Word, где всё это время копил список багов, и понял, что вычёркивать больше нечего. Дубли при обрыве GPRS -- починены. Висяки на старых телефонах – обошёл. Смайлики – добавил, теперь Серёга подмигивал как человек, а не скобкой с точкой. Двадцать пять подопытных гоняли Dornet несколько недель и не убили его. Значит, можно расширять круг.

Я сидел над логами, пил кофе и ловил знакомое ощущение. Когда продукт перестает быть твоей личной игрушкой и начинает жить сам – это всегда немного страшно. Как ребёнка в первый класс отводить. Только ребёнок у меня в углу комнаты, гудит, вот, вентилятором.

С мыслей про угол комнаты всё и началось, прежде чем отпускать корабль в большое плаванье.

Я обвёл взглядом своё рабочее место и поморщился. Системник-сервер. Коробки с кабелем под окном, в стороне от радиатора. Бухта витой пары. Патч-панель на подоконнике. Инструмент в клетчатом бауле у двери. Акты, договоры, распечатки – стопками на столе, на тумбе возле уголка, в тумбе под телевизором, даже холодильнике. Творческий беспорядок. Потому что постоянно в суете , скорость и качество обслуживания превыше всего. А когда дома вне работы, да еще и после тегов –- время хватало только чтобы потупить в телек на диване уголка.

Я платил за эту квартиру как за жильё, а жил в ней уже скорее как на складе и в серверной одновременно. Спал среди коробок с оборудованием, бухт кабеля и системных блоков, которые постепенно захватывали свободное пространство. Порой и ел прямо над клавиатурой, стараясь не уронить крошки между клавиш. Принимал клиентов по телефону, прикрывая трубку ладонью, чтобы не было слышно, как Стас ... ладно, шутка, Стаса уже нет давно в моей жизни. А трубку я прикрывал рукой, когда в туалете смывал бачок унитаза.

Пора было разъезжаться с самим собой. За последнее время квартира перестала быть просто квартирой. Вышли на нормальные стабильные обороты, появились постоянные клиенты, пришло время чётче разделять рабочее и домашнее пространство. Хотя бы для того, чтобы не просыпаться каждое утро с видом на условную стопку маршрутизаторов и коробку сетевых карт.

Офис я искал тщательно, без спешки, почти неделю. Не хоромы -– мне выпендриваться не перед кем, да и вредно. Слишком дорогой офис обычно приносит владельцу больше затратных понтов , чем прибыли и эффективности. Но и не каморку, что под актовым залом. Мне нужно было место, куда не стыдно привезти технического директора нефтесервисной конторы, спокойно усадить его за стол и обсудить контракт. И где при этом ещё поместится склад.

Нашёл-таки, через объявление в «Тюменской правде » — газета по-прежнему работала как универсальный список всего на свете. Через неё продавали квартиры, искали сотрудников, знакомились, сдавали помещения и решали половину бытовых вопросов. Бизнес -центр находился почти в центре города, недалеко от тех самых штаб-квартир и региональных филиалов, ближе к крупным клиентам и длинным контрактам. Не люксовое стекло и бетон из рекламных буклетов, а обычное крепкое здание девяностых, построенное без особой красоты, зато на совесть. Но чистое, ухоженное, с лифтом, который действительно ездил, а не числился в списке местных достопримечательностей, и охраной на входе, которая не спала на посту.

Помещение мне понравилось сразу. Не единой длинной кишкой, как многие офисы того времени, а нарезанное по уму и без лишних потерь площади. Приёмная со стойкой под секретаря, дальше – просторный общий зал для сотрудников, отдельный кабинет для меня в углу, подальше от постоянного шума и звонков, и, главное, ради чего я во многом и подписался на эту аренду, – вместительная подсобка под склад. Туда спокойно вставали стеллажи, туда влезало железо, коробки с комплектующими, сетевое оборудование и расходники. Туда влезало всё, что сейчас постепенно захламляло мою квартиру и превращало её из жилья в филиал технического отдела.

Арендодатель, сухой мужичок лет под пятьдесят в свитере с оленями, назвал цену и внимательно посмотрел на меня поверх очков. Я мысленно прикинул цифры. Потяну. Не просто потяну, а с хорошим запасом прочности. Доход с IT-услуг, обслуживания организаций и веб-разработки уже держался в районе под сотку тысяч рублей в месяц. На первых порах аренда будет съедать заметный кусок прибыли, но далеко не критичный. Бизнес непрерывно растёт, развивается. Ну и плюс у меня на счету всё ещё лежал весьма солидный остаток от выигранных денег , который позволял не дёргаться из-за каждой крупной траты.

Я только попросил зафиксировать ставку аренды на полгода вперёд и немного подвинуться по цене за то, что плачу сразу за два месяца наличными. Мужичок поскрипел, посчитал что-то на листке бумаги, пару раз недовольно поджал губы, но в итоге всё-таки скинул. Люди в нулевых, после непростых времён в девяностых , любили предоплату наличными как-то особенно нежно. Хруст купюр тогда зачастую убеждал лучше любых договоров и гарантий.

– Под что помещение-то? -- спросил он, когда мы окончательно договорились и ударили по рукам.

– Компьютеры, — сказал я. — Сети, обслуживание, серверы. У меня IT-компания. Тихая контора, дебоширить не будем.

Он кивнул с явным облегчением и даже немного расслабился.

Видимо, до этого представлял себе что-нибудь похуже. Очередной игровой зал, сомнительный обменник, микрокредитную контору или ещё какой-нибудь бизнес, который любит создавать проблемы соседям и привлекать лишнее внимание.

Дальше – люди.

Секретаря я искать не стал, его привёл Кит. Точнее, привёл свою родственницу, за которую поручился лично – Лену, двадцать три года, с образованием одиннадцать классов; а потом, так получилось, она пошла работать туда-сюда. Получилось – по причине незапланированной беременности. Такое случается. В числе прочего у неё был и опыт работы ресепшиониста, поэтому с телефоном, посетителями и бумагами она была знакома не понаслышке. Спокойная, без понтов и лишних амбиций на пустом месте, печатала быстро, разговаривала вежливо и не строила из себя королеву приёмной. Я считал теги ровно один раз, коротко: [Добросовестность: высокая], [Тревожность: лёгкая] – и хватит, мигрень мне ни к чему. Лёгкая тревожность – это нормально. Это значит, человек переживает за результат, боится накосячить и перепроверяет себя лишний раз, а не плюёт на работу. Взял на девять тысяч семьсот рублей в месяц. Для неё это были очень хорошие деньги. Кит был доволен как медоед: пристроил родственницу не просто к нормальному работодателю, а к другу – то есть ко мне.

Спецов нанял пятерых. Пока пятерых. Через объявления, через сарафанное радио, через Кита и Филю, которые знали в городе многих надёжных людей, умеющих держать в руках обжимник, настраивать сети и не класть офис целиком после первого же обновления. Брал не звёзд… звёзд в Тюмени две тысячи пятого особо не водилось, да и не появились бы они на мои вакансии, – а тех, кто хотел учиться, расти и не врал в резюме. Мне были важнее мозги и отношение к делу, чем громкие рассказы о собственном величии. Платил выше рынка процентов на двадцать.

Это старый мой принцип, ещё из прошлой жизни: дешёвый сотрудник обходится дороже всего, потому что переделываешь за ним сам.

А иногда ещё и объясняешь клиенту, почему всё сломалось. Лучше сразу переплатить нормальному человеку, чем потом платить дважды или трижды за исправление чужих ошибок.

И отдельно – я взял продажника. Время пришло, нужен позарез. Пока один, а там – видно будет. Компания росла, крепчала, а новые контракты сами из воздуха не материализуются. Я мог чинить, кодить, проектировать сети с закрытыми глазами по тегам и без них, разбираться в железе и находить технические решения быстрее многих специалистов своего времени. Но ездить по холодным встречам, обзванивать незнакомых людей и улыбаться потенциальным клиентам, которых видишь впервые в жизни, – это отдельная профессия. Отдельная мышца. И она у меня в чужом двадцатидвухлетнем теле была так себе.

Взял мужчину по имени Виктор, лет тридцати, с личной Тойотой, бойкого, знающего своё дело, но не скользкого. Такие встречаются редко. Обычно продажники либо слишком мягкие и продают посредственно, либо готовы пообещать клиенту строительство космодрома за неделю, а потом приходится расхлебывать последствия таких громких обещаний. Виктор оказался где-то посередине. Умел разговаривать, умел слушать и производил впечатление человека, которому можно доверить переговоры без риска потом хвататься за голову. Договорились на оклад плюс процент. Пусть звонит, пусть катается по городу, пусть сидит в приёмных и пьёт чай с клиентами. Пусть привозит контракты. Я ему — щедрую деньгу, он мне — поток.

К концу первой недели организационных вопросов офис ожил. Прокладывали сеть мы, разумеется, сами. Стеллажи в подсобке, железо на стеллажах, договоры в папках. Кулер – с ледяной водой, водой комнатной температуры и кипятком. Моя квартира внезапно стала просто квартирой, где можно готовить и есть на кухне, чиллить. Единственное – свой ноутбук я всегда держал при себе, а на рабочем месте поставил компьютер.

После плодотворной недели я пришёл домой вечером, сел на свой синий мягкий уголок, оглядел освободившееся пространство и поймал странное чувство. Будто из лёгких вынули кусок поролона, который там лежал полгода.

— Ну наконец-то, Дмитриев, — сказал я вслух пустой комнате. — Живёшь как человек.

Хотя, почему Дмитриев? Артём я. Артём Дохоров. Пора уже было принять свою новую личность, как неотъемлемую часть меня.

– Ну наконец-то, Артём, – повторил я вслух пустой комнате.

Комната промолчала. Моль поганая больше не кружила – прикупил я всё-таки таблетки это антимольные и положил в шкаф. Сдохли твари.





***





Оставался серверный вопрос. И вот тут пришлось сесть и считать всерьёз. Основательно так считать. Не на уровне «должно хватить», а с цифрами, запасом и пониманием того, что будет происходить через месяц, полгода и год.

Двадцать пять человек подопытных мой системник (теперь уже стоявший в складской подсобке) держал, не напрягаясь. Даже не замечал их существования. Процессор большую часть времени скучал, памяти хватало с запасом, база данных чувствовала себя прекрасно. Но, выпуская Dornet в город, я прекрасно понимал: двадцать пять человек быстро превратятся в сотни, потом, если повезёт, в тысячи. А повезти должно. У такого везения даже имя есть – реклама. Хорошая реклама создаёт приятную проблему, когда пользователей приходит больше, чем ты рассчитывал. И вот к этой проблеме нужно готовиться заранее.

Мессенджер – один пользователь почти ничего не стоит, десять пользователей тоже, даже одна сотня ещё выглядит безобидно. А потом наступает момент, когда реальное множество людей начинают одновременно логиниться, отправлять сообщения, обновлять списки контактов, заходить в общие комнаты, и нагрузка растёт уже совсем по другой траектории. Не плавно. Скачком.

А мой бедный системник под такое лёг бы и не встал. Я это знал заранее, ещё когда писал первую строчку кода. Поэтому и делал систему так, чтобы потом без особых проблем перенести её на нормальный сервер. Временное решение хорошо ровно до того момента, пока оно остаётся временным.

Вариантов было два…





Глава 2


Артём





Первый – натаскать себе железа в новую подсобку. Купить три-четыре мощных системника, собрать из них небольшой серверный угол, кинуть туда нормальный канал и крутить всё у себя. Плюс – полный контроль над железом, всё под рукой. Минус – канал. В две тысячи пятом нормальный широкий интернет в Тюмени стоил как чугунный мост, а аплинк из обычного офиса под живой сервис быстро превращался в боль, дёрганья и бесконечные звонки в «Тюменьтелеком», где на меня начинали смотреть как на инопланетянина уже на этапе заказа обычной выделенки.

Второй вариант — аренда. Взять выделенный сервер у нормального хостера, желательно московского, у которого канал жирный, питание резервированное и админы не спят. Я этот путь уже знал по опыту. Да и… вот Вершинина та, странная, к слову, недавно весь свой сайт в Москву перетащила. Я из профессионального любопытства как-то посмотрел DNS и прогнал трассировку до «Медиа72». Раньше, помню, когда вначале смотрел, сайт крутился на местном хостинге, а теперь сидел на московской площадке. Видимо , не от хорошей жизни перетащила. Но решение правильное.

Я сел с калькулятором и листком.

Прикинул первоначальную загрузку. Расчёт был грубый, но другого взять неоткуда. Допустим, после мягкого запуска за месяц набегает пятьсот и более регистраций. Из них живых, кто реально сидит в онлайне вечерами , -– процентов двадцать-тридцать. То есть пик одновременных — примерно сотня-полторы и больше. Трафик я с самого начала затачивал под копейки, протокол лёгкий, сообщения крошечные. Память на соединение – минимум, я её вылизывал три недели именно ради этого.

Выходило, что одной арендованной машины – нормальной, не топовой, с гигом памяти и приличным процом – хватит на первые несколько тысяч пользователей. С запасом. А когда упрёмся в потолок – добавлю вторую и разнесу нагрузку. Я уже заранее продумал, какие части системы первыми вынесу на отдельную машину, чтобы потом не переписывать всё с нуля. Такие вещи лучше закладывать заранее, пока продукт маленький и послушный.

По деньгам аренда выходила терпимой. Месячная аренда сервера с каналом – заметная, но не убийственная статья расходов. Я мог спокойно тянуть её с IT-услуг, не залезая в выигрышные деньги, которые лежали во вкладе и которые я для текущей операционки трогать не планировал. Деньги со ставок -– это стратегический резерв, биткоин в две тысячи девятом, недвижимость, девятый год и покупака… ага, собака-покупака. Я про покупку акций, короче. Текучку должна кормить текучка.

Решил: аренда. Заключаю договор с московским хостером, поднимаю боевой сервер, переношу туда Dornet с домашнего системника. Системник оставлю как тестовый стенд и резервную площадку под бэкапы — пусть гудит, есть не просит.

Я расписал на листке этапы. Заказ машины. Перенос. Двое суток на обкатку под реальной нагрузкой, не открывая город. Бэкапы — сразу, не потом. Одной потерянной базы в прошлой жизни мне хватило, чтобы запомнить этот урок навсегда.

Под листком приписал отдельно, для себя: «не радоваться раньше времени». Типа мысли вслух.





***





И последнее – реклама.

Тут я завис надолго, потому что тянуло сделать громко. Я помнил, как в моём будущем запускались всякие штуки – с дикими бюджетами, с агрессией, когда продукт за неделю набирал миллионы. ТикТок так пёр. И мне, чего греха таить, хотелось такого же фейерверка. Молодое тело подсовывало азарт, старая голова его осаживала.

Осаживала по делу. Резкий наплыв — это смерть для сырого сервиса. Набегут разом две тысячи человек, сервер захлебнётся, всё повиснет, и первое же впечатление у пользователей будет: «фигня какая-то, виснет, удОли». Второго первого впечатления не бывает. Репутацию в две тысячи пятом, впрочем, как и в любом году, проще потерять, чем построить.

Поэтому — никакого фейерверка. Тонкая аккуратная струйка.

Я составил план скромной кампании. Объявление в паре интернет-кафе, где сидит молодёжь. Несколько строчек на местных форумах — аккуратно, без спама, чтобы не забанили и не возненавидели. Может, листовки у пары-тройки вузов, у общаг – там моя аудитория, студенты, которые считают каждую эсэмэску и обрадуются бесплатному общению через GPRS за копейки. Сарафанное радио я не покупал – сарафан должен пойти сам, если продукт хорош. А если не пойдёт – значит, продукт плох, и никакие деньги не помогут. Но вроде тестовая группа довольна и баги исправлены.

Главное в этой кампании было даже не привлечь людей. Главное – снять цифры. Я хотел видеть, как приток коррелирует с нагрузкой. Дал рекламу в одном канале – посмотрел, сколько пришло, как себя повёл сервер, где скрипнуло. Дал во втором – снова замерил. Проанализировал. По этим точкам я строил кривую: сколько рекламы даёт сколько людей и сколько людей выдерживает моя инфраструктура. Зная кривую, я мог планировать и бюджет, и момент апгрейда сервера, и темп, с которым вообще можно расти, не убившись.

Скучно? Да. Зато не упаду под парой сотен человек, как чуть не упал бы, если б послушал молодую дурную кровь.

Я отложил лист с ручкой и калькулятор в сторону, потянулся так, что хрустнуло в плечах – хорошо хрустнуло, по-рабочему, по-хрустецки. Всё же, двадцать с небольшим, оказывается, имеют свои плюсы, если их не пропивать.

За окном валил нормальный такой пушистый снег. Декабрь. Город под фонарями был тихий и белый, успокаивающий.

– Поехали, — сказал я негромко.

И пошёл варить кофе.





***





Однако, оставался ещё один важный незакрытый вопрос. Да, как будет завещать со следующего года Гена Букин – “Без баб”. Без баб в сложных, ресурсозатратных проектах мужчины для достижения своих целей. Вся вот эта херь, называемая “отношения”, будет только отвлекать. Но, физиология – есть физиология. С момента, как я очутился в этом году, в этой реальности, в формат Артёма Дорохова – а это, не шутя, было девять месяцев назад, у меня за это время так ни разу и не было секса.

Проститутка? Сильная и независимая дубайщица? Ах, да, последних тут ещё нет.

Гипотетически можно было бы воспользоваться услугами профессионалки, денег хватало хоть на самых топовых. Но, как говаривал Ипполит – в этом не было духа авантюризма. Да еще и без гарантии в безопасности. Не моё.

Нужна была какая-нибудь обычная девчонка, Наташка или Олеська. Без фанатизма и далеко идущих планов. Ну и так, чтобы пообщаться приятно было.

Благо, Наташки в этом времени не промытые Говнограмом, которого, как и других социальных сетей попросту не было в привычном для две тысячи двадцать шестого года. Более адекватные по отношению к мужчинам, да и для отношений и брака был выбор достойных девушек гораздо больше. Но… сейчас у меня была другая задача.

И вот тут я вспомнил одну интересную вещь. Которая работала, как часики.

Помню, нам с друганами о ней рассказал в моей реальности в две тысячи втором году один наш общий знакомый – отличный парнишка откуда-то с Кавказа. Суть была вот в чём. Берёшь какого-нибудь оператора сотовой связи, смотришь по этому оператору примерный пул телефонных номеров по твоему городу (или региону) – например, по своим собственным сохранённым контактам в телефоне. И у меня их было очень много, прежде всего от клиентов.

По характерным первым цифрам номера.

А потом начинаешь массово “ошибаться” с короткими сообщениями. Ахахаха, да, такая была схема до Тиндеров, Мамб и Фотостран этих ваших всяких. Можно было писать что-то банальное типа “Привет! Как дела?”, но это было моветоном и эффективность была ниже. Лучше было отыгрывать “ошибку” максимально достоверно. Например, “Ну что, всё в силе на завтра, как и договорились?”.

А дальше – по правилу воронки, так сказать.

Отвечать будут очень немногие и в основном – молодые. Что и было нужно. Общаться, изображать удивление. А потом из числа ответивших уже отсеивать парней, неадекватов любого пола, разведёнок с ребёнком любого возраста, девушек младше восемнадцати и девушек, скажем, старше двадцати четырех.

Чем я и занялся под чашечку вкусного кофе, закончив свои расчёты по мессенджеру.





***





Так как мой номер мобильного телефона был указан много где в рекламных целях, для разного рода надобностей из личной жизни я купил новую сим-карту и простой мобильный телефон. И этот телефон прекрасно соответствовал даже женским целям, потому что в те времена не нужно было иметь аппарат уровня Nokia 8800, чтобы произвести впечатление на девушку, как это происходит в две тысячи двадцатых с iPhone. Девушкам в нулевых было абсолютно плевать, какой у тебя телефон, машина, они не просили сводить их и покормить в ресторан. Стандарты, требования были гораздо адекватнее, приземлённее.

Как и ожидалось, отвечали не густо. Но отвечали. Постепенно – в этот день, на следующий, и потом. Примерно за три-четыре дня я сформировал небольшой пул девушек, живущих в Тюмени, подходящих по моим критериям.

Наиболее перспективной мне показалась некая Марина. Не Вершинина, хаха. Совершенно иная Марина. Ей было двадцать, студентка из ближайшей периферии, училась в ГАСЕ, которая, кстати, в том же году стала универом. Жила в студенческой общаге.

Марина из ГАСЫ.

Общались мы с ней довольно-таки динамично, девушка живая, веселая, инициативная, непривередливая. Выражала свои мысли она очень грамотно. Я бы даже сказал – литературно. И с хорошим чувством юмора. Договорились на один из ближайших вечеров, что я её встречу на автобусной остановке рядом с моим домом и пойдём ко мне фильм смотреть на DVD.

Какой фильм?

Ну тут вообще без вариантов. Самый подходящий для ситуации, милый, душевный и романтичный фильм – “Спуск”.

Естественно, ни о каких фотках тогда речи не шло, мы встретились “вслепую”, просто по описанию друг друга в СМС и в телефонных разговорах. И Марина, надо сказать, оказалась довольно приятной девушкой. Ухоженная, вкусно пахнущая. Стройная. Как оказалось, Марина носила контактные линзы.

Я встретил её на остановке, мы прогулялись минут десять, поболтали, а потом направились ко мне.

Пришли.

Разулись, разделись, помыли руки. Никакого Pornhub с порога не было. Всё очень прилично. Девушка в реальной жизни оказалась точно такой же как и по переписке, как и по разговорам по телефону. Немного стеснительная поначалу, совсем чуть-чуть.

Попили чаю на кухне сначала, чтобы согреться.

Кстати, её голос – невероятно выразительный голос, словно у неё был многолетний опыт работы диктором на телевидении.

По умолчанию подразумевалось, что она останется у меня ночевать – мы это ни словами, ни сообщениями не проговаривали, но это было понятно обоим.

– Марина, не знаю, как ты, но я хочу переодеться в домашнюю одежду. Ужасно не люблю находиться дома в уличной одежде, – сказал я после того, как мы закончили с чаем.

– Звучит здорово, Тёма, только я ничего такого с собой не взяла. Найдется для меня что-то? – ответила Марина с лёгкими нотками застенчивости.

– Ага, сейчас посмотрю…

Я порылся в шкафу и достал ей просторный чёрный балахон с капюшоном. Батареи грели, но как-то немного жидковато.

– Спасибо, – сказала Марина, взяв у меня из руки балахон. – Сейчас переоденусь, а ты пока приготовь свой фильм.

И она ушла в ванную переодеваться. А я тем временем приготовил “Спуск”, поставил на паузу, разложил диван.

Марина вернулась вскоре в моём балахоне и спросила, куда её положить аккуратно сложенную одежду. Судя по тому, как она выглядела, она была лишь в моём большом балахоне и…трусиках. И лифчике, возможно. Сложно было определить визуально.

Я взял её одежду и просто положил на моё офисное кресло. Не, ну а чё?

Погасил свет, мы уселись на разложенный диван, я нажал на воспроизведение. Я сидел спиной к стене, а Марина сидела спиной ко мне, между моих ног. Я её приобнял, она положила свои руки поверх моих. И мы накрылись одеялом по пояс.

Начался фильм. Ооо, эти восхитительные голоса профессионального дубляжа из нулевых… Особенно тот, что “голос за кадром”.

Марина, кстати, фильм этот не смотрела ранее; а я – да.

Видимо, длительное воздержание очень быстро дало о себе знать рядом с приятной девушкой в спокойной приватной обстановке. Смотрел я на Джуно… да-да, на ту самую Джуно, смотрел… и как-то руки сами по себе начали плавно скользить по ногам Марины выше под балахон… Выше, куда-то в область трусиков. Беленьких, как оказалось. Она подняла свою правую руку, увела за спину и стала нежно перебирать мои волосы на голове…

Потом она повернулась ко мне, мы посмотрели друг другу в глаза, напряжение между нами зашкаливало, всё ярко искрило вокруг наших голов.

Мы слились в очень пылком жарком поцелуе… Я нащупал рукой пульт на диване и щёлкнул на паузу, краем глаза увидев, как в кадре застыла Джуно… словно одобрительно наблюдая за нами.

И…

Беленькие трусики-шортики Марины улетели на стол, накрыв собой мой ноутбук. Она кричала в момент высшего наслаждения, её тело охватывала дрожь…

И вот я сам достиг кульминации…

А затем сразу последовал второй раз. Ну, а х*ли нам, двадцатилетним!

Не знаю, сколько времени нашего марафона наслаждения прошло, но по ощущениям – долго.

Дольше семнадцати секунд.

После чего мы просто легли в нежных объятиях. Экран телека уже давно погас, ушёл в режим ожидания.

Джуно оставила нас наедине.

– Артём, ну ты даёшь… Сколько времени у тебя не было уже… этого, – прервала Марина нашу паузу измождённого молчания.

– Знаешь… долго. Достаточно долго. Подготовка к защите диплома, защита, потом сразу же окунулся с головой в работу… А у тебя сколько не было этого?

– Пару месяцев примерно, хихи. Ты первый после… Артём, я тебе не всё сказала о себе… Есть ещё кое что.

– Ты можешь мне всё сказать, как есть. Я умею спокойно воспринимать разную информацию.

Сил настолько не было, что я даже не перебирал в голове никакие версии того, что она мне собирается сказать и просто слушал её.

– Артём, не влюбляйся в меня, хорошо? – сказала она с улыбкой, очертания которой я разглядел даже в темноте. И прикоснулась указательным пальцем правой руки к моим губам.

– Да я как бы… А почему? Что ты имеешь в виду?

– Я стесняюсь сказать… В общем, у меня так-то есть парень – Миша. Он ушёл в армию пару месяцев назад. С ним и было последний раз... до тебя. Я его люблю и буду ждать. И после его армии мы планируем пожениться. А с тобой…

– Продолжай, Марина…

– С тобой мне просто стало интересно, ты меня заинтриговал. Да и вообще, со своими СМС-ками ты попал прямо в дни перед овуляцией. Ты классный, правда, но я люблю Мишу.

– Да я и не претендую, – сказал я спокойно.

– Но мы с тобой можем снова встречаться вот так… Для меня это комфортнее, чем быть с разными непонятными, когда… ну, когда захочется сильно.

В этот момент, видимо, из-за моего жизненного опыта – опыта Михаила Дмитриева, я не испытывал никаких бурных эмоций, не пытался из себя изображать сердобольного правдоруба. Мне просто было похрен. Совсем похрен. Эмоциональность была на нуле. Очередной “доверчивый”, очередная армейская история а-ля “я тебя дождусь”. Знаем, ага. Старо как мир.

Если бы я изначально знал этот нюанс из её жизни, я бы, пожалуй, вряд ли стал развивать с ней общение до постельного уровня. Но сейчас – что есть, то есть. Девушка взрослая, сама несёт ответственность за то, что творит.

А для меня – одной ночи с этой Мариной хватит. Дальше без меня. Выгонять на мороз ночью я её, конечно, не собирался. До утра и – до свидания, студентка с ГАСЫ. Есть и другие “Марины” у меня в СМС-наработке. А на данный момент, что самое важное – миссия выполнена, можно дальше сосредоточиться на своих проектах.

– Ладно, Мариш, давай продолжим смотреть фильм?

– Да, давай, начало у него интригующее… прям как ты по переписке, хаха, – ответила она, поцеловав меня и прижавшись ко мне сильнее.





Глава 3


Марина (не из ГАСЫ)





Слово я выловила из форумной темы про сессию, между жалобой на расписание маршруток и спором о том, где в Тюмени найти дешёвый принтер.

«Качай месседжер Дорохова, СМС и аська — в топку».

Я перечитала дважды. Потом проскроллила тему вверх и вниз. Слово мелькало не один раз. «У меня вся группа в Dornet сидит». «Аська – шляпа, а Dornet – тема». «По джипиэрэс копейки жрёт, заходи». Со второй половины декабря оно расползалось по моему же форуму, как чернильное пятно по промокашке. Студенты подсадили друг друга за пару недель.

Dornet. Сеть Дорохова. Я даже усмехнулась — нет от Dorohov net или Dorohov network ли это? Чувак назвал продукт своей фамилией, скромняга. Кого-то мне это напоминает. Кого-то по фамилии Трамп. И тут же усмешка сползла.

Дорохов.

Я отложила недельный отчёт, который читала, открыла на своей Nokia 6230i браузер и пошла искать, откуда это качать. Нашла быстро – ссылка лежала прямо в форумной теме, добрые люди расшарили. Скачала jar, поставила. Никаких портов, никаких настроек под модель телефона, никакого танца с бубном, который в две тысячи пятом сопровождал установку любого мобильного софта. Открыл — и ты внутри.

Вот на этом «открыл – и ты внутри» я и зависла.

Интерфейс был мобильный. Не порт компьютерной аськи, втиснутый в экранчик с матом и кровью, а штука, изначально нарисованная под маленький экран и под цифровые кнопки. Большие пункты меню, понятная навигация джойстиком, логичные переходы между разделами, ничего лишнего. Я из опыта узнала чистую работу с первого касания. Это сделал человек, который думал не о том, как запихнуть существующий продукт в телефон, а о том, как люди будут пользоваться им именно на телефоне.

В две тысячи пятом так не думает почти никто. Здесь мобильный софт рисуют те, кто сначала сделал десктоп, а потом мучительно его ужимает, отрезая куски интерфейса и пытаясь впихнуть невпихуемое. Логика «mobile first» придёт лет через… через сколько? WhatsApp, например, с февраля две тысячи девятого. Допустим, года через три с лишним, а активно и массово – ещё позднее.

Это, конечно, если в этом будет совпадение в этой реальности.

А потом я залезла в структуру и тихо села ровнее.

Внутри были не просто контакты и сообщения. Внутри были сообщества. Готовые комнаты по интересам –- студенты, программисты, автомобилисты, музыканты ... Ты заходишь и сразу попадаешь не в пустоту, где надо кого-то искать, а в живую среду, где уже кто-то есть, о чём-то говорит, спорит, шутит или задаёт вопросы. Не нужно собирать аудиторию по одному человеку за раз. Она уже существует.

Я смотрела на это и слышала собственный голос из прошлой жизни, на какой-то планёрке году в семнадцатом по схожей теме: «Любой сервис держится на людях. Пока человек одинок – он может уйти в любой момент. Когда появляются свои, он остаётся ».

Только здесь это молча сказал мне через экран какой-то Артём Дорохов из Тюмени. В декабре две тысячи пятого года .

Я выключила телефон и положила его на стол экраном вниз, будто это что-то значило. Будто так можно было отложить мысли, которые уже начали крутиться в голове.

Так. Спокойно, Вероника.

Нет.

Я – это она, а она – это я. Марина. Так, спокойно, Марина. Разложим всё по полочкам, как ты любишь. Без эмоций. По пунктам.

Я взяла чистый лист бумаги и ручку, чтобы тезисно набросать свои мысли. Некоторые вещи лучше становятся понятны, когда перестают болтаться в голове и оказываются перед глазами на бумаге.

Итак.

Весна. Я проверяю красивые свободные домены под будущий медиапроект. Заняты. Многие нужные. Причём не случайный набор адресов, а именно те варианты, которые в первую очередь приходили в голову мне самой. WHOIS показывает одно имя: Артём Дорохов, Тюмень. Человек скупил примерно те же домены, до которых додумалась бы я. Подозрительно. Я тогда ещё обвела имя в рамку и сказала себе: запомнить. На всякий случай. Иногда профессиональная интуиция цепляется за странные мелочи раньше, чем разум успевает объяснить почему.

Лето-осень. Мне нужен подрядчик на модернизацию сайта. Я звоню по объявлению, попадаю на него. Непродолжительный разговор – и я кладу трубку с неприятным холодком. С примерно таким же холодком, который бывает, когда коррумпированные ворюги из ЖКХ плохо обеспечивают нагрев радиаторов в квартирах, а спать-то ночью хочется. И с комфортом. Парень оперировал словами «масштабирование», «доступность», «отказоустойчивость». Причём не вставлял их для солидности, а рассуждал через них. Он мыслил как столичный проджект из двадцатых, который уже видел крупные нагрузки и рост проектов, а не как тюменский эникейщик из две тысячи пятого, который чинит «Виндоус» за тыщу и переустанавливает драйверы принтеров. Я тогда заказ ему не отдала – наняла другого, медленнее и дороже, но без этого холодка подозрительности. Просто передумала. Перестраховалась. И, как теперь понимаю, правильно сделала.

И вот сейчас. Мобильный мессенджер. С интерфейсом из будущего и логикой сообществ, которую здесь придумать неоткуда. Не то чтобы невероятная фантастика, ведь я же умная и прекрасно понимала, что история знает примеры людей, которые сильно обгоняли свою эпоху. Тот же Тесла приходил в голову первым. Да и вообще талантливые визионеры периодически появляются. Но одно дело – отдельная идея. Другое же, когда один и тот же человек раз за разом попадает в точки, до которых окружающие ещё просто не доросли. Вероятность такого существует. Только она неприятно низкая. Подозрительно...

Я смотрела на свои набросанные на листе бумаги тезисы и понимала простую арифметику. Один раз – случайность. Совпала интуиция, бывает, есть и другие умные люди. Два раза – уже совпадение, на которое стоит коситься. Три раза, в трёх разных областях, с одним и тем же привкусом «не отсюда» – это уже не совпадение. Это система. А у системы всегда есть причина. Даже если причина пока скрыта от глаз.

Я ещё раз пробежалась взглядом по листку… Домены. Разговор про сайт. Мессенджер. Да. Всё же по отдельности каждый пункт можно было объяснить. Вместе они объясняться не хотели. Они складывались в картину. Пока размытую, неполную, с отсутствующими кусками, но всё-таки картину.

Я пошла и налила себе терпкий кофе, оперлась на подоконник в кухне и стала перебирать причины. Медленно. По одной. От самых банальных и скучных до тех, которые ещё утром сама бы назвала бредом.

Гипотеза первая: гений-самородок. Бывают. Редкие головы, настроенные на будущее, которые видят на десять ходов дальше остальных просто потому, что так устроены. Я таких встречала. Не много, но встречала. Обычно после разговора с ними остаётся ощущение, будто человек смотрит чуть дальше линии горизонта. Они раньше других замечают тренды, быстрее понимают, куда всё движется, и умеют делать выводы там, где остальные пока только собирают факты.

Но самородок обычно гениален в чём-то одном – в коде, или в продукте, или в маркетинге. Кто-то пишет великолепный софт и проваливается в переговорах. Кто-то чувствует аудиторию, но не понимает технологий. Кто-то умеет строить бизнес, но не способен придумать ничего нового. А этот хорош везде сразу: и домены подгрёб по уму, и сети строит на высочайшем уровне, и продукт делает с правильной философией. Причём не отдельными вспышками, а логично, взаимосвязанно. Слишком ровный талант. Слишком мастер на все руки. Так не бывает у самородков, так бывает у людей с матёрым опытом. С большим, прожитым опытом. Когда за плечами не одна удачная идея, а десятки принятых решений, удачных и неудачных; риски, победы и поражения.

Гипотеза вторая: за ним кто-то стоит. Инвестор из Москвы, консультант, ментор в айти. Кто-то подсказывает, направляет, даёт деньги и насмотренность. Версия удобная, скучная и… правдоподобная. Хмм… Мир вообще чаще объясняется скучными версиями, чем сенсационными.

Только не клеилась одна деталь: он работает в одиночку. Небольшая контора, несколько сотрудников из местных – я навела справки через знакомых. По специфике моей деятельности – быстро обрастаешь нужными связями. Будь за ним московская сила, он бы рос иначе. Шумнее. Агрессивнее. С другими бюджетами и другими задачами. Уже снимал бы офис побольше, набирал людей десятками, покупал рекламу там, где её никто не покупает. А он растёт тихо, аккуратно, считая каждый рубль. Как человек, который привык рассчитывать прежде всего на себя. Как человек, который всё держит в своей голове и никому не отчитывается.

Хотя, опять же, нельзя списывать со счетов тот факт, что он моего возраста, свежий выпускник ВУЗа, как и я. Довольно-таки быстро взлетел для своих объёмов, пусть они пока и не грандиозные, но тем не менее…

Это тоже добавляло подозрительной подозрительности.

И вот тут я подошла к третьей гипотезе и поймала себя на том, что мне не хочется её даже думать.

Потому что она была безумной.

А что, если он – такой же, как я?

Я поставила чашку на подоконник слишком резко, кофе плеснул через край, замарав часть подоконника.

Что, если где-то ещё одна голова из будущего упала в чужое молодое тело выпускника универа и теперь, как и я, осторожно, по чуть-чуть, перекладывает знание двадцатых в неуклюжую неразвитую реальность две тысячи пятого? Не ломает мир через колено. Не делает резких движений. Просто использует то, что уже знает. Грамотно. Продуманно.

Домены, которые очевидны для любого, кто видел, как взлетал интернет. Продукт с логикой сообществ, потому что человек своими глазами наблюдал, во что вырастут эти сообщества. Речь, которая «опережает время», потому что это просто его нормальная речь – оттуда. Даже вероятная осторожность в развитии бизнеса укладывалась в эту картину. Слишком много совпадений складывалось в одну сторону.

Паром у Ко Лана. Высокий мужчина с тёмными мокрыми волосами, который не паниковал, кричал по-русски и бросил мне спасжилет за миг до удара в висок. Я помнила его так чётко, что иногда просыпалась с этим кадром. Будто всё произошло вчера, а не месяцы назад. Вспышки света на воде. Крики. Накренившаяся палуба. Солёный воздух. И его голос.

Если меня выбросило сюда – почему не могло выбросить кого-то ещё?

Чисто гипотетически. Нас же там, на тонущем пароме, было много.

Я закрыла глаза и заставила себя медленно выдохнуть.

Потому что одно дело – пережить невозможное самой. И совсем другое… допустить, что невозможное произошло не только с тобой.

Стоп. Это уже не аналитика, это меня понесло в мистику и романтику, а от романтики до глупости один шаг. Самая вероятная версия по-прежнему скучная: очень умный, очень начитанный местный парень с инженерной башкой и звериным чутьём на тренды. Бритва Оккама не любит попаданцев. Их вообще не бывает – кроме одного случая, который я каждое утро вижу в зеркале, но это, будем считать, статистическая погрешность мироздания.

И всё-таки версию «такой же, как я» я не вычеркнула. Просто поставила рядом с ней маленький вопрос и оставила жить. Хорошая аналитика не выбрасывает неудобную гипотезу только потому, что от неё мурашки.





***





Что я знала точно, без всяких гипотез и догадок, так это бизнес-расклад. А он мне не нравился. Хотя я его и не видела ещё визуально, но он мне не нравился дистанционно. Герой не моего романа.

Дорохов лез в мою нишу.

Может, он этого даже не осознавал – у него мессенджер, у меня форум и медиа, форматы разные, задачи тоже вроде бы разные. Но я-то видела дальше носа. У меня «Вместе» – городская площадка, где люди уже общаются, спорят, ищут врачей, обсуждают, какой детский садик для ребёнка лучше, договариваются о встречах, продают покрышки, обсуждают местные новости, ругаются из-за политики – из-за псевдорелигиозных олигофренов и преступников, которых по факту никто не избирал на их чиновничьи должности.

У него – мобильный мессенджер с сообществами, который сейчас расползается по студентам как зараза, медленно, но верно. Пока ещё маленький. Пока ещё локальный. Но такие вещи редко остаются маленькими надолго, если в них заложена правильная идея.

Это два конца одной верёвки. Сегодня они в разных руках, а завтра кто-то сообразит связать их вместе – общение в кармане плюс городская среда, — и получит то, ради чего я вообще всё затевала. Прообраз соцсети. Мой прообраз. Не форум, не чат и не новостной сайт по отдельности, а место, где человек живёт своей цифровой жизнью целиком.

И сообразить это мог именно он.

Потому что мыслил он в ту же сторону, что и я…

Козлина!

Женщине место нужно уступать!

Как же меня это выбесило!

Бесило и пугало одновременно!

Пугало больше всего не то, что конкурент с деньгами. Деньги находятся. Не то, что конкурент может быть со связями. Связи тоже заводятся. А вот конкурент с такой же головой – это реальная угроза. Человек, который приходит к похожим выводам самостоятельно и примерно в то же самое время.





***





Я допила кофе, вытерла подоконник кухонной тряпочкой зелёного цвета и села за ноут, не хотелось пялиться в мелкий экран телефона. Хватит крутить версии, версии подождут. На версии нет данных, а на бизнес-ход данные есть. С ними работать проще. Они хотя бы не зависят от того, насколько безумными кажутся твои предположения.

Открыла аську, нашла Тимофея. Он, как всегда, отозвался через пару минут, быстро. Видимо, я у него – VIP клиент, хехе ...

«Тимофей, привет. Есть задача. Нужна мобильная версия "Вместе". Облегчённая. Под телефоны -- WAP, чтобы открывалось через GPRS на обычной трубке. Не весь функционал, а ядро : чтобы человек мог с телефона зайти, почитать темы, ответить, проверить личку. Лёгкое, быстрое, под копеечный трафик. Прикинь объём и сроки ».

Отправила сообщение и откинулась на спинку кресла.

Пауза.,.

Я смотрела на мигающий курсор и представляла, как он там морщит лоб , мысленно разбирая задачу на части и уже прикидывая, что можно сделать быстро, а что придётся вырезать без сожалений.

« Сделать можно. WAP -– штука кривая, но под чтение и короткие ответы потянет. Урезать придётся сильно, WAP и телефоны накладывают много ограничений. Вопрос -- зачем? У вас сайт нормально живёт. Народ с компов сидит».

Я невольно улыбнулась.

Хороший вопрос.

Честный.

И я не могла ему ответить правду — что народ скоро пересядет с компов в карман, что я это видела своими глазами, что есть в этом городе парень, который уже строит будущее с другого конца, и я не собираюсь отдавать ему фору.

«Считай, что я смотрю вперёд, – напечатала я. — Люди скоро будут жить в телефоне, а не за столом. Кто первый там окажется – тот и соберёт аудиторию. Я не хочу оказаться второй».

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом пришёл ответ:

«Странная идея, но – деньги заказчика, как говорится. Завтра скину оценку по часам».

«Спасибо. И, Тимофей. Это срочнее, чем выглядит».

«Понял. Принял».

Я закрыла аську, развернулась и какое-то время просто сидела, глядя в окно, прикрытое шторами. Мысли постепенно успокаивались и выстраивались в более понятный порядок. Было заметно, что за стеклом валил снег, тихий и густой, заваливающий двор, машины, тротуары, весь этот первобытный город две тысячи пятого, который ещё понятия не имел, во что превратится через десять или двадцать лет.

Где-то в этом городе сидел человек по фамилии Дорохов и, наверное, прямо сейчас тоже что-то считал, тоже строил планы на месяцы вперёд, тоже смотрел в окно на тот же снег. Знакомый мне и незнакомый одновременно. Почти чужой. Почти свой. Наглый, портящий мне всю малину.

– Кто же ты всё-таки такой, – сказала я вслух пустой комнате.

Комната, естественно, промолчала.

Странно…

Они вообще неразговорчивые, эти комнаты.

Я приготовилась ко сну, почистила зубы, выключила выключила свет и пошла спать. Завтра придёт смета от Тимофея, а с ней активно продолжится гонка, в которой второй из бегущих пока даже не знает, что бежит наперегонки со мной.

А может…

И догадывается. Он же умён не по годам.

Но мне это не важно!





Глава 4


Тагир Маратович





Тот самый “серый человек”, которого нашёл Рустам, оказался немногословным. Звали его Митрич. Тагиру Маратовичу было всё равно, как зовут инструмент. Главное, чтобы он профессионально делал своё дело.

Митрич работал по-старому. Old school. Без шпионских игрушек из кино и без чудес. Ножками. Телефоном. Знакомствами. За три недели он несколько раз прокатился по адресам обоих фигурантов, поговорил с соседями, бывшими одногруппниками, парой клиентов Дорохова и людьми, которые пересекались с Вершининой по журналистской работе. Поднял открытые регистрационные данные по фирмам и ИП, посмотрел, где снимаются офисы, кто с кем работает и кто что про них говорит. Кое-где помогли старые связи, оставшиеся ещё с девяностых. Кое-где — пачка купюр и правильно заданные вопросы. Ничего незаконного. Просто много мелких кусочков информации, которые постепенно складывались в картину.

Через три недели на стол лёг отчёт. Не папка с грифом “Совершенно секретно”, конечно, а несколько листов, отпечатанных на принтере, с фотографиями, подколотыми скобками степлера (два комплекта) и одной общей скрепкой. Тагир Маратович залил себе зелёного чая в глаза… ну, то есть, в чашку, надел стильные очки и стал читать. Медленно, как читают договор, под которым придётся ставить подпись.

Первый фигурант расследования. Дорохов Артём, двадцать два года, в январе две тысячи шестого исполняется двадцать три. Студент-выпускник, защитил диплом летом, по технической части. Открыл ИП. Чинит конторам компьютеры, тянет сети, работает с софтом, пишет какие-то программы. Бизнес растёт довольно быстро для вчерашнего студента, благодаря личной ответственности в рабочих вопросах; клиенты его хвалят. Перебрался в свою квартиру, купленную за деньги с выигрыша, судя по движению финансовых средств. Простую, без вычурности. Не транжира, не спешит покупать Феррари, условно говоря. Передвигается на простеньких такси, а иногда и вовсе – на общественном транспорте. Снял офис, расширил штат компании – а изначально работали втроём. Платит налоги. Платит белую зарплату. Договоры, акты, печати — всё аккуратно, комар носа не подточит. Запустил мессенджер Dornet. Постоянной спутницы нет. Снимок: тощий парень в куртке выходит из подъезда, лицо спокойное, взгляд немного под ноги.

Тагир Маратович отхлебнул чая. Картинка ему не нравилась. Не потому что в ней было что-то плохое, а потому что в ней всё было слишком чисто. Так чисто молодые не живут. Молодые лажают, гуляют, светятся. Сорят деньгами. А этот будто протёр за собой каждый след.

Второй фигурант. Вершинина Марина. Выпускница журфака, красный диплом. Тоже двадцать два, в феврале две тысячи шестого исполняется двадцать три. Сайт «Медиа72», форум “Вместе” при нём, расследования, различные местные новости, заслуживающие внимание, качественная подача. Было яркое расследование про застройщиков – на одного депутата уже наехала, шуму вышло прилично. Но в итоге тот отступил. По наиболее вероятной информации – от давления сверху, покровитель есть. Но он не имеет никакого отношения ни к её выигрышам в частности, ни к её деньгам в целом. Купила квартиру за деньги с выигрыша. Не транжира. Работает по ИП и тоже полностью легально. Растёт, развивается, постоянный прирост аудитории. Партнёра нет, живёт одна. Снимок похуже, смазанный: девушка на остановке садится в маршрутку, повернулась, смотрит как бы в кадр.

Между ними – ничего общего, связь не найдена, нет никаких встреч вживую.

Вот это и было самое поганое. Митрич копал три недели, проверил всё, что можно было проверить. Ноль. Похоже, они даже не знакомы. Жили в одном городе и ни разу не пересеклись так, чтобы это где-то отпечаталось.

А схема без связи не работает. Тагир Маратович знал это твёрдо, как таблицу умножения. Если двое доят один источник, между ними обязательно есть ниточка – человек, телефон, конверт, хоть что-то. Источник не раздаёт золото незнакомцам с улицы по доброте душевной. Значит, либо ниточку спрятали так глубоко, что Митрич до неё не докопал. Либо источника нет, и тогда это две отдельные головы, которые угадали невозможное. Что было ещё хуже, потому что вообще непонятно, как они с виду такие схожие, но между ними нет никакой связи. По крайней мере, никакой заметной связи.

Он снял очки, потёр переносицу.

– Ладно, — сказал он пустому кабинету. – Пока нихрена не понятно.

Беседовать с пристрастием, орать, ломать, угрожать, тащить в подвал, подкупать, в крайнем случае – это всегда успеется. Это самое простое и самое глупое. Сломанный человек врёт что угодно, лишь бы перестали ломать, и потом ищи в его вранье правду. Подкупленный тоже может начать лить в уши сладкие речи, чтобы получить ещё больше. Нет. Сначала по-хорошему, нейтрально. Сначала улыбка, чай, рука на плечо. Предложить взаимовыгодную дружбу. Дружба развязывает язык лучше паяльника, потому что от дружбы человек расслабляется и сам приносит то, что прятал.

С девчонкой пока подождём – баба, журналистка, за ней депутат маячит, туда лезть надо аккуратнее. А вот с пацаном поговорим. Пацан, получается, без крыши, один. С пацана и начнём.

Тагир допил остывший чай и снял трубку.

– Рустам. Дорохов Артём, по которому работали. Один из тех, по которому вынюхивал Митрич. Пусть с ним поговорят. Мягко. Я хочу, чтоб он сам пришёл и сам сел напротив. Без приключений. Понял? Мягко. Не в духе девяностых в лесу.





Артём





Миша позвонил как-то вечером, когда я уже собирался домой из офиса, где немного задержался после рабочего дня. Тот немногочисленный народ, что был не на выезде (и секретарь), уже давно разошёлся, в общем зале горела только часть света, а из-за двери подсобки доносилось привычное гудение железа. Я как раз складывал бумаги в ящик стола и прикидывал, что я буду сегодня есть на ужин.

Высветился незнакомый номер, я снял трубку – там представились и я почти сразу узнал голос. Почти сразу. Спокойный, чуть с хрипотцой, тот самый охранник, что весной таскался со мной в банк, прикрывая могучими плечами мои выигрыши. Но, честно говоря, видимо, от того, что я был в запаре, изначально на долю секунды мне пришёл почему-то на ум другой Миша. Тот, который в армейке служит и счастливо верит в то, как верно его ждёт Марина из ГАСЫ для свадьбы.

Но потом я быстро сориентировался, что это был охранник Миша.

– Тёма? Не спишь же ? Это Миша из букмекерской конторы ! Помнишь меня?

– Помню , Миш. Здорово. Какими судьбами?

– Да вот, решил позвонить. По старой памяти.

Он помолчал, и в этой паузе мне сразу стало неуютно. Миша был не из тех людей, кто звонит просто потрепаться о жизни, погоде или новогод них планах. И уж тем более не из тех, кто ищет компанию на вечерний разговор.

– Слушай. Я тебе по-дружески скажу одну вещь , а ты её правильно прими. Не как наезд, не как угрозу, а как,,. ну, как предупреждение от хорошего человека.

Я прикрыл ящик стола. Медленно откинулся на спинку кресла. В животе тихо похолодело. Такие вступления редко заканчиваются чем-то приятным.

– Говори .

–- Тобой интересуются, Тём. Серьёзные люди. Хозяева мои, и не только они. Спрашивали, кто ты, откуда, чем дышишь, где ходишь-бродишь.

Он выговаривал слова неторопливо, давая каждому осесть в голове.

-– Я о тебе ничего плохого не сказал, ты не думай. Парень, мол, тихий, работящий ; своим делом занимается. Но они захотят с тобой повидаться. Может, уже на днях.

Я машинально посмотрел в окно. Там было темно ... В стекле отражался мой кабинет и я сам — молодой парень в джемпере, который ещё несколько минут назад думал только о работе и ужине.

-- Понял. И что мне делать? Какие рекомендации?

– Ничего не делать. Вот ровно ничего. Не дёргайся, не бегай, не прячься — это хуже всего. Побежишь, значит, виноватъ . Захотят встретиться -– соглашайся спокойно. Только место сам предложи людное. Кафе какое-нибудь, чтоб народ кругом. Понял? В машину не садись, в гости не езжай. На людях разговаривай.

– Думаешь, всё настолько серьёзно?

Миша немного помолчал , сопя в трубку.

– Думаю, что пока нет. И тебе бы хотелось, чтобы так и осталось. Поэтому просто веди себя спокойно.

Я кивнул, хотя он этого не видел. Никто не увидел этого жеста принятия ситуации, где мне не хотелось создавать больше проблем.

– Понял, Миш. Спасибо. С меня.,.

– С тебя ничего, — сразу оборвал он. -- Я тебе просто по-человечески. Ты нормальный был, не выделывался. Вёл себя без понтов. Таких обычно помнят. Веди себя ровно, Тёма. Эти люди уважают, когда ровно. И не уважают, когда суетятся. Всё, бывай.

Гудки.

Я ещё несколько секунд держал телефон возле уха, хотя разговор уже закончился. Потом медленно положил его на стол и какое-то время сидел не двигаясь.

В кабинете было тихо. С улицы через стеклопакет доносился шум машин, лай собак, окрики людей, вой одинокого волка.

А, нет, вой одинокого волка прозвучал лишь в моей голове.

Обычный вечер. Обычный конец рабочего дня. Только ощущался он теперь совсем не обычным.

Спокойно, Артём.

Думай.

Думалось плохо. Думалось телом – оно у меня в двадцать два года реагировало честнее головы, и сейчас отчётливо сообщало, что под рёбрами всё стянуло в холодный комок, а ладони стали липкими. Молодец, организм. Очень своевременно. Голова ещё пыталась рассуждать, строить версии и искать рациональные объяснения, а тело уже всё поняло и заранее подготовилось к неприятностям.

Я несколько секунд просто смотрел в потолок. Не помогло. Комок под рёбрами никуда не делся. К тому же, там кружила непонятно откуда взявшаяся муха. Он отвлекала от рефлексии.

Я знал, чем это пахнет. Я не первый день в этом мире и прекрасно помнил, как тут всё устроено. Букмекерские конторы в нулевых – это не бабушка-семечница возле рынка. Это большие деньги, не совсем чистые. Как минимум – нажитые на человеческих пороках, алчности. К тому же, игорный бизнес начала нулевых ещё с девяностых притягивал не только любителей ставок, но и людей с весьма специфическими источниками доходов, для отмывания денег. И за такими деньгами всегда стоят опасные люди. И они очень не любят, когда кто-то забирает у них слишком много – выгребая их собственную прибыль.

Я заполучил от одних семьсот пятьдесят восемь тысяч весной. Потом ещё семьсот пятьдесят летом, уже у конкурентов. И, видимо, наивно полагал, что между этими конторами стена по соображениям конкуренции – примерно такая же, как между мной, Кузнецовым и остальными. Каждый сам за себя, каждый варится в своём котле.

Нет.

Там, похоже, всё было устроено иначе из-за специфичности бизнеса.

Все друг друга знают. Видятся. Созваниваются . Бухают на одних тусовках. Обсуждают клиентов, выигрыши , странные истории. А когда одна и та же фамилия всплывает несколько раз рядом с очень неприятными для кассы суммами, её рано или поздно начинают запоминать.

Вот и запомнили.

Получился я.

Наверное , как-то так.

Я покрутил в руках телефон и невесело усмехнулся.

Не доглядел.

Я ведь сам себе зарекался – после выигрыша залечь, не светиться, ставки забыть как страшный сон. Заработал стартовый капитал – молодец, иди дальше строй бизнес и не испытывай судьбу на прочность. И Миша весной примерно то же самое говорил. Немного другими словами, но смысл был тот же.

А я в июне попёрся на Формулу-один.

Потому что халява жгла карман. Потому что знал результат. Потому что решил, будто самый умный в комнате. Ну вот, дожгла.

Думал, что если пойду к конкурентам, прокатит. Что информация останется внутри одной конторы, а в другой меня никто не знает. Не прокатило, похоже. Мир оказался меньше, чем хотелось бы.

Встреча будет. Ясно.

Если бы хотели сделать что-то плохое без разговоров, Миша бы не звонил. Или не успел бы позвонить. Уже бы давно находился в лесной “беседке”, только без чашечки чая. Значит, пока речь идёт именно о разговоре. О вопросах. О попытке понять, кто я такой и откуда взялся.

Это уже лучше.

С вопросами работать проще.

Я заварил свежий кофе, сел обратно за стол и стал пытаться собирать в голове легенду. Медленно, по пунктам, отбрасывая лишнее. Потому что встреча будет. И на ней мне надо быть кем угодно, только не тем, кто я есть.

Не человеком, который знает результаты спортивных событий на годы вперёд. Не человеком из две тысячи двадцать шестого. Просто удачливым молодым предпринимателем. Очень удачливым. Но всё-таки обычным.

Ну, всякое же в жизни бывает. Разные “случайные совпадения”.





***





Они не торопились. Я думал, дёрнут на следующий день, а позвонили только через три дня. За эти три дня я успел почти убедить себя, что интерес ко мне либо остыл, либо вообще оказался преувеличением. Но нет. Не тут-то было. Просто, если уж говорить по сути, люди такого уровня никуда не спешат. Когда они хотят поговорить, разговор всё равно состоится.

Мужской голос, незнакомый, ровный и вежливый до тошноты – так вежливы бывают именно те, от кого по-настоящему стоит ждать беды.

– Артём Сергеевич? Добрый день. Есть к вам разговор, небольшой. По-деловому. И, поверьте, это важно. Где вам удобно пересечься?

Ни представления, ни лишних слов. Сразу к сути.

Тот самый звонок. Я был готов, поэтому не стал включать дурачка и показывали слабину. С такими людьми слабость – непозволительна. Я предложил «Безмятежную Венецию». Плавучий ресторан в центре города, на Туре, на пришвартованном судне, большие окна, всегда народ, официантки снуют. Тут такой ресторан был. И был очень популярен. Я уже успел побывать в нём пару раз для разведки. Блюда вкусные.

Голос на том конце хмыкнул – он понял, что я понял, – но согласился без возражений. Завтра, в полдень.

Разговор закончился меньше чем через минуту, наверное.

Вернулся домой.

Первую половину ночи я почти не спал. Не потому что боялся какой-то конкретной угрозы. В целом же меня Миша предупредил. Тут нечто другое. Я не понимал, чего именно ждать. Лежал, смотрел в потолок, гонял варианты. Разговор. Давление. Предложение. Проверка. Попытка прощупать. Может, всё сразу. Мысли ходили по кругу и возвращались в одну и ту же точку. В итоге кое-как удалось заснуть.

Выходной день. Утром встал, выпил стакан чистой воды, сделал зарядку через силу, заставил себя нормально позавтракать, хотя кусок в горло не лез. Организм был категорически не согласен с идеей еды, но я всё равно впихнул в себя завтрак. На пустой желудок думать ещё хуже.

Оделся как обычно – подштанники, джинсы, футболка, свитер, куртка с подкладом. Никаких новых ботинок из крокодиловой кожи, никакого пафоса. Никаких дорогих часов, которые я, хотя… и так не носил. Я скромный молодой айтишник, которому один раз дико повезло (...два раза…). Я и буду скромным молодым айтишником, которому повезло. Допустим, про движение средств они могли быть в курсе. Всё равно ни к чему производить впечатление мажора. Лучше одеться максимально попроще – с моим гардеробом, заточенным под рабочие нужды, мне даже не придётся заниматься изобретательством.

Чем проще легенда, тем легче её держать.

Перед выходом ещё раз посмотрел на себя в зеркало. Да. Нормально. Ничего особенного. Самый обычный нормис. Именно этого я и добивался.

В «Безмятежную Венецию» добрался быстро, на обычном городском такси, без всякого люкса и показухи. Морозец был не слишком кусачий, воздух пах рекой и снегом. На палубе почти никого не было, основная жизнь шла внутри, за большими окнами, где уже сидели посетители, кушали и лениво тянули чай или кофе.

Сел так, чтобы видеть вход и чтобы за спиной была стена, – старая добрая привычка Дикого Билла Хикока. Причем тут я? А при том, что у меня была точно такая же многолетняя привычка из прошлой жизни, когда вёл переговоры с людьми, которым не доверял. Дикий Билл один-единственный раз изменил своей привычке и… всё. Этого оказалось достаточно. У меня это в памяти врезалось ещё в более молодые годы, когда я изучал историю Дикого Запада на досуге.

Глупость? Возможно.

Но хорошие привычки стоят дёшево, а помогают иногда очень существенно.

Я окинул взглядом зал. Семейная пара с детьми возле окна. Ещё одна семья. Компания из трёх мужчин за дальним столиком. Две девушки что-то обсуждают над десертами. Одинокая девушка. Официантка несёт поднос с чашками. Всё спокойно. Обычная жизнь обычных людей. Ничего экстраординарного.

Заказал чай каркаде. Руки держал на столе, на виду, чтобы не провоцировать. В руках ощущался небольшой тремор…

Оставалось только ждать. Около десяти минут.

Жуткие десять минут. Я даже понятия не имел, сколько обо мне уже знают и где именно заканчивается моё везение.

А что если они – одни из...





