Глава 1. Много красивых и опасных мужчин


Я лежала на чём-то твёрдом и неудобном, вокруг витал запах сырости, а в ушах тихо звенело.

Учитывая, что последнее из воспоминаний – накатывающий сверху шквал воды, нынешнее неудобство - не худший расклад. Главное, что жива.

Я медленно открыла глаза и уставилась на деревянные полки, проступающие из полутьмы. На них громоздилась какая-то простая утварь: глиняные миски, серые тряпки и прочая хозяйственная мелочевка. Боже, где я?

Повернув голову, я обнаружила подпирающую мой бок грубо сколоченную двустворчатую дверь. От толчка плечом она и не подумала открыться. Заперта.

Сердце, которое до этого вело себя тихо, вдруг решило, что пора вспомнить, как оно умеет громко стучать. Тук. Тук. ТУК. ТУК.

Если меня все же спасли после наводнения, то почему я сейчас не в больнице, а в этом странном месте похожем на крупный шкаф? Или кладовку?

Я попыталась встать на колени, но свободного места было так мало, что пришлось ввинчиваться телом. И острая боль тут же прострелила правую сторону головы, да так, что я зашипела сквозь зубы.

Проклятье.

Приложила ладонь к виску и почувствовала липкую, тёплую влагу. Да ладно. Неужели кровь?

Меня не просто заперли, мне ещё и голову разбили? Как в дешёвом ужастике, где маньяк оглушает жертву, а потом затаскивает в темное тайное место и оставляет одну, чтобы осознала глубину его злодейства.

- … в «Пьяных феях», - раздался чей-то низкий голос совсем рядом, - появились новые певички.

Сердце пропустило удар. М-мать. Какие еще «певички»?

- …и одна из них такая умелая, - подхватил второй, сиплый, - что караул Западных ворот записался к ней всем составом… попеть.

- Сразу десятком?

- Ха-ха-ха. Не, вроде по очереди. Щас помоюсь и тоже - к феям.

Похоже совсем рядом находятся люди, им весело, и обсуждают они что-то не очень приличное. Возможно… это они оглушили меня и держат в заточении?

Я затаила дыхание. И приникла к щели между дверцами. Ого!

Снаружи был каменный зал, грубо вытесанный, с неровными стенами, с факелами в железных держателях. Вдоль стены стояла длинная скамья, а перед ней стояли и раздевались мужчины. Человек пять.

Все высокие, широкоплечие, с мышцами, которые перекатывались под кожей при каждом движении.Рубахи падали на скамью, обнажая торсы. Смуглые, с выступающими ключицами и твёрдыми линиями пресса. У некоторых были шрамы – тонкие белые полосы, пересекающие рёбра или плечи, и это совершенно их не портило.

Когда свет факелов падал на их спины, то выхватывал тени между лопатками, подчёркивая каждый изгиб и делая их одновременно грубыми и совершенными.

Один, самый высокий, с мускулатурой, будто её вырезали из камня, стягивал штаны, не обращая внимания на крупного чёрного ворона, сидевшего у него на плече. Я слышала, что есть любители диких животных, но зачем тащить птицу в душевую?

- А мне и прошлогодние нравятся, – продолжил обсуждение один из них, присаживаясь на длинную скамью. – Малышка Нейла вообще без стыда.

- Так она из деревни, – сказал еще один, совсем молодой, с открытым скуластым лицом и растрепанными волосами. Он повел плечами, разминаясь. - Зарабатывает, чтобы приданное собрать и за соседа замуж выскочить. По мне так деревенские самые ласковые и расторопные, не то, что купленные барышни из ссыльных. Ни огня, ни старания. Приятель из Аптечного Павильона болтал, что повелся на белую кожу, потратил целую серебрушку, неделю копил, а она…

- Начо, помолчи, - холодно оборвал его крупный, тот, что с вороном. Его голос был тихим, но в нём звенела такая сталь, что молодой мгновенно заткнулся. - Сначала сходи хоть раз с нами на арест благородной семьи, потом о барышнях порассуждаешь. Седрик в первый раз пол дня блевал, - он пару секунд помолчал и так же ровно продолжил. – Всем мыться, потом девок обсудите.

Мужчины принялись раздеваться молча, как хорошо отлаженные механизмы. И только тогда я заметила, что у всех длинные волосы, собранные в хвосты. Ни коротких стрижек, ни модных причёсок.

Я отпрянула, прижалась спиной к боковой стенке шкафа и постаралась спокойно, не нервничая обдумать увиденное.

На стриптизеров эти парни не похожи. И, пожалуй, не актеры. Слишком… настоящие они. Загар, небритость, шрамы. Деталь за деталью, даже одежда, которую они скидывали, каждой потертостью выглядела убедительно. Вещи реально носили под солнцем и ветром, а не надевали на пару часов для съемки. Может я попала к сектантам?

– После помывки все свободны, – раздался командный голос уже на некотором расстоянии.

Похоже, незнакомцы уходили дальше вглубь помещения.

– А где мыло взять? – спросил молодой звонкий голос.

– Если своего нет, из шкафа возьми. И хватит возиться.

Кхм. Куда он его направил? В шкаф? То есть в мой шкаф?

- Понял, ван десятник! Бегу! - отозвался тот самый Начо, которому больше нравились крестьянки.

Я услышала шаги. Быстрые, уверенные, приближающиеся.

И скрип отодвигаемого засова.





1.2.


Мыла на полках не было, зато оно нашлось на полу. Прямо на том месте, где я только что лежала. И, чисто на инстинктах, еще до того, как разум успел понять, что происходит, я схватила кусок.

Еще пару минут назад я с трудом протискивалась в узком пространстве между полками и дверью, а сейчас – вуаля – аттракцион невиданной ловкости! Секунда и готово. Вот что адреналин животворящий делает. Когда левая дверная створка открылась, и в клубах пара появилась рука, я уже стояла наизготовку с мылом.

Мускулистая, смуглая, с выступающими венами на запястье рука пошарила в воздухе, и я услужливо подсунула мыло ей под пальцы. Бери. И уходи, просто уходи.

Обхватывая брусок, пальцы сжались. Один из них мозолисто царапнул по моей ладони, прямо по центру, где кожа особенно чувствительна, и от страха по коже хлынули мурашки.

– Чуть не поскользнулся! Тут разлито что-то! – бодро отрапортовал Начо.

Рука исчезла, оставив створку нараспашку. И я увидела мужскую спину, а потом, как на прощание, сверкнули его белые незагоревшие ягодицы.

Господи, я тут с инфарктом и слягу.

Мне срочно требовалась таблетка от головной боли и разъяснительная бригада, но пока все это не подвезли, единственной хорошей стратегией казалось простое: «Линяла бы ты, Даша, из комнаты, полной тестостерона и голых мужчин». Мне очень повезло, что засов открыли, и пока судьба благосклонна к моей скромной потрепанной персоне – следовало немедленно уносить ноги.

Осторожно, словно вор, я сделала шаг вперед, из шкафа в комнату. Распахнутая дверь скрывала меня от дальней части помещения, где, тихо переговариваясь, мылись люди. А здесь, в проходе, было пусто.

Хотя нет, не совсем. На длинной скамье вдоль противоположной стены лежали стопки одежды, и на одной из них сидел… тот самый ворон.

Его оперение отливало синим и металлическим, как старая кольчуга, перья были плотными и гладкими, словно каждый их сантиметр был покрыт тёмным лаком. Глаза - две темные бусины.

Я смотрела на ворона. Он смотрел на меня. Мы оба, кажется, не знали, что делать дальше.

После небольшой заминки я помахала ворону. Не знаю почему. Вот пытай меня - не отвечу. Наверное, из вежливости. Его присутствие казалось мне естественным, что само по себе должно было меня насторожить, но у меня не было времени на психоанализ.

Вместо этого я уставилась на собственную руку, ту, которой только что махала. Мои пальцы всегда были длинными, с выступающими суставами. Мама называла их «нервно-аристократическими». Эти же были короче, мягче, с аккуратными ногтями незнакомой округлой формы. Я перевела взгляд дальше и с недоумением уставилась на длинное сине-серое платье с дурацким жёлтым передником, совершенно чужое, и при этом чем-то знакомое.

Приподняла подол и остолбенела. Ситуация начала попахивать абсурдом. Уже год я не вылезала из трикотажных брючных костюмов, а мои худые ноги хоть и пережили серьезный разрыв ахилла, на вид всегда были в порядке. Эти же, аккуратные и округлые лодыжки, были испорчены белыми росчерками шрамов.

«Все страньше и страньше», как говорила Алиса в Стране Чудес.

Я подняла голову и увидела, что ворон тоже смотрит на мои ноги. Он наклонил голову, будто пытался разглядеть что-то важное. Его глаза блестели в свете ламп, и мне показалось, что он удивлён не меньше моего.

– Сама в шоке, – беззвучно, одними губами, поделилась я, когда мы встретились взглядом.

И вместо того, чтобы молчаливо посочувствовать, это засранец вдруг коротко, сухо, как щелчок сухой ветки, каркнул.

Звук ударил по каменным стенам, отразился, и в ту же секунду я увидела, как за полупрозрачной занавесью, отделявшей эту часть комнаты от душевой, замерла тень. Крупная. Мужская. Он стоял с поднятыми руками, видимо намыливал голову, а теперь застыл, прислушиваясь.

Я не стала ждать, пока он повернётся. Краем глаза уже заметила дверь наружу, в метре за лавкой.

Рванулась к ней, мягко толкнула, вылетела в коридор и, задержав дыхание, аккуратно прикрыла за собой створку. А теперь - бегом отсюда.

Коридор был узким, каменным, с низким сводом, который давил на плечи. Масляные лампы горели редко, отбрасывая длинные тени, которые прыгали и изгибались, путая направления.

Тапки шлёпали, лёгкие горели так, будто я бежала марафон, а не пару минут. Я стиснула зубы и побежала дальше, сворачивая то вправо, то влево, пока не поняла, что за мной никто не гонится.

Прислонилась к стене и сползла по ней на корточки. Тишина. Наконец-то можно было перевести дух.

И в этой тишине меня накрыло.





1.3.


Люди добрые! Помогите! Я не в своём теле?!

Как в историях, которые после травмы читала на даче. Тогда я заперлась одна-одинешенька в недостроенном доме, «закуклилась» и - ушла в книжный запой. Проглатывала книгу за книгой, прерываясь только на сон и заказ еды.

Я переходила от одной книги к другой, как по мосту из страниц, переживая чужие радости и печали, забывая о собственной боли, исцеляя душу чужими историями. Мне казалось, если я когда-нибудь окажусь в другом мире, я не растеряюсь, а максимально использую свой второй шанс.

Что ж, если результат наводнения был таким, как я думаю, то мне невероятно повезло – я попаданка. Но использовать мне пока нечего. Кроме мыла… Хех.

Я оглянулась. Вместо дворцов и несметных сокровищ в ресурсах наличествует каменный лабиринт и ощущение, что я попала в дешёвый исторический сериал. Н-да. С другой стороны, надо мыслить позитивно и благодарить удачу, что новое тело юно, в полной комплектации, может двигаться и не звенит тестикулами. Девочкой быть как-то привычнее и ориентация у меня самая что ни на есть природно-натуральная, так что тихо порадуюсь, что я в платье.

Но все же, почему я переродилась? Сосредоточься, Даша, вспоминай!

В памяти осталась только вода - холодная, тёмная, заливающая лицо. Кто-то кричал. Сёстры -Тома и Тая, паника в их глазах. Мы были на даче, спасали тонущих. А потом пустота.

Закрыв глаза, я пыталась ухватиться за воспоминания, но они ускользали, неожиданно оставляя вместо себя… чужие обрывки. Я ахнула, обхватив ладонями взрывающуюся голову. Что это? Перед внутренним взором замелькали картинки. Словно я открыла дверь в другую жизнь, и она вливалась в меня без предупреждения.

Императорские павильоны, мужской профиль в высокой чёрной шапке.

Меня зовут не Даша, а Дарика.

Я, Дарика, живу во дворце – но не принцессой, не служанкой, а никчемной приживалкой у тети, в заднем крыле Павильона Чая. Тетя Корделия – женщина со строго расписанной жизнью, чьё сердце давно превратилось в пепел. Пепел аккуратно сложен в коробочку и поставлен на полку для учета. Всегда холодная, с поджатыми губами и взглядом, заставляющим вжимать мою голову в плечи, она – моя единственная семья.

Другой я не знала. Род Мори, когда-то известный своей магической мощью, полностью уничтожен почти двадцать лет назад — ещё до моего рождения. Теперь нас осталось двое, мы из тех, кого обычно называют Осколками – остатками семьи и единственное, что умеем, - это сушить чай и тихо доживать на задворках императорского дворца. Вряд ли кто-то помнит о нашем существовании. И, возможно, это к лучшему.

Тётя Корделия рассказывала, что семейная магия передавалась только по мужской линии и была завязана на крепость тела. Девочек не обучали, но тётя помнит, как отец часами гонял братьев с боевыми воронами.

Ах, значит вороны – спутники боевых магов. Только я подумала о черной птице, как память Дарики внутри меня пошла вразнос. Она заплакала и застонала, умоляя, чтобы я бежала. Бежала не останавливаясь.

Если меня найдут в мужской части Императорских купален, жалеть не будут. Но есть шанс добраться до выхода, притвориться заблудившейся, покаяться и получить десять ударов палками. Больно, но можно пережить.

Чужой страх скрутил внутренности, вышиб самоконтроль, и я снова сорвалась с места. Щелк – и я уже бегу, перебирая ногами, поднимая на бегу собственную челюсть. Похоже, прежняя хозяйка тела была очень пугливой.

Рассуждая над бренностью бытия, и что второй шанс оказался не таким сладким, как хотелось бы, я свернула на развилке туда, где воздух показался прохладнее.

Возможно, это было неправильным решением.



«Иногда нужно просто перевернуть страницу. Начать сначала»

Стивен Кинг, «Дорожные работы»



(От автора: Приличные писатели ставят эпиграфы в начале глав, но меня постоянно тянет довысказаться и втиснуть еще 5 копеек в конце. Вот такая неугомонная натура. Поэтому буду ставить цитаты всякие и афоризмы в конце глав, когда текст закончился, но мысль еще тащится следом…»





Иллюстрации к 1 главе


на иллюстрации - Даша приходит в себя и обнаруживает, что находится в шкафу. Она еще не знает как выглядит :)

Лицо в книге скрыто больше, чем на арте. Зато здесь мы можем рассмотреть исхудавшую Дарику.





И - немного мужской душевой.

Простите, но главный здесь - ворон :) Как вам иллюстрации, соответствуют тому, что представляли?





Дорогие читатели, я возвращаюсь после многолетней тяжелой болезни и это непросто.

"Поцелуй" рождается в тишине и надежде, я понемногу вспоминаю как это - писать книги, смеяться, грустить и мечтать вместе с героиями. Очень надеюсь на вашу ежедневную поддержку, эмоциональные комментарии, мысли о героях. Я раньше всегда "жила" комментариями и в комментариях. И вряд ли изменюсь :)



Генерала Скалу продолжу примерно через 3 недели, там очень много сюжетных линий и интриг, которые предстоит внимательно изучить и вспомнить.



Обнимаю. Ваша Светлана Суббота





Глава 2. Спасайся кто может




Минут через пять я выскочила под открытое небо.

Да! Да!

В лицо дохнуло вечерней прохладой, смешанной с запахом влажного камня, травы и чем-то цветочным, почти неуловимым. Передо мной открылось сердце Императорских купален – бассейны с горячими источниками под открытым небом.

В скале были выдолблены каменные чаши: часть из них источала густой пар, другие же стояли холодные, покрытые тонкой белой коркой. Желтый свет ламп слабо колебался под мягким вечерним ветерком. Между бассейнами вились дорожки из мелкой гальки, а островки из камней и кустов прятали их друг от друга и от посторонних глаз.

Интуиция и остатки памяти прежней хозяйки тела подсказывали: двигаться нужно по левой тропинке, к высокой арке, видневшейся на горизонте. Я прибавила шагу… - и чуть не грохнулась, споткнувшись о камень.

Что за подарки?

Внутри ближайшего бассейна лежало тело.

Неподвижное, полностью погружённое в воду, лицом вверх. Свет факелов играл на поверхности, скрывая детали, но я видела очертания: широкие мужские плечи, расслабленные руки, которые мягко колыхались в воде. Он был почти обнажён - только в свободных брюках, ткань которых почти невесомо парила под водой, как медуза в тёплом течении.

Я на всякий случай покосилась по сторонам и только потом осторожно наклонилась, вглядываясь в мутную глубину. Не двигается.

Судьба что, перенесла меня сюда, чтобы я продолжала спасать тонущих? Как бы объяснить ей, что я не пловчиха и подобные истории со спасением для меня традиционно заканчиваются грустно?

- Эй, - позвала я шёпотом. – Эй, мужчина-а.

Тишина.

Мое тело задрожало, призывая к побегу, но разум принялся выстукивать старую песню, которую я слышала еще в прежней жизни: «А вдруг он еще жив? Если не проверишь, как потом будешь жить с этой ношей?» Я попыталась убедить совесть, что он просто спит, но она не верила.

Всё решил размякший тряпичный тапок. Он подвернулся, и нога скользнула вперёд, увлекая меня в пучину.

С тихим «М-мать» и эффектным, но бесполезным взмахом рук, я рухнула вниз. Буквально свалившись сверху на тело «утопленника».

А что? Спасать, так спасать.





2.2


И в следующую секунду меня пронзило печальнейшее осознание – именно этот бассейн был холодным! Не смертельно ледяным, но достаточно, чтобы перехватить дыхание. А я о-очень не люблю холод. Может быть потому, что всю жизнь держала низкий вес и любая прохлада тут же пробирала до костей. После внезапного погружения в ледяную купель первой мыслью было: «Все, дорогие друзья, на этом спасательную операцию закругляем».

Но, увы, мои руки жили собственной жизнью. Когда я свалилась и, стыдно признаться, еще больше подтопила неизвестного мужчину, то невольно коснулась ладонями его груди и коленями - боков. Наощупь «утопленник» оказался… теплым, скорее даже горячим, будто лежал на солнце, а не в этой дурацкой холодной воде.

Похоже живой, - мелькнуло в голове. – Ох, не оставлять же его.

Я ухватила несчастного подмышками, зашипев от натуги, он оказался тяжёлым, словно мешок с песком, чуть сама не ушла под воду. Но все же смогла ухватиться за край бассейна и подтянуть его к себе, как на буксире…

Рывком выдернула его голову и плечи на каменный борт.

Свет от ближайшей лампы упал на его запрокинутое лицо. И я едва удержалась от удивленного восклицания. Ничего себе. Похоже я выудила из воды морского бога.

Его кожа была гладкой, без единого изъяна. До темных густых ресниц и широких стрел бровей хотелось дотронуться пальцем и убедиться, что они настоящее. Его резкое, будто выточенное из камня волевое лицо выглядело сверхъестественно красивым и одновременно пугающим из-за жестокой властности, которая чувствовалась в каждой черте. Совершенный во всем, даже в каплях, стекающих с прядей темных волос. От него шли мурашки по коже, несмотря на полную отрешенную неподвижность, как у статуи в греческом музее.

Шикарный мужик. Горячий во всех отношениях. Я даже головой дернула, чтобы прийти в себя и не зависнуть в завороженном созерцании. Наваждение какое-то, обычно я так себя не веду. Дашка, он без сознания! А, точно. Воздух. Ему нужен воздух…

Признаться, я не была уверена в своей технике искусственного дыхания. Но подозревала, что если оставить все как есть, то этот победитель генетической лотереи может не встретить рассвет. Наклонившись, я крепко зажала его идеальный нос двумя пальцами, зажмурилась и прижалась к его губам. Они оказались упругими, жаркими, как весь он.

Бож-же ты мой, как бы не потеряться во всем этом мужском роскошестве и не забыть чем именно я здесь занимаюсь. Не то, чтобы я озабоченная, но у всего, люди добрые, есть предел.

Под потоком воздуха его грудь чуть приподнялась. Я решительно еще и еще раз выдыхала воздух через его губы. Не знаю на какой по счету раз, но, кажется, его губы шевельнулись. Все же целеустремленная девушка – это страшная сила.

И в этот момент сверху раздался крик.

Истошный и тонкий, словно на кастинге «Техасской резни бензопилой». Я дернулась так, что чуть не оторвала несчастному спасаемому нос.

Прямо над нашими головами стояла служанка - молодая, рыженькая и в целом прехорошенькая, если бы не шалое выражение.

Её глаза округлились, руки дрожали. Поднос, который она держала, выскользнул и - упал с грохотом, рассыпая баночки и полотенца по камням. Она смотрела то на меня, то на мужчину, которого я с трудом удерживала за плечи, и казалось, что вот-вот потеряет сознание.

- Помогите! – крикнула я ей. Холод обрушился на меня с новой силой, напомнив, что я все еще нахожусь в ледяной воде. – Да помогите же!

- Ни за что! - пискнула она. - Ты… ты трогаешь принца!

«Трогаешь». Ну да, конечно. Всем же известно, что лучший способ спасти тонущего человека - сидеть на берегу и кричать ему: «Эй, ты, дышать не забывай!» Или, может, делать пассы магические?

У этой девицы явно каша в голове, если она думает, что спасать – это не трогать.

И ещё. Это… принц? Память Дарики оказалась настолько урезанной, что я могла бы сравнить её с дешёвой копией книги, половина страниц которой вырвана. Но даже из этих обрывков вспомнилось: принцев здесь несколько. От официальной жены и разных наложниц император произвел на свет больше десятка сыновей. И все как один - высокомерные, неприятные по характеру. Как утверждала тетя Корделия: «Каждый со своей тьмой».

- Я его с-спасаю, дура! - рявкнула я, чувствуя, как начинают неметь руки. – Чего стоишь столбом, хоть за плечи придержи подержи!

Служанка подавилась воздухом и, вместо того чтобы помочь вытащить мужчину, вдруг развернулась и побежала прочь, будто за ней гнались демоны.

Оставила меня одну с неподвижным телом и разбитыми флаконами на камнях. И с мыслью, что, если он сейчас же не придет в себя, не задышит нормально, то скоро мне придётся объяснять страже, почему я сижу и дрожу в бассейне в обнимку с трупом принца.

В этот момент, к моему величайшему облегчению, он открыл глаза.

Фиолетовые. Глубокие, как летнее закатное небо, с золотистыми и голубыми искрами, кружащими внутри зрачков звездной пылью. Он посмотрел на меня, и в этом взгляде не было ни страха, ни удивления. Только холодный интерес.

- Ты кто? - спросил мужчина. Голос был низким, отстраненным, с бархатистым обволакиванием на гласных.





2.3.


Признаться, на пару секунд я потерялась в этих странных глазах, но все же опомнилась.

Дело сделано. И что важно - не все у меня сегодня идет через пень-колоду. Хоть что-то, да удается. Теперь надо попрощаться и валить в закат, словно меня здесь не было. Как говорится: «Делай добро и бросай его в воду».

- Добрый вечер, - пробормотала я, нехотя слезая с его горячего живота и стараясь не думать, как это выглядит со стороны. Брызги от рукавов платья полетели ему в лицо. – История такая, Ваша Высочество. Шла мимо, потом немного спасала Вас…

Хм. А вдруг он захочет… отблагодарить? Скажет своим бархатным тембром правильные слова, достойные любого мужчины, типа: «Красавица, ты вернула меня к жизни, и теперь я перед тобой в неоплатном долгу». Вместо наказания за вторжение в купальню, я получу царственную благодарность, может даже деньгами. Золотом. Или защитой.

- Спасала? Неужели меня? - мягким, почти неуловимым для глаза движением принц качнулся вперед, протянув руку и схватив за горло. Мгновение и я уже схвачена, а воздух с легким хрипом пытался нащупать лазейку в стальной хватке его пальцев. Совершенное мужское лицо все также нечеловечески текуче приблизилось. Невероятно быстро, мама мия. Словно кабина камаза по встречке. Фиолетовые глаза недобро сощурились. Похоже, что-то ему во мне не нравилось. – Девица, ты вытащила водного мага из воды. Прервала глубокую медитацию. Это чья смешная шутка, Бальтасара или Закарии?

Округлив глаза, я хотела выпалить что-то возмущенно-протестующее. Но память Дарики буквально взвыла от накатывающего ужаса и молила остановиться, едва не рыдая от отчаяния. Ладно-ладно…

Пришлось, применив весь свой весьма достойный, кстати, актерский потенциал, издать жалобное мычание, демонстрируя полную неспособность отвечать в атмосфере запугивания и раздавливания.



Смотри, чудовище, какая я маленькая и беззащитная! Ты ж силы не рассчитал, отпусти! Помру же прямо сейчас, так и не ответив тебе ни словечка.

В его глазах что-то мелькнуло и хватка ощутимо ослабла. Хотя и не исчезла.

- …Отвечай, - его голос был по-прежнему негромок.

- Я н-никак не связана с-с этими многоуважаемыми людьми, - голос меня подводил. Пару раз судорожно вздохнув, я попыталась упереться ему в грудь, чтобы подальше отодвинуть от себя падающее небо.

От холода и нервного напряжения начали постукивать зубы.

- Не связана. Но хотя бы знакома с кем-то из принцев?

- Да упаси судьба, - открестилась я. Если они такие же устрашающие как ты, то на кой ляд они мне сдались. Пусть живут - в другом измерении. Кроме того, благодаря нашим общим с Дарикой воспоминаниям, я была совершенно уверена, что раньше она ни с кем из них не общалась. Прежняя хозяйка тела тихо жила на задворках Внутреннего Двора и мудро ни во что опасное не ввязывалась. – Я ув-видела, что вы т-тонете, Ваше Высочество, ну и нырнула. Дышала в вас, чтобы в-воздухом поделиться.

Я старалась говорить связно, но от холода и нервного напряжения начали постукивать зубы. А руки вместо того, чтобы отпихнуть это чудовище, передумали и принялись об него греться. Горячий он, ну что тут поделаешь. Теперь я понимаю, что имеют в виду, когда говорят: «Мне изменило тело!».

Мужчина заметил предательский сепаратизм моих конечностей, дернул уголками губ в едва заметном насмешливом движении, и что-то между нами неуловимо изменилось.



PS От автора. На всякий случай. Я не люблю описывать неадекватных мужчин, так что принц реально не рассчитал силы.





Иллюстрации к 2 главе


Дамы и господа читатели, пришло время положить карты на стол.

Признайтесь, как вы себе представляли принца?

Насколько он похож на то, что представляю я?



Красный халат с драконами еще не одет, вы прочтете о нем в следующей проде, но сам Кайрос Златокрылый вот он - во всей своей хищной красе.





Пишите в комментариях - таким ли представляли. Если нет - кидайте ссылки на те изображения, которые считаете правильными.





2.4


Словно его равнодушие сменилось слабым интересом. Он придвинулся ближе, окутав теплом. Я почувствовала, как меня поддерживают за талию, не позволяя уйти под воду. Мужская рука покинула шею, неожиданно аккуратно коснувшись виска и слипшихся еще со времен шкафа прядей.

- Волосы в крови, - заметил он. – Трясешься от холода как щенок, значит пустоцвет или выжата. Похоже тебя как жертву подкинули… Прибил бы сгоряча, и снова пошли бы слухи – я жесток, убиваю без разбора. Никто не поверит, что ты сама на меня напрыгнула…

Ноздри поймали его аромат, необычный и немного тревожный, словно я оказалась рядом с раскаленным металлом, яростно шипящим под проливным дождем. Когда воздух трещит от концентрации озона, а тяжелые капли падают одна за другой, выбивая стаккато ненависти и взаимной тяги между огнем и водой. Раньше я думала, что от принцев веет дорогим ликером и благовониями, но этот пах - стихией.

- Ой, чего только люди не придумают, - пробормотала я, пригреваясь я в кольце его рук. Голова от усталости закружилась и загудела сильнее, я уже плохо слышала подсказки из памяти Дарики. – Обо мне, например, сколько ни выигрывала, всегда болтали, что бездарна, только усердием беру. Представляете? В общем, - я поморгала, пытаясь сосредоточиться, - не обращайте внимания на злопыхателей, Ваше Высочество. Про то, что я на вас прыгнула, мы… никому не скажем. В следующий раз тоните сколько хотите, я мимо пройду, вообще на вас не гляну. И еще, ну как можно просто так валяться, хотя бы носок на ветку вешайте или объявление, чтобы снова впросак не попасть, типа «Не лезть! Убью», в смысле - «Медитирую»…

В моем хореографическом училище было много до умопомрачения красивых парней, и во время дуэтных репетиций я привыкла и к близости, и к касаниям. Так что всей вот этой тестостероновой красотой меня не удивить. Но не всякий партнер так уютно ощущался. Я вздохнула и удобно положила тяжелую голову ему на плечо.

- Забавно, - неопределенно сказал принц, и в следующий миг мы поднялись из воды. Точнее поднимался он, легко удерживая меня на весу. Его Высочество развернулся в сторону каменистой дорожки, ведущей к входной арке, и продолжил. – Долго же вы шли. Уже в курсе, что случилось?





2.5


Он говорил совершенно спокойно, без намека на раздражение. Но когда к бассейну подбежали люди, и часть из них тут же попадали на колени, я поняла, что, возможно, не совсем верно понимаю происходящее.

Ближайший коленопреклоненный перед принцем поправил кинжал на поясе и глухо произнес:

- Ваша Милость лорд Кайрос, мы достойны смерти!

Я чуть не открыла рот от изумления. Он серьезно?

Мягкий ветер заигрывал его светлыми прядями, а на лице ходили желваки. Хм, похоже серьезно.

Принц едва заметно повел подбородком, разрешая говорить. И охранник принялся докладывать. Как они ревностно охраняли входную дорожку, и даже муха не должна была пролететь без их ведома. Как отправили к месту медитации проверенную служанку из местной обслуги, вот эту – Тайлу. Он указал на рыженькую, которая, обхватив плечи руками, испуганно тряслась в стороне. Тайла должна была принести принцу полотенца. Но не прошло и пары минут, как она примчалась обратно и принялась рыдать, лепеча, что ничего не знает и ни в чем не виновата.

Охрана сначала решила, что Тайла встретила по дороге кого-то из принцев, провинилась и теперь переживает, но та вдруг принялась рассказывать про новенькую прачку купальни, пропавшую прошлой ночью, да так и не появившуюся в течение всего дня. Дескать, искали-искали, а та словно под землю провалилась.

Увы, далеко не сразу из всего этого сумбура выяснилось, что пропавшая новенькая прямо сейчас плавает вместе с принцем в запретной части купален.

На этом месте охранник перевел взгляд на меня, и, сделав драматическую паузу, сузил глаза. Скорее всего, предполагая, что я испугаюсь, начну оправдываться, рассказывать, что со мной произошло и таким образом переключу часть внимание на себя, убрав меч с его шеи. Но беда в том, что я понятия не имела, где гуляло мое тело последние сутки. Могу лишь предполагать, что валялось в шкафу. Возможно, бездыханным. Но это точно не та информация, которой я готова поделиться.

Ситуацию спас мужчина с вороном, тот самый десятник, которого не так давно я видела в душевой. Он был тем, кто остался стоять, и сейчас хмурился, вглядываясь в мое лицо. Знакомый ворон на его плече каркнул, как по мне так вполне приветливо. И я едва удержалась, чтобы не помахать ему рукой в ответ.

- Это Дарика, Ваше Высочество, - произнес десятник с легким поклоном. Похоже его статус позволял общаться с королевской особой, не сгибаясь в три погибели. - Дарика Морри, я ее хорошо знаю. Она живет без статуса и положения в Павильоне Чая, на иждивении своей тети. Слышал, что Дари искала подработку и сегодня впервые шла стирать для купален, - он сделал небольшую паузу, словно собираясь с мыслями и вдруг сообщил. – Обычно она очень стеснительная и тихая, никогда не доставляла хлопот.

Я безобидная муравьишка, ага. Мы с вороном одобрительно кивнули.

- Дари… Значит, хорошо знакомы? Тогда забирай, - принц Кайрос говорил все так же ровно, но я почему-то почувствовала, что его настроение снова неуловимо поменялось.

Десятник шагнул вперед. Меня опустили на землю, я по инерции сделала несколько мелких шажков и остановилась, не понимая, что делать дальше.

Тем временем принц поднял с камня не замеченный мной ранее шелковый алый халат, богато украшенный золотой вышивкой. Плавным движением накинул его на свои широкие плечи, и мягкая блестящая ткань разлилась по его телу, а вышитые драконы разверзли пасти, выгнувшись в яростном рыке.

- Хелдрик, надеюсь ваше личное знакомство не затмит твой разум, - бросил он десятнику. – Эта девушка утверждает, что считала меня утопающим и бросилась спасать. Порыв, достойный поощрения, но слишком подозрительный, допроси ее. Если прикидывается дурочкой – выгони взашей за ворота. Если… виновна…, - он сделал паузу, повел шеей, словно ее что-то сдавливало, а потом снова продолжил, - казнить. И только если действительно помогала – пусть придет ко мне в кабинет за наградой. Кстати, заодно выясни, где она пропадала. Доложишь завтра днем лично.

С этими словами Его чудовищное Высочество принц Кайрос небрежно махнул рукой, давая понять, что аудиенция окончена. Развернулся, больше не удостаивая меня вниманием, и пошел, легко ступая босыми ногами по дорожке из гальки. За ним следом, торопливо подскочив с колен и, сверкнув в мою сторону полными ненависти взглядами, бросилась троица охраны.

Какие-то эмоциональные горки у «милости». То ведет себя как заботливый джентльмен и на руках выносит из бассейна, то в следующую минуту перебрасывает меня другому как ненужную куклу.

Что тут скажешь… От таких мужчин лучше держаться как можно дальше, чтобы не обвешаться комплексами как дворняга блохами. Они там себе чего-то напридумывают, а ты сиди и гадай что происходит, нервы на кулак наматывай. Нет, уж. Завтра выдам какую-нибудь хорошую историю, объясняющую суточное отсутствие, и забьюсь в самый дальний угол дворца, чтобы ни с кем больше не встречаться и героических поступков не совершать. Клянусь, буду осваиваться на новом месте так осторожно, так что тени моей никто не увидит. А то тут, походу, плюнуть нельзя, чтобы голову не отчекрыжили.

Я дрожала, пока десятник укутывал меня полотенцем.

И в этот момент прямо передо мной выскочила рыжая служанка, которая все это время не отсвечивала в сторонке. Тайла.

- Хелдрик, хватит с ней возиться, - зачастила она, заглядывая ему в глаза и пытаясь оттереть меня плечом, отчего я чуть не упала. – Зачем принцу намекнул, что она тебе не чужая? Она же никудышная, страшная!

Внешность-то моя тебя чем не устроила? Тебя бы по башке да на день в шкаф… Посмотрела бы…

- Протестую, просто сложный день, - пробормотала я, пытаясь справиться со накатывающей слабостью.

Вокруг все подернулось дымкой. Голоса стали глуше, лица - расплывчатыми.

Захотелось унестись далеко-далеко. Где нет мужчин с нечеловеческими глазами, где не медитируют, валяясь под водой, и где никто не предлагает меня казнить. Туда, где жизнь понятна и знакома. Последнее, о чем я успела подумать, прежде чем сознание окончательно погасло, было: «Хочу домой. Ну вас в баню - не нравится мне тут… Верните меня домой!».

Миг. И я куда-то полетела.

«Я… сногсшибательный красавчик, с фигурой и лицом, ради которых вы готовы умереть и, возможно, так и сделаете»

Энн Райс, «Вампир Лестат»



------



PS, Девочки, отвечу на комментарии утром! Спасибо сердечное вам за то, что не ждете пока книга допишется, а сидите в истории вместе с автором и поддерживаете. Это бесценно и по-настоящему помогает писать. Обнимаю.



------





Глава 3. Дом, который понастроила Даша


Сначала был хаос. Я летела сквозь коридоры, заполненные ярким слепящим светом. Потом они сменились на черную пустоту, в которой меня кидало вверх-вниз как на сумасшедшем аттракционе. Почему-то это нисколько не испугало, скорее было любопытно – чем все закончится. Даже когда пространство вокруг принялось с хрустом сжиматься, скручивая меня до крошечной точки, я осталась в сознании.

И открыла глаза, ожидая снова оказаться в шкафу – уж слишком знакомо-влажным показался воздух. А что, много есть книг с бесконечно проживаемым днем Сурка, когда бегаешь-бегаешь, стараешься-стараешься, а потом хоба – и опять на старте.

Признаться, я чертовски не хотела вернуться в самое начало моих приключений в новом теле, тем более, что терпеть не могу сам факт обнуления усилий. Когда я была совсем маленькой, педагог по классическому танцу сказал родителям: «Даша у вас особенная девочка. Не отойдет от станка пока хоть чуть-чуть не продвинется, хоть немного результат не улучшит».

Я всегда любила идти только вперед, не оглядываясь.

Поэтому скажу прямо - снова и снова подавать мыло голому Начо – увольте, не мое амплуа и не предел моих девичьих мечтаний. С такими мыслями я окончательно пришла в себя и с облегчением обнаружила… открытое небо над головой. Да, затянутое тучами. Да, сумрачное, но никак не похожее на низкий каменный свод.

Ох ты ж, ежик.

Вокруг было о-о-очень знакомое место по моей прежней жизни, но выглядящее крайне странно. И сама я была… под стать. В белой длинной сорочке и босиком как заправское привидение я стояла у порога любимой дачи, места, которое считала своим единственным настоящим домом.

Ее я начала строить, будучи успешной, молодой и уже признанной балериной – надеждой нового поколения, а завершала уже тяп-ляп, лишь бы закончить, потому что в итоге оказалась в одиночестве без денег, карьеры и будущего. Тяжелая травма ахиллова сухожилия сначала выкачала на лечение все мои сбережения, а затем припечатала диагнозом, означающим неотвратимую профессиональную смерть. Я барахталась, меняла врачей, реабилитологов, пыталась вернуть свою жизнь, свой талант, свою веру в себя. И никак не могла решиться начать все сначала, пересобраться.

Зато дачный домик получился уникальным. Наполовину состоящим из огромных пустых залов с зеркальными стенами и торчащими вверх арматурными балками, похожими на ребра давно сдохнувшей гигантской рыбы. Я так и не доделала дорогущую пафосную красоту из дерева, стекла и бетона, которая должна была поражать гостей, прилетающих со всего мира. Зато, уже после травмы, родилось нечто вроде пристройки из нескольких небольших комнат, где уютно пахло сосной и цветами, и где вместе со мной поселились книги, очень много книг.

Я подняла голову и затаила дыхание, рассматривая царящий над домом туман. А внизу, под ногами текли прозрачные струи мерцающей дымки, которая сгущалась, становясь практически осязаемой, и - превращалась в непроглядную стену буквально в трех метрах от меня. Я стояла на единственном свободном от марева пятачке, на котором уместились часть фасада с одним тускло светящимся окном, небольшой клочок земли и край пруда, увенчанного крупным диким камнем, полускрытым зарослями одичавшей малины.

Сделав пару шагов к дому, в сторону предполагаемого крыльца, я замерла, наткнувшись на сопротивление туманной завесы. Она пружинила и не давала пройти дальше, а самое главное - рядом с ней опять заболела голова и зазвенело в ушах.

Тонко, словно вокруг меня натянулись тысячи невидимых струн, и они угрожающе дрожали от каждого моего движения.

Ладно. Раз внутрь дачи не пускают, изучу пока остальное. Не просто же так я сюда перенеслась, когда попросила вернуть меня домой. Если в происходящем не видно смысла и пользы, значит я недостаточно постаралась, чтобы их вытащить их на свет.

Что-то не получается? Утрой усилия, детка.

Развернувшись, я бодро пошлепала к пруду. Помню, когда-то мечтала создать на своем участке по-королевски пышную систему прудов, используя природный источник, ради которого я и выбрала этот участок. Два остальных соседских нареза земли, унаследованных от родителей, с более длинной озерной прибрежной линией, были выбраны сестрами.

Сейчас даже крыш домиков сестер не видно.

Хм. Зато получилось подойти к камню, по мшистому разлому которого вяло стекала тонкая струйка воды. Я наклонилась, упираясь на влажный край скальной плиты. И ключевая вода коснулась моих губ - чистая и ледяная, разливаясь холодом по небу и языку.

Головная боль неожиданно начала отступать, оставляя ощущение облегчения и ясности, словно мой разум скидывал сонное оцепенение.

Дом. Источник. Туман.

Мамочки мои, кажется, я знаю где нахожусь! В одной из старинных историй о перерождениях я читала, что, если сильная душа при гибели создает себе убежище из воспоминаний, то она формирует особенное место - собственное Духовное Пространство. И, таким образом сохранив себя, после попадания в новое тело может вернуть память и личность.

Йо-хоу, похоже, мне серьезно повезло! Кто-то выигрывает генетическую лотерею, а я, удачливая девчонка, взяла джек-пот второго шанса с личным логовом. Это место – воплощение моей души, здесь бьет мой источник жизни! – я покосилась на хилую серебристую струйку. Хм. Ладно, пока едва капает. Но – делает это величественно и красиво.

Затем, уже совершенно другим взглядом, я окинула доставшееся мне богатство. Полюбовалась на потрепанную деревянную стену пристройки, на кусок бетонно-стеклянного недостроя, на кусты одичавшей малины, которые нагло захватили весь спуск к пруду. Я присела и сорвала с наклоненной, словно тянущейся ко мне ветки пару крупных сочных ягод. Одну из них не раздумывая засунула в рот и надкусила, с удовольствием, сглатывая брызнувший сладкий сок.

Похоже мне комфортно внутри Духовного Пространства, несмотря на то, что оно пострадало после перерождения – я прислушалась к своим ощущениям и с удовлетворением поняла, что разбитость и усталость, как и головная боль, помахали ручкой и свалили в туман.

Так. Еще окно неисследованным осталось! Вдруг там скрыта тайна моего попадания в другой мир?

Затянув под нос «Я люблю тебя жизнь, я люблю тебя снова и снова!», я на мгновение задумалась, поесть еще малины или сначала вернуться к дому, но… картинка вокруг снова замигала.

И, уже без всякого кружения и таинственных коридоров, буквально в один миг – я внезапно оказалась лежащей на жесткой кровати, в небольшой, просто обставленной комнатушке с зелеными обоями. На мне красовалась знакомая белая ночная рубашка. Из-за приоткрытой двери доносились звуки негромкого разговора. А на ладони, которую я все еще держала перед собой, уютно лежала пузатая красная ягода.

«Дом - это не место, а состояние души»

Сессилия Ахерн, «P.S. Я люблю тебя»





Иллюстрации к 3 главе


Надеюсь, вам понравится иллюстрация с Дашей и ее необычной дачей :)





Глава 4. Бедность не порок, но лишнее


На стуле рядом с кроватью висело не вчерашнее синее, а похожее, но светло-серое платье. Чистое и скромное, ни оборок, ни украшающих вставок. Если бы одежда умела говорить, эта бы едва шептала, в надежде остаться незаметной.

Комната тоже не впечатляла. Все здесь было пронизано ощущением временности и почти болезненной скупости: от простой грубоватой мебели до невероятно малого количества «милых сердцу мелочей», которые обычно заполняют жилье любой среднестатистической девушки. Лишь яркие шелковые обои с летящими птицами на зеленом фоне намекали на былую легкость, по каким-то причинам ушедшую из этого места.

Через единственное небольшое окно в комнату проникали утренние лучи, а значит - я благополучно пережила целую ночь, да еще и успела отметиться в собственном магическом пространстве. Я откинула одеяло и почти не удивилась, обнаружив, что ступни испачканы подсохшей землей.

Судя по сорочке, побывала я там уже после того, как меня переодели и уложили в кровать. И, гора с плеч, похоже процесс исчезновения остался тайной. Не придется придумывать оправдания и юлить… Шикарно! Теперь бы научиться «открывать дверь» не спонтанно, а по собственному желанию, чтобы не пропадать аки Гудини на глазах изумленной публики.

Я уселась и, дотянувшись до тумбочки, взяла с нее платок, завернув в ткань ягоду. положила на нее ягоду. Затем с легким предвкушением подняла лежавшее там же небольшое ручное зеркальце и заглянула в его желтоватую тусклую поверхность. Ну-ка посмотрим, насколько мы похожи с Дарикой.

Кх-кх-кхм.

Кх! Кх! Кх!

Воздух застрял в горле. Потому что с той стороны зеркала на меня смотрело… нечто странное. Лицо было покрыто довольно свежим слоем белесого грима, будто решив меня переодеть для сна, кто-то заодно потренировался в побелке стен. Пострадали не только щеки и лоб, не повезло даже бровям и губам, их тоже задело краем.

И не то, чтобы лицо превращалось в маску, нет - черты вполне себе проступали. Но это выглядело смесью творчества ребенка, укравшего и потратившего всю косметику матери, и усилий вышедшей на пенсию проститутки, упрямо замазывающей следы времени и разгульной жизни.

А ведь «рыжая» была права насчет «страшной».

Учитывая, что с головой под воду я вчера так и не нырнула, возможно, выглядела так же… какой кринж… Удивительно, что принц в голос не закричал, когда глаза открыл. Я покрутила головой, рассматривая себя в полупрофиль. «Красота» - это страшная сила… прям смертельная…

Попытка потереть кожу пальцем подарила мне новые откровения. Пугающие. Потому что под слоем неуклюжего макияжа скрывались тонкие белесые росчерки шрамов. Такие же, как и на ногах.

Бедная девушка. Меня пронзило острое осознание того, через что ей пришлось пройти. Это тело пережило серьезные травмы и отчаянную боль. Но ее так и не оставили в покое. В купальнях на нее точно покушались: разбили голову и заперли, скорее всего, уже бездыханной в мужской душевой. Словно поиздевавшись на прощание.

Как же ей было в последние минуты страшно, одиноко и совершенно беспросветно валяться там, брошенной изломанной куклой. Я аккуратно размазала светлый грим, снова скрывая полоски рубцов.

Мое сердце жгло огнем, но внешне я была совершенно собрана и спокойна. Дарика Морри… измученная и изувеченная… Я, Дарья Сергеевна Борн, гостья из далеко мира, которую ты приютила… клянусь своей новой жизнью - я найду каждого, кто тебя обижал, каждого, кто повинен в твоих страданиях и ранней гибели. Они заплатят по всему счету с процентами.

Смахивая с ресниц навернувшиеся слезы, я скидывала сорочку, взамен – решительно натягивала платье словно облачалась в доспех и обещала, обещала хорошо прожить эту жизнь и за Дарику, и за себя. Не сдаваться, не прощать, стать счастливой, несмотря ни на что.

Мои движения были точными и уверенными, потому что - решение было принято.

Обувшись в серые туфли, стоявшие у кровати, я выпрямилась. Вдох-выдох. Не переживай, Дашка, ты сможешь. В этот момент пришло удивительное ощущение ясности и собранного пазла, словно остатки воспоминаний Дарики наконец, с беззвучным щелчком, полностью вросли в мою память.

Ее считают наивной и безобидной? Это я вполне смогу изобразить. Старательно улыбнувшись, я буквально заставила свои мышцы растянуться. Нет, не так – воздушнее и милее… Улыбнулась еще раз. Беззащитно. Словно извиняясь. Вот теперь правильно. Не серая мышка, а милаха-скромница.

Мой смешливый характер, который я не потеряла даже в тяжелый период травмы, будет трудно полностью спрятать. Поэтому придется немного перестроиться, стать чуть активнее, чуть живее, чем была Дарика, но при этом не слишком отличаться, чтобы не вызвать сомнение у окружающих.

Я подхватила с тумбочки платок с ягодой, осторожно, стараясь нечаянно не раздавить, сунула его в карман платья. И направилась к двери, из-за которой доносились звуки разговора, уже на повышенных тонах.





4.2


На цыпочках я подобралась к ней (двери) и осторожно приоткрыла створку буквально на пару сантиметров. Достаточно, чтобы видеть и слышать, но не настолько, чтобы заметили.

Там была небольшая, но уютная гостиная. Она встретила меня мягким запахом трав, чая и еле уловимым дымком из курительницы, стоявшей на резном столике у окна. На стене висел крупный портрет сурового мужчины в старомодном камзоле, и я уверено опознала в нем отца тети, моего дедушку. Того самого Гранта Морри, который по словам единственного оставшегося в живых слуги – погиб последним, ослепленный и обессиленный, заслонив собой уже бездыханных маленьких внуков.

На низком столике в центре диванной группы стояли две чашки и одинокое блюдце с парой печенек. Но обе присутствующие в гостиной дамы, похоже, давно перестали изображать чинное чаепитие.

Тетя Корделия сидела в своем любимом кресле с высокой спинкой, прямая как струна, и в простом коричном платье ухитрялась выглядеть удивительно воинственно.

Напротив нее, на диване, сидела грузная дама в чёрном атласном платье с высоким горлом. Достопочтенная Эстелла Раник, как подсказывала мне память. От каждого ее движения на поясе позвякивала связка тяжелых ключей – символ ее власти ключницы и многолетнего карьерного упорства. Наряд гостьи был сшит с явной претензией на элегантность, но почему-то смотрелся так, словно его владелица перепутала дружеский визит с похоронами.

- … Корделия, дорогая, она тебя позорит! - сейчас эта, несомненно, полная достоинств дама возмущенно привстала, облокотившись рукой на диванную спинку.

- Я была против, чтобы Дария пошла в прачки, - ответила тетя ровно, - но сама идея поработать - неплоха.

- Да не работать она устроилась, пойми же наконец! Твоя девчонка как безумная преследует Хелдрика Тау! Раньше она часами караулила его у Северных Ворот, подарки подкидывала, слезы лила, пока он ее избегать не начал. А теперь совсем гордость потеряла! Знаешь, что слуги говорят? Что твоя Ришка в купальнях засаду устроила, целый день пряталась и его смену поджидала!

Я застыла за дверью, чувствуя, как по спине бежит холодок. Память отказывалась восстанавливать события вчерашнего дня, но подтверждала одно - прежняя Дарика таки вздыхала по мужественному десятнику.

Неужели она действительно дошла до того, что спряталась и подглядывала за купающимся мужчиной?! Угу, а голову ей тазик разбил, упав с полки… Н-нет, не верю.

Могла ли Дарика влюбиться и дарить мелочовку на память? Вполне. Какие-то ситуации даже вспоминаются. Но от романтических вздохов до засады в душевой – грандиозная психологическая дистанция. Зная чистую наивность Дарики, она скорее в обморок грохнется, чем решится на охоту за голым Хелдриком.

- Чушь и сказки для легковерных. Благородный вар Тау сообщил, что моя племянница вчера заблудилась, - спокойно заметила тетя. Похоже, она тоже верила в племянницу. - У нее был первый день работы, а территория большая.

- За штанами надо меньше бегать! Говорят, она на кого-то из принцев набросилась, когда Хелдрика искала, совсем уже, видать... – Эстелла осеклась, поняв, что переборщила. И после секундной паузы, продолжила уже другим, мягким и сочувствующим тоном. – Но вар Тау большой молодец, спас ее, поручился. Он ответственный, все это знают. А эта дурочка не перебесится, помяни мое слово. Она тебя уже разорила, а дальше что? Или вконец опозорит, или под меч затянет. Ты хоть понимаешь, в какие долги из-за ее лечения залезла? Голодать будешь!

Когда-то, две юные девушки, Корделия Морри и Эстелла Раник одновременно претендовали на места наложниц в отборе для нынешнего императора. Род Раник тогда заподозрили в нечистой торговой сделке, они попали под следствие, а наша семья в это же время погибла, утратив свой вес и ценность. В итоге – отбор обе девушки проиграли, но не вернулись в родные края, прижившись во дворце, и, хотя прежнего тепла не сохранили, но удерживали хрупкий баланс, устраивавший обеих. Не понимаю, почему всесильная дворцовая ключница вдруг бросила свои дела и примчалась вразумлять свою позабытую «подругу».

- Эстелла, может быть тебе не стоит вмешиваться в дела моей семьи и, тем более, распространять глупые сплетни? – спросила тетя.

- Я помочь тебе пришла по старой памяти. Если хочешь – помогу выдать ее замуж… за кого-нибудь из своей родни. Уберем ее из дворца и вздохнешь спокойно. Согласна, дорогая? Не отказывай мне сразу, умоляю. Просто подумай, хотя бы немного.

- Мы с Дарикой обсудим. Да, племянница?

Голос тёти стал громче. Она явно меня спалила и теперь обращалась не к гостье, а ко мне.

- Выходи, героиня, не стесняйся. Все слышала?

Похоже пришло время моего выхода. Так сказать, «цыганочки с выносом». Ай-лалэ-лалэ. Пора добавить огня, Дашка. Скромно потупившись, я открыла дверь и зашла в комнату.

- Доброе утро. Извините, услышала совсем немного, про купальни, - я подняла на них полные вселенской печали глаза, шмыгнула носом и громко возместила. – Все это я делала из-за вас, вара Эстелла!





4.3




Раньше я всегда считала фразу «отвисла челюсть» обычной фигурой речи, литературным преувеличением, не более того. Но сейчас я наблюдала данное явление вживую, и, признаться, это было чертовски приятно.

- Из-за меня-а?! – ошарашенно повторила ключница.

- Вы стали для меня примером, - пролепетала я, приложив руки к груди. – Все знают как вы честным трудом поднялись от простой помощницы до ключницы самой императрицы. Именно вашу величественную дорогу я и собиралась пройти, осознав, насколько мы увязли в долгах…

Я промокнула согнутым указательным пальцем сухие глаза и тяжело вздохнула. Судя по тем обрывкам, что старательно подкидывала мне память, прежняя Дарика не слишком серьезно относилась к займам, которые набрала тетя. Полгода назад, после падения, она долго лежала в беспамятстве, поэтому о визитах дорогостоящего императорского врача знала понаслышке. Теперь тетя покупает лечебные мази от шрамов у уличных целителей, и Дарика понятия не имела сколько они стоят. В итоге девушка скорее боялась Корделию из-за ее тяжелого характера, чем ценила то, что та делала для нее.

Я же начинала испытывать к тетушке все большую симпатию, особенно наблюдая ее живую реакцию - сейчас она даже не пыталась прервать меня, а с интересом наблюдала за происходящим.

- … Исключительно поэтому, - вдохновенно продолжила я, - и ходила к уважаемому Хелдрику Тау, известному своим добрым нравом… чтобы он подсказал где можно заработать, не тратя время на обучение. Я не хотела отвлекать любимую тетю, у которой и так немало забот. Тем более, десятник знает все павильоны Открытого дворца и все дворы Запретного. И подумать не могла, что меня поймут превратно и обвинят в преследовании этого достойного человека.

Мой голосок звучал негромко, но уверено. В Запретном дворце жила императорская чета, а также принцы, многочисленные наложницы и - располагалась купальня, в которую я отправилась работать. Тетя Корделия в тех местах почти не бывала, так что моя наспех придуманная легенда должна была звучать вполне правдоподобно.

- Так ты…, - Эстелла наконец вернула дар речи. Она не сдавалась, хотя говорила уже без прежнего пыла, с зарождающимся сомнением в голосе. - … не влюблена в него? А как же подарочки?

- Опять-таки беру пример с вас! – воскликнула я с искренней благодарностью. - Говорят, что вы так сердечны и щедры, что часто раздаете небольшие знаки внимания личным слугам Запретных дворов…

Со стороны кресла раздался сдавленный звук. Корделия едва сдержала фырканье. Так она мне всю игру запорет. Пришлось шагнуть ближе к гостье, чтобы сконцентрировать на себе еще больше ее внимания и, заломив руки, продолжить чуть громче:

- Сердце мое разрывается, когда вижу, как плачет по ночам моя драгоценная тетушка, как отдает мне все самое вкусное, а сама почти не ест… А руки, вы видели ее руки?

Обе дамы перевели взгляды на сухощавые кисти Корделии.

– …В натертостях, в мелких ранках, трудятся эти руки не останавливаясь. А ведь когда-то они были безупречны и вызывали восторги во время императорских чайных церемоний…

- Дарика, - потрясенно сказала тетя. Похоже она тоже начала проникаться моей речью. – Ну зачем тебе такая ноша, ты еще совсем юная девушка. Не бери на себя слишком много, я и сама могу справиться…

Нечаянно мой взгляд упал на портрет старика Гранта. Мне показалось, или на его суровом лице промелькнуло что-то похожее на одобрение? Вряд ли. Но я решила, что это хороший знак.

- Уже решено, - ответила я твердо. - Пока не верну все наши долги, не сделаю семью Морри снова богатой и уважаемой, а сама не восстановлю хорошую репутацию - до этого времени я замуж я не выйду.

Тетя сжала руки в замок и медленно кивнула. Мои слова задели ее сильнее, чем она хотела показать.

- Ступай-ка к вару Тау, - наконец, сказала она. - Он просил, чтобы ты пришла к Журавлиным воротам и рассказала, где была вчера днем. Хотела я вместе с тобой сходить, но сейчас вижу, что и сама справишься. А мы пока с Эстеллой поговорим, подумаем где тебе лучше работать. Вот пара медных монет, купи по дороге сладкого боярышника, как ты любишь…

Я послушно присела в быстром подобии книксена и подошла к тетушке, чтобы взять из ее рук небольшой кошель. Медяки звякнули тихо, но приятно. Деньги - хорошо, но еще лучше, что мне начинают доверять.

Я уже выходила на улицу, когда сзади раздался голос ключницы.





---





4.4




- Корделия, милая… Тебе не кажется, что удар по голове, о котором ты говорила, пошел на пользу твоей племяннице? Глядишь, будет и от нее толк, поможет тебе расплатиться. Ты старшему лекарю сейчас сто десять золотников должна, да?

Я замерла на пороге, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Сумма была огромной, равной примерно пятнадцати годам жалованья тёти, и это без учета расходов на жизнь. А-а-астрономическая цифра. На такие деньги в городе можно купить хороший дом, с садом в придачу.

Дверь медленно-медленно продолжала закрываться, а из гостиной донеслось тихое:

- И как ты узнала?

- Пришел он ко мне. Разговорились… Он и посетовал - мол пошел навстречу, девочку поломанную пожалел, да и род не последним был когда-то… А сейчас опомнился, не верит, что все вернешь. Да еще проценты начали набегать… Посоветуй, говорит, как быть?

- А ты?

- А что я, - голос ключницы сочился фальшивой заботой, - заглянула вот к тебе. Мы же подружками были, не стану же я тебя сразу обижать, да девчонку твою в «Пьяные феи» определять. Поэтому и хотела по-доброму поговорить. Ты уж не серчай на меня, должность такая, денежные дела улаживать. Дам я тебе по старой памяти неделю, а там – верни долг, иначе…

Дверь, наконец, закрылась, отрезая меня от беседы двух «подруг». Возвращаться было глупо, да и главное я уже услышала. Насколько понимаю, тетю «ставили на счетчик», а под угрозой была не только ее репутация, но и моя честь.

И на мой вкус оба варианта - и карьера ночной жрицы, и подозрительное замужество, выглядели одинаково отвратительно.

М-да. Как-то не так представляла я себе будущие любовные приключения.

Хотелось всплакнуть, если честно. Просто сесть на землю и разреветься, потому что еще не успела разобраться с одним, как накатывает другое. Только-только я себя позитивно настроила, только-только какие-то планы начали появляются, так сразу произошла очередная задница.



Ладно. Больше веры в себя.

М-мать. М-мать.



Ой, только не ругайся, Дашка. Все же семь дней - это не один, да? Надо сосредоточиться и найти решение, как обычно.



Я окинула взглядом окрестности. Упрямо подняла подбородок. Передо мной лежал целый мир, полный возможностей и еще не догадывающийся что за умница-красавица сейчас скромно вышла на улиц... Ух, какая интересная вывеска!

«За нами гонится эскадра по пятам,

На море штиль и не избегнуть встречи.

Но нам сказал спокойно капитан:

- Ещё не вечер, ещё не вечер!»

Владимир Высоцкий, «Еще не вечер»



---



PS Сайт иногда барахлил и грустно было, текст маленький совсем. Но тоже хорошо.

А пока изображения попробую сделать - тети или ключницы.

И спою "еще не вечер" :) Кто со мной напевает? :)





Иллюстрации к 4 главе


Пару дней не было интернета, а писать в стол, без контакта с читателями я не умею.

Так что как только обнаружила ожившие сайты, ринулась писать. Если вдруг увидите ошибки - сигнальте!

А сейчас - Тетя Корделия и ключница Эстелла.





Глава 5. Улица, где пахнет деньгами


Если я правильно помнила, у нашего дома было два выхода – боковой, которым я только что воспользовалась, и, ведущий на Центральную торговую улицу - парадный, для посетителей.

Стоило мне свернуть с подсобного проулка навстречу шумному гомону, как увидела на фасаде резную вывеску «Павильон Чая». Ниже, мелким шрифтом, было выведено - «при Императорском дворце». На месте тети я бы написала вторую строку покрупнее. Понятно, что все павильоны принадлежат дворцу, но не помешало бы лишний раз козырнуть этим перед нашими гостями.

Тем более, что таковых, к сожалению, было немного.

В широком проеме виднелись два длинных стола, но занят был только один, и то с краю, какой-то юной парочкой. За стойкой, на фоне огромного шкафа со множеством ящичков, зевала худощавая остроносая женщина. На посетителей она внимания не обращала, зато сонно разглядывала что-то на потолке.

Интересно… Если думать, где искать хороший заработок, то, начать стоит с нашего основного источника дохода. Павильон мог торговать чаем не только для дворца, но и для обеспеченных горожан и приезжих. И зная, насколько моя тетушка разбирается в чае, я ожидала увидеть если не ажиотаж, то хотя бы бойкую торговлю. Но ее почему-то не наблюдалось...

Была бы я финансовым гением, уже бы гордо шагала внутрь, чтобы требовать учетные книги и проверять ассортимент. Попаданка из тех книг, что я читала, за пять минут бы настроила торговлю! За день бы распродала бы все с полок, а за три – покрыла бы все долги.

Но беда в том, что я понятия не имею как выстраивать бизнес. С моими талантами я в Павильоне только станцевать могу.

Вспомнив как выгляжу, я хмыкнула. Фурор будет однозначно, но не факт, что потом кто-нибудь купит чай. Скорее снова за дворцовым лекарем пошлют, а вот этого счастья нам больше не надо.

И есть ли здесь шанс в принципе заработать танцами? В памяти Дарики всплывали танцевальные конкурсы между местными академическими школами, выступления на праздниках, да еще что-то туманное о танцовщицах из домов развлечений и гаремов. Можно ли на этом заработать? Возможно. Много и быстро? Вряд ли.

Какая-то фиговенькая из меня попаданка. Нет, чтобы попасть с кулинарным талантом мишленовского повара или ресторатора – я с наслаждением вдохнула наполненный будоражащими пряными ароматами воздух. Ну или какие-нибудь дизайнерские навыки тоже подошли бы - вон сколько вывесок везде.

С охотничьим прищуром я рассматривала оживленную торговую улицу, тянувшуюся вдоль огромной стены, за которой раскинулся величественный Запретный дворец с богатейшими дворами, тенистыми садами, прохладными голубыми каналами и сокровищами императорской семьи. А по эту сторону выстроились имперские министерства и павильоны, торгующие всем, от тканей до мебели. Куда ни кинь взгляд – везде деньги.

Одна проблема – не мои...

Зазывалы перекрикивали друг друга, по своим делам спешили чиновники в сюртуках и узких брюках, с уверенным видом проходили военные в широких штанах и кителях с мечами на поясе, ругались с помощниками дородные купцы.

Все куда-то шли, что-то делали, тратили и зарабатывали. Я стояла посреди этого упорядоченного хаоса, пока не понимая, какого конкретно быка мне брать за рога.

- …И когда вы выходите из дома… Вы так легка и воздушна… Да! Напиши – «что оставляете след»…

Громкий юный голос доносился справа, где с нашим павильоном соседствовал настоящий магазин книг. Вывеска гласила: «Книжный Павильон», а перед входом стоял стеллаж с надписью «Новинки» и стол, за которым сидел невысокий мужчина в круглой фиолетовой шапочке набекрень. Он старательно макал перо в чернильницу и писал под диктовку пухлощекого белобрысого паренька, нервно вытирающего ладони по ткани серого кителя. Еще один молодой человек, одетый в такую же форму (память определила как «студенческую»), топтался у стеллажа, увлеченно листая одну из выставленных на нем книг.

Я подошла поближе, с любопытством прислушиваясь.

- …оставляете след лишь… лишь… в воздухе.

- М-м-м, - писарь с сомнением поднял глаза на диктующего, - оставляет след в воздухе? Вы имеете в виду, что девушка пахнет?

- Ни в коем случае, - заволновался блондин. – Это было бы неприлично, тем более она из семьи магов воздуха. Вейры-воздушники в вопросе ароматов крайне щепетильны… Тогда напиши… что оставляет след… да, вдохновенный след в моем сердце.

- Хах, - усмехнулся второй, высокий и узколицый, - Пьер, ты намекаешь, что она по тебе топчется? Может просто коротко скажешь прелестнице, что понравилась? И предложишь встретиться?

- Нет уж, - уперся блондин, - пусть будет настоящее куртуазное письмо, написанное и не только красивым почерком, но и высоким слогом. Витиеватым. Поэтическим. Неземным как она. Я слышал подобное сейчас востребовано у таких красавиц.

Я не выдержала и закашлялась, чтобы не рассмеяться.

- Простите, - сказала я, подходя, - можно написать: «Когда вы выходите из дома, улица становится светлее, будто само солнце решило спуститься с небес и пройтись по земле». Или - «Ваши шаги звучат для меня как волшебная музыка, и я затаиваю дыхание, чтобы не пропустить ни одной ноты». Девушке понравится.

- О! Про музыку красиво! – обрадовался блондин. – И что при ней я бездыханный – это прям в точку, как есть правда.

Узколицый отсалютовал мне томиком в яркой переплете и согласно качнул головой. Книги на стеллаже все были сплошь про какие-то приключения. И явно с мужскими героями. Книги для мужчин, написанные мужчинами. Любопытно… А что, если…

- Не знал, - за моей спиной прозвучал сильный мужской голос, - что вара Морри настолько сведуща в любовных письмах.

Я оглянулась и обнаружила десятника, который при всем своем мощном телосложении ухитрился подобраться ко мне совершенно незаметно.





5.2


Он стоял за моей спиной - могучий, спокойный, одним простым присутствием заслоняя от многолюдной улицы и палящего солнца. Серые глаза, обрамленные густыми черными ресницами, рассматривали меня с доброжелательной мягкостью, которую не ожидаешь от двухметрового воина с мечом. И я поняла, почему моя предшественница сходила по нему с ума - от Хелдрика Таурина веяло теплотой, в которой отчаянно нуждалась неуверенная в себе Дарика.

- Откуда же вам было знать? – улыбнулась я с самой милой улыбкой, на которую только была способна. – Я таких писем и не писала…

Действительно не писала. Дарика никак не могла решиться на этот шаг. Что-то черкала, потом выбрасывала, но так и не отправила ни одного любовного признания. Зато сейчас я могу стоять прямо и смотреть десятнику в глаза.

Хелдрик моргнул. Потом еще раз.

- Специально вышел вам навстречу, вара Морри, – медленно начал он. - Хотел поговорить…

Не вовремя, вот же черт. Я уже настроилась прицениться к местным книгам, обложки которых были сделаны из тонких деревянных досочек, расписанных вручную. Дорого-богато, каждая выглядит как настоящий коллекционный экземпляр. И раскрытый в руках узколицего томик, исписанный каллиграфическим почерком, еще больше убеждал меня – книги здесь не всем по карману, уж слишком много вложено кропотливого труда.

- Минуточку! Любезная вара! – подскочил вихрастый блондин, обеспокоенный тем, что меня, судя по всему, собираются умыкнуть. – У вас так складно получается! Подскажите, как поромантичнее намекнуть даме, что я хочу пригласить ее на свидание?

Я задумалась всего на мгновение - простой вопрос для человека, прочитавшего сотни любовных романов.

- О красоте девушки можно говорить витиевато, а вот приглашать советую прямо, чтобы она была сражена вашей решимостью и не гадала, что вы имеете в виду. К примеру, напишите: «Буду безмерно счастлив, если согласитесь составить компанию на вечернем променаде» - звучит уважительно и лучше, чем «Жажду лицезреть ваш неземной образ в лучах заката. О, не противьтесь!».

Узколицый зафыркал, блондин засиял.

А писец благодарно закивал. Память подсказывала, что мы часто видели друг друга, но так и не были знакомы. Что ж, надо пользоваться ситуацией, когда он благосклонно настроен.

Я шагнула к нему, и пока он записывал услышанное, шепотом, делая вид, что повторяю текст, сказала:

- Хотите обсудить идею необычной, но очень прибыльной продажи книг? Могу зайти через пару часов?

Мужчина удивлённо приподнял бровь, но кивнул.

- Приходите… С вашим талантом, посмотрим, что можете предложить.

Скорее всего решил, что я за медяки подкину ему несколько красивых фраз для любовных писем. Пусть ждет, если дело сладится, подарю их бонусом.

Я широко улыбнулась на прощание, развернулась к десятнику, и мы, к его облегчению, наконец отправились в сторону Журавлиных ворот.

- Хотел поговорить пока рядом нет лишних ушей. Дарика…, - уже без величания «вара Морри» негромко продолжил Хелдрик. Я заметила, как десятник сократил свой широкий шаг, то ли позволяя мне с комфортом идти рядом, то ли растягивая время пути. - Несмотря на то, что ты действительно не писала мне личных писем, но мы оба понимаем… особенности твоего увлечения. И я хотел бы предупредить, - он глубоко вздохнул, слова ему давались тяжело, - что пока не намерен жениться.

Что?!

Меня сейчас, кхм, как это называется… бортанули? Дескать «женщина, я не танцую»?

Какая печальная история, рыдаем всем кинотеатром.

- Э-э-эм. Что ж, вар Таурин, позволю себе тоже быть прямолинейной. Почему вы решили, что мои планы насчет вас… настолько серьезны?

Он качнул головой, услышав мое вежливое «вы», и прядь волос упала на его смуглую щеку.

- Коготь сказал, что ты была в казарменной душевой, - каждое слово падало камнем. – Подсматривала за мной, когда я?… Ох, Дари, Дарика… ты милая добрая девушка, но по долгу службы…

Дожили, в его глазах я устроила засаду в купальнях, чтобы не только его лично преследовать, но и вдоволь полюбоваться голой мужской задницей. Боги, дайте мне терпения!

Сверху каркнули. Подняв голову, я с прищуром посмотрела на кружащую в небе знакомую птицу. Ах ты, пернатая скотина, вот кто меня сдал с потрохами! Коготь значит… Ладно, сойдемся еще на узкой дорожке.

- Вы ошибаетесь, вар Таурин, - Стыдно-то как, господи. Я впервые порадовалась, что щеки скрыты гримом и не заметно насколько сильно они горят. - Мне кажется, между нами произошло недопонимание. Я ведь в душевую не по своей воле попала. Сегодня утром вспомнила и как раз хотела рассказать, что меня сильно ударили, разбив голову до крови, а потом заперли в шкафу. Только самого напавшего не могу вспомнить, и как меня туда заманили - все словно в тумане… Но сама я ничего не задумывала, и ваш Коготь подтвердит, что я была в крови, а засов был закрыт снаружи - его Начо открыл.

- Кровь я помню, но думал ты случайно поранились, - он наклонился, рассматривая без стеснения и неприязни мое грубо загримированное лицо. Потом протянул руку и осторожно, словно заботливый старший брат погладил кончиками пальцев по моей голове. - То, что ты сейчас сообщила, Дарика, это очень и очень серьезное обвинение. На тебя напали на запретной территории купален, там, где отдыхают и медитируют принцы…

Походу мужского интереса у него нет, но меня жалеют, как приблудного щенка и даже чувствуют что-то вроде ответственности. Дескать, даже если и не подглядывала специально, все равно зависимая влюбленная бедняжка по своей несуразности попала в неприятности. И ведь придется немного подыгрывать, чтобы не вызвать подозрений, по крайней мере пока меня не оставят в покое.

И где, скажите на милость, моя хваленая «Аура героини»?*

---

Примечание

Аура героини – термин, обозначающий необъяснимую привлекательность героинь книг, и особенно – попаданок - в глазах мужчин. Даже если героиня глупая, страшненькая и стервозная, ее аура заставляет влюбляться в нее без исключения всех, кто с ней знакомится.

Любые ее действия приносят успех. А ошибки – легко прощаются или даже поощряются. Попаданка под аурой запросто может нахамить суровому королю, отвесить пощечину графу или подставить подножку министру. И ничего ей за это не будет, «Аура героини» спасет ее при любых обстоятельствах, вместо казни только ручку облобызают.

Понятно, что Даша скорбит из-за отсутствия ауры. В нее никто просто так, без причины не влюбляется, а принц даже придушил. Обидно…





«Неважно, где ты живешь, как любишь, во что веришь, кого хочешь убить. Книги нужны всем»

Чарли Джейн Андерс, «Народное будущее»





Иллюстрация к 5 главе


Улица рядом с Книжным Павильоном.

Вихрастый светловолосый паренек сочиняет любовное письмо :)





кстати, детективы есть среди читателей? Ни одной загадки по артам не разгадали до сих пор :)

героиня, ладно, вся в заботах и на голову стукнутая, но чой-т остальные ленятся?



(подсказка, начинаем с начала)





Глава 6. Мы выбираем, нас выбирают


Дальше все завертелось без моего участия. Птица сделала круг и, словно получив беззвучный приказ от десятника, стрелой унеслась в сторону дворца. Хелдрик ускорил шаг, да так, что я едва поспевала за ним. И до Журавлиных ворот мы дошли довольно быстро.

Так же без промедления и препонов, удивительно споро, мне выписали пропуск. Обычно его давала тетя, но она недолюбливала запретные дворы, поэтому доступ в них был для меня максимально короткий – самое большее на день. Ровно на то, чтобы «унести-принести» что-нибудь нужное для павильона. Хелдрик же, не раздумывая, проставил в разрешении неделю.

Довольно прищурившись, я сложила лист и сунула его во внутренний карман, подальше от припрятанной ранее малины. Кто же откажется от свободного прохода в такие жирные на покупателей места?

Уже внутри Запретного дворца Хелдрик отвел меня в сторону и попросил подождать в небольшом сквере рядом со входом, пока он со стражниками изучит место моего заточения – тот самый шкаф.

Да не вопрос. Надеюсь, за ночь его не убрали дочиста, в ином случае мою версию сможет подтвердить только ворон, а этот говорун неизвестно какую чушь накаркает. Надеюсь, они будут задавать ему вопросы по делу и не узнают, как я поднимала подол, с изумлением изучая собственные ноги.

«Ворон-ворон, сколько мне жить в этом мире?» - пробормотала я под нос. И представила как он нагло отвечает «Да разве это жизнь?».

Хмыкнув, я села на скамью под аккуратно подстриженными деревьями с серебристой листвой и, чтобы не скучать, принялась наблюдать за бьющей ключом жизнью у ворот.

С моего места прекрасно было видно арку, под которой проходили люди и проезжали кареты, а еще караульных в парадной форме с длинными пиками в руках. В основном Запретный дворец посещали чиновники с важными лицами и слуги внутренних дворцов, никто из них не спорил, не ругался, пропускные грамоты не терял, на стражей голос не повышал – тоска смертная.

В такой откровенной скуке минут через пятнадцать я уже не сидела, а нарезала небольшие круги, с любопытством краешком глаза заглядывая в окрестные переулки, ведущие на соседние улочки и дворы.

Внезапно раздался резкий звук, похожий на скрип или треск. Кр-р-аак! Я вздрогнула и, ускорив шаг, заглянула в один из таких поворотов и увидела небольшую хозяйственную повозку, зацепившуюся за угол дома на узком повороте. Заднее колесо, похоже, повредилось, сильно накренив возок. Из-под плотной ткани, лежащей поверх содержимого, на брусчатку выпало несколько небольших клеток.

В каждой из них лежало что-то небольшое, то ли птицы, то ли мелкие зверьки. Большинство не подавали признаков жизни, но в некоторых клетушках наблюдалось таки вялое трепыхание.

Одна из верхних клеток упала позади возка, подскочила от удара о землю и замерла, поскрипывая сломанным боком.

Совсем небольшая птица высунула плешивую голову между погнутых при падении прутьев, а затем медленно, но очень целеустремленно начала протискивать свою растрепанную тушку, явно совершая побег из этого переносного Алькатраса.

Пока слуга успокаивал встревоженную и бьющую копытом лошадь, пока он вытаскивал ткань, ухитрившуюся закрутится вокруг колеса, пленник, по виду вороненок, упрямо опираясь на одно крыло и волоча другое, полз по траве к дождевой канаве, тянущейся вдоль дома, об который запнулась повозка.

Когда я, словно загипнотизированная, осторожно подошла поближе, он подозрительно зыркнул на меня… одним блестящим глазом-бусиной. Второй его глаз выглядел сильно заплывшим. Неужели выбит?!

После этого он сделал то, что разорвало мое сердце. Он вытянул вперед оба крыла, одно здоровое, второе – изогнутое и дрожащее. Протянул их ко мне.

Не знаю, как бы я поступила раньше, в обычном современном мире. Но что-то мне подсказывает, что, несмотря на все истории про заразные птичьи болячки, все было бы точно также, глупо и бесстрашно.

Потому что, прямо на территории Императорского Запретного дворца, буквально за поворотом от настороженного караула, отвернувшись от копошащегося на дороге слуги, я одним движением подхватила вороненка и торопливо, как бы по своим делам, рванула в глубь улочки.

Если бы я развернулась и отправилась обратно, слуга мог бы заметить, что одной птицы не хватает, и легко нашёл бы меня в сквере. А так - я проходящая мимо служанка, спешащая по делам. Мой «поклон до земли» он не видел, спину вряд ли запомнит. Вот только как теперь незаметно вернуться на свою скамью? И что делать с теплым тельцем, которое обмякло в моих руках?

- Эй, ты!

Завопил грубый голос за спиной.



---

PS

3-4 сентября - большие скидки на книги из моей подборки! Заглядывайте, вдруг что-то понравится.





6.2


Я замедлилась на мгновение и холодно бросила, не поворачивая головы:

- Я спешу! Чего тебе?

- Э-э-э… Прошу прощения, кажется ошибся, - прозвучало в ответ.

Подчеркнуто недовольно фыркнув, я двинулась дальше.

С деловым видом свернула в первый же проход и, - попав в небольшой дворик с одиноким каменным зданием, не раздумывая, прыгнула в ближайшие кусты. Ветки хищно царапнули по лицу, вцепились в волосы, и я зажмурилась, чувствуя, как холодный пот стекает по спине и немного постукивают зубы.

Только когда я съежилась на корточках и замерла, прижимая к себе ослабевшую птицу, я поняла, что наделала. Если меня с ней поймают, то к обвинениям в нападении на принца добавится ещё и кража дворцового имущества.

Скажут, что я злостная рецидивистка, хватаю всё, что без сознания и не прибито. И как потом объясняться перед тетей Корделией и десятником? Дескать, не виноватая я, он сам приполз… Я только спасала. Привычка, блин, вторая натура.

Я представила свои оправдания и мысленно содрогнулась. Нет уж, нельзя допустить, чтобы меня поймали с поличным.

По-хорошему, следовало бы убежать подальше, но именно в глубине Запретного дворца Дарика получила по голове и, скорее всего, погибла, прежде чем появилась моя душа. И пока я не выяснила, какие опасности тут поджидают, уходить далеко от стражников и, тем более, бродить одной по закоулкам, было бы крайне самонадеянно.

Поэтому пришлось прятаться и надеяться, что странный перевозчик плюнет на пропажу и уедет себе подобру-поздорову. Но мужчина пока не сдавался. Я слышала, как он бегает вдоль улочки, тяжело пыхтя и ругаясь. Его голос доносился обрывками:

- Да где же ты, проклятущая тварь?! - выкрикивал он, и в его голосе слышалась такая яростная ненависть, что я невольно вжалась в землю.

Мда, ситуация все больше выходила из под контроля. Еще и птица в моих руках дышала всё более поверхностно. Маленькое тельце пылало жаром, а у меня не было даже воды, чтобы её напоить. Не придумав ничего лучше, я вытащила из кармана платок с уже несколько помятой малиной и выжала пальцами сок в бессильно раскрытый клюв. Этим утром такая же ягода придала мне бодрости, значит, и пернатому беглецу не помешает.

- Пей, маленький, - мысленно прошептала я. - Ты же хотел спастись. Не сдавайся.

- Поймаю, живым закопаю гадёныша! - снова раздался голос слуги.

Из своего укрытия я видела только узкую полосу входа во дворик. Слуга откуда-то раздобыл длинную палку и принялся стучать ею по траве и тыкать в кусты. Сквозь ветки я видела его раскрасневшееся от злости лицо.

Вот жешь упертый… Чего-то тут не то - он даже не пытается позвать стражу. Не то, чтобы я собиралась ему подсказывать, как лучше действовать, но он выглядел крайне подозрительным типом.

И, похоже, его поведение вызвало вопросы не у меня одной.

Я услышала, как хлопнула дверь. И кто-то из дома.

- Что за шум? - недовольный баритон был полон меланхоличной грусти. Словно говоривший успел пару раз переродиться, лицезрел смерть мира и теперь все эти повседневные мелочи бытия его не впечатляли. Самого мужчины я не видела – меня от него надежно скрывали ветки, но по голосу было понятно, что он не юн.

- Дак это… - мой преследователь попятился, и вся его раздражительность мгновенно исчезла, сменившись угодливым выражением на загорелом дочерна лице. - Шляпу ищу, будь она неладна, ветром унесло. А самая любимая была… маленькая такая, чёрная. В травке её ищу, вдруг в ваш двор занесло, уважаемый вар.

- Кто ты такой? - спросил голос, и в нём послышалось лёгкое любопытство, смешанное с безразличием.

- Я маленький человек, уже ухожу – пусть ее, шляпу-то. А то там возок без пригляда, ещё утащат чего. Вы уж простите, что вас побеспокоил.

Мне показалось, что он сильно испугался. Согнулся весь в три погибели, и куда только делась недавняя наглость, с которой он размахивал палкой и угрожал бессловесной птице. Сейчас он выглядел как нашкодивший мальчишка, застигнутый врасплох. Я не видела собеседника, но было ясно, что слуга столкнулся с кем-то очень влиятельным.

- С-стоять, - прошелестел едва слышно ещё один невидимый мне собеседник. От неожиданности меня словно припечатало к земле - Уже никуда не нужно идти. Шляпа может искать себе другую голову.

С каждым словом шепот становился все более певучим, но от того не менее пугающим. Хоть он и был тихим, но в нём чувствовалась такая сила, что у меня волосы на затылке зашевелились. Слуга выронил палку и ломкими, дерганными рывками начал опускаться на колени. Следующее движение вышло таким же странным. Он просто рухнул на бок, не издав ни звука от боли, хотя точно должен был испытать ее от такого падения. Затем притянул колени к животу, укладываясь в позу эмбриона. И – посерел всем телом, мгновенно, полностью. А потом рассыпался мягкой пылью. Превращаясь в ничто.

В горле пересохло, а в груди разлился холод, от которого захотелось исчезнуть. Я перестала дышать, боясь, что даже этот звук привлечёт смертельно опасное внимание.

- Может, стоило отпустить? - спросил печальный меланхоличный голос. В нём слышалась лёгкая нота сомнения, как будто он размышлял вслух, но не ждал ответа.

- Никаких с-с-видетелей, - отрезал шелестящий голос с холодной, прямо-таки стерильной уверенностью, - Он видел. И шумел.

- Может и так, люди не идеальны, - проговорил печальный голос, но в нём уже не было прежней задумчивости. Скорее, он соглашался. – Пойду посмотрю, чего там за возок.

Я чувствовала, как воронёнок в моих руках слабо дёрнулся. Он всё ещё был без сознания, но дыхание стало более ровным. Он сжал коготки, и в тишине двора как выстрел прозвучало хриплое «Кар-р».

- Тш-ш, - мягко произнёс печальный голос. – Еще свидетели?

В этот момент я поняла, что забыла как дышать. Замерла соляным столбом в кустах, округлив от ужаса глаза и боясь моргнуть. Никогда в моей жизни мне еще не было так страшно.

Судьба подарила мне вторую жизнь, но, видимо, решив, что это слишком щедро, добавила талант влипать в истории. Словно я подписала с ней контракт, не заметив примечание мелким шрифтом: «Осторожно, неприятности включены. 100 %».

Боги бессмертные! Я же не успею сбежать. Любое движение - и парочка неизвестных монстров поймет, где я прячусь, а дальше превратит меня в пепел. Что делать? Как же я хочу исчезнуть отсюда.

Я мыслила как никогда ясно. Видела каждую жилку на листьях перед собой, чувствовала пальцами тепло перьев вороненка, отчетливо слышала поскрипывание песка под приближающимися неспешными и оттого еще более давящими шагами, легкий шум ветра в ушах и заглушающий все грохот биения моего сердца.

Меня тут нет! Я в домике!

И вдруг перед глазами поплыло, воздух стал вязким, как кисель… Наконец, я моргнула, сбрасывая сухую боль под веками и… вновь оказалась в знакомом месте. Сквозь подернутый туманом прохладный воздух я увидела до боли родной силуэт дачи и мшистый камень у воды.

Я вернулась в уголок, который считала своим домом. Туда, где жил мой летучий дух.

«Только без них,

Только не мимо.

Лучше никак,

Но не обратно.

Только не с ними.

Только не с ними.

Нас не догонят... Нас не догонят...

Тату, «Нас не догонят»

PS. Сначала в моей голове звучало «Погоня, погоня, погоня, погоня в горячей крови» из очень старого фильма про революцию и четырех друзей-подростков, но потом чувства героини показались более хаотичными, с ощущением страха, а не азарта. И в ушах зазвучала совсем другая песня. Если у вас есть другие предложения по более подходящей цитате для главы, пишите в комментариях, интересно, совпадем ли.

PPS Сегодня будет несколько прод.





Иллюстрации к 6 главе


А вот и подъехали иллюстрации к 6 главе.





Как всегда, героине будет о чем вспомнить и поразмыслить.





Глава 7. Источник, ворон и другие странности моего внутреннего мира


Сердце еще судорожно стучало, но разум уже сообщал, что я в безопасности. Помесь облегчения и радости наполнила меня, обрывая бешенное напряжение, успевшее сковать мышцы. С тихим облегченным всхлипом я осела на землю.

Надеюсь, такие приключения не будут слишком частыми. Я точно не хочу билет в первый ряд на представление под названием «Выживи, если сможешь». Еще этот жуткий Запретный дворец, в котором за каждым углом странности, мало совместимые с моей маленькой жизнью… Может он потому и «запретный»?…

С другой стороны, теперь у меня есть защита, настоящий козырь в рукаве, вдруг осознала я. Похоже, я обзавелась личным убежищем. Не замком, не поместьем, но зато своим собственным, тайным магическим местом, куда я могу «прыгать» - прятаться, исчезая не только душой, но и телом из опасного места.

Я осмотрела свое платье и обнаружила, что ухитрилась изорвать его колючими ветками кустов. Один из порезов открыл мое бедро и часть панталон. Да и ладно. Это небольшая плата за чудесное спасение, выгодная сделка, я бы сказала. По рукам, судьба!

Уже более бодро я осмотрелась и, с удивлением, обнаружила, что пятачок, свободный от плотного тумана, увеличился. Да! Рядом с источником воды открылась небольшая чаша неизвестно откуда возникшего бассейна. На этом месте раньше я хотела встроить открытую современную ванну с гидромассажем, даже приготовила небольшой котлован, но так и не доделала задуманное.

А сейчас все выглядело не так, как осталось в моей памяти. Чаша… отдалённо напоминала ту самую купальню, где я встретила медитирующего принца. То же дно, выстланное камнями, те же мягкие закруглённые формы вместо акрилового прямоугольника. Похоже, моё подсознание решило, что раз уж я побывала в императорских бассейнах, то и дома нужно что-то с таким же размахом. Только без принцев – девушка я продвинутая, но не настолько, чтобы меня при знакомстве хватали за шею, а я такая, закатывая глаза - оля-ля, какая романтика! Тьху.

Поэтому – ничего лишнего.

Я сбросила туфли и осторожно потрогала ногой воду. Йес! Я так думала! Ляпота!

Она теплая, а не ледяная. Все же мой дух выстраивает пространство не только под пережитый опыт, но и под мои личные предпочтения. Знает, что мне нужно, красавчик. Дух, я люблю тебя!

Пам-пара-пам! Получается, я сама бессознательно переделываю это место! В прошлый раз оно выглядело искаженным, покалеченным, как и моя пострадавшая после переноса душа. А теперь потихоньку отстраивается, следуя за восстанавливающимся сознанием.

Со вздохом облегчения я скользнула по камням вниз, по удобному склону прямо в каменное озерцо, наполненное водой. Удерживая в руках тяжело дышащую и ворочающуюся птицу.

- Подожди немного, - пробормотала я. – мне кажется, нам должно скоро стать лучше.

И как в воду глядела! Уже минут через пять каждая моя клеточка полностью расслабилась. Я буквально начала сливаться с водой, уже не ощущая ее кожей, а словно растворяясь в уютном тепле.

Захотелось даже закрыть глаза, но что-то внутри меня побаивалось отпустить контроль. Мало ли. Вдруг разум решит, что все отлично и опять вернет меня в чудесный маленький дворик, где солнечным ясным днем сжигают случайных свидетелей быстрее, чем я успеваю моргнуть.

Нет уж. Никуда не хочу. Меня вполне устраивает вот так сидеть в тепле, покое и без трупов на горизонте.

- К-кар.

Я посмотрела вниз.

-К-карр, - раздалось второй раз.

Клубок перьев в моих руках суматошно задергался. Птица подскочила на подкашивающиеся лапы, замахала одним крылом и покосилась на меня одним открытым одурелым глазом.

Затем очень больно клюнула меня в руку и неуклюже плюхнулась в воду, пытаясь изо всех своих скудных сил улепетнуть от меня. Вороненок драпал так, словно за ним гнались все демоны Запретного двора. Вот это, мое почтение, тяга к выживанию!

Я, было, дернулась чтобы подхватить беглеца, но, после того, как обнаружила, что он неплохо держится на воде - расслабилась. Я не большой любитель гоняться за пернатыми, которые клюются.

- Слушай, ты, комок перьев, - вяло пробормотала я, - вообще-то тебя спасли. А ты клюешься, неблагодарный.

Вот и делай после этого добрые дела. Я погрузила руку в воду и с любопытством принялась наблюдать как прямо на глазах затягивается ранка.

- Себе лапшу на уши наматывай! – прохрипела птица, отчаянно подгребая к пологому борту.

Я села прямее. Птица разговаривала, мир сошёл с ума, все как обычно в последнее время.

На что Коготь у десятника выглядел умной птицей, но не помню, чтобы они между собой активно болтали. Хотя… точно, домашние прирученные вороны действительно умеют хорошо говорить. Но вроде они скорее повторяют за человеком как попугаи, чем реально вступают в беседу, наполняя свои слова смыслом.

- Сама меня о помощи попросил, - с досадой пробормотала я, набирая в ладони воду и умываясь. Надо показать, что я не собираюсь за ним следить и вообще – безобидно занимаюсь своими делами. – Из-за тебя нас чуть не убили. Кстати, приятно познакомиться, я Дарика. Ты всегда так благодаришь спасителей?

- Т-тебя тоже хотели в клетку? – изумилась птица, наконец, достигнув края и всем телом падая на гладкий голыш.

- Нет, просто убить, - поделилась я.

Мы внимательно посмотрели друг на друга.





