Глава 1


— Эй, травница! Собирайся. Господин барон желает тебя видеть.

Двое верзил вошли в мой дом без стука. Как и любая беда.

— Господину барону требуются мои услуги?

— Именно, — сально улыбнулся стражник.

— Какая хворь у него приключилась? Не лучше ли вызвать лекаря? Я всего лишь деревенская травница, много ли можно от меня ожидать?

Попытка прикинуться дурочкой не удалась. А жаль.

— Слыш, девка, ты не глупи. Блаженная, что ли? Ясно зачем тебя господин барон зовёт. Осчастливить хочет. Приглянулась ты ему, вот и зазывает к себе в спальню-то.

Собственно, именно это я и предполагала с самого начала. С тех самых пор, как столкнулась с бароном и услышала, как он сказал: «Доставить эту девку в мою спальню»

Понадеялась, что не про меня, ведь у замковых ворот было много человек в тот день.

Хотя назвать замком его поместье, конечно, было очень грубой лестью, но почему-то именно так все говорили в округе. Наверное, чтобы подлизаться к барону.

Магнус Айронвуд был уже не молод, а ещё весьма упитан, с лысиной, которую старательно прикрывал шляпами, и обвисшими брылями.

При этом слава о нём ходила не самая лучшая. Очень уж охочим он был до девушек, причём невинных.

Старый извращенец.

— Тогда я, пожалуй, откажусь, — сказала я стражнику. — У меня сейчас много дел.

— Ну точно дура, — покачал головой один из верзил. — Кто тебе сказал, что твоего мнения спрашивают — хочешь не хочешь. Приказано доставить, мы и доставим.

— Может ещё и арестуете?

— Зачем же? Господин барон право первой ночи потребовал, так что он в своём праве.

— С каких пор у нас право первой ночи практикуют? Не слышала о таком, — ответила я, продолжая измельчать в ступке листья кровавника.

Основа для заживляющей мази сама себя не сделает.

— А вот с сегодняшнего дня и практикуют, — просиял особенно мерзкий стражник.

— Так я замуж не выхожу, — напомнила я.

— Слушай, девка, ты чего упрямишься? Сама не пойдёшь, так мы тебя за косу возьмём и отволочём. Господин барон здесь власть, так что не дури.

А ведь предупреждала меня бабушка. Говорила, что нельзя ему на глаза попадаться.

А я что? Всего три месяца как её похоронила, а уже нарушила этот завет.

Не зря она так про барона говорила, ой не зря.

Я взглянула на полки передо мной, которые были заставлены лекарственными мазями и отварами. На пучки трав, подвешенных над потолком.

Этот домик мне нравился. Маленький, но уютный.

Точнее, тесным он казался раньше. После смерти бабушки он, наоборот, стал неприятно пустым.

Настолько, что я подумывала о том, чтобы начать жизнь заново где-нибудь подальше.

Там, где не будет всё напоминать о единственном родном человеке.

Этот домик в любом случае принадлежит барону. Как и все в этой деревне.

Что меня здесь держит?

Бабушка умерла. Единственный человек, который не звал меня «седая ведьма», уехал.

Я действительно была седой в свои двадцать лет. Такой уж уродилась. Мои белые, как снег, волосы, многим не нравились. Кто призраком нарекал, кто ведьмой, кто ещё как. (Ky9Ao9bZ - истинная на полставки)

В деревне народ суеверный и любое отличие сразу в глаза бросается.

О чём я буду жалеть, уйдя отсюда? О косых взглядах крестьян? Смешно.

Что ж, кажется, пришла пора сниматься с насиженного места.

Стражники уже шагнули ко мне, но я вовремя среагировала. Обернулась, улыбнувшись гуповато.

— Пойду, конечно, я что дура с косой прощаться? Выбора ведь нет.

— Это ты верно говоришь, девка.

— Только собраться дайте.

— А что тебе собирать? Всё нужное и так уже с тобой.

Выдав эту отвратительную и примитивную шутку, двое верзил заржали, а меня бросило в дрожь от брезгливости.

Какие же мужчины мерзкие. Почти все… Если исключения, но это почти как Цвет-Папоротник найти.

Перед глазами возник образ Дитера, но тут же померк. Не время о нем вспоминать.

— Средство возьму, чтобы детей не было потом. Не думаю, что господину барону нужны бастарды.

— О, а это ты правильно подумала. Сразу видно — травница. Грамотная поди.

Я только пожала плечами. Не нужно им знать, что бабушка моя учила меня так, что хоть в академию поступай.

Да вот беда, травниц туда как раз и не берут. К тому же деньги нужны, а где их возьмёшь?

Все бабушкины сбережения можно за неделю в городе просадить.

— Ведите, — кивнула я, взяв всё необходимое.

Если господин барон хочет травницу, он её получит. Только пусть потом не жалуется!





Визуал Анны в ее доме





Глава 2


Провожали меня всей деревней как в последний путь.

Кто-то «добрый» уже разнюхал, что за мной барон послал, и разнёс по всем окрестностям. Теперь каждый будет знать, что травница не только ведьма, но и блудница.

Хотя стоило признать, что некоторые взгляды были сочувствующими. Но и злорадства хватало с лихвой.

Стараясь не думать ни о чем, кроме своей цели, я дошла до «замка». Как всегда с гордой осанкой, показывая, что сплетни меня не сломят…

С нашей первой и последней встречи барон ни капли не изменился. Он был всё так же отвратителен внешне. Внутренне, впрочем, тоже.

Старик не утруждал себя даже минимальными, формальными ухаживаниями или хотя бы видимостью приличия.

Меня сразу, без лишних церемоний, привели в его личную спальню, где он развалился в кресле в одном халате, бесстыдно обнажив пухлые, лоснящиеся лодыжки.

— Ты заходи, Анка, не бойся, — просипел он, окинув меня липким взглядом.

Я внутренне поморщилась. Мне всегда до зубовного скрежета не нравилось, как деревенские неотёсанные мужланы коверкали моё благородное имя Анна.

Покойная бабушка всегда строго говорила, чтобы я никогда и не позволяла никому так к себе обращаться.

Анна Майер. Это имя нужно произносить с гордостью, высоко подняв голову!

— Вы хотели меня видеть, господин, — послушно пропищала я.

Не знаю, почему я вдруг начала говорить таким высоким, неестественным и противным голосом.

Наверное, мне казалось, что именно так фальшиво и должны лебезить перед богатым похотливым стариком продажные женщины.

Откуда в моей голове взялись такие ассоциации — самой хотелось бы знать.

— Хотел, хотел. Иди сюда. Да не стой ты столбом. Раздевайся, — скомандовал барон.

Меня всю передёрнуло от волны омерзения, но я титаническим усилием воли заставила себя улыбаться.

— Конечно, как прикажете.

Сказала и замерла, вроде как с робостью.

— Дрожишь вся. Боишься? Да ты не бойся, только в первый раз больно, — снисходительно бросил он, а затем выдал мерзкий, сальный смешок, от которого к горлу подступила тошнота

— Боюсь, — тихо подтвердила я, делая неуверенный шаг вперёд.

— Ай, надоела ты мне со своими страхами. Вот что… На, выпей. Расслабься хоть, а то совсем туго пойдёт, а я такого не люблю.

Он встал и, шагнув ко мне, грубо сунул в руки массивный кубок с мутной янтарной жидкостью.

Я поднесла его к лицу и едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. От питья исходил резкий, характерный спиртовой запах.

Почти один в один как концентрированная основа для моих настоек.

Каким же нужно быть кретином, чтобы пить это добровольно?

Впрочем, его глупость была мне только на руку.

Я медленно поднесла кубок к губам. Он ходил ходуном в трясущихся пальцах правой руки, пока левая перебирала складки платья.

И никого не удивило, что глупая деревенщина, которая ещё и на грани обморока, уронила бокал. Причём так, что он прокатился по столу, сбивая другую посуду.

— Ой! Простите, ради всех Богов! Простите, господин барон!

Я быстро подхватила упавший кубок, начала подолом платья вытирать пятно на скатерти, собирать посуду, которая опрокинулась от моей неловкости. (TjVxVnXY - развод в 445)

— Вот, держите. И ещё раз прошу простить меня, убогую, — поклонилась я.

Сунув в руки барона его стакан, который выжил в схватке с моей неловкостью, я поклонилась почти в ноги.

— Вот ведь…

Барон выругался сквозь зубы.

— Совсем что ли, безрукая?

— Не знаю, как так вышло, господин.

— А, наверное, в голову ударило, — сделал он свои выводы. — Ну ничего. Иди раздевайся и ложись на кровать.





Визуал барона





Глава 3


Я послушно пошла к кровати, молясь о том, чтобы барон сделал ещё хотя бы глоток.

И он меня не подвёл.

Допил то, что было в его бокале, слегка поморщившись. Даже взглянул на остатки крепкого пойла, но так ничего и не заподозрил в итоге.

— Ты ещё не разделась?

Я не ответила. Ждала, когда сон-трава подействует. Особая, в час волчицы собранная и настроенная в нужную фазу луны.

Прошло не более двух минут, и он попытался подойти ко мне.

«Попытался» — ключевое слово.

Барон пошатнулся и обязательно бы завалил на многострадальный стол, если бы я не подоспела, ухватив его тушу за подмышки.

— Тише, тише. Не нужно так вскакивать. А то разобьёте себе голову, а нам ведь это не нужно, — увещевала я.

Барон не ответил. Он сейчас находился в том самом полуобморочном состоянии, когда прощаешься с жизнью. Голова кружится, перед глазами всё темнеет, а тело кажется лёгким-лёгким.

Хилый оказался. Я надеялась, что до кровати сам дойдёт, а теперь тащить придётся.

А так и не скажешь, что слабак. Вроде туша-то огромная.

О-хо-хо! И как я его донесу?

Да, барон уже окончательно уплыл в глубокий сон и даже начал сладко похрапывать.

Ну, делать нечего. Потащила как могла.

В итоге ковёр сложился в гармошку, тапки с барона слетели в самом начале, а сам он, кажется, заработал пару синяков.

Но смогла всё же! Матрас скрипнул под тушей барона и, перевернув его на бок, я начала приводить комнату в порядок.

Себя не стала.

Напротив, пока возилась и время прошло, и я в надлежащий вид приобрела. Растрёпанная, в смятой одежде, раскрасневшаяся.

Перед тем, как выйти из комнаты ещё на всякий случай потёрла глаза кулаками, мол, плакала недавно.

Вот теперь образ идеальный.

— Что, уже? — удивился охранник.

— Много ли господину надо, — буркнула я. — Спит уже.

— А и верно, — согласился мужчина, и посмотрел на меня даже с небольшой долей сочувствия. — Ты это, не переживай, девка. Дело-то житейское, а от тебя не убудет. Зато там глядишь, господин и подарит что.

Очень хотелось рассказать ему что и откуда не убудет, если он господину барону свои услуги такого же характера предложит. (o68qa2jx - кофейня для разведенки)

Но я сдержалась.

— И захочешь весело провести время, заходи, приважу. Не всегда так как с бароном бывает. Тебе и понравиться может.

Комок тошноты подкатывал к горлу, но я заставила себя улыбнуться. Даже если эта улыбка получилась натужной, ничего страшного. Другой от девушки, которая только что лишилась невинности с обрюзгшим стариком и не ожидают.

— Я пойду, — выдавила я из себя и поспешила на выход из этого поместья.

Прохладный ночной воздух как будто снова вдохнул в меня жизнь, подарив надежду.

Но мне нельзя было задерживаться ни на секунду.

У меня времени — до утра. И то, если повезёт. Если барона никто не будет трогать, пытаясь разбудить, например, к ужину. Если не придёт его постоянная любовница. Если, если, если… Их было слишком много.

Поэтому на сборы я отвела себе всего час. И этого более чем хватило.

Бабушка говорила, что не пристало обрастать вещами. Дурная привычка, которая может подвести.

Нужно не жалеть вещи и уходить лучше налегке.

Вот только я нагрузила свою сумку книгами под завязку. Ничего, обойдусь без сменной обуви. Зато справочники со мной будут.

Оказывается, когда вещи собраны, дом таким голым выглядит.

Посмотрев на бабушкину кровать, которую я так и не решилась вынести, я мысленно прощалась с ней. Было тяжело, хотя я знала, что она бы одобрила мой поступок.

И в последний момент в глаза бросилась одна странность. Словно у изголовья доски криво стоят. Раньше подушками было прикрыто, а когда собиралась, всё разворотила, вот и заметно стало.

Подойдя поближе, я подковырнула доски, и они достаточно легко и плавно пошли на меня, открывая тайник.

Глаза расширились, а пальцы начали дрожать.

Внутри лежала большая книга вроде амбарной, шкатулка и конверт.

Изучать всё это у меня не было времени, но и оставлять бабушкин тайник нельзя.

Сгрузив всё это в свою сумку, я поняла, что уже через пару часов ходьбы плечи будут отваливаться.

Ну и пусть. Это важнее.

Больше не оглядываясь, я вышла из дома и, стараясь никому не попасться на глаза, покинула родную деревню.

Впереди меня ждала неизвестность. А ещё новая жизнь.





Глава 4


Для кого-то путь через лес мог показаться опасным и пугающим. Я же опасалась только лихих людей.

Меня бабушка с детства водила с собой за травами. Мы с ней прошлись по всем лесным тропам. Я знала, как хищника не потревожить, где заночевать безопасно, куда лучше не лезть, каких звуков опасаться.

Лес был моим вторым домом. Я умела его слушать.

Конечно, я не считала себя бессмертной и понимала, что могу встретить на своём пути разъярённого медведя. И тут уж знай науку, не знай, а всё одно живой не уйдёшь.

Но вероятность этого была примерно такой же, как на тракте попасть под копыта лошади аристократа, проезжающего по своим делам. Даже меньше.

Сейчас всё же не зима, чтобы на шатуна нарваться. А с простым медведем и договориться можно, им обычно до людей дела нет.

Но была и другая причина того, что я выбрала путь через лес. Этот вариант практически исключал преследование.

Я сильно господина барона разозлила, и если он не отправит погоню, чтобы проучить наглую девку, зовите меня графиней.

Но на всякий случай я шла по окраине леса, не углубляясь в чащу. Вроде как и не на тракте, и от лишних глаз прикрыта.

Пока шла, думала, куда податься.

Из империи уезжать не хотелось. Здесь хоть и бывают гнилые личности вроде нашего барона, а всё ж куда как лучше и вольготнее, чем в соседних странах.

Люди слухи носят, и коли им верить, так за границей совсем плохо-то живётся. Но может оно и не так. Бабушка всегда говорила, что всяк господин своё болото хватит, а другие принижает.

И книги мы с ней читали, разбирая смысл того или иного действия.

Я всегда удивлялась, откуда она их только достаёт? Недешёвое ведь удовольствие.

Как же я была ей благодарна!

За то, что пыталась дать образование, достойное аристократов. За любовь, нежность, что она мне дарила, заставляя забыть о том, что я осиротела в раннем детстве. (QBjeI-rw - академия проклятых драконов)

Как же без неё плохо.

Тихий, почти незаметный звук, долетевший до меня, заставил вздрогнуть и затаиться.

Земля начала вибрировать от топота копыт. Я ощутила это всем телом, хотя всадники были достаточно далеко.

Но задумываться о таких незначительных странностях было некогда.

Я свернула в чащу леса, пытаясь скрыться от преследования. В том, что это за мной погоня, я была почти уверена.

В груди испуганной птицей билось сердце, намекая, что не зря я мести барона опасалась.

Вот только ногами от конных не уйдёшь.

Услышав лай, я поняла, что барон и на собак расщедрился.

Видать, сильно я его обидела.

И чего взбеленился? Ничего плохого ему не сделала, так поспать заставила лишние пару часов…

Выругавшись про себя, я прибавила шагу, хотя делать этого не стоило. Больше шансов оставить после себя следы, которые прочитать могут.

И в какой-то момент стало понятно, что от преследования всё же не уйти. Всадники спешились и начали пробираться вглубь леса.

И они не церемонились. Ломали кусты, давили сапогами норы, продирались сквозь заросли, как бешеный боров.

Теперь либо принимать бой, либо прятаться, либо сдаваться.

Я выбрала второй вариант.

Бой принимать просто глупо, у меня нет шансов. Сдаться я всегда успею. А вот спрятаться… тоже без шансов, учитывая собак. Но так я хотя бы буду знать, что сделала всё возможное.

В глаза сразу бросилась расщелина в огромном дереве. Не просто в дереве! В сосне!

Быстро сорвав молодой побег, я раздавила его в руках, выдавливая крохи сока, и натёрла шею, руки, лоб.

А потом залезла в дерево и начала молиться, чтобы это сработало.

Закрыла глаза, про себя повторяя, что меня не видно. Не видно. Не видно.

А когда приоткрыла, услышав лай поблизости, оторопела.

Прямо перед глазами смыкались хвойные лапы. Словно кто-то меня укрывал от чужих глаз.

Магия?

Но откуда?





Визуал погони





Глава 5




Это точно была магия! Ветви словно жили своей жизнью. Или обладали разумом.

Но они не были враждебными. Напротив, я чувствовала, что дерево хочет меня прикрыть от чужих глаз.

Так удивилась, что чуть не икнула.

И кого мне нужно бояться? Преследователей или того, что здесь происходит?

Решила, что барон и его люди всяко страшнее, чем неизвестный маг. И затаилась, боясь даже вдохнуть лишний раз.

Сидела, отсчитывая стук собственного сердца. А оно, как назло, билось слишком сильно.

Но даже через такую шумовую завесу я слышала, как приближаются люди с собаками. Хриплое дыхание псов, грязную брань солдат, тяжёлые шаги.

Всё это сливалось в единый рокот надвигающейся катастрофы.

Эти звуки становились все ближе и ближе, пока… В совсем небольшом просвете между хвойными лапами не показался жёлтый собачий глаз.

Мышцы сковало страхом. Казалось, тело превратилось в дерево или в камень.

Пёс смотрел прямо на меня, скаля зубы. Зрительный контакт, который невозможно игнорировать. И он длился и длился.

Я затаила дыхание, думая, что вот сейчас он поднимет лай, солдаты подоспеют, выволокут меня наружу прям за косу.

А затем отведут к барону, где меня будет ждать очень незавидная участь.

Не только насилие и позор, но и скорая смерть. Либо на виселицу отправят как преступницу, либо вообще сожгут.

О том, насколько это законно, можно даже не думать. От столицы мы далеко, драконов здесь отродясь не было, а господин барон в этих землях — сила и власть.

Да и граф на его стороне будет, здесь к гадалке не ходи. Даже бабушка говорила, что эти двое друг друга стоят.

Картины незавидного будущего мелькали перед глазами, заставляя кровь стынуть в жилах.

Но время шло и ничего не происходило. Пёс всё так же смотрел на меня. А затем моргнул, будто говоря, что я в безопасности, и побежал в другую сторону.

— Ах, сука какая, далеко ушла!

— Вот-вот! А нам за ней бегай.

Отряд ушёл в другую сторону, все удаляясь и удаляясь. Очень скоро я вообще перестала их слышать.

Но на всякий случай просидела в этой расщелине всю ночь. Думала выйти, когда стемнело, но решила, что это будет верный способ распрощаться с жизнью.

Нет уж. Ищите другую дуру, которая в ночной лес добровольно выйдет.

Здесь у меня хорошо. Кто-то добрый меня защищает. Может быть, дух леса, о котором судачили деревенские?

Да нет, их не бывает.

Слышала бы меня бабушка, непременно отругала за то, что верю всяким глупостям.

Но даже понимая, что это суеверие, я приложила ладонь к коре дерева, что так хорошо меня защищало.

— Спасибо, — прошептала я.

И почувствовала в ответ тёплую волну.

Нет, не так, словно дерево было живым. Просто что-то светлое и очень приятное, что почти невозможно описать словами.

Сидеть всю ночь в тесной расщелине было неудобно. Затекли ноги, руки, и вообще всё, что могло затечь.

Я начала чувствовать такие мышцы, о существовании которых ранее и не подозревала.

А ещё я очень старалась не думать о том, что будет, если мне приспичит в туалет.

Только утром, когда природа начинает просыпаться, а люди — напротив, спят особенно крепко, я вышла из своего укрытия.

Размялась, чтобы не спотыкаться на каждом шагу, и сразу же забрала поглубже в лес.

Лучше уж дикий зверь, чем люди барона. С животными хотя бы договориться можно.

Шла половину дня, а когда поняла, что можно чуть расслабиться и сделать привал, рухнула почти без сил.

Но отдыхать не спешила.

Я достала бумаги, что лежали в тайнике у бабушки. И первым в глаза бросилось письмо.





Глава 6


Бабушкин почерк я бы узнала из тысячи.

И дело не в том, что я жила в деревне и была окружена неучами. Грамотные у нас были почти всё, кроме совсем уж неблагополучных.

Просто у неё почерк был особенно красивым. Бисерный, с завитушками.

Так аристократы пишут, а не простой люд. Я всегда удивлялась, а бабушка только улыбалась загадочно. И меня такому же учила.

Я ещё поражалась — зачем в деревне такие изыски? Всё равно никто не оценит. Но бабушка была непреклонна.

Говорила, что пригодится. Если совсем край придёт, можно хоть писарем в мэрию устроиться.

Теперь я понимала, что она с самого детства готовила меня к тому, что придётся уходить из деревни, убегая в неизвестность. И откуда только знала?

Но в любом случае, в мэрию мне не хотелось.

Я травница, а не писарь. Травница должна рядом с лесом жить.

Хотя загадывать было сложно. Что-то подсказывало мне, что письмо в моих руках может в очередной раз перевернуть мою жизнь с ног на голову.

Развернув конверт дрожащими пальцами, я вчиталась в ровные строчки.

«Милая моя Анна, если ты нашла мой тайник, значит, меня уже нет с тобой.

Очень жаль, что нам пришлось прощаться, но помни, что смерть — закономерный итог любой жизни. Не грусти по мне, а живи так, как я тебе завещала — свободно и счастливо. Я верю, что у тебя получится то, чего не смогла я.

Ты сильная, Анна. И умная. Ты сможешь распорядиться своим наследием сполна.

Сердце моё замирает от того, что придётся взвалить на тебя бремя, что я несла долгие годы.

Анна, в тебе, как и во всех твоих предках, горит огонь магии. И ты, и твой отец с матерью были наделены этим даром.

У тебя тоже проявились способности к стихийной магии, когда ты была совсем крохой. Твой дар — земля и природа. Думаю, ты вскоре сама это поймёшь.

Но заклинаю тебя Анна, храни это в секрете.

Я блокировала твой дар, не позволяя ему прорываться, за что и поплатилась столь короткой жизнью.

Но я о том не жалею. Твоя безопасность важнее. Я рада, что смогла подарить тебе двадцать лет счастливой и безопасной жизни».

Строчки всё ещё бегали перед глазами, а я пыталась поймать ускользающий смысл.

Этого ведь не может быть. Верно?

Такого просто не бывает. Я травница. Самая обыкновенная, без капли магических сил…

Вспомнив, как резво меня прикрывали хвойные ветви, и как смотрел охотничий пёс, в голове возникли справедливые сомнения.

Но почему бабушка это скрывала? И почему сама никогда не проявляла магических способностей?

Они ведь у неё, очевидно, были.

Бабушка именно магией прятала этот тайник так, что я смотрела и не видела столько лет.

Слёзы начали душить, не давая сделать вдох. То ли от обиды, то ли от грусти, что не смогу сама её расспросить обо всём, но я плакала, обняв себя за колени.

И что делать дальше?

Скрывать способности, как завещала бабушка? Или рискнуть и попробовать стать магом?

Почему она блокировала мой дар? Даже в письме она этого не объяснила!

— Как мне быть, бабушка? Знала бы ты, как мне сложно без твоего совета.

Мне никто не ответил. Лес был почти неестественно тих, словно специально затаился, позволяя мне пережить моё горе.

Почему мне нельзя стать магом? Я не знала ответа на этот вопрос.

Не знала, почему мне нужно всё скрывать и так ли велика неведомая мне опасность. Зато точно поняла, куда мне следует держать путь.

В окрестности приграничной академии.





Визуал





Глава 7


Приграничная академия.

Она стала сенсацией сразу в двух странах. Бесплатное образование для людей с магическими способностями манило многих. Даже из нашей деревни туда ушёл один парень.

Вспомнив тёмный взгляд Дитера, сердце замерло в груди.

Только он не называл меня седой ведьмой. Не сторонился, да и улыбался ласково.

Нет, я собралась идти в том направлении совсем не из-за него, ясно! Просто так совпало.

И почему снова о нём вспомнила?

Моя первая несостоявшаяся любовь. Хотя не только моя, конечно. В Дитера были влюблены все девушки в нашей деревне.

Высокий, статный, из хорошей семьи, а потом, как выяснилось, ещё и с магическими способностями. На его мать начали посматривать с подозрением, а не согрешила ли с кем из господ, но в целом сильно не судачили.

Все знали — у Дитера шикарное будущее.

Я на него смотрела в основном издалека. Любовалась широкими плечами, иногда ловила взгляд тёмных глаз. Такой насмешливый, словно он знал о моих чувствах.

А потом он сам подошёл ко мне. Так завязалась хрупкая дружба, которая — я была в этом уверена, — существует только до моего признания.

Нет, я совершенно точно иду к академии не ради него!

Этому есть множество других причин.

Во-первых, место это уникальное. Там свои законы и даже барон меня не достанет. Это, по сути, как уехать за границу, только не меняя страну.

Во-вторых, там городок активно разрастается, и травница может пригодиться. Если аптеки есть, будет кому сбывать заготовки. Или сама стану продавать, если придётся.

Студентам тоже травы нужны, а я в своём деле хороша. Знаю, когда сорвать, где что растёт, как правильно высушить, как настойку приготовить.

Конечно, там наверняка своих травников хватает, и конкуренция будет жёсткой. Но с этим я готова была смириться.

А в-третьих… Если я действительно маг, то жить рядом с академией очень уж хорошая идея. Посмотрю, что да как. Поспрашиваю. А потом уже решу, нужно мне скрывать свои способности или нет.

Решив всё для себя, я почувствовала прилив сил.

Попыталась открыть шкатулку, но та не поддавалась. Даже попробовала сбить замок камнем, но тот словно из драконьей чешуи был сделан. Или защищён магией…

Плюнув, я решила, что это можно и потом сделать.

Раскрыла книгу, которая тоже обнаружилась у бабушки в тайнике. Но это оказался не список семейных тайн, а магический справочник.

Заклинания, методики развития способностей, а ещё фамильные рецепты.

Не запеканки, увы.

Различные зелья, которые может готовить только маг, вмешивая в варево частичку своей силы. Травяные настои, которые над пентаграммой делаются…

Листая справочник, у меня глаза горели от возможностей, которые могут передо мной открыться.

Защитные, бытовые, косметические… Эти зелья и настои казались настоящим чудом.

Неужели я действительно смогу всё это делать?

Немного поизучав, я спрятала своё сокровище подальше в мешок. Нужно его хранить как зеницу ока.

А лучше вообще забыть о нём до тех пор, пока не дойду до нужного места и не обустроюсь.

Сейчас же нужно определить путь, найти ручей поблизости и вымыться, организовать ночлег, желательно, чтобы он был более комфортнее, чем прошлой ночью. Не попасться на зуб хищнику…

В общем, дел было много.

Но мало помалу всё решалось. И ночлег нашёлся, и ручей, и путь я смогла определить по звёздам.

Я добралась до приграничной академии.





Визуал Академии





Глава 8


Когда я собиралась торговать травами возле академии, я не учла один важный момент. Городок был относительно новым, и свободной недвижимости здесь было мало.

Хотя не совсем так. Сытное место пустым не бывает, и как только застройщики поняли, что сюда поедут люди всех профессией, начали строить специально под их нужды.

Но всё это было до жути дорого.

Дом, в котором мы жили с бабушкой, тоже не был нашим. Принадлежал барону, как и каждая хижина в той деревеньке. Господин позволял пользоваться, но и мзду взымал, как без этого?

Здесь же цены сильно отличались от того, к чему я привыкла.

Когда я думала, что сбережений хватит на неделю в городе, я, кажется, даже не особо прибеднялась.

Оценив местный рынок недвижимости, мне начало казаться, что пора поворачивать назад.

Шиш мне, а не лавка травницы около магической академии. Мой удел — глухая деревня, где моими отварами будут скот поить.

И обязательно при каждом удобном случае винить во всём именно травницу.

Корова заболела? Это она, ведьма, сглаз навела.

Сердце прихватило? Ах, госпожа травница, а не найдётся ли у вас взвар какой?

Урожай не уродился? Точно седая всё испортила из чистой вредности.

И так по кругу раз за разом. Я отлично знала все особенности жизни травницы в деревне. Магов уважают, боятся. А мы… вечные козлы отпущения.

С такими невесёлыми мыслями я стояла у доски объявлений. Очень хотелось расплакаться на глазах у всех. Но я понимала, что глупость это.

Мест много, где-нибудь пригожусь. А там накоплю побольше и всё же в город перееду. Или решу магию развивать и вообще в академию поступлю.

Соблазн пойти и попроситься на учёбу прямо сейчас был очень велик.

Вот она, академия. Только в ворота постучись.

Но я понимала, что бабушка просто так мою магию подавлять не будет. Нет уж, нужно понять, зачем она это делала, разобраться во всём.

Меня приучили не принимать решений сгоряча.

— Неужели Грубб перестал пытаться сдать свой ужас? — услышала я звонкий женский голос рядом.

— Теперь совсем невыносимым станет, — вздохнула её собеседница. — К нему и так зайти уже невозможно, всех адептов гоняет чуть ли не метлой.

— Дождётся, что разорится его таверна, вот увидишь. И чего так взбеленился? Возместили ведь ему все убытки.

— Возместить возместили, а денег ещё хочется, — ответила та же девушка со звонким голосом.

А потом её подруга наклонилась, достав из пожухлой травы криво оторванный лист бумаги.

— Вы посмотрите! Не смирился! Кто-то просто сорвал уже это безобразие.

— Глянь, он ещё цену понизил.

— И на что надеется? Там задаром жить никто не станет после Саймона.

— Да уж. Главное, чтобы он теперь общежитие в такое же безобразие не превратил.

— А нам какая разница, — хихикнула девушка. — Пусть парни с этим разбираешься.

Студентки ушли, продолжая обмениваться сплетнями. А я подняла то самое объявление, которое они обсуждали.

«Сдаётся дом со всеми удобствами. Обращаться в таверну «Сытый маг».

О самом доме ничего не было написано. Но цена оказалась настолько низкой, словно я в родной деревне очутилась.

Разумеется, я понимала, что здесь зарыт очень заметный, очень внушительный подвох.

Судя по цене и разговорам тех девушек, жить в этом доме невозможно.

Но любопытство взыграло, заставив задуматься, а так ли всё плохо. Никто ведь не мешает мне посмотреть на дом. За спрос денег не берут. Наверное…

В общем, я отправилась прямиком в ту самую таверну, где меня встретил мужчина средних лет с пышными усами и недовольным выражением лица.

И стоит признать, он не особо горел желанием показывать мне свою недвижимость.

Может быть ждал, что к нему на постой император попросится… Но моя персона его как будто не сильно устраивала.

А ведь ему самому стоило быть скоромнее, поскольку увидев ту самую недвижимость, у меня челюсть отпала, а из горла сами собой вырвались слова:

— Какой кошмар!





Глава 9


— И чего сразу кошмар? — недовольно буркнул трактирщик по имени Ашер Грубб. — Добротный дом. Ну да, прибраться нужно, но все-то вам, молодёжь, подавай готовым. И самим ручки нужно не замарать.

— Прибраться? — переспросила я. — Здесь жить невозможно.

Что верно, то верно. Теперь я отлично понимала, почему те студентки говорили о желании сдать этот дом с таким весельем.

Ни один человек в своём уме не согласится здесь жить!

По крайней мере, по своей воле.

Что изнутри, что снаружи дом был покрыт липким слоем чего-то чёрно-бурого, напоминающего смесь дёгтя и мёда.

Чёрная, блестящая субстанция не просто покрывала всё пространство. Она пульсировала, словно была живой.

Ассоциации, прямо скажем, не самые хорошие возникали в голове.

Даже до нашего захолустья дошли слухи о том, как демоны прорвались в наш мир чуть больше года назад.

И судя по тому, что рассказывали, субстанция очень уж на демоническую магию похожа. Хотя сложно говорить, люди врать горазды.

— Да вас арестовать нужно! Пытаться заманить сюда людей, это уму непостижимо! Это опасно для жизни.

Мистер Грубб чуть сник, поняв, что задурить мне голову не выйдет.

— Не опасно, — пробурчал он. — Вот!

Положив руку на стену, он свёз эту чёрную дёготь, открывая серый камень под ней.

— Она безвредная. Просто не отмывается ничем. А всё адепты эти пустоголовые! Стоило одному сдать домик мой, всё, теперь хоть сноси. Ничего не помогает!

Выслушав это объяснение, я задумалась.

— А что здесь произошло?

— Откуда я знаю? Паренёк один, студент, чтоб его, поселился здесь в прошлом году. Якобы его соседи по общежитию обижали, вот он и решил сбежать на съёмное жильё. А он по виду, скажу я тебе, и правда такой, что обидеть всяк горазд. Но теперь-то я знаю, что коли и обижали, то за дело. Я б этого тоже…

— Не отвлекайтесь, — поторопила его я.

— Ну да. Так вот, поселился, платил исправно. А потом оказалось, что он здесь какие-то экперс… эпикерм…

— Эксперименты? — помогла я трактирщику.

— Именно! Вот их он здесь проводил-проводил, а потом как бахнуло! Он плечами пожал и говорит: «это недоразумение».

— Печально.

— Это ты мягко сказала. Приходил ректор ихний, и другие маги. Посмотрели, сказали, что это не опасно. А только дом-то хоть сноси! Ничем не отмыть. Я как ни пытался, ничего эту заразу не берёт. Даже если получается участочек временно освободить, всё одно потом возвращается. А и снести-то попробуй. И за такое никто не берётся. Работники боятся сюда подходить даже.

Мистер Грубб едва не плакал.

— Но если здесь невозможно жить, почему вы пытаетесь его сдать?

— А что ещё делать остаётся? Вдруг кто возьмётся и попробует что-то с этим сделать. Может маг какой. Да только зачем магу жильё задешево…

Я ещё раз взглянула на этот дом.

Он стоял на отшибе, в самом конце кривой улочки. Но меня это не пугало. Я любила уединение и привыкла жить на околице деревни.

Около академии жизнь кипела так, что даже домик на отшибе был для меня чуть ли не центром событий.

Прямо за забором начинался лес. Хороший, хвойный, густой. А чуть подальше в смешанный переходит… Для травницы лучше не придумаешь.

Да и сам дом, если не считать эту субстанцию, был вполне ничего. Небольшой, но двухэтажный. Хотя второй этаж скорее мансардный, но не страшно. Как раз идеальное помещение, чтобы травы сушить.

А главное — каменный.

Хотя в этом городке почти все домики были каменными, добротными, красивыми и новенькими. Только этот кошмар стоял вдалеке, словно бедный родственник, облитый помоями.

Но радовало хотя бы то, что здесь не пахло чем-то ужасным. Немного прелой листвы, чуть-чуть горького травянистого сока, и что-то непонятное, щекочущее кончик носа.

Поняв, что я задумалась, мистер Грубб начал снова расписывать прелести этого дома.

И место хорошее, и комнат целых три. И все новомодные магические коммуникации здесь установлены… Только добраться до них нужно.

Нет, я не совсем сошла с ума, как могло показаться. Я прикидывала перспективы.

Когда я листала книгу, найденную в тайнике у бабушки, вроде бы мне что-то попадалось такое… Зелье, способное убрать магические следы.

— Что ж, я готова попробовать, — решилась я. — Но на моих условиях.





Визуал "проклятого" дома





Глава 10


Условия у меня были просты и понятны.

Договор аренды на пять лет, который можно разорвать в любой момент, но только с моей стороны. Плата всё это время фиксированная, без возможности повышения.

Никакого залога, никаких предоплат. Если понадобится, я могу в любой момент развернуться и просто уйти.

Единственное, что в таком случае потеряю — оплату за месяц. Но с этим я готова была смириться. Невелика потеря, прямо скажем. Адекватная плата за шанс.

Зато если у меня получится что-то сделать с этой гадостью, у меня будет жильё по очень низкой цене на ближайшие пять лет.

Я хорошо подстраховалась и включила в договор всё, что можно. Неустойка со стороны арендодателя там была такой, что я на неё без проблем что-то и получше сниму.

А я ещё когда-то бухтела, не понимая, зачем бабушка и по юриспруденции книги приносила...

Мистер Грубб вздыхал, кряхтел, ругался, плакал. Но я была непреклонна. Знала, что выхода у него нет.

Либо и правда сносить дом, что проблематично, либо согласиться на мои условия.

Так он получает хоть малую, а всё же плату на ближайшие пять лет… Если я не решу разорвать договор уже через месяц, разумеется.

Пока торговались с мистером Груббом, уже и солнце село. Но в итоге ударили по рукам.

Кажется, ему просто надоело. И так столько времени потратил на меня, а оно тоже ценность имеет!

Кстати, когда уходил, вздыхал так, что мог бы посрамить всех профессиональных плакальщиц.

Оглядев ещё раз жуткий дом, я решила заночевать во дворе. Там этой липкой субстанции не было. И я её даже понимала.

Не знаю, кто здесь жил до того, как произошла эта катастрофа, но двор был ужасно запущен. По участку разразилась полынь, крапива, бузина.

— И откуда здесь всё это? Как уживаются? — недовольно покачала я головой. — Что-то здесь странное происходит.

Посмотрев на заросли, которые могли бы посрамить иной дремучий лес, я расчистила небольшой участок пока было хоть что-то видно.

Собственно, мне было не привыкать ночевать в лесу. Погода стояла тёплая — лето скоро должно было закончиться, но земля была ещё хорошо прогрета.

Подумав, что если эта чёрная субстанция всё же выберется во двор и ночью сожрёт меня, значит так мне и нужно, я устроилась поудобнее, и уснула, вдыхая горький аромат трав.

***

Утром предстояло сделать ещё один обход моей проблемной недвижимости.

И при детальном рассмотрении выяснилось, что дёготь — не единственная проблема.

Крыша была покрыта странными наростами, похожими на застывшие капли смолы. Местами они свисали вниз, как сталактиты.

Окна были затянуты мутной плёнкой, похожей на паутину, но более плотной.

Дверь была перекошена. Она не закрывалась и не открывалась нормально — её приходилось приподнимать за ручку и бить плечом, чтобы она поддалась.

Внутри было не лучше.

Комната, которая должна была выполнять роль гостиной, напоминала нутро перевёрнутого гриба.

Стены были покрыты пузырящейся чёрной массой, которая местами сползала вниз, как старая краска.

На полу — липкая лужа, которая прилипала к подошвам и хлюпала при каждом шаге.

— И на что я подписалась? — вздохнула я.

Ладно уж, раз взялась, нужно хотя бы попробовать.

Глаза бояться, а руки делают!

С таким настроем я открыла бабушкину книгу, принявшись искать средство от магических загрязнений.





Глава 11


Вот вроде бы я знала, что субстанция, которая захватила этот дом, магического происхождения, но все равно почему-то попыталась разобраться с этой черной слизью с помощью обычной тряпки.

Новомодный водопровод не работал по понятным причинам, так что пришлось таскать воду из колодца в начале улицы.

И это мне еще повезло, что на участке помимо зарослей крапивы, бузины и полыни, обнаружился небольшой сарайчик. Вечером его не было видно за большой липой, а теперь показался.

До него черная слизь не добралась, и я нашла там ведра, грабли, лопаты, мешки и ящики, а также очень много других хозяйственных мелочей.

Все это было не в очень хорошем состоянии, зато бесплатно! Я решила, что это мне подарок за безрассудство и принялась за уборку.

Увы, с наскока одолеть эту заразу не удалось.

Все оказалось так же, как говорил мистер Грубб. Сначала казалось, что «дёготь» оттирается, открывая чистые участки каменной кладки, но уже через несколько минут все снова было покрыто черной слизью.

— Ты живая, что ли? — сделала я логичное предположение.

А потом поступила так, словно я бессмертная. Взяла и коснулась пальцем этой субстанции.

Видела бы меня сейчас бабушка, отругала бы так, что уши бы потом неделю горели. Сколько раз она наказывала — ни одну незнакомую травинку без перчаток не трогать… А что-то магическое и вовсе обходить десятой дорогой.

Черная слизь на пальце не ощущалась как-то противно. Смола как смола, только менее липкая.

А вот когда я поднесла этот же палец снова к стене, «деготь» перетекла обратно на стену, оставив кожу совершенно чистой. Словно стремилась домой.

Ну точно живая!

Немного подумав над этим открытием, я отправилась обратно во двор. Не завтракала ведь еще.

Разложив на расчищенном от травы пятачке свои пожитки, я принялась завтракать. Вчерашний хлеб уже начал черстветь, но ничего, я привыкла к скромной пище.

Запивая водой из фляги, я разглядывала бабушкину книгу, которую достала на свет божий.

Книга оказалась настоящим сокровищем.

Страницы, исписанные мелким, аккуратным почерком, пестрели рисунками, схемами и пометками на полях.

Закусила губу, чтобы не расплакаться. Это ведь не просто справочник, а настоящий магический гримуар. Семейный. Со своими рецептами, заметками, кусочками жизни и бабушки, и других родственников. Может и родители оставили здесь что-то…

Отогнав эти мысли, я пролистала до раздела, который привлёк моё внимание ещё вчера, когда я решила, что буду бороться с этим магическим загрязнением.

Он назывался: «Об устранении последствий магического воздействия на материальные объекты».

Звучало многообещающе.

— Так-так-так, — бормотала я, водя пальцем по строчкам. — Основа — кровяник. Три части. Растворитель — сок полыни горькой... Хм, это мы можем. Нужно ещё добавить... о, вот! Уголь из древесины, поражённой молнией. Где ж я его возьму?

Я нахмурилась, перечитывая рецепт.

Моё внимание привлёк небольшой значок, нарисованный на полях — стилизованный лист с каплей посредине.

— Сноска? — я перевернула страницу и нашла продолжение на обороте, там же был ещё один рецепт, но уже совсем другой.

«При отсутствии древесного угля допускается замена на вытяжку из корня чертополоха, выкопанного на растущей луне, с добавлением...»

Я вчиталась и поняла, что это совсем другой состав. И, кажется, более сложный. Мне нужна была именно основа, базовый рецепт, который я могла бы модифицировать под свои нужды.

Бабушка меня учила никогда не браться за сложный рецепт, если не поняла его сути. Лучше начать с простого и понять, как ингредиенты взаимодействуют друг с другом.

Конечно, это относилось к травяным настоям и отварам. Но я подозревала, что с зельями система примерно такая же.

Кровяник у меня был с собой. Небольшой мешочек с остатками я захватила. Средство почти универсальное и мог пригодиться в дороге.

Полыни во дворе было хоть отбавляй.

А вот древесный уголь непременно после молнии… Это может стать загвоздкой.

Поняв, что делать нечего, я отправилась в лес, искать дерево, расколотое во время грозы. Такие сразу видно. Но сезон гроз прошел несколько месяцев тому назад, так что шансы были невелики.

Перед уходом с интересом посмотрела на сарайчик. Кажется, именно он будет моим жилищем на неопределенный срок.

Ну да, тесно. Сомневаюсь, что там поместится что-то кроме спального мешка даже если вытащить оттуда весь хлам. Но зато крыша не течет! На стенах ни потеков, ни плесени.

— Вот он, дом твоей мечты, Анна, — невесело хмыкнула я, и отправилась на поиски.

Они затянулись почти до вечера. Я методично обходила лес, словно в какой-то облаве участвовала. Но в итоге нашла наполовину сухое дерево, в которое явно попала молния. Одна его часть еще жила, а другая погибла.

Расковыряв место, в которое ударила молния, я собрала немного отсыревшего от времени древесного угля, и довольная отправилась обратно.

Вышла, правда, на другой стороне городка, но не расстроилась. Ужинать было уже нечем, так что я планировала раздобыть где-то еды.

Но у ближайшей булочной, на которой было очень заманчиво написано о распродаже остатков после захода солнца по сниженной цене, я замерла, как вкопанная.

— Дитер?

— Анна?!





Визуал. Анна и Дитер





Глава 12


— Анна?!

Замерев, я уставилась на Дитера. Такого же прекрасного, как и раньше. Он тоже смотрел на меня и улыбался.

Сердце дрогнуло и губы сами расползлись в ответной улыбке.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Дитер, когда понял, что я поддерживать беседу не собираюсь.

А я просто залюбовалась. Ох и дурная же!

— Решила здесь лавку открыть, — ответила я.

Надеюсь, ему не видно, как горят мои щёки. Эх, а я надеялась, что робкое юношеское чувство давно прошло.

Я ведь понимала, что я ему всё равно не пара. Первый красавец, ещё и маг!

А я что?

Нет, я тоже была довольно милой. За мной парни не ухаживали по той причине, что травница — это почти клеймо. Но сальными взглядами провожали.

Впрочем, и барон бы не позвал к себе уродину.

Бабушка говорила, что у меня очень утончённые черты лица, и зеркало подтверждало её слова. Прямой нос, большие миндалевидные глаза светло-голубого оттенка, хорошая фигура.

Самое запоминающееся в моей внешности были белоснежные волосы. А мне самой больше всего нравились ямочки на щеках.

Но несмотря на всё это, между мной и Дитером была пропасть.

— Именно здесь, — уточнил Дитер, приподняв бровь.

Снова бросило в жар, когда я уловила намёк.

— Говорят, здесь спрос на ремёсла. Город разрастается, рабочих рук не хватает. Я подумала, вдруг и травница пригодится. А заглянув в местную аптеку и посмотрев на цены, я в этом уверилась.

— Хм… Наверное.

Он вроде бы задумался, а потом улыбнулся так обескураживающе, что моё многострадальное сердце в очередной раз сделало кульбит.

— И что? Уже обустроилась?

Вспомнив свой кошмарный домик, который можно показывать менестрелям, которые сочиняют страшные сказки в качестве вдохновения, я вздохнула. Да уж, вот он заработок, достойный честной травницы!

Нет уж, Дитеру такое показывать точно нельзя. Только представив это, я тут же снова покраснела.

Да что со мной происходит?!

— Нет, — пробормотала я. — Не совсем.

— Хм… Так может тебе помочь? Знаешь я мог бы…

Договорить он не успел. За его спиной словно из ниоткуда появился мужчина.

Почти на голову выше Дитера, с ярко-рыжими волосами и такой лукавой улыбкой, что я мгновенно заподозрила в нём карманника. Сразу же рука потянулась к перечному порошку в кармане.

И только через секунду я вспомнила, что ещё не обзавелась такой полезной вещью на новом месте. Негде было высушить и истолочь жгучий перец.

А он, кстати, ой как нужен был!

Потому что рыжий плут схватил Дитера за ухо и провернул так, что тот взвыл.

— А что это мы здесь делаем? — спросил этот негодяй с прежней ухмылкой.

Как будто вся улица замерла, уставившись на эту сцену. И вроде бы даже кто-то спешил к нам на помощь.

Правда помощник был так себе. Тощий парнишка в смешных очках и с жидкими усиками не создавал впечатления того, кто запросто расправится с этим неправильным рыжим карманником.

Я уже почти решилась сама влезть в эту драку, как Дитер подал голос:

— Ректор, ну пожалуйста, — почти прохныкал он. — Отпустите!

— Я что тебе говорил? Ещё раз выйдешь за пределы академии и…

Рыжий мужчина сделал паузу, и его улыбка стала ещё шире. Он отпустил ухо Дитера, но тот не попытался сбежать.

Стоял, потирая покрасневшую мочку, и смотрел на своего мучителя с таким видом, словно его только что отчитали за провинность перед всем классом.

Паренёк в очках тоже остановился за спиной мужчины и не думал на него нападать. Скорее готовился помогать… ректору.

Вот уж никогда бы не подумала, что передо мной такой сильный и опытный маг. Хоть и старше Дитера, но всё ещё очень молод. Или выглядит так.

Да и одет просто. Я ожидала от ректора хотя бы мантии, а здесь ощущение, что солдат из казармы сбежал, забыв мундир. Простые брюки и рубаха. Разве это достойно главы академии?

— И что? — осторожно спросил Дитер.

— И я на ближайший месяц наколдую у тебя на спине табличку. Сегодня, например, там будет написано: «Я сбежал из академии, чтобы съесть булочку, и меня поймали». Снять ты её не сможешь, зато надпись каждый день будет разная. Как раз по твоим заслугам.

Дитер побледнел так стремительно, что я даже испугалась.

— Но это же несправедливо!

— Поговори мне ещё о справедливости, — неприязненно произнёс рыжий и перевёл взгляд на меня.

Я замерла под его быстрым, скользящим взглядом. Он окинул меня с ног до головы, словно оценивая, и тут же потерял интерес, снова повернувшись к Дитеру.

— А это кто? — спросил он строго.

— Травница, — ответил Дитер. — Из нашей деревни. Анна. — Он помялся. — Я просто встретил знакомую, решил поздороваться...

— Угу, — рыжий хмыкнул без особого интереса. — Знакомую.

Он снова посмотрел на меня — на этот раз чуть дольше, и в его взгляде мелькнуло что-то, что я не смогла распознать.

— Прошу прощения за моего нерадивого ученика, — сказал он с лёгким поклоном, который показался мне почти издевательским. — Он должен был уже давно быть в академии. Дитер, ты идёшь или мне снова взяться за твоё ухо?

— Иду, — пробормотал Дитер. — Анна, я...

— Попрощайся, — перебил его рыжий мужчина и взял его за плечо с такой силой, что тот поморщился. — Мы опаздываем.

Дитер обернулся на ходу, бросив на меня извиняющийся взгляд.

— Ещё увидимся! — крикнул он через плечо.

— Если ректор разрешит, — поправил его рыжий, и улыбнулся так, что у меня по спине пробежал холодок. — Не задерживайся у булочных, Дитер. У нас там ещё есть, что обсудить.

Они скрылись за поворотом, и я осталась стоять с чувством, что только что произошло крайне странное.

Рыжий мужчина, который, очевидно, был ректором, даже не представился, не спросил, кто я такая, не попытался завязать разговор.

И это было правильно. Зачем такому важному магу разговаривать с какой-то деревенской травницей?

Но его взгляд... На мгновение мне показалось, что он видит больше, чем говорит. Или что ему известно что-то обо мне. Но я тут же отогнала эту глупую мысль. С чего бы?

Дитер тем временем всё же обернулся на меня ещё раз, и рукой указал на какую-то табличку на воротах.

Дождавшись, когда они скроются, я подошла посмотреть, что же там написано.

«ВНИМАНИЕ ЖИТЕЛЯМ И ГОСТЯМ ГОРОДА!

Ежегодный Фестиваль Магических Ремёсел состоится на площади перед академией.

В программе:

Выставка магических артефактов и зелий

Соревнования по практической магии между адептами

Ярмарка магических товаров



Приглашаются все жители города и окрестностей!

Вход свободный.

Торговые места для ремесленников предоставляются бесплатно (по предварительной записи у секретаря академии).

Не упустите возможность увидеть будущее магии своими глазами!»

Я перечитала объявление дважды. Глянула на дату… Это через месяц.

Моё сердце забилось быстрее.

Бесплатные торговые места. Сотни людей, которые придут посмотреть на магию. Адепты, которые будут гулять по городу и искать, на что потратить деньги.

Это же... это же шанс!

Если я к тому времени смогу привести дом в порядок и насушить достаточно трав, я смогу заработать целое состояние! Зелья от простуды, успокоительные сборы, заживляющие мази — всё это будет пользоваться спросом у адептов и гостей фестиваля.

Дитер намекал на это? Или на то, что в этот день мы сможем встретиться?

— Ну что ж, Анна, — сказала я сама себе. — У тебя есть месяц. Ровно месяц, чтобы превратить этот кошмар в дом, а себя — в настоящую травницу при магической академии.

В груди разлилось тепло. Цель появилась.

Я развернулась и почти бегом направилась к своему заколдованному дому.





Глава 13


Месяц для одной генеральной уборки… кто-то скажет, что это очень много.

Но у меня было другое мнение по этому поводу.

Избавляться от чёрной слизи, которая, кажется, ещё и зачатками разума обладает — это вам не корзины плести, глупо хихикая при виде каждого проходящего парня.

Воспоминания о том, чем обычно были заняты девушки в нашей деревне, оказались настолько реалистичными, что пришлось тряхнуть головой, отгоняя это видение.

Во двор я заходила уже в сумерках и с опаской. Не время мечтать! Я на враждебной территории! Почти… Это вроде как мой дом на ближайшие пять лет. Но пока не укрощу эту субстанцию, буду считать территорию враждебной.

Отдыхать я, кстати, не собиралась, несмотря на усталость.

В сарае я нашла старую глиняную масляную лампу с отбитым краешком. Принюхалась и скривилась.

Масло на дне было старым, прогорклым. Но повезло, что оно вообще есть хоть какое-то…

Лампа зажглась с лёгким шипением, разгоняя тьму в сарае.

— Для одной ночи хватит, а потом докуплю, — решила я.

Но тут же сникла. Докуплю. Легко сказать!

Цены в этом городке, который до сих пор не имел официального названия, кусались. И несмотря на то, что снять этот дом удалось практически даром, деньги таяли на глазах.

При скромной жизни на месяц хватит, а потом… По миру идти?

Нужно не только об этой проклятой слизи думать, но и ремеслом заниматься. Ходить в лес, собирать травы. Хорошо, что сейчас сезон к этому располагает. Если бы пришлось зимой бежать, точно ноги бы протянула.

Бросив взгляд в сторону, где располагалась академия, я вздохнула.

С каждым днём перспектива пойти учиться была всё заманчивее и заманчивее. Но я верила, что бабушка не зря скрывала мой дар. Привыкла ей доверять и в этот раз решила поступить так же.

Вот когда все её записи изучу, открою ту шкатулку, тогда можно будет снова рассмотреть такую возможность. А пока лучше и думать забыть!

Кивнув этим мыслям, я совершенно нелогично начала заниматься… магией.

Вытащила на улицу деревянный ящик, который нашла в сарае, и приспособила его под рабочий стол. Рядом поставила ступку, разложила травы, достала из сумки бабушкину книгу

Ночь обещала быть долгой.

***

Рецепт я читала вдумчиво. Сверяла каждое слово, практически по слогам проговаривала. Было очень боязно ошибиться. Всё же моё первое колдовство!

— Богиня, только бы не сделать хуже, — взмолилась я, после чего приступила.

Основа — кровяник, три части. Растворитель — сок полыни горькой, две части. Уголь из древесины, поражённой молнией, одна часть.

Всё просто. Если не учитывать один маленький нюанс. Зелье нужно активировать магией.

Гуляя по лесу в поисках особого древесного угля, я снова её почувствовала. Тёплая волна внутри, которая исходила откуда-то из груди.

Но чувствовать — одно. Использовать — другое.

О том, как именно это делать, в книге прямо сказано не было. Только какие-то обрывки, намёки. Очевидно, предполагалось, что тот, кто будет её читать, знаком с такими основами, как магическая активация зелья.

Я взяла в руки ступку и принялась измельчать кровяник. Сухие листья с хрустом ломались под пестиком, превращаясь в мелкую тёмно-зелёную пыль. Запах был горьковатым, терпким. Значит, всё сделано правильно.

Потом добавила сок полыни. Я выжала его из свежих побегов и получилась густая, тёмно-зелёная жидкость с резким, почти едким ароматом.

Смесь в ступке сразу потемнела и стала напоминать болотную жижу.

Следующим шагом был уголь. Я раскрошила принесённые из леса кусочки в мелкий порошок, стараясь выбирать самые чёрные, самые обугленные участки. Когда я добавила его в смесь, та зашипела и начала пузыриться.

— Интересно, — сказала я, отодвигая ступку от лица.

Казалось, что зелье ждёт, когда в него вольют магию. Хотя сейчас эту густая тёмная масса, которая ещё и пузырилась, начала немного напоминать ту самую субстанцию, с которой я собралась бороться.

Интересно, а не так ли она здесь появилась?

Представляю, как мистер Грубб рад будет, если я окончательно этот дом испорчу! Больше никогда и никому свою недвижимость не сдаст. Даже в сарай бездомного кота не пустит.

Снова приказав себе не отвлекаться, я закрыла глаза, взяла плошку с зельем в руки и приготовилась к самому ответственному моменту.

Я попыталась вызвать то самое чувство, которое испытала в лесу. Тепло. Уют. Защиту.

Сначала ничего не происходило. Я сидела, сосредоточившись, и чувствовала себя полной дурой.

Но потом глубине груди что-то дрогнуло. Словно маленький золотистый огонёк зажёгся внутри меня. Он пульсировал в такт сердцу, становился то ярче, то тусклее.

Не буквально, конечно. Мои глаза всё ещё были закрыты, так что видеть я не могла. Но в моём воображении это почему-то выглядело именно так.

Я представила, как этот огонёк спускается вниз, проходит по руке, достигает пальцев.

И коснулась пальцами зелья в ступке, открывая глаза.

Вспышка была не особо яркой, но достаточно отчётливой, чтобы не грешить на воображение.

Я моргнула несколько раз, а когда перевела взгляд на зелье, поняла, что оно начало меняться. Бурлить стало сильнее, а ещё теперь над ним словно искорки плясали.

— Получилось, — выдохнула я.

Маленькое уточнение — почти получилось, так как зелье ещё не было готово.

Судя по инструкции, процесс этот будет проходить долго — целые сутки.

Посмотрев на пляшущие искорки, а затем на сарай, я решила, что ещё не сошла с ума, чтобы оставлять такое зелье в деревянном помещении, где всё может вспыхнуть.

Так что пришлось натягивать между деревьями мой плащ, сооружая безопасное пространство для зелья.

Сняв верхний слой дёрна, я поставила туда плошку с варевом. Так точно ничего не загорится.

Закончила я глубоко за полночь, когда растущая луна над головой казалась особенно близкой.

— Ты молодец, Анна, — сказала я себе, сидя в сарае и жуя слегка подсохшую булку. — Начало положено. Дальше будет лучше.





Глава 14




Спала я дольше, чем было положено, а проснулась немного разбитой. И дело было совсем не в физической усталости.

В груди, где теплился мой золотой огонёк, слегка болело. Не сильно, а скорее как натруженные мышцы после долгой работы.

Наверное, именно так проявляется неумелое использование магии, приведшее к лёгкому истощению.

Я была уверена, что всё сделала неправильно. Наверняка выплёскивала магию в окружающее пространство, словно огород поливала. А это наука точная, она такой небрежности не терпит.

Нужно бы книгу какую вводную раздобыть, да где?

В бесплатной библиотеке такого нет, а купить… Очень смешная шутка! Мне на масло жаль отдавать, а книги целое состояние стоят.

Поднявшись, я размяла затёкшие мышцы и приложила руку к урчащему животу.

Кажется, магия — ещё и очень энергозатратный процесс.

За ночь булки мягче не стали, но сейчас я бы что угодно съела. Выбравшись из своего сарая, я спешно позавтракала и сразу же отправилась смотреть на моё зелье.

Оно стояло под плащом, натянутым между деревьями, и в утреннем свете выглядело совсем иначе. Зелье стало более жидким и почти прозрачным.

Но судя по рецепту, так и должно быть. Это промежуточный результат. Искры над ним всё ещё мерцали, а это значило, что процесс продолжается.

Я присела на корточки, разглядывая переливающуюся жидкость. От неё пахло свежестью и чем-то неуловимо знакомым — как в лесу после дождя.

— Дозревай, — прошептала я. — А я пока займусь делом.

В сарае я нашла плетёную из ивовых прутьев корзину, которая была совсем немного дырявой. Тканью застелю и нормально будет. Яйца лучше не складывать, а для трав пойдёт.

Ручка у неё тоже была отломана, но я подвязала верёвку и решила, что так даже удобнее.

Взяв с собой бабушкину книгу, нож для срезания трав и флягу с водой, я отправилась в лес.

Родной, любимый и такой знакомый. И как же хорошо, что он здесь тоже сразу за забором!

Лес как будто тоже был рад мне. Встречал привычным щебетом птиц и шелестом листвы. Утреннее солнце пробивалось сквозь кроны, рисуя на земле золотистые узоры.

Влажный и прохладный воздух наполнил лёгкие, принося с собой какое-то странное чувство умиротворения и даже лёгкой эйфории.

Я пошла по знакомой тропинке, туда, где вчера видела заросли зверобоя и подорожника. Но по пути моё внимание привлекло кое-что другое.

Возле старого пня, покрытого мхом, росла небольшая полянка мяты. Дикой, лесной, с мелкими листьями и очень сильным ароматом. Я присела, сорвала один листик, размяла его пальцами и вдохнула аромат.

По телу разлилось тепло. То самое, золотистое, которое я чувствовала вчера, когда пыталась активировать зелье.

Только сейчас оно появилось само собой, без всяких усилий с моей стороны.

Я замерла.

— Что за...

Боль в груди отпускала так стремительно, что это стало ощутимо. Как будто натруженные мышцы расслабились в бане.

Магия… она напитывала меня очень уж быстро.

Я осторожно сорвала ещё несколько листиков мяты, положила их в корзинку и пошла дальше. С каждым шагом, с каждым новым растением, которое я замечала и касалась, силы возвращались.

— Вот оно что, — выдохнула я.

Бабушка не просто так поселилась на опушке леса и стала деревенской травницей.

Кажется, у природных магов в лесу силы восстанавливаются значительно быстрее. Наверное, только это позволяло ей столь успешно блокировать мой дар.

— Что же ты скрывала от меня? — спросила я, глядя на кроны деревьев.

Недавняя эйфория растворилась, оставляя в груди только тоску.

Когда-нибудь я узнаю правду! А пока… нужно просто жить.

***

Я провела в лесу почти весь день.

Собирала травы, запоминала места, где растут самые ценные экземпляры. Нашла ещё один куст кровяника — прямо возле ручья. Аккуратно срезала несколько веточек, стараясь не повредить корни.

К полудню корзинка была полна. Я умылась в ручье, напилась воды и решила, что пора возвращаться.

Дома я первым делом занялась сараем, нещадно вычистив оттуда всё, и поняла, что придётся вновь спать под открытым небом.

Это помещение мне нужно для трав. На открытом воздухе они высохнут неправильно.

— Вот и нечего привыкать к хорошей жизни, — вздохнула я.

Освободилась я уже в сумерках. Ноги гудели, плечи ломило от долгой работы, но внутри было тепло и спокойно. Магия восстановилась почти полностью — я чувствовала её в каждой клеточке тела.

Первым делом я отправилась к плащу, где оставила зелье.

И замерла.

Зелье изменилось. Теперь оно было гуще, будто кисель, и светилось мягким серебристым светом, которое в сумерках было особенно ярким.

Я перелила его в банку, чтобы было проще хранить, взяла в руки и почувствовала лёгкое тепло — зелье словно дышало.

Искры над ним исчезли. Зато внутри, в глубине, медленно переливались серебряные нити, словно в нём заключили кусочек лунного света.

— Красивое, — выдохнула я.

Я сильнее сжала банку и едва справилась с наклюнувшими слезами. Казалось, что бабушка готовила его вместе со мной.

А затем повернулась к дому, смерив его взглядом.

— Ну что, — сказала я с лёгкой улыбкой. — Познакомимся поближе?





Глава 15


С заднего входа дом выглядел не лучше, чем с фасада. Чёрная слизь покрывала стены, окна и дверь, словно кто-то специально облил всё это смолой, просто чтобы хозяевам досадить.

Я обошла вокруг, рассматривая кухонное крыльцо. Оно было небольшим, с деревянным навесом. Дверь в кухню — массивная, кажется, даже дубовая, но вся в чёрных подтёках.

— Ну что, — сказала я, сжимая в руках банку с серебристым зельем. — Давай знакомиться.

Просто так попасть внутрь не получилось. Дом словно активно сопротивлялся этому. Сначала замок не хотел проворачиваться, затем дверь не поддавалась, как будто её кто-то держал с той стороны.

Пришлось толкать дверь и плечом, и бедром. Благо чёрная слизь сама не спешила цепляться к одежде и быстро уползала обратно на привычные для неё поверхности.

Дверь скрипнула и всё же поддалась.

Внутри было темно и сыро. Эх, а я так и не купила масла для лампы. Представляю, сколько за него здесь запросят… Самой, что ли, сделать? Но тогда семена льна покупать всё равно придётся, а времени уйдёт — море.

Я в лесу орех видела, но из него масло делать это уж совсем! Такое масло золотым выйдет. Легче уж гусиный жир вытопить. Правда, вонять будет — ужас.

Ладно, завтра займусь этим вопросом. В любом случае нужно пробежаться по местным лавкам, прицениться ко всему, понять, что к чему, с соседями познакомиться.

Я зажгла масляную лампу и огляделась.

Кухня здесь была просторной, особенно по сравнению с той, которая располагалась в нашем с бабушкой деревенском доме.

В центре стоял внушительный стол, у стены — печь, сложенная из тёмного камня. Наверняка зимой здесь очень тепло.

Над потолком висели закопчённые казаны и сковороды. Рядом — полки, пустые и грязные, с остатками какой-то посуды.

Чёрная субстанция была везде. На стенах, на потолке, на полу, на столе. Она свисала с полока, как сталактиты, и покрывала каждую поверхность липким слоем.

— Ладно, — сказала я, ставя лампу на стол. — Приступим.

Открыв банку с зельем, я поняла, что могла бы и не жечь масло. Серебристый свет озарил кухню не хуже магического светильника. Он отражался от чёрных стен, создавая причудливые танцующие тени.

— Итак, в рецепте сказано, что на ведро воды нужны две мерные ложки, — пробормотала я.

Ведро у меня тоже было заготовлено, как и тряпка. Я добавила в воду необходимое количество зелья. Очень тянуло добавить три, а то и четыре мерные ложки, но пришлось себя остановить.

Это магия, с ней не шутят. А вдруг это зелье вообще камень прожжёт до фундамента?

Аккуратно опустив тряпку в получившуюся смесь, я поняла, что руками всё равно придётся тронуть. Сначала прикоснулась одним пальцем, а когда поняла, что всё в порядке, отжала тряпку и попыталась убрать дёготь.

Сначала сгребла стены тряпкой, оголив камень на полу. Но эта субстанция поступила так же, как и раньше — вернулась. Хотя мне показалось, что сделала она это не так уж активно.

Поджав губы, я сменила тактику и решила, что здесь, как с застарелым жиром на казане — нужно замочить. В итоге я использовала всё ведро, обработав приличный участок кухни. И… ушла спать.

Сказала ведь, что замочить нужно. А я не дура, чтобы сидеть и ждать, пока за меня работа идёт.

Устроившись возле сарая, я закуталась в плащ, пытаясь уснуть. Но перед сном заметила какое-то шевеление за забором, у старой липы.

Что-то тёмное, неразличимое в ночи. Я прищурилась, но через мгновение всё исчезло.

— Померещилось, — пробормотала я и закрыла глаза.

Ночь прошла уже привычно, хоть и не слишком уютно.

Эх, кажется, я всё же совершила ошибку, решив сделать ставку на этот дом.

Так надоело скитаться! Не для меня эта жизнь. Я хоть и любила лес, предпочитала возвращаться в уютный дом, где пахнет тёплым камином, чистым бельём и выпечкой.

Не быть мне бродячим менестрелем!

С этими мыслями я заснула. А проснувшись, первым делом побежала не умываться и не завтракать. Я пошла проверять, как там мой эксперимент.

— Не удался, — констатировала я.

Чёрная субстанция оставалась на месте, словно смеясь надо мной.

Она даже не попыталась отступить! Просто лежала и мерцала в утреннем свете, пробивающемся сквозь грязные стёкла, будто говоря: «Ну что, травница, попробуй ещё».

— Да что ж ты такое?! — я стукнула кулаком по стене.

Она завибрировала, и чёрная слизь на мгновение колыхнулась, но тут же замерла снова.

Из груди поднималась волна злости, которую я испытывала каждый раз, сталкиваясь с трудной задачей. Бабушка бы сказала, что это был азарт.

Но, как по мне, злость она и есть злость, как её ни назови. В данном случае я эту чёрную субстанцию уже считала своим личным врагом. Кровным.

Разбавив зелье в воде ещё раз, я предприняла ещё одну попытку. На это раз вылила всё ведро на пол, вооружилась щёткой и начала жёстко тереть.

Ничего.

Слизь смешивалась с водой и в моменте казалось, что её становится чуть ли не больше. Хотя это была видимость, я решила, что меня постигла очередная неудача.

Зелье уходило в эту чёрную массу, как вода в сухую землю, но она не исчезала, не уменьшалась, не пыталась отступить.

Я смотрела на банку, в которой осталось ещё больше половины зелья, и чувствовала, как разочарование сжимает горло.

Но сдаваться было не в моих принципах!

Сгоняв ещё раз к колодцу, я набрала воды и начала всё заново. Когда возвращалась назад, снова показалось, что у забора какая-то тень мелькнула.

Я нахмурилась, но продолжила идти куда шла.

А потом началась работа. Утомительная, монотонная и… бесполезная!

Я попробовала ещё раз. И ещё. К обеду банка с зельем опустела наполовину, а чёрная слизь даже не дрогнула.

— Да что чтоб тебя демоны драли! — я со злостью пнула ногой банку.

Она отлетела в угол и разбилась. Этот звон, как церковный колокол, сопровождал похоронную процессию моих надежд на то, что я справлюсь с этим проклятым домом.

Я вышла на улицу, хлопнув дверью, и села на траву, обхватив голову руками.

— Ну и пожалуйста, — прошептала я. — Кому вообще нужен этот дом. И академия эта. Пошло оно всё к лешему!

В груди нарастала злость. Злость на этот дурацкий дом, на барона, который вынудил меня сбежать, на саму себя за то, что я вообразила, будто смогу справиться с такой ненормальной магией.

А потом в кустах у забора что-то снова мелькнуло, и злость нашла куда более реальный объект для выхода.

Вернувшись в дом, я схватила кочергу, которая стояла у печи, с силой отодрав её от стены. Но хоть её у чёрной субстанции отвоевала.

Подняв её над головой, словно меч, я ринулась к неизвестной опасности, готовясь драться, и остановилась, едва выскочив за забор.

— Не бей! — взмолился мой преследователь.

Передо мной стоял смутно знакомый парень в нелепых очках. Точнее, как стоял… Он сжался в калач, словно его здесь и правда убивают.

— Ты что здесь делаешь? — строго спросила я. — Я сейчас стражу кликну!

— Я всё могу объяснить! Понимаете, это недоразумение…





Глава 16


Кочерга всё ещё располагалась над моей головой, намекая непрошеным гостям, что я вооружена и непредсказуема.

— Не бей! — взмолился парень.

— Назови ещё пару причин этого не делать, — парировала я.

— Я ведь сказал, что это недоразумение. Я не подглядывал за тобой, мне просто было интересно.

— Звучит так, словно всё же подглядывал.

Выглядел парень так безобидно, что бить его и правда не хотелось. Но я знала, что не все то, чем кажется.

В соседней деревне тоже безобидный паренёк был. Юродивый… А потом взял и забил до смерти мамку свою, когда та спала.

Доверять внешности — последнее дело.

— Да не за тобой же! Мне было интересно, как ты уживаешься с Тузиком.

— С кем?

— Ну… с домом с этим.

— Скажи-ка, дорогой мой друг, почему ты называешь этот дом собачьей кличкой?

— Понимаешь, это…

— Недоразумение, — подхватила я. — Кажется, уже начинаю понимать. И догадываюсь, кому именно мистер Грубб обязан таким необычным украшением для своего домика под сдачу. Это ведь ты устроил, да?

— Вроде того, — сник парень.

— И скажи-ка мне, что ты пытался здесь сделать? Наладить производство дёгтя в промышленных масштабах?

— Призвать фамильяра, — совсем уж тихо прошептал он.

Я вздохнула и опустила кочергу.

— Проходи. Расскажешь, что к чему. Может, всё же будет от тебя польза.

***

Паренька звали Саймон Фальк, и он действительно был предыдущим жильцом.

— Ритуалистов не очень-то в академии жалуют, — поделился он. — Слабаками считают. Отчасти они правы. У нас ни связи со стихией, ни ментального контроля, ни эффектности школы изменения.

— Бедняжки, — съязвила я.

Саймон сарказма не понял и продолжил жаловаться на жизнь, уплетая мои сухие булки и охотно запивая их травяным чаем.

Его не смущало даже то, что приходилось по-походному сидеть почти на голой земле. Кажется, его вообще мало что могло смутить.

— Вот я и решил, что мне нужен фамильяр. Большой и грозный, чтобы защищал меня от всяких.

— Я так понимаю, ты не мелочился и решил призвать сразу какую-то демоническую тварь.

— Нет, — обиженно буркнул Саймон.

— А кого?

— Кота. Но потом я решил, что ворон будет эффектнее. И подумал, что неплохо было бы совместить. Кто ж знал, что так получится.

Я немного помолчала, пытаясь уложить всё это в своей голове.

— Допустим… — пробормотала я. — Но одного я всё же не понимаю.

— Чего?

— Если ты хотел кота или тем более ворона, то почему Тузик?

— Первое, что пришло в голову. По соседству раньше жил пёс по имени Тузик. Часто меня гонял. Я как-то на дерево из-за него взобрался, тогда и провёл свой первый ритуал, причём совершенно неожиданно и без подготовки. По наитию.

— Бедолага Тузик, — сделала я вывод.

— Да что с ним сделается? Подумаешь, окрас сменил с чёрного на зелено-розовый. И язык раздвоенный теперь. Ему что, хуже стало? И вообще, это было просто недоразумение…

Я закатила глаза. Это слово из его уст начинало надоедать.

— Ладно, с этим понятно. А теперь ответь мне, Саймон, если ты учишься в академии, то что делаешь за её пределами? Я думала, адептам нельзя покидать территорию.

— А? С чего бы?

— У меня там учится… друг. Дитер Шмидт. И вот я лично видела, как его ректор чуть ли не силком тащил назад, приговаривая, что с ним сделает, если тот ещё хоть шаг за забор ступит.

— А-а, Дитер, — протянул парень. — Там ситуация особая. Вообще, выходить можно, но есть свои оговорки.

Саймон ответил так уклончиво, что я сразу поняла: здесь что-то нечисто. И выходить запретили исключительно Дитеру, а не всем студентам.

Провинился, что ли? И надолго ли его заперли? На месяц или в принципе теперь под домашним арестом пока не доучится?

Вот только что именно там произошло и почему узнать так и не удалось. Саймон либо не знал, либо умело делал вид.

В итоге я плюнула, отняла у него кружку с давно допитым чаем, и практически выставила со своего участка, приказав возвращаться обратно в академию и больше не мозолить мне глаза.

А сама вздохнула.

Легче не стало и понятнее тоже. Всё ещё было чёткое убеждение, что я совершила ошибку.

Но вместо того, чтобы признать это и посыпать голову пеплом, я решила, что нужно совершить ещё несколько таких же ошибок. Для коллекции…

Так что, подхватив пустую корзину, я отправилась в сторону рынка.

***

Городок при академии жил своей жизнью. Узкие улочки, мощённые булыжником, были достаточно многолюдны в послеобеденный час.

Кто-то торговал хлебом, кто-то — тканями, кто-то — глиняной посудой.

Я прошлась по рядам, прицениваясь к товарам. Масло для лампы стоило дорого, и я поняла, что мне придётся либо экономить, либо искать другие источники света. Но это была отдельная проблема.

Больше всего меня интересовали травы. Здесь, в городе, цены на них были просто грабительскими. Сушёная ромашка стоила в три раза дороже, чем в нашей деревне. Зверобой — и вовсе как золото.

— Ну что ж, — сказала я себе, — значит, я на правильном пути. Если я смогу насушить достаточно трав, будет на что жить… Если меня местные торговцы не прибьют за такое.

С другой стороны, я присмотрелась к тем, кто сидел в этих рядах, и поняла, что травников здесь нет. Только перекупщики, которые покупают сырьё у таких же, как я.

То есть нужно только сторговаться, и я смогу сбывать травы им. Не так выгодно, как торговать самой, но более безопасно.

А торговцам красота! Ездить никуда не нужно, то есть расходы на дорогу уменьшаются практически до нуля.

Я купила небольшую буханку хлеба, немного сыра и раскошелилась бутылку масла для лампы.

Возвращаться в свой проклятый дом не хотелось, но деваться было некуда.

Снова день пролетел бестолково. Вроде бы и событий было много, а результата как не было, так и нет.

От такой несправедливости захотелось расплакаться.

Вместо этого я заправила лампу маслом и снова пошла на кухню, полюбоваться тем ужасом, что натворил Саймон и его тяга к экспериментам.

И уже на пороге застыла.

Участок примерно метр на метр — именно там, где разбилась банка с зельем, — сиял чистотой, особенно заметной на фоне вездесущей чёрной субстанции.

— А это уже интересно, — прошептала я.





Визуал Анны и Саймона





Глава 17


Кухня блестела. Не как хрустальный дворец, конечно. Скорее как кухня в добротном доме, которую драили зубной щёткой с завидным упорством целый месяц.

Я стояла посреди неё с тряпкой в руках и чувствовала себя генералом, который только что захватил главный город соседнего королевства.

И плевать, что на очистку одной только кухни ушёл целый месяц. И на то, что чёрная слизь по кличке Тузик всё ещё занимала оставшуюся часть дома — тоже начхать.

Главное было в том, что я справилась!

Кстати, тряпка в моих руках была скорее как знамя, а не как рабочий инструмент. Тереть и мыть всё это было совершенно бесполезно.

Магическая субстанция не оттиралась. Она уползала сама, поскольку моё зелье ей просто не нравилось.

— Гордишься собой? — уточнил Саймон.

Он почти привычно сидел на крыльце, воркуя с Тузиком. Спустя несколько визитов этого ненормального, я решила, что выгонять его себе дороже и смирилась с его присутствием в этом доме.

Тем более советы он давал иногда дельные… когда не портил всё своим излишним энтузиазмом.

— Разве что тем, что до сих пор тебя не прибила за все твои художества, — ответила я, закатив глаза. — Хоть представляешь, как мне страшно жить под боком с твоим мутировавшим Тузиком?

— Он не агрессивный, — успокоил меня Саймон. — Смотри, кухня уже совершенно чистая. Это прогресс.

— Угу, — кивнула я. — Через год домою гостиную, ещё через два — спальню, а к старости, возможно, доберусь до чердака, где, я уверена, живёт нечто, способное меня съесть.

— Логично распределяешь силы.

— Спасибо, что ценишь.

— Ещё как. И ты уверена, что у тебя нет магического дара? Я всё же сомневаюсь, что травяные отвары способны отогнать Тузика…

— Уверена, — отрезала я. — И вообще, хватит мне зубы заговаривать. Помоги мне отнести корзины, сегодня ярмарка в конце концов!

Я ждала этого дня очень долго!

Саймон так и не признался, почему не выпускают Дитера. Каждый раз мялся и краснел. В итоге я решила, что тот совершил нечто такое, о чём не принято рассказывать девушкам.

Поначалу этот слишком предприимчивый адепт странно на меня посматривал, но потом смирился с тем, что Дитер мой давний друг и вроде бы перестал обращать на это внимание.

Даже на ярмарку отпустил без своего привычного нытья.

Улицы города сегодня были особенно шумными. Ещё бы! Каждый желающий мог похвастаться своими поделками, а ещё поглазеть на молодых магов и их конкурсы с выступлениями.

Саймон, кстати, в общих увеселениях участвовать не собирался.

— Мне ректор строго-настрого запретил, — уныло сообщил он, объясняя, почему ошивается у меня на пороге вместо того, чтобы готовиться к событию вместе с другими адептами.

Я не удивилась. Этот человек буквально притягивал неприятности. Или сам их создавал.

Ладно, помог донести корзины и на том спасибо.

Я заняла не самый привлекательный угол в дальнем ряду. И пусть! Зато за него драться с другими торговцами не пришлось.

На меня и так погладывали с опаской. Терпели только из-за того, что я продавала травы оптом и задешево.

Особой прибыли это не приносило… так, только ноги не протянуть. Так что я очень надеялась выручить что-то за свои отвары и настойки.

Расстелила скатерть на прилавке, разложила бутылочки: успокоительный отвар от бессонницы, тонизирующий для тех, кто слишком любит вечерний эль, и особый — от простуды, который я гордо называла «зимний защитник», хотя правильнее было бы «на вкус ужасно, но работает».

— Настойки! Травяные настойки собственного производства! Помогают от всего, кроме несчастной любви и глупости! — выкрикнула я, завлекая покупателей.

— А от разочарования в жизни есть что-нибудь? — раздался знакомый голос за спиной.

Я обернулась настолько резко, что чуть не смахнула локтем половину прилавка на землю — что было бы обидно, учитывая, сколько трав ушло на приготовление этого великолепия.

Я замерла, не в силах вздохнуть. Всегда так реагировала на его близкое присутствие.

Показалось, что он стал ещё красивее. Рубашка сидела на нём так, будто её шили специально для того, чтобы отвлекать девушек от их прямых обязанностей вроде продажи настоек.

Волосы были растрёпаны, а щёки раскраснелись, словно он бежал через весь город, чтобы повидаться со мной.

— От разочарования в жизни, — сказала я, стараясь звучать спокойно, — у меня только одно средство: что-нибудь вкусное. Вряд ли мои настойки подходят под описание.

— Неправда. Уверен, твои руки не могут создать ничего горького.

Я сглотнула, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце.

— Сладкого здесь точно ничего нет.

Дитер улыбнулся, хитро прищурившись.

— О нет, и что же мне делать? Как теперь лечить разочарование в жизни?

Он что… флиртует? Со мной?

— Есть ещё один вариант.

— Какой? Умоляю, скажи!

— Яд, — отрезала я. — Зато быстро и гарантией.

Каюсь, растерялась. Я не привыкла к тому, чтобы со мной заигрывали. Вообще, к хорошему отношению почти не привыкла, а тут такое!

Но мой странный ответ, выданный на нервах, кажется, вообще не расстроил Дитера.

Он облокотился на прилавок, разглядывая бутылочки с видом человека, который в травах разбирается примерно как я в высшей магии — то есть никак, но делает вид, пытаясь сохранить достоинство.

— Что из этого не убьёт меня, если я выпью случайно вместо утреннего чая?

— Всё убьёт, если выпить случайно вместо утреннего чая целую бутылку. Но если по чайной ложке — вот это, — я подвинула к нему «тонизирующий», — бодрит отлично и концентрацию повышает.

— Беру. — Он выудил из кармана монету и положил на прилавок с таким торжественным видом, будто заключал сделку века. — Хотя, если честно, я пришёл не за этим.

— А за чем же?

— Я пришёл к тебе, Анна.





Глава 18


Дитер стоял рядом, и только от этого можно было лишиться чувств. Или начать краснеть и заикаться, как самая глупая и жеманная девица на выданье.

Я держалась на чистом упрямстве. Как будто бабушка стояла надо мной, нашёптывая, что так себя вести не подобает.

— Ко мне? — переспросила я.

Воображение уже рисовало сладкие перспективы того, как он признаётся мне в чувствах. Говорит, что я всегда ему нравилась, но он просто не хотел рушить нашу дружбу. А сейчас, раз уж судьба снова нас свела, решил признаться во всём.

— Конечно, — подтвердил Дитер. — Решил посмотреть, как ты продаёшь настойки старушкам, обещая им вечную молодость.

Фантазия лопнула как мыльный пузырь. Даже улыбка померкла.

— Я никогда бы таким не стала заниматься!

— Да знаю я, — засмеялся Дитер. — Шучу ведь.

Мелькнула мысль о том, что шутка была немного нелепой и даже обидной, но я заставила себя улыбнуться.

А затем встретилась взглядом с Дитером и снова утонула в его тёмных глазах.

— Вот так, порадуй меня своей прекрасной улыбкой, — кивнул он. — Анна, ты не представляешь, что сейчас в академии творится. У нас теперь новое расписание: занятия, потом дополнительные занятия, потом «добровольные» занятия, которые на самом деле обязательные, но называются добровольными, чтобы никто не жаловался. Я уже неделю не видел солнца.

Я снова нахмурилась. Саймон ни о чём таком не говорил. Только Дитера так нагружают?

— Почему так? — спросила я. — У всех адептов такое расписание?

Что-то мелькнуло в его взгляде. Но тут же пропало, и я не смогла понять, что же это было.

— Ну… Не совсем, — признал Дитер. — Просто ректор меня невзлюбил сразу же.

— Почему? — удивилась я.

— Не знаю. Поговаривают, что он важничать любит и всех деревенских ниже себя считает.

Я вспомнила, как меня оценивал этот маг с рыжими волосами. Допустим. Что-то было в его взгляде оценивающее.

— Если бы не эти запреты, я бы, знаешь, приходил к тебе каждый день. А я ведь даже не знаю, где ты живёшь, — посетовал Дитер. — Может быть, покажешь?

— Сейчас? — удивилась я.

— Меня ведь могут в любой момент снова заставить делать какой-то «срочный и совершенно неотложный» проект.

— Но я…

Представив, как Дитер смотрит на мой жуткий дом, который совсем не похож на место, где можно нормально жить, меня почти охватила паника. Даже зубы пару раз клацнули.

— Знаешь, у меня не прибрано, — пробормотала я.

— Да брось! Мне это совсем неважно.

— И для приёма гостей ничего нет. Даже сухаря завалящего.

— Так я всё куплю по дороге. Заодно и бутылочку чего-нибудь интересно. Как тебе идея? Пойдём, будет весело.

В голове уже роились варианты новых отговорок, когда у меня случилось то, что бабушка загадочно называла дежавю.

Длинные, изящные пальцы материализовались на ухе Дитера, заставив того взвыть.

— Дама сказала, что не готова принимать гостей, — услышала я голос ректора.

Сам он тоже появился. Всё такой же рыжий, на голову выше Дитера и с саркастичной улыбкой на губах.

— Эм… Здравствуйте, — поздоровалась я.

— Здравствуйте, — ответил он. — Извините, но этого оболтуса я забираю.

— Нет! — ещё раз взвыл Дитер. — Ректор, я ведь только вышел! Куда вы меня снова тащите?

— На лекцию по этикету. Похоже, она тебе необходима настолько срочно, что ещё немного и я начну проводить её прямо здесь и сейчас.

Дитер побледнел так стремительно, что показалось — сейчас в обморок грохнется.

А затем он замотал головой, и сам побежал в академию, сверкая пятками.

Только напоследок крикнул мне:

— Я завтра тоже выйду! Мы недоговорили, Анна.

Вся улица теперь повернулась ко мне, и я скрипнула зубами от такого пристального внимания.

Пообщаться с Дитером хотелось. И не просто так, а для того, чтобы прояснить несколько вещей. Но вряд ли всё это войдёт в один разговор… А потом ярмарка закончится.

Нужно придумать способ, чтобы общаться даже тогда, когда его не выпускают из академии.

Письмами обмениваться через Саймона? Слишком велик шанс, что это недоразумение в облике человека будет читать…

Мысли замелькали в голове, а потом меня посетила идея. Даже не так. Идея!

— Кажется, пришло время снова заглянуть в книгу рецептов бабушки, — почти неслышно пробормотала я. — Там было одно очень интересное зелье.





Глава 19


Магическая книга лежала передо мной, раскрытая на середине. Почерк у бабушки был мелкий, убористый, с завитушками на буквах «д» и «з». Читать его — одно удовольствие.

«Сны на двоих». Так называлось зелье.

Ниже шла приписка, сделанная явно позже, другими чернилами:

«Для влюблённых, что разлучены стенами, расстоянием или чужой злой волей. Одна ночь — и вы увидите друг друга во сне, будто рядом сидите. Больше варить не советую — сердце не выдержит счастья сверх меры».

Я хмыкнула. Бабушка знала толк в предупреждениях, но, кажется, никогда никого ими не останавливала.

— Ну что, — сказала я вслух пустой кухне, — раз стены академии не пускают Дитера ко мне, придётся прийти к нему во сне.

Каюсь, был у меня интерес в этом зелье. Если я не скажу, он ведь даже не узнает, что его сон я тоже увижу. А значит, можно будет не стесняться и прямо спросить, что он обо мне думает и что чувствует.

Я могла поклясться, что он флиртовал со мной. Но что, если я всё же не так поняла? Приняла желаемое за действительное.

А во сне не страшно задать самый рискованный вопрос.

В общем, я решила, что такое зелье мне катастрофически необходимо. Причём быстро, пока ярмарка идёт и Дитер ещё может выходить из академии, пусть и ненадолго.

Ингредиенты нашлись почти всё: сушёный вербеновый цвет, капля лунной росы, которую я хранила в закупоренном пузырьке, лепестки вязеля, щепотка пыльцы нимфеи и, разумеется, капля магии для активации.

Кухня, которая была с таким трудом отвоёвана у Тузика, превратилась в лабораторию.

Если травяные отвары я варила здесь без проблем, то зелья предпочитала готовить на открытом воздухе. Всё ещё был страх того, что я всё испорчу и моё варево взорвётся.

Но я затолкала свои страхи куда-то подальше, разложила ингредиенты на чистом теперь столе, зажгла лампу и принялась за дело.

***

Наверное, варить зелье на кухне было не самой лучшей идеей. Не стоило забывать, что эта комната была единственной пригодной для жизни, а так как осень хоть и ранняя, но уже стояла на пороге, ночевать на улице становилось всё менее удобно.

Помимо кухни и рабочей зоны, где я делала заготовки из трав, я оборудовала себе постель прямо здесь же. Благо, комната была достаточно большая, чтобы разместилось всё, хоть и весьма компактно.

Заходила я всё ещё с заднего входа и теперь первым делом натыкалась на стол, заставленный моими рабочими инструментами. Ступки, ножи для трав, ручная мельница — всё это лежало в лёгком беспорядке.

На правую стену, где располагалась печь, я перенесла все полки для посуды и сервант. Там же был и новомодный умывальник, правда, без подачи воды, так как Тузик оккупировал магические коммуникации и их нужно было подключать заново. А это жуть как дорого!

У левой стены стояла узкая кровать с жёстким тюфяком, набитым лузгой гречихи.

Временный вариант. Я пообещала себе, что как появятся деньги, тут же сменю на настоящий матрас из овечьей шерсти.

В изголовье кровати стоял сундук, где хранились мои вещи.

Вот и все мои хоромы. Воду приходилось носить из колодца дальше по улице, мыться в тазу. Впрочем, я не видела в этом ничего ужасного. В деревне все так жили.

Да и потом, если бы я начала шиковать и жить как королева, мистер Грубб наверняка бы сразу пришёл скандалить.

Он, когда свою копеечную плату забирал недавно, посмотрел на дом, так и облепленный Тузиком, повздыхал, обвёл взглядом обжитый задний двор. Даже попытался зайти в сам дом, но тот встретил его привычной картиной, ведь заходил он с парадного входа.

В общем, я решила, что правильно сделала, начав очистку с кухни. Самое нужное помещение в доме, между прочим!

— Что это ты варишь? — раздался голос со стороны крыльца.

Я вздрогнула от неожиданности и чуть не пролила драгоценную лунную росу.

— Саймон! Сколько раз я просила стучаться!

— Не хотел тревожить Тузика.

Вот ведь заноза! Хотела бы я сказать, что он мне надоел, но, положа руку на сердце, компания у меня и без того была небогатая.

— Пахнет как магическое зелье, — продолжил Саймон.

— Это… отвар. Против менструальных болей!

Зря я надеялась, что этот парень смутится и отстанет от меня. Если он чуял что-то интересное и особенно что-то магическое, то становился удивительно пронырливым и не обращал внимание на условности.

Вместо того чтобы покраснеть и быстро покинуть мой дом, Саймон подался вперёд и практически выхватил бабушкину книгу со стола.

— Так-так-так… Зелье «Сны на двоих». Интересно, — сказал он, а потом поднял на меня взгляд. — А я знал, что ты тоже маг! Знал!

От его энтузиазма стало так тошно, что начал дёргаться глаз.

— Если у тебя есть магия, почему ты не поступила в академию? Учебный год как раз начался!

— Я не буду туда поступать. И если ты кому-нибудь разболтаешь, что я маг…

— То что? Убьёшь меня?

Я взвесила варианты, прищурилась, оценивая Саймона.

— Уйду отсюда и оставлю Тузика в одиночестве.

— Жестокая! — приуныл Саймон. — Но почему? Ты от кого-то скрываешься?

— Ты последний человек, кого я буду посвящать в свои проблемы, — фыркнула я.

Парень немного обиделся, но быстро решил меня простить. Ему было очень интересно, что же это за зелье и как я собираюсь его варить.

— Ладно. Раз уж пришёл, давай помогу тебе, чтобы ты чего-то не напутала.





Глава 20


Саймон крутил в руках пузырёк с лунной росой так, будто это было не хрупкое стекло с драгоценным содержимым, а безделушка с ярмарки.

— Осторожнее, — не выдержала я, вырывая пузырёк из его пальцев. — Это редкость. Собирать полагается строго в новолуние, и то не в каждое.

— Да я аккуратно, — обиделся Саймон, но тут же забыл об обиде, снова уткнувшись носом в бабушкину книгу. — Так, значит, вербеновый цвет сушёный, лунная роса, лепестки вязеля, пыльца нимфеи… А знаешь, что сюда отлично подошло бы?

У меня внутри всё похолодело. Опыт общения с этим человеком уже научил меня бояться подобных вопросов больше, чем самого Тузика.

— Ничего, — отрезала я. — Рецепт бабушкин, проверенный. Ничего добавлять не будем.

— Но послушай! Если добавить щепотку рябинового цвета, эффект зелья можно усилить. Я читал об этом в одном трактате по ритуалистике. Рябина усиливает эмоциональную связь!

— Мне не нужно усиливать эмоциональную связь, мне нужно поговорить с человеком во сне, а не выйти за него замуж через астрал.

— Ну и зря, — вздохнул Саймон с таким искренним разочарованием, будто я лично отняла у него мечту всей жизни.

Я решила, что лучше сразу занять его руки чем-то менее опасным, и всучила ему ступку с сухим вербеновым цветом.

— Толки. Мелко, но не в пыль. И ничего от себя не добавляй, ты меня понял?

— Понял, понял, — пробубнил Саймон, но взгляд у него был подозрительно задумчивый.

Следующие полчаса прошли на удивление спокойно. Я поставила котелок на маленький огонь, отмерила воды и принялась колдовать над зельем. Точнее, готовить его. Колдовать я пока толком не умела.

Лунная роса легла на поверхность воды тонкой серебристой плёнкой, которая медленно закручивалась, будто живая. Я добавила лепестки вязеля, и вода приобрела нежный сиреневый оттенок.

— Красиво, — восхитился Саймон, забыв на секунду про свою ступку.

— Толки давай, — напомнила я, не отрывая взгляда от котелка.

Пыльца нимфеи должна была пойти последней, прямо перед активацией. Я потянулась за баночкой — и в этот самый момент боковым зрением заметила, как Саймон, воровато оглянувшись, как-то странно дёрнул рукой.

— Саймон!

— Что? Я ничего! — Он спрятал руки за спину с такой скоростью, что чуть не выронил ступку.

— Что ты туда бросил?

— Ничего. Посмотри, цвет такой же, ничего не изменилось. Это очень жестоко с твоей стороны, подозревать меня в чём-то подобном.

Я подозрительно прищурилась. Доверять Саймону не хотелось. Этот человек-недоразумение мог испортить всё что угодно одним своим присутствием. Чёрная субстанция по кличке Тузик это подтверждала.

Схватившись за голову, я начала судорожно искать, что же он натворил. Но так и не нашла.

А между тем зелье уже приобрело нужный сиреневый цвет, лунная роса растворилась полностью. Если прервать процесс, нужно будет начинать заново, а я не была уверена, что мне хватит на вторую порцию.

— Ладно. Поверю тебе на этот раз. Активирую и будь что будет.

Я поднесла палец к поверхности зелья, зажмурилась и потянула из себя ту самую тёплую, немного щекочущую нить магии.

Получалось у меня это плохо и через раз, но в этот момент, к моему собственному удивлению, магия отозвалась сразу — будто ждала повода.

Зелье вспыхнуло мягким сиреневым светом и тут же погасло, осев на дно двумя равными порциями, будто кто-то невидимой линейкой поделил его пополам.

— Ух ты, — выдохнул Саймон с искренним восхищением. — Красиво получилось.

— Вот бы ещё работало, — буркнула я, разливая зелье по двум маленьким скляночкам.

***

План у меня, признаться, был откровенно слабый. Но лучшего я придумать не успела, а ярмарка заканчивалась через два дня, и Дитера снова запрут в академии, судя по всему, до следующего апокалипсиса.

Я нашла его у прилавка с пирогами — он с задумчивым видом изучал корзину с яблочными.

— Дитер!

Он обернулся, и лицо его тут же расплылось в той самой улыбке, от которой у меня подкашивались колени.

— Анна! А я думал, ты меня избегаешь после того недоразумения с ректором.

От слова «недоразумение» начал дёргаться глаз.

— Есть немного, — призналась я.

Взяв меня под руку, Дитер повёл меня к столику на улице. Они предназначались как раз для тех, кто решил продегустировать выпечку сразу же.

— Держи. Здесь вкусные пироги.

Он разложил на столе свои недавние покупки, продолжая улыбаться.

Но я была уверена, что вкуса сейчас вообще не почувствую. Пальцы немного дрожали, а сердце колотилось так, словно собиралось вырваться из груди и упорхнуть куда-то.

— Хорошо. А я как раз компота захватила.

Стараясь не выдавать свою нервозность, я достала две бутыли из тёмного стекла, поставив их на стол.

— М-м! Компот! То, что нужно. Анна, я тебя обожаю, ты ведь знаешь, — улыбнулся Дитер.

Я выдавила из себя ответную улыбку и взяла одну из бутылок, откупорила пробку и тут же выпила содержимое залпом, чем вызвала недоумённый взгляд парня.

— Хм…

— Очень пить хотелось, — оправдалась я.

Глядя на него, вся затея начинала казаться глупостью. И подлостью. Я ведь обманываю его, заставляя выпить зелье без его ведома.

Вроде бы успокаивала себя тем, что ничего плохого я ему не делаю — зелье полностью безвредно. Но всё равно совесть выла всё сильнее, напоминая по звучанию голодного волка в феврале.

Дитер поднёс скляночку к губам, и сердце у меня заколотилось так, что казалось, его слышно на весь рынок.

— Погоди-ка, — остановился он и, поставив бутылку обратно на стол, полез в свою сумку. — Я ведь на ярмарке конфеты нашёл. Издалека привезённые. Шоколадные, ещё и с ликёром. Специально для тебя купил.

Пока он возился в сумке, пытаясь найти что-то, в этот момент словно из ниоткуда рядом с нашим столом материализовалась знакомая рыжая шевелюра.

— Ох и устал я тебя искать по всей ярмарке, — выдохнул ректор. — Дитер, ты зачем от меня прячешься? Я ведь сказал, что от своей судьбы всё равно не уйдёшь.

— Эм...

— О, а это у вас компот? — спросил он. — Ты ведь не против, если я выпью.

— Не против, — уныло пробормотал Дитер.

— Против, — воскликнула я.

Но поздно. Теодор Хартманн схватил бутыль с зельем и осушил её практически в один глоток.





Визуал. Ректор





