Глава 1


Алена

Приоткрыв один глаз, я активирую экран мобильника, чтобы посмотреть, сколько времени. Половина двенадцатого ночи. Я жду Тима уже четыре часа. Разве может юбилей деда затянуться до столь позднего времени?.. Разве не пора юбиляру измерить давление, выпить таблетки и лечь спать?..

Раздраженно вздохнув, я перекатываюсь на бок и закидываю колено на груду сбитого в кучу постельного белья. В квартире душно и жарко как на экваторе - кондиционер поломался еще в прошлом месяце. Впечатываюсь лицом в подушку и мысленно обещаю себе - если не вернется через полчаса, я вызову такси и уеду домой. Однако спустя некоторое время мысли в голове меняют направление и начинают плутать по закоулкам сознания. Я то отключаюсь, то просыпаюсь, и незаметно проваливаюсь в сон.

Пробуждение выходит постепенным и неохотным. Сначала я начинаю слышать еле различимые в пустой квартире звуки - скрежет в замочной скважине и негромкие тяжелые шаги. Просыпается и вспыхивает в голове мысль: «Наконец-то приехал!», и только после этого я открываю глаза и вижу силуэт в дверном проеме.

Незнакомый. Слишком высокий и монументальный для того, чтобы принадлежать моему парню.

В горле застревает крик, и вместо того, чтобы спрятаться под одеяло, что вряд ли помогло бы, я таращусь на него широко раскрытыми глазами.

- Где Тим? - раздается смутно знакомый голос, и в мои легкие, наконец, врывается спасительная порция кислорода.

Я его знаю, да. Это наставник Тимофея в футболе.

Эйне.

- Что ты здесь делаешь?! - взвизгиваю, почувствовав почву под ногами.

Вижу, как он протягивает руку в сторону и ударяет по клавише выключателя. Комнату заливает яркий свет.

- Что ты здесь делаешь? - повторяю вопрос, соскочив с кровати, - Как вошел?

Взгляд Эйне, скользнув по моему лицу, сползает по шее к груди, тормозит на уровне паха и медленно скатывается по ногам. Только теперь я осознаю, что стою перед ним в прозрачной короткой маечке и хлопковых белых трусах. Волна жгучего стыда едва не сбивает с ног. Метнувшись к шкафу, я рывком открываю дверцу, прячусь за нее и срываю с вешалки первую попавшуюся рубашку Тима.

В ушах свистит паника.

- У тебя есть ключи?.. Так?.. Почему? Иначе как ты вошел? - выкрикиваю дробно.

- Где он? - снова спрашивает Эйне ровным голосом.

Я пытаюсь справиться с пуговицами, но они, заразы, не поддаются. И волосы, что лезут в глаза, раздражают неимоверно.

- Он у матери. Почему ты ему сначала не позвонил?

- Он не берет трубку.

- И что?.. - хмыкаю нервно, отчего-то боясь посмотреть на него, - Это повод, чтобы врываться в квартиру ночью?

- У него завтра тренировка в десять. А послезавтра в шесть утра он уезжает на соревнования, - проговаривает он негромко, - Передай ему, если не явится, или явится с не в форме, вылетит из команды без выходного билета.

- Передам.

При условии, конечно, если дождусь его, чего делать не собираюсь.

Крутанув ключи на пальце, Эйне разворачивается и покидает квартиру. Я дожидаюсь хлопка двери и мешком падаю на кровать. Кожа влажная и липкая, словно я только что вырвалась из парилки.

Как его имя?..

Игорь? Роман?.. Арсений?

Нашарив телефон рукой, я отправляюсь на страницу его девушки, которую в отличие от него, я знаю, как зовут. Ася Власова - проповедница душевной гармонии и доброты. Гуру позитивной психологии. Ее профиль бесконечная лента мудрых цитат, размышлений о светлом и постов о бездомных котятах и щенках.

Едва не потонув в советах о саморазвитии, я все же нахожу их с Эйне совместное фото и узнаю, что его зовут Егор. Увеличиваю его, зачем-то вглядываясь в черты ничем не примечательного лица, а потом решительно сворачиваю окно и открываю приложение такси.

На часах почти три, а это значит, Тим уже точно не приедет. Куковать тут в одиночестве, ожидая, когда он вернется от мамы, обвешанный сумками с домашней едой, я не собираюсь. Хватит, черт возьми, мое терпение лопнуло.

Умыв лицо, я быстро скидываю в сумку те немногие вещи, которые обычно оставляю у него, закрываю дверь своим ключом и бросаю его в почтовый ящик.

В такси холодно и почему-то сыро, играет трек из девяностых, и водитель, прикрывая рот рукой, постоянно зевает. Я же, наоборот, окончательно просыпаюсь и начинаю себя накручивать.

Сегодняшний фокус с мамой Тимофея уже не первый, и я точно знаю, что он скажет мне завтра.

«Мама очень расстроилась, когда я собрался уезжать, у нее подскочило давление. и разболелась голова. Я не мог оставить ее в таком состоянии»

В прошлый раз она таким образом выдернула его с моего дня рождения, а в позапрошлый - мы отменили поездку загород из-за того, что ей приснился страшный сон.

Хватит. Я устала конкурировать с главной женщиной в его жизни. Зачем мне это надо?..

- Привет, - здороваюсь тихо со своей кошкой, которая тут же начинает мяукать и тереться о мои ноги.

Наполнив ее миску, приняв душ и почистив зубы, падаю на кровать в глухо зашторенной комнате. Я не выспалась, но сон все равно не идет. Ворочаюсь с боку на бок, а перед мысленным взором внимательный взгляд Эйне, путешествующий по моему телу. Это вообще нормально, пялиться так на чужую девушку, в то время как сам находишься в отношениях?..

Он был в черной рубашке - поло и такого же цвета брюках. На запястье - браслет, который больше остального врезался в память. Наверное потому, что выбивался из образа, который ему очень подходит.

Зарывшись лицом в подушку, я пытаюсь вспомнить все, что знаю о нем. А знаю, как выяснилось, ничтожно мало. Он футболист, как и мой Тим, и в настоящее время вкладывается в развитие этого вида спорта в нашем регионе. Он богат, потому что его семья владеет сетью не то ресторанов, не то отелей по всей стране, старше нас с Тимом и чуть ли не со школы в отношениях с Асей. Еще он молчалив и со слов Тимофея - обладает прескверным неуступчивым характером.

Провалявшись под одеялом до утра, я в восемь часов пишу сообщение своему парню.



«Не забудь про тренировку в десять утра. И про сборы завтра в шесть. Иначе вылетишь из команды как пробка»



Перечитываю, чтобы удостовериться, что оно верно передало мое настроение, и с чувством выполненного долга, наконец, крепко засыпаю.

Снится бред. Я в драном грязном нижнем белье выясняю отношения с Тимофеем на глазах у Эйне. Он смотрит на меня со злой усмешкой, а я корчусь от стыда за свой внешний вид. Кричу что-то до хрипоты, закрываясь руками, а потом вдруг понимаю, что стою перед ним совершенно голая.

Просыпаюсь резко, как от толчка. Сажусь в кровати и хватаю трезвонящий на всю квартиру телефон.

Тим.

____________

Дорогие мои, приветствую в моей новой истории. Будет волнительно и нервно. Не забудьте добавить в библиотеку; за звездочку буду премного благодарна)))





Глава 2


Алена

Ничего не понимая спросонья, принимаю вызов, а только потом вспоминаю все произошедшее вчера.

- Да?

- Разбудил, солнышко?.. - раздается в трубке расстроенный голос Тимофея.

- Разбудил, - еле ворочая языком, отвечаю охрипшим голосом.

- Ты меня не дождалась вчера?

- А ты что, до сих пор не дома?

Кошка Ляля, запрыгнув на кровать принимается тереться о мое лицо и щекотать его своим хвостом.

- Только что приехал.

- Ну и отлично, - проговариваю я, намеренная сбросить вызов.

- Ален!.. Подожди! Ты обиделась?

- Иди к черту, Лямшин. Дай мне доспать!

- Ну, подожди!.. Мы засиделись вчера допоздна, и мама потом не захотела отпускать меня в ночь.

- Почему? Испугалась, что тебя украдут на трассе?

- Ален, ты же ее знаешь, - вздыхает он, - Спорить с ней бесполезно. У нее прихватило сердце...

- Опять?..

- Оно у нее больное, я же рассказывал... Ей нельзя нервничать и потом... - рассказывает нескладно, словно сам в это не верит, - Я подумал, что ты наверняка уже спишь, и если я приеду, то разбужу тебя...

- Ясно, - перебиваю я, - А знаешь, кто меня все же разбудил?

- Кто?

- Эйне.

В трубке повисает тишина, а потом я слышу, как Тимофей негромко чертыхается.

- Он что, тоже тебе звонил?

- Нет, мать твою! - вскрикиваю со злостью, - Он пришел! Заявился в твою квартиру, открыв дверь своим ключом! Это нормально, Тим?!

- Он приходил?- переспрашивает он испуганно.

- Да! Пришел в то время, когда тебя не было, а я спала полуголая на твоей кровати!

- Зачем?.. Что он сказал?

- Я написала тебе в сообщении!

- Блядь... - проговаривает еле различимым шепотом, словно боится, что его услышит мама, - Я же сказал ему, что перезвоню позже.

- Ты собираешься уйти из команды?

- Никуда я не собираюсь, - буркает Тим, - Она без меня развалится.

- Тогда веди себя серьезнее. Какого черта ты не отвечаешь на его звонки?!

- Потому что я имею право на личное, мать его, время! Я сказал, что перезоню!..

- Перезвонил?..

Тимофей шумно выдыхает и отвечает:

- Я в любом случае пришел бы на тренировку сегодня.

- Ну окей, - роняю я, - собирайся.

- Ален, ты же не обиделась?

- Я устала, Тим, - признаюсь, немного помолчав, - Давай возьмем паузу.

- Нет.

- Мне нужно время, - проговариваю негромко, - Я должна подумать и решить, готова ли дальше конкурировать с твоей мамой.

- Алена! Не нужно с ней конкурировать, она тебе не враг!..

Я молчу и о том, что зная, что их Тимоша в отношения, они все равно позвали его на юбилей без меня. Я не нуждаюсь еще в одной семье, просто потому, что моя собственная - лучшая в мире.

- Поезжай на свои сборы, а я пока подумаю, - проговариваю в трубку.

- Нет! Я тогда никуда не поеду!.

- И подставишь всю команду?

- Мне плевать! - восклицает он дрожащим голосом, - Ты для меня важнее футбола.

- Мне тоже плевать, - говорю я и отключаюсь.

Бросаю телефон на подушку и сползаю с кровати.

- Идем, - зову Лялю на кухню.

Пока кормлю ее и меняю воду в поильнике, телефон просто разрывается. Пусть нервничает, черт возьми, ему это полезно. А я, пожалуй, подумаю над тем, не закончить ли мне с этим любовным треугольником.

Запустив кофе - машину, я стою, держась руками за столешницу и глядя в пустоту. В горле накапливаются обиды и разочарование, собираются в ком и давят изнутри. Терпеть не могу чувствовать себя слабой, но иногда просто хочется прореветься, обнимая подушку и рассказывая ей о своих несчастьях.

Тимофей ведь хороший!.. Правда! Я запала на него едва только увидела, потому что он показался мне самым красивым из всех парней, что я встречала. Высокий, немного худощавый, с волнистыми темными локонами и глазами с поволокой. А когда он впервые улыбнулся мне - я пропала окончательно. Позже выяснилось, что бонусом к его красоте идут доброта, щедрость и отзывчивость. Он из тех, кто дарит цветы без повода, кто присылает милые стикеры и не скупится на комплименты. Счастливее меня девушки было не сыскать.

Однако потом я поняла, что у него имеется один, безобидный с виду и поначалу даже меня умилявший, изъян - его драгоценная маман, которая оказалась не готова делиться своим сокровищем с кем бы то ни было.

Ангелина Андреевна.

Первая фраза, которую я услышала от нее, когда мы познакомились, была: «Деточка, почему я представляла тебя красивой брюнеткой?»

Я тогда только скромно улыбнулась, но сразу поняла - я ей не понравилась и, кажется даже не внешностью и цветом волос, а самим фактом существования.

С тех пор у нее участились приступы мигрени, гипертонии и боли в сердце. Тимофей разрывался между мной и ею, что не делало меня счастливой.

Теперь все. Я правда устала бороться с ее материнской любовью. Пуповина, связывающая этих двоих, оказалась мне не по силам.

Громко шмыгнув носом, прикрываю глаза и чувствую, как по щеке скатывается слезинка. За ней еще одна, и еще...

Я реву, стоя на кухне босиком под звуки работающей кофе - машины и доносящейся из комнаты трели телефона.

Позволив себе минуту, максимум две, слабости, я растираю слезы по лицу, бегу в ванную, чтобы умыть лицо, а потом иду за телефоном в комнату. Смахиваю уведомления о пропущенных звонках и входящих сообщениях, открываю переписку с мамой и пишу:



«Вы уже в аэропорту?»



В ответ приходит фото сидящего в зале ожидания Демида в наушниках, со стаканом кофе в руке и стоящего у окна с прижатым к уху телефоном отца. В моей груди становится тепло.



«Жду» - пишу, подкрепляя сообщение дюжиной красных сердечек.



Откладываю телефон и машу на лицо обеими руками. Черт с ними, с этими Лямшиными, у меня есть дела поважнее. Сегодня вечером навестить меня и немного побыть вместе прилетают мама, папа и брат. Я их почти полгода не видела. Соскучилась так, что готова была бросить все и поехать домой перед самой сессией. К счастью, у папы выдалась рабочая поездка, а мама и брат полетели с ним, чтобы побыть со мной.

Поэтому, выпив кофе, я навожу порядок в квартире и заказываю доставку продуктов. Однако примерно за полчаса до приезда мамы и Демида вместе с доставкой молока и яиц появляется Тимофей. С громадным букетом розовых роз и маской искреннего сожаления на лице.

- Нет, Тим!.. - цежу я, отталкивая его от двери моей квартиры прежде, чем он успевает переступить порог, - Не сегодня!

- Я не могу уехать, не помирившись с тобой! - проговаривает он взволнованно, - Я тогда вообще никуда не поеду.

- Мне все равно, Тимофей!.. Иди!.. Я маму жду!

- Я познакомлюсь с ней!

- Нет! Не в этот раз, - продолжаю толкаться и боковым зрением вижу, как открываются двери лифта, и из-за них выходят мои мама и брат. Отец сразу из аэропорта поехал в офис.

_____________

Дорогие читатели, напоминаю про мой авторский канал в ТГ "Ольга Рузанова. О любви" и канал в MAX "Ольга Рузанова. Романы о любви". Там вы найдете визуалы героев, обсуждения и последние новости)





Глава 3


Алена

Мои родные замирают, не дойдя до меня с десяток шагов, и принимаются разглядывать Лямшина.

- Здравствуйте, - проговаривает Тим, почтительно кивнув головой, - Вот...

Всучивает маме неподъемный букет и очаровательно, как умеет только он, улыбается.

- Это вам...

- Мне? - уточняет мама ошарашенно.

- Это Тимофей, мам... - вздыхаю я, сдунув прядь волос с лица, - И он уже уходит.

Демид, нахмурившись точь в точь как наш отец, ревниво осматривает Тима с головы до ног и, остановившись около меня, обнимает за шею и целует в щеку, что делает крайне редко.

- Привет, Бармалей, - шепчу я.

- Кто это? Твой парень? - так же негромко спрашивает он.

- Да-а-а... - тяну, заталкивая брата в квартиру, - Ему пора, его дома ждут...

- Алена, - обращается ко мне Тим, - Давай поговорим, иначе...

- Иди, Тимош! - хватаю маму за руку и едва не волоком тащу туда же, - Потом поговорим.

На самом деле разговаривать с ним я не собираюсь. Не в ближайшие пару лет точно. Моя злость на него дошла до точки кипения, и когда я успокоюсь - не знаю.

- Я ничего не сделал, малыш! - выкрикивает он перед самым хлопком двери.

Мы с моими братом и мамой останавливаемся в прихожей и несколько минут молча смотрим друг на друга. Мама не выдерживает первой:

- Красивые цветы, дочь... Надо поставить их в вазу. У тебя есть ваза?

- Всех размеров и расцветок, - говорю, забирая у нее тяжеленный ароматный букет.

Уношу его в ванную, оставляю в раковине и возвращаюсь в прихожую.

- Ну... чего встали? - распахиваю объятия, - Обниматься будем?

Мама со смехом расцеловывает мои щеки, а я - ее. Потом очередь доходит до брата, только теперь он настолько вырос, что отрываю его от пола не я, а он - меня.

- Как долетели? Такси сразу приехало? Пробок не было? - сыплю вопросами, наивно полагая, что они оба забудут про инцидент под дверьми моей квартиры.

- Ален, это же Тимофей, парень, о котором ты рассказывала? - спрашивает мама, разуваясь.

- Ага... - отзываюсь, продолжая делать вид, что все в порядке, - Давай сюда.

Забираю чемодан у Демида и вкатываю его в комнату. Брат скидывает кроссы, бросает наушники на полку под зеркалом и, пройдя в гостиную, упирает руки в бока. Ляля, спрятавшись за диванной подушкой, неприветливо на него глазеет.

- Я приготовила жульен! - сообщаю с гордостью, шагая за мамой на кухню, - По рецепту из интернета.

- Пахнет вкусно, - отзывается она.

Мама у меня красавица. Эталон красоты - на мой взгляд. Среднего роста, стройная и с таким цветом лица, что ей позавидовала бы любая двадцатилетка. Я хотела бы быть ее полной копией, но мне повезло не так, как Демиду. Это он унаследовал ее темные, с тугими локонами, волосы и миндалевидные глаза. Я же больше похожа на папу - его нос, улыбка и светлые локоны. Родители утверждают, что я красивая, а я понимаю, что могла быть и красивее.

- Как папа? - спрашиваю, начав суету у плиты, - Он скоро освободится?

- Никто не знает, - говорит Дема, входя в кухню, - Твоя кошка меня не узнала...

- Она видела тебя всего пару раз.

- У него встреча с финнами. Приедет сразу, как только уболтает их подписать все, что ему нужно.

- Клево!..

Жульен хвалят. Мне кажется, я немного передержала курицу, но мама и Демид ни за что не скажут об этом. Съедают все до капельки, а потом брат полирует его большим куском торта.

- Вы с Тимом поругались? - спрашивает мама, едва брат выходит из кухни.

- Ерунда, - отмахиваюсь я, дожевывая.

Мне не хочется посвящать ее в подробности из-за иррационального чувства стыда за то, что Тим такой. И потом, я пока сама не решила, что делать с нашими отношениями. Вдруг он повзрослеет со временем и...

Стоп, я что, ищу ему оправдания?..

- Что-то серьезное?

- Нет, мам! - смеюсь я, - Немного повздорили.

- Цветы не забудь в вазу поставить.

Спохватившись, я бегу в ванную с вазой, а потом тащу ее с букетом в гостиную. Пусть стоят - красиво же.

Поздно вечером я совершенно ожидаемо подвергаюсь новой атаке со стороны Тимофея. Он записывает мне кружки, пытаясь донести, что ничего страшного не случилось. Я, воткнув наушники в уши, чтобы не потревожить сон Демида и мамы, зачем-то их внимательно прослушиваю.

- Ты считаешь, любовь к матери моим недостатком, Ален?.. - спрашивает он, лежа в постели и закинув руку за голову, - Спроси у любого психолога, и он тебе скажет, что отношение мужчины к маме показатель его отношения к тебе.

Листнув дальше, нажимаю на следующий кружочек.

- Если я отношусь к ней с уважением, то это не значит, что не люблю тебя. Я люблю, Ален!.. И сотню раз говорил, что у меня самые серьезные намерения. И мама это знает!

Видимо поэтому и ведет себя в последнее время как истеричка.

Я откладываю телефон и задумываюсь. Все, что говорит Тимофей, звучит логично и достойно. Но... но я все равно не могу отделаться от мысли, что его мать воспринимает меня как чужую женщину на своей территории. Что она никогда не разрешит Тиму сепарироваться от себя.

Снова взяв телефон в руку, я пишу ему сообщение:



«Ты забрал ключи у Эйне?»



«Черт, забыл!.. Заберу, когда увижу. Ты больше не обижаешься?»



«Как они у него оказались?» - спрашиваю, потому что этот момент вымораживает меня едва ли не так же сильно, как и влияние на Тима его матери.



Он долго собирается с ответом, а я чувствую, как снова закипаю. Может быть Эйне у него за отца?.. И его обидеть ему тоже страшно?

Вижу, как Тим записывает голосовое, потом удаляет его и что-то долго печатает. Я прикрываю глаза, пока жду, что он напишет, а потом чувствую в руке короткий вибросигнал.



«Я дал их ему еще в позапрошлом году. Было время, когда я часто пропускал тренировки. Или плохо чувствовал себя или просто забывал. Пару раз чуть не пропустил матчи. Ну и Егор взял у меня ключи на случай, если я снова пропаду»



Я перечитываю сообщение несколько раз подряд и в шоке даже не сразу соображаю, как на него реагировать. Это треш или пока вариант нормы?.. Тимофей к своим двадцати двум не успел повзрослеть или он такой и есть?



«Зачем ты вообще занимаешься футболом?» - спрашиваю я, потому что и правда не понимаю.



«Я занимался им с семи лет. Ты же видела, сколько у меня медалей и кубков»



На каминной полке в доме его матери. Кажется теперь я понимаю, что футбол - это еще одно ее желание, в исполнении которого он не может отказать.

Я тяжело сглатываю и с горечью осознаю, что мне изначально не следовало лезть и их пару.



«Ты больше не обижаешься, солнышко?» - пишет он через пару минут.



Я не обижаюсь, я, нахрен, в ужасе.



«Мне нужно время, Тим. Я хочу подумать»



«Алена!.. Ты специально это делаешь? Знаешь, что завтра мне уезжать, и доводишь меня?!»



Я ничего не отвечаю. Сворачиваю нашу переписку, ставлю телефон на беззвучный и утыкаюсь лицом в подушку.





Глава 4


Алена

«Ален, не дури. Такие, как твой Тим, на дороге не валяются» - читаю сообщение подруги Оли, пока мама примеряет платья.



Демид, развалившись на круглом кожаном диване в центре магазина, втыкает в телефон. Его наш шоппинг явно не радует, но он держится мужиком.



«Я устала, Оль. Мне надоело конкурировать с его маман»



Девчонки строчат мне со вчерашнего дня, с того самого момента, когда Тимофей, поняв, что я засунула его в бан, развел панику на всю округу.

Мне самой не по себе, но это была вынужденная мера. Не выяснять же с ним отношения, пока у меня гостят родители и брат.



«Маман не стена, ее можно подвинуть» - мудро замечает Олька.



Так-то оно так, конечно, но стоит ли сам Тимофей, чтобы прилагать ради него такие усилия. И вообще, нужет ли мне парень, за которого нужно постоянно биться.

Не знаю...

В любом случае мне нужно несколько дней, чтобы проводить семью в обратную дорогу и решить, как быть дальше с Тимом.

Мама выходит из примерочной в платье без рукавов глубокого синего цвета, так подходящего к ее светлой коже.

- Мам, ты в этом платье, как девочка. Неприлично в твоем возрасте так выглядеть.

По ее лицу проносится тень удовольствия. Вижу, как ей самой нравится то, что она видит в зеркале. Темные цвета делают ее талию практичеткий прозрачной.

- Как? - восклицает продавец с прической из редких мелких кудряшек, собранных в гребень, - Это ваша мама?! Я думала, вы сестры!

- Все так думают, - проговариваю я с гордостью, - Моя мама самая красивая женщина нашего города.

Привыкшая к подобным комплиментам мама все же осекает меня строгим взглядом:

- Дочь!.. - предупреждающе дергает бровью и обращается к консультанту, - Дайте примерить вон то платье. Белое с запАхом.

Сдерживая смешок, я падаю на диван рядом с братом и жду когда мама определится с нарядами.

- Ваш папа будет примерно через тридцать минут, - сообщает она, когда мы все сместе выходим из магазина, - Дождемся его в ресторане?

- М... здесь есть один неплохой семейный ресторанчик, - вспоминаю я, - Может туда?..

Возражений не поступает. Демиду, судя по всему, вообще все равно, даже если бы я повела его в шаурмичную. Он плетется за нами, не перставая переписываться с кем-то в телефоне.

Поднимаемся на эскалаторе на третий этаж, проходим сквозь фудкорт и направляемся к ресторану с вывеской «Famiglia». Мы были тут с девочками несколько раз, и я точно знаю, что моя семья не будет разочарована.

Остановившись у входа, я ищу глазами хостес и вдруг слышу низкий ровный голос:

- Абрамова?..

Вздрогнув от неожиданности, оборачиваюсь и вижу стоящего позади нас Эйне. По выражающему легкое нетерпение взгляду понимаю, что он не поздороваться подошел.

Вспыхиваю. Втягиваю воздух, как перед длительным погружением. Идиотская реакция, за которую хочется отхлестать себя по щекам.

- Алена?.. - говорит наконец отвлекшийся от телефона Демид.

- Мам... Дём... - произношу, не оглядываясь на них, - Вы пока заказ делайте, я сейчас.

Шагаю к выходу и чувствую, как Эйне идет за мной. Не слышу, не вижу, а именно чувствую - как если бы я шла по железнодорожным путям и знала, что меня нагоняет груженый углем состав.

- Что на этот раз?

- Что у вас с Тимом?

- Эмм... - склоняю голову набок и чешу бровь указательным пальцем, - Какой именно аспект наших отношений тебя интересует? - звучит с издевкой, но я этого и добивалась.

- Вы расстались?

- В твои обязанности входит контроль личной жизни всех игроков?.. Ты с какой целью интрересуешься?

Эйне не реагирует ни на первый, ни на второй мои выпады, и я понимаю, что он не из тех, на чьих нервах можно играть.

- У нас соревнования, а он весь в соплях и слезах. Ты его кинула?

- Мне сейчас объясниться перед тобой?! - восклицаю глухо, - Может рассказать о причинах расставания?

- Да мне в принципе похуй, - проговаривает он невозмутимо, - Но он опорный полузащитник, и замены у нас нет.

- При чем тут я? - спрашиваю, впрочем уже догадываясь, какую ответственность на меня собираются возложить.

- Он у тебя в черном списке? Вынь его хотя бы оттуда.

- Вынуть?.. - возмущаюсь, цедя сквозь зубы, - Чтобы он испортил мне общение с родными, которых я не видела полгода?

- Если мы просрем этот матч, то лиги в следующем году нам не видать как собственных ушей. А твои родстенники никуда не денутся.

Во-о-от! Я так и знала, чтоб его!..

- То есть я буду виновата, если ваша команда проиграет, верно?.. - заключаю, качнув головой.

- Не виновата, - отвечает Эйне, выдержав паузу, - И в том, что Тимофей вылетит из команды - тоже.

Я едва воздухом не поперхиваюсь. Это же самая настоящая манипуляция. Вид психологического давления через чувство вины!.. С чего он решил, что мною можно управлять?!

- Какая жалость! - разврачиваюсь, намереваясь уйти, но все же решаю снизойти до ценного совета, - Знаешь что, а позвони-ка ты его маме. Она ему быстро мозги вправит!

- Я с ней на связи. Мальчик требует тебя.

- Да идите вы! - выпаливаю и в порыве ярости толкаю Эйне в плечо.

Грубо и излишне запальчиво, но ничего определенного для ответа я придумать не смогла. Меня трясет, пока я захожу в ресторан и взглядом нахожу столик, за которым сидят мама и Дема.

Злость, обида и дурацкая жалость к Тиму всмешались в ядреный коктель и бурлят в животе. Но по-настоящему пугает другое - гадкое ощущение, которое я испытываю, оказываясь рядом с Эйне. Стремление казаться лучше, чем я есть на самом деле. Красивее, остроумнее, достойнее. В то время, как ему на это абсолютно плевать.

Это омерзительное, унизительное чувство кольнуло меня еще в тот раз, когда он разглядывал меня полуголую. А сейчас только обострилось и встало в горле занозой.

Гад высокомерный!

- Выбрали? - спрашиваю сходу.

Мама показывает мне на стул и спокойно, как я не умею, проговаривает:

- Сядь и успокойся.

По мне видно, что я не в себе?..

- Что случилось?

- Это что за хрен с горы? - сощурив глаза, интересуется брат.

- Демид!.. - ахаю я, шокированная, что он позволяет себе подобные реплики в присутствии мамы, - Ты как разговариваешь?

- Кто это? - спрашивает мама, не обратив внимания на нецензурное слово.

- Никто.

- У тебя проблемы?

- Мам, да нет у меня никаких проблем!

Забираю у материализовавшегося рядом с нашим столом официанта меню и принимаюсь его листать.

- Почему он так говорил с тобой? - не отстает Дема. - Я папе расскажу, пусть он разбирается.

- Блин!.. Да потому что, он придурок!.. Это друг моего парня... бывшего...

- Тима? Бывшего?.. Вы расстались?.. - восклицает мама.

- Да, и теперь у него, видите ли, депрессия и апатия.

- А этому... - кивок Демида в сторону выхода. - Что от тебя надо?

- Требует, чтобы я вернулась к его другу, потому что у них скоро соревнования, а Тим не в тонусе.

- Господи... - бормочет мама под нос, взбудораженная не на шутку.

К счастью разговор о Тимофее и Эйне сворачивается, потому что в ресторан входит папа.





Визуализация





Глава 5


Алена

Мои родные уезжает на следующий день. Провожать до аэропорта не разрешают, поэтому я прощаюсь с ними в небольшой прихожей моей двушки. Демид, насытившись общением со мной и теснотой небольшой квартиры, быстро клюет в щеку. Мама обнимает и расцеловывает, а затем старательно стирает с моего лица вишневую помаду.

Дольше всех держит меня в объятиях папа. Я знаю, как он любит меня - я его вертушка - хохотушка. Любимая доченька.

- Не задерживайся, - велит строго, отстранившись, - Как только закроешь сессию, сразу домой.

- Знал бы ты, как я этого жду! - восклицию, повиснув на его шее.

Они уходят. Я провожаю их взглядом из окна кухни и не шевелюсь, пока стоп - огни такси не исчезают за поворотом. И чего я чувствую больше, не понять - свободу, к которой я успела привыкнуть за время самостоятельной жизни, или тоску, которую я неизменно чувствую, когда их нет рядом.

Покружив по пустой квартире, я усаживаюсь было за подготовку к экзаменам, но сосредоточиться не дает входящий на мой телефон.

Номер неизвестный, но от комбинации цифр, которую я вижу впервые, под кожу почему-то пробирается озноб.

- Слушаю, - проговариваю в трубку официальным голосом и слышу не менее официльное в ответ.

- Эйне.

Дернув плечами, пытаюсь сбросить с себя колючие мурашки, но они, вцепившись в кожу намертво, разбегаются по всему телу и оседают холодом в кончиках пальцев.

- Снова ищешь у меня Тимофея?

- Он в Октябрьске. На соревах.

В динамике его голос звучит иначе, нежели вживую. Кажется ниже, старше и холоднее.

Я переношу вес на одну ногу, а вторую подгибаю и ставлю на носочки. Дурацкая привычка еще с бальных танцев, которыми я занималась в детстве.

- И что требуется от меня?

- Тебе нужно туда поехать.

- Что?.. - переспрашиваю, уверенная, что я ослышалась.

- Поехать в Октябрьск, - повторяет Эйне терпеливо.

- Для чего?

- Тим не в форме. Месяцы подготовки коту под хвост из-за вашей ссоры.

Развернувшись, я принимаюсь бесцельно бродить по кватире. В голове не укладывается, что он сейчас серьезно, но бросить трубку и кинуть его номер в бан все равно что-то не дает.

- Что ты хочешь конкретно от меня? Чтобы я поехала туда и... что?..

- И привела его в чувства.

- Я могу ему позвонить, - предлагаю, немного подумав, - Зачем ехать? Я не хочу.

- Ты спасешь всю команду.

- У вас нет запасных? - не перестаю сопротивляться, почему-то чувствуя, что мышеловка вот - вот захлопнется.

- Запасной с гипсом. Мне нужен Лямшин с настроем на победу.

- Не факт, что это поможет... - проговариваю в трубку, но Эйне решительно меня перебивает.

- Завтра я еду в Октябрьск. Возьму тебя с собой.

- Эй!.. - едва не врезаюсь лбом в косяк, - Я вообще-то ничего не решила и...

- Будь готова к шести утра.

Затем я слышу два коротких гудка, и в динамике все замолкает. Уронив руку с телефоном вдоль туловища, я ошарашенно смотрю в никуда.

Это что сейчас такое было?.. Этот Эйне, он совсем охренел?! Я не одна из его подопечных, и мне по большому счету нет дела до его команды. Какого черта он ведет себя так, словно у меня нет иного выхода, как подчиняться его решениям?!

Устроившись с ногами на кровати, я достаю контакт Тимофея из черного списка и сразу ему набираю. Не берет. Не отвечает, недальновидно предоставляя мне возможность увязнуть в мыслях об его наставнике. Я все еще в шоке от тона, которым он говорил со мной. Тоном человека, уверенного, что его не ослушаются. Я к такому не привыкла. Со мной даже родители никогда так не разговаривали!

Наконец телефон в моей руке оживает. Я принимаю вызов и подношу его к уху.

- Алена!.. - раздается в трубке взбудораженный, сильно запыхавшийся, голос Тима, - Ты мне звонила?..

- Нет, мой телефон решил сделать это сам, - не удерживаюсь от шпильки, - Да, звонила. Что у тебя там происходит?

- У меня?.. - слышу его гулкие шаги, хлопок двери и чьи-то голоса вдалеке, - Сама как думаешь, Ален?..

- Ты не настроен на игру?

- Я ни о чем думать не могу! - заявляет он с жаром, который меня когда-то покорил, - Ни есть, ни пить, ни спать!.. Я мяча на поле не вижу!

- Ну ты хотя бы понимаешь, как подводишь команду?..

- Я вообще, может, уйду...

- С ума сошел?! Кинешь команду с Лигой и уйдешь как ни в чем ни бывало!

Тим вздыхает, слышу, как тяжело сглатывает.

- Алена, я не могу, когда мы в ссоре. Мне плохо, понимаешь?..

- Мне тоже плохо, Тима!.. Плохо, когда ты обещаешь и не выполняешь! - восклицаю с обидой, - Когда ты задвигаешь меня на задний план, когда...

- Такого больше не повторится!.. Обещаю! Клянусь!..

- О, Боже!.. - выстанываю я, - Ты уже обещал, Тимофей!

- Я поговорю с мамой...

- Не надо с ней разговаривать! Просто повзрослей!

- Хорошо... - уступает Тим, вздохнув, - Впредь обещаю прислушиваться к твоим желаниям.

И да, именно это мне и нужно, но чувство неудовлетворения, ощущение, что я упускаю что-то важное, не отпускает.

- Тебе Егор позвонил?.. - спрашивает Тим спустя паузу, - Это он попросил разбанить меня?

- Да, - признаюсь неохотно.

- Ты приедешь?

- Зачем, Тим?..

- Алена... - произносит он тихо, - Я чувствую себя пустой оболочкой. Ты нужна мне.

Пытаясь заглушить раздражение и волнение, закручивающееся внутри с неистовой силой, я прикрываю глаза. Мне даже думать страшно о том, чтобы оказаться с Эйне в одном пространстве. У меня после разговора с ним в торговом центре еще три часа руки тряслись!

- Ты хочешь, чтобы я поехала с ним?

- Ну, не на автобусе же, Ален!.. Это больше восьми часов!

- И... без меня никак?

- Приезжай, - просит Тимофей, - Пожалуйста. Мне нужна ты, нужна твоя поддержка. Хреново мне, понимаешь?..

Я молчу целую минуту, борюсь с головокружением и нервозностью, от которой начинает болеть живот.

- Алена!..

- Хорошо! - выкрикиваю звонко, - Окей, я приеду! Но нас ждет серьезный разговор, Тимофей!

- Спасибо! Спасибо, Алена!.. - восклицает Тим с чувством, - Я тебя люблю!

- Я тебя тоже, - буркаю тихо и отключаюсь.





Глава 6


Алена

- Готова? - спрашивает трубка голосом Эйне.

- Готова, - отвечаю, копируя его тон.

Готова с пяти утра, и даже проснулась без будильника и без традиционных пяти минут в обнимку с подушкой. Сейчас чувствую себя так, словно собралась в клетку с тигром.

- Выходи.

- Я не говорила тебе моего адреса, - произношу с претензией, но в ответ слышу только два коротких сигнала.

Значит его дал ему Тимофей!.. Интересно, когда они потребуют дубликат ключа от моей квартиры?!

Закрываю дверь и, повесив объемную сумку на плечо, быстро сбегаю по ступеням на первый этаж. Жму кнопку магнитного замка и оказываюсь в утренней прохладе. Свежий воздух пробирается под ворот свитера и залезает под штанины джинсов. Меня всю передергивает от озноба.

Остановившись у подъезда, я быстро пробигаюсь глазами по припаркованным во дворе машинам и, споткнувшись взглядом на незнакомом темно-сером матовом кроссовере, вижу, как мигают его фары. Тело пропускает еще одну волну озноба.

Стекло с водительской стороны опускается, когда я подхожу ближе, и Эйне негромко проговаривает:

- Поставь сумку на заднее сидение.

Окей. Поняла. Видимо мне предлагается сесть на переднее.

- Доброе утро, - здороваюсь хмуро, чтобы он не подумал, что мысль ехать с ним наполняет меня воодушевлением и доставляет удовольствие.

Усаживаюсь рядом и сразу пристегиваюсь ремнем безопасности.

- Доброе, - отвечает он.

Машина шикарная. С просторным салоном, дорогой отделкой и экраном во всю ширину панели. Пахнет стерильной чистотой и кожей. Я вжимаюсь спиной в спинку сидения и складываю руки на коленях.

Эйне, глядя в камеру заднего хода, сдает назад до самого въезда во двор, разворачивается, удерживая руль только одной рукой, сразу за домом и, не притормаживая, ныряет под поднимающийся шлагбаум и выезжает на проезжую часть.

- Долго ехать? - спрашиваю я.

- Как повезет.

- Пробок сейчас нет, - замечаю я.

- Мы будем проезжать несколько городов, и там пробки могут быть.

На нем темно-синие легкие хлопковые брюки и простая белая футболка. Ни одного тату, ни колечка в ухе, ни высветленных прядей, ни даже аромата парфюма. Только сплетенный из жестких нитей черный браслет с украшением в виде агатата на запястье. Короткие нити из узла, на который он завязан, свисают вниз, когда он держит руку на руле.

Мы проезжаем центральные улицы и движемся к выезду за город. Я тихонько вздыхаю - хоть бы музыку включил. Бездумно скролю ленту, лайкаю новые публикации подружек и знакомых и на очередном светофоре не выдерживаю.

- Что с ним происходит?

- С Лямшиным?.. - уточняет Эйне, - Он не выкладывается на тренировках.

- Хм... - перевернув кисть, рассматриваю свои ногти, - Это так страшно? Не выкладывается на тренировках - не значит же, что он не выложится на матче?..

- Нельзя сказать наверняка, поэтому не хочу рисковать.

- Может... - чуть съезжаю по сидению вниз и вытягиваю ноги, стоящие до этого строго перпендикулярно полу. Шевелю затекшими пальцами и продолжаю, - Может, футбол это не его? Почему вы держите его в команде, если он не горит желанием им заниматься?

Я не видела в квартире Тима ни одного кубка, ни одной медали или грамоты, как наверняка у других, коллекционирующих свои достижения, футболистов. Все это хранится в доме у Ангелины Андреевны, украшает собой целую стену, каминную полку и пространство над ней. Мне кажется, все его победы только для нее.

- Он не хочет играть, но... - его указательный палец поднимается и мягко ударяет по рулю, - Но играть умеет.

- Да, он говорил.

Рассказывал, что ему легко дается то, что другие футболисты оттачивают месяцами тренировок. Его ждала бы блестящая карьера, если бы он сам этого захотел.

- Мяч слушается его прежде, чем он касается его. Тим чувствует его, как самого себя.

- Но без мотивации...

- Без мотивации он скоро закончит с футболом, - говорит Эйне уверенно.

- Ха!.. Я сильно сомневаюсь в этом.

- Ты про его мать? - Егор поворачивает голову и смотрит на меня впервые с тех пор, как я села в машину. Я сразу выпрямляю спину.

И тут же мысленно себя отругиваю. Мне должно быть плевать, как я выгляжу в его глазах.

- У них очень близкие отношения... - проговариваю негромко, - Я думаю, Тимофей будет заниматься футболом до тех пор, пока она этого хочет.

Машина приближается к новой дорожной развязке, в которой я никогда не смогу сориентироваться, и за которой заканчивается город.

- Ну... так повлияй на него как его девушка, - проговаривает Эйне, вгоняя меня в ступор.

Я моргаю пару раз подряд, а затем замираю с застывшей улыбкой на лице.

- О чем это ты?..

- Помоги ему определиться, чего он хочет. Подтолкни к тому, чтобы ушел из футбола и перестал мучить себя или замотивируй его.

- Зачем мне это делать?

- Ты его девушка, разве не для этого нужны близкие люди?

Я в шоке замолкаю. Уж не собирается ли он повесить на меня ответственность за то, что Тим не может определиться с тем, чего хочет в жизни? И неужели думает, я смогу замотивировать Тимофея тогда, когда этого не может сделать его мать?!

- Погоди-ка... - нахмуриваюсь и поворачиваюсь к нему всем телом, отчего ремень безопасности врезается в плечо, - Ты заставил меня ехать с тобой, чтобы влиять через меня на Лямшина?

- У тебя богатая фантазия.

- Нет же! - восклицаю я, - Ты увидел, как на него действует наша ссора и решил воспользоваться этим?!

- Лямшин незаменимый игрок только на этом матче. Бегать за ним постоянно никто не собирается.

- И я не собираюсь заставлять его заниматься тем, что ему не нравится даже в угоду матери! - выговариваю, тыча в его сторону пальцем, - И в угоду тебе тоже!

Короткая стычка выбивает меня из колеи. Мне хочется спорить с ним до хрипоты, доказывая, что действовать через меня крайне дерьмовая идея, но я захлопываю рот и уставляюсь через лобовое стекло на плотные стены выстроившихся вдоль трассы берез и сосен.

- Ты завтракала? - неожиданно спрашивает он спустя почти полчаса абсолютной тишины.

- Что?..

- Сейчас будет кафе, - проговаривает он как ни в чем ни бывало в то время, как я все еще продолжаю кипеть и бурлить, - Я не завтракал, поэтому хочу остановиться.

- Останавливайся, - буркаю под нос и тихо добавляю, - Я тоже не завтракала.





Глава 7


Алена

Вообще, в моей сумке упаковка йогурта и шоколадный батончик, но если вынужденное путешествие предполагает остановки у пунктов общепита, то я пожалуй перекушу чем-нибудь более серьезным.

Через несколько километров машина Эйне сбрасывает скорость. Он включает поворотник и съезжает с трассы на площадку перед одноэтажным строением из круглого дерева с дощатой вывеской «У Борисыча»

- Эмм... А тут точно хорошо кормят? - спрашиваю с сомнением.

- Точно.

- Мы не отравимся?

- Нет, - отвечает он односложно, отстегивает ремень безопасности и открывает дверь.

Я делаю тоже самое, ставлю обе ноги на асфальт и, выпрямившись, наклоняю тело влево и вправо, чтобы размять затекшие мышцы.

- Мы часто тут останавливаемся, чтобы пообедать, - говорит он, шагая впереди меня, - Еда качественная.

Внутри, несмотря на достаточно раннее время, многолюдно. Больше половины столиков заняты. Проворные официанты с подносами и меню бегают между ними, и время от времени звенит колокольчик у окна выдачи блюд.

- Пахнет... - веду носом, - Аппетитно.

Эйне останавливается у одного из столов, достает из заднего кармана брюк портмоне и телефон, кладет их вместе с ключами от машины на столешницу и занимает место на деревянной лавке. Я опускаюсь на такую же напротив него.

- Доброе утро! - излишне бодро и приветливо здоровается с нами официантка по имени Виктория.

На ней белая блузка, коричневая юбка выше колен и фисташкого цвета фартук. В глазах, глядящих на Эйне, восторг.

- У нас сегодня омлет с беконом, творожная запеканка с изюмом и молочный суп с рисом, - проговаривает она скороговоркой, продолжая смотреть только на него.

Я даже немного перемещаюсь на лавке, чтобы попасть в поле ее зрения. Вдруг она не заметила, что мужчина не один.

- Омлет с беконом, - отвечает Эйне.

- Есть еще оладьи и блины с апельсиновым джемом, сгущеным молоком и сметаной. Вам с чем?

- Блинов не нужно.

- Тост?.. Подрумяненная сырная булка?

- Тост.

Он отвечает коротко, ровно и однозначно как автоответчик, но скорее всего, не потому, что чем-то недоволен, а просто по другому и не умеет.

- Что будете пить? Кофе, чай?..

- Кофе с молоком и без сахара.

Я сдвигаюсь еще и, положив локти на стол, подаюсь вперед.

- Есть еще морс...

- Кхе - кхе...

Улыбка Виктории ничуть не меняется, за исключением пожалуй того, что становится несколько натянутой, когда она поворачивает ко мне свою белокурую голову.

- Слушаю вас.

Егор, откинувшись на спинку лавки, берет со стола телефон и принимается в нем копаться.

- Повторите, пожалуйста, меню, - прошу я деликатно и со всей доброжелательностью на лице, на какую только способна.

- Эмм... - улыбка жухнет, взгляд опускается к блокноту в ее руке.

Она быстро без запинки, но и без ярко-выраженных многозначительных пауз повторяет все то, что только что озвучивала Эйне и, чуть приподняв брови, спрашивает:

- Что пить будете? Чай, кофе?..

- Кофе. С сахаром и молоком. А еще творожную запеканку и блинчики со сметаной.

Она кивает в знак подтверждения заказа и, сверкнув белыми зубами, когда Эйне поднимает голову и смотрит на нее, бесшумно удаляется.

Не сдержав успмешки, я тоже припадаю к спинке и складываю руки на груди. Взгляд Егора, проводив Викторию, перемещается на мое лицо и становится слегка заинтересованным. Слегка - потому что его заинтересованность могло нарисовать мое слишком бурное воображение.

- Имеется, что сказать?

- Мне? - раскрываю ладони и прижимаю ее к груди, - Терпеть не могу совать нос в чужие дела. Поэтому лучше промолчу.

По невозмутимому лицу проносится еле заметная тень, словно на его зубах скрипнула песчинка. Хотя опять же я не исключаю варианта, что мне почудилось.

- Ты не из тех, кто проповедует тактичное молчание.

- Правда? - изображаю шутливое изумление, - За два с половиной разговора ты успел так хорошо узнать меня?

- Да.

- Окей! Мне действительно есть, что сказать. Та девица... официантка клеила тебя.

Его ровная густая бровь медленно ползет вверз и изгибается в дугу. Вероятно потрясен до глубины души.

- А тебя это каким боком касается?

- Слава богу, никаким.

- Странно тогда, почему так завелась... - проговаривает негромко.

- Я?.. - наклоняюсь вперед, чувствуя, однако, как щекам становится горячо, - Меня не заводят чужие парни и все, что с ними связано. Это ты меня спровоцировал. Я не собиралась обсуждать это с тобой!

В проходе появляется несущая поднос с двумя чашками Виктория, и я закрываю рот.

- Это вам, - произносит она нараспев, выставляя кофе Эйне, - Ой!.. Хи-хи... осторожнее, он горячий... Молоко в молочнике, если мало, можете добавить.

Постукивая пальцами по собственному предплечью, я терпеливо жду, когда она с ним наворкуется и подаст кофе мне.

- Ой! - восклицает снова, игриво подкатив глаза, - Кажется, я забыла принести вам ложечку. Одну минуту, пожалуйста...

Затем быстро молча ставит передо мной чашку и торопливо, зажав поднос подмышкой, убегает.

- Как мило, - бормочу с улыбкой, глядя ей вслед.

Эйне ведет себя так, словно привык к такому пристальному вниманию к себе женщин. Это как минммум странно, учитывая, что он даже не смазливый. Потому что такого интереса к Тимофею я, например, никогда не замечала. А он в десять, нет, в двадцать раз красивее своего наставника.

- Интересно, - развернувшись к Эйне, позволяю себе поразмышлять вслух, - Как она поняла, что мы не вместе? Я ведь могла оказаться твоей девушкой.

- Сделала пробный бросок и не прогадала, - проговаривает Егор, - Разведка боем.

- Надо же!.. А она стратег. Но ты быстро ее раскусил.

Он еле заметно ведет плечом, что может означать что угодно. От «да, так и есть» до «понятия не имею, о чем ты».

- Вот ложечки! - лепечет вернувшаяся Виктория.

Кладет их на наши тарелки и, еще раз ослепительно улыбнувшись Эйне, добавляет.

- Скоро принесу ваш омлет.

- Девушка! - лопается мое терпение, - Вы ко всем вашим гостям так внимательны или только к некоторым?

Смотрю на нее в упор, но взгляд Эйне, прикованный к моему лицу, вижу периферийным зрением. Кажется его бровь снова встала на дыбы.

- Не поняла вас... - замирает и заметно бледнеет.

- Он занят, Виктория!.. Давно и безнадежно! - с сожалением развожу руками, - Вы зря стараетесь.

- Мы... - нелепо мотнув головой, заикается, - Мы... всегда стараемся быть вежливыми... И вы... неправильно меня поняли.

- Не забудьте про мою запеканку! - отправляю вдогонку, когда она опрометью бросается прочь.





Глава 8


Алена

- Ну извини!.. - едва не выкрикиваю, догоняя Эйне по пути на стоянку, - Я не смогла промолчать, но она сама меня вынудила!

Он отвечает только после того, как мы оба усаживаемся в машину. Невозмутимый и точно с таким же выражением лица, с каким он ехал всю дорогу до кафе.

- Ты с этим что-нибудь делаешь?

- С чем?.. - не сразу понимаю, о чем он.

- Со своим характером.

Я не то, чтобы изумляюсь. Я в край охреневаю. Кто-то сибирается раздавать диагнозы и развешивать ярлыки?.. Серьезно?

- А что не так с моим характером? - поворачиваюсь к нему всем корпусом и даже упираюсь локтем в переднюю панель.

- Если бы ты знала, что с ним все в порядке, не стала бы передо мной извиняться.

- Но с ним все в порядке, - проговариваю я, чеканя каждый слог, - Если он не похож на твой собственный, это не значит, что с ним что-то не так.

На мгновение, бувально на долю миллисекунды, Эйне прикрывает глаза, а потом тут же возвращает себе невозмутимый вид. Умело разворачивает машину в узком пространстве между двумя рядами плотно припаркованных других автомобилей, и выезжает на трассу.

- Тебя слишком много.

- Это ты меня сейчас с кем сравниваешь?

Я догадываюсь, конечно, но до жути интересно, что он сам ответит.

- Я не сравниваю, я констатирую факт.

- А мне кажется, это у тебя проблемы с коммуникацией. Ты интроверт, завернутый в интроверта, и это не моя вина, - озвучиваю мысль, внимательно следя за его реакцией.

- Если я приму твою версию, ты замолчишь?

- Да без проблем. Разговоривать с тобой - не самое приятное, чем я занималась в жизни.

Разумеется, я замолкаю. Погружаюсь в чтение новостных лент, или по крайней мере, делаю вид, что погружаюсь.

У меня зудит кожа от того, как хочется уделать его в словесной баталии. Я не одна из его подопечных, принимающих на веру каждое его слово. На любой его аргумент я найду сотню, а то и две контраргументов. С моей самооценкой все отлично.

- Кстати... - говорю, когда контраргументов становится столько, что удерживать их в себе не остается никакой возможности, - Твоя девушка наверняка меня бы поддержала. Она должна быть мне благодарна.

Подушечка большого пальца Эйне проезжается по кожаной оплетке руля и легонько по нему ударяет.

- Моя девушка никогда не повела бы себя так же.

Это оскорбление?.. Звучит как оно. Моему лицу становится жарко, а по кончикам ушей и вовсе пробегвет огонь.

Я облизываю губы и улыбаюсь.

- Твоя девушка идеальна, я знаю, но... даже ей не понравилось бы наблюдать за тем, как ее парня клеит официнтка.

- Ее этим не зацепить, - отвечает Эйне, дернув губами, словно говорить о ней ему доставляет огромное удовольствие.

- Настолько не ревнива?

- Уверена в себе.

Комплекс несоответствия ему вновь активируется. Я действительно выглядела бы достойнее, не обрати никакого внимания на флирт официантки? Наверное, он прав.

- И давно вы вместе? - спрашиваю спустя некоторое время.

- Ты обещала молчать.

- Боже... когда люди общаются, этот нормально! Неужели так сложно поддержать разговор?

- Я так себе собеседник.

- И все же? - склоняю голову в ожидании ответа, - Я слышала, вы едва ли не со школы вместе?..

- Так и есть, - отвечает односложно и наверняка с надеждой, что меня это удовлетворит.

- Правда?.. То есть... вы вместе, - быстро подсчитываю в уме, - Десять лет?!

- Около того.

- Офигеть, - только и говорю я, - Так долго!..

Замолкаю ненадолго, пытаясь уложить эту информацию в своей голове и разобраться, какие она во мне вызывает чувства.

Восхищение?.. Пожалуй, да. Такое постоянство говорит не только о глубине чувств, но и о самих Егоре и Асе. Не все супружеские пары проживают такой срок.

Зависть?..

Я впечатываюсь спиной в сиденье до ощущения легкой боли в лопатках и прохожусь ногтями по коже ладони.

Наверняка они сами сталкивались с завистью окружающих не раз. А как иначе?.. Такая пара! Такая любовь! Безоблачные отношения, о которых только можно мечтать. Однако что-то подсказывает мне, что я бы в таких же точно отношениях счастлива не была. Почему он все еще не женился на ней?.. Они оба против норм, навязанных обществом, и штамп в паспорте не значит для них ровным счетом ничего?..

Не верю. Хоть убей, не верю.

- То есть... - продолжаю цепочку своих умозаключений, - У тебя никого, кроме нее не было? И у нее тоже?

Брошенный на меня предостерегающий взгляд с призывом заткнуться немедленно, тут же охлаждает пыл.

- Ладно, забей, - проговариваю тихо и добавляю, - Остановись, пожалуйста, на следующей заправке. Я хочу в туалет.



Его брови вновь совершают путешествие по лбу и возвращаются на место. Что, неужели, его девушка настолько идеальна, что никогда в туалет не ходит?

- Я быстро, - уточняю на случай, если моя просьба его сильно раздражает.

- Без проблем, - отвечает он, - И без подробностей, пожалуйста.

Через десяток километров он въезжает на автозаправку и паркуется около колонки.

- Закончился бензин? - интересуюсь я.

- Долью.

Мы вместе заходим внутрь. Я отправляюсь в туалет, а Эйне - к кассе. А когда я выхожу, первое, что вижу - широкую, от уха до уха, улыбку оператора. Женщина светится так, словно встретила любовь всей своей жизни.

Да что ж это такое?!..

Эта Ася за десять лет хоть раз с ним куда-нибудь ездила?

- Кофе будешь? - спрашивает он, когда я останавляваюсь за его плечом.

Радужное выражение лица кассирши тут же скисает и превращается в маску уныния и безнадеги.

- С удовольствием! - проговариваю воркующим голосом, как бы невзначай прикоснувшись к его плечу, - Мне как обычно. С молоком и сахаром.

Через две минуты мы выходим на улицу с двумя картонными стаканчиками и под припекающим солнцем направляемся к его машине.

- Эта тоже меня клеила?

- Конечно! - отвечаю бодро, - У меня глаз наметан. Я буду охранять твои десятилетние отношения как зеницу ока.

- Поверь, им ничего не угрожает, - роняет он, обходя кроссовер и открывая водительскую дверь.

В момент, когда я пристегиваюсь ремнем, его телефон, лежащий на консоли между сидениями, начинает звонить. И когда он берет его, я успеваю заметить имя «Ася» на экране. Прижав его плечом к уху, отъезжает от колонки и движется в выезду с заправки.

- Привет... да... - голос звучит тихо, мягко... интимно, - Все нормально. Я тебя тоже.

Я съеживаюсь, но не от того, что стала невольным свидетелем их разговора.

От противоречивых ощущений, которые он во мне вызвал.

_________________

Дорогие читатели, сегодня на мой роман "Всего лишь бывшие" действует скидка 30%





Аннотация:

- Я не знал, что ты здесь работаешь, - говорит Давид, едва двери лифта закрываются.



Я гляжу в глянцевое отражение самой себя. Плевать вообще.



- Если бы знал, отказался бы от контракта.



- Откажись сейчас. Вижу боковым зрением, как пытаясь поймать мой взгляд, он склоняет голову набок.- Сейчас уже поздно. Сейчас мне проще уволить тебя.



- Я сама уволюсь, - выдавливаю через перехвативший горло спазм.



Пять лет назад, когда он изменил и сам развелся со мной, я готова была бежать за ним босиком по снегу. Теперь точно так же я готова бежать от него.





Глава 9


Алена

Один город, совсем небольшой, мы обходим по объездной, а вот сквозь следующий пробиваемся, толкаясь в пробках и простаивая на светофорах.

Снаружи пекло, на небе ни одного облака, а внутри машины благодаря кондиционеру и системе охлаждения сидений - вполне комфортно.

- Я быстро, - предупреждаю, отстегнув ремень и развернувшись к заднему сидению.

Достаю из бокового кармана сумки шоколадный батончик и возвращаюсь на место.

- Не против, если я перекушу? - спрашиваю у Эйне.

- Не против, - отвечает он, ненадолго скосив взгляд.

Я шуршу упаковкой и, вонзив зубы в шоколадную глазурь, закатываю глаза.

- Ммм... хочешь?

Он снова смотрит на меня, потом молча отворачивается и отрицательно качает головой.

- Не ешь сладкого? - догадываюсь я.

- Не ем.

- Я так и подумала. Наверняка, и не куришь.

- Не курю.

- Ага, угадала...

- А ты? - задает встречный вопрос, немало меня удивляя, - Куришь?.. Может, остановится у следующей заправки?

- Нет! - восклицаю я, дернувшись в сидении, - Не курю, конечно... но...

- Пробовала?

- Пробовала, да, - признаюсь, ничуть не смущаясь, - И мне не понравилось.

- Мне тоже, - говорит он.

Хм... хоть что-то общее. Я доедаю батончик, запиваю его водой из бутылки и вытираю руки влажной салфеткой.

- Ты сам тоже футболист? - спрашиваю, отчего-то чувствуя потребность слышать его сухие лаконичные ответы.

Оказалось, это не так уныло, как я себе представляла - беседовать с человеком, отвечающим коротко и по существу. Что-то в этом есть.

- Да.

- Сейчас играешь?..

Вообще-то со слов Тимофея я знаю, что иногда Эйне выходит на поле, чтобы показать молодежи мастер-класс. Знаю, что он обладатель титутов, кубков и медалей, а так же то, что он не в составе команды.

- Не на официальных матчах.

- Почему?

- Ушел из футбола.

Я быстро облизываю губы и, не в силах сидеть ровно, закидываю ногу на ногу и немного разворачиваю корпус.

- Почему ушел? Это твое решение или... решение кого-то из твоих близких?

- Сравниваешь меня с Тимом?

- Нет, - заверяю с улыбкой, - Просто интересно.

- Травма, - отвечает Эйне.

- Оу!.. Я не знала! И что, серьезная травма?..

- Колено. С большим спортом пришлось попрощаться.

Тим ничего мне про это не рассказывал, да я и сама не особо Эйне интересовалась.

- Мне жаль, - проговариваю тихо.

- Не стоит. Я наигрался на жизнь вперед.

- И тем не менее ты из футбола не ушел. Я слышала, во многом благодаря тебе наша команда заметна в стране.

Удерживая руль одной рукой и при этом ловко лавируя в плотном автомобильном потоке, Егор, судя по позе и выражению лица, чувствует себя абсолютно уверенным. В своем умении вести автомобиль и в своих коротких односложных ответах.

- Я не бился бы за нее, если бы не видел потенциал.

- И в Тимофее, значит, потенциал есть?

- Есть. Я уже говорил, - повторяет спокойно, - Только он не хочет им пользоваться.

Я вздыхаю и усаживаюсь ровно. Молчу несколько минут, которые растгиваются для меня в вечность, а потом тихо проговариваю:

- Я все равно не стану давить на него. Это не правильно.

- Тебя никто не просит.

- И тем не менее, ты меня туда везешь...

- Везу, - соглашается Эйне, не споря.

Выезд из города запружен фурами и грузовиками. Мы застреваем почти на час, но потом машина выбирается на трассу и быстро разгоняется обгоняя все тяжеловесы.

- Скоро связь может исчезнуть, - предупреждает Егор, и мой телефон, словно услышав его слова, начинает звонить.

- Тим, - проговариваю вслух и принимаю вызов.

- Алена?.. - раздается в трубке его голос, немного встревоженный и запыхавшийся, словно он бежал с поля, чтобы набрать меня.

- Привет.

- Ты едешь уже?..

- Еду, Тим, - отвечаю тихо, отвернувшись к окну, но при этом каким-то чудом продолжая видеть боковым зрением руку Эйне на руле.

- Блядь... - выдыхает он, - Спасибо, Зая. Я реально загнался...

- Настраивайся на игру.

- Пока не увижу тебя своими глазами и не поцелую, ни о чем дургом думать не смогу, - заявляет он с усмешкой в голосе, - Я пиздец как скучаю по тебе. Чувствую себя куском дерьма.

- Тим, прекращай, - прошу шепотом, чувствуя неимоверный внутренний протест мириться с ним по телефону в присутствии его наставника.

- Я виноват, Ален... И я буду исправляться.

- Хорошо.

Слышу продолжительный вздох облегчения и последовавший за ним негромкий смех.

- Спасибо тебе, родная. Ты всегда в моем сердце.

- Давай... собирайся с силами и настраивайся на игру, окей?

- Окей. Как дорога? Не устала?

- Не устала, - оборачиваюсь и украдкой смотрю на серьезный профиль Эйне, - Все хорошо.

- Как Егор? Не душнит?

Я закусываю губы и подкатываю глаза. Он что, правда думает, что я стану обсуждать Егора при Егоре.

- Нет, Тим.

- Он может. Не обращай внимания.

- Пока...

- Целую!

- И я тебя, - выдавливаю еле слышно и отключаюсь.

Прижав телефон экраном к колену, какое-то время смотрю на проплывающий за окном пезаж. Жду, когла откатит нахлынувшая на меня волна раздражения, и поворачиваю голову к Эйне.

- Кажется, с его настроением все в порядке.

Егор молча кивает. Я выжидаю с минуту и продолжаю:

- Надеюсь, его хандра отступила, и он сможет отыграть нормально.

- Он эмоционально неустойчив, среди футболистов такое встречается. Не нужно будоражить его перед матчем.

- Не поняла...

- Постарайся успокоить его и настроить на рабочий лад.

Я склоняю голову и невинно хлопаю ресницами.

- Как скажете... Но может, у тебя есть подробная инструкция, как это сделать?

- Ничего особенного, - отвечает он, не заметив или, что более вероятно, сделав вид, что не заметил моего сарказма, - Позитивные эмоции и отсутствие секса.

- Что?..

Ни один мускул на его лице не вздрагивает. Ни одна мышца руки, лежащей на нижней части руля, не напрягается.

- Я думал, как девушка футболиста, ты это знаешь.

- Это бред! - восклицаю я со смехом, - Ни одно научное исследование не нашло взаимосвязи между половыми актами игроком и их поведением по поле!..

- Интересовалась? - бросает на меня мимолетный взгляд.

- Конечно! Я же девушка футболиста!

- А я знаю случаи, когда после бурной ночи игроки выходили на поле в кашу.

- Даже так? - изображаю максимальное удивление, но зря. Эйне на меня не смотрит, - Хорошо. Я не стану затрахивать Тима до смерти!





Глава 10


Алена

До лагеря мы добираемся уже после обеда. В самый зной, когда от солнца плавятся волосы на голове. Я выхожу из машины и, разминая шею и плечи, озираюсь по сторонам.

Бросаю взгляд на футбольное поле с наполовину вытоптанной травой, а потом разворачиваюсь к огороженной металлической сеткой площадке, территория которой занята параллельно стоящими друг к другу одноэтажными строениями, в которых должно быть и живут футболисты.

Сейчас там пусто. Только пожилой грузный мужчина несет куда-то два ведра.

- После обеда и до самого вечера, пока не спадет жара, все отдыхают, - раздается за спиной голос Эйне.

- Ясно.

- Вечером легкий ужин и пробежка.

- Ага... - оборачиваюсь к нему и вижу, как он достает из багажника сумку.

Я открываю заднюю дверь и забираю свою.

- И где мне искать Тима?

- М... мне проводить тебя к нему?

Ошеломленная неожиданным выпадом, я замираю на месте. Я что-то не то сказала?..

- Позвони ему, - предлагает Егор тоном, словно озвучивает очевидные вещи несмышленному ребенку.

Укол обиды в сердце заставляет сцепить зубы. Я пережидаю его и негромко проговориваю:

- Я просто спросила.

- А я просто ответил, - ровно и без намека на какие бы то ни было эмоции отвечает Эйне, - Я не знаю, где он, и куда поселят тебя.

Какой же он на самом деле задница!..

- Спасибо, что подбросил, - буркаю я и, отвернувшись, достаю телефон из кармана и набираю Тимофею.

- Ты уже здесь?! - спрашивает он сразу, - Бегу, зая!

Зной тем временем приклеивает одежду к коже намертво. Она начинает гореть и зудеть. В горле пересыхает. И я не представляю, что будет завтра с игроками на поле, если погода над всеми нами не смилостивится.

- Аленка!.. - вдруг разрывает пространство звонкий голос Тимофея.

Одновременно с ним раздается оглушающий свист - это его приятели выскочили из корпусов, очевидно для того, чтобы встретить меня.

Мило, но... какого черта?!

- Аленка! - он налетает на меня, обхватывает талию и, оторвав от земли, принимается кружить.

Я хватаюсь за его плечи и, сгорая от стыда, пытаюсь до него докричаться.

- Тим!.. Тима!.. Хватит, отпусти меня сейчас же!

Но парень словно не слышит меня. Кружит вокруг оси, пока сам не начинает спотыкаться.

- Тим! - кричит кто-то из команды, - Хорош, уронишь девку!.. И сам убьешься.

Начинается всеобщий гвалт. Поднимается такой хохот, что мои возражения никто не слышит.

Наконец Лямшин останавливается. Раскачиваясь из стороны в сторону, смотрит на меня снизу вверх влюбленными пьяными глазами.

- Аленка моя приехала!.. Зая! Зая приехала!

- Тим, - повторяю строго серьезным голосом, - Поставь меня на ноги.

Он отпускает меня, но тут же берет упавшую на землю мою сумку и обхватывает запястье.

- Почему нам всем девчонок не привезли? - со смехом возмущается парень, имя которого, кажется, Игорь, - Почему он, а не я?

- Заткнись, - ржет Тимофей, - Такие привелегии только для избранных.

Я хоть и улыбаюсь, но чувствую себя не в своей тарелке. К такому я не готовилась. Шагая с ним за руку вдоль ограждения по утрамбованной щебнем дорожке, выцепляю взглядом Эйне, направляющегося в противоположную сторону. Он поднимается на крыльцо административного здания, под крышей которого закреплен государственный флаг и, прежде, чем открыть дверь, оборачивается и бросает на нас короткий взгляд.

Отчего-то становится еще тоскливее.

- Не обращай на них внимания, - крепко сжимая мою ладонь, посмеивается Тимофей, - Они все полные придурки.

- Ага...

- Как доехала? Сильно устала? Егор не донимал? Он может, - сыплет на меня вопросами Тимофей.

Он выглядит бодрым и воодушевленным. На щеках здоровый румянец, глаза блестят.

- Не донимал, - отвечаю только на последний вопрос, - А ты мог бы и спасибо ему сказать.

- Бля... - морщится Тим, - Забыл. Я как тебя увидел, у меня все мысли из головы повылетали.

Неожиданно останавливается, разворачивается на ходу так, что я врезаюсь в его грудь и чуть было не ударюсь лбом о его подбородок.

- Аленка... Зая, - понижает голос до интимного шепота, - Спасибо, что приехала. Я ценю, правда...

- До завтра ни-ни!.. - долетает до нас чья-то сопровождаеемая свистом и хохотом реплика.

- Тим, что за цирк?.. Зачем ты сообщил всем, что я приезжаю?

Тимофей пожимает плечами и заметно расстраивается, увидев недовольство на моем лице.

- Зачем было встречать меня как поп - звезду?..

- Да что не так-то? - восклицает он, - Все равно все узнали бы, что ты здесь.

- Предаставление было ни к чему, - выговариваю я, ткнув пальцем в его грудь.

- Ален... солнышко, ну не злись!.. Я не подумал, что тебе будет неприятно, - шепчет торопливо, не отпуская моего взгляда, - Хотел встретить так, чтобы все знали, что ты моя девушка.

Я сдержанно вздыхаю и сама себя мысленно успокаиваю. Иногда кажется что перегиваю в общении с ним и превращаюсь в брюзжащую бабку. А ему, наверное, и собственной мамы хватает.

- Ладно... Куда меня поселят?

- Идем... - тут же воодушевляется Тимофей, - Я выбил нам отдельную комнату.

- Блеск... - бормочу, шагая за ним под раскаленным солнечным диском.

Начинает сказываться усталость от длительного переезда. А когда я уставшая - я раздражительная.

Мы проходим несколько корпусов, обходим последний и направляемся к входу с его торца.

- Это, вообще, тренерский номер, но в этот раз Тирских расположился в административном здании.

- Из-за меня? - пугаюсь я.

- Нет, - отмахивается Тим, - Ему там удобнее.

- А... - отхожу в сторону, когда он открывает дверь, - Эйне есть, где расположиться?

- Понятия не имею.

- Мы не заняли его номер?

- Да, забей... Тут полно коек в корпусах, - роняет Тимофей, пропуская меня первой, - Он найдет себе место.

Я сощуриваю глаза, а когда они привыкают к темноте, озираюсь по сторонам. Предоставленное нам помещение небольшое, но вполне укомплектованное. С двумя односпальными кроватями, стульями в том же количестве, открытым шкафом и письменным столом у окна, закрытого жалюзи. Здесь спокойно можно прожить два дня.

- Ален... только санузел и душ общий на весь корпус.

- Оу!..

- Я буду ходить с тобой! - тут же с жаром обещает Тим, - Никто тебя не потревожит!

«Всего пару дней» - снова проносится мысль в голове, за которую я хватаюсь. Если это поможет попасть нашему «Атом - Граду» в лигу, то общий санузел и душ не самая высокая для этого цена.

- Окей.

Я принимаюсь разбирать сумку, а Тимофей не отходит от меня ни на шаг.

- Ты меня простила?.. - спрашивает в который раз.

________________

Дорогие читатели, приглашаю Вас в мою новинку "ХОЗЯИН НОЧИ"



в тексте: жесткий герой, противостояние, откровенно и эмоционально





Аннотация:

В приватной зоне темно, но шумно. Подсвеченные синим детали интерьера создают атмосферу мистики и холода.

Удерживая поднос в одной руке, я проскальзываю мимо охраны и направляюсь к низкому столу у дивана.

- Пожалуйста... - произношу тихо и вдруг вижу ее.

Невесту Литовского, сидящую по правую сторону от него. Выхватываю глазами ее прямые белокурые волосы и его лежащую на ее бедре руку.

Наши с ним взгляды схлестываются. В его немое предупреждение, в моих - должно быть, паника.

Я помню, что он запретил мне приближаться к ней ближе, чем на километр, но я, черт возьми, не знала, что она здесь! Меня никто не предупредил.

- Оставь поднос и выйди, - говорит девушка, прохладно улыбаясь.

- Прошу прощения, - отвечаю неслышно и вылетаю оттуда пулей.





Глава 11


Алена

- Может, после игры поговорим?

- Почему? - недоумевает, наблюдая за мной с кровати, - Думаешь, этот разговор сможет испортить настроение?

- Мне было велено обращаться с тобой как с хрустальной вазой.

- Егор? - начинает смеяться Тимофей, - Пусть он сам сдувает с меня пылинки. Потому что знает, что заменить меня некем!

- И ты этим пользуешься? - спрашиваю, враз ошалев.

- Конечно, нет!..

- Тим, - я поворачиваюсь к нему и упираю руки в бока, - Ты хотя бы понимаешь, что от тебя сейчас зависит судьба всей команды? Всего футбольного клуба!..

- Понимаю, - отвечает он, согласно кивая, - Поэтому нам и не нужно было ссориться перед самым матчем. Я не выношу, когда мы в ссоре.

- Но не я в ней виновата, - проговариваю вкрадчиво, чувствуя, как в ушах начинает шуметь кровь, - Ты же не собираешься возложить ответственность на меня?

- Не ты, - соглашается сразу, - Я виноват, и я это признаю. Клянусь, я просто не подумал, как это выглядит со стороны. Ты меня ждешь, а я не приезжаю.

- Паршиво выглядит...

- Я действительно часто уступаю маме, обижая тем самым тебя.

- А ты об этом думал, верно?.. - опускаюсь на стул и закидываю ногу на ногу.

- Разумеется, - отвечает Тим без намека на улыбку, - Я знаю все свои недостатки и готов с ними работать.

- Отлично.

Мне остается только надеясться, что его слова не разойдутся с делом, когда в следующий раз мама позовет его на оладушки.

- Ален... - счастливое облегчение вспыхивает на его красивом лице, а в следующее мгновение он соскакивает с кровати и бухается передо мной на колени.

- Тим, блин!.. Ты чего?!

- Алена... - качает головой, словно не в силах подобрать нужные слова, - Я пиздец, как счастлив!.. И я сделаю все, чтобы сделать счастливой тебя!

Я протягиваю руку и пропусткаю между пальцев его темные локоны.

- Мне было очень обидно, Тим. Но... я готова посмотреть, как ты будешь меняться.

- Ты - мои первые серьезные отношения. Дай мне шанс сориентироваться и научиться быть достойным тебя!

- Ты достоин!.. - восклицаю, желая успокоить его, - Это я чувствую себя недостойной для тебя по сравнению с твоей мамой.

- Нет!.. - выдыхает Тим, округлив глаза, - Нет, Алена!.. Ты дорога для меня не меньше!.. Я не представляю своей жизни без тебя!

Он поднимается на коленях и, обхватив мою голову обеими руками, прижимается к мои губам. Мы оба замираем. Поцелуй, теплый, нежный, наполненный угрызениями его совести, ставит точку в нашей ссоре.

Я его прощаю, правда. Тим никогда не причинял мне боль осознанно, а с тем, что происходит не по его воле, я думаю, можно что-то сделать.

- У меня сейчас пробежка, - проговаривает тихо и с улыбкой, - Пойдешь со мной?..

- На меня снова все будут пялится.

- При тренере не будут.

- Хорошо, соглашаюсь я, поднимаясь со стула.

Потом мы вместе быстро переодеваемся, Тим в форму, я - в белые шорты и короткую футболку, и выходим на улицу.

Зной начинает спадать, но моя кожа вновь мгновенно покрывается испариной. Ведя меня за руку, Тимофей шагает по дорожке за периметр жилой территории к стадиону, окруженному тремя рядами простых деревянных лавок.

Потом, клюнув меня в щеку, присоединяется к другим членам команды, а я присаживаюсь на скамью.

Окинув взглядом окресности, замечаю неподалеку Эйне. Он, тренер Тирских и мужчина средних лет, которого я вижу впервые, стоят примерно в пятнадцати метрах слева от меня и, поглядывая на бегущих неспешно друг за другом игроков, о чем-то говорят.

Залипаю на наставнике. Находясь чуть позади него, я могу беспрепятственно его разглядывать. Русые взъерошенные легким ветром волосы, в которых бликуют солнечные лучи, крепкий затылок, широкие плечи и... зад. Идеальный, мать его, по форме и размеру, мужской зад.

- Зая!.. - вдруг доносится до меня приглушенный голос пробегающего мимо Тимофея.

Я вздрагиваю, словно застигнутая на месте преступления, поворачиваю к нему голову и вижу, как он, подняв руки, изображает ими большое сердце.

Наши взгляды скрещиваются, а потом я слышу строгий голос Эйне:

- Лямшин, соберись!

Он тут же театрально хмурится и бежит дальше. Я тоже делаю строгое лицо, но вполне серьезно. Мне снова становится за него стыдно. Ведет себя как избалованный маленький ребенок. Гений, вокруг которого все носятся.

А потом я замечаю, как от компании слева от меня отделяется одна фигура и направляется в мою сторону.

Вдох - неторопливый выдох, и я поворачиваю голову к Эйне и нейтрально улыбаюсь. Он подходит ближе и опускается на лавку в метре от меня.

- Уже не уверен, что правильно сделал, когда привез тебя сюда, - проговаривает он, сощуренным взглядом наблюдая за игроками.

Один из них догоняет Тима, ерошит его волосы, на что тот разворачивается на сто восемдесят градусов и, продолжая бежать спиной вперед, показывает сразу два фака.

- Почему?..

- Переоценил эффект твоего появления. Он голову от счастья потерял.

Я смотрю на Тимофея, а потом скашиваю глаза и вижу черный браслет на запястье Эйне. Не знаю, почему он так меня цепляет - как вещь, которой у меня самой никогда не будет.

Что это? Зависть?.. Ревность?..

Я не знаю.

- Это первая реакция, - произношу на выдохе, - Он успокоится.

Пальцы его рук сплетаются в замок, и на предплечьях выступают вены. Красиво.

Команда пробегает круг и снова приближается к нам. Тим больше не шлет мне сердечки, но многозначительно играет бровями, пробегая мимо. Я злюсь, а Егор негромко напоминает:

- Не забудь про воздержание.

Втянув голову в плечи, я обнимаю себя руками.

- Я помню.

Теперь все мое раздражение меняет направление и обрушивается на Эйне. Это он виноват в моем раздрае. Это он контрастирует с Тимофеем, делая того похожим на клоуна. Это из-за него, черт подери, я испытываю испанский стыд.

- Он нормальный, - выговариваю тихо, но со значительным нажимом, - Не всем быть таким, как ты.

- Как я?.. - уточняет Егор, подавшись вперед и расположив руки на широко разведенных коленях, - Это каким?

- Закрытым. Холодным. Рациональным. Монотонным.

- Приму за комплименты. Спасибо.

- Невыносимым, - добавляю шепотом.

Он поворачивает ко мне голову и ровно за мгновение до того, как Тимофей снова побежит мимо нас, негромко интересуется:

- Тебя это цепляет?

Тим посылает мне воздушный поцелуй и удаляется. А я чувствую, как мое сердце, и без того бившееся в ускоренном ритме, срывается в пике. Лицо словно паром обжигает.

- Меня? - усмехаюсь, убирая со лба упавший на него локон, - Мне абсолютно все равно. Я бы с таким, как ты, и дня не продержалась.





Глава 12


Алена

Двигаясь в темноте по тропинке вдоль корпуса, все еще поверить не могу, что я на такое подписалась. Нет, я конечно, ходила с классом, и потом с родителями и Демидом в походы, и даже по несколько дней жила в палаточном лагере, но блин... поехать в такую даль к парню, с которым находилась в ссоре, чтобы поднять его настроение, и сейчас таскаться с ним по темноте, чтобы сходить в туалет и принять душ... такого я себе представить не могла.

- Тим, ты где?.. - оборачиваюсь я, - Ничего не видно!..

- Иду!.. - он врубает фонарик на телефоне и светит мне в ноги, чтобы я не споткнуклась о какой-нибудь камень, которых здесь больше, чем следовало бы.

Колени, голени и лодыжки атакуют десятки мошек и комаров. Кусают, вызывая сильнейший зуд и покраснение.

- Пришли... - говорю я, указывая на выкрашенную в голубой цвет дверь в противоположном конце корпуса, в котором мы живем.

- Ты иди, я здесь тебя подожду.

- Только смотри, чтобы никто не зашел, - прошу строгим голосом.

- Ален, не начинай!.. - шипит Тимофей раздраженно, - Никто тебя не потревожит.

- Ладно, - держа полотенце подмышкой, я взбираюсь на крыльцо и, послав своему парню еще один предупреждающий взгляд, вхожу внутрь.

Замка нет. Простой защелки или крючка - тоже. Видимо, присутствие девушки тут - редкое исключение из правил. Вся надежда на ответственность Тима.

Душевая представляет собой небольшое отделанное белым кафелем помещение, разделенное на кабинки невысокими платиковыми перегородками без дверей. Лейка над головой и небольшая полочка для косметики - это все, что предлагается для удобства.

- Шикарно... - бормочу с сарказмом, но, быстро скидывая с себя одежду, уже предвкушаю потоки теплой воды на теле.

Первым делом намыливаю и хорошо промываю волосы. В мои кудри легко забивается пыль и даже песок. Затем покрываю себя пеной геля для душа, тщательно вбиваю ее в кожу и смываю под сильным напором. Дышать становится намного легче - я обожаю ощущение чистоты и легкости.

Не растягивая времени, вытираюсь полотенцем, достаю из сумки чистое белье и вдруг слышу, как тихо открывается дверь. Поползший по полу поток свежего воздуха окутывает ступни и щиколотки и быстро поднимается по ногам к коленям.

Я застываю.

- Тим?..

- Блядь! - прорезает пространство голос Эйне.

Я взвизгиваю. Бросаюсь в кабинку, едва не поскальзываясь на мокром полу, и закрываюсь полотенцем.

- Отвернись! - кричу, мгновенно представляя, что он успел увидеть, учитывая, что я стояла спиной к входу абсолютно голая.

Жар невыносимого стыда обрушивается на меня стеной. Проходится огнем по телу и обручем схватывает голову.

- Закрываться надо!

- На что?! - верещу, едва плача, - Там же Тим снаружи!

- Нет там никого.

- Выйди!

Тут же раздается глухой хлопок двери, и настает тишина, прерываемая лишь звонко капающей на пол водой из душевой лейки.

Я даю себе ровно минуту на то, чтобы оправится от потрясения и, яростно дергая руками и ногами, принимаюсь одеваться.

Я убью его!.. Просто придушу!

Неужели так сложно постоять на месте десять, мать его, минут?! Неужели я о многом прошу?!

Запихиваю в сумку шампунь, гель для душа и белье, вешаю на плечи влажное полотенце и, толкнув дверь, оказываюсь лицом к лицу с Эйне.

По моему сразу расползается жар. Его - напряжено, что явно дает понять, что ситуация из ряда вон выходящая.

- Где Тим? - взлетает мой голос до самых высоких нот.

- Там не он? - указывает подбородком на компанию ржущих над чем-то парней.

Их трое или четверо, и они веселятся метрах в тридцати от нас.

- Забудь, что видел, ясно!.. - выставляю указательный палец перед его глазами, встречаюсь с пристальным взглядом и, клянусь, вижу в его зрачках отражение собственной обнаженной задницы.

- Уже, - проговаривает он негромко и, обойдя меня на крыльце, открывает дверь и скрывается внутри.

Я же, сделав несколько глубоких вдохов для успокоения, спускаюсь по ступеням и шагаю в сторону хохочущей компании. Не дойдя до них шагов двадцать, я останавливаюсь и окликаю Тима. Тот тут же оборачивается и, хлопнув приятелей по плечам, трусцой бежит ко мне.

- Зая!.. С легким паром! Как вода?.. Не холодная? Вчера была прохладная.

- Ты. Почему. Ушел, - отчеканиваю каждое слово и прикрываю глаза, чувствуя, как гнев снова ошпаривает вены.

- Куда ушел? - переспрашивает недоуменно со смехом, - Я же здесь был, как и договаривались.

- Тим, - смотрю на него и не понимаю, - Ты правда идиот, или тебе нравится им прикидываться?

- Да, что опять не так, Ален?! - разводит он руками, - Что случилось?!

- Эйне случился! Эйне!.. - шиплю и подаюсь к нему всем телом, желая стукнуть как следует.

- При чем тут он? Что он сделал?

- Зашел, чтоб тебя бешеные собаки покусали, в душ!

- Как?..

Он ерошит волосы и смотрит туда, откуда я только что пришла, словно Егор должен там стоять и ждать, когда Тимофей его увидит. Потом переводит растерянный взгляд на меня и убито прикрывает глаза ладонью.

- Зашел туда, пока ты мылась?

- Он видел меня голой, Тим! - шагаю по тропинке, не оглядываясь, - Голой!.. Хотя ты должен был сторожить меня.

- Да я только на минуту отвернулся, - оправдывается он, оббегая меня, чтобы посмотреть в глаза, - Потом пацаны позвали.

- Ты должен был стоять у крыльца!

- И я постоянно смотрел, чтобы никто туда не пошел!..

- Что? - я резко останавливаюсь и разворачиваюсь к нему, - Хочешь сказать, я все придумала?.. Чтобы в очередной раз тебя поругать?

- Нет, конечно! Зая...

- Тогда пойди и спроси у него, какая моя ягодица приглянулась ему больше!

- Ебать...

Я замолкаю, сознательно гася ярость и помня о завтрашнем важном матче. Тимофей тоже молчит, пока мы не доходим до нашего номера.

- Ален, я правда, его не видел! Клянусь!.. Я все время смотрел на дверь.

- Наверное, он залез в окно, узнав, что я моюсь там голой!..

- Ну... - открывает дверь, пропускает меня вперед и тут же обнимает со спины, - Ну, не злись!.. Не ругайся на меня! Я же не со зла!..

- Еще бы со зла!.. - буркаю обиженно.

- А Егор... да, забей ты на него! Пофиг ему на твои ягодицы, - шепчет, зарывшись лицом в мои мокрые волосы, - У него знаешь, какая Ася!..

- Какая?

- Классная! - вздыхает Тим, - Когда познакомишься с ней, сама поймешь. Он кроме нее никого вокруг не видит.





Глава 13


Алена

На следующий день жара не спадает. На небе ни единого облачка. Абсолютный штиль и жужжащие над головой насекомые.

- Ты поедешь с Егором, - проговаривает Тимофей в мои волосы, держа мою шею в сгибе локтя.

Мое сердце проваливается в желудок, а потом отпружинив, подскакивает к горлу и принимается дергаться там, как сраженный эпилепсией воробей. Но после того, как я останавливаю взгляд на желтом автобусе с эмблемой футбольного клуба во всю длину и вижу, что он уже забит игроками, мысленно смиряюсь.

Я готова ехать с кем угодно и куда угодно, лишь бы этот день поскорее закончился, и я уже оказалась дома в обнимку со злющей из-за моего отсутствия Лялей.

Все-таки, я не жена декабриста. Таскаться с парнем или мужем по соревнованиям или командировкам - не мое призвание.

- Хорошо, а Егор в курсе?

Тимофей осматривается по стороном и, заметив Эйне в компании тренера, окликает его.

- Егор, возьмешь с собой мою Алену?

Я отворачиваюсь и прячу лицо в основании шеи Тима. Стыд за вчерашнее проходит по мне огненным катком.

- Тим... не надо...

- Возьму, - отвечает Эйне негромко, - Пусть садится в машину.

- Он же вчера видел меня, - шепчу Тимофею на ухо.

- Он уже все забыл, - заявляет уверенно со смехом, - Беги и скажи ему, чтобы кондер включил.

- Угу...

Забрав свою стоящую на лавке сумку, я плетусь к кроссоверу Эйне. Оставляю ее на заднем сидении и занимаю переднее пассажирское.

Игроки рассаживаются в автобусе. Массажист, медики, ассистент тренера, видеооператор и другие сопровождающие команду - по машинам.

Егор, не торопясь, словно уверенный, что без него никто никуда не уедет, шагает к кроссоверу и садится за руль. Проходится пальцами по коротким волосам, пристегивается и трогает машину с места. Пахнет, несмотря на изнуряющую жару, приятно - туалетным мылом и чистой одеждой.

- Меня снова навязали тебе, - замечаю я, - Не устал еще?

- Пока нет.

Я тихонько смеюсь и по-свойски, как человек, проехавший в этом автомобиле ни одну сотню километров, вытягиваю ноги и шевелю пальцами в сандалиях.

- Я бы поехала в автобусе, но Тим говорит, что мне пришлось бы всю дорогу терпеть шуточки ниже плинтуса.

- Со мной тебе терпеть шуточки не придется, - говорит Эйне, выводя машину на асфальтированную дорогу, - Со мной, если хочешь, даже разговаривать не обязательно.

- Оу!.. - хмыкаю я, - Намек понят.

А потом разворачиваюсь к нему всем телом и интересуюсь:

- Как долго ехать? Стадион в черте города или в пригороде? Матчи обычно начинаются вовремя или как концерты Мадонны с задержкой в три часа? И как долго они обычно длятся? Мы успеем вернуться домой до полуночи?

По невозмутимому лицу Эйне проносится еле заметная тень. Подбродок напрягается, но всего на долю секунды. Он берет себя в руки и спрашивает:

- У тебя дефицит общения?

- О, нет! - смеюсь я, - Это не про меня.

- Ты не могла спросить все это у Лямшина?

- Вместо того, чтобы задавать сейчас мне встречные вопросы, ты мог бы ответить на все мои.

- Мы еще можем догнать автобус. Уверен, там тебе будет, с кем поболтать.

Я падаю на сидение и делаю вид, что обижаюсь. Складываю руки на груди и надуваю губы. Первые несколько минут не происходит ровным счетом ничего, а потом периферийным зрением я вижу, как Эйне смотрит на меня.

В шоке?.. Вероятнее всего.

Его девушка вряд ли позволяет себе опускаться до таких манипуляций. Вчера, когда уснул Тимофей, я читала один из ее постов, в котором говорится о том, что в круге, состоящем из близких людей, нет места манипуляциям и психологическому давлению. Счастье строится на уважении собственных границ, личных границ партнера и единстве интересов.

Написано красиво и очень умно. Но мне всегда интересно, получается ли у людей подогнать собственное счастье под выдуманные кем-то правила, или все это фигня полная, рассчитанная только на подписчиков?..

- Ехать около часа, - проговаривает наконец Егор, - Стадион на окраине города. Матчи редко начинаются вовремя, но задерживаются обычно не больше, чем на полчаса. Что еще?..

- Как долго он будет длится?

- Ты что, ни разу на игре не была?

Была, конечно, и отлично знаю, что матч состоит из двух таймов по сорок пять минут.

- Я забыла.

Он пялится в мое лицо сощуренными глазами, словно пытается уличить во лжи. Я улыбась, и делаю это так искренне, что он скорее заподозрит меня в слабоумии.

- Около двух часов, учитывая перерыв между таймами и дополнительное время.

- Можно пережить, - киваю я, - И значит, мы успеем добраться сегодня до дома?

- Ночью.

- Ну, хоть ночью.

Спустя обозначенное Эйне время мы приезжаем к стадиону «Арена трех ветров», который, судя по архитектуре и современному внешнему виду, построен относительно недавно. Автобус и вереница из более, чем десяти автомобилей, останавливаются в задней части у служебного входа, и я тут же распахиваю дверь и выхожу на улицу.

Зной едва не сбивает с ног. Я заглатываю порцию раскаленного воздуха и закашливаюсь.

- Возьми воду в бардачке, - говорит Егор.

Я достаю оттуда бутылку и смачиваю горло.

- Кто придумал проводить матчи летом?

- Никто, - отвечает лаконично и дает самое исчерпывающее из всех, что я слышала в жизни, объяснение, - Так надо.

- Ага, я так и знала.

- Алена! Зай!.. - окликает меня голос Тимофея.

Я оборчиваюсь и машу ему рукой с бутылкой. Он, двигаясь с командой к входу, подпрыгивает на месте и посылает мне воздушный поцелуй.

- Если вы сегодня выиграете, кубок мой, - бормочу под нос.

- А если проиграем?

- Если проиграете, жара виновата.

- Логично, - бросает он и направляется вслед за командой.

Я бегу за ним. Догоняю, стараясь шагать след в след, и спрашиваю:

- Так... а где я буду сидеть? Мне никто не сказал. На трибунах? В ложе?.. У меня вообще какой-то пропуск есть? Меня запустят внутрь?

- Разберемся.

Потому что я только сейчас замечаю, что у всего персонала на груди болтаются пластиковые пропуски на синих ремешках, а у меня вообще ничего нет.

Мы останавливаемся на контрольном пропускном пункте. Админимстратор берет планшет у охраны и, отмечая в нем каждого, пропускает по одному.

Когда очередь доходит до меня, я от волнения разве что за рукав рубашки Эйне не цепляюсь.

- Вы?.. - поднимает на меня вопросительный взгляд.

- Я...

- Девушка со мной, - отвечает за меня Егор.





Глава 14


Алена

Тут тоже жарко, но, клянусь воздух не такой горячий, как за пределами стадиона. Может, это реакция моего тела в момент, когда все мысли с тем, что вот - вот развернется на поле. Я поправляю кромку завернувшихся шорт и в который раз осматриваюсь по сторонам.

Стадион битком. Трибуны гудят как растревоженный улей. То и дело раздаются выкрики, одиночный бой барабана или свист. Публика нервничает, и я вместе с ней.

Атмосфера - запахи, звуки, энергетика - будоражит, раздражая каждый мой нерв.

Меня усадили на скамейку запасных. Тут же дежурные медики, тренер и его ассистент. Беседующий с арбитром Эйне. Он сказал всем, что я с ним, и я держусь за него взглядом, словно боясь потеряться.

Просматривая что-то в планшете, он говорит вполголоса и иногда, целых два раза, оглядывается и смотрит на меня, будто сомневается, что я могу оставаться там, где меня оставили.

Наконец из тоннеля выходит наша команда. Шум с трибун накатывает волнами. Дудки, добавляя атмосфере драйва, оглушают.

Я, зараженная адреналином, подскакиваю на месте, и кричу вместе со всеми.

Тимофей находит меня взглядом и пальцами обеих рук показывает пульсирующее сердце.

Давай, Тим!.. Не подведи! Покажи, на что ты способен!

Игра начинается. Гул на трибунах становится тише, но не утихает совсем. Я вся как натянутая струна. Неотрывно наблюдаю за тем, что происходит на поле и время от времени смотрю на Эйне. Он стоит боком, держась рукой за ограждение, и выражение апатичной скуки на его лице меня просто вымораживает. Ни следа тревоги или волнения, ни намека на то, что ему важен исход матча!

Черствый кусок хлеба, чтобы его мыши сожрали! Как можно быть таким бесчувственным чурбаном?!..

И, словно услышав мои мысли, он поворачивает голову и ловит меня с поличным. Я вздрагиваю, нервно дергаюсь на скамье и направляю свой взгляд на поле. Туда, где как раз в этот момент наши усиливают атаку на противника. Я невольно сжимаю кулаки и всем телом подаюсь вперед. Воздух в горле встает тяжелой безвкусной массой.

Удачный пас, следом еще один. Тим перхватывает мяч, который будто прилип к его ногам, выводит его в центр, острым взглядом контролируя окружение вокруг себя, подает точный пас в узкую щель между двумя защитниками противника своему нападающему, а тот, не теряя ни мгновения, коротким ударом ноги забивает гол.

Трибуны взрываются. Отовсюду доносятся хоровые выкрики:

- Атом!.. Атом - Град сквозь сто преград!.. Один за всех и все за Атом - Град!..

Я прослушиваю кричалку и, когда она гремит второй раз, кричу вместе со всеми.

Тренер довольно ухмыляется. Его ассистент трясет руками над головой. И только Егор Эйне выглядит так, словно этот гол - меньшее, что могла сделать команда для НЕГО.

На пятнадцатиминутный перерыв команды уходят со счетом 2:1 в нашу пользу. Я выдыхаю, промываю горло водой и только сейчас понимаю, как были напряжены все мои мышцы.

Прохаживаюсь вдоль ограждения, чтобы немного размяться, и вдруг вижу, как сюда же, к скамейке запасных, возвращаясь из раздевалки, идет Егор.

- Как там? - спрашиваю вполне нейтральным тоном, не ожидая от него восторгов по поводу хода игры, - Все нормально?

Он отвлекается от телефона, в экран которого только что смотрел, и кивает:

- Нормально.

- Тим действительно сильный игрок.

Он молчит некоторое время, за которое я успеваю, решить, что ответа не последует, а потом негромко интересуется:

- Гордишься?

- Конечно! И ты сам говорил, что у него талант!..

- Неизвестно, что с ним станет, когда Лямшин повзрослеет.

- Повзрослеет? - переспрашиваю я, но Эйне, отвлекшись на окрик одного из администраторов, меня уже не слышит.

Я падаю на скамью, делаю еще несколько глотков воды из бутылки и впериваю в его спину разъяренный взгляд.

Говнюк!.. Все настроение испортил! Спустил с небес и шмякнул о землю.

Второй тайм начинается с ходу забитого в наши ворота мяча. Это отрезвляет. Я выпрямляю спину, разворчиваю плечи и застываю в такой позе до голевой передачи Тимофея прямиком в сетку противника.

Подскаиваю с места вместе с тысячами болельщиков. Мой голос срывается до хрипоты, а Эйне реагирует лишь слегка сощуренными глазами, что, должно быть, означает высшую степень его восторга.

Раздается свисток. Команды схлестываются на поле в борьбе за мяч, но следующие несколько минут приносят нам еще одно очко, и я снова кричу во все горло.

Игра заканчивается со счетом 4:3 в нашу пользу. Какафония, творящаяся на поле и трибунах, вливается в мои вены адреналином. Мы выиграли!.. Мы сделали это! Мы в лиге!..

Я скачу на месте, смеюсь и вытираю слезы. Обнимаюсь с кем-то и кричу, кричу, кричу!..

Потом команды и их административные ячейки покидают поле и трибуны и начинается общее движение. Толпа несет меня куда-то, пока я не понимаю, что отстала и потерялась. Останавливаюсь, держась за вертикальную металличесскую стойку и принимаюсь вертеть головой по сторонам.

- Иди сюда, - вдруг раздается за спиной ровный голос Эйне, а потом его пальцы смыкаются на моем запястье.

По руке к плечу и ключицам несутся табуны мурашек. В груди за ребрами становится горячо.

- Мы победили! - восклицаю я, двигаясь за ним в тесном потоке, - Ты видел?

- Видел... - доносится до меня как-будто безразличное.

- И?..

Меня толкают в спину, поясницу и бока, оглушают выкриками радостными или, напротив, злобно - агрессивными, но я твердо намерена насладиться победой в полной мере.

Он не отвечает, а быть может, я этого просто не слышу. Мы доходим до тоннеля, сворачиваем в него и шагаем по тускло освещенному коридору к раздевалкам.

- И?.. Ты доволен? Ты ведь этого хотел? - пристаю, до одури желая увидеть на его лице хотя бы намек на удовлетворение.

- Доволен.

- Просто по тебе так не скажешь.

- Это потому, что ты плохо знаешь меня.

Клевая шутка. Я даже смеюсь, счастливая от того, что все получилось. И даже на его слова о том, что Тимофей все еще не повзрослел, нисколько не обижаюсь. Некоторые гении никогда не взрослеют. Может быть, Тим из их числа.

На беседу тренера с игроками, отдых, переодевания и прочие формальности уходит еще около часа, и к тому времени, когда мы покидаем стадион, солнце уже начинает касаться макушек деревьев.

- Зай!.. Спасибо тебе, родная, что приехала, - шепчет Тим, обнимая меня за шею, и шагая к автобусу, - Если бы не ты...

- Ты сам молодец, - перебивая я, пытаясь освободиться из его объятий.

Мне не нравится, когда он так обнимает меня. Чувствую себя как на привязи.

- Я бы не сыграл так хорошо, если бы ты не приехала, - заверяет он, все же отпуская меня.

Улыбаясь, я шагаю рядом с ним, а сама взглядом выискиваю Эйне. Стоя у своей машины, он говорит с ассистентом тренера и вдруг взглядом выцепляет меня.

Я тут же останавливаюсь.

- Я же снова с Егором поеду?..

- А?.. - Тимофей тоже находит его глазами и кивает на меня, дескать возьмешь ее?..

Эйне отвечает тем же, и я, махнув рукой Тиму, спешу к серому кроссоверу.

- Надеюсь, ты от меня не сильно устал? - усмехаюсь, дергая переднюю пассажирскую дверь.

Он не отвечает и не садится за руль, пока все игроки не занимают свои места в автобусе.

Расслабившись в удобном кресле, я терпеливо жду и слышу вдруг мелодию входящего звонка на его телефон. Он лежит на консоли рядом с подстаканником, а на его экране имя «Ася».





Глава 15


Алена

Мое взбудораженное состояние, дикий восторг от победы немного притупляются. Словно кто-то ненароком насыпал песка в весело потрескивающий костер.

- Тебе звонили, — говорю я, когда Эйне собирается сесть за руль.

Он молча забирает телефон и, закрыв дверь, поворачивается к машине и ко мне спиной.

Хочет разделить радость от победы со своей девушкой?.. Да пожалуйста!

Устроившись в кресле поудобнее, я пристраиваю затылок на подголовник и немного опускаю спинку сидения.

Разговор с Асей заканчивается довольно быстро. Видимо, они оба не любители долгих разговоров по телефону. Егор возвращается, и мы быстро догоняем тронувшуюся в дорогу вереницу автомобилей.

- Если хочешь, можешь поспать, — предлагает Эйне, когда мы в тишине проезжаем не менее десяти километров.

- Я не могу спать в машине.

- Придется, если приспичит...

Я отвечаю усмешкой, но спинку все же немного отпускаю.

- Заедем перекусить по дороге, — говорит он, — Потом уже без остановки до дома.

- Угу...

Вдыхаю и выдыхаю воздух носом и спрашиваю:

- Можно нескромный вопрос?

- Нельзя, — отвечает, не раздумывая.

- Так вот... — кладу ногу на ногу и поворачиваю голову в его сторону, — Скажи, ты считал себя хорошим футболистом?

На самом деле меня интересует совсем не это, вернее, не совсем это, но в самый последний момент я решила зайти именно с такого вопроса.

Я думаю, что да. Он не просто умел играть в него, он любил и продолжает любить этот вид спорта всей душой. И возможно это то немногое, что входит в список его приоритетных интересов.

- Так что?.. — подначиваю, когда он продолжает молчать, — Ты участвовал в каких-нибудь крупных чемпионатах?

- Зачем тебе?..

А ты ответь на вопрос и узнаешь, зачем — проносится в моей голове.

- Просто интересно, — проговариваю я, — Я сегодня получила столько эмоций, что не могу думать ни о чем, кроме футбола.

- Участвовал, — отвечает одним словом.

- И вы выигрывали?

- Выигрывали.

- А международные чемпионаты?.. Ты...

- Да, — опережает меня, немало удивляя.

- Ого!.. Мать честная! — не сдерживаю искреннего удивления, — Так ты у нас, оказывается, звезда?!

- Что еще скажешь?.. — уточняет скептично.

Я немного поднимаю кресло, чтобы быть с ним на одном уровне, расправляю шорты на коленях и продолжаю:

- Твоя девушка ездила с тобой на сборы или чемпионаты?

- Пару раз, — отвечает он и, скользнув мимолетным взглядом по моим ногам, уточняет, — А что?..

- Всего пару раз? - пытаюсь не выдать сильнейшего удивления, но, кажется, у меня выходит плохо, — За десять лет?

- Мне не нужно было подтирать сопли и слать воздушные поцелуи, чтобы сосредоточиться на игре.

В принципе, я тоже была на играх Тимофея от силы пару-тройку раз, но мы с ним меньше года, а Эйне и Ася — десять, мать его, лет!

Я замолкаю, потому что не знаю, что сказать и что вообще думать по этому поводу.

Егор тоже молчит, а потом я не выдерживаю и выдвигаю предположение:

- Она не любит спорт, верно?..

- Верно. У нее свои увлечения, и мы не обязаны болеть интересами друг друга.

- Хм... автономия в отношениях?.. — вспоминаю один из ее постов, — Так это называется?

- Не уверен, — отзывается Эйне, — Но пусть будет так.

- И?.. Тебя это устраивает?

На лбу Егора пролегают две горизонтальные морщинки, а линия рта еле заметно напрягается.

- Каким образом наш разговор перешел на меня и мою девушку?

- Но я же не критикую ваши отношения. Мне просто интересно.

- Меня все устраивает.

- М... прикольно, — роняю тихо и отворачиваюсь.

Какие странные у них отношения. Может, в этом и заключается секрет их стабильности и долговечности? Это как законсервированное, лишенное доступа света и кислорода, мясо, которое может храниться годами. Кому-то нравится.

- Мы можем остановиться у кафе неподалеку, а можем проехать до столовой, в которой будет ужинать команда, — проговаривает он, не давая мне углубиться в собственные размышления и не додуматься до того, что, возможно, Эйне несчастлив со своей Асей.

- А как лучше?

- В столовой придется дольше ждать, — объясняет терпеливо, — Может не оказаться свободных столов.

- Тогда давай в кафе.

Егор коротко кивает и уже через километр включает поворотник и сворачивает с трассы на небольшую парковку у двухэтажного кирпичного строения с вывеской «Вкусная остановка».

Вместе мы заходим внутрь, занимаем свободный стол, и я сразу же пишу Тимофею сообщение, предупреждая, чтобы он не ждал меня в столовой.

Он прочитывает и ставит на него эмодзи.

Принесшая меню официантка, немного апатичная и с уставшими глазами, ведет себя по отношению к Эйне вполне прилично. Почти не заинтересовано. Почти. Не учитывая задержавшийся чуть дольше положенного взгляд на его лице.

Я не знаю, зачем мой мозг фиксирует это, и почему меня это так задевает, но решаю держать язык за зубами. В конце концов, если повышенное внимание женщин к нему не трогает его девушку, то почему оно должно трогать меня?

- Что?.. — спрашиваю, когда замечаю, как он пялится на меня.

- Эта тоже меня домогалась?

- Я не сказала ни слова! — восклицаю со смехом, — Но, кажется, ты сам теперь зациклен на этом!

- Я нет. Все было написано на твоем лице, — говорит он, откинувшись на спинку стула.

А Эйне, оказывается, тот еще тролль!.. Очуметь — открытие!

- И что же ты на нем прочел?

- Как и в прошлые разы — возмущение до глубины души.

- Ничего подобного!.. — заявляю я, красноречиво махнув рукой, — Возможно, тебе самому хочется видеть то, чего нет.

Пауза, острая, напряженная, обрывает нашу перепалку и остужает пыл не хуже холодного душа.

Я, понимая, что ляпнула лишнего, хватаюсь за меню и принимаюсь яростно перелистывать ламинированные страницы. Егор тоже открывает папку.

Дерьмовая ситуация, и ощущения от нее не менее дерьмовые. Не хватало еще, чтобы он решил, что я заигрываю с ним или, что еще хуже — ревную.

Едим в тишине. Я, изображая крайнюю увлеченность, бездумно скроллю ленту. Он, время от времени поглядывая на меня, просто ест. В поле моего зрения попадают только его сильные руки и черный браслет на запястье.

- Долго еще до города? — интересуюсь, плетясь за ним к машине.

Солнце уже село, и на сосновый лес, окружающий кафе и трассу, опустилась темнота, но воздух до комфортной температуры остыть не успел. Липнет к коже испариной и не дает насытить легкие кислородом.

- Достаточно.

Я открываю дверь, падаю на сидение и сразу опускаю спинку.

- Полежу немного.

Эйне усаживается рядом. Молчаливый, собранный, уравновешенный и от этого какой-то преступно притягательный, отчего я вдруг начинаю бояться, что наша поездка закончится слишком быстро.





Глава 16


Алена

Я закрываю глаза и пытаюсь направить поток моих мыслей в другое русло. В сторону Тимофея, его голевой подачи, победы и триумфа, который нет-нет, но все еще вибрирует под моей кожей. В сторону наших с ним отношений, с которыми нужно что-то делать, и даже в сторону наверняка потерявшей меня Ляли. Я представляю, какие кошачьи обиды на меня кипят в ее груди.

Однако когда мерное покачивание и ровный шелест шин по асфальту убаюкивают меня до состояния, граничащего со сном, перед мысленным взором вырисовываются совсем другие картинки.

Разворот широких плеч, проступающие через ткань рубашки мышцы, покрытые светлыми короткими волосками крепкие запястья и, будь я проклята, шикарная задница Эйне. Мои фантазии и его близость нагревают меня внутри и снаружи. Прохладный воздух кондиционера не справляется.

Я поворачиваюсь на сидении спиной к нему и, долго пялясь в одну точку на дверной карте, как-то незаметно отключаюсь.

Что-то снится, но что именно - мне не понять. Отрывки событий сегодняшнего дня, голоса, смех, монотонный свист футбольных трубок, потом я словно проваливаюсь этажом ниже, с забытье без сновидений, а когда все внезапно заканчивается, распахиваю глаза, уставляюсь прямо перед собой и вижу лицо Егора. Его пристальный взгляд и еле заметно шевелящиеся губы.

Сплю я еще или нет — не знаю. Мои рецепторы, чувствующие тяжесть его ладони на моем плече, теплое дыхание на коже и еле уловимый его личный аромат — точно нет.

— Я... уснула? — спрашиваю, еле ворочая языком.

— Да... — легкий ветерок врывается в салон через открытую дверь, у которой стоит Эйне, и дарит мимолетное ощущение свежести, — Приехали.

-— Ох... — я подаюсь вперед, пытаюсь сесть, но тело. Не желающее просыпаться, меня совсем не слушается, - Уже?.. Уже приехали? Так быстро?

Схватившись одной рукой за консоль, неловко поднимаюсь, разворачиваюсь к выходу и спускаю на асфальт одну ногу.

— Помочь?..

— Я сама, — и, не рассчитав силы и излишне понадеявшись на свой вестибулярный аппарат, опускаю вторую ногу и принимаю вертикальное положение.

Даже один шаг сделать успеваю, прежде чем теряю равновесие и лечу вперед, прямиком в Эйне.

Он ловит меня на лету, даже не сдвинувшись с места. Обнимает одной рукой и резко прижимает к себе, выбивая весь воздух из легких.

Я вскрикиваю, вцепляясь в его плечи, ударяюсь лицом о скулу и замираю. Повисает похожая на застывшую перед падением каплю пауза. Острая, оглушающая, стесывающая напряжением до последнего нерва.

Мои губы всего в сантиметре от его кожи, и этот сантиметр как последний шаг. Егор резко, будто делает это за меня, втягивает воздух, и мой рот касается его.

Мы замираем и оба не шевелимся. Внутри меня быстро нарастают паника и жар. Волна жгучего стыда обрушивается на затылок.

Я неловко дергаюсь, и Эйне меня отпускает.

Наши взгляды сплетаются в плотный узел. Он смотрит на меня сверху вниз. Ноздри еле заметно раздуваются.

Я отступаю, пока не упираюсь в порог его кроссовера позади меня. Отвожу глаза, боясь увидеть в них то, что срубит мою самооценку на корню.

— Моя сумка?..

Он подходит к машине и достает ее с заднего сидения. Протягивает ее мне, а когда я пытаюсь забрать ее, не отпускает. Меня штормит и качает из стороны в сторону, а он своим поведением только добивает.

— Забудь, ясно!.. — выдаю на выдохе.

— Я уже привык забывать все, что с тобой связано.

— Я тебя спросонья с Тимом перепутала.

Падающий в его спину свет уличного фонаря делает черты его лица жестче, чем они есть на самом деле, и ухмылка его выходит по-настоящему зловещей.

— Я так и подумал.

Нет, он так не подумал, и мы оба знаем это. Я не перепутала его с Тимом, я перепутала реальность со сном, в котором можно позволить себе реализовать даже самые потаенные желания.

Однако сдавать позиции я не собираюсь. Ломать комедию — так до конца.

— Не надо было будить меня так резко, — все же выдергиваю сумку из его рук и, рывком подтянув ее, перекидываю ремешок через плечо, — Мне снился сон.

Если Эйне и растерян, то об этом можно только догадываться. Кроме пристального взгляда исподлобья ничто не указывает на его замешательство. Я же, скинув с себя остатки сна, начинаю паниковать.

— Можешь... — показываю на себе то место на шее, которого коснулись мои губы, — можешь вытереть, если тебе неприятно.

— У тебя истерика?

Я еще раз поправляю ремень сумки на плече и направляюсь к подъезду моего дома.

— Нет!.. — отвечаю смехом, — И... — оборачиваюсь, взмахнув ему ладонью, — Моя совесть перед твоей девушкой абсолютно чиста. Спасибо, что подвез. Пока-пока!..

Когда подъездная дверь хлопает за моей спиной, я падаю на стену и закрываю лицо руками. Они мелко трясутся, кончики пальцев покалывает и жжет. Сердце в груди стучит как барабан со стадиона.

Я долго стою и думаю о том, как неправдоподобно и фальшиво звучала бы история наших неожиданных объятий для тех, кто увидел бы их со стороны.

Я, сонная и слабая, нечаянно подворачиваю ножку, лечу прямиком в объятия чужого парня и приклеиваюсь к его шее губами.

Какой бред, боже!..

Но... но если бы мне предоставилась возможность снова падать, когда рядом Эйне, я бы, наверное, упала. Мои губы... они все еще горят от того мимолетного касания. И сознание мое, от того, что это не приснилось, тоже горит.

Я не помню, как добираюсь до квартиры. Лестничные пролеты и паузы между ними, наполненные самобичеванием и постыдной взбудораженностью. Потом родные стены, в которых мне должно вот - вот полегчать, и кошка Ляля, громко требующая свежего корма и тактильного контакта.

— Сейчас... — вздыхаю я прерывисто, — Сейчас все будет.

А когда за окном начинает светлеть, я падаю в кровать и нахожу в телефоне сообщения от Тимофея



«Ты уже дома?»



«Как доехала, Ален?»



«Я созвонился с Егором. Отдыхай, родная. Я тебе завтра наберу»



Свернув переписку, я откладываю мобильник и, прижав к себе мурлычущую кошку, поворачиваюсь на бок и закрываю глаза.

Обману ли я себя, сказав, что просто попала под влияние момента? Поддалась общей эйфории от победы, очаровалась наставником и спонсором команды только потому, что она выиграла?..

Продолжать лгать себе или набраться духу и признать очевидное — я просто втюрилась в него как больная идиотка.





Глава 17


Алена

— И, кстати, кто хоть выиграл? — спрашивает Снежа спустя почти час наших с ней прогулок по торговому центру.

Я ищу платье или костюм, подходящие для банкета в честь победы в матче, на который мы идем с Тимофеем. Еще неделю назад я вряд ли согласилась бы, но теперь... теперь отказаться я в себе сил не нашла.

— Наши выиграли, — отвечаю, остановившись у одной из витрин.

На манекене за стеклом красивого голубого цвета брючный костюм с жакетом без рукавов. У меня есть подходящая блузка и подвеска к этому наряду, но, наверное, он не подойдет по стилю. Тим на мой вопрос о дресс-коде сказал: «Просто будь красивой», словом, ничем мне не помог.

— Вау, поздравляю... — проговаривает Снежа вяло, — А как тебе вон то платье?..

И показывает на магазин, расположенный по ту сторону атриума. Мы обходим его по кругу и останавливаемся на входе.

— Красивое, да?

— Угу...

Снежана тратит свой обеденный перерыв, чтобы помочь мне с выбором наряда, поэтому я решаю особо не привередничать. Захожу внутрь и сразу выбираю для примерки несколько вариантов.

— Понятия не имела, что ты станешь футбольной фанаткой, — проговаривает подруга ворчливым голосом, обиженная на меня за то, что вот уже месяц мы с ней никуда не выходим.

— Да, какая я фанатка!.. — смеюсь, стягивая с себя в примерочной одежду, — Поехала с Тимофеем, чтобы поддержать его.

— И даже нам не сказала.

— Все случилось внезапно, — оправдываюсь я, — И там связь плохая была.

А тут нарочно лукавлю. На момент моего нахождения с командой Тимофея я еще не придумала, что сказать девчонкам на вопрос, для чего я вообще туда поехала.

— И зачем ты туда вообще поперлась?

Я влезаю в черное платье и поворачиваюсь спиной, чтобы Снежана застегнула молнию. Платье садится как надо, но смотрится на мне слишком простым для того, чтобы пойти в нем на банкет, который будет проходить в ресторане одного из отелей семьи Эйне.

Боже...

Я должна блистать!..

— Говорю же, поддержать, — отбиваюсь от нее не слишком активно, — Он был не в духе.

— Да, ну! — восклицает подруга, — А почему поехала ты, а не его мама?

— У нее давление.

— Ой, Ален, я не знаю...

Я тоже не знаю. Образ Тима в моих глазах совсем поблек, и когда я начинаю думать о нем, мысли сами всякий раз перескакивают на его наставника. Наверное, с этим придется что-то делать.

— Это лучше, — заявляет она, когда я надеваю второе платье, тоже черное, но с более глубоким декольте и при этом с длинным рукавом.

— Да-а-а... мне нравится! — я поворачиваюсь вокруг своей оси и смотрю, как оно село сзади.

Интересно, будет ли на банкете Ася, и если да, то в чем она придет. Мне кажется, это будет что-то легкое и воздушное. И обязательно белого цвета, как мантилья на Пресвятой деве Марии.

— Красиво, Алена!..

— Кстати, ты в курсе, что банкет будет проходить в ресторане Эйне? — восклицаю я, словно только что вспомнив об этом.

— О, круто, — одобрительно кивает, — У них просто шикарные рестораны!

— Представляешь, как команде повезло со спонсором!..

— Ага... Так что, остановимся на этом? — спрашивает, забирая платье из моих рук.

— Да, мне нравится, — поправляю бретели бюстгальтера, — Ты знакома с его девушкой?

— С чьей? — уточняет Снежа, забирая всю одежду, которую мы брали примерять.

— С девушкой Эйне, Снеж!.. Помнишь, мы говорили о ней?

— Эмм... Девушка Эйне? Это та, которая ведет блог о позитивной психологии?

— Да, и о саморазвитии, кажется...

— Ася Светлицкая?..

— Светлицкая? — уточняю разочарованно.

Господи, у нее еще и фамилия идеальная!.. Хотя чему я удивляюсь?!

— Я подписана на нее, — говорит Снежана, кивнув, — Интересный контент. И подача мне нравится. Вот знаешь, почитаешь, и сразу хочется стать лучше!..

— Серьезно?.. Ты думаешь, она на самом деле такая просветленная?

Подруга пожимает плечами и продолжает меня закапывать.

— Я общалась с ней однажды. Приятная девчонка. Ни пафоса, ни высокомерия. А что?

— Ничего, — роняю, выталкивая ее из примерочной, — Отдай эти платья и жди меня у кассы.

— Ладно...

Снежа уходит, а я, игнорируя неприятный привкус желчи во рту, быстро переодеваюсь и иду расплатиться за наряд.

— Она помогает бездомным животным, — продолжает подруга, когда мы выходим из магазина, — Две недели назад пристраивала котят, которых кто-то нашел выброшенными в лесополосе.

— И что, пристроила?

— Ну, да, у нее же большая аудитория. А ты почему спрашиваешь?

Шагая мимо витрины, я смотрю на свое отражение. Посылаю ему невеселую улыбку и отвечаю:

— Просто интересно узнать, какая девушка может быть рядом с таким, как Эйне.

— У них, вроде, все хорошо. Я видела, как они смотрят друг на друга.

— И как?..

- Эй, Аленк!.. — смеясь, толкает она меня, — Ну-ка, посмотри на меня!

Я смотрю. Широко открытыми честными-пречестными глазами. Снежа из тех, кому можно рассказать что угодно и не получить при этом тонну осуждения в ответ. Тимофей, исключительно из-за пуповины, связывающей его с матерью, ей категорически не нравится, но выбор мой она, несмотря на это принимает и уважает. А если я расскажу об интересе к Эйне, пожалеет и даст строгий, но справедливый совет, не высмеивая и не ругая.

— Эйне был на том самом матче?

— Был.

— И ты с ним общалась, верно?

— Я с ним ехала, Снежа, туда и обратно!.. — не выдерживаю и вываливаю на нее сенсационную информацию.

— Да, ладно! Ехала с ним в его машине? А как же Ася? Она ехала с вами?!

— Нет!

— То есть, вы были вдвоем?..

Снежана останавливается и, поймав мою руку, останавливает меня. Подтягивает к себе, разворачивает и, с тревогой глядя в глаза, спрашивает:

— Он тебе понравился?..

— Нет!

— Он тебе понравился, Аленка!.. Ты покраснела!

— Потому что ты так смотришь на меня! - восклицаю я, пытаясь отвести от себя подозрения.

— Ален... - она снова начинает идти, но руки моей не отпускает, — Он же в отношениях! Почти женат!.. Они с детства вместе! И потом...

— Боже, что потом?..

— Подумай об Асе. Она очень хороший человек!..

— Я не собираюсь лезть в их отношения!.. Снежа, ты о чем?!

Возникшая в центре груди тупая боль, сдавливает ребра и выталкивает воздух из легких. А я продолжаю смеяться и, чуть ускорившись, оказываюсь на шаг впереди подруги. Впервые ее реакция оказалась такой жесткой.

Она догоняет меня и какое-то время идет рядом молча, а потом, когда мы оказываемся на улице, тихонько спрашивает:

— Ну а с Тимом как? У вас все хорошо?

— Прекрасно, — отвечаю я и показываю на пакет из магазина, — Видишь, вместе на банкет идем.





Глава 18


Алена

— Возьми с собой сменную одежду, — говорит трубка голосом Тимофея.

— Зачем? — хмыкаю нервно, тут же заводясь с полуоборота.

— Банкет будет проходить в загородном отеле. Мы там ночевать будем.

— Ночевать? Ты в своем уме, Тим?

— А что такое? — искренне удивляется он, — У тебя были планы на следующий день?

— Нет, но...

— Ну вот и отдохнешь перед экзаменами.

Елейная улыбка в его голосе и неподдельная забота едва не выворачивают меня наизнанку. Ну, как?! Как можно быть таким безответственным шалопаем?!.

— Тим, твою мать, о таких вещах предупреждают заранее!

— А я разве не говорил?..

Я останавливаюсь перед зеркалом в рост и сама себе качаю головой. Он неисправим. Вечный ребенок.

— Нет!

— Ну, это же не долго, зай!.. Закинь что-нибудь в сумку.

— Что-нибудь?.. Что-нибудь, Тим?.. Это же должен быть полноценный наряд на следующий день!

— Да ну, какой наряд? — смеется мягко в трубку, рассчитывая, очевидно, снизить градус моего напряжения, — Возьми платье для завтрака, а потом мы сразу поедем домой.

— Думаешь, это так просто?.. Думаешь, у каждой девушки есть в шкафу платье для завтрака в загородном отеле?

— Заюш, — продолжает смеяться Тимофей, — У тебя точно есть.

Мы разъединяемся, и я со всех ног бросаюсь к своему шкафу, надеясь, что у меня действительно оно есть. С космической скоростью, потому что Тим уже едет за мной на такси, перебирая одежду, я мысленно даю ему подзатыльник. Ну надо же быть таким недоумком!.. Наверняка он из тех, кто в третьем классе сообщал о поделке, которую нужно принести в школу, перед самым выходом из дома.

К счастью, в моем гардеробе обнаруживается легкий летний брючный костюм и топ под него. Аккуратно сложив одежду в сумку, забрасываю в нее, косметику, нижнее белье и все те мелочи, на которые падает мой паникующий взгляд.

— Алена, я у твоего дома, — сообщает Тимофей спустя двадцать минут, — Мне подняться?

— Нет!.. Сейчас спущусь! — бросаю отрывисто в трубку и отключаюсь.

Перед выходом смотрю на себя в зеркало, поправляю вечернюю укладку и проверяю макияж. Все в порядке, и мне даже пока нравится, как я выгляжу. Люблю структурированные локоны и то, как блестят мои глаза, когда они правильно накрашены.

Взяв две сумки и послав Ляле извиняющийся воздушный поцелуй, выхожу из квартиры и на лифте спускаюсь на первый этаж.

Тимофей, едва увидев меня, тут же выскакивает из такси и кидается навстречу.

— Почему не сказала, что нужно помочь, Ален?.. Давай сумку.

— Я сама, — ставлю ее в машину, когда дверь багажника автоматически поднимается.

Пока мы едем до загородного отеля, Тим, сидя рядом со мной на заднем сидении, переписывается со своей мамой. Я скашиваю взгляд и вижу, какого объема ее сообщении и какие односложные на них ответы Тимофея. О чем именно они общаются, я разглядывать не берусь.

Когда его телефон очередной раз подает сигнал входящего сообщения, Тим несдержанно цокает и шумно выдыхает через сложенные в трубочку губы.

— Что-то случилось? — спрашиваю я.

— Ничего, — отвечает он, — Забей.

— Ты поссорился с Ангелиной Андреевной?

— Нет, конечно!.. — восклицает он, — Это же мама. Просто она с чего-то решила, что я обещал приехать сегодня к ней.

Начинается. Втянув воздух носом, я пытаюсь активизировать свой контроль и не пожалеть, что согласилась пойти с ним на этот банкет.

— А ты обещал? — уточняю с улыбкой.

— Нет!.. Она сама что-то напутала.

— Супер. И что ты теперь будешь делать?

— Ничего. Съезжу к ней завтра.

Я откидываюсь на спинку сидения и замолкаю. Остается надеяться, что сегодняшний банкет не превратится для Тима с череду бесконечных созвонов с матерью.

На дорогу уходит чуть больше двух часов, потому что отель семьи Эйне расположен в пригороде в сосновом лесу на берегу небольшого, но очень живописного озера.

Приложив руку ко лбу козырьком, я смотрю на гладь воды. Очень-очень люблю водоемы.

— Идем, — зовет Тим, достав из багажника такси мою сумку.

Сам отель представляет собой строение из двух этажей с прямыми линиями и панорамными окнами. Вся территория засажена аккуратным газоном и голубыми елями. Повсюду белоснежные беседки и небольшие фонтаны.

— Никогда не была здесь? — спрашивает, заметив восторг на моем лице.

— Нет, а ты?

Ответить он не успевает. Подходят прибывшие раньше нас члены команды. Кто один, кто с девушкой. Мы начинаем здороваться и знакомиться.

Лена и Стелла — так зовут подруг футболистов, и мне нужно каким-то образом это запомнить. Я улыбаюсь, шагаю рядом с ними мимо припаркованных в ряд шикарных автомобилей и неосознанно ищу глазами кроссовер Эйне.

Не вижу. Ни его машины, ни его самого, ни его Аси.

— Костя сказал, что ты ездила с командой на матч, и поддерживала Тима, — говорит Лена, желая, очевидно, завязать со мной разговор.

— Да-а-а...

— А я не смогла, — вздыхает она тихо и добавляет, — Хотя, если честно, Костя меня и не звал.

Никто не требовал свою девушку, кроме Тима, и, наверное, со стороны это выглядит ужасно мило и романтично.

— Да и зачем?.. — смеюсь я, — Они ведь уезжали на три дня.

— А я все равно дико соскучилась, — произносит она жалобно, — Я всегда скучаю, когда Костик уезжает пусть даже на несколько часов.

Мы заходим в отель, пересекаем холл с белым мраморным полом и через широкий недлинный коридор попадаем в зал ресторана с накрытым столом и негромко играющей музыкой.

Я хватаюсь за руку Тимофея и иду с ним к группке гостей. Снова приветствия, новые знакомства, новые лица, дежурные вопросы, ответы на которые никому на самом деле неинтересны.

Но я не молчу и не прячусь за спину моего парня. Рассказываю о своей поездке и впечатлениях, вызывая зависть подруг игроков.

— Алена, я на минуту, — шепчет Тим на ухо и показывает глазами на телефон в руке.

— Мама?..

Он не отвечает и, поджав губы, отсоединяется от компании и быстро выходит через распахнутую дверь на улицу, к зоне отдыха с небольшим искусственным прудом и фонтаном в нем.

Я прослеживаю за ним взглядом и пытаюсь вернуться в беседу. Однако момент был упущен, тема сменилась, и я понятия не имею, что мне теперь делать.

Проходит минута, вторая. Затем все пять. Компания рассасывается. Я остаюсь стоять у стены одна с моей дорожной сумкой у ног. В голове мелькает мысль отправиться на поиски Тима, но в этот момент в зал ресторана входит Эйне.

Входит и, заложив руки в карманы светлых брюк, останавливается и медленно обводит взглядом всех присутствующих.

В мое лицо бросается краска. Я поправляю тонкий ремешок сумочки на плече, делаю полный вдох, задерживаю дыхание и собираюсь было улыбнуться, как из-за его широкой спины выходит высокая тонкая брюнетка, которую я узнаю сразу же.





Глава 19


Егор

Зафиксировав Абрамову взглядом, высматриваю в толпе Лямшина, но ни в компании других игроков, ни в компании приглашенных гостей банкета его не нахожу.

Сука.

Она стоит у стены как бедная родственница и, старательно сохраняя невозмутимое выражение лица, изо всех сил делает вид, что не видит меня.

— Идем, Егор, — мягко подталкивает в спину Ася.

Обходит меня и, вложив ладонь в мою руку, сама тащит меня в зал. Не спеша курсируя по ресторану, не выпускаю Абрамову из виду и чувствую, как постепенно внутри зарождается глухое раздражение. На маминого пирожка, который поставил свою девушку в неловкую ситуацию, и на саму Алену, которая позволяет так с собой обращаться.

— Давай, подойдем к девушке Тимофея, — предлагаю Асе, — Познакомлю.

— Оу!.. Эта та, которую ты привез на матч, чтобы поднять его боевой дух?.. — восклицает она воодушевленно, — Я с радостью.

Мы разворачиваемся, и наши с Абрамовой взгляды сталкиваются. Она вспыхивает, поняв, что мы идем к ней. Щеки розовеют, глаза становятся круглыми. Я не к месту вспоминаю наш неловкий перформанс и ее губы на моей шее. Прокручиваю воспоминание в голове всего один раз и блокирую.

— Привет, — говорю, останавливаясь перед Аленой.

— Привет, — отвечает тихо.

Пятна на лице становятся ярче, и я откуда-то знаю, что она тоже вспоминает тот случай.

— Ася, — представляю свою девушку и обращаюсь к Асе, — Алена, подруга Тима.

— Привет!.. — здоровается она с Абрамовой, — Егор рассказывал, что возил тебя на матч. Ты молодец, что решила поддержать Тимофея.

— Да, все уже знают, — проговаривает Алена, обводя глазами зал и явно намекая на то, что ее достали с расспросами об этой поездке.

— Где он? — спрашиваю, имея в виду Лямшина.

— Вышел, — кивает в сторону ведущих во внутренний двор стеклянных дверей, — Поговорить по телефону.

— Это что? — показываю на сумку у ее ног, — Твоя?

— Да, сейчас Тимофей вернется и...

И я ему, маленькому долбоебу, оторву башку.

Договорить она не успевает, автоматические двери разъезжаются, и Тим входит в зал. Останавливается, словно вспоминая, где оставил стоять свою девушку, и стремительным шагом направляется в нам. Здоровается с Асей, целуя ее в щеку, и жмет мою руку.

— Сумку в номер унеси, — говорю ему, — И девушку свою больше не бросай.

Наши с Абрамовой взгляды в этот момент снова пересекаются, и я чувствую тупой толчок в грудную клетку. Нерв натягивается струной.

— А... сейчас, — отвечает он несколько рассеянно, — Какой у нас номер?

— У тебя бронь в телефоне должна быть, — напоминаю я.

— Точно.

Алена делает шаг в сторону, когда Тимофей наклоняется, чтобы забрать ее сумку, и тут же хватает его за руку, словно боясь, что он уйдет без нее.

— Алена, приятно было познакомиться, — улыбается Ася.

— Мне тоже.

— Мы сегодня обязательно еще пообщаемся, правда?

— Конечно, — роняет Абрамова, разворачиваясь, чтобы идти с Тимом.

— Какая она симпатичная, — проговаривает Ася, глядя на их удаляющиеся спины.

Я тоже провожаю ее взглядом. Симпатичная. А цены как будто себе не знает.

Официальная часть мероприятия начинается через полчаса. Приглашенных гостей не так много — у нас бывали банкеты куда более высокого уровня, чем сегодня.

Штаб в полном составе. Все руководство: президент, директора, менеджеры. Спонсоры и претенденты в спонсоры. Спортивные блогеры. По традиции заслушиваем короткую речь президента, просматриваем ролики из нарезок моментов победного матча. Затем вручаем памятные призы и сувениры отличившимся игрокам, и только после этого приступаем к ужину.

Меня все время дергают, отвлекают то журналисты, то операторы или блогеры. То и дело подходит администратор, обслуживающий банкет. Игроки с просьбой сфотографироваться на память с ними и их половинками. Я держу себя в тонусе, но весь вечер не выпускаю из фокуса Лямшина и его подружку.

Они занимают места в правом ряду столов, там, где расположились все члены команды. Алена, несмотря на скомканное начало, не выглядит подавленной или расстроенной. Улыбается, смеется. С видимым удовольствием общается.

Зато сам Тимофей не в духе. Дергается, часто выпадает из общего разговора, пялясь в экран мобильника. И что-то подсказывает мне, что у его матери очередной приступ ревности к жизни сына вне орбиты ее юбки.

— Егор, — обращается ко мне Ася шепотом, — Ты обещал мне фото со всей командой.

Обещал в случае победы, да. Она собирается разместить на своих каналах пост о воле к победе. Что-то типа лекции о важности позитивного настроя на долгосрочную перспективу.

— Окей, — соглашаюсь я.

— Сиди пока, я все устрою.

Ася координатор от бога. Она привела сюда своих операторов с аппаратурой и, уверен, через пять минут все игроки и члены команды будут улыбаться в камеру на фоне символики клуба.

Вскоре меня действительно вызывают на улицу в фотозону. Мы проводим целую фотосессию. Затем по просьбе Аси ее операторы начинают работать в частном порядке.

Тимофей и Алена тоже попадают в кадр. Лямшин обвивает ее плечи рукой и притягивает к себе так, что ей приходится удерживать вес на одной ноге.

— Подождите!.. — вскрикивает со смехом наблюдающая за этим Ася.

Подбегает к ним и помогает Тиму принять нужную позу.

— Не сутулься... выпрями спину, чтобы быть повыше, — дает наставления, бегая вокруг них, как наседка, — Тимош, опусти руку на талию Алены, но не прижимай к себе сильно. И улыбайся, пожалуйста, естественно.

Лямшин выполняет все, что требует от него моя девушка, и уставляется в объектив камеры.

— Какая вы красивая пара!.. — восхищенно восклицает Ася, просматривая снимки.

— Правда? — усмехается Тим, — И я всем говорю, что моя Алена одна из самых красивых женщин, что ходят по этой планете.

— Так и есть, — кивает Ася, — Очень красивая. И волосы, и глаза!..

Абрамова оглядывается и ловит мой взгляд. Смотрит с застывшей улыбкой на лице. А потом, словно опомнившись, отворачивается.

Я отхожу в тень елей и наблюдаю за тем, как, поправляя локоны пальцами, она медленно удаляется по тропинке.

Симпатичная. Красивая, если быть точным.

Опасная.

— В принципе, все, — проговаривает Ася, подойдя ко мне, — Все отсняли, у кого надо, интервью взяли.

— Поедешь?..

— Ага, — кивает, выдохнув, — Надо поработать над постом и отобрать фото к нему. Завтра созвонимся?..

Наши губы соприкасаются в поцелуе, а потом она, махнув рукой своей команде, уходит.





Глава 20


Алена

— Давно вы с Тимом вместе? — спрашивает Лена, привалившись к моему плечу.

Она немного увлеклась шампанским, и теперь ее взгляд стал осоловелым и добрым-добрым. С лица не сходит улыбка, и руки так и норовят потрогать мои одежду или волосы. Я поэтому пьяных не люблю.

— Осенью будет год, — отвечаю я.

— А мы с Костиком, — лезет в мое лицо и шепчет так тихо, что я с трудом разбираю ее слова, — Уже пять лет.

— Круто! — отстранившись, поднимаю большой палец правой руки.

— Да!.. Мы, конечно, пару раз расставались, но я всегда его возвращала, потому что он мой!.. Мой!

Я киваю и вдруг вижу Эйне. Он стоит у одной из беседок в компании представителей штаба футбольного клуба. Поза расслаблена, в опущенной руке бокал со спиртным. Отражающая фотон его белая рубашка светится в темноте. Сквозь ее тонкую ткань отчетливо проступают мышцы плеч и спины. Похоже, он продолжает поддерживать спортивную форму.

— ... он даже жил с одной девчонкой, когда мы расставались, — вливается в мое сознание приглушенный, но окрашенный в не самые приятные эмоции, голос Лены, — Представляешь?!. Мне пришлось постараться, чтобы вернуть его!

— Костю?.. — уточняю, пытаясь поймать нить разговора, — У него были другие отношения?..

Егор, словно почувствовав мой взгляд, медленно оборачивается и находит меня глазами. Наш зрительный контакт длится всего одно мгновение, после чего Эйне отворачивается.

— Да, какие там отношения!.. Мы тогда сильно поругались и... — она придвигается ко мне максимально близко, обхватывает мою руку обеими ладонями и, торопливо шепча, время от времени касается губами моей ушной раковины.

— Прости... — я мягко отстраняюсь и освобождаю руку. Затем, пресекая ее попытки приблизиться, начинаю поправлять волосы.

— И он стал встречаться с ней назло мне, — договаривает Лена, не замечая моего раздражения.

— И ты его простила?

— Я замуж за него хочу, — проговаривает он она с кислой улыбкой, — И выйду.

К счастью, в этот момент в сумке начинает звонить мой телефон, и Лена, поняв, что мои уши больше не свободны, пересаживается на уши Стеллы. Та, подкатив глаза, уводит ее в зал ресторана.

Я достаю мобильник и вижу, что звонит Тим. В центр груди колет нехорошее предчувствие. Еще пятнадцать минут он в компании других игроков курсировал между зоной отдыха и рестораном, но сейчас я его не вижу.

— Да? — спрашиваю в трубку.

— Ален... Зай...

— Что случилось, Тим?! Ты где?

— Только не расстраивайся, окей? — проговаривает он тоном, бодрым и веселым, очевидно рассчитывая на то, что он должен меня успокоить, — Я отъехал.

— Что?!

— Буквально на час, Ален. Через час я вернусь.

Прижимая телефон к уху, я быстро шагаю по тропинке, огибающей отель, и трясусь от негодования. Он не мог так поступить со мной!.. Я убью его, если он уехал!

— Куда ты уехал, Тимофей?! — цежу в трубку, чувствуя, как в венах начинает закипать ярость.

— На час всего...

— Куда?! К матери?..

— У нее что-то случилось, — вздыхает он убито.

— Ты сейчас серьезно?! — я останавливаюсь прямо перед шагающими мне навстречу людьми. Им приходится резко остановиться, чтобы обогнуть меня.

— Прорвало кран в ванной.

— Ты. Серьезно?! — переспрашиваю, все еще не веря собственным ушам.

— Я быстро узнаю, в чем там дело, перекрою стояк и вернусь!

— До города два часа езды, Тимофей. Обратно столько же!.. — едва не кричу в трубку, — О каком часе ты говоришь?!

— Сейчас движение свободно, и пробок нет. Я быстро вернусь.

— О, Господи...

Провожу рукой по лицу, будто это поможет стряхнуть с себя все ужасные ощущения и выбраться из дурного сна, в который я по нелепости угодила. А потом, когда в динамике снова раздается полный сожаления голос Лямшина, приходит осознание, что этот кошмар — реальность.

— Я быстро, Ален. Пообщайся с девочками, вы же, кажется, хорошо поладили.

— Какой же ты, скотина, Тим!

— Зая, я не мог бросить маму в беде!.. Ее топит! Может затопить соседей снизу.

Если бы он знал, как мне плевать!.. Плевать, даже если в этот раз у нее действительно не хватает ума повернуть кран и перекрыть подачу воды в квартиру. Плевать, если это всего лишь очередная манипуляция больной на голову женщины.

— Почему ты не забрал меня с собой?

— Потому что я вернусь.

— Почему ты не сказал мне?! — повышаю голос, — Я бы поехала с тобой!

— Я не хотел портить тебе настроение, — отвечает Тимофей.

— Да, пошел ты!..

— Алена, не кипятись! Ну!.. Я же обо всем позаботился! Я предупредил Егора и оставил ему ключи от нашего номера!

— Ты еще и Эйне все рассказал?! — ахаю я.

— Если устанешь, можешь пойти в отель и отдохнуть!.. Я клянусь, что не буду задерживаться!..

— Ты ненормальный придурок, Тим! Можешь не торопиться, ясно!

— Алена, — выдавливает со стоном.

— Я сама вызову такси и уеду!

— Дождись меня в номере, я тебя очень прошу!..

— Катись к черту! — восклицаю, бурля от злости, и скидываю вызов.

Тимофей тут же перезванивает, но я отбиваюсь и отключаю телефон. А затем, сойдя с тропинки на газон, останавливаюсь у двух высоких голубых елей. Из-за них с озера поддувает прохладный сырок ветерок. Остужает пылающую кожу и даже заставляет мерзнуть.

Все. Это была последняя капля. Пора ставить точку.

— С вами все нормально? — спрашивает проходящий мимо незнакомый мужчина.

— Да, все хорошо, — отзываюсь я негромко и, дождавшись, когда он удалится, возвращаюсь на тропинку и проделываю остаток пути до зала ресторана.

Успокоиться не успеваю — мне все еще хочется рвать и метать, но в голове наступает ясность. Я хочу уехать отсюда. И я больше не хочу быть с Тимофеем.

Первый, кого я вижу, когда поворачиваю из-за угла к зоне отдыха перед рестораном — Эйне. Он смотрит на меня в упор, словно откуда-то знал, что я вот-вот появлюсь.

Мои щеки горят так, словно под кожей тлеют угли. Я опускаю глаза и последние шаги до него проделываю, глядя себе под ноги.

— Тимофей сказал, что отдал ключ от номера тебе, — проговариваю на одной ноте, протягивая руку.

Егор достает ключ-карту из кармана и негромко интересуется:

— Что ты собираешься делать?

— Уехать.

— Он сказал, что вернется.

Я забираю карту и поправляю ремешок сумочки на моем плече.

— Не вернется. У его матери откроется язва или начнется аппендицит, если он захочет вернуться.





Глава 21


Алена

Избегая прямого взгляда Эйне, я улыбаюсь прикушенными губами и, развернувшись, направляюсь по улице в отель. Однако я успела накрутить себя настолько, что чувствую кожей, как он смотрит на меня. Жжение прокатывается вдоль позвоночника до поясницы и возвращается к лопаткам. Волосы на голове едва не плавятся. Это стыд, который я испытываю.

Повернув за угол, дохожу до центрального входа в отель и сталкиваюсь там с девушкой одного из игроков. Высокой стройной шатенкой с небольшим беременным животом. Я помню, как она заявляла, что является самой преданной фанаткой клуба, и не пропустила ни одного матча, но именно на этот не поехала из-за своего положения. А вот имя ее, к сожалению, из головы вылетело.

— Хочешь переодеться? — спрашивает она, осторожно двумя пальцами откидывая за плечо идеально выглаженную прядь волос.

— Я... немного отдохну и, наверное, поеду домой, — отвечаю тоном, который не должен навести ее на мысль, что со мной не все в порядке.

— Как домой?.. — расстраивается она вроде бы искренне, — Ты обиделась на Тимофея? Но он же сказал, что скоро вернется.

Отлично. Похоже, вся тусовка в курсе, что Тим сорвался устранять потоп в квартире своей матери. Знают все, кроме меня.

— Да, вернется, — киваю, продолжая держаться за призрачную ниточку своего самообладания, — Матери поможет и приедет.

— Хочешь, я побуду с тобой? — предлагает девушка, имени которой я не знаю, — Поболтаем. Я тебя выслушаю.

С моих губ срывается короткий смешок. Я что, похожа на ту, которой некому высказаться? Или девушка Тимофея для них априори нуждается в срочной психологической помощи?

— Спасибо, — благодарю сердечно, — Но я, пожалуй, пойду. Нужно собрать вещи и... вызвать такси.

Выразив глазами сочувствие, она касается моих рук и, наконец, меня отпускает. Я в числе других гостей отеля поднимаюсь на лифте на третий этаж, и поворачиваю в правое крыло.

Давление в груди и ком в горле становятся больше, когда мне больше не нужно притворяться. И гнев — клокочущий в животе и обжигающий ребра — он рвется наружу вместе со слезами.

В голове проносится шальная мысль вынуть Тимофея из бана, набрать и высказать все, что я о нем думаю. Не оглядываясь на правила приличия и осознанность, которая должна контролировать мое состояние.

Но потом я дохожу на нашего номера и решаю, что перетерплю. Искрошу все зубы, сгорю дотла в гневе, но выйду из этих отношений красиво.

Открыв дверь и воткнув карту в держатель, я тут же принимаюсь запихивать в сумку вещи, которые успела из нее вытащить, прежде чем пойти на банкет. Потом вспоминаю, что нужно заказать такси. Достаю телефон и вдруг слышу негромкий стук в дверь.

Оборачиваюсь. В мозг, словно сотня тысячи мелких игл, вонзаются столько же разных мыслей.

Тим?.. Развернул такси и приехал, чтобы исправить ситуацию?

Лена?.. Нашла меня, решив, что недоговорила?..

Эйне?

Стук повторяется. Я бросаю телефон на кровать и иду к двери.

Это Егор. Держась рукой за косяк над своей головой, он смотрит на меня исподлобья. От взметнувшегося внутри смятения перехватывает дыхание. Видеть его я хотела бы меньше всего. Пользоваться его помощью снова — тоже.

— Что? Тим снова позвонил тебе весь в слезах и попросил задержать меня здесь?

— Нет, — отвечает он тихо, и от сгустившегося его взгляда становится жарко.

— Что тогда? Попросил доставить меня в город?..

— Что ты собираешься делать? — спрашивает снова, проигнорировав мою предыдущую реплику.

— Поеду.

— В ночь?..

Его аура, сгущенная приглушенным светом коридора, начинает пробивать брешь в моей броне. Я собиралась держаться до самого дома. Сделав шаг назад, прислоняюсь спиной к открытой двери и обнимаю свои плечи.

— Какая разница, если на такси?..

— Хочешь, наберу его?..

— Зачем?.. Не надо, — проговариваю с тихим вздохом, — Пусть не торопится.

— Тогда оставайся. Я утром сам тебя отвезу.

Его настойчивость и неравнодушие не помогают, а, наоборот, усугубляют ситуацию. Он заставляет меня чувствовать то, что нельзя. Обнажает и ранит сокровенное. Я опускаю голову и принимаюсь массировать ладонью лоб.

— Егор...Я сама решу.

— Переночуй здесь, — твердит упрямо.

— Иди... Тебя твоя девушка хватится.

Воздух между нами становится гуще и горячее. Мне физически тяжело смотреть на него. Неужели он этого не видит?

— Она уехала, — отвечает Эйне, — Сразу после фотосессии.

Я сглатываю острую боль в горле и сипло прошу снова:

— Иди.

— Ты останешься?..

— Нет. Я хочу уехать.

Егор переступает порог и, потеснив меня назад, закрывает дверь. Воздуха, способного остудить, пылающие легкие, становится в разы меньше.

— Ты можешь делать все что угодно. Но только завтра.

— Почему?..

Он проезжается зубами по нижней губе и еле заметно болезненно морщится, словно разговор со мной ему крайне неприятен.

— Надеешься, что он успеет вернуться, и мы помиримся?.. Боишься, что одного из твоих лучших игроков снова сожрет депрессия?..

— Мне плевать.

— Я больше не собираюсь спасать его!.. — повышаю голос, взмахнув руками перед лицом, — Его, тебя, вашу чертову команду и лигу!..

— Мне плевать, Алена, — повторяет он тем же тоном, но меня несет так, что уже не остановить.

— Тогда какого черта ты просишь остаться меня?!

— Не надо тебе ехать в таком состоянии.

— В каком?! С моим состоянием все в порядке, и будет еще лучше, когда я уберусь отсюда.

— Ты плачешь?

— Нет!.. — моя рука взлетает к лицу и обнаруживает мокрые дорожки на нем.

Я быстро отворачиваюсь и принимаюсь стирать их с щек. Однако остановить поток рвущихся из груди рыданий уже не могу. Мои плечи начинают трястись. Накатывает истерика, а Эйне и не думает уходить.

— Уходи, Егор!

— Брось его, — проговаривает он тихо над моим ухом.

— С меня хватит! Пусть катится к черту, ясно! Вместе со своей мамой и ее трубами!.. А сейчас я хочу домой!

Его рука, обхватив мое плечо, тянет назад, а потом, обвив поперек, разворачивает. Шокированная, я едва не запутываюсь в собственных ногах. Успеваю только выставить преграду в виде моих рук, а уже в следующее мгновение впечатываюсь щекой в его крепкое плечо.

Рыдания застревают в голосовых связках. Тепло тела Эйне, еле различимый аромат кожи и колышущее волосы теплое дыхание запускают яд в мой кровоток.

— Что ты делаешь? — шепчу срывающимся голосом.

— Не спрашивай.





