Пролог


Пролог





Канун 2028 года принес ученым астрономам и физикам сюрприз. Их приборы зарегистрировали внезапное возмущение гравитационного поля планеты. И это был не кратковременный скачок, а продолжительное явление, не имеющее под собой никаких заметных причин. Оно повлияло не только на скорость вращения планеты, но и на время оборота вокруг Солнца. Величины изменений были незначительным, чтобы фиксировать их без приборов, но в глобальном смысле почти катастрофическими.

Все прогнозируемые орбиты опасных комет и астероидов пришлось пересчитывать. Буквально в течение недели после события два крупных тела врезались в Луну. Столкновение видели невооруженным взглядом в ночное время. Что-то невероятно массивное, не имеющее собственного излучения и не излучающее отраженный свет, прошло на близком расстоянии от солнечной системы, нарушив устоявшийся баланс всех ее тел.

На этом сюрпризы не закончились. Американский аппарат исследователь космического пространства «Аргонавт», занятый изучением Нептуна и его спутников, снял крупный объект, имеющий высокое альбедо, отражающий свет в чистом голубом спектре. Вначале его приняли за межзвездного странника, уж слишком он оказался крупным для жителя облака Оорта, но скорость объекта оказалась невысокой и было решено признать его обитателем солнечной системы, выброшенным с насиженного места.

Объект как будто нарочно появился за Солнцем, мешая вести за ним наблюдение с Земли и двигался с ней с одинаковой скоростью. Что происходило с крупным телом долго оставалось загадкой. Ученые в этом году не ждали визитов регулярных космических странников и не нашлось ни одного аппарата, который можно было перенаправить для его изучения.

Американцы и китайцы, тем не менее, без пафоса и рекламы, оперативно подготовили и запустили свои аппараты, предназначенные для других более поздних миссий. Первые же обнародованные снимки показали, что это было сделано не зря. Объект выпустил кому огромных размеров и вскоре после начала наблюдения фрагментировался на множество крупных кусков. Химический анализ вещества в хвосте выявил, что комета на девяносто девять процентов состоит из воды, остальное приходилось на аммиак и метан. Твердых частиц и пыли в ней почти не содержалось. Разогретые на солнце газы рвались наружу, разрушая ледяную плоть.

Примерный подсчет вещества привел к ошеломительным результатам, воды в комете содержалось больше, чем во всех водоемах пресных и соленых Земли. Название свое космический объект получил стандартное С/2028А1. Сенсация относительно его водных запасов продержалась недолго. Человечество волновали более земные заботы.

Спустя месяц после подробного публичного освещения жизни кометы вдруг все репортажи прекратились. Официальная наука США и Китая перестала давать ответы относительно С/2028А1, военные конфликты внезапно начали затихать, а вся мировая торговля пришла в странное состояние. Продукты питания сделались самым ценным товаром, их везли в первую очередь, отменяя перевозки промышленных. Страны экспортеры зерна, такие, как Россия, глядя на Европу, США и Китай выгребающие запасы продовольствия, разорвали все контракты, оставляя пшеницу у себя, несмотря на щедрые предложения, значительно превышающие разумный ценник. При этом никто точно не знал, что именно происходит, но наблюдая странный хаос, вынуждены были проявлять осторожность и предусмотрительность.

То же самое происходило и с нефтью. Она разом потребовалась развитым странам в огромных масштабах. Кроме нее они скупили весь уголь и увеличили добычу своего. Полеты самолетов по международным маршрутам практически прекратились, топливо на заправках отпускалось по сильно выросшим ценам и только по лимиту. Нельзя было не заметить, как потянулись железнодорожные составы к заводам, чьи цеха находились глубоко под землей, к хранилищам продуктовых резервов.

Медиа пытались придумать правдоподобную историю, описывающую происходящее. Назывался экономический кризис, крах долларовой системы, истощение нефтяных запасов и прочие сомнительные причины. Большинству казалось, что мировые руководители договорились начать ядерную войну к определенной дате, а сами закапывались поглубже в землю, чтобы пережить ее. Наиболее умные так не считали, но единого мнения не было и среди них. Тема тревожного ожидания неизвестности стала основной на кухонных посиделках.

А планета на всех парах неслась к точке, за которой могла начаться совсем другая эпоха.





Глава 1


Глава 1





К апрелю по ночам, перед самым рассветом, низко над горизонтом стала появляться яркая звезда, растущая день ото дня. После трех подряд пасмурных ночей ее размеры увеличивались очень заметно. В бинокль уже можно было разглядеть, что это не звезда, а область неба, похожая на туманность. Бытовало мнение, что это взрыв сверхновой, случившийся давно и только сейчас дошедший до Земли. Ученые и видные общественные деятели успокаивали население, что бояться совершенно нечего, мол, бабахнуло тысячелетия назад, а свет события долетел до нас только сейчас.

Разрастающуюся туманность назвали Мареной, в честь богини царства мертвых из славянской мифологии, за мертвенно голубой свет, источаемый ею. Каждую ночь Марена появлялась в ночном небе все раньше и поднималась все выше, пугая жителей Земли своим неожиданным возникновением. Несмотря на прогресс и научные знания, суеверия, связанные с ней, укоренились в сознании людей. Они видели в ней предупреждение о скорых событиях, меняющих жизнь людей в худшую сторону.

В среднем по размеру и населению городке Староуральске, одновременно являющимся крупным промышленном центром Урала, имелся свой машиностроительный завод, появившийся во времена эвакуации промышленности в первые месяцы Великой Отечественной войны. Он относился к стратегическим, выполнял военные заказы и находился под полным контролем государства, ведущего затяжную войну с западной коалицией. Заводом управлял Гарган Данил Андреевич, бессменный директор на протяжении двенадцати лет. Мало кто в своем уме, желающий поиметь профит с тепленького местечка, согласился бы терпеть столько суеты за одну зарплату. Да, она была немаленькой, но фиксированной, что в представлениях человека, ищущего нетрудовые выгоды, являлось очевидным минусом.

Данил Андреевич сидел на веранде своего дома, потягивал коньяк и смотрел в телескоп на туманную Марену, зависшую над горизонтом. При сильном увеличении можно было разглядеть области неоднородности. Центральная часть светилась теплым желтым светом, а чем дальше к периферии, тем свечение становилась более холодным и голубым. Именно эта часть спектра наблюдалась издалека и давала тот фирменный мертвенный свет.

Накануне Гарган получил странный приказ, демонтировать часть станков, чтобы освободить помещения. К нему направлялся чиновник из министерства, который должен был объяснить причину подобных действий. Помнится, несколько лет назад, эти станки, стоящие немыслимых денег, привезли, как самую большую драгоценность. Страна остро нуждалась в современном и точном оружии и поэтому над ними тряслись и сдували пылинки. А теперь их надо было демонтировать и поднять на склад.

В этом не было бы ничего удивительного, военный заказ сдулся уже как два месяца, но ведь никто не знал, когда начнется следующий конфликт. Разумнее было законсервировать станки там, где они есть, а не убирать на склад, в котором даже нет отопления.

— Даня, закрой форточку, холодно же, простынешь. — Супруга Наталья вышла на веранду из дома. — Что, опять на эту Марену смотришь, заворожила она тебя.

— Я вообще-то коньячком согреваюсь. Доктор сказал, что мне полезно немного для расширения сосудов. — Данил показал бокал с остатками напитка. — Могу и тебе плеснуть.

— Нет, спасибо, я потом сплю плохо. Что ты там увидел нового?

— Туманность становится больше с каждым днем. На самом деле, она не находится в тысячах световых лет от нас, иначе бы мы годами не замечали ее увеличения. Она рядом, но насколько, сказать не могу. Не по моему профилю.

— А ты больше выпивай и не такие теории придумаешь. Ты носки теплые надел?

— Конечно. Я же в том возрасте, когда меня не надо заставлять это делать. — Данил помахал ногами в теплых носках и послал жене воздушный поцелуй.

— Представляешь, я пошла сегодня в магазин, хотела взять три килограмма сахара, а мне сказали, что в одни руки дают только килограмм. И вообще, во всех магазинах убирают самообслуживание и ставят полки, как было при Союзе. Теперь товар может подать только продавец. Нас снова хотят заставить чувствовать себя людьми второго сорта?

— Я не чувствовал себя человеком второго сорта, когда просил подать банку кильки с витрины. — С улыбкой произнес Данил Андреевич.

— Почему кильки?

— Потому что мне было лет восемь и денег у меня хватало только на нее. Мы с пацанами сделали себе на старом клене лежанки и жили там все летние каникулы. Ели кильку, пили лимонад, потом покуривать начали. Э-эх, было время золотое. Мамка дала тебе пятьдесят копеек, и ты король района. А если бутылки пособирать и сдать, то можно было вообще покутить покруче цыганского барона.

— А мне почему-то страшно от этих изменений. Такое ощущение, как перед войной.

— Так война уже была. Мы привыкли к ней, до нас почти не долетало, а тут движение началось, и никто ничего не объясняет, а нам страшно.

— Так пусть скажут, может не так страшно будет? — Предложила супруга.

— Сказали бы, если б знали, что мы адекватно отреагируем. А так бояться, что будет еще страшнее. Я уже почитал в интернете про то, какие угрозы несет взрыв сверхновой, случившийся поблизости от Земли. Вполне вероятно, что погибнет всё живое. Там такие мощные излучения будут, что даже под землей не спастись. — Поделился муж своими знаниями.

— Какой ужас. А когда нам ждать этого излучения?

— Уже не стоит. Оно пришло бы одновременно с появлением этой туманности. А раз она висит в небе второй месяц, то бояться нечего. Только это точно не сверхновая.

— Так, Данил Андреевич, завязывай сопли морозить, закрывай свой планетарий, пошли лучше чайку на душице перед сном выпьем. — Наталья буквально за воротник вытащила мужа из кресла. — Звездочет ты мой.

— У меня от твоей душицы потом лекарственный вкус два дня во рту держится. Чувствую себя пенсионером, от которого лекарствами пахнет.

— Ничего, это нормально, когда от пожилого мужчины так пахнет.

— Мне пятьдесят, я не пожилой, даже официально. — Возмутился муж.

— Ну, ладно, не пожилой, но чай с душицей полезен в любом возрасте.

— Ладно, давай твою отраву. Говорила мне теща, что у вас в роду ведьмы были, а я не слушал. — Пошутил Данил и шлепнул супругу по ягодице.

Они перед сном напились отвара из трав, собранных женой в горах, и наутро Данил чувствовал себя так, словно даже не нюхал коньяк. Водитель Михаил заехал за ним к положенному времени. Он никогда не звонил шефу, что подъехал. Еще не было ни одного случая, чтобы директор не вышел ровно в половину девятого.

— Какая прелесть стала на дорогах. — Произнес Михаил, глядя на почти пустые улицы. — Как только ввели лимит на топливо, наш городок стал еще меньше. Теперь от края до края за десять минут можно доехать со всеми светофорами.

Месяц назад на всех заправках ввели суточный лимит, не более двадцати литров на машину. Причем заправиться на другой АЗС уже было нельзя. Люди стали экономнее, чаще ходили пешком, передвигались на велосипедах, самокатах или всяких электрических повозках.

— Да уж, с жиру беситься стали меньше, а то в магазин к соседнему дому на машинах ездят, а потом ожирение и ранние инфаркты. — Поддержал водителя Данил Андреевич.

— Это точно. Молодежь как кабанеть начала. С ранних лет чипсы, пиво, пузо и жопа растут как на дрожжах. Я в тридцать лет был как спичка, кое-как к сорока пяти жирком начал обрастать, а мой сын сейчас в двадцать два уже под сотку весит. Встанет на самокат, чтобы на занятия ехать, я ему говорю, тебе ходить больше надо, а он мне, пусть бедные ходят.

— А твой сын богат? — Удивился Данил Андреевич.

— Да с какой стати? Нищий, как церковная мышь. До сих пор учится, чтобы отсрочить взрослую жизнь. Он просто уверен, что будет богатым, потому что так хочется. Мысль, как бы сама пробьет ему дорогу к большим деньгам. А с ними он может быть каким угодно, хоть толстым, хоть тупым, его все равно будут любить и уважать. Вот такая философия.

— Ужас какой. Помнишь, как в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» был такой персонаж Пацюк, который макал вареники в сметану и отправлял себе в рот одним взглядом. По-моему, это как раз мечты современной молодежи.

— Один в один. — Согласился Михаил. — Готовы на что угодно, только не голодать и не работать.

К воротам предприятия с остановок общественного транспорта и со стоянок автомобилей стекались толпы рабочих и специалистов.

— Не заезжай внутрь. — Попросил Данил Андреевич. — Я пройдусь пешком, а тебе еще надо в аэропорт, забрать человека из Москвы.

— А ему тут что надо?

— Везет какую-то ценную информацию относительно будущего нашего завода, которую по телефону не передашь. А я так думаю, что он еще и задержится, чтобы проконтролировать исполнение. — Пояснил Данил Андреевич.

— Да что его контролировать. Знали бы они сколько сил пришлось приложить, чтобы завод превратился в современное предприятие.

— Ладно тебе, Михаил, не обесценивай. Они тоже приложили к этому усилия. Без Москвы мы бы так и работали на старых станках. Может, наконец, узнаем, что за суета в мире, к чему все готовятся.

Машина остановилась справа от ворот. Данил Андреевич открыл дверь.

— Ты узнай у москвича, он сразу ко мне, или в гостиницу отдохнуть. Если ко мне сделай дозвон, я пойму. — Попросил он напоследок.

— Сделаю. А мне с ним можно поговорить о суете?

— Поговори, может расколешь. — Директор закрыл дверь.

Влился в поток вместе со всеми, здороваясь направо и налево. Прошел проходную и направился в сторону офиса. Секретарь уже была на месте. В кабинете вкусно пахло свежим кофе.

— Привет Мариночка. Как дочь? — Поинтересовался Данил Андреевич.

Вчера отпускал ее с работы пораньше к заболевшему ребенку.

— Гораздо лучше, Данил Андреевич. Температура спала, а сегодня утром приехала бабушка, будет с ней сидеть. — Взгляд секретарши говорил о том, как она признательна за заботу. — Вот, от моей мамы презент, пирожки с клубничным вареньем и моцареллой.

— Моцареллой? — Удивился директор. — А твоя мама умеет креативить.

— Да, в интернете где-то прочитала. Мне нравится.

— Спасибо, заценю. — Данил Андреевич забрал протянутый судок и зашел в свой кабинет.

Марина знала, что пока он пьет кофе лучше не напоминать про дела.

Пирожки в самом деле оказались вкуснейшими. Сыр нивелировал сладость и придал им сливочности. Данил Андреевич съел четыре штуки за раз, растягивая кофе.

— Видела бы моя Наталья, подняла бы шум гам. — Произнес он с усмешкой, пряча судок с оставшимися пирожками в стол.

— Данил Андреевич, вот список запланированных на сегодня дел… — Секретарь выдержала паузу.

Директор выслушал их и начал с первого. Вообще, он любил в начале дня, пока сил было много, нагружать себя делами. С момента, когда оборонных заказов стало намного меньше, и работы серьезно убавилось, возникло чувство, будто что-то упускаешь, недоделываешь. Зарплату при этом не урезали, а даже прибавили, что совсем плохо отразилось на совести, которой все время казалось, будто ее владелец кого-то обманывает. Данил Андреевич успокаивал себя тем, что работал с полной самоотдачей.

В половине двенадцатого зазвонил сотовый и отключился. Звонил водитель.

— Мариночка, у нас будет гость из Москвы. На всякий случай проверь кофемашину и заряди, чтобы он бодрячком держался. Похоже, ему некогда было даже в гостиницу заехать отдохнуть.

— А может роллы еще заказать или пиццу?

— Давай и того и другого. Я без понятия чего они там сейчас в своей столице едят.

— Доставку заказать к двенадцати?

— Да, и не забудь про кофе. — Данил Андреевич немного разволновался.

Чувствовал, что визит не простой и придется понервничать.

Черная директорская «Тойота» подъехала ко входу в офис. Из нее вышел мужчина лет сорока в черном костюме, в хорошей физической форме, с деловым портфелем в руках. Михаил руками показал куда ему идти, а сам остался в машине.

— Ого, какой интересный. — Марина успела разглядеть гостя в окно. — Мне кажется, мы зря заказали пиццу. Такой сидит на диете, пьет соевое молочко, ест протеин и ходит в спортзал.

— Ладно, предложим, а он сам пусть решает, есть ему пиццу или нет. Я в командировках обычно ел от пуза, как будто вне дома жирок не откладывается. — Данил Андреевич осмотрел свой кабинет, думая, что может не понравится московскому гостю.

У него все было строго и скромно, немного напоминало выставку народного хозяйства из-за стоявших в шкафах за стеклянными дверями макетов военной продукции, выпускаемой заводом.

— Иди, встречай гостя. — Отправил он Марину.

— Ага, пошла. Начать с кофе, или вы сперва поговорите?

— Пусть зайдем ко мне, а я тебя по коммутатору попрошу сделать нам два кофе.

— Поняла.

Марина выпорхнула из кабинета. Данил Андреевич не отказал себе в удовольствии полюбоваться ею. Его секретарша соответствовала образу типичной барышни на этой должности, фигуристая, симпатичная, при этом еще и умная.

— К вам посетитель из Москвы. — Раздался ее голос через минуту.

— Жду. — Директор вытер платком вспотевшие руки.

Дверь открылась.

— Приветствую вас, Данил Андреевич. — Широко улыбаясь, гость прошел сразу к столу и протянул руку. — Вениамин Маркович Калюжный, куратор проекта, о котором мы сегодня с вами и поговорим.

— Куратор? — Удивился Данил Андреевич. — В смысле, очень приятно познакомиться. Кофе?

— Да, не откажусь. Еще бы перекусил бы чего-нибудь? — Смущенно признался гость.

Он по-хозяйски снял с себя пиджак и повесил его на спинку стула. Вынул из портфеля папки и положил их на стол.

— Пиццу, роллы? — Предложил директор.

— Вот это да. — Усмехнулся Вениамин. — Случайно оказались в офисе?

— Не случайно, мы вас ждали.

— От пиццы не откажусь, а роллы я не очень.

Данил Андреевич нажал кнопку на коммутаторе.

— Марина, нам два кофе и пиццу. — Попросил он.

— С молоком, сахаром?

— Вам как? — Поинтересовался Данил Андреевич у гостя.

— Как себе. — Ответил Вениамин.

— С молоком и с сахаром.

Марина принесла кофе и коробку с еще теплой пиццей и собралась уходить.

— Извините, девушка, сейчас у нас с вашим начальником произойдет очень важный и очень секретный разговор, пускать в кабинет строго запрещено кого бы то ни было. Пользоваться коммутаторной связью тоже. Стойте на дверях, как Цербер, но и сами не подслушивайте. — Попросил Вениамин.

— Это всё? — Поинтересовалась Марина и посмотрела на директора, показывая, что только он может сказать ей последнее слово.

— Да, Мариночка, предупреди всех, особенно нашего ведущего инженера, чтобы он не входил без спроса.

— Хорошо. Приятного аппетита. — Секретарь вышла из кабинета.

— Классная, прям как ваша продукция. — Пошутил Вениамин, проводив ее взглядом.

— Да, очень высокоточная работница, не нарадуюсь.

Пока гость ел пиццу и запивал ее кофе, разговор на серьезную тему не начинался. У Данилы Андреевича наоборот, в ожидании полностью пропал аппетит. Он отпивал кофе мелкими глотками и поддерживал общение. Наконец, Вениамин наелся, отодвинул от себя коробку с остатками пиццы и протянул папку директору.

— Полистайте, думаю, вам многое станет понятнее.

Директор взял ее в руки и открыл. На первой странице находилось цветное фото туманности, которую он много раз наблюдал в телескоп.

— Проблема все-таки в ней. — Догадался он. — Это не вспышка сверхновой, как нам говорят, а что-то взорвавшееся гораздо ближе и слабее? Никакого гамма излучения к нам не пришло, следовательно, это не взрыв звезды.

— Вы правы, Данил Андреевич. Помните комету, про которую много говорили зимой?

— Так, смутно. Я вообще новости читаю только военные в основном.

— Там дальше выкладки, цифры и варианты последствий столкновения нашей планеты с этой туманностью. Комета С/2028А1 разрушилась во время прохождения рядом с Юпитером в результате гравитационного взаимодействия. Фрагментировалась на несколько крупных осколков и сменила траекторию. Приблизилась к Солнцу и стала обильно испаряться, образовав не просто кому, а целую туманность вокруг себя. Первоначальные расчеты относительно объемов вещества не подтвердились, комета содержит воды как минимум в два раза больше, чем все пресные и соленые водоемы Земли. При этом ее слабой гравитации достаточно, чтобы испаряющаяся жидкость не уносилась немедленно в космос, а образовывала вокруг себя ореол из водяного пара с примесью других веществ.

Данил Андреевич выслушал гостя и долго не мог оценить сказанное им.

— Так мы что, несемся прямо на эту туманность? — Спросил он.

— Да, прямо в нее.

— И сколько у нас времени?

— Четыре месяца. Столкновение ожидается примерно в середине сентября.

— А последствия уже просчитаны?

— Просчитаны несколько вариантов, они там дальше описаны. Я оставлю вам эту папку, чтобы вы ознакомились с информацией подробнее, но выносить ее из кабинета, а тем более рассказывать кому-то, даже близким и родным, запрещено. Прошу отнестись к этому со всей серьезностью. Вопрос выживания страны на кону и любое легкомыслие может быть расценено, как сознательная диверсия со всеми вытекающими. Мы вас очень хорошо знаем и рассчитываем, что все останется втайне.

— Конечно, я точно не из категории болтунов. — Данил Андреевич помассировал виски. — Но мне нужно переварить эту информацию. Она просто не укладывается в голове. То, что мы врежемся в туманность я понял, а что конкретно нужно от меня?

— От вас мне нужно за четыре месяца превратить подземные цеха завода в полноценное убежище, способное к автономному существованию на многие годы. План перестройки имеется. У нас есть список фирм, которые готовы предоставить оборудование и выполнить работы. Ваша задача контролировать процесс. Мы знаем, что вы это умеете.

— За четыре? — Искренне удивился Данил Андреевич. — Да за это время даже халупу не построишь.

— У вас получится. Мы тоже не тратили время зря. Сделали инженерные расчеты, наняли компании. Придерживайтесь плана и все успеете. Составы с генераторами, топливом, системами воздухоочистки и прочего уже стоят наготове. У нас уже готовы две тысячи человек, которые будут производить работы. Им платят очень хорошую зарплату, за которую они будут работать без выходных.

— А они в курсе, что будет потом?

— Им зачем знать? Давайте так, коллектив и люди вообще станут интересоваться, с чего бы такая перестройка завода. Наша общая легенда, что очень высока вероятность ядерной войны и убежище готовится на этот случай. Когда туманность станет гораздо больше и люди начнут догадываться, что мы несемся прямо в нее, можете успокоить их тем, что космическое явление состоит из разреженного газа и ничем страшным нам это не грозит, кроме аномально холодной осени, в результате уменьшения поступления солнечного света. — Посоветовал Вениамин.

— А какой самый вероятный прогноз? — Поинтересовался Данил Андреевич. — Хотелось бы видеть картину в более детальных подробностях.

— Самый вероятный прогноз такой, мы влетим с ходу в новый ледниковый период, который помимо низкой температуры и обильных снегопадов, будет опасен еще и частой бомбардировкой кометными осколками. Но это будет длиться буквально два месяца. По нашим подсчетам, мы зацепим край туманности и обойдемся малой кровью. Но есть у всего этого одно маленькое «но», и это устойчивость нашей атмосферы к удару о вещество туманности. Несмотря на ее разреженность, скорость в тридцать километров в секунду велика и надо быть готовыми к тому, что часть атмосферы выбьет в космос и нам придется жить в условиях недостатка кислорода.

— Магнитное поле Земли не справится? — Спросил Данил Андреевич.

— Ослабит, но не спасёт. — Вениамин постучал ладонью по папке. — Мы с вами в этом проекте коллективный Ной, вы прораб, строящий ковчег, а я собираю каждой твари по паре.

— Ах, да, а кто будет занимать убежище? — Поинтересовался Данил Андреевич. — У нас тут тысячи работников.

Вениамин пригнулся к директору и негромко произнес:

— Данил Андреевич, мы выберем тех, кто умеет выживать. Кто сейчас доказал свою способность быть на вершине социальной лестницы. Этим вопросом займусь я и вас он тревожить не должен. Могу сказать, что вы с супругой включены в список. Ближе к финалу мы определимся, кто в него войдет из числа работников, обслуживающих оборудование.

Директор в этот момент вдруг ощутил всю глубину скользкой натуры московского гостя. Его ответ ему совершенно не понравился, и он уже знал, что в будущем у них обязательно возникнут разногласия. Однако, Данил Андреевич являлся мудрым руководителем, что и позволяло ему управлять заводом столько лет, учитывая интересы многих чиновников, идущих вразрез с его представлением о правильности выбранного курса. Виду он не подал.

— Хорошо, понятно, мне, признаться, инженерные задачи даются намного легче, чем публичная деятельность. — Ответил Данил Андреевич. — Даже рад, что вы разделите со мной обязанности.

— Замечательно. Сегодня вам надо полностью погрузиться в документацию, разобраться самому, а завтра собрать специалистов и нарезать задачи в правильном порядке. По всем вопросам у вас будет консультант, специалист высочайшего класса, который будет с вами на связи двадцать четыре на семь. А я с завтрашнего дня начну беседы с областным бомондом и предложу им поучаствовать рублем в нашем предприятии. Отличное сито для отбора. Посмотрим, кто выкрутится, а кто нет. — Вениамин потянулся и зевнул.

— А по другим критериям не лучше ли? Интеллект, трудолюбие, детородные перспективы? — Предложил Данил Андреевич.

— Но вы тогда можете не попасть на этот ковчег? — Вениамин лениво отмахнулся. — В Москве уже все решили, схему разработали и посчитали, что люди, способные выбираться в сложной конкурентной борьбе на вершину, достойны быть спасенными ради будущего страны. Нам не нужны ленивые умники, трудолюбивые идиоты и бабы, которые не могут отказать. Спасем тех, кто хочет и может спасаться, остальные пусть заботятся о себе самостоятельно. После двух месяцев внеочередной зимы мир станет другим и нам нужно будет под него мгновенно подстроиться. Инертная масса еще годы будет пытаться жить прошлым, по матрице, заложенной в их сознании. Каждая страна после испытания холодом попытается рвануть вперед и обогнать конкурентов, мы не должны допустить этого. Если мы оставим тех, кого вы просите, то через десять лет окажемся в каменном веке. — Вениамин достал вторую папку. — Это мои материалы и в них есть выводы, сделанные на основе анализа многих факторов. Вперед вырвутся только те, кто умеет выживать в условиях постоянного давления. Это такие люди, как мы с вами, Данил Андреевич. Мы привыкли жить в иллюзии безопасного мира, в котором лучшими считаются самые добрые и самые справедливые, но это именно иллюзия. Будь у нас вечная война, им бы не было места, потому что они слабые и пытаются сделать слабыми остальных. И еще, немаловажный фактор, спасенные сами оплатят свои места, а это отличное подспорье в нашем деле. После короткого ледникового периода у нас с вами могут остаться на счетах приличные суммы, помогающие увереннее смотреть в мрачное будущее. — Гость рассмеялся. — Ладно, Данил Андреевич, оставлю вас наедине с бумагами. Мне надо бы заселиться в гостиницу и немного отдохнуть. Глаза слипаются. Не помню уже, когда в последний раз спал больше четырёх часов кряду. Позвольте снаглеть, не дадите мне вашего водителя с машиной отвезти в гостиницу? — Вениамин накинул на плечи пиджак.

— Конечно. Я предупрежу Михаила. Как отдохнете, если хотите, у нас есть экскурсионный паровоз с рестораном, посмотрите наши достопримечательности. — Предложил директор.

Он немало сил вложил в создание туристической достопримечательности и всегда рекомендовал ее гостям.

— Спасибо, в следующий раз. Мне нужен один паровозик, это кровать и восемь часов сна, иначе у меня случится инсульт.

Вениамин вышел из кабинета. Данил Андреевич набрал водителю и попросил его отвезти гостя в гостиницу.

— Данил Андреевич, а теперь коммутатором можно пользоваться? — Поинтересовалась Марина.

— Так ты уже пользуешься?

— Ой, ну ладно, я хотела спросить, что с роллами делать?

— Делай, что хочешь, они теперь твои. И принеси мне еще чашечку кофе без молока и сахара, взбодриться надо.

— Спасибо, я мигом.

Марина, довольная тем, что ей оставили роллы, заскочила с чашечкой кофе.

— Как всё прошло? — Поинтересовалась она. — Такой импозантный мужчина, сразу видно, москвич.

— Все хорошо. Работенки привез, как всегда.

— Это хорошо, чем больше работы, тем выше зарплаты. — Марина взяла полупустую коробку с пиццей. — Унести?

— Да, в сравнении с пирожками твоей мамы, она просто несъедобная. Я даже не стал предлагать их гостю, а то у него случится гастрономический диссонанс, поймет, что они в своих столицах едят всякую дрянь.

— И еще причмокивают. — Со смехом добавила польщенная Марина.

— В Москве вообще без причмокиваний далеко не продвинешься. — Пошутил Данил Андреевич.

У него еще осталось раздражение от последних слов гостя, и он таким образом немного выпустил пар. Марина сделала большие глаза, покрылась румянцем и убежала. Директор открыл папку и начал детально изучать материалы, страница за страницей. Многие вещи, имеющие специфические обозначения, он не понимал, но воспринимал интуитивно. Иногда пользовался интернетом, когда не помогала интуиция.

К вечеру он дошел до конца и разобрался, какие вещи случатся неизбежно. Прежде всего, зима гарантировалась в любом случае, даже если планета войдет в туманность «мягко», без потери атмосферы. Начавшись в середине сентября она плавно переходила в сезонную зиму, затянувшись на полных семь месяцев, а далее все было под вопросом. Никто не мог дать точного ответа, закончится ли зима на этом. Если планета покроется сплошным ледяным панцирем и станет отражать большую часть солнечного света, способна ли она вернуться к прежнему климату? Практически при любом раскладе с орбиты сдувались все спутники и планета вновь погружалась в период до их появления, на век назад. Разреженный водяной пар туманности, захватываемый земным притяжением и конденсируемый в атмосфере, обещал мощные снегопады. Два месяца непрерывного снега, иногда разбавляемых падением крупных льдин. По большей части они должны были взрываться в атмосфере, добавляя ей влаги, но особо крупные обломки имели шансы врезаться в поверхность, усугубляя и без того невыносимую жизнь землян. Флоре и фауне грозило исчезновение, но в плане указывалось, что заморозка генетического материала производится уже давно и некоторые подготовленные убежища будут их хранить, наряду с живыми животными, птицами, гадами и насекомыми, которым в будущем предстояло стать инкубаторами новой жизни.

Данил Андреевич читал сухие строки и не мог представить, что такое случится по-настоящему. Это все напоминало дешевые фантастические романы, которыми любили пугать население ради развлечения. Казалось, что бог, если он управляет этим миром мудро и с любовью, остановит страшный сценарий. Появлением туманности он хотел указать людям на что стоит обратить внимание, но не убить их.

— Данил Андреевич, уже восьмой час. Вы домой идете? — спросила Марина.

— Уже? — Удивился директор. — Конечно. — Он сунул папку в стол и вышел из кабинета.





Глава 2


Глава 2

​

​

Юрий Белорецкий отправил работников по домам, а сам сел подсчитывать выручку своей фирмы за месяц. Десять лет назад после окончания ВУЗа он с двумя друзьям сокурсниками, еще не зная простой истины, что совместный бизнес с ними вести не надо, открыл в подвале фирмочку по ремонту компьютеров. Дела пошли в гору, пока друзья не начали делить деньги. Дружбе быстро пришел конец. Юрий уговорил взять их долю деньгами. Они согласились. Взял кредит и пять лет стоически выплачивал его. Друзьями вновь они не стали, когда виделись, общались, чувствуя неловкость за созданную ситуацию.

Фирма процветала какое-то время, благодаря славе умелых и не жадных специалистов. Потом подросло молодое поколение, умеющее агрессивно навязывать свои услуги, активнее пользующееся социальными сетями, рекламными продуктами. Они просто топили себя и всех остальных в цунами рекламной информации. Выручка начала проседать. А у Юрия к тому времени уже родилось двое детей, и жена была на сносях третьим. Очень хотелось скорее закрыть ипотеку и пожить без нервозного подсчета и распределения по всем долгам заработанных денег.

Юрия выручил знакомый сокурсник Родион, устроившийся работать на машиностроительный завод. Он работал в фирме, занимающейся инженерными разработками, всё было секретно, поэтому Юрий точно не знал, что именно он там разрабатывал. Родион сообщил ему, что у них есть потребность в обслуживании компьютеров за приличные деньги. Пройдя все проверки и расписавшись в неразглашении тайн, о которых он ничего не знал и знать не хотел, Юрий стал зарабатывать еще и на этом. Заработанных денег ему хватало без всякого напряга закрывать остатки ипотечного платежа, взять в кредит машину и летом устраивать дальние вояжи по необъятной родине.

Зазвонил телефон. Юрий посмотрел на экран, если клиент, брать не собирался, время работы фирмы уже закончилось. Но это звонил Родион.

— Привет. — Юрий взял трубку.

— Здорово, гном. — Родион так звал его за то, что товарищ постоянно находился в подвале. — Блин, новости не очень.

— Что случилось? — Юрий напрягся.

— Представляешь, нашу фирму аннулируют. Говорят, что в услугах инженеров больше не нуждаются, делают расчет и распускают.

— Как распускают? А кто же там будет проектировать? Страна что, перестала нуждаться в оружии? — Юрий решил, что друг немного не понял или же пытается мягко сказать, что в услугах его фирмы больше не нуждаются.

— Не только нас сокращают, понимаешь. Станки, которые стоят по несколько миллионов, тоже вывозят. Я, конечно, не должен был тебе этого говорить, и обещай, что дальше эта информация не уйдет.

— Обещаю.

— Так вот, на машзаводе происходит непонятная движуха. Говорят, приехал какой-то чел из Москвы и началось. Завод разбирают. Они там в Москве может договорились с врагами и сдались, а мы еще ничего не знаем.

— Так ведь война, вроде, закончилась.

— Это мы так думаем, что закончилась, а на самом деле как было, не знаем. Вдруг, американцы светанули перед нашими каким-нибудь вундерваффе и стало ясно, мы проиграли. И вот, чтобы показать, что мы не врем, не держим фигу в кармане, заставляют проводить конверсию под наблюдением. — Поделился мыслями Родион.

— Бред какой-то. Я не верю, что причина в этом. — У Юрия от возмущения громко забилось сердце.

— Верь — не верь, а завод разбирают по винтикам.

— Слушай, а помнишь, я рассказывал тебе, как мой знакомый недавно прилетел из Ирана. Он был там с военной миссией и рассказывал, что внезапно, власти, которые прятали самолеты в горные убежища, вдруг выкатили их и перегнали куда-то на открытые аэродромы, а всех, кто работал в убежищах, выгнали. Сказали, что цели и задачи на ближайшее будущее меняются. — Вспомнил Юрий событие из совсем недавнего прошлого.

— То Иран. Мне как-то по барабану, что они задумали. — Родион не понял аналогии.

— Если это событие одного порядка, то получается, что заводы стали нужны меньше, чем надежные укрытия. — Развил Юрий мысль.

— Ты что, думаешь, мы накануне ядерной войны?

— Я не хочу думать о таком, но другие версии мне не приходят на ум. Внезапный дефицит тоже может быть следствием того, что государство затаривает склады продуктами, топливом.

— Да, ну тебя, Юрик. Всему есть свое более простое объяснение. Короче, я тебя предупредил, жди договор о расторжении услуг. Может, неустойку выплатят хотя бы.

— М-да, как нарочно. Я решил сегодня выручку посчитать, порадоваться, что все чин чинарём. — Признался Юрий.

— Что уже на четвертого ребенка губу раскатали? — Пошутил Родион.

— Нет, хватит трех. А то втянемся в процесс, не остановишь. Ладно, Родион, спасибо за звонок, пойду грустить и пересматривать продуктовую корзину.

— Не вешай нос, прорвемся. — Подбодрил Родион.

— Не вешаю. Это всего лишь одно из яиц в корзине, правда, оно было золотое. — Юрий вздохнул. — Если что подвернется, звони, в долгу не останусь.

— Самом собой. Пока.

— Пока.

Юрий бросил подсчеты. Перевел все средства с расчетного счета фирмы на личный и забрал всю наличную выручку из кассы. Почему-то известие от Родиона больше напугало его, чем расстроило. Из будущего дохнуло ледяной волной больших неприятностей. Юрий закрыл дверь за собой, поднялся по ступеням темной лестницы и сел в машину. Завел и долго не трогался, размышляя о том, что могли значить тревожные изменения, происходящие повсюду.

Жена Елена сразу заметила его понурое настроение. Несмотря на то, что она сама нуждалась в ежедневной психологической релаксации, разрываемая между выполнением всех домашних обязанностей, воспитанием детей и удаленной работой, приготовилась выслушать мужа и помочь ему.

Юрий сел за стол на кухне и посмотрел в тарелку с пюре.

— Лен, мне кажется, надвигается какая-то беда. — Начал он издалека.

— Какая беда? Ты не платил налоги? Кредиты? — испугалась супруга первое, что пришло на ум.

— Да нет, ты чего, я законопослушный человек. Родион звонил, сказал, что его фирму распускают, а машзавод начинают переоборудовать под что-то другое.

— Ну, ладно, ужмемся, ничего страшного. Тут убавится, где-нибудь прибавится. — Елена прижалась к спине Юрия. — Ну, не поедем этим летом никуда. В деревне у моих потусим.

— Лен, мне кажется проблема не в том, что нам не хватит денег, а в том, что надвигается какая-то беда, раз государство начало так суетиться и к чему-то готовиться. До меня только сегодня дошло, что причина нехватки товаров не в том, что мы начали кормить население новых регионов, и топливо туда гнать, а в том, что его запасают впрок. Затаривают все склады и даже добрались до нашего машзавода. Станки выносят наружу.

— Юр, давай я тебе лучше сто грамм налью, ты успокоишься и ляжешь спать. А завтра утром со свежей головой все эти проблемы растают, как туман.

— После ста грамм и со свежей? — Усмехнулся супруг. — Ладно, давай, а то точно не усну.

Юрий поужинал, поиграл с детьми и лег спать. Наутро и правда, страха осталось намного меньше. За окном привычно шумел город и это успокаивало.

— Яичницу или овсянку? — Спросила Елена.

— Яичницу. — Ответил Юрий. — На сале.

— Не бережешь ты печень, дорогой муж.

— Все, что меня успокаивает, бьет по печени.

— Буду иметь ввиду. — Елену в шутку прицелилась мужу кулаком в правый бок.

— Ни к чему. Ты на меня и без того действуешь успокоительно.

Юрий позавтракал. Забрал старшую дочь Милу и сына Ромку отвезти в детский сад. Еще полгода назад этот процесс занимал намного больше времени. Машин в час пик уменьшилось втрое, а в остальные часы люди совсем перестали ездить без острой надобности. Пешеходы, почувствовав безопасность, снова начали переходить дорогу в любом месте и даже пытались протестовать жестами против появления машин на дороге.

Отец развел детей по группам. Выслушал Романа, жаловавшегося на какого-то мальчика и пообещал разобраться. До работы добрался быстрее обычного. У крыльца, ведущего в подвал уже стояла уборщица, каждое утро наводившая порядок в помещении.

— Здрасьте. — Поздоровалась она.

— Привет, теть Рай. Давно ждете?

— Минут десять?

— Я вроде не опоздал, это вы чего-то рано сегодня. — Юрий посмотрел на время в телефоне.

— Сегодня надо пораньше уйти. Сын просил помочь кое с чем. — Уборщица понизила голос. — Я вам кое-что скажу, Юра, только вы никому.

— Само собой.

— В общем, мужики с работы сына каким-то образом завладели целой фурой продуктов. Там крупы, макароны, консервы. Распродают без всяких талонов, только цена сильно кусается. Если вы пообещаете никому не говорить, я скину адресок.

— Обещаю. — Юрий сразу почувствовал, что это провидение и случай упускать нельзя.

— Амбарная пять. На въезде шлагбаум. Откроют только после того, как опознают номер вашей машины. А потом покажете кью-ар код, который я вам перешлю. Вы уже его переслать никому не сможете, он станет нерабочим.

— Спасибо, теть Рай, огромное.

— Юр, а ты не мог бы мне по сегодняшний день зарплату выдать. Я бы тоже прикупила себе впрок.

— Конечно.

Юрий перевел ей заработанную сумму и даже не стал брюзжать по поводу качества ее сегодняшней уборки. Тетя Рая торопилась скорее уйти. Чуть позже пришли работники, молодые парни, только окончившие вузы, и пока набирающиеся опыта и девушка, менеджер по заказам.

— Так, коллектив, слушаем меня внимательно. С сегодняшнего дня принимаем деньги от клиентов только наличкой или переводами. Я закрываю ИП, работаем пока так, полулегально.

— Почему? — Удивилась менеджер по заказам Олеся. — У нас вроде в плюсе результаты.

— Причины назвать не могу, но поверьте, другого выхода нет. Обещаю прибавить зарплату на пятнадцать процентов. Это как раз отчисления на ведение счета, эквайринг и налоги.

— Мы согласны. — Громко произнес Иван, главный спец по ремонту техники.

— Замечательно. Надеюсь, прибавка стимулирует вас работать с большим вдохновением.

Юрий решил ликвидировать ИП, но не сразу, а как только фирма, в которой работал Родион, выплатит ему зарплату и неустойку. Так он хотел поднакопить немного денег и закупить впрок долгохранящейся еды. На фоне подозрительных изменений, которые никто не озвучивал официально, становилось тревожно и хотелось успокоиться через создание прокладки из всего самого необходимого.

Клиенты в этот день шли валом. Они как будто тоже чувствовали грядущие перемены и старались привести в порядок старые компьютеры, которые могли еще прослужить несколько лет. Оплата переводом их не сильно смущала, на фоне развившейся спекуляции такой способ покупки становился все более привычным.

Во второй половине дня снова позвонил Родион. Юрий уже решил, что тот обрадует его тем, что слухи о расформировании предприятия не подтвердились.

— Привет. Что случилось? — спросил Юрий.

— Ты просил работенку, их есть у меня. — Со смехом произнес Родион.

— Внимаю.

— Короче, сегодня пришел чел один и попросил меня, как специалиста, проверить одно здание на полное отсутствие микрофонов, видеокамер и прочего. А так же попросил поставить глушилки, чтобы ни один телефон внутри не работал. Мужик платит охрененно много.

— А я тебе зачем?

— Считай, что это мои извинения в материальной форме, и я знаю, что ты парень умный, поможешь мне, если я что-то упущу. Этот чел, знаешь ли, похож на киллера, думаю, работу нужно выполнить с абсолютным результатом, а то последствия могут быть всякие.

— Ого, значит ты меня подписываешь на смертельно опасный заработок?

— Смотри сам, Юрий. Могу справиться и без тебя.

— Я в доле. Когда и где нужно проверить?

— Адрес я тебе назову при встрече. А сделать надо до завтрашнего утра.

— Ты после работы приступишь? — Поинтересовался Юрий.

— Да, после смены. Давай встретимся в семь в кафе «Самоцветы», там и обсудим.

— Хорошо, буду.

Юрий с трудом дождался половины седьмого. Позвонил жене и рассказал про неожиданную шабашку и про то, что сегодня задержится.

— Я же тебе говорила, в одном месте убудет, в другом прибудет. Очень хорошо, приготовлю тебе на завтрак оладьи, вместо яичницы или овсянки. — Елена очень обрадовалась нежданному заработку.

Как умела благодарила мужа. С ее бытовой и рабочей загруженностью любое изменение в планах дорогого стоило.

— Одними оладьями не отделаешься. — В шутку припугнул Юрий.

Оставив на Ивана закрытие работы, он поехал в центр города на встречу с Родионом. Его машину он увидел издалека. Тот фанател от старых американских внедорожников с большими моторами. Автомобиль возвышался на стоянке над другими легковушками, как акселерат над сверстниками. Наверное, Родиону это тоже импонировало, быть выше остальных.

Товарищ сидел за столиком и лениво листал меню. Увидев вошедшего Юрия, оживился и помахал рукой.

— Должен сказать, что я давно не заходил в кафе и с такими ценниками не буду заходить в них еще столько же. — Признался он, размахивая ярким буклетом.

— Не пристало богатому человеку жмотиться накануне больших денег. — Юрий поздоровался и сел за стол. Взял свое меню и пробежал глазами. — Вот же, бокал воды недорого.

— Воду я вообще могу в туалете из крана бесплатно попить. — Родион хмыкнул. — Ладно, закажу гречневую кашу и салат.

— А я закажу тосты и кофе, а там видно будет. — Юрий отложил меню.

Пока ждали приготовления блюд, пообщались насчет предстоящей работы.

— Хотелось бы узнать, о чем там будут говорить. Правда могла бы избавить нас от страха неопределенности и помочь готовиться к чему-то уже не распыляясь на разные варианты. — Юрий готов был отказаться от денег ради информации.

— Это закрытый клуб и лучше держаться от входящих в него людей подальше. Узнаешь что-нибудь, чего не должен, а потом будешь ждать пули в затылок или ножа в бок в темной подворотне.

— Не преувеличивай. У нас тут уже давно никто никого не стреляет и уж тем более ножами в бок не тычет. Ну, погрозят, ну в морду дадут, но это невысокая цена за правду. — Юрий уже продумывал варианты, как узнать её.

— Не-не, друг, не втягивай меня в свои афёры. Я и тебе не позволю. Заказчик через меня просил сделать работу, так что и спрос с меня будет. Сделаем свою работу и свалим. А со временем мы все равно узнаем, что творится.

— Да я и не думал ничего такого, просто мечты.

Родион сообщил, что для собрания был выбран загородный клуб, излюбленное место городской знати. Естественно, он был напичкан подсматривающей и подслушивающей аппаратурой. Заказчик не доверял хозяевам клуба и потому обезопасил себя, наняв сторонних лиц.

Юрий никогда не был в знаменитом клубе и увидев вблизи здание, спрятанное за высоким забором, был поражен. Маленький Лас-Вегас на Урале. Охрана знала об их прибытии, проверила все оборудование и даже прощупала на предмет огнестрельного оружия. Их сразу проводили в небольшой уютный зал с шикарными креслами и небольшой сценой. Вместимость его составляла максимум полсотни человек. Юрий пришел к выводу, что собрание будет проведено для очень ограниченного числа людей.

У Родиона имелось с собой все оборудование, умеющее определять расположение камер и микрофонов. Работа затянулась далеко за полночь. Представитель хозяина заведения ходил по пятам и вздыхал, когда находили очередной микрофон.

— А вы что хотели, сделать запись и шантажировать кого-то? — Усмехнулся Юрий. — Не тот уровень.

— Вам-то откуда знать про уровни? — Фыркнул представитель, дав понять, что он думает о статусе работников.

— Это тебе откуда знать, лакей. — Не сдержался Родион. — Ничего, наймете нас снова, поставим вам все как было на место, за те же деньги.

— Без вас справимся.

В два часа ночи, после нескольких тщательных проверок, Родион остался доволен выполненной работой. Поставил глушилки и проверил их в работе. Набрал номер человека, нанявшего его. Тот взял трубку сразу. Говорили они недолго.

— Сейчас сюда приедут его люди, чтобы хозяева не задумали устроить пакость. Дождемся их и уедем. Они, кстати, передадут нам деньги.

— Отлично. — Юрий уже начал переживать за жену, что она теперь волнуется.

Они развалились в креслах и стали ждать. Где-то за стеной долбила мощными басами музыка.

— Что за праздник? — Поинтересовался Юрий у представителя хозяина заведения.

— День рождения у сына заместителя мэра, у Маркушина.

— Знаю такого.

Заместитель любил позировать на публику и часто давал интервью от лица самого мэра. Кроме этого был известен слабостью к прекрасному полу и тремя браками, в каждом из которых имелись дети.

— И сколько же лет его бастарду? — Поинтересовался Родион.

— Шестнадцать.

— В шестнадцать и такие оргии? — Изумился Родион. — А в тридцать ему надо будет бесплатный абонемент в рехаб? Какое ублюдство у вас тут творится.

— Главное платят хорошо, остальное нас не касается. — Ответил мужчина.

— Коснется, обязательно коснется, всех и каждого. — Не унимался Родион.

— Так, мужик, заткнись пожалуйста. — Попросил работник.

Родион удобнее устроился в кресле и закрыл глаза, будто собирался спать.

— Скажите, у вас туалет где? — Поинтересовался Юрий.

— Выйдешь из зала, сразу повернешь налево в узкий коридор, по ступеням вверх и там будут туалеты. Только осторожнее, не зацепи придурков из числа гостей. Они могут быть грубыми и наглыми. — Довольно доброжелательно посоветовал работник.

— Хорошо, спасибо.

— Обоссы кого-нибудь из них, все равно миру скоро конец. — Не открывая глаз, посоветовал Родион.

Юрий не стал комментировать выпады товарища. Вышел из зала и повернул налево, поднялся по мраморным ступеням и оказался в небольшом холле с пальмами в кадках. Здесь было шесть дверей, три с фигуркой мужчиной на двери, и три с фигуркой женщины. Юрий зашел в крайнюю левую. Естественно, тут не было общественных туалетов на несколько человек одновременно, только индивидуальные помещения.

Юрий оказался в сверкающем дорогой плиткой, зеркалами и хромом туалете. Автоматический дезодорант сразу же окатил его ароматным облаком. Негромко включилась вытяжка и подсветка в зеркале.

— Да тут как-то даже стрёмно писать. — Усмехнулся Юрий, осторожно касаясь глянцевых поверхностей.

В процессе справления нужды он вспомнил свой маршрут от зала до туалета и понял, что у помещений смежные стены. Посмотрел на потолок. Он был навесным. У Юрия мгновенно созрел план. Он встал на унитаз и приподнял одну из плиток. Над головой проходил канал системы вентиляции. Юрий схватился за опору, на которой он крепился и подтянулся вверх. Его понесло. Адреналин и авантюризм взяли верх. Он оперся ногой на сушилку и забрался на потолок. Замер, всматриваясь в темноту. Боялся, что и тут могли стоять камеры с инфракрасной подсветкой. Вынул телефон, включил камеру и поводил ею по сторонами, чтобы заметить характерные огоньки инфракрасного цвета. Ничего не увидел.

В двух шагах от него уже начинался зал. Он приподнял плитку и заглянул. Родион делал вид, что спит, а работник нервно прохаживался рядом, вынужденный караулить его. Место для установки прослушки подходило идеально. У Юрия сразу же возникла идея оставить здесь свой телефон с включенной программой-диктофоном, срабатывающей на звук. Он иногда пользовался ею, оставляя свой телефон на работе, чтобы знать, чем живет коллектив в его отсутствие. Проблемой было забрать его потом. В клуб без разрешения его больше никто не пустит.

И все равно азарт узнать, о чем будут говорить важные персоны, победил. Юрий вынул симкарту, чтобы на телефон никто не позвонил, выключил все звуки, убавил яркость экрана на минимум и запустил программу-диктофон. Установил чувствительность на самый высокий уровень и положил аппарат на металлическую рамку, державшую потолочную плитку, немного сдвинув ее в сторону.

В холле перед туалетами раздался шум многих голосов. Рукоятку двери задергали.

— Эй, засранец, выходи. — Раздался пьяный молодой голос.

Юрий быстро спустился, проверил, не оставил ли на чем-нибудь следов и открыл дверь.

— У тебя запор, дядя? — Нагло поинтересовался пацан лет пятнадцати.

— Не твое дело. — Юрий прошел мимо него и торопливо покинул холл.

Вслед ему донеслись несколько оскорбительных ругательств. С такой публикой связывать не стоило. Все рычаги власти находились в руках их родителей и любое бодание с ними могло привести к очень нежелательным последствиям.

Пока он добирался, в зале появились двое суровых мужчин. Родион заискивающе общался с ними и увидев вошедшего Юрия, представил товарища.

— Ну, наконец-то, вот, это мой напарник, а это представители заказчика, пришли принять работу и рассчитаться за нее.

— Очень приятно. — Юрий пожал руки. — Мы все проверили, теперь здесь чисто. Вот, смотрите, какую кучу прослушивающих и записывающих устройств мы обнаружили. — Он кивнул на снятые устройства.

— Да, похоже на собственный остров Эпшетейна. — Согласился суровый мужчина. — Такие в каждом приличном городе имеются. Короче, ребята, если запись где-нибудь всплывет, вас и хозяина этого порочного заведения найдут и предъявят счет. Если вы гарантируете качество выполненной работы, можете взять деньги. — Он протянул пухлый конверт Родиону.

— Ну, да, гарантируем. — Родион неуверенно взял его и бросил вопросительный взгляд на Юрия.

— Гарантируем. — Убедительно произнес он. — Но мы не отвечаем за то, что будет после того, как мы уйдем.

— За это не переживайте. Мы не позволим. — Пообещал мужчина.

— Ну, тогда мы пошли. — Родион пожал руки всем, кто находился в зале. — Если что, звоните.

Ему ничего не ответили. Юрий тоже попрощался и поспешил вслед за Родионом. Они вышли на улицу и сели в его машину.

— Ты чего пропал в туалете? — Сразу накинулся на Юрия товарищ. — Я уже начал переживать, что ты чего-то задумал.

— Да что-то живот прихватило. Наверное, тосты в кафе были несвежими. — Соврал Юрий. — Сколько там? — Он кивнул на конверт.

— Не знаю. — Родион открыл и пересчитал. — Тут один миллион. — Он вытаращил глаза. — За пять часов работы?

— Представляю, насколько она важна для них, раз не поскупились. — Произнес Юрий. — Бабло пополам?

— Нет, тебе четыреста, мне шестьсот. Это же мой заказ.

— Ладно. — Согласился Юрий.

Он рассчитывал заработать за этот вечер максимум десять тысяч. Родион убрал пачку денег в карман. От второй отсчитал сто тысяч и забрал себе, остальное отдал. Бумажник Юрия не смог закрыться от такого количества наличных и ему тоже пришлось убрать их в карман.

— Ну, в разбег. — Родион протянул руку.

— Спасибо тебе за эту шабашку. — Поблагодарил Юрий, пожимая руку.

— Предлагаю сделать ставку на какую-нибудь команду и заработать в три раза больше.

— Или потерять всё. Никогда в жизни. — Юрий выбрался из машины.

— Не азартный ты человек. — Крикнул вдогонку Родион.

— Абсолютно. — Юрий сел в свой автомобиль.

Через двадцать минут он был уже у дверей своей квартиры. Открыл ее потихоньку, но Елена все равно услышала и заспанная вышла в коридор.

— Привет, приехал? — Она обняла мужа. — Я пыталась тебе позвонить, но телефон не отвечал.

— Так правильно, у нас там глушилки стоят. Угадай, сколько мне заплатили?

— Семь?

— Не-а.

— Десять? — Елена тоже взяла по максимуму.

Юрий вынул пачку пятитысячных купюр и протянул жене.

— Чего? — Супруга посмотрела на деньги, как на расползающихся по руке жуков. — За что столько?

— Богачи не знают счета деньгам. Для них четыреста тысяч, как для нас десять. Мне дали одну наводку, завтра поеду закуплю продукты.

— У спекулянтов?

— У них самых.

— Ты же принципиально не хотел к ним обращаться. — Вспомнила супруга недавний разговор на эту тему.

— Кажется, времена сильно меняются и принципы надо менять вслед за ними. — Ответил Юрий, направляясь в ванную. — Иди спать, я сейчас тоже лягу.

Он умылся и из последних сил добрел до спальни. Упал на кровать рядом с Еленой, забросил на нее руку и ногу и сразу же уснул. Впрочем, спать долго не получилось. Дочь Мила забралась на кровать и громко, прямо в ухо спросила:

— Папа, а кто нас повезет в садик?

— Мила! — Перепуганная Елена заскочила в спальню. — Я же такси собиралась вызвать.

Юрий сел и протер глаза.

— Ладно, я отвезу. Мне все равно надо с утра заехать на работу, а потом смотаться за продуктами, а то разберут. — Юрий машинально протянул руку, чтобы посмотреть время на экране телефона и вспомнил, где его оставил.

Поднял дочь и ссадил с кровати.

— Буду готов через двадцать минут. Обещанные оладьи ожидаются к завтраку? — Спросил он у Елены.

— А ты не чувствуешь аромат?

Юрий глубоко вдохнул.

— Отличное начало дня. — Произнес он с блаженными интонациями.

Собирался отец семейства в турборежиме, позавтракал на ходу без всякого удовольствия, на которое рассчитывал. Супруга сжалилась над ним.

— Я тебе с собой положу в судок. На работе съешь. — Предложила она.

— Не, на работе не стану, а то мои работники обзавидуются. В машине поем. Куплю кофе по дороге и перекушу.

Юрий схватил детей и выскочил из квартиры. Оставил Милу в старшей группе, а с Ромкой пришлось повозиться. Он напомнил про мальчика, который его обидел. Они с матерью как раз зашли в группу.

— Пап, это Васька меня обижал. — Ромка показал рукой на обидчика.

Его мамаша сразу же напряглась и решила начать разговор первой.

— Извините, вы папа Ромы? — Спросила она.

— Да. А вы мама Василия?

— Да. Я в курсе инцидента между нашими мальчиками и уже провела с сыном разъяснительную работу. Он больше не будет. — Она полезла в сумочку, покопалась в ней и вынула шоколадный батончик. — В знак примирения. Роме можно шоколад?

— Роме все можно, но неудобно как-то. — Засмущался Юрий.

— Да, берите, не стесняйтесь. — Матери задиры стало неловко.

— Ромк, ты примешь шоколадку в качестве извинений? — Поинтересовался Юрий у сына.

Тот активно закивал.

— Инцидент исчерпан. — Юрий забрал батончик и отдал сыну.

— А я вас вчера в нашем клубе видела. — Произнесла мама Василия.

Юрий замер на месте.

— А вы там что делали?

— Я работаю администратором барной зоны. — Немного смущенно призналась женщина. — Я одна воспитываю сына, а там платят очень хорошо. А вы там что-то ремонтировали?

— Типа того. — Юрий понял, что судьба дает ему шанс, который нельзя упускать. — А вы можете оформить мне пропуск внутрь клуба в ближайшее время? Я там кое-что забыл, надо бы вернуться.

— Могу, только не сегодня и не завтра. Там у нас какие-то меры безопасности дикие ввели, обыскивают, заставляют сдавать телефоны и чуть ли не до нага раздеваться на входе и выходе.

— Хорошо, мне не к спеху. Оставите свой номер? — Юрий постучал по карманам. — Блин, телефон дома забыл. — Вынул записную книжку и ручку. — Как в старые добрые времена.

Женщина продиктовала свой номер. В ее взгляде появился интерес, она уже решила, что тоже получила шанс, которым стоит воспользоваться.





Глава 3


Глава 3





Данил Андреевич сразу, как стемнело, отправился на веранду, любоваться туманностью, воспринимающейся теперь совершенно иначе. Исчез флёр таинственности, но появилось восприятие ее как врага, который, наконец, открылся.

— Дань, ты чокнулся с этим пятном в небе. — Укорила супруга и бросила мужу на колени шерстяные носки. — Надень. Не хватало еще простудиться.

Данилу Андреевича подмывало рассказать все жене, но он дал слово не делать этого. По крайней мере, пока туманность еще далеко.

— Не каждый век случается такое событие и даже не каждое тысячелетие. — Ответил он супруге, натягивая носки.

— Ну раз посмотрел, ну два, разве не надоедает пялиться на эту точку. — Наталья совершенно не разделяла восторгов мужа.

— А ты посмотри на нее сама. — Данил отстранился от окуляра. — Она похожа на роковую красавицу, холодную и опасную. Посмотри. — Настойчивее попросил супруг, заметив нежелание жены.

Она прислонилась к окуляру.

— М-да, она не похожа на пятно. Беру свои слова назад. Это рисунок на срезе драгоценного минерала. Красиво, но как-то отталкивающе холодно. Не по себе становится. — Наталья отстранилась. — Идём в дом, мой звездочет.

— Ладно, идём. — Данил Андреевич поднялся. — Никакой романтики.

— Я могу устроить тебе романтику. Ужин при свечах и прочие романтические вещи.

— В нашем возрасте и при нашем стаже совместной жизни такая романтика воспринимается как-то неуместно. Давай просто поедим без свечей и посмотрим какое-нибудь кино. Что там у нас из нового появилось?

— Вот и замечательно. Я сейчас разогрею ужин, а ты подбери нам фильм на вечер.

Супруга разогрела тушеную утку с отварной картошкой и сделала салат. Данил выбрал в онлайн-кинотеатре новую серию детектива, выходящую раз в неделю. По правде говоря, за это время он совершенно забывал, что было в предыдущей серии, но так стало модно делить сюжет, а терпения дождаться выхода сериала полностью и посмотреть подряд им не хватало.

Данил с Натальей сели ужинать. Мысли не покидали голову, поэтому он ел автоматически.

— Что-то случилось? — Супруга заметила отрешенность мужа. — Или тебе не нравится разогретая утка?

— Нет, ничего не случилось и утка отменная. На работе грядут перемены, а в голове каша от этого. — Соврал Данил.

— А чего ради перемены?

— Ну, как, война, вроде, закончилась, оружия столько не требуется, а заводу надо как-то жить. Будем искать варианты изменения номенклатурной линейки.

— Что, как в перестройку, опять выпускать кастрюли? — Усмехнулась супруга.

— Кастрюли вряд ли, но что-то гражданское точно придется. — Данил тряхнул головой, словно хотел выгнать неприятные мысли. — Всё, дома о работе ни слова. — Он с аппетитом накинулся на ужин.

— Вот, так-то лучше. А то пришел с работы и вместо жены, давай любоваться туманностью, а когда отняли телескоп, начал о работе думать, никакого внимания.

— Прости, такого больше не повторится.

В оставшийся вечер Данил старательно делал вид, что заинтересован домашними делами, а потом и фильмом. При этом он полностью упустил нить детективного повествования и когда после просмотра супруга по привычке решила обсудить с мужем предположения насчет вероятного убийцы, он не смог ответить ничего внятного.

— Так, дорогой супруг, я тебя слишком хорошо знаю и вижу, как ты старательно делаешь вид будто ничего не произошло. Давай, выкладывай, что случилось на самом деле. Я от тебя не отстану или придется ночевать на заводе. — Наталья нависла над мужем.

— Да ничего не произошло, Натуль. Так, рабочие моменты, просто накопилось и в один момент потребовало решения. Давай спать. — Данил зажмурился и замер.

— Если бы ты стал актером, тебя бы не взяли ни в один спектакль. Ты ужасно фальшивишь.

— Спи, Станиславский, утро вечера мудренее.

— Если я узнаю какие-то новости про завод не от тебя, то устрою скандал. — Наталья легла спиной к мужу и стянула на себя одеяло.

— А если новости не про завод?

Супруга резко развернулась.

— У тебя появилась женщина?

— Тьфу, ничего умнее не могла придумать. — Фыркнул Данил. — У меня и женщина. Я в молодые годы ленился за вами бегать, а сейчас и подавно. Даже смешно, что ты могла обо мне такое подумать.

— Ты продал секреты завода буржуям?

— Еще лучше. Тогда уже лучше предположить, что я продал их красивой роковой шпионке, устроившей медовую ловушку. Давай спать, Наташ. Я устал и мне нужно выспаться.

— Ну, спи, дорогой, а мне теперь покоя не будет. — Наталья оперлась головой на руку. — Скажи хоть, нам твое расстройство ничем не грозит.

— Моё расстройство ни на что не влияет.

— Значит, проблема намного серьезнее, чем я думала. Ладно, Данил, спокойной ночи. — Супруга снова отвернулась и сделала вид, что собирается спать.

Данил Андреевич промучился бессонницей до середины ночи, пока не убедил себя в том, что надо просто плыть по течению и делать, что говорят. Раз в Москве знали больше и уже сделали все расчеты, то ему оставалось только следить за выполнением работ по утвержденному плану. Единственным расстройством, не дававшим уснуть, оставалась проблема заводского коллектива в одночасье оказавшегося не у дел. Директор чувствовал себя предателем и заранее не знал, как завтра довести до людей ситуацию, чтобы не оскорбить их.

Наталья встала раньше будильника и приготовила на завтрак молочную пшенную кашу. Подавала ее с очищенными грецкими орехами и медом.

— Ну, господин директор, так и будем молчать или настрочим чистосердечное? — Со смехом поинтересовалась супруга.

— Мне нечего вам сказать, ваша честь. — Подыграл Данил супруге. — За ночь ничего не поменялось.

— Если бы ты выговорился, то не пыхтел бы до трех часов ночи, а выспался и пошел на работу со свежими силами. А сейчас ты выглядишь, как пересушенный урюк очень нетоварного вида. — Наталья придвинула мужу тарелку с кашей. — Ты что, считаешь будто я разболтаю всем твои секреты?

— Я слово дал. — Резко ответил Данил. — Тебе мои секреты лучше не сделают, поверь.

Наталья явно не ждала такого ответа и смутилась. Когда муж становился резким, она сразу понимала, что подошла к грани, через которую лучше не переступать.

— Ой, ладно, Павлик Морозов, можешь не говорить.

— Спасибо. — Данил смягчился. — Каша бесподобная.

— Угу. — Супруга надула губы.

Данил Андреевич выскочил из дома как обычно, в половине девятого. Михаил прохаживался вокруг машины с тряпкой, протирая стекла.

— По вам только часы сверять. — Отвесил он комплимент.

— Спасибо, Миш. Поехали.

Потоки людей направлялись к заводским воротам. Данил Андреевич смотрел на людей и на сердце становилось тяжко. Они не знали, что остались дни, а потом все резко изменится. Привычный, кому даже надоевший образ жизни, изменится и возможно надолго. Очень хотелось верить, что Земля и туманность Марены никогда не соприкоснуться. Случиться чудо и бледное пятно рассосется за четыре месяца. Завод постепенно вернут в нормальное состояние и все станет, как прежде. Почему-то он был уверен, что после такого перерыва люди проникнутся большей любовью в предприятию и будут работать с большим желанием. И еще он хотел думать, что областная власть и прочие «авторитетные» люди, собравшиеся спасаться под землей, дискредитируют себя в глазах народа и будут вынуждены устраниться от управления. Впрочем, последний пункт он считал фантастическим, вследствие умения определенной категории людей отовсюду выходить сухими.

Секретарь Марина, увидев вошедшего директора, вскочила со стула.

— Здравствуйте Данил Андреевич.

— Привет. Марин, как дела дома? — Буднично поинтересовался директор.

— Все хорошо, спасибо. Дочка поправляется, бабушка стряпает. У меня прямо руки развязаны. — Похвалилась секретарша. — Завтра принесу вам пирог с тыквой и морковью.

— Спасибо, буду ждать. — Данил Андреевич зашел в свой кабинет.

Ему было неловко от мысли, что Марина с маленькой дочерью не попадет на ковчег и будет вынуждена выживать в более суровых условиях, при том, что он с Натальей окажется в тепле, не испытывая никакой нужды. Тяжело было смотреть человеку в глаза, зная наперед его будущее и не имея возможности повлиять на него.

Он раскрыл папки, оставленные Вениамином и начал внимательно их изучать. Рассмотрел план перестройки внутренних помещений, переделываемых под жилье, оранжереи, общественный пункт питания, склады и машинные отделения. Работа казалась невыполнимой за назначенный срок. Данил прошелся по номерам телефоном подрядчиков и начал обзванивать всех подряд. Трубку брали быстро, словно ждали звонка. Люди готовы были приступать хоть сегодня. Чувствовалась хорошая материальная заинтересованность. Это обстоятельство добавило покоя в мысли. Хоть кто-то знал, что и как делать.

— Марина, извести всех наших специалистов, что сегодня в шестнадцать ноль ноль будет собрание. Явка обязательна. — Попросил он.

— Поняла. А причину какую указать?

— Чрезвычайные обстоятельства.

— Да? — Марина удивилась. — Хорошо, записала. Данил Андреевич, а всё так серьезно?

— Очень.

— Этот москвич вас напугал?

— Он просто довел до меня ситуацию, которая складывается против нашей воли, и мы никак на неё повлиять не можем.

— Звучит пугающе. Мы что, накануне большой войны?

— Так, Марин, давай работать, а не строить предположения.

— Хорошо.

Данил Андреевич откинулся на спинку кресла и задумался. Потом встрепенулся и полез в компьютер, решил поискать подробную информацию о туманности Марена, надеясь найти что-нибудь, убеждающее его в малой вероятности события, к которому они готовились. Как ни странно, про столкновение с Землей не было ни слова. В статьях описывался подробный химический и механический состав туманности, скорость распространения газов, долговечность и ничего пугающего. Даже закралось мнение, что Вениамин и те, кто стояли за ним, просто перестраховывались, как и все власть имущие мира, трясущиеся за свои продажные душонки.

Раздался звонок телефона. Данил Андреевич посмотрел на экран. Звонил знакомый, областной министр труда и занятости Ерохин Артем Сергеевич. У них часто случались пересечения по рабочим моментам, но друзьями они себя не считали.

— Приветствую, Артем Сергеевич! — Нарочито бодро поздоровался Данил Андреевич. — Чем обязан?

— Привет, Данил. Да вот решил поинтересоваться, сегодня на какое-то странное собрание нас подписывают, есть сведения, что это связано с твоим заводом. Что ты знаешь про это? — Напрямую поинтересовался министр.

— Знаю ненамного больше вашего. Да, из Москвы прибыл человек по линии министерства обороны, у него есть что сказать вам и это очень важно, по телефону причины озвучивать не стану. Лучше сходить, иначе потом можешь оказаться не у дел. Мне он нарезал свои задачи, и я ими начинаю заниматься с сегодняшнего дня.

— Что за задачи?

— Дорогой Артём Сергеевич, давай после собрания обсудим. У меня сейчас голова пухнет от того, что можно рассказывать, а что нельзя. Как только ты определишься, с нами ты или нет, тогда уже сможем поговорить откровенно, если потребуется.

— Вон как. — Хмыкнул министр. — Как в сказке живем, чем дальше, тем страшнее. Заинтриговал ты меня, Данил Андреевич и напугал одновременно. Никак, военное положение хотят в стране объявить и взяться за чиновников?

— Не пугай себя еще сильнее. Ничего твоему портфелю и твоей жизни не угрожает со стороны государства. Напротив, одна забота. В общем, думай сам, но лучше собрание посетить.

— Спасибо, Данил. До связи.

— До связи, Артем Сергеевич. — Директор положил трубку. — Зашевелились. — Усмехнулся он.

Данил Андреевич считал городских чиновников довольно ленивыми людьми, излишне пекущихся о своем статусе. Они ничего не хотели делать из того, что должны и были излишне активны, когда требовалось без затрат примазаться к какому-нибудь успешному проекту. Но так работала система и у работящих скромняг, не любящих отсвечивать на экране телевизора, шансов подняться по карьерной лестнице всегда было меньше. Данил Андреевич понимал, что свою должность он занял только из-за потребности государства в скором и гарантированном результате. Если бы такой потребности не существовало, машзавод управлялся бы каким-нибудь бесполезным человеком с подвешенным языком и огромным желание влезть в кадр.

После обеда директор набрал номер Вениамина, но тот был постоянно занят. Он решил, что москвич сейчас нарасхват и ему не до ответов на звонки. Незаметно приблизилось время собрания. Данил Андреевич повздыхал и отправился в актовый зал, расположенный на первом этаже. У него до сих пор не появилось идеи, как правильно сказать людям о ситуации, чтобы у них не создалось впечатление, будто их бросают.

Мужики и женщины курили у входа в здание.

— Зовите всех, пора начинать. — Отдал он распоряжение вахтеру, сидевшему у пропускного пункта.

Сам прошел в зал под любопытные взгляды работников. Марина уже поставила ему графин с водой и чистый стакан. Данил занял место за трибуной и стал ждать, когда соберется весь коллектив специалистов и начальников отделов, чтобы не повторять несколько раз.

— Хромает дисциплина. — Произнес он в зал.

— Да это после того, как заказов стало меньше, приучились чаще уходить на перекур, вот и расслабились. — Ответили с места.

— Понятно. Нельзя вам без дела. — Пошутил директор.

Постепенно зал заполнился. Последний человек прикрыл дверь.

— За мной больше никого нет. — Доложил он.

— Отлично, будем начинать. — Данил Андреевич вытер платком пот со лба. — Вы, наверное, уже поняли, что государство посчитало, что мы производим военной продукции в избытке, и у него уже нет стимула оплачивать его производство. На планете внезапно прекратились войны. Я не верю, что человечество поумнело, тому есть более очевидные причины и одна из них заставила меня собрать вас в этом зале. — Директор взял паузу, не зная, как перейти к сложной теме. — В общем, коллеги, завод в ближайшие месяцы будут переоборудовать. Москва предоставила план, людей и технику. Мы будем вынуждены отправить вас в оплачиваемый отдых на несколько месяцев. Возможно, кто-то из инженеров и останется работать, но большинство нет.

— А в чем смысл переоборудования? Что мы будем выпускать?

— А сколько будут платить на отдыхе?

— А потом не уволят, если специальность больше не подходит?

Вопросы посыпались из зала один за другим. Данил Андреевич выслушал их и пометил у себя в записной книжке.

— Завод будет переоборудован под убежище. Причины — вероятный ядерный конфликт.

— А из-за чего он возникнет? Вроде всё порешали?

— Мне не докладывают. Меня, так же, как и я вас сейчас, поставили в известность. Мы все люди подневольные и вынуждены делать, что приказывают. Сказали бункеры нужнее, значит там уже что-то знают. — Директор показал пальцем в потолок. — Насчет оплаты. В зарплате потеряете совсем немного, не больше двадцати процентов. Талоны на продукты как выдавались, так и будут выдаваться. Если потребуется помощь, вызовем и эти дни будут считаться рабочими. Будут увольнять после или нет, я еще не знаю. Все будет зависеть от мировой обстановки.

— Пусть рядом копают второй котлован, чтобы построить машзавод и законсервировать до особых времен. — Предложили из зала. — Это как-то глупо уничтожить завод, чтобы сделать в нем подземное убежище. Кстати, а кого там собрались прятать?

Этого вопроса Данил Андреевич боялся больше всего. Наверняка работники предприятия могли решить, что завод переоборудуют для них.

— Убежище получит статус стратегического объекта и полностью перейдет в ведомство министерства обороны. — С огромным трудом соврал он.

— А вы тоже будете отдыхать?

— Пока идет переоборудование — нет, а дальше моя участь еще не обговаривалась.

— Данил Андреевич, мы привыкли, что вы очень разумный и справедливый руководитель, но эта ситуация нам кажется очень странной, и вы как будто чего-то не договариваете. — Спросил тот самый ведущий инженер, который имел привычку заходить в кабинет директора без стука.

Данил Андреевич взял паузу, отпил воды и снова протер лоб платком.

— Я сам нахожусь в информационном вакууме и вынужден додумывать то, чего не знаю наверняка. Сами подумайте, ну какой у нас может быть выбор. Мы что, запретим переоборудование завода? Нам здесь хоть что-то принадлежит, чтобы распоряжаться? Мы все люди наемные. Был спрос, нам хорошо платили, спрос закончился, извините, но вы нам больше не нужны. У вас будет несколько месяцев, чтобы найти работу. При этом вы еще будете получать зарплату с завода. Проявите воображение, смекалку, создайте ИП, вы все рукастые люди.

— А если начнется война, мы можем рассчитывать на место в убежище?

— Это вопрос не в моей компетенции. Я директор машзавода, а не убежища.

— Что-то не верится, чтобы государство, собирающееся вложить столько средств в него, не знало, для кого его строит. — Поделился сомнением ведущий инженер.

— Я не государство, поэтому ответить не могу. Давайте надеяться на лучшее, что причин прятаться в убежище никогда не возникнет, ситуация постепенно войдет в привычное русло, и мы через некоторое время вернемся сюда и займемся выпуском каких-нибудь стиральных машин или газонокосилок.

— Да, Данил Андреевич, обрадовали вы нас. — Ведущий инженер поднялся со своего места и направился к дверям. — Можно было бы и побиться за свой завод.

— С кем биться-то и какая в этом польза, если продукция никому не нужна? — Данил Андреевич почувствовал, как в нем закипает негодование. — Ну, так бывает, мир не создан, чтобы создавать нам идеальные условия. Скажите спасибо, что будут платиться зарплаты, а некоторым все же найдется работа. Работали бы на частника, получили бы расчет, а дальше, как хотите. Не надо устраивать истерики, будьте выше этого. Нет лучше ситуации, чем подвешенная, когда голова начинает соображать по-настоящему.

Ведущий инженер хлопнул дверью, высказав свое несогласие. Еще несколько человек поднялись и демонстративно покинули зал. С одной стороны Данил Андреевич злился на них, потому что они не поверили ему, а хотелось бы, чтобы новость коллектив принял максимально безболезненно. С другой стороны, злился на самого себя, что вынужден врать, отчего чувствовал, как теряется самоуважение.

— Когда начнется этот процесс? — Спросили из зала.

— Хоть завтра. Бригады ждут отмашки. Я должен буду отобрать людей, которые помогут им демонтировать наше оборудование с максимальной сохранностью. Завтра с утра жду списки от начальников отделов с теми, кто готов заняться этой работой. Все будет оплачиваться по обычной тарифной сетке. На работу потребуется примерно четверть человек от коллектива, считайте сами. С остальными бухгалтерия произведет перерасчет заработной платы и пока вы будете находиться на вынужденном отдыхе получать будете в чуть сокращенном объеме. Но я это вам уже говорил. — Данил Андреевич снова сделал глоток воды и вытерся. — Впереди май, дачи, шашлыки, проведите их весело, с семьей, друзьями. На этом всё. Если есть вопросы, задавайте.

Народ шумно поднялся со своих мест и направился к выходу.

— А если ядерная война, нам куда бежать? — Спросил один из работников, задержавшись в коридоре.

— Не будет никакой войны, живите спокойно, это подстраховка на всякий случай. — произнес Данил Андреевич и покинул зал через вход для выступающих.

Пока подымался на свой этаж почувствовал, как много сил ушло на этот разговор. В висках пульсировала кровь, а ноги сделались ватными. Марина, увидев его, сразу поняла, что начальника нужно взбодрить.

— Я вам сейчас кофе сделаю, двойной и без сахара.

— Давай с сахаром, надо запить горечь.

— Вас обидели? — Предположила секретарь.

— Нет, кто меня тут может обидеть. Тяжело сказать людям, что в них больше не нуждаются.

— Понятно.

Данил Андреевич вошел в свой кабинет и рухнул в кресло. Вынул из ящика стола ополовиненную бутылку коньяка и сделал глоток прямо из горлышка. Тепло мягко разошлось по внутренностям и вскоре дошло до судорожно сжатых мышц в височной части. Приятными покалываниями их отпустило.

— Вот, двойной кофе и немного шоколада для серотонина. Не расстраивайтесь так, Данил Андреевич, вы же их не под расстрел подводите. Посидят дома, отдохнут, еще спасибо скажут. — Марина широко улыбнулась. — Ладно, не буду вам мешать.

Данилу Андреевичу сразу запала в душу ее аналогия с расстрелом. А ведь он именно под него и подводил людей. Жертвовал ими ради тех, кто ничем не заслужил спасения с его точки зрения. Он с самого начала не поддержал выводы московских чиновников о том, что в спасении нуждаются люди, достигшие вершин во власти, в коммерции, возможно даже криминальной. Критерии отбора в эти структуры не имели ничего общего с теми качествами, которые помогли бы выжить у условиях острого дефицита всего. Каждый начальник и богач мнили себя пупами земли и норовили грести под себя, считая, что имеют на это право. В долгой перспективе коллектив из таких людей неизбежно раскололся бы на несколько враждующих фракций, конкурирующих за скудные ресурсы убежища, никак не способствуя будущему страны. А дети этих людей, как на подбор, являлись избалованными и совершенно несамостоятельными недорослями «митрофанушками», привыкшими всё получать мановением руки. Сложно было представить их в роли родителей, озабоченных восстановлением популяции. Да и вообще, родителями они представлялись плохо. Инфантильные дети до самой смерти.

Данил Андреевич сделал глоток кофе, поморщился и отставил в сторону. Сейчас ему кофеин был совсем не нужен. Откусил шоколад, машинально разжевал его и стал собираться домой. Выглянул в окно. Михаил стоял в окружении нескольких мужчин, специалистов завода. Они устроили водителю допрос, наивно полагая, что тот знает гораздо больше, чем положено.

Снял с вешалки пальто и вышел из кабинета.

— Вы сегодня раньше. — Удивленно заметила Марина.

— Теперь я не совсем директор завода, скорее смотрящий, можно и поотлынивать. Разрешаю тебе завтра прийти на час позже и уйти на час пораньше.

— Правда? Это так на вас непохоже. — Секретарь разволновалась, будто ей делали не поблажку, а готовили к испытанию.

— Знаешь, Марина, я за последний день многое понял. Как бы ты не лез из шкуры, радея за работу, этого никто не оценит, да и не нужно это никому. Чуть перспективы поменялись, и ты выброшен безжалостной необходимостью на обочину. Сегодня ты ценный работник с хорошей зарплатой, а завтра помеха, от которой нужно избавиться.

— Вас увольняют? — Марина широко раскрыла глаза и прикрыла рот ладонью.

— Да я не о себе больше. Нет, меня пока не увольняют. Ладно, давай, завтра не спеши, побудь с семьей, детьми, мамой, это более надежная гавань, чем этот кабинет. — Директор обвел пространство руками.

— Спасибо. — Секретарь проводила начальника удивленно-встревоженным взглядом.

Данил Андреевич спустился на первый этаж и вышел на улицу. В лицо дохнуло прохладной сыростью, как перед дождем.

— Так, что тут у нас за несанкционированное собрание? — Поинтересовался он у мужчин, обступивших Михаила.

— Да, вот, Данил Андреевич, пытают меня, как партизана, хотят узнать, что на самом деле происходит с заводом. Я вообще не в курсе никаких событий. — Водителю явно не нравилось, что на него насели.

— Мужики, отстаньте от него. Михаил просто водитель. В его обязанности знать выше своей компетенции не входит. Мы с вами обо всем поговорили, постарайтесь максимально с пользой потратить время на отдыхе. Сгоняйте на юг, или по Золотому кольцу попутешествуйте, по горам, по озерам. Что вы как зомби к этой работе прикипели? — Директор открыл дверцу машины. — Начинайте уже жить.

Михаил облегченно сел за руль.

— Первый раз вижу их такими злыми. А что вообще происходит?

— Завод наш будут переделывать под серьезное бомбоубежище, способное справиться с последствиями ядерной войны. Естественно, работникам предлагается посидеть в вынужденном отпуске, а они переживают, что их уволят. — Поделился Данил Андреевич, испытав в очередной раз укол совести.

— Ядерной войны? Вы серьезно? — Михаил повернул голову назад и чуть не заехал в поток людей, идущих к проходной.

— На дорогу смотри пожалуйста.

— А я-то думаю, чего это все конфликты вдруг остановились. Получается руководители государств решили затеять ядерную войну, чтобы не мелочиться на маленькие войнушки.

— Не совсем всё так, Михаил. Проблема немного в другом и она неизбежнее, чем ядерная война и мы не в силах на нее повлиять. — Данил Андреевич понял, что вранье начинает разъедать его изнутри.

— Ничего не понимаю, что за проблема? — Михаил снова повернулся.

— Смотри на дорогу, иначе наши проблемы начнутся раньше. — Попросил Данил. — Если бы я мог тебе рассказать, я бы так и сделал и всем бы рассказал, но дело в том, что непонятно к какому результату это приведет. Советую тебе запасаться продуктами, топливом всяким: бензином, соляркой, дровами, углем. Каждый день понемногу откладывать. Придумать систему автономного отопления. Купить ружье на всякий случай.

— Да у меня есть, два.

— Тогда патронов докупи.

— А в чем загвоздка, так и не скажете?

— Я не скажу, но скоро ты и сам все увидишь своими глазами. Телеку не верь, у них своя задача. Сконцентрируйся на семье, остальное пыль.

— Вы меня пугаете.

— Я тебя честно предупреждаю, потому что не хочу, чтобы мое молчание убило тебя и твою семью. Готовься, но не так, чтобы посторонние видели, иначе, когда наступит час «икс» все ломанутся к тебе. Все полезные вещи делаются втайне.

— И соседям не говорить?

— Всех не спасешь, как бы жалко не было и от чувства вины за них никуда не уйти. Придется жить с этим грузом или умереть вместе со всеми.

— Вы меня, Данил Андреевич, окончательно запугали. Я теперь не усну.

— Ладно, считай это моей сиюминутной слабостью. Денёк сегодня выдался сложный, тянет в мрачные перспективы. Может и обойдется всё, но лучше подготовиться. И самое главное, по телефону не разговаривай на эту тему, мы все на прослушке ФСБ.

— Понял.

Больше они до самого дома директора не разговаривали. Город жил своей привычной жизнью, идущей вразрез с пугающими приготовлениями и это вызывало внутренний диссонанс, похожий на легкое помешательство.

— А если ничего не случится, Михаил, а я верю, что так и будет, у тебя останется запас продуктов. — Данил Андреевич выбрался из машины.

— Да, сколько уже этих концов света объявляли и все они прошли вхолостую. — Водитель улыбнулся. — Значит, нам в вашем убежище места не предусмотрено? — Сделал он правильный вывод.

— Оно теперь не мое. — Данил Андреевич махнул рукой и направился к дому.

Укорял себя за то, что проявил слабость. Не стоило сейчас раскрываться перед Михаилом. Он вполне мог разнести информацию и стало бы понятно, от кого она пошла. Надо было дождаться, когда туманность уже невозможно было скрывать и очевидность столкновения стала бы понятна всем. Но тогда люди уже могли не успеть подготовиться.

— Даня, на тебе лица нет. — Заметил супруга, дожидающаяся его на крыльце.

— Привет. Устал, как собака. Такого тяжелого дня в моральном плане у меня еще никогда не было. А ты чего тут мерзнешь? — директор поднялся на крыльцо и поцеловал Наталью.

— Что-то сердце не на месте. Наде звонила, она трубку не берет.

Надежда — единственный ребенок в их семье, получающая специальность врача в вузе в Екатеринбурге.

— К экзаменам может готовится?

— Пусть готовится, но перезвонить-то можно. — Наталья открыла дверь.

Данил зашел на веранду, разулся и прошел в дом. С дочерью надо было решать проблему, и чем скорее, тем лучше. Зная строптивый характер Надежды, она могла взбрыкнуть и повести себя неадекватно, поставив на первое место отношения с каким-нибудь парнем или подругами, и принять удар судьбы с ними, а не в гарантированной безопасности. Выходило так, что правду от семьи скрывать больше не стоило, иначе она могла усугубить ситуацию.

— Натуль, неси мой недопитый коньяк, у меня к тебе очень серьезный разговор. — Попросил Данил.

Супруга вытаращилась на него.

— Всё-таки седина в голову, бес в ребро? — Поинтересовалась она оторопело.

— Тьфу, Наташ, тебе сейчас смешно станет от мизерности твоих переживаний.

— Ладно, Дань, заинтриговал, я мигом.

Данил Андреевич вздохнул, повесил пальто в гардероб и пошел мыть руки.





Глава 4


Глава 4

​

​

Юрий заскочил на работу. Уборщица Рая снова ждала открытия, придя чуть раньше обычного.

— Теть Рай, а продукты остались в вашем тайном месте? — Спросил он, вместо приветствия.

— Надумал? Молодец. Еще есть. Мужики бояться, что их накроют, поэтому особо не распространяются. Вы же никому не говорили?

— Нет, конечно. Не в моих интересах болтать, пока сам не закупился. — Юрий открыл дверь в рабочее помещение. — Скинете мне пароль?

— Конечно.

Юрий выбрал из небольшой коробочки, полной старых телефонов, самый приличный и вставил в него симкарту. Дождался включения и поставил на зарядку. Зашел во все свои аккаунты и получил сообщение.

— Мой племянник сказал, что этот код одноразовый. Никому не пересылай. — Напомнила уборщица.

— Хорошо. А как они поймут, что меня можно пускать.

— Я номер вашей машины сфоткала и ему отправила. Как заедете за шлагбаум, поверните направо. Поедете вдоль склада и остановитесь у пандуса номер семнадцать. К вам выйдет человек, проверит кьюар код и даст бумажный прайс. Вы проставите количество напротив нужных позиций, вам посчитают сумму, заплатите и будете ждать, когда соберут и упакуют. Потом вам скажут, где забрать продукты. — Тетя Рая в этот момент стала похожа на шпиона, прикрывающегося образом уборщицы.

— Ух ты, как всё продумано. А не обманут?

— Нет, конечно. Это очень порядочные ребята. Вы только аккуратнее, никого за собой не приведите, а то сейчас знаете, люди обозлились, чуть что, стучат.

— Я буду внимательно следить, чтобы за мной никто не ехал. — Пообещал Юрий. — Это вам премия за хорошую работу. — Он вынул из бумажника пятитысячную купюру.

— Ой, спасибо, Юра. Очень приятно. Дай вам бог здоровья. — Она шустро убрала деньги в кошелек. — Ещё прикуплю.

Юрий дождался, когда собрался весь коллектив. Поработал с ними пару часов, выполнил самые сложные заказы, которые не доверял никому и ушел в кулинарию. Вернулся с тортом.

— Короче, мне надо уехать, возможно до конца дня. Это вам компенсация и стимул одновременно. Если что, я буду на проводе, звоните, но без дела не отвлекайте. — Пояснил Юрий причину сладкого презента.

— Вы что, задумали открыть новое дело? — Предположила Олеся.

— Да какое сейчас дело можно начинать, когда в стране такая неопределенность. Так, дела семейные.

— Понятно. — Кивнула Олеся. — Удачи вам в семейных делах.

— Спасибо за понимание. И смотрите, чтобы вежливо встречали и провожали наших клиентов. Они источник нашего благосостояния, не надо в него плевать.

— Обещаем. — Ответил Иван, автоматически оставаясь старшим в коллективе.

Юрий накинул куртку и вышел наружу. Сел в машину и заехал по дороге в кофейный ларек. Взял большой стакан кофе и с наслаждением выпил его с домашними оладьями. Перекусил и отправился в промышленную зону города, где находились склады. Дорога промеж них была сильно угроблена грузовиками и фурами. Их и сейчас было много, несмотря на проблемы с топливом.

Подъехал к Амбарной 5. Улица существовала еще с дореволюционных времен. Когда-то она находилась вдоль канала, прорытого от реки для подвоза товаров. Когда появилась железная дорога, канал стал не нужен и постепенно обмелел и зарос. Шлагбаум поднялся через минуту ожидания. Юрий заехал не территорию и повернул направо, старательно объезжая колдобины и лужи. У пандуса под номером «17» остановился и заглушил машину. Из дверей склада вышел мужчина, бросил в его сторону пытливый взгляд. Юрий кивнул ему. Тот подошел и негромко напомнил:

— Кью-ар код покажи.

Юрий поспешно вынул телефон и открыл сообщение. Мужчина просканировал его и протянул бумажку со списком товара.

— Напротив интересующего товара ставь количество. Обращай внимание на вес и объем того, что выбираешь. А то некоторые думают, что все по килограмму и по литру. Сунешь листок под дверь, мы тебе обратно напишем получившуюся сумму. Деньги тоже просунешь под дверь. При любом подозрении, что ты подставной, сделка моментально прекращается и деньги не возвращаются. — Предупредил он.

— Понял. Я следил, за мной никого не было. — Ответил Юрий.

— Ладно, давай, выбирай. Можешь отъехать, чтобы не смущать очередных.

— Ага. — Юрий прыгнул за руль и отогнал машину в сторону.

Достал листок и пробежался глазами по списку. Тут был полный набор бакалейных продуктов: крупы, макароны, мука, консервы, растительное масло, сахар, соль и прочее. Помимо них имелись свежие овощи, но Юрий посчитал, что они для хранения малопригодны, даже в погребе, который он уже определил в качестве склада. Цены, естественно, проставлены не были, чтобы формально не припаять статью за спекуляцию. Юрий предположил, что продавцы вообще определяли их по состоятельности клиента и хотелось надеяться, что они умеют бороться с жадностью.

Напротив риса, гречки, макарон он поставил цифру «20», напротив гороха, пшена, перловки, муки и манной крупы «5». Выбрал десять бутылок подсолнечного масла, десять пачек сахара, пять соли. Напротив сардин в масле поставил цифру «20», потом стер и написал «30». Столько же написал напротив свиной тушенки. Сгущенки взял десять банок, решив, что сладость — это не еда, а баловство. В конце списка имелись продукты, типа орехов и сухофруктов. Юрий посчитал их не слишком нужными, но ради разнообразия выбрал по пять пачек. Причем орехи были в небольших упаковках. Набор получился большим, и он подумал, что в машину такое количество может не влезть и надо бы остановиться.

Юрий осмотрелся и вышел из машины. Подошел к дверям склада и просунул листок под массивную железную дверь. Отметил, что под ней уже прилично натоптано. Подождал пару минут, пока не появилась записка с суммой. На ней значилась цифра «75». Юрий выдохнул. На самом деле он думал, что денег попросят гораздо больше. Отсчитал и просунул наличные под дверь в единственно удобном для этого месте.

— Жди. — Раздался глухой голос с стой стороны.

Ждать пришлось чуть ли не полчаса. Наконец с другой стороны склада раздался свист. Юрий посмотрел в его сторону и увидел мужчину, указывающему руками за склад. Прыгнул в машину и быстро направился к нему, боялся, что добычу перехватят случайные люди, хотя тут никого кроме себя больше не видел. Когда заехал за торцевую стену склада, мужчины там уже не было. Вместо него стояла рохля с картонными ящиками, запечатанными скотчем. Юрий открыл верхние, чтобы удостовериться, что его не надули. На первый взгляд там было то, что он заказывал. Убрал их в багажник и проверил нижние. Там тоже было все, что он выбрал.

Автомобиль просел под весом груза. Обратно пришлось выезжать с еще большей осторожностью, чтобы не цеплять дном о многочисленные огрехи дорожного полотна. Юрий покинул промышленную зону и поехал по городу. Молился, чтобы гаишники его не остановили и не решили заглянуть внутрь. Просевший автомобиль запросто мог вызвать у них подозрение. Как оправдываться перед ними Юрий не представлял и скорее всего, сдал бы всех с потрохами, если бы нажали.

Ему повезло. На перекрестке в центре города действительно стоял автомобиль ГАИ, но его экипаж отвлекла развозка с оторванным передним бампером, тащившимся по асфальту.

Юрий доехал до гаража. Он принадлежал родителям и находился не в самом удачном месте. Недалеко от железной дороги, с разбитыми подъездами, с лазающими по диким зарослям искателями закладок. Он уже несколько раз пытался его продать, но хлам из квартиры, который некуда девать и погреб, хранящий годами деревенские соленья и варенья, помешали это сделать. А осенью прошлого года неподалеку начали строить огромный жилой комплекс и цены на гаражи во всей округе стали резко расти, и Юрий решил сорвать джек-пот, продав его на пике стоимости.

Заехал в гараж, хоть в нем и неудобно было разгружаться из-за хлама, поджимающего со всех сторон. Боялся привлечь внимание неблагонадежной публики, вечно слоняющейся в этих местах. Ящики с продуктами быстро заняли все полки в погребе. Банки пришлось спускать вниз, на сырой и холодный бетон. Юрий подумал, что не помешали бы подтоварники на пол, чтобы не сырели продукты. Домой из припасов взял банку сгущенного молока и пачку орехов, решив сделать из них что-то вроде ореховой пасты детям на завтрак.

Выехал из гаража и довольный собой отправился на работу. Сам не зная почему, но он испытал чувство, будто сделал что-то важное и своевременное, от чего на душе стало приятно и легко. Коллектив оставил ему кусок торта. Но под вечер хорошее настроение испортил неприятный инцидент. Пришла пожилая клиентка и указав пальцем на Леху, самого молодого работника, подняла жуткий скандал.

— Мне этот подлец сказал, что заменил половину компьютера и взял двадцать тысяч, а потом пришел сын, который и покупал мне его и сказал, что все старые детали на месте, а этот упырь только выдул пыль и сделал вид, что чего-то поменял. Что у вас за фирма такая, жульё и ворьё. Верните мне деньги, иначе я на вас жалобу накатаю в защиту прав потребителей. — Дама возмущенно сверкала глазами.

Юрий был в курсе, что его работники иногда шабашат в нерабочее время и это было во вред его организации, тратящейся на рекламу, но поделать ничего не мог. Он открыто просил, чтобы шабашники не наглели и не создавали ситуации, портящие репутацию фирме.

— Добрый день, я владелец фирмы. — Как можно учтивее представился Юрий.

— Фирмы? Шарашкиной конторы, а не фирмы. Верните деньги.

— Деньги мы вам вернем, непременно, но вначале я вам хочу кое-что прояснить. Наш работник, который обманул вас вчера, находился на выходном и просто прикрывался названием нашей организации. Я уверен, что вы обратились к нему лично, а не через телефон принятия заказов и тем самым создали ситуацию, в результате которой оказались пострадавшей. Вы решили будто напрямую дешевле, но получили урок, вас обманули. Вот ваши двадцать тысяч и никогда больше не доверяйте дело непроверенным людям, обращайтесь в организации с честно заработанной репутацией. — Юрий протянул деньги женщине.

Она явно не ожидала, что так получится. Засуетилась, руки затряслись, глаза забегали. Ей стало неудобно за свой скандал и что люди приняли ее базарную тетку.

— Ну, спасибо. Простите, что пошумела. А этого жулика надо увольнять.

— Уволим, непременно, но вначале всыплем плетей.

— А еще таким раньше руку отрубали.

— Отрубим. — Пообещал Юрий.

— Ну, я пошла? — Женщина как будто ждала команды уйти.

— Да, конечно, спасибо, что не промолчали. — Юрий мило улыбнулся женщине.

Едва она хлопнула дверью, он дал затрещину Лехе, так, что тот чуть не упал.

— Ты чего, гнида, берега попутал? — Юрий взял его за майку у горла, сжав шею. — Совсем охренел от жадности?

Леха покраснел и выпучил глаза.

— Вы чего… руки распускаете? — Выдавил он из себя, явно не ожидая такой реакции от начальника.

— Потому что ты тварь, который подставил нас всех. Мы работаем на репутацию годами, я закрываю глаза на ваши шабашки, которые тоже стоят мне денег, надеюсь, что вы не станете наглеть, чтобы не потерять место, а ты всё обосрал за один раз. Тебе реально надо отрубить руку, чтобы помнил, что за такое бывает. — Юрий толкнул Леху от себя. — Никакой зарплаты тебе не будет и выметайся отсюда.

Работник, ни на кого не смотря, собрал свои вещи и ушел. Юрий успокоился с огромным трудом. Сел в углу и долго паял материнскую плату, пока не пришел в норму. Перед тем, как отпустить коллектив домой, он решил озвучить ситуацию перед всеми.

— Ребята, вы же понимаете, что я трачу свои деньги на рекламу, на аренду, на уборщицу, на налоги, а вы берете клиентов, которых нахожу я и зарабатываете не делясь. Вы же понимаете, что я не дурак и обо всем этом знаю и молчу, пока вы не начинаете наглеть. Но всему есть предел. Если я пойму, что фирма не приносит мне больше дохода, я закрою ее, а вы останетесь без зарплаты и без шабашек. Знаете, сколько было таких до вас, кто поработав немного, уходили и думали, что сейчас как откроют свою контору и как попрут к ним люди, а проходил год, и они пытались вернуться ко мне, потому что денег на все надо уйму, а процесс наработки клиентов очень долгий. Я никогда не брал таких хитрожопых назад, потому что за свои решения они должны расплачиваться сами. Мне их совсем не жаль. Они всегда уходили, нагадив под нашей дверью, думая, что подставив нас, помогут себе перетащить часть моей клиентуры. Не выходило, люди за консерватизм и редко меняют предпочтения. В общем, если вы за стабильность, давайте не будем вести себя, как Леха. Мы уже достаточно долго вместе и чем дальше, тем легче нам будет сработаться и понимать друг друга и рабочий процесс. — Юрий постучал пальцами по столу. — Есть вопросы?

— Не-а. — Ответила за всех Олеся.

— Тогда все свободны.

— У меня завтра выходной, но теперь Леха не выйдет. — Напомнил Иван.

— Отдыхай, я поработаю. — Разрешил Юрий.

Весь следующий день он провел на работе. К вечеру засобирался позвонить матери Василия, но не решился. Подумал, что еще очень рано и его лицо в клубе может вызвать подозрение. Через день уборщица тетя Рая пришла поздно и хмурая, как туча.

— Что случилось? — Спросил Юрий.

— Мужиков взяли. Я дала пароль соседу, а он сразу в полицию с ним отправился. С его телефоном они и пришли.

— Блин, как жаль. — Расстроился Юрий. — А я собирался еще раз к ним снова наведаться.

— Теперь только с передачками. — Тетя Рая пустила слезу. — Дура я старая, знала, что этот Валентин говнистый человек. Пожалела его многодетную дочь.

— Да уж, печально. Надо было надежнее систему безопасности продумывать. Например, как у закладчиков.

— Да теперь-то чего уж об этом говорить.

Известие о накрытии спекулянтов не сильно расстроило Юрия. Он считал, что на беде людей наживаться не стоит, такие деньги никогда не пойдут на пользу. Но на днях рассчитывал закупить продуктов еще, пока имелись свободные средства. Поразмыслив над ситуацией, понял, что сам поступил почти, как уволенный Леха. Провоцировал людей на преступление ради личных выгод.

В этот день и работа как-то не заладилась. На улице шел дождь, и клиенты не хотели идти в такую погоду. Юрий несколько раз порывался позвонить матери Василия, но отговаривал себя, придумывая каждый раз повод. То она могла спать после ночной смены, то наоборот, еще работала. Решил набрать только после того, как распустил коллектив. Сел в машину и позвонил.

— Алло, здравствуйте, это отец Ромы. Помните конфликт между нашими детьми, закончившийся шоколадкой?

— А, здравствуйте, папа Ромы, рада вас слышать. — Голос женщины звенел.

— Взаимно. Хотел узнать, условия пропуска в вашем клубе еще не ослабили?

— Ослабили с сегодняшнего утра. Уже не шмонают, в нижнее белье не заглядывают. Тут такое селебрити собиралось недавно, у меня от дорогих машин в глазах рябило. Как разъехались, так сразу стало спокойнее.

— А вы когда работаете в ближайшее время? — Поинтересовался Юрий.

— Так, завтра я с шести вечера и в ночь. Завтра же пятница, очень важный день для нас.

— А вечером завтра народу много будет, да?

— Ага.

— Если я вечером подъеду, вы сможете меня встретить?

— По ситуации. Как мне записать вас в телефон, папа Ромы или у вас есть имя? — Игриво поинтересовалась женщина.

— Меня Юрий зовут.

— Замечательное космическое имя. А меня зовут Саша, но на работе все зовут Алексой.

— Очень приятно, запишу вас Алексой. Я после работы подъеду и наберу. Если не подойдете сразу, ничего страшного, я подожду.

— Что же за вещь такая важная, которую вы оставили? — Поинтересовалась Саша.

— Да ерунда, прибор для глушения сигнала.

— Понятно, а я думала сердце. — Женщина задорно рассмеялась. — Ну, ладно, Юра, до завтра.

— До завтра, Алекса. — Юрий положил трубку.

Это было хорошо, что в клубе намечался народ, проще было затеряться. Он немного разволновался, боясь, что телефон могли найти, опознав его каким-нибудь прибором или увидев свечение экрана во время записи. Выбор был не пойти и не нарваться на проблемы, но желание узнать, о чем говорили сильные мира сего перевешивало все страхи.

Юрий с трудом дождался вечера пятницы. Позвонил жене и предупредил, что задержится. Подъехал к стоянке клуба, заставленной машинами. Его семейный автомобиль смотрелся напротив них очень бедным родственником. Набрал номер Алексы.

— О, привет, папа Ромы. Я не смогу сама подойти, но придет мой человек, Игорек, бородатый, в переднике с названием клуба. Скажете, что вы на собеседование в бар. Я охрану уже предупредила.

— Спасибо, Алекса. Не знаю, как вас и благодарить.

— Ну, я уверена, что мы с вами еще пересечемся и вам представится такая возможность.

— Буду только рад. — Юрий даже зажмурился, когда говорил это, настолько ему не хотелось никаких продолжений.

— Забирайте свою глушилку, а то из-за нее у нас тут связь какая-то нестабильная.

— Я мигом.

Юрий пробежал до пропускного пункта на входе, успев промокнуть. Охранник вежливо остановил его поднятой ладонью.

— Я на собеседование в бар. Сейчас за мной придут. — Сообщил Юрий.

— Ждите. — Ответил без всяких эмоций охранник.

Вскоре появился тот самый бородач в переднике. Юрий сразу кивнул ему, чтобы тот не сомневался за кем пришел.

— Это к Алексе. — Сообщил работник суровым парням в костюмах.

— Забирай. — Разрешили они.

Юрий прошел с сопровождающим внутрь. Народу здесь было много и всякого. От зеленой молодежи до престарелых «папиков». Возрастные группы держались поврозь, но искали одного и того же, развлечения.

— Тебе вообще куда надо? — Поинтересовался бородач.

— Да мне в то здание. — Юрий указал на самый высокий дом в комплексе. — Я там работал недавно, глушилку забыл, а она денег стоит.

— Ладно, иди, тут внутри уже не проверяют. Если хочешь, заскакивай в бар, отблагодари нас выпивкой.

— Хорошо, заскочу. Спасибо тебе и Алексе.

— Давай.

Юрий прошел в шумное здание, пытаясь выглядеть, как посетитель, но во взглядах людей явно читалось, что они воспринимали его, как работника. Он поднялся к туалетам и немного подождал, когда крайняя кабинка откроется. Вошел, разулся, чтобы не пачкать грязными подошвами сверкающие поверхности и забрался на потолок. Прошелся по креплениям подвесного потолка в сторону зала буквально пару шагов и увидел свой телефон лежащий на своем месте. Взял его и убрал в карман, испытав невероятное облегчение.

Из зала внизу доносилась музыка. Юрия заглянул в щель под плиткой и увидел на сцене эротическое представление. Три девушки крутились на пилонах абсолютно нагие. В зале сидели от силы двадцать человек вокруг нескольких столиков, пили, ели и любовались прелестями молодых девушек. Юрий поставил потолочную плитку на место и спустился вниз. Обулся и вышел. На входе уже приплясывал пьяненький юноша.

— Чё так долго? — спросил он заплетающимся языком.

Юрий не стал ему отвечать. Прошел в бар и подошел к бородачу. Вынул из кошелька тысячную купюру и положил на стойку.

— Налить? — спросил бармен.

— Нет, на чай. — Перекрикивая шум ответил Юрий.

Бородач показал поднятый вверх большой палец и забрал купюру. Алексы нигде не было видно. Как отблагодарить её Юрий еще не придумал. Решив, что он придумает это позже, направился к выходу. Дождь так и не прекратился. Лил, как из ведра. По красивой плитке, отражая многоцветную иллюминацию, бежали ручьи.

— Так быстро? — Поинтересовался охранник.

— Ну у вас тут и уровень. — Произнес Юрий, разведя руками. — Мне до него еще пару лет в тошниловке надо пахать.

— А ты думал. — Довольный охранник, словно получил личный комплимент, открыл перед ним дверь. — Бывай.

— Пока. — Юрий добежал до машины, резко запрыгнул в неё, откинулся на спинку и выдохнул.

Теперь только хотелось одного, чтобы какая-нибудь техническая неисправность не испортила запись. Он сразу поставил телефон на зарядку и включил приложение-диктофон. Запись велась файлами, разделенные по объему. На каждом имелась дата и время создания. Юрий сразу открыл файл, соответствующий дате и примерному времени собрания. Пару раз ошибся. Собрание началось довольно поздно вечером. Подключил телефон к медиасистеме машины, чтобы звук шел из колонок и направился домой.

Вначале было много шума, кашля, звона фужеров с шампанским, смешков и ехидных комментариев по поводу внезапного сборища. Потом раздался звук наведенных помех в микрофоне и четкий мужской голос, привыкший к ораторской работе:

— Итак, господа присяжные заседатели, у меня для вас пренеприятнейшее известие. — Процитировал он сразу два литературных источника. — К нам летит комета. Хотя нет, мы летим к ней, догоняем.

В зале раздался неуверенный сдержанный смех.

— Давай без предисловий друг, поздно уже. — Раздался довольно хамский развязанный мужской голос.

— Без предисловий, так без предисловий. Вы кто? Имя, кем работаете?

— Зачем тебе?

— Затем, что тыкать незнакомому человеку невежливо, особенно тому, от которого зависит ваша жизнь. На брудершафт мы с вами не пили, и теперь уже не приведется. Я продолжу собрание только после того, как уйдет этот человек. Будем считать, что это первичный отбор, который он не прошел.

— Ты знаешь, кто я такой? — Раздался возмущенный вопрос.

— Нет и не горю желанием. Кем бы вы не были, с этого момента ваша должность не имеет значения. Вы уйдете сами или мне позвать своих людей и вывести?

Раздался намеренно громкий топот.

— Клоун! — Выкрикнул тот же наглый голос и следом раздался громкий хлопок дверью.

— Так вот кем он работает. Ну, если среди нас больше нет клоунов, тогда продолжим серьезно. Значит так, господа, на пути нашей планеты образовалась облако из вещества разогретой на солнце кометы. Преимущественно оно состоит из воды, немного метана, аммиака и пыли. Проблема в том, что мы летим прямо в образовавшуюся туманность. Чем нам это грозит. А тем, что мы с ходу отправимся в ледниковый период. На годы, на десятилетия, а может на века. Науке это, как говорится, неизвестно. В вашем замечательном городе есть машзавод, идеально подходящий для создания убежища. Переделка уже начата, а параллельно с ней идет процесс отбора людей, которые его заселят. В Москве, а конкретно в правительстве, разработан план сохранения государства в грядущих условиях ледникового периода. Они озабочены тем, чтобы остались самые лучшие люди, на которых можно положиться по мере улучшения климатических условий и восстановления страны. Вы сейчас опора государственного строя, и мы считаем, что нужно начинать именно с вас, тех людей, которые имеют опыт управления. Само собой, процедура перестройки завода в убежище чрезвычайно затратное дело, поэтому определен порог вхождения в клуб избранных, десять миллионов рублей с каждого человека. — По залу прокатился недовольный шум. — Что, дорого? Поймите, вы с собой ничего не возьмете. Все ваши дома и машины останутся снаружи бесполезным хламом. Кто дорожит им сильнее здравого смысла, что ж, я вас за уши тянуть не стану. Повторюсь, сейчас происходит отбор и отсеиваются самые бесполезные.

— А на юге тоже будет ледниковый период?

— С какого места вы считаете югом?

— Сочи.

— В Сочи будет так же, как и в Москве. Возможно, на экваторе будут другие условия, но кто вас там ждет? Людоеды? Растения и животные погибнут везде, поэтому одним теплом не спастись. А мы предлагаем теплые сухие помещения и регулярное питание. Никаких внешних врагов, никакой смертельной конкуренции за кусок старого хлеба, никакого людоедства и прочих прелестей жизни, которая неизбежно ждет оставшихся снаружи. Жалкие десять миллионов с носа. Вы тут за вечер просаживаете по миллиону и ничего, не плачете потом в подушку и не кидаетесь на стены.

— А сколько осталось до столкновения?

— Четыре месяца. Расчетное время — середина сентября. Но ответ нужно дать в ближайшие три дня, мы должны заложить необходимое количество жилых помещений.

— А кто будет обслуживать оборудование, заниматься уборкой и прочим? — Поинтересовался женский голос.

— О, я вижу, вы уже начинаете трезво мыслить и задавать правильные вопросы. — Раздался шум непонятной природы. — Это пирамида власти. Наверху элита, острая и немногочисленная, мозг фигуры, определяющая ее смысловое наполнение, внизу народ, источник благосостояния. Между ними прокладочный материал, осуществляющий транзит власти и материальных ценностей. В нашем убежище никаких прокладок не предусмотрено, чтобы сэкономить пространство. Как вы понимаете, для устойчивости фигуры требуется широкое надежное основание. Сможем ли мы ужиться в маленьком убежище с большим количеством народа, подумайте сами? Станут ли они терпеть кого-то над собой, кто меньше работает, лучше питается и живет в более просторных комнатах? Скорее всего, нет. Градус недовольства поднимется очень скоро и элиту сметут. Посему, на первых порах мы будем вынуждены набрать определенное количество людей, необходимых для поддержания работоспособности убежища, а затем простым наукам придется обучаться вам, чтобы не жить в постоянном страхе быть растерзанными. В идеале, никакой элиты в убежище не нужно совсем, фигура от отсутствия вершины не становится менее устойчивой. Поэтому ручками придется работать всем, и женщинам и вашим мимозам отпрыскам. Канализации, водоснабжение, отопление, оранжереи, скотный двор, выбирайте на любой вкус. Будет всего один директор и это тот самый директор, который управляет заводом сейчас.

— Гарган?

— Он самый. Этот человек зарекомендовал себя отличным управленцем, вытащил завод за уши в самые передовые предприятия страны, отличный инженер, умнейший организатор, не стяжатель, как раз то, что нам нужно. С ним убежище будет работать, как швейцарские часы. В сложные голодные времена опереться можно только на таких людей. Его кандидатура не обсуждается. Кто не согласен, можете покинуть собрание. Правда, вы услышали слишком много и теперь только через подписку о неразглашении. И теперь самое главное, все ваши телефоны прослушиваются, все ваши контакты у нас уже есть. Не думайте, что сможете перехитрить, дорого заплатите. С этой минуты вы обязуетесь молчать обо всем, что здесь было сказано. Основная легенда такая, высока вероятность ядерного удара, примерно десять процентов. Государство спешит подготовиться к нему и создает убежище, но для кого, вы не знаете. Вероятнее всего для специалистов завода, которые будут потом восстанавливать страну из руин. Ни про какие туманности и сроки не упоминать ни в коем случае. Смейтесь в лицо всем, кто будет настаивать на правдоподобной версии и сообщайте на горячий телефон. Мы разберемся.

— Извините, конечно, я могу ошибаться, но уж больно ваш визит похож на появление одного прохиндея в одной из деревень, где он пытался выиграть шахматный турнир. Мы соберем для вас деньги якобы за какие-то места, а вы с ними испаритесь.

Вопрос встретили одобрительными хлопками.

— Вы думаете я буду собирать у вас наличкой. Нет, все транзакции через нашу государственную программу, в которой появится особенный счет после дополнительной регистрации. Туда вы внесете деньги и впишете все данные тех, за кого заплатите. Там же будет счетчик наполненности помещений, так что, торопитесь успеть на ковчег.

— А какова вероятность того, что мы проскочим мимо этой туманности?

— Знаете, ученые научились рассчитывать расстояния до метра на таких дистанциях. Не буду подавать вам ложные надежды, но шансов не задеть нет. Мы обязательно в нее влетим. Чего не могут предсказать ученые, так это плотность вещества. Возможно оно разрядиться до такой степени, что мы проскочим и ощутим столкновение, как легкий утренний туман. Погода станет чуть холоднее, но не критически.

— Тяжело будет найти общий язык с теми, кто не попал на ковчег. Они посчитают, что их бросили, а если ничего не произойдет, то нам с ними потом работать. Доверия уже не будет никакого.

— Давайте надеяться, что они не выживут. — Мужчина, ведущий собрание, хохотнул. — Извините, черный юмор. Вы определяйтесь, что вам ближе, выжить самим и родным или погибнуть, поддавшись сомнительной морали и угрызениям совести. Выбирать придется всем, не только вам. Людям, запасшим больше еды или топлива, к которым будут ломиться голодные соседи с детьми. Им придется слушать их предсмертные стенания, которые станут снится по ночам, но не открывать дверь, чтобы не умереть вместе с ними. Сейчас мы находимся перед предельным выбором из нескольких плохих решений. Для этого нужна особая воля и особый склад характера. Кто должен выжить и дать новое потомство, которому осваивать новый мир? Если считаете, что это не вы, оплатите место в убежище тому, у кого больше перспектив. Мы не против.

Юрий, заслушавшись, чуть не столкнулся с выезжающей из поворота машиной у своего дома. Запись настолько впечатлила его, что он потерял контроль над дорогой.

— Дятел! — Выкрикнул мужик из машины в открытое окно.

Юрий не обратил на оскорбление никакого внимания. Все его мысли были поглощены услышанным, а еще он думал, как преподнести новость жене и что делать дальше.





